КулЛиб электронная библиотека 

Соблазнить тьму [Джена Шоуолтер] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Джена Шоуолтер Соблазнить тьму Охотница за чужими — 4

Пролог

Девин де бон си Лачи, принц Царствующего Дома Таргонии, притянул колени к своей обнажённой, грязной груди, чтобы согреться. Хоть он и приказывал себе остановиться снова и снова, дрожь не прекращалась. Девину было пятнадцать лет, однако каждый раз, когда его заталкивали в эту камеру, он снова ощущал себя ребёнком. Потерянным, забытым.

«Ты принц и с рождения был обещан принцессе Мике. Даже просто смотря на других женщин, ты позоришь нашу семью». — Раздался в голове Девина голос отца, разочарование и презрение в котором были такими же ясными, как прежде, и их было достаточно, чтобы уничтожить его.

Девин в самом детстве научился опускать взгляд, как только в комнату, в которой он находился, входила какая-то женщина. Научился задерживать дыхание, чтобы не чувствовать их сладкого запаха, и осторожно отодвигаться от женщин, чтобы они даже не могли случайно задеть его плечо своим восхитительно тёплым телом.

Но иногда, хоть ему и было стыдно это признать, даже мысль об этих вещах заставляла предателя, находившегося между его ног, встать по стойке смирно и налиться кровью, отчаянно желая прикосновения. Любого. Даже легкое прикосновение одежды заставляло Девина застонать.

— Позорно, — пробормотал Девин, повторяя упрёк, который слышал бесчисленное количество раз. Упрёк, после которого его всегда отправляли в эту камеру, чтобы «поразмыслить над глубиной его предательства».

Перед своим последним проступком Девин был так же осторожен, как и всегда. Он читал в библиотеке текст о новых мирах, которые были обнаружены, и желал оказаться далеко-далеко отсюда, желал быть кем-то другим, не важно, кем. В этот момент в библиотеку вошла чрезвычайно женственная служанка его возраста.

Служанки не должны были говорить с ним или даже смотреть на него, но эта, заметив его, удивлённо ахнула. Девин поднял взгляд. Вместо того чтобы выбежать из комнаты, девушка осталась здесь. Вместо того чтобы притвориться, что не заметил служанку, Девин пялился на неё, задержав дыхание, его кожа казалась горячей и натянутой, а рот наполнился слюной. Ткань брюк, которые уже были слишком тесными, натянулась. Служанка была очень красивой, с поцелованной солнцем кожей, тёмными глазами, обрамлёнными тяжёлыми ресницами, и грудью, которая натягивала её одежду. Когда её сочные, розовые губы растянулись в приветственной улыбке, сердце Девина чуть не вырвалось из груди. Ему хотелось рвануть к служанке, провести руками по всему её телу, прикасаться к ней языком, целовать и входить в неё так, как принц должен был входить только в свою жену. Однако эта девушка не была его женой, никогда не будет, поэтому охранник Девина, никогда не оставлявший его наедине, вытолкнул её из библиотеки и позвал короля.

Как давно это было? Сколько дней он просидел в этой камере? Девин сбился со счёта. Знал только, что испытывал холод, был окутан тьмой и не слышал ничего, кроме звона в ушах. Он чувствовал себя одиноко, так как ему нельзя было познать прикосновение другого человека. Последнее чувство было ему знакомо, но вот потеря всех остальных ощущений… была ни с чем не сравнимой мукой, которую он клялся никогда больше не испытывать, чего бы это ни стоило.

Девин горько рассмеялся. «Даже в этом я провалился».

Заскрипели дверные петли, и от этого звука, услышанного им впервые за большой промежуток времени, Девину хотелось застонать, однако он сжал губы, потому что стоном только продлил бы своё наказание. Секунду спустя в его камеру проник луч света.

Девин заморгал, испытывая и боль, и радость. Наконец-то!

— Ну и что ты надумал? — спросил отец голосом, лишённым эмоций. Его голос всегда был таким. Однако Девин всё равно был рад этому звуку, который приглушал неистовый звон в ушах.

— Я сожалею. Безумно сожалею. — Он старался, чтобы его тон был невозмутимым, потому что принц обязан быть бесчувственным. — Мне не следовало на неё смотреть. Я знаю, что низок из-за того, как отреагировало моё тело, и убеждаю тебя, что подобного не повторится. Клянусь.

— В прошлый раз ты говорил то же самое.

— Но в прошлый раз я не испытывал… такого стыда. — Ложь. Стыд никогда не покидал его. Этим Девин заработал одобрительный кивок. Первый в его жизни. От него на душе стало теплее.

— Эту шлюшку выбросили на улицу, где ей и место, — резко произнёс его отец. — Ей повезло, что я не прикончил её.

— Да, отец. — Зная, что лучше помалкивать, Девин сильнее прижал колени к груди. Его наготу отец мог посчитать оскорбительной, хотя одежду с него сорвали силой, прежде чем затолкнуть в эту камеру.

— Ты хочешь быть хорошим королём? Хорошим мужем, которого наши люди могут уважать и которым могут восхищаться?

— Да, отец. — Очередная ложь. Девину не хотелось быть королём. Не хотелось быть принцем. Он хотел только свободы. Желание было болью внутри него. Болью, которую он научился игнорировать.

— Тогда ты, как никто другой, должен контролировать свои низменные побуждения, Девин. Иначе ты ничем не будешь отличаться от животного. — Пауза, во время которой поза отца стала напряжённой. — Иначе ты ничем не будешь отличаться от своей матери.

Его мать была ещё одной женщиной, которую ему нельзя было видеть, и к которой нельзя было прикасаться. Однако иногда Девин слышал в одной из комнат её смех и шарканье ног, словно она танцевала. Он всегда мысленно звал её, но мама никогда не слышала и не звала его в ответ, ни разу не попыталась прокрасться к нему в комнату, чтобы обнять.

— Да, отец.

Раздался вздох, а затем в Девина полетела одежда. Каждая вещь попадала ему в лицо, щекоча кожу, потому что он был слишком слаб, чтобы поймать что-нибудь.

— Когда я узнал о тебе и этой служанке, — насмешливо произнёс отец, — то вызвал принцессу. Она наконец-то прибыла, и сегодня состоится ваша свадьба. И если ты хоть взглянешь на другую женщину, или этот монстр между твоих ног снова проявит себя на людях, я лично прикончу тебя. Лучше пусть ты будешь мёртв, чем продолжишь позорить нашу семью.

Глава 1

Брайд МакКиллс бесцельно бродила по людной улице в центре Нью Чикаго. Лунный свет и огни разноцветных вывесок магазинов сливались, образуя сверкающее полотно сна и тени. Хаоса и спокойствия. По сторонам от Брайд тянулись новые здания из красного кирпича, теперь уже нигде не было видно хрупкого стекла или моргни-и-оно-вспыхнет дерева. А жаль. Ей нравилось заглядывать в магазинчики и представлять, что у неё были вещи, которые в них продавались, а также нравился запах сосен. Всего этого ей в ближайшее время не видать. Окна теперь были закрыты тёмными «защитными экранами», а дерево было в дефиците.

После войны между чужими и людьми, всё пришлось перестроить, чтобы здания были более прочными и неприступными, хотя ресурсы были ограничены, и мир стал только оболочкой того, чем являлся прежде. Прощайте, безграничное использование стекла и приятно пахнущей древесины. Теперь, почти восемьдесят лет спустя — восемьдесят лет, в течение которых Брайд едва постарела — всё было сделано из невзрачного камня с запахом земли. Сам по себе этот запах не был плох, однако в сочетании со зловонием людей… Фу! С каждым днём вонь становилась всё хуже и хуже. Духи смешивались с неприятным запахом тела, аромат цветочного мыла с выхлопными газами. И запахом еды.

О, Боже, еда, специи. Брайд с отвращением сморщила свой слишком чувствительный нос. Гамбургеры МакБин, жареная курица и вечно популярное син-молоко… список можно продолжать бесконечно. «Думай о деле, иначе тебя стошнит». Брайд уже чувствовала, как в горле поднимается желчь, обжигая его.

Она глубоко вдохнула, задержала дыхание… задержала… и глубоко выдохнула. Повсюду суетились мужчины и женщины, люди и иные, кто-то торопился, а кто-то шёл так же неспешно, как и Брайд. Отличие заключалось только в том, что они искали магазин, где можно купить одежду или обувь, а Брайд искала пищу: тёплую кровь из яремной вены живого человека. К сожалению, шведского стола сегодня не было. Как обычно. Все эти запахи… «Что, снова думаешь об этом?» Желчь того и гляди вырвется наружу.

Брайд предполагала, что для человека поиск вкусной еды равнялся выбору между пересоленной пастой, подгорелыми кусочками еды на дне духовки и чёрствым тостом, намазанным майонезом недельной давности.

Опять же, фу! Однако учитывая её слабость и усиливающееся чувство голода, Брайд необходимо было питание. Скоро она подкрепится. Не важно, насколько плохой была еда.

Однако в последнее время питание без разбора было чревато для Брайд серьёзными последствиями. Из-за большей части потребляемой крови — не важно, крови иных или людей — Брайд корчилась в грязном переулке, её тошнило, и из горла вырывались стоны. Она не знала, почему это происходило. Знала только, что это началось около месяца назад и не прекращалось.

Если бы Брайд знала ещё одного вампира, то она спросила бы его о том, что происходит. Но знала ли она других вампиров? «Нееет». Тех, кто относился к её виду, она видела только в фильмах и на страницах книг.

Брайд ненавидела — «ненавидела!» — то, что не могла понять собственное тело.

«Всего один кровопийца. Это всё, что мне нужно!» Были ли они мертвы? Была ли она последним выжившим вампиром? Самые ранние воспоминания Брайд были о том, как она в одиночестве, всегда в одиночестве, бродила по улицам Нью Чикаго, прямо как сейчас. На её запястье были вытатуированы слова «Брайд МакКиллс», она была потеряна, голодна (чертовски голодна), спотыкалась и, в итоге, падала на тротуар.

Когда какой-то мужчина взял её на руки — Брайд всё ещё не знала, зачем он это сделал — её взгляд зацепился за вену, которая пульсировала у основания его шеи.

Рот Брайд тогда наполнился слюной, зубы заострились, а в следующее мгновение она уже кусала мужчину, проглатывая каждую каплю алого нектара.

Мужчина упал, но Брайд не отпустила его, удерживая, пока он дёргался, боролся и задыхался. Только когда человек замер, а в его венах не осталось ни капли крови, Брайд отодвинулась от него.

Её силы тут же были восстановлены. Зрение стало невероятно чётким. Восприятие звуков увеличилось в геометрической прогрессии. Обоняние усилилось, почти до тошноты, однако Брайд могла фильтровать запахи. Осязание её также стало очень чувствительным.

А чувство вины достигло крайней степени.

Она была ребёнком телом и душой, ей, вероятно, было не больше восьми человеческих лет. Брайд была голодной, уставшей, отчаявшейся и чувствовала себя брошенной на произвол судьбы.

Однако, несмотря на ограниченное понимание происходящего, Брайд без сомнения знала, что только что убила человека. К сожалению, это убийство не было последним.

Прошло несколько лет, прежде чем она научилась контролировать свои побуждения и отстраняться от людей, прежде чем сделать последний, отнимающий жизнь глоток.

Теперь, почти век спустя, она должна была стать старухой, дряхлой и при смерти, однако выглядела Брайд на двадцать один год и была сильнее, чем когда-либо. Окружающие её люди постарели, большинство даже умерло. Несколько лет назад ей пришлось подделать собственную смерть и вернуться в город уже другой личностью. Брайд могла переехать в другое место, но не стала. Единственный человек, которого она когда-либо любила, был где-то здесь. Поэтому здесь она и останется.

— Привет, — внезапно произнёс мужчина, идущий рядом с ней.

Удивлённо взглянув на него, Брайд оценила парня в считанные секунды. Песочного цвета волосы, карие глаза. Молодой, вероятно, немного старше двадцати. На несколько дюймов выше неё. Гладко выбрит. Выглядел не опаснее мягкой игрушки. Однако если этот мужчина был хоть немного похож на неё, то в карманах его штанов и рубашки без рукавов были спрятаны лезвия, доказывающие, насколько обманчивой может быть внешность.

— Прости, что так набросился на тебя. Я знаю, что не круто подходить вечером к одинокой женщине, но я не псих или что- то в этом роде, — добавил парень, подняв руки, словно это доказывало его невиновность. — Клянусь.

Брайд ускорила шаг, предпочитая убийство над рекламированием какого-нибудь товара, которое, она знала, сейчас начнётся.

— Извини, я на мели. — К сожалению, это не было ложью.

— Я ничего не продаю, — произнёс он. — Богом клянусь!

— Это говорят все продавцы как раз перед тем, как достать какой-нибудь товар, без которого я просто не смогу жить. — Это оставалось неизменным независимо от того, какой на дворе был век.

— Ладно, может я и пытаюсь предложить тебе кое-что, но это не то, что ты думаешь. Честно.

Это никогда не оказывалось тем, о чём она думала. Брайд глубоко вдохнула, приготовившись использовать свой околдовывающий голос, чтобы заставить парня уйти, однако в этот момент уловила смутный запах курицы-гриль, клонированной, конечно, и риса.

Ничего больше. Никаких приправ. Никаких посторонних запахов, от которых становилось тошно.

Брайд снова осмотрела мужчину. Очевидно, он только что принял энзимный душ, потому что на нём не было ни пятнышка. Его сердцебиение было сильным, уровень энергии высоким. Её рот наполнился слюной.

Может, ей удастся удержать его.

Эта мысль опьяняла. «Внешность обманчива, помнишь?» Может, от этого парня её будет тошнить сильнее, чем когда-либо. Был только один способ узнать. Брайд смягчила выражение лица.

— Так что ты пытаешься мне предложить, хмм?

— Ну… себя. Только бесплатно. — Щёки мужчины порозовели, а пульс ускорился. От парня исходило желание, пусть и едва различимое. — Я, а… заметил тебя в «Sid’s» и подумал, что представлюсь.

— Сегодня меня не было в «Sid’s». — Но она была там прошлой ночью. Местный бар был её любимым местом для тусовок, потому что там обслуживали иных, которые так же чувствительны к запахам, как и она. В баре были запрещены духи и курение.

Брайд была там частым посетителем, и иные, которые ходили туда, предполагали, что она просто человек со странностями. Да, из-за этого к ней относились с подозрением, но она позволила им считать себя странной.

Хоть люди с иными и стали проживать на планете совместно, это не означало, что им было уютно друг с другом. Но лучше, чтобы тебя опасались, а не преследовали. По крайней мере, этому её научили фильмы о вампирах.

— Я знаю, что сегодня тебя там не было, но я видел тебя вчера, и опять увидел сегодня, когда выходил из бара, а ты, э… проходила мимо. Поэтому я побежал за тобой, — признался парень с самокритичной улыбкой. — Это был порыв. Со мной такое постоянно случается. Меня, кстати, зовут Том.

Том получил несколько очков за то, что осмелился подойти к ней. Брайд не звали на свидание уже несколько месяцев, и она начала считать, что с ней что-то не так. Но… погодите.

Она не видела Тома в баре прошлой ночью. И почему он подошёл к ней не вчера, а сейчас, если она ему понравилась? Потому ли, что сейчас она была одна и казалась беспомощной?

«Такая подозрительная!»

— Почему ты тусуешься в «Sid’s»? Ты не похож на тех, кто обычно туда ходит.

Он снова покраснел.

А… Он пытался трахнуть иную. Она должна была догадаться. Это было классическим времяпровождением для современной молодёжи. Не удивительно, что у него был такой запах.

Парень уже встречался с такими же чувствительными иными, как она, и знал, что нужно делать.

— И ты решил подкатить ко мне, а?

— Ну да. Мне бы хотелось узнать тебя получше.

— Узнать меня получше. — Вероятно, это код для «вытрахать тебе мозги и никогда больше не звонить». Боже, с каких пор она такая циничная? Наверное, с тех самых, как последний парень Брайд бросил её, потому что она была угрюмой и замкнутой в себе. — А почему ты не попытался узнать меня получше вчера, когда заметил?

Сглотнув, мужчина сбился с шага и споткнулся, но, к счастью, сумел устоять на ногах.

— Я был там с кое-кем другим и не мог уйти. Но она просто подруга, честно.

Просто подруга. Ага. «А мне не хочется впиться зубами в твою сонную артерию».

Брайд повернулась, чтобы не врезаться в торопящуюся куда-то женщину, шпильки которой всё быстрее и быстрее стучали по тротуару. От этого звука хотелось поёжиться. После нормального ужина она сможет контролировать громкость слышимых звуков.

Брайд снова взглянула на Тома. «Почему бы и нет?» Он был молод, но, вероятно, не стал бы сопротивляться, когда она направилась бы к нему, обнажив клыки. Возможно, ему бы это даже понравилось. Парни в это время были ещё теми извращенцами.

Конечно, это будет означать, что ей придётся избегать Тома до конца его дней.

Стереть у него воспоминание о своих предпочтениях в еде Брайд могла только в том случае, если всего раз покормится от него. Однако если она прибегнет к крови мужчины повторно, у него начнёт вырабатываться иммунитет против её «забудь меня» убеждений.

Том запомнит её и то, что она сделала, а затем информация о том, кем была Брайд, начнёт просачиваться. Распространяться.

Именно поэтому она не могла питаться от своих парней, и ей приходилось украдкой выходить из дома, который она делила с последним парнем, каждую ночь, чтобы найти пищу. Из-за этого парень посчитал её замкнутой в себе и, в итоге, вышвырнул из своей жизни. Питание от одного человека было ошибкой, которую она совершала пару раз перед войной, и каждый раз всё заканчивалось тем, что за ней гнались фанатики с крестами, святой водой и колами. Как ни странно, война спасла Брайд, уничтожив людей, которые хотели её прикончить.

— Я хочу пить, — произнесла Брайд. — Хочешь узнать меня получше, пока я буду наслаждаться любимым напитком? — «Смешно, Брайд. Очень смешно».

— Да, чёрт возьми! — Глаза Тома потемнели, когда расширившиеся зрачки затмили радужки цвета шоколада. — Всё что ни пожелаешь, где ни пожелаешь.

Если бы он только знал…

— Отлично. Я… — Внезапно уловив знакомый запах, Брайд замерла и нахмурилась.

Заметив это, Том сделал шаг назад, его улыбка испарилась.

— Всё в порядке?

Опустив веки, Брайд глубоко вдохнула, сортируя море ароматов и фокусируясь на одном конкретном запахе. Медленно выдохнув, она вдохнула снова. В самом деле. Вот он. Это был аромат, с которым она сталкивалась всего пару раз за последние двадцать лет, смесь запаха древней сосны и безоблачного утреннего неба. Аромат принадлежал подруге её детства, Алие Лав, девушке — теперь женщине — которую Брайд не видела уже шестнадцать лет. Она плакала из-за потери подруги, скучала по ней, нуждалась в ней и никогда не прекращала её искать.

Наконец-то Алиа была где-то рядом. Должна была быть.

— Прости. Может, как-нибудь позже выпьем вместе. — Не обращая внимания на возражения Тома и усиливающийся голод, Брайд сорвалась с места, уклоняясь от идущих навстречу людей и распихивая их в стороны, если необходимо.

Её сердце билось в груди так же быстро и сильно, как шпильки, стук которых она всё ещё слышала в голове, и от этого в груди начиналось жжение. «Успокойся. Ты ведь знаешь, что делать».

— Эй! — рявкнул кто-то.

— Смотри, куда прёшь! — прорычал второй.

Когда-то она и Алиа были неразлучны и полагались друг на друга. Брайд защищала девушку и предоставляла ей пищу, а Алиа помогала Брайд прогонять одиночество. Из-за того, что Брайд была вампиром, а Алиа могла превращаться в кого угодно, они обе боялись, что их поймают и станут изучать.

Станут пытать. Не помогало и то, что они были бедными, грязными и никому не нужными, как мусор. Им приходилось жить в тени.

Однажды несколько полицейских устроили за ними погоню, потому что Брайд и Алиа пробирались в дома богачей и воровали еду. Спрятав девушку, Брайд увела копов от неё, однако, когда вернулась, Алии не обнаружила. Ни там, ни где-либо ещё.

Теперь же Брайд мотала головой из стороны в сторону, обыскивая взглядом толпы людей. Не то чтобы она ожидала увидеть свою подругу. Одно прикосновение, и Алиа могла принять внешность кого угодно.

«Где же ты, Ли-ли?» Быстро вдохнув и выдохнув, Брайд почувствовала, что запах сосны и неба усилился. Она была на верном пути.

Брайд охватило волнение, и жжение в её груди усилилось. Она несколько раз чувствовала запах подруги, однако он никогда не был настолько сильным, поэтому она быстро теряла след. Неужели сегодня поиски, наконец-то, закончатся успехом?

Столько раз Брайд представляла, что даёт Алие вещи, о которых раньше они могли только мечтать, и которые Брайд не могла ей предоставить: модную одежду, мягкую обувь и такое огромное количество еды, что живот лопнет.

