Техника и вооружение 2016 12 (fb2)


Настройки текста:




Техника и вооружение 2016 12

вчера • сегодня • завтра

Декабрь 2016

Научно-популярный журнал

На 1-й стр. обложки:

АСН 233115 «Тигр-М СпН» Фото В.Изьюрова.


Дмитрий Пичугин

Специальное учение МТО в Южном военном округе

Окончание. Начало см. в «ТиВ» 10,11/2016 г.



Четвертый день специального учения МТО Южного военного округа начался в порту г. Феодосия, где развернулась подготовка к показу морских элементов учения. Одним их них стала электромагнитная обработка судна на специальном стенде. Целью при этом являлось снижение и доведение уровня магнитного поля тральщика «Иван Голубец» проекта 266М до нормы, что повышает его безопасность от подрыва на минах с неконтактными взрывателями. Эта процедура подразумевает воздействие на корабль внешним магнитным полем. Для этого задействовалось судно размагничивания «СР-59» проекта 130, которое подошло к тральщику и встало к нему кормой.

Вторым мероприятием в это утро стала задача по оказания помощи кораблю, терпящему бедствие, с задействованием малого противолодочного корабля, спасательного буксира и противопожарного судна. Кроме того, отрабатывалось пополнение запасов горючего в море с танкера на корабль. Ближе к полудню осуществлялось воздушное прикрытие самолетами Бе-12 района постановки рейдового оборудования килекторным судном «КИЛ 159».

Однако главным и, безусловно, наиболее масштабным событием 19 августа стала высадка морского десанта для блокирования и уничтожения подразделений противника (по легенде - незаконных вооруженных формирований), обороняющего морское побережье на рубеже Черноморское Керчь. Высадка подразделений десантно-штурмового батальона морской пехоты осуществлялась с больших десантных кораблей, которые перед началом операции находились в 1 км от берега.

Сначала по позициям экстремистов нанесли авиационный удар самолеты Су-30СМ. Одновременно к подавлению огневых средств противника подключилась артиллерия десантных кораблей. Противник перед высадкой десанта усилил инженерные заграждения побережья. Противодесантные заграждения (противодесантное минное поле) на воде были установлены с помощью плавающих транспортеров ПТС-2, оснащенных оборудованием для установки противодесантных мин разных типов ПДМ-ЗЯ, ПДМ-2 и ПДМ-1М. На берегу минные заграждения (мины ТМ-62М) были установлены с помощью шести минных заградителей ГМЗ-З.

За авианалетами последовала высадка десантно-штурмовых групп с вертолетов Ми-8 морской авиации с целью уничтожения боевого охранения противника и удержания рубежа на побережье. Практически одновременно на побережье высадились морские штурмовые группы на быстроходных лодках БЛ-680. Их основной задачей являлось обеспечение работы трех групп разграждения из состава инженерно-саперного взвода, которые были доставлены вертолетами Ка-27. Они проделали проходы в противопехотных минных полях и провели их уширение для возможности прохода техники.

Далее началась основная часть операции - высадка передового отряда десанта из трех БДК. Сначала из кораблей вышли танковые подразделения, однако, по сценарию учения, первые машины «подорвались» на минном поле, установленном ранее минными заградителями противника. Поэтому следом за танками из БДК вышли установки разминирования УР-77, которые как раз предназначены для проделывания проходов взрывным способом в противотанковых минных полях. Танки открыли огонь прямой наводкой по переднему краю противника, а затем, пройдя через готовые проходы, сходу вступили в бой, развернувшись в боевую линию.


На правом фланге, в 100 м от уреза воды, после выхода из БДК была развернута самоходно-артиллерийская батарея батальона морской пехоты для ведения огня по противнику полупрямой наводкой. После выполнения задачи батарея двинулась вслед за передовым отрядом десанта. Зенитный самоходно-артиллерийский взвод с использованием ЗСУ-23-4М «Шилка» прикрывал десантно-штурмовые роты первого эшелона при высадке с БДК. Затем корабельная десантная группа отошла от берега.

На берегу отделение технической разведки на бронеавтомобиле «Тигр» провело разведку района ведения боевых действий. Здесь же с помощью БРЭМ-1 производилась эвакуация «неисправного» танка Т-72. При этом санитарное отделение на МТ-ЛБ выдвинулось к машине и эвакуировало «раненых» танкистов. Одновременно состоялось десантирование разведывательной роты морской пехоты с двух Ан-26 на высоте 1200 м (такая высота позволила десантникам подготовиться к ведению огня еще в воздухе). Доставка материальных средств морскому десанту прошла с помощью вертолетов Ми-8.


После завершения этой части учения началось выдвижение техники в район массовой заправки, где рота заправки горючим развернула комплекты полевых заправочных пунктов ПЗП-10А для гусеничной и колесной техники. Заправка осуществлялась из автомобильных цистерн АЦ-10,5-53212. Кроме того, в этом районе совершил посадку вертолет-топливозаправщик Ми-26Т, оснащенный специальным оборудованием.

В 13:27 началась выброска с самолета Ил-76 трех парашютных платформ П-7 с боеприпасами и ГСМ. Второй такой же самолет осуществил парашютное десантирование личного состава 2-й парашютно-десантной роты 108-го десантно-штурмового полка.

Далее на полигоне «Опук» прошло развертывание полевого склада горючего ПСГ-600 с учетом возможности приема горючего в резервуары из морского транспорта в условиях необорудованного побережья. Там же был развернут узел учета нефтепродуктов. Ряд операций совершались с использованием перспективной автоматизированной системы контроля наличия, движения и расходования горючего.




Маневры на полигоне «Опук» 19 августа стали завершающим этапом учения МТО. По словам заместителя министра обороны генерала армии Дмитрия Булгакова, этот день «стал самым насыщенным в плане того, что во все предыдущие дни перебрасывались войска и техника, готовились группировки. Сегодня мы занимались всесторонним обеспечением войск для выполнения поставленных задач, ремонтом и восстановлением вооружения и техники, ресурсным обеспечением. И на сегодняшний день все вопросы, которые ставились, мы отработали».

Министр обороны РФ Сергей Шойгу высоко оценил действия подразделений МТО, сумевших в кратчайшие сроки осуществить переброску значительных объемов материальных средств на территорию Крыма. Подводя итог учению, Дмитрий Булгаков отметил: «Учения показали высокую степень готовности органов военного управления соединений и воинских частей к проведению мероприятий всестороннего обеспечения группировки войск при локализации внутреннего вооруженного конфликта, соединения и воинские части показали высокий уровень подготовки, а также выполнили задачи по подготовке районов проведения стратегического командно-штабного учения «Кавказ-2016».






Виктор Сергеев

Эволюция продолжается Современные модификации многоцелевых автомобилей семейства «Тигр»


В ходе своей уже более чем десятилетней истории бронированные автомобили семейства «Тигр» зарекомендовали себя в силовых структурах России и других стран мира как надежные и неприхотливые машины, обеспечивающие высокую тактическую подвижность и необходимый уровень защиты. Можно насчитать уже более 50 модификаций бронированных и специальных машин этого семейства, которые были освоены в серийном производстве на Арзамасском машиностроительном заводе и поставляются заказчикам, а также изготовлены для испытаний и опытной эксплуатации. Сотни автомобилей «Тигр» эксплуатируются более чем в десяти странах мира, неоднократно использовались в бою, сохранив жизни многим военнослужащим, за что по праву пользуются популярностью в силовых структурах.

В данной статье мы расскажем только о некоторых новых вариантах этого семейства.

Автомобиль специального назначения АСН 233115 «Тигр-М СпН» с прицепом массой 2,5 т.


Сейчас в серийном производстве находятся три базовые модели семейства бронеавтомобилей «Тигр»: автомобиль многоцелевого назначения АСН 233114 «Тигр-М», автомобиль специального назначения АСН 233115 «Тигр-М СпН» и специальная бронированная машина СБМ ВПК-233136 «Тигр». Главной особенностью этих модификаций является то, что на них установлен отечественный многотопливный турбодизель ЯМЗ-5347-10, который развивает мощность 215 л.с. и обладает максимальным крутящим моментом 735 Н-м. Кроме того, были устранены некоторые недостатки, выявленные в ходе эксплуатации и боевого использования предыдущих вариантов машины, а также учтены дополнительные требования Вооруженных Сил РФ и других силовых структур.

Высокая скорость движения «Тигра» в различных условиях обеспечивается новой конструкцией торсионов, увеличенными ходами рычагов подвески и новыми энергоемкими гидравлическими амортизаторами. Конструкция автомобиля позволяет экипажу комфортно чувствовать себя как при движении по дорогам общего пользования (максимальная скорость не менее 125 км/ч, но в ходе испытаний машины без труда развивали 140 км/ч и даже более), так и по пересеченной местности (скорость до 70 км/ч).

Длинноходная подвеска, дорожный просвет 400 мм, большие углы свеса, небольшая колесная база, постоянный полный привод, возможность блокировки межосевого и межколесных дифференциалов сообщают «Тигру» высочайшую проходимость по слабонесущим сырым грунтам и устойчивость при движении с максимальной скоростью на сухом и на мокром шоссе. На сравнительных испытаниях по опорной проходимости «Тигр» показал абсолютное превосходство над зарубежными аналогами, которые застревали, пройдя всего 5-10 м.

Автомобиль многоцелевого назначения АМН 233114 «Тигр-М» был разработан в 2010 г. как модернизированная версия специального транспортного средства ГАЗ-233014 с дизельным двигателем производства Ярославского моторного завода. Новая версия «Тигра» прошла все необходимые испытания, принята на снабжение Вооруженных сил РФ и поставлена в серийное производство.

Помимо нового двигателя и бронированного капота, в базовую комплектацию АМН 233114 «Тигр-М» были введены многие решения, являвшиеся ранее опционными. На машине установлены ригельные замки и улучшенная система уплотнения всех дверей, система кондиционирования воздуха, фильтровентиляционная установка ФВУ-100А-24, предпусковой подогреватель повышенной теплопроизводительности (20 кВт вместо 12 кВт), который может быть использован как автономный отопитель. Количество посадочных мест увеличено с шести до девяти. Поворотную платформу на крыше автомобиля заменили квадратным люком.

В конструкцию «Тигра-М» внесли много усовершенствований, направленных на повышение его эксплуатационных свойств, надежности, эргономичности, противопульной и противоминной защиты.

Существенно повышена опорная проходимость машины по спабонесущим грунтам за счет использования новой конструкции мостов с принудительно блокируемыми шестеренчатыми коническими дифференциалами. Значительно возросла эффективность тормозной системы автомобиля благодаря применению новых тормозных механизмов, а также установке вспомогательного горного тормоза с пневматическим приводом, управляемым с места водителя.

В состав топливной системы был включен дополнительный центробежный насос для обеспечения возможности работы на топливных смесях, в том числе включающей до 85% бензина. Улучшена эффективность системы охлаждения при работе в условиях повышенных температур за счет установки нового блока радиаторов.

По опыту эксплуатации «Тигров» доработали раму усилили крепление переднего бампера для обеспечения возможности вытаскивания автомобиля при помощи буксирных крюков. Кроме того, новая конструкция рамы позволила установить заднее буксирное устройство для транспортировки прицепа массой до 2500 кг по всем видам дорог и бездорожью. Усилили также кронштейн крепления запасного колеса на кормовой двери автомобиля и установили механизм подъема запасного колеса, что гарантирует возможность замены запаски силами водителя.

С целью снижения пожароопасности в салоне и для установки дополнительных приборов (например, электронных планшетов и т.д.) панель приборов АМН «Тигр-М» выполнена из металла, причем допускается снятие отдельных секций. В машине установлены оригинальные передний и задний отопители обитаемого отделения с механическим управлением, что обеспечило комфортные условия экипажу при низких температурах окружающего воздуха.

Для увеличения полезного объема и возможности использования АМН «Тигр-М» как многоцелевого автомобиля, а также из-за отсутствия поворотной платформы с оружием, укладки оружия и боекомплекта исключили. Большой внутренний забронированный объем автомобиля в сочетании с высокой грузоподъемностью, защищенностью и проходимостью позволяют использовать его в качестве базы для монтажа самого широкого спектра комплексов вооружения, средств разведки, связи, РЭБ и другого оборудования.

Специальная бронированная машина СБМ ВПК-233136 «Тигр» была разработана по заказу МВД РФ.


Автомобиль специального назначения АСН 233115 «Тигр-М СпН» был создан на базе АМН 233114 «Тигр-М» с целью повышения боевой эффективности подразделений Министерства обороны. От базовой модели он отличается наличием в крыше большого люка, установленного на вращающийся погон и закрывающегося двухстворчатой бронированной крышкой. На люке имеются крепления для установки различного оружия 12,7-мм пулемета, 7,62-мм пулемета и 30-мм автоматического гранатомета. Внутри машины выполнены специальные укладки для размещения боекомплекта и реактивных противотанковых или штурмовых гранат типа РПГ-26 или РШГ. С левого и правого бортов крыши корпуса в передней части установлены по две пусковых установки системы типа 902Г «Туча» для отстрела дымовых или аэрозольных гранат.

«Тигр-М СпН» рассчитан на перевозку шести бойцов, включая водителя, и способен буксировать прицеп массой до 2,5 т. В базовой комплектации он оборудован системами обогрева и кондиционирования воздуха в салоне, автоматической системой пожаротушения, приборами ночного видения, сетью для крепления рейдовых рюкзаков экипажа на крыше и другим оборудованием.

АСН 233115 «Тигр-М СпН» принят на снабжение Вооруженных Сил и успел хорошо себя зарекомендовать в ходе проведения широкомасштабных учений, а также боевого применения как на территории России, так и за ее пределами.

По заказу руководства МВД РФ была разработана специальная бронированная машина СБМ ВПК-233136 «Тигр». Она предназначена для перевозки личного состава, различных грузов по дорогам общего пользования и по пересеченной местности, использования в качестве транспортного средства и оперативнослужебной машины МВД России при проведении контртеррористических операций, операций по пресечению массовых беспорядков, для защиты экипажа и личного состава от огнестрельного оружия и осколков боеприпасов и взрывных устройств. Кроме того, автомобиль может использоваться для монтажа специальных средств и оборудования.

На СБМ ВПК-233136 «Тигр» устанавливается защищенный однообъемный трехдверный бронированный корпус, обеспечивающий защиту экипажа и десанта, соответствующую Level 2 STANAG 4569. Все окна корпуса и дверей выполнены с бронестеклами, в которых имеются бойницы для ведения огня изнутри машины из личного оружия. Число посадочных мест в салоне СБМ «Тигр» рассчитано на 6-9 чел. - в зависимости от типа устанавливаемых в салоне кресел.

Для обеспечения баллистической защиты моторного отсека в стандартном исполнении машины устанавливается бронированный капот. Помимо автоматической системы пожаротушения моторного отсека, на СБМ ВПК-233136 «Тигр» используется автоматическая система тушения колес. Огневук: поддержку подразделений при проведении контртеррористических операций можно осуществлять, ведя огонь из пехотного пулемета с крыши машины. Для этого служат два люка, закрывающиеся одностворчатыми бронированными крышками.

По желанию заказчика, на машину могут дополнительно устанавливаться система кондиционирования воздуха,система кругового видеообзора, антитравматические кресла и противоминные коврики.

Большой внутренний забронированный объем в сочетании с высокой грузоподъемностью, проходимостью и защищенностью предопределили использование «Тигра» в качестве базы для целой гаммы специальных машин, таких как командно-штабные (КШМ), специальной связи, РЭБ, разведки подразделений РХБЗ, а также шасси для монтажа различных комплексов вооружения. Активно идут поиски путей повышения эксплуатационных и боевых свойств машин семейства за счет установки на них дистанционно-управляемых боевых модулей, систем кругового видеонаблюдения, антитравматических кресел новой конструкции, боестойких колес и т.д. Конструкторы ООО «Военно-инженерный центр» совместно со своими коллегами из других предприятий работают над целым рядом модификаций АМН «Тигр-М», включая вариант с ЗРК ближнего действия, машину управления с функциями комплексной аппаратной связи, для перевозки личного состава и различных грузов, применения вооружения и военной техники, с обеспечением требуемого уровня противопульной (противоминной) защищенности в интересах ВДВ МО РФ; автомобиль под монтаж аппаратуры станции многофункциональной баллистической РЛС для обеспечения боевой работы ствольной артиллерии и РСЗО, а также для эвакуации раненых в ходе ведения боя подразделениями частей и соединений первого эшелона.

До недавнего времени большинство машин радиоэлектронной борьбы (РЭБ) изготавливалось на шасси небронированных автомобилей «КамАЗ» и «Урал» или легкобронированных гусеничных транспортеров МТ-ЛБУ. И те, и другие имеют значительные габариты и ограниченную маневренность. Специалисты войск РЭБ давно рассматривали возможность установки специальной аппаратуры на мобильное колесное бронированное шасси и, наконец, обратили внимание на семейство многоцелевых легкобронированных автомобилей «Тигр».

Мобильный комплекс технического контроля, радиоэлектронной имитации и постановки помех «Леер-2» на базе «Тигра-М».

Специальная машина радиационной, химической, биологической разведки РХМ-ВВ «Тигр» выполнена на базе АМН 233114 «Тигр-М».


Мобильный комплекс технического контроля, радиоэлектронной имитации и постановки помех (МКТК РЭИ ПП) «Леер-2» на базе автомобиля «Тигр-М» предназначен для радиоразведки источников радиоизлучений, постановки помех и радиоподавления радиоэлектронных средств (РЭС) противника, в том числе системам мобильной связи. Кроме того, комплекс обеспечивает создание реальной помеховой обстановки в ходе испытаний техники на полигонах, а также позволяет оценивать электромагнитную обстановку.

В состав мобильного комплекса РЭБ «Леер-2» входят автоматизированное рабочее место технического контроля и радиоразведки (АРМ ТК и РР), аппаратура радиоподавления, связи и электроснабжения, а также специальное программное обеспечение для решения различных функциональных задач. Аппаратура комплекса, созданная специалистами ОАО «ВНИИ «Эталон», гармонично вписалась в заброневой объем «Тигра-М».

Новый мобильный комплекс РЭБ отличается от предыдущих комплексов высокой мобильностью и защищенностью. Это позволяет использовать его в непосредственной близости от переднего края противника,что заметно повышает эффективность входящих в него средств. «Леер-2» обладает возможностью работать как на месте, так и в движении. В настоящее время он принят на вооружение МО РФ и не имеет аналогов.

Для успешного решения задач в условиях радиационного, химического или бактериологического заражения, которые могут возникнуть в результате техногенной катастрофы, террористических актов или боевых действий, части и подразделения Внутренних войск (а ныне - войск Росгвардии) располагают различными средствами, в том числе разведывательными химическими машинами. До недавнего времени подразделения РХБЗ (радиационной, химической и бактериологической защиты) использовали для ведения РХБ разведки и контроля обстановки машины химической разведки УАЗ-469РХ или БРДМ-2РХ. В настоящее время им на замену разработана и проходит испытания специальная машина радиационной, химической, биологической разведки РХМ-ВВ «Тигр», выполненная на базе АМН 233114 «Тигр-М».

РХМ-ВВ «Тигр» предназначена для решения следующих задач: ведения радиационной, химической, неспецифической биологической разведки и наблюдения; оперативного дозиметрического контроля радиационной обстановки; обнаружения загрязнения радиоактивными веществами различных поверхностей, обнаружения паров и аэрозолей, отравляющих и других токсичных химических веществ в воздухе; химического заражения местности; оперативного экспресс-контроля биологической безопасности объектов внешней среды (атмосферного воздуха); защиты экипажа от поражающих факторов оружия массового поражения. РХМ-ВВ «Тигр» сохраняет работоспособность при температуре окружающего воздуха от -40° до +40°С.

Машина оборудована современным комплексом средств радиационной, химической, биологической и метеорологической разведки. В соответствии с требованиями НИР «Разруха» РХМ-ВВ оборудована современным навигационным оборудованием, которое позволяет экипажу постоянно знать свое точное местоположение и определять его координаты, и средствами связи, обеспечивающими устойчивую связь на дальности до 25 км и передачу информации в различных режимах. Наконец, РХМ-ВВ оснащена устройствами для установки знаков ограждения, пусковыми установками для запуска дымовых (аэрозольных) гранат 902Г, устройствами запуска сигнальных ракет без выхода экипажа наружу.

Кроме того, РХМ-ВВ «Тигр» авиатранспортабельна и перевозится по железной дороге, а на дорогах общего пользования является полноценным участником дорожного движения. Машина имеет баллистическую защиту, соответствующую 3 классу по ГОСТ Р 50963-96, и коэффициент ослабления проникающей радиации не менее 4. Оборудование, предназначенное для разведки РХБ обстановки, передачи информации и выполнения других задач, смонтировано в забронированном пространстве машины. Экипаж РХМ-ВВ «Тигр» состоит из трех человек (командира, химика-водителя и химика-разведчика).

РХМ-ВВ «Тигр».

Топопривязчик 1Т134МЛ-Т «Тигр».


Внутренний объем бронированного корпуса разделен герметичной перегородкой на два отсека. В переднем отсеке размещено отделение управления, где оборудованы рабочие места командира и водителя, а во втором - боевое отделение, в котором находится рабочее место химика-разведчика и смонтировано специальные оборудование. Для упрощения работы экипажа широко используются автоматизированные системы. Часть пультов управления выполнена в переносном варианте и может использоваться вне разведывательной машины. В корме корпуса машины предусматриваются укладки для индикаторных и сигнальных средств, выносной аппаратуры и т.д.

Имеющаяся аппаратура способна фиксировать радиационное излучение, а также проводить анализ атмосферного воздуха с поиском боевых отравляющих веществ и других угроз. Обеспечивается изучение зараженной местности как при непосредственном присутствии на месте, так и дистанционно - с помощью специального лазерного оборудования.

Для обозначения зараженных зон РХМ-ВВ «Тигр» имеет специальное оборудование. На кронштейне запасного колеса на кормовой двери предусматривается устройство для установки флажков, предупреждающих личный состав о присутствии заражения и обозначающих зоны заражения. В боевом отделении предусматривается запас флажков, позволяющий размечать сравнительно большие территории.

Топопривязчик 1Т134МЛ-Т «Тигр» предназначен для оперативной и заблаговременной привязки позиций реактивных установок, ствольной артиллерии, минометов, подвижных РЛС ПВО и решения сервисных задач. Он создан на базе СБМ ВПК-233136 «Тигр»

Основные задачи топопривязчика решаются с помощью лазерной гироскопической навигационной системы топографического ориентирования СТНО «Трона», способной работать в трех режимах:

автономном (при отсутствии сигналов от спутниковых систем);

спутниковом, с использованием системы ГЛОНАСС;

комплексированном.

Кроме того, для топопривязки имеется встроенная перископическая буссоль и переносная буссоль ПАБ-2А. Машина 1Т134МЛ-Т «Тигр» оборудована современными средствами связи. Экипаж составляет 4 человека, включая водителя.

Специальная бронированная машина СБМ ВПК-233136 «Тигр» в пятидверном варианте была разработана в рамках программы создания специальной бронированной разведывательной машины СБРМ «Тигр».

В связи с тем, что бронеавтомобили с двигателем Cummins перестали поставляться, возникла необходимость проработки СБРМ «Тигр» на измененном шасси с новым двигателем.

Основными отличиями данной модификации от стандартной версии СБМ ВПК-233136 являются:

- установка по одной дополнительной двери с каждого борта корпуса;

- в кормовой двери и в бортах корпуса исключены окна с бронестеклами;

- в крыше корпуса выполнен люк размером 730x802 мм, закрывающийся двустворчатой бронированной крышкой;

- на правом борту оборудован люк размером 680x340 мм;

- штатные колеса 12.00R18 КИ-115АМ заменены на колеса со вставками типа RunFlat;

- внутри бронированного корпуса машины оборудовано четыре посадочных места вместо девяти;

- внутри бронированного корпуса нет антиосколочной защиты (АОЗ).

