КулЛиб электронная библиотека 

Бегу за тобой [Рэйчел Гибсон] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Рэйчел Гибсон

«Бегу за тобой»

 

"Run to you you" by Rachel Gibson

Рэйчел Гибсон "Бегу за тобой", 2016

Переводчик:

taniyska

Редактор:

Sig ra Elena

Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru

Принять участие в работе Лиги переводчиков

http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151


Аннотация:

Ничто не может испортить день девушки так, как побег из Майами. 


Стелла Леон прекрасно чувствовала себя в роли бармена до тех пор, пока великолепный морской пехотинец в отставке не врезал ее боссу. Босс оказался связан с бандитами, поэтому Стелле пришлось тайно бежать из города. А морской пехотинец заявил, что его послала сводная сестра Стеллы – да-да, та самая с идеальной жизнью. И теперь у Стеллы не осталось выбора, кроме как пуститься в дорогу вместе с ним и… соблазнить. 


Военные ботинки Бью снял уже давно … 


Морская пехота стала для него способом сбежать от «наследства» отца: военно-морской героизм и беспрестанные интрижки с женщинами. Но никакие тренировки не могли подготовить Бью к тому дню, когда он посмотрел в зеркало и увидел в отражении лицо отца. Решение проблемы одно: послать к черту бессмысленный секс. И да. Найти способ заставить Стеллу Леон перестать быть такой дьявольски горячей…

 

Пролог

 

- Ее зовут Эстелла Иммакулата Леон-Холлоуэл, и она живет в Майами.

Винс Хэйвен передал бутылку холодного «Лоун Стар» Блейку Юнгеру, старому приятелю, и сел за обшарпанный стол на своей автозаправке

– Ну и имечко.

Блейк взял пиво и устроился напротив Винса.

- По словам Бью, она называет себя Стелла Леон.

Винс и Блейк прошли вместе долгий путь. Блейк закончил базовый курс подводной подготовки на год раньше Винса, и их в одно и то же время забрасывали в Ирак и Афганистан. Винс вынужденно вышел в отставку по медицинским показаниям, а Блейк отслужил все двадцать лет.

Открыв лежавшую на столе папку, Винс просмотрел информацию, которую для него собрал Бью – брат-близнец Блейка. У Бью была собственная охранная фирма, и он еще много чем занимался: хитрый парень знал, как собрать информацию, к которой среднестатистический Джо не смог бы получить доступа. Бью можно было доверить и всю строго конфиденциальную информацию. Винс поискал копию свидетельства о рождении, и вот она - в черно-белом виде. У его невесты Сэйди Холлоуэл имелась сестра, о которой Сэйди даже не знала, пока два месяца назад не умер ее отец. Двадцативосьмилетняя сестра родилась в Лас Крузесе, Нью-Мексико. В графах «мать» и «отец» значились Марисоль Хакинта Леон и Клайв Джей Холлоуэл.

- Итак, мы думаем, она знает, что Клайв мертв. – Винс отодвинул свидетельство в сторону, чтобы взглянуть на цветную копию водительских прав, выданных штатом Флорида.

- Да. Ей сообщили. Сообщили, но ей все равно.

Не очень любезное поведение, но вполне понятное. Судя по правам, рост Стеллы Леон составлял сто пятьдесят пять сантиметров, вес – пятьдесят два килограмма. Что, основываясь на знаниях Винса о женщинах, значило, что она, вероятно, весит ближе к пятидесяти пяти. У Стеллы Леон были черные волосы и голубые глаза. Винс изучил фото на правах: испуганные голубые глаза под темными бровями. Она казалась экзотическим смешением тьмы и света. Жары и холода. И за исключением цвета глаз ничем не напоминала Сэйди, которая пошла в свою светловолосую мать – королеву красоты.

- Она работает… - Винс прищурился и нагнулся к бумагам, чтобы прочитать написанные от руки каракули Бью: - …барменом в каком-то месте под названием «У Рикки». Ее прошлая карьера включает в себя вокалистку в группе, официантку, кассиршу и продавщицу фотографий туристам. – Он откинулся на спинку стула. – Занятая девушка.

Особенно если учесть, что ей это было не нужно. У нее имелся большой трастовый фонд, из которого она брала деньги каждый месяц.

Винс продолжил читать. Стеллу оштрафовали за незначительное правонарушение, еще она проиграла маленькую судебную тяжбу, которую возбудил против нее бывший домовладелец. Закрыв папку, Винс взял свое пиво. Он передаст файл Сэйди и позволит ей сделать следующий шаг. Выйти на связь с потерянной сестрой или забыть о ней. Иногда лучше не тревожить рану.

- Чем сейчас занимается твой брат? – Винс сделал глоток и добавил: – Кроме того, что разыскивает информацию?

- Обычной ерундой. – Блейк и Бью были сыновьями бывшего «морского котика» Уильяма Ти Юнгера. Бью считался старшим, родившись на пять минут раньше. Он выбрал морскую пехоту, Блейк же последовал по стопам отца. – Ведет свой бизнес и старается держаться подальше от неприятностей.

- Помнишь, как мы встретили Бью в Риме?

Когда близнецы слишком много выпивали, они всегда спорили, у кого более тяжелая программа тренировок, у «котиков» или морских пехотинцев. Учитывая, что Винс сам в прошлом был «морским котиком», у него имелась собственная точка зрения на этот счет, но он не испытывал желания отстаивать ее перед Бью Юнгером.

- С трудом. Мы были пьяны до смерти.

- И подрались в поезде.

Споры братьев были печально известны громкостью, непримиримостью и иногда применением физической силы. Если подобное случалось, не следовало стоять у близнецов на дороге, поскольку, как узнал Винс на своем опыте, если кто-то пытался прекратить драку, парни Юнгер сплачивались против миротворца. Они были двумя вздорными ягодами с одного поля. Почти одинаковые во всех смыслах. Два светловолосых, американских воина. Патриоты с железными душами, которые видели и делали многое и не знали слова «сдаться». Винс сделал еще глоток. В битве каждый захочет видеть таких мужчин на своей стороне.

Рассмеявшись, Блейк наклонился вперед:

- Но послушай вот что. Бью говорит, что хранит себя для брака.

Винс подавился пивом.

- Что? – Он вытер капли с подбородка. – Ты имеешь в виду никакого секса?

Блейк пожал мощным плечом:

- Ага.

- Он не девственник.

Некоторые считали, что Винс западает на легкодоступных женщин. И были правы. До того, как он встретил Сэйди. Но никто не наслаждался подобными девушками больше, чем братья Юнгер. Ходили даже слухи, что они закрутили с парочкой близняшек, которых встретили в Тайване.

- Да, я тоже указал братцу на то, что эта конкретная лошадь уже покинула скотный двор, но Бью сказал, мол, собирается хранить целибат, пока не женится.

- У него есть кто-нибудь на примете?

- Нет.

- Это какие-то религиозные убеждения?

- Нет. Он просто сказал, что когда в последний раз проснулся вместе с женщиной, то не знал, что это последний раз.

Теперь Винс понимал. С тех пор как он влюбился и все такое, он постиг разницу между сексом и сексом с любимой женщиной. Знал, что с той единственной секс будет лучше. Знал, что секс становится больше, чем просто актом. Потребностью. Больше, чем физическим освобождением. Но целибат?

- Бью долго не продержится, - предсказал Винс.

Блейк поднес бутылку к губам.

- Он казался серьезным, и Господь свидетель, когда Бью вбивает себе что-то в голову, его нельзя свернуть с пути. - Обоих Юнгеров было трудно свернуть с пути. Преданные и упрямые до глубины души. Поэтому они и были хорошими солдатами. - Он говорит, прошло уже восемь месяцев.

- Восемь месяцев? И он не слетел с катушек?

Блейк поставил пустую бутылку на стол.

- Некоторые считают, что Бью родился слетевшим с катушек. – Усмехнувшись, он блеснул мегаваттной улыбкой Юнгера, которая добралась до уголков его глаз. – И я тоже. – Указал на папку. – Что ты будешь делать с этой информацией?

Винс не знал. Нужно обсудить с Сэйди. В конце концов, ей решать, хочет ли она общаться со своей потерянной сводной сестрой.

- Это сотовый Бью? – Открыв папку, Винс указал на цифры, нацарапанные внизу одной из страниц.

- Да. У него их несколько. Несколько номеров. Несколько деловых адресов и тайная берлога рядом с Вегасом. – Блейк откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Брови у него сошлись на переносице, будто от неприятного воспоминания, скользнувшего перед серыми глазами. Некоторые говорили, что у братьев Юнгер пугающие глаза. Винс сказал бы, что они скорее острые, как стальной клинок, чем пугающие. Бог свидетель, у них у всех имелись тяжелые воспоминания. Но выражение лица Блейка изменилось так же быстро. Он сверкнул своей знаменитой улыбкой, которая в этот раз не достигла глаз. – Итак, когда ты собираешься жениться на своей горячей блондиночке?


Глава 1

 

Ночь Голубушки Бетти в салоне рок-н-ролла «У Рикки» всегда приходилась на второй четверг месяца. В ночь Голубушки Бетти все дышало свободой самовыражения. Торжеством многообразия, привлекавшим дрэг-квин отовсюду, начиная с Кей Уэст и заканчивая Билокси. Леди Гей-Гей и Хим Кардашьян боролись за корону Голубушки с любителями Девины Бокс и Аниты Манн. Корона Голубушки была одной из самых престижных корон праздника, и соревнование всегда проходило очень страстно.

Ночь Голубушки Бетти также означала, что бармены и официанты должны одеваться соответствующе и демонстрировать больше тела, чем обычно. В Майами, где в любую ночь господствовало короткое и обтягивающее, это означало работать почти обнаженной.

- Лимон! – Стелла Леон пыталась перекричать Келли Кларксон, оравшую свое «Stronger» из колонок.

На сцене Крим Восхитительная демонстрировала самое лучшее воплощение сияющей, упакованной в кожу госпожи. В этом была фишка всех дрэг-квин. Они любили блестки и стразы, и песни о женской силе. Были бòльшими девчонками, чем большинство настоящих девчонок, и любили девчачьи напитки - яблочный мартини и «Белый русский», но в то же время оставались мужчинами. Которые были не склонны заказывать коктейли. Стелла, как и большинство барменов, ненавидела делать коктейли. Это отнимало время, а время – деньги.

- Лимон! - крикнул в ответ парень-бармен, одетый в маленькие белые шорты и блеск для тела.

Начес в стиле Эми Уайнтхаус на макушке Стеллы не сдвинулся ни на миллиметр, когда она вскинула руку, ловя желтый фрукт, летевший в ее сторону. Начес она обвязала красным шарфом, чтобы спрятать множество шпилек, державших его на месте. В обычные дни Стелла собирала длинные волосы в хвост, но сегодня оставила их распущенными, от чего ей было чертовски жарко. Она резала, выжимала и трясла двумя шейкерами за раз. Ее грудь тряслась внутри корсета с леопардовым принтом, но Стелла не беспокоилась о проблемах с одеждой. Корсет был очень тугим, а она сама не такой уж грудастой девчонкой. Если уж чего и бояться, так это что нижняя часть ягодиц может показаться из черных кожаных шорт и заслужить комментарий. Или хуже. Шлепок. Не то чтобы в такой вечер это пугало больше всего. Сегодня мужчины в баре не были заинтересованы в ягодицах Стеллы. Единственный, кто сегодня мог захотеть потрогать ее зад, - это сам владелец. Все говорили, что Рикки просто «дружелюбный».

Да, дружелюбный извращенец с длинными руками. Еще говорили, что у Рикки связи с мафией. Стелла не знала, правда ли это, но у него были «партнерские отношения» с людьми по имени Левша Лу, Жирный Фабиан и Косой Фил.

Стелла всегда оставалась начеку, когда Рикки был рядом. К счастью для нее, обычно он появлялся за несколько часов до закрытия, а Стелла обычно уходила до трех утра. Она была не из тех, кто зависает на работе после окончания смены: пить не любила, а если ей приходилось находиться среди пьяных, то предпочитала получать за это зарплату.

- Стелла!

Стелла подняла взгляд от бокалов с мартини, которые поставила на поднос, и улыбнулась.

- Анна! – Анна Конда была величавой дрэг-квин ростом сто восемьдесят три сантиметра, упакованных с головы до ног в змеиную кожу. За последние несколько лет Стелла достаточно хорошо узнала некоторых из королев. Как всегда и бывает в жизни, одни ей нравились. Другие не очень. Она искренне любила Анну, но та была чертовски непредсказуемой. Ее настроение обычно зависело от последнего бойфренда. – Что ты хочешь?

- Конечно «Змеиные яйца». – Кончики сверкающих зеленых губ приподнялись. Если бы не глубокий голос и большое адамово яблоко, Анна вполне могла бы сойти за женщину. – И положи в него зонтик, сладкая. – Бар взорвался аплодисментами, когда Крим покинула сцену, и Анна повернулась к толпе. – Ты видела Джимми?

Джимми был денежным мешком Анны. И не единственным. Стелла взяла бутылку водки, амаретто и трипл-сек.

- Пока нет. – Она положила в шейкер лед, добавила алкоголь и унцию сока лайма. – Вероятно, он где-то поблизости.

Стелла взглянула на часы. Полночь уже миновала. До коронации Голубушки Бетти этого месяца оставался еще час состязаний. Пока сцену готовили для следующего конкурсанта, оживленный шум мужских голосов заполнил тишину, оставленную музыкой. Помимо девушек, что работали в баре, здесь было еще три настоящих женщины. Хотя Ночь Голубушки Бетти всегда проходила шумно, она никогда не была настолько громкой, как бар, укомплектованный настоящими женщинами.

Анна обернулась к Стелле:

- Твоя подводка в стиле Эми выглядит очень хорошо.

Стелла смешала коктейль и вылила его в низкий бокал.

- Спасибо. Это дело рук Иваны Кокс.

Когда дело доходило до макияжа, Стелла была на высоте, но подводка Эми Уайнхауз выходила за пределы ее возможностей.

- Ивана здесь? Ненавижу эту сучку, – без злости сказала Анна.

В прошлом месяце она любила Ивану. Конечно, это происходило после больше чем пары «Змеиных яиц».

– Она мне и брови оформила. С помощью нити. – Взяв соломинку и маленький розовый зонтик, Стелла засунула их в коктейль.

- Аллилуйя. Слава Господу, кто-то наконец-то избавил тебя от этих сросшихся бровей. – Анна указала зеленым ногтем между глаз Стеллы.

- Было больно.

Анна положила ладонь на барную стойку и сказала глубоким баритоном:

- Сладкая, пока ты не засунешь банан себе в задницу, не рассказывай мне о боли.

Стелла скривилась, передавая Анне коктейль. У нее не было банана, но была задница, и Стелла была абсолютно уверена, что никогда намеренно не станет совать туда что-либо.

- У тебя открыт счет?

На Стелле были стринги, но тонкая нитка белья по размерам даже рядом не стояла с бананом.

- Ага.

Стелла добавила коктейль к уже впечатляющему счету Анны.

- Выступаешь сегодня?

- Позже. А ты?

Покачав головой, Стелла посмотрела на следующий заказ. Домашнее вино и бутылка «Бад». Легко. Иногда, когда было не очень много народа, Стелла выходила на сцену и пела несколько песен. Когда-то она выступала с девчачьей группой «Рэндом Мьюз», но группа распалась, когда ударница переспала с бойфрендом бас-гитаристки и две девицы сцепились прямо на сцене в баре Кэнди Кейн в Орландо. Бросив Стеллу на мели во Флориде несколько лет назад. Флорида ей понравилась, и в итоге Стелла здесь и осталась.

Взяв бутылку вина, она налила его в стакан. Стелла никогда не понимала, почему женщины дерутся за мужчин. Или вообще бьют друг друга. В самом верху ее списка того, что она никогда не сделает, выше, чем засовывание чего-то размером с банан в задницу, стояли удары по голове. Назовите ее девчонкой, но она не любила боль.

- Оторви для меня кусочек вот от этого.

Не поднимая глаз, Стелла спросила без интереса:

- От чего?

- От того парня, что только что зашел. Стоит рядом с костюмом Элвиса.

Стелла бросила взгляд через тускло освещенный бар на белый костюм за плексигласом, прикрепленным к стене напротив нее. Рикки утверждал, что костюм когда-то принадлежал Элвису, но Стелла не удивилась бы, обнаружив, что он был такой же фальшивкой, как гитара Стива Рэя Вогэна, висевшая над баром.

- Парень в бейсболке?

- Да. Он напоминает мне того актера из «Броска кобры».

Стелла открыла холодильник под барной стойкой и достала бутылку светлого «Бада».

- Что за актер из «Броска кобры»?

Анна снова повернулась к Стелле, свет от бара сверкнул на ее зеленых блестящих ресницах.

- Ну тот из фильма. Как его... – Анна пощелкала пальцами, следя за тем, чтобы не испортить зеленые, покрашенные под змеиную кожу ногти. – Татум… чего-то там.

- О'Нил?

- Это женщина. – Она вздохнула, будто Стелла безнадежна. – Он еще снимался в моем любимом фильме «Супер Майк».

Стелла нахмурилась и взяла охлажденный стакан. Конечно, Анне нравился «Супер Майк».

- Хочу его укусить. Он вкусняшка.

Стелла бросила взгляд на заказы, светившиеся на экране перед ней. Анна ей нравилась, но отвлекала. А отвлекание замедляло. Посетители бара заправлялись спиртным, и замедление стоило денег.

- Супер Майка?

- Парня рядом с костюмом Элвиса. – Уголки сияющих зеленых губ Анны опустились. – Военный. Могу сказать это по тому, как он прислонился к стене.

Стелла сняла крышку с бутылки и поставила ее и стакан рядом с вином на поднос. Официантка, одетая, как зомби «Хэлло Китти», унесла поднос. Стелла удивлялась, как из всех мужчин в баре Анна заметила парня, стоявшего напротив. Он был одет в черное и растворялся в тени.

- Натурал. Настоящий засранец, - ответила Анна, будто прочитав мысли Стеллы. – И так на нервах, что того и гляди взорвется.

- И ты все это узнала, стоя здесь?

Стелла едва могла рассмотреть силуэт, когда мужчина прислонился плечом к более светлому дереву стены. Она бы вообще его не заметила, если бы Анна не указала. Просто еще один ни о чем не подозревающий турист, зашедший сюда с улицы. Они обычно не оставались надолго, как только понимали, что окружены трансвеститами и другими духами радуги.

Подняв руку, Анна изобразила круг большой ладонью.

- Это в его ауре. Натурал. Засранец. Жаркое сексуальное напряжение. – Она сжала губы вокруг соломинки и сделала глоток. – М-м-м.

Стелла не верила в ауры или другую духовную чушь. Веры ее матери хватало на двоих, а бабушка была и вообще стойкой приверженкой сверхъестественного: Абуэла с ума сходила по чудесам и видениям и заявляла, что однажды видела Деву Марию на чипсе. К сожалению, Тио Хорхе съел тот прежде, чем бабка смогла отнести в храм.

- Думаю, надо его поприветствовать. Ты бы удивилась, узнав, сколько натуралов клюют на дрэг-квин.

Вообще-то, Стелла не удивилась бы. Она слишком долго работала здесь, чтобы удивляться многому. Хотя это не значило, что она понимала мужчин. Геев, натуралов или тех, что между.

- Он может быть туристом, который просто случайно зашел.

- Может быть, но если здесь есть та сучка, которая заставит свернуть с прямой дорожки натурала, то это Анна Конда. – Анна опустила бокал. – Нужно поблагодарить Джи-Ай Джо за доблестную службу, а я вдруг почувствовала себя очень патриотичной.

Закатив глаза, Стелла приняла заказ от грузного мужчины с густой рыжей бородой, налила «Гиннесс» с идеальной шапкой пены и получила в награду пять долларов чаевых.

- Спасибо, - с улыбкой сказала она, засовывая купюру в маленькую кожаную сумку, повязанную вокруг бедер.

У Стеллы также была коробка для чаевых, но она предпочитала регулярно ее опустошать. Слишком много раз пьяные пытались помочь себе сами.

Стелла посмотрела на Анну, идущую через бар: при каждом шаге на ее акриловых туфлях тринадцатого размера с высокими каблуками сверкали голубые и зеленые огни.

Когда Пенни Хо зашагала по маленькой сцене в ботфортах и бело-голубом наряде проститутки, выглядя очень похожей на Джулию Робертс, из колонок зазвучала ироничная «Красотка» Роя Орбисона.

Очевидно, «Красотка» была популярна среди дрэг-квин и маленьких королев красоты.

Следующий час Стелла наливала стопки, выбивала чеки и устраивала шейкерам с мартини разминку. К половине второго она сменила свои десятисантиметровые шпильки на «мартенсы». Даже с толстой подкладкой покрытия пола ее ноги не выдерживали больше шести часов. Старые «мартенсы» выглядели потертыми, но были разношенными, удобными и поддерживали ногу.

После Пенни Хо сцену заняла Эдит Мурхэд, тряся мясным платьем Леди Гаги с песней «Born This Way». Разумеется, подобный наряд был не очень удачным выбором для такой большой девушки, как Эдит. Неудачным и опасным для людей, которые могли получить куском говядины по голове.

Стелла обмахнулась картонной подставкой под кружки, сделав глоток «мерло». Она заканчивала через полчаса и хотела доделать всю свою работу, прежде чем ее место займет другой бармен. В развлекательном районе Майами бары были открыты 24 часа 7 дней в неделю. Рикки решил закрывать свой с пяти до десяти утра, потому что в эти часы дела шли медленно, и он терял деньги из-за операционных расходов. А больше чем щупать работавших на него женщин, Рикки любил деньги.

Стелла приподняла длинные волосы с шеи и оглядела бар. Ее внимание привлекла пара трансов с крылышками феи, которые набросились друг на друга в нескольких метрах от белого костюма Элвиса. Лучше бы им немного утихомириться, иначе один из вышибал выкинет их. Рикки не выносил чрезмерное проявление чувств или секс в своем баре. Не потому что имел хоть какое-то понятие о чем-то имеющем отношение к моральным принципам, но потому, что гейский или гетеросексуальный секс плохо влиял на бизнес.

Втиснутый между волшебной парой и костюмом Элвиса, Джи-Ай, замеченный Анной, спрятался еще дальше в тень. Луч света скользнул по его плечу, мощной шее и подбородку. Строб, прикрепленный на краю сцены, осветил его лицо, скулы и козырек бейсболки. Судя по линии челюсти, парень не выглядел счастливым. Уголки губ Стеллы приподнялись в улыбке, и она покачала головой. Если мужчина не любит дрэг-квин и бисексуалов, он всегда может уйти. То, что этот человек все еще сидел здесь, впитывая окружавший его гомосексуальный тестостерон, вероятно значило, что он – случай «скрытого гея». Гнев был классическим признаком, по крайней мере, именно это Стелла слышала от гомосексуальных мужчин, которые могли позволить себе быть собой.

После Эдит сцену заняла Анна с песней Робин «Do You Know». Она без ошибок пела под фонограмму. И все выступление было очень хорошим, но в конце победительницей вечера и обладательницей короны Голубушки Бетти стала Крим Восхитительная. Анна умчалась со сцены и вылетела через главный выход. Стелла взглянула в сторону костюма Элвиса. Джи-Ай Джо тоже ушел. Совпадение?

В час сорок пять Стелла закончила почти всю свою часть работы. Она нарезала фрукты, пополнила запас оливок и вишенок. Вымыла барную стойку и загрузила промышленную посудомойку. В два она сдала кассу, передала счета и задержалась, чтобы сходить в туалет. Потом сняла кожаную сумочку с бедер и засунула ее в рюкзак вместе с туфлями и расческой. По привычке Стелла вытащила свою помаду тона «Русский красный» и без зеркала идеально накрасила губы. Некоторые женщины любили тушь. Другие румяна. Стелла была «девочкой-помадой». Всегда красная, хоть ее и воспитали с убеждением, что только распутные девушки красятся красным. Стелла никогда никуда не выходила без ярко-красной помады на губах.

Из рюкзака она вытащила ключи от своего темно-бордового «ПТ Крузер». Машина пробежала уже не одну сотню тысяч миль и нуждалась в новых рессорах и стойках. Езда на ней заставляла выбивать зубами дробь, но кондиционер работал, и это все, что волновало Стеллу.

Попрощавшись с другими работниками бара, она вышла через черный ход. Июнь, теплый и влажный, прилип к коже несмотря на ранний час. Стелла родилась и выросла в Лас Крузесе, так что привыкла к влажности, но летом в Майами было как в парилке, и Стелла так до конца и не приспособилась к тому, что это отражалось на ее коже и оседало тяжестью в легких. Изредка она подумывала о возвращении домой. Потом вспоминала, почему уехала и насколько больше ей нравится ее жизнь теперь.

- Маленькая красотка Стелла.

Стелла подняла глаза, когда за ней захлопнулась дверь. Дерьмо. Рикки.

- Мистер де Лука.

- Уже уходишь?

- Моя смена закончилась полчаса назад.

Рикардо де Лука был на добрых двадцать сантиметров выше Стеллы и тяжелее футов на сто. Он всегда носил традиционные рубашки гуаябера. Иногда на молнии, иногда на пуговицах, но всегда ярких тонов. Сегодня на нем была оранжевая.

- Куда торопишься?

Образ жизни Рикки заставил его преждевременно постареть и выглядеть намного старше своих сорока трех лет. Он мог бы быть симпатичным, но слишком большое количество выпивки сделало его краснолицым и обрюзгшим. Рикки ошибочно считал, что черный хвост и бородка его молодят. А на самом деле они заставляли его выглядеть жалко.

- Доброй ночи, - сказала Стелла, обходя Рикки.

- Я встречаюсь здесь с друзьями. – Он схватил ее за руку и дыхнул в лицо перегаром. – Повеселись с нами.

Стелла сделала шаг назад, но Рикки не отпустил ее. Баллончик был в рюкзаке, но она не могла достать его одной рукой.

- Я не могу. – Раздражение поползло по позвоночнику, заставляя сердце ускориться. «Расслабься. Дыши», - сказала она себе, прежде чем раздражение превратилось в панику.

У нее не было настоящей панической атаки уже несколько лет. С тех самых пор, когда Стелла научилась убеждать себя, что все в порядке.

«Это Рикки. Он не причинит тебе боли».

Но если попытается, Стелла знала, как причинить боль ему. Хотя в самом деле не хотела бить его кулаком по носу или коленом по яйцам. А просто желала сохранить свою работу.

– Я кое с кем встречаюсь, - солгала Стелла.

- С кем? С мужчиной? Готов поспорить, что я могу предложить больше.

Стелле нужна была эта работа. Она зарабатывала хорошие деньги и хорошо делала свое дело.

- Отпустите мою руку, пожалуйста.

- Почему ты всегда убегаешь? – Фонари у бара высветили пот над верхней губой Рикки. – В чем твоя проблема?

- У меня нет проблем, мистер де Лука. – И Стелла очень благоразумно, по крайне мере она надеялась, что это звучало именно так, указала: - Я ваш сотрудник. Вы мой босс. Веселиться вместе – просто не очень хорошая идея. – И увенчала свою речь небольшой лестью: – Я уверена, здесь есть множество женщин, которые будут рады повеселиться с вами.

Стелла попыталась отстраниться, но хватка Рикки стала еще крепче. Ключи Стеллы упали на землю, и она почувствовала, как от давно знакомого страха окаменели мышцы.

«Рикки не причинит мне боль», - снова сказала она сама себе, глядя в его пьяные глаза.

Он не станет держать ее против воли.

- Если ты будешь милой со мной, я буду милым с тобой.

- Пожалуйста, отпустите меня.

Вместо этого Рикки грубо дернул Стеллу на себя. Она уперлась свободной рукой ему в грудь, чтобы удержаться от падения.

- Пока не отпущу.

Из-за спины Рикки раздался глубокий хриплый голос.

- Тебе уже два раза сказали. – Голос был таким холодным, что почти заморозил воздух, и Стелла безрезультатно попыталась взглянуть поверх левого плеча Рикки. – А теперь отпусти ее.

- Да пошел ты, - сказал Рикки и повернулся в сторону, откуда шел голос. Его пальцы соскользнули на запястье Стеллы, и она сделала шаг назад. – Это не твое дело. Убирайся с моей чертовой стоянки.

- Жарко, а я не хочу потеть. Даю тебе три секунды.

- Я сказал, по…

Мощный удар заставил голову Рикки откинуться назад, пальцы на руке Стеллы разжались, и он упал на землю. Стелла открыла рот и испуганно выдохнула. Ее начес в стиле Эми наклонился вперед, пока она смотрела на груду оранжевого цвета у своих ног. Что только что случилось? Рикки выглядел так, будто находился в глубокой отключке. Стелла пошевелила его руку носком ботинка. Точно в отключке.

- Святые бобы и гуакамоле, - на одном дыхании пробормотала она. – Ты его убил.

- Вряд ли.

Стелла перевела взгляд с оранжевой рубашки Рикки на широкую грудь, обтянутую черной футболкой, маячившую прямо перед ней. Черные брюки, бейсболка. Ночная тьма почти поглотила незнакомца, как какого-то огромного ниндзю. Стелла не могла разглядеть его глаза, но чувствовала взгляд на своем лице. Такой же холодный, как голос, и такой же прямой. В нем было что-то знакомое.

- Не думаю, что прошло три секунды.

- Иногда у меня не хватает терпения. – Склонив голову набок, он посмотрел на Рикки. – Это твой босс?

Стелла посмотрела на Рикки. Он был ее боссом. Теперь нет. Теперь она не могла работать на него, что было неактуально, поскольку ее наверняка уже уволили.

- С ним все будет в порядке? – И это заставляло ее злиться.

Ей нужно было оплачивать аренду и коммунальные услуги, и кредит за машину.

- Тебя это беспокоит?

Рикки всхрапнул раз, другой, и Стелла снова посмотрела в тень под козырьком бейсболки. Квадратный подбородок и челюсть. Мощная шея. Широкие плечи. Джи-Ай Джо Анны. Беспокоит ли ее это? Возможно, не так сильно, как должно.

- Не хочу, чтобы он умер.

- Он не умрет.

- Откуда ты знаешь? – Стелла слышала о людях, которые умирали от одного удара по голове.

- Потому что если бы я хотел, чтобы он умер, он бы умер. А не храпел бы прямо здесь.

- О. – Стелла ничего не знала о стоявшем перед ней мужчине, но поверила ему. – Анна здесь с тобой? – Она посмотрела ему за спину на пустую парковку.

- Кто?

Опустившись на колени, Стелла быстро подняла ключи, валявшиеся около плеча Рикки. Она не хотела трогать его, но задержалась достаточно, чтобы помахать рукой перед его глазами и удостовериться, что он в полной отключке.

- Рикки? – Она склонилась ближе, ища следы крови. – Мистер де Лука?

- Кто такая Анна?

- Анна Конда.

Стелла не увидела крови. Что, вероятно, было хорошим признаком.

- Я не знаю никакой Анны Конды.

Рикки всхрапнул и дыхнул отвратительным перегаром прямо на Стеллу. Она сморщилась и встала.

- Дрэг-квин в змеином платье. Ты здесь не с ней?

Сложив руки на широкой груди, незнакомец качнулся на пятках. Тень от козырька бейсболки упала на изгиб его недовольно поджатой верхней губы.

- Нет. Здесь больше никого нет. – Он указал на Стеллу, затем на землю. – Кроме тебя и Тупых Яиц.

Иногда туристы забредали на парковку или нелегально оставляли тут машины. Что должна сказать девушка парню, вырубившему другого парня ради ее блага? Раньше никто не вставал на защиту Стеллы подобным образом.

- Спасибо, - догадалась она.

- Пожалуйста.

Почему он сделал это? Совершеннейший незнакомец. Джи-Ай Джо был большим. Намного больше Рикки. И казалось, ни один грамм жира не имел смелости прилипнуть к какой-нибудь части его тела. Стелле пришлось бы подпрыгнуть, чтобы ударить его в нос или в глаз, и внезапно она почувствовала себя очень маленькой.

- Это парковка для сотрудников. Что ты здесь делаешь? – Она сделала шаг назад, снимая рюкзак с плеча и не отрывая глаз от лица незнакомца, нащупала пальцами молнию. Стелле не хотелось брызгать из газового баллончика в этого парня. Это казалось немного грубым, но она это сделает. Прыснет в него из баллончика, а затем убежит. Она бегала очень быстро для такой маленькой девушки. – Твою машину могут увезти на эвакуаторе.

- Я не причиню тебе вреда, Стелла.

Эти слова моментально заставили ее остановиться.

- Я тебя знаю?

- Нет. Я тут по поручению третьей стороны.

- Подожди, - она подняла руку. – Ты здесь ждал меня?

- Да. И это заняло некоторое время.

- Ты из коллекторского агентства? – Она посмотрела в направлении выезда с парковки, «ПТ Крузер» все еще стоял на своем месте. Других долгов у нее не имелось.

- Нет.

Если он собирался вручить ей повестку в суд, то сделал бы это сразу, как только зашел в бар.

- Кто эта «третья сторона» и чего они хотят?

- Я куплю тебе кофе в кафе за углом, и мы поговорим об этом.

- Нет, спасибо. – Она осторожно обошла тело своего босса, не отрывая от него взгляда просто на случай, если он очнется и схватит ее за ногу. – Просто скажи мне, и покончим с этим.

Хотя, вероятно, можно было и догадаться.

- Член твоей семьи.

Именно об этом Стелла и думала. Она была так рада не чувствовать грязную руку Рикки на своей ноге, что немного расслабилась.

- Скажи им, что мне это неинтересно.

- Десять минут в кафе. – Опустив руки, незнакомец сделал несколько шагов назад. – И все. И нам нужно идти, пока Тупые Яйца не пришел в себя. Мне не нравится вырубать парня дважды за одну ночь. Может навредить его мозгам.

Какая гуманность. Хотя Стелла тоже не хотела бы быть поблизости, когда Рикки очнется. Или когда сюда прикатится один из скользких «партнеров». Или чтобы Джи-Ай Джо «вырубил» Рикки снова и нанес вред его мозгам. Или, в случае Рикки, еще больший вред его мозгам.

- И это избавит нас обоих от меня, стучащего в твою дверь завтра, - добавил незнакомец.

Он был таким же безжалостным, каким и выглядел, и Стелла не сомневалась в серьезности его слов.

- Десять минут. – Лучше она выслушает его в кафе, чем у своей входной двери. – Даю тебе десять минут, затем я хочу, чтобы ты сказал моей семье оставить меня в покое. – За ее спиной Рикки начал фыркать и пыхтеть, и Стелла взглянула на него в последний раз, после чего зашагала к выходу на улицу.

- Мне большего и не требуется.

Стелла вышла рядом с ним из темной парковки в яркую сумасшедшую ночную жизнь Майами. Розовый и пурпурный неон освещал клубы и отели в стиле ар-деко. Сверкающие машины с изготовленными по индивидуальному заказу колесами и звуковыми системами грохотали по брусчатке. Даже в три утра веселье было в полном разгаре.

- Может, мы должны вызвать Рикки «скорую»? - сказала Стелла, когда они миновали пьяного туриста, блевавшего на залитую голубым неоном пальму.

- Он не настолько пострадал. – Джи-Ай Джо подошел ближе к дороге, роясь в боковом кармане брюк.

- Он без сознания, - указала Стелла.

- Может быть, немного ранен. – Он вытащил телефон и набрал несколько цифр. – Я на работе. Мне нужно, чтобы ты позвонил в салон рок-н-ролла «У Рикки» и сказал, что кто-то вырубился около их черного входа. – Засмеявшись, он взял Стеллу за локоть и повернул за угол. Направляющее прикосновение было таким кратким, что закончилось, прежде чем Стелла успела отстраниться. Таким кратким, но все же оставило горящий отпечаток на коже, хоть незнакомец уже и убрал руку. – Да. Я уверен, он пьян. – И снова засмеялся. Они подошли к бордюру, и он вытянул руку, как шлагбаум безопасности, пока глядел направо и налево. - Я буду там примерно через час. Все должно пройти нормально. – Затем указал на кафе на другой стороне улицы, как будто он тут распоряжался. Руководил. Был боссом.

Никто не руководил Стеллой. Никто больше не распоряжался ей. Она была боссом. Не то чтобы это имело значение. Она предоставит этому парню десять минут своего времени, а потом прощайте, Джи-Ай Джо.


Глава 2

 

В маленьком кубинском кафе, приютившемся среди ресторанов и баров Майами-Бич, Стелла бросила рюкзак на сиденье из металла и винила. Джи-Ай Джо отодвинул для нее стул и подождал, пока она сядет.

- Спасибо.

Хорошие манеры у парня, который только что ударил Рикки по голове? И где логика?

- Пожалуйста.

Джи-Ай Джо сел напротив, и взгляд Стеллы остановился на его груди. Твердые мышцы под черной футболкой. Это же Майами. Мужчины не ходят в клубы в наряде ниндзя или каскадера из боевика. Даже в Ночь Голубушки Бетти. Они носят хлопковые или льняные рубашки с пуговицами на воротнике и дизайнерские джинсы, которые, скорее всего, не могут себе позволить. Даже если им придется есть хот-доги каждый вечер, они одеваются, как представители «золотой» молодежи или бейсболисты, у которых есть деньги, чтобы их прожигать.

Официантка в обтягивающей розовой футболке с гладким черным «хвостом» и большими золотыми сережками положила на стол два меню.

- Вы уже вернулись? – спросила она с едва заметным акцентом.

- Я передумал насчет того ягодного пирога. – Парень снял бейсболку и бросил ее на стул рядом с собой. Поднял глаза на официантку, и Стелла впервые смогла разглядеть его. Как и мышцы, его лицо выглядело твердым. Твердым, будто вырезанным из камня. Как будто трансформер из боевика вдруг ожил.

- Черный кофе.

Капитан Америка. Только прическа похуже из-за бейсболки.

Официантка повернулась к Стелле:

- Что для вас, мисс?

- Я буду кофе без кофеина. – Кофеин последнее, в чем нуждалась ее центральная нервная система. Стелла и так вряд ли быстро заснет, пытаясь обдумать прошедшую ночь. – Со сливками и сахаром.

Джо посмотрел, как уходит официантка, и прочесал пальцами короткие светлые волосы.

- Во сколько ты должна встретиться со своим кем-то? – Он взглянул на большие часы на запястье, потом на Стеллу. – Или это ложь?

Серые. Его глаза были серыми. Цвета штормовых облаков и дыма. Анна Конда сказала, что он выглядит как Ченнинг Татум. Стелла так бы не сказала. Возможно, форма подбородка и рта были похожи, но Джи-Ай Джо был старше звезды «Супер Майка». Может, ближе к сорока, с тонкими морщинками в уголках глаз. Стелла не могла представить, чтобы он много улыбался. Наверное, морщинки появились от того, что он хмурился.

- Что?

- Ты сказала своему боссу, что встречаешься с кем-то.

О.

- Я просто хотела, чтобы он отстал от меня. – Стелла покачала головой, и начес Эми съехал еще чуть-чуть. – Сколько времени ты провел на парковке?

- Около двадцати минут. – Он откинулся на спинку стула, будто был раздражен, и сложил мощные руки на еще более мощной груди.

- Прости. – Стелла подняла руки и сняла шарф с головы. – Если бы я знала, что меня преследуют, я бы поторопилась. – Она засунула шарф в рюкзак и начала вытаскивать шпильки.

- Законы о преследовании меняются от штата к штату, но обычно сталкер определяется как человек, который постоянно преследует и доставляет беспокойство другому человеку и представляет вероятную угрозу физического ущерба, прямого или косвенного. Конечно, это краткая версия. – Он замолчал на секунду, глядя, как Стелла вынимает шпильки, затем добавил: – Ключевое слово – «постоянно». Сегодня первый раз, когда я тебя увидел, так что думаю, можно сказать, что я не сталкер.

Стелла не знала, должна ли тревожиться из-за того, что он знает закон о преследовании. Полную или краткую версию.

Она засунула горсть шпилек в рюкзак, затем стянула начес с головы и положила его на стол. Сразу стало прохладней.

- Так кто ты такой? – спросила она, хотя могла догадаться.

Стелла на самом деле ни от кого не пряталась, но и не делала свое местонахождение настолько известным, чтобы ее можно было найти в Гугле.

Она никогда не регистрировалась ни в каких социальных сетях и Интернет в основном использовала, чтобы найти рецепты напитков или посмотреть видео.

- Ты частный детектив? – Она провела пальцами по волосам ото лба к макушке.

Штормовой взгляд переместился с лица Стеллы на шиньон, лежавший на столе.

- Нет. Частный охранник.

- Как телохранитель?

Он был похож на телохранителя.

- Кроме всего прочего.

Официантка вернулась с двумя чашками кофе и маленькой тарелкой с пирогом, утопленном в карамели.

- Что входит во все прочее?

Он подождал, пока официантка отойдет, прежде чем ответить:

- То, о чем тебе не нужно знать.

- Секретные шпионские штучки?

Взял вилку и указал на шиньон.

- Что это?

Очевидно, секретные шпионские штучки были неподходящей темой для разговора.

- Часть прически.

- Выглядит как одна из этих истеричных собачек. – Он помолчал, разрезая пирог. – Как толстый пекинес.

Из всего, что случилось этой ночью, Джи-Ай Джо решил осудить начес Эми?

Стелла вылила порционные сливки в кофе и добавила сахар.

- Итак, кто заплатил, чтобы ты нашел меня? – Она поерзала, потянулась свободной рукой назад и перекинула волосы на одно плечо.

Густые черные пряди касались верхней кромки ее корсета и закручивались под левой грудью.

Стелла подумала о своей семье и задалась вопросом, кто конкретно раскошелился, чтобы найти ее. Точно не мать. Мать Стеллы знала, где она живет, но Стелла сомневалась, что Марисоль кому-то расскажет. Не потому, что умела хранить секреты, а потому, что Стелла заставила мать поклясться, что та будет молчать, жизнью младенца Иисуса. А клятвы на младенце Иисусе – убийственное дело. Первым на ум приходил бывший муж матери.

- Карлос?

Хотя Стелла представить не могла, чего бы он хотел от нее сейчас.

Денег. Недавно умер ее биологический отец, и Карлос, должно быть, решил, что Стелла получила какие-то деньги.

Она не получила. Мать упомянула бы о деньгах.

Джи-Ай Джо засунул кусочек пирога в рот и сделал глоток из простой белой кружки.

- Нет.

Стелла тоже отпила кофе и вытерла отпечаток красной помады большим пальцем.

- Тио Хорхе?

Ей нравился дядя Хорхе - один из немногих в семье, кого она не возражала бы увидеть. Он всегда был добр к ней, но Стелла не могла представить, как Хорхе растрясает мошну, чтобы найти ее.

Он был хорошим человеком, но невероятным скупердяем.

- Твоя сестра, - Джи-Ай Джо указал на Стеллу кружкой.

Облегчение и удивление заставили губы Стеллы изогнуться в улыбке, и она усмехнулась:

- Ты нашел не ту девушку. – Он зависал с дрэг-квин, ждал до двух тридцати утра на парковке, вырубил Рикки. И все напрасно. – У меня нет сестры. Куча кузин, но сестры нет. – Мысли об Анне Конде и ее интересе к сексуальной ауре Джо превратили усмешку Стеллы в полноценный смех. Она положила локти на стол и переплела пальцы под подбородком. – Может быть, тебе стоит обдумать иную линию работы.

Глядя своими серыми глазами в глаза Стелле, Джи-Ай Джо сделал еще один глоток кофе. На его лице не было абсолютно никакого выражения, как будто сама вероятность ошибки была так абсурдна, что не стоила ни единой мысли или эмоции.

- Кто бы ни платил тебе, он захочет получить свои деньги обратно. Надеюсь, это не слишком большая сумма. – Стелле нужно было идти. Не в ее стиле болтать с незнакомцами. Ей слишком часто приходилось заниматься этим на работе, так что она предпочитала не тратить собственное время. Теперь ее здесь больше ничего не держало, кроме извращенного желания увидеть, сможет ли она добиться реакции от мистера Холодного Камня. – Этот таинственный ниндзя, скрывающийся в тени не сработал. – И чтобы стать суперполезной, она добавила: – Не знаю, чему тебя учили в школе охранников, но в следующий раз, когда будешь работать под прикрытием на фестивале дрэг-квин, может, стоит попробовать вписаться в окружающую обстановку. Надеть кожаные гамаши или хотя бы… что-то цветное.

Мысль о нем в гамашах без задницы или розовой рубашке с - может быть - шарфом вызвала у Стеллы взрыв хохота.

Очень плохо, что чувства юмора у Джи-Ай Джо не имелось.

- Я не под прикрытием, и твое имя Стелла Леон. Верно? – Не допуская даже улыбки, он взял вилку и засунул себе в рот еще пирога.

Он знал ее имя. Стелла не знала его имени, но спрашивать не собиралась. Во-первых, потому что ей было неинтересно. И во-вторых, если бы он сказал свое имя, то мог бы решить, что должен убить ее. Стелла пыталась сдержать смех, но потерпела неудачу. Боже, иногда она бывала такой смешной. Может быть, в следующий раз стоит попробовать себя в стэнд-ап шоу? Все остальное она уже попробовала.

- Да.

- Твоя сестра, Сэйди Холлоуэл, ищет тебя.

Смех Стеллы оборвался, и внутри у нее все застыло. Замерло и отключилось. Ее сердце. Ее дыхание. Кровь в венах. Руки упали на стол, и Стелла расплела пальцы.

- Сэйди? – Это имя звучало странно в ее устах. Она больше не говорила о Сэйди вслух. Старалась не думать о ней и по большей части преуспела в этом. Стелла прижала ладони и пальцы к твердой столешнице, как будто могла удержаться за эту гладкую поверхность, когда ее мир накренился. - Ты ее знаешь?

Покачав головой, он сказал, жуя пирог:

- Никогда не встречался с ней. Я знаю ее жениха, Винса. Он связался со мной.

- Почему… - Голос Стеллы прервался, и она откашлялась. Очевидно, Сэйди была точно такой же как ее отец. Нанимала кого-то, чтобы разобраться с проблемой. - Почему она сама не связалась с тобой?

- Не знаю. Уверен, у нее имелась причина.

Замершее сердце Стеллы болезненно стукнуло и подпрыгнуло у нее груди. От центра головы к ушам распространялось высокочастотное жужжание. Стелла знала причину. Холлоуэлы всегда нанимали кого-то, чтобы те позаботились об их грязном белье. О ней.

- Что она хочет?

Сделав глоток кофе, он посмотрел на Стеллу поверх тяжелой кружки, изучая серыми глазами, пока медленно ставил кружку на стол.

- Ты собираешься упасть в обморок?

- Нет. Может быть. – Скорее, у нее случится паническая атака, если она не вспомнит, что надо дышать. Стелла втянула воздух в легкие и медленно выдохнула, как ее учили, сопротивляясь потребности тела хватать воздух жадными глотками, будто тонет. – Чего она хочет?

- Поговорить с тобой.

- О чем?

Возможно, Сэйди хотела удостовериться, что Стелла будет держаться подальше. От ранчо и наследства Сэйди. Но ей не нужно было беспокоиться. Стелла давным-давно получила сообщение, что ей не рады в Техасе. Волнение добралось до кончиков пальцев на ногах, и Стелла потопала по полу.

- Не знаю.

- Почему? Почему после всех этих лет?

- А вот это вопрос, на который я знаю ответ. – Он снова отломил кусочек пирога, намного более заинтересованный в своем десерте, чем в ней. – Сэйди не знала о тебе, пока ее отец не умер месяц назад.

Нога Стеллы замерла.

- Что? – Это невозможно. Могло ли такое быть возможным? Стелла всегда знала о сестре, которую никогда не видела. Старшая светловолосая сестра, которая жила с их отцом в Техасе. Девочка, которая жила на ранчо «Джей Эйч» и выращивала телят, и выигрывала награды. Дебютантка, которая носила белое платье и длинные белые перчатки, и чья фотография попала в газету. – Как она могла не знать?

- Так мне сказали. – Пожав плечами, он поднял вилку. – Она не знала о тебе до смерти отца.

Клайв Холлоуэл никогда не был ее отцом. Стелла помнила, что видела его всего пять раз за свою жизнь.

Он был просто мужчиной, который случайно обрюхатил ее мать и создал трастовый фонд, чтобы позаботиться о своей ошибке. Карлос тоже никогда не был отцом. Он был просто мужчиной, который приехал и жил на деньги Холлоуэлов, как и другие члены семьи Стеллы. Положив руки на колени, она посмотрела на свои короткие ногти, выкрашенные в черный цвет.

О чем Сэйди хотела с ней поговорить? Что они могли сказать друг другу? Их отец любил Сэйди. Сэйди была золотоволосой золотой девочкой. Стелла была темноволосым грязным секретом.

- Сэйди хотела бы знать, готова ли ты поговорить с ней. Она бы хотела связаться с тобой.