Брайд представляла, как будет смеяться и шептаться в темноте с единственным человеком, который знал, кем она являлась, но всё равно любил её. Прямо как раньше. Представляла, как покажет Алие новые трюки, которым научилась, и различные способности, которые у неё открылись, одна за другой, возникая из какого-то места глубоко внутри неё.

Это место было огорожено шипами и огнём, так что Брайд не могла заглянуть в него и узнать, что ещё там таилось. Однако она пыталась, ещё как пыталась. Множество раз. И каждый раз боль, которую она испытывала, почти убивала её. В итоге Брайд сдалась и перестала пытаться узнать, что скрывалось глубоко внутри неё.

Но избегать этого места получалось только в том случае, если она не испытывала каких-либо слишком сильных эмоций. В такие моменты шипы и огонь внутри неё вырывались на свободу самостоятельно. Из-за слишком сильного удовольствия Брайд испытывала боль (не то чтобы этого можно было избежать). Из-за слишком сильной боли Брайд испытывала ещё более сильную боль.

Из-за слишком сильной печали, слишком сильного гнева, слишком сильного счастья она испытывала боль, боль, и ещё раз боль. «И поэтому тебе нужно что? Успокоиться». Брайд вовсе не хотелось, чтобы боль вывела её из строя.

Восхитительный аромат Алии теперь был сильнее, и Брайд могла различить два смешанных запаха, которые казались знакомыми… она почти нашла их источник… однако в поле её зрения больше не было женщин.

«Замаскировалась ли Алиа под мужчину? Где она могла…» — Тут Брайд врезалась в каменно твёрдую гору мышц и резко выдохнула. Споткнувшись и врезавшись в кого-то ещё, Брайд отлетела вперёд, сталкиваясь с горой мышц снова.

На этот раз её колени подогнулись, и она плюхнулась на задницу. Сидя здесь и тяжело дыша, Брайд поняла, что теперь окутана запахом Алии. Она действительно нашла её? Горячее, словно пламя, волнение пронеслось по её венам.

Мужчина — Алиа? — обернулся, раздражённо изогнув губы. Он опустил взгляд ниже и ещё ниже, прядь тёмных волос упала на его лоб.

Когда мужчина заметил Брайд, его глаза расширились, а хмурость превратилась во что-это-у-нас-тут ухмылку. Волнение покинуло Брайд, как и жар в груди. Во взгляде мужчины не было узнавания, а за его лицом не скрывались изысканные черты Алии. Однако каким же прекрасным было это лицо.

Брайд, любительница искусства, ощутила, что по-женски оценивает его. Глаза мужчины были яркого янтарного цвета, как мёд, смешанный с корицей, и обрамляли их роскошные чёрные ресницы. Его кожа выглядела так, словно мужчину окунули в разноцветные блёстки. Сверкающая кожа должна была придать ему вид слабого и изнеженного человека, но это было не так. Она только дополняла его я-убью-кого-угодно-когда-угодно-где-угодно-и-буду-смеяться-делая-это облик. Очевидно, мужчина был иным. Однако Брайд не знала, какой расы. Какой бы эта раса ни была, Брайд было интересно, все ли иные этого вида были такими же, как он: совершенством, завёрнутым в ослепительность и посыпанным фантазией всех женщин.

Какова на вкус его кровь? Удастся ли Брайд удержать этого мужчину, пока она кормится? Её рот наполнился слюной, а клыки стали длиннее.

У иного был чудесный покатый нос, острые скулы и волевой подбородок. Его тёмные брови выглядели и угрожающе, и соблазнительно одновременно. А губы… определённо являлись порталом в рай. Пухлые и розовые, они молча обещали невообразимое удовольствие. И мужчина это знал. Он излучал уверенность в себе, абсолютную силу и я-сделаю-что-угодно необузданность.

Пока Брайд пялилась на него, улыбка иного стала опасной, знающей и уверенной. Он был абсолютно не похож на похотливого Тома, мальчика-мужчину, которого она только что бросила. Полностью одетый в чёрное, иной был похож на ночного воина. Готового перерезать тебе горло в мгновение ока.

В случае этого мужчины внешность обманчивой не была. Он, без сомнения, был опасен.

— Так-так. Разве ты не милашка? — произнёс он, протягивая руку. Этот голос… глубокий и хриплый, словно мужчина только что встал с постели, был таким же идеальным, как лицо и тело иного.

Вокруг них суетились люди — женщины пялились на иного, раскрыв рот, а мужчины обходили его стороной — и Брайд неуверенно приняла протянутую ей руку. Обернув тёплые пальцы вокруг её запястья, мужчина с лёгкостью поднял её на ноги.

Обретя равновесие, Брайд поняла, что мужчина притянул её к себе так близко, что их разделяли всего несколько дюймов. Руку её он не отпустил.

Из-за того, что Брайд была ниже него ростом, её глаза оказались как раз на уровне устойчивого пульса на его шее, и её рот тут же наполнился слюной.

«Сконцентрируйся». Подняв подбородок, Брайд заставила себя взглянуть мужчине в глаза.

— Ты пахнешь как моя подруга, Алиа Лав. Ты знаком с ней? — Погодите. Что, если она изменила имя? Иной мой быть с ней и даже не подозревать об этом.

— Я пахну как женщина, хм?

Ну, по крайней мере, он выглядел не оскорблённым, а изумлённым.

— Да.

— Ну, а ты пахнешь как секс. — Иной наклонился, словно хотел поделиться с ней секретом; лунный свет ласкал его, словно не в силах удержаться. Возможно, так и было. — Самый грязный секс. А он как раз мой любимый. — Мужчина провёл большим пальцем по её ладони.

По спине Брайд пробежала дрожь. Он флиртовал с ней, причём дико. Хоть она и не хотела заигрывать с ним в ответ — серьёзно — Брайд заставила себя произнести:

— Ничего себе. У нас уже есть что-то общее. — Она знала, что мужчины более склонны помогать женщине, если думают, что получат что-то в ответ. — Это и мой любимый вид секса тоже.

В янтарных глазах вспыхнула искра.

— Это что, мой счастливый день?

— Ты не ответил на вопрос. Ты знаешь Алию Лав?

— Я знаю многих женщин, но сейчас не смогу вспомнить их имён. Мне хочется решить эту загадку и стать твоим героем. Возможно, мы с твоей подругой пользуемся одинаковыми духами.

— Она не пользуется духами, да и ты, я думаю, тоже. — Хоть с того времени, как Брайд в последний раз видела Алию, прошло очень много времени, она знала, что подруга никогда не стала бы пользоваться чем-то подобным.

Алиа должна так же отчаянно хотеть найти Брайд, как и Брайд её. В противное Брайд отказывалась верить. Алиа была единственной, кто никогда не ушёл бы от неё добровольно. Они стали семьёй, полагались друг на друга.

— Тогда, возможно, это просто случайность, что мы с ней одинаково пахнем.

— Возможно. — Её плечи опустились. Могло оказаться, что иной просто мог изменять форму, как Алиа, и все, на это способные, могли пахнуть одинаково.

— Я не ожидал, что ты согласишься. Дорогая, случайностей не бывает. Нам нужно придумать объяснение этому необычайному происшествию. У меня лучше всего получается думать в постели, а у тебя?

Брайд рассмеялась, не в силах ничего с собой поделать. Мужчина был неисправим.

— Ещё одна вещь, которая нас объединяет. Я тоже думаю в постели. В одиночестве. — Одно дело позволять ему думать, что между ними может что-то быть, и совсем другое — открыто соглашаться на это.

— В одиночестве. — Иной цокнул языком. — А вот это просто глупо. — Он опустил взгляд на её губы, и его зрачки расширились. — Какой ты расы, дорогая?

Брайд почувствовала, что бледнеет, и, наконец, вырвала свою ладонь из руки мужчины. Он что, увидел, что она пялилась на его пульс? Почувствовал, как усиливается её голод?

— Я человек. А ты?

— Таргон. — Он засмеялся, и этот смех был самым эротичным из всех, что она слышала. — Но, серьёзно, зверушка, какой ты расы?

— Я человек, — настаивала Брайд, а затем вернулась к тому, что действительно имело значение. — Моя подруга. Ты пахнешь, как она. — Брайд слышала о Таргонах. Они были расой воинов — какой сюрприз — и у всех были коричневые волосы и глаза. По крайней мере, это то, что она слышала. Если так и было, Алиа не являлась Таргоном. Её глаза были зелёными. — Почему?

Мужчина выгнул бровь, и Брайд заволновалась, что он снова её упрекнёт. Затем иной пожал плечами, словно ему было плевать на то, что они обсуждали.

— Я только что из кровати женщины. На самом деле, даже двух. Но, по-моему, никто из них не использовал имя Алиа. Кто-то пару раз кричал «О, Боже», но это тебе не поможет, верно? В любом случае, я отвлёкся. Я на девяносто процентов уверен, что запомнил бы твоё имя, если бы ты мне его назвала.

Интересно, почему она смеялась, когда он заигрывал с ней пару мгновений назад? Этот мужчина был разочарованием во плоти.

— Вспомни. Ты точно не выкрикивал их имена в пылу страсти?

— Точно. Но я могу описать их родимые пятна и то, предпочитают ли они эпиляцию воском. С цветом глаз и волос всё немного сложнее, потому что на них я внимания не обращал.

Брайд разочарованно покачала головой. Описание его партнёрш никак ей не поможет, потому что Алиа могла выглядеть как угодно.

— Ты оставался где-нибудь перекусить после? Может, прикасался к тому, кто сидел рядом с тобой?

— Нет и ещё раз нет. А теперь поговорим о твоём имени, — продолжил он гладко. — Я намекал прежде, но ты его не назвала. Видимо, придётся сказать прямо. Назови своё имя.

— Меня зовут Брайд. — Чёрт. Почему она сказала своё настоящее имя? Почему не назвалась Эми, своей новой личностью? — Ты можешь отвести меня к женщинам? Мне бы хотелось их увидеть.

— Какая настойчивость. Мне нравится. Меня, кстати, зовут Девин. Не то чтобы ты спросила. — Иной нахмурился, но в его глазах зажглась искра. На этот раз, если Брайд не ошибалась, искра любопытства. — Почему ты не спросила?

— Потому что мне плевать, как тебя зовут. — Прощай флирт ради информации. — А теперь. Ты можешь. Отвести. Меня. К. Женщинам? — «Осторожно, твоя раздражительность может его оттолкнуть».

Несмотря на то, что иной нахмурился сильнее, его любопытство усилилось.

— Да, могу. Сделаю ли я это? Нет, не сделаю. Так что давай поговорим о чём-нибудь другом. Например, о том, почему тебя не интересовало, как меня зовут. В случае, если ты не заметила, я великолепен. Все хотят знать моё имя. Все.

Зашибись. Он был одним из тех тщеславных и самовлюблённых мужчин. Жаль, что он уже истратил её терпение. Потворствовать его эго она не станет.

Протянув руку, Брайд схватила Девина за рубашку. Она была мягкой, словно была сделана из хлопка, а не синтетики, которую теперь были вынуждены носить почти все люди. Должно быть, иной был богат.

— Отведи меня к женщинам, — сказала она. — Мне нужно их увидеть.

— Ты ревнуешь? — с надеждой спросил он. — Хочешь убить их за то, что они были со мной? Дорогая, мы только встретились. Это глупо. Ты должна хотеть уничтожить тех девушек, которые будут после тебя. — Иной убрал прядь волос ей за ухо, оставляя пальцами обжигающую дорожку на коже. — Хотя мне не удастся найти такую же прекрасную девушку, как ты.

Раздражающий мужчина.

— Конечно, тебе это не удастся, — произнесла Брайд, сухо добавив. — До конца своей жизни ты будешь думать только обо мне. Если отпустишь меня, то твоё сердце будет разбито, и ты, вероятно, никогда не восстановишься. Теперь, когда мы это установили, давай поговорим о женщинах, с которыми ты был. Если не хочешь отводить меня к ним, хорошо. Просто скажи мне, где ты их оставил, я сама их найду.

Один уголок его губ приподнялся, словно иной боролся с улыбкой. Конечно же, мужчина проигнорировал её требование.

— Ты забыла упомянуть, что все женщины, с которыми я был ранее, были просто подготовкой к дню нашей встречи.

— Это настолько очевидно, что я не была уверена, стоит ли это добавлять. А теперь, где ты оставил женщин?

Наклонив голову, мужчина изучал её, губы его подрагивали.

— Ты ведь не хочешь меня?

— Нет. — Правда. Эгоистичный ублюдок всё верно сказал, он был великолепен, однако его высокомерие раздражало.

Её взгляд сам по себе снова вернулся к его шее. Ну, возможно, она хотела попробовать кровь Девина. Он не был человеком, но тело его было таким же, как у людей, и вена трепетала быстрее, чем прежде.

Голод, с которым Брайд боролась целый день, усилился в геометрической прогрессии. «Ты не можешь кормиться от него здесь. Слишком много людей вокруг. Кроме того, ты стоишь рядом с ним по определённой причине, помнишь?»

Возможно, она сможет заставить иного рассказать, где находились женщины. Даже если теперь их там не было, их запахи остались бы там. По крайней мере, на какое-то время. И если Ли была там, этот запах остался бы, и Брайд смогла бы пойти по следу.

— Я тебя потерял, дорогая. — Произнёс Девин, в голосе которого почему-то звучало веселье.

— Что? О, прости. — Прекратив размышления и сфокусировавшись на нём, Брайд ахнула. Ночное небо и золотистая луна больше не обрамляли красивое лицо. Девин как-то перенёс себя и Брайд в пустой переулок. Насколько она знала, они не сделали и шага. Теперь вокруг них был серебристый камень, на котором какой-то шайкой были нарисованы граффити.

— Как ты это сделал? — спросила она.

— Сделал что? — Девин моргнул, невинно хлопая длинными ресницами.

— Перенёс нас. — Как будто он не знал, о чём она спрашивала.

Вместо того чтобы всё отрицать, Девин махнул рукой в воздухе.

— Волшебство. А теперь, почему бы нам не найти уютное местечко и не познакомиться поближе, хмм? Мы займёмся сексом и обсудим твою подругу.

Это было уже второе предложение за сегодня, хотя более очевидное. Однако от этого предложения Брайд не убежит.

— Как давно ты ушёл от тех женщин?

Девин издал страдальческий вздох.

— Я соврал, когда сказал, что мне нравятся настойчивые женщины. Я вот настолько близко, — он сжал два пальца вместе, — к тому, чтобы тебя отшлёпать. Тебе бы этого хотелось?

— Хватит! — Разгневанная, Брайд протянула руку и обхватила ладонью челюсть иного, заставляя его встретиться с собой взглядом. — Слушай, ты. Ты сделаешь всё, что я тебе скажу. — Теперь в её голосе была сила, которая разносилась между ними. — Ты…

— Погоди. — Девин снова нахмурился, даже замер на мгновение. Однако его глаза не остекленели, а мышцы не ослабли, что должно было произойти. — Повтори.

Раз-дра-жа-ет.

— Заткнись и слушай меня. Ты…

— Сделаю всё, что ты мне скажешь. Ага, я знаю. Ты ведь вампир? — спросил он с разочарованием в голосе.

Во-первых, почему он не повиновался? Во-вторых, как он узнал, кем она была, не видя её клыков? Обычно разочарование не было реакцией на то, что Брайд вампир. Ужас был. Иногда был трепет. Даже любопытство было, но не разочарование. В-третьих, сейчас самое время валить отсюда. Девин знал, кем она была, и мог попытаться воткнуть кол ей в сердце.

Однако Брайд оставалась на месте, чувствуя, как её охватывает обжигающая ярость. Она будет противостоять ему, даже причинит боль, если необходимо, но ублюдок сообщит ей то, что она хотела знать.

— Как я уже говорила, я человек. Так что просто скажи мне, где оставил этих женщин, чёрт возьми! Я просто хочу поговорить с ними.

— У меня уже был вампир, — произнёс он, игнорируя её. Снова. Обернув пальцы вокруг её запястий, Девин опустил руки Брайд. — Боюсь, тебе придётся поискать ужин в другом месте.

Погодите-ка. У него был вампир? Это означало, что существовали и другие вампиры. Это означало, что она была не одна.

Брайд удивлённо распахнула рот, пока её волнение возвращалось, смешиваясь с яростью и развеивая её потрясение. Каждая эмоция была настолько сильной, что шипы в груди Брайд стали острее, присоединяясь к огню, но она едва это заметила.

Были и другие кровососы, прямо как она! Люди, которые могли объяснить ей, почему её тошнило после того, как она пила.

Люди, которые могли научить её использовать свои силы не слабея.

— Ты никуда не пойдёшь, — сказала она Девину, снова схватив его за рубашку. Её ногти разорвали ткань и впились в его кожу. — У меня есть вопросы, и ты на них ответишь.

— С удовольствием сделал бы это, окажись ты тем, кем изначально мне показалась. Видишь ли, я коллекционирую различные виды женщин, и, как уже сказал, вампирша у меня была. На самом деле, даже не одна. Другая мне не нужна. — Снова вырвавшись из хватки Брайд, он отступил на несколько шагов, почти пропадая в толпе людей. — А жаль. Мне нравилось твоё сопротивление.

— Куда это ты собрался? Ты останешься здесь. — Сжав челюсти, Брайд направилась к нему. Очевидно, её голос принуждения на Девина не действовал, однако она выросла на улицах и знала, как постоять за себя. Завалить его будет не сложно. — Расскажи мне о вампирах сам, или я тебя заставлю. А затем осушу.

Он выгнул бровь.

— Ты ведь сказала, что человек?

— Теперь я просто раздражена. — Подняв ногу, она пнула его, и, когда Девин споткнулся, схватила его за затылок и прижала к кирпичной стене. Иной тяжело дышал, шокировано распахнув глаза.

— А теперь слушай сюда, кусок дерьма. — Приблизившись, Брайд расставила руки по сторонам от него. — Меня достали твоё заигрывание и отказы. Ты скажешь мне то, что я…

— Замри, — произнёс Девин, после чего тело Брайд словно окаменело. — Прости, дорогая, но даже несмотря на то, что ты застала меня врасплох и впечатлила, этот ресторан закрыт. Кроме того, ты не можешь заставить меня сделать что-либо, чего я не хочу.

Брайд не могла пошевелиться. Её тело, чёрт побери, не могло сдвинуться с места.

— Что за хрень? — выкрикнула она, пытаясь поднять ноги, которые, казалось, приклеились к тротуару. — Что ты со мной сделал?

— Это всего лишь мой крохотный фокус. Но не беспокойся. — Ухмыльнувшись, он нагнулся и пролез под её рукой. — Скоро ты сможешь двигаться.

— Мне нужно поговорить с тобой, чёрт побери, и задать кое-какие вопросы. Вопросы, на которые ты ответишь.

— Я отвечаю на вопросы только тогда, когда тот, кто их задаёт — обнажён, а так как мы в ближайшее время раздеваться не собираемся… — Очередной вздох разочарования. — Если бы мне не надо было спешить, ты, возможно, сумела бы заставить меня забыть о том, что я предпочитаю разнообразие. Однако я опаздываю и должен идти. Но, дорогая, мечтай обо мне.

Похотливый дрянной ублюдок! Да как он смеет!

— Уйдёшь, и я приду за тобой! Клянусь.

— Боюсь, ничего хорошего из этого не выйдет. — С этими словами Девин скрылся в толпе людей.

Брайд не могла последовать за ним, и это ещё сильнее её бесило. «Он будет побеждён мною, — мрачно подумала она. — Всеми возможными способами».

Глава 2

Девин, король Таргонов, позволил очаровательной женщине двигаться, как только отошёл на достаточное расстояние, чтобы она не смогла почувствовать его и найти. Это было сложно. Её энергетические молекулы были непохожи ни на что, с чем он сталкивался прежде.

Мерцающие, всепоглощающие… вероятно, вызывающие привыкание. Девину уже хотелось ощутить их снова.

Однако он одержал победу, отпуская их, испытывая лишь небольшое угрызение совести.

Способность заставлять тела повиноваться любой команде была одной из причин, по которым его людей так ценили в качестве воинов. Они могли в буквальном смысле заморозить армию на месте и перерезать глотки солдатам, прежде чем в ход пойдёт хотя бы один кулак или меч.

Большинство людей боялось этой способности. Кто-то, например, агенты А.У.Ч, использовали умения Девина в собственных интересах. Вампирша, ну… в её глазах был огонь. Девчонка хотела ответов — а, возможно, и его крови — причём сильно. А вот его способности значения не имели.

Девин ухмыльнулся. Брайд жаждала ответов, а он ей отказал… и был точно уверен, что в конце разговора ей хотелось выпотрошить его.

Лишь однажды женщина так яростно сопротивлялась ему. Лишь однажды женщина так на него злилась.

Лишь однажды женщина брала над ним верх и так грубо с ним обращалась.

А эта интриговала его всем своим существом.

Более того, она даже мысленно пару раз отключалась от разговора, и ему было интересно, о чём же она думала, что её отвлекало. Женщины не обращались так с ним.

По крайней мере, они не обращались так с ним с тех пор, как его отец умер, и Девин стал слегка диким, делая всё, что мечтал сделать с женщинами, которые жили с ним — и намного большее.