Кроме того, при установке на СБМ ВПК-233136 «Тигр» пятидверный всего комплекта оборудования полная масса автомобиля увеличится на 400 кг и составит 8600 кг, габаритная длина увеличится до 6000 мм, а габаритная высота - до 2850 мм. Допускается уменьшение клиренса до 360 мм. Основные характеристики подвижности и защищенности пятидверного варианта СБМ ВПК-233136 «Тигр» сохранены на уровне базовой модели СБМ.

Боевые машины комплекса «Корнет Д1» на шасси АБШ 233116 «Тигр». 2016 г.

Специальная бронированная машина СБМ ВПК-233136 «Тигр» в пятидверном варианте.

Бронированный автомобиль многоцелевого назначения АМН 233114 «Тигр-М» с дистанционно управляемым боевым модулем «Арбалет ДМ».


Автомобильное бронированное шасси АБШ 233116 «Тигр» является дальнейшей модификацией «Тигра-М» и отвечает современным требованиям к использованию в качестве базового шасси для монтажа различных систем и комплексов, например, универсального ракетного комплекса «Корнет Д1». На машине размещены составные части самоходного ПТРК с двумя автоматизированными пусковыми установками (АПУ), двумя независимыми прицельно-пусковыми модулями с двуканальными теле- и тепловым автоматом сопровождения цели. В отличие от боевой машины самоходного ПТРК «Корнет-ЭМ» на базе СПМ-2 «Тигр», «Корнет Д1» оснащен новым отечественным дизельным двигателем. Шасси АБШ 233116 «Тигр» обеспечивает грузоподъемность 2000 кг, при этом показатели подвижности машины не снижены по сравнению с базовыми моделями автомобилей - «Тигр-М» или «Тигр-М СпН».

На первой выставке «День инноваций министерства обороны Российской Федерации» в августе 2013 г. был впервые продемонстрирован бронированный автомобиль многоцелевого назначения АМН 233114 «Тигр-М» с боевым модулем «Арбалет ДМ». Данный модуль был разработан совместными усилиями специалистов ООО «Оружейные мастерские» и ОАО «Ковровский электромеханический завод».

Дистанционно-управляемый боевой модуль (БМДУ) «Арбалет-ДМ» может устанавливаться на колесные и гусеничные бронированные машины, надводные суда и стационарные пункты объектовой охраны для повышения боевых свойств образцов вооружения и военной техники. На БМДУ могут устанавливаться 12,7-мм пулемет «КОРД» с боекомплектом 450 патронов или 7,62-мм пулемет ПКТМ с боекомплектом 750 патронов, а также 30- или 40-мм автоматические гранатометы. Оружие модуля стабилизировано в двух плоскостях, а прицельный комплекс имеет возможность захвата и автоматического сопровождения цели, что позволяет оператору вести эффективный огонь как с места, так и с ходу. Кроме того, на БМДУ установлены четыре пусковые установки системы типа 902 для отстрела дымовых (аэрозольных) гранат ЗД6, ЗД6М или ЗД17. Для стрельбы из этих пусковых установок могут также использоваться кассетные боеприпасы типа БК-С, БК-Д, БК-Р.

Прицельный комплекс объединяет в себе телевизионный низкоуровневый канал, тепловизионный канал и лазерный дальномерный канал. Он способен обнаружить и идентифицировать цель типа БТР на расстоянии до 2,5 км днем и до 1,5 км ночью. Помимо всех основных функций по подготовке и производству стрельбы из оружия, установленная в БМДУ «Арбалет-ДМ» система управления огнем обеспечивает работу в режиме «Автоматическое сопровождение цели», что значительно повышает вероятность выполнения огневой задачи при стрельбе с ходу на пересеченной местности по движущейся цели. При этом снижается зависимость точности попадания в цель от квалификации наводчика-оператора, управляющего БМДУ. Важной особенностью боевого модуля «Арбалет-ДМ» является возможность управления модулем и ведение стрельбы при нахождении экипажа вне машины. В этом случае управление осуществляется с помощью специального выносного пульта.

Полная масса боевого модуля не превышает 250 кг, что связано с его оригинальной конструкцией. Реализация ряда технических решений (например, вынесенное размещение патронного ящика) позволила сократить массу всей конструкции. При этом, в отличие от абсолютного большинства зарубежных аналогов, не имеющих никакой защиты, «Арбалет-ДМ» обладает баллистической защитой на уровне транспортной платформы, на которую модуль устанавливается, т.е. как у бронеавтомобиля «Тигр-М».

Основной особенностью БМДУ является то, что он полностью состоит из отечественных комплектующих. Это сказывается на более низкой стоимости изделия и независимости от иностранных поставщиков.

Зимой 2013-2014 гг. БМДУ «Арбалет-ДМ» успешно прошел государственные испытания и был рекомендован к принятию на вооружение и постановке в серийное производство. В мае 2016 г. первая серийная партия бронеавтомобилей «Тигр-М» с БМДУ «Арбалет-ДМ» приняла участие в параде Победы на Красной площади.

«Тигр-М» БРШМ, оснащенный боевым модулем с 30-мм пушкой 2А72, ведет огонь.

АМН 233117 «Тигр-МД» на копровых испытаниях.


Модификация автомобиля многоцелевого назначения АМН 233117 «Тигр-МД» разрабатывается для перевозки личного состава, различных грузов, применения вооружения и военной техники, с обеспечением требуемого уровня противопульной (противоминной) защищенности в интересах ВДВ МО РФ. В настоящее время эта машина проходит испытания. После проведения серии копровых испытаний был сделан вывод, что «Тигр-МД» может десантироваться парашютным способом, но требуется доработка платформы для десантирования.

На форуме «АРМИЯ-2016» ООО «Военно- промышленная компания» продемонстрировало еще одну интересную модификацию «Тигра» - бронированный автомобиль с боевым модулем, унифицированным по конструкции и системе управления огнем (СУО) с автоматическим дистанционно-управляемым боевым модулем автоматического роботизированного комплекса «Уран-9». В этом исполнении машина получила рабочее наименование «Тигр-М» БРШМ (бронированная разведывательно-штурмовая машина). Автомобиль разрабатывался в инициативном порядке конструкторами ООО «ВПК» и специалистами ОАО «766 УПТК» за счет собственных средств с одобрения Министерства обороны России.

Автомобиль «Тигр-М» БРШМ был создан на шасси АСН 233115 «Тигр-М СпН» и оснащена автоматическим дистанционно-управляемым боевым модулем с 30-мм автоматической пушкой 2А72. Она предназначена для использования в качестве разведывательно-штурмовой машины, машины огневой поддержки при проведении контртеррористических операций, выполнении задач территориальной обороны и сопровождения колонн, патрулирования районов, защиты экипажа от поражения огнем основных видов стрелкового оружия и поражающих факторов взрывных устройств.

Благодаря наличию автономного питания и систем искусственного интеллекта, эта машина может использоваться и как автоматическое безэкипажное огневое средство. Другими словами, «Тигр-М» БРШМ выводится в заданную точку, вводится соответствующая программа и машина будет в автономном режиме вести разведку целей. При их обнаружении она возьмет цель на автоматическое сопровождение и с разрешения оператора, находящегося где-то в укрытии, уничтожит цель. Кроме того, впервые в мире боевой дистанционно-управляемый модуль с пушечным вооружением калибра более 20 мм установлен на двухосный бронеавтомобиль с общей массой менее 9 т. При этом автомобиль может эксплуатироваться по дорогам общего пользования без каких- либо ограничений.

Макетный образец «Тигр-М» БРШМ прошел пробеговые и стрельбовые испытания.

Теперь упомянем еще о двух вариантах «Тигра», предназначенных в том числе для гражданских заказчиков.

Автомобиль «Тигр» СП-97 с интерьером повышенной комфортности (уровня VIР) создали и построили по заказу одного из российских чиновников, который и финансировал эту разработку с целью популяризации отечественных автомобилей. Это полноприводная машина с небронированным пятидверным цельнометаллическим корпусом с тремя рядами сидений по типу, как в кузовах универсал (две двери по правому борту и две двери по левому борту, задняя дверь двухстворчатая распашная). В кормовой части СП-97 смонтирован кронштейн с полноразмерным запасным колесом в чехле, а в носовой части располагается электролебедка с тяговым усилием 4000 кг. В отличие от более ранних «люксовских» версий небронированных автомобилей «Тигр» ГАЗ-233001, люк и багажник на крыше, а также лестница на левой створке задней двери не устанавливаются.

Для облегчения доступа в обитаемое отделение на порогах кузова имеются выдвижные подножки. Количество мест, включая водителя,- шесть (два сиденья спереди, два сиденья в кормовой части салона и два складных сиденья за перегородкой, расположенные против хода движения). Передний ряд сидений отделен от остальных перегородкой. Все сиденья оборудуются электроприводами механизмов перемещения, регулировки угла наклона спинки и подушки, а также поясничной регулировкой, подголовниками, электрообогревом и трехточечными ремнями безопасности.

Автомобиль оснащен центральным замком (с пультом дистанционного управления), электростеклоподъемниками и другими устройствами. Отделка кузова и салона обеспечивает высокий уровень комфорта, удобства и безопасности. Стиль и функциональное оснащение обитаемого отделения (салона) аналогичны лучшим образцам автомобилей VIP класса производства ведущих западных компаний.

По требованию заказчика в СП-97 предусмотрена установка на передний и задний салон раздельных различных систем: телефонной станции, интеркома, камеры заднего и переднего вида, телевизора, домашнего кинотеатра, отопления и системы кондиционирования, дополнительных розеток напряжением 12 В постоянного тока и 220 В переменного тока. Управление всеми устройствами осуществляется дистанционно с заднего сиденья салона.

Рабочее место водителя в «Тигре Охотнике».


Автомобиль «Тигр» СП-97 и фрагмент его салона.

Бронированный автомобиль высокой проходимости СП-98 «Тигр Охотник».


Бронированный автомобиль высокой проходимости СП-98 «Тигр Охотник» создан на базе шасси серийно выпускаемых бронированных автомобилей «Тигр-М», имеет рамную конструкцию и колесную формулу 4x4. Он может применяться не только в качестве транспортного средства силовых структур и для монтажа специального оборудования, но и использоваться любителями активного и экстремального видов отдыха - для охоты, рыбалки, «джиппинга».

Машина оснащена многотопливным дизельным четырехтактным двигателем ЯМЗ-53472-10 с турбонадцувом и промежуточным охлаждением воздуха, развивающим мощность 215 л.с. Однообъемный пятидверный сварной бронированный корпус автомобиля обеспечивает баллистическую защиту находящихся внутри людей по 3 или 5 классу (ГОСТ Р 50963-96; соответствуют 1 или 2 уровню STANAG 4562) в зависимости от требований заказчика. Кормовая дверь распашная, двухстворчатая. Все окна машины с бронестеклами. Боковые окна могут быть выполнены открывающимися вверх с фиксацией в крайнем и промежуточных положениях. Имеется возможность установки в бронестеклах окон закрывающихся бойниц для ведения огня из охотничьего оружия изнутри машины.

Автоматическая система регулирования давления воздуха в шинах обеспечивает оптимальный уровень плавности хода по дорогам с различным покрытием, высокую проходимость по бездорожью, безопасность и сохранение возможности движения при нарушении целостности шин (пробитие, прокол). Предпусковой подогреватель позволяет осуществить запуск двигателя при отрицательных температурах окружающего воздуха (до -50°С). Системы отопления и кондиционирования воздуха в салоне в сочетании с эффективной шумоизоляцией создают внутри машины комфортные условия. Бронеавтомобиль комплектуется электрической лебедкой с тяговым усилием 4 тс с тросом длиной 20 м. В салоне могут разместиться от 5 до 7 чел. в зависимости от компоновки. Комплектация автомобиля и отделка салона могут быть выполнены в соответствии с индивидуальными пожеланиями заказчика.

Автомобили «Тигр Охотник» поставляются потребителю с гарантией до 1 года или 30000 км пробега. Межсервисный пробег составляет 15 000 км. На машину выдается паспорт транспортного средства установленного образца для регистрации в органах ГИБДД.

Дальнейшая модернизация бронированных автомобилей семейства «Тигр» ведется в направлениях увеличения грузоподъемности автомобиля с 1200 до 2000 кг, повышения класса защиты от стрелкового оружия и мин, расширения эксплуатационных возможностей и увеличения ресурса машины. Так что «Тиграм» еще долго предстоит служить на благо Отечества. ■

СТС ГАЗ-233014 «Тигр».

АСН 233115 «Тигр-М СпН».

Фото Д. Пичугина.


Валерий Васильев

Спасти и довезти


Нынешний год отмечен двумя знаменательными в истории отечественной космонавтики датами - 55-летие полета Юрия Гагарина и полувековой юбилей создания первого образца поисково-эвакуационной установки, открывшей новую эпоху в отечественном автостроении. О последней и пойдет речь.


Исходные позиции

бурное развитие пилотируемой космонавтики в нашей стране потребовало проведения обширных исследований по своевременному обнаружению спускаемых аппаратов (СА) космических кораблей и их последующей эвакуации, а также оказанию первой помощи членам экипажей. Эти задачи возложили на поисково- спасательный комплекс (ПСК), сформированный в 1960 г. в ходе подготовки к полету человека в космос. Боевое крещение новая служба получила в том же году при завершении космического полета корабля-спутника, на борту которого находились собаки Белка и Стрелка.

Основными поисковыми средствами ПСК поначалу стали самолеты и вертолеты, оснащенные радиопеленгаторами для регистрации радиосигналов, передаваемых с борта космического корабля. Однако самым слабым звеном комплекса являлась ограниченная эффективность поисковой авиации или ее полная неработоспособность в сложных погодных условиях.

В 1962-1964 гг. состоялись групповые космические полеты кораблей-спутников и появилась возможность выведения на околоземную орбиту многоместных кораблей. При этом увеличивался риск для жизни членов экипажей. Это хорошо понимали ответственные руководители Военно-воздушных сил, в ведении которых находилась поисково-спасательная служба, и Генеральный конструктор ракетно-космических систем С.П. Королев. Он то и обратился к крупнейшему в СССР специалисту в области внедорожной техники Виталию Андреевичу Грачеву - с предложением создать вездеход, способный в любую погоду обнаружить и эвакуировать космонавтов вместе с СА.

29 декабря 1964 г. руководство ВВС утвердило тактико-технические требования к машине, а в начале марта следующего года совместным решением ВВС и Госкомитета по оборонной технике (ГКОТ) ЗИЛу поручили создать опытный образец поисково-эвакуационной установки (ПЭУ).

Буквально через десять дней произошло событие, подтвердившее актуальность проводимых работ. 19 марта 1965 г. выход из строя системы автоматической посадки «Восхода-2» вынудил Павла Беляева и Алексея Леонова воспользоваться ручным управлением для возвращения космического корабля с околоземной орбиты по запасной траектории.

В результате экипаж вместо казахской степи оказался в непроходимой тайге в районе Перми. Лишь спустя двое суток поисково-спасательный отряд в сильный мороз, преодолевая глубокий снег, обнаружил место приземления и эвакуировал космонавтов. Собственно, это был лыжный переход до места, куда мог сесть вертолет. Именно в таких критических ситуациях была незаменима специализированная наземная техника.

Облик будущей машины и ее компоновку определил В.А. Грачев, а ведущим конструктором стал Ю.В. Балашов. Всего лишь около года потребовалось, чтобы появился опытный образец ПЭУ-1. В июне 1966 г. на ЗИЛе его показали представительной делегации, в которой находились космонавты Ю.А. Гагарин, А.А. Леонов, уполномоченный заказчика начальник управления ВВС В.М. Романенко и другие специалисты. Пояснения давали В.А. Грачев и его ближайшие помощники С.А. Кузнецов и В.Б. Лаврентьев. Ознакомившись с новинкой, члены делегации дали высокую оценку тем идеям, которые удалось воплотить в конструкции машины.

В 1967 г. изготовили второй образец ПЭУ-1, который вместе со своим предшественником успешно выдержал государственные и специальные испытания в различных климатических и дорожных условиях. После устранения недостатков и доработки машина получила путевку в жизнь. Установочная партия из пяти единиц, изготовленная силами СКБ в 1968 г., поступила в поисково-спасательные подразделения ВВС. ПЭУ-1 приняли на снабжение приказом Главнокомандующего ВВС в августе 1969 г. Вскоре она стала неотъемлемым звеном космического комплекса страны.

Опытный образец поисково-эвакуационной установки ПЭУ-1 появился летом 1966 г.


Ставка на прогресс

От прочих колесных машин ПЭУ-1 резко отличалась своей архитектурой. Герметичный корпус с сильно закругленной передней частью, опирающийся на шесть полутораметровых колес, увенчали застекленным колпаком и грузоподъемным механизмом. Нижняя часть корпуса по ватерлинии имела красный цвет, средняя цвет слоновой кости, а все верхние настройки, включая палубу и крановую установку, были ярко оранжевыми. Именно такие цвета гарантировали заметность установки с большого расстояния при различных углах зрения и хорошую различимость на любом естественном фоне.

Впервые в практике отечественного автостроения несущую систему амфибии выполнили в виде сварной алюминиевой рамы, связанной резьбовыми соединениями с корпусом из стеклопластика. На раме монтировались двигатель, агрегаты трансмиссии, подвеска, грузоподъемное устройство, ложе для размещения СА, рулевое управление, водоходный движитель и т.д.

Равномерное расположение осей по базе (2500+2500 мм) позволило ПЭУ-1 преодолевать канавы и кюветы шириной более 2 м и обеспечивало монтаж специального оборудования. В качестве силовой установки использовали доработанный вариант двигателя ЗИЛ-375Я мощностью 180 л.с. Его размещение позади кабины позволило смонтировать все радиотехническое оборудование в передней части и оборудовать места для четырех членов экипажа, а также для съемных носилок. При низких температурах завести мотор помогал предпусковой подогреватель. 365-литровый топливный бак гарантировал вездеходу запас хода до 560 км. Микроклимат поддерживали системы отопления и вентиляции. На ПЗУ находился набор медикаментов и медицинского имущества для оказания доврачебной помощи. Имелся запас пищи и одежды.

При выборе трансмиссии прибегли к схеме с бортовой раздачей мощности. На ПЭУ-1 установили гидромеханическую передачу (ГМП), созданную в СКВ. Она включала гидротрансформатор, 3-ступенчатую планетарную коробку передач и понижающий редуктор. Для управления режимами движения водителю достаточно было нажать лишь одну кнопку на пульте управления. Раздаточная коробка, управляемая с помощью дистанционного электромеханического привода, распределяла усилие двигателя, подведенного к бортовым передачам, а также приводила в действие водоходный движитель и тросовую лебедку. Поскольку колеса каждого борта имели жесткую кинематическую связь, то при блокировке дифференциала в раздаточной коробке все колеса вращались с одинаковой скоростью без пробуксовки, что повышало проходимость ПЗУ-1 на бездорожье. Двигатель и силовая передача обеспечивали автомобилю широкий диапазон рабочих скоростей (от 0,7 до 69 км/ч) и тяговых усилий.

Корпус амфибии и многие другие элементы были выполнены из стеклопластика.

Машина имела несущую раму, изготовленную из алюминиевых сплавов.

Передние и задние управляемые колеса снабдили независимой рычажно-торсионной подвеской.


Одинаковое расстояние между осями машины заставило сделать управляемыми колеса первой и третьей оси. Радиус поворота по оси переднего внешнего колеса не превышал

9,8 м (внешний габаритный радиус поворота около И м). Рулевое управление состояло из передней и задней трапеций, связанных с рулевым механизмом и между собой системой продольных и поперечных тяг. Для уменьшения усилия на рулевом колесе и смягчения ударов колес при езде по неровной дороге служили гидроцилиндры, воздействовавшие на переднюю и заднюю рулевые трапеции.

ПЭУ-1 оборудовалась герметичными барабанными рабочими тормозами. При проектировании подвески выбор сделали в пользу схемы с частичным подрессориванием. Это означало, что управляемые передние и задние колеса оснащались независимой подвеской, тогда как средние жестко крепились к раме. Независимая подвеска управляемых колес включала поперечные вильчатые рычаги, торсионные валы в качестве упругих элементов и амортизаторы от МАЗ-500.

Для обеспечения большого клиренса ПЗУ нуждалась в колесах диаметром не менее 1500 мм. Однако автомобильные шины таких размеров в то время у нас не выпускались, поэтому решили использовать шины модели Я-175 от сельскохозяйственного трактора (наружный диаметр - 1523 мм, а ширина - 420 мм). Это была временная мера, так как тракторная шина могла использоваться при скоростях не более 20 км/ч. Вскоре появились 8-слойные шины 1525x400-768 (модель ИД-15) с наружным диаметром 1515 мм и шириной 400 мм, которые могли работать с внутренним давлением воздуха от 0,25 до 2,5 кг/см2. Их радиальная упругость улучшила плавность хода, а протектор в виде косой расчлененной елки хорошо показал себя на твердых дорогах и отлично самоочищался от грязи и снега.

Система регулирования давления воздуха в шинах заметно повысила проходимость амфибии в условиях бездорожья, позволяла ей двигаться при проколах одного из колес без его замены, выравнивать корпус при работе грузоподъемного крана на уклонах, следить за величиной давления воздуха и при необходимости его регулировать. Дорожный просвет под рычагами подвески составлял до 560 мм, под днищем корпуса - 660 мм.

Для поиска, обнаружения и выхода к месту приземления (приводнения) СА, а также для непрерывного определения своего местонахождения в процессе поиска и эвакуации аппарата и экипажа амфибия комплектовалась радиотехническим и навигационным комплексом. На первом опытном образце радиопеленгатор находился снаружи в средней части носового отсека. Позже его разместили внутри корпуса. Штыревую антенну смонтировали снаружи на верхней крышке носового отсека. За время производства ПЭУ аппаратура постоянно совершенствовалась.


Как рыба в воде

Стеклопластиковый водоизмещающий корпус ПЭУ защищал экипаж, агрегаты и грузы от внешних воздействий. В носовом отсеке, закрытом откидным колпаком, размещались экипаж, радиотехническая аппаратура и пульты управления. Пространство от носа до колпака закрыли палубой, в которой имелись три люка для обслуживания аппаратуры. В кабине установили четыре одноместных сиденья с откидными спинками для экипажа, за которыми располагались блоки радионавигационного комплекса (РНК) и съемные носилки; они могли откидываться вверх и закрепляться в этом положении. Посадка в машину осуществлялась через пару люков в крыше (на первых образцах - через один). При монтаже приборов, погрузке носилок и авиатранспортировке колпак демонтировали. Кабину снабдили двумя отопителями, работавшими от системы охлаждения двигателя. За отделением экипажа располагался мотоотсек, закрытый палубой с решетками и откидными крышками. Далее размещалось грузовое отделение, в торцовой части которого находился откидной борт с герметичным уплотнением. В промежуточном положении борт фиксировался цепью. Почти по всей длине обоих бортов установили откидные брызговики для швартовки амфибии.

На воде ПЭУ-1 передвигалась с помощью водометного движителя, а при выходе его из строя - за счет вращения колес. Водомет, расположенный в кормовой части корпуса, обеспечивал скорость на воде 6,3 км/ч с грузом и 7,5 км/ч без него. Запас плавучести позволял машине с полной нагрузкой двигаться на воде при высоте волн до 0,5 м и скорости ветра до 15 м/с. В качестве водоотливного средства использовался трюмный центробежный насос с электроприводом (производительность - 600 л/мин). Для выпуска воды, попавшей в корпус, имелся кингстон. Система герметизации подводных агрегатов позволяла поддерживать избыточное давление воздуха в колесных редукторах всех колес, когда амфибия находилась на плаву. Имелась система пожаротушения.