- Я не… - Стелла подняла руку и снова опустила ее на колено. Застарелое чувство неприязни и боль желания скрутились в ее желудке и обвили сердце. Эмоции, которые она считала похороненными давным-давно. – По телефону?

- Да.

Сестра хотела ей позвонить. Стелла не знала, что должна чувствовать по этому поводу. Часть ее хотела сказать сестре, чтобы та отправлялась к черту. Другая часть хотела… Чего? Наконец-то услышать голос сестры?

- Я не знаю. – Стелла заставила себя посмотреть на мужчину, сидевшего напротив. Она его не знала. Даже не знала его имени, и все же он перевернул ее мир с ног на голову, и Стелла чувствовала, что падает. – Она хочет, чтобы я дала тебе мой телефонный номер?

- У меня есть твой номер. – Он положил вилку на пустую тарелку и допил кофе. – Я знаю твое рабочее расписание, права и номера твоей машины. Сколько штрафов за неправильную парковку, превышение скорости и другие нарушения дорожного движения ты получила за последние десять лет. Знаю, сколько раз ты была в суде и твои последние четыре адреса. – Поставив кружку на стол, он взял бейсболку. – Я узнал все это, на самом деле не копая особо глубоко…

- Как?

Он несколько раз поправил бейсболку на голове.

- Секреты таинственного ниндзя, которые я выучил в школе охранников. – Встав, он вытащил бумажник. – Позвони по второму номеру, если что-то решишь. Оставь сообщение, и я передам Сэйди твое решение. – Он положил визитку перед Стеллой, потом бросил на стол деньги.

Стелла не знала, что делать.

- Что, если… - Она покачала головой. Она не станет озвучивать свой самый глубоко спрятанный страх. Даже самой себе. И особенно этому незнакомцу с жестокими глазами.

- Поговори со своей сестрой. Не говори с ней. Мне все равно. Я сказал Винсу, что найду тебя, и я это сделал. Когда я услышу твое решение, я закончу работу.

Он ушел, и Стелла проводила глазами его широкие плечи. В несколько больших шагов он дошел до дверей и исчез в темноте.

Стелла взяла визитку. Черная, ну конечно, с жирным серебристым шрифтом. «Охранные системы и логистика Юнгера» было напечатано в центре карточки, а под словами три телефонных номера: рабочий, мобильный, факс. Стелла прижала подушечку большого пальца к острому углу карточки. Сконцентрировалась на давлении и точечном уколе. Сегодня ночью произошло слишком много. Липкие выходки Рикки и Джо, ударивший его по голове. Теперь у Стеллы не было работы, и она не знала, когда сможет найти новую О, вероятно, можно смешивать напитки и в какой-нибудь забегаловке, но чаевые там были бы намного хуже, чем в «Южном пляже». Если Стелла не поторопится и не найдет работу, она потеряет свою крохотную квартиру. Которая в самом деле была небольшой, но прямо сейчас являлась ее домом. В трастовом фонде от Клайва Холлуэлла имелись деньги, но эти деньги никогда не принадлежали ей и чаще приносили проблемы, чем решали их.

Сделав глубокий вдох, Стелла положила руку на шею. Слишком много. Сегодня произошло слишком много, чтобы с этим справиться. Рикки. Ее работа. Сэйди. Отважится ли Стелла открыть эту дверь?

- Что-то еще? – спросила официантка, забирая пустую тарелку и кружку с другой половины стола.

- Нет. Спасибо.

Стелла взяла шиньон и засунула его в рюкзак. Встала и посмотрела на визитку в своей руке. Если она оставит карточку на столе, выбор будет сделан прямо сейчас. Ей не придется думать об этом. Если бы она могла поговорить с матерью. Не то чтобы Марисоль давала хорошие советы, но иногда проговаривание проблемы вслух помогало Стелле. Иногда ей нужно было облечь варианты и возможные последствия в слова, чтобы разложить их по полочкам в голове. Закинув лямку рюкзака на плечо, она положила визитку в наружный карман.

В Нью-Мексико было полпервого, и поговорить с матерью не представлялось возможным. Выйдя из кафе, Стелла снова направилась к бару Рикки. Поднялся ветер, и она наклонила голову, сопротивляясь порывам влажного воздуха. Первые капли дождя упали на ее обнаженные плечи и лоб. Дождь усилился, когда она завернула за угол. Стоя на другой стороне улицы, Стелла посмотрела на парковку. Кроме машин персонала, там никого не было. У черного входа не лежало тело. Не стояла скорая. Никто не прятался в темноте. Капли дождя били ей по лицу, пока она бежала к своему «ПТ Крузер», чтобы нырнуть внутрь. Чувствуя, как во второй раз за ночь сердце стучит в голове, Стелла завела машину и поторопилась выехать с парковки.

Проехав полквартала, она включила огни и щетки и повернула к своей квартире, расположенной рядом с Пятьдесят восьмой и Шестой улицами. Стелла посмотрела в зеркало заднего вида, почти ожидая, что кто-то преследует ее. Что-то должно было случиться. Она не знала точно что, но только миновав шоссе Джулии Татл, начала дышать чуточку свободнее. Стелла проехала через сверкающие огни небоскребов в центре города и под раскачивающимися светофорами. И пятнадцать минут спустя припарковалась на своем месте в квартирном комплексе, отделанном плиткой и красной штукатуркой. Она пробежала от машины до входа в здание и дальше по лестнице на третий этаж. Оказавшись внутри, заперла, намертво замуровала и замкнула на цепочку дверь. Свет над плитой освещал небольшую часть маленькой кухни. Стелла платила восемьсот долларов в месяц за помещение размером в пятьдесят шесть квадратных метров. Пространство заполняла мебель из «Икеи». Диван, два стула, кофейный столик и спальня. Вот и все. Стелла часто переезжала и пришла к выводу, что нет смысла иметь много вещей.

Зайдя в кухню, она поставила рюкзак на столешницу. Взяла бутылку воды и в темноте прошла в спальню. Усталость навалилась на плечи, хоть мысли и продолжали нестись с бешеной скоростью. Включив свет, Стелла вытащила майку из гардероба с шестью ящиками.

В обычную ночь она могла бы расслабиться перед телевизором. Сегодня потребуется больше, чем повторы старых фильмов и рекламные ролики. Стелла расшнуровала и сняла ботинки. Корсет, кожаные шорты и шелковые трусики упали на пол спальни. Стелла прошла в ванную, забралась в душ и смыла запах бара с волос. И пока вода лилась ей на макушку, позволила себе задуматься о том, каково это - встретиться со своей сестрой. Если это правда и Сэйди не знала о Стелле, может быть, им стоит встретиться. Это не ранит ее. Если только …

Сэйди была такой успешной. Она посещала университеты в Остине и Беркли, работала риэлтором в Фениксе. Лучший продавец или, по крайней мере, была им до смерти отца. Теперь она владела ранчо «Джей Эйч», и у нее был жених, который любил ее достаточно, чтобы нанять Джи-Ай Джо для выслеживания сестры Сэйди.

Выключив воду, Стелла обернула волосы пушистым синим полотенцем. Ладно, возможно, она между делом забила имя сестры в интернет-поисковик. Возможно, Стелла время от времени изучала информацию. Когда она была ребенком, то могла читать о Сэйди в «Амарильо Глоуб» и могла допустить несколько неясных фантазий о воссоединении с сестрой. В которых они падали в объятия друг друга и рыдали от радости. Может, носили одинаковые сестринские медальоны и раскрашивали ногти розовым лаком, потому что красный для распутных женщин. Возможно, они бы созванивались и писали друг другу, и проводили каникулы вместе.

Но воссоединение так и не состоялось, и Стелла давным-давно забросила эти фантазии. Фантазии – глупость и слишком дорого стоят в эмоциональном плане.

Второе синее полотенце висело на вешалке, и Стелла взяла его. Вытерлась и причесала длинные мокрые волосы. Сэйди на пять лет старше Стеллы. Сэйди золотая и успешная, а Стелла… Нет.

Она натянула розовые трусики и топик. Мать Сэйди была королевой красоты из уважаемой семьи. Мать Стеллы была нянькой, одной из длинной череды нелегалов. Как-то, когда Стелле было около десяти лет, она решила, что будет смешно забежать в дом матери с криком: «La Migra! La Migra! La Migra!» Она никогда не видела, чтобы ее отчим или дяди бегали так быстро.

Особенно Хорхе, который выскочил из окна. Когда все поняли, что на самом деле миграционная служба не идет, у Стеллы были большие неприятности. Сейчас она понимала, что, скорее всего, это была не лучшая из ее шуток.

Стелла устроилась в кровати на пуховых подушках. Даже когда она была ребенком, никто не считал ее такой смешной, какой она была. Джи-Ай Джо не считал ее смешной. Если она когда-нибудь встретит Сэйди, сестра, возможно, тоже не посчитает ее смешной. Или возможно, лишь возможно, разделит ее чувство юмора. Откуда-то же оно взялось?

Стелла включила телевизор, стоявший у противоположной стены. Нашла повтор сериала «Два с половиной человека» с Чарли Шином до его выходок с «Уиннинг» и «кровью тигра». Стелла была уверена, что долго не сможет уснуть, и удивилась, когда открыла глаза и обнаружила, что спальню заливает солнечный свет. По телевизору Джерри Спрингер изображал, будто его волнуют две женщины, выбивавшие дерьмо друг из друга из-за какого-то работяги. Стелла выключила телевизор и посмотрела на часы. Было чуть больше девяти утра. Она проспала всего пять часов, так что растянулась на спине и попыталась снова уснуть. Глаза медленно закрывались, но снова распахнулись, когда кто-то постучал в дверь.

Стелла лежала неподвижно. Может, стучали не в ее дверь?

Бам, бам, бам!

Да, все-таки в ее, но это не мог быть владелец квартиры. Она заплатила за аренду вовремя. Если не отвечать, этот человек уйдет.

Стелла закрыла глаза, но стук не прекращался.

- Дерьмо.

Сев, она свесила ноги с кровати. Возможно, это Малика, ее подруга с работы. Стелла встала и прошла через комнату к гардеробу. Открыла дверцу и достала короткий красный халат-кимоно. Она была уверена, что сейчас все уже в курсе про Рикки, и Малика точно хотела бы узнать детали.

Хотя той следовало бы сперва позвонить. Стелла завязала красный пояс на талии и прошла через коридор. Чем ближе она подходила к двери, тем яснее понимала, что Малика не стала бы стучать так сильно. Кроме дешевого ковра в своей квартире Стелла не любила отсутствие дверного глазка.

- Кто это? – крикнула она.

- Лу Галло.

- Кто?

- Партнер Рикки де Лука.

Дерьмо. Левша Лу. Дружок Рикки с зачесанными на лысину тонкими черными волосами и отсутствующим большим пальцем на левой руке.

- Чего ты хочешь?

- Перекинуться парой слов, - ответил новый голос. Возможно, еще один друг Рикки. Тот квадратный. В ширину такой же, как в высоту. Жирный Фабиан. – Один вопрос, и мы уйдем.

- Всего один?

- Да.

Стелла не поверила им и не стала снимать цепочку, когда приоткрыла дверь.

- Что за вопрос?

- Где твой парень?

- Какой парень? – Сквозь щель Стелла видела «тропическую» рубашку и потную шею Лу.

- Тот, который ударил Рикки прошлой ночью.

- Он не мой парень. Я его никогда не видела раньше.

- Ну, да, - усмехнулся жирный Фабиан. – Кто он? Дай нам имя, и мы оставим тебя в покое.

- Я не знаю его имени.

У Стеллы была визитка. Можно было отдать им карточку, и они оставили бы ее в покое. Она бы сорвалась с крючка, но ей не хотелось так поступать. Стелла не знала Джо, но чувствовала некую благодарность к этому парню. Хотя, наверное, вчера были варианты и получше, чем вырубать Рикки.

- Рикки хочет, чтобы ты пришла в бар.

- Хорошо. – Стелла не намеревалась подходить хоть сколько-нибудь близко к Рикки де Луке. – Я оденусь и приеду.

- Нет. Ты пойдешь с нами сейчас.

Ни за что.

- Простите, но не могу, парни. Мне надо принять душ и одеться.

Рука без большого пальца протянулась через щель и схватила цепочку. Стелла задохнулась, глаза у нее расширились, когда Лу сильно дернул, раз, второй. Все случилось так быстро, и один из шуруп наполовину выскочил из стены. Чистый адреналин пронесся по коже Стеллы, поднимаясь вверх по позвоночнику, и она прихлопнула дверью руку Лу.

- Твою мать!

Стелла приоткрыла дверь, только чтобы снова захлопнуть ее.

- А-а-а. Твою мать!

В этот раз, когда Стелла открыла дверь, Лу как раз вовремя отдернул руку. Дверь плотно захлопнулась, и Стелла заперла ее, прежде чем дружки Рикки успели навалиться. Что они и сделали.

- Я звоню в полицию! – крикнула она.

Грохот прекратился.

- Ты не сможешь оставаться там вечно.

- Уже беру телефон!

Стелла прошла на кухню и расстегнула передний карман рюкзака. Залезла внутрь и вытащила телефон. Вместе с ним выскользнула визитка Джи-Ай Джо. Стелла прошла через комнату и приложила ухо к двери. Ничего не услышала, но это не значило, что хоть на секунду можно поверить, будто они ушли и никогда не вернутся. Особенно когда она ударила Левшу Лу дверью по руке. Дважды.

Стелла была в полной жопе. Сначала Рикки. Потом Джо. Теперь Лу и Фабиан. Мужики – отстой. Стелла никогда не была знакома хоть с одним, на которого могла бы положиться. Кроме, возможно, дяди Хорхе, но у того был десяток собственных детей, о которых нужно заботиться.

Ворс дешевого ковра царапал ноги, когда она подошла к стеклянной двери, ведущей на балкон, и выглянула через вертикальные жалюзи. Два отморозка стояли на парковке, разговаривая по телефонам. И что ей теперь делать? Сколько ждать, пока они уйдут?

Дружки Рикки не могли торчать здесь вечно. Если они в скором времени не уедут, придется звонить в полицию.

Край визитки в руке впился в палец, и Стелла разжала кулак. Прямо сейчас у нее были более неотложные заботы, чем воссоединение с Сэйди. Стелла взглянула на карточку и большим пальцем набрала десять цифр.

- Вы дозвонились до меня, - проговорил низкий знакомый голос. – Оставьте сообщение.

- Привет. Это Стелла Леон. – На всякий случай, если он не запомнил ее, Стелла добавила: – Сестра Сэйди Холлоуэл. Слушай, я просто хотела сказать, что не буду звонить и уговариваться о встрече с Сэйди в ближайшее время. – И снова взглянула через шторы, прикрывавшие дверь на балкон. – Рикки де Лука, мой бывший босс, не очень счастлив из-за того, что ты ударил его по голове, так что он прислал своих партнеров ко мне. - Стелла отвернулась от окна. - Эти парни разбили лагерь на парковке, но как только они уедут, я на некоторое время покину город. – Куда она поедет, Стелла не знала. – Так что сейчас не очень хорошее время для семейного воссоединения.

Она отключилась и положила телефон на столешницу. Прошла в спальню и вытащила большую сумку из шкафа. Что ж, подождет несколько часов. Если они все еще будут здесь, когда стемнеет, то позвонит копам. Но на самом деле Стелла не хотела звонить в полицию Майами. Она предпочитала не злить Рикки и его друзей еще сильнее, чем они уже злились. Стелла засунула трусики и лифчики в сумку. Может быть, она уедет на неделю. Этого точно хватит. Остановится в отеле и поищет работу. Может быть, в Орландо.

Потом она засунула в сумку шорты, топы и два сарафана. Шампуни и макияж последовали за шлепанцами и айпадом, загруженным примерно тысячей любимых песен. Все от Регины Спектор до Джонни Кэша.

Стелла натянула синее платье без бретелек и «мартенсы». Если придется бежать, то понадобится прочная обувь. Волосы она забрала в «хвост», чтобы не мешали.

На кухне зазвонил телефон, и Стелла прошла по коридору на звук. Она не узнала номер на дисплее, но была совершенно точно уверена - это Рикки. Подумала, что не стоит отвечать, но, может быть, получилось бы сгладить ситуацию и убедить оставить ее в покое.

- Да.

- Где ты?

Это не Рикки.

- Кто это?

- Бью Юнгер.

Джо звали Бью? Не очень-то ему подходит это имя. Недостаточно жесткое. Он был больше похож на Бака или Дюка, или Рокки.

- В своей квартире.

- А братья Галло у твоей квартиры?

Стелла выглянула в щель между шторами.

- Не думаю, что они братья.

- Один низкий и жирный? Другой высокий и тощий?

- Да.

- Они братья. Видишь их бежевый «Лексус ЛС»?

Как он узнал об этом?

- Да.

- Где их машина стоит по отношению ко входной двери?

- Дальше на несколько рядов, слева.

- Хорошо. У тебя вещи упакованы?

- Да. Я жду, пока они уедут, чтобы добежать до своей машины.

- Забудь о ней. Я все еще в часе езды от тебя. Так что в… - он замолчал, будто глядел на свои большие часы, - в четырнадцать сотен ты услышишь шум. Хватай сумку и вытаскивай свой зад из квартиры.

- Какой шум? Как я узнаю, что это ты?

Стелла не была уверена, но, возможно, он тихо засмеялся.

- Ты узнаешь. У ближайшего к твоему дому тротуара будет припаркован черный внедорожник. Забирайся в него.

- Твой внедорожник?

- Да, - сказал он и отключился.

- Подожди. Вернись. Что это за время - четырнадцать сотен?


Глава 3

 

Шум. Стелла считала шумом жаркий спор. Громкую музыку. Очевидно, у Бью Юнгера имелось другое определение. Которое включало в себя грохот и черный дым, и беспорядочные вспышки. Лишь услышав «шум», Стелла схватила сумку, заперла за собой дверь и «потащила свой зад» вниз по лестнице, как Бью и приказывал. Добравшись до первого этажа, она взглянула на парковку, затянутую черным дымом, исходившим из-под «лексуса» братьев Галло. Во всей этой суете со вспышками и орущей автомобильной сигнализацией к тротуару подъехал черный «Эскалэйд». Забросив рюкзак на плечо и прижав сумку к груди, Стелла распахнула дверцу и запрыгнула внутрь.

- Святые бобы и гуакамоле!

В салоне большого внедорожника Бью Юнгер, также известный как Джи-Ай Джо, так же известный как Капитан Америка, посмотрел на нее через зеркальные линзы солнечных очков.

- Добрый день. – Само спокойствие и хладнокровие, он снял ногу с тормоза, и «кадиллак» отъехал от тротуара. Никакого визга шин или рева двигателя, или града пуль. Только прохладный воздух из кондиционера, мягкая кожа и тонированные стекла.

- Что ты сделал? – Стелла оглянулась на клубившийся черный дым и на братьев Галло, кричавших и показывавших пальцами на свой «лексус». – Ты взорвал машину Галло?

- Конечно нет. Это было бы незаконно.

- А это законно?

- Просто маленькая светошумовая граната. – Бью сделал глубокий вдох: – Боже, люблю ее запах.

Нос Стеллы улавливал только запах кожи и какого-то сорта мужского мыла. Как будто Бью натер лицо «Аксом» или «Айриш Спринг», или «Лавой». Стелла бросила сумку на заднее сиденье, задев рукой твердое плечо.

- Маленькая?

Пожав плечами, Бью выехал с парковки комплекса.

- Я использовал и побольше.

Ничуть в этом не сомневаясь, Стелла устроилась поудобней. Бью показался ей скрытным парнем, и она понимала, что лучше не спрашивать, где человек может получить в свои руки светошумовую гранату. Она бы не возражала и сама заиметь хотя бы одну.

- Куда мы едем?

- Подальше из города. – Он посмотрел на Стеллу. Солнечные очки скрывали глаза Бью, но она чувствовала его взгляд. – Поначалу я не стал собирать информацию о твоем боссе. Не было нужды, но после нашей милой беседы на парковке я немного покопал. – Он снова посмотрел на дорогу и выехал на шоссе 112.

Стелла пристегнула ремень безопасности и выудила из рюкзака солнечные очки.

- Что ты узнал?

- Рикки ди Лука сотрудничает с мафией из Ньюарка. – Бью бросил взгляд через левое плечо и встроился перед БМВ. Он назвал «семью», но Стелле это ничего не сказало.

- Он в мафии? Не может быть! – Она надвинула большие солнечные очки на глаза и поставила рюкзак между ног. – Я думала, это просто слухи, потому что он итальянец. – Если он итальянец, это не значит, что он состоит в преступной группировке, так же как то, что Стелла испанка, не значит, что она любит тако. Хотя она их любит. – Могу поспорить, ты сожалеешь, что ударил гангстера по голове.

- Вовсе нет. Даже если бы у меня было больше информации, я бы все равно его ударил. И технически, он не член семьи. Они отмывают деньги с помощью клуба, а в ответ Рикки получает защиту от русской мафии.

- Здесь и русская мафия есть?

- Конечно. Итальянцы, мексиканцы и русские занимаются наркотиками, проститутками и вымогательством на юге Флориды. – Бью взглянул на навигатор, нажал несколько кнопок, и картинка на экране поменялась. – Парни Галло – солдаты итальянцев. Они в банде.

Задохнувшись, Стелла перевела взгляд с длинных пальцев Бью, скользивших по навигатору, на его жесткий профиль.

- Я прихлопнула покалеченную руку гангстера дверью. – Картинка этой руки без большого пальца, схватившей и тянувшей цепочку как в каком-то фильме ужасов, без конца прокручивалась в голове Стеллы. Она с трудом сглотнула, чувствуя тошноту. – Дважды.

Легкое подрагивание уголков рта Бью могло бы сойти за улыбку.

Прижав руку к груди, Стелла глубоко вдохнула.

- Ты считаешь это смешным?

- Конечно нет. Ты прихлопнула руку гангстера дверью. Я бы на твоем месте подумал о переезде.

- Надолго?

Он взглянул на нее, затем на дорогу.

- Навсегда.

- Что? Как по программе защиты свидетелей?

О, Боже!

Бью покачал головой.

- Власти не преследуют братьев Галло или Рикки, а ты ничему не была свидетелем. – Он снова взглянул на нее и снова сосредоточился на дороге. – Кроме сломанной клешни Левши. Это ты засвидетельствовала.

Если бы Стелла не держала себя в руках, она бы впала в панику.

- Может, Галло забудут об этом через неделю?

- Сомневаюсь, - Бью покачал головой.

Он бы умер, если бы солгал ей?

- Ты вырубил Рикки! Это хуже.

- Они не знают, кто я.

Стелла подозревала, что он бы совсем не испугался, даже если бы они знали. Прижав руку к груди, она сделала еще один прерывистый вдох. Становилось все хуже и хуже.

- Боже. Я прихлопнула руку гангстера дверью.

- Дважды.

Будто она нуждалась в напоминаниях. Что, если Левша Лу никогда не смирится с этим? Никогда не забудет. Что, если найдет ее? Стелла сжала руку на шее. Никто не станет ее искать. В течение нескольких месяцев никто бы и не подумал заявить о ее пропаже. Но к тому времени она бы не просто плавала с рыбами, ее бы успели сожрать. И как будто всего этого было недостаточно, Стелла вдруг осознала, что села в машину к незнакомцу.

- Наверное, у Левши просто синяк на руке. – Стелла не была уверена, но ей показалось, что боковым зрением она увидела звезды.

- Вероятно, перелом, - предрек мистер Полезный.

- О, Боже.

- Ты собираешься упасть в обморок?

- Возможно. – Она с трудом сглотнула. – Вероятно. – Бью выглядел так, будто разгоняется, чтобы выказать еще больше своего специфического сочувствия, так что Стелла жестом остановила его. – Прекрати. Пожалуйста. Ты только делаешь хуже, - прохрипела она, пытаясь не думать о том, что, скорее всего, попала из огня да в полымя. – Я понимаю, что мы совсем не знаем друг друга, но ты мог бы попытаться как-то утешить меня. Немного поддержать.

Свернув налево к аэропорту, Бью спросил:

- Каким образом?

Серьезно? Она должна придумать, какие слова поддержки он мог бы сказать?

- Ну, ты мог бы попробовать: «Взгляни, на светлую сторону, Стелла».

- Ты сломала уже искалеченную руку мафиози. Где здесь светлая сторона?

Может, рука и не была сломана, и Стелла хотела, чтобы Бью сказал именно об этом.

- Ну… я могла бы сломать ему здоровую руку.

- И?

- А так он все еще может писать.

Бью посмотрел на Стеллу так, как будто это она здесь была непрошибаемым чурбаном.

- И это светлая сторона?

Это было лучшее, что Стелла смогла придумать, пытаясь не слететь с катушек от страха. Не потерять сознание или, что еще хуже, разреветься. Она ненавидела плакать на людях. Потерять сознание намного лучше. Запутавшись в своей персональной травме, Стелла вдруг заметила, что вокруг. Они были на пути в Международный аэропорт Майами, и она посмотрела из окна на знаки.

- Ты забираешь кого-то из аэропорта?

- Высаживаю тебя.

Стелла резко повернула голову, ее хвост хлестнул по обнаженному плечу, а солнечные очки съехали по переносице.

- Я куда-то лечу?

- В Техас. Я отправил билет тебе на телефон.

Стелла посмотрела на Бью поверх очков.

- Техас?

Никто не спросил, хочет ли она в Техас. А она не хотела. Раздражение запульсировало в груди, а голова закружилась.

- Есть ли еще какое-то место, где бы ты хотела остановиться на некоторое время?

Там, где она хотела бы остановиться, остановиться невозможно. Не после вчерашней ночи. Или раннего утра. Не после того, как Джи-Ай Джо вырубил Рикки, а сама Стелла еще и усугубила ситуацию, сломав руку Лу. Не то чтобы у нее был выбор: Лу пытался сломать замок. Но она не получила удовольствия, причинив парню боль. В отличие от типа, сидевшего рядом с ней в машине. Бью Юнгер явно любил надирать задницы, убивать и вдыхать запах светошумовых гранат. Сквозь бум-бум-бум, грохотавшее в голове, Стелла подумала о матери. Можно поехать к ней в Нью-Мексико. И оказаться там в безопасности от братьев Галло и Рикки. Но мать не всегда заботилась о Стелле. Не защитила ее от Карлоса, и Стелла была не готова притвориться, что все отлично. Вести себя так, будто дерьмо никогда не случалось, что было характерной манерой поведения ее матери. Если никто не говорит о прошлом, значит, его можно переписать.

- Полагаю, удостоверение личности у тебя с собой?

Стелла подтолкнула солнечные очки повыше.

- Да. – Она всегда носила «визу» и права в рюкзаке.

- Ты летишь в Даллас, затем в Амарилло.

Чтобы остаться с Сэйди. Стелла точно не была к этому готова. Она покачала головой.

- Это несколько неожиданно.

- А ты хотела остаться и пообщаться с Левшой?

- Нет.

Но она не была готова встретиться с сестрой. Особенно сейчас. Когда ее жизнь была дымящейся кучкой дерьма. Застонав, Стелла прижала пальцы к вискам над дужками очков. Она стонала вслух или только у себя в голове?

«Эскалэйд» проехал мимо машин и такси, припаркованных вдоль тротуара у северного терминала, и остановился за «Линкольн Таун Кар»

- Вылет через час. - Стелла услышала голос сквозь шум в голове. – «Америкэн Эйрлайнс», рейс четыре-восемьдесят-четыре, зал Д. Ты летишь бизнес-классом, и у тебя куча времени, чтобы пройти досмотр.

- Бизнес-классом? – Стелла услышала, как ее голос глупо сорвался.

- Скажи спасибо своей сестре. – Бью вышел из машины и обошел «кадиллак» спереди. Он зашел с яркого солнца Майами, сиявшего в коротких светлых волосах и отражавшегося от стекол солнечных очков, в тень металлического навеса. Открыл пассажирскую дверцу, и Стелла с тихим щелчком расстегнула ремень безопасности.

- Сэйди знает о Рикки и братьях Галло?

- Нет. Она знает, что тебя нужно ждать.

Очевидно, вне зависимости от того, хочет Стелла, чтобы ее ждали, или нет. Она выбралась из машины и набросила лямку рюкзака на плечо. Когда-то, когда у нее были разнообразные фантазии о воссоединении с Сэйди, Стелла всегда была преуспевающей в чем-то. В пять – она виделась себе принцессой, в десять – тренером единорогов, в пятнадцать – рок-звездой.

- Мой брат Блейк заберет тебя в аэропорту.

Где-то засигналила машина, воздух наполнили шум и пыхтение автобуса.

- Как я его узнаю?

Ни в одной из своих фантазий о воссоединении с сестрой она не была барменом.

- Узнаешь.

Барменом, скрывавшимся от гангстеров.

- Как?

- Он мой близнец.

- Так вас двое? – Даже несмотря на клубок эмоций и неразбериху мыслей в голове, Стелла содрогнулась от ужаса.

- Двое. Вдвойне веселей. – Бью передал ей сумку с заднего сиденья. – Тебе даже не нужно сдавать багаж.

- О. – Она не хотела идти. Правда. Но это никого не волновало.

Сдвинув солнечные очки на макушку Стеллы, Бью приподнял ее подбородок большой ладонью. Заставил посмотреть на себя. Его прикосновение оказалось теплым, уверенным и удивительно успокаивавшим. Как надежный трос в жизни, попавшей в бесконтрольный водоворот. Только именно Бью и нес ответственность за бòльшую часть этого водоворота. Вокруг них раздавались нетерпеливые гудки. Колесики чемоданов грохотали по брусчатке, а Бью смотрел на нее сквозь стекла солнечных очков. Поймав в них свое отражение, Стелла внутренне содрогнулась. Она выглядела ужасно. Бледная и усталая, и готовая выпрыгнуть из себя.

- У тебя будет все хорошо?

Отвернувшись, Стелла сделала шаг назад. Разве это имеет значение? Ему ведь все равно. Он явно хочет бросить ее здесь у тротуара и вернуться к своей жизни.

Стелла надвинула очки на нос и приподняла уголки губ в улыбке:

- Без проблем.

- Уверена? – Склонив голову набок, Бью добавил со своим специфическим состраданием: – Ты не очень-то хорошо выглядишь.

- Спасибо.

- Нервничаешь из-за встречи с сестрой?

Нервничает?

- Нет.

Да она в ужасе.

- Хорошо. Сэйди явно хочет встретиться с тобой.

Стелла не знала, что ужасает ее больше. Перспектива остаться в Майами и наткнуться на Левшу или перспектива отправиться в Техас на встречу с сестрой.

- Чудесно. – Она слабо махнула Бью. – Спасибо, что подвез и спас меня от братьев Галло. Хотя ответственность за то, что они оказались в ее квартире, в первую очередь лежала на нем.

- Не за что. – Он подошел к капоту внедорожника. – У тебя есть моя визитка. Звони, если что-то потребуется.

Сделав еще шаг назад, Стелла опустила руку. Слова Бью ничего не значили. Его работа закончена. Ему все равно, и почему должно быть иначе? Он не знает ее и ничего ей не должен. Его наняла Сэйди, чтобы передать Стелле сообщение. Вот и все.

- Ладно. Пока. – Стелла развернулась на стертых каблуках своих «Мартенсов», направилась к автоматическим дверям и вошла внутрь терминала.

Ряды билетных касс извивались вокруг отгороженных зон, где толпились путешественники. Семьи с маленькими детьми толкали тележки с багажом. Бью сказал, что у нее билет бизнес-класса на «Америкэн Эйрлайнс». Стелла в последний раз взглянула через плечо на внедорожник, отъезжавший от тротуара. Она в самом деле собирается сделать это? Сможет ли она сделать это? Сесть в самолет и впервые встретиться с сестрой? Мимо пробегали люди, на Стеллу давил шум голосов. Раздался звонок. Поставив сумку на пол, Стелла вытащила телефон из кармана рюкзака. На экране мигал номер бара «У Рикки».

Это Рикки.

Голову Стеллы сжало и начало покалывать от этой мысли. Или это может быть Малика. Подруга и коллега всегда не очень ответственно относилась к оплате сотовой связи и часто ходила с отключенным телефоном. С Маликой нужно попрощаться. Уверить, что все будет в порядке. Стелла смотрела на телефон в течение нескольких секунд, затем нажала «принять».

- Алло.

- Ты где?

Это была не Малика, и Стелле пришлось бороться с желанием присесть и спрятаться при звуках голоса ее бывшего шефа.

Он был так зол. Казалось, говорил сквозь сжатые зубы.

- Скажи мне, где ты, Стелла. – В последний раз, когда она видела Рикки, он оранжевой кучкой валялся у ее ног. – Я ничего тебе не сделаю.

Ну конечно.

- Я просто хочу узнать имя твоего бойфренда. – Он помолчал. – Алло. Ты тут?

- Он не мой парень.

- Он один из этих ублюдков Горохова? – процедил Рикки сквозь сжатые зубы. – Он похож на русского.

- Джо? – Он на сто процентов выглядел американцем.

- Его зовут Джо? Фамилия?

- Я никогда не встречала его до прошлой ночи. – И это правда. – Он был просто каким-то парнем с парковки.

И это по большей части тоже правда.

- На камерах видно, что ты уходишь с ним.

Стелла забыла о видеокамерах на парковке.

- Тогда ты, возможно, видел, что я была так же удивлена, увидев его, как и ты. – На одну оптимистичную секунду она подумала, что сможет убедить бывшего шефа. Может быть, все снова будет в порядке. – Клянусь, что…

- Заткнись, твою мать! – заорал Рикки в трубку, разрушая надежду и заставляя вставать дыбом волоски на шее. – Эти ублюдки Горохова лезут в мой бизнес. Никто не может вытащить деньги из моих карманов и уйти с ними. Никто не может давить на мой… Что это за шум? – перебил он сам себя. – Ты в аэропорту?

Стелла нажала «отбой» на телефоне и осмотрелась, почти ожидая, что Рикки или один из братьев Галло схватят ее. У нее перехватило дыхание, когда она наклонилась и взяла свою сумку. Пройдя к стойке регистрации бизнес-класса, Стелла заняла место в очереди. Рикки не может наверняка знать, что она в аэропорту, сказала Стелла себе, но даже если он поддастся своим подозрениям, ему понадобится от получаса до сорока пяти минут, чтобы добраться в аэропорт из бара.

Сумка оттягивала руку, пока Стелла стояла в очереди. Рикки нужно будет узнать, в каком она терминале и у какой стойки, и вероятность того, что он в самом деле найдет ее, стремилась к нулю. Мощные сотрудники охраны аэропорта подавляли ее беспокойство о сумасшедшем боссе, но не могли справиться с другими причинами, по которым ее желудок завязывался болезненным узлом.

Сэйди.

Стелла продвинулась вперед вместе с очередью.

В последние несколько лет она оставила мечту о встрече с сестрой. Упаковала в дальний ящик вместе с другими детскими фантазиями и особо об этом не думала. Не думала о семье. Особенно о Сэйди. А теперь сестра хочет встретиться с ней, и Стеллу затопили все давнишние чувства: желание и надежда, и боль. Именно этот билет на самолет Стелла так отчаянно хотела в детстве. И вот через несколько часов все случится.

Когда она сделала еще шаг вперед, узел в животе стал только туже. С каждым шагом он затягивался все крепче и крепче, пока Стелла не подумала, что сейчас ее стошнит. Грудь болела, голова кружилась. Стелла пыталась втянуть воздух в легкие. Жар залил ей шею и щеки. В нескольких метрах от стойки она поднырнула под канат, прежде чем свалилась бы на пол. Шатаясь, пробралась сквозь путешественников и горы багажа.

Стелла не могла дышать и врезалась в бизнесмена, разговаривавшего по телефону. Она почти бегом миновала раздвижные двери и, оказавшись на улице, судорожно вздохнула, втягивая влажные испарения в легкие так сильно, как только могла.

Паническая атака. Стелла узнала этот жар на лице и грохот в голове и груди. У нее уже бывало такое, только теперь она знала, что не умрет. Что ее сердце не разорвется, и что она даже не упадет в обморок, если сосредоточится на чем-то другом.

На окружающем: на проходивших мимо людях, на сигналах машин и на дороге. Стелла не знала, куда идет. Просто куда-нибудь, прежде чем ее догонят последние двенадцать часов, и она упадет в обморок или что похуже. Автобус вклинился между минивэном и такси у тротуара, а Стелла продолжала идти. Когда она повернула на север от центрального терминала, ее ослепило солнце. Она остановилась, чтобы стянуть солнечные очки с макушки и надвинуть их на нос. Флаги со всех концов света трепетали на слабом ветру. Стелла перешла дорогу, направляясь к оазису в центре бетона, стали и стекла. Сумка оттягивала руку, когда она увернулась от черного грузовика и чуть не оказалась сбита «приусом». Заметив скамейку, скрытую зеленью, Стелла опустилась на нее. Бросила сумку и рюкзак на землю и запрокинула голову. Закрыв глаза, сделала глубокий, прерывистый вздох.

«Мое сердце не разорвется, - сказала она себе. - Я не умру. Я не упаду в обморок, если замедлю дыхание и успокоюсь».

По какой-то причине мысль о том, чтобы сесть в самолет и претворить в жизнь детскую мечту, наконец-то спровоцировала паническую атаку, которую Стелле удавалось избегать с тех пор, как прошлой ночью ее схватил Рикки. Эта мысль напугала сильнее, чем гангстеры, пытавшиеся вломиться в ее квартиру. Хотя и они напугали сильно.

Стелла медленно выдохнула и оперлась локтями о бедра. Сэйди наняла Бью Юнгера, чтобы он нашел Стеллу. Сэйди хотела встретиться с ней. Что тут такого страшного? Что удержало Стеллу от того, чтобы сесть на этот рейс до Техаса?

Расслабив плечи, она посмотрела на носки своих ботинок и спросила себя, хотя и знала ответ: «Чего я так испугалась?»

Уяснила давным-давно, что иногда просто не нравится людям. Может, из-за ее чувства юмора или взглядов на жизнь некоторые люди не считали ее такой смешной, какой она считала себя сама. Другим в ней не нравился недостаток концентрации. Казалось, она порхает с работы на работу и с места на место. Даже в ее собственной семье находились те, кому Стелла не нравилась. Они звали ее guera. Белоснежка. И не в самом хорошем смысле слова. Они считали ее избалованной из-за денег отца, но эти деньги никогда ей не принадлежали. Трастовый фонд был основан на ее имя, но у нее никогда не было контроля над ним.

Глаза Стеллы защипало. Она снова ощутила себя ребенком, лежащим на кровати в полном одиночестве, пока в голове прокручивается ее самый большой страх.

Что, если Сэйди она тоже не понравится?

Стелла бы лучше прожила всю жизнь так и не узнав сестру, чем увидела, что Сэйди смотрит на нее так же, как это делали многие люди. Как это делал их собственный отец.

Когда первая слеза упала на линзу больших солнечных очков, перед затуманенным взором Стеллы возникли носки черных армейских ботинок.

- Ты опоздаешь на самолет.

Стелла почти почувствовала облегчение, услышав этот низкий знакомый голос.

- Как ты меня нашел?

- У тебя в телефоне джипиэс.

Стелла подняла взгляд. По длинным ногам и плоскому животу, через широкую грудь и мощную шею до недовольного изгиба губ.

- Ты добрался сюда очень быстро.

- Я не так уж далеко уехал.

Стелла подняла взгляд еще выше к серым глазам, разглядывавшим ее.

- Сэйди платит, чтобы ты удостоверился, что я сяду в самолет?

- Нет. Я ненадолго припарковался, чтобы сделать пару деловых звонков.

Солнечные лучи освещали широкие плечи Бью, и он казался еще больше, чем обычно.

- И чтобы удостовериться, что я сяду в самолет.

Резкий кивок подтвердил ее подозрения.

- Следующий улетает только через три часа.

- Ага. – Сняв очки, она вытерла слезу со щеки тыльной стороной ладони. – Я не могу лететь.

- Почему?

Она пожала плечами.

- Я просто… - приподняла подол платья и протерла очки. – Мне не нравится высота.

- Ты боишься летать?

Стелла кивнула. Намного лучше солгать, чем сказать, что она боится неодобрения сестры.

- Почему же ты не сказала? Я бы придумал что-то другое.

- Ты не спрашивал, - Стелла вернула очки на нос. – Ты просто сунул мне билет.

Вытащив телефон, Бью набрал несколько цифр.

- Да, - сказал он в трубку. – Мне нужно, чтобы ты посмотрела расписание автобусов в Майами и нашла билет до Амарильо.

Стелла встала. Она не знала, что будет делать, но была чертовски уверена, что автобус не входит в ее планы.

- Забудь об этом. Я не сяду на чертов автобус.

Недовольство добралось до глаз Бью.

- Я перезвоню, - он закончил разговор и засунул телефон в карман. – Какие у тебя планы, Стелла?

Ого. Прям мороз по коже. Хорошо. Ей нравился холод. Он вроде как выдергивал ее из тумана. Взяв рюкзак, Стелла надела одну лямку на плечо.

- Не знаю. Может я… - Что? – Может, я возьму машину и поеду… - Она подняла сумку. – Куда-нибудь на некоторое время.

Пока Рикки не забудет о ней. Это вряд ли займет много времени. Ведь так?

Мистер Ледяная Глыба посмотрел на нее.

- Невероятно, твою мать, - сказал он. – Это должно было быть легко. Просто передать тебе хреново сообщение и убраться на хрен из города.

Ого. Оказывается, он не только был холодным как лед, но и, очевидно, любил вставить крепкое словцо.

- Прости. – Стелла пожала плечами. – Но теперь ты можешь уехать. Ты передал мне сообщение от Сэйди. Со мной все будет в порядке.

Именно так. Она сама заботилась о себе последние десять лет. А на самом деле - большую часть своей жизни. И она поняла кое-что. Ей не нужна помощь. Ни от кого. А особенно от мужчины, который так холоден, что, возможно, испражняется ледяными кубиками.


Глава 4

 

Было жарко. Но этот жар не имел ничего общего с температурой снаружи. Бью Юнгер направил кондиционер себе в лицо и взглянул на проблему двадцати восьми лет от роду, спавшую на кожаном сиденье арендованного «Эскалэйда». Белый айпад лежал у нее на коленях, а пурпурные наушники наполняли голову музыкой. Насколько Бью смог понять из раздражающего пения «проблемы» перед тем, как та уснула, это было какое-то дерьмо в стиле инди.

Прямо перед тем как отрубиться, «проблема» сняла резинку с «хвоста» и перекинула волосы через плечо. Длинные черные пряди лежали на загорелой коже, завиваясь под грудью.

Такие же сияющие, как прошлой ночью.

Проклятье. Бью отвел взгляд от волос и гладкой кожи и сосредоточился на дороге Нэйплс - Тампа. Стелле двадцать восемь лет. Даже если бы Бью и не решил держать свои штаны застегнутыми и ждать, пока секс будет значить что-то большее, чем просто секс, она была слишком молодой. Слишком молодой, чтобы Бью думал, как его пальцы запутываются в ее волосах.

Нахмурившись, он повел головой из стороны в сторону, чтобы выкинуть эту чушь из мозгов. Как такое случилось? Как ситуация стала настолько дерьмовой за такое короткое время? Бью согласился сделать простое одолжение Винсу: хорошему парню. Другу Блейка. Он должен был просто передать Стелле сообщение, что ее сестра хочет с ней связаться. Легкотня. Ничего особенного, и у него все равно были дела в Майами и Тампе. За несколько дней до этого Бью обеспечивал безопасность на свадьбе рок-звезды на Ки-Бискейн. За исключением жужжавших над головой вертолетов, пьяных гостей и парочек, занимавшихся сексом в кустах, это событие оказалось удивительно скудным на события. Никаких нарушений безопасности или драк.

Того же нельзя было сказать об одолжении, которое Бью согласился сделать Винсу. В тот самый момент, как зашел в бар «У Рикки», он понял, что направляется прямиком в козлиное дерьмо. Первым намеком стала дрэг-квин, затянутая в кожу и махавшая кнутом на сцене. Нужно было развернуться и уйти, но Бью никогда не относился к тем парням, кто легко сдается. Поднимает белый флаг. Даже когда дрэг-квин с зелеными губами назвала его «Джо» и захотела посмотреть на его «оружие». Но непристойное предложение не разозлило его настолько, насколько разозлили мужики, лапающие друг друга поблизости. Бью отступил, чтобы избежать зрелища этих объятий и толчков. Перекусил в кубинском кафе, а потом ждал на парковке за баром. Бродить туда-сюда, звонить и решать дела оказалось более приемлемым, чем зависать с дрэг-квин и озабоченными геями.

Бью мог понять парня, который родился геем. Самого его не привлекали мужчины, но он понимал биологию. Что ему оставалось непонятным, это почему парни надевали платья и туфли на каблуках и целенаправленно приклеивали свое хозяйство к заднице. И он совершенно не понимал обнимашки на публике. Геи или натуралы - Бью никогда не любил публичного проявления влечения. Он не был ханжой, совсем нет. Просто не понимал, почему кто-то хочет быть облапанным с ног до головы на людях. Заниматься сексом на вечеринке или на танцполе, когда поблизости наверняка есть хорошая спальня или отель, или туалет.

Бью поправил решетку кондиционера под рулем и краем глаза взглянул на свою пассажирку, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. Стелла отвернулась от него, положив голову на спинку кресла. Наконец-то она была благословенно молчалива. Спала, а до этого, должно быть, раздумывала, какого черта будет делать теперь. Теперь, когда ее уволили, когда она разозлила парочку гангстеров и не могла поехать домой. Бью раздумывал о том же. Какого черта он будет делать с Эстеллой Иммакулатой Леон-Холлоуэл? Она не была на его ответственности. Он просто сделал одолжение Винсу. Передал ей сообщение. Его работа закончена. Почему же он чувствует себя ответственным?

Может, потому что сыграл определенную роль в нынешней ситуации. Бью работал в охране и знал, как разговаривать с непредсказуемыми людьми. Как справляться с пьяными и сводить на нет опасные ситуации без применения силы, но он хотел ударить Рикки ди Лука. С той самой секунды, как этот парень схватил Стеллу и отказался отпускать ее, Бью хотел вырубить его. Черт, он думал, что ведет себя очень разумно, дав Рикки три секунды и две попытки, но тот велел ему отвалить. Дважды. И это было на один раз больше достаточного.

Бью обогнал груженую фуру и снова перестроился в правый ряд.

Но если бы он не вырубил Рикки, тот бы не натравил братьев Галло на Стеллу, и теперь Бью не чувствовал бы себя ответственным за нее.

А ведь мог бы оставить ее в аэропорту. Стелла даже сказала, чтобы он оставил ее, что она будет в порядке. Почему же он этого не сделал?

Может, потому что при свете дня Стелла, сидевшая на скамье с рюкзаком и сумкой, выглядела такой юной. Намного моложе и намного невинней, чем прошлой ночью намекали ее полные красные губы и леопардовый корсет. Не говоря уж о ее маленьких кожаных шортах. Иисусе, задница у нее восхитительная и... Бью оборвал свои размышления. Он не хотел думать о маленьких ягодицах Стеллы в этих маленьких шортах. Или о ее красных губах, или о том, что она могла делать ими. Даже «старый» Бью не стал бы делать этого. «Старый» Бью, который просыпался в незнакомых постелях с безымянными женщинами. Даже у того Бью имелась пара установок. Совсем не много, но одним из нерушимых правил было никогда не заниматься сексом с клиентками. А другим - не подбивать клинья к сестрам друзей. Эти правила он выучил на собственном опыте. А Стелла Леон принадлежала к обеим категориям. Клиентка и будущая своячница Винса. И она была слишком молодой.

Бью взглянул на навигатор в центре приборной панели.

Он соблюдал целибат уже восемь месяцев. Восемь месяцев с того дня, как снял официантку в баре Чикаго. Восемь месяцев с тех пор, как посмотрел в зеркало отеля и увидел там своего отца.

Большую часть своей жизни Бью провел, доказывая, что совсем не похож на капитана Уильяма Ти Юнгера. Его старик был легендой среди «морских котиков». Железобетонный солдат, который заслужил свою репутацию во Вьетнаме и Гренаде, и в бесчисленном количестве тайных операций. Он был героем. Лидером. Верным армии и стране. Если вы прочитаете книгу об истории Военно-морских сил, то увидите, что несколько параграфов посвящено вкладу капитана Юнгера в развитие армии. Множество слов прославляет его мужество и доблесть. Его описывали такими эпитетами, как «несгибаемый», «смелый», «благородный». И он в самом деле обладал этими качествам. Только никто не упоминал, что он также был бессовестным бабником.

Со стороны Юнгеры выглядели идеальной семьей военного. Симпатичный капитан, прекрасная светловолосая жена и два здоровых сына. Бью с Блейком преуспевали во всем: в школе, в спорте, в лагере бойскаутов. Бью не помнил, чтобы кто-то говорил ему или Блейку, что они должны стать лучшими. Они просто всегда знали это. В их венах не просто текла кровь отца, они жили с его ожиданиями и репутацией. Они ложились с ними спать и вставали с ними утром.