«Возможно, уложить в постель вампиршу было бы прикольно, несмотря на её происхождение», — подумал Девин. Затем пожал плечами. Не-а. Чем больше времени он проведёт с ней, тем сильнее она будет становиться такой же, как все.

«Точно?» Впервые увидев девчонку, он хотел уйти, не начиная с ней разговор. Она была просто создана для того, чтобы сливаться с толпой. Её волосы были мышиного коричневого цвета, а глаза карими и непритязательными. Кожа девушки была бледной, рост средним, а изгибы тела не привлекали.

Однако потом Девин начал видеть то, что скрывалось под её маской.

Он хорошо знал, что некоторые расы могли накладывать на себя «чары», пряча красоту за банальностью, чтобы никто не обращал внимания на то, кем они были, и что делали.

Чем дольше Девин смотрел на Брайд, тем отчётливее видел, какой она была на самом деле. Девушка была сочетанием различных цветов. Её волосы были длинными и угольно-чёрными, а глаза подобны ослепительным изумрудам.

Кожа Брайд оказалась не бледной, а с розоватым оттенком, а губы её были ярко-алого цвета. Сочного и освежающего, созданного-для-поцелуев ярко-алого цвета. А энергия, которая кружилась в Брайд… была ошеломительной, яркой как солнце и не похожей ни на что, с чем Девин сталкивался ранее.

Именно это привлекло его и убедило остаться. Восхитительная энергия, окружавшая её. Потом Брайд дала Девину отпор, не захотев узнать его имя. В это мгновение он решил её покорить. Вызов казался ему отличным развлечением.

А затем он обнаружил, что Брайд — вампир. Девин вздохнул. Он не соврал ей, у него уже была вампирша, даже две. А однообразие его не привлекало.

Если бы Голос не выдал Брайд, он, возможно, продолжил бы убеждать себя, что она принадлежала к расе, с которой он прежде не сталкивался. Однако её сладкий голос стал хриплым и низким, и каждое слово гипнотизировало Девина, уговаривая его слушать и делать всё, что она говорила.

К несчастью для девушки, Девин уже натыкался на Голос ранее, причём её был слабее, чем у большинства вампиров.

Когда Девин обнаруживал у кого-то способность, которая, вероятно, могла ему навредить, он тренировался до тех пор, пока у него не получалось противостоять этой способности.

Именно так он и сделал в случае Голоса. На тренировки ушли месяцы, однако теперь у его разума был к нему иммунитет.

Ох, какое же у Брайд было выражение лица, когда она поняла, что он не станет ей повиноваться. Просто бесценно. Девин рассеялся, вспомнив его.

Что она делала на поверхности? Вампиры жили под землёй, скрываясь от остального мира.

Поднимались они только дважды в год, чтобы кормиться — в образе людей — и даже тех вампиров, которые были изгнаны, не отправляли жить на поверхность.

Из-за этого большинство людей всё ещё считало, что истории о вампирах были вымыслом, и встречались кровососы только в кошмарах.

Девин знал о вампирах только потому, что ходил на аукционы по продаже рабов, чтобы купить женщин для своей коллекции.

И нет, Девин никогда не заставлял свои приобретения с ним спать. Тех, кто не хотел быть с ним, он отпускал. Однако до сих пор существовала только одна женщина, отвергшая его.

Иден Блэк, Рака с золотистой кожей, была женщиной, ради которой он оставался на Земле, надеясь хоть раз уложить её в постель. Она любила его — как долбаного брата.

На этот раз его смех был ироническим. Однажды это изменится: Иден бросит своего возлюбленного и соблазнит Девина. Это точно.

А до тех пор он просто будет продолжать развлекаться с бесчисленным количеством других женщин, чтобы отвлечься.

Брайд, со своим не-прикасайся-ко-мне характером, была во многом похожа на Иден. Может, стоило всё-таки переспать с ней. Он мог бы притвориться, что Иден наконец-то влюбилась в него.

Девин нахмурился. «Я уже спал с вампиршей и повторения не хочу, помнишь? Даже если притворюсь, что сплю с кем-то другим».

Одному из торговцев рабами удалось поймать двух кровососов, которые были на охоте, и Девин приобрёл их, потому что всегда предлагал наиболее высокую цену.

На самом деле, эти двое наложили на себя чары, чтобы выглядеть очень просто, и никто другой их покупать не хотел. Однако вампирши отказались от этих чар ради него, так Девин и узнал об их существовании.

Они провели с ним две недели и много рассказали о своём обществе.

Оно было очень архаическим, во многом походило на его планету. Там была королевская семья, и все остальные жили для того, чтобы ей служить.

Тех, кто нарушал правила, сурово наказывали. «Интересно, знает ли король вампиров о том, где находится Брайд?»

Определённо нет. Жить среди смертных вампирам было запрещено, потому что мог раскрыться секрет об их существовании, и это привело бы людей и иных к их двери.

Возможно, даже началась бы война. Если малышку Брайд раскроют, то она, вероятно, будет убита за то, что подставила своих собратьев. Ох, ну и ладно. Это не его проблемы.

Девин завернул за угол, уже видя многоэтажку, в которой жил его друг. Являясь одним из новейших сооружений, она была сделана из прочного камня и металла и могла выдерживать огневые удары и удары с воздуха достаточно долго, чтобы люди, которые в ней жили, могли спокойно эвакуироваться.

Да, смотреть тут было почти не на что, однако земляне теперь больше беспокоились о безопасности, а не эстетике.

После войны между видами Девин не мог их в этом винить, однако он предпочитал красоту своей планеты, Таргонии.

Он мог вернуться на эту планету, и часто возвращался, однако больше не правил ей. Слава Богу. О, он всё ещё был королём, и у него была армия, однако после распространения межпланетных путешествий его люди открыли для себя мир без монархии.

Кто-то захотел уйти и путешествовать по галактикам с помощью пространственно-временных туннелей, а кто-то хотел остаться, однако все его люди желали руководить своей собственной жизнью.

И Девин позволил им это, потому что устал, чертовски устал править. Устал быть примером «непорочности».

Не то чтобы в последние годы они часто сталкивались с его непорочностью.

Теперь Девин почти всё время проводил здесь, на Земле. Помогая А.У.Ч. Когда-то то, что иной помогал тем, кто следил за такими же иными, как он, было бы смешно. Однако за последний год сильные мира сего поняли, что контролировать определённые господствующие расы можно только с помощью, ну… определённых господствующих рас.

А.У.Ч. нравилось то, что Девин был на их стороне, и платили ему хорошо. Однако торчал он здесь не из-за денег. Их у него было предостаточно.

В том, чтобы быть королём, были определённые привилегии, одной из которых было достаточное количество денег, чтобы жить на любой планете, причём так, как ему хотелось.

Девин торчал здесь из-за агентов, с которыми работал. Иден, само собой, была в их числе.

Впервые за всю его жизнь, с ним общались на равных. Никто не строил свою жизнь на основе его действий или слов. Никто не возмущался и не чувствовал себя униженным из-за поведения Девина и его «зверя». Никто не прогибался под него — кроме женщин, когда он просил. За исключением Иден Блэк. И, вероятно, Брайд. Чёрт возьми. Нужно прекратить о ней думать. Она ушла, и её не найти.

Здесь, на Земле, Девин не был лидером, примером для подражания или призом. Он был просто мужчиной, которому нравилось заниматься сексом, драться и быть свободным. Именно в таком порядке.

Секс. При мысли о нём в голове тут же появлялось изображение чёрных-как-ночь волос, изумрудных глаз и красных от крови губ. Каждая мышца в теле Девина напряглась. Не думать о Брайд не получалось.

Почему этой маленькой петарде обязательно было быть вампиршей? Разнообразие было единственным, что позволяло Девину сохранять здравый рассудок и не вспоминать о жизни во дворце, когда он испытывал боль, и ему отказывали во всём.

Поднявшись по ступенькам, Девин вошёл в здание, в котором жил Даллас; ночная прохлада сменилась тёплым воздухом, который отдавал чистящими средствами с запахом лимона. В здании был вестибюль, в котором стояли два дивана шоколадного цвета, такой же стул, журнальный столик и кремового цвета коврик.

Это был не самый разумный выбор, потому что светлый коврик уже был покрыт грязью. Грязь. Девина передёрнуло. Он был помешан на чистоте и не стыдился этого, хотя знал, что это сохранилось с того времени, когда он был боязливым и постоянно подавляемым мальчиком.

Охранник, сидевший за столом, на котором стояли мониторы, в форме полумесяца, кивнул, очевидно, уже ожидая Девина, и позволил ему пройти, не говоря ни слова. Поднимаясь по лестнице на пятый этаж — нет, спасибо, он не зайдёт в тесный лифт — Девин наслаждался жжением в области бёдер. Любая физическая нагрузка всегда доставляла удовольствие.

Хорошенькая девушка, которой, вероятно, было чуть больше двадцати, остановилась и распахнула рот, увидев его. Она была человеком, кареглазой блондинкой.

Девушка была слегка полновата, но Девин приветствовал все формы и размеры, все цвета и возраста. Если, конечно, ещё не пробовал эту расу.

К сожалению, становилось всё тяжелее и тяжелее — не в буквальном смысле — находить новых партнёрш для секса.

— Привет, — произнесла она, слегка задыхаясь.

Девин ответил кивком, но не улыбнулся и не стал флиртовать. Нет причин поощрять её. Как и в случае с вампирами, даже самыми прекрасными, яркими и манящими вампирами, человеческие женщины не привлекали его, потому что он уже насытился ими. Они были скучными. Даже «дрочить», как сказал бы Даллас, было прикольнее.

Женщина сверлила взглядом его спину, пока он шёл по коридору. Возможно потому, что Девин заставил её замереть на месте.

Он всегда делал это, когда поворачивался к кому-то спиной. Это было привычкой с тех дней, когда он жил во дворце, и бунтари были готовы сделать что угодно, лишь бы отделить его голову от тела.

Или, возможно, девушка пялилась на Девина потому, что представляла его голым и готова была бежать за ним, если бы он позволил. В любом случае, он позволил ей двигаться только когда оказался у двери Далласа, боком к девушке.

Даллас Гутьеррес уже стоял в дверном проёме, сощурив глаза, и раскинув руки, чтобы Девин не мог пройти дальше.

Мужчина был красив, с тёмными волосами, загорелой кожей и настолько светлыми голубыми глазами, что они казались почти прозрачными. Он не был таким же высоким, как Девин, однако в силе они были равны.

— Ты опоздал, — произнёс Даллас. — Девчонки уже ушли.

— Знаю. Я наткнулся на Мэйси, Мию и Мишку в нескольких кварталах отсюда. И, Бог мой, как же много букв «М». — Извинение означало бы, что Девин сожалел о том, где был и на сколько опоздал, а он не жалел об этом. — Охрана доложила, что я к тебе поднимался?

— Нет. — Единственное слово излучало негодование.

Значит, телепатические способности Дала становились сильнее — эти способности агент приобрёл совсем недавно и ненавидел всем своим существом. Чем сильнее они были, тем прочнее была его связь с иным, который нёс за них ответственность.

Некоторое время тому назад, в Далласа выстрелили из бластера. В груди агента была дыра, органы обуглились и были неспособны к регенерации. Кириан де Ар, король Аркадианцев, сделал надрез на своём запястье и напоил Далласа кровью.

Эта кровь спасла агенту жизнь, потому что его тело приобрело способность сверхъестественно восстанавливаться.

А теперь, когда Даллас мог видеть будущее, он боялся, что кровь Кириана превращала его в иного.

— Оу, ты меня почувствовал, — произнёс Девин, чтобы разрядить обстановку. — Я тронут. Интересно, означает ли это, что мы созданы друг для друга?

— Пошёл ты.

— Значит, ты всё-таки не моя пара. Она никогда не стала бы так со мной говорить.

Даллас обнажил зубы в оскале.

— Ты хоть к чему-нибудь относишься серьёзно?

— У меня будет куча времени на серьёзность после смерти. — Правда. Его отец правил две сотни лет и заботился только о своей репутации, скованный мнениями других людей. И умер отец Девина без единой морщинки от смеха на лице, печалясь о том, что упустил, о том, что мог бы иметь.

С другой стороны, мать Девина жила только для себя и ни для кого больше, и умерла с улыбкой на лице, её наполненная весельем жизнь оставила отпечаток на каждой стене дворца.

В то время Девин был похож на короля. В его жизни не было радости, были только обязанности. И честь.

Он женился на женщине, которую для него выбрали. Посещал встречи и церемонии во время и в приличном виде. Командовал армией, однако никогда не сражался вместе с ней, потому что его драгоценной, безупречной жизнью нельзя было рисковать.

Девин сидел на троне и вершил правосудие, решая, кто будет жить, а кто умрёт, хотя сам никогда по-настоящему не жил.

Он не играл в игры и, после всех наказаний, которым его подвергали, даже не смотрел на других женщин после свадьбы.

Даже когда выяснилось, что его жена считала секс таким же грязным времяпровождением, как и его отец.

Её стошнило, когда Девин впервые «засунул в неё свою противную штуку». Так что он сдерживал свои желания, думая о том, какой пример подаст, если будет женат на одной женщине, но при этом хотел другую.

Когда он увидел сожаление в глазах отца, в то время как когда-то жёсткий лицемер делал последний вдох, говоря: «Всё, что я мог бы сделать…», мировоззрение Девина полностью изменилось. Он бросил фригидную королеву. Развёлся с ней, как говорят здесь. Затем начал тренировать своих людей и по-настоящему править ими.

Иногда, когда его член вставал, Девин ласкал его. Иногда даже спал со служанками, несмотря на то, что это делало его грязным.

Изредка Девина одолевал стыд за то, что он делал с собой и своими любовницами, однако он стал считать этот стыд врагом и боролся с ним изо всех сил.

Чем больше он делал, чем больше женщин брал, тем яснее понимал, какое блаженство можно найти в разнообразии. Желание попробовать всё и всех овладело им.

Стыд больше не изводил Девина. Ни капельки. Он делал то, что хотел и когда хотел. Переспать с двумя сёстрами одновременно? Почему бы и нет? Связать женщину и хлестать её плетью, пока она вымаливала оргазм? Без проблем. Трахнуть кого-нибудь на людях? В любое время, в любом месте. Девин умрёт, ни о чём не жалея.

— От тебя исходит решительность, — сказал Даллас, прерывая его размышления. — О чём, чёрт возьми, ты думаешь?

— О прошлом.

— Это не хорошо.

Да, не хорошо.

— Собираешься заставить меня всю ночь тут торчать? — Девину нравился сленг людей, и он использовал его при любой попавшейся возможности. Это позволяло ему почувствовать себя более похожим на людей, а королевское происхождение становилось лишь далёким воспоминанием.

— Возможно. Ты это заслужил.

Опоздать, потому что ты участвовал в групповухе — не преступление. Это причина для праздника.

Возможно, Далласу Унылому тоже не помешала бы групповуха.

— Я предвидел, что ты придёшь, — произнёс Даллас, — и вот он ты. В моём видении не было ничего о том, что ты тут надолго задержишься. Если я сейчас захлопну перед тобой дверь, то будущее не сильно изменится.

— Не может быть ничего лучше, чем предсказать моё присутствие. Должно быть, тебе повезло. — Обычно видения агента были плохими. Например, однажды он увидел, как женщина — наполовину человек, наполовину машина — убивает их друга Джексона. Когда Дал попытался изменить будущее, то сам чуть не убил Джексона.

С тех пор Даллас был резким, мрачным и почти ничто его не радовало.

Единственная хорошая вещь, которая из этого вышла — Девин нашёл новый вид женщины, которую можно было уложить в постель: киборга. Запомнить: искать черноволосую женщину-киборга с зелёными глазами.

Даже кареглазая шатенка тоже подошла бы, тогда Девин смог бы убить двух зайцев одним выстрелом.

— Ты опять это делаешь, — вздохнув, произнёс Даллас. — Отвлекаешься от разговора. Только в этот раз лыбишься как идиот.

— Ты бы тоже лыбился, если бы представлял себе то же, что и я.

Даллас закатил глаза.

— Даже не хочу знать, о чём ты думаешь. Если бы я не видел, как грязно ты сражаешься, то подумал бы, что ты умеешь только заниматься сексом и думать о нём. А теперь расскажи, почему опоздал.

— Я был связан. — Опять же, правда. Он позволил партнёршам привязать его запястья и лодыжки к кровати. Им нравилась мысль о том, что он был в их распоряжении, а Девину нравилось, когда девчонки делали всю работу за него. Не то чтобы он был беспомощным. Этого Девин никогда бы не допустил. Однако он позволил им считать его уязвимым и был вознаграждён.

Осмотрев его, Даллас раздражённо покачал головой.

— Можешь вернуться к своим женщинам. Как я сказал, девушки уже ушли.

Они договорились встретиться сегодня, чтобы обсудить самую последнюю угрозу Нью Чикаго. Земле постоянно что-то угрожало.

— Ты ведь знаешь, что я никогда не возвращаюсь к женщине после того, как переспал с ней. Так что пусти меня и расскажи, что вы решили. А я, тем временем, развлеку тебя, и ты прекратишь ворчать. Это выгодно для нас обоих.

Снова вздох.

— Ты этого не заслужил, но ладно, входи. — Даллас отодвинулся в сторону.

— Ты в курсе, что такой же мстительный, как женщины? — сказал Девин, проходя мимо него.

Когда за его спиной раздалось ворчание, губы Девина растянулись в улыбке. Как же легко его друг поддавался на провокации.

В квартире Дала было так же грязно, как и всегда. Ну, кроме того раза, когда Девин заплатил двум проституткам, чтобы они тут всё убрали. В обнажённом виде. Однако скоро тут снова воцарился бардак.

Повсюду валялись бутылки из-под пива и обёртки, вместе с грязной одеждой и оружием. За все этим хаосом едва можно было разглядеть кожаный диван, который Далласу купил Девин.

Поморщившись, Девин пробрался на кухню, пиная ногами мусор, попадавшийся на пути, и взял бутылку пива.

Открыл он её только после того, как плюхнулся в кресло с откидной спинкой. Ему в спину тут же уперлось что-то твёрдое, однако доставать это Девин не стал. Только обнаружит ещё какую-нибудь гадость.

Даллас занял место напротив него и закинул ноги на небольшой каменный стол, из-за чего стоявший на нём ноутбук с грохотом свалился на пол. Агент не наклонился, чтобы его поднять.

Несмотря на небрежное обращение с вещами, Даллас обычно более аккуратно относился к своему оборудованию. Здесь должно было быть замешано что-то большее, чем гнев на Девина за опоздание. Девин внимательно изучил друга.

Вокруг рта и глаз Далласа были линии от напряжения, его футболка и джинсы были мятыми и грязными, к тому же агент слегка похудел. Волосы его выглядели так, словно он неделю их не расчёсывал. Или месяц.

Вина присоединилась к пиву, разносясь по венам Девина, когда он сделал ещё несколько глотков. Пока он трахался последние два часа, его самый близкий друг нервничал из-за чего-то.

— Скажи мне, в чём дело, и я всё исправлю, — произнёс он. Это было клятвой.

Хоть Девин и жил теперь ради собственного удовольствия, он бы не бросил друга в беде.

Он бы пожалел об этом, а Девин никогда не делал того, о чём мог пожалеть.

Даллас провёл рукой по лицу.

— Не уверен, что ты сможешь это исправить.

— Всё равно расскажи.

— Помнишь Нолана?

— Конечно. — Нолан относился к новому виду иных, которые звали себя Шонами. Красивые и опасные, Шоны переместились со своей планеты на Землю, неся за собой разрушение. Все, с кем они спали, и все, кто контактировал с их кровью, вскоре становились людоедами. Когда-то любящие люди превращались в поедающих плоть убийц. К тому же, они медленно и болезненно умирали, потому что вирус постепенно поедал их.

А.У.Ч. удалось поймать Нолана и прикончить нескольких его «собратьев» — как и всех, кто был заражён — и всё должно было закончиться. Но «должно было» ничего не значило. Теперь королева Шонов, женщина, ответственная за болезнь и главная носительница вируса, собиралась на Землю.

Когда она хотела сюда перенестись, не знал никто, кроме Нолана, и он молчал. А.У.Ч. было известно только то, что она придёт, и начнутся смерти. Королева уже уничтожила несколько планет, потому что, чем больше людей она заражала посредством секса и кровопролития, тем дольше жила, поддерживая уровень вируса в собственном организме на минимальном уровне.

То же касалось её армии. То же касалось Нолана. Если они не передавали вирус кому-либо, а затем ещё кому-либо и ещё кому-либо, то так же становились людоедами.

Этот цикл был ужасен.

— Готов? — спросил Даллас.

— Давай, выкладывай.

— Нолан сбежал из А.У.Ч.

Ладно, к такому он готов не был.

— Дерьмо. Когда?

Даллас взглянул на часы, которые висели на стене.

— Около пятнадцати часов назад.

— И никто этого не заметил, пока Миа не собрала всех после обеда?

— Ага.

— Как такое возможно? — Парень был заперт в новейшем помещении, оборудованном сканерами отпечатков пальцев, сканерами сетчатки глаза и чувствительной к весу и теплу тела плиткой. Всё это должно было заставить сигнализацию завопить, как только Нолан вышел бы из своей камеры. Опять же, «должно было» — отстойные слова.