Форсирование водной преграды.

Погрузка амфибий в самолет для доставки в район возможного баллистического спуска корабля «Союз-33». 12 апреля 1979 г.

Погрузка спускаемого аппарата на модернизированную ПЭУ-1 в прибрежной полосе.


И грузить, и возить

Крановую установку для погрузки или разгрузки СА сделали неповоротной в горизонтальной плоскости. На основании, которое крепилось на раме шасси, установили стреловую и грузовую лебедки, стрелу и стойку контрфорса (портала). Ферма стрелы состояла из опорной и головной секций четырехгранной формы, соединенных болтами. В головке стрелы смонтировали блоки стрелового и грузового полиспастов. Для подъема груза служила электрическая лебедка, а для подъема стрелы несколько измененная лебедка от ЗИЛ-157К, приводившаяся от раздаточной коробки. В механической лебедке малый барабан обеспечивал подъем и опускание стрелы, а большой самовытаскивание ПЭУ, находившейся на бездорожье. Грузоподъемность крана составляла 5 т; управление им могло осуществляться с помощью выносного пульта.

Для перевозки грузов на ПЭУ-1 смонтировали специальные устройства с опорной поверхностью, выполненной по форме днища спускаемого аппарата. Крепление СА производилось с помощью швартового кольца и растяжек. Набор комплектов опорных устройств позволял транспортировать несколько типов спускаемых аппаратов. Погрузка СА производилась через проем заднего откидного борта. В зависимости от типа спускаемого аппарата использовались несколько различных грузовых траверс, кантователей и бандажей. Кран также неоднократно модернизировали.

ПЭУ-1 оборудовали всем необходимым для эвакуации членов экипажа приводнившегося спускаемого аппарата. Амфибия могла подойти к СА, находящемуся на воде, отбуксировать его на берег с последующей погрузкой на борт. Для более устойчивого положения СА на воде под него перед швартовкой подводили надувной пояс НП-1, а люк-лаз ориентировали в сторону борта машины. При нормальном самочувствии экипаж самостоятельно переходил на борт амфибии, а космонавты, утратившие физическую активность, эвакуировались с помощью носилочных лямок тремя специалистами оперативно-технической группы. Буксировка СА (с надувным поясом и без него) с помощью штатного фала выполнялась при высоте волны до 1 м.

ПЭУ-1 комплектовалась надувной лодкой ЛАС-5, багром, двумя комплектами морских спасательных костюмов и спасательными жилетами. В комплекте с машиной поставлялась тележка-контейнер, которая допускала перевозку СА различных типов в самолете Ан-12 и вертолете Ми-6. Амфибия была хорошо приспособлена для авиатранспортировки.

ПЭУ-1М во время испытаний.

ПЭУ-1Б стала поступать в части ПСС с 1977 г.

Вездеходы на месте посадки корабля «Союз-28». 10 марта 1978 г.


Братья и сестры

С появлением космических кораблей «Союз» и орбитальных станций «Салют» наступил новый этап в деятельности ПСС. Групповые полеты двух и трех пилотируемых кораблей, их стыковка друг с другом и с орбитальной станцией, значительно увеличившаяся продолжительность пребывания космонавтов на орбите заставили ужесточить требования к эвакуационным средствам при возвращении СА на Землю. Длительная работа в космическом пространстве на орбитальной станции и отсутствие в то время хорошо отработанных методик по реадаптации человеческого организма к земным условиям серьезно повысили и роль медицинского обеспечения, особенно в первые часы после приземления. Кабина ПЭУ-1 не могла вместить медперсонал для оказания первой помощи космонавтам,трех членов экипажа космических кораблей и оперативнотехническую группу специалистов, подготавливающих СА к эвакуации.

В СКБ в инициативном порядке спроектировали и изготовили в 1972 г. модернизированный образец поисково-эвакуационной установки ПЭУ-1М. На ней вместо крана и опорных устройств разместили просторную пассажирскую кабину, в которой в комфортабельных условиях можно было перевозить до восьми человек. Ведущим конструктором новой машины стал Г.И. Хованский.

Пассажирская кабина была изолирована от остальной части корпуса.

Основание, крыша, люки, двери, внутренние панели и другие детали изготовили из стеклопластика и пенопласта, который заполнил пространство между наружными и внутренними стенками. Сталь и алюминиевые сплавы использовались главным образом для арматуры и поручней.

Для улучшения тепло- и шумоизоляции внутренние панели и потолок отделали искусственной кожей.

Кабину снабдили двумя входами - задней дверью и передним люком-лазом. Для посадки в салон у задней двери установили откидную лестницу. Естественное освещение обеспечивалось восемью окнами с раздвижными шторками.

Три одноместных сиденья, трое носилок, три шкафа, столик с выдвижным ящиком и емкости, установленные в кабине ПЭУ-1М, создавали оптимальные условия для перевозки экипажа СА и работы сопровождающих специалистов. В салоне размещалось штатное имущество, возимый ЗИП, бачок для питьевой воды, три комплекта аппаратов искусственного дыхания, неприкосновенный запас, рукомойник и буксирный фал, емкости для медицинского имущества. В пассажирской кабине имелись системы вентиляции, отопления и кондиционирования. Питание отопителя, расположенного в изолированном отсеке пассажирской кабины, производилось из дополнительного 110-литрового топливного бака из стеклопластика, который позволил также увеличить запас хода ПЭУ-1М до 700 км.

На пассажирской модели, кроме штатного швартового круга, установили ряд приспособлений, облегчавших фиксацию СА около борта амфибии, а наличие переднего люка-лаза и задней двери сделало более удобным переход космонавтов в пассажирскую кабину и их выход из машины после прибытия на основную базу.

Руководство ВВС высоко оценило инициативную работу ЗИЛа, и после проведения в полном объеме госиспытаний ПЭУ-1М с 1974 г. вошла в состав ПСК. Теперь спасатели располагали уникальными наземными спасательными средствами, способными в кратчайшие сроки обнаружить СА, точно выйти к месту его посадки и доставить экипаж с орбитальным модулем в заранее известный пункт.

Но на этом совершенствование амфибии не закончилось. Разработка космических кораблей специального назначения привела к появлению новых СА с измененными габаритами и формой. Так, ПЭУ-1 уже не могла осуществлять погрузку, в частности, аппаратов типа «Янтарь» (1974 г.). Поэтому в СКВ, не изменяя крановую установку, нарастили длину стрелы за счет промежуточной вставки. Одновременно усовершенствовали другие элементы крана, в том числе и ложемент под новый груз. Машины, получившие обозначение ПЭУ-1Б, начали поступать в части ПСС с 1977 г. и заменили там ПЭУ-1.

В 1979 г. из цеха опытного производства СКВ ЗИЛ вышла последняя амфибия семейства ПЭУ. За 14 лет выпустили 22 машины, из них 13 - ПЭУ-1; шесть - ПЭУ-1М; три - ПЭУ-1Б. В 1980 г. им на смену пришли вездеходы комплекса «490».

Дальнейшее повышение проходимости колесных поисково-эвакуационных машин виделось в применении нетрадиционных средств. В 1981 г. в ОГК ЗИЛ (так теперь называлось СКВ) изготовили экспериментальную амфибию ПЭУ-1Р (ведущий конструктор - А.П. Селезнев), оборудованную турбореактивным двигателем (ТРД) для преодоления труднопроходимых участков местности. На штатную ПЭУ-1 с демонтированной крановой установкой вместо ложемента для СА смонтировали ТРД АИ-25ТЛ и 500-литровый топливный бак. Специалисты СКВ воспользовались опытом применения реактивных двигателей на наземных транспортных средствах, который имелся у ВНИИ-100, проводившего подобные эксперименты с гусеничными машинами. Для получения дополнительной тяги вместе с ТРД тягой 1720 кгс установили кассеты с пороховыми зарядами, но из-за кратковременности их действия от них отказались.

ПЭУ-1Р с турбореактивным двигателем АИ-25ТЛ.

ПЭУ-1 в экспозиции Военно-технического музея в Черноголовке.


В ходе испытаний АИ-25ТЛ помогал автомобилю преодолевать прибрежную линию естественных водоемов и обеспечивал надежный выход из воды на любой берег. Однако на болотистой местности применение турбореактивного двигателя оказалось неэффективным из-за большого расхода топлива, который составлял 14 л/с. Топливного бака объемом 500 л хватало всего на 14 км пути.

На воде скорость ПЭУ-1Р достигала 14 км/ч. Большое впечатление производило ее движение на лыжах по глубокому снегу. На зимних испытаниях в районе Воркуты благодаря реактивному двигателю ПЭУ-1Р развивала более высокую скорость, чем при движении на колесах (44,3 км/ч), демонстрировала хорошую управляемость и оборудовалась эффективной системой тормозов, встроенной в лыжи. На плотном укатанном снегу машина разгонялась до 70 км/ч.

Полученный опыт в дальнейшем использовали при создании еще более совершенной пассажирской поисково-спасательной амфибии ЗИЛ-49061Р, которую планировали оснастить двигателем АИ-25ТЛ, двумя роторнопоршневыми двигателями и гидрообъемной трансмиссией. К сожалению, после распада СССР работы по этой интересной и очень перспективной машине так и не удалось завершить, хотя готовность опытного образца составляла около 80%.

Даже сегодня, спустя 50 лет после создания ПЭУ-1, многие технические решения, воплощенные в ее конструкции, не потеряли актуальности. Наиболее значимыми из них являются: водоизмещающий кузов, кабина и другие элементы, изготовленные из стеклопластика, несущая рама, выполненная из алюминиевого сплава, автоматическая гидромеханическая коробка передач, передние и задние управляемые колеса, независимая рычажно-торсионная подвеска, колеса большого диаметра, централизованная система управления давлением воздуха в шинах, герметичные тормоза и наддув подводных агрегатов сжатым воздухом.

В настоящее время один образец ПЭУ-1 демонстрируется в Военно-техническом музее в селе Ивановском на территории городского округа Черноголовка в 40 км от Москвы, а другую машину реставрирует частная компания МСЦ6 АМОЗИ/1 (Автомоторное общество завода индивидуальных лимузинов), которая в январе 2015 г. выкупила механосборочный цех №6, где ранее выпускали представительские автомобили ЗИЛ.

В статье использованы фото автора, Николая Кушниренко, из книги «Отечественные пилотируемые космические посадки» (Фонд «Русские Витязи») и из архива АМО ЗИЛ.


Aндрей Богданов

ПВО в войне в Анголе (боевые эпизоды).

Ангольские ЗРК «Стрела-1» и ЗУ-32-2, захваченные армией ЮАР в 1983 г.


В истории локальных войн роль средств противовоздушной обороны традиционно высока. Если говорить о применении средств ПВО в различных военных конфликтах, то условно можно выделить две группы: когда разные партизанские и повстанческие группировки широко использовали преимущественно ПЗРК и крупнокалиберные пулеметы («Браунинг», ДШК и КПВ) или где наравне с ПЗРК активно применялись и зенитные ракетные комплексы, а также зенитные самоходные установки.

Боевые действия в Анголе, без сомнения, характеризовались широким использованием средств ПВО как первой, так и второй групп. В суровых условиях тропического климата в борьбе с серьезным противником свой экзамен успешно выдержало советское оружие. В этой статье автор на основе воспоминаний советских военных советников, а также иностранных источников, остановился на некоторых боевых эпизодах участия ПВО в войне в Анголе. При этом речь идет не только об ангольских вооруженных силах ФАПЛА, но и об УНИТА и южноафриканской армии.

1 апреля 1974 г. в Португалии произошла революция, поставившая точку в колониальном владычестве на африканском континенте, и в августе новое правительство объявило о скором выводе войск. 19 мая 1974 г. португальские войска свернули все операции против повстанцев на территории Анголы. Но долгожданный конец португальского владычества не принес облегчения. В стране разгоралась гражданская война. Пришедшей к власти коммунистической партии МПЛА (Народное движение за освобождение Анголы - Партия труда) противостояли поддерживаемые Западом и президентом Заира Мобуту УНИТА и ФН/1А. Еще до обретения Анголой независимости, СССР начал оказывать МПЛА помощь в создании вооруженных сил. Начались поставки боевой техники и вооружения, в страну были направлены группы советских военных советников, среди них имелись и офицеры ПВО.

1 ноября 1975 г. рейсом принадлежавшего «Аэрофлоту» Ту-154 в столицу Демократической Республики Конго (не путать с государством Заир, позднее ставшим именоваться Конго) Браззавиль прибыла группа советских военных советников и переводчиков. Как вспоминает А. Токарев, в ее состав входили не только офицеры, но и сержанты - специалисты по применению ПЗРК «Стрела», а также курсанты-переводчики. Старшим группы, насчитывавшей около 20 человек, являлся капитан Е. Ляшко.

Перед отправкой личный состав группы прошел инструктаж в Генштабе. Военнослужащим сообщили, что МПЛА контролирует столицу и часть провинций. В то же время Заир якобы приобрел у Франции самолеты «Мираж», и вскоре следует ожидать их налетов на столицу Анголы. Учитывая, что в группу военных специалистов включили зенитчиков, которые должны были обучать ангольцев применению ПЗРК, данная угроза, очевидно, считалась Генштабом вполне реальной. Токарев отмечает, что в транзитном пункте, через который шла переброска советских и кубинских военных, - атлантическом порту Пуэнт-Нуаре, принадлежавшем Республике Конго, был создан временный учебный центр, где наши специалисты развернули подготовку кубинцев.

И ноября 1975 г. была провозглашена независимость Анголы. После этого в стране вспыхнула гражданская война. Пришедшему к власти коммунистическому правительству Агостиньо Нето противостояла группировка УНИТА, возглавляемая Жонешом Савимби и существовавшая в основном на западные деньги. Одновременно Ангола оказалась в состоянии вооруженной конфронтации с ЮАР.

Руководство МПЛА, чувствуя растущую опасность со стороны УНИТА, ФНЛА, а также угрозу вторжения ЮАР, еще в июле 1975 г. призвало к всеобщему народному сопротивлению.

Несмотря на поставки ПЗРК, одним из основных средств ПВО у противников МПЛА продолжали оставаться крупнокалиберные пулеметы. На фото боевики ФНЛА осваивают крупнокалиберный пулемет ДШК. Заир, 1970-е гг.


Советская сторона тоже не сидела сложа руки. В последнее время опубликованы воспоминания, в которых содержится много интересных, но порой противоречивых свидетельств как на тему оружейных поставок, так и участия военнослужащих из СССР в боевых действиях в Анголе. Так, по словам полковника в отставке О.И. Андреева, ЗРК С-125 для МПЛА прибыли в Анголу уже в январе 1975 г. Им предстояло прикрывать от воздушных ударов Луанду, а затем Лубанго. Там же приведен случай боевого применения С-125, когда утром, на восходе солнца, был сбит южноафриканский самолет. По словам Андреева, цель шла со скоростью 500 м/с. Отметка на радаре и скорость соответствовали истребителю ВВС ЮАР.

По дороге на Лубанго также имели место четыре стрельбы по воздушным целям, но они оказались безуспешными. Во время переброски ЗРК колонна подверглась обстрелу (автоматным огнем были безвозвратно выведены из строя четыре ракеты), а два автопоезда подорвались на минах.

Первоначально зенитные комплексы развернули к северо-востоку от Лубанго, но с 10 по 12 марта их передислоцировали. При этом произошел очередной подрыв на мине, в результате чего получил осколочное ранение в ногу находившийся в составе группы советских военных специалистов О.И. Андреев.

В конце 1970-х гг. благодаря помощи СССР и других соцстран на вооружение ангольской армии поступили 23-мм зенитные установки ЗУ-23-2, 20-мм зенитные установки М-55 югославского производства, а также ПЗРК «Стрела-2».

В марте 1976 г. ЦРУ вступило в переговоры со спецслужбами Израиля с просьбой передать УНИТА 50 ПЗРК «Стрела-2», захваченных ранее у арабов. Взамен американцы обещали поставить израильтянам 50 ПЗРК «Ред ай». Операция была осуществлена, однако за весь 1976 г. боевики УНИТА так и не смогли сбить ни одного самолета противника.

В марте 1977 г. возобновились ожесточенные бои в районе Уамбо. Ангольская сторона потеряла от действий ПЗРК боевиков УНИТА несколько транспортных Ан-26.

Как вспоминал находившийся в Анголе в качестве военного переводчика В.В. Костраченков, пилоты южноафриканских «миражей», избегая ЗРК, «ходили» на высоте не ниже 3500 м. Полетам на такой высоте способствовало еще и наличие на юге Анголы гористого рельефа. В то же время единой системы ПВО в стране тогда еще не существовало. Ее создание началось в 1979 г., причем решили начать с 5-го военного округа. После анализа ситуации выяснилось, что для прикрытия округа требуются три дивизиона ЗРК С-125 «Печора». Серьезные проблемы для размещения и применения комплексов представлял рельеф, особенно в районе Лубанго. борьба с низколетящими целями была затруднена. Если бы южноафриканские самолеты сменили тактику и начали бы атаковать с высот менее 50 м, они вполне могли подойти к цели необнаруженными. В конце концов, ЗРК все же установили на позициях, и дивизионы заступили на боевое дежурство. Костраченков вспоминает, что работали на них кубинские военнослужащие.

После военных неудач СВАПО (Народная организация Юго-Западной Африки) слабым утешением для ангольцев стало уничтожение 18 октября 1979 г. южноафриканского штурмовика «Импала» с бортовым номером «1033», сбитого недалеко от Омапанде, по всей вероятности, кубинскими зенитчиками. Летчик Обрейс Белл был спасен вертолетом «Алуэтт», который пилотировал майор Полла Крюгер. Спасательная операция проходила под шквальным огнем: после возвращения на авиабазу на корпусе вертолета обнаружили 22 пулевых пробоины.

24 января 1980 г. жертвой ПЗРК «Стрела-2» стала еще одна «Импала» с бортовым номером «1056». Пилот - капитан Леон Бургер был спасен и благополучно вернулся в Ондангву. 25 апреля ангольцам снова повезло. Огнем с земли удалось сбить очередную «Импалу» (бортовой номер «1029»), Лейтенант Пит Холлис неудачно катапультировался и сломал шею из-за то, что его голова запуталась в куполе парашюта.

10 октября из ПЗРК «Стрела-2» была сбита «Импала», пилотируемая Стивом Волькерзом и имевшая бортовой номер «1042». Самолет упал в 20 км юго-западнее населенного пункта Мупа. Пилот сумел благополучно катапультироваться и, приземлившись, даже связался со своим командиром лейтенантом Скиннером, который в это время находился в воздухе. Однако после этого связь прервалась. Позднейшие радиоперехваты показали, что Волькерз попал в плен к бойцам СВАПО и был убит.

В июне 1980 г. случай отличиться представился комплексам С-125. 7 июня 1980 г. целых два южноафриканских «Миража» угодили под огонь советских ЗРК. Первый пуск ЗУР комплекса С-125 произошел над Лубанго. В результате «Мираж» с бортовым номером «234» майора Франса Преториуса получил повреждения, но сумел дотянуть до территории ЮАР и совершить посадку в районе Ондангва, примерно в 28 милях от базы. Во втором случае поврежденный «Мираж» с бортовым номером «237» совершил вынужденную посадку в районе Руаканы. Пилота дю Плесси удалось спасти.

О применении С-125 против «миражей» упоминает в своих воспоминаниях военный переводчик В.Ю. Лавренков. Он также сообщает, что стреляли кубинцы. Правда, воспоминания Лавренкова существенно разнятся с южноафриканскими данными. Он утверждает, что все южноафриканские «Миражи» были сбиты.

Часовой ангольской армии у ЗРК С-125.


По-видимому, южноафриканцы всерьез опасались налетов со стороны кубинской авиации на свои аэродромы. С самого начала операций в небе Анголы на их авиабазах разместили многочисленные макеты, имитирующие стоящие на ВПП «Миражи». Трудно сказать, зачем иначе было устраивать столь масштабную дезинформацию.

Не обошлось и без трагических ошибок. В воспоминаниях Лавренкова говорится о том, что кубинский расчет С-125 сбил пассажирский Як-40 с ангольскими военнослужащими. Следует отметить, что экипаж этого самолета даже не сообщил о своем полете.

Несли потери и «Импалы». 20 июня 1980 г. штурмовик с бортовым номером «1037» лейтенанта Нейла Томаса попал под огонь ангольских зенитчиков и совершил вынужденную посадку. Южноафриканцы сумели спасти пилота с помощью вертолета «Алуэтт». Самолет также смогли вывезти на территорию ЮАР, используя тяжелый грузовой вертолет «Супер Фрелон». Позже эту «Импалу» удалось восстановить.

С 1981 г. для усиления ПВО баз Африканского национального конгресса (АНК) в Анголу из СССР начали поступать ПЗРК «Стрела-2М». Тем не менее, эффективность ангольской ПВО оставалась невысокой. Вооруженные силы страны еще находились в стадии формирования, кроме того, боевой дух военнослужащих зачастую был весьма невысоким. Владимир Голуб, назначенный в ноябре 1981 г. советником в 11-ю бригаду, в своих воспоминаниях приводит эпизод, когда во время налета на бригаду южноафриканских вертолетов ангольские зенитчики даже не открывали по ним огонь, опасаясь, что их заметят и нанесут удар.

9 июня 1981 г. на севере Анголы боевики УНИТА сбили гражданский вертолет Ми-8 (№22581), осуществлявший полет с целью проведения топографической съемки. Экипаж и пассажиры (8 чел.) погибли. Машина принадлежала Мячковскому объединенному авиаотряду Московского управления гражданской авиации. Вертолет нашли только в январе 1989 г. При изучении останков машины выяснилось, что ее поразили из стрелкового оружия.

Летом 1981 г. южноафриканские войска в очередной раз вторглись на территорию Анголу. Началась операция «Протея». 21 августа южноафриканские подразделения начали выдвижение в направлении ангольского города Онджива. Среди них находилась и рота «Чарли» из состава 32-го батальона «Буффало», насчитывавшая 110 человек. В 07:00 по городу нанесли удар южноафриканские многоцелевые «Миражи» F1 и ударные «Буканиры». По словам командира роты 1-го лейтенанта Тинуса ван Стадена, в один из «Миражей» попала ракета ПЗРК «Стрела-2», но он сумел уйти на базу.

В марте 1982 г. бойцы СВАПО применили ПЗРК против вертолетов южноафриканских ВВС, эвакуировавших группу спецназа в районе пересохшего русла реки Хумби в долине Камбено. Было отмечено четыре пуска по вертолетам, но летчики смогли уклониться от ракет.

Надо сказать, что к этому времени в бригадах ангольской армии уже существовали подразделения ПВО. Как вспоминал находившийся в 3-й бригаде в качестве советника начальника штаба полковник И.С. Наконечный, в ее составе находилась батарея с шестью зенитными установками ЗУ-23-2.

В августе 1982 г. появилась информация, что боевики УНИТА захватили у ангольской армии несколько ПЗРК «Стрела». Это могло стать серьезной проблемой для пилотов транспортных Ан-12, снабжавших разбросанные по провинциям армейские бригады. Работавший с августа в Анголе бортпереводчиком студент 3-го курса Московского государственного педагогического института иностранных языков (МГПИИЯ) им. Мориса Тореза А. Поляков рассказывал, что самолеты перевозили не только оружие и боеприпасы, но и продукты, а также элементарные предметы быта - например, стиральный порошок и мыло, которые предназначались в том числе и мирным жителям. За один вылет Ан-12 брал 10-12 т груза.