Учителя, тренеры и другие взрослые ждали, что близнецы будут бегать быстрее. Плыть дальше. Бить сильнее. Любящие соперничество от природы, они всегда выкладывались на все сто. Они подгоняли самих себя и друг друга. И если по какой-то причине терпели поражение, то пробовали снова. Бью и Блейк идеализировали отца. Для них он был дороже жизни, и они любили его так же сильно, как и боялись. Капитан никогда не наказывал их физически. Ему и не нужно было. Один взгляд серых глаз пробирал до самой души. Взгляд, который с успехом запугивал врагов дяди Сэма, будь то террористы, наркобароны или гангстеры, до чертиков пугал его собственных детей. Если, по мнению капитана, этого взгляда было недостаточно для наказания, он заставлял сыновей отжиматься, пока мышцы не начинали дрожать и гореть.

Но островком спокойствия в жизни близнецов была их мать, Наоми Юнгер. Единственный человек, который любил их вне зависимости от того, какие награды они выигрывали. Наоми была милой девочкой из Южной Каролины, когда встретила Уильяма Юнгера и вышла за него замуж. Она была красивой и полной жизни, с заразительным смехом, а ее теплый акцент и нежные прикосновения наполняли дом Юнгеров безусловной любовью. Близнецы не слышали и слова критики из уст матери, пока помнили, что надо говорить «пожалуйста» и «спасибо», и раскладывали салфетки на коленях за ужином. Дом она вела идеально.

Готовила идеальные блюда. Выглядела идеально, даже когда отец был в отъезде на операции или тренировке. Была идеальной всегда, за исключением дней, когда не вставала с постели. Когда рыдала так, будто больше не сможет остановиться, когда на ее прекрасном лице была боль. Когда мать узнавала, что муж снова обманывает ее с другой женщиной.

В первые десять лет своей жизни Бью понятия не имел, почему у матери случаются дни, когда кажется, что из нее высосали всю жизнь. До тех пор, пока не услышал, как родители спорят на эту тему, пока в первый раз не услышал, как мать повысила голос. Тогда он узнал о неверности отца. Тогда он узнал, что это отец был причиной такой боли. Снова и снова. В тот день Бью узнал, что его отец не герой.

Он обсудил с Блейком то, что услышал. Брат сказал, что они должны постараться и забыть об этом. Их родители решили эту проблему, и теперь отец остановится. Конечно, этого не случилось, но больше не было никаких ссор. Никаких повышенных голосов или криков. До тех пор, пока Бью не исполнилось семнадцать. Но тот спор случился не между матерью и отцом.

Они тогда жили в белом оштукатуренном домике в нескольких милях от базы в Коронадо, Калифорния. Годом раньше Бью с Блейком подали заявление в военно-морское училище, и через несколько месяцев собирались в Аннаполис. У них никогда не возникало вопроса, кем стать. Не было ни единой мысли об ином будущем, кроме как пойти по стопам отца. Вместе. От материнской утробы до могилы.

Ни единой иной мысли до тех пор, пока Бью не обнаружил мать в огромном шкафу, лежавшую на куче одежды, которую она сдернула с вешалок.

- Почему ты остаешься с ним? – спросил он.

Мать слабо пожала плечом, как будто нормальное пожатие требовало слишком много сил.

- Почему я должна уйти?

Бью хотел, чтобы она встала. Сделала что-нибудь, но она просто смотрела на носки его ботинок.

- Где он? – спросил Бью, чувствуя такую же злость на мать, как и на отца.

- С Джойс.

- Соседкой?

Той, которая носила слишком обтягивающую одежду и красила волосы в слишком светлый цвет? Той, у которой, как знали все в округе, было много «друзей»? Его мать была в десять раз привлекательней и имела в двадцать раз больше класса.

Мама кивнула, и Бью вылетел из дома и забарабанил в соседнюю дверь прежде, чем подумал, что станет делать, если отец ответит. Те несколько секунд, что он стоял на крыльце, пока теплое калифорнийское солнце согревало его уже и так горевшее лицо, казалось, растянулись на целую вечность. Когда он поднял руку, чтобы постучать еще раз, дверь открылась, и в темном проеме появилась Джойс. Ее волосы были спутаны, шелковый халат съехал с плеча: она полностью оправдывала слухи. И пока Бью стоял там, глядя на шлюху-соседку, какая-то часть его отчаянно надеялась, что отца нет в доме этой женщины.

- Где мой отец?

Джойс распахнула дверь сильнее, и из глубины дома появился отец, натягивая коричневую футболку через голову.

- Что тебе нужно? – Не было никакого стыда или вины. Он выглядел чем-то раздраженным.

- Как ты можешь поступать так с моей матерью?

- Ей не стоило посылать тебя сюда.

- Она и не посылала. - Бью посмотрел отцу в глаза. Холодные, серые и так похожие на его собственные. – Почему ты причиняешь ей такую боль?

- Мужчине нужно больше, чем может дать одна женщина. Когда-нибудь ты поймешь.

- Что? Что обманывать жену хорошо?

- Это то, что делают мужчины. И ты тоже сделаешь.

Нет. Бью слишком много раз видел опустошение в глазах матери, чтобы стать причиной такой боли для человека, которого любит. Он покачал головой.

- Нет, не сделаю.

Отец улыбнулся, будто знал лучше:

- Ты и твой брат такие же, как и я.

- Я не такой, как ты, - запротестовал Бью и именно в тот момент решил доказать это.

На следующий день он пошел в агентство и завербовался в морскую пехоту.

Завербованный.

Пехотинец.

Старик был в ярости. Мать беспокоилась, что Бью в своем гневе принял поспешное решение. Брат был потрясен, но Бью не пожалел об этом. Выбравшись из тени отца, он добился успеха во флоте. Он принадлежал себе. Был свободен от своей фамилии. Независимость от невозможных ожиданий, которой так и не узнал его брат. Неважно, что Блейк был в два раза лучшим «котиком», чем отец.

До того утра, восемь месяцев назад, Бью считал, что совсем не похож на отца. Да, он любил хороший адреналин. Любил тайные миссии и пули, точно посланные в цель. И да, у него был секс со множеством женщин по всему свету. Несколько раз у Бью были отношения, но он никогда не вступал в брак. Не имел семьи, которую можно разрушить. Не должен был смотреть в лицо жене и детям и видеть их отвращение, потому что как-то переспал с ничего не значившей для него женщиной.

Он глядел в лицо лишь самому себе и никогда не чувствовал отвращения при виде мужчины, смотревшего на него из зеркала. До того утра восемь месяцев назад. Может, причиной стал возраст. Может, гражданская жизнь. Может, разговоры матери о семье. Что бы то ни было, он захотел большего. Большего, чем ничего не значивший секс с ничего не значившей женщиной.

Бью знал, что многие мужчины не поняли бы, почему это привело к целибату. Брат его не понимал. Черт, Бью сам себя не понимал полностью, но не верил в полумеры. Когда он подписывался на что-то, то шел до самого конца. В следующий раз он займется сексом с женщиной, которую захочет любить всю оставшуюся жизнь. С женщиной, которая будет взрослой. Спокойной. Уверенной в себе. Стабильной. Не слишком романтичной, потому что сам Бью не был романтиком. В его возрасте он был готов к тому, что у нее будет парочка детей. Бью нравились дети. И он был готов добавить еще пару.

С женщиной, которой нравится секс, так что Бью больше не придется обходиться без этой части жизни. Он читал, что чем дольше человек живет без интимных отношений, тем легче это переносит. Но не заметил, чтобы это так и было. Возможно, он не думал о сексе столько, сколько раньше, но когда думал, потребность была такой же сильной. Бью просто выучил несколько хитростей, чтобы отвлекаться от этих потребностей. Переключаться. Он избегал оставаться наедине с женщинами, и если это было возможно, обрывал все мысли о сексе, которые появлялись. Будь это общие мысли об отношениях между полами или просто размышления об упругой попке в кожаных шортах.

Бью посмотрел на девушку на соседнем сиденье. Солнечный свет пробивался сквозь тонированные стекла и сверкал на ее черных как смоль волосах, струившихся по руке. Легкое дуновение воздуха из вентиляционных отверстий приподнимало несколько прядей и заставляло их ласкать ей шею. Одна рука Стеллы свободно лежала на айпаде. Вторая – на колене, открытой ладонью вверх. Легкий ветерок, который приподнимал пряди ее волос, заигрывал с подолом синего платья на загорелых бедрах.

Что за женщина садится в машину к незнакомцу и засыпает? Бью посмотрел на шоссе, раскинувшееся перед ним подобно серой ленте. Либо она слишком доверчивая, либо у нее не было выбора, либо она сумасшедшая. А может, все три варианта.

Какими бы ни были ее мотивы, Бью почувствовал чертовское облегчение, увидев, как она почти слетела по бетонным ступенькам с рюкзаком и сумкой. Бью придумал для нее простой план, но гражданские были непредсказуемы, и последнее, чего он хотел, – это тратить время, подниматься по лестнице и стучать в ее дверь. Последнее, чего он хотел, – это сцепиться с братьями Галло, потому что Эстелла Леон не могла следовать простым указаниям.

Бью посмотрел на часы. Было чуть больше трех, и он чувствовал себя усталым: мало спал в последние несколько дней и теперь держался из последних сил. Было время в его жизни, когда он мог на протяжении дней спать вполглаза. Когда выслеживал врагов и прятался в тени, на крышах, или высоко в горах Гиндукуш. Но те дни остались позади. Ему тридцать восемь. Он демобилизовался несколько лет назад. И давно привык к роскоши спать больше трех часов тут и там.

Звук кондиционера перекрыл сонный вздох и тихое «м-м-м», коснувшееся кожи Бью и привлекшее его внимание к соседнему креслу. Затуманенные глаза цвета лагуны Бора-Бора смотрели на него с красивого лица Стеллы.

- Я заснула. – Сонное замешательство превратило ее голос в знойный шепот.

Такого знойного голоса Бью не слышал на протяжении восьми месяцев.

- Примерно час назад.

Стелла вытянула обнаженные ноги, затем посмотрела в окно:

- Где мы?

Восемь долгих месяцев прошло с тех пор, как Бью проводил руками по обнаженным ногами и прижимался губами к нежной шее.

- Юг Тампы.

- Куда мы едем?

Восемь месяцев с тех пор, как его губы скользили ниже и… Иисусе. Уже дважды. Дважды с тех пор, как она села к нему в машину. Нахмурившись, Бью откашлялся.

- В Тампу. Моя мать и доктор Майк живут в Тампе.

Через два года после того, как Бью и Блейк ушли из дома, его мать потрясла всех, когда наконец-то решилась и оставила отца. За год до своего сорокалетия Наоми вернулась в колледж и получила диплом медсестры. Она переехала в Тампу, встретила известного хирурга, доктора Майка Крэндалла, и они были женаты уже десять лет. Счастливо, насколько Бью мог сказать.

- Ты хочешь сбросить меня на свою мать?

Бью посмотрел на Стеллу, затем снова на дорогу. Он не думал об этом, но идея заслуживала внимания. Это точно решило бы проблему, куда деть Стеллу, пока Бью будет решать, что с ней делать. Она в любом случае была не его заботой. И на Блейке лежало больше ответственности, чем на Бью. Если бы Бью решил «сбросить» Стеллу на свою мать на несколько дней, это было бы совсем не тем же самым, что бросить ее в Трэвеллодж.


Глава 5

 

Это было настоящее поместье. С лифтом в гараже и парой одинаковых мерседесов, стоявших рядом с колонной винтажных машин.

- Умираю от голода, - сказал Бью.

Когда они со Стеллой вышли из лифта, он задел ее руку своей. Теплая кожа и твердые мышцы. По какой-то непонятной причине это прикосновение полузнакомого мужчины успокоило волнение в желудке. Уверенное прикосновение в том странном полном неуверенности мире, в котором Стелла проснулась сегодня утром. Пока они шли по короткому коридору к огромной кухне, подошвы их ботинок стучали по идеальной плитке.

– Ты голодна?

Утром Стелла съела бублик, и в желудке начало урчать еще час назад. Она кивнула, потому как лишилась дара речи, – такое редкое явление в ее жизни. Все было белым. Блестящий белый мрамор, как в музее. Стелла видела такие дома только в журналах или по телевизору. До этого она никогда не попадала в охраняемую резиденцию и сейчас чувствовала себя совершенно не в своей тарелке и очень старалась не поцарапать мраморные полы черными каблуками ботинок.

- Моя мать знает наше примерное время прибытия. – Глубокий голос Бью, казалось, отдавался эхом, а может, это нервы Стеллы создавали такой резонанс в ее голове. – Она что-нибудь приготовила.

Стелла прошла рядом с Бью из задней части дома в переднюю. Большая часть ее семьи работала на людей, которые жили в подобных домах. Мать и бабушка сейчас этим не занимались, но совершенно точно и у них имелся подобный опыт. До рождения Стеллы. До того как Марисоль родила внебрачного ребенка богатому мужчине и получила деньги за то, чтобы держаться от него подальше.

- Она знает, что я с тобой?

- Конечно. - Конечно. И все. Никакого подбадривания. - Она нормально к этому отнесется, Стелла. Расслабься.

Много лет назад Стелла поняла, что не сразу вызывает к себе любовь. И больше похожа на шнапс, чем коньяк. И относилась к этому нормально: шнапс намного веселее, чем скучный старый коньяк. Но сейчас был один из тех случаев, когда ей лучше было бы быть коньяком.

Стелла смотрела на белую мебель, пурпурные и красные подушки и серебристые столы. Огромные окна выходили на заднюю террассу и на Мексиканский залив за ней.

- Ты здесь вырос?

Широкая мраморная лестница с черными чугунными перилами вела на второй этаж от входа. По стенам были искусно развешаны картины и профессиональные фотографии, а на массивном столе в центре стояла ваза со свежесрезанными цветами. Стелла подняла глаза на куполообразный потолок над своей головой.

- Нет. Доктор Майк - второй муж матери, - сказал немногословный мужчина. Не выдавая ничего лишнего.

Уголком глаза Стелла заметила какую-то желтую точку и повернулась к женщине, стоявшей на верхней ступеньке лестницы. Даже с такого расстояния Стелла видела, что эта женщина идеальна. Идеальные светлые волосы, идеальная блузка лимонного цвета и белые брюки. Идеальная женщина в идеальном доме, и Стелла вдруг очень остро осознала свою неидеальную внешность. Свое помятое платье и пыльные ботинки. Она нашла резинку на дне рюкзака и забрала волосы в хвост. Чем ближе к ним с Бью подходила эта идеальная женщина, тем сильнее Стелла ощущала свое несовершенство и тем сильнее была потребность спрятаться за каменной стеной тела мужчины, стоявшего рядом. Просто скользнуть назад и спрятать лицо за его теплой спиной. Хотя Стелла не знала, почему решила, что найдет там утешение, или почему вдруг стала такой плаксой. Обычно она была намного сильнее. Еще в юности научилась быть сильной. И вместо того чтобы прятаться, распрямляла плечи и становилась немного выше. Ну, настолько выше, насколько возможно, учитывая ее рост.

- Бью! – Волосы, уложенные в светлый боб, касались плеч женщины, шею обвивала нитка жемчуга. Дама была высокой и стройной, и красивой, и тонкие каблуки ее туфель стучали по полу, пока она шла к своему сыну.

- Мама. - Бью опустил сумку Стеллы на пол и раскрыл объятия, заключая мать в кольцо рук, наклонил голову и что-то прошептал ей на ухо. Та кивнула и отстранилась.

- Я тоже тебя люблю. – Мама Бью подняла глаза и обхватила ладонями его лицо. – Ты выглядишь усталым, мой маленький мальчик.

Маленький мальчик? Стелла прикусила губу. Бью не выглядел ни маленьким, ни мальчиком.

- Старею.

- Нет. – Мать опустила руки на его широкие плечи. – То, что ты стареешь, значит, что я становлюсь очень старой.

- Ты никогда не будешь выглядеть старой, ма. – Он улыбнулся и посмотрел на второй этаж: – Доктор Майк где-то тут?

- Нет, - она покачала головой, отступая на шаг назад. – Он делает доклад на конференции по сердечно-сосудистым заболеваниям в Кливленде.

Бью снова посмотрел на мать и нахмурился:

- Ты всегда ездишь с ним. Ты ведь не осталась в этот раз из-за меня?

- Конечно, я лучше буду здесь с тобой, чем сидеть с толпой докторов, беседующих о мерцательной аритмии. – Она коснулась рукой своих хрустящих льняных брюк. – Мне нравится проводить время с Майком, но через несколько часов дискуссий о последних способах лечения и восстановительной терапии мне приходится извиняться и искать себе другое занятие.

Повернувшись, она посмотрела на Стеллу: взгляд карих глаз был внимательным и немного любопытным. Плечи Стеллы напряглись, пока она стояла неподвижно и старалась казаться такой высокой, какой только возможно. Затем уголки губ мамы Бью приподнялись в теплой улыбке, которая вызвала морщинки в уголках ее глаз. Глаз теплого карего цвета, так непохожих на холодные серые глаза ее сына. Она взяла ладонь Стеллы прохладными пальцами, и та почувствовала, как ее плечи расслабились.

- Вы, должно быть, подруга Бью? Я его мать. Наоми Крэндэлл.

Друг? Стелла бы не стала называть Бью другом. Хотя она не знала, как его называть. Возможно, жесткосердным козлом.

- Рада познакомиться, миссис Крэндэлл.

- Наоми, - она легко сжала ладонь Стеллы и быстро убрала руку. – Боже, вы такая прекрасная малышка.

- Черт, - пробормотал Бью.

- Не ругайся, сын. Ты знаешь, я не терплю ругательств в своем доме.

Стелла посмотрела на брюзгу, стоявшего рядом, затем перевела взгляд обратно на его намного более приятную маму.

- У вас очень милый дом, Наоми.

- О, это музей, - отмахнулась та от похвалы. – Но мы развлекаем здесь коллег Майка по госпиталю и проводим благотворительные мероприятия.

Стелла никогда не участвовала в благотворительности, за исключением того, что жертвовала деньги Армии Спасения на Рождество.

- Вы голодны? – спросила Наоми у Стеллы, отступая на шаг назад.

Бью поднял сумку Стеллы.

- Я умирают от голода.

- Ты с самого рождения умираешь от голода. - Наоми повернулась, и все последовали за ней через комнату с греческими колоннами и массивным каменным камином. – У меня для вас есть чудесный салат из креветок с авокадо, маринованные крабы и охлажденный лосось в укропном соусе.

По мнению Стеллы, звучало очень вкусно. Она любила маринованные продукты. Без разницы - крабы или огурцы.

- Холодная рыба? – заныл Бью. – А что-нибудь еще есть?

- Конечно. Потрясающие хлебцы и пророщенная пшеница.

Бью пробормотал что-то, что казалось подозрительно похожим на еще одно ругательство.

- Это же не одно из твоих благотворительных мероприятий, и я не одна из твоих худосочных подруг.

- Это полезно для здоровья сердца.

- Мое сердце и так достаточно здорово.

- Твое сердце не может быть слишком здоровым. – Наоми распахнула двойные стеклянные двери и вышла на веранду, с которой открывался потрясающий вид на залив. – Лишь на прошлой неделе в госпиталь Святого Джозефа поступил тридцатилетний мужчина с сужением левой главной коронарной артерии.

Стелла вдохнула воздух залива. Она не знала никого, кто бы так жил. И сомневалась, что даже Сэйди со всеми ее деньгами жила таким образом.

- Мое сердце в полном порядке, и я хочу красного мяса. – Бью положил сумки рядом с дверями. – С кровью.

Наоми подошла к столу с ярко-красными сервировочными блюдами и корзинками с хлебом, притворившись, что не слышит.

- Я читала статью, опубликованную в журнале Американской ассоциации сердечных заболеваний, что люди со второй, третьей и четвертой группой крови особо подвержены сердечно-сосудистым заболеваниям. У тебя и твоего брата вторая группа. Как у Уильяма.

- В прошлый раз, когда я разговаривал с отцом, он казался здоровым. - Бью взял тарелку и загрузил ее едой.

- Маринад просто объеденье, - сказала Наоми Стелле, когда та взяла тарелку. Затем снова повернулась к сыну. – Все кажутся здоровыми, пока не случается угрозы для жизни. – Она взяла бутылку вина, охлаждавшегося в серебряной корзине со льдом. – Пино?

- Да, пожалуйста, - ответила Стелла, накладывая себе на тарелку салат из креветок с авокадо. Локтем она задела предплечье Бью и почувствовала, как тот вдруг напрягся, будто она сделала что-то неправильное. Уголки его губ опустились от неудовольствия.

- Выглядит чудесно, Наоми.

Она взяла горку маринованных крабов и кусочек рыбы и решила даже не пытаться понять Бью. Захватив кусок хлеба, последовала за ним к столу из стекла и металла с тканевыми салфетками и серебряными приборами. Стол затенял полосатый зонтик. Стелла села напротив мужчины, который изменил ее жизнь одним ударом по голове Рикки. Она знала Бью менее чем двадцать четыре часа и все же сидела тут, на веранде поместья стоимостью в несколько миллионов долларов, с Бью и его матерью, чувствуя себя удивительно расслабленной. О, она по-прежнему была не в своей тарелке, будьте уверены, но не нервничала и не паниковала. Может быть, потому что Наоми была спокойной и дружелюбной и казалась искренне доброй. В отличие от сына, который походил на едва сдерживаемый ураган. Или, может, из-за событий последних суток Стелла чувствовала отупение. Как жертвы катастроф, которые не ощущают боли от огромных зияющих ран из-за травматического шока.

Наоми поставила на стол три бокала вина и пододвинула один к Стелле.

- Полагаю, вам есть двадцать один, Стелла?

- Да, - Стелла сделала глоток и улыбнулась, зная, что выглядит молодо. Но не настолько. Холодное пино пощекотало язык и оставило грушевое послевкусие. – Чудесно, - сказала она, имея в виду не только вино.

- Я рада, что вам нравится.

Бью расправил салфетку и разложил ее на коленях, наблюдая, как мать занимает свое место.

- Почему ты не ешь?

- Я поела раньше.

- Ты слишком худая.

- Я поела! – настаивала Наоми, и пока они с Бью обсуждали ее привычки в еде, Стелла подцепила на вилку большой кусок креветки с авокадо и попробовала.

Оказалось, что она хочет есть сильнее, чем думала, и ей пришлось помнить, что не надо торопиться и набрасываться на еду как дикий зверь. Положив салфетку на колени, она напомнила себе, что должна прибегнуть к своим лучшим манерам за столом.

Стелла любила хорошее вино и вкусную еду. Для себя готовила редко, но, взрослея, определенно испытала свою долю кухонного рабства. Кроме блюд для семейных обедов, два раза в год она с матерью и Абуэлой готовила тамал для всей семьи. Готовка занимала целый день от рассвета до заката, а съедался тамал за считанные часы. Иногда, когда Стелла позволяла себе, она скучала по этому стоянию рядом с матерью и бабушкой на задымленной кухне в Лас-Крузесе. Скучала по деловитым рукам матери и богатому тембру Абуэлы, пытавшейся перекричать сериал «Счастливая семья», орущий из телевизора, что стоял на кухонном столе. Хотя большую часть времени Стелла вовсе не позволяла себе скучать по ним. Большую часть времени она засовывала эти чувства и воспоминания на задворки сознания, где они не могли причинить ей боль.

- М-м-м.

- Ты в порядке?

Стелла не осознавала, что закрыла глаза, до тех пор пока не открыла их и не посмотрела через стол в сощуренные серые глаза Бью. Тень от зонтика падала ему на лоб, нос, четко очерченные скулы и подбородок. Стелла спросила себя, что она теперь-то сделала не так? Не то чтобы ее это сильно волновало.

- Все в порядке. А что?

- Ты застонала. – Он всадил вилку в свой лосось так, будто рыба совершила уголовное преступление.

- Правда? – Бью разозлился, потому что она застонала? Ну и смех. Стелла повернулась к его матери: – Я застонала?

- Я бы не стала называть это стоном, - Наоми сделала глоток вина. – Больше похоже на тихий звук удовольствия.

- Назови это, как хочешь, - пожал плечами Бью. – Звук удовольствия. Задыхающийся стон. Это все один и тот же звук.

Ее стон был задыхающимся? В словах Бью прозвучал сексуальный подтекст, хотя Стелла даже не думала о сексе. Совсем.

- Не смущай нашу гостью. – Веселая легкая улыбка коснулась губ Наоми. – Бью никогда прежде не знакомил меня с женщиной.

После всего, через что Стелла прошла за последние сутки, секс в ее голове стоял на последнем месте. До нынешнего момента. Пока Бью не выставил его на стол как десерт. Стелла посмотрела на мужчину, который жевал, хмуро глядя на свою мать. Его адамово яблоко двинулось вверх по мощной шее, когда он сглотнул. Стелла не могла представить себя в постели с Бью. Он был не в ее вкусе. Ей нравились худощавые парни с чувствительной душой, не боявшиеся показать это. Ей нравились парни, пишущие поэмы и стихи для песен, и она даже не стала бы возражать против лака на ногтях и небольшого количества подводки для глаз время от времени. Она не могла представить, чтобы у Бью была чувствительная душа. Не говоря уж о написании поэм или подводке для глаз.

Мысль о том, как он красит ногти, вызвала у нее улыбку.

- Не начинай выбирать фарфор для свадьбы и подсчитывать внуков, ма, - Бью взял бокал с вином, и вечернее солнце сверкнуло на золоченом ободке и в коротких прядях его светлых волос. Хотя Бью был привлекательным. Для девушек, которые любят больших парней с твердыми мышцами и резкими чертами лица. – Я ведь сказал тебе по телефону, что оказываю услугу одному из приятелей Блейка. – Он сделал глоток и поставил бокал рядом с тарелкой. – Я просто должен удостовериться, что Стелла доберется до дома сестры в Техасе.

Эти слова стали новостью для Стеллы, и она забыла свои мысли о том, как Бью красит ногти черным лаком.

- В самом деле должен?

- Поговорим об этом позже, - ответил он и занялся своим ужином.

Стелла перекинула волосы через плечо и, нахмурившись, посмотрела на него:

- Я не сяду на автобус.

Наоми охнула:

- Бью, ты не бросишь эту девочку на станции Грейхаунд!

- Ты права, не брошу, – сказал он, не отводя глаз от Стеллы. – Я думал, мы уже выяснили в аэропорту. Ты боишься летать и ненавидишь автобусы. Эти два варианта не берем в расчет.

Сделав глоток вина, Стелла задала вопрос на миллион долларов:

- А что же берем в расчет?

- Я работаю над этим. – Он положил в рот кусок лосося и запил его пино. – Что с твоей семьей?

- А что с ними?

- Кто-нибудь из них может отвезти тебя в Техас?

- Мать не может оставить бабушку. – Стелла прожевала маринованного краба и проглотила. С некоторыми дядюшками она не разговаривала примерно десять лет. И не видела никакой причины возобновлять отношения сейчас. – Других членов семьи у меня нет.

Бью посмотрел на нее всезнающими холодными серыми глазами:

- Друзья?

Возможно, Стелла могла бы побеспокоить пару друзей, которые захотели бы убраться из города на некоторое время. Равнины Техаса – не курорт, но и не клоака. Конечно, Стелла никогда не была там и не могла утверждать наверняка.

- Нет, - она посмотрела в своей бокал и покачала его. Но одно Стелла знала наверняка: она не говорила, что поедет в Ловетт, штат Техас. Никогда не говорила, что хочет долгожданного воссоединения с сестрой.

- Что именно вы планируете посетить в Техасе? – спросила Наоми.

Это был обычный вопрос. Тот, который задают без задней мысли.

- Ранчо моего отца недалеко от Ловетта, - Стелла подняла глаза, нахмурившись в сторону Бью, наполовину скрытого в тени и жевавшего лосося и крабов с таким видом, будто это его любимая еда. Как будто он только что не ныл по этому поводу. – По крайней мере, я предполагаю, что именно там живет Сэйди. - Бью кивнул, продолжая жевать, но не поднял глаз. В первые восемнадцать лет жизни мужчины пытались контролировать Стеллу, никогда по-настоящему не заботясь о том, что она хочет и что чувствует. - Что, если я скажу нет?

Он поднял взгляд, посмотрел ей прямо в глаза, не переставая жевать:

- Хочешь вернуться в свою квартиру?

Этот вариант тоже не принимался в расчет, и Бью это знал.

- Я уверена, Бью не станет принуждать тебя ехать туда, куда ты не хочешь. Я права?

- Права, - ответил он, но не потрудился сделать свои слова хоть сколько-нибудь убедительными. Бью смотрел в свою тарелку, втыкая вилку в авокадо.

Наоми потеребила тонкой рукой воротничок желтой блузки.

- Я никогда не слышала о Ловетте.

- Это маленький город примерно в пятидесяти милях к северу от Амарилло. – Стелла отправила в рот креветки и запила их большим глотком вина.

- Я родилась и выросла в городке, который был не больше, чем точка на карте. В юности я ненавидела его. - Встав, Наоми вернулась с бутылкой вина. – Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что самые драгоценные мои воспоминания о том, как мама с папой танцуют в клубе и как мы с другими детьми сидим в тесноте на заднем сиденье папиного пикапа. - Разлив вино, она добавила: – Мне нравится все, что могут предложить большие города, но маленькие – прекрасное место, чтобы взрослеть. Вы так не думаете?

Наоми предполагала, что Стелла жила в Ловетте. Вполне нормальное предположение, по мнению Стеллы.

- Я родилась и выросла в Лас-Крузесе, Нью-Мексико. И никогда не была даже близко от Ловетта. – Стелла взяла бокал. Сегодня она ела очень мало и теперь начинала ощущать милое теплое сияние. – Спасибо.

- Пожалуйста. – Наоми поставила бутылку на стол и перевела взгляд со Стеллы на Бью, затем обратно. – Никогда?

Стелла обычно не говорила о своей жизни с людьми, которых не знает. Кое-что в ее прошлом было неприятным, но, без сомнения, Бью вбил ее имя в какую-нибудь суперсекретную шпионскую программу, которую купил вместе со своими светошумовыми гранатами, и уже знал о ней абсолютно все. Хорошее, плохое и ужасное. Он, вероятно, видел ее табель за третий класс и баланс на кредитке в «Виктория Сикрет». Бью узнает, если она начнет умалчивать, привирать или откровенно лгать.

- Ну, технически, полагаю, я была на ранчо, - сказала Стелла, когда Наоми села на свое место. – Меня там зачали. – Она взяла бокал и улыбнулась. – Очевидно, я была слишком маленькой, чтобы запомнить это событие. Слава богу. – Никто не засмеялся, услышав ее шуточку, хотя сама Стелла считала ее чертовски смешной. Сделав глоток, она посмотрела поверх бокала в спокойные глаза Наоми, чьи брови чуть сдвинулись от любопытства, пока она терпеливо ожидала продолжения. – Мама Сэйди умерла, когда той было пять, и моя мама стала ее няней. – Стелла поставила бокал обратно на стол и решила поделиться краткой версией. – Чтобы сделать краткую историю еще короче, замечу, что моя мать была очень бедной, - сказала она то, что слышала столько раз, что и не счесть. – Как только она достаточно подросла, то начала работать в «Супер 8» и в «Сомбреро». Единственным шансом выбраться из родительского дома для нее было выйти замуж за одного из соседских мальчиков и родить ему пять детей за пять лет. – Стелла собрала волосы со спины и перекинула их через плечо. – Мама хотела чего-то иного и ответила на объявление от агентства для нянь. Ее первой работой стало ранчо «Джей Эйч» в Техасе. – Стелла вспомнила старую фотографию матери, которую Абуэла сделала, когда дочь уезжала в Техас. На поблекшей карточке та выглядела такой молодой и красивой, в глазах ее сверкал восторг. – Она работала на ранчо три месяца, когда поняла, что беременна. – Стелла все еще не могла представить, как ее молодая мама и ворчливый Клайв Холлоуэл занимаются сексом. – Когда она сказала моему отцу, он отправил ее обратно в Нью-Мексико и заплатил, чтобы она там и оставалась.

Наоми резко втянула воздух.

- Ваша мама, должно быть, была разбита.

- Как говорит моя бабушка, «fue por lana y salio trasquilado». Она отправилась за шерстью, а вернулась сама остриженная. – Боже правый. Если Стелла начала цитировать бабушку, значит, вино повлияло на нее сильнее, чем кажется, а не просто вызвало теплое мерцание. Абуэла знала миллион пословиц и не стеснялась их использовать. Миллион раздражающих сказок и легенд, и правил, которыми не боялась поделиться.

- Иногда я не понимаю мужчин, - Наоми была явно потрясена. – Как может отец сделать что-то подобное?

Стелла не знала, что хуже. То, что отец спал с прислугой, или то, что ее мать спала с боссом. Что отец спал с девушкой на двадцать пять лет моложе его самого или что ее мать, бросив только один взгляд на господина Холлоуэла, увидела большой дом и кучу денег.

- На самом деле, я его не знала. Только видела примерно пять раз в жизни.

Хоть мать и «ходила за шерстью», она вернулась не совсем «остриженной». Она не получила особняк, но получила милый домик в милом районе Лас-Крузеса. Не получила миллионы Клайва Холлоуэла, но получила достаточно денег, чтобы поддерживать себя и свою семью. Стелла бы не стала утверждать, что мать забеременела целенаправленно, но и не назвала бы это случайностью.

- И все? – спросила Наоми.

В последний раз Стелла видела отца, когда ей было одиннадцать. Она отчаянно хотела понравиться ему, но не понравилась.

- Однажды он принес мне фарфоровых лошадей. Я играла с ними, пока не отбила им ноги.

Это прозвучало так жалко, что Стелла бы покраснела, если бы не пино. Она больше не была маленькой девочкой, которая отчаянно хотела, чтобы ее полюбили отец и сестра. Не была той девочкой уже очень давно.

- Как грустно.

Стелла покачала головой.

- Нет. Мне… э-э-э… лошади нравились больше, чем куклы. – И это было правдой. Стелла посмотрела через стол на Бью, который казался более заинтересованным своей тарелкой, чем Стеллой. Вот и хорошо. – Может, отец и не хотел знать нас, но он удостоверился, что у мамы будут деньги вырастить меня. У меня было неплохое детство.

Бью поднял глаза. Выражение его лица было бесстрастным, но взгляд, устремленный на Стеллу, говорил, что Бью может заглянуть ей в голову и увидеть все секреты. Он сказал, что знает историю ее карьеры. Или это было про ее полицейское досье?

- Ну, за исключением того раза, когда у меня возникли проблемы из-за рисования единорогов на эстакаде I–25, - выпалила Стелла раньше, чем успела остановить себя.

Бью поднял бровь. - Было весело, - попыталась защититься Стелла. – И намного красивей, чем черепа и глупые символы банд.

Очень плохо, что полиция не увидела ничего смешного в милых волшебных созданиях среди жутких знаков.

Стелле было четырнадцать, и ей назначили десять часов общественных работ.

- На бумаге мои приводы в полицию могут выглядеть так, будто я была большой проблемой, но все это детские шалости по сравнению с другими детьми. – Она задумалась на секунду, затем призналась, потому что была уверена, что Бью и так знает: – Ну, ладно, за исключением кражи того лифчика пуш-ап из «Кеймарт». Это было плохо. Очень плохо, но у остальных девочек в седьмом классе была грудь, а у меня нет. Мальчики обычно дразнили меня чем-то вроде «впалая грудь». – Она посмотрела на Наоми, которая обязательно ее поймет. Та застыла с бокалом у рта, широко раскрыв глаза. – Я просто хотела быть как все, а мама не дала бы мне денег на лифчик пуш-ап. Но это было самым ужасным поступком в моей жизни. – Она снова посмотрела на Бью: – Так?

Одна бровь поползла вверх по загорелому лбу.

- Откуда мне знать?

Стелла подняла руку, затем опустила ее на стол.

- Потому что ты шпион.

Вот.

Наоми засмеялась:

- Бью, ты что, сказал Стелле, что работаешь в ЦРУ?

- Конечно нет. - От знакомого хмурого выражения в уголках его глаз появились морщинки. – Мы уже говорили об этом. Я сказал тебе, что не шпион.

Правда. Так он и сказал, но вел себя совсем по-другому.

- Он морской пехотинец.

Морской пехотинец. Ну конечно. Теперь все сходится. Мощная шея. Короткие волосы. Накачанный зад… Стоп! Она только что призналась в краже лифчика пуш-ап морскому пехотинцу. В этот раз даже пино не смогло остановить румянец, заливший шею и согревший щеки. Стелла подняла бокал и осушила.

- Бью служил в морской пехоте, - карие глаза Наоми вспыхнули от гордости. – Он Кабан1 .

Стелла даже поперхнулась. Бью, конечно, много ел, но его манеры за столом казались ей совершенно приемлемыми. Прошлой ночью он вроде как заглотил свой пирог, но она бы не назвала его боровом.

- Мой второй сын Блейк следом за отцом служил в Военно-морском флоте, но когда мальчики были маленькими, они играли в Бэтмена и Робина.

Бью отвел взгляд от Стеллы и посмотрел на мать:

- Мы обычно дрались за то, кто будет Бэтменом, а кто Робином.

- Да, – вздохнула Наоми, как будто тогда были прекрасные деньки. – Это было ужасно. Мне пришлось купить одному из вас костюм Бэтмена, а другому Супермена. Они были очень красивыми.

- А потом мы дрались, чтобы решить, кто круче. Бэтмен или Супермен.

- Вы все еще делаете это, – Наоми нахмурилась и вдруг стала очень похожа на сына. – На прошлое Рождество вы чуть не испортили поздний завтрак своей чепухой.

- Ты был Суперменом? – спросила Стелла.

- Конечно.

Конечно.

- Супермен может летать и поднимать здания, - сказал Бью, будто это добавляло смысла. – А Бэтмену приходится полагаться на гаджеты.

- И у тебя есть красный плащ?

- Разве может быть Супермен без плаща? – Он откинулся на спинку кресла.

- Лосины?

Бью покачал головой:

- Это называется комбинезон.

Стелла не могла представить его в лосинах, так же как не могла представить с лаком на ногтях.

- Одно и то же.

- Мои мальчики в детстве были такими симпатичными. Светловолосые и милые, - продолжила вспоминать Наоми. Рождество явно было забыто.

Милый? Маленький мальчик был милым? Стелла прикрыла рот рукой, пряча улыбку.

Бью все равно увидел. Его глаза сузились, но он не выглядел разозленным.

- Ты смеешься?

Стелла покачала головой.

- Я обычно одевала их в одинаковые матросские костюмчики. – И снова Наоми вздохнула: – Помнишь Мишель Алверсон?

Не отводя взгляда от Стеллы, Бью ответил:

- Нет.

- Твоя спутница на выпускном из школы Коронадо. Она адвокат. Разведена и с маленьким сыном. – Наоми помолчала, прежде чем добавить: – Мы с ней поболтали.

Бью посмотрел на мать и взял свой бокал.

- Она живет где-то здесь?

- Нет. В Чикаго. Мы подружились на Фейсбуке.

- Фейсбук? Черт.

- Следи за языком.

- Ты вернулась к выбору фарфора?

- Я никогда и не уходила далеко. Все знакомые женщины в этом возрасте уже имеют три-четыре внука. Мне нужен только один. – Она подняла палец. – Один. Я не жадная.


Глава 6

 

Над Тампой висел тонкий белый месяц, а остальная часть луны пряталась в тени Земли, теряясь в ночном небе.

Это была идеальная луна. Снайперская. Темная, мрачная, под которой трудно что-то заметить или оказаться замеченным. Но только не для человека, прошедшего обучение в Корпусе морской пехоты США, который занимается слежкой или лежит, ожидая врага, решившего потревожить его братьев по оружию. Только не для человека, который обучен замечать все вокруг, уделять внимание тому, что кажется бессмысленным, и видеть тени, которые не вписываются в обстановку. А если все эти навыки не помогают человеку, то все сделают очки ночного видения и приборы «день/ночь».

- Нет. Я не могу отвезти ее в Техас. Воссоединение потерянных сестер не входит в мою оплату. – Бью ходил вдоль бассейна, разговаривая по сотовому телефону.

Южный ветер вызывал рябь на прозрачной поверхности воды, овевал обнаженную грудь и руки Бью. Лампочки под водой освещали голубую мозаичную плитку, простиравшуюся до бетонной отмостки сверху. Свет трепетал на голых ногах Бью, когда он двигался между светлыми и темными пятнами.

- Вот почему тебе и не заплатят, - ответил Блейк.

- В воскресенье у меня работа. – И неважно, что это скорее деловая беседа с приятелем, а не настоящее дело. Бью остановился у лестницы в джакузи, посмотрел на точки света в заливе и разделся до синих купальных трусов, доходящих ему до середины бедра. – Мне нужно заниматься своим бизнесом.

- Это же твоя компания, - сказал Блейк с легким напряжением в голосе. – Ты можешь взять выходной, когда захочешь.

Другие могли и не заметить этого напряжения, но не Бью. Он соревновался с братом еще в материнской утробе. Это было то самое ты-занял-первое-место-а-я-занял-второе напряжение. То самое я-должен-быть-рад-за-тебя-но-это-не-так напряжение. Напряжение, которое появлялось в их голосах, когда у одного получалось лучше, чем у другого. Когда один из них преуспевал в жизни чуть больше, чем другой.

- Твои предложения, моряк из песков?

Сегодня лучшим был Бью. Он крепко держал первое место, а Блейк был на втором. Завтра все могло измениться.

- Ты можешь послать кого-то еще, пехотинец.

- Я не хочу посылать кого-то еще.

В последние три года Бью из кожи вон лез. В основном потому, что не знал другого способа работать. Он же был Юнгером. Юнгеры заставляли трудоголиков выглядеть халявщиками.

- И где это твое дело?

- В Новом Орлеане.

- Ловетт по пути. – Блейк явно пил. Снова.

- Когда я проверял в последний раз, Луизиана была южнее техасских равнин.

- Это все так изменчиво. – С тех пор как Блейк ушел из армии, он начал пить больше обычного. Были времена, когда братья могли перепить любого. И все ради соревнования. Бью спросил себя, с кем Блейк соревнуется теперь. – Я бы приехал и забрал ее, но я сказал Винсу, что останусь и помогу ему с ремонтом. – Бью услышал хлопок, с которым Блейк открыл алюминиевую банку. – Как мама?

Бью позволил брату сменить тему, пока, и наблюдал за огнями на лодке, медленно проплывавшей мимо.

- Слишком худая.

Мать всегда была худой, но сейчас казалась еще тоньше, чем обычно. Он посмотрел на веранду, где мать со Стеллой распили бутылку вина, прежде чем отправиться в постель и, вероятно, заснуть. В темном коконе безлунной ночи лампочка у черного входа в дом мягким золотом омывала оштукатуренные арки и колонны и заливала бледным светом верхние ступеньки веранды. Обсуждая с братом свои волнения по поводу веса матери, Бью посмотрел вверх на окна комнаты для гостей. Ну, одной из комнат для гостей. Окна были темными и отражали приглушенный свет с улицы.

- Может, это стресс от жизни с доктором Майком?

- Может, - согласился Бью. Они с братом знали, что когда мать переживала, она не ела. Они жили с этим так же, как жили с изменами отца. – Я поговорю с Майком. – Нужно было заканчивать разговор и сделать еще пару звонков, прежде чем отправиться спать. Но сначала - подбодрить брата. – О. Еще кое-что.

- Да?

- Бэтмен – неженка.

- Чепуха! Бэтмен – гений и искусный ветеран нинджитсу. Все, что нужно сделать Бэтмену, – это начинить задницу Супермена криптонитом, и тот станет абсолютно бесполезным.

Бью засмеялся, представив, как брат подпрыгивает от желания защитить своего супергероя.

- Супермен быстрее скоростного поезда.

- А у Бэтмена есть Бэтмобиль и Бэтпод. И оба оснащены анкерными креплениями и автоматами.

- Супермен сделан из стали, - Бью улыбнулся в темноте. – Это значит, что он оснащен стальным членом. Большой член из стальных труб в любой день недели.

- И зачем ему такое добро, если он трахается только с Луис Лейн?

- Быть верным одной женщине – не слабость.

- Это все криптонит, чувак. Криптонит.

Блейк был склонен к странным реакциям, но даже если моногамия – это криптонит, Бью хотел попробовать. Это должно быть лучше, чем просыпаться с чередой безымянных женщин, когда тебе тридцать восемь лет. Он, прекратив спор, повесил трубку и сделал еще несколько звонков. Оставил своей помощнице Деборе сообщение касаемо изменений в маршруте и коротко переговорил с Куртом Хиллом, своим заместителем. Бью зарегистрировал «Юнгер Секьюрити» в Неваде из-за налоговых льгот. Юридический адрес фирмы был в Лас-Вегасе, а кроме того Бью владел кондоминиумом в Хендерсоне, но работа заставляла ездить по всей стране. Он бывал дома так редко, что на самом деле не ощущал квартиру домом, когда оказывался там. Что в свою очередь оставляло очень мало времени на личную жизнь, которую Бью хотел устроить.

Бросив телефон на мягкий шезлонг, Бью нырнул в воду. Может, он и пошел в морскую пехоту, но большую часть детства провел плавая в предвкушении учебы «морских котиков».

Бью вынырнул, чтобы вдохнуть, и поплыл равномерным боевым стилем, которому научил его отец. Комбинация из плавания на боку, кроля и браса. Гребок. Гребок. Поворот. Вдохни и скользи. Его тело взрезало воду, пока Бью избавлялся от напряжения в мышцах, с каждым гребком, поворотом, ударом расслабляясь в этом привычном ритме.

Холодная вода омывала лицо и тело, и он думал о работе в Новом Орлеане с вышедшим в отставку орудийным сержантом и инструктором разведчиков-снайперов Каспером Пеннингтоном. После того как Каспер ушел из армии, он вернулся домой под Новый Орлеан и, вместо того чтобы сидеть на заднице и проживать пенсию, создал строительную компанию. Он покупал и продавал дома ради прибыли, но из-за «Катрины» и экономического кризиса расширил бизнес и занялся вдобавок переделкой и реконструированием. Он нанимал много бывших военных, мужчин и женщин, те оставались поработать, привыкали к гражданской жизни и переезжали или задерживались подольше. Бью не знал точно, какие бизнес-планы были на уме у Каспера, но никогда не проходил мимо хорошей возможности вложить деньги. Может, Каспер просто хотел узнать имена парней, которые нуждались в работе. Вне зависимости от того хотели они эту работу или нет. На ум пришла мысль о брате.

После нескольких кругов мысли Бью вернулись к завтрашней поездке. Сначала он собирался доехать до Нового Орлеана, встретиться с Каспером, затем оставить арендованный «Эскалэйд» в аэропорту и слетать ненадолго домой в Неваду.

На глубине Бью сделал переворот и пересек бассейн под водой. Бизнес расширялся, и Бью не нужно было уже так много разъезжать. Он нанял способных людей на ключевые позиции и теперь мог бы успокоиться. Мог бы осесть дома и начать новый этап своей жизни. Тот, в котором были бы жена и дети. Не потому, что мать давила на него, но потому, что сам этого хотел.

Бью вынырнул на поверхность и втянул в легкие кислород. Многое нужно было обдумать, прежде чем оставить одну конкретную раздражавшую брюнетку в Техасе. Но вот о том, как Стелла смеется вместе с его матерью, Бью думать не хотел. Не хотел думать о том, как она перекидывала волосы через обнаженное плечо, пока они с мамулей пьянели. Напивались, деля бутылку пино. Не хотел думать об улыбке Стеллы или форме ее губ, или о том, что случайное прикосновение ее руки творило с его внутренностями. Не хотел думать о том, как она выглядела, сидя напротив за столом, пока заходящее солнце путалось в ее волосах и ласкало гладкую кожу. Не хотел думать о тихом задыхающемся стоне или о голубых глазах, смотревших на него, когда она болтала о единорогах и пуш-апах.

У бортика в темном углу Бью повернулся и поплыл обратно. Нет, он не хотел думать о ее голубых глазах, задыхающихся стонах и пуш-апах, но, казалось, сегодня труднее, чем обычно, управлять своими мыслями. Даже не взирая на все штучки, которые Бью использовал раньше. Он сидел за столом матери, переводя скорость ветра в угловые минуты, пока его тело тонуло в глубокой, темной похоти. Похоти, которая, наконец-то, поутихла. Не из-за всех его отвлекающих штучек, а потому что мать заговорила о друзьях на Фейсбуке. Бью спросил себя, скольких из его подружек она отследила?

Он не знал, много ли времени плавал, потерялся в своих мыслях и больше внимания уделял работе мышц, чем подсчету кругов, когда заметил белое пятно у кромки бассейна. Бью остановился на глубине, где вода скрывала его плечи и провел ладонями по лицу.