— Бог знает. Он где-то на улицах, вероятно, трахается, чтобы восстановить здоровье, тем самым заражая невинных женщин, которые, в свою очередь, затем передают вирус своим любовникам. Если это так, то болезнь начнёт распространяться с невероятной скоростью. Возможно, мы даже не сможем это распространение остановить.

Девин опустил бутылку из-под пива на кучу белья возле него.

— Как думаешь, Нолан захочет отомстить Джексону и Мишке?

Мишка, киборг, с которой Девин хотел переспать, но к которой не стал бы подкатывать, потому что никогда не отбивал у своих друзей женщин, подружилась с Ноланом, а затем предала его, чтобы защитить Джексона. Заодно вышло, что мир был спасён от жестокого вируса, когда Нолан был заперт в камере.

— Отомстить? — Даллас пожал плечами. — Не думаю, что он стал бы это делать. Казалось, ему больше хотелось влюбиться, прежде, чем он умрёт, а не причинять боль другим. Он, вроде бы, не наслаждался тем, что заражает своих любовниц, и делал это только для того, чтобы выжить.

Любовь. Девин едва поборол желание закатить глаза. Любовь можно было обрести в руках кого угодно и где угодно, если бы только люди отказались от глупой моногамии. Что ты обретёшь, отдавшись одному единственному человеку? Скуку, вот что.

— Патруль отправили на его поиски, верно? — спросил Девин.

— Да. Пока никто его не обнаружил. Кто знает? Может, я ошибаюсь, и Нолан не трахает всех, кого встречает на своём пути. Возможно, он сдерживается, надеясь умереть достойно. Ну, знаешь, без присутствия А.У.Ч. Или он вообще мог поймать вспышку на солнце и отправиться домой. — Вспышки на солнце открывали пространственно-временные туннели, позволявшие путешествовать с одной планеты на другую. Именно с их помощью Девин с лёгкостью попадал домой и возвращался на Землю. — Новых случаев заражения не было.

— По крайней мере, не было случаев, о которых сообщили. — Девин знал наверняка одну вещь о тех, кто находился у власти: они хранили секреты. Могло оказаться, что многие женщины уже были заражены Ноланом и устранены правительством.

И Девин знал наверняка одну вещь о мужчинах: им нравилось заниматься сексом. Нолану секс был нужен больше, чем большинству людей, не только для удовольствия, но и для выживания. Он спал со всеми подряд, поддерживая силы, в этом можно было не сомневаться. Шон не умер бы достойно.

— Нолан не вернулся на свою планету, — сказал Девин. — Она была уничтожена, помнишь? Все люди были либо заражены, либо убиты. Затем инфицированные перебрались на планету Иден, Раку, уничтожили и её тоже, а потом решились отправиться на Землю. Нам нужно поймать Нолана и на этот раз грохнуть его.

Даллас покачал головой.

— Мы не можем его убить. Только ему известно о королеве Шонов, с которой нам вскоре предстоит сразиться. Кстати говоря, хотелось бы мне, чтобы этой стерве можно было отправить сообщение. «Давай-давай, иди к нам, и мы повесим тебя на твоих собственных кишках».

Девину тоже этого хотелось.

— Мы уже тысячу раз допрашивали Нолана. Чёрт, да мы его даже пытали. Однако он не раскололся и не выдал ни один из секретов. Причём, это не моя вина. Я умею пытать. — Обычно Девин не наслаждался пытками, однако никто другой этого сделать не мог. К Нолану нельзя было прикасаться. И кровь его нельзя было проливать.

Вирус был живым и обладал собственным разумом, покидая тело только тогда, когда неподалёку был новый хозяин.

Девину одним из хозяев становиться не хотелось. Так как он мог управлять предметами так же, как и людьми, манипулируя их энергией, ему удалось сломать каждую кость в теле Нолана, не делая и шага в комнату.

— Пришло время прикончить его, — добавил он, — пока не началась эпидемия.

Даллас снова провёл рукой по лицу.

— Мы тоже приняли это решение.

Погодите… что?

— Тогда какого хрена ты донимал меня насчёт того, чтобы сохранить Нолану жизнь и узнать его секреты?

— Мишка целый час уговаривала нас не убивать его. Она плакала, Дев. Реальными, чёрт побери, слезами. — Агент откинул голову на спинку дивана и уставился в потолок.

Никому не сравниться в жёсткости с Мишкой, в мозге которой раньше был чип. Чип, заставлявший её делать то, чего она не хотела. Убивать людей, которых она любила, и трахаться с теми, кого ненавидела. Этот чип удалили и её мозга совсем недавно.

— Мне хотелось вырезать собственное сердце и отдать его ей. А теперь ты приходишь сюда, опоздав, и спокойно говоришь о том, из-за чего нам пришлось с ней спорить.

— Во-первых, если я опоздал, значит, ничего важного вы не обсуждали. А во-вторых, если бы я тут был, её слёзы не тронули бы меня. — Слёзы никогда его не трогали. Словно у Девина отсутствовал ген чувствительности или ещё что-нибудь. Ради секса иной мог притвориться, словно ему не плевать на то, что он обидел женщину, но волновало ли его это на самом деле? Нет. Во время правления своей страной и ответственности за судьбы людей, Девин уяснил, что эмоции были бессмысленны. Напрасны. — А теперь скажи, что случилось на самом деле.

Тишина. Напряжённая, тяжёлая. Затем Дал прикрыл глаза руками и произнёс:

— Это Кириан. С тех пор, как он спас мне жизнь, я испытываю желание угодить ему — и вовсе не из благодарности! Я на клеточном уровне чувствую себя обязанным делать всё, что он говорит. Словно его кровь внутри меня знает, кому принадлежала раньше, и хочет потакать всем его прихотям.

— Ты говоришь так, словно его кровь живая, как у Шонов.

— Может, так и есть. Если Кириан скажет сделать ему минет, я сделаю, хотя не гей. И да, я знаю, что он никогда не прикажет мне сделать что-то подобное, но всё равно. Даже вероятность этого невыносима.

— Хочешь, я его убью? — Девин был предан этому мужчине, а не Аркадианцу. Ради него Даллас несколько раз нарушал правила А.У.Ч, подвергая собственное будущее и карьеру опасности. Он даже спас Девину жизнь, подставившись под клинок, удар которого предназначался иному. Конечно, новая аркадианская кровь агента позволяла ему быстрее восстанавливаться, но эффектность поступка это не уменьшило.

Более того, Девину нравился Даллас. У него не было комплексов, и он так же открыто, как Девин, говорил о сексе. В этих голубых глазах никогда не было осуждения, и Даллас так же отчаянно хотел найти друга, как и иной. Миа, последняя лучшая подруга агента, теперь встречалась с тем, на ком лежала ответственность за новые таланты Далласа — и его муки.

— Ты бы сделал это для меня? — спросил Даллас.

— Конечно. — Да, Девин уважал загадочного Кириана и уничтожить иного было бы фигово. И да, все, кто мог вытерпеть общество вспыльчивой Мии Сноу больше, чем на одну ночь, заслуживали уважения. Но если Даллас хотел, чтобы Кириана не было, Девин позаботился бы об этом без вопросов. Уж это он был должен своему другу.

Не то чтобы Девин жалел своих жертв. Если честно, он мог устранить практически любого без колебаний и сожалений. Он стал таким после того, как победил свой стыд, связанный с сексом. Когда исчез стыд, казалось, исчезли и эмоции. Девин не плакал. Никогда, ни по какой причине. Он не привязывался к людям, местам или вещам настолько, чтобы желать их, нуждаться в том, чтобы они были с ним. И он уж точно не горевал, когда люди вокруг него умирали.

Хотя, возможно, Девин не стал бы отрывать конечности иного от его тела и душить собственными руками, как поступал обычно.

И, вероятно, он не подкрался бы сзади и не перерезал Кириану горло. Девину и этот способ убийства нравился. Возможно, он мог вызвать иного на бой, победить его (само собой разумеется), а затем похоронить Кириана и притвориться, словно ничего не произошло. Это было единственным достойным вариантом убийства иного.

— Нет, — произнёс Даллас, вздохнув. — Не убивай его.

— Облом. Я только придумал идеальный план убийства. — Девин знал, почему Даллас отказался. Он любил Мию как сестру, а Миа любила Кириана. Агент никогда не сделал бы ничего, что может причинить ей боль, а, следовательно, и того, что может навредить его новому мастеру, и не важно, насколько его это беспокоило. — Если передумаешь, только скажи, и всё будет сделано.

Даллас выпрямился, слегка расслабившись. Даже одарил Девина одной из своих кривых — и очень редких — улыбок.

— И вот так просто, я прощаю тебя за то, что ты опоздал.

— Значит, ты не разрываешь наши отношения?

Фыркнув, агент запустил в него подушкой.

— Ага, ты везунчик. — Мягкий небольшой квадрат врезался ему в грудь. Подняв подушку, Девин убрал её за голову и устроился поудобнее.

Но, что, чёрт возьми, упиралось ему в спину? Он протянул руку и обернул пальцы вокруг… вибратора. Девин удивлённо моргнул. Вибратор был большим и розовым.

— Не хочешь объяснить? — произнёс Девин, подняв предмет к свету и улыбнувшись.

Даллас смущённо пожал плечами.

— Ко мне приходила девушка, и мы немного поиграли с этим.

— Погоди-ка. — Швырнув вибратор на пол, Девин недоверчиво взглянул на друга. — Вернись назад. В твоей истории меня шокируют две вещи. Первая: ты серьёзно привёл женщину в эту мусорную свалку? Вторая: у тебя был секс, но ты всё ещё такой угрюмый? Кажется, тебе нужна парочка уроков о технике групповух.

Даллас показал ему средний палец.

— Даже не мечтай, я не пересплю с тобой. Так, нужно срочно менять тему, пока ты не напридумывал себе Бог знает чего. Когда мы начнём поимку Нолана?

— Сегодня вечером. Другие сейчас этим заняты, и мы им поможем.

— Давай не будем ждать. Мне скучно.

— Но я устал. Всю ночь работал, и глаз не сомкнул.

— Отговорки, отговорки… Возьми себя в руки, подними задницу и пойди возьми парочку бластеров. Мы идём на охоту.

Глава 3

Они наконец-то обнаружили ублюдка.

Девин скрывался в тени, прижавшись спиной к металлической стене, с которой слезала красная краска. Две недели они показывали фотку Нолана всем, с кем сталкивались, две недели опрашивали людей, которые могли взаимодействовать с заражённым иным. Две недели раздавали номера своих мобильных — и отвечали на звонки от женщин, сообщавших, что, возможно, видели Нолана, хотя на самом деле эти женщины просто хотели с ними встречаться — ожидая какого-либо результата. Две недели разочарований и неудач. И вот это наконец-то произошло. Нолан вышел из укрытия, чтобы трахнуть проститутку.

Секс будет причиной гибели этого мужчины.

Им нужно быть осторожными и вести себя так, словно они были терпеливыми поклонниками, а Нолан — пугливой девственницей. (У Девина это хорошо получалось). Нолан мог становиться невидимкой и исчезать в мгновение ока. Из-за этой способности Шона несколько агентов А.У.Ч. чуть не погибли, когда в последний раз сражались с ним, потому что почти невозможно бороться с невидимым врагом.

Ранее, прежде чем они наконец-то увидели засранца, Девин боялся, что уже совершил промах, оповещая Нолана о своих намерениях, из-за чего тот стал за ним следить. Девин ощущал, что кто-то наблюдает за ним, изучает его. И ждёт. Возможно, осуждает. Этот взгляд, казалось, прожигал его своей яростью.

Когда эта ярость стала нарастать, Девин начал задумываться о том, что, возможно, следил за ним не Нолан, а вампирша. Брайд. «Я приду за тобой, клянусь», — прокричала она гневно. Однажды Девину даже показалось, что он её увидел. Но она была блаженно, сексуально обнажена, с шикарной фигурой, розоватой кожей, алыми сосками и тёмными волосами.

Из-за того, что заметил её в таком виде посреди людной улицы, Девин понял, что на самом деле не видел Брайд. Он знал женщин. Какой бы расы они ни были, женщины не расхаживали по улицам голыми. (К сожалению). Они были слишком скромными, чтобы это делать. (Опять же, к сожалению).

Однако после этого он стал высматривать её. Что было странно. Он ведь уже решил забить на неё, разве нет? Однако Девин не мог отрицать того, что, когда он мельком видел её тёмные волосы, его сердце начинало биться быстрее. Когда он видел её бледную кожу, его рот наполнялся слюной. А когда он видел её зелёные глаза, его член становился болезненно твёрдым.

И каждый раз, когда его тело реагировало на мысли о Брайд, Девин вспоминал, как она дала ему отпор. Как она абсолютно не хотела его (великолепное) тело. По крайней мере, в сексуальном плане.

Его желание увидеть её, по-настоящему увидеть, усилилось.

Если он воспользуется всеми своими знаниями о сексе, удастся ли ему затащить её в койку? Девин не знал этого, и всем своим существом хотел это выяснить.

«Нужно будет найти её», — решил Девин. Она не устоит перед ним, как и все остальные, и тогда он прекратит о ней думать, как поступил со всеми остальными. Жизнь была слишком драгоценна, чтобы тратить её на размышления о том, сверкают ли глаза Брайд как изумруды, когда она кончает. Или о том, были ли её соски на самом деле алыми. Или о том, были ли у неё татуировки, родинки или шрамы. Шрамы Девин мог бы поцеловать, чтобы ей стало лучше. Или Брайд ненавидела земной обычай целовать ранки, чтобы те не болели? Выросла ли она на поверхности? Или сбежала из-под земли, чтобы избежать какого-либо наказания? А если так, то почему? И означало ли это, что она занимается любовью, как непослушная маленькая преступница?

Ему нужно было знать. Чем скорее он найдёт её, тем лучше.

Он, конечно, воспользуется базами данных А.У.Ч, но смогут ли они привести его к ней? Девин знал только её имя, причём оно было довольно странным. Брайд. Кто дал ей такое имя? И почему? У неё был мужчина?

— Ты можешь поверить, что он решился на это? — пробормотал Даллас. Они были на противоположных сторонах переулка, однако Девин услышал друга так хорошо, словно тот стоял рядом с ним. У них были замечательные крошечные наушники, позволявшие общаться тихо и тайно, несмотря на расстояние между агентами.

Они были одеты в чёрное с головы до пят и, хоть Девин и знал, где находится его друг, ему едва удавалось различить его среди теней.

Помогало то, что луна была скрыта за облаками, а ближайшие фонари предоставляли минимальное освещение.

— Ага, могу. Я бы делал то же самое на его месте. — Он произнёс слова настолько тихо, что даже ветер не мог их разнести.

— Нет. Если он трахнет девчонку, она умрёт. Ты, конечно, долбанутый, однако никогда не убил бы женщину осознанно.

Не обязательно. Множество раз за то время, когда был женат, Девин представлял, как вырезает сердце своей жены ложкой и съедает его у неё на глазах.

— Можно теперь к нему подойти? — Девин не мог дождаться того момента, когда прикончит Шона. Ему хотелось начать искать вампиршу, и как можно скорее. — А, а, а? Ну пожалуйста.

— Хуже ребёнка. — Даллас вздохнул. — Я же сказал тебе, что А.У.Ч работает не так. Поблизости слишком много людей. Мы не можем сражаться с Ноланом и в то же время защищать их, так что придётся ждать подкрепление.

— А.У.Ч может идти в задницу. Сколько ещё времени пройдёт, пока не прибудет подмога? С такой скоростью они никогда не доберутся до нас. Сутенёр уже почти отдал прейскурант. Нолан становится нетерпеливым и скоро заведёт девчонку в здание, и тогда нам придётся вовлекать ещё кучу людей. Нужно разобраться с ним, пока он на улице.

Да, было бы легче, если бы тут был, по крайней мере, ещё один агент. Это Девин мог признать. Бриан мог двигаться с молниеносной скоростью. Мишка была сильнее десяти мужчин, вместе взятых. Кириан мог вылечить любого каплей своей крови, а Миа сражалась просто потрясающе. Иден и Мэйси, ну, они были хорошими солдатами, однако Девин предпочитал их в качестве услады для глаз. Но, чёрт возьми, бездействие сводило его с ума.

Конечно, не было бы необходимости в других агентах, если бы способность Девина действовала на Шонов. К сожалению, существовали люди, которые были невосприимчивы к его телекинезу и могли двигаться нормально, когда он пытался управлять ими с помощью разума.

Однако это было странно. Девин мог контролировать большинство людей, которые жили на Земле, независимо от их расы. А вот за пределами Земли способность иногда подводила его: частоты энергий обитателей других планет обычно были слишком запутанными.

— Кто-то должен быть здесь, — проворчал Девин. — Что, чёрт возьми, их задерживает? Ты позвонил полчаса назад.

— Спорим, виновата Мишка? Она не хочет, чтобы мы убили Нолана.

— Тогда она должна быть здесь, чтобы спасти его от нашего гнева.

— Она была бы тут, если бы считала, что мы можем справиться с Ноланом. Для неё ты кобель, а я — фиговый стрелок.

— И в обоих случаях она права. — Губы Девина изогнулись в улыбке. В последний раз, когда они сражались с Шонами, Даллас атаковал Мишку, несколько раз выстрелив в неё. Да, он хотел убить девушку, думая, что спасает Джексона от зла, которое она собиралась ему причинить. Он считал так из-за своего видения. В той битве Дал попал в Джексона, а не в Мишку. — Но это не важно. Нолан бледный, едва стоит на ногах, так что сейчас идеальное время, чтобы разобраться с ним.

— Если мы облажаемся…

— Не облажаемся.

— Медиум в нашей паре не ты. Если он начнёт палить по людям, наши головы покатятся.

— А это будет чертовски печально, учитывая мою красоту. Дай мне минутку, я посмотрю, могу ли увести людей подальше отсюда. — Девина раздражало то, что он не подумал об этом раньше. Во всём виновата Брайд!

И её чёртовы алые соски. Девин направил свои ментальные пальцы на выход из переулка и к ближайшим улицам, ухватываясь за каждую пульсацию энергии и приказывая телам, которым она принадлежала, одно и то же: повернуть на север и идти, ставя одну ногу перед другой.

Было сложно управлять таким количеством людей за раз, однако Девин боролся с усталостью, пока они не отошли на достаточное расстояние отсюда.

— Готово. Никто из людей не пострадает, если мы превратим переулок в поле боя.

— Ты меня иногда пугаешь. — В голосе Дала звучала привязанность.

— Знаю. То, что я — тройная угроза, несправедливо по отношению к другим. Я красивый и талантливый.

— Это два качества, а не три, болван.

— Я подумал, что поступлю грубо, если упомяну свой член.

Даллас рассмеялся.

— Ладно, вот как мы поступим. Несмотря на убеждения Мишки, я стреляю лучше, так что этим и займусь. А ты и мистер Счастливчик просто будьте здесь и украшайте мир своим присутствием.

Само собой разумеется. Однако Девин наденет термочувствительные очки, на случай, если Даллас промажет, а Нолан станет невидимкой и попробует удрать.

— В следующий раз хотя бы попытайся поспорить со мной. — Дал снова хрипло рассмеялся. — О, и, пока не забыл, я думаю, тебе следует оглушить его, а не убивать.

— Я это и планировал, — ответил Даллас.

Отлично, в этом их мнения были схожи. Но…

— Почему ты не хочешь убить его? — Девин знал, почему хотел просто обездвижить придурка, но сомневался, что причины, по которым этого хотел его друг, были теми же. Даллас не любил показывать этого, однако ему не нравилось убивать.

Девин видел это. Знание всегда было в глазах его друга, приглушая их сияние. Именно поэтому Девин хотел, чтобы Дал просто обездвижил иного. А когда подонок будет неподвижен, Девин прикончит его.

Однако, если будет пролита кровь Шона, то начнётся эпидемия, так что ему придётся довольствоваться чем-то простым — например, раздавить трахею иного.

— В смысле, мы оба знаем, что это придётся сделать, — добавил Девин, кода не услышал ответа. — И мы уже договорились. Я с нетерпением ждал его смерти. — Означало ли его рвение, что у Девина было искажено понятие о добре и зле? Нет. Нужно было разобраться с предательством Шона, и как можно быстрее, и Девин мог лишить иного жизни с такой же лёгкостью, с какой выносил мусор. — В чём дело?

— Мишка, чувак. Я всё ещё помню те слёзы… Я подумал, что мы можем запереть иного, а потом Миа отравит его газом. — После того, как Джек Пагос, безжалостный глава А.У.Ч, ушёл в отставку пару недель назад, Миа заняла его место и теперь была главной.

— Я так не думаю. Слишком велика вероятность, что иной снова сбежит. — Потянувшись за очками, Девин заметил, что Нолан напрягся. Сделал вдох.

И Девин и Даллас прекратили дышать, думая «ох, дерьмо» и молясь про себя: «Пожалуйста, только не исчезай. Пожалуйста, пожалуйста, только не исчезай».

Прошло несколько мгновений, и Нолан не сдвинулся с места.