Взлетая, самолеты постепенно поднимались на высоту примерно в 5000 м, где их уже не могли достать ПЗРК (к сожалению, Поляков не говорит, о какой конкретно модификации «Стрелы» идет речь.). Тем не менее, подобные действия не спасали от неприятных неожиданностей. По воспоминаниям Полякова, дважды при посадке их Ан-12 был обстрелян из автоматического оружия. Пули пробили фюзеляж.

В начале 1983 г. в составе бригад (в частности, 19-й бригады) ФАПЛА имелись не только легкие ЗУ-23-2, но и 57-мм зенитные пушки С-60.

В связи с резким ростом активности южноафриканской авиации в 1983 г. из СССР в Анголу отправили несколько зенитных ракетных комплексов «Оса», которые могли поражать воздушные цели на высоте до 6000 м, в том числе и за складками местности. Ведущий инженер Брянского автозавода А. Павлов вспоминал, что прибывших из СССР специалистов и «Осы» разместили в небольшом городке Рио-де-а-Реа в провинции Уилла, где уже дислоцировался дивизион ПВО ангольской армии. К тому моменту там находилась группа советских военных из десяти человек - офицеры и прапорщики. Прибывших быстро переодели в ангольский камуфляж и голландские ботинки-«берцы».

По воспоминаниям военного переводчика С. Некрасова, прибывшего в ноябре 1983 г. во 2-ю бригаду ФАПЛА, защищавшую город Каама, на ее вооружении находилось по батарее ЗРК «Оса-АК» и 57-мм зенитных орудий С-60. Прикрытие от атак с воздуха обеспечивали зенитная артиллерия и РЛС. Кроме того, в 2 км к юго-западу от города располагались позиции батарей ЗРК «Оса», прикрывавшие дорогу на Эдива.

Легкие штурмовики «Импала» ВВС ЮАР.

Боевик УНИТА с ПЗРК «Стрела-2М».

Разбитый ангольский ЗРК «Оса».


Согласно дневнику Некрасова, зенитчики 2-й бригады отличились 25 декабря. С 05:00 до 06:00 расположение бригады бомбила южноафриканская авиация, а с 13:55 до 14:25 продолжался второй налет. В 17:00 военный переводчик побывал в расположении зенитной батареи бригады. Зенитчики сообщили, что сбили два самолета, но подтверждения этой информации (например, в виде обломков сбитых машин) не последовало.

С декабря 1983 по январь 1984 г. южноафриканские войска совместно с боевиками УНИТА осуществляли операцию «Аскари». По свидетельству военных ЮАР, в районе Кулеваи удалось захватить, в частности, ЗРК типа «Оса». В этих условиях ангольское руководство снова запросило помощь у СССР. Вскоре десять советских транспортов доставили в порты Анголы танки Т-62, вертолеты Ми-24, а также комплексы «Оса» и «Стрела-1».

Как уже говорилось, несколько ЗРК «Оса» прибыли в Анголу еще в 1983 г. По словам А. Павлова, в 1984 г. их дивизион сбил десять южноафриканских самолетов и вертолетов. Среди них был вертолет «Пума», сгоревший вместе с экипажем. Но, как правило, подбитым машинам удавалось дотянуть до границы с ЮАР. Павлов также упоминает, что южноафриканские «Миражи» пилотировали наемники из ФРГ и Израиля, хотя источник этой информации не приводит. Кроме того, он утверждал, что бомбила авиация ЮАР очень точно: с высоты 8000 м «Мираж» мог накрыть такую малоразмерную цель, как грузовик.

Возрастающая активность южноафриканской авиации, а иногда и ее полное господство в воздухе заставляла ангольское командование усиливать подразделения ПВО в составе бригад. После того как в марте 1984 г. южноафриканцы при поддержке авиации фактически разгромили ангольскую 11-ю бригаду, 19-ю бригаду уже в апреле усилили батареей ЗРК «Оса-АК» и батареей ЗРК «Куб».

К сожалению, опасность для советских военных специалистов, помогавших ангольцам в освоении новых систем ПВО, исходила не только от формирований УНИТА и южноафриканских ВВС. По-настоящему страшными противниками оставались климат и целый набор экзотических болезней. 3 мая 1984 г. в Луанде в кубинском военном госпитале скончался майор А.И. Алексанов, командированный в Анголу из дислоцировавшегося в Мары учебного центра ПВО и работавший с ЗРК «Оса-АК».

12 декабря в Уамбо из ПЗРК (предположительно, «Стрела-2» - несколько таких комплексов боевики УНИТА захватили на юге Анголы) был подбит сразу после взлета ангольский Ан-12 «борт 924». Машину спасло то, что осколки боевой части ракеты повредили не двигатель, а закрылок. Пилоты сумели лечь на обратный курс и посадить самолет.

Пока ПВО ФАПЛА пополнялась новыми образцами советской техники, ПВО УНИТА, частично импровизированная и самодеятельная, тоже совершенствовалась. И июня 1985 г. ангольские ВВС понесли очередную потерю: боевики УНИТА сбили самолет BN2 «Исландер». Как пишет военный советник Д.И. Гуков, еще до катастрофы самолет побывал в расположении 16-й бригады и привез нового муниципального комиссара.

После этого самолет улетел и второй раз поднялся в воздух из Менонге в 13:20. Кроме экипажа, на борту сбитого самолета находились пять офицеров ангольской армии, в том числе начальник штаба 6-го военного округа. На «Исландере» также перевозили жалование 16-й бригады - 69 млн кванз. Кубинцы нашли его только через неделю. Все находившиеся на борту погибли, а самолет сгорел.

16 августа подразделения ангольской армии при поддержке ВВС начали операцию «Второй конгресс» по взятию города Мавинга, контролировавшегося формированиями УНИТА. С первых же дней наступавшие подразделения оказались втянутыми в столкновения с боевиками, которым 7 сентября удалось сбить вертолет ВВС Анголы. Очень скоро по ангольским бригадам стала наносить удары и авиация ЮАР. Сразу же выявились серьезные просчеты в их оснащении. Как пишет в своем дневнике Д.И. Гуков, в бригадах практически отсутствовали средства ПВО. Имелись только 14,5-мм зенитно-пулеметные установки ЗПУ-1. После авиаударов в бригады перебросили 30 ПЗРК, но их почему-то не использовали: то ли из-за неисправности, то ли из- за отсутствия необходимых навыков.

Сбитый огнем с земли вертолет Ми-8 ВВС Анголы. 1983 г.

ЗРК «Стрела-1», ставший трофеем подразделений ЮАР. По заявлениям ряда источников, это один из 16 комплексов такого типа, захваченных в 1983 г. в ходе проведения операции «Аскари».


Снабжение бригад осуществляли вертолеты. Практически каждый полет проходил в тяжелых условиях: боевики вели плотный огонь с земли по винтокрылым машинам. Транспортные вертолеты ангольских ВВС всегда ходили парами, а эскорт следовал за ними на удалении примерно 500 м. Высота, на которой летели машины, составляла от 1000 до 2000 м, поскольку пилоты боялись быть сбитыми огнем с земли. Особенно они опасались ПЗРК FIM-92A «Стингер», которые боевики УНИТА получили из США. 25 сентября вертолеты ангольских ВВС вновь вылетели для снабжения наступавших частей. Боевики УНИТА смогли сбить две машины, а остальные были вынуждены вернуться, даже не долетев до бригад.

Но, пожалуй, самый оригинальный случай применения ПЗРК в Анголе был связан не с воздушной, а с наземной техникой. По воспоминаниям А.А. Шкляренко, в конце 1985 г. в Анголу поставили десять многоосных тягачей МАЗ-537. Эти мощные машины использовались для переброски танков на дальние (до 500 км) расстояния с целью экономии их моторесурса. В Анголе их сразу направили в Центральный ремонтный батальон, поскольку машины требовали определенной доводки с учетом местных климатических условий. Затем все МАЗ-537 передали в различные округа. Эти тягачи активно использовали кубинцы: они брали на время новые ангольские МАЗ-537, но возвращали уже свои аналогичные машины, крайне потрепанные.

Боевикам УНИТА удалось уничтожить один такой тягач, причем с помощью «Стингера»! Выпущенная ракета пробила дверь механика-водителя тягача и вышла в левой верхней части МАЗа, взорвавшись на выходе и повредив рулевой вал. Однако благодаря смекалке и профессионализму советских военных специалистов автомобиль был восстановлен.

25 ноября зенитчики УНИТА записали на свой счет очередную победу. Ракетой ПЗРК в районе Менонге был сбит Ан-12, пилотируемый советским экипажем под командованием капитана Лукьяненко. У самолета фактически развалилось крыло, он столкнулся с землей и загорелся. 27 ноября на поиски упавшей машины вылетели два вертолета Ми-17, один из которых пилотировал советский экипаж. Недалеко от места, где упал Ан-12, этот вертолет был также сбит боевиками. Погибли Д. Кутонов (командир экипажа, летчик-инструктор), Ю. Неверов (штурман) и А. Дегтярь (борттехник).

В 1986 г. поставки из СССР зенитных комплексов продолжались. Как правило, значительное количество вооружения направлялось в бригады, находящиеся в 6-м - воюющем округе. В.А. Корольков в своих воспоминаниях сообщает, что в составе дислоцировавшейся в Лубанго (примерно в 100-140 км от намибийской границы) 2-й бригады, куда он прибыл в сентябре 1986 г., имелись два взвода ЗРК «Стрела-10» - всего восемь машин и взвод зенитных установок - четыре ЗУ-23-2.

По воспоминаниям С.П. Демидчика, прибывшего в Анголу в феврале 1986 г. в качестве переводчика, 8-я пехотная бригада располагала зенитными установками ЗУ-23-2 и ПЗРК «Стрела-2М». В.Ф. Мозолев (находился в Анголе с 31 августа 1986 г.) отмечал, что в составе 25-й бригады имелся взвод ПВО - три ПЗРК «Стрела-2» и четыре 14,5-мм установки ЗПУ-1. В 3-й бригаде, считавшейся тяжелой, для прикрытия от воздушных ударов использовались комплексы «Стрела-10», а также установки ЗУ-23-2 и ЗСУ-23-4 «Шилка». В 19-й бригаде, дислоцировавшейся в Мулонго, имелись ЗРК «Квадрат» (экспортное название ЗРК «Куб»). По воспоминаниям прибывшего в бригаду в качестве военного переводчика в декабре 1986 г. А.И. Калана, там были также «Стрелы-10» и ЗУ-23-2.

25-26 июня 1986 г. в Анголу прибыла группа советских военных советников для оказания помощи в освоении поставленных из СССР систем ПВО. Ю.М. Морозов писал, что их направили в 24-ю зенитно-ракетную бригаду, дислоцировавшуюся в Куито-Куанавале. Командовал бригадой капитан Нарцисс Фаштудо. В бригаде, оснащенной ЗРК С-125, советские военные специалисты (общая численность группы составляла 16 чел.) занимались обслуживанием, наладкой и ремонтом техники. В их обязанности входило поддерживание комплексов в боевой готовности, а также обучение ангольцев. Для этого была разработана даже специальная инструкция на португальском языке.

В Анголе существовал и учебный центр для зенитчиков-ракетчиков, располагавшийся в Янгадже. Отдельные ангольские офицеры-зенитчики прошли обучение в СССР и окончили Одесское зенитно-ракетное училище, а некоторые даже Калининскую академию войск ПВО.

Обстановка вокруг бригады оставалась тревожной. Г.И. Сергиенко, находившийся в это время в бригаде в качестве военного специалиста, свидетельствовал, что обстрелы бригады случались каждую ночь.

Обстреливали боевики УНИТА с периодичностью в 2 часа: именно такое время им требовалось, чтобы подвезти новый запас снарядов. Во время одного из обстрелов унитовцы вывели из строя две транспортно- заряжающие машины. Один раз ангольским артиллеристам удалось высчитать время, когда противник будет подвозить боеприпасы, и нанести ответный удар. После этого обстрелы прекратились, но лишь на время.

Как и другим нашим военным специалистам в Анголе, военным советникам в 24-й бригаде приходилось бороться еще и с малярией. Опасаясь инфекций, подолгу кипятили воду. Продуктами советников снабжали непосредственно из Луанды.

В это же время в формированиях УНИТА в качестве средств ПВО по-прежнему использовались установки ЗУ-23-2, ЗПУ-1 и ПЗРК «Стрела-2». Однако даже этот скромный «набор» часто оказывался весьма эффективным. Например, в мае 1986 г. унитовцы превратили в серьезную проблему снабжение 3-й бригады, которая вела боевые действия в окружении. Два вертолета Ми-8, направленные с грузом продовольствия и боеприпасов, не смогли достичь расположения бригады из-за обстрела, а третий был сбит.

Сбитый южноафриканский «Мираж» F1.

Хвостовая часть фюзеляжа и фрагмент консоли крыла сбитого МиГ-2ЗМЛ ВВС Анголы. Сентябрь 1987 г.


В августе 3-я бригада, наконец, сумела выйти из окружения. Но практически сразу поступил новый приказ: она направлялась на помощь 39-й бригаде, также попавшей в окружение. Марш к месту дислокации 39-й бригады обернулся новыми столкновениями со сторонниками Савимби. Боевики УНИТА бросили в бой РСЗО БМ-21 и «Валькирия». Воздушное прикрытие им обеспечивали южноафриканские «Миражи». В ответ в воздух поднялись пилотируемые кубинцами МиГ-21.

Как рассказывал А.Э. Алексеевский, описывавший историю боев 3-й бригады, один южноафриканский самолет был сбит ЗРК «Стрела-10», а второй получил повреждение, но сумел уйти на аэродром.

Использование средств ПВО южноафриканской армией носило более скромный характер. Когда 28 августа 1987 г. началась операция «Модуляр», в составе 61-й механизированной группы имелось 12 колесных 20-мм ЗСУ «Ystervark». Ареной проведения операции стала юго-восточная Ангола. Здесь необходимо отметить, что у южноафриканцев была отлично организована разведка и это оказало огромное влияние на все последующие события.

Разведка ЮАР заранее вскрыла концентрацию ангольских войск и бронетанковой техники в районе Куито Куанавале (небольшой населенный пункт, располагавшийся в провинции Квандо-Кубанго у слияния рек Куито и Куанавале). Именно здесь в конце лета и осенью 1987 г. предстояло развернуться событиям, ставшим пиком многолетнего противостояния ангольской и кубинской армий, с одной стороны, и южноафриканской армии - с другой.

По воспоминаниям В.А. Митяева, в 1986 г. рядом с Куито-Куанавале в Менонге были развернуты комплексы С-125 «Печора» 24-й бригады ПВО ангольской армии (кстати, именно С-125 использовались и для прикрытия от авиаударов ангольской столицы), «Квадрат» и «Оса». Во многих бригадах, участвовавших в сражении у Куито-

Куанавале, имелись комплексы «Стрела-1» и «Стрела-10». В частности, на вооружении 16-й бригады были, как минимум, четыре «Стрелы-10». На момент начала операции в составе 25-й бригады находились ЗРК «Стрела-10» и «Оса-АКМ», ПЗРК «Стрела-2М» и «Игла-1».

ПВО боевиков Савимби по-прежнему ограничивалась ПЗРК «Стингер», различными вариантами 14,5-мм зенитно-пулеметных установок, 12,7-мм пулеметами ДШК и легким стрелковым оружием. Но в ходе боевых действий подразделения УНИТА, вооруженные «Стингерами», развернули настоящую охоту на самолеты ангольских ВВС, что существенно ограничивало воздушную поддержку наземных войск.

13 сентября южноафриканцы нанесли серьезный урон подразделениям 47-й бригады при неудачной попытке форсировать реку Ломба. Наряду с другими трофеями, им достались четыре ЗРК «Оса-АК» и две транспортно-заряжающие машины, а также РЛС П-19. В дневнике А.И. Калана сообщается, что 4 октября в 16-й бригаде, где он находился, стали известны подробности боев 47-й бригады с южноафриканцами, когда противник захватил комплексы «Стрела-10» и «Оса-АК».

Многоцелевой истребитель «Мираж» F1AZ ВВС ЮАР.

Военнослужащий армии ЮАР с трофейным ПЗРК.


Большие потери по-прежнему наносила вражеская артиллерия. Ее действие препятствовало сосредоточению дополнительных резервов ангольской армии у реки Ломба. Южноафриканские гаубицы G-5 и 120-мм минометы доставили неприятности и 24-й бригаде ПВО в Менонге. Обстрелы начались с сентября, причем у противника сложился даже определенный график обстрелов. Служивший в бригаде переводчиком с августа 1987 г. Д.А. Стрельцов отмечал, что обычно огонь по расположению бригады открывался в 8 часов утра и продолжался до часу дня. Затем следовал перерыв, примерно до трех-четырех часов, после чего обстрел возобновлялся и продолжался уже до шести вечера.

Несмотря на такой артиллерийский «прессинг», бригада продолжала прикрывать Куито-Куанавале и Менонге от южноафриканских авиаударов. Находившиеся в ее составе советские военные специалисты, рискуя жизнью, выполняли свой долг. Как вспоминал Д.А. Стрельцов, комплексы С-125 бригады практически постоянно находились в боевой готовности. Но эффективно их использовать мешала гористо-холмистая местность. Участвовавшие в бомбардировках «Миражи» старались идти к целям ложбинами.

Судя по всему, южноафриканские пилоты были осведомлены о технических характеристиках С-125 и когда комплекс был включен, держались вне зоны поражения.

На случай нападения южноафриканцев или боевиков УНИТА у наших советников имелись автоматы АКМ (вместо рожков некоторые советские офицеры устанавливали диски на 75 патронов) и пистолеты Макарова, но, к счастью, они не пригодились.

В кабинах ЗРК совместно с советскими военными советниками находились и ангольские офицеры. Они хорошо говорили по-русски, поскольку многие из них окончили советские военные учебные заведения.

Для защиты ЗРК от низколетящих самолетов в бригаде служили установки ЗУ-23-2. Они прикрывали подступы к бригаде, площадки с комплексами и непосредственно пусковые установки (ЗУ-23-2 также прикрывали ЗРК-125, защищавшие Луанду.) По словам Стрельцова, для защиты Куито-Куанавале от низколетящих самолетов использовались ЗПУ-4.

3 октября ангольские подразделения вновь попытались форсировать реку Ломба. По наведенному понтонному мосту первым на сопредельный берег прошел ЗРК «Оса-АК», а за ним двинулась бронетанковая техника. Однако плотный огонь южноафриканцев фактически сорвал переправу и позволил им нанести контрудар. Особенно страшными были последствия действий гаубиц G-5. По данным западных источников, в результате их обстрелов были уничтожены три зенитные батареи ангольской армии и две «Стрелы-1».

К утру 4 октября южноафриканцы практически очистили берег. Как утверждали их СМИ, в руки южноафриканских солдат попал полностью комплектный ЗРК «Стрела-1».

10 октября в 09:00 по ангольской 16-й бригаде нанесли удар три «Миража». Самолеты были встречены огнем ЗУ-23-2. Также против «миражей» применили ЗРК. В результате один самолет был сбит и рухнул примерно в 10 км от места дислокации бригады. В 16:30 последовал новый авианалет. На этот раз огонь средств ПВО не позволил летчикам точно сбросить бомбы - они упали в 1,5 км от бригады. Калан также сообщает о возможном повреждении одного из самолетов.

10 октября в 05:30 утра начала движение 21-я бригада. И октября в 11:10 над расположением бригады появились южноафриканские самолеты. Согласно дневнику И. Ждаркина, ЗРК «Оса» смогли сбить два южноафриканских самолета. 13 октября из-за постоянной угрозы воздушного налета «Оса-АК» 21-й бригады начали работать утром в 04:30, а в 5:10 четыре самолета ВВС ЮАР нанесли новый авиаудар по районам расположения 21-й и 59-й бригад. Как пишет Ждаркин, по воздушному противнику был открыт огонь из всех видов оружия. В результате один самолет был сбит, а второй получил повреждение сопла двигателя в результате пуска по нему ракеты ПЗРК «Стрела-3».

17 октября в 6:50 бомбардировке подверглись позиции 1-го батальона бригады, но, к счастью для ангольцев, обошлось без потерь. В 8:15 последовал очередной воздушный удар. «Миражи» шли на низких высотах, проходя вдоль берега реки Кунзумбия, а затем, сделав разворот, заходили для бомбометания. В 10:10 позиции 3-го батальона атаковали четыре «Миража». Огнем ЗРК «Стрела-10» был сбит один самолет, а второй уничтожен огнем ЗУ-23-2. Ангольцы утверждали, что сбили и третий южноафриканский самолет, который упал на берегу реки Кунзумбия.

В конце октября в боевые действия против УНИТА и подразделений южноафриканской армии вступила 25-я бригада. По воспоминаниям находившегося в ней военного переводчика А.П. Сергеева, сразу после выхода на операцию одновременно с обстрелами на бригаду посыпались бомбы. «Миражи» здесь часто работали парами, заходя в атаку по устьям рек на малой высоте. Таким образом они оставались невидимыми для средств обнаружения «Стрела-10» и «Оса-АКМ».

К 9 ноября ангольские войска отступили от Куито Куанавале. Среди потерь значились и три ЗРК «Стрела-10». Менее чем через неделю к перебазированию стала готовиться и 24-я бригада ПВО. Это случилось после того, как 14 ноября снаряд гаубицы G-5 снес угол дома, где жили советские военные советники. Южноафриканцы в тот день начали обстрел необычно рано, что немножко «спутало карты» нашим специалистам, привыкшим к определенному «распорядку» противника. Офицеры буквально за несколько минут до попадания снаряда успели покинуть помещение и поэтому остались живы.

История боев у Куито-Куанавале знает и примеры использования средств ПВО против наземных сил. 16 ноября в 09:00 21-я бригада была атакована южноафриканцами, отошла и заняла оборону. Противник фактически прижал ее к так называемой «шане» - заболоченной пойме реки Убе. Впереди располагались полукругом боевики УНИТА и южноафриканцы, позади - «шана». В бригаде были панические настроения. Единственным выходом было настелить гать и по ней попытаться перейти «шану». Надо сказать, что панике поддались далеко не все военнослужащие. По словам Ждаркина, буквально горстка ангольцев сдерживала натиск противника, зажавшего 21-ю бригаду в клещи и стремившегося ее уничтожить. Он же считает, что кроме непосредственно южноафриканских военнослужащих, его бригаде противостояла рота из состава батальона «Буффало». Свое утверждение Ждаркин основывает на словах командира разведроты, который сообщил, что сам видел идущих в атаку наемников и что они потеряли в бою 12 человек убитыми.

Остается добавить, что потери «Буффало» могли быть и намного больше. В ходе боя старший военный советник в бригаде подполковник А.М. Артеменко принял решение использовать для обороны имевшиеся ЗУ-23-2, выведя их на прямую наводку. Прием далеко не новый, но весьма эффективный. Перед южноафриканцами, которых сдерживали только разведрота й комендантский взвод, буквально встала стена огня. Ждаркин также пишет, что 23-мм снаряды зенитных установок были способны подбить южноафриканскую бронемашину AML-90, но не уточняет, были ли в этом бою случаи уничтожения этих бронемашин из ЗУ-23-2.

Пока шел бой, часть военнослужащих занималась строительством гати. И хотя бригада понесла серьезные потери, умелое применение против живой силы противника зенитных установок помогло ей вырваться из окружения.


ЗРК «Оса-АК», захваченный южноафриканцами в 1987 г.


На следующий день серьезные потери понесла ПВО 21-й бригады: аппаратура всех ЗРК «Оса-АК» была выведена из строя. Фактически бригада частично осталась без ПВО. И это при том, что с самого начала боевых действий у Куито-Куанавале бригада практически постоянно находилась под ударами южноафриканских ВВС и артиллерии. К 20 ноября в бригаде из средств ПВО оставались один ЗРК «Стрела-10» (с 14 ЗУР), 25 ПЗРК «Стрела-2» (с 42 ЗУР), шесть 23-мм зенитных установок ЗУ-23-2 (с 9720 снарядами).