Свет из бассейна сиял на обнаженных ногах Стеллы. На ней было что-то белое. Возможно, длинная футболка. Свежий ветер приподнимал подол, так что тот трепыхался вокруг ее ног. Бью вгляделся в тень, скрывавшую лицо Стеллы.

Он мог бы сказать очень много. Много чего спросить. Но самым важным из всего показалось:

- Что на тебе надето?

Стелла наклонилась вперед, и белая футболка скользнула вниз по ее бедрам к коленям.

- Ночная рубашка? – сказала она невнятно и мягко, будто прикоснулась черным бархатом. – Твоя мать одолжила. Она дала мне и штаны, но они выглядели слишком длинными, и мне все равно не нравится надевать штаны от пижамы в постель. – Она выпрямилась. - Утром я забыла упаковать пижаму.

Стелла не упаковала ничего, в чем можно спать. Что же она наденет завтра?

- Почему ты не спишь?

- Твое плесканье меня разбудило.

- Прости, - Бью провел руками по голове. – Я закончил. Можешь возвращаться в постель.

Вместо этого Стелла опустилась на колени у бассейна.

- Твоя мать чудесная женщина. – Свет омыл ее футболку, померцал на волнах, коснулся шеи, подбородка и рта.

- Я знаю. Удивлена?

- Немного. – Уголки ее губ приподнялись. – Ты суровый… э… э…

- Кто?

- Пехотинец. - Хорошо выкрутилась. - Какие планы на завтра?

- Я направляюсь в Новый Орлеан, - Бью подошел на несколько шагов ближе, чтобы их громкие голоса не разбудили мать. – У меня там дела.

- А потом?

- Зависит от тебя. Ты можешь сесть на самолет, или после Нового Орлеана я могу отвезти тебя в Ловетт.

Наклонив голову, Стелла задумалась. Свет коснулся ее щеки.

- Ну, ты несколько ворчлив, но я не хочу лететь в Техас.

- Я не ворчлив. - Даже для самого Бью прозвучало ворчливо.

- Думаю, я позволю тебе довезти меня до Ловетта, - со вздохом сказала она, будто делала ему одолжение. Будто у нее были другие варианты. А Бью ясно чувствовал, что никаких вариантов не было. – Я познакомлюсь с твоим братом?

- Если он все еще там.

Стелла опять сделала это со своими волосами. Перебросила на одну сторону, так что они казались очень черными на белой футболке. Кончики завивались у нее под грудью и вызывали ощущения в паху Бью, которые заставляли позабыть, что ей всего двадцать восемь.


- Ты добрый или злой близнец? – Она также делала всякие штучки своим ртом. Например, улыбалась, когда считала себя смешной.

- Я добрый. – Но в эту секунду мысли снова направились на злой «юг». Бью широко разбросал руки по поверхности воды, будто был невиновен и погнал волны к краю.

- Или на самом деле ты злой близнец, маскирующийся под доброго?

Бью с Блейком были в восторге от фильмов про близнецов, посмотрели их все до единого. Не то чтобы их было очень много.

- Как в «Другом»?

Она покачала головой.

- Как в «Южном парке». Когда у Картмана был злой близнец, который на самом деле оказался добрым.

- Иисусе. – Мультик.

- Не говори мне, что никогда не смотрел «Южный парк».

- Ну, может, кусками. – Пока она наблюдала за мультиками, он наблюдал за важными целями. Потел на крышах Ирака и отмораживал яйца в афганских горах, уничтожая террористов и делая мир чуть безопасней. Иногда ошибочно считая себя Суперменом. – Я был несколько занят.

- Своими шпионскими штучками?

- Мы снова об этом?

Стелла взялась за бортик бассейна и наклонилась, чтобы коснуться воды кончиками пальцев другой руки.

- Может, ты и не шпион, но ты знаешь обо мне все. – Она набрала пригоршню воды и позволила ей литься сквозь пальцы и стекать в бассейн. – Мне интересно, как много.

- Не так уж и много, - искренне ответил Бью. – Помимо того, что ты попала за решетку за рисование единорогов. – Капля, затем другая упали с ее пальцев в чистую воду. – И что ты стащила в магазине лифчик пуш-ап.

- Хотела бы я не говорить этого тебе и Наоми. – Стелла наклонилась вперед еще чуть-чуть и провела пальцами по воде, создавая рябь. Вперед и назад, едва касаясь, дразня поверхность. Дрожь пробежала по позвоночнику Бью, распространилась по плечам, завязывая узлом мышцы, пока он старался держать себя в узде.

- Да. - Кажется, это было все, что смог сказать Бью Юнгер, разведчик-снайпер, морской пехотинец, «кабан», потерявший разум от похоти.

- Хотела бы, чтобы ты ничего не знал обо мне, - продолжила Стелла, когда ее волосы упали вперед и свет засиял на черных прядях. – Когда я знаю о тебе только, что у тебя убийственный правый хук, ты несколько скован и у тебя по-настоящему милая мама. О, и ты морской пехотинец. Что, учитывая все вышесказанное, не удивляет.

Бью был рад, что Стелла ничего не знает о нем. Рад, что она не знает, что творят с ним ее улыбки и волосы, и вид ее пальцев, скользивших в воде. Рад, что она не знает, что мягкие маленькие волны скрывают его твердый, как стальная труба, член.

Стелла указала на Бью пальцем:

- И я также знаю, что твоя мать хотела бы, чтобы ты завел детей. – Она засмеялась. – Тебе лучше заняться этим, солдатик.

Несколько капель воды соскользнули с ее руки и упали в бассейн. Тихий смех затягивал узлы в мышцах Бью на плечах и спине и распалял стояк у него в шортах. И Бью мог думать только о том, чтобы заняться «этим». Заняться ей.

- Пехотинец, - чуть слышно прошептал он, желая начать с ее рта и двинуться ниже. – Солдат – в армии.

Стелла стряхнула капли воды в его сторону и засмеялась:

- Без разницы.

Вот только что Бью смотрел на ее тонкую руку, мокрые пальцы и нежную ладонь, а через секунду схватил за запястье и дернул. Чтобы прекратила смеяться и вытворять с ним свои штучки. Потому что он потерял контроль. Потому что не мог заставить себя перестать хотеть коснуться Стеллы. Потому что думал об этом с тех пор, как она случайно коснулась его чуть раньше.

Громкий плеск оборвал ее вскрик и большая волна окатила подбородок и рот Бью. Стелла всплыла, хватая воздух через путаницу мокрых волос.

- Помоги, - выплюнула она. Белая футболка всплывала по ее животу.

Бью отвел взгляд от мелькнувших ярко-розовых трусиков и обнаженных ног под водой. И поплыл к лестнице на другой стороне.

- Помоги!

Ни за что.

- Я не умею плавать, - пробулькала она, продолжая бить руками по воде.

Точно.

- Бью!

Он схватился за лестницу и взглянул через плечо на мотающуюся белую футболку и черные волосы 5bfe5b. Стелла скрылась под водой, Бью нахмурился.

- Хватит играть. – Она не появилась. Ей нужно было просто оттолкнуться от дна и схватиться за бортик. – Стелла?

Ее голова показалась на поверхности. Стелла отплевывалась и успела всхлипнуть прежде чем снова ушла на дно.

Иисусе. Оттолкнувшись от бортика, Бью подхватил ее под руку за одну секунду. Они поднялись на поверхность с потоком воды, перепутавшись руками, ногами и волосами.

- Я тону, - выкашляла Стелла.

- Ты в порядке. Я держу тебя.

- Я не умею плавать.

Это очевидно.

- Ты не так уж далеко от бортика.

Стелла убрала волосы с глаз и посмотрела на стенку бассейна в нескольких сантиметрах от себя.

- Ты пытаешься убить меня?

Футболка плавала прямо под грудью Стеллы, касаясь груди и живота Бью. Он должен был отпустить ее. Подтолкнуть к бортику и отпустить. А не стоять там, чувствуя холод воды и прикосновение хлопка.

- С чего бы? – спросил он, и его голос был хриплым и низким.

Стелла смотрела на него, положив руки ему на плечи.

- Чтобы не пришлось везти меня в Техас.

Может быть, дело было в луне и покрове темноты. Губы Стеллы рядом с его. Ее руки на его коже. Его тело так близко к тому, чтобы наконец получить то, чего он жаждет, как торчок жаждет получить свой любимый наркотик. Бью обхватил ладонью затылок Стеллы, а другой рукой обхватил ее за талию. Притянул к себе и наклонил голову. Ткань футболки и обнаженная кожа прижались к его груди и животу. Поток желания, нужды и голода жидким пламенем пронесся по венам Бью. Он почувствовал, как Стелла удивленно вздохнула и воспользовался этим, чтобы скользнуть меж ее приоткрывшихся губ. Он знал, как целовать женщину, чтобы получить то, что хочет, как дать ровно столько, чтобы заставить ее хотеть себя. Ему тридцать восемь. Мужчина. Мужчина, который любит все в женском теле. Прикосновение и запах, и вкус. Мужчина, который любит не спешить, но Боже. Боже, ее рот был таким нежным. И жарким. И таким вкусным. И Бью не мог думать, чувствуя эти теплые губы и то, как розовые трусики прижимаются к его плавкам. К его возбужденному члену.

Стелла открыла рот чуть шире. Коснулась своим языка Бью, затягивая чуть дальше. Поцелуй стал чуть жестче, чуть отчаянней, а мир вокруг них – намного жарче.

- М-м-м, - застонала Стелла, как делала это во время ужина. Задыхающийся стон наслаждения, при звуке которого кожа Бью натянулась до боли.

Он запутался пальцами в волосах Стеллы и притянул ее ближе. Она была хороша. Так хороша, что он пропал.

Пропал. Утонув в ней. Утонув в неприкрытой похоти, пульсировавшей в его теле. Потерявшись в своем и ее жаре. В прикосновении ее обнаженного живота и этой чертовой футболки, которая плавала вокруг и не давала груди Стеллы прижаться к его груди. Он так потерялся, что захотел подтолкнуть ее к бортику бассейна и сорвать маленький клочок трусиков, прятавших вход в рай. Так потерялся, что захотел вытащить член и войти в нее. Взять то, чего желал.

Боже, Бью желал этого. Так сильно, что руки дрожали, когда он подтолкнул Стеллу в бортику бассейна.

Подтолкнул ее и отвернулся.


***


Стелла прижала пальцы к губам, наблюдая, как Бью выбирается по лестнице из бассейна.

Кто бы мог подумать, что он может так целоваться. Уж точно не она. Лучи света скользнули вверх по его длинным ногам, пока вода лилась на бетон с мощного тела и шорт. Не говоря ни слова, не оглядываясь, Бью подошел к одному из шезлонгов и взял что-то. А потом исчез, проглоченный тьмой по дороге к дому.

Выдохнув, Стелла провела рукой до своей мокрой макушки. Она чувствовала легкое опьянение. Как чуть ранее, когда выпила пару бокалов вина. Только сейчас была абсолютно трезвой.

Хлопнула входная дверь, и Стелла ухватилась за край бассейна.

Поглощенной. Она чувствовала себя поглощенной, а ведь Бью на самом деле даже не коснулся ее по-настоящему. Что-то было в воздухе. Что-то, что окружало их. Что-то в его черном грозовом облаке, что ударило ее безжалостной молнией.

Что-то, чего она никогда не испытывала прежде.

Отпустив бортик, Стелла нырнула. Она не думала о поцелуях с Бью Юнгером. Не думала о том, чтобы тот поцеловал ее, но когда он это сделал, то не хотела, чтобы Бью останавливался.

Футболка заколыхалась вокруг ее тела, когда Стелла откинула голову назад и медленно всплыла. Она провела руками по волосам, приглаживая их. Поцелуй. Бью. Его реакция. Все это приводило ее в замешательство.

Вот только что она стояла на коленях у края бассейна на твердой земле, пытаясь не пялиться на широкие плечи Бью и что-то вроде черной цепи на его мощной шее, а в следующее мгновение он сдернул Стеллу в воду. Только что она притворялась, что тонет, думая, что сможет отомстить ему, что утянул ее в воду, и оказаться той, кто посмеется последней, а в следующее мгновение Бью целовал ее, лишая остатков разума. Только что он целовал ее, лишая остатков разума, а в следующее мгновение оттолкнул, будто она была отравой.

Стелла подплыла к лестнице и выбралась из бассейна. Перекинув волосы через плечо, она отжала их. За свою жизнь Стелла целовалась со многими парнями. Целовала тех, кто ей нравился, кого любила, и тех, кто ничего не значил. Целовала парней, которые заставляли ее сердце биться быстрее от предвкушения и влечения, и целовала «лягушек» в надежде превратить их в принцев. Она была вроде как знатоком поцелуев, но никогда не испытывала ничего похожего на поцелуй с Бью. Его поцелуй стал полнейшим потрясением. Встряской чувств. Ударом в голову. Сюрпризом, возникшим из ниоткуда. И у Стеллы появилось тревожащее чувство, что ее только что целовал эксперт. Мужчина. Первый раз в ее жизни. Что было просто ненормальным.

Собрав в горсть подол футболки, Стелла отжала ткань. Бью совершенно точно был самым «возрастным» мужчиной из всех, что она целовала, но ее последнему бойфренду было тридцать. Что явно позволяло причислить его к мужчинам.

Хотя Джереми был достаточно худым, чтобы влезать в ее тренч от Банана Репаблик, он все-таки оставался мужчиной. И да, ему так сильно нравился тренч, что Джереми надевал его чаще, чем один случайный раз. Обычно Стелла не была любительницей брендов, но ей тоже нравился тренч, который странным образом исчез, когда она бросила Джереми. Может быть, тот был больше метросексуалом, чем мужчиной, но он все-таки был и мужчиной тоже. Вроде как.

Стелла снова отжала футболку. Она бы не стала возражать, если бы поцелуй длился чуть дольше. Просто ради любопытства. Но Бью оттолкнул ее и свалил в дом, как будто ждал не дождался момента, чтобы убраться побыстрее.

Уголок губ Стеллы приподнялся в улыбке. Бью хотел ее. Она чувствовала его возбуждение в поцелуе и у своего бедра. Он был твердым и готовым, но вместо того чтобы сделать следующий шаг или попытаться сделать следующий шаг - исчез.

Как будто пытался быть благородным или вести себя пристойно, или что-то подобное. Как будто он беспокоился, что все зайдет слишком далеко.

Стелла присела на край шезлонга в темноте. Бью не нужно было беспокоиться. Ничего бы не зашло слишком далеко. Стелла бы его остановила.

Легкий ветерок холодил ее кожу и шевелил хлопковую футболку. Можно бы зайти в дом, но Стелла чувствовала себя слишком бодрой для сна, поэтому поставила пятки на край шезлонга и обхватила колени руками. Может, она и не испытывала ничего подобного поцелую Бью. Может, и хотела большего, но она остановилась бы. Она всегда останавливалась. Всегда. Как говорила всем ее бабушка: «Estella es una buena nina».

Возможно, из-за обстоятельств ее рождения Абуэла удостоверилась, что Эстелла будет хорошей девочкой. Она не ругалась. Не красила ногти красным лаком, по крайне мере пока не переехала, и не разувалась на вечеринках.

Стелла положила голову на колени. И она не собиралась заниматься сексом до свадьбы. Она была двадцативосьмилетней девственницей по собственному выбору. Сначала хранила девственность из страха. Что бабушка, бросив на нее лишь один взгляд, поймет, что она стала одной из «тех» девиц. Что забеременеет, как ее мать. И даже когда Стелла переехала и жила в Вегасе, бабушкины предостережения и правила продолжали звучать у нее в голове. В двадцать она несколько раз оказывалась очень близка к тому, чтобы сдаться, но всегда останавливалась. Она исследовала различные виды интимной близости, технически оставаясь девственницей. Она знала, что некоторые люди думают об этом. Что нет такого понятия «техническая девственность», но ее мало волновали мысли и чувства других людей. Ей было двадцать восемь. Она ждала так долго и если хотела придержать сексуальные отношения до свадьбы, то так и сделает.

У нее было не так уж много. Только она сама. Единственное, что сможет отдать мужчине, которого полюбит навсегда.


Глава 7

 

Стелла держала стакан карамельного маккьято у рта. Ароматный пар поднимался из маленького черного отверстия и заволкивал ей солнечные очки, а с сиденья рядом доносилось равномерное «хрум-хрум-хрум». Она никогда не видела, чтобы кто-то ел яблоко таким образом. Даже не знала, что яблоко может быть таким громким. Это был не тот мужчина, что ужинал за столом своей матери предыдущим вечером. Это был не тот мужчина, который раскладывал салфетку на коленях и пользовался правильной вилкой. Это был мужчина, который ел так, будто у него пять минут, чтобы набить живот как можно полнее. Это был морской пехотинец, который накидал пять яблочных огрызков на панель между кожаными сиденьями. Хрум. Его мама была права. Он – кабан. Хотя услышать, что милая вежливая Наоми называет так сына, было несколько удивительно. Но не так удивительно, как наблюдать за тем, как он хомячит яблоки.

Стелла отпила кофе и поперхнулась, когда Бью нажал кнопку, открыл окно и выбросил на шоссе один огрызок за другим.

- Ты мусоришь, - заметила она, вытирая каплю карамельного маккьято с подбородка. Если бы из-за Бью хоть капля упала на белую майку, Стелла бы его убила.

Бью посмотрел на нее сквозь зеркальные солнечные очки и снова перевел взгляд на автостраду.

- Биодергадируемый материал.

Бью покачал головой и нажал кнопку, чтобы закрыть окно.

- С учетом жары и влажности, и количества раз, что машины переедут эти огрызки, они полностью разложатся за несколько дней. А если нет, их съедят животные.

Стелла чуть приоткрыла рот:

- Ты завлекаешь диких зверей на автостраду.

В ответ Бью лишь пожал мощным плечом. Его черное поло вполне подходило к его черному сердцу.

- Вероятно, это запрещено законом.

- Вероятно. – Он взял свой кофе из держателя и сделал несколько глотков. – Собираешься совершить арест гражданского лица?

Стелла откинулась на спинку, прижав руку к груди:

- Конечно нет. Я просто не думаю, что ты должен приманивать диких зверей на верную смерть.

- Ты опять делаешь эту свою штучку, которую считаешь смешной?

Стелла нахмурилась:

- Нет.

Некоторые вещи были совсем не смешными. Например, явная смерть для животных.

Засмеявшись, Бью поставил стакан на колено, обтянутое брюками цвета хаки.

- Очень плохо. В этот раз ты действительно была смешной.

Стелла нахмурилась и посмотрела на шоссе, вдоль которого шла зеленая полоса. Плотный сосновый лес высился с каждой стороны дороги, и, конечно же, на обочине лежал маленький серый комочек.

- Посмотри, - указала Стелла. – Бедный маленький опоссум. Привлеченный на верную смерть неотразимыми яблочными огрызками.

- Это не опоссум. Больше похоже на подушку для путешествий.

- О. – Стелла присмотрелась, когда они пронеслись мимо, и с сожалением должна была признать, что Бью, скорее всего, прав. Не то чтобы она предпочла увидеть мертвое животное, но… - Ну, разбрасывать мусор – невоспитанно, будь это «биодергадируемый материал» или подушки.

- Может, подушка только что выпала из багажника какого-нибудь пикапа, и хозяева не узнают об этом, пока не приедут домой. Теперь им будет отстойно, потому что у них затечет шея, а подушки нет. – Помолчав, Бью добавил: - Конечно, подушка могла увидеть неотразимый яблочный огрызок и прыгнуть за верной смертью.

Стелла посмотрела на Капитана Очевидность:

- Ты непривычно болтлив сегодня.

- Ты не знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать, если я «непривычно болтлив».

И это правда.

- Я знаю тебя достаточно, чтобы скучать по хмурой стороне твоей натуры.

А вот это неправда.

Бью взглянул на нее, затем перевел взгляд на шоссе.

- Я не хмурый. – Он перестроился в правый ряд и опустил свободную руку на самый низ обтянутого кожей руля. – Во всяком случае обычно. Но ты очень раздражаешь.

- Я? – Стелла ткнула своим стаканом ему в грудь. – Я раздражаю?

- Для тебя это новость? – Бью засунул свой стакан в держатель. – Кто-то наверняка говорил тебе об этом до меня.

- Нет. Я никогда не встречала никого такого же грубого, как ты.

- Ты – бармен. Чепуха.

Стелле приходилось терпеть надоедливых выпивох. Это правда.

- Нет. Ты самый грубый.

- Я бы сказал - честный. – Уголки его губ приподнялись в легкой улыбке.

- Я бы сказала - грубый.

- Такое разногласие называется «возможностью для обучения».

Стелла сдвинула солнечные очки на макушку.

- Кто и чему должен научиться? Я или ты?

- Ты, валенок.

- Я ношу шлепанцы.

- Валенок – это новобранец. – Он посмотрел на нее и улыбнулся так, будто сказал что-то очень веселое. – Посмотри, чему ты только что научилась. Может, тебе следует звать меня старший сержант Юнгер?

- Ты сержант?

Ну конечно он сержант.

- Первый батальон, пятая дивизия.

Стелла улыбнулась в ответ.

- Чему же ты пытался научить меня прошлой ночью в бассейне, сержант Юнгер?

- Прошлая ночь была плохой идеей. – Его улыбка увяла, и он опять уставился на шоссе. – Нам нужно забыть о том, что случилось.

- Нужно? – Возможно, он был прав, но такое вряд ли произойдет. По крайней мере, с ней.

- Мы будем заперты в этой машине еще, по крайней мере, два дня, прежде чем я оставлю тебя в Техасе. Нам не нужны осложнения.

Оставит? Оставит!

- Осложнения в виде твоего языка в моем рту?

- Ты не жаловалась. – Бью нахмурился еще сильнее. – Ты стонала.

- Я не стонала.

- Стонала.

Ну, может, совсем чуть-чуть.

- А ты рычал.

Бью посмотрел на нее, и Стелла почувствовала жесткость его взгляда, скрытого за зеркальными солнечными очками.

- Давай просто забудем об этом. Ты как, сможешь?

- Это не было таким уж запоминающимся. – Стелла отмахнулась. – Забыто.

Бью выглядел так, будто хотел поспорить о своей запоминаемости, но вместо этого посмотрел на шоссе и сказал:

- Тебе не стоит беспокоиться о том, что это снова случится. Такого больше не будет.

Стелла понимала, что должна чувствовать облегчение, а не досаду. И она чувствовала. Правда. Если Бью хотел забыть то, что произошло, - ладно. Ей есть о чем подумать и помимо потрясения от горячего рта Бью Юнгера на ее губах.

Например, беспорядок в ее собственной жизни.

Попрощавшись с Наоми, Бью и Стелла сели в «Эскалэйд» и направились в ближайший «Старбакс», где Стелла лицом к лицу столкнулась с реальностью. У нее не было работы, и пять долларов за кофе оказалось дороговато. Бью заплатил, а Наоми упаковала яблоки и круассаны, чтобы перекусить, но это путешествие пробьет брешь в бюджете: брешь, которую Стелла не могла себе позволить.

За квартиру было заплачено на месяц вперед, и у нее имелись некоторые сбережения в банке. Может, если она будет достаточно осторожной, все обойдется. Нужно найти новую работу, когда вернется, не говоря уж о новом месте жительства. Стелла не беспокоилась о работе, потому как была чертовски хорошим барменом и получала хорошие чаевые. Она всегда сможет найти работу. А вот новую квартиру будет найти труднее.

Стелла подтянула штанины джинсовых шорт и чуть съехала по сиденью, пытаясь устроиться поудобней. Она решила, что у нее есть примерно пять дней. Два, чтобы добраться до Техаса, два – встретиться с сестрой, прежде чем улетит обратно в Майами и найдет работу.

Сэйди. Стелла не хотела думать о ней. Мысли о сестре заставляли желудок сжиматься от нервов. Эти мысли заставляли ее снова чувствовать себя ребенком, который сидит в библиотеке и ищет в Интернете и газете «Амарильо Глоуб» новости о Клайве и своей сестре. И пока Стелла смаковала каждое упоминание о Сэйди, та даже не подозревала о ее существовании.

Стелла прикусила губу и посмотрела в боковое окно. Она подумает о Сэйди позже. Когда останется одна. Прямо сейчас ей нужно думать о братьях Галло и Рикки. Ей в самом деле придется переехать? Переезд в другой город был дорогим удовольствием, а Стелла не откладывала на это деньги. Есть ли у нее выбор? Куда она пойдет?

Стелла взглянула на мужчину, который помог разбить ее жизнь на маленькие осколки. Бью был грубым, и Стелла предпочитала игнорировать его, но ей нужно было знать.

- Ты в самом деле думаешь, что мне нужно выехать из своей квартиры? Или ты просто нагонял панику?

Бью посмотрел на нее.

- Я никогда не нагоняю панику. И да. Тебе нужно переехать.

Она закрыла глаза и спросила больше себя, чем его:

- Как?

- Найми грузчиков.

Стелла открыла глаза. В его устах это звучало так просто.

- У меня нет работы. Помнишь? Я не могу просто нанять грузчиков.

- У тебя есть трастовый фонд.

Стеллу даже не удивляло то, что он знает о фонде. Раздражало, но больше не удивляло.

- Это не мои деньги.

- Что ты имеешь в виду? Конечно это твои деньги.

Она покачала головой.

- Это деньги моей матери.

- Твой отец учредил его для тебя, когда ты родилась.

Эти деньги никогда не принадлежали ей. Стелла даже не знала, сколько их теперь, и лучше было даже не думать об этом.

- Моя мать - доверительный собственник.

Брови Бью сдвинулись над серебряной оправой солнечных очков.

- Когда должен был быть достигнут твой возраст зрелости?

- Двадцать пять или после вступления в брак.

Именно поэтому, когда ей исполнилось восемнадцать, отчим отвез ее в Вегас и попытался заставить выйти замуж за своего племянника. Карлос и мать Стеллы были в разводе уже несколько лет, но отчим так и не оставил идею прикарманить деньги. Он просто не рассчитывал, что Стелла откажется следовать его плану.

- Тебе двадцать восемь, - отметил Бью очевидное.

Покачав головой, Стелла затолкала подальше воспоминания о тех днях. О том, как она ехала в Вегас и думала, что у нее будут веселые каникулы, а вместо этого оказалась заперта в номере отеля с мальчиком своего возраста, который не говорил по-английски. Он был испуган даже сильнее, чем Стелла, и смотрел, как она сбегает через окно в ванной, пока Карлос спал. Стелла помнила, как звонила домой. И причинивший боль ответ матери. Казалось, что Марисоль больше злилась, чем волновалась. Злилась из-за возможной потери денег, чем беспокоилась о благополучии Стеллы.

- Это деньги моей матери, - повторила она. – Она содержит на них себя и Абуэлу, моих других бабушек и дедушек в Мехико.

- А что насчет тебя?

- Она заботилась обо мне до восемнадцати лет. – Может, у Стеллы было не все самое модное и лучшее, но другие имели еще меньше. – Потом я начала сама заботиться о себе.

- Твой отец предназначил эти деньги для тебя. В двадцать пять ты должна была получить их в свое распоряжение.

- Теперь они на общем трастовом счете.

- Что? – Бью нахмурился в замешательстве, посмотрел на Стеллу, затем на шоссе. – Как такое случилось?

Стелла пожала плечами.

- Виновна.

На ее двадцать пятый день рождения, в тот день, когда деньги безболезненно переходили Стелле, а работа ее матери в качестве доверительного собственника заканчивалась, Марисоль пришла к Стелле с папкой документов и целым ворохом обвинений. Как Марисоль и бабушки с дедушками будут жить, если не станет этих денег? Стелла хочет, чтобы они все оказались на улице? Она так эгоистична, что будет смотреть, как они умирают от голода?

Стелла допила карамельный маккьято и поставила стакан в держатель.

- Отцу никогда не было дела до меня, и я не хочу говорить о его деньгах. – Это был бесполезный договор. Бесполезно думать обо всем том, что она могла бы сделать с этими деньгами или что ее отец создал этот фонд, потому что она была ему не безразлична. – Братья Галло придут за мной, когда я вернусь домой? Даже если я перееду?

Наклонив голову, Бью посмотрел на сломанный знак остановки на обочине шоссе.

- Ты хочешь наткнуться на них, как только встанешь с постели?

- Майами - большой город. Может, они забудут обо мне.

Бью включил поворотник и перестроился вправо.

- Ты ударила Левшу Лу по больной руке. Скорее всего, сломала ее. Сомневаюсь, что он забудет об этом.

- Ты вырубил Рикки и подбросил под машину братьев светошумовую гранату! – Затылок Стеллы похолодел.

- Точно.

- Они, вероятно, ищут и тебя тоже.

- Вероятно, - он заехал на стоянку.

- Что мне теперь делать?

- Ну, не знаю, как ты, а я собираюсь отлить.

- Отвратительно, - Стелла сморщила нос.

- Прости, - он припарковал машину и повернул ключ. – Я собираюсь воспользоваться туалетом и советую тебе сделать то же самое. – Сняв солнечные очки, Бью положил их на торпеду. – Следующая остановка будет только через семьдесят две мили.

Ее жизнь была в ужасном беспорядке, а от Бью никакой помощи, кроме предложения посетить туалет. Не говоря ни слова, Стелла взяла рюкзак и прошла вслед за Бью через парковку, мимо ряда пальм к кирпичному зданию. Поскольку Стелла была совсем не уверена, что Бью не бросит ее здесь, она быстро сделала свои дела и ждала его снаружи на лавочке рядом с большой картой Флориды под плексигласом.

Покопавшись в рюкзаке, Стелла вытащила телефон и, разглядывая свои резиновые шлепанцы и пальцы ног с синим маникюром, набрала номер.

- Привет, Малика, - сказала она, когда ее приятельница с работы ответила.

- Стелла! Где ты?

Может быть, ее жизнь не была таким уж отстоем. Может, Рикки все забыл.

- Примерно в часе езды на север от Тампы.

- Что случилось ночью в четверг? Рикки ищет тебя.

Хотя нет, догадалась Стелла и огляделась вокруг, как будто бывший босс мог вдруг выпрыгнуть из ниоткуда.

- Зачем? – спросила она, наблюдая за семьей туристов в одинаковых футболках с Диснеем. – Что он сказал?

- Его трудно понять, потому что у него на челюсти проволочный каркас, а лицо черно-синее.

- О, нет, - выдохнула Стелла. Вот почему казалось, что Рикки говорит сквозь сжатые зубы. Так и было.

- Ага, а у его стремного дружка вся рука перемотана. Не у того, который толстый, а у того, у которого нет большого пальца. Фу!

- Дерьмо.

- Они каждого в баре спросили, видели ли мы тебя. Прошлой ночью они заперлись в офисе Рикки, а когда Тина принесла им бутылку «Патрона», то увидела, что они смотрят записи камер наблюдения с четверга.

О нет.

- Они также хотели узнать о каком-то большом парне на черном «Эскалэйде», с которым ты могла встретиться у бара в вечер Голубки Бетти. Тебя похитила дрэг-квин? Мне позвонить копам?

- Нет! – Стелла прикрыла глаза ладонью. – Меня не похищали. – Она опустила руку на колено и увидела, как к ней идет Бью. Он точно не дрэг-квин. И совершенно определенно большой парень. – Рикки – маньяк. Держись от него подальше.

- Что случилось?

- Чем меньше ты знаешь, тем лучше. У меня небольшие каникулы. Позвоню, когда вернусь. И пообещай, что никому не скажешь о нашем разговоре.

- Ладно.

- Я серьезно.

- Обещаю.

Стелла нажала кнопку «отбой» и убрала телефон в рюкзак. Она давала Малике полсекунды, прежде чем та начнет трезвонить всем, кого знает. Не то чтобы Стелла винила ее. Она сделала бы то же самое.

- Ты сломал Рикки челюсть.

- Да ну. – Бью усмехнулся, щурясь в ярком утреннем солнце. – Я ударил его не так уж и сильно.

Стелла встала и закинула лямку рюкзака на одно плечо.

- Я только что разговаривала с Маликой. Она сказала, что Рикки спрашивал обо мне и тебе, и у него на челюсти проволочный каркас. Они просматривали записи камер слежения той ночи. – Пульс зачастил. Стелла с трудом сглотнула. – Что мы будем делать?

В уголках серых глаз Бью появились морщинки.

- Наверное, у парня челюсть из стекла. Я едва ее коснулся.

Так вот что занимало его мысли? Не опасность. Не надвигающаяся опасность. А то, насколько сильно он ударил Рикки?

- Это было намного больше, чем простое прикосновение.

- Тебе жаль, что я вырубил этого придурка?

У Стеллы остался синяк на руке там, где Рикки схватил ее.

- Нет, но я точно еще долго не смогу вернуться в свою квартиру. – Перед глазами появились пятна, и Стелла села на скамейку. – Мои вещи там. Вся моя жизнь. – Рюкзак соскользнул с плеча и упал у ее ног. – Я только что купила баранки.

- Ты в порядке?

У Стеллы не было сил врать.

- Конечно нет. Моя жизнь отстой.

- Ты собираешься вырубиться?

Как будто ему было не все равно.

- Я надеюсь. – Она накрыла грохочущее сердце ладонью. – Надеюсь, что вырублюсь, а когда очнусь, обнаружу, что все это кошмарный сон.

- Нет. – Бью сел рядом с ней, и его большое тело заняло свободное пространство и согрело ее. – Когда ты очнешься, твоя жизнь все еще будет отстоем.

Повернув голову, Стелла посмотрела на него.

- Это не смешно.

- Я знаю. Ты разозлила трех членов банды.

Стелла открыла рот.

- Я? Ты сломал челюсть Рикки, и теперь они ищут твой черный «Эскалэйд».

- Он арендованный. Так что я не беспокоюсь. – Бью подтолкнул Стеллу локтем. – Хотя вот ты попала.

У Стеллы защипало в глазах, все затуманилось слезами. Она не хотела плакать перед сержантом Юнгером и отвернулась. Он был большим и жестоким и никого не боялся.

- Ты плачешь?

Стелла покачала головой. Может быть, он слишком глуп, чтобы бояться, хотя на дурака и не похож.

- Не разводи сырость, валенок. Самое худшее уже позади.

- Что? – Ее голос звучал тоненько. – Как ты можешь говорить это?

Она сидит на стоянке на севере Тампы рядом с морским пехотинцем, которого знает только два дня, и их ищут бандиты, вот это казалось «худшим». А завтра не выглядело хоть сколько-нибудь лучше, чем сегодня.

- Вчера утром все могло пойти не так, и у меня не было плана Б. Поверь, я вздохнул с облегчением, когда, подъехав, увидел, что ты выбегаешь из здания, будто у тебя на хвосте висят крокодилы.

- Ты выглядел спокойным.

- Я и был спокойным. Чувствовал спокойствие и облегчение, что не пришлось вытаскивать тебя из здания.

Шмыгнув носом, Стелла вытерла глаза.

- Как ты можешь оставаться таким? – Она бы хотела быть все время столь же хладнокровной. Как Бью. Чтобы не было грохочущего сердца и панических атак.

- Абсолютная уверенность в своих умениях и возможностях. Концентрация под огнем. Много практики.

У Стеллы не было таких умений и возможностей, как у Бью.

- Я могу петь и сделать прекрасный мартини. Я спокойна, когда нахожусь на сцене или работаю барменом. – Покачав головой, она взглянула на Бью уголком глаз. – Но эти умения и возможности совсем бесполезны, когда мне приходится убегать от бандитов.

- Просто дыши, - посоветовал Бью, как будто это было легко. – Медленное, равномерное дыхание. – Он встал, и на Стеллу упала тень. – И все сработает.

- Легко тебе говорить. – Стелла шла рядом с ним к «Эскалэйду». – Ты можешь поехать домой.

- Иногда дом не так хорош, как ты думаешь.

Он говорит о своем доме или о ее?

- У меня маленькая квартира, но мне нравится.

- Сегодня ты ничего не можешь сделать со своей квартирой. Приведи голову в порядок и займи свой разум чем-то другим. Чем-то насущным. - Бью открыл перед ней дверь.

Стелла бросила рюкзак на пол и села в машину. Насущным?

- Например?

- Своей сестрой, - посоветовал он и закрыл дверь. – Думай о счастливом воссоединении с ней.

Счастливое воссоединение? Стелла пыталась не думать о Сэйди. А теперь мистер Помощник заставил мысли о сестре занять ее мозги. И это раздражало. А в довершение всего мистер Помощник воткнул в ухо гарнитуру и в течение нескольких следующих часов звонил по делам, предоставив Стелле возможность вариться в своих мыслях.

Мыслях о том, что она хотела бы иметь больше времени на подготовку ко встрече с сестрой. Больше времени собраться ментально. Больше времени прийти в себя. Может, постричься и сделать педикюр.

Стелла нагнулась к рюкзаку, лежавшему на полу, и стала искать телефон. Хоть ей и нравилась ее жизнь, она понимала, что на бумаге выглядит неудачницей. Бездельницей. Если бы у нее было больше времени, она могла бы записаться на курсы в колледж. Не только на занятия по фотографии и гончарному мастерству, как в последний раз, а на что-нибудь умное, например, социологию или психологию. Она же бармен. Большой разницы нет. Она все время выслушивала проблемы других людей и, может, была пристрастной, но считала, что дает очень хорошие советы.

Чтобы перестать думать о встрече с сестрой и том, что кажется неудачницей, Стелла вытащила телефон и послала несколько смс друзьям. Она солгала и сказала им, что по семейным обстоятельствам ее не будет в городе. Возможно, ей следовало позвонить матери и рассказать про Рикки, но мать просто захочет, чтобы она вернулась в Лас-Крузес и осталась с ней. Стелла должна была сказать, что едет встретиться с Сэйди, но мать увидит в этом слишком много. Захочет узнать все детали, а Стелла не знала никаких деталей. Она позвонит матери, когда на самом деле что-то узнает.

Стелла надела наушники и стала играть в «Реванш зумы» на своем айпаде. К северу от Гейнсвилла она забыла, что не одна, и принялась подпевать “Pumped Up Kicks.” Она прокричала припев и с чувством пропела слова о том, что надо бежать быстрее пули.

Наушник выскользнул, и Стелла подхватила его, только чтобы осознать, что это Бью вытащил его у нее из уха.

- Нет, - проговорил он в гарнитуру. Уголок его губ опустился вниз, взгляд, который он метнул в ее сторону, замораживал. – Я не фанат «Foster the People», и, к сожалению, это не радио. – Он снова сосредоточился на бесконечной дороге. – Да, просто выбери кусок с камер наблюдения.

В Таллахасси они остановились у «Сабвей», чтобы воспользоваться туалетом и заказать ланч. Стелла взяла цыплячьи грудки с американским сыром, а Бью – громадный сэндвич в длинной булке с тоннами мяса и всевозможными овощами. Даже с перцем халапеньо. Кто так делает? Здоровые придурки, вот кто. Мужчины, которые о себе заботятся и у которых мышцы, как у Супермена.

Проглотив ланч, они снова сели во внедорожник, и Бью принял командование над музыкой на себя, выбрав радиостанцию с тяжелым металлом. Обычно Стелле нравились разные стили музыки. Ее вкусы были очень разнообразны, но она не могла терпеть большую часть композиций тяжелого металла. «Слипнот» повергали ее в убийственную ярость, а от «Пантеры» взрывалась голова. Глядя, как Бью постукивает большими пальцами по рулю в ритме тяжелых басов «Антракса», она задумалась, принимал ли он стероиды. Вряд ли, потому что хотя руки у него и выглядели большими, они не казались стероидно-мясистыми. И у него была настоящая, хоть и мощная, шея между головой и плечами. А прошлой ночью Стелла чувствовала его возбужденный член своим животом, и Бью, казалось, не страдает маленькими размерами.

Мысли о немаленьких размерах заставили Стеллу задуматься о своей хлопковой футболке, плававшей в воде, касавшейся груди, пока Бью жадно пировал на ее губах. Жадный. Вот каким словом можно описать тот поцелуй. А потом Бью оттолкнул ее. И лучше было даже не думать о его очевидно немаленьких размерах и жадных поцелуях. Мысли об этом заставляли шевелиться голодный комок в животе и вопросы в голове.

Был ли Супермен таким суперским в постели? Не то чтобы это имело значение. Стелла оставалась девственницей двадцать восемь лет и не собиралась сдаваться этому сержанту.

Чтобы перестать думать о Супермене и его суперпостели, она воткнула наушник в ухо и выбрала Леди Гагу. Ответила на несколько смс, убрала телефон в рюкзак и начала умирать со скуки. Посмотрела на Бью, на сильную линию его челюсти, на его нос и губы. У него симпатичный рот. Сильный. Жадный. Стелла могла поспорить, что Бью хорош не только в поцелуях.

Она сложила руки на груди. И очевидно скучая, посмотрела в окно. Нажала кнопку, и стекло опустилось на несколько сантиметров. Бью велел ей подумать о чем-то «насущном». Например, о сестре. Поток воздуха ударил Стеллу в лицо, и она чуть-чуть подняла стекло. Уже очень давно она не видела фотографий Сэйди и теперь размышляла, были ли они с сестрой хоть чем-то похожи. Вероятно, нет, поскольку обе пошли в матерей.

Нервозность добралась до ее пальцев, и Стелла начала постукивать по кнопке. Тук. Тук. Вверх. Вниз.

Она думала, что Сэйди увидит, когда посмотрит на нее. Незаконнорожденную дочь отца или сестру?

Тук. Тук. Вверх. Вниз. Увидит ли она голубые глаза отца или более темную кожу Стеллы? Увидит ли она белую женщину или испанку? Тук. Тук. Вверх. Вниз. Увидит ли она человека, который никогда никуда не вписывался, как бы сильно ни старался?

И снова наушник выскользнул из уха, и песню Адель “Rolling in the Deep” сменил звук ветра за окном. Ветер вибрировал вокруг внедорожника и щекотал Стелле барабанные перепонки высокочастотным свистом.

Бью снова вернулся к недовольному состоянию и метнул в ее сторону ледяной взгляд. Не говоря ни слова, он нажал на кнопку на своей двери, закрыл окно и заблокировал его, как будто Стелла была пятилетним ребенком. Ну, она и почувствовала себя пятилетней. Пятилетней девочкой, не имеющей никакого контроля над своей жизнью.

- Когда мы остановимся на ночь? – спросила она, разминая плечи.

- Я собирался ехать прямо в Новый Орлеан, но больше не могу вынести.

Стелла понимала его чувства. Ее зад осиделся сразу, как только они пересекли Чаттахучи.


Глава 8

 

Стелла оказалась колоссальной занозой в заднице. Даже бòльшей, чем Бью предполагал сначала, и он дождаться не мог, когда оставит ее в Техасе и уберется оттуда к черту.

Он глотнул виски и выложил перед собой шестерку пик на стол для блэк-джека. Бью сидел в казино отеля «Билокси Хард Рок», потому что больше выдержать не мог.

Женщина-дилер в темно-бордовой блузе перевернула четверку, и Бью положил ладони на карты, остановившись на двадцати очках. Дилер перешла к следующему игроку c зализанными назад светлыми волосами и в рубашке с жутким принтом в виде фламинго. Жена парня сидела рядом, болтая о фаршированном снеппере и крабах, приготовленных на пару в ресторане через дорогу. Бью поставил свой бокал. Стелле не нравилось летать. Ей не нравился автобус. Она беспокоилась о таких глупостях, как яблочные огрызки и сбитые автомобилями животные. Она пела и вздыхала, и играла на своем айпаде в игрушки с раздражающими звуковыми эффектами. Вдобавок ко всему, она открыла окно так, что внедорожник наполнился выносящим мозг ветром и разрывающим уши свистом.

Бью прошел школу выживания. Он инсценировал пленника в военном лагере. Был лишен еды и сна и подведен к самому краю своих физических и духовных возможностей. Но он не помнил, чтобы за три дня в лагере «военнопленных» перенес те же пытки, что за один день вместе со Стеллой Леон.

Дилер набрала двадцать одно очко, и Бью потерял стопку оранжевых и черных фишек. Вокруг раздавался звон, свист и щелканье игровых автоматов, заполнивших этаж. Бью поставил еще три сотни и пятьдесят. По его мнению, автоматы были для новичков и старых леди: они не требовали никакого искусства или стратегии. Лишь готовности сидеть на стуле и нажимать кнопку.

Дилер сдала Бью туза треф и королеву черв. Пододвинула к нему фишки, и он пустил их в оборот. В следующем раунде Бью проиграл и размял шею, пока дилер забирала его семь сотен в фишках и подходила к следующему игроку. Казалось, сегодня не его вечер. Он поставил несколько черных и оранжевых фишек. Черт, казалось, вся неделя не его. К нему прицепилась женщина, нашедшая его слабые места и умудрявшаяся выглядеть невинно и горячо, пока снова и снова давила на них. И в ее арсенале пыток имелось настоящее секретное оружие. Ее шея, изгиб талии, задница. Вот Бью раздумывает, как бы взять ее в удушающий захват, не прекращая вести машину по шоссе, а в следующее мгновение она начинает ерзать и изгибаться на своем сиденье, и Бью представляет, как она ерзает под ним. Вот он раздумывает, как бы взорвать ее голову, а в следующее мгновение она устраивает взрывы у него в паху.

Бью планировал ехать прямо в Новый Орлеан и встретиться с Каспером завтра после обеда. Он все еще успевал на эту встречу, но надо было остановиться. Ему нужно было побыть подальше от Стеллы. Хотя бы недолго. Бью оставил ее в двухкомнатном номере волноваться из-за цены. Он пытался объяснить, что этот конкретный отель предоставляет номера для «Юнгер Секьюрити» по сходной цене или, по крайней мере, дает им корпоративные скидки, но не думал, что она услышала его слова сквозь свое брюзжание.

Бью допил «Джентльмен Джек». Чистый виски согрел горло и желудок и напомнил, что Бью не ел с полудня. Пока официантка в маленьком черном платье меняла пустой бокал на полный, он слушал звонки, свистки, писк и грохот игровых автоматов. Затем взял фишку в двадцать долларов и сделал ставку. Он не назвал бы себя любителем выпить. Не то что Блейк или отец, но временами у него появлялось желание напиться. И сегодняшний вечер был тем самым случаем.

Сделав глоток, Бью посмаковал обжигающую жидкость. Вспомнил Стеллу и деньги или, лучше сказать, отсутствие у нее денег. У Стеллы был трастовый фонд, который она, очевидно, не считала своим, и Бью задумался, знал ли ее отец, что эти деньги не дошли до дочери. Озаботило ли бы это ее отца. Стелла сказала, что ему всегда было все равно, и, казалось, была права. Хотя Бью не мог представить, как можно иметь маленькую дочь и не интересоваться ее жизнью. Не заботиться о том, что с ней происходит. В животе прямо рядом с виски разгорелся маленький пожар гнева. Бью видел много ужасных вещей в своей жизни. Он видел это вблизи и невооруженным глазом или в оптический прицел. В мире было много взрослых, которые заслужили весь тот ужас, что с ними случался. Людей, которые заслуживали этого, потому что были жестокими убийцами, но дети – иное дело. Дети не заслуживали родиться в зоне боевых действий или у дерьмовых родителей. Не заслуживали быть брошенными или позабытыми.

Бью указал на десятку бубён и тройку черв перед собой. Ему сдали пять, и получилось восемнадцать. Он снова глотнул виски, пока дилер разбиралась с парнем в рубашке с фламинго. Стелла сказала, что отцу было на нее наплевать, и, учитывая, что Сэйди никогда не говорили о Стелле, Бью был согласен с этим утверждением. Конечно, Стелла могла раздражать и быть занозой в заднице, но это не извиняло Клайва Холлоуэла за то, что он любил одного ребенка и игнорировал другого.

Дилер вытащила двадцать и забрала фишки Бью. Вот дерьмо. Виски придало всему вокруг теплое веселенькое сияние. И это было плохим знаком. Это было знаком, что здравомыслие Бью отключается. Знаком, что он должен забрать оставшиеся фишки и отступить. Но, конечно, он этого не сделал. До тех пор пока не проиграл последние две сотни в фишках.

Допив оставшийся глоток виски, Бью дал дилеру последнюю фишку на чай и встал, когда воздух взорвали сирены и мигающие огни. Сначала Бью решил, что сюда нагрянули копы, и обернулся, ожидая увидеть что-то вроде силовой операции. Группа седовласых леди столпилась вокруг ряда игровых автоматов, один из которых и создавал суматоху. Бью двинулся к толпе по пути к консьерж-службе. Ему нужно было найти толстый стейк и запеченную картошку. Чем ближе он подходил, тем больше его раздражали мигавшие огни. Бабуля решила тряхнуть стариной и, вероятно, выиграла достаточно, чтобы повеселиться с подружками в буфете. Эко дело.

- Святые бобы и чертов гуакамоле!

Бью застыл на месте, вглядываясь в толпу, мельком заметил знакомый белый топ и сверкающие черные волосы. Стелла взметнула кулаки вверх, танцуя как боксер.

- Я никогда ничего не выигрывала!