— Он по-любому раскусил нас. Начинаю сражение. — Даллас выстрелил, и переулок озарили голубые лучи.

Проститутка, выглядевшая уставшей и грязной, закричала и грохнулась на задницу, а сутенёр кинулся прочь из переулка, ни разу не оглянувшись. Однако Нолан был умнее, несмотря на сероватого оттенка кожу и впалые глаза, которые указывали на то, что он болен, и уклонился, из-за чего луч пролетел над его плечом.

— Мишка была права, — выдохнул Даллас, снова нажимая на курок. — Я не умею стрелять.

Нолан опять избежал луча, неестественным образов изогнувшись. Тут он достал собственный бластер и начал жать на курок. Хорошо, что Девин увёл отсюда невинных людей. Лучи, вылетающие из бластера иного, были жёлтыми, а значит, он стрелял, чтобы убивать. Одно попадание такого луча, и плоть расплавится, мышцы превратятся в пепел, а кости в лаву.

Не все будут такими везунчиками как Даллас, на помощь которому пришёл Аркадианец.

Девин бросился на землю, наконец-то нацепив очки. Сначала его мир погрузился в темноту, а затем он увидел впереди два красных пятна, Нолана и девушку. Девин оставил бластер в режиме оглушения: если девушка была человеком, то это ей не навредит; если же она была иной, то примерно сутки не сможет двигаться, однако будет видеть и слышать всё, что происходит вокруг. Да, это не прикольно, однако лучше, чем смерть.

Девин выстрелил в оба пятна, но попал только в одно. Не нужно быть гением, чтобы понять, что попал он в девчонку. Она кинулась к мусорному контейнеру, хотя луч отбросил её к стене, проникая в тело. Значит, она была человеком. Это могло немного усложнить ситуацию. Люди любили закатывать истерики по подобным поводам, тогда как иные ненавидели поднимать шум и привлекать к себе внимание. Особенно в тех случаях, когда дело касалось А.У.Ч.

— Дерьмо, мужик. — Задыхаясь, произнёс Даллас в наушник. — Это плохо.

— Знаю. — Как, мать его, Нолан знал о времени выстрелов и направлении лучей, прежде чем они попадали в него? В прошлый раз, когда агенты боролись с иным, у него ещё не было такой способности.

Даллас продолжал стрелять, однако выстрелы были разбросаны повсюду, словно он не знал, куда целиться. С очками это не имело значения. Девин видел каждое движение. Наблюдение за иным было похоже на наблюдение за плавным, смертельным танцем уклонения, перекатывания и скольжения.

— На двенадцать часов, — сообщил он агенту.

Прицелившись, Даллас выстрелил, но промазал, так как иной снова увернулся. Они повторяли этот процесс снова и снова. Девин предоставлял координаты, Дал стрелял, а Нолан уклонялся. Пока на Девине были очки, Даллас не мог надеть свои, потому что кому-то нужно было следить за происходящим вокруг.

— Что теперь? — спросил Даллас. — Подойдём к нему?

— Пока нет. Он слишком быстр и может пробежать мимо нас. Мы потеряем его на улицах города. Пока иной чувствует себя загнанным в угол, это нам на руку.

Нолан остановился у здания, его локти дёргались вперёд и назад, словно иной пытался открыть дверь. «Так и есть», — понял Девин. Вероятно, чужой надеялся смыться, не убегая при этом от агентов.

— Он пытается открыть дверь.

— Я уже расплавил лучом сканер, — выкрикнул Дал. — Она не откроется, Нолан. Так что почему бы тебе просто не сдаться по-хорошему?

— Мне нужна женщина, а вы не давали мне их, — прорычал чужой, ходя зигзагами в ограниченном пространстве. — Я умру, если вернусь.

Уа-а-а. Нолан, что, всегда был таким нытиком? Камеры в А.У.Ч. были хорошо освещены. Иного не заталкивали голым в холодную чёрную яму. Не лишали его восприятия ощущений.

— Мы не можем позволить тебе бродить по городу.

Даллас, должно быть, следовал за хриплыми звуками вдохов иного, потому что теперь его выстрелы почти попадали в цель.

— Ты заражаешь людей. Невинных.

— В этот раз я выбрал женщину, которая уже умирает.

— Ага, а скольких она забрала бы за собой, если бы ты заразил её? — спросил Даллас.

— Не больше, чем уже забрала.

— Но те люди заразили бы других, а заражённые ими в свою очередь передали бы вирус другим.

— Только попробуй смыться. — Девин сосредоточился на боковой стороне святящегося красного пятна в форме иного. Может, если он прицелится в бок, а не в центр, то на самом деле попадёт, куда нужно, если Нолан попытается увернуться. Много «если», но рискнуть стоило, потому что, чёрт возьми, Девин проигрывал, а он ненавидел проигрывать. — Чем ближе ты к нам подойдёшь, тем сложнее тебе будет уклоняться, — Девин на это надеялся, — и мы все это знаем. — Ну, типа того.

Замерев, Нолан уклонился вправо, словно знал, что скоро последует выстрел.

Девин нажал на курок, в последнее мгновение смещая бластер. Наконец-то. Контакт. Нолан врезался в стену и опустился на задницу, луч попал ему в бок. Однако не было времени на то, чтобы похвалить себя за отличную работу. Нолан не замер. Он просто покачал головой и встал на ноги. Что. За. Хрень?

— Мать твою! — в этот раз выругался уже Девин. — Не сработало. Такого никогда не было прежде! — он взглянул на друга, ища помощи. Что делать? Однако вместо того, чтобы задать этот вопрос, Девин резко втянул воздух. Там, где должно было быть только одно красное свечение, одно тело, теперь было два пятна. Два тела. И Девин не мог понять, какое из них принадлежало Далласу. Кто там, чёрт возьми?

Сорвав очки, Девин замер, когда увидел только одного человека. Далласа. Друг непрерывно нажимал на курок, стреляя Нолану прямо в грудь.

Иной прекратил скрываться и с удивлением осматривал своё тело, словно сам не мог поверить, что лучи бластера не оглушают его.

Девин опустил очки на глаза, сфокусировался на том, что было позади Далласа, и опять увидел два красных пятна, которые показывали, что там было два человека. Один, казалось, находился прямо в стене.

Он снова снял очки и снова увидел только друга. Здесь что, был ещё один невидимый Шон? Нет, невозможно. Шоны ведь не умели становиться частями предметов, так?

Девин боялся заморозить того, кто бы это ни был, боясь, что мужчина — или женщина? — умрёт или на сутки застрянет в стене, и тогда Девину придётся ждать его. Или её. Более того, мёртвый человек на вопросы ответить не мог, а у Девина внезапно возникла куча вопросов.

Больше, чем проигрывать, Девин ненавидел тайны.

— Что бы я ни делал, следи за Ноланом. И отодвинься от стены, — тихо сказал он Далласу. — За тобой кто-то следит.

— Прикрыть тебя? — Даллас поднялся и направился к середине переулка.

— Шутишь?

— Давай обсудим это, Нолан, — произнёс его друг, чтобы скрыть действия Девина. — Мы определённо можем что-нибудь сделать.

— Ага, например, прикончить меня.

— Ты сам сбежал.

— Я же сказал, что умер бы, если бы не сделал этого. А я ещё не готов умирать, мать твою!

Когда Даллас отошёл и стал приближаться к Нолану, Девин направился к стене. Как ни странно, казалось, что красное свечение тоже направляется к нему навстречу. Сжимая в руке бластер, Девин снова поднял очки дугой. Точно, стена двигалась.

Затем она стала принимать форму женщины, хотя кожа её была точь-в-точь как красный кирпич позади неё. Даже развевающиеся волосы были красного цвета. Глаза Девина широко распахнулись, дыхание ускорилось. Брайд. Она была здесь, прямо перед ним, сливаясь со всем, что её окружало, подобно хамелеону. Девин не знал, что такое было возможно, не сталкивался с подобным прежде.

Кирпичный оттенок постепенно исчез, сменяясь бледной обнажённой кожей, которую Девин видел этим утром, однако убедил себя в том, что ему просто показалось. Как же он ошибался. Брайд действительно следила за ним, наблюдала. «Идиот. Придурок. Ты гордишься тем, что знаешь всё о противоположном поле и должен был понять правду».

— Сказала же, что найду тебя, — самодовольно произнесла Брайд, проведя рукой между своими грудями, словно ей было больно. — Тебе повезло, я заметила тебя этим утром, когда ты болтал с группой моделей, у которых была фотосессия. Какой сюрприз. Как только я услышала, что поблизости были модели, то поняла, что ты там будешь.

Она так хорошо его знала? Ну, может он и услышал о фотосессии моделей и именно поэтому поехал в эту часть города, однако Девин спрашивал тех женщин о Нолане, а не трахал. Так-то вот! «Ты реально придурок».

— Пойдём, — произнесла она, смеясь и заворачивая за угол, подальше от сражения. — Давай поиграем.

Девин пошёл за ней, крикнув:

— Остановись! — Ему не хотелось оставлять Дала наедине с Ноланом, но он не мог ничего поделать. Брайд преследовала его весь день, слышала его разговоры о Нолане и знала то, чего не должна была знать. То, чего никто не должен был знать.

Наконец, Брайд остановилась и обернулась к нему. Её кожа и волосы теперь были серебристыми, как и камень позади неё.

— Что? Теперь ты хочешь поговорить? — спросила она, на этот раз голос её был гладким как шёлк.

— Это мой счастливый день, зверушка, — ответил он, не зная, что ещё сказать. Шок охватывал его, резкий и сильный. Шок… и желание. Брайд была здесь, причём обнажённая. — Наконец-то мы снова вместе. Я тебе снился?

— Если под снами ты имеешь в виду кошмары, то да, снился.

«Нужно оглушить её», — подумал Девин, когда его мозг наконец-то начал работать. Точно, оглушить. Он сомневался, что А.У.Ч. будет против, если он оглушит её и прикуёт цепями к своей постели. Они будут счастливы до тех пор, пока Брайд не рассказывает их секреты.

Не оповещая её о своих намерениях, Девин прицелился и нажал на курок, после чего передняя часть здания осветилась голубыми лучами.

Как и Нолан, Брайд уворачивалась. Чёрт! Как они это делали? Девину нужно было узнать, чтобы он мог делать то же самое.

Она сексуально засмеялась.

— За свою жизнь я ускользала от большего количества лучей бластеров, чем ты можешь себе представить.

— Да? — Он выстрелил снова, в то время как его разум фокусировался на энергии внутри Брайд. Однажды ему удалось контролировать её тело, так что он сможет сделать это снова. — Так ты была непослушной девчонкой?

Снова уклонившись, Брайд засмеялась, но в этот момент Девин парализовал её энергию, а тем самым и тело, поэтому она замерла. Боже правый, эта сила в ней… звала его словно маяк, мерцая светом и превосходством. Девин несколько мгновений наслаждался этой электрической силой, позволяя ей омывать его, опьянять и заставлять его чувствовать себя непобедимым. Этой энергии было так много, причём каждая следующая частица была удивительней предыдущей. Этого точно было достаточно, чтобы победить в десяти тысячах войн, даже не вспотев. Однако Девин уже желал большего. Отчаянно желал.

Ещё никогда прежде энергия других людей не влияла на него так. Даже энергия вампиров. Должно быть, Брайд являлась чем-то большим. Но чем?

— Думаешь, теперь я в твоей власти? — произнесла она, притягивая его внимание.

Сейчас не время наслаждаться или обдумывать что-то.

— Думаю? Я знаю, глупышка.

— Надо было отвести меня к женщинам, как я просила. Теперь ты дашь ответы, которые мне нужны, и намного больше, иначе больше никогда не увидишь иного.

Пустое хвастовство, однако, Девин посчитал его милым.

— Мне нравится твой характер.

— Тогда это ты просто полюбишь. — Прямо у него на глазах тело Брайд, казалось, взорвалось, распалось на части, и на том месте, где она стояла, появилась чёрная дымка. Девин больше не контролировал Брайд, и от этого ему хотелось зарыдать.

— Брайд, — позвал он, однако густая дымка стала двигаться… быстрее… ещё быстрее… кружась и направляясь за угол. Девин последовал за ней. — Даллас, мужик, пригнись! — выкрикнул он, когда увидел, что дымка хотела врезаться в друга, который всё ещё был занят Ноланом. Даллас повиновался без колебаний, и дымка пролетела над ним. Вместо того, чтобы остановиться, развернуться и снова направиться к Далласу, она продолжила двигаться вперёд, окружая Нолана. Кружащаяся дымка становилась всё плотнее. Даллас открыл огонь, однако лучи бластера просто проходили сквозь неё и попадали в стену. Логично, ведь их нечему было поглощать. — Брайд, не трогай его, он заражён! Ты можешь умереть. Брайд! — Дымка не прекратила кружиться.

Даже не замедлилась. Скорость ветра усилилась настолько, что волосы Девина разметались в воздухе. С этим пришло отчаяние, которого Девин не понимал, ярость, и чувство возбуждения, которое невозможно было отрицать. Нолан пытался вырваться, но дымка крепко держала его, поднимая, словно торнадо, которое нельзя было остановить. Эта дымка заморозила иного так, как не способны были Даллас и Девин.

— Что делать? — в наушнике раздался хриплый голос Далласа. — Что, чёрт побери, нам делать? Я даже не понимаю, что за хрень происходит. — У Девина не было ответа. И это не имело значения. Дымка — вместе с Ноланом — устремилась вперёд и скрылась за углом, ведущим в переулок, не оставляя после себя даже красного сияния.

Брайд исчезла.

Девин швырнул очки на землю, его сердце бешено билось в груди. «Я проиграл. Реально проиграл».

— Нужно найти её, — произнёс Даллас мрачно. — Прежде чем Нолан соблазнит её, и она станет носителем вируса.

— Мы её найдём. — Взглянув на стену, из которой вышла Брайд, Девин едва сдержал желание потереть руки. «Игра началась», — подумал он.

Глава 4

Брайд отпустила иного из кружащейся хватки, как только он оказался в клетке, которую она поставила в своей квартире. Чтобы пролететь внутрь, ей пришлось оставить открытыми окно и дверь в клетку, потому что она не могла проходить сквозь твёрдые предметы. Брайд вращалась вокруг иного, пока не опустошила его карманы, а затем, подняв его бумажник, рванула на выход из клетки, всё ещё кружась, чтобы ветер захлопнул металлические прутья, запирая клетку. Бумажник упал на пол, когда Брайд замерла и заставила тело снова стать единым целым: каждая капля расширялась, формируя какую-то часть тела, и соединялась с другими, после чего затвердевала.

Брайд только коснулась ногами холодного бетонного пола, как колени её подогнулись, и она с грохотом упала, из-за чего воздух вырвался из её лёгких. Было больно, Господи, так больно. Её кровь была густой и вязкой, а конечности дрожащими и слабыми. Перед глазами мерцали чёрные точки, из-за чего казалось, что она видит тоннель. Брайд весь день терзали шипы и огонь внутри, появившиеся от возбуждения из-за того, что она нашла Девина. Теперь же её грудь, которая и до этого, казалось, кровоточила, ощущалась так, словно по ней провели лезвием, потом окунули в кислоту, а после использовали вместо боксёрской груши.

— Кто ты? — спросил мужчина позади Брайд, очевидно, находясь на грани паники. — Что ты?

У неё не было сил встать. Не было даже сил повернуть голову, чтобы посмотреть на него. Так было всегда. Каждый раз, когда её тело распадалось на части, превращаясь в водянистую пыль, а затем собиралось обратно, Брайд теряла день своей жизни, потому что могла только лежать там, где приземлилась.

А учитывая то, насколько слаба она была в последнее время, восстанавливаться ей придётся ещё дольше. Ох, ну и ладно. Оно того стоило. Этот шок на лице Девина, когда он понял, кто стоит перед ним… просто несбыточная мечта. Брайд почти — почти — засмеялась.

— Хоть мне и нравится вид, может, повернёшься ко мне лицом? — К счастью, иной успокаивался, расслаблялся, если судить по его дыханию. — Мне бы хотелось видеть лицо своей спасительницы, поблагодарить тебя… может, уговорить, чтобы ты меня отпустила. У меня есть деньги, я могу заплатить.

Ну, конечно ему нравился вид. Конечно, он успокаивался. Брайд ведь была голой. Хоть она и могла маскировать кожу и волосы под цвет того, что находилось вокруг неё, она ещё не научилась изменять одежду. Так что охотиться ей приходилось с голой задницей, прямо как в тот день, когда она родилась. Если она была рождена так, как рождаются все остальные, конечно. Как вообще вампиры создавали себе подобных? Осушая людей или давая им выпить свою кровь?

«Ты отклоняешься от темы». Дебильная слабость.

— Твой бумажник… уже у меня, — удалось ей произнести сквозь опухшее горло. Бумажник из син-кожи валялся в нескольких дюймах от руки Брайд и достаточно далеко от клетки, чтобы иной не смог достать его. — Еда. Напитки. Для тебя. — В клетке так же была небольшая чаша с драгоценной, безумно дорогой водой, потому что Брайд не хотела, чтобы пленник в чём-то нуждался, пока она не восстановится. — Ты будешь… в порядке.

— Я благодарен, честно, но этого недостаточно. Мне нужна женщина. — Теперь в его тоне были нотки отчаяния. — Мне нужен секс.

То же самое он говорил Девину. Говорил, что без женщины умрёт. Ну, очень жаль. Брайд не собиралась с ним спать. «Он заражён, — прокричал тогда Девин. — Ты можешь умереть». Эта мысль не пугала её: Брайд ни разу не болела. За годы её жизни болезнь за болезнью сражали людей вокруг неё, но сама она была в порядке. У Брайд даже насморка ни разу не было. Но, хоть и не боялась за себя, она не позволит этому мужчине переспать с кем-то ещё, распространяя заболевание.

Однако как сохранять ему жизнь, если он говорил правду?

— Позаботься… о… себе.

— Я мог бы, но это не действует.

— Почему… нет? — Брайд моргала, пока её глаза не отказались открываться. «Не спать! Ты можешь сделать это». Медленно приподняв веки, она ощутила жжение в глазах.

Тишина. Убаюкивающая, одурманивающая тишина. Тишина, которая так и манила поспать. «Сладкий сон». Однако Брайд всё ещё сопротивлялась.

Затем раздалось:

— Пожалуйста, просто выпусти меня! — загремели прутья решётки. Должно быть, иной их тряс.

— Пока нет. — Ей безумно хотелось вернуться в тот переулок, подразнить Девина тем, что похитила от него чужого, потребовать ответы о вампирах и, наконец, узнать, что ублюдок знал об Алие.

Однако с этим придётся подождать. Или Девин найдёт её, или она сама его отыщет, когда снова сможет двигаться. Веки Брайд снова сомкнулись, практически прилипнув друг к другу на этот раз. Из её горла вырвался поверхностный вдох, вместе с которым её покинули остатки энергии. «Сладкий сон», — подумала она снова. Брайд больше не могла бороться с ним, да и не хотела. Ей опять приснится любимая подруга и те беззаботные дни, которые они проводили вместе.

Однако, как только она погрузилась в сон, в центре внимания оказалась не Алиа. Впервые это был мужчина. Девин — необузданный, порочный и шикарный. Его губы были приподняты в самодовольной улыбке — прямо как тогда, когда он заморозил Брайд на месте и предположил, что победа за ним. Во взгляде его была похоть, и он тянулся к Брайд, приняв решение обладать ею, телом и душой…


* * * * *


Девин налил себе третий стакан односолодового виски. Они с Далласом ждали в тёмном переулке, пока не прибыло подкрепление, что произошло через двадцать долбаных минут после похищения Нолана. Часть Девина ожидала, что Брайд вернётся, чтобы ещё немного подразнить его и потребовать ответов на свои вопросы. Но она не вернулась

Теперь, спустя сутки, группа агентов собралась в доме Джексона, одного из самых богатых парней в мире, и все за обе щёки уплетали его еду, опустошали мини-бар и пытались решить, что делать дальше.

— …говорю вам, что она вышла из стены и выглядела как большой нарисованный кирпич, — сказал Даллас. — Потом она стала голой и да, вы многого лишились, потому что не видели этих изгибов, а затем она взорвалась, но не умерла. Нет, этой части я не видел, мне Девин всё рассказал. Потом она превратилась в грозовое облако гнева и обернулась вокруг Нолана, прежде чем бесследно исчезнуть.

— Художник из штаб-квартиры А.У.Ч. сделал её эскиз. — Опустошив стакан, Девин наполнил его снова. Он не остановился на двух пальцах, налив намного больше, прежде чем достать из кармана мини-консоль. Небольшая чёрная коробочка казалась просто маленькой клавиатурой, но, как только Девин ввёл нужный код, из неё появился голубой свет, образовавший квадрат.

С лазурным цветом стали смешиваться другие — персиковый, чёрный, зелёный, красный. Вместе они сформировали женскую фигуру. И вот появилась Брайд, такая же прекрасная, как он помнил, готовая к тому, чтобы он забрал её. Её непостижимого уровня кинетической энергии видно не было, к сожалению. Или нет. Если бы эта энергия была видна, то остальные агенты могли бы стать такими же одержимыми ею, как и Девин.