В 1987 г. в Анголу прибыло около 1000 советских военных советников, которые осуществляли подготовку различных родов войск ангольской армии. Отправка из СССР специалистов продолжалась вплоть до конца года. Например, в декабре в 214-ю зенитно-ракетную бригаду, дислоцировавшуюся в районе порта Намиб, прибыла группа советских офицеров ПВО. Как вспоминает находившийся в это время в бригаде в качестве военного советника полковник в отставке А.И. Чурин, прикрытию Намиба придавалось огромное значение. Рядом с городом дислоцировался полк штурмовиков Су-25, а также кубинский десантно-штурмовой полк.

Начало 1988 г. не принесло Анголе мира. Бои в районе Куито-Куанавале продолжались. В воспоминаниях бывшего военнослужащего армии ЮАР Дамиана Френча есть упоминание о том, что 13 января во время операции по взятию позиций 21-й бригады боевикам УНИТА с помощью ПЗРК «Стингер» удалось сбить истребитель ВВС Анголы. Френч называет сбитый самолет МиГом, но при этом не ясно: МиГ-21 или МиГ-23? Тем более что Френч видел лишь обломок крыла сбитой машины.

Ангольская армия понесла новые потери в ЗРК. 14 февраля южноафриканские подразделения атаковали ангольские и кубинские части в районе населенных пунктов Тумпо (в 20 км к востоку от Куито-Куанавале) и Менонге. Позднее южноафриканская сторона заявила, что в ходе боя удалось уничтожить ЗРК «Стрела-1» и семь ЗУ-23-2.

К этому времени относится еще один случай нестандартного применения подразделениями ангольской армии средств ПВО. В воспоминаниях А.П. Сергеева говорится об использовании военнослужащими 25-й бригады ракет комплекса «Стрела-10» против боевиков УНИТА. Боевая часть ЗУР начинялась шрапнелью и демонстрировала хороший поражающий эффект.

20 февраля 1988 г. комплексом «Оса» (по другим данным, «Стрела-10») был сбит «Мираж» 1-й эскадрильи ВВС ЮАР с бортовым номером «245», пилотируемый майором Эдом Эвери. Пилот погиб. Эта потеря признается и южноафриканской стороной.

А.Э. Алексеевский упоминает о наличии в ангольских вооруженных силах в этот период ЗСУ-23-4 «Шилка». В частности, эти самоходные установки состояли на вооружении 143-й бригады ПВО, которая дислоцировалась в 3-м военном округе в Луэне. Кроме «шилок» (их количество не называется) на вооружении бригады имелись четыре ВРК «Стрела-10» и зенитные орудия.

Бывали и случаи «дружественного огня». Кубинским летчикам, воевавшим в Анголе, приходилось порой опасаться не только «миражей». Ю.М. Морозов вспоминал, что приблизительно в январе-феврале 1988 г. 24-й зенитно-ракетная бригада произвела пуск ЗУР по кубинскому МиГ-23. О результатах пуска не сообщается.

Произошедшие в начале 1990-х гг. в СССР процессы привели к выводу из Анголы части советских военных советников. Боевые действия между правительственными войсками и УНИТА продолжались. На середину 1990-х гг. ПВО этой группировки составляли пулеметы ДШК и КПВ. Кроме того, иностранные источники сообщали о наличии у бойцов Савимби ПЗРК «Стрела-2М». Известно, что в начале 1998 г. Жонаш Савимби все еще скрывался в окрестностях г. Байлунго. Его убежище было надежно прикрыто со всех сторон холмами и ущельями. Неподалеку в Андуло, примерно в 100 милях севернее города Уамбо, располагался захваченный аэропорт, который принимал грузы, перебрасывавшиеся по воздуху для повстанцев Савимби.

Командование правительственных войск стремилось помешать этому воздушному снабжению всеми доступными способами, в том числе, используя наемников. Вскоре появилась информация, что в окрестностях байлунду размещена группа наемников из военной компании Executive Outcomes, вооруженная ПЗРК. Их целями являлись транспортники с контрабандными грузами, предназначавшимися для Савимби.

1 января 1999 г. боевикам удалось сбить МиГ-23 ВВС Анголы. Машина рухнула в окрестностях аэропорта города Уамбо. 12 мая в 17:29 на территории Северной Луанды, к западу от населенного пункта Лузамба, был сбит ангольский военно-транспортный Ан-26. В плен к боевикам попали три члена экипажа. Все они оказались русскими. Как говорилось в официальном коммюнике представителя УНИТА от 17 мая 1999 г., все трое попали в плен живыми, без серьезных ранений и травм. Их дальнейшая судьба, к сожалению, неизвестна.

19 мая 1999 г. пресс-служба Савимби обнародовала очередное коммюнике, в котором сообщалось о значительных потерях, которые удалось нанести армии Анголы, начиная с 5 декабря 1998 г. По словам представителя УНИТА, за это время была уничтожена 21 установка ЗУ-23-2 и сбито одиннадцать МиГ-23, семь Ан-12, по одному Ан-26, Ан-32, С-130 и Ил-76. Официальный представитель УНИТА утверждал, что в ходе боевых действий им удалось захватить 41 ЗУ-23-2, 22 грузовика, оснащенных ЗУ-23-2, 20 ПЗРК «Стрела-2» и 14 ПЗРК «Стрела-3».

30 июня в провинции Северная Луанда сторонники Савимби сбили Ан-12 ВВС Анголы. Штурман самолета (его фамилию установить не удалось, известно лишь, что его звали Алексей) погиб, когда упавшая машина загорелась. Остальные члены экипажи попали в плен. Представитель УНИТА заявил, что в их руках оказались граждане России: командир экипажа Александр Тудов, второй пилот Максим Яценко, радист Илья Гмызнев и бортинженер Владимир Кашин.

В тот же день в районе населенного пункта Кса-Мутеба, в провинции Северная Луанда, боевики сбили еще один Ан-12. Самолет совершал полет из Луанды в Сауримо. По информации представителей УНИТА, на борту сбитой машины находилась представительная военная делегация, состоявшая из высших офицеров командования Восточного фронта армии Анголы. Их дальнейшая судьба неизвестна. Кроме того, Ан-12 перевозил большое количество вооружения и боеприпасов.

7 января 2000 г. повстанцы сбили очередной Ан-12, предположительно перевозивший оружие и боеприпасы для вооруженных сил Анголы.

По состоянию на конец 1999 г., ангольские вооруженные силы благодаря иностранным поставкам располагали примерно 200 зенитными артиллерийскими установками, в том числе 20 ЗСУ 23-4 «Шилка». Кроме того, широко использовались ПЗРК «Стрела-2» и «Стрела-3».

Жонаш Савимби - лидер политической партии УНИТА. Фото 1983 г.


В середине 2000 г., согласно иностранным источникам, Россия продала в Анголу самолеты Су-27 и Су-27УБ. Но поскольку в стране отсутствовали пилоты, способные управлять подобной техникой, ангольское командование вернулось к использованию наемников. Вскоре «независимых военных профессионалов» предоставила Украина. Уже

19 ноября был потерян Су-27, который пилотировал украинский пилот Игорь Валенченко. Причины падения и судьба пилота точно неизвестны. Командование УНИТА поспешило заявить, что истребитель удалось сбить с помощью ПЗРК «Стрела-3».

По зарубежным данным, в ноябре того же года Ангола закупила в России 12 вертолетов Ми-24 и 14 Ми-35. Машины оснастили системой отстрела тепловых ловушек, а также сумели значительно снизить тепловое излучение двигателей. Все эти меры предпринимались для снижения вероятности поражения вертолетов из ПЗРК.

К 2002 г. в стране продолжала полыхать гражданская война. Однако 22 февраля произошло событие, которое нанесло серьезнейший удар по всей организации УНИТА. В этот день попал в засаду и был убит Жонаш Савимби. Вместе с ним погибло около 20 человек - приближенные и охрана. Бой произошел в провинции Мошико близ населенного пункта Лукуссе.

Одними из первых на гибель «Черного петуха» отреагировали руководители «Обновленной УНИТА». Было заявлено, что со смертью Савимби для их организации открывается новая эра и она будет заниматься ликвидацией последствий гражданской войны.

После гибели Савимби 15 марта возобновились переговоры между представителями командования боевиков и вооруженных сил Анголы, а уже 4 апреля стороны подписали соглашение о прекращении огня.

Использованы фото из архива авторов и из общедоступной сети Интернет.


Литература и источники

1. Куито-Куанавале: неизвестная война. Мемуары ветеранов войны в Анголе. - М„ 2008.

2. Забытая гражданская войно в Анголе. Воспоминания очевидцев. В двух томах. - М„ 2015.

5. Забытая гражданская война в Анголе (воспоминания очевидцев). - М„ 2012.

4. Воспоминания ветеранов войны в Анголе и других локальных конфликтов. - М„ 2011.

5. Воспоминания непосредственных участников и очевидцев войны в Анголе. - М„ 2009.

6. Голуб В. 450 боевых дней // www.veteranangola.ru.

7. Ждаркин И.А. Такого не было даже в Афгане... Воспоминания участника войны в Анголе (1986-1988 гг.). - Memoires, 2008.

8. Некрасов С. Спокойная жизнь в Кааме // www.veteranangola.ru.

9. Павлов А. Русские «Осы» в Африке // Солдат удачи. 1995, №9.

10. Поляков А. С мечтой, словарем и отвагой // www.veteranangola.ru.

11. Токарев А. Командировка в Анголу //www.veteranangola.ru.

12. Cooper Т. Angola since 1961 // www.acig.injo.

13. Debay Y. Angola and south west africa a forgotten war (1975-89) // Raids magazine. - 1995, №44.

14. Heitman Helmoed-Romer. Modern African Wars (3). Osprey Publishing, 2005.


В.Н. Заговеньев

Фортификационные сооружения для пунктов управления Часть 6. 1970-1975 гг.


Сооружения из крупноволнистой фортификационой стали

К началу 1970-х гг. в нашей стране были проведены масштабные работы по промышленному освоению крупноволнистой фортификационной стали (КФС), что открывало новые возможности в области создания войсковых фортификационных сооружений для пунктов управления и защиты специальной техники. Одновременно в 15-м ЦНИИИИ активно занимались теоретическими и экспериментальными исследованиями по определению технического облика новых сооружений. Оставались актуальными вопросы быстрого возведения и извлечения фортификационных сооружений для ПУ. Частично они были решены для тактического звена - с появлением сооружений КВС-У, КВС-А и «Пакет».

Однако применительно к КФС такие вопросы детально не изучались. Поэтому перед конструкторами был поставлен целый ряд задач, в том числе:

• определение рациональных размеров сооружений для ПУ и специальной техники;

• разработка рациональных конструкций сооружений, обеспечивающих быструю сборку и их извлечение из грунта сокращенным расчетом с применением автокрана;

• проверка прочности узлов и соединений элементов остова из КФС при воздействии на него динамических нагрузок, а также нагрузок, возникающих при сборке и извлечении остова из грунта. Проведенные исследования позволили определить два основных направления дальнейшего развития сооружений из крупноволнистой стали для ПУ:

1. Быстровозводимое и быстроизвлекаемое сооружение площадью 50-40 м2для защиты и работы личного состава групп управления.

2. Быстровозводимое сооружение площадью 150-140 м2для защиты и работы оперативных групп управления с командно-штабными и специальными машинами управления.

Испытания блока-макета быстроизвлекаемого большепролетного сооружения. 1969 г.


Для защиты специальной техники и проведения регламентных работ предусматривалось быстровозводимое сооружение площадью 180-190 м2.

Было установлено, что создание нового сооружения по первому варианту наиболее просто и эффективно решается путем совмещения кинематических схем, предложенных старшим научным сотрудником, полковником Н.С. Маштаковым. Раскрытие остова и его складывание должно было осуществляться с помощью автокрана на остове четырехшарнирной круговой арки с плоским полом, имеющим шарнирное соединение в середине пролета, в замке, наподобие конструкции сооружения «Пакет». При этом обеспечивалась минимальная стреловидная форма сложенного сооружения.

В 1969 г. на лабораторной базе 15-го ЦНИИИИ с использованием специально изготовленного экспериментального полномасштабного блока-макета провели испытания арочного остова перспективного большепролетного сооружения из КФС. Основные размеры блока-макета составляли: длина - 2,1 м, ширина - 4,0 м, высота - 5,5 м. Вес блока равнялся 2,2 т.

Эксперименты показали, что кинематическая схема раскрытия блока-макета в эксплуатационное положение и складывание его в компактный пакет при извлечении из грунта вполне работоспособна и отвечает предъявляемым требованиям. После конструктивной доработки узлов стыков по выявленным замечаниям данная схема была рекомендована в качестве основы для разработки нового быстровозводимого и быстроизвлекаемого сооружения из КФС с пролетом 5,5-4 м. Расчеты показывали, что оно превосходило существующие табельные конструкции по показателям сборности и извлекаемости в 2 и 8 раза соответственно.

В 1970 г. на Днепропетровском заводе металлоконструкций им. Бабушкина изготовили экспериментальный блок арочной конструкции «Профиль-2 БИС» из крупноволнистой стали. В сентябре он был представлен на всесторонние испытания. Блок состоял из двух плоских элементов пола, двух нижних и верхних криволинейных элементов. Стыки верхних элементов и плоских элементов пола выполнили с учетом возможности складывания блока в два компактных пакета.


Фрагменты экспериментального образца блока остова «Профиль-2БИС»:

1 - общий вид блока остова сооружения; 2 - сочленение плоских элементов пола блока остова откидными болтами; 3 - шарнирное соединение плоского элемента пола с нижним криволинейным элементом блока остова; 4 - боковой стык криволинейных элементов блока.

Контрольная сборка опытных сооружений «Профиль-1» и «Профиль-2» на Днепропетровском заводе металлоконструкций им. Бабушкина.


В ходе испытаний выявились конструктивные недостатки блока. Так, разъемный плоский элемент пола не обеспечивал подъем собранного блока для его установки в котлован, а реализованная геометрическая изменяемость конструкции не в полной мере отвечала заданным прочностным характеристикам. Тем не менее, доработка кинематической схемы быстровозводимого большепролетного сооружения из КФС, конструкций его стыков, шарниров и приспособлений была продолжена.

Одновременно в 15-м ЦНИИИИ совместно с 1-м Проектно-фортификационным бюро (ПФБ) Инженерных войск и Днепропетровским заводом металлоконструкций им. Бабушкина завершали работы по быстровозводимым большепролетным сооружениям из КФС для защиты специальной техники («Профиль-1») и оперативных групп управления с командно-штабными и специальными машинами («Профиль-2»). К 1969 г. были закончены все экспериментальные исследования, а в следующем году в Днепропетровске изготовили опытные образцы сборно-разборных сооружений «Профиль-1» и «Профиль-2» и провели их контрольные испытания по сборке и уточнению комплектности. Уже в марте 1970 г. новые образцы поступили на Инженерный испытательный полигон в п. Елизаветинка с целью выявить их производственные и эксплуатационные характеристики и установить соответствие тактико-техническим требованиям.


Криволинейный (слева) и плоский элементы остова сооружения «Профиль-1».

Опытное сооружение «Профиль-1», собранное на поверхности.

Транспортировка криволинейных элементов на трейлере.

Укладка криволинейных элементов в кузове автомобиля КрАЗ-214.


Отдельные операции при возведении опытного сооружения «Профиль-1».


Опытное сооружение из КФС «Профиль-1» представляло собой цилиндрическую конст-

рукцию с плоским полом, собираемую из 16 отдельных блоков. Торцы сооружения оборудовались одностворчатыми воротами. Блок остова сооружения собирался из трех криволинейных элементов и плоского элемента пола. Их сборка осуществлялась с помощью болтовых соединений. Соединение блоков остова в направлении продольной оси сооружения обеспечивалось шарнирными болтами, закрепленными на обрамлении криволинейных элементов. Вплотную к торцам остова сооружения были приставлены опорные рамы ворот. Крутости обвалования у ворот укреплялись открылками из криволинейных элементов остова (по два с каждой стороны), закрепленными болтами к боковинам опорной рамы.

Внутри остова сооружения вдоль замковой части блоков устанавливался монорельс из двутавра, на котором была смонтирована электрическая таль грузоподъемностью 3,0 т. Внутреннее оборудование включало систему приточной вентиляции, систему воздушного отопления и систему силового и осветительного электрооборудования.

Опытное сооружение из КФС «Профиль-2» по форме и конструктивному исполнению являлось, в основном, полной копией сооружения «Профиль-1», отличаясь от него большей длиной и меньшими размерами поперечного сечения (пролета). Кроме того, имелись различия в устройстве входов и объемно-планировочном решении.

Сборно-разборное сооружение «Панцирь-2».





Сборно-разборное сооружение «Панцирь-2ПУ».


Недостатки, обнаруженные в ходе всесторонних полигонных испытаний опытных сооружений, учли при корректировке рабочей документации. Усовершенствованные образцы были представлены на войсковые испытания и в мае 1972 г. приняты на снабжение Советской Армии. Сооружение «Профиль-1» получило войсковой индекс «Панцирь-2», сооружение «Профиль-2» - «Панцирь-2ПУ».

Сборно-разборное сооружение «Панцирь-2» предназначалось для укрытия и защиты специальной техники. Оно собиралось из криволинейных элементов КФС и плоских элементов пола. Торцы остова оборудовались металлическими защитными воротами, в створках которых имелись проемы для прохода личного состава, закрываемые защитно-герметическими дверями. Внутренние размеры сооружения: длина - 34,2 м, наибольшая ширина -7 м, ширина на уровне пола - 5,4 м, высота от пола до монорельса - 5,3 м, ширина въездного проема - 4,2 м и высота -5 м. Предусматривался сквозной проезд техники (въезд и выезд). Для создания необходимых условий работы и отдыха личного состава сооружение оборудовалось средствами отопления, фильтровентиляционным агрегатом и бытовым оборудованием.

Сборно-разборное сооружение «Панцирь- 2ПУ» служило для защиты групп оперативного состава командных пунктов с командно-штабными и специальными машинами. Его остов собирался также из криволинейных элементов КФС и плоских элементов пола каркасной конструкции. Один торец сооружения оснащался одностворчатыми защитными воротами с проемом, перекрытым герметической дверью для входа личного состава, и тамбуром, отделенным от основного помещения герметической перегородкой. Другой торец сооружения закрывался стенкой с проемом, к которому примыкал вход для личного состава, и был оборудован двумя тамбурами. Внутренние размеры сооружения составляли: длина - 43,8 м, максимальная ширина -5 м, ширина на уровне пола - 3,5 м, высота - 4,3 м.

Сборные поперечные и продольные перегородки сооружения в зависимости от назначения позволяли создавать отдельные рабочие и технические помещения. Имелись средства коллективной противохимической защиты, вентиляции, отопления, кондиционирования воздуха и освещения.

Одновременно с принятием на снабжение сооружений «Панцирь-2» и «Панцирь-2ПУ» завершилось создание быстровозводимого и быстроизвлекаемого сооружения из КФС площадью 30-40 м2для защиты и работы личного состава групп управления (экспериментальный блок арочной конструкции «Профиль-2БИС»). Данное направление было проработано 15-м ЦНИИИ и 1-м ПФБ ИВ в двух вариантах:

• быстровозводимое сборно-разборное сооружение «Бункер А»;

Сборно-разборное сооружение «Бункер А».

Опытное сооружение «Бункер А» после контрольной сборки на Днепропетровском заводе металлоконструкций им. И.В. Бабушкина.


• быстровозводимое и быстро-извлекаемое сборно-разборное сооружение «Бункер Б». В 1972 г. Днепропетровский завод металлоконструкций им. И.В. Бабушкина изготовил и провел контрольную сборку опытных образцов сооружений. В следующем году завод представил опытное сооружение на полигонные испытания, а после устранения выявленных недостатков «Бункер А» поступил на войсковые испытания, которые успешно выдержал. В мае 1974 г. его приняли на снабжение войск под индексом «Бункер».

Сборно-разборное фортификационное сооружение «Бункер» предназначалось для оборудования основных групп пунктов управления и отдельных элементов узлов связи как заблаговременно, так и в ходе боевых действий. В зависимости от необходимой площади рабочих помещений его собирали из одного или двух комплектов, стыкуемых по длине. В сооружении могло разместиться 12-14 чел.

Сооружение состояло из основного помещения, двух торцовых блоков с дверными проемами, блока входа с предтамбуром и вертикального лаза. Один торец сооружения оборудовался горизонтальным входом с защитно-герметическими и герметическими дверями с проемом 70x160 см, а другой торец - люком (60x80 см) аварийного входа с вертикальным лазом. Шахта лаза засыпалась сухим песком, который при необходимости выхода убирали внутрь сооружения.

Остов основного помещения сооружения собирался из криволинейных элементов крупноволнистой стали и плоских элементов пола. Два криволинейных элемента остова имели по два отверстия для ввода в сооружение дымохода и кабелей связи. Торцы остова основного помещения закрывали торцовыми стенками с герметическими дверями.

Необходимые условия для работы и отдыха личного состава в сооружении обеспечивались средствами отопления (электрокалорифером КФЭ1-250, печью ОПП или МОП-6), фильтровентиляционным агрегатом (ФВА-100/50), столами, нарами и складными стульями. Электроснабжение осуществлялось от войсковых передвижных электростанций.

Для аварийного освещения использовалась аккумуляторная установка АКП. Предусматривалось изолированное помещение для туалета с выносной тарой.

Полезная площадь сооружения составляла 26 м2, максимальная ширина - 3,3 м, высота - 2,6 м, длина основного помещения - 8,6 м. Масса достигала 13 т. Сооружение перевозилось на двух автомобилях с прицепами и возводилось расчетом из 6 чел. с применением автокрана и землеройной техники за 8 ч.

Параллельно полным ходом шли работы по опытному образцу сооружения «Бункер Б». Его габариты, конструкция торцов и входа, а также оборудование были аналогичны «Бункеру А». Уже в 1972 г. на Днепропетровском заводе металлоконструкций им. И.В. Бабушкина по техническому проекту 1-го ПФБ ИВ изготовили опытный образец. В следующем году его представили на войсковые испытания в Северокавказский военный округ (СКВО).

С 11 июля по 8 августа 1973 г. комиссия в составе К.С. Бекишева (СКВО), Н.С. Маштакова (15 ЦНИИИИ), Б.И. Садового (СКВО) и А.П. Буданова (командир 545 обпм) провела испытания опытного сооружения «Бункер Б». Выделенный расчет включал саперное отделение (1/6 чел.), котлованную машину МДК-2, автомобильный кран К-162, автомобили ЗИЛ-130 и ЗИЛ-131 с двумя прицепами 2ПН-4.

Сооружение «Бункер Б» состояло из четырех основных блоков остова, четырех вспомогательных блоков, двух торцевых и трех демонтажных перегородок, блока входа, предтамбура и запасного лаза.

Основные блоки остова были выполнены в виде компактных пакетов, которые раскрывались в положение для эксплуатации и извлекались из грунта после складывания в пакет с помощью автомобильного крана грузоподъемностью 10-16 т. Остальные блоки и элементы могли извлекаться из грунта без складывания.

Сооружение оборудовалось табельными средствами фильтровентиляции ФВА-100/50 и отопления ОПП, электрокалорифером КФЭ1-250,табельной аккумуляторной установкой АКП для аварийного освещения, столами, складными сиденьями, нарами и выносной тарой, размещаемой во вспомогательном блоке. Рабочее освещение осуществлялось табельной сетью войсковой передвижной электростанции. Внутренние размеры сооружения составляли: длина - 9,2 м, максимальная ширина - 3,3 м, ширина по дну - 2,8 м, высота - 2,6 м.