Губы Бью растянулись в улыбке, пока он оглядывал толпу, окружившую Стеллу. Некоторые улыбались и поздравляли, а некоторые скрипели зубами и награждали ее злыми взглядами. Засмеявшись, Бью подошел ближе. Вот она, Стелла. Выиграла нескольких друзей и разозлила остальных.

- Бью! – Она заметила его в толпе. Может быть, дело было в выпивке или Бью просто становился старше, медленней, но прежде чем он понял, как все произошло, руки Стеллы обхватили его шею, а его руки обхватили ее талию. Ноги Стеллы оторвались от пола казино, а ее грудь прижалась к груди Бью. - Я сорвала джекпот!

Бью почувствовал жаркое, похотливое шевеление внизу живота, у него закружилась голова. И снова, не успев подумать, он запечатлел поцелуй на нежных, улыбающихся губах Стеллы. Поцелуй, который длился чуть дольше дружеского.

- Поздравляю, валенок.

Это все выпивка. Определенно она.

Стелла улыбнулась, и Бью почувствовал нечто наряду с шевелением в животе, головокружением и стояком в штанах. И как той ночью в бассейне все сузилось и сфокусировалось на Стелле. На ее голубых глазах и нежных губах. На ощущении ее рук на плечах Бью и прикосновении ее груди, прижатой к его груди. Все вокруг, кроме Стеллы, смазалось, и Бью пришлось бороться с силой своего желания. Желания наклонить к ней голову. Почувствовать вкус ее губ, коснуться ее языка своим.

- Мне никогда так не везло.

Бью поставил Стеллу на ноги и разжал объятия, хотя его тело требовало схватить ее к охапку и показать, что такое настоящее везение.


***


Семнадцать тысяч долларов. После того, как из выигрыша Стеллы были удержаны федеральный, местный и трехпроцентный игровой налоги, ей осталось чуть больше семнадцати тысяч долларов.

- Я никогда ничего не выигрывала, - сказала она, заполняя декларации.

Стелла была в шоке, когда сфотографировалась вместе с огромным чеком для сайта казино. И все еще испытывала потрясение часом позже, когда сидела в обитой кожей кабинке в ресторане казино «Хард Рок».

Столы были покрыты белым льном и уставлены китайским фарфором. Белая льняная салфетка лежала на коленях Стеллы, которая чувствовала себя совершенно раздетой в топе и шортах. Но один из ее сарафанов оказался грязным, а другой мятым.

Симпатичная светловолосая официантка поставила блюдо с лобстером и спаржей перед Стеллой.

- Спасибо, - сказала та, глядя как официантка ставит вырезку и огромную печеную картошку перед Бью.

- Что-нибудь еще? – спросила официантка их обоих, но ее внимание было приковано к Бью.

Он поднял взгляд и одарил ее улыбкой, которой Стелла точно не видела прежде. В уголках его глаз собрались морщинки, и, если бы Стелла не знала Бью достаточно хорошо, она бы могла посчитать эту улыбку очаровательной.

- Мне хватит. Спасибо, Сара.

- Ладно, дружок. Дай мне знать, если что-то понадобится.

Дружок? Стелла смотрела, как официантка уходит, и раздумывала, что та видела, когда смотрела на них.

Привлекательного парня с очаровательной улыбкой и женщину в топе, волосам которой, вероятно, не повредила бы расческа. Стелла повернулась в Бью, сидевшему напротив.

- Ты ее знаешь?

Он покачал головой, взял вилку и большой нож.

- У нее табличка с именем.

Что думает о ней официантка, Стеллу не то чтобы волновало, но теперь она могла купить новую одежду.

Стелла улыбнулась, вспомнив о деньгах, которые выиграла.

- Я никогда не выигрывала. – Взяла вилку и нож, хотя совсем не была голодна из-за возбуждения и большого сэндвича с чипсами, которые они съели во время ланча.

Бью отправил в рот большой кусок картошки и запил его вторым стаканом воды со льдом.

- Ты уже пятьдесят раз это сказала.

- Я знаю.

Стелла не могла перестать улыбаться. Она беспокоилась о том, как будет платить за дорогущий номер в отеле, который был больше, чем ее квартира в Майами. И намного шикарней. С огромными окнами на залив, двумя спальнями и ванными комнатами с джакузи и шестью головками в душе на трех человек. До того как вставила пять долларов в автомат, Стелла беспокоилась, как будет платить за диетическую колу из бара.

- Теперь я могу заплатить свою половину за номер и за бензин.

И не быть нахлебником у сестры или кого-то еще.

- Я же сказал тебе не беспокоиться об этом. – Бью поставил стакан на стол и отрезал большой кусок стейка.

Он пил. И не только воду. Не то чтобы это было сильно заметно, но Стелла работала барменом и четко видела признаки. Он просто был более расслабленным. Менее напряженным. Свободным. И конечно, Стелла почувствовала запах виски в его дыхании, когда он поцеловал ее в казино.

- Ты – представительские расходы, валенок.

Он говорил это, да. И все же Стелла хотела заплатить сама. Купить купальник и воск для эпиляции зоны бикини, если потребуется, и не беспокоиться о том, как доберется домой. Или где будет жить.

- Теперь я могу нанять кого-нибудь, чтобы они вывезли мои вещи из квартиры.

Не переставая жевать, Бью посмотрел ей в глаза.

- Я позаботился об этом. Мне понадобятся твои ключи, чтобы моим парням не пришлось взламывать замок.

Из колонок доносилась успокаивающая фортепьянная музыка, пространство наполнял звон тарелок, собираемых со столов.

- Когда?

- Отправим их завтра «Федэксом».

Кивнув, Стелла обмакнула лобстер в масло.

- Когда ты успел «позаботиться об этом»?

- Сегодня. – Бью отправил в рот кусок стейка, проглотил его, прежде чем продолжить. – Примерно тогда, когда ты раздражала меня пением «Pumped Up Kicks».

Ни один мужчина в жизни Стеллы никогда ни о чем не заботился.

- Спасибо. – Странное ощущение, решила она, пока ела лобстер. Новое. Другое. И Стелла не знала, нравится ли ей. – Конечно, я заплачу за это.

Бью пожал плечами:

- Не велики деньги. Я знаю парней, которые мне должны, – и потыкал вилкой свой картофель.

Для обычного человека то количество еды, что он заказал, стало бы ясным признаком интоксикации, но для Бью это было лишь очередным приемом пищи.

Откусив кусочек, Стелла постаралась не застонать. Бью не нравилось, когда она стонала, но лобстер был восхитительным. Технически, решила Стелла, это был уже третий раз, когда Бью помог ей. Первый случился в ту ночь, когда он ударил Рикки. Второй, когда спас ее из квартиры в тумане светошумовой гранаты. Стелла боялась, что может привыкнуть к тому, что рядом есть мужчина, готовый прикрыть ей спину.

- Тебе не нравится «Pumped Up Kicks»? – спросила она, чтобы не думать о том, как приятно, когда мужчина принимает на себя часть забот.

Проглотив кусок, Бью взял стакан с водой.

- В прошлый раз, когда я был на Фримонт-стрит, эта песня играла во всех казино.

- Фримонт-стрит, в Лас-Вегасе?

Их взгляды встретились поверх стакана, и Бью поставил его на стол.

- Ага.

- И когда был этот последний раз?

- На Фримонт? – Он пожал плечами, затем снова сосредоточился на своем ужине. – Примерно год назад, когда я переехал в Хендерсон.

- Ты живешь в Хендерсоне, Невада?

- Да.

- Я жила в Северном Вегасе. В отстойной квартире с двумя другими девушками. – Стелла засмеялась и взяла свой стакан. – Мы создали там девчоночью группу. Первую из нескольких, в которых я участвовала. – Она покачала головой. – Боже, но я пела в настоящих забегаловках. - Бью поднял глаза, но не потрудился принять удивленный вид. - Ты ведь об этом и так знаешь, да?

- Я знаю историю твоей карьеры. – Он махнул ножом в ее сторону. – И прежде чем ты начнешь злиться из-за этого, ты тоже знаешь историю моей карьеры.

Перекинув волосы через плечо, Стелла подцепила на вилку спаржу.

- Я только знаю, что ты служил в армии, а теперь – шпион. – Она откусила кусочек и улыбнулась.

Бью предсказуемо нахмурился:

- Я служил в морской пехоте. И я не шпион, но, думаю, ты это знаешь.

Да, она знала.

- Ты водил танк? – Стелла могла представить, как он ведет танк через облака дыма, огня и взрывов.

Бью медленно жевал, как будто взвешивал то, что собирался сказать ей.

- Я был разведчиком-снайпером.

Снайпером?

- И это звучит несколько по-шпионски.

- Снайперам не ставят задачи сбора подобного рода информации.

Стелла полагала, что не стоит спрашивать, какие перед снайперами «ставят задачи». Она посмотрела на Бью, на слабый свет от свечи, освещавший черты его привлекательного лица и сиявший в светлых волосах как нимб святого. Святого. Супергероя. Снайпера. Специалиста по безопасности.

- Сколько ты служил в морской пехоте?

- Семнадцать лет. Я завербовался в восемнадцать. Прямо после школы.

Чем больше Стелла узнавала Бью, тем больше понимала, что не знает его совсем.

- Когда я была маленькой, сначала хотела стать балериной, потом медсестрой.

После школы Стелла все еще не имела ясных представлений о том, чем хочет заниматься, когда вырастет. И не имела их до сих пор.

Две пары в вечерних нарядах появились в соседней кабинке. Стелла подождала, пока они пройдут, прежде чем спросить:

- Ты всегда хотел быть морским пехотинцем?

- Нет, я всегда думал, что стану «морским котиком», как отец. – Он сделал глоток, и капля воды упала со дна стакана на черную рубашку. Поставив стакан на стол, Бью сказал: – Я присоединился к пехоте, чтобы насолить ему.

- Сработало?

- О, да. Он хотел видеть сыновей «котиками», как и он сам. Он ненавидит пехоту и все еще злится на меня из-за этого.

- Ты с ним разговариваешь?

- Когда не отвертишься. – Покачав головой, он отрезал кусок мяса. – Мы никогда не ладили.

Пока они с Бью ели, Стелла рассматривала его широкие плечи, мощную шею и решительный подбородок. На тыльной стороне руки был шрам.

- Может, тебе следовало стать бухгалтером.

Бью в самом деле рассмеялся ее простенькой шутке. Ладно, не настоящим смехом. А скорее позабавленным «ха-ха».

- К тому времени, как нам с Блейком исполнилось четырнадцать, мы уже были отличными стрелками и первоклассными пловцами. Был смысл в том, чтобы пойти в морскую пехоту и поступить в школу снайперов.

Ну конечно, смысл был.

- Так Бэтмен – «морской котик»?

- Блейк? – Бью кивнул, откусывая маленький кусочек от огромного ролла. – Он тоже был снайпером. Отслужил все двадцать лет.

Два снайпера? Теперь она не могла не спросить:

- И кто лучше стреляет?

Бью указал роллом на свою грудь.

- Я - кабан.

Предыдущим вечером мать называла его так, и хотя он ел, будто каждый раз был последним, Стелла бы не стала использовать такие определения.

- У тебя просто хороший аппетит, – она посмотрела на стенку кабинки прямо над его головой и подумала секунду. Если его это беспокоит, мягкая критика может помочь. Стелла перевела взгляд на лицо Бью и сказала так дипломатично, как только могла: – Ты ешь немного быстро, и мне бы не хотелось оказаться у тебя на пути, когда ты будешь действительно голоден, но я бы не назвала тебя свиньей. Я имею в виду, ты не пачкаешь и не жуешь с открытым ртом, и не делаешь ничего отвратительного.

Бью посмотрел на нее, не переставая жевать.

- «Кабан», - медленно повторил он по буквам. – Так называют охотника за стрелками.

- А.

Он залез свободной рукой за ворот своей рубашки.

- Мой «зуб кабана».

Он вытащил пулю на черном шнурке, которую Стелла заметила прошлой ночью.

- Похоже на медную пулю.

- Медь со стальной сердцевиной. Семь-шесть-два с суживающейся хвостовой частью.

Что совершенно ни о чем ей не говорило, и Стелла задала напрашивающийся вопрос:

- Почему «зуб кабана» – это пуля, а не зуб?

Бью прикончил ролл, прожевал и снова посмотрел на нее так, будто взвешивал свои слова.

- Я получил ее, когда закончил школу разведчиков-снайперов, - сказал он, проглотив. – Она представляет собой пулю, которая предназначена для меня, и пока она у меня, никакой вражеский снайпер не получит пулю с моим именем.

- Как будто ты непобедим?

- Не непобедим. Нет. – Он отрезал кусок стейка. – Но я здесь. Сижу в приличном ресторане с тобой вместо того, чтобы лежать в Арлингтоне.

Мысль о нем в Арлингтоне расстроила Стеллу. Сильно. И это ее смутило. Больше чем должно было бы.

- Наверное, твоя удача сегодня распространилась на меня, - сказала она, намеренно меняя тему, все еще не веря, что выиграла семнадцать тысяч долларов.

- Чувствуешь себя удачливой, валенок?

Она улыбнулась.

- Пришло время и мне схватить удачу за хвост.

Бью приподнял бровь и уголок рта, не переставая жевать.

- Не такую удачу, - она рассмеялась, убирая волосы за уши. – И кстати, я думала, ты не собирался больше никогда целовать меня.

Бью медленно прожевал кусок и проглотил.

- Ты говоришь о том, что случилось в казино?

- Да.

- Это был не совсем поцелуй.

А ей это показалось поцелуем. Не таким, как той ночью, но на одну короткую секунду звуки и суматоха в казино перестали существовать. Стелла видела Бью. Только его и его серые глаза, смотревшие на нее. Потом он поставил ее на ноги, и все вернулось на круги своя.

- Как ты назовешь это?

- Я бы назвал это секундной потерей разума из-за виски.

Перекладывание вины на виски возмутило Стеллу.

- Ты прижался своими губами к моим. Я называю это поцелуем.

Его взгляд скользнул к ее рту.

- Это был скорее чмок.

- Как если бы ты чмокнул сестру?

- У меня нет сестры.

- Мать?

Бью посмотрел на Стеллу.

- Я не целую свою мать в губы.

- Незнакомых женщин в казино?

- Зависит от незнакомой женщины. – Он пожал мощным плечом и сосредоточился на своем ужине. – Ты собираешься расстроиться по этому поводу и решить, что это что-то значило?

Теперь он разозлил ее еще больше.

- Я не расстраиваюсь и не думаю, что это значит что-то, кроме того, что ты не можешь устоять передо мной. – Вот так-то. Получите, сержант.

Бью нахмурился, глядя в тарелку.

- Я могу устоять перед тобой.

- Ну конечно.

- Иисусе, - Бью посмотрел на Стеллу. – Я же не поцеловал тебя во все интересные места или не бросил тебя на пол казино, чтобы прямо там и совокупиться.

Стелла вздернула бровь, наклонилась ближе и прошептала:

- Совокупиться?

- Пообжиматься. Покрыть кобылку. Потрахаться как кролики. – Он махнул вилкой в ее сторону. – Или что-то еще.

- Нет никакой опасности, что это может случиться на полу казино или еще где-то. – Стелла села прямо, но продолжала говорить тихо. – Я не собираюсь заниматься сексом, как кролик или кобыла, или кто-то еще с тобой или другим мужчиной.

Взгляд Бью скользнул по ее губам и шее.

- Ты лесбиянка, валенок?

- Нет. Я просто не собираюсь вступать в сексуальные связи до брака.

- Гонишь.

- Нет.

К ним подошла светловолосая официантка и спросила, не надо ли им еще чего. Бью подождал, пока она отойдет, и сказал:

- У тебя никогда не было парня?

- Конечно у меня были парни. Это не значит, что у меня был секс с кем-то из них.

Бью прищурился.

- Это одна из тех шуток, которые ты считаешь смешными, но на самом деле это не так?

- Нет.

Опустив подбородок, он смотрел ей в глаза.

- Ты говоришь, что ты девственница.

Стелла оглянулась, не слышит ли кто.

- Именно это и значат слова «я не собираюсь вступать в сексуальные связи до брака».

Бью смотрел скептически.

- Может быть.

Положив вилку, Стелла подняла руки ладонями вверх.

- Что еще это может означать?

Бью прожевал несколько кусочков, прежде чем ответить:

- Это может значить, что у тебя было слишком много секса.

Что? Стелла опустила руки на стол.

- Мне двадцать восемь.

- Может значить, что у тебя было столько секса, что теперь он перестал что-то значить. Может значить, что у тебя был секс на каждом материке, и все лица и имена слились в одну мешанину.

Стелла никогда никуда не выезжала из Штатов и была твердо уверена, что Бью сейчас говорит не о ней.

- Такое сделало бы меня бешеной шлюхой.

- Ну, не знаю как насчет «бешеной». – Бью поднял глаза, затем снова посмотрел на стейк. – Я бы не стал говорить «бешеной».

- А что бы ты сказал?

- Что тебе нужно посидеть на скамейке запасных, пока секс не начнет что-то значить.

Теперь пришла очередь Стеллы быть скептичной, и она отодвинула тарелку с недоеденным блюдом в сторону.

- Хочешь сказать, что ты на скамейке? - Бью не ответил. - Мне трудно в это поверить.

- А мне трудно поверить, что у тебя были парни, но ты все еще девственница.

И снова Стелла обернулась посмотреть, не слышит ли кто.

- Это правда.

- Значит, ты динамщица?

Стелла покачала головой:

- Когда у меня начинаются отношения, я первым делом сообщаю об этом.

Бью продолжал есть и спрашивал, поглощая кусочки стейка.

- И сколько парней у тебя было?

- Три. – Стелла подумала секунду. – Ну, еще был тот кошмар, так что три с половиной. – Он был игроком и козлом. Носил байкерские ботинки и лыжные очки летом, и по какой-то причине Стелла считала, что это круто. – Мы недолго продержались вместе.

Сделав глоток воды, Бью слизал каплю с нижней губы.

- Возможно, ему не очень нравился постоянный стояк.

- Знаешь ли, есть вещи, которыми можно заниматься, не доводя до проникновения.

- Да. Я знаю. Есть много подобных вещей. – Склонив голову набок, он поставил стакан на стол. – О чем конкретно ты говоришь?

Стелла никогда прежде не разговаривала о сексе с мужчиной, с которым не намеревалась заняться сексом.

- Прикосновения и поцелуи. – Но какого черта. Она осмотрелась, чтобы удостовериться, что официантка в другом конце ресторана, и сказала достаточно громко, чтобы Бью услышал: – Везде.

Бью медленно поднял голову.

- Оральный секс?

- Да.

Несколько секунд он сидел неподвижно, потом вернулся к еде.

- Оральный секс – все равно секс.

Стелла пожала плечами:

- Но без проникновения.

- Кто-то может поспорить, что рот мужчины между твоих ног намного более интимное действо.

Глаза Стеллы расширились, и она почувствовала, как в животе закручивается тугой узел.

- Может быть. – Она подавила желание вновь оглядеться. – Не знаю. Знаю лишь, что я могу дать мужчине только себя, и хочу, чтобы этот мужчина был тем, кого я люблю, и кто тоже любит меня.

Уголок губ Бью приподнялся в кривой усмешке.

- Брак по любви?

- Да.

- И как долго ты встречалась с теми тремя с половиной парнями?

- Не так уж и долго. – Если его не смущает поворот их беседы, то и она тоже не будет смущаться. Конечно, Бью всегда может оправдаться, что был пьян, а она нет. – Мужчины любят получать, но не любят возвращать любезность. Если ты понимаешь, о чем я.

Бью перестал жевать на достаточно долгое время, чтобы сказать:

- И кто это сказал?

- Я. – Она взяла стакан воды и сделала глоток. – Мужчины скорее намерены взять, чем дать. – Поставила стакан обратно на стол и вытерла отпечаток помады с ободка.

- Ты явно была с неправильными мужчинами, – сказал Бью, следя как ее большой палец стирает помаду.

- Один из моих парней относился к этому нормально.

- Нормально? – Бью посмотрел на нее, и серый цвет его глаз стал темнее, чем прежде. – Мужчина может нормально относиться к баскетболу или к тому, чтобы подбирать рубашку к брюкам. Но никогда он не должен «нормально» относиться к оральному сексу. Секс – наша важнейшая работа. Это то, что мы должны застолбить, образно говоря, чтобы нас позвали снова. Это главная причина, по которой мы принимаем душ и расчесываемся.

Стелла подавила желание поерзать в кресле, но маленький горячий узелок в животе опустился ниже. И пока она чувствовала жар и покалывание по всему телу, Бью совсем не выглядел возбужденным их беседой. Он только стал есть быстрее. Боже, он занимается сексом так же, как ест? Напористо и жадно?

- Ну, э… - И почему Стелла находит это таким возбуждающим? И почему она вообще думает о сексе с Бью? Это определенно плохая идея. – Таков мой опыт.

- Значит, ты была с мальчиками, а не с мужчинами. Мне в женщинах нравится все. Запах шеи и волос, и того места на запястье, куда вы капаете духами. Мне нравится вес женской груди в моих руках и нежность кожи, которую я чувствую своей кожей. Мне нравится слышать женские стоны. – Он засунул последний кусок в рот, затем приподнялся и вытащил бумажник из заднего кармана. – Мне нравятся теплые бедра и вкус женщины в моем рту. Особенно, если женщине это нравится так же сильно, как и мне. – Встав, он бросил стодолларовую купюру на стол. – А теперь извини, но у меня свидание с холодным душем или каналом порно. Я еще не решил, с чем именно. Может быть, и с тем и с другим.


Глава 9

 

Сняв бежевую бейсболку, Бью взял с поваленного кипариса футболку. Температура воздуха в Новом Орлеане достигла двадцати девяти градусов, а влажность опустилась с утреннего пика в девяносто процентов до вполне терпимых шестидесяти четырех. Бью вытер пот и мелкие опилки с лица и шеи.

- Нужно было догадаться, о какой работе речь, – сказал он мужчине, державшему бензопилу.

Орудийный сержант Каспер Пеннингтон засмеялся, выключил инструмент, положил его на пенек и открыл холодильник.

- Тогда ты бы, наверное, не приехал. – Взял две бутылки ледяной воды и бросил одну Бью.

Поймав бутылку, тот открутил крышку. Его друг и товарищ по армии, вероятно, был прав. В последние годы Бью был слишком занят созданием своего бизнеса, чтобы прерываться и зависать с приятелями.

Встреча с Каспером напомнила ему, что нужно находить на это время. Даже для того, чтобы просто распиливать деревья.

- Наконец-то я увидел твое жилище, - сказал он, прежде чем поднести бутылку к губам и отпить сразу половину.

Бью провел много часов за стаканом виски или забившись в какую-нибудь нору в ожидании начала операции, выслушивая рассказы Каспера о доме. Двухсотлетняя плантация принадлежала их семье со времен Гражданской войны. Это место когда-то поставляло самые крупные партии сахара с Юга, но теперь огромный дом стоял на пяти акрах земли, заросшей кипарисами и кудзу. Каспер говорил о нем больше, чем о любой из своих жен или череде подружек.

- Истербрук – не жилище. Это мой дом. – Каспер сделал глоток и посмотрел на Бью поверх горлышка бутылки. Карие глаза прищурены от яркого полуденного солнца, щепки и пыль покрывают футболку. – Ты не поймешь, - продолжил он, проглотив воду, - потому что вырос в форме ВМС и постоянно переезжал.

Юнгеры переезжали, но даже если бы Бью всю жизнь жил в одном месте, он сомневался, что смог бы увидеть в старом доме с массивными колоннами и круговыми галереями что-то, кроме груза на своей шее.

- Могу лишь сказать: тебе повезло, что ты владеешь строительной компанией и можешь позволить выбрасывать на это деньги.

Каспер поднял палец и сказал:

- Три. Три строительные компании. Продажа, строительство новых домов, перестройка и реставрация. – Он прихлопнул насекомое, кружившее вокруг его головы. – Ты прав насчет выбрасывания денег. – Чуть раньше Каспер провел Бью по дому, часть которого была отреставрирована, а другая нуждалась во внимании. – Но это стоит каждого цента. Детство в Истербруке было потрясающим. Я пробирался под ветками кудзу и стрелял по белкам. – А когда вырос, надел камфуляж и стал стрелять по вражеским солдатам. Каспер указал на заброшенную пашню за домом: – Там были старые бараки рабов. Сейчас остались только опасные нагромождения бревен, но ребенком я их излазил вдоль и поперек, - продолжил он, показывая то туда, то сюда, где валялись куски дерева и бревна, когда-то бывшие частью действующей плантации. В его голосе зазвучала ностальгия, и, черт, это могло бы оказаться несколько смущающим для парня, если бы он не был стодевяностосантиметровой стеной жестких мышц. – Истербрук пережил войны и ураганы, хотя и понес некоторые убытки от затопления во время «Катрины».

Солнечные лучи пробивались сквозь влажную дымку и поджаривали лицо и плечи Бью. Он вылил остатки воды на голову, пока Каспер рассказывал о реставрационных работах, которые провел после урагана. Холодная вода побежала по лицу и плечам Бью, намочила обнаженную спину и грудь. На руках выступили мурашки. Прямо как от душа, который он принял накануне. После того как посмотрел порно.

И будто прочитав его мысли, Каспер сказал:

- Раскажи-ка мне о той маленькой девуле, с которой ты путешествуешь.

Она девственница.

Бью поднял руку на уровень своего плеча:

- Примерно такого роста. Темные волосы. Голубые глаза.

Он рассказал Касперу о Ночи Голубушки Бетти, Рикки ди Лука и эвакуации Стеллы из центра хаоса, вызванного светошумовой гранатой. Они хорошо посмеялись над тем, что Стелла дверью сломала бандиту руку, потому что это было чертовски смешно, а у них имелось хорошее чувство юмора. В отличие от Стеллы.

- И сколько ей?

- Двадцать восемь.

Каспер приподнял бровь.

- Молодая.

- Слишком.

- Нет.

Она девственница.

Как это вообще возможно? Она же не уродина и не тупица. Хотя уродство и глупость не останавливали некоторых мужчин. И парень, стоявший перед Бью, был тому примером.

- Симпатичная?

Взяв рубашку, Бью натянул ее через голову.

- Да.

Красивая. Красивая и молодая. И девственница. Технически. Хотя оральный секс – тоже секс. Член во рту женщины - такое же интимное действо, как и член у нее во влагалище. Красные губы Стеллы, плотно обхватывающие… Пришлось остановить поток мыслей, которые вели совсем не туда, но желание уже сгустилось внизу живота. Бью посмотрел, как вдалеке по Миссисипи медленно плывет прогулочный кораблик.

Туристы запрудили палубу, и Бью выхватил взглядом красное пятно на левой стороне. Возможно, мужскую шляпу. Если бы у него был бинокль, Бью мог бы оценить расстояние до цели, узнать окружающую обстановку и решить, куда навести мушку оптического прицела.

- Ты уже заставил ее своими чарами снять трусики?

Нахмурившись, Бью бросил пустую бутылку обратно в холодильник. Вот и рассчитывай тут обеспечение операции.

- Нет. Она сестра будущей жены моего приятеля. – Он старался не заставлять ее снимать трусики. Он старался быть холодным камнем. За исключением тех двух раз. Когда поцеловал ее. – Все не так просто.

- Ты – мужчина. Она – женщина. Это всегда просто. – Каспер взял пилу. – Отель «Квартал» – очень романтичный. Laissez les bon temps rouler (Пусть придут хорошие времена), - он перекатил по языку каджунские слова, прежде чем завести двигатель пилы.

Нет, со Стеллой не будет никакого хорошего времени. В «Квартале» или где-то еще. Прежде чем отправиться к Касперу, Бью поселился в отеле «Bourbon Orleans». Он оставил Стеллу в лобби с сумкой у ног и ключом от номера в руке. После беседы, случившейся прошлой ночью, ему приходилось держаться чертовски далеко от нее.

Нет, не будет никакого хорошего времени. Приходящего или лежащего, или стоящего. Ни в бассейне, ни на полу в казино. Никакого хорошего времени с ее ртом на его теле и с его ртом, пирующим на ней. Ничего не случится, но Бью было очень интересно, что за идиоты встречались Стелле раньше? Что за идиоты не могли справиться со своей работой? Заставить женщину стонать и звать Иисуса не так уж и трудно.

Бью натянул перчатки и жестом попросил Каспера передать пилу. Пришла его очередь попробовать на зуб луизианские кипарисы и сфокусироваться на чем-то, помимо одной темноволосой девственницы. Сфокусироваться на первом разрезе, чтобы быть уверенным: дерево упадет точно вперед. Сфокусироваться на опасности в своих руках, а не на опасности, ждущей его в отеле.

Бью дернул трос и расставил ноги пошире, чтобы противостоять толчкам, с которыми пила вгрызалась в дерево. Боже, ему нужно оставить Стеллу в Техасе как можно быстрее. Прежде чем он загнется от спермотоксикоза.


***


Первое, что Стелла сделала со своим выигрышем, – купила одежду и вьетнамки со стразами. Несколько сумасшедших мгновений она действительно раздумывала о покупке ковбойской одежды: «рэнглеров», сапог и ремня с большой сияющей пряжкой. Но ничего из этого ей не подходило, и она решила выбрать нечто более богемное. Богема тоже в некотором роде ковбойский стиль. Ладно, может, больше кантри, чем ковбои. Стелла купила синюю клетчатую рубашку, чтобы носить с джинсовой юбкой, но покупкой дня стало платье из набивной ткани, которое она купила в «Саксе» на Кэнал-стрит: из тонкого прозрачного материала с белой подкладкой. Оно было изящным и заставляло чувствовать себя красивой.

Стелла купила трусики и два бюстгальтера и поймала себя на том, что разглядывает нижнее белье. Соблазнительные шелковые сорочки с кружевами. Те сорочки, которые никто на самом деле не носит так долго, чтобы успеть в них поспать. И разглядывая маленькие трусики и шикарные подвязки, она думала о Бью. О его губах и том, что он сказал прошлой ночью. О вещах, которые он любит в женщинах. Стелла думала о том, что хотела бы, чтобы Бью сделал с ней. Что, конечно, было нелепым и странным. Она же знает этого парня всего четыре дня, включая ночь, когда он вырубил Рикки.

Стелла открыла дверь в номер на третьем этаже. За ней прошел носильщик и поставил ее покупки на диван. Стелла дала ему на чай десять долларов и положила рюкзак на полосатый черно-золотой стул. Если не считать двойных дверей, ведущих на балкон с затейливыми коваными перилами, номер был на удивление современным. Особенно учитывая возраст отеля и французско-креолскую архитектуру его остальной части.

Как только за носильщиком закрылась дверь, Стелла прошла в центр комнаты и посмотрела вверх на лофт.

- Ау! – крикнула она. – Бью? – Прислушалась, но ничего не услышала.

Она не видела его с самого утра, когда Бью оставил ее с носильщиком, а сейчас было уже больше шести часов. Он упоминал что-то о встрече с сослуживцем и, очевидно, все еще не вернулся.

Стелла прошла мимо мини-бара к дивану и собрала свои шесть пакетов. Поднялась по лестнице с шестью связанными ручками в каждой руке. На верхнем этаже была маленькая ванная с черной плиткой и стеклянной душевой кабиной и спальня с двумя огромными кроватями. Стелла поставила пакеты на ту кровать, где лежала ее сумка, и посмотрела на другую. Ей было интересно, знал ли Бью о том, как организованы спальные места в номере. Подумала, что будет видеть его всю ночь, и почувствовала легкий спазм в животе. Слишком интимно, и кому-то придется поспать на диване. Поскольку Бью был большим, а диван нет, Стелла решила, что этим «кто-то» придется побыть ей.

Скинув вьетнамки, она открыла сумку. Вытащила чистые белые трусики, мятый розовый сарафан и разложила их на кровати. Ей определенно приходилось спать и в худших местах, чем диван в пятизвездочном шикарном отеле. На ум приходили спальный мешок в грузовике или грязные мотели. Проверив телефон, она обнаружила звонки от матери, Рикки и напоминание от зубного врача о завтрашнем приеме. Она оставила сообщение на голосовой почте об отмене визита и набрала номер матери.

- Привет, мам. Как дела? – спросила она, присаживаясь на край кровати.

- У Абуэлы дергается левый глаз.

А у Стеллы болит голова. Она не могла уследить за всеми суевериями своей бабки.

- Может, дело в ее возрасте.

- Она сказала, что у тебя проблемы. Это так?

- Ну, не совсем… но… я собираюсь встретиться с Сэйди.

Эти слова, сказанные вслух, все еще звучали странно.

- С твоей сестрой? Когда? Как так получилось? Почему ты мне не сказала?

- Я встречусь с ней завтра или послезавтра. – Стелла поудобней устроилась на кровати и начала с самого начала. Ну, вроде как с самого начала. Она опустила информацию о Рикки и братьях Галло. Не хотела, чтобы мать беспокоилась, а глаза Абуэлы выскочили из орбит. – Так что сегодня я прохлаждаюсь в Новом Орлеане, а утром отправлюсь в Техас. Туда чуть более семисот миль, так что не знаю, успеем ли доехать за день.

- Кто тот мужчина, с которым ты едешь? Мне не нравится, что ты путешествуешь с незнакомцем.

- Я тебе говорила. Его зовут Бью, и он друг жениха Сэйди. Мы спим в разных комнатах, когда останавливаемся в отеле. – За исключением сегодняшней ночи. – Он хороший, мам.

Во всех значениях этого слова.

- Ты недостаточно его знаешь, чтобы так говорить. Всего четыре дня.

А похоже, что больше. Может, потому что они провели так много времени вместе, но, казалось, что Стелла знала его неделями, месяцами и даже дольше. Сколько времени нужно, чтобы узнать мужчину достаточно хорошо, чтобы знать, как он ходит, говорит или сидит в полном молчании? Сколько нужно времени, чтобы узнать, что от редких улыбок появляются морщинки в уголках его глаз? Сколько нужно времени, чтобы узнать, как он ест? Как будто у него мало времени и много еды. Сколько нужно времени, чтобы узнать прикосновение его руки и то, как его плечи ощущаются под твоими ладонями? Сколько нужно времени, чтобы узнать, что его глаза приобретают глубокий оттенок серого, когда он смотрит на твои губы? Сколько нужно времени, чтобы узнать, что от прикосновения его рта у тебя все плавится внутри?

– Он сержант морской пехоты в отставке, мам. Он безопасный.

Сколько нужно времени, прежде чем ты поймешь, что хочешь почувствовать больше?

- Дай мне его номер на всякий случай, если я не смогу связаться с тобой.

Точно.

- Его сейчас тут нет. Я не видела его весь день. – Стелла забыла упомянуть, что у нее есть его визитка, а его номер сохранен в телефоне.

- Он бросил тебя в затруднительном положении в Новом Орлеане?

- Нет. – Он не бросил ее в затруднительном положении в ее квартире или в аэропорту, или в доме его матери, или в «Хард Роке». – Он поможет другу и вернется. – Стелла взглянула на часы. Почти семь. – Я позвоню тебе, когда доберусь до Техаса.

- Ты волнуешься?

Несмотря на все косяки и на то, что сводила Стеллу с ума, мать прекрасно ее знала.

- Из-за Сэйди?

- Да. Она полюбит тебя, Эстелла.

Сглотнув, Стелла выдавила из себя смешок:

- Ну конечно. Узнать меня - значит полюбить меня.

- Не шути. Я думаю, все это - знак.

Голова у Стеллы заболела сильнее.

- Знак чего?

- Нужно подождать и увидим. Сегодня День отца.

Сегодня День отца? Делая покупки, Стелла видела украшения в честь Дня отца в магазинах, но не придала этому большого значения.

- Возможно, это знак, что Клайв наконец-то захотел, чтобы его девочки встретились.

Несомненно.

- Я тебе позвоню.

- Не тяни.

- Хорошо. – День отца был для Стеллы просто обычным днем. – Я люблю тебя, мама.

- Я люблю тебя, Эстелла.

Стелла нажала на «выкл.» и бросила телефон на свою кровать. Взяв шампунь и кондиционер, направилась по коридору в ванну. Сегодня было просто еще одно воскресенье. Как и все Дни отца за ее двадцать восемь лет. Они ничего не значили.

Сняв одежду, Стелла забралась в душ. Теплая вода сбегала по ее волосам и спине. Стелла закрыла глаза. Когда ей сказали, что отец мертв, она мало что почувствовала. Мужчина, который не хотел ее знать, не заслуживал никаких чувств.

Глаза защипало, как будто Стелла собиралась заплакать или еще что-то. Заплакать из-за мужчины, который никогда не плакал из-за нее? Из-за отца, который не хотел быть ей отцом?

Почему сейчас? Почему она внезапно почувствовала себя слезливой и эмоциональной? Почему сегодня, а не в тот день, когда узнала о его смерти? Может потому, что вести от Сэйди разбередили старую рану в ее душе. Рану, которая затянулась давным-давно, но после четырех дней безжалостного тыканья внезапно начала болеть старым и знакомым «а что если» или «если бы только». Детскими надеждами и позабытыми мечтами. Надеждами и мечтами о теплом, пушистом будущем, которому не суждено наступить. Особенно теперь. Теперь, когда ее отец мертв.

Стелла выдавила шампунь на ладонь и взбила пену на волосах.

Два месяца. Он мертв два месяца, и она не пролила ни слезинки. Ступив под теплую воду, Стелла позволила ей бежать по лицу. Она была на работе, когда позвонил один из отцовских адвокатов с новостями. Мать дала номер телефона Стеллы, и ту больше расстроил этот факт, чем смерть отца. Она сказала адвокату, что ей все равно. И так и было.

Почему же она внезапно почувствовала себя такой одинокой и пустой? Это же смешно. Отец никогда не хотел ее присутствия в своей жизни. Никогда не говорил о ней Сэйди. Если бы Клайв дожил до ста десяти лет, он бы все равно не захотел иметь ничего общего со Стеллой. Так почему она внезапно почувствовала, будто исчез какой-то ее кусочек? Пропал. Ушел навсегда. Кусочек, которого, для начала, у нее никогда и не было.

Выйдя из душа, Стелла просушила волосы полотенцем. Надела белые трусики и завернулась в пушистый гостиничный халат, который казался приятным теплым объятием. Стелла провела ладонью по зеркалу в ванной и посмотрела на свое отражение в размытом следе, который оставила ее рука. Она была больше похожа на мать, чем на отца, за исключением глаз. Голубые, как небо в Техасе, под которым отец прожил всю жизнь.

На полке лежала расческа, и, выходя из ванной, Стелла ее взяла. Холодных воздух струился из кондиционера, касаясь обнаженных ног, пока Стелла спускалась по лестнице. Она провела расческой по волосам и открыла французские двери на балкон. Соленая луизианская ночь обняла ее красными и золотистыми оттенками  последних секунд заходящего солнца, заливавшего светом тяжелые облака. Бурбон-стрит пылала внизу сверкающими неоновыми тубами и витринами магазинов, продававших все что угодно от фарфоровых масок до приватных танцев.

Стелла присела на кованый стул, расчесывая спутанные волосы. Тремя этажами ниже старый город наполняли туристы. Их смех и болтовня смешивались со звуками джаза и зидеко, с запахом еды и старого водопровода. Через два балкона от нее пара распивала бутылку вина под красно-золотыми полосами в сумеречном небе. Звон их бокалов и тихие голоса были едва слышны. Стелла подобрала под себя ноги и покрепче затянула пояс халата, когда где-то открылась и закрылась дверь. Была ли это дверь в ее номер или нет, Стелла не знала, пока не почувствовала теплое покалывание по позвоночнику, когда на нее упала чья-то тень.

- Ты голодна? – спросил Бью.

- Немного. – Она посмотрела на него через плечо. На его большой силуэт, освещенный сзади, будто он был святым. Не хватало только ярко-красного израненного сердца. – А ты?

- Меня покормил Каспер, но мне много не бывает. – Стелла не видела его лица, но чувствовала взгляд. Взгляд слишком жаркий и слишком земной для святого. – Дай мне десять минут на душ. Я знаю одно местечко в нескольких кварталах отсюда, где подают отличные сосиски из аллигатора и неочищенный рис.

- Звучит неплохо, - сказала Стелла, хотя ни за что не собиралась есть аллигатора. Бью отвернулся, забирая с собой жаркий, земной взгляд.

Стелла встала, проведя пальцами по влажным волосам. Подошла к ограждению и посмотрела вниз на заполненную народом улицу. Она не могла подняться и одеться, пока Бью не закончит. Поэтому решила, что сможет услышать, когда включится вода в душе, взбежит по лестнице, схватит одежду и оденется внизу. Но еще ей бы хотелось подождать, пока сможет немного подкраситься. Стелла посмотрела на толпу. На друзей, семьи и любовников. Одиночество, которое она почувствовала раньше, сдавило ей сердце. Почему сейчас? Так или иначе, она всегда была одинокой. Если не одинокой, то чужой. Отец платил ей, чтобы держать подальше от своей семьи, а в семью матери Стелла никогда не вписывалась. Это, возможно, было больше ее виной. Она никогда особо не старалась выучить язык и впитать испанскую культуру. Воспитывалась в ней, но никогда не пыталась узнать, почему девушка не может красить ногти красным лаком. Она просто считала это глупым. У нее было традиционное испанское пятнадцатилетие с пышным белым платьем и музыкой в стиле мариачи, но на самом деле она хотела получить веселое шестнадцатилетние с красной блестящей мини-юбкой и Бритни Спирс. На самом деле она хотела, чтобы ей подарили косметику и украшения вместо Библии и четок.

- Прости за то, что одна спальня.

Развернувшись, Стелла прижалась ягодицами к ограде. Бью стоял в дверном проеме в джинсах и рубашке, незастегнутой и распахнутой, как будто для застегнутой одежды было слишком жарко. Свет из комнаты омывал его левое плечо и контуры широкой груди. Стелла могла поспорить, что кожа у него теплая и все еще влажная от душа. И знала, что такие мысли опасны. Интрижка с Бью стала бы ошибкой. О которой придется пожалеть.

- Как ты быстро.

Стоя в тени, он пожал плечами, затем вышел на балкон.

- Не нужно много времени, чтобы смыть вонь.

Стелла поморщилась.

- Это убило всю романтику.

Сквозь шум с Бурбон-стрит она услышала низкий смешок Бью, когда тот подошел к ограждению.

- Ты чувствуешь себя романтичной, валенок?

Стелла сложила руки под грудью и посмотрела на него через плечо. Скорее похотливой, чем романтичной.

- Это романтичный город.

Бью прислонился бедром к ограждению рядом с ней, так близко, что распахнутые полы его рубашки коснулись рукава ее халата.

- Некоторые его части. – Бью повернулся, чтобы посмотреть на город. – А некоторые совсем не романтичные.

Стелла повернулась к нему и посмотрела на лицо, омытое жутковатым неоновым сиянием.

- Как ты.

Бью резко повернул голову в ее сторону:

- Как я?

- Да. Когда ты спасаешь дам в беде, это вроде как романтичный поступок. Но когда ты говоришь что-то вроде «смыть с себя вонь» или «поссать как лошадь»… - Она снова поморщилась. – Не очень.

Его рот был в нескольких сантиметрах от ее, и Стелла задумалась, поцелует ли ее Бью. Снова. Сделает ли он то, от чего она почувствовала себя поглощенной, а потом оттолкнет ее прочь. Снова. Она не хотела, чтобы ее отталкивали. С легкостью оставляли в стороне. Снова.

Может, интрижка с Бью – ошибка, но прямо сейчас Стелле было все равно. Прямо сейчас он заполнял пустоту своим теплом. Уничтожал боль одиночества внутри нее и наполнял щекотным желанием и любопытством. У нее всегда будет время, чтобы пожалеть. Позже.


***


- Обычно я не спасаю дам в беде. – Бью посмотрел, как неоновый свет дрожит на темных волосах Стеллы, и его взгляд скользнул к ее губам и ко вздернутому вверх подбородку. На ней был отельный халат, и Бью спросил себя, что под ним? – И я никогда не был романтичным парнем.

Особенно теперь, когда он решил хранить целибат. Факт, о котором пришлось себе напомнить, пока Бью смотрел на губы Стеллы.

- Никогда?

Кончик языка Стеллы коснулся уголка ее рта, и это движение отдалось между ног Бью.

- Может, разок тут, разок там.

- Тут?

Он покачал головой, а боль в паху требовала, чтобы он перекинул Стеллу через плечо и отнес в постель.

- Нет.

Стелла подняла руку и положила ему на грудь там, где сердце. Теплая кожа нежной ладони, от которой у Бью прервалось дыхание, а яйца сжало горячей хваткой.

- У тебя сердце бьется быстро.

- Воздух слишком влажный. – И это было правдой, но не причиной, по которой кровь пульсировала у него в венах. Скорее наоборот: на этой высоте сердечный ритм должен был быть медленней.

Стелла развязала пояс и потребовала, чтобы Бью смотрел.

- Врешь.

Так и есть. Помоги ему господь, не хватало никаких преобразований и расчетов: Бью не мог заставить себя удержаться от того, чтобы проскользить взглядом вниз по ее шее. Ткань приоткрылась достаточно, чтобы поддразнить его тенью высокой груди, спрятав остальное. Остальное, которое он хотел потрогать и попробовать, и почувствовать своим телом.

- Стелла, я пытаюсь поступить с тобой правильно.

- Я не ребенок. – Она коснулась живота Бью, и его мышцы напряглись под ее нежными маленькими руками. – Я взрослая женщина, и я знаю, что для меня правильно.

Эта женщина, стоявшая перед ним почти обнаженной, точно была не ребенком. И Бью не мог вспомнить, чтобы хотел кого-то больше, чем сейчас хотел Стеллу. Он взялся за полы ее халата и собирался запахнуть их, но не смог. В этот раз он не смог заставить себя оттолкнуть ее. Он сделает это. Через минуту, но сначала… Бью намотал на кулаки махровую ткань и заставил Стеллу встать на носочки. Ее твердые соски коснулись его обнаженной груди, и ему пришлось сжать колени, чтобы не упасть. Теплой кожей Стелла прижалась к его теплой коже, и мягкая грудь скользнула по груди Бью, пока он наклонялся к ее губам. Нежная. Стелла была такой нежной и такой вкусной. Языком она коснулась языка Бью, и он поцеловал ее долгим поцелуем, полным голода и желания. Он хотел ее. Он хотел этого. Стоя на балконе над Бурбон-стрит, он чувствовал, как голодное желание превращается в выжигающую потребность. Ее жаркий рот и язык. Ее теплая грудь, касающаяся его кожи, и соски, упирающиеся ему в грудь. Горячая кожа Стеллы прижалась к его, а ее пах - к болезненному стояку.

- Эстелла, - простонал Бью, откидывая голову назад. Подальше от нежного соблазна ее губ. – Ты сказала, что голодна.

- Так и есть. – Она обхватила его лицо ладонями и заставила посмотреть на себя. – Я хочу сделать то, о чем ты говорил прошлой ночью. – Бью открыл рот, но Стелла прижала палец к его губам. – Я хочу съесть тебя, Бью. И начну отсюда. – Она прижалась жарким ртом к его шее. – И языком проложу себе путь ниже.

- Иисусе.

- Затем ты тоже языком проложишь себе путь ниже. – Она скользнула руками под его рубашку, вниз по бокам и ухватилась за ремень брюк. – Вниз по моему животу к тому, что меж моих бедер. Я хочу этого, Бью. Я думала об этом. Думала о тебе.

Бью тоже думал об этом. Неважно, как сильно он старался не представлять ее обнаженной перед собой, раздумывая о своих любимых закусках.

- Ты сказал, что это твоя самая важная работа.

Бью тонул в похоти и желании, и его голос прозвучал хриплым шепотом.

- Еще я сказал, что сижу на скамье запасных.

- Ты можешь заниматься оральным сексом и оставаться на скамье запасных.

А вот тут она ошибалась. Может, Стелла и не ребенок, но она обманывала себя, считая, что оральный секс – это не секс.

- Мне никогда не приходилось уговаривать парня раздеться, - прошептала она, прикусывая ему мочку. – Не могу поверить, что пытаюсь уговорить тебя на это.

Бью тоже не мог поверить, и с прикосновением ее теплого языка он не смог вспомнить, почему вообще пообещал себе оставаться на скамье запасных. Это имело какое-то отношение к тому, чтобы не заниматься сексом, пока тот не будет значить что-то большее. Ну, в данный момент, это что-то значило. Значило, что если он не получит Стеллу, то просто взорвется. Бью взял ее за руку.

- Пойдем.

- Куда? Я не хочу выходить. – Стелла свободной рукой схватила халат, пока Бью тащил ее в комнату.

- У тебя больше нет выбора.

- Что мы будем делать?

- Ты разденешься, - он не попытался закрыть за собой дверь. – А я съем твой маленький жаркий секрет.


Глава 10

 

Стелла сильнее прижалась к Бью. Кожа к коже. В вихре летящих брюк и белья, которые срывал Бью, пока они со Стеллой не оказались обнаженными на одной из кроватей.