В конце концов, он провёл целый день, только о ней и думая. Девин хотел знать, где она была, что делала, и сколько она сможет сопротивляться, когда он воспользуется своим обаянием.

— Она голая. — Даллас наклонился вперёд, положив локти на кухонный стол (несмотря на то, что тот был сделан из красного дерева, и это было чертовски грубо), чтобы внимательнее изучить эскиз.

— Конечно голая, болван. Именно такой она была, когда я видел её в последний раз. В любом случае, эта женщина, являющаяся нашей новой целью — вампир, и зовут её Брайд.

Мэйси Бригс поперхнулась пивом, а её возлюбленный — новый агент и иной Бриан — похлопал её по спине, на лице его отражалось беспокойство.

— Вампир? — спросила Миа, как только Мэйси затихла. — Они существуют?

— А ты думаешь, что кто-то мог сам придумать их, из ниоткуда? — Обычно этот гладкий-как-шёлк голос заставил бы член Девина налиться кровью и затвердеть. Сегодня же это могли сделать только мысли о Брайд. Она взяла над ним верх. Реально одолела его. Последним, кому это удавалось, был отец Девина. Ну, и Иден. Ох, да, ещё и Брайд, при их первой встрече. Но всё же.

Он не допустит того, чтобы подобное повторилось. «Игра началась», — подумал Девин снова. Если Брайд хотела сыграть, то они сыграют.

Он воспользуется всеми чувственными средствами, которые были в его распоряжении. Будет сражаться беспощадно. Он просто не мог пощадить её. Взять верх над маленькой дьяволицей, вероятно, самый важный вызов за всю его жизнь. Брайд была умной — она нашла его. Брайд была сильной — она могла превращаться в эту непонятную дымку. И Брайд абсолютно не хотела с ним переспать — это, определённо, было ложью. Он был желанным, чёрт побери.

Несмотря на то, что решат сегодня агенты, Девин найдёт её и прикуёт цепями к своей постели, как хотел сделать в переулке. Брайд расскажет ему всё, что он хотел знать: местоположение Нолана, как она всё это провернула, её любимые позы в сексе. Как только закончатся разговоры, настанет время удовольствия.

О, да. Те привлекательные изгибы будут принадлежать Девину, пока он от них не устанет. Он насытится ею, заставит Брайд кричать и умолять о большем, даст это ей — если пожелает — а затем начнёт все заново.

Конечно, придётся найти способ удержать её в постели, так как цепи ей не помеха. И, независимо от того, могла она сопротивляться его ментальной хватке на её теле или нет, Девин практически исходил слюной при мысли о том, что снова дотронется до энергии Брайд.

Когда он перевёл взгляд на её электронное изображение, кровь его накалилась, обжигая желанием, которое он одновременно любил и ненавидел. Наверняка есть способ найти и поймать Брайд. Должен быть.

«Ты уже моя», — подумал Девин, вводя код, из-за которого её изображение исчезло. Нет необходимости поддерживать эрекцию на протяжении всей встречи.

— Вампиры, они как… родственники моей расы, за неимением лучшего слова. — Это высказывание принадлежало Кириану де Арру, парню Мии, или её мужу, или как там они себя называли. Кириан так же являлся «хозяином» Далласа, из-за крови, которой спас его.

— Вампиры — иные? — этот вопрос прозвучал от нескольких людей одновременно.

— Да. — Кириан кивнул. — Они просто существуют на Земле дольше, чем остальные расы. Намного дольше, на самом деле. Однако они — причина, по которой остальные узнали, что можно перебираться на эту планету.

— Почему ты не сказал мне? — раздражённо спросила Миа.

— Милая, существуют сотни рас. Я отвечаю на все твои вопросы, но, если не знаю, что тебя интересует, то не могу предоставить ответы.

Выражение её лица смягчилось.

— Ну, теперь можно с уверенностью сказать, что я хочу знать всё.

— Как, чёрт побери, она тебя нашла? Я имею ввиду вампиршу, — сказал Джексон. Он был спокойным, придерживающимся правил (или так казалось) агентом, который никогда не выходил из себя (или так казалось). Затем в его жизни появилась Мишка, и Джексон показал, каким являлся на самом деле. Парень был вспыльчив и ругался похлеще Мии Я-не-могу-закончить-предложение-не-сказав-слово-чёрт Сноу. Не удивительно, что Джексон так нравился Девину. — Тебя ведь нет в локальной базе данных.

— Мы встречались с ней прежде, так что она кое-что обо мне знала. Я совершил ошибку, сходив на фотосессию моделей. Видимо, она поджидала меня там.

— А. Можешь не продолжать.

— Погоди-ка. Вернись немного назад. Ты, что, встречал вампиров? Помимо этой Брайд? — спросила Миа. Недавно она обрезала свои чёрные волосы до плеч, и теперь они идеально обрамляли её хорошенькое личико. Она была дьяволом в теле ангела. И ей захотелось отпраздновать своё недавнее повышение новым образом. — Ты встречал долбаного кровососа?

Девин пожал плечами, допив скотч.

— Если под «встречал» ты подразумеваешь «трахал», то да.

Даллас закатил глаза.

— Существует ли раса, представителей которой ты не трахал?

— Ага. Раса Иден Блэк. — Иден была Ракой, а Раки были золотистыми с головы до пят. Золотистые волосы, золотистая кожа, золотистого цвета радужки. Из-за всего этого они выглядели, как живые драгоценности. Если верить слухам, то, когда Раки были возбуждены, они пахли как мёд и на вкус были такими же. И это факт чертовски интриговал Девина.

Когда Иден бросила Девина — не позволив попробовать её — он пытался полить парочку своих любовниц мёдом и притвориться, что они Раки, но подделке не сравниться с оригиналом. К тому же, подделки были липкими.

— Бриан тоже Рака, — смеясь, произнёс Даллас. — Переспи с ним.

Мужчина, о котором шла речь, так резко отпрянул, что ножки его стула со скрипом проехались по полу кухни Джексона.

— Никому кроме Мэйси нельзя со мной спать.

Он перебрался на Землю совсем недавно и ещё не знал о существовании сарказма. Бедняга.

— Бриан, милый, они прикалываются. — Мэйси была бледной, и рука её дрожала, когда девушка допивала своё пиво. — А теперь расскажи нам больше об этой… Брайд, ты сказал? Почему она преследовала тебя?

— Да, Брайд. — Что с ней не так? Обычно Мэйси была невозмутима. Однако стоило один раз произнести имя Брайд, и она поперхнулась, а теперь непрерывно дрожала. — Я встретился с ней пару дней назад, и, возможно, есть… небольшой шанс, что я вывел её из себя.

После слов «возможно, есть… небольшой шанс» несколько агентов фыркнули.

Мэйси беспокойно провела рукой по шее.

— Ты в порядке? — спросил Девин.

— Просто живот немного болит. — Она прикусила нижнюю губу, не смотря на Девина. — Скоро пройдёт.

Девин знал, когда женщины врали, в также знал, когда они испытывали неудобство и что-то скрывали. Всё это относилось к Мэйси. Возможно ли, что она знала Брайд?

Как только в его сознании мелькнул этот вопрос, Девин замер, обдумывая новую возможность. Могла ли Мэйси быть таинственной подружкой Брайд? «Нет, быть не может». Однако… Брайд почувствовала на нём запах подруги, а Девин как раз перед тем сталкивался с Мэйси. Мэйси не пользовалась духами — по крайней мере, он этого не замечал — и Брайд сказала, что её подруга тоже духами не пользуется. А когда Девин предложил описать женщин, с которыми был, Брайд покачала головой, словно описания ей не помогут. Ей нужно было встретиться с ними лично. Почему? Ему в голову приходило только одно объяснение.

Мэйси могла по желанию менять свой внешний вид: в одно мгновение была привлекательной блондинкой, а в следующее могла стать точной копией великана с золотистой кожей, который сидел рядом с ней. И этот золотистый великан, кстати, тоже побледнел.

Все, кто находился в этой кухне, знали, что Мэйси на самом деле не являлась Мэйси. Она была иной, которая выдавала себя за модель и агента А.У.Ч. Однако никто не знал, кем она была на самом деле, прежде чем переняла жизнь мёртвой Мэйси.

«Не может быть». Девин задумчиво провёл пальцами по подбородку.

— Имя Алиа Лав кому-нибудь о чём-нибудь говорит? — хоть и задавал вопрос всем, смотрел он на Мэйси. Раньше она была бледной, но теперь стала белой, как мел, даже вены под её кожей были видны.

Все, кроме Мэйси и Бриана, покачали головой. Те двое переглянулись, Мэйси теребила в руке медальон, который висел у неё на шее. «Интересно». Если Мэйси не была подругой Брайд — Девин был готов поставить самое ценное, что у него было (свой член) на то, что она ею была — то эти двое всё равно были как-то связаны. Подарила ли Брайд ей этот медальон? Или он был тем, что ей о Брайд напоминало?

— Где ты видел эту вампиршу? — тихо спросила Мэйси.

— В паре кварталов от дома Далласа.

— Эй, ты мне этого не говорил, — сказал Даллас.

— Я не думал, что это имеет значение, — до сих пор. Чтобы проверить свою теорию, Девин добавил, — она была просто одной из множества женщин. Они малозначительны и от них одни проблемы. В то время не было причин упоминать о ней.

Мэйси напряглась, словно её оскорбили.

Однако Миа напряглась тоже.

— Оскорбляющая задница! Лучше следи за языком, иначе его потеряешь.

— Если сделаешь это, женщины всего мира выследят тебя и уничтожат. — Девин провёл кончиком пальца по краю стакана. — Я считаю, что нужно найти Брайд и убить её.

Мэйси ахнула и неистово замотала головой.

Миа кивнула, соглашаясь.

Девин едва сдержал улыбку. О, да. Мэйси была подругой Брайд. Теперь он в этом не сомневался.

— Мы не можем убить её, пока не узнаем, где она спрятала Шона, — сказал Кириан.

— Никто не дотронется до неё. — Слова прозвучали резче, чем Девин того хотел. — Я, конечно же, прикалывался. Я не хочу, чтобы её убили.

Даллас ударил его кулаком по плечу.

— Кто-нибудь говорил тебе, что у тебя отличное чувство юмора? Нет? Ну, это потому что я вру, и чувство юмора у тебя отстойное. Нельзя сказать группе убийц прикончить кого-то, а затем ожидать, что их цель останется в живых. Идиот. — Допив виски с лимонным соком, Даллас со стуком опустил стакан на столешницу.

— Поосторожней с деревом, иначе я тебя прибью, — произнёс Джексон. — Мишка мне зад надерёт, если тут будет хоть одна царапина.

Мишка сейчас была на задании. Она была сильнее, быстрее и смертоноснее, чем кто-либо другой, и могла убить человека взмахом запястья. Надо будет как-нибудь переспать с киборгом. А ещё лучше с киборгом-вампиром. И, так как Брайд была не просто вампиршей, то скоро это желание осуществится.

— Прости, — смущённо пробормотал Даллас.

Девин похлопал друга по руке.

— Обожаю, когда каналы связи между нами так открыты. — Он боролся с ухмылкой. — Нет, серьёзно. Это настолько сближает нас. От этого на сердце становится тепло. Думаю, у меня даже слезинка в глазу. Однако вернёмся к вампирше. Она моя, и я сам с ней разберусь.

Кириан выгнул бровь.

— Очередной лакомый кусочек в твою коллекцию?

— Да. — Правда.

— Начальству это не понравится, — пробормотал Даллас, однако в тоне его были нотки юмора.

— Он прав, — произнесла Миа. — Мне это не нравится.

Мэйси это тоже не нравилось, если судить по огню, который вспыхнул в её голубых глазах.

— Я уверен, что могу убедить вас в целесообразности своего плана, мисс Сноубол. — Даже если Мие это не нравилось, она не сможет остановить Девина. — Я отдам вампиршу тебе, как только закончу с ней.

Она выгнула бровь, как и её мужчина.

— Сноубол? — Покачав головой, Миа махнула рукой. — Приведи ко мне Нолана, а там посмотрим.

«Сделано», — подумал Девин.

— К-как мы поймаем её? — спросила Мэйси дрожащим голосом. Она настолько сильно вцепилась рукой в край стола, что костяшки пальцев побелели.

Бриан красноречиво сжал её руку в своей. Иной знал, как Девин и подозревал. Скорее всего, Мэйси планировала выяснить намерения Девина, найти свою подругу первой, предупредить её и помочь ей скрыться. Это можно было понять. Девин поступил бы так же на её месте. Однако он всё равно обманет Мэйси, потому что ничто не встаёт у него на пути. Никогда. Иначе ему пришлось бы пожалеть об этом.

— У меня есть то, что нужно Брайд, — произнёс Девин с удовольствием, — и я планирую дразнить её этим, пока она меня не найдёт.

Глава 5

Её разбудил стук в дверь.

Брайд медленно подняла веки. Сначала взгляд её был немного мутным, но затем она смогла разглядеть свою квартиру. Тут горел единственный светильник, вокруг которого образовался небольшой круг света. Окно всё ещё было открыто, через него в помещение проникал тёплый утренний ветерок, приподнимавший занавески. К счастью, Брайд находилась достаточно далеко от окна, так что солнце не могло попасть на её чувствительную кожу, обжигая её.

Обшарпанный диван, корзина с бельём и настолько-маленький-что-нужно-напрячься-чтобы-его-увидеть телевизор были на своих местах, в отличие от Брайд. Она лежала на полу, дрожа от холода и невероятно сильно хотела есть. Причём она была голой.

«Что за…»

Девин. Это имя пронзило её подобно электрическому току, за которым последовали воспоминания, согревающие изнутри и снаружи. Она нашла его, следила за тем, как это прекрасное тело кралось по улицам Нью Чикаго, постоянно боролась с желанием прекратить скрываться и покормиться от него, наслаждаясь каждой восхитительной каплей его крови, а затем Брайд украла пленника Девина у него из-под носа.

Снова раздался звук ударов кулаками по двери.

— Эми. Эми, я знаю, что ты тут!

Брайд заставила себя сесть и, проведя языком по губам, почувствовала, что во рту у неё сухо, а клыки ноют. «Как же хочется есть…»

— Ну, наконец-то, — раздался облегчённый голос позади неё.

Брайд так резко обернулась, что ей пришлось помассировать виски, чтобы побороть внезапную волну головокружения. Как только боль отступила, Брайд осмотрела своего собеседника. Он был в той же одежде, в которой она его оставила: рубашка и брюки, которые сейчас были помятыми и с пятнами пота. На шее иного очень плотно, подобно змее, обернулось простое медное ожерелье, из-за чего его пульс дико трепетал.

Ммм, закуска…

«Нет. Нет, нет, нет».

— Ты жив, — глупо произнесла она. И чёрт, её горло болело. Оно было опухшим и саднило от того, что им долгое время не пользовались. Или это было из-за того, что она кричала от удовольствия, когда Девин из сна проводил языком по её телу?

И когда, чёрт побери, она начала думать о нём как о сексуальном завоевании? Девин был просто средством для достижения цели. И всё.

— Едва. — Пленник лежал лицом к Брайд на раскладушке, которую она для него поставила, кожа его была сероватого оттенка, глаза впалыми. Вокруг шеи у него было несколько круглых ранок, словно что-то пыталось прогрызть кожу иного и выбраться наружу.

Бум, бум, бум.

— Эми!

Дерьмо. Чужой позвал на помощь, пока она спала, и теперь кто-то пришёл, чтобы спасти его?

— Сколько я была в отключке? — Если её арестуют, то не помешает знать, сколько времени было у Девина на то, чтобы её найти.

— Четыре дня.

Ничего себе. Будь она человеком, то, вероятно, описалась бы. К счастью, у Брайд отсутствовала потребность в этом. Сжав губы, она почувствовала, что во рту у неё было сухо как в пустыне.

Время кормиться. Её взгляд непроизвольно вернулся к шее иного, а ноющие клыки удлинились. Кровь…такая вкусная… так нужна… Время кормиться настало давныыыым-давно. «Он болен и тебя, вероятно, стошнит, если ты попробуешь его кровь, отчего ты станешь только слабее». Ну и что? Ей удавалось вынести первые несколько глотков, прежде чем подступала тошнота, так Брайд и выживала, так что станет она сильнее, а не слабее. Прямо сейчас даже одного глотка крови будет достаточно. Такого безумно вкусного глотка…

— У тебя глаза светятся, — произнёс чужой, однако по тону его казалось, что ему плевать.

— Мать твою, Эми! Время квартплаты.

Голоса вырвали её из кровавой дымки, и Брайд моргнула. Квартплата. Слава Богу, сегодня её никто не арестует. Может быть.

— А теперь они перестали светиться.

— Отлично.

— Эми, я знаю, что ты слышишь. Гони деньги или проваливай отсюда, ясно? — Снова стук. — Я ведь говорил, что ещё раз заплатишь не в срок и вылетишь. Не говори, что не помнишь этого разговора.

— Твоё имя Эми? — спросил её пленник. — Мне казалось, Девин назвал тебя Брайд.

— Уже иду, — крикнула Брайд, испытывая облегчение от того, что чужой не позвал никого на помощь. Она вознаградит его за сотрудничество. Честностью. — Да, на самом деле меня зовут Брайд.

— Это очень легко спутать с «Эми», — произнёс иной сухо. — Я Нолан, кстати.

— Знаю, я слышала.

— Поторопись, чёрт возьми! — повторил управляющий, однако на этот раз в его голосе не было ярости. — Я не могу торчать тут целый день. Через две секунды я войду сам, и это не будет нарушением правил, потому что ты уже давно должна была заплатить.

— Сказала же, что иду! — Встав на ноги, Брайд покачнулась. — Почему ты не позвал никого на помощь, пока я спала? — спросила она Нолана.

— И позволить людям оглушить меня, пока я в таком состоянии? — иной фыркнул. — Нет уж, спасибо.

— Просто… сиди тихо, пока я разговариваю с управляющим. Пожалуйста. Если ты ещё не догадался, я не человек, но ему я позволяю думать обратное, потому что он относится к этому более предвзято, чем большинство людей. Он скорее выстрелит в чужого, чем посмотрит на него. — Повернувшись, Брайд заставила свои ноги двигаться, приближаясь к бумажнику Нолана. — Клянусь Богом, он кусок дерьма, который променял бы свою мать на бобовый бургер.

— А… возможно, ты захочешь одеться, прежде чем открыть ему дверь, — произнёс Нолан, когда она наклонилась. — И да, я догадался, что ты не человек. Так кто же ты?

— Иная, — соврала она.

— Это я знаю.

Встав, Брайд осмотрела себя. Кожа её была бледной, как и всегда, а в тех местах, которыми она прижималась к бетону, остались красные пятна. Соски у неё были твёрдыми.

Это ли видел Нолан, когда смотрел на неё? Это ли видел Девин, когда она стояла перед ним? Её настоящую? Или они видели изображение, которое она проектировала? Способность скрываться за невзрачной внешностью давно появилась из шипов и огня, которые были внутри Брайд, и помогала ей сливаться с толпой. Теперь Брайд маскировалась даже не задумываясь об этом — маскировка стала так же естественна для неё, как дыхание. Однако иногда, учитывая то, как слаба Брайд была в последнее время, она боялась, что маска исчезла, и она просто не ощущала этого.

Покраснев, Брайд схватила халат, который повесила на диван на случай, если не сможет дойти до комнаты после поимки Нолана. Отлично.

— Прости за шоу.

— Тебе не за что извиняться. Но вернёмся к моему вопросу. К какому виду иных ты относишься?

«Тебе не за что извиняться». Девин ответил бы так же, и от этого сердце Брайд забилось быстрее. Нет, не может быть такого, чтобы она скучала по ублюдку.

— Я с другой планеты. — Она ни за что не признается, что была вампиром. Даже чужие испугались бы кровососов. Как они могли не испугаться? Она ведь была паразитом. — Я… — «Что хорошо звучит?» — размышляла Брайд, смотря под ноги — …конкре… ша. Конкреша.

— Никогда о таких не слышал.

Ясен пень. Она это только что придумала.

— Это не значит, что их не существует.

— Эми!

Одевшись, Брайд подошла к двери и ввела код, чтобы слегка приоткрыть её. Мистер Гайс тут же попытался пролезть в квартиру.

— Открой дверь пошире и впусти меня, девчушка, — прорычал он.

— Тебе не обязательно входить, чтобы забрать деньги.

— Ну, я хочу поговорить с тобой.

— Так говори.

Спустя пару мгновений, он отошёл и даже загадочно засмеялся.

— Я знаю, что у тебя нет денег, и подумал, что ты можешь расплатиться со мной другим способом, если понимаешь, о чём я.

Брайд закатила глаза. Он уже год пытался затащить её в постель. Гайс был лысеющим хитрым извращенцем. На похоть и хитрость она ещё могла закрыть глаза, но вот на зачёс, прикрывающий лысину — ни за что. То же относилось и к запаху гнили, всегда исходившему от управляющего.

Однако Брайд одолевал такой сильный голод, что даже Гайс начинал казаться симпатичным. Его пульс был медленным, но устойчиво бился в попробуй-меня ритме.