Возведение, извлечение и эксплуатационные характеристики опытного сооружения проверялись на трех последовательно оборудуемых положениях пункта управления. При этом выявились отдельные недостатки, которые были устранены путем усиления отдельных элементов, приводящих к разрывам тросов при складывании и извлечении блоков. В ходе испытаний определили, что время возведения сооружения расчетом 1/6 чел., с автомобильным краном К-162 и котлованной машиной МДК-2 ориентировочно составляет до 4 ч, а время извлечения - до 2 ч.

По результатам войсковых испытаний в СКВО сооружение «Бункер Б» в мае 1974 г. было рекомендовано к принятию на снабжение Советской Армии (под войсковым индексом «Бункер-AM») совместно с сооружением «Бункер А».

Однако в серию «Бункер-AM» так и не попал. В 1975 г. в ходе проведения дополнительных войсковых испытаний в Киевском военном округе его удалось извлечь из грунта с большим трудом. Причем испытания сопровождались серьезными поломками элементов сооружения, обрывами тросов и др.

Анализ причин, проведенный позднее автором этой статьи, показал, что кинематика трансформации извлечения сооружения из-под грунта, принятая по аналогии с сооружением «Пакет», не могла быть автоматически перенесена на более крупные сооружения. Возрастали силы преодоления лобового сопротивления и выведения из-за сцепления сдвигающихся элементов для складывания, проявлялась неравномерность давления грунта (свойства текучести грунта, сцепление грунта, прилипаемость) на извлекаемые элементы и влияние «плавающих» центров тяжести складываемых элементов блока на крановое оборудование и пр. Если в сыпучих грунтах (идеальный случай) такая конструкции была достаточно работоспособна, то в грунтах нарушенной структуры (суглинистые, глинистые и при этом влажные и др.) она оказывалась ненадежной.



Блоки опытного образца сооружения «Бункер Б» перед возведением.


Возведение сооружения «Бункер Б» в котловане на войсковых испытаниях.

Опытный образец быстровозводимого и быстроизвлекаемого сооружения «Бункер Б» из крупноволнистой стали.


Вероятнее всего, именно поэтому быстровозводимое и быстроизвлекаемое сооружение «Бункер Б» было исключено из производства и снабжения войск.

К 1975 г. Советская Армия получила новые большепролетные быстровозводимые сооружения из крупноволнистой стали. Номенклатура сооружений для ПУ охватывала все звенья и могла обеспечить в относительно короткие сроки достаточной фортификационной защитой промышленного изготовления группы управления в районах развертывания командных пунктов полка-армии. Появление в войсках новых сооружений подвигло к решению и такого важного вопроса, как создание в инженерных войсках специализированных подразделений и частей по оборудованию пунктов управления. Появились взводы, роты и батальоны оборудования ПУ, в которых имелись сооружения «Пакет», КВС-У, КВС-А, «Бункер» и СКТ. Это обеспечивало централизованное и своевременное выполнение оперативных задач по оборудованию и защите районов расположения ПУ, особенно при ведении маневренных боевых действий.

К сожалению, накопленный Советской Армией опыт при реформировании ВС РФ не был принят во внимание. Между тем, пункты управления были, есть и будут приоритетными целями поражения при всех сценариях развязывания возможной войны.


Анатолий Сорокин

152-мм пушка-гаубица Д-20 Эволюционная революция. Часть 2


Вверху: иракская Д-20 в момент выстрела. Обратите внимание на коллиматор для наводки орудия.


Боеприпасы

На момент поступления 152-мм пушки- гаубицы Д-20 в войска из нее допускалось стрелять большинством типов пушечных осколочно-фугасных, химических и бронебойных снарядов 540-го семейства. Впоследствии номенклатура боеприпасов к Д-20 была существенно расширена: в нее вошли кумулятивные, кассетные, осветительные, с готовыми стреловидными поражающими элементами, специальные (ядерные), помехопостановочные и корректируемые снаряды. Для звуковой сигнализации и салютов предназначался холостой выстрел. Имелись также практические снаряды, идентичные по баллистическим характеристикам их бронебойным или осколочно-фугасным аналогам, применяемые в учебных стрельбах.

Не исключено, что из Д-20 можно было вести огонь без каких-либо негативных последствий для расчета и орудия отдельными выстрелами, штатно предусмотренными для баллистически идентичной МЛ-20. В их число входят бетонобойные боеприпасы всех типов и выстрелы с гаубичными осколочно- фугасными или осколочными снарядами 530-го семейства. Однако в руководстве службы 1958 г. издания и более поздних таблицах стрельбы они не фигурируют.

Окончательно снаряженный артиллерийский выстрел раздельно-гильзового заряжания для 152-мм пушки-гаубицы Д-20 (также годный к стрельбе из 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20) состоял из снаряда с взрывателем или дистанционной трубкой, металлической гильзы с капсюльной втулкой, находящегося в гильзе метательного заряда. Остановимся более подробно на его компонентах.

Снарядами основного назначения для системы являлись боеприпасы типов ОФ- 540 (осколочно-фугасный пушечный), ЗОФ25 (осколочно-фугасный повышенного могущества), ЗОФ22 (активно-реактивный). Они комплектовались взрывателями РГМ-2, В-90, Д-1-У или АР-5 и могли с успехом использоваться для решения подавляющего большинства боевых задач. Рассмотрим вкратце их боевые возможности.

Боеприпасы к гаубице Д-20 (слева направо): осколочно-фугасная граната ОФ-540; кумулятивный (стальной)снаряд БП-540; бронебойно-трассирующий остроголовый снаряд БР-540;бронебойно-трассирующий снаряд БР-540Б с баллистическим наконечником; практический трассирующий снаряд ПБР-540.


При установке взрывателя РГМ-2 на осколочное (мгновенное) действие или В-90 на ударное действие снаряд ОФ-540 разрывался сразу же при ударе о любое препятствие. Действительное поражение осколками (50%-ная вероятность попадания в ростовую фигуру) составляло по фронту 50 м и в глубину до 10 м. Это использовалось для эффективного поражения открыто расположенной живой силы противника, его батарей и легкобронированной техники (пробивалась броня толщиной до 20 мм; крупные осколки при определенной ориентации при встрече могли проломить плиту толщиной 30-35 мм). Такая установка применялась также при ведении огня по танкам с закрытых позиций: осколки были способны перебить гусеницу, повредить прицелы с антеннами или вооружение, сбить навесное оборудование, инициировать срабатывание динамической или активной защиты, а при удачном попадании в зоны ослабленного бронирования - нанести вред экипажу и внутреннему оборудованию танка.

При установке взрывателя РГМ-2 на фугасное действие с малым замедлением или АР-5 на ударное действие снаряд несколько заглублялся в препятствие. При его разрыве в грунте средней твердости образовывалась воронка глубиной около 1,2 м и диаметром 3,3 м, что позволяло поражать цели, укрытые в фортификационных сооружениях полевого типа. Такая установка также использовалась для стрельбы по танкам прямой наводкой, если не было бронебойных или кумулятивных снарядов. При этом ОФ-540 мог за счет комбинированного действия механического удара и дробящего действия продуктов взрыва проломить плиту толщиной до 70-90 мм. Ударная волна от взрыва сама по себе была способна сорвать навесные элементы конструкции, узлы ходовой части танка, а в особо удачном случае и его башню целиком.

Если выбирался режим действия взрывателя РГМ-2 с большим временем замедления, то снаряд еще более заглублялся в препятствие; после разрыва в грунте средней твердости получалась воронка глубиной в 1,5 м и диаметром около 4 м. Такая установка применялась при стрельбе по мощным полевым укреплениям, каменным или кирпичным зданиям капитальной постройки или железобетонным фортификационным сооружениям облегченного типа. Вторым ее назначением являлась стрельба на рикошетах, когда отложенное во времени срабатывание взрывателя позволяло отрикошетившему от грунта снаряду разорваться прямо над солдатами противника, укрытыми в траншеях или ходах сообщения. Однако для такого ведения огня требовалось сочетание целого ряда благоприятствующих ему факторов с выучкой артиллеристов гораздо выше среднего уровня.

Задача поражения открыто находящихся или расположенных в траншеях целей могла решаться тем же снарядом ОФ-540 при использовании дистанционного взрывателя Д-1-У или радиовзрывателя АР-5. В этом случае осуществлялся его подрыв на высоте около 15 м над целью для ее эффективной осколочной осыпи. Взрыватель Д-1-У также мог служить для сигнализации, целеуказания, пристрелки реперов и даже для борьбы с некоторыми видами воздушных целей, например, с аэростатами наблюдения.

Снаряд ЗОФ25, разработанный по теме «Гриф», являлся более эффективным по сравнению с ОФ-540, так как его увеличенный разрывной снаряд состоял не из тротила, а из вещества A-IX-2 на основе гексогена с большим в 1,5 раза энерговыделением на единицу массы взрывчатки. По полностью снаряженной массе и баллистическим свойствам эти боеприпасы практически не отличались.

Для обстрела сильно удаленных целей применялся активно-реактивный осколочно-фугасный снаряд ЗОФ22, разработанный в начале 1970-х гг. в Научно-исследовательском машиностроительном институте (НИМИ) по теме «Крен» под руководством М.С. Меркулова. За счет работы имеющегося внутри него ракетного двигателя дальность стрельбы возрастала до 20,5 км, но платой за это стало сильное увеличение рассеивания.

Несмотря на универсальность в применении осколочно-фугасных боеприпасов, для огневого поражения некоторых видов целей использовались гораздо более эффективные против них снаряды основного назначения специализированных типов.

Для борьбы с имеющими хорошую броневую защиту целями («капитальные» корабли, тяжелобронированные боевые машины, бронеколпаки и башни долговременных фортификационных сооружений) в боекомплект пушки-гаубицы Д-20 ввели бронебойные снаряды БР-540 и БР-540Б. Оба они каморные и имели донный взрыватель, но первый из них остроголовый (т.е. лучше пробивал плиту при угле встречи, близком к нормали), а второй - тупоголовый (лучше работал по наклонной плите за счет «доворота» при встрече с преградой). С той же целью мог использоваться кумулятивный снаряд БП-540, пробивающий броню сформированной при взрыве из облицовки его воронки тонкой струей металлических частиц. Он также обладал неплохим осколочным действием.

Снаряд ЗОФ25 (слева) и выстрел с осколочно-кассетным снарядом 3013.

Корректируемый боеприпас «Сантиметр» (30Ф38).

Взрыватели Д-1-У и РГМ-2.

Пушка-гаубица Д-20 в экспозиции Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи МО РФ.


Против скоплений открыто расположенной живой силы противника эффективным средством являлся снаряд ЗШ2 со стреловидными готовыми поражающими элементами, «наследник» довоенной шрапнели.

Он также был разработан в НИМИ по теме «Лепесток-2» группой конструкторов под руководством М.А. Шамолина в начале 1970-х гг.

По традиции взрыватель этого боеприпаса ДТМ-75 по-прежнему именовали «дистанционной трубкой». Его действие включало установку на разрыв по истечении заданного времени, а также режим «на картечь».

В первом случае вышибной заряд боеприпаса срабатывал на нисходящей ветви его траектории, формируя конус из 8500 смертоносных «иголок» массой 1,26 г с углом при его вершине в 34° (80% из них находились внутри угла в 16°) и добавляя им 80-100 м/с дополнительной скорости. Они накрывали цель и были способны эффективно поразить незащищенную живую силу на расстоянии 500 м, а в средствах индивидуальной защиты - на 200 м. Во втором случае это происходило сразу же по вылете снаряда из ствола, что нужно при самообороне орудия от массированной атаки пехоты противника.

С той же целью поражения открыто расположенной живой силы противника применялся осколочно-кассетный снаряд 3013, тоже с дистанционной трубкой ДТМ-75, содержащий восемь осколочных суббоеприпасов (по 230 г взрывчатого вещества каждый). В отличие от 3LLJ2, он предназначался против рассредоточенных целей. Для одного снаряда сплошное поражение обеспечивалось: для мишени в положении стоя - на площади 0,35 га, с колена - на 0,23 га и лежа на - 0,12 га. Это в 3,8 раз превосходило по эффективности осколочное действие боеприпаса повышенного могущества ЗОФ25. 3013 был создан в НИМИ по теме «Сахароза» коллективом под руководством Ю.М. Лещинского и М.Т. Павленко; принятие на вооружение последовало в декабре 1983 г.

Для уничтожения бронированных целей и разрушения инженерных сооружений пушка- гаубица Д-20 может вести огонь корректируемыми боеприпасами семейств «Сантиметр» (30Ф38, ЗОФ75) и «Краснополь» (30Ф39). Они выпускаются в разных исполнениях и могут оснащаться реактивными двигателями или донными газогенераторами для увеличения дальности стрельбы (вплоть до 20 км). С той же целью «Краснополь» имеет развитые аэродинамические поверхности для планирующего полета. Общим их принципом является полуактивная лазерная головка самонаведения, а разницей - реализация принципа коррекции траектории. У снарядов семейства «Сантиметр» для этого используются реактивные двигатели, а у семейства «Краснополь» - аэродинамические рули. Для подсветки цели достаточно 3 с, а отклонение отточки прицеливания не превышает 2 м по любой из координат. Разрывной заряд массой до 10 кг позволяет успешно уничтожать даже такие хорошо защищенные цели, как современные основные боевые танки.

152-мм гаубица-пушка Д-20 могла вести огонь химическими снарядами типов 3X3 и ЗХС7, а также специальным снарядом.

Для решения ряда задач, не связанных с прямым поражением живой силы и военной техники противника, пушка-гаубица Д-20 могла использовать снаряды специального назначения.

Для освещения поля боя и сигнализации в темное время суток предназначались осветительные парашютные снаряды ЗС1 и ЗС6. Первый из них оснащался дистанционной трубкой типа Т-7 с пиротехническим принципом действия. Она устанавливалась для оптимальной высоты срабатывания вышибного заряда 500-600 м, после чего поджигался и выталкивался из корпуса снаряда факел. На раскрытом парашюте он опускался вниз со скоростью около 10 м/с и обеспечивал освещенность не менее 2 лк площади с радиусом 400 м при средней силе света 800 000 кд в течение не менее чем 40 с. Более поздний ЗС6 с механической (часовой) трубкой Т-90, разработанный по теме «Рассвет», имеет более высокие характеристики: среднее время свечения факела увеличено до 55 с, а сила света - до 1,2 млн. кд.

С целью противодействия средствам связи и радиоэлектронной разведки противника Д-20 могла вести огонь снарядами-постановщиками радиопомех ЗРБЗО и 3HC23 в коротковолновом и ультракоротковолновом диапазонах.

Для учебных стрельб использовались снаряды ОФ-540ИН, БР-540ИН, БП-540ИН, ЗОФ22ИН, ЗОФ25ИН, 30Ф38ИН, 30Ф39ИН (варианты соответствующих боеприпасов в инертном снаряжении) и практические бронебойные снаряды ПБР-540. Они не содержали взрывчатого вещества, а взрыватели были либо охолощены, либо вместо них ввинчивались специальные заглушки. Кроме того, ПБР-540 изготавливался из гораздо более дешевой обычной стали вместо специальной ее марки для «настоящего» его аналога БР-540. Имелись и практические варианты химических снарядов.


Таблица характеристик снарядов, применимых к 152-мм пушке-гаубице Д-20
Индекс снаряда Разрешенные заряды Масса снаряда, кг Масса взрывчатого вещества, кг Марки взрывателей
Бронебойные
БР-540 ЖД-546Б, специальный 48,8 0,66 МД-7
БР-540Б ЖД-546Б, специальный 46,5 0,48 ДБР
Кумулятивные
БП-540 4Ж6, специальный 27,67 5,6 гкв
Кассетные
3013 ЖН-546, все; Ж-546У, все 41,4 8*0,23 ДТМ-75
Осколочно-фугасные
ОФ-540 ЖН-546, все; Ж-546У, все 43,56 5,86 РГМ-2.Д-1-У, АР-5, В-90
ЗОФ25 ЖН-546, все; Ж-546У, все 43,56 6,88 РГМ-2, АР-5, В-90
Осколочно-фугасные активно-реактивные
ЗОФ22 ЖН-546, все; Ж-546У, все 43,33 4,88 В-429, АР-5
Корректируемые
30Ф38 «Сантиметр» ЖН-546, все'; Ж-546У, все 49,5 6.6" 7
3039 «Краснополь» ЖН-546, все'; Ж-546У, все 43 10" ЗВТ25
Со стреловидными готовыми поражающими элементами
ЗШ2 ЖН-546, все; Ж-546У, все 43,56 ? ДТМ-75
Осветительные
ЗС1 ЖН-546, все; Ж-546У, все 40,2 ? Т-7
ЗС6 ЖН-546, все; Ж-546У, все 39,7 ? Т-90
Помехопостановочные
ЗРБЗО ЖН-546, все; Ж-546У, все 43,56 ? 7
Ядерные и химические снаряды в таблице не показаны
* Для некоторых модификаций запрещается стрельба на полном заряде.
** В пересчете на зквивалентное по выделению энергии количество тринитротолуола.
Таблица характеристик зарядов состава ЖН-546 и Ж-546У
№ заряда Аналог Ж-545 и ЖН-545У Состав заряда Давление,кгс/см2 Примерная масса, кг Начальная скорость для снаряда ОФ-540, м/с Табличная максимальная дальность для снаряда ОФ-540, м
Полный Полный ОП + ЦП + 2РП 2350 8,3 655 17230
№1 №1 ОП + ЦП   7,6 606 15850
№2 №4 ОПК + 5 РП 2100 4,1 511 13200
№3 №6 ОПК + 3 РП 1800 3,0 425 11000
№4 №8 ОПК + 2 РП   2,4 383 10040
№5 №10 ОПК + РП   1,9 335 8760
№6 №12 ОПК 750 1,3 282 6710

Используемые сокращения: ОП - основной пучок, ЦП - центральный пучок, РП - равновесный пучок, ОПК - основной пакет. Во втором столбце приведены номера идентичных по баллистическим свойствам зарядов состава Ж-545 и ЖН-545У, использовавшихся ранее - до введения зарядов состава ЖН-546 и Ж-546У со 152-мм гаубицей-пушкой обр. 1937 г. (МЛ-20).


Все снаряды окрашивались эмалью в серый цвет, за исключением снарядов в инертном снаряжении и некоторых корректируемых боеприпасов. Химические и осветительные снаряды маркировались опознавательными зелеными и белыми полосами на своих корпусах соответственно. Снаряды семейства «Краснополь» имеют лакокрасочное покрытие защитного цвета, а снаряды в инертном снаряжении - черного.

Метательный заряд для 152-мм пушки- гаубицы Д-20 изготавливался из бездымного трубчатого пороха и размещался в латунной или стальной цельнотянутой гильзе с закраиной и дульцем. Средством воспламенения служила капсюльная втулка №4 (КВ-4), рассчитанная на давление пороховых газов в каморе до 3100 кгс/см2. Существовали следующие комплектации метательного заряда в гильзе: полный переменный ЖН-546, его новый вариант 4Ж38, уменьшенный переменный Ж-546У, специальные заряды ЖД-546Б и 4Ж6 под бронебойный и кумулятивный снаряды соответственно.

Полный переменный заряд ЖН-546 был изготовлен из трубчатого нитроглицеринового пороха НДТ-3 16/1. Он состоял из основного пучка массой 5,4 кг и трех верхних пучков - центрального (масса 2,1 кг) и двух дополнительных (масса 0,4 кг). К основному пучку прикреплялись воспламенитель из дымного ружейного пороха и пламегаситель из пороха марки 8/1 УГ. Первый требовался для передачи форса пламени на весь объем заряда, а второй за счет доокисления пороховых газов сильно уменьшал их последующее сгорание в атмосфере, порождающее вспышку дульного пламени после выстрела. Сверху на заряд помещался размеднитель - моток свинцовой проволоки массой около 50 г. Его металл связывался с осевшей на нарезах медью от ведущего пояска снаряда и получившееся таким образом

соединение меди со свинцом удалялось при пробанивании канала орудия. Собранный на складе или заводе боеприпасов заряд был закрыт в гильзе нормальной и усиленной крышками; последняя заливалась герметизирующим составом. Путем отнятия двух равновесных пучков из полного заряда получался заряд №1. Перед стрельбой усиленную крышку следовало изъять из гильзы.

Впоследствии разработали полный переменный заряд нового устройства 4Ж38 с идентичными ЖН-546 баллистическими характеристиками, но содержащий меньшее количество пучков в своем составе.

Уменьшенный переменный заряд Ж- 546У (заряд №2) изготавливался из пироксилинового пороха разных марок (4/1, 9/7 и 8/1 тр). Основной пакет массой 1,3 кг с прикрепленным воспламенителем имел бутылкообразную форму, а на него надевались пять дополнительных равновесных

пучков кольцеобразной формы массой 0,6 кг. На основание «горлышка» основного пакета укладывался размеднитель массой 30 г. Как и полный заряд, подаваемый со склада или завода, переменный заряд был закрыт нормальной и загерметизированной усиленной крышками. Путем отнятия равновесных пучков получались заряды с №3 по №6. Перед стрельбой усиленную крышку надлежало изъять из гильзы.

Специальный единый заряд ЖД-546Б предназначался для стрельбы бронебойными и практическими снарядами. Он состоял из одного пакета с порохом марки ДГ-2 15/1 массой 7,85 кг, воспламенителя, пламегасителя и размеднителя массой 50 г. Заряд был закрыт нормальной и герметизированной усиленной крышками; при стрельбе последняя не вынималась из гильзы.

122-мм пушка Д-74 на открытой площадке Центрального музея Вооруженных Сил Российской Федерации.


Таблица характеристик специальных зарядов
Снаряды Заряд Давление,кгс/см2 Примерная масса, кг Начальная скорость, м/с Табличная максимальная дальность, м
БР-540, БР-540Б, ПБР-540 ЖД-546Б 2550 7,85 600 4000
БП-540 4Ж6   5,6 676 4000

Таблица бронепробиваемости для кумулятивного снаряда БП-540
Толщина пробиваемой брони, мм
угол встречи 90° угол встречи 60° угол встречи 30°
250 220 120

Специальный заряд 4Ж6 предназначался для стрельбы кумулятивным снарядом БП-540. По устройству он был похож на ЖД-546Б, только в его пакете массой 5,6 кг применялась марка пороха 11/1 тр.

Для имитации стрельбы боевыми выстрелами, звуковой сигнализации и производства салютов имелся холостой выстрел 4X13. Он состоит из гильзы и насыпанного в нее заряда из пороха марки ВТМ массой 1,5 кг с воспламенителем из дымного ружейного пороха ДРП-1 в картузе под ним. Чтобы исключить перемещение заряда, гильза запрессована двумя крышками, верхняя из которых залита герметизирующим составом.

На огневую позицию выстрелы для 152-мм пушки-гаубицы Д-20 подавались в полностью комплектном виде по одному в ящике массой около 80-85 кг. Они также могли использоваться без ограничений со 152-мм гаубицей-пушкой обр. 1937 г. (МЛ-20) и применяются в настоящее время с гаубицей 2АЗЗ (Д-22), установленной на самоходно-артиллерийской установке 2СЗ «Акация». Некоторые из них (со снарядами ЗОФ25, ОФ-540, «Сантиметр», «Краснополь» и др.) допускаются к стрельбе из 152-мм гаубицы 2А65 «Мста-Б» и самоходно-артиллерийской установки 2С19 «Мста-С».


Производство

Прототипы и предсерийные образцы 152-мм пушки-гаубицы Д-20 были изготовлены заводом №9, но ее валовое производство решили организовать на сталинградском заводе №221 «Баррикады» (ныне ЦКБ «Титан» в Волгограде). Утвердили планы сдачи серийных орудий уже на 1955 г., но реально первые Д-20 передали военной приемке в 1956 г. Производство системы велось в течение длительного времени, но дата окончания ее выпуска и общее количество изготовленных на заводе «Баррикады» орудий этого типа пока не приводились в открытой печати. По данным ежегодника The Military Balance, можно утверждать, что только в СССР выпустили свыше 2000 152-мм гаубиц-пушек Д-20. Определенное участие в их судьбе принял и Мотовилихинский завод - на нем осуществлялся их капитальный ремонт.