- Стелла. Стелла, - шептал он, а его губы скользили по ее шее к впадинке между ключиц. Он был таким горячим на ощупь, будто под его кожей бушевала лихорадка. Лихорадка, которая бушевала и в Стелле. Как стальным тросом, Бью обхватил ее за талию, прижимая пахом к своему твердому, горячему, возбужденному члену. – Я не собирался этого делать.

- Ты хочешь остановиться? – спросила она, хотя была точно уверена в ответе.

Хватка Бью на ее талии стала крепче.

- Слишком поздно.

Стелла запрокинула голову, так что волосы коснулись ее ягодиц. Она жаждала большего и предвкушала, что последует дальше, и была полностью поглощена тем, что Бью делал с ней. Он обхватил ладонью ее грудь, лаская сосок большим пальцем.

- Бью, - застонала Стелла и заерзала, когда его пенис прижался к ее животу.

Может, технически она и была девственницей, но ее тело знало, чего ему хотелось: его меж бедер. Чем больше она ерзала, тем больше его хотела. А потом жаркий рот прижался к ее груди, а рука скользнула ей меж бедер. Бью прижал напряженный сосок Стеллы языком, поддразнил пальцами. А потом они исчезли, оставив влажную дорожку на ее бедрах и животе. Он мучил Стеллу пальцами и губами, пока она не обхватила его лицо руками, умоляя о большем.

Бью поднял голову. Его глаза горели, подчиняли, а голос хрипел, когда он приказал:

- Ложись, Стелла.

Ей не нужно было повторять дважды, и Бью встал на колени меж ее бедер, скользнув взглядом по лицу Стеллы, задержался на груди, потом спустился дальше по животу к паху. Он провел ладонями по ее ногам, затем поднял их так, что пятки оказались рядом с ягодицами.

- Ты красивая, валенок.

Стелла попыталась свести ноги, прикрыться от взгляда, но руки Бью на ее бедрах не позволили. Его ладони медленно двинулись ниже, пока большие пальцы не разделили складки и не коснулись средоточия ее удовольствия. Стелла судорожно вдохнула, и Бью улыбнулся.

- Нравится? - Облизнув пересохшие губы, она кивнула. - Тебя когда-нибудь ласкал мужчина, которому действительно по душе это дело?

Стелла кивнула, затем помотала головой. Боже, она не знала. Что вообще он имеет в виду? Бью обхватил ее ягодицы своими большими ладонями и показал, что конкретно имеет в виду. Он разделил скользкие складки и поцеловал ее там. Стелла выгнула спину, Бью подтолкнул ее к краю постели и встал на колени на пол, положив ее ноги себе на плечи.

- О, Боже, - стонала она, пока Бью ласкал ее ртом. Внутри нарастало наслаждение, бурлило, прорываясь наружу. – Сделай это! Да. Здесь. Не останавливайся!

Бью засмеялся и укусил ее за бедро. Поднял взгляд, стоя меж ее ног.

- Я знаю, что делаю, Стелла.

О, да. Да, он знал. И снова вернулся к своему занятию. Втягивал ее плоть в рот, лизал и дразнил языком, снова и снова, пока глаза Стеллы не закатились.

- Святые бобы и гуакамоле.

Выжигающий оргазм прокатился по ее венам, пронесся вспышкой по всему телу с головы до кончиков поджатых пальцев ног. Стелла выгнула спину и почувствовала, что не может дышать.

- О, Боже!

Горячий рот Бью вытягивал наслаждение из ее тела пульсирующими волнами. Они поглощали ее разум, тело и душу. Стелла простонала что-то.

Что-то, что в состоянии восхитительной эйфории могло звучать как:

- Бью… да… ах-х-х… я люблю тебя!

А потом ее мозги отключились, и Стелла могла лишь чувствовать. Невероятное жаркое удовольствие, которое оставило ее задыхающейся и с колотящимся сердцем, когда она, наконец, кончила. Она почувствовала нежный поцелуй в бедро и открыла глаза.

- Ты в порядке?

Приподнявшись на локтях, Стелла посмотрела на Бью. Его голова была повернута к ее ноге, но подернутые дымкой серые глаза смотрели прямо на Стеллу. В порядке? Она, вероятно, будет в порядке, но никогда не станет прежней.

- Я только что сказала, что люблю тебя?

- Бывает.

Стелла села с максимально возможным достоинством и сняла ноги с его плеч.

- Со мной такого не бывало.

- У меня талант.

Волосы упали Стелле на лицо, и она перебросила их на одно плечо.

- Сумасшедший талант.

Стелла соскользнула с кровати и наклонилась вперед, чтобы поцеловать Бью в плечо. Опустилась перед ним на колени, провела ладонями по мускулистым рукам и груди. Ей не терпелось увидеть, сможет ли она заставить его стонать и рычать, и потерять контроль над разумом.

- Сядь на кровать, Бью. Когда у меня свободны руки и я могу трогать тебя, там где хочу, у меня получается лучше всего.

Он встал, и Стелла прижалась лицом к его плоскому животу и обхватила ладонями твердые ягодицы. Тонкая дорожка светлых волос окружала его пупок и спускалась ниже. Бью весь состоял из твердых мышц и гладкой загорелой кожи. Красавец. Как парень с военного календаря. Мистер Сентябрь. Весь бронзовый, горячий и прекрасно сложенный.

Стелла скользнула открытым ртом по его животу, провела ладонями к ногам, затем обратно вверх. Потрогать здесь. Приласкать там. Легкие прикосновения, которые должны свести Бью с ума. Отстранившись, Стелла посмотрела на него. На подернутые дымкой желания глаза и вздымающуюся от неровного дыхания грудь. Он был олицетворением контролируемого желания, и Стелла обхватила рукой его возбужденный пенис, медленно двигая ладонью вверх и вниз по горячему стволу.

Ей было интересно, потеряет ли Бью голову. Сойдет ли с ума. Она провела языком по его члену и слизнула липкую каплю со щелочки. Глаза Бью стали чуть темнее. Чуть более штормовыми, и Стелла спросила:

- Готов?

Он сцепил пальцы на затылке и пошире раздвинул ноги:

- Ни в чем себе не отказывай.

Улыбнувшись, она провела языком вверх и вниз по всей длине его пениса. У нее тоже было несколько сумасшедших талантов. Кое-чему она научилась, о другом читала в «Космо» и «Редбуке» и была рада попробовать. Стелла приласкала языком сладкую точку прямо под головкой. Бью резко втянул воздух, а Стелла втянула член в рот и подняла глаза, чтобы видеть, как Бью смотрит на нее. Она использовала руки, язык и губы, чтобы вытягивать мучительные стоны у него из горла. Чем больше она ласкала его, тем больше ей нравилось. Чем больше ей нравилось, тем сильнее она хотела большего. Бью положил руки ей на голову, запутываясь пальцами в волосах. Он сказал что-то о том, как ему хорошо, но не потерял контроль.

Даже тогда, когда Стелла изобразила языком торнадо. Застонал и попросил ее не останавливаться, но не потерял контроль. Не то что она. Даже когда она обхватила ладонью его яички и вытянула из него оргазм, который звучал так, будто Бью кончил всей душой. Мышцы у него напряглись, и он выругался, как морской пехотинец, но не потерял контроль. Даже когда Стелла осталась с Бью до конца. Когда его мышцы расслабились, и он выдохнул. Когда она встала, скользя по всему его телу и прижимая все еще твердый член.

- Ты в порядке? – спросила она, обнимая его за шею.

- Ты хороша в этом деле, валенок.

Стелла улыбнулась:

- У меня тоже есть сумасшедшие таланты.

Бью поцеловал ее в лоб:

- Хочешь заказать ужин в номер?

Нахмурившись, Стелла прижалась к его твердому члену.

- Ты хочешь есть?

- Ужин не для меня. Я не дам тебе спать все ночь, так что силы тебе понадобятся.

Она рассмеялась.

- А что, если я устала? – Хотя она совсем не устала.

- Если хочешь спать, не надо было будить зверя.


***


Зверь.

Стелла прикусила щеку изнутри и повернула голову, глядя в окно внедорожника. Она смотрела на высокие стройные сосны центральной Луизианы, пока воспоминания о проведенной со зверем ночи прокручивались у нее в голове.

После первого раунда Бью заказал суп из бамии, рис и пирог с орехами из ресторана отеля. Все это прибыло вместе с «Сансер», так что они наслаждались вкусной каджунской едой и французским вином. Потом они наслаждались друг другом и, наконец, заснули перед рассветом.

Воспоминания о теплых руках и жарких губах Бью, и языке, слизывающем вино с ее груди и живота, заставляли Стеллу улыбаться, но воспоминания о вещах, которым Бью научился у гонконгских массажистов, заставляли щеки гореть огнем. Вещах, которые дали новое значение выражению «маленькая смерть».

Стелла почувствовала, что Бью смотрит на нее, и повернулась, чтобы посмотреть в ответ. Он снова был чисто выбритым Капитаном Америка. Утреннее солнце сияло на его волосах и белой футболке, будто он был супергероем. А не талантливым засранцем, который знал кое-что. То, о чем Стелла даже не читала. То, что заставило ее сказать: «Я люблю тебя», хотя она точно его не любила.

- Что? – спросил он.

- Что?

- Ты покраснела.

- Снаружи жарко, - сказала она очевидную ложь, поскольку они сидели в машине со включенным кондиционером. Стелла допила последние капли своего второго за сегодня латте и решила поднять неудобную тему, прежде чем это сделал Бью. - Прости за то, что прошлой ночью сказала, что люблю тебя.

Он пожал плечами, приподняв уголки губ в нахальной улыбке:

- Как я уже сказал, бывает.

- Ну, со мной такого раньше не случалось. А с тобой? – спросила она, хотя считала, что знает ответ.

- Что? Крики «я люблю тебя» на пике оргазма? – Бью покачал головой. – Нет. Я же говорил тебе, что не романтичный.

Ага, так она и думала.

- Не думаю, что я кричала.

Он был слишком сдержанным даже на пике оргазма.

- Ты кричала.

Стелла прикрыла улыбку стаканом кофе.

- Может, я чуть-чуть повысила голос. Я не могла с собой справиться, когда увидела зверя.

Бью засмеялся. Сексуальный мужественный звук вылетел у него изо рта.

- Я положительно на тебя влияю. Это действительно было смешно.

- Спасибо.

- Пожалуйста, валенок.

Теперь настал через задать вопрос, который мучил ее с самого Билокси.

- Ты в самом деле «вне игры»?

Он сосредоточился на дороге.

- Теперь явно нет.

- Из-за прошлой ночи?

- Да. Знаю, ты скажешь, что то, чем мы занимались прошлой ночью, не секс. Можешь верить в это, если хочешь. Я тебя не сужу, но у меня другое мнение.

У них не было секса. Они просто потискались. Разница есть, но Стелла не собиралась бить себя кулаком в грудь и спорить с Бью. Не тогда, когда ее тело все еще щекотали отголоски наслаждения.

- Почему ты остаешься, или оставался, «вне игры»? Ты точно не девственник, так что птичка уже улетела. Ты привлекательный, здоровый мужчина и… - Она задохнулась. – С тобой что-то не так?

- Нет, но если тебя это волнует, - сказал он, хмуря брови, - тебе не кажется, что следовало спросить об этом раньше?

Да! В этом весь Бью. Капитан Америка. И Стелла чувствовала себя рядом с ним в безопасности и такой защищенной.

- Тебе не кажется, что стоило спросить об этом прошлой ночью? – Он взглянул на нее, потом снова посмотрел на дорогу. – Для сведения: я чист, как монах.

- Я тоже.

- Я знаю.

- Откуда? - Как же он раздражал. – Ты суперсекретный шпион и гинеколог под прикрытием?

- Мое лицо было ближе к твоему пирожку, чем у твоего гинеколога. – Он снова взглянул на нее. – Я бы заметил.

- Ты меня проверял?

- Конечно. Парень не может быть слишком беспечным по отношению к тому, что берет в рот.

Он был прав. Он не был романтиком, и пришло время обратить его слова против него самого.

– Какая-то женщина разбила твое сердце? Ты из-за этого вышел из игры?

- Нет.

И все? Просто нет? Что может заставить мужчину отказаться от женщин? Красивого мужчину вроде сержанта Бью Юнгера.

- У тебя кризис среднего возраста?

- Нет, - нахмурившись, он взял бутылку воды из держателя. Придерживая руль предплечьем, отвернул крышку. – У меня еще есть пара лет до среднего возраста.

Стелла подумала о своем прежнем бойфренде. Том самом, что украл плащ от «Банана репаблик».

- У тебя бисексуальный кризис?

Бью подавился водой.

- Что? – Посмотрел на Стеллу и стер капли с подбородка. – Нет у меня никакого кризиса, Иисусе! – Он снова перевел взгляд на дорогу и засунул бутылку обратно в держатель. В этот раз добавив: - Разве не может мужчина ненадолго выйти из игры без всякого кризиса? Разве не могу я для чертова разнообразия захотеть, чтобы секс что-то значил и был с женщиной, которая мне не безразлична?

- О, - Стелла почувствовала укол в груди и резко отвернулась. – О. Ого.

- Дерьмо. Это прозвучало не так, как надо.

Стелла так не считала, и она не знала, что было больнее. То, что она оказалась безразлична ему, или то, что прошлый вечер ничего для него не значил. Не то чтобы это что-то значило. Или должно было значить.

Но почему-то ощущалось так, будто значило. По крайней мере, для нее.

- Прости, что заставила тебя пошалить.

- Ты ростом не вышла, чтобы заставить меня сделать что-то. – Он внезапно протянул руку и коснулся руки Стеллы. От его теплой ладони по ее запястью к локтю побежали мурашки. – Прошлой ночью я не делал ничего, о чем не мечтал с того момента, как впервые увидел тебя в тех маленьких кожаных шортах на прошлой неделе.

Стелла взглянула на него через плечо и попыталась не позволить этому простому прикосновению повлиять на себя и заставить думать о том, где Бью трогал ее прошлой ночью.

- Я думала, что не понравилась тебе при нашей первой встрече.

- Я подумал, что ты раздражаешь. Я не знал тебя достаточно, чтобы ты могла мне не понравиться. – Он чуть сжал ее руку. – Хотя мне понравилась твоя упругая попка в тех шортах. Я пытался не пялиться на нее, когда мы уходили с парковки у Рикки.

- Ты пялился на мой зад, когда я была вне себя из-за Рикки?

- Конечно.

- Хоть я раздражала тебя?

- Конечно. Одно с другим совершенно не связано.

Нет, связано. Это же просто глупо. Стелла не могла представить, чтобы смотрела на мужчину, которого считала супер раздражающим, и видела что-то привлекательное хоть в какой-то части… Стоп. Да, она могла. Она смотрит на него прямо сейчас.

- Ты прекрасна, Стелла Леон, и я нарушил свои правила ради тебя.

- Правила? Оно у тебя не одно?

Он отпустил ее руку и загнул палец.

- Не заниматься сексом, пока не женюсь или, по крайней мере, пока не буду двигаться в этом направлении. – Он загнул второй палец. – Никогда не заводить интрижки с сестрами, женами или подружками друзей. – И еще один. – Не смешивать бизнес и удовольствие. С тобой я нарушил все три.

- Я не сестра, жена или подружка приятеля, - заметила Стелла.

- Когда Винс женится на Сэйди, ты станешь его сестрой.

Технически, как она предполагала.

- Итак, должна ли я сожалеть из-за того, что «разбудила зверя»?

- Ты сожалеешь?

- А ты?

Он взглянул на нее:

- Нет. - Она попыталась не улыбнуться, но потерпела неудачу. - Нет.

- Итак, я бизнес и удовольствие? – Стелла поставила свой пустой стакан в держатель рядом с его. – Я бидовольствие? – Ей такое даже понравилось. – Или удовольнес? – так ей понравилось еще больше. Более романтично.

Бью посмотрел на нее.

- Валенок, ты главная коза в классическом козлином родео.

Стелла задохнулась и ткнула пальцем себе в грудь.

- Я коза?

- Ты главная коза, - он засмеялся, будто это было смешным. – Симпатичная главная коза. Как тебе?

- Я вообще не хочу быть козой. – Ее кузина выращивала коз. Они бодались своими рогами и слишком много гадили. Они были совсем не симпатичными. – А ты какой козел?

- А я пастух.

Стелла открыла рот, чтобы поспорить, но зазвонивший телефон Бью прервал их беседу. Бью не поздоровался, просто принял вызов и сказал:

- Привет, червяк. – А потом засмеялся. Стелла решила, что раз уж дошло до такого, лучше быть симпатичной козой, чем червяком. - Примерно в двух часах езды от границы Техаса, – продолжил Бью.

Два часа. На два часа ближе к встрече с Сэйди. Стелла порылась в своем рюкзаке и достала красную помаду. Накрасила губы, чтобы хоть чем-то занять руки.

- Нет. От Далласа еще примерно шесть. Но я управлюсь за пять.

Пять часов. Они говорили о том, чтобы переночевать в Далласе, прежде чем отправиться в сторону равнин следующим утром. На несколько часов Стелла забыла, почему сидит в «Эскалэйде», несущемся в Ловетт, Техас.

- Я все еще в дороге, так что позвони в офис и оставь информацию Деб.

Завтра примерно в это время она будет в «Джей Эйч», на ранчо своего отца. Которое теперь принадлежит ее сестре. В единственном месте на планете, где – Стелла это всегда знала – ее не ждали.

Два часа до границы штата Техас. Стелла не знала, испугана она или взволнована. Наверное, и то и другое. Она побарабанила пальцами по центральной консоли и глубоко вздохнула. В любом случае у нее в желудке появилась легкость и недомогание, будто сейчас стошнит.

Бью отключил телефон и бросил его на торпеду.

- Все, что было в твоей квартире, теперь в камере хранения на северо-востоке Майами.

- О.


***


Бью взглянул на затылок Стеллы, когда она повернулась и стала смотреть в боковое окно. Пряди черных волос рассыпались по плечу и руке. Прошлой ночью он держал эти мягкие волосы в руках, когда она ласкала его своим нежным ртом. Может, дело было в том, что он не занимался сексом восемь месяцев, или в Стелле, но Бью не мог припомнить, когда ему было так хорошо.

- Думаю, с моей машиной все будет в порядке несколько дней, пока я не смогу ее забрать.

Взгляд Бью скользнул к ее груди в маленьком синем платье, прежде чем он снова сосредоточился на дороге. Лучше не думать о ее груди. Не слишком маленькой. Не слишком большой. Идеальной для его ладоней. Иисусе.

- В Майами все еще слишком жарко. Братья Галло пытались запугать моих парней. – Ему бы хотелось посмотреть, как два бандита пытаются подавить физически трех морских пехотинцев.

- Они не сдались?

- Думаю, Лу Галло очень зол из-за своей руки, - пошутил Бью.

Стелла посмотрела на него своими большими голубыми глазами.

- Они узнали, где я?

Вообще-то, их больше интересовал Бью.

- Нет, но они узнали, что не стоит связываться с прокаченными пехотинцами, имеющими серьезные проблемы с поведением.

Ее глаза стали еще больше и, кажется, немного увлажнились.

- Не беспокойся. - Бью снова удивил себя, дотронувшись до ее руки. Обычно он был не из тех парней. На самом деле, он никогда не был из тех парней, который хлопают женщину по плечу или спине, или берут за руку, как будто они друзья или что-то такое неловкое. Только со Стеллой это не казалось неловким. Скорее, шансом коснуться ее. Шансом, которого он должен был избегать, но не мог. - Они тебя не найдут.

Стелла с трудом сглотнула, напомнив Бью тот день, когда он обнаружил ее, прячущейся у аэропорта. Юную. Испуганную. Уязвимую. Такую сексуальную, что ему захотелось творить по-настоящему плохие вещи. Некоторые из которых он проделал прошлой ночью. Ее красные губы, нежные и жаркие на его…

- Остановись. Меня сейчас стошнит!

- Что?

Она открыла окно и стала обмахивать лицо рукой.

- Меня сейчас стошнит!

Бью не надо было повторять больше двух раз. Он резко повернул руль влево и съехал с автострады. Внедорожник остановился в центре плоской, заросшей травой площадки, пассажирская дверь распахнулась, и Стелла выскочила из машины. Ржавый красно-белый «форд» с грохотом промчался мимо, когда Бью выбрался из «кадиллака». Он взял бутылку воды и обошел машину спереди. Стелла стояла, положив ладони на голые колени, волосы упали вперед, как сверкающая черная занавесь.

- Тебе нужна вода? – спросил он, направляясь к ней. Кивнув, Стелла начала задыхаться. - Дыши, валенок.

- Мне страшно.

- Ты упадешь в обморок.

Стелла глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

- Тебя будет тошнить?

Выпрямившись, она отвела волосы со своего бледного лица.

- Нет. Хотя у меня паническая атака.

- Рики и его парни никогда не найдут тебя. – Бью отвинтил пластиковую крышку и передал Стелле бутылку.

- Я не хочу ехать в Техас. – Она сделала глоток, и вода тоненькой струйкой потекла у нее по подбородку.

Техас?

- Не могу. – Снова снова сделала маленький глоток и вытерла подбородок тыльной стороной ладони. – Что, если я ей не понравлюсь?

В этом не было никакого смысла.

- Кому?

- Сэйди.

- Сэйди? – Бью встал перед ней и посмотрел в голубые глаза. Те все еще были очень большими и немного расфокусированными. – Это все из-за Сэйди? - Кивнув, Стелла сделала еще один глубокий вдох. - Почему ты ей должна не понравиться?

- Иногда я раздражаю людей, - проговорила она на выдохе. – Я раздражаю тебя.

- Это потому, что я хочу потрогать твою попку, а не могу.

- Серьезно? – Облизав красные губы, она сделала глоток. – Ты говоришь это из сочувствия?

- Нет, я говорю это не из сочувствия. И да, у тебя серьезно симпатичная попка. – Он ободряюще улыбнулся. - Расскажи мне о Техасе.

Мимо проехал белый минивэн, другие машины с автострады наполняли воздух шорохом шин. Подняв руку к горлу, Стелла признала:

- Я боюсь ехать в Техас, и я не говорила тебе об этом, потому что ты ничего не боишься.

Она ошибалась. Прямо сейчас Бью смотрел на свой самый большой страх. В голубые глаза и красивое лицо соблазна такого сильного, что Бью бы лучше сдался, чем стал бороться. Он нарушил с ней правила. Вел себя хуже, чем бесчестно.

- Ты одна из самых сильных женщин, что я знаю. – Он никогда не нарушал собственные правила, по крайней мере, не целых три за раз.

- Нет, я не такая. – Рука Стеллы соскользнула с загорелой шеи и остановилась чуть выше сердца, взгляд Бью последовал за ней. - Что, если я приеду туда, а Сэйди увидит, что я недостойна?

Бью посмотрел ей в глаза.

- Недостойна? Она тебя даже не знает.

Стелла крепко зажмурилась и сжала руку, лежавшую на сердце, в кулак.

- Я не то имела в виду. Я хотела сказать что… что… - Она открыла глаза и посмотрела на Бью. – Наш отец не любил меня. Он не хотел иметь со мной ничего общего. Что, если я встречусь с Сэйди, и окажется, что она такая же? Что, если она как Клайв? Что, если она бросит на меня всего один взгляд и не захочет меня знать?

- Она хочет увидеть тебя. – Бью обхватил лицо Стеллы руками. – Она отправила меня найти тебя. Помнишь?

Стелла с трудом сглотнула.

- Однажды отец приехал в Нью-Мехико. Я думала, он хочет увидеть меня. Я думала… не знаю. Что ему не все равно. Он привез мне фарфоровых лошадей и ковбойские сапоги. Мне было лет десять или одиннадцать. Не знаю. Он задержался примерно на час, и я была так счастлива. Так… счастлива. – Голос Стеллы дрогнул, но она не заплакала. – Я думала, он наконец-то начал заботиться обо мне. – Она покачала головой. – Это так унизительно. Хуже, я даже помню, во что он был одет. Я помню, каким высоким он казался, когда вышел из дверей, и я помню, что он мне помахал, но не обернулся. И разбил мне сердце. Я не знала, что это последний раз, когда я его вижу.

Бью понятия не имел, что сказать. Он понятия не имел, что сделать, чтобы заставить боль исчезнуть из глаз Стеллы. Злость пронеслась по его позвоночнику. Он как будто снова стал ребенком, который нашел мать, плачущей в кровати или на полу в гардеробе. Он почувствовал себя беспомощным.

- Потом я узнала, что в тот день он приезжал посмотреть на меня, не потому что волновался обо мне и не потому что я нравилась ему. Приезжал, потому что неподалеку был лошадиный аукцион, и отец почувствовал себя обязанным заехать. Просто бессмысленная обязанность, как и трастовый фонд.

Бью знал, как выживать в пустыне и на Северном полюсе. Он знал, что делать, если застрянешь в центре океана или в плену у мятежников. Со Стеллой он оказался совершенно не в своей тарелке и чувствовал себя так с той ночи, когда зашел в бар Рикки и увидел ее в маленьких кожаных шортах и с начесом как у Эми Уайнтхауз.

- Что, если Сэйди тоже чувствует себя обязанной, как и Клайв? Что, если она снова исчезнет из моей жизни с той же легкостью, как и ее отец?

Бью провел ладонями по ее волосам к затылку и притянул голову к себе. Со Стеллой он нарушил свои правила. С того дня, как она выбежала к нему с рюкзаком и сумкой, границы стали такими размытыми. Цель казалась расплывчатой.

- Я не позволю этому случиться.

- Как?

Он не знал и вместо ответа поцеловал ее. На краю автострады в Северной Луизиане. Где правила и честь казались очень туманными, и ничего не имело смысла. Ничего, кроме ее красных губ, прижатых к его.


Глава 11

 

Стелла стояла на пыльной подъездной дорожке обитого белыми досками дома и смотрела на большие двойные двери с буквой «Н», выжженной на дереве, как будто то было заклеймено. Где-то вдалеке гавкали собаки, яркое заходящее солнце отбрасывало тень на край лужайки и вымощенную камнем дорожку.

Дом ее отца. Дом ее сестры. Дом, где она была зачата, но где ее никогда не ждали. Пальцы начало покалывать, и Стелла встряхнула руками.

Ладонь Бью успокаивающе легла ей на поясницу, его тень смешалась с тенью Стеллы.

- Дыши, валенок.

- Не могу.

- Конечно можешь. – Он погладил ей большим пальцем спину через ткань нового платья, заставляя мурашки пробежать по позвоночнику. – Ты бывала и в худших ситуациях.

- Например?

- Рикки. Жирный Фабиан и Левша Лу.

Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Стелла облизала сухие губы и сглотнула.

- Я нормально выгляжу?

Они провели в пути шесть часов, и Стелла очень постаралась, чтобы выглядеть хорошо, но у нее ужасно тряслись руки, когда она пыталась освежить макияж по пути между Ловеттом и «Джей Эйч».

- Ты выглядишь потрясающе, Стелла.

Скорее, она выглядела как испуганный цыпленок. И уж точно чувствовала себя так. Хотя и не была уверена, пугаются ли цыплята. Может быть, Стелла путала их с котятами. Она не знала. Мозги отказали. В груди все сжалось. Дыхание прерывалось.

- Я нервничаю.

- Знаю, но я здесь. Я тебя прикрою.

Стелла посмотрела на свое отражение в солнечных очках Бью. Она не знала, похожа ли на цыпленка или котенка, но выглядела испуганной до чертиков.

- Что?

- Прикрою тебе спину. Если ты хочешь уехать, мы уедем. Еще не поздно. – Он указал на «Эскалэйд» позади себя. – Если захочешь уехать через десять минут, я вытащу тебя отсюда.

За несколько коротких дней Бью стал ее якорем. Ее скалой. Спокойной силой рядом. И через несколько коротких дней он уедет. Мысль об этом заставляла Стеллу паниковать еще сильнее.

- Со светошумовой гранатой?

- Если захочешь. Мы ее зажжем. Только скажи.

Одна створка больших дверей открылась, и усилившаяся паника оттолкнула мысли о Бью на задворки сознания. В тени дверного проема появилась высокая блондинка, и Стелла прошептала:

- Сэйди.

Или, может быть, шепот раздался лишь в ее собственной голове. Позади Сэйди в дверях появился высокий мужчина и положил ей руку на плечи.

- Это Винс, - сказал Бью, подталкивая Стеллу вперед. – Он хороший парень.

Ноги Стеллы казались тяжелыми, когда она делала шаг за шагом и пыталась все осмыслить. Большой дом. Сестра, смотрящая на нее. Рука Бью на спине. Сердце, грохочущее в горле.

Всего было слишком много. Слишком много, и Стелла остановилась посереди дорожки. Все замедлилось, затем вовсе замерло. Так же как и Стелла. Секунда. Две. Три. Все, казалось, заморозилось, затем она моргнула и увидела, что сестра идет к ней. Очень быстро.

- Эстелла Иммакулата Леон Холлоуэл?

Сэйди остановилась перед ней. Достаточно близко, чтобы дотронуться. В первый раз за двадцать восемь лет.

- Да. – Она ждала едва дыша.

Сэйди смотрела ей прямо в глаза. И искала что-то. Искала.

- Боже, твое имя трудно произнести.

- Все зовут меня Стелла.

Смотрела ей в душу. Ждала.

- У тебя глаза отца.

Стелла сглотнула. Сэйди была потрясающей. Как и ее мать – королева красоты из Техаса. Она была, по крайней мере, на пятнадцать сантиметров выше Стеллы и стройная, как их отец.

- Я не знала, приедешь ли ты.

- Я приехала, - подтвердила Стелла очевидное и тут же почувствовала себя глупой. Сэйди посещала колледж. Она была умной. Она…

- Я так рада, - Сэйди прижала руку к персиковой блузке и улыбнулась. – Я нервничала, как длиннохвостая кошка.

- Я же сказал, что Бью доставит ее сюда.

Стелла подняла взгляд на большого мужчину, обнимавшего Сэйди за талию. У него были темные волосы и зеленые глаза. И такие же широкие плечи, как у Бью.

- Я – Винс Хэйвен. – Он протянул руку. – Сэйди дни напролет шагала из угла в угол. Я рад, что ты наконец здесь и она может успокоиться.

Стелла пожала его руку, и узел в груди немного расслабился. Сэйди тоже нервничала.

- Приятно познакомиться, Винс.

Винс поднял взгляд к тому, кто стоял рядом со Стеллой.

- Бью. Рад тебя видеть.

Мужчины пожали друг другу руки, и Стелла почувствовала себя брошенной, когда со спины исчезла рука Бью.

- Как ты, черт тебя побери, Хэйвен?

- Хорошо. - Он представил Бью свою невесту, и глаза той округлились.

- Вас двое? – сказала Сэйди. – Боже милосердный.

- Я хороший близнец, - усмехнулся Бью. – Блейк где-то тут?

Винс покачал головой.

- Буянит где-то в другом месте. Он жил в моей квартире, и я боюсь туда возвращаться.

Мужчины обменялись взглядами, полными скрытого смысла, и Сэйди сделала знак Стелле идти за собой.

- Давай зайдем внутрь, пока эти двое говорят о старых добрых денечках, когда они спали в болоте и ели жуков.

Стелла обернулась в Бью:

- Ты ел жуков?

Он усмехнулся:

- Пару раз, не больше.

Стелла пошла за Сэйди, опустив взгляд к ее юбке-хаки, длинным ногам и ковбойским сапогам. Они прошли через большие двойные двери и оказались в доме отца. В прихожей висела люстра, сделанная из оленьих рогов, истертый коврик навахо прикрывал деревянный пол. Стелла посмотрела назад во двор. Бью смеялся каким-то словам Винса, но смотрел на нее. Касаясь ее на расстоянии и напоминая ей о других местах, которые трогал прошлой ночью. Уча ее вещам, о которых она не знала. Вещам, которые лишь немного не дотягивали до проникновения и заставляли ее терять голову. То, чего, как она заметила, никогда не случалось с Бью. Не в том виде, как происходило с ней.

- Я бы немного выпила, - сказала Сэйди и закрыла за собой дверь. – А ты?

Стелла сжала руки в кулаки, затем разжала их, чтобы выпустить напряжение.

- Звучит отлично. Спасибо.

- Давай сядем в гостиной. Не позволяй дивану напугать тебя, - Сэйди указала на комнату напротив входа. – Я скоро вернусь.

Украшенные стразами вьетнамки Стеллы шлепали по ее пятками, пока она шла в гостиную. Еще одна большая люстра из оленьих рогов висела над камином, то там, то сям стояли семейные фотографии в тяжелых рамах. Комната пахла лимоном и кожей. Стелла взяла фотографию с края стола. Клайв Холлоуэл с юной Сэйди на плечах. Он выглядел таким же, каким его запомнила Стелла. Жестким и худым, и чертовски пугающим. В глазах Сэйди сверкала улыбка, лицо Клайва было каменным.

- Это мое любимое фото, - сказала Сэйди, заходя в комнату. – Папа почти улыбается.

Стелла поставила фото обратно и повернулась.

- Спасибо, - сказала она и взяла бокал белого вина из рук своей сестры.

- Мне нужно задать тебе миллион вопросов. И сказать миллион вещей. – Взгляд Сэйди скользил по лицу Стеллы, как будто она пыталась охватить все за один раз. – Но прямо сейчас я не могу придумать ни одной.

Стелла чувствовала то же самое, поэтому присела рядом с Сэйди на диван.

- Я никогда не думала, что буду здесь. Просто никогда не думала… - она подняла другую руку и опустила на колено. – Что я встречусь с тобой.

- Ты всегда знала обо мне? – Сэйди сделала глоток, ее внимание было сосредоточено на Стелле, будто она не могла отвести взгляд.

Стелла кивнула. Она тоже не могла отвести взгляд. От своей сестры, которую видела только на нескольких старых вырезках новостей.

- Мама говорила мне о тебе. Она была твоей няней.

- Я помню Марисоль. Мама только что умерла, и папа не мог выносить мой плач. – Сэйди наконец опустила взгляд на подол своей юбки и разгладила его пальцами. – Так что он нанял твою маму присматривать за мной. Мне было только пять, но я помню, что она была милой и каждый день расчесывала мне волосы. После ее ухода они всегда были в беспорядке, пока Клара-Энн – наша домохозяйка - не взялась за них.

Это то, что можно было сказать о ее матери. Может, у Стеллы не было самой дорогой дизайнерской одежды, но она всегда была чистой и ухоженной.

- Моя мама заплетала мне косы каждое утро, пока мне не исполнилось семь лет. Я ненавидела это.

- Думаю, мне бы такое понравилось. – Сэйди подняла глаза. – Но в жизни все не так. Мы думаем, что хотим то, чего не имеем.

Что она имела в виду? Это предупреждение не желать слишком многого?

- Я ничего от тебя не хочу.

- Боже, я никогда и не думала, что хочешь. Если бы ты чего-то хотела от меня, мне бы не пришлось искать огромного морского пехотинца, который бы выследил тебя. – Сэйди сделала глоток и поставила бокал на стол. – Зная Блейка так, как знаю его я, я боялась, что его брат тебя напугает.

Улыбнувшись, Стелла глотнула вина, смочила пересохшее горло и сказала:

- Он выглядит несколько пугающим, но его я не испугалась. – Даже странно.

- Винс сказал, что в баре, где ты работаешь, была какая-то проблема.

- Работала. – Стелла перевела взгляд на люстру. – Я вроде как уволилась, но найду новую работу. Хорошие бармены всегда могут найти работу, и я получаю хорошие чаевые. – Ей не хотелось выглядеть слишком большой неудачницей, так что она добавила: - Возможно, поработаю неполный день, пока буду ходить в колледж. – Она встала, потому что чувствовала себя слишком беспокойно, пока врала наглым образом. И показала на портрет над камином: – Красивая лошадь.

- Это Адмирал. Он был отцовским вороно-чалым таверо. В тот день, когда Адмирал умер, я единственный раз видела, что отец близок к слезам. – Сэйди подошла и встала рядом со Стеллой. – Папа заботился о своих лошадях больше, чем о людях.

Стелла подняла глаза на сестру. Свою сестру. Она все еще не могла поверить, что стоит в доме отца, глядя на его вороно-чалого таверо. Стелла, вообще-то, знала пару вещей о лошадях. Она писала о них статью в школе, потому что считала их милыми.

- Так странно быть здесь. Клайв не хотел, чтобы я тут оказалась.

- Мой папа… наш отец был сложным человеком. – Сэйди повернулась к картине. – Я никогда его не понимала. Хотя провела много времени пытаясь. Также я провела много времени, пытаясь доставить ему радость. И ни разу не преуспела.

- Но он любил тебя. – Невысказанное повисло в воздухе, будто Стелла переживала, а она не переживала.

- Думаю, по-своему. – Сэйди пожала плечом и повернулась к Стелле. – Но если он действительно любил меня, почему не сказал, что у меня есть младшая сестра? У меня было право узнать. У меня было право узнать тебя. - Ее глаза увлажнились. - Я бы попыталась поговорить с тобой, Стелла. Я бы сделала так, чтобы ты была в моей жизни.

- Вероятно, поэтому он тебе и не говорил. – Стелла допила вино. Она в самом деле чувствовала некоторую жалость к Сэйди? К сестре, у которой было все? Не то чтобы Стеллу так уж волновали вещи и право обладания, но по крайней мере отец любил Сэйди. Даже если делал это по-своему. – Он не хотел меня в своей жизни.

- Это просто ужасно. Я всегда знала, что он может быть холодным, но это просто жестоко. – Губы Сэйди сжались от злости. – Как он мог бросить ребенка?

- Он удостоверился, что у матери будут деньги на то, чтобы вырастить меня. – Она в самом деле защищает Клайва?

- Ну я уж надеюсь. Это самое меньшее, что он мог сделать. – Сэйди повернулась обратно к картине с лошадью. – За несколько дней до его смерти я решила, что мы сблизились. Мы не бросились друг другу на шею, и не было никаких трогательных голливудских моментов, но я думала, что мы, наконец, начали общаться на каком-то взрослом уровне. – Она невесело рассмеялась. – Отец сказал мне, что ему никогда не нравились коровы, и он всегда хотел водить грузовики. - Стелла не могла представить, чтобы высокий, худой мужчина, которого она знала, водил фуры. - Как будто его слова о том, что он хотел стать водителем, были важнее, чем сказать мне, что у меня есть сестра. Он был болен. Знал, что умрет. Ему было почти восемьдесят, и он все же не мог мне сказать? Не мог сказать: «Я всегда ненавидел коров и хотел стать королем дорог, - Сэйди остановилась и подняла палец: - о, и кстати, Сэйди Джо, у тебя есть сестра». Я должна была обнаружить это сама, когда прочитала его завещание? – Она посмотрела на Стеллу и прижала руку к животу. – И вот я стою, вся такая злая, хотя у тебя есть право злиться сильнее, чем все вокруг. – Она глубоко вдохнула, и свет от люстры засиял в ее волосах. – Еще вина?

- Этот священник – католик?

Сэйди улыбнулась.

- Боже, я надеюсь, что да. Если нет, он просто какой-то пожилой человек со склонностью к странным шляпам, как моя почившая тетушка Джинджер.

Стелла засмеялась.

- У моего дяди Хорхе было сомбреро со стопками, свисавшими с него, как бахрома. Некоторые были с трещинами или разбитые, но он надевал шляпу на каждое пятое мая. Она очень милая.

- Я могу выпить стопку патрона. – Сэйди взглянула на Стеллу уголком глаз, пока они шли по коридору мимо шикарной столовой с тяжелыми драпировками. – Может, две, но я не хочу, чтобы ты считала меня любительницей выпить.

- Тогда я наливаю.


***


Винс Хэйвен всегда чувствовал родство с морской пехотой. Зубодробительная кувалда на острие копья. Обычно пехотинцы прибывали первыми, чтобы нанести тяжелый удар. Они были жестокими и плохими, и уверенными в своем превосходстве. Винсу это нравилось, хотя на самом деле каждый знал, что элитой среди специальных подразделений были «морские котики». Хотя ему и не нравилось кулаками доказывать свою точку зрения сержанту Юнгеру. Винс несколько раз ходил в бары с братьями Юнгер, а затем наблюдал за тем, как в итоге они становились друг против друга. И дрались до кровавых соплей, пока оба не оказывались на земле. Слишком потрепанные, чтобы двигаться, но все еще продолжавшие спорить, кто круче: Бэтмэн или Супермэн.

- Сколько ты пробудешь в городе? - спросил Винс прислонившись бедром к черному «Эскалэйду». Он заметил, что Бью посмотрел на часы примерно в двадцатый раз за последние полчаса.

- Я застрял здесь на несколько дней. – Бью бросил взгляд на входные двери «Джей Эйч». – Зависит от Блейка.

Блейка? Винс задумался, был ли брат единственным человеком, из-за которого Бью застрял здесь, или может причина крылась в маленькой брюнетке с красными губами?

- Стелла рассказала тебе о своих планах?

Блейк упоминал о фиаско с работой Стеллы, а Бью дополнил остальное.

- Не думаю, что она из тех, кто планирует. – Он сдвинул солнечные очки на макушку, и было немного странно видеть, насколько он похож на своего брата. Винс провел с Блейком достаточно времени, в армии и после, чтобы определить легкие различия в форме подбородков и глаз близнецов. А еще у Блейка на подбородке был шрам. – Насколько я могу сказать, она скорее как семя одуванчика. Летит туда, куда дует ветер, и там пускает корни.

- Вот это меня и волнует. – Когда Сэйди впервые узнала о Стелле, она была уязвлена и расстроена. Винс терпеть не мог видеть подобную боль в ее глазах. – Перелетное семя одуванчика.

- Я бы не назвал ее перелетной. Она слишком ответственна для этого. – Он покачал головой, засовывая руку в боковой карман и вытаскивая сотовый телефон. – Скорее импульсивной.

Импульсивной?

- Как хорошо ты успел ее узнать?

- Я провел с ней шесть дней, большую часть времени в «Эскалэйде». – Он нажал несколько кнопок на телефоне и нахмурился. – «Эскалэйд» большой, но не настолько. Что конкретно ты хочешь знать, Винс?

Несколько вещей. Винс заметил руку Бью на пояснице Стеллы, пока они шли к дому. Есть определенные места, куда мужчина кладет руку, когда чувствует себя по-настоящему комфортно с женщиной. Когда она принадлежит ему. Винсу стало интересно, едет ли Бью в вагоне для не занимающихся сексом или уже спрыгнул оттуда на младшую сестру Сэйди.

- Сэйди очень расстроилась, что отец не сказал ей о сестре. – Винс решил не спрашивать о прошедших шести днях и ночах. По крайней мере, прямо сейчас. – Полагаю, я просто не хочу, чтобы и Стелла сделала ей больно.

- Ясно. Но скорее Стелла – та, кому могут сделать больно, - резко ответил Бью, набирая смс. – И мне очень не хочется видеть это. – Он засунул телефон обратно в карман брюк. – Холлуэлы и так слишком часто отвергали ее.

Винс посмотрел в серые глаза Бью. Этот парень не выдавал своих мыслей. Само спокойствие.

- Сэйди не отвергнет Стеллу. Скорее купит одну из футболок с надписью «Я старшая сестра» и одинаковые подвески в виде сердец. – А его работой было защитить ее от неизвестной сестры, которая могла усмотреть в этом возможность получить преимущества от оптимизма и надежд Сэйди. Его работой было хорошенько поджарить девчонку, чтобы удостовериться: она хочет отношений с сестрой, а не чего-то еще. – Хотя город в любом случае сойдет с ума.

- В смысле?

У Бью была та степень спокойствия, которая приходит с годами выживания в военной мясорубке.

- Ничего такого не происходит в Ловетте. Так что когда город услышит, что у Клайва Холлоуэла есть двадцативосьмилетняя незаконнорожденная дочь, они будут готовы убить, чтобы посмотреть на нее. – И его тетушка Лоралин скорее всего возглавит разведывательную группу.

Бью снова взглянул на часы.

- Я встречаюсь с Блейком в каком-то месте под названием бар «Роад Килл».

Винс засмеялся.

- Не разнесите его.

Бью, наконец-то, улыбнулся и подошел к багажнику «Эскалэйда».

- Я больше так не напиваюсь. – Он открыл дверцу и вытащил рюкзак со спортивной сумкой. – Теперь требуется слишком много времени, чтобы восстановиться.

- Понятно. – Винс тоже больше не напивался. В отличие от Блейка. Блейк пил так, будто был в отпуске, и Винс задумался, стоит ли предупредить об этом Бью, прежде чем тот зайдет в «Роад Килл». – Это вещи Стеллы? – Хотя он сам скоро все выяснит.

- Ага.

- Иди встречайся с братом. Я возьму сумки.

Бью поколебался, прежде чем передать вещи.

- Скажи Стелле позвать меня, если ей что-то понадобится.

- Так и сделаю. – Винс пожал свободную руку Бью, затем взял сумку и рюкзак. – Переночуй в моей квартире с Блейком, и пусть он привезет тебя завтра на заправку, - сказал он, имея в виду круглосуточный минимаркет, который ремонтировал последние месяцы. Повернувшись к дому, Винс махнул рукой. Последние восемь недель или около того он жил в «Джей Эйч» с Сэйди. Это оказалось правильно и естественно, и лучше, чем он когда-либо считал возможным.

К сожалению, это так же давало жителям города повод для слухов, помимо мистического взрыва выгребной ямы у Хендерсонов. Переезд Винса в «Джей Эйч» даже затмил скандальное открытие о том, что новый помощник шерифа сошелся с Лили Дарлингтон. Приезд Стеллы даст жителям города новую пищу для болтовни. Слухи о Холлоуэлах всегда были самыми сочными.

Винс отправился на поиски обретших друг друга сестер. И нашел их на кухне. Хихикающими. Сумки, которые он держал в руках, упали на пол, пока он наблюдал, как его невеста опрокидывает в себя стопку.

- Ты пьешь? – Он посмотрел на бутылку, стоявшую на столе. – Текилу?

Сэйди никогда не пила текилу. Этот напиток делал ее дикой и ненормальной. В последний раз, когда она выпила слишком много маргариты, она пела “I’m Too Sexy” в ночь караоке у Слима Клема, а затем вырубилась на бильярдном столе.

Сэйди улыбнулась.

- Все нормально, Винс. Стелла – профессионал.

Винс повернулся к маленькой женщине, выжимавшей лимоны в шейкер с мартини. Боже, какая же она малышка.

- Профессионал в чем?

- Мастер по коктейлям, - сообщила Стелла, ее большие глаза были такими невинными, пока она добавляла немного сахара. – Это самая трудная и самая популярная профессия в индустрии. Для нее требуется быстрый ум, твердая рука и умение владеть ножом.

В какой индустрии?

Сэйди кивнула, как будто знала, о чем, черт побери, говорит ее сестра.

- Как все искусства, связанные с холодным оружием.

- Точно. Как глотание шпаг или метание ножей. – Стелла закрыла шейкер. – Или операции на открытом сердце.

Сэйди засмеялась, будто ее сестра была очень веселой. Винс не понял шутку, но не расстроился из-за этого. Смеха Сэйди было достаточно. Он подошел к женщине, которую любил, и обхватил ее лицо ладонями.

- Все в порядке?

Она кивнула.

- Спасибо, Вин. – И поцеловала его ладонь. – Я тебе должна.

- Ола.

- Может, даже два «ола».

Усмехнувшись, он убрал руки.

- Мы готовы для второго раунда? – спросила Стелла, выливая содержимое шейкера в три высоких стакана.

Винс предпочитал холодное пиво, но какого черта.

Стелла пододвинула им стаканы.

- Что там.

- Лимонная «маргарита» без добавления ванили.

- La familia, - сказала Сэйди, поднимая стакан.

Стелла подняла свой стакан.

- За семью.

- За семью, - Винс попробовал свой напиток. Тот был немного слишком сладким и девчачьим на его вкус.

Сэйди сжала губы.

Стеллы выдохнула и улыбнулась.

- Где Бью?

Винс бы лучше завис здесь с холодным «Лоун Стар».

- Он поехал на встречу с Блейком в «Роад Килл».

- О, - улыбка Стеллы увяла, и она посмотрела куда-то за спину Винса, как будто там прятался Бью. – Он вернется сегодня?

Бью был трудночитаемым парнем, но вот Стелла оказалась раскрытой книгой.

- Он сказал, чтобы ты позвонила, если что-то понадобится.

- О, - повернувшись, она поставила стакан на стол, но Винс успел заметить морщинки от замешательства у нее на лбу. – Полагаю, это значит, что он не вернется сегодня.

Винс бросил взгляд на Сэйди, которая приподняла бровь в ответ.

- Я отнесу твои сумки наверх, - вызвался он.

Стелла выглядела такой юной, переводя взгляд с Сэйди на Винса и обратно.

- Полагаю, я остаюсь здесь?