— Мне вовсе не обязательно делать это. — Её язык так распух, что слова были невнятными. — Я могу заплатить. — По крайней мере, она надеялась, что может.

Открыв бумажник Нолана, Брайд ахнула. «Как же много денег. Они такие… прелестные и зелёненькие». Она никогда прежде не видела столько купюр сразу.

— Просто задумайся, — сказал Гайс, просунув пухлые пальцы через щель и проведя ими по волосам Брайд. — Ты могла бы потратить деньги на еду или одежду.

— Заманчиво, но нет. — Она протянула ему купюры дрожащими пальцами, прикрыв глаза, на случай, если те снова начали сиять. Обычно она могла контролировать сияние, но, когда Брайд достигала состояния безумного голода, оно начиналось непроизвольно. — Этих денег хватит до конца года.

Гайс взглянул на пачку купюр, затем на Брайд, а затем снова посмотрел на купюры.

— Но… но…

Испытывая невероятное удовлетворение, даже сильнее чем то, которое она ощутила, одержав победу над Девином, Брайд нажала на кнопку, закрыв дверь перед носом управляющего, а затем приставила палец к сканеру, который запускал замок, установленный ею самой — его Гайс не мог открыть. Широко ухмыляясь, она повернулась и прислонилась спиной к металлу.

— А ты хорошенькая, когда улыбаешься, — слабо произнёс Нолан.

Брайд посмотрела на него. Когда-то он, вероятно, был красивым. Черты его лица были идеальными, к тому же Нолан был высоким и мускулистым. Однако теперь он был бледным и покрыт синяками, так что выглядел просто плачевно.

— Спасибо и, кстати, благодарю за то, что дал мне денег в долг.

Из его горла вырвался какой-то хриплый звук. Смех?

— Да ладно, ты ведь не вернёшь мне деньги.

Нет, не вернёт. Днём Брайд не могла работать, потому что её кожа была слишком чувствительной к солнцу, а ночью ей нужно было охотиться. Так что приходилось воровать, когда появлялась возможность.

— Тогда спасибо за подарок.

— Пожалуйста. — Тон его был искренним.

— Слушай, — сказала она. — Ты кажешься нормальным парнем, несмотря на то, что А.У.Ч. за тобой охотится. Я хочу, чтобы ты знал, что я не планирую причинять тебе боль.

Он решительно посмотрел на неё.

— Если не хочешь причинять мне боль, то должна отпустить меня.

Она, что, похожа на идиотку?

— Это правда, что у тебя ужасно заразная болезнь?

— Да, — произнёс Нолан, шокируя её. Она не ожидала, что он ответит честно.

— Тогда ты понимаешь, что я не могу позволить тебе расхаживать по улицам. — Проведя рукой по лбу, Брайд вздохнула. — Мне нужно принять душ, а потом мы, возможно, поговорим, хорошо? Я расскажу, что планирую с тобой делать.

— Мне бы этого хотелось.

— Я быстро. — Почистив зубы и приняв энзимный душ, Брайд надела джинсы и футболку. Все это заняло десять минут. Ещё десять минут она глубоко дышала, пытаясь контролировать свой голод. Наконец, когда её клыки втянулись, Брайд села на стул возле клетки Нолана. Иной не сдвинулся с места ни на дюйм. — Я вернулась. Сейчас, прежде чем я расскажу, что с тобой будет, почему бы тебе не поведать мне, зачем ты нужен Девину?

Глаза Нолана, которые когда-то, скорее всего, были ярко-голубыми, теперь были тусклыми и безжизненными.

— Твои планы зависят от его планов?

— Да. — Если иной не нужен был Девину так сильно, как она подозревала, то пользы от него никакой не будет.

— Ну, по крайней мере, ты отвечаешь честно. — Он пожал плечом, которое не было прижато к раскладушке. — Девин хочет меня потому, что я нуждаюсь в сексе, а я нуждаюсь в сексе потому, что Девин хочет меня.

Ладно. Зашибись. Будто это что-то объясняло.

— Давай попробуем по-другому. Может, объяснишь досконально, словно мне всего пять лет?

— Не-а. Я ответил, понимаешь ты это или нет. Теперь ты должна ответить на мой вопрос. Почему ты забрала меня из того переулка?

Ну, это довольно простой вопрос.

— Мне кое-что нужно от Девина. На самом деле, даже несколько вещей. — И он даст ей их. Сначала отведёт её к женщинам, с которыми переспал в тот день. Не было смысла идти туда, где они занимались сексом, потому что запаха там уже давно не осталось.

Если не одна из женщин не окажется Алией, то Брайд заставит Девина отвести её ко всем, с кем он сталкивался в тот день. Затем он расскажет ей всё, что знал о вампирах. Возможно, даже познакомит её с теми вампирами, которых знал.

— И ты планируешь обменять меня на то, что тебе нужно? — спросил Нолан.

Брайд игралась с подолом своей футболки, но не стала избегать взгляда иного.

— Да. В идеальном мире я бы поймала Девина и заперла в клетке, но этот мир не идеален, так что придётся пользоваться тем, что под рукой.

— А почему ты не сделала этого? В смысле, не заперла его в клетке?

— Не-а, сейчас твоя очередь отвечать. Девин планировал убить тебя или просто поймать?

— Не знаю. Скорее всего, поймать. Моя королева направляется на эту планету, и Девин, вместе с остальными агентам, отчаянно хочет знать, когда она прибудет.

Значит, у Девина было больше причин для того, чтобы хотеть возвращения Шона. Может ли жизнь стать ещё лучше?

— Твоё заболевание…

— Смертельно, да. Если ты это хотела спросить. А.У.Ч. ждёт, что я позволю вирусу разрушать моё тело, уничтожая меня. Они не понимают, что я просто хочу жить. Как и все стальные. Я хочу жить и… любить. — В его тоне звучала печаль. — Я никогда не любил, а это чувство заслуживает того, чтобы все его испытали.

— Я живу уже долгое, долгое время. Поверь, лучше ничего не чувствовать. Это только причиняет боль.

— Тем не менее.

Ну, она предупредила его. Большее ей не под силу.

— Твоя очередь отвечать, — произнёс иной. — Почему ты не заперла Девина в клетке?

— Изначально я этого хотела, потому и поставила клетку. Но, наблюдая за тем, как он тебя искал, я поняла, что, если Девин может заставить меня замереть на месте, то он так же может заставить меня делать всё, что он хочет, так что просто прикажет открыть клетку, поэтому не было смысла его запирать. Мне не очень нравилась мысль о том, что я окажусь во власти Девина в собственном доме.

— Умница. То есть, если бы ты могла запереть его, не беспокоясь о том, что он захватит твоё тело, то отпустила бы меня?

Брайд задумалась над этими словами. Боже, предложение было заманчивым. Парень мог помочь ей. Девин не мог управлять телом Нолана так, как управлял её телом, и, с помощью иного, Брайд тоже могла стать неуязвимой. Однако она всё же не могла этого сделать. Не могла освободить чужого, какой бы ни была причина освобождения. Он сам признался, что являлся носителем опасного и заразного вируса, и Брайд не могла отпустить его к ничего не подозревающим людям. Ей ведь нужно было питаться.

От этой мысли её плечи опустились. Почему она не могла есть, как раньше?

— Можешь не отвечать, — произнёс Нолан, вздохнув. — Я вижу решение в твоих глазах.

А мужчина, оказывается, был проницательным.

— Как тебе удавалось уклоняться от лучей бластера? Да, я тоже могу это делать, но я живу очень долгое время. Я видела множество иных за годы своей жизни, однако такого как ты встречаю впервые. И да, я смогу нормально видеть тебя, если ты станешь невидимкой.

Нолан пристально изучал её несколько мгновений, словно раздумывая, отвечать или нет. Наконец, он снова пожал плечами.

— Не позволяй моему слабому внешнему виду одурачить тебя. Болезнь, о которой я тебе говорил — живое существо внутри меня, паразит, который становится сильнее, пока здоровье моё ухудшается. Это существо и говорило мне, когда и куда двигаться.

Существо, которое говорило у него в голове? «Ему нужно обратиться к психиатру». Тут Брайд прищурилась. Нолан мог избегать лучей бластера, и она уже призналась, что прежде не сталкивалась с теми, кто мог это делать. К тому же, хоть и казалось, что иной при смерти, сумасшедшим он не выглядел.

— Это существо также помогло твоему телу поглощать оглушающие лучи?

Нолан медленно улыбнулся, проведя дрожащий пальцем по своему ожерелью.

— Нет, это делал я сам, детка.

Улыбка озарила его лицо, из-за чего сереющий оттенок кожи Нолана исчез, позволяя Брайд мельком увидеть чертовски красивого мужчину, которым иной был прежде.

— Как? С помощью ожерелья?

— Ожерелья? — Он нахмурился. Должно быть, иной даже не заметил, что играл с ним. — Ох, нет. Это просто хорошенькое украшение, — произнёс он. — Но, как я сказал, я расскажу тебе, как сделал это, если освободишь меня.

— И не мечтай.

Он сжал челюсти.

— Тогда разговор окончен.

— Ладно, как хочешь. — Вздохнув, она встала. — Мне все равно надо уйти ненадолго.

Прежде чем встретиться с Девином нужно было покормиться. Хорошо бы ещё удержать выпитую кровь в себе, но чудеса сейчас происходили редко. По крайней мере, её отчаянно нуждающееся в пище тело быстро примет первые несколько глотков, прежде чем подступит тошнота.

В глазах Нолана мелькнула паника.

— Ты куда?

— У меня холодильник пустой, нужно продукты купить.

Так обычно говорил парень, с которым она когда-то жила. К счастью, Нолан не обыскивал её кухню, потому что холодильника тут и в помине не было. Однако её заявление не являлось ложью: ей нужна была пища.

— Тебе нравится вино?

— Да.

— Тогда мы выпьем по бокальчику, прежде чем я уйду. — Пересекая свою небольшую кухню, Брайд провела по ладони лезвием, которое прятала в рукаве футболки. Удерживая драгоценные капли крови, чтобы те не пролились, она достала из кухонного шкафа бокал, после чего разжала пальцы и позволила крови стечь на его дно. Порез на ладони Брайд заживал слишком медленно, прежде чем наконец затянуться.

— За что пьём?

— За поражение Девина. — Остальную часть бокала она наполнила самым дорогим красным вином, которое у неё было. Брайд знала, что мысль о том, чтобы пить кровь, вызывала у Нолана (как и у всех, кроме неё) отвращение, но нужно было, чтобы что-то — помимо секса — вылечило его, иначе он и дня не протянет. Брайд надеялась, что её кровь подействует, причём не превращая Нолана в вампира и не убивая его, о чём говорилось в большинстве фильмов и книг.

Именно поэтому Брайд ни с кем не делилась своей кровью. Хоть ей и хотелось бы, чтобы рядом был ещё один вампир, охотящийся и кормящийся вместе с ней, Алиа была единственной, кого Брайд любила достаточно, чтобы попытаться превратить в вампира, но по той же причине она этого не делала. Слишком рискованно. Ну, вернувшись, она узнает, что происходит с теми, кто пил её кровь.

Когда она обернулась, то увидела, что Нолан сел и протянул руку через прутья клетки, терпеливо ожидая. Брайд быстро подошла к нему, не проливая ни капли вина.

— А ты сама не выпьешь? — спросил Нолан.

— Выпью, конечно. — Красное вино — единственный напиток людей, который ей нравился. Вернувшись на кухню, Брайд наполнила ещё один бокал, после чего присоединилась к Нолану и одновременно с ним приподняла бокал. — За поражение Девина.

Они вместе опустошили бокалы.

Красная жидкость, скользнувшая по её горлу, была тёплой и приятной, но Брайд нуждалась не в ней. Ну, от вина её хотя бы не тошнило.

— Верни бокал, пожалуйста, — произнесла Брайд, протянув руку. Если Нолан разобьёт его и попытается порезать себя, то это будет, ну… нехорошо.

Хоть Нолан и хмурился, он отдал ей бокал без происшествий.

— Спасибо.

— Не за что. — Опустившись на раскладушку, чужой уставился в потолок. — Ты хоть оставишь мне какую-нибудь игру или ещё что-нибудь? Если этот долбаный голос в моей голове не заткнётся, то я вскоре с радостью соглашусь на суд Линча.

— У меня нет игр. Вздремни, возможно, это поможет тебе вылечиться.

— Я спал четыре дня подряд и, как видишь, всё ещё болен.

Брайд ощутила укол вины. Да, она хотела поймать Нолана, но не мучить его.

— Что, если я включу телевизор?

— Ладно. — Иной безразлично махнул рукой, но она заметила, что движение это было более сильным и уверенным, чем все его предыдущие движения. Это действовала её кровь, или Нолану на самом деле хотелось посмотреть телевизор, и он просто скрывал это? — Делай, что хочешь.

Она едва сдержала смех. Слова «Да, Брайд, спасибо, Брайд» вовсе не помешали бы. Мужчины. Повернув экран телевизора в сторону клетки, она нашла нормальный канал — там шла мыльная опера «Как вращается другой мир» — и скрестила руки на груди.

— Ещё что-нибудь нужно?

— Мне бы не помешала свобода.

— Помимо этого.

Нолан пробежался по ней взглядом, задерживая его на груди Брайд и между её ног.

— Как насчёт твоего тела?

— Помимо этого.

Иной несколько мгновений обдумывал другие варианты.

— Знаешь, что было бы неплохо? Не только поражение Девина, но и его голова на блюде.

Она медленно улыбнулась.

— Посмотрю, что тут можно сделать.

Глава 6

В течение трёх дней Девин присматривал за Мэйси. Он даже таскал её с собой по всему городу под предлогом поисков Брайд, не говоря ей, что она просто была приманкой для неё. Мэйси с радостью присоединилась к нему. Она и не подозревала, что Девин вёл её по определённому пути, чтобы её запах оставался на конкретных зданиях и магазинах.

К его изумлению, Брайд не появлялась, он даже не чувствовал, чтобы она наблюдала за ним. Но это не имело значения. Так или иначе, он вытащит её из укрытия. Девин всегда достигал цели. Ещё один день он будет пользоваться Мэйси, а затем придумает другой план.

— Готова идти? — спросил он.

— Нет. Я написала Бриану, когда поняла, куда мы направляемся, так что он уже идёт сюда. Кроме того, мы просто ходим по кругу, — ответила Мэйси, каждое слово её источало разочарование.

Они уже второй раз за сегодня стояли перед новейшим квартирным комплексом, первый этаж которого Девин купил исключительно для того, чтобы привести туда Брайд. Вчера они были у этого комплекса два раза, а позавчера четыре. По какой-то неизвестной причине, его всегда охватывало желание «продумать» дальнейшие действия, когда они доходили до этого здания. И да, Девин пару раз заводил Мэйси внутрь, прямо к двери квартиры, которая вскоре станет называться Местом Покорения Брайд.

Девин осмотрел Мэйси, эту бывшую модель, которая теперь была агентом и неумышленно помогала ему. Солнечные лучи освещали её, выделяя изысканные и обманчиво невинные черты лица — у девчонки был характер, она даже однажды перерезала горло своему парню. Кожа её была сливочного цвета, но более того… нет, погодите… не может быть. Однако, чем сильнее Девин вглядывался, тем яснее видел, что под кожей Мэйси был второй слой. Словно на ней была маска. Как у Брайд.

Девин присмотрелся к Мэйси. Обычно он никогда не рассматривал её настолько пристально, чтобы заметить нюансы, но теперь он отметил их. На первый взгляд казалось, что глаза её были большими, серебристо-голубого цвета. Волосы были светло-золотистыми, нос маленьким, а щёки круглыми, как у херувима. Теперь же Девин мог видеть зелёные глаза, более длинный нос, худые щёки и тёмные волосы.

Волосы Брайд тоже были тёмными. И глаза у неё были зелёными, только ярче. Возможно ли, что они с Мэйси были не просто друзьями, а сёстрами? Мэйси не была вампиром, однако Брайд, с её сверкающей энергией и способностью превращаться в водянистую пыль, точно была не просто вампиром. Как он уже подозревал. Оставалось только понять, кем ещё она являлась. Точно не киборгом, на что Девин надеялся. Провода и металл не могли превращаться в воду.

— Что? — спросила Мэйси, неловко переступив с ноги на ногу. — Ты на меня пялишься.

Девин заставил себя игриво хихикнуть.

— Просто ты хорошенькая, вот и всё.

— Мэйси, — и она и Девин обернулись, услышав мужской голос.

— Бриан, — произнесла Мэйси с облегчением. — Ты пришёл.

Великан с золотистой кожей ускорил шаг и, дойдя до агента, притянул её к себе, подальше от Девина. Девин вздохнул. Ревнивые собственники были отвратительны. Он никогда не был собственником по отношению к своей мегере-жене и не будет ни с одной из множества своих любовниц. Никогда.

Проявить собственничество или ревность означало заявить права на конкретную женщину. А заявить права на конкретную женщину означало отказаться от возможности наслаждаться другими женщинами. Девина передёрнуло от мысли об этом.

Мэйси повернулась в руках своего мужчины лицом к Девину.

— Как я уже сказала, мы ходим по кругу. Независимо от нашего маршрута мы всегда оказываемся здесь. Я не идиотка, на это должна быть причина. Назови её.

Отлично, он назовёт причину. Хоть и ложную. 

— Ты меня раскусила. Я подумываю о том, чтобы купить квартиру в этой части города, и использовал рабочее время, чтобы всё тут осмотреть. — Это была лучшая ложь, которую Девин мог придумать, зато он гладко преподнёс её. Ложь была неотъемлемой частью его жизни, возможно, потому, что была просто другой формой флирта.

Он не врал только о том, что будет с теми, кто причинит вред ему или его друзьям. Когда Девин угрожал кому-то, он доводил дело до конца. Без колебаний. Этому он научился от отца, приняв урок близко к сердцу. Лучше, чтоб люди боялись его и уважали, чем недооценивали и пытались навредить ему.

— Девин! — сказала Мэйси. — Поверить не могу, что ты тратил моё время для собственной выгоды.

Правильно, разозлись. Может, чем сильнее эмоции, тем сильнее запах. Брайд наконец-то почует его и начнёт отчаянно искать девушку, как делала при их первой встрече.

Возможно, даже сильнее, ведь она испытывала такое самодовольство от того, что поймала Нолана.

Девин спал в новой квартире каждую ночь, ожидая её. В одиночестве. Может, сегодня ночью они воссоединятся.

— Виноват. — Даллас, его партнёр в этом восхитительном преступлении, должен был…

Дзынь-дзынь.

Как раз вовремя. Делая вид, что не знает, кто ему звонит, Девин взглянул на телефон, пытаясь не ухмыляться.

— Мне нужно ответить, — сказал он Мэйси. — Ты ведь знаешь, каким становится Даллас, когда я его игнорирую. 

Она кивнула, хотя раздражение её не уменьшилось.

— Он вечно дуется.

Видимо, она была более наблюдательна, чем он предполагал. Стараясь сохранять выражение лица серьёзным, Девин открыл телефон и приложил к уху.

— Говорит Девин, король Таргонов и принц удовольствия. Чем могу помочь?

— Забавно, — произнёс Даллас. — Ты кажешься бодрее. — Ну, конечно, он казался. Мэйси — а теперь и Бриан — были его марионетками. А следовательно, и Брайд скоро станет его марионеткой. Только он будет наслаждаться, дергая её за ниточки. А затем этими ниточками привяжет её запястья и лодыжки к кровати. А затем проведёт языком по каждому дюйму её тела. А затем будет скользить в ней, пока она кричит его имя. 

— Быть не может, — произнёс он для Мэйси. — Снова? Серьёзно? И ты теперь идёшь по её следу? Скажи, на ней та же одежда, что и в прошлый раз?

— В смысле кожа? — Даллас хихикнул. — Мэйси с тобой?

— Ответ положительный.

— Оооо, «ответ положительный». Обожаю, когда ты используешь подобные словечки.

— Даллас думает, что нашёл вампиршу. Снова. Я не могу уйти — ты видела этот небоскрёб? — но ему не помешало бы подкрепление. Заинтересована? — спросил Девин Мэйси.

— Да, — быстро ответила она. — Он уверен на этот раз? А то две последние ночи мы обнаруживали людей. Да, они выглядели как она, точнее, так, как ты её описал, но я устала от неудач.

— Ты уверен на этот раз? — спросил Девин Далласа.

— Ответ положительный.

Да, эта фразочка неплохо звучит. 

— Он не уверен, но рисковать не хочет. — Сказал Девин, на случай, если завтра этот сценарий придётся повторить. — Хотя он может и один пойти, если вы не…

— Нет! Нет, мы пойдём. Спроси, где нам с ним встретиться, и скажи ничего не делать до нашего прихода. Он ведь помнит, что произошло, когда вы в последний раз действовали в одиночку?

Девин передал её слова и назвал их координаты. Сделал паузу.

— Не беспокойся, Мэйс, — обратился он к агенту. — Он недалеко отсюда и с радостью подвезёт вас снова.

Бриан нахмурился и сощурился, но ничего не сказал.