По лицензии серийный выпуск 152-мм гаубиц-пушек Д-20 наладили в Китайской народной республике (КНР) под названием «Тип 66». Там она получила дальнейшее развитие в виде варианта «Тип 66-1». Впоследствии, используя конструктивные решения Д-20 или ее китайских производных, в ряде стран разработали свои образцы орудий калибра 152 мм. К ним относятся румынские системы А411 и А425, а также югославская NORA. Последняя совершенствуется сербскими конструкторами вплоть до настоящего времени. По материалам зарубежной печати, на базе китайских «Тип 66» в Северной Корее наладили производство близких к ним собственных образцов на буксируемом лафете или на автомобильной базе.


Модификации и варианты

Вкратце остановимся на «сестре» Д-20 по корпусному дуплексу - 122-мм пушке Д-74. Она отличалась более длинным и «тонким» стволом, для установки которого в люльку потребовалась еще одна деталь ствольной группы - кожух. Естественно, что размеры дульного тормоза соответствовали уменьшенному калибру ствола, а нарезка шкал прицелов - иному баллистическому решению. Единственным значимым внешне незаметным отличием Д-74 от Д-20 являлся иной профиль веретена тормоза отката. За исключением указанных выше различий, а также размеров коробки под щетку банника и ряда мелких маловажных деталей, оба орудия являлись одинаковыми; руководство службы было составлено сразу для них обоих. Стоит отметить, что повышение начальной скорости бронебойного и осколочно-фугасного снарядов на полном заряде до 885 м/с вынудило ввести новое 472-е семейство снарядов и зарядов для Д-74. Эти выстрелы несовместимы со 122-мм системами с баллистикой корпусной пушки обр. 1931/37 гг. (А-19). В валовом производстве Д-74 находилась меньше времени, чем Д-20.

Баллистическое решение и ряд узлов и агрегатов ствольной группы 152-мм пушки-гаубицы Д-20 использовали в 1968 г. в конструкции 152-мм орудия Д-22, предназначенной для установки в перспективную самоходно-артиллерийскую установку (САУ) класса самоходных гаубиц. Курировал проект Ф.Ф. Петров, под его руководством также в 1969-1970 гг. в ОКБ-9 разрабатывали вариант такого орудия Д-11 с картузным заряжанием и поршневым затвором (вместо раздельно-гильзового заряжания и клинового затвора у Д-22). В 1971 г. заказчик выбрал Д-22 ввиду отсутствия преимуществ при картузном заряжании, и в итоге САУ именно с этой системой была принята на вооружение Советской Армии под названием 2СЗ «Акация». Само орудие получило индекс ГРАУ 2АЗЗ. В таблицах стрельбы его баллистические данные немного отличаются (в меньшую сторону) от аналогичных характеристик буксируемого варианта. В частности, для комбинации снаряда ОФ-540 и полного заряда состава ЖН-546 указана максимальная дальность стрельбы в 17,05 км против 17,23 км у Д-20 по таблицам стрельбы конца 1950-х гг.

Продолжилось и дальнейшее развитие самой пушки-гаубицы Д-20. ЦКБ «Титан» разработало модернизированную версию системы Д-20М под шифром «Хитин» (индекс ГРАУ 52-П-546М), оснащенную автоматическим досылателем. Это позволяет поднять максимальную скорострельность до 7-8 выстр./мин. Но у Российской Армии эта модификация в свое время интереса не вызвала, и она предлагается производителем на экспорт.


Самоходные установки 2С3 "Акация" на Чебаркульском полигоне. 2009 г.

Пушки-гаубицы Д-20 Национальной народной армии ГДР на марше.


Служба и боевое применение

Новые 152-мм пушки-гаубицы Д-20 поступили в части Советской Армии в 1956 г. Несколько позже начались их поставки в вооруженные силы государств-союзников и «стран-клиентов» СССР на международной арене.

В эксплуатации Д-20 зарекомендовала себя «на отлично» от полярных до тропических широт. Естественно, что будучи тяжелой артиллерийской системой, она требовала изрядной силы и выносливости от расчета при работе с ней. Однако наличие опускаемого поддона, домкратов и подхоботовых катков сделало ее гораздо более удобной в обслуживании по сравнению со старыми орудиями вроде 152-мм гаубицы-пушки обр. 1937 г. (МЛ-20). Связка из механического и оптического прицелов стала вообще стандартной для многих типов советских образцов артиллерийского вооружения. Все это в должной мере оценили в войсках. Причем Д-20, изначально предназначавшаяся для корпусного уровня армейской иерархии, в итоге заняла прочное место в артиллерийских полках советских мотострелковых и танковых дивизий.

Собственно говоря, приказ Народного комиссариата обороны от 10 июля 1945 г. запустил процесс переформирования существовавших на тот момент механизированных и танковых корпусов Красной Армии в дивизии соответствующих типов. В некоторых из них на вооружении штатно состояли предшественницы Д-20 - 152-мм гаубицы-пушки обр. 1937 г. (МЛ-20); таким образом состоялось возвращение тяжелых шестидюймовых орудий на дивизионный уровень. Но это не означало отмены промежуточной ступени войсковой иерархии между дивизией и армией, как это было летом 1941 г. Она продолжила свое существование в Советской Армии и именовалась в зависимости от временного периода по-разному: в 1950-х гг. - «стрелковый корпус», потом - «мотострелковый корпус», а в 1980-х гг. - «армейский корпус». В его состав входил артиллерийский полк (в редких случаях - артиллерийская бригада, как в 12-м армейском корпусе), для которого изначально и предполагались 152-мм пушки-гаубицы Д-20.

Однако отмеченное выше наличие 152-мм орудий с баллистикой МЛ-20 в некоторых танковых и мотострелковых дивизиях привело к тому, что такое положение вещей стало распространенным повсеместно. При этом существовало большое количество вариантов организационно-штатной структуры их артиллерийских полков в сочетании с типами находящихся в них ствольных артиллерийских систем. Типовой схемой было вооружение двух его дивизионов (три батареи по шесть орудий) 122-мм гаубицами, третьего - 152-мм орудиями (Д-1, МЛ-20, Д-20, те же три шестиорудийные батареи) и в еще одном были боевые машины реактивной артиллерии.

Но на практике, особенно после 1973 г., с началом поступления в войска новых самоходно-артиллерийских установок 2С1 и 2СЗ, возникла ситуация, когда многие полки стали индивидуальными в плане наличия в их составе самоходных и «обычных» гаубичных дивизионов. Например, 340-й артполк 9-й мотострелковой дивизии 12-го армейского корпуса имел два самоходных дивизиона на 2СЗ (гаубичные с Д-30 отсутствовали вовсе) и реактивный дивизион на БМ-21 «Град». В некоторых частях дивизионы включали в себя четыре батареи, 48 орудий в сумме. Поэтому довольно трудно указать общий вариант организационно-штатной структуры частей и соединений, вооруженных Д-20; для нахождения более подробной информации надо обращаться к документам конкретных корпусов, дивизий и полков.

Китайский «клон» Д-20 - пушка-гаубица «Тип 66».

Иракские артиллерийские позиции пушек-гаубиц Д-20 в районе г. Эль-Фаллуджа, 2016 г.

Пушка-гаубица М84 NORA-A, разработанная в Югославии на базе Д-20.

Румынский вариант пушки-гаубицы - М81.


Пушка-гаубица Д-20 вооруженных сил Украины, ставшая трофеем ополченцев на Донбассе. 2014 г.



152-мм пушка-гаубица Д-20 в мемориале Парка Победы г. Чебоксары, 2016 г.


В Советской Армии Д-20 довелось участвовать в боевых действиях в составе Ограниченного контингента советских войск в Демократической Республике Афганистан. После распада СССР эти орудия использовались во многих вооруженных конфликтах на постсоветском пространстве, включая события 2014-2016 гг. на востоке Украины. В них они часто применялись обеими противостоящими сторонами, поскольку достались им из бывших арсеналов Советской Армии.

Поставленные за рубеж 152-мм гаубицы-пушки Д-20 или их китайские клоны «Тип 66» активно воюют на Ближнем Востоке - от Шестидневной войны и до текущей операции армий Сирийской Арабской Республики и Ирака против террористических группировок различного рода. На другой стороне азиатского континента Д-20 и «Тип 66» отметились во Вьетнаме, сыграв определенную роль в поражении сайгонского режима и поддерживавших его США. Весьма вероятным было их использование сторонами гражданской войны в бывшей Югославии.

Согласно ежегоднику The Military Balance за 2016 г., 152-мм пушки-гаубицы Д-20 находятся на вооружении или в резерве следующих стран: Азербайджан, Ангола, Армения, Болгария, Босния и Герцеговина, Венгрия, Вьетнам, Ирак, Иран, Конго, Молдавия, Никарагуа, Россия, Сирия, Туркмения и Украина. В КНР и странах-покупателях ее военной продукции имеется значительное количество орудий «Тип 66». Д-20 применяются террористическими или повстанческими группировками на Ближнем Востоке, а также вооруженными силами непризнанных или частично признанных государств. В недавнем прошлом Д-20 или «Тип 66» были на службе в армиях Албании, Афганистана, Белоруссии, бывшей ГДР, Йемена, Казахстана, КНДР, Польши, Румынии, Сербии, Финляндии (закуплены из восточногерманских арсеналов после 1991 г.) и Хорватии.



В настоящее время идет постепенный процесс вывода Д-20 из орудийных парков практически всех этих стран. Ориентированные на вооружение из США их клиенты или сателлиты в рамках блока НАТО завершают унификацию своих вооружений согласно западным стандартам. Покупатели российской или китайской военной продукции (включая Вооруженные Силы РФ и Народно-освободительную армию Китая) заинтересованы в замене Д-20 и «Тип 66» более современными системами, преимущественно самоходными. Как результат, орудия сначала изымаются из частей и затем консервируются на складах. Впоследствии их ждет будущее из трех вариантов: незначительное количество будет передано в музеи или для организации мемориалов, наиболее изношенные отправятся на утилизацию в виде металлолома, а у сохранивших свой ресурс экземпляров есть шанс «засветиться» в боях на территории Сирии или Ирака. Если верить упомянутому выше ежегоднику The Military Balance за 2016 г., в России Д-20 уже изъяты из армейских частей и находятся на складах, где их насчитывается 1075 единиц.


Вместо заключения

Подводя итог, можно сказать, что 152-мм пушка-гаубица Д-20 является очень интересным орудием, причем не избалованным вниманием в печатных и сетевых публикациях. Данная статья не претендует на исчерпывающее исследование, но если она поможет в нахождении ответов по истории, устройству и службе Д-20, то автор будет считать свою задачу выполненной.

В статье использованы фото автора, И. Павлова, М. Путникова, а также из общедоступной сети Интернет.


Литература и источники

1. Пушка Д-74 и пушка-гаубица Д-20. Руководство службы. М. Военное издательство МО СССР, 1958.

2. Таблицы стрельбы 152-мм гаубицы-пушки обр. 1917 г., самоходной гаубицы 2С5 разных лет издания.

5. Варех Ю.П. и др. ФГУП «Ними». История. События. Люди (1952-2012 годы).

4. Широкорад А.Б. Энциклопедия отечественной артиллерии. Мн.: Харвест, 2000.

5. International Institute for Strategic Studies. The Military Balance 2016 /James Hackett (а также выпуски этого ежегодника за предыдущие года).


М.В. Павлов, кандидат технических наук, старший научный сотрудник

И.В. Павлов, ведущий конструктор

Отечественные бронированные машины 1945-1965 гг

Танк ИС-7 обр. 1947 г. (машина №2) на министерских испытаниях. Ноябрь 1947 г. - март 1948 г.


Танк ИС-7 («Объект 260») обр. 1947/48 гг. появился в результате совершенствования конструкции двух опытных образцов тяжелого танка «Объект 260», выпущенных в 1946 г. Он был разработан в 1947 г. ОГК филиала Опытного завода №100 и ЛКЗ под руководством главного конструктора завода Ж.Я. Котина на основании уточненных ТТТ, выданных НТК БТ и МВ ВС в декабре 1946 г. Ведущим инженером машины являлся Н.Ф. Шашмурин.

Работы велись по постановлению Совета Министров СССР №935-288 от 9 апреля 1947 г. (приказ министра транспортного машиностроения №107 от 23 апреля 1947 г.), согласно которому ЛКЗ надлежало изготовить во II и III кварталах 1947 г. три опытных образца танка ИС-7 «Объект 260» (№1, №2 и №3), а в IV квартале - опытную партию из десяти машин для проведения испытаний. Постановлением Совета Министров СССР №891-284 от 20 марта 1948 г. и распоряжением Совета Министров СССР №10429рс от 28 июля 1948 г. (приказ министра транспортного машиностроения №249 от 29 июля 1948 г.) заказ на выпуск установочной партии ИС-7 увеличили до 15 машин. Кроме того, в 1949 г. на ЛКЗ намечалось собрать еще 50 танков.

Деревянный макет танка в натуральную величину представили в апреле 1947 г., а в сентябре-октябре того же года на ЛКЗ изготовили и провели заводские испытания двух опытных образцов ИС-7 - №1 и №2. В ноябре 1947 г. - марте 1948 г. машина №2 прошла министерские испытания. К концу декабря 1947 г. завершили сборку машины №3, предназначавшейся для государственных испытаний. В январе провели ее заводскую обкатку, а в апреле-мае - заводские испытания отстрелом вооружения на ГНИАП ГАУ ВС (Ржевка). Там же в июне-июле 1948 г. состоялись и межведомственные испытания вооружения. В октябре танк №3 отправили на НИИБТ полигон для проведения полигонных испытаний и накопления опыта эксплуатации.

С 10 по 15 января 1949 г. его подвергли специальным испытаниям, но к государственным не допустили из-за использования в коробке передач и бортовых редукторах импортных подшипников.

В июне 1948 г. на заводе изготовили ИС-7 №4 из установочной партии. После заводской обкатки и устранения дефектов танк отправили на ГНИАП ГАУ (Ржевка), где с 21 по 25 июля испытывали его вооружение. С 26 июля по 25 сентября в районе Дудергофа под Ленинградом состоялись межведомственные (государственные) ходовые и специальные испытания, которые танк не выдержал.

В мае-июне 1948 г. собрали еще один ИС-7 - №5. С 16 по 26 июля этот танк испытывали обстрелом на НИИБТ полигоне с целью проверки конструктивной прочности, снарядостойкости и качества сварки нового броневого корпуса и башни. В результате потребовалось повысить противоснарядную стойкость лобовой и бортовой частей башни, соединений верхних лобовых деталей корпуса с нижним лобовым листом и бортами, усилить крепления отдельных деталей и узлов ходовой части и др.

Танк ИС-7 («Объект 260») обр. 1947 г. (машина №1). Заводские испытания, сентябрь 1947 г.


Боевая масса - 65,5 т; экипаж - 5 чел., оружие: пушка -130 мм, нарезная, пулемет - 14,5 мм, 4 пулемета - 7,62 мм; броневая защита - противоснарядная; мощность двигателя - 779 кВт (1060 л.с.); максимальная скорость - 60 км/ч.

На вооружение тяжелый танк ИС-7 не был принят из-за недопустимо большой массы, ненадежной работы основных агрегатов и узлов трансмиссии, ходовой части и неудачного размещения резиновых топливных баков. Дальнейшую доводку машины прекратили в соответствии с постановлением Совета Министров №701-270 от 18 февраля 1949 г. (приказ министра транспортного машиностроения №60 от 19 февраля 1949 г.).

В отличие от ИС-7 («Объект 260») обр. 1946 г., танк обр. 1947/48 гг. претерпел значительные изменения в установке вспомогательного оружия, а также в конструкции корпуса, башни и агрегатов моторно-трансмиссионного отделения. Классическая компоновка машины была подчинена обеспечению заданных боевых качеств при массе 65 т. При этом особое внимание уделялось увеличению объема боевого отделения. В то же время состав экипажа и его размещение остались без изменений.

Отделение управления находилось в передней части корпуса. В нем располагались: сиденье механика-водителя (по продольной оси машины), аккумуляторные батареи, баллоны со сжатым воздухом, четыре баллона с углекислотой системы ППО (на машинах №3 и №4 - три баллона), центральный щиток приборов водителя, боковой щиток электрооборудования, приводы управления, часть боекомплекта и ЗИП. За сиденьем в днище корпуса размещался люк запасного выхода, броневая крышка которого при открывании опускалась на грунт. На рычагах управления поворотом имелись кнопки для стрельбы из двух курсовых (бортовых) пулеметов.

Для посадки и выхода механика-водителя в крыше отделения управления был выполнен люк, закрывавшийся поворотной броневой крышкой трапециевидной формы, которая поднималась и поворачивалась вправо. В открытом положении крышка люка стопорилась на коническом упоре. При закрывании крышка люка поворачивалась, располагалась над люком, опускалась и подавалась вперед, заходя в специальные пазы торцов люка.

Вверху и внизу: танк ИС-7 («Объект 260») обр. 1947 г. (машина №1) на заводских испытаниях. Сентябрь 1947 г.


Танк ИС-7 («Объект 260») обр. 1947 г. (машина №2).

»


Танк ИС-7 («Объект 260») обр. 1947 г. (машина №2) на заводском дворе. Министерские испытания, зима 1947-1948 гг.

Боевая масса - 65,06 т; экипаж - 5 чел., оружие: пушка -150 мм, нарезная, пулемет - 14,5 мм, 4 пулемета - 7,62 мм; броневая защита - противоснарядная; мощность двигателя - 779 кВт (1060 л.с.); максимальная скорость - 60 км/ч.


Сиденье водителя могло устанавливаться в положения «по-боевому» (с закрытым люком) и «по-походному», а также перемещаться в продольном направлении. При вождении танка «по-походному» в неблагоприятных погодных условиях над люком устанавливался ветровой щиток, состоявший из рамки со стеклами и брезентовым тентом, или защитный колпак, снабженный стеклоочистителем с ручным приводом. При вождении «по-боевому» механик-водитель пользовался тремя смотровыми приборами (блоками) ТКСП: два - в верхних лобовых скосах брони корпуса, один (средний) - в крышке люка. Крышка люка с установленным прибором открывалась при всех положениях башни, кроме случая, при котором башня оказывалась развернутой углом кормы по ходу машины - тогда смотровой блок требовалось вынуть из шахты крышки. Суммарный угол обзора у механика-водителя составлял 184° (на танке №2 обзорность из боковых ТКСП была ограничена фарами; суммарный угол обзора - 154°). Непросматриваемая зона для боковых приборов составляла 5-7 м, для среднего -8 м.

Для вождения танка в темное время суток предусматривалась установка прибора ночного видения ТОР конструкции НИИ-801. Для подсветки местности на корпусе дополнительно устанавливались две фары с инфракрасными фильтрами. Испытания ТОР прошли на машине №2 в декабре 1948 г. - феврале 1949 г.

Общий вид танка ИС-7 («Объект 260») обр. 1947 г. (машина №2).



Общий вид танка ИС-7 («Объект 260») обр. 1947 г. (машина №3).

Люки башни танка ИС-7 («Объект 260») обр. 1947 г. (машина №2) в открытом положении.

Отделение управления танка ИС-7 («Объект 260») обр. 1947 г. (машина №2).


Инфракрасный прибор (смотровая труба) монтировался перед люком механика-водителя на легком кронштейне. Угол обзора составлял 30°, дальность видения - 70-75 м, непросматриваемая зона перед танком - 3,8 м. Максимальная скорость движения при использовании прибора ночного видения достигала 15 км/ч.

Боевое отделение размещалось в средней части корпуса и в башне. В нем располагались: основное и вспомогательное оружие, рабочие места командира (справа от пушки), наводчика (слева от пушки) и двух заряжающих (правого и левого), механизмы наводки основного и вспомогательного оружия, приборы наблюдения и прицеливания, механизм заряжания с электроагрегатом, механизм продувки канала ствола пушки после выстрела, пульт электроспусков командира, дуплексная радиостанция, аппараты ТПУ, часть боекомплекта, электрооборудования и ЗИП, а также ручной тетрахлорный огнетушитель РАВ-2 (на машинах №3 и №4 - два огнетушителя ОУ-2). Для удобства работы заряжающих боевое отделение оборудовалось вращающимся полом. Высота отделения составляла 1700 мм.

Командирскую башенку на крыше башни упразднили. Наблюдение за полем боя командир танка вел через бинокулярный перископический прибор (прицел) ТКП-2 (увеличение 2" и 4”, поле зрения 32 и 16°) с пультом управления и системой командирского целеуказания, установленный в основании крышки входного люка, а также с помощью трех смотровых приборов (на машинах №1 и №2 применялись американские стеклоблоки) в правом борту башни. В ночных условиях у командира предполагалась установка прибора ночного видения ТОР. Наводчик для наблюдения за полем боя мог также использовать три смотровых блока (аналогичных имевшимся у командира), располагавшихся в левом борту башни около его рабочего места. На машинах №3 и №4 использовались отечественные смотровые приборы (блоки) ТКСП-2, имевшие меньшую ширину. При этом у наводчика в левом борту башни устанавливались только два смотровых прибора.


Танк ИС-7 («Объект 260») обр. 1947 г. (машина №3) в цехе ЛКЗ. Декабрь 1947 г.

Боевая масса - 65,5 т; экипаж - 5 чел., оружие: пушка -150 мм, нарезная, 2 пулемета - 14,5 мм, 6 пулеметов - 7,62 мм; броневая защита - противоснарядная; мощность двигателя - 772 кВт (1050 л.с.); максимальная скорость - 60 км/ч.


Танк ИС-7 («Объект 260») обр. 1947 г. (машина №3) в цехе ЛКЗ. Декабрь 1947 г.


Для посадки и выхода экипажа из боевого отделения в крыше башни имелись три люка: два с поворотными броневыми крышками над рабочими местами командира и наводчика (их крышки открывались по такому же принципу, что и у механика-водителя - поднимались и отводились в сторону) и один с откидной броневой крышкой в кормовой части башни, который также служил для загрузки боеприпасов и использовался при стрельбе из зенитной установки по наземным и воздушным целям.

Очистка боевого отделения от пороховых газов осуществлялась с помощью вытяжного вентилятора производительностью 1000 м5/ч, устанавливавшегося в крыше башни над казенником пушки (объем боевого отделения составлял 10,66 м5 при общем объеме машины 17,86 м5). Кроме того, для снижения концентрации пороховых газов в боевом отделении служили механизмы продувки канала ствола пушки после выстрела и пневмоперезарядки пулеметов, входившие в состав воздушной системы вместе с системой воздухопуска двигателя.

Моторно-трансмиссионное отделение размещалось в кормовой части корпуса и отделялось от боевого отделения моторной перегородкой. В нем по продольной оси машины устанавливался дизель с приводным центробежным нагнетателем и обслуживающими его системами (охлаждения, смазки, питания топливом и др.). Зарядный генератор располагался слева по ходу машины, электростартеры слева и справа. За двигателем находилась ПКП, выполненная в одном блоке с механизмом поворота.

Танк был вооружен 130-мм нарезной танковой пушкой С-70 с вертикальным клиновым затвором, двумя 14,5-мм пулеметами КПВ-44 и шестью 7,62-мм пулеметами РП-46. Помимо механизма продувки канала ствола сжатым воздухом, пушка имела механизированную укладку с механизмом досылания, расположенные в корме башни, электромоторные приводы вертикальной и горизонтальной наводки, а также однокамерный сетчатый дульный тормоз. Кроме уменьшения силы и длины отката, он снижал воздействие на танковый десант пороховых газов и обеспечивал их быстрое рассеивание после выстрела.