- Конечно! – Сэйди подошла к сестре и положила руку на ее плечо. - Где же тебе остаться, если не здесь.

- Ну, я думала, что остановлюсь в мотеле.

- Почему? Почему ты вообще подумала про мотель?

- Ну, что, если бы ты увидела меня, и я бы тебе не понравилась? Или… или ты бы не понравилась мне? – Она пожала плечами. – Так странно быть здесь.

Винсу стало плохо. Плохо от того, что Стелла не чувствовала себя уютно в доме своего отца. Плохо от того, что она не была уверена, понравится ли сестре.

- Я отнесу твои вещи, - сказал он, подняв сумки. Да, он чувствовал себя плохо, но все еще должен был поджарить эту девчонку, как сэндвич с сыром.


Глава 12

 

Бью проснулся от звука, будто кто-то выблевывал свои кишки. Блейк. Бью взбил подушку под головой и посмотрел на вентилятор над собой. Квартира Винса была типичным двухкомнатным жильем с двумя ванными комнатами. Дом был новым, и в нем все еще ощущался запах нового коврового покрытия.

В ванной дальше по коридору включилась вода, и Бью сел, свесив ноги с кровати. Ему больше нравилось просыпаться в номере отеля со Стеллой, свернувшейся клубочком рядом. Как это было утром последних двух дней. Ее теплые мягкие ягодицы прижимались к твердому члену Бью, а его ладонь лежала на ее груди. Неужели только вчера он проснулся и поцеловал ее обнаженное плечо? Двадцать четыре часа назад она выгнулась, прижимаясь к нему, и застонала. Он принял это приглашение скользнуть членом меж ее бедер, прижаться к ее влажной сердцевине, научить, как нужно двигаться, чтобы кончить. Она не кричала, что любит его. В отличие от первого раза. И Бью чувствовал облегчение.

Стелла не любила его, так же как и он не любил ее. Любовь требовала времени. Больше, чем шесть дней во внедорожнике и две ночи секса. Хорошего секса. Секса без проникновения. Изощренного секса, который бросал вызов его возможностям и контролю, но Бью всегда умел принимать вызов.

Поднявшись с постели, Бью прошел в хозяйскую ванную.

Когда головка его члена прижималась к жаркому влажному соединению бедер Стеллы, было так легко заставить ее захотеть всего до конца. Заставить ее захотеть Бью так сильно, что она захотела бы и получить его внутрь, полностью. Почувствовать ее жар вокруг себя. Сделать все так хорошо, что Стелле стало бы все равно. Так разжечь ее, что она захотела бы повторить снова.

Это было бы так просто, но даже будучи возбужденным, сгоравшим от похоти, Бью засовывал эти желания куда подальше. Не сдавался им. Он бы не назвал свой контроль заслуживающим восхищения. Нет, Бью заслуживал бы восхищения, если бы нашел силы отвернуться и уйти от Стеллы в Новом Орлеане, но он так не сделал. А взял то, что она предлагала. И не пожалел об этом, но также и не стал бы бесчестить себя или Стеллу, взяв ее девственность. Она хотела сохранить себя для мужчины, которого полюбит, с которым захочет прожить всю оставшуюся жизнь.

И Бью этим мужчиной не был.

Хотя несколько раз за прошедшую ночь у него возникала мысль выйти из бара и позвонить Стелле. Он не сделал этого, потому что его работа была завершена. Ответственность снята. Бью был свободен от постоянного присутствия Стеллы в «Эскалэйде», и был уверен, что та чувствовала себя так же. Они хорошо провели несколько дней, но все закончилось.

Бью принял душ, почистил зубы и спросил себя, в каком состоянии брат будет этим утром? Учитывая, что пришлось помочь Блейку подняться в квартиру, Бью полагал, что где-то между «дерьмово» и «хочу застрелиться». Бог свидетель, Бью тоже хотел застрелить его.

«Роад Килл» оказался типичным ковбойским баром с танцевальной площадкой, чучелами животных и длинными рогами, украшавшими стены. Для вечера вторника бар оказался прилично заполнен, но Бью распознал смех брата в тот же момент, как зашел. Блейк сидел за столом, окруженный мужчинами в шляпах и женщинами с пышными начесами.

Бью всегда был рад видеть Блейка, но предпочел бы не проводить ночь в полном людей баре, пока брат напивается с незнакомцами.

Блейк был частью Бью в том смысле, который людям, не имеющим близнеца, было трудно понять. Они ходили, разговаривали и ели одинаково. Они выглядели одинаково и думали одинаково, потому что были одним целым. Бью знал Блейка как самого себя. Он видел себя, когда смотрел на брата, и все же они были сами по себе. Возможно, больше похожие, чем разные, но разные во многих аспектах. Бью нравилась стручковая фасоль. Блейку – горох. Бью слушал тяжелый рок. Блейк предпочитал кантри. В свободное время Бью любил расслабиться и поиграть с мячом. Блейку нравилось расслабляться дракой в барах и привлекать внимание к своей персоне.

Как и их отцу.

Бью, одетый в брюки-карго и черную футболку, совсем не удивился, увидев, что стоявший на кухне брат одет точно также. У них был одинаковый вкус, и такие совпадения случались очень часто. Бью больше удивился, увидев талию Блейка при свете дня. Его брат не был толстым, но он определенно находился на пути отращивания пивного живота.

- Как самочувствие? – спросил Бью, открыв шкаф в поисках кофейной кружки.

- Голова болит чертовски. – Блейк открыл застекленный шкафчик и вытащил ярко-розовую кружку с надписью «сумасшедшая ковбойская девчонка». – Ничего кроме «Адвила» и кофе не излечит меня. – Он наполнил кружку и передал ее Бью.

Тот заметил на кружке брата трезубец морских котиков.

- Это твоя? – он взял розовую кружку и сделал глоток.

Блейк засмеялся.

- Думаю, она принадлежит Сэйди, но, полагаю, подходи тебе, глупенький пехотинец-девчонка.

- Скорее, она подходит к цвету твоих глаз, моллюск из дерьма.

Блейк открыл холодильник и вытащил молоко.

- Ты встречался с Сэйди?

Тема глаз с лопнувшими кровяными сосудами была закрыта. Бью в любом случае не хотел говорить о пьянстве брата. Он пробудет в городе очень короткое время, и ссоры с Блейком не входили в список его развлечений.

- Только поздоровался.

- Она милая леди, - Блейк добавил в кофе молоко, затем передал его Бью. – Винс – везунчик.

- И выглядит счастливым. – Бью помешал свой кофе и тоже налил молока. – Он сказал что-то о том, чтобы заехать в магазин, который вы вдвоем ремонтируете.

- Заправка. Она недалеко отсюда. – Блейк засунул руку в карман и вытащил ключи. – Давай сначала позавтракаем в «Диком Койоте».

- Я за рулем, – сказал Бью, вытаскивая собственные ключи. – Твой пикап припаркован у бара.

«Дикий койот» рекламировал свою «всемирно известную запеканку на завтрак» на фасаде и в меню. Бью не знал, что делает ее «всемирно известной», но бросил лишь один взгляд на фото в меню и вместо нее заказал «завтрак койота». Блейк взял то же самое, и они закопались в бисквитах, подливке, говядине и беконе, жареных яйцах, двусторонних тостах, картофельных оладьях и даже гарнире из клубники и дыни.

- Боже, у вас двоих здоровый аппетит, - сказала официантка, наливая кофе в белые кружки. – Хотите что-нибудь еще?

- Нет. Спасибо. – Бью оторвал взгляд от тарелки и заметил уйму глаз, устремленных на них с братом. Они с Блейком привыкли к внимательному изучению, как будто люди пытались увидеть мельчайшие различия в их лицах. Бью посмотрел вокруг, пока жевал. Это все еще нервировало. Особенно поскольку они сидели за столом в центре ресторана и были видны со всех сторон. – Я и забыл, как часто люди пялятся.

Блейк засунул тост в рот и поднял глаза. Прожевал, запил кофе.

- Я думаю, скорее дело не в нас, а в твоей пассажирке. Уверен, они просто умирают от желания спросить о сестре Сэйди.

Бью сосредоточился на своих бисквитах.

- Я же только прошлым вечером ее привез.

- Маленький город, и многие работают в «Джей Эйч». – Блейк поставил чашку с кофе на стол.

- Это, должно быть, твой брат. - Голос, хрипевший, как танк Абрамса, раздался сверху.

Бью поднял взгляд на пожилую леди с копной седых волос и множеством морщин. На ней были сережки в виде ковбойских сапог и белая футболка с винтовкой спереди и словами «Подойди и возьми», написанными под ней.

- Привет, Лоралин, - Блейк встал и протянул руку.

- Ох. – Она обхватила Блейка своими тонкими ручками. – Ты же знаешь, я люблю обнимашки.

Блейк ухмыльнулся.

- Да уж. – И указал на Бью, который отложил вилку и встал. - Бью, это тетушка Винса, Лоралин Джинкс.

- Рад познакомиться, миссис Джинкс, - он протянул руку, но старушка обвилась вокруг него, как тощий осьминог.

- Можешь звать меня Лоралин, - сказала она и, к счастью, отпустила Бью. – Садитесь мальчики. Не хочу отвлекать вас от завтрака. По средам в «Диком койоте» действительно хорошие бисквиты, поскольку на кухне работает Русский Ральф. – Оглядевшись, она тихонько добавила: - Никогда не приходите по выходным. С пятницы до утра воскресенья на кухне Сара Луиза Байно-Конеско. Ее бисквиты такие же жесткие, как техасская глина. Возможно, из-за того, что ее муж сидит в Сан-Квентине, и у нее нет мужчины, для которого нужно было бы готовить дома. – Затем она добавила, как будто ее спрашивали: - За убийство.

Бью взглянул на брата, который просто пожал плечами.

- Я запомню, миссис Джинкс. Был рад с вами увидеться. – Он оперся рукой на стол, чтобы сесть на свое место, но Лоралин не ушла, и Бью пришлось остаться стоять.

- И конечно, ты только что привез незаконнорожденную дочь Клайва Холлоуэлла в город, чтобы она, наконец, встретилась с Сэйди Джо. - Голубые глаза буравили Бью, как будто старушка ждала, что он заговорит. Бью хранил молчание, но она не оказала ему ту же любезность. – Разве это не скандал? Кто бы мог подумать? – Лоралин покачала головой. – Ты хорошо ее узнал? Все эти дни наедине? Только ты и она? Я забыла имя девочки. Как, ты сказал, ее зовут?

- Я не говорил, миссис Джинкс. – Бью смягчил эту новость улыбкой. – Я ничего не могу сказать. Если вы хотите что-то узнать о сестре Сэйди, вам нужно поговорить с Сэйди.

Лоралин прищурилась.

- Это девчонка никогда никому ничего не расскажет. Она слишком «хороша» для своих родственников. – Лоралин наконец-то ушла, бормоча: – Бросила своего бедного отца в одиночестве на все эти годы.

Братья сели на свои места, и Блейк взял чашку с кофе.

- Эта Лоралин как автомат.

Бью взял вилку.

- Ненормальный автомат с разболтанным курком.

- Она нормальная. Я немного узнал ее, пока помогал Винсу. – Блейк взял вилку и засунул несколько кусков яичницы себе в рот. Бью тоже так выглядел, когда ел? Как Стелла назвала его? Человек со здоровым аппетитом? – Что ты и младшая сестра Сэйди делали? – спросил Блейк и весело усмехнулся. – Все эти дни наедине в машине. Только ты и она?

В машине?

- Ничего особенного. Я занимался бизнесом, она слушала музыку.

- Какой бизнес? Ты все еще вне игры?

Вот он, Блейк. Бью надо поостеречься. То, чем они со Стеллой занимались, было только их делом.

- Тебе что за дело?

- Это ненормально. – Блейк замолчал, пока официантка наливала им кофе и отходила, потом добавил: – Это делает мужчин сумасшедшими и злыми.

- А какое у тебя оправдание?

- Я пару раз забывал надеть свой шлем в Афганистане. – Он поднял глаза и выглядел так, будто в шутке было только доля шутки. – Не говори маме.

Бью серьезно сомневался, что брат забывал надеть свой шлем. Он бы не покинул заграждение без шлема, так же как без запасов воды.

- Мама добавляет в друзья на Фейсбуке моих старых подружек. – Бью отпил кофе, обрадованный, что Блейк оставил тему Стеллы. – И это значит, она списывается и с твоими старыми подружками.

Блейк кивнул.

- Мими ван Хинкл дала маме свой телефон и хочет, чтобы я позвонил ей.

- Не помню никакой Мими ван Хинкл.

- Десятый класс. Длинные светлые волосы и большие для шестнадцатилетки буфера.

- Ах, да. У ее брата был тот «Кавасаки», который ты украл…

- Позаимствовал.

- …позаимствовал и сжег.

Блейк разулыбался.

- Выхлопная труба оказалась слишком горячей и подпалила сиденье. – Он усмехнулся. – Я соскочил прямо перед тем, как он взорвался к черту. Конец «Кавасаки».

- Осколочная.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись, будто им снова было шестнадцать. Как будто их шутку не мог понять никто другой. Как будто они были лучшими друзьями.

И это было правильно.


***


Утреннее солнце заливало деревянный пол и коврики, окутывало Стеллу белым светом. Она стояла перед окном, завернувшись в халат и надев солнечные очки, чтобы защитить глаза от режущего света, пролистывая большим пальцем сообщения, голосовую почту и пропущенные звонки в сотовом телефоне. Таких было три, но ни одного от Бью.

Почему он не позвонил? А сказал, что прикроет ей спину. Ведь так? Она нашла в списке контактов его номер и задержала палец над именем. Может быть, Бью был очень занят со своим братом. А может, думал, что она была занята с Сэйди, и ждал, что Стелла сама позвонит ему. Она хотела поговорить с ним о его и своей ночи. Хотела позвонить ему, хотя бы чтобы просто услышать его голос.

Вместо этого Стелла нажала отбой. Потому как не хотела преследовать его. Она уже вовлекла его в интимную связь. Ладно, да, Бью дважды поцеловал Стеллу, но он бы не стал заходить дальше, если бы она не уговорила его. Если бы не появилась практически голой перед ним на балконе над Бурбон-стрит, они бы в итоге не оказались той ночью в постели. Или прошлой ночью. Стелле никогда не приходилось уговаривать мужчину пошалить. Никогда не приходилось соблазнять его этим. Почему же Бью?

На ум не приходило ни одной причины, кроме отличной внешности и шести кубиков пресса. Вначале он ей по-настоящему даже не понравился. Она не знала точно, когда все переменилось. Может, где-то между Тампой и Билокси. Теперь это не имело значения. Потому что теперь он нравился ей очень сильно.

Прижав телефон к губам, Стелла отодвинула в сторону тюль. Несколько лошадей бродили в загоне на другой стороне двора, пока коровы в отдалении… ну, занимались тем, чем занимаются коровы.

Теперь, когда они с Сэйди встретились, что дальше? У Стеллы не было ни работы, ни квартиры. Она чувствовала себя так, будто только что перепрыгнула последнее препятствие в гонке, которая началась неделю назад. И что теперь делать?

Техас всегда был целью, финишной чертой. Куда она направится дальше? Стелла подумала о Бью, но, конечно, он не был решением ее проблем. Для женщины, которая десять лет сама заботилась о себе, было удивительно, как быстро она стала полагаться на него.

Услышав шаги позади, Стелла обернулась и увидела сестру, выглядевшую немного худой в синих боксерах и футболке с надписью “Lovett or Leave It”.

Сэйди заметила солнечные очки Стеллы и рассмеялась:

- Как твоя голова?

- Так, будто я выпила слишком много текилы.

- И моя. – Сэйди села на край кровати и взяла витую стальную рамку. – Извини.

- Не извиняйся. Мне двадцать восемь.

- Твой первый день здесь, а я сбила тебя с пути истинного. – Она смотрела Стелле в глаза, и та все не могла поверить, что находится здесь в «Джей Эйч». – Чувствую себя так, будто не выполнила обязанности старшей сестры.

- Ну, ты не так уж долго была старшей сестрой.

- Я собиралась взять тебя на ланч, а затем на массаж в свой любимый салон в Амарилло. Впечатлить тебя, но я еле таскаю ноги. Ты не будешь сильно возражать, если мы сегодня останемся дома?

- Совсем не буду. – Стелла села на кровать рядом с сестрой. – Ты можешь показать мне все тут, если захочешь.

Сэйди кивнула.

- Это должна была быть моя спальня. – Она провела рукой по рамке. – Это была кровать прабабушки, и ребенком я проводила в этой комнате очень много времени. В одиночестве.

- У тебя не было друзей? – пошутила Стелла.

Сэйди кивнула.

- Были, но они все жили в городе. – Она забралась на кровать, положила голову на подушку и вытянула длинные загорелые ноги. – А до города очень далеко, если тебе десять и у тебя есть только велосипед.

Стелла разгладила покрывало и положила солнечные очки на ночной столик.

- И как ты развлекалась?

- Овцы. - Сэйди зевнула. – Я растила овец и коров. Не могла дождаться, когда смогу убраться из Ловетта. Как только мне исполнилось восемнадцать, я уехала и никогда не хотела вернуться.

Стелла вытянулась рядом с Сэйди. Она действительно лежит рядом со своей сестрой? И почувствовала себя достаточно комфортно, чтобы признаться:

- Я всегда думала, что ты должна быть идеальной, раз наш отец любил тебя. Я думала, жизнь здесь вместе с ним была идеальной.

- Мы думаем, что хотим того, чего не имеем, - сказала Сэйди. – Нет. Я любила папу, но он не знал, что делать со мной, когда мама умерла. Я была дикаркой, пока он не вспоминал, что у него есть дочь, девочка, и тогда он отправлял меня в школу хороших манер или к учителю игры на фортепиано, или заставлял сестер Партон учить меня стирать и готовить. – Сэйди повернула голову, чтобы посмотреть на Стеллу. – Я могла стрелять и плеваться. Чистить конюшни по утрам, готовить канапе и организовывать чаепитие с веджвудским фарфором моей мамы тем же вечером. – Она улыбнулась. – Я действительно не знала, кем хочу быть, когда вырасту. Мне понадобилось много времени, чтобы выяснить это.

Стелла всегда думала, что у сестры с этим был полный порядок. Что она родилась, зная свое место в мире.

- Сколько?

Сэйди улыбнулась.

- Тридцать лет.

В этом они были похожи, и Стелла почувствовала, что может сказать:

- Я всегда чувствовала, будто у всех, кроме меня, есть какой-то план. – Но вот про Карлоса и Вегас она признаться не могла. Может, в другой день. – Я же просто работала. А если работа мне не нравилась, я находила другую. Мне двадцать восемь. Мне нужен план. Цель.

Да, ей нужно определиться.

- Я потратила много времени и папиных денег на колледж. Я училась в четырех разных штатах, но только в тридцать я поняла, что хочу продавать дома. Это стоило мне примерно тысячу долларов и сто шестьдесят четыре часа. Мне нравилось это. Мне нравилось быть лучшим продавцом и надирать задницы людям, которые считали, что они лучше, потому что дольше занимаются этим. Или потому что старше. – Она посмотрела в потолок и улыбнулась. – Или потому что мужчины.

Стелла рассмеялась.

- Мужчины-бармены считают, что они на-а-амного лучше женщин-барменов. Но они лучше только в поднимании бочек с пивом и ящиков с ликером.

- Ты поздний цветок, как и я, - сказала Сэйди, зевая. – У тебя есть еще несколько лет, чтобы решить, что делать со своей жизнью.

Как и я. Стелла провела двадцать восемь лет, считая, что сестра умнее, уверенней и выше. Ну, Сэйди точно была выше, но не уверенней. Они в самом деле похожи? Старый спор о влиянии окружения против генетики. Стелла провела двадцать восемь лет, считая, что ее сестра это одно, тогда как та… спала?

- Сэйди? – прошептала она. Вместо ответа Сэйди повернулась набок и показала Стелле светловолосый затылок. Стелла протянула руку, коснулась волос сестры, и солнечные пряди рассыпались по подушке. Они с сестрой были такими разными. Высокая. Маленькая. Светлая. Темная. Выросшие не только в разных штатах, но и в разных мирах. И все же… в них было и сходство.

Стелла убрала руку. Она никогда не думала, что встретится с Сэйди, и не вспоминала о ней до той ночи, когда Бью появился на парковке Рикки, выглядя как шпион-ниндзя.

Семь дней. Перевернувшись на спину, Стелла закрыла глаза. Семь дней назад она думала, что ее жизнь взорвалась, и кажется, так и произошло.

Возможно, к лучшему. В любом случае Стелла встретила сестру и высокого морского пехотинца, который заставил ее испытать то, что она никогда не испытывала раньше. Он заставил ее сердце запылать, а кожу покрыться мурашками. Он заставил ее чувствовать себя в безопасности и поддержал, хотя она привыкла полагаться на собственные силы.


***


Стелла не осознавала, что спит, пока не почувствовала руку на плече, трясущую ее, чтобы разбудить.

- Стелла, спустись и поешь что-нибудь.

Она открыла глаза и несколько секунд думала, что находится в номере отеля с Бью.

- Спустись вниз и поешь, - повторила Сэйди. – Все мальчики здесь, чтобы пострелять по тарелочкам.

- Мальчики?

- Винс и Блейк, и Бью.

Она в «Джей Эйч» со своей сестрой.

- Сколько времени?

- Три.

Стелла села.

- Дня?

Сэйди рассмеялась.

- Ты заснула. Возможно, виновата текила.

Это и прошедшие шесть дней, добавленные к последним двум ночам, когда Стелла очень мало спала. Она быстро приняла душ, надела джинсовую юбку и синюю футболку, которую купила в Новом Орлеане, дополнив свой наряд синим бюстгальтером и шлепанцами со стразами. Подкрасила глаза и губы и с влажными волосами прошла мимо старых портретов, висевших в коридоре и на лестнице.

Бью стоял в гостиной перед камином, и сердце Стеллы, как и ноги, замерло при виде его. Свет от люстры освещал его решительный профиль и светлые волосы. Он смотрел на картину с лошадью и выглядел таким привлекательным и уверенным в себе – таким мужчиной – что Стелла не могла поверить, что когда-то считала тощих парней с ирокезами и подводкой для глаз хотя бы симпатичными. На Бью была черная футболка и бежевые брюки карго, и большие часы на запястье.

- Я рада, что ты здесь, – сказала она, заходя в комнату. – Ты уехал не попрощавшись.

Он взглянул на нее через плечо, окинул взглядом серых глаз с головы до ног, согрел каждое место, на которое посмотрел.

- Прости.

- Скучал по мне?

Он улыбнулся:

- Конечно, милая.

Милая? Раньше он никогда не называл ее милой. Ей больше нравилось прозвище «валенок».

- Я скучала по тебе прошлой ночью, - прошептала Стелла.

Он повернулся к ней и взял ее за руку, низкий голос стал еще ниже.

- По чему ты скучала больше всего?

- По твоим губам, скользящим вниз к моему… - она замолчала, когда Бью поцеловал ей пальцы.

В серых глазах, смотревших на нее, было что-то не то. Она не могла понять, в чем дело, но его лицо казалось чуть полнее. А подбородок пересекал шрам. Стелла выдернула свою руку из его.

- Ты не Бью.

Он покачал головой.

- Блейк Юнгер, а ты, должно быть, Стелла.

Боже, она действительно только что сказала нечто о губах Бью, скользящих вниз? Его брату? Сходство с Бью было ужасающим и заставило волоски на руках Стеллы встать дыбом. Как будто одно из предсказаний Абуэлы исполнилось.

- Да.

- Неудивительно, что он не захотел говорить о тебе.

Помимо шрама и чего-то неуловимого в выражении глаз, он казался точной копией Бью, начиная от коротких светлых волос и заканчивая звуком голоса.

- Ты такая же красивая, как твоя сестра Сэйди.

- Спасибо. – Она улыбнулась ему. – А ты такой же симпатичный, как и твой брат. – Может быть даже более очаровательный, но от его голоса по ее телу не бегали мурашки, как от голоса Бью.

- Стелла, - сказал ей Бью, заходя в комнату. – Тебя Сэйди ищет. Она сделала сэндвичи.

Стелла повернулась к нему, даже не пытаясь скрыть свою улыбку.

- Умираю с голода.

Серые глаза, смотревшие на нее, были так похожи на глаза Блейка, но вместо легкого тепла зажигали пожар в ее теле.

- Вижу, ты познакомилась с моим братом.

Она перевела взгляд с одного близнеца на другого. Это было похоже на научно-фантастические фильмы про клонов. Они даже одеты были одинаково. С ума сойти.

- Бью говорит, что он хороший близнец. Это так?

- Зависит от... – Блейк пожал широким плечом и посмотрел на брата. – Хороший в чем?

Эти двое посмотрели друг на друга, заданный вопрос повис в воздухе. Никто из них не заговорил, и, казалось, между ними действует телепатия близнецов. Воздух сгустился от тестостерона, и Стелла пошутила, чтобы разрядить напряжение:

- Так что, если я ударю одного из вас, другой почувствует?

Оба повернулись к ней.

- Нет, - ответил Бью.

- Подожди, - Блейк поднял руку. – Мы никогда не проверяли. Почему бы тебе не взять и не надавать моему брату по яйцам. Если я согнусь пополам, ты узнаешь, что я тоже почувствовал.

Стелла ожидала, что Бью скажет что-то настолько же грубое. Вместо этого парни рассмеялись, будто Блейк сказал что-то смешное. И Бью еще считал, что это у нее странное чувство юмора?

- Винс сказал, что вы с Сэйди выпили несколько стопок текилы прошлым вечером? – Бью перевел тему со своих яиц.

- Слишком много.

Уголки его губ опустились в перевернутой сочувственной улыбке, звук голоса скользнул по ее позвоночнику.

- У тебя похмелье, валенок?

- Уже нет. - По ее позвоночнику вниз до самых колен. – Я его переспала.

- Валенок? – нахмурился Блейк. – Ты что, новобранец?

- Она не в команде, - ответил Бью за нее.

Стелла не знала, что это значит, и ей было все равно. Особенно когда по всему телу бежали мурашки.

- Очевидно да.

Перевернутая улыбка Бью превратилась в хмурое выражение лица.

- Прекрати.

Блейк покачал головой, и между ним и Бью снова возникло напряжение. Только в этот раз более сильное.

- Это был не только бизнес и музыка.

Бью показал пальцем на своего брата, потом на себя:

- Мы с тобой не будем говорить об этом.

- Значит, вот так?

Вот как? О чем это они? Говорят на суперсекретном языке близнецов?

- Да, - ответил Бью. – Вот так.


Глава 13

 

- Тяни!

Стелла c силой дернула нейлоновый трос, и две ярко-оранжевые глиняные тарелки взлетели в воздух. Слева Бью прицелился и выстрелил. Громких хлопок расколол воздух, и Стелла вздрогнула, когда тарелочка разлетелась вдребезги. Одним плавным движением Бью передернул затвор, и красная гильза вылетела сбоку пистолета. Бью выстрелил еще раз, и вторая тарелочка разбилась и упала на сухую землю и траву. Стелла снова вздрогнула, но в этот раз хотя бы не вскрикнула.

- Хороший выстрел, - поздравил Винс.

Бью усмехнулся и передал пистолет жениху Сэйди.

- У меня целый сундук сумасшедших талантов.

Да. У него есть такой сундук. Стелла даже смогла протестировать некоторые из его умений.

- Ты ранил ее, - сказал Блейк, поднося банку «Лоун Стар» к губам.

- Смертельные раны тоже считаются.

Стелла вернулась к своим обязанностям и натянула обратно рукоять метателя. Наклонилась, чтобы загрузить в устройство две оранжевые тарелочки, и тень от соломенной ковбойской шляпы, позаимствованной у Сэйди, упала ей на подбородок, скрывая лицо от вечернего солнца. Прежде чем все они направились на поле для стрельбы по тарелочкам, Стелла сменила шлепанцы на старые черные ботинки. Сэйди предложила ей свои сапоги, но они были на полтора размера больше.

- Тяни!

Стелла дернула трос и посмотрела на стрелков, стоявших примерно в двадцати футах от нее. Винс и Блейк смотрели в небо на разлетающуюся вдребезги тарелочку, а Сэйди стояла за столом с боеприпасами и записывала счет в блокнот. Лучи вечернего солнца ласкали светлую косу у нее на спине и сияли на металлической полоске, обвивавшей ковбойскую шляпу. Сэйди мудро вызвалась вести счет, а не соревноваться с тремя тренированными воинами спецназа.

Стелла чувствовала, что Бью наблюдает за ней из-за зеркальных стекол солнечных очков. Каменные черты его лица не выдавали ни единой эмоции. С тех пор, как они с Блейком разделили какую-то телепатию близнецов под люстрой в виде рогов, он… Стелла не знала. Возможно, отдалился.

Они смеялись и разговаривали, пока ели в кухне, но даже когда Бью шутил, Стелла чувствовала перемену. Она чувствовала это, когда они взяли холодильник с пивом и водой и проехали полмили до поля, спрятанного от обитателей дома стеной вязов и тополей. Казалось, будто они были не более чем обычными друзьями. Как будто они не целовались и не трогали друг друга… везде. Как будто Бью не держал ее за руку, пока она сходила с ума от ужаса на обочине луизианской дороги. Как будто они не стали ближе.

Ладно, может быть, Бью и не знал ее любимый цвет, и может быть, Стелла не знала его любимое блюдо, но она знала его. Ощущала с ним связь. Большую, чем когда-либо ощущала по отношению к другим мужчинам. Она доверяла ему. Чувствовала, будто может погрузиться в него и остаться там. Остальное было просто разговорами.

Бью подошел к ней, плавно и неслышно, заглянул в холодильник, стоявший на дороге.

- Выглядишь разгоряченной, - он передал ей бутылку воды.

- Спасибо.

Стелла хотела бы увидеть глаза Бью. Понять, что он чувствует. Увидеть, стали ли его глаза дымчато-серыми, как если бы он считал ее горячей в сексуальном плане. Или же он имеет в виду просто высокую температуру.

- Кажется, прошлым вечером все прошло хорошо.

Стелла сделала глоток и опустила бутылку.

- Насколько я помню.

Бью протянул руку и стер каплю воды с ее нижней губы.

Прикосновение его пальца отозвалось в животе и сердце Стеллы. Жар его кожи заставил ее задохнуться.

- Стелла.

Ей не нужно было видеть его глаза. Желание тлело в его голосе.

- Я скучала по тебе прошлой ночью.

- Ш-ш-ш. – Он мягко прижал палец к ее губам. – Не сейчас. – Убрал руку. – Не здесь.

Она хотела спросить его почему и где, и когда. Хотела знать, когда Бью уезжает из Техаса. Мысль об этом заставляла ее немного паниковать, но он был прав. Здесь и сейчас - не место.

- Ты знаешь, что будет дальше?

- Ужин.

Повариха Сэйди оставила в печи нечто, называемое техасской запеканкой на костре.

- Нет, - улыбнувшись, Бью покачал головой. – Куда ты поедешь после Техаса.

С тобой. Эта мысль возникла в голове у Стеллы. Неожиданно, но не шокирующе. В ней не было смысла, но она казалась логичной. Точно. Стелла хотела поехать туда, куда поедет Бью. У нее есть деньги. Она могла найти работу. Стелла сглотнула, чувствуя ком в груди.

- Точно не знаю. А ты куда?

- Домой. Думаю, останусь на некоторое время в Неваде. Не буду так много путешествовать.

- Почему? – Стелла прикусила нижнюю губу.

- Устал от дороги.

- О. – Она не осознавала, что надеется услышать совсем другой ответ, пока в груди не заболело от спазма в горле. – О, да. – Наклонившись, Стелла взяла две оранжевые тарелочки. – Ты много времени провел в пути.

Она влюблялась в него. Падала в любовь, не имея ничего, что могло бы удержать ее, потому что единственная стабильная вещь в жизни Стеллы стояла перед ней, рассказывая о жизни без нее.

- Ты впереди, пехотинец, - сказал Винс.

Усмехнувшись, Бью отвернулся:

- Какой счет?

- Ты все еще первый. У нас с Блейком поровну.

Заряжая метательный аппарат, Стелла смотрела, как Бью уходит. Ее взгляд скользил по его мощной шее и плечам. Мягкий хлопок футболки натягивался на его руках, облегал спину, подчеркивал линию талии. Взгляд Стеллы остановился на задних карманах его брюк и выпуклости бумажника. Бью был хорош сзади. Твердый, гладкий, почти так же хорош, как спереди.

- Я иду обратно, чтобы подогреть ужин, – сообщила Сэйди и положила ручку с блокнотом на стол рядом с коробками зарядов. – Хочешь пойти со мной и сделать салат, Стелла?

Стелла посмотрела на сестру.

- Конечно, - ответила она, хотя лучше бы осталась здесь любоваться на задницу Бью. – Что мне нужно сделать?

- Открыть упаковку салат-латтука и выложить его в чашку. С твоим умением обращаться с ножами, может быть, порезать пару овощей.

- С этим я справлюсь.

- Двадцать минут, Винс, – предупредила Сэйди и посмотрела на часы. – Ужин будет готов в семь тридцать.

- Мы будем.

Сэйди и Стелла прошли по короткой дорожке, заросшей сорняками, к аллее из вязов и тополей.

- Если я не назначу точное время, они пробудут тут всю ночь. Два «морских котика» против морского пехотинца. Они ни за что не позволят ему выиграть.

Стелла и Сэйди забрались в черный пикап Винса, припаркованный рядом с «Эскалэйдом», и проехали полмили до дома.

- Не могу представить, чтобы Бью проиграл хоть в чем-нибудь, – сказала Стелла. – Он такой …

Сэйди повернулась и посмотрела на нее через золотистые солнечные очки.

- Такой какой?

- Умелый. – Она посмотрела в окно на конюшню и лошадей в загоней. – Кажется, он хорош во всем, что делает.

Во всем начиная с того, чтобы безопасно вытащить ее из квартиры в Майами и заканчивая их шалостями в отеле Далласа.

- Насколько хорошо вы узнали друг друга? – спросила Сэйди, останавливая пикап у черного входа в дом.

Стелла думала над ответом, пока они шли до двери. Она не хотела говорить слишком много, но и не хотела создавать впечатление, будто что-то скрывает.

- Он мне нравится. – Подошвы их ботинок застучали на деревянном полу кухни, и Стелла бросила шляпу на стол. Ее чувства были такими новыми, клубок любви и неуверенности, сплетающийся у нее в животе, и она не знала, что с ними делать. Это было ужасно и прекрасно, и пугающе. – Он хороший человек.

- Если бы не был таковым, Винс не попросил бы его сделать нам одолжение и найти тебя.

Шаги Стеллы замедлились, когда Сэйди подошла к плите и включила ее. Стелла и забыла об этой детали. Бью сделал одолжение, привезя ее в Техас. Он не хотел, но шутка была в том, что это ничего не меняло. Не беспокоило Стеллу. Она почти вынудила мужчину вступить с собой в интимные отношения. Бью сказал, что нарушил с ней свои правила. Он смешал бизнес и удовольствие, и она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что это его беспокоит.

Стелла делала салат, пока Сэйди намазывала маслом французский хлеб, смотрела на часы над плитой и слушала, как сестра говорит о беременной кобыле в конюшне. Марибель была готова родить со дня на день, и Сэйди надеялась получить черно-белого тобиано. Еще не родившийся жеребенок был последней попыткой скрещивания Клайва. Пока Сэйди говорила о любви отца к лошадям, Стелла думала о Бью и спрашивала себя, насколько его беспокоит нарушение правил и что это значит. Она не знала точно, и эта неуверенность выводила из себя.

Пока Стелла резала последнюю помидорку-черри, наступило и прошло назначенное время. Она так хотела увидеть лицо Бью. Его нечитаемое выражение, которое говорило о жестком контроле и сдержанности, а буря в глазах была единственным признаком его борьбы за самообладание.

- Я знала, что стрельба по тарелочкам – не лучшая идея на сегодня, – сказала Стелла, положив завернутый в фольгу хлеб в духовку. – Но они все пообещали, что не станут соревноваться всерьез.

Потом Стелла порезала зеленый перец, и в семь сорок пять дверь черного входа открылась, и на кухню зашел Винс.

- Прости, я опоздал. – Он широко улыбнулся и подошел к раковине. – Умираю с голоду.

Стелла с Сэйди посмотрели друг на друга, а потом на закрытую дверь.

- Пахнет вкусно. - Винс выдавил мыло на руки.

- Где Блейк и Бью? – спросила Сэйди у его затылка.

- Все еще стреляют.

Стелла взяла полотенце, лежавшее рядом с разделочной доской, и стерла семена перца со своих пальцев.

- Все еще? Уже ведь поздно.

- Они еще побудут там. Лучше поесть без них.

Что-то определенно было не так. Безразличие Винса казалось слишком наигранным, а Бью никогда бы не упустил шанса поесть. Стелла подошла к двери, чтобы выглянуть наружу.

Винс выключил воду.

- Ты же не думаешь о том, чтобы пойти туда? – Его слова прозвучали скорее утверждением, чем вопросом.

Ну, Стелла не думала до этого самого мгновения.

- Ага. Могу я позаимствовать твои ключи, Сэйди?

- Конечно.

- Нет, - Винс вытянул мокрую руку. – Это не очень хорошая идея.

- Почему? – в один голос спросили Стелла и Сэйди.

- Они разбираются кое с чем.

- С чем? – Стелла сложила руки под грудью и ждала.

- У них дискуссия. – Винс взял со стола полотенце и вытер руки.

Слова матери Бью всплыли в голове Стелла. Что-то об испорченном рождественском завтраке.

- Они спорят о Бэтмене и Супермене?

Винс взглянул на нее, и на одно короткое мгновение его безразличие пропало, и Стелла увидела его беспокойство.

- Пока нет.

- Великолепно! - Стелла направилась к двери.

- Я поведу. - Сэйди шла прямо за ней.

Винс взял ключи:

- Поведу я.

Несколько минут, понадобившихся им, чтобы проехать полмили до стрельбища, были больше похожи на полчаса. Стелла услышала мужские голоса, как только открыла дверь. Не громкие, как если бы они кричали друг на друга, но очень ясные.

- Я могу попасть в задницу мухи с трех тысяч метров, ты, дерьмоголовый пехотинец!

- Поправка на виски. Мог попасть. Теперь ты не попадешь и в задницу слона даже из гранатомета.

Стелла вышла из-под деревьев, и ее внимание немедленно привлекли братья, стоявшие примерно в ста ярдах от нее. Они стояли почти нос к носу, и их было трудно различить. Слава Богу, у них не было оружия.

- Я собираюсь засунуть этот чертов кабаний зуб тебе в задницу.

- Ты собираешься попытаться, жирный мудак. – Бью уперся ладонями в грудь брата, заставляя того сделать шаг назад. – Ты пьян, и ты толстеешь.

Стелла прибавила шагу. Она скорее чувствовала, чем видела, что Винс и Сэйди идут рядом.

Блейк оттолкнул Бью.

- А ты ходишь с таким видом, будто лучше остальных. Как будто твой член особенный, и ты бережешь свои стояки для какой-то высшей цели. Ерунда. Ты оприходовал сестру Сэйди при первой же возможности…

Кулак Бью впечатался в челюсть Блейка.

- Я запретил тебе говорить о ней.

Голова Блейка мотнулась назад, и он вернул брату должок ударом правой.

- Ты ховоришь, что не хочешь быть похожим на отца. По крайней мере, он не лицемер.

Стелла рванулась к Бью, но Винс схватил ее за руку и развернул кругом.

- Лучше не трогать их, пока они не вырубят друг друга.

Стелла посмотрела в лицо Винсу, затем оглянулась через плечо. Вероятно, он был прав.

- Я так не думаю, - она освободила руку и побежала к двум злющим профессиональным снайперам.

- Какого черта вы двое делаете? – закричала она так громко, как только могла.

Бью впечатал кулак в челюсть брата. Блейк схватил его за шею, и они оба упали с таким звуком, будто на землю рухнули два полена.

- Я совсем не такой, как этот сукин сын. – Они боролись в грязи и траве, и каким-то образом Бью оказался сверху, усевшись на грудь Блейка и сжав в кулаках его футболку.

- Прекратите! – закричала Стелла, останавливаясь в нескольких метрах от них.

Не отрывая глаз от Блейка, Бью процедил сквозь сжатые зубы.

- Возвращайся в дом, Стелла.

Она подошла ближе.

- Только если ты пойдешь со мной.

- Прислушайся к своей маленькой подружке, Бью. Беги домой, деточка.

Пальцы Стелла начало покалывать, и она потрясла руками.

- Не заставляйте меня применять физическую силу.

Близнецы повернули головы и уставились на нее. Порванные футболки, окровавленные губы, одинаковые красивые лица. Они смотрели на нее так, будто она сошла с ума.

Стелла ткнула пальцем в Бью.

- Отпусти своего брата. – Они оба продолжали смотреть на нее, и Стелла попыталась усмирить дыхание. – Не заставляйте меня звонить вашей матери.

- Что?

- Она только что сказала, что позвонит маме?

- Да, сказала. – Она попыталась сглотнуть, но горло внезапно пересохло. – И позвоню.

- Дыши, валенок.

Стелла сделала как можно более глубокий вдох и медленно выдохнула.

- Я уверена, Наоми найдет, что сказать по поводу вашей драки.

На удивление Блейк улыбнулся:

- Твоя женщина собирается наябедничать?

Бью, конечно же, нахмурился:

- Вроде как.

- И кстати, спорить из-за того, какой супергерой круче, очень глупо. Все знают, что Женщина-невидимка надерет им задницы. – Стелла не знала, откуда это взялось, и даже о чем на самом деле говорит. Она видела Джессику Альбу в «Фантастической четвертке», и Женщина-невидимка оказалось единственной супергероиней, пришедшей на ум. Сделав еще несколько вдохов, Стелла добавила: – У нее суперсилы, возможность становиться невидимой и симпатичные перчатки.

- На вас двоих чертовски смешно смотреть, - сказал Винс, останавливаясь рядом со Стеллой. – Вы испортили праздничный ужин Сэйди.

Бью глянул на их лица, затем повернулся к брату:

- Держи свою пасть закрытой, задница. – Встав, он вытер рот тыльной стороной ладони. – Прости за ужин, Сэйди.

Винс протянул Блейку руку и поставил его на ноги.

- Да, - сказал тот и сплюнул на землю слева от себя. – Прости за то, что мой брат хуйло и испортил твою вечеринку.

Бью взглянул на брата, как будто не мог выносить его вида.

- Пей, пока твоя печень не взорвется. Выблевывай свои кишки и тони в своей блевотине. Мне все равно. Я вне игры. – Он схватил Стеллу за руку и потянул за собой. – Спасибо за гостеприимство, Сэйди. Еще раз прости за ужин.

Его хватка была такой крепкой, что рука начала неметь, и не было никакого способа вырваться. Хорошо, что Стелла этого и не хотела.

- Ты в порядке? – спросила Сэйди с немного ошеломленным и обеспокоенным видом.

- Да. – Стелла посмотрела на Бью, за которым ей приходилось почти бежать. – Куда мы идем?

- Куда-нибудь.

Обернувшись, Стелла помахала сестре свободной рукой.

- Полагаю, увидимся позже. – Она посмотрела на мужчину, который тащил ее за собой. Он был грязным. Черная футболка вся в пыли и траве. - Ты оторвешь мне руку.

- Тебе повезет, если я ее просто оторву, а не станут бить тебя обрубком, - сказал он, когда они шли между деревьями. – Никогда не делай так больше, Стелла.

- Ты хочешь побить меня моей оторванной рукой? Почему? Что я сделала? – Боже, почему он так злится на нее, и почему она считает его смешным?

- Не вставай между мной и моим братом. – Они остановились около пассажирской двари «Эскалэйда», и Бью открыл дверцу.

Хорошо. Теперь он не выглядел смешным. А Стелла никогда не была женщиной, способной выполнять приказы мужчины.

- Ты намекаешь, чтобы я не совала нос не в свое дело?

- Я намекаю, что ты могла пострадать. – От злости в уголках его глаз собрались морщинки, а в голосе прорезалась сталь. – Я не видел тебя, пока мы не оказались на земле. Я мог ударить тебя. Ясно?

Стелла скользнула взглядом по его красивому лицу, задержавшись на крови в углоке губ.

- Я никогда не смогу спокойно смотреть, как кто-то бьет тебя, Бью. – Подняв руку, она коснулась щетины на его щеке. – Ясно?

Бью приподнял уголок губ в улыбке и расслабился.

- Принято, валенок. Вас понял.


Глава 14

 

Бью зашел слишком далеко. Оказался под обстрелом на неизвестной территории. Его жизнь становилась похожей на пироги с котятами. И все из-за женщины, что шла впереди него по лестнице. Звук ее шагов был единственным звуком. Поездка в квартиру Винса по большему счету проходила в молчании, потому что Бью погрузился в глубокие думы о том, что произошло в последние полчаса. О том, как потерял контроль и ударил брата.

Конечно, они дрались и прежде, но не тогда, когда один из них был трезвым. А трезвым был Бью: его голова не была затуманена выпивкой. И все же первый удар нанес он. Блейк отпустил шуточку насчет Стеллы, и Бью ударил его, как будто не было иного выбора.

- Здесь, - сказал он, наклоняясь вперед.

Запах волос Стеллы кружил голову, пока Бью отпирал дверь. В мозгу промелькнула картинка того, как пальцы путаются в ее волосах, пока Стелла берет его член в рот. Когда дело касалось Стеллы, казалось, разум постоянно затуманен, а возможности выбора и не наблюдается. Бью закрыл за собой дверь и посмотрел на ее спину в голубой клетчатой рубашке. Стелла была тихой. Необычно тихой сегодня. Никогда прежде Бью не хватал женщину и не утаскивал за собой как пещерный человек. Он бы не стал винить ее, если бы она злилась из-за этого. Он и сам не был особенно рад тому, как повел себя.

Стелла не возражала, но это не значило, что она довольна тем, что ее увезли на глазах у сестры. Сестры, мнение которой было для нее так важно.

- Стелла, - Бью сделал шаг и остановился. Что он мог сказать, когда не знал, что происходит в его голове и понятия не имел о том, что происходит в ее красивой головке? – Я должен извиниться за то, что утащил тебя?

Обернувшись, она посмотрела на него через плечо: голубой цвет ее рубашки в точности повторял голубой цвет глаз.

- Ты сожалеешь?

Должен бы. Бью должен сожалеть о многих вещах.

- Нет.

- Нет, - она покачала головой. – Я в любом случае не была в восторге от перспективы есть нечто под названием «техасская запеканка на костре». – Легкая соблазняющая улыбка коснулась ее красных губ и отозвалась жаркой лаской в паху Бью. – Я требовательна к тому, что беру в свой рот.

Ласка в его паху превратилась в удар. Который вышиб весь воздух из легких, и Бью даже не понял, кто начал двигаться первым. Он. Она. Неважно. Бью подхватил Стеллу, а она обхватила его ногами за талию.

- Я скучала по тебе прошлой ночью. – Она целовала его лицо и губы. – Тебе больно?

- Нет. – Смех Бью превратился в низкий стон. – Стелла. Я грязный.

- Ты нравишься мне грязным. – Она провела пальцами по волосам Бью, ее теплое дыхание касалось его щеки и шеи. – Мне нравится, когда ты забываешь быть идеальным. Когда забываешь о том, что надо делать правильные вещи, и становишься грязным со мной.

- Стелла.

Бью нашел ее губы своими, пока расстегивал ей рубашку, которую спустил вниз, скользнув языком в жаркий рот Стеллы. Жадные поцелуи подогревали страсть, Стелла прижималась пахом к напряженному члену. Хорошо до боли. Огненная вспышка этой боли и наслаждения сделала его твердым, как тиковое дерево из Бирмы, и заставила желание заструиться в венах. Пульсирующая потребность и нужда, и жажда грохотали в паху Бью и превращали его в однозадачное существо. Которое сфокусировалось на женщине, обхватившей ногами его талию. Бью расстегнул бюстгальтер и бросил себе за спину. Пышная грудь Стеллы заполнила его руки. Розовые соски коснулись ладоней, заставляя думать обо всех тех вещах, которые он собирается сделать с ней. Обо всех местах, где собирается ее поцеловать. Обо всех местах, где она поцелует его. Обо всех извращенных штучках, которые Бью сделает, чтобы не скользнуть своим членом в ее жаркое, сладкое нутро. Обо всех разнообразных позах, которые он использует, пытаясь удержаться от того, чтобы погрузиться в финальное наслаждение. Даже своим пропитанным похотью мозгом он понимал, что это не вариант. Не для нее. Не для него.

Стелла соскользнула с Бью. Стянула с него футболку и начала целовать шею и грудь, скользя одной рукой вниз по его брюкам.

- М-м-м, - застонала она, обхватывая ладонью его шелковисто-стальной пенис.

Стелла обожала чувствовать его в руке и вкус кожи Бью на языке. Она втянула в рот кожу на его шее и прикусила, стягивая брюки и трусы вниз. Твердый член коснулся ее живота над поясом шорт. Горячий и гладкий. И Стелла отступила, чтобы посмотреть на прозрачную каплю, показавшуюся в центре крупной головки.

- Мне нравится зверь, - сказала она и размазала липкую каплю по своей коже.

- А зверю нравишься ты, - Бью взял ее за руку и поцеловал пальцы. – Слишком. – Отошел назад и сел на диван. И снимая ботинки, смотрел на ее губы, грудь и живот. – Снимай свои штанишки, маленькая девочка.

Стелла провела ладонями по животу к молнии.

- Я не маленькая девочка. – Шорты упали вниз, и она отбросила их в сторону.

- Нет. Не маленькая. – Оказавшись полностью обнаженным, Бью сел обратно на диван. – Ты прекрасная женщина.

Стелла встала меж его раздвинутых ног.

- Ты считаешь меня прекрасной?

Бью был прекрасен. С мускулистой грудью, руками и ногами. Возбужденный член вздымался, окруженный светлыми волосками, прижимаясь к плоскому животу. Набухший кончик касался пупка.

- Очень. – В серых глазах вспыхнул огонь, и Бью наклонился вперед, чтобы прижаться лицом к животу Стеллы. Дыхание перехватило, Бью стащил ее трусики вниз. Скользнул рукой меж ее бедер, пока она вышагивала из белья. - Ты мягкая. - И поцеловал ей грудь, лаская чувствительную плоть. – И мокрая.

Колени Стеллы задрожали, и она уселась верхом на Бью, чтобы не упасть. Поставила ноги по бокам от его, пока руки Бью скользили к ее талии. Стелла посмотрела на его колени. На его пах и на свой, на плоские животы и обнаженные бедра. Желание горячим ветром ласкало ее кожу. Ветром, наполненным жаждой и похотью, и любовью, которая опаляла ее плоть. Стелла до боли хотела почувствовать Бью везде, на своих бедрах и груди, и в сердце. Посмотрела в его затуманенные глаза, и сердце у нее сжалось и застучало сильнее, когда она встала на колени и обхватила его лицо ладонями. Коснулась сосками губ Бью и жарким взглядом встретилась с его, когда он втянул один в рот. Теплая головка пениса терлась о бедро Стеллы. Она обожала то, что Бью творил с ее телом. Любила то, что он заставлял ее чувствовать и как ее сердце стучало от его прикосновений. Она любила Бью. Любила так сильно, что казалось, это чувство могло вырваться из ее груди.

Стелла протянула руку меж их телами и обхватила ладонью мощный член. Бью отстранился, глядя на нее затуманенными от желания глазами.

- Встань и раздвинь ноги для меня. - Он обвел влажным языком по кругу ее сосок, прежде чем добавить: - Еще осталось несколько поз, которые мы не пробовали.

У Стеллы была идея получше. Она наклонилась к Бью и излила всю свою любовь в поцелуе. Ее сердце билось все сильнее, желание становилось жарче, она хотела большего.

Хотела заняться с ним любовью.

Стелла посмотрела на Бью и, не отрывая взгляда от его глаз, опустилась. Первое прикосновение его члена к чувствительной плоти заставило ее задрожать. Первый тупой укол боли заставил втянуть дыхание.

- Стелла, - горящие глаза Бью расширились, пальцы на талии Стеллы сжались сильнее. – Что ты делаешь?

Стелла опустилась еще чуть-чуть, скользнула ниже еще на сантиметр.

- Я хочу тебя, Бью. Я хочу быть с тобой.

- Боже, - он втянул воздух сквозь зубы. – Ты должна остановиться.

Его член казался чужеродным предметом внутри нее. Было немного некомфортно, но Стелла продолжала опускаться.

Бью откинул голову назад, тяжело дыша. Вжал пальцы в ее талию, но не двигался.

- Я не могу остановить тебя.

- Я не хочу, чтобы ты меня останавливал. - И опустилась еще чуть-чуть.

Бью с трудом сглотнул и положил ладони на ее бедра. Мягко подтолкнул вниз, пока она не оказалась полностью насаженной на его член. Стелла не чувствовала боли, хотя это и не было так уж приятно. Как будто она засунула свою ногу тридцать шестого размера в туфлю тридцать пятого. Скорее укол, а не настоящая боль.

Бью провел ладонями по ее спине и прижал к своей обнаженной груди. Его руки дрожали, он уткнулся лицом ей в шею.

- Стелла. - Выдохнул и с трудом вдохнул, будто ему было трудно дышать. – Стелла. Что ты сделала?

Она отдала ему сердце и душу, и тело. И не жалела об этом. Но… на смену ее собственному удовольствию быстро пришло легкое покалывание и неловкость. В какой-то момент станет лучше. Должно стать лучше, иначе люди бы этим не занимались.

- Это всегда так?

- Нет. – Его губы коснулись ее шеи. – Никогда так хорошо.

- На самом деле я не знаю, что делать дальше, - призналась Стелла.

- Я знаю. – Все еще прижимая ее к своей груди, он начал двигаться, пока Стелла не легла спиной на диван, а Бью навис над ней. – Тебе не больно? – Он легонько прижался лбом к ее лбу. – Ты такая узкая. Не хочу сделать тебе больно, валенок.

Вместо ответа Стелла поцеловала его и обхватила ногами за талию. Бью медленно отстранился, затем толкнулся глубже. Округлая головка его члена терлась о влажные стенки ее влагалища и пробуждала страсть совсем иного рода, чем то, что Стелла испытывала прежде. Желание разгоралось глубоко внутри, становясь все жарче с каждой долгой лаской. Из горла Бью вырвался низкий стон, от которого сердце Стеллы сжалось. Она была новичком, но быстро научилась и подхватила ритм его удовольствия.

Тяжелое жаркое дыхание касалось ее лица, пока Бью двигался в ней быстрее, глубже, сильнее. Толкаясь в нее. Подталкивая к оргазму. Вырывая крики из ее рта и признания из ее сердца.

- Я люблю тебя, Бью. О, Боже, я люблю тебя. Не останавливайся.

- Никаких остановок. Ты так хороша. Так хороша, - выстанывал он, а его толчки становились все быстрее и жарче. – Такая нежная и влажная, и так чертовски хороша.

Он входил в нее твердым членом снова и снова, пока Стелла не оказалась на самой вершине, где наслаждение было сильнее, чем все, что она испытывала прежде. Обжигающий жар заставил сжать внутренние мышцы, разлился огнем по всему телу. Бью держал ее лицо в ладонях, вбиваясь все глубже. Оргазм Стеллы разгорался все ярче.

- Кончи для меня, Стелла. - Его тело было повсюду, укрывая ее теплом и удовольствием, и она как всегда чувствовала себя защищенной. – Ты так прекрасна.

Пальцы ног в ботинках поджались, Стелла закричала от нового утонченного наслаждения ощущать Бью глубоко внутри себя. Наслаждения отдаваться мужчине, которого любишь.

Мышцы на руках и груди Бью стали каменно-твердыми. Дыхание со свистом вырывалось изо рта, и он выругался, как морской пехотинец. Вперед и назад, четкие движения его бедер, пока он наконец не замедлился и не остановился. Уткнулся лицом ей в шею и спросил:

- Я сделал тебе больно?

- Нет. - Стелла была немного чувствительной, но такой довольной, что ее это не волновало. – Ты в порядке?

- Я лучше, чем в порядке. Мне нравится смотреть тебе в глаза, когда ты кончаешь. – Бью поцеловал ее в кончик носа. – Это было так хорошо, Стелла.

Это было лучше, чем хорошо. Просто не находилось слов, чтобы описать, как хорошо ей было с ним. Вот.

Ей двадцать восемь лет. Она уже давно взрослая женщина. И никогда не нуждалась в мужчине, который бы сделал ее женщиной, но Бью заставил ее почувствовать себя целой. Дал ей что-то, чего Стелла не знала прежде.

- Мы можем сделать так еще?

- Ты уверена, что готова?

- О, да.

- Тогда мы будем заниматься этим всю ночь напролет.

Так они и поступили, остановившись только около полуночи, чтобы принять душ, и Бью сделал ужин из замороженной пиццы и сырных палочек, которые они нашли в холодильнике.

- Как тебе твой первый раз? – спросил Бью, но самодовольная понимающая улыбка, в которой изогнулись его губы, подсказала Стелле, что он знает ответ.

- Лучше чем… - она задумалась на секунду обо всем, с чем могла сравнить это: молнии и адское пламя, и теплые пушистые облака. Обо всем, что было бы понятно ему. – Лучше, чем светошумовая граната.

- Лучше? – Он усмехнулся. – Превзойти светошумовую гранату почти невозможно.

Стелла улыбнула.

- И все же ты каким-то образом сумел. – Что было совсем неудивительно. Бью был хорош в большинстве вещей. Идеален. – Твоя светошумовая граната прекрасна.

И оставалось только одно, что могло сделать эту ночь идеальной: если бы он сказал, что любит Стеллу. Бью должен любить ее, так она говорила себе, когда он взял ее за руку и повел обратно в постель. Нельзя чувствовать себя такой потрясенной, такой побежденной своей любовью к Бью, когда он не чувствует ничего. Это чувство было слишком велико, чтобы принадлежать только ей одной.

Бью должен любить ее. Стелла чувствовала это в том, как он смотрел на нее и целовал ей шею. Его прикосновения отличались от того, как он трогал ее, когда они просто дурачились. Они длились чуть дольше, как будто Бью не хотел останавливаться. Он занимался с ней любовью, но так и не сказал, что любит. Даже когда Стелла свернулась клубочком у него под боком и почувствовала нежный поцелуй, прежде чем заснуть.


***


Бью сидел на диване в черных боксерах и слушал голос, раздававшийся в трубке телефона. Посмотрев на свои босые ступни, он сказал:

- Я думал, ты мог бы поговорить с Блейком, прежде чем я начну высказывать ему свое недовольство.

- Что заставляет тебя думать, что он послушает меня? – спросил его отец.

- Я не знаю, послушает ли, но ему нужно с кем-то поговорить. – Бог свидетель, Бью пытался, но Блейк не слушал его все эти дни.

- Парни получают пенсию и месяцы профессиональных консультаций, прежде чем выйти в отставку.

- Ему нужно больше, чем работа. - Все отделения предлагали спецназовцам психологическую помощь перед выходом в отставку, но некоторым парням было нужно большее. – Он допьется до смерти.

- Нет… Он просто ищет свое место в этом мире. Он «морской котик». Он видел худшее, чем гражданская жизнь.

- Я думаю, у него может быть посттравматический синдром. – У Бью работали несколько ветеранов с посттравматическим синдромом. Он сталкивался с их проблемами и знал некоторые признаки.

- Чушь! Он чертов «морской котик», снайпер, у него восемьдесят точно пораженных целей. Не так уж много людей имеют больше, чем твой брат.

И все были хорошо осведомлены, что Бью поразил семьдесят две цели.

- Это было не соревнование. – Не между ним и его близнецом. Каждая пораженная цель спасла жизни солдат США и союзников, так же как и невинных граждан. Они оба делали свою работу, но никогда не соревновались в количестве пораженных целей. – Я не прошу тебя соглашаться со мной или признавать, что Блейку может быть нужна какая-то помощь, которую он не сможет получить из бутылки.

- Он справится. - Уильям Юнгер никогда не страдал от посттравматического стресса, поскольку это было лишь оправданием для слабаков. Превращение Бью из военного в гражданского прошло достаточно гладко, но это не значило, что у его брата не возникнет проблем. У них была одинаковая ДНК, но разные отпечатки пальцев. Они были двумя разными людьми. – Ты не можешь ждать, чтобы ротвейлер вел себя как пудель.

Бью опустил голову. Он не знал, зачем вообще позвонил старику, думая, что тот может помочь. Может, потому что ему бы пригодилось немного помощи. В этом было неприятно признаваться даже самому себе. От «материнской утробы до могилы» было намного большим, чем просто слова, которые братья говорили друг другу. Это была их связь, возникшая при зачатии. В хорошие и плохие времена. Ответственность, которая жила в их душах. Иногда с ней было трудно, но поступать правильно никогда не легко.

Бью закончил разговор с отцом и позвонил нескольким знакомым из Администрации ветеранов. От напряжения начало тянуть шею и тисками сжимать голову. Он посмотрел на часы и повертел головой из стороны в сторону. Восемь утра, и к тому времени, как он закончил разговоры, в центре лба поселилась тупая боль. Дверь хозяйской спальни открылась, и Бью повернулся, когда в коридор вышла Стелла, одетая в свою голубую рубашку, маленькие шорты и ботинки. Кончики влажных волос завивались под грудью.

Стелла. Он не позволил себе отвлечься на ее улыбку. Потеряться в аромате ее шеи. Не так, как в другие разы, когда она была рядом. Не так, как тогда, когда он целовал ее в бассейне и казино. Или когда стоял на балконе в Новом Орлеане, или прошлой ночью, когда они занимались любовью, зная, что это значит для нее. Бью мог бы попытаться остановить ее. Прежде чем станет слишком поздно. Но он не остановил, зная, что это значит для него. Зная, что он должен сделать теперь.

- Я воспользовалась твоей зубной щеткой. Учитывая, где побывал твой рот, думаю, ты не будешь возражать.

Бью почувствовал, как Стелла притягивает его своей улыбкой и голубыми глазами, и сделал шаг назад. И физически, и морально. Ему нравилась Стелла. Она была смешной, умной и красивой.

- Я не возражаю. – Он потер лоб и бросил телефон на диван. Бью чертовски сожалел, что не надел штаны. Он не собирался вести этот серьезный разговор в одних лишь трусах. – Прошлая ночь все изменила.


***


Стелла была согласна. Она встала перед ним, сложив руки под грудью. Она любила его, и это все меняло. Как Колби Кайлат, Бью дал ей чувства, которые она обожала. Покалывание, которое началось от кончиков пальцев на ногах, добралось до живота и сердца. Этим утром Бью казался сексуальным и нереально красивым в своих боксерах. Прекрасная кожа и крепкие мышцы, и Стелла немного жалела, что решила одеться, пока не посмотрела в его непроницаемые серые глаза. Бью держал себя под контролем. Снова спрятавшись за каменным выражением лица.

- Мы поженимся, как только я получу разрешение, - сказал он так, будто заказывал сэндвич с говядиной, только с еще меньшей страстью. – Ты хочешь сделать это тут или в Вегасе? В Вегасе было бы проще.

- Что? Поженимся? Проще? – От потрясения Стелла опустила руки и открыла рот. – Ты хочешь жениться на мне? – Она даже не загадывала так далеко.

- Теперь нам придется.

Придется? Он не просил ее выйти за него и явно не был так уж счастлив.

- Мы не должны ничего делать.

- Думаю, должны.

Все это легкое покалывание вдруг превратилось в тошнотворный комок у нее в животе.

- Потому что у нас был секс? - Стелла не думала о замужестве. Только о том, как сильно любит его. – Ради Бога, мы не должны жениться. – Ужин и поход в кино были бы хорошим началом. – Когда прошлой ночью я сказала, что люблю тебя, я это и имела в виду. Я люблю тебя, Бью.

Он посмотрел на нее своим взглядом сержанта Юнгера и очень разумно заметил:

- Ты знаешь меня восемь дней.

Но в любовь не подчинялась разуму или дате в календаре.

- Да, и я знаю, что влюбилась в тебя. Ты мой супермен. Я чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Ты прикрываешь мою спину, а я твою.

- Мне не нужно прикрывать спину.

- А я все равно это делаю. – Она протянула к нему руку, чувствуя, как на сердце появляется первая трещина. – Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности. Как будто я могу сделать что угодно. Я могу противостоять пулям и пробежать мимо светошумовой гранаты. – Она опустила руку. – Я могу мужественно и отважно стоять перед своей сестрой в доме своего отца.

- Ты сама можешь сделать все это. Я не нужен тебе.

- Знаю. Но я хочу тебя. – Трещина в сердце стала чуть больше, и Стелла прижала руку к животу, там, где внутренности стягивало в узел. От непонимания кружилась голова. Он попросил ее выйти за него из-за прошлой ночи? Подождите. Не так… Бью велел ей выйти за него из-за прошлой ночи. Она любила его и легко могла представить, как проведет с ним всю свою жизнь, но оставался лишь один вопрос. Стелла сглотнула и едва выдавила его из себя. Она не хотела знать. Она должна была знать. - Ты любишь меня, Бью?

Он сложил руки на обнаженной груди, отдаляясь еще сильнее.

- Ты мне небезразлична. - Бью нахмурился, в глазах бушевала буря, но голос оставался спокойным, разумным, когда он сказал: - Ты не оставила мне выбора, Стелла. Ты не дала мне времени подумать об ответственности.

Ответственность. Он чувствовал себя обязанным жениться на ней. Стелла всю жизнь старалась не быть обузой для мужчин, и от его слов стало больнее, чем если бы Бью ударил ее. Как если бы его кабаний зуб проткнул ей грудь.

- Ответственность, - Стелла задохнулась от боли в сердце. Сила этой боли вышибла весь воздух из ее тела. – О, - она пыталась вздохнуть и не расплакаться, и дышать. Глаза щипало, в груди болело. – Ладно. - Она прошла мимо Бью к двери.

- И куда ты, черт возьми, направляешься? – Он попытался удержать ее, но промахнулся.

Прочь. Прочь отсюда. Быстрее, пока она не разлетелась на мелкие кусочки, а он не почувствовал себя обязанным собрать ее обратно.

- Ты мне не нужен. Помнишь? – Стелла открыла дверь и вышла на свет утра. Солнце обжигало глаза, и она быстро спустилась по бетонным ступеням.

- Стелла! Вернись.

Она остановилась перед темно-бордовым минивэном. Фигура женщины, сажавшей в машину детей, расплылась, когда первые слезинки покатились из глаз. Стелла отвернулась и посмотрела на Бью, стоявшего на крыльце в одних лишь черных трусах.

- Надень штаны, - Стелла отвернулась и направилась в противоположную от «Эскалэйда» сторону.

Она обошла здание и села на ступеньки у входа в другой жилой комплекс. Руки покалывало, в ушах звенело, и Стелла была уверена, что вот-вот упадет в обморок. Она встряхнула руками и пригнула голову к коленям. Вдохнула и выдохнула, глядя на черное пятно от жвачки на бетоне. Рядом на землю капнула слеза. О, Боже. Стелла понятия не имела, что делать. Она застряла в городе, где никого не знала. Никого, кроме мужчины, который только что «выстрелил» ей в самое сердце. Никого, кроме Сэйди.

Еще две слезы упали на бетон, пока Стелла концентрировалась на своем дыхании и существующих возможностях. Она не могла прямо сейчас рассыпаться на мелкие кусочки. На ступенях жилого комплекса «Каза Белла» в Ловетте, штат Техас. Поэтому выпрямилась и потерла щеки. Нужно подумать. У нее нет времени на слезы. Она бывала и в худших ситуациях. С Карлосом в Вегасе. Когда пела на сцене во время драки. Когда Рикки схватил ее. Когда ее начали преследовать братья Галло. Но эта ситуация казалась намного хуже, чем все предыдущие вместе взятые. Стелла плачет на ступеньках крыльца, сердце разбито – это даже хуже, чем получить по голове брошенной кем-то бутылкой. Еще несколько слезинок скатились по ее щекам, и она стерла их. У Стеллы не было телефона, удостоверения личности, наличных денег или кредитных карточек. Ее рюкзак остался на ранчо. Вместе с Сэйди.

Сэйди. Даже если бы у Стеллы был телефон, она все равно не знала номера сестры. Бью знал. Она встала и утерла лицо рукой. Он был последним человеком, которого она хотела увидеть прямо сейчас, и она лучше отгрызет себе руку, чем постучит в его дверь. Хотя, возможно, у нее не было выбора. Стелла снова вернулась к входу в комплекс и осмотрелась. «Эскалэйд» Бью пропал, что в каком-то роде было облегчением. Беременная женщина закрыла багажное отделение фургончика и подошла к водительской двери.

- Простите, - окликнула ее Стелла и снова вытерла лицо рукой. – Могу ли я попросить ваш сотовый телефон, чтобы сделать всего лишь один звонок?

Женщина посмотрела на нее и открыла водительскую дверь, чтобы положить внутрь свою огромную сумку из телячьей кожи. Оглядела парковку и снова посмотрела на Стеллу.

- Ваш мужчина уехал отсюда в большой спешке.

Он не ее мужчина.

Улыбнувшись, женщина вытащила телефон из сумки:

- Хотя он все же надел штаны.

Стелла умудрилась выдавить кривую улыбку.

- Спасибо большое, - сказала она и набрала 411. У Сэйди был мобильник, но на ранчо имелась и стационарная линия. Стелла видела телефон на кухни.

- «Веризон 411». Какой город и штат? – спросил оператор.

- Ловетт, Техас.

- Абонент?

- Ранчо «Джей Эйч».

- Минуту.

Беременная женщина погладила свой огромный живот.

- Вы едете в «Джей Эйч»?

Стелла не была уверена, что хочет выдать эту информацию незнакомке. Даже той, что выглядит так, будто готова родить прямо на подъездной дорожке.

- Могу вас подвезти. Я еду к своим сватам, они живут в десяти милях отсюда.

- О, не хочу вас утруждать.

- Это по дороге. – Отмахнулась женщина от беспокойства Стеллы. – Я знаю Сэйди целую вечность. Мы вместе ходили в школу. Боже, мы были в одной танцевальной группе в старших классах. Ну и времечко было.

Оператор вернулся на линию.

- Соединяю. Спасибо за обращение в «Веризон».

- Ее папа умер несколько месяцев назад, бедная девочка. – Женщина покачала головой. – Я как раз видела ее вчера на заправке. Она хорошо выглядела.

В трубке раздался гудок, а затем включилась голосовая почта. Прекрасно. Кто-то разговаривал по телефону. Стелла отключила звонок и вернула мобильник хозяйке.

- Я Райнетта Колберт.

Стелла посмотрела в карие глаза Райнетты Колберт. У женщины было три маленьких ребенка, пристегнутых ремнями в кабине фургончика, и она сама была такой беременной, что едва ходила.

- Вы уверены, что я не доставлю вам неудобств?

В обычной ситуации Стелла не стала бы даже рассматривать возможность поездки с незнакомкой. Но сегодняшний день был каким угодно, только не обычным, и что такого страшного могла сделать эта женщина? Заставить Стеллу нянчиться с детьми?

- Никаких неудобств.

- Спасибо, - сказала она и направилась к пассажирской двери. Открыла ее и села на голубой шарик M&M, прилипший к сиденью из бежевого кожзама.

- Я Стелла Леон. – Все еще странно было говорить это вслух. – Сестра Сэйди.

Райнетта улыбнулась так, будто только что выиграла в лотерею, и завела двигатель.

- Ну ничего себе! Добро пожаловать в Ловетт!


Глава 15

 

- Может, это стокгольмский синдром.

Стелла посмотрела на сестру, сидевшую рядом в кресле для педикюра:

- Может быть. Только меня не похищали и не держали в плену.

Прошло два дня с того момента, как Стелла сбежала от Бью. Два дня замешательства и самобичевания. Два дня всевозможной эмоциональной боли.

- Он звонил Винсу этим утром.

Лили Белль, хозяйка спа-салона в Амарилло, потерла пятку Стеллы пемзой. Стеллу не удивляло, что Бью звонил. За последние несколько дней он звонил и ей. Она не ответила, а он не оставил сообщения.

- Он чувствует себя ответственным за меня.

- Может быть. – Сэйди захихикала, когда вторая педикюрша начала шлифовать ей стопы. – Боже, как щекотно.

Пемза немного щекотала, но не так, чтобы Сэйди не могла это вынести. Вид смеющейся сестры вызвал у нее улыбку.

- Он явно что-то чувствует к тебе, - выдавила Сэйди.

Чувствует. Заботится. Это не любовь и этого недостаточно.

После педикюра они поехали в Ловетт и купили сверкающие ковбойские ремни в «Диан Дудс». И тогда в первый раз услышали последние слухи, разлетевшиеся по городу. Дикую историю о том, как близнец Блейка выгнал давно потерянную сестру Сэйди из квартиры. При этом на нем самом были одни лишь черные трусы.

- Это правда, - призналась Стелла сестре по дороге на ранчо. – Но он бежал за мной. А не выгонял меня из своей квартиры.

Она не привыкла к тому, что незнакомые люди обсуждают ее. Знают о ее делах. Плохо уже то, что Сэйди знает, а так еще хуже.

На следующий день они услышали версию, в которой Бью был голым.

- Мне жаль, - сказала Сэйди, когда он выходили из «Альбертсона», где кассир озвучил им последние новости.

- Нет. Это мне жаль, что я принесла в твою жизнь столько драмы.

Сэйди пожала плечами:

- Все в городе обожают слухи. Этого стоило ожидать.

Тем же вечером Стелла, сидя в конюшне рядом с Сэйди, гладившей лоб Марибель, пока та рожала, услышала третью версию. Винс, стоявший с другой стороны рядом с ветеринаром, сказал:

- Сегодня ко мне в магазин пришла Вельма Паттерсон и сказала, что тебя видели убегавшей из моей квартиры в одних лишь ботинках и камуфляжной бандане.

- Голой?

Винс пожал плечами:

- Об этом не упоминалось, но я подумал, что ты должна знать.

- В следующий раз они скажут, что ты спрыгнула с парашютом, зажав в зубах нож, - вздохнула Сэйдии. – Правда никогда не бывает достаточно красочной.

Ноздри Марибель затрепетали, и она застонала.

- Твою-то мать! – выругался Винс, опускаясь на колени рядом с ветеринаром. – Я вижу ногу.

- Вы увидите сначала одно копыто, а потом другое, – сказал ветеринар.

После еще нескольких схваток Марибель родила серо-белого жеребенка: малышку такую красивую и идеальную, что Сэйди не скрываясь заплакала, сидя на коленях рядом с ней – последней связью с отцом.

- Она прекрасна, пап.

Стелла склонилась над сестрой и обняла ее за плечи.

- Никогда не видела ничего подобного, - сказала она. Слезы туманили взгляд. – Я никогда не забуду сегодняшний вечер. - Стелла и Сэйди рыдали, пока Винс откашливался и смотрел подозрительно в никуда. – Это настоящее чудо. Просто сокровище.

Сэйди кивнула и вытерла нос рукавом.

- Она сокровище. Я хотела назвать ее Кадо, потому что это значит «подарок» и звучит модно, но, думаю, Тезоро подойдет лучше. Или Тезора?

Стелла улыбнулась:

- Тезора.

Момент был идеальным. Идеальное, полное радости мгновение рядом с сестрой. Стелла любила мужчину, который не любил ее, была бездомной и безработной, и весь городок Ловетт считал, что она бегает по улицам голой в армейских ботинках и камуфляжной бандане.

Той ночью Стелла лежала в кровати и думала о своей жизни. У нее имелось несколько идей, чем заняться дальше, так что она прокрутила их в голове. В основном же Стелла думала о Бью. О его смехе и редких улыбках. О его силе и прикосновениях, и о безэмоциональном выражении его глаз, когда он назвал ее своей ответственностью.

Стелла хотела, чтобы он стал ее первым мужчиной. И не жалела об этом. Она любила Бью, и он сделал ее первый раз таким прекрасным. Теперь она сожалела лишь о том, что он чувствовал потребность жениться на ней из-за ответственности. Не по любви. Оглядываясь назад, Стелла понимала, что не должна этому удивляться. Бью всегда пытался поступать правильно, даже если это не было правильным для него. Теперь, пять дней спустя, она все еще ощущала этот взрыв в груди.

Стелла сглотнула, не обращая внимания на боль в сердце. Когда-нибудь, когда она снова начнет ходить на свидания, это снова будут худые парни с черным лаком на ногтях и подводкой для глаз. Так не будет шанса, что она влюбится. По крайней мере, настолько сильно. Полностью и безвозвратно.

На следующее утро, пока Стелла и Сэйди ходили навестить Тезору, для Стеллы доставили конверт. Никакого письма. Или записки. Только ключи и адрес комнаты хранения в Майами. Бью действительно не планировал возвращаться. Он действительно не собирался видеть ее. И это было к лучшему. Глаза Стеллы защипало, навернулись слезы. Даже если казалось, что это к худшему.

- Я думала вернуться в колледж. На заочное обучение. – Грустная улыбка тронула ее губы, и Стелла провела ладонью по мягкой шерстке жеребенка. – Может быть, возьму несколько основных курсов, пока не решу, что делать.

- Звучит отлично. – Сэйди провела щеткой по боку Марибель, посмотрела на Стеллу поверх спины лошади и спросила осторожно, как будто готовилась к ответу, который ей не понравится: - Куда ты собираешься поступать?

Стелла ответила также осторожно:

- Аграрно-технический университет Западного Техаса.

В глазах Сэйди, стоявшей по другую сторону от лошади, появилась улыбка.

- В Амарилло?

- Если ты не будешь возражать.

- Я буду в восторге. Ты сможешь остаться здесь со мной.

Стелла покачала головой. Она ни за что не станет третьим колесом на ранчо.

- Я думала, что могла бы снять квартиру в городе.

И машину. «Крузер» не переживет путешествия из Флориды в Техас. Его придется продать.

- В квартире Винса никто не живет, и договор аренды заканчивается только через три месяца.

Квартира, где Стелла отдала Бью свою девственность?

- Нет. Спасибо.

- Я понимаю, - Сэйди откашлялась. – Я помогу тебе найти прекрасную квартиру.

Тезора толкнула ладонь Стеллы невероятно мягким носом.

- Сначала мне нужно слетать в Майами.

Сэйди нахмурилась:

- Я думала, ты боишься летать.

Ох, точно. Стелла же солгала об этом. Ложь, которая изменила ее жизнь и стоила ей куска сердца.

Стелла поклялась себе больше никогда не врать.

Опустив глаза, она почесала лоб жеребенка. Ладно, может, не так долго.


***


- Возможно, когда я снова увижу тебя, ты уже будешь серфером. – Бью поднял руку с руля арендованной БМВ и помахал ей в воздухе.

- Возможно, - согласился Блейк. – У меня будет длинный хвост и окись цинка на носу. – Он вытащил несколько апельсинов из пакета с фруктами, которые они купили после того, как вышли из аэропорта этим утром. – Возможно, буду говорить «чувак» как Тревор Маттис. Ты встречался с Тревором?

Бью посматривал сквозь стекла солнцезащитных очков на брата и океан позади него, пока они ехали по шоссе к Малибу.

- Не-а.

- Он был серфером. Отличный парень из Первой команды, «Альфа Платон». Пофигист. Действительно не дергался даже под давлением. Тот парень, какого ты хочешь увидеть в командном центре.

Бью снова повернулся к дороге. Он ничего не сказал. Просто позволил Блейку говорить, если у него была такая потребность. Понадобилась почти неделя, чтобы пройти этот путь.

- Он играл на гитаре все, от «Нирваны» до «Нейл Даймонд». – Блейк помолчал и начал чистить апельсиновую кожуру. – Пока «Тойта», нашпигованная взрывчаткой, не налетела на его бронемашину в Массабе и не вывела его из игры. Парашютист-десантник и Джон Крамер из «Дельты» тоже были убиты. Вместе с двадцатью семью гражданскими, которые направлялись в ежегодное паломничество в Кербалу. Бедные ублюдки. – Он уронил большой кусок кожуры на свои джинсы. – Я слышал, Тревора пришлось собирать ложкой. – Засунул несколько оранжевых долек в рот. – В этом реабилитационном центре есть бассейн?

- Я думаю, их там несколько. – Бью провел последнюю неделю, наседая на своего брата, иногда в буквальном смысле этого слова, у него дома в Неваде, прежде чем Блейк согласился на частный реабилитационный центр в Малибу, который специализировался на посттравматическом синдроме и наркотической зависимости.

- Скорей всего, вся эта реабилитация не сработает, – предсказал Блейк и нажал кнопку, чтобы открыть окно.

- Попытайся. Кто знает? Может быть, тебе удастся соблазнить горячую медсестричку.

- Если там есть горячие медсестрички.

- Это Малибу. Я думаю, тут это узаконено.

- Тогда, может, это и не будет пустой тратой времени, - пробурчал Блейк, как будто он собирался пройти реабилитацию, только чтобы доставить удовольствие Бью и их матери, но они оба знали, что он бы не потащил свой зад в самолет, если бы не был готов к переменам. Блейк выбросил апельсиновую кожуру в окно. – Хотя секс будет дорогим.

- Что ты делаешь? – Бью посмотрел на брата, потом на дорогу. – Ты только что намусорил.

- Апельсиновая кожура – не мусор. Она же разлагается.

- Апельсиновая кожура может выманить животных на дорогу. – Бью нахмурился, но не смог удержаться и добавил: – Вот так убивают невинных созданий.

Блейк посмотрел на Бью, как будто тот отрастил крылья и обсыпал себя звездной пыльцой:

- Ты говоришь как девчонка.

Нет. Он говорил, как Стелла, и даже не удивился, когда Блейк прочитал его мысли и спросил:

- Ты слышал что-нибудь о Стелле?

- Нет. Она не отвечает на звонки и не перезванивает.

И Бью все еще немного злился на то, что она убежала из квартиры Винса. К тому времени, как Бью оделся, Стелла исчезла. Он целый час ездил по округе, пытаясь найти ее.

- Очень плохо, что ты отпустил ее.

Теперь пришел черед Бью смотреть на брата так, будто тот отрастил крылья.

- Любую женщину, которая ввязывается в драку, чтобы спасти своего мужчину, стоит держать покрепче. – Блейк прожевал апельсиновые дольки и тихо рассмеялся. – Это было чертовски смешно.

Бью нахмурился:

- Она могла пораниться.

- Да, но не поранилась же. – Блейк проглотил и хмыкнул: – Невидимая женщина. Симпатичные перчатки. Смех да и только.

Бью тоже усмехнулся:

- Может надрать задницу Бэтмену.

- И Супермену, - напомнил Блейк.

Бью сразу перестал смеяться.

- Да.

Ему не нужны были напоминания. Он каждый день чувствовал, будто его обставила женщина ростом метр пятьдесят, – надрала ему задницу. Сильно. Скрутила кишки в узел и вскружила голову. Она сказала, что любит его. Действительно любит его. Стелла хотела, чтобы он стал ее первым мужчиной. Решение, о котором она скорее всего теперь сожалела.

Ветер, забиравшийся в салон через открытое окно со стороны Блейка, раздражал Бью, и он закрыл его. И вспомнил, каким было лицо Стеллы, когда она спросила, любит ли он ее. Ожидающим. Полным надежды, почти умоляющим сказать «да». И Бью чуть не сказал. Чтобы не видеть, как его ответ причинит боль. Чтобы скрыться от выражения глаз Стеллы, когда он сказал, что она ему небезразлична.

Блейк принялся играться с люком на крыше машины, и кабину наполнил запах океана. В конце концов, Бью так и не смог сказать то, что не считал правдой. Разве настоящая любовь не должна ударить в грудь, как пуля тридцать восьмого калибра? Разве она не должна отбросить назад и заставить упасть на колени с мыслью «какого черта»? Разве она не взрыв и вспышка, которая разрывает человека на мелкие части?

Бью закрыл люк. Нет. Любовь не похожа на взрыв или дырку в бронежилете. Скорее, на чувство, будто ты проклят провести с раздражающей тебя женщиной восемь дней. Замешательство и туннельное зрение, когда она рядом. И жгучее желание, когда ее рядом нет, которое разрывает на мелкие части.

- Боже, - прошептал Бью.

- Что такое? – спросил Блейк, набирая смс.

Бью повернулся к брату:

- Наверное, я заболел.

- Съешь апельсин, - Бью поднял взгляд. – Ты выглядишь так, будто тебя только что ударили по голове полицейской дубинкой.

Так и казалось. И в грудь тоже. Бью посмотрел на брата. Своего лучшего друга и товарища с материнской утробы. И услышал самого себя будто издалека.

- Я люблю ее.

Как это произошло? Как похоть превратилась в любовь?

- Серьезно? – Блейк фыркнул и положил апельсин в держатель стаканов.

И когда? Когда это случилось? Когда он смотрел, как Стелла смело идет в дом сестры? Или в Новом Орлеане, когда он притворился, что не смог ей отказать? Или раньше, под месяцем Тампы, когда Бью поднял взгляд и увидел ее? Когда подсветка воды отражалась на ее волосах? Какого черта?

Блейк покачал головой, и казалось, будто Бью посмотрел в зеркало и увидел свое отражение с брезгливым выражением на лице.

- А ведь предполагается, что это ты умный близнец.


***


Отель «Рамада», находившийся на севере от Международного аэропорта Майами, не был центром роскоши, но и ночлежкой его тоже нельзя было назвать. Скорее доступным. И теперь, когда Стелла перешла в режим жесткой экономии, семнадцать баксов за ночь были всем, что она могла себе позволить. Гостиница оказалась совсем не похожей на отели, где они останавливались с Бью, но то было в прошлом. Прежде, чем она влюбилась в суперсекретного шпиона-морского пехотинца. Прежде, чем он разбил ей сердце.

Стелла выглянула из окна своей комнаты на втором этаже и посмотрела на пустую парковку. Теперь она смотрела только в будущее. Без оглядки. Оглядываться оказалось больно. Раны были такими же свежими, как неделю назад.

Стелла провела в Майами три дня и много чего успела. Продала машину управляющему комплекса, где жила раньше, и должна была признать, что поездка туда оказалась сумасшедшей и немного пугающей. Она почти ждала, что братья Галло и Рикки выскочат на нее, но ничего подобного не случилось. Стелла решила, что они сдались и бросили это дело. Она отдала управляющему ключи от квартиры, подписала договор насчет машины, смогла выплатить оставшуюся часть кредита, и у нее еще остались деньги на первый взнос для следующей машины. Подержанной, конечно.

Теперь нужно было только приехать завтра на арендованном грузовике в камеру хранения и забрать вещи. В задней части грузовика нашлась ручная тележка, и Стелла решила, что если ей этого не хватит, она сможет оставить какие-нибудь вещи. Все действительно ценное было собрано друзьями Бью в коробки, заклеенные скотчем.

Стелла отошла от окна и взяла с кровати телефон. Проверила звонки, почту и смс. Ничего. Ничего со времени последней проверки час назад.

Бью не пытался связаться с ней уже пять дней. Она ничего от него не получила, кроме конверта, посланного по почте. Идиот. Он действительно не любил ее. Вскружил ей голову, разбил сердце и перевернул жизнь с ног на голову. Заставил полюбить, но сам не полюбил.

«Ты мне небезразлична», - сказал Бью.

И Стелла никогда еще не чувствовала себя такой глупой. Никогда. Даже когда пронеслась через бар в Теннеси, только чтобы понять, когда оказалась снаружи, что оставила свою одежду в женском душе. В свою защиту она могла сказать, что была сильно навеселе и поспорила с друзьями на двадцать баксов.

С Бью у нее не было никаких оправданий. Ни деньги, ни выпивка, ни спор.

Стелла бросила телефон на кровать, когда кто-то постучал в дверь чем-то, по звуку похожим на ключ.

- Уборка номера.

Уборка номера? Чаще всего горничными работали женщины. А голос явно принадлежал мужчине. Стелла тихо подошла к двери и посмотрела в глазок. Она почти ожидала увидеть Левшу Лу и уж точно не серые глаза смотревшие на нее из-под кепки морской пехоты. Сердце застучало в груди и ушах, Стелла задержала дыхание. Боясь двинуться. Боясь издать звук. Боясь моргнуть, чтобы он не исчез.

- Я знаю, что ты там, валенок, открывай.

Как он узнал?

- Я не уйду.

Стелла знала Бью достаточно хорошо, чтобы поверить в это.

Часть ее сердца повторяла: «Да, да, да». А другая часть кричала: «Нет, нет, нет!»

Стелла решила пойти на компромисс и открыла дверь, но оставила цепочку. Просто на всякий случай.

- Что ты здесь делаешь?

Бью приблизился к щели.

- Вопрос в том, что ты тут делаешь? Я же сказал тебе не возвращаться в Майами.

- Ну, я не подчиняюсь твоим приказам, сержант Юнгер.

- Это очевидно. – Он знакомо нахмурился, качнувшись на пятках. – Почему ты не отвечала на мои звонки?

Те, что он сделал пять дней назад?

- Это очевидно.

На нем была ослепительно-белая футболка и привычные брюки карго. В животе Стеллы угнездился привычный комок.

- Какие у тебя планы? – спросил Бью.

Боже, Стелла его ненавидела. Нет, она любила его. Нет, она ненавидела то, что любила его.

- Не твое дело.

Он попытался улыбнуться, будто был Мистером Дружелюбность, но улыбка не коснулась глаз.

- Сделай одолжение, валенок.

Ладно, разве это имеет значение? Она скажет ему, он уйдет, и можно будет упасть в обморок от злости.

- Завтра я погружу вещи в грузовик и поеду в Ловетт. Я разговаривала с управляющим в «Тощем Клеме», он даст мне вечерние смены. И этой весной я буду посещать курсы в университете в Амарилло.

Все признаки улыбки пропали.

- «Тощий Клем» – дыра.

- Я работала и в худших местах.

Даже звук его голоса ранил ей сердце.

- Этот отель – дыра. Охрана никудышная.

- И я останавливалась и в худших местах. – Стелла кашлянула, чтобы скрыть дрожь в голосе. – Мне надо идти, - сказала она, прежде чем слезы, что щипали глаза, затуманили зрение, часть ее разбитого сердца, которая кричала «да-да-да», выиграла, и Стелла открыла бы дверь. – Пока, Бью.

Он поднял руку.

- Стелла…

Она захлопнула дверь, когда глаза наполнились слезами.

- Уходи, пока я не вызвала полицию.

Это угроза была пустой, но явно сработала. Стелла услышала шаги, потом посмотрела в глазок. Бью ушел. Просто ушел. Задница.

Она подошла к кровати, не обращая внимания на то, что лямка ее синего сарафана скользнула по руке. Стелла не могла поверить, что Бью ушел. Так просто? Как тогда, когда уехал из Ловетта. Вот он в городе, а в следующую секунду уже исчез. Как суперсекретный шпион, которым, по его словам, он не был. Его брат тоже уехал. И это было хорошо. Последнее, в чем Стелла нуждалась, – это встретиться с полной копией Бью.

Она стерла слезы с лица и встала, чтобы снова посмотреть в глазок. Ага. Ушел. Повернувшись, Стелла прислонилась спиной к двери. Если он просто ушел, зачем вообще приходил? Почему был здесь? Почему она не спросила его об этом?

Твердое дерево холодило обнаженные плечи. Стелла снова вытерла слезы. Как Бью нашел ее? Только Сэйди и Винс знали, где она, и Стелла сомневалась, что ее сестра выдала Бью какую-то информацию. Значит, оставался Винс, или же Бью выследил ее по сотовому телефону. Стелла закрыла глаза и прислонилась затылком к двери. Вероятно, он выследил ее.

Гулкий грохот заставил ее выпрямиться и открыть глаза. Снова загрохотало, за этим последовали несколько хлопков, от которых Стелла подпрыгнула так высоко, что в спине что-то хрустнуло.

Снаружи. Казалось, что перестрелка ведется на парковке, так что Стелла подбежала к окну, отдернула занавески и посмотрела вниз на плотную серо-белую дымовую завесу, поднимавшуюся от земли. На короткое мгновение она подумала, что взорвалась машина, потом из дыма вышел Бью: руки свободно опущены, взгляд поднят к ее окну.

- Светошумовая граната, - прошептала Стелла, когда Бью остановился и запрокинул голову. Он принес ей светошумовую гранату.

Еще один хлопок, похожий на фейерверк в честь Четвертого июля, заставил Стеллу выбежать из комнаты. Она пролетела по коридору и вниз по ступеням к Бью, как в тот день, когда убегала от бандитов. Только в этот раз здесь был лишь Бью, окутанный дымкой, будто спустился с облаков. Никаких изысканных сердец и цветов. Только светошумовая граната и он.

Стелла остановилась в нескольких метрах от Бью, внезапно почувствовав неуверенность.

- Кое-кто сказал мне, что у меня получается отменная светошумовая граната.

- Кажется, я сказала «прекрасная».

От сильного запаха серы у Стеллы начало жечь в носу и защипало глаза.

Бью улыбался и выглядел так, будто на него это совсем не действовало. Может, потому что он любил этот запах.

- Тогда мне нужно стараться лучше. – Бью подошел к ней, когда люди начали выглядывать из мотеля. – Я скучал по тебе, Стелла.

Стелла постаралась не улыбаться и не позволить его словам заставить ее поверить, что она ему небезразлична. О, стойте, она же и в самом деле ему небезразлична!

- Ты вовлекла меня в погоню, заставив выслеживать тебя. Винс не говорил мне, где ты, из страха, что Сэйди его съест.

Стелла сложила руки под грудью, пока ветер уносил дым прочь. Слава Богу.

- Ты не боишься, что кто-то увидит весь этот дым и позвонит в полицию или пожарным?

Бью улыбнулся:

- Я помахал своим удостоверением и сказал девушке на ресепшн, что проверяю систему охраны мотеля. Чтобы она не беспокоилась, если увидит или услышит что-нибудь необычное.

- Что-то вроде бомб и дыма?

Улыбка Бью стала еще шире.

- Точно.

Стелла редко видела эту улыбку. Которая, приходилось признать, была очень привлекательной.

- Почему ты тут?

Его улыбка увяла, взгляд окинул ее лицо.

И Бью просто сказал:

- Я люблю тебя.

Стелла опустила руки. Она боялась моргнуть. Боялась, что все это просто сон.

- Ты сказал, что не любишь меня.

- Я идиот. Я думал, любовь, как пуля или светошумовая граната. - Он отмахнулся от дыма. – Я ошибался. Любовь, как улыбка. Одна прекрасная, томительная улыбка. Один взгляд в твои глаза. Одно прикосновение твоей руки. Звук твоего смеха. – Бью преодолел оставшееся между ними расстояние и взял ладони Стеллы в свои. – Я морской пехотинец и ожидал, мол, что-то, так меняющее жизнь, как любовь, ударит меня в грудь и поставит на колени. – Улыбнувшись, он поднес руку Стеллы к своим губам. – Вместо этого все оказалось нежным и маленьким. Как ты.

Ладно. Стелле это нравилось. Это было хорошо. Это и поцелуй руки. Она никогда не видела такого Бью. И могла бы к этому привыкнуть.

- Вот он я, - сказал Бью, проводя ладонями вверх по ее рукам. – Получивший удар в грудь и поставленный на колени. Я люблю тебя, Эстелла Иммакулата. Я хочу смотреть в твои глаза и чувствовать твои прикосновения всю оставшуюся жизнь. Ты подарила мне лучший подарок из всех, что я когда-либо получал. Ты подарила мне себя. Выходи за меня. Не потому, что у нас был секс и я чувствую ответственность, а потому, что я люблю тебя.

О, Боже! Стелла не могла дышать. Сердце внезапно стало слишком большим. В этот раз она точно упадет в обморок.

- Все, что ты тут натворил, настоящий отстой, - сказала она, махнув рукой в сторону светошумовых гранат. – И я скажу «нет».

Бью наградил ее своим лучшим взглядом в стиле сержанта Юнгера, но в уголках его глаз собрались морщинки от улыбки.

- Твоя шутка несмешная.

Стелла все равно засмеялась.

- Да, - ответила она. – Я выйду за тебя.

Бью приподнял ее над землей так, чтобы глаза смотрели в глаза.

- Пообещай, что ты больше не убежишь от меня так, как убежала из квартиры Винса.

- Я ушла. А не убежала.

- Ты чертовски напугала меня, вот что ты сделала. Я целый час ездил по городу и искал тебя. Если бы Винс не позвонил, я бы до сих пор кружил по Ловетту.

- Никогда. Где ты, там и я. Именно тут я хочу и должна быть. – Она обхватила ладонями лицо Бью. Ветер уносил последнюю дымку. – Я люблю тебя. Ты мой личный супер-пупер секретный шпион. – Бью открыл рот, чтобы поправить ее, но Стелла мягко приложила палец к его губам. – Ты мой супергерой, и я всегда буду бежать за тобой.


Конец.

 

Внимание! Электронная версия книги не предназначены для коммерческого использования. Скачивая книгу, Вы соглашаетесь использовать ее исключительно в целях ознакомления и никоим образом не нарушать прав автора и издателя. Электронный текст представлен без целей коммерческого использования. Права в отношении книги принадлежат их законным правообладателям. Любое распространение и/или коммерческое использование без разрешения законных правообладателей запрещено.

 

Notes

[

←1

]

 В Морской пехоте США снайпер, снявший вражеского снайпера, получает титул Hunter of Gunment (Охотник за стрелками), сокращенно HOG, что в переводе на русский и означает Кабан. Предполагается, что снайпер должен вытащить из магазина вражеского снайпера пулю и повесить ее себе на шею — это символизирует настоящий зуб кабана, который вешают себе на шею охотники