С-70 устанавливалась в амбразуре на литой рамке, крепившейся к корпусу башни, на цапфах с игольчатыми подшипниками. Монтаж и демонтаж пушки осуществлялся путем подъема (поворота) лобовой части башни (при открепленном верхнем погоне) на угол 18-20° вокруг задних цапф-приспособлений. При монтаже орудие (после подъема и фиксации башни) казенной частью вводилось в башню и фиксировалось в рамке, после чего башня опускалась на свое место. Высота линии огня равнялась 1905 мм, вылет ствола пушки - 3810-3840 мм.

С пушкой были жестко связаны 14,5-мм пулемет КПВ-44 и два 7,62-мм пулемета РП-46 с механизмами пневмоперезарядки, электроспусками и ручными дублерами. При этом КПВ-44 мог использоваться как пристрелочный. Для стрельбы из счетверенной установки у наводчика устанавливался телескопический шарнирный прицел ТШ-46В (танковый телескопический, шарнирный, с перископической головкой и качающейся призмой, увеличение 3,5х и 7х, поле зрения 18 и 9°). Наличие перископичности в вертикальной плоскости в головной части прицела позволило перенести выходное окно в зону меньших толщин брони лобовой части. Благодаря этому удалось выполнить выходное окно меньших размеров. Прицел предусматривал установку прибора для стабилизации поля зрения, а также оптического дальномера (не использовался из-за отсутствия на заводе). На танке №4 в основании входного люка наводчика (перед поворотной крышкой) монтировался перископический прицел ТП-47А с переменным увеличением. Кроме того, предполагалось использование радиолокационного дальномера; имелась возможность установки у наводчика прицела ТПС.

При стрельбе с закрытых огневых позиций применялся боковой уровень.

Танк ИС-7 («Объект 260») обр. 1947 г. (машина №3). НИИБТ полигон, октябрь 1948 г.



Люк механика-водителя танка ИС-7 («Объект 260») обр. 1947/48 г. с крышкой и подъемным механизмом.


Углы наводки пушки и спаренных пулеметов в вертикальной плоскости составляли от -3 до +15°[311 Для машин №2 и №3 углы наводки в вертикальной плоскости составляли от -2°33‘ до +14°2Т и от -3°32' до +15° соответственно.]. Непростреливаемое пространство для строенных пулеметов достигало 25 м. Для танка №4 углы вертикальной наводки находились в пределах от -1°50’ до +16°, соответственно, непростреливаемое пространство увеличилось до 60 м.

Механизм подъема пушки был секторного типа. Он состоял из червячной пары со сдающим звеном (фрикционом), планетарного редуктора и двух независимых приводов - ручного и электромоторного. Червяк снабжался клинчато-кольцевыми пружинами для частичной стабилизации орудия. Подъемный механизм располагался с левой стороны рамки пушки. Скорость наводки при работе ручным приводом составляла 1 град./с.

Механизм поворота башни - шестеренчатый, планетарного типа, с мультипликатором и независимыми ручным и электромоторным приводами. Он устанавливался слева от наводчика на верхнем погоне башни. При работе ручным приводом скорости наводки составляли 0,37 град./с и 1,1 град./с.

В походном положении башня фиксировалась зубчатым стопором, размещавшимся на верхнем погоне. Крепление пушки «по-походному» (в положении назад) производилось с помощью откидного стопора, который монтировался на верхнем кормовом листе, а в «предбоевом» положении - внутренним откидным стопором (к крыше башни от цапф на казеннике).

Для ведения огня из пушки сходу использовался прибор управления выстрелом «Штурм». При нажатии на кнопку стрельбы он обеспечивал в соответствии со стабилизированной линией прицеливания автоматическую наводку пушки и производство выстрела. Управление огнем осуществлялось за счет ввода электроприводов в механизмах поворота и подъема пушки, обеспечивавших как высокие скорости поворота башни (до 18 град./с) и подъема пушки (до 4,2 град./с), так и минимальные устойчивые скорости (0,05 град./с) с плавным диапазоном их изменения. Скорость наводки по горизонту или вертикали задавалась углом отклонения рукояток пульта наводчика (контроллера) в плоскости наведения. Пульт размещался слева от пушки под прицелом.


Люк механика-водителя танка ИС-7 («Объект 260») обр. 1947 г. (машина №2). Крышка люка открыта и застопорена в походном положении. Внизу: люк механика-водителя с установленным защитным колпаком.

Рабочее место командира танка ИС-7 обр. 1947 г. (№2). Хорошо видно расположение щитков управления пулеметным вооружением.

Рабочее место наводчика. Обратите внимание на размещение приборов управления огнем.

130-мм нарезная танковая пушка С-70 с подъемным механизмом.


Электроприводы горизонтальной и вертикальной наводки могли функционировать как совместно, так и раздельно. Электропривод горизонтальной наводки, выполненный по системе Леонардо, имел реверсивный электромотор МПБ-К мощностью 2,5 кВт, который позволял наводчику производить поворот башни на плавном диапазоне с последующим переключением мотора поворота башни непосредственно на аккумуляторную батарею. Затем привод вращал башню со скоростью, соответствовавшей максимальной частоте вращения вала электромотора[312 В этом случае скорости наводки составляли от 0,05 до 6 градус и от 0,15 до 18 градус. Плавное изменение скоростей наводки осуществлялось в диапазоне от 0,05 до 3,6 и от 0,15 до 12,5 градус соответственно.].

Поворот башни на максимальной скорости при указании цели мог производить и командир танка с помощью следящего привода (точность отработки заданного угла при целеуказании по горизонту достигала ±0,075 т.д.). При этом пушка, подойдя к отметке цели, автоматически останавливалась.

В электроприводе вертикальной наводки с вольтодобавочной машиной ВДМ мощностью 105 Вт использовался электромотор МПО-1 мощностью 0,2 кВт. ВДМ позволяла экономить энергию аккумуляторных батарей и обеспечивала плавную наводку пушки по вертикали во всем диапазоне.

Питание электромоторов поворота башни и подъема пушки осуществлялось от общего электромашинного агрегата. Кроме управления приводом вертикальной наводки, предусматривался автоматический возврат пушки к углу заряжания после выстрела. При этом наводчик и командир лишались управления по вертикали до тех пор, пока не произведено заряжание пушки или не отведен экстрактор. В этом случае управление по горизонтали от командира и от наводчика не выключалось.

Стрельбу из пушки мог вести только наводчик, используя электроспуски (электромагнитный и электрозапальный) и дублирующий (механический) ручной спуск. Кнопки электроспуска располагались на правой рукоятке его пульта и на рукоятке подъемного механизма пушки. На левой рукоятке пульта наводчика находилась кнопка для стрельбы из 14,5-мм спаренного пулемета КПВ-44.

Кнопка спуска спаренных 7,62-мм пулеметов РП-46 размещалась на правой рукоятке пульта и на рукоятке механизма поворота башни. Кроме того, у наводчика имелся щиток с тремя кнопками для пневмоперезарядки башенных пулеметов, а также переключатель пулеметов с калибра 14,5 на 7,62 мм при стрельбе от кнопки на механизме поворота башни.

Повышение скорострельности пушки обеспечивалось за счет установки в башне механизированной укладки (механизма заряжания), а также наличия в боевом отделении двух заряжающих.


Строенная установка пулеметов КПВ-44 и РП-46 со 130-мм пушкой С-70, оснащенной прицелом ТШ-46В и подъемным механизмом, танка ИС-7 обр. 1947 г. (машина №3).

Общий вид строенной установки пулеметов КПВ-44 и РП-46 со 130-мм пушкой С-70 танка ИС-7 обр. 1947/48 г.

Установка перископического прицела ПТ-47А в ИС-7 обр. 1948 г. (машина №4).

Перископический прицел ПТ-47А танка ИС-7 обр. 1948 г. (машина №4).

Телескопический прицел ТШ-46В танка ИС-7 обр. 1947 г. (машины №1, №2 и №3).


Заряжание пушки было полуавтоматическим: с помощью механического привода на лоток-конвейер вручную выкатывались снаряд и гильза, затем осуществлялась подача выстрела в камору пушки и его автоматическая досылка электромеханическим приводом. При стрельбе один из заряжающих мог пополнять освободившееся место боеукладок этажерок снарядами и гильзами с зарядами. В случае отказа автоматического управления для продвижения цепи конвейера вперед перед складыванием его «по-походному» и для постановки цепи конвейера в исходное положение предусматривалось неавтоматическое управление механизированной укладкой.

В походном положении лоток-конвейер находился в сложенном состоянии, а снаряды и гильзы фиксировались зажимами.

Для танка разработали два варианта механизма заряжания выстрелов - конструкции ЛКЗ и НИИАВ МВ (НИИ-58). На машинах №1, №2 и №3 использовался механизм заряжания ЛКЗ, а на №4 - НИИАВ МВ. Наиболее прогрессивной считалась конструкция ЛКЗ, созданная совместно с ВНИИ-100.

Механизм заряжания устанавливался в нише башни и состоял из боеукладок и конвейерного привода, движение которого обеспечивалось электромотором постоянного тока мощностью 400 Вт. Боеукладка представляла собой конвейеры с ручным приводом, располагавшиеся в два яруса по обе стороны механизма, досылавшего выстрел в казенник пушки. В верхнем ярусе каждой этажерки располагалось по три снаряда, в нижнем - столько же гильз с зарядами.

Общий вид танка ИС-7 («Объект 260») обр. 1948 г. (машина №4).

Боевая масса - 67,98 т; экипаж - 5 чел., оружие: пушка - 130 мм, нарезная, 2 пулемета - 14,5 мм, 6 пулеметов - 7,62 мм; броневая защита - противоснарядная; мощность двигателя - 772 кВт (1050 л.с.); максимальная скорость - 60 км/ч.

Продольный,поперечный разрезы и вид в плане ИС-7 («Объект 260») обр. 1948 г. (машина №4).

Механизмы пневмоперезардки строенной установки пулеметов КПВ-44 и РП-46.

Пульт управления электроприводами и огнем наводчика ИС-7 обр. 1947/48 г.

Вариант установки оптического вертикально-базного дальномера в танке ИС-7 обр. 1947 г. (машины №1, №2 и №3).

Вариант установки прицела ТПС в ИС-7 обр. 1947 г., испытывавшийся на машине №2 в октябре 1949 г.

Размещение узлов и агрегатов электроприводов основного оружия ИС-7 обр. 1947/48 г.


Таким образом, в механизме заряжания размещалось шесть выстрелов.

Подача снарядов и гильз на лоток-конвейер осуществлялась за счет вращения рукояток на осях ведущих звездочек конвейеров этажерок. При повороте на один оборот снаряд и гильза с зарядом скатывались на лоток-конвейер.

Досылание выстрела в казенник производилось следующим образом: после выкатывания снаряда с этажерки на лоток-конвейер освобождался стопор, удерживавший конвейер в наклонном положении, и он опускался в горизонтальное положение. Электромотор автоматически выключался, и конвейер переносил снаряд вперед на 560 мм, после чего останавливался при помощи реле. После подачи гильзы с зарядом на конвейер (заряжающий поворачивал рукоятку нижнего конвейера этажерки на один оборот) заряжающий снова включал электромотор; снаряд и гильза досылались в казенник пушки.

После досылки выстрела исполнительный электромотор автоматически изменял направление вращения и возвращал ленту конвейера с досылающей цепью в исходное положение. Одновременно фрикционный стопор освобождал лоток-конвейер, который под действием упругой силы торсиона занимал первоначальное положение (под углом 22° к горизонту). Механизированное заряжание осуществлялось только при угле возвышения пушки +1о±30’, к которому пушка автоматически приводилась вслед за открытием клина. После заряжания пушка также автоматически возвращалась в исходное положение. Скорострельность с механизмом заряжания ЛКЗ составляла 5-6 выстр./мин[313 Расчетный цикл одного заряжания составлял 8,5 с. Таким образом, обеспечивался высокий темп стрельбы для 8-9 выстрелов при дополнительной загрузке зоряжоющими этажерок боеуклодок снарядами и гильзами в ходе ведения огня из пушки. Среднее время одного цикла при работе механизма при размещении танка на горизонтальной площадке равнялось 9,5 с; при роботе на горке 15° - 10,6 с. В зависимости от положения машины темп стрельбы составлял от 6-7 выстр./мин (при горизонтальном положении) до 5-6 выстр./мин (при расположении на горке 15°).], а при ручном заряжании - 1,1 выстр./мин.

Механизм заряжания танка ИС-7 обр. 1947 г. конструкции ЛКЗ в походном положении (на стенде).

Механизм заряжания конструкции НИИАВ МВ танка ИС-7 обр. 1948 г. (на стенде).

Снаряд и гильзы на лотке-конвейере механизма заряжания конструкции ЛКЗ в момент начала досылания.

Правая боеукладка механизма заряжания конструкции НИИАВ МВ.

Курсовой 7,62-мм пулемет РП-46 левого борта танка ИС-7 обр. 1947/48 г.


По окончании отстрела шести выстрелов из механизма заряжания стрельбу можно было вести или при ручном заряжании, или после новой загрузки этажерок выстрелами, на что требовался перерыв (3-4 мин). Осуществлять загрузку выстрелов в этажерки во время стрельбы было опасно из-за возможности травмирования заряжающих откатными частями пушки. Кроме того, после 12 выстрелов требовалось убирать стреляные гильзы в освободившиеся боеукладки.

Механизм заряжания конструкции НИИАВ МВ также располагался в кормовой части башни, но имел более сложную и громоздкую конструкцию. Он оснащался электромоторным приводом и состоял из корпуса, двух тумб, питателя, кареток поперечной подачи механизированной боеукладки и качающегося лотка с досылателем, который монтировался в средней части корпуса на цапфах. На тумбах укладывались по три гильзы с зарядами, а в верхней части корпуса - семь снарядов (по три над гильзами и один в питателе). Подача снарядов и гильз с правой или левой стороны к центру и сбрасывание при этом очередного снаряда на питатель (а гильзы - на лоток) производилось с помощью каретки (левой или правой), располагавшейся в направляющей корпуса. Лоток с досылателем служил для подачи снаряда с питателя на линию заряжания и досылки снаряда и гильзы в камору пушки.

После выстрела производилась продувка канала ствола пушки сжатым воздухом (максимальное давление - 20 кгс/см2) из баллонов системы воздухопуска.

Подача лент с патронами к строенной установке пулеметов осуществлялась из коробки боеприпасов, которая располагалась с правой стороны в носовой части башни. Она имела три секции: две (передние) емкостью по 250 патронов каждая - для боекомплекта к РП-46 и одну на 150 патронов - для КПВ-44. Для правого РП-46 подача ленты была прямой, непосредственно в приемник пулемета, для левого РП-46 - через питательный рукав, проходивший по верхней части люльки под КПВ-44. Для КПВ-44 подача ленты - прямая, непосредственно из коробки в питатель. Стреляные гильзы от пулеметов, а также ленты и звенья отводились в специальный мешок.

Второй 14,5-мм пулемет КПВ-44 был зенитным[314 Устанавливался только на машинах №3 и №4.]. Он располагался в специальной люльке, которая монтировалась на крыше башни на высоком кронштейне (трубе). Для снижения отдачи при выстреле хомут пулемета соединялся с люлькой амортизирующим пружинным устройством, а для уменьшения рассеивания использовалась третья точка крепления. Пулемет имел круговое вращение и вертикальные углы наводки от -5 до +85° Для ведения огня по наземным и воздушным целям служили ручные приводы[315 Для этого пулемета разработали также дистанционный привод управления наводкой и стрельбой с места командира танка, но на опытных образцах он не применялся.] и коллиматорный прицел К10-Т, устанавливавшийся на левой щеке люльки. Спуск зенитного КПВ-44 производился с помощью специальной гашетки, расположенной в его задней части. Питание осуществлялось из магазина, крепившегося на качающейся части.

Слева напротив магазина располагалась коробка для сбора стреляных лент. Выброс гильз производился вниз через окно люльки пулемета. Перезарядка пулемета выполнялась с помощью рукоятки, выведенной к его казенной части. Стрельбу из пулемета мог вести любой из заряжающих.

В походном положении зенитный КПВ-44 вместе с люлькой и кронштейном укладывался на специальные колодки, приваренные на левом борту башни.

Остальные пулеметы РП-46 располагались неподвижно в специальных бронированных капотах и использовались для неприцельной стрельбы. Два из них (курсовые) размещались по бортам в кормовой части корпуса и применялись для стрельбы вперед по ходу танка, а два других - по бортам башни для стрельбы назад[316 Устанавливались только но машинах №3 и №4.]. В этих установках использовались пулеметы с правым и левым питанием, также оборудованные механизмами пневмоперезарядки и электроспусками. В капотах размещались рукава для подвода ленты с патронами, отводы стреляных гильз и пустых лент. Стволы пулеметов экранировались кожухами. Для питания курсовых пулеметов на нижних бортовых листах корпуса под гусеницами крепились патронные ящики емкостью 250 патронов. Стрельбу из курсовых пулеметов могли вести механик-водитель и командир танка.

Башенные пулеметы устанавливались в капотах параллельно оси орудия, при этом левый пулемет был рассчитан для стрельбы на дистанцию 500 м, правый - 300 м. Их питание производилось из бронированных ящиков, приваренных к крыше башни (емкость каждого ящика - 250 патронов). На капотах с наружной стороны крепились коробки для сбора стреляных лент. Стреляные гильзы выбрасывались наружу через специальные окна в капотах. Управление пулеметами осуществлял командир танка дистанционно.

Установка башенных пулеметов на танке ИС-7 обр. 1947/48 г.

Кронштейн с люлькой зенитного пулемета КПВ-44 танка ИС-7 обр. 1947/48 г. 


Необходимо отметить, что управление стрельбой из всего пулеметного вооружения (за исключением зенитного пулемета) было сосредоточено у командира танка. Переключая строенные и курсовые пулеметы на себя, он лишал наводчика и механика-водителя возможности стрельбы из своих пулеметов. Для приведения пулеметов в боевую готовность необходимо было нажать на кнопки пневмоперезарядки.

В боекомплект танков №1, №2 и №3 входили по 30 выстрелов раздельно-гильзового заряжания с бронебойными и осколочно- фугасными снарядами; шесть выстрелов находились непосредственно в механизированной укладке. Бронебойный снаряд массой 33,4 кг имел начальную скорость 900 м/с и на дистанции 1000 м пробивал 230-мм броневую плиту, установленную вертикально. Масса осколочно-фугасного снаряда составляла 34,17 кг, масса заряда - 11,65 кг.

Остальные снаряды укладывались следующим образом: 12 - в вертушках под сиденьями командира и наводчика, два - под аккумуляторами, шесть - в правой и левой нишах башни и четыре - на погоне у механизма заряжания. Гильзы с зарядами размещались: по восемь - в правой и левой нишах корпуса, две - сзади и справа от механика-водителя, четыре - на аккумуляторах и две - у заряжающих.

В машине №1 укладывались 2050 патронов к РП-46 и 350 патронов к КПВ-44, 25 гранат Ф-1 и 27 ракет к сигнальному пистолету. Четыре коробки по 250 патронов к пулеметам РП-46 располагались у правого борта корпуса, рядом с люком запасного выхода, за гильзовой укладкой. Три коробки с патронами калибра 14,5 мм крепились на вращающемся полу боевого отделения (они служили одновременно подножкой сиденья командира танка) и еще три аналогичных коробки - на крышке люка запасного выхода. В танках №2 и №3 боекомплект к пулеметам состоял из: КПВ-44 - 400 патронов, РП-46 - 2500 патронов.

В машине №4 с механизмом заряжания конструкции НИИАВ МВ в боекомплект пушки входили 25 снарядов и 28 гильз с зарядами. Боекомплект к КПВ-44 увеличили до 1000 патронов, для РП-46 - до 6000 патронов.

Продолжение следует.

Авторы выражают признательность М.В. Коломийцу за предоставленные продольный разрез и вид в плане танка ИС-7 («Объект 260») обр. 1948 г.



Дмитрий Пичугин

Национальный военный музей Нидерландов

Фоторепортаж Д. Пичугина.

Основной боевой танк "Леопард" - 1V (Verbeterd - улучшенный) Кородевской армии Нидерландов.


Национальный военный музей Нидерландов расположен на окраине авиабазы НАТО в г. Сустеберг и создан на базе бывшего музея Королевских ВВС Нидерландов и Музея армии в Делфте.

Слева: войсковой санитарный транспорт начала XX века: дивизионная санитарная повозка модели 1906 г. за ней - ручная санитарная тележка и батальонная санитарная двуколка.

Самоходный 106,7 мм миномет М106А1 американского производства прмии Нидерландов.

105-мм самоходная гаубица АМХ 105 AM французского производства армии Нидерландов.

Спасательно-поисковый вертолет SE3160 «Алуэт III» французского производства Королевских ВВС Нидерландов.

Бронетранспортер ХА-188 "Патриа" финского производства - Нидерланды стали первыми его покупателем.

Артиллерийский тягач CGT "Куод" и французский нарезной буксируемый 120-мм буксируемый миномет MO-120-RT.

35-мм зенитная самоходная установка CA1 PRTL "Хета" голландская вермия германской ЗСУ "Гепард".

Боевая машина М752 тактического ракетного комплекса "Ланс" с баллистической ракетой MGM-52. На лобовом листе машиты тактический значок ракетной батареи.

Легкие танки бельгийского разведывательного батальона - американский М24.«Чаффи», за ним - французский АМХ-13..

Командирская и разведывательная машина M113-1/2 CR, постр'оенная в США для армии Нидерландов! перевооружен 25-мм автоматической пушкой. На машине тактический знак роты того же разведывательного батальона.

Американский средний танк М4А1Е9 «Шерман» получил в армии Нидерландов не только королевского льва на броню, но и игривое имя «Дон Жуан».

Британская опытная танкетка «Прэйин Мэнтис» («молящийся. богомол») с подъемной «кабиной» пулеметчика на шасси транспортера «Юниверсал Кэрриер»

Бронетранспортер DAF YP-408 собственного голландского производства в окраске миротворцев ООН. Экспозиционеры не забыли подчеркнуть проходимость БТР.

15-см пушка Круппа C/S9 на «башенном» лафете Грюзона. Такие орудия ставились в Голландии на береговые батареи.

Германская крылатая ракета V-1 (Fi-103). Немцы запускали их по Лондону, в том числе, и с территории Голландии. Рядом подвешен истребитель «Спитфайр» голландской же эскадрильи британских ВВС, пытающийся «опрокинуть» V-1.

Британским легкий танк модели 1956 Виккерс коммерческий», (Dutchman), поставлявшийся Королевской;армии Голландской Ост-Индии.

Американский легкий авиатранспортабельный танк М22 «Локаст».

Зенитные управляемые ракеты ЗРК большой дальности MIM-14 «Найк-Геркулес» на пусковых установках, в двух вариантах окраски, с опознавательными знаками Королевских ВВС Нидерландов.


Плавающие транспортеры ПТС-2. Полигон «Опук», 19 августа 2016 г.

Фото Д. Пичугина.

Фото Д.Пичугина


Оглавление

  • Техника и вооружение 2016 12
  • Специальное учение МТО в Южном военном округе
  • Эволюция продолжается Современные модификации многоцелевых автомобилей семейства «Тигр»
  • Спасти и довезти
  • ПВО в войне в Анголе (боевые эпизоды).
  • Фортификационные сооружения для пунктов управления Часть 6. 1970-1975 гг.
  • 152-мм пушка-гаубица Д-20 Эволюционная революция. Часть 2
  • Отечественные бронированные машины 1945-1965 гг
  • Национальный военный музей Нидерландов