— Я думал, они тебя тут же раскусят, — произнёс Даллас в трубку. — Видимо, мне придётся проглотить ещё одну из тех «Sweet Munchkins». — В тоне его было отвращение. Вместо того, чтобы спорить на деньги, Дал с Девином спорили на печенье. Просроченное, чёрствое, неподходящее-даже-для-бездомного печенье. Проигравший должен был съесть одно на глазах у победителя. — Я говорил тебе, что иногда ты пугающе гениален?

— Я бы не согласился со словом «иногда», а так ты прав.

Снова смех.

— Буду через пару минут. — Щелчок.

Конечно, Девин мог позволить парочке уйти и не отправлять их с Далласом, чтобы выслеживать то, что он «обнаружил», но ему не хотелось, чтобы запах девушки распространялся далеко от этого здания. Он надеялся, что нахождение в микроавтобусе предотвратит это.

Размышляя о запахе Мэйси, Девин задумался о том, сколько Брайд уже искала подругу. Несколько недель? Лет? А если так, то почему Брайд не ощущала её запаха до этого момента? Он пытался аккуратно расспросить Мэйси о её прошлом, но девчонка держала рот на замке. Девин предполагал, что ей приходилось делать это. С такой способностью как у неё, Мэйси, вероятно, преследовали почти всё её жизнь.

Девин убрал мобильник в карман.

— Как я уже сказал, Даллас неподалёку и будет здесь в любую… минуту. Ну, а вот и он.

К обочине подъехал чёрный микроавтобус с затемнёнными окнами. Из-за тёмных окон нельзя было увидеть Далласа, но Девин знал, что у его друга была улыбка до ушей. От этого ему самому захотелось улыбнуться. Было намного лучше представлять Дала счастливым, а не погрязшим в жалости к себе из-за проблем с Кирианом.

Мэйси сделала шаг в сторону микроавтобуса, и солнце отразилось от её медного медальона, на мгновение ослепляя Девина. «Медальон». О! Девин резко заключил девушку в объятья, тайно снимая украшение и убирая к себе в карман. Как он мог забыть о подстраховке? Ну, он надеялся, что медальон был подстраховкой.

— Удачи, дорогая.

— А… спасибо, Дев. — Она неловко похлопала его по спине.

Бриан низко зарычал, и на мгновение Девин испугался, что его раскрыли, однако воин просто оторвал от него женщину и провёл её к ожидающему микроавтобусу.

Когда пассажирская дверь открылась, Девину удалось мельком увидеть Далласа, который сидел на месте водителя и ухмылялся, сверкая белыми зубами. На нём была шляпа, отбрасывающая тень на глаза, камуфляжные брюки и камуфляжная рубашка, которая не скрывала новую (и покрытую рубцами) татуировку в виде черепа и кинжалов на его правом предплечье.

У Девина было такое же тату на руке. Они напились прошлой ночью и подумали, что одинаковые татушки будут забавными.

Но это было не так.

— Милый прикид, — сказал Девин, ухмыльнувшись. — Планируешь охотиться на геев на правительственной земле во время этой поездки? — Геев. Или сексуально агрессивных мужчин. 

— Всё возможно. — Даллас жевал жвачку. — А вы, ребята, готовы к охоте на кровососа?

— Давайте сделаем это, — ответила Мэйси, ударив рукой по подголовнику сиденья Дала.

Девин поплатится за это, когда всё будет кончено, и Мэйси узнает правду. Она будет в ярости из-за того, что он использовал её для поимки подруги, а это разозлит Бриана, что, в свою очередь, выбесит Мию, потому что Бриан был сильным воином и её новым любимчиком.

Девин мог остановить всё сейчас, чтобы избежать головомойки, ожидающей его в скором времени.

Он, не раздумывая, захлопнул дверь и помахал друзьям рукой, после чего, посвистывая, вошёл в здание.

* * * * *


Брайд кралась по незнакомой квартире, оставаясь в тени. Её глаза разрезали темноту подобно ножу, позволяя ей всё осмотреть и подумать о том, что делать дальше.

К счастью, здесь не было мебели, так что можно было не беспокоиться о том, что она во что-нибудь врежется. Воздух был затхлым, словно в комнате уже давно никто не жил. «Где же ты, Ли-ли, и зачем ты сюда пришла?»

Запах Алии был по всему зданию и вёл прямиком в эту комнату. Уловив знакомый аромат в нескольких кварталах отсюда, Брайд решила бросить бесполезные поиски этого ублюдка и плейбоя Девина и сосредоточилась на подруге.

Было стыдно в этом признаться, но она едва смогла сделать это. Желание найти Девина, позлорадствовать по поводу своей победы и поспорить с ним снова было сильным. Кроме того, она была почти уверена, что он не мог быть настолько красивым, насколько она помнила. И не мог быть таким остроумным и кокетливым. Однако Брайд решила искать подругу только тогда, когда ощутила, что её запах был смешан с запахом Девина.

Что эти двое делали вместе? Были ли они любовниками, как она предполагала изначально? Жили ли они вместе? Девин так искусно флиртовал, что Брайд не предполагала, что он способен на отношения. Хотя то, что Алиа была его любовницей, ещё не означало, что они встречались. Однако, если они всё-таки были вместе, то Девин определённо изменял ей, и Алиа должна была об этом знать.

Брайд тихо вдохнула и выдохнула. В комнате было окно, однако оно было закрыто, из-за чего не было слышно звуков мчащихся машин, смело шагающих по улицам пешеходов и преступников, скрывающихся в углах. Чем дальше Брайд проходила, тем слабее становился запах Алии, запах неба и сосен, и тем сильнее становился запах Девина, запах высушенных на солнце простыней и дождя.

Мать его! Брайд сильнее стиснула в руках кинжалы. И стиснула почти сильно, ведь недавно она поела. Ну, немного. Как и прежде, ей удалось удержать в себе пару первых глотков, а остальное вышло наружу.

«Думай о деле. Ты больше других знаешь о том, какова цена невнимательности». Именно из-за этого те полицейские поймали её, когда она пробиралась в особняки несколько лет назад. Именно из-за этого ей пришлось спрятать Алию. Именно из-за этого она потеряла её.

Ладно. Настало время собраться. Алиа была здесь, но на долго не осталась. Она пробыла тут максимум десять минут. Был ли малыш Девин не таким искусным любовником, каким себя считал? Был ли он способен только на быстрый перепих?

Здесь по-любому должен был быть хоть один предмет мебели. Кровать. Доказательство его приоритетов.

В крови Брайд вспыхнул огонь, прожигающий вены, опаляющий органы. Эта ярость не имела ничего общего с мыслью о том, что Девин спал с её подругой. Брайд просто заботило счастье Алии. Нет, правда. Девин был из тех парней, которые разбивали сердца всех женщин, с которыми были.

Эта ярость также достигала этого раскалённого, тернистого места внутри неё, места, где таились её силы, и из-за интенсивного жара этого пламени гнев Брайд казался просто ледяным. Ей пришлось побороть болезненный стон. Она знала, что не стоит злиться, потому что, когда это происходило, пламя распространялось и шипы разрастались, понемногу уничтожая её изнутри. Если она не будет осторожной, то скоро начнёт молить о смерти.

«Я спокойна. Счастлива. В конце концов, мне ведь удалось найти Девина». И она наконец-то сможет позлорадствовать.

Не отдаляясь от стены, Брайд наклонилась и выглянула в коридор. Пустота. Темнота. Тишина. И сильный запах Девина. Там было два дверных проёма. Глубоко вдохнув и чувствуя, как в груди бешено бьётся сердце, она на цыпочках прошла вперёд. Девин был здесь. По-другому и быть не могло.

Пройдя первый дверной проём, Брайд мельком взглянула на спальню, которая тоже была пустой. Наконец, она дошла до дальней двери и замерла. Дверь была закрыта. Был ли Девин там? Спал, держа какую-нибудь проститутку в своих объятьях? Ждал её?

Брайд предупредила его, сказала, что придёт за ним, а Девин, очевидно, был воином, привыкшим к стратегиям и битвам. Он даже работал кем-то в А.У.Ч. Агентом, возможно? Он был достаточно смелым для этого. К ярости Брайд добавилась нервозность.

Боже, ну и объект для поисков она выбрала. «Он может запереть меня где-нибудь или убить, не задавая никаких вопросов, — подумала Брайд, чувствуя, как её лоб покрывается холодным потом. Ты ведь знала, какими могут быть последствия, но всё равно пришла. Сейчас не время трусить. Ответы стоят того, чтобы рискнуть».

Он должен был ждать её, знать, что она найдёт его снова. Так как ей сделать это? Ворваться в комнату с ножами наготове? Или прокрасться туда и попробовать застать его врасплох? Времени на размышление не было.

По щелчку пальцев, разум Брайд отделился от её тела, конечности отказались повиноваться. Её пальцы сами отпустили рукоятки клинков, и оружие упало на пол. Одна из её рук поднялась и нажала на кнопку, открывающую дверь. Ноги Брайд стали двигаться одна за другой, заставляя её войти в тёмную комнату.

Девин не спал и контролировал её. Брайд знала, что это могло случиться, но всё равно пришла сюда. «Это стоит того, чтобы рискнуть», — напомнила она себе, стиснув зубы и изо всех сил стараясь заставить свои мышцы повиноваться ей.

Если бы Брайд только могла пробраться через шипы и огонь и увидеть, какие способности скрывались внутри неё, вместо того, чтобы ждать по нескольку лет, пока одна из них возникнет сама. Она подозревала, что некоторые из её способностей были сильными, даже сильнее способностей Девина, и отчаянно хотели вырваться наружу. Но сама она не могла добраться до них, даже сейчас, когда они, вероятно, могли спасти её.

— Тебя пришлось ждать довольно долго, — раздался знакомый хриплый голос. Внезапно в комнате зажёгся свет, разгоняя тени, хотя Брайд не замечала никаких движений и даже не слышала шороха одежды. — Чёрный цвет идёт тебе, зверушка. Кажется, будто ты охвачена грозовыми облаками.

И тут Брайд увидела его. Девин раскованно сидел в шикарном кожаном кресле, стоявшем в дальнем углу комнаты, и попивал из стакана янтарного цвета напиток. Волосы Девина были в беспорядке, словно он несколько раз проводил по ним руками, а в его глазах, которые были такого же цвета, как и напиток, был опасный блеск. Как и Брайд, Девин был одет в чёрную футболку и чёрные штаны.

Между ними стояла только огромная двуспальная кровать. На ней были чёрные шёлковые простыни, а к изголовью и изножью были прикреплены цепи с покрытыми бархатом наручниками. Брайд стиснула зубы, хотя соски её затвердели, когда она представила те порочные вещи, которые, вероятно, происходили на этой кровати.

«О, нет, даже думать об этом не смей». Она не позволит себе испытывать возбуждение, а то Девин подумает, что она его хочет. А она не хотела. Честно.

— Где Алиа? — голос её дрожал, что было чертовски унизительно. — Я знаю, что ты был с ней.

Девин допил то, что оставалось в стакане. 

— Пожалуйста, присаживайся. — Он указал подбородком на кровать. — Нам нужно многое обсудить.

Вместо того чтобы заставить Брайд повиноваться, он позволил ей двигаться.

— Ты не собираешься принудить меня к этому?

— Это было бы грубо, не так ли?

Девин, парень, заставляющий людей замереть на месте и бросающий их, беспокоился о том, что может показаться грубым. Смешно. Однако у Брайд было то, что он хотел, так что было понятно, почему он изображал из себя её друга. У неё был Нолан, и теперь она была главной. Даже новые силы ей не понадобились. Самодовольно улыбнувшись, Брайд подошла к кровати и плюхнулась на край, лицом к Девину.

Взглянув на её губы, он резко вдохнул.

Думал ли он о том, чтобы поцеловать её?

— Я хочу ощутить их на себе, — произнёс он.

Святой ад. Ответ на её вопрос: да. 

— Тебе не кажется, что цепи — это уже перебор? — спросила Брайд, игнорируя его слова, но не в состоянии скрыть то, что теперь ей не хватало воздуха. — Не то чтобы они могли удержать меня, если бы я решила уйти. — Это было напоминанием о её победе над ним, и должно было поставить Девина на место.

Но он не уступил.

— Верно. — И тон его был безразличным. — Однако мне кажется, что ты по собственному желанию заковала бы себя в них.

Брайд фыркнула бы, но не смогла. Если и существовал мужчина, который мог убедить женщину сыграть в игры со связыванием, то Девин был этим мужчиной. Однако она не могла отдаться ему, потому что, как только это произойдёт, он потеряет к ней интерес. С такими как он всегда это происходило. А Брайд нужно было быть для него интересной. Она надеялась, что из-за этого он будет более уступчивым во время их переговоров.

«А с чего ты вообще взяла, что интересуешь его?»

«У меня уже был вампир», — когда-то сказал он, словно мысль о том, чтобы переспать с ещё одной вампиршей наводила на него скуку. Может, Девин просто притворялся, что хочет приковать Брайд к кровати и насладиться ею. Может, он делал это, чтобы смягчить её.

— Алиа, — повторила Брайд. Не стоило забывать, что она пришла сюда ради подруги. — Где она?

— Имя Мэйси Бригс тебе о чём-нибудь говорит? — спросил Девин, снова игнорируя её.

Он что, серьёзно?

— Модель Мэйси Бригс?

— Она больше не работает моделью, но да.

— Нет. А о чём мне должно говорить её имя? О, погоди. Давай угадаю. Она одна из тех женщин, которых ты трахнул в день нашей встречи. — Последние слова она произнесла резче, чем намеревалась. — Мне казалось, ты не помнил их имена.

— Втяни коготки, дорогая. Я спал с моделью, и она меня не впечатлила. К тому же, Мэйси не в моём вкусе, так что нет, я не спал с ней.

— Какая жалость. — Однажды женщина поставит Девина на место. Измельчит его сердце и разбросает кусочки по всему Нью Чикаго. Всем женщинам планеты будет от этого только лучше. «И мне будет только лучше».

— Так скажи мне, ты трахалась с Ноланом? — Опять же, по тону Девина казалось, что на ответ ему наплевать.

Это… раздражало её. Но только потому, что это означало, что он не хотел её, и ей не удастся использовать это желание против него. Честно. 

— Нет. Парни, которые при смерти, не в моём вкусе.

— Хорошо. А ты контактировала с его кровью или слюной?

— Нет.

— Точно? 

Брайд невесело рассмеялась.

— Думаю, я бы запомнила. — Только если Шон не сделал что-нибудь, пока она спала. От этой мысли плечи её опустились. — А что?

— Ты заразишься вирусом, если вступишь в контакт с какой-либо из его биологических жидкостей.

Брайд вздрогнула. Не важно, врал он или говорил правду. Только подумав о возможном заражении, она поклялась, что не будет приближаться к пленнику-иному. Брайд ни разу в жизни не болела, но это ещё не являлось гарантией того, что у неё был иммунитет ко всему.

— Скажи мне, где он. — Ну, наконец-то, эмоции. Раскалённый добела гнев, причём едва сдерживаемый. Девину было наплевать на то, что Брайд могла сбежать от него и с кем она спала; его волновало только то, где она спрятала его врага. — Тебе не следовало похищать его. Этим ты подвергла опасности себя и всех, кто тебя окружает.

У неё не было любимых людей, семьи или друзей. 

— Не беспокойся, я скажу тебе, где он. После.

Девин выгнул бровь, но удивлённым не выглядел. В конце концов, она предупреждала его.

— После чего? После того, как мы переспим?

— Да ладно тебе, — ответила она иронично.

— Вот видишь, ты уже умоляешь. Мы на верном пути.

Брайд стиснула зубы, чувствуя, как в груди снова вспыхнул огонь. «Спокойно». 

— После того, как ты отведёшь меня к Алие. После того, как ты ответишь на мои вопросы о вампирах. После того, как ты извинишься за то, что бросил меня на улице в неподвижном состоянии. Только тогда я скажу тебе, где Нолан.

Теперь Девин очаровательно сморщил лоб. Так не честно! Каждое его действие было обольщением. Соблазном.

— Во-первых, если ты хочешь увидеть подругу, то заплатишь необходимую цену. Во-вторых, почему ты хочешь, чтобы я ответил на твои вопросы о вампирах? Я не один из них. И, в-третьих, я никогда не извиняюсь.

Изображая небрежность, Брайд оперлась на локти и опустила руки возле талии, где у неё было спрятано несколько клинков.

— Во-первых, ты отведёшь меня к Алие или можешь забыть о встрече с Ноланом. Я не обязана по нескольку раз это повторять. И не обязана говорить тебе, что ни за что платить не буду. Во-вторых, ты ответишь на вопросы, потому что встречал вампира, в отличие от меня. И, в-третьих, мы ещё посмотрим, будешь ли ты извиняться.

Девин снова проигнорировал её слова, что было вовсе не удивительно.

— А мне нравится твоя новая поза. — Его пламенный взгляд скользнул по ней, задержавшись на груди и между её ног. Возможно, Девин представлял, как облизывает её, посасывает и покусывает. Или она, идиотка, просто принимала желаемое за действительное? Когда Девин снова встретился с Брайд взглядом, зрачки его были расширены, чёрный цвет затмевал янтарный. Видимо, её мысли оказались верными. — Очень красиво. Оставайся… именно… в таком положении. — Тут он пожал плечами. — Или не оставайся. Мне всё равно.

Чёрт! Сначала ей казалось, что он хотел её. Потом не хотел. Потом хотел. Теперь снова не хотел. Что было правдой?

— Давай начнём с самого лёгкого. Вампиры. Кто они и где живут?

Девин провёл кончиком пальца по губам, и Брайд завороженно следила за этим движением. Даже её собственные губы сморщились, словно желая прижаться к его губам. 

— Ты действительно не встречала вампиров?

— Нет, — ответила она хрипло. Почему он так влиял на неё? Заставлял желать того, чего ей желать не стоило? — Не встречала.

— Значит, ты выросла здесь. — Не отводя от неё глаз, он опустил пустой стакан на пол и выпрямился. — Интересно.

Под «здесь» он подразумевал Нью Чикаго? Неужели вампиры просто жили в другом штате?

— Да, это так. Я никогда не покидала Нью Чикаго.

— Дело приняло интересный оборот. — Девин провел двумя пальцами по покрытому щетиной подбородку, представляя собой воплощение заинтригованного мужчины. — Пожалуй, мы можем обменяться информацией.

— Должно быть, мужчинам нравится эта игра. — Нолан тоже хотел сыграть. — К счастью для тебя, я только за, если ты не будешь спрашивать меня об ином.

— Ох, зверушка, я не буду. В этом нет необходимости. Больше нет. — Наклонившись вперёд, Девин бросил ей что-то. — Ты просто приведёшь его ко мне.

Машинально поймав предмет, который он ей кинул, Брайд подняла его к свету. Медальон. Очевидно, он был дешевле ожерелья Нолана с тусклыми, поцарапанными звеньями, и в центре его был небольшой изумруд. Как только Брайд разглядела медальон, у неё перехватило дыхание.

— Это принадлежит Алие. — Она знала это, потому что украла его и подарила Алие на Рождество. — Я знаю.

Распахнув глаза, она впилась взглядом в своего мучителя.

— Она у тебя. — Это было утверждением, а не вопросом, хоть в нём и звучали недоумение, страх и мрачное ожидание.

— О, да. Но вопрос в том, что я с ней сделаю? А из этого вопроса вытекает следующий вопрос, более важный: что я сделаю с тобой?

Глава 7

Девин наслаждался каждым своим словом, с нетерпением ожидая реакции Брайд. Что он с ней сделает? Всё, что хотел.

От его вопроса Брайд распахнула рот, но тут же закрыла его, так и не издав ни звука. Затем тяжело выдохнула, словно стараясь успокоиться, и прищурилась, отчего её глаза изумрудного цвета кровожадно вспыхнули.

— Где она? — требовательно спросила Брайд. Её прерывистые вдохи остались в прошлом. Вдохи, которые могли быть результатом желания… или гнева.

— Мы до этого дойдём, — ответил он спокойно.

Брайд резкими движениями надела медальон.

— Что ты с ней сделал?

Девин выдвинул ноги, скрестив их в области лодыжек. «Я отправил её в номер мотеля, который находится в пятнадцати милях отсюда, где она осматривает всё в поисках тебя».

— Опять же, мы до этого дойдём. По-моему, я уже упоминал ранее, что общаюсь с кем-либо только в обнажённом виде.

Когда Брайд ахнула, приоткрыв алые губки, он чуть не засмеялся. Девин знал, что эта встреча доставит ему удовольствие, но даже и не представлял, что настолько сильное. Брайд была даже более восхитительной, чем он помнил. Она была красивой, остроумной и ох, такой очаровательной. К тому же, безусловно, воином от рождения. Доказательство: она выследила его. Дважды. Доказательство: она поймала Нолана, хотя это не удалось ему и Далласу. Доказательство: она сидела на краю кровати и не убегала, хотя цепи дразнили её.

Он обнаружил, что ему хочется узнать о её прошлом, о том, как она стала такой сильной и эффектной женщиной. Женщиной, которая ничего не знала о своей расе, но отчаянно хотела узнать. Женщиной, которая любила свою пропавшую подругу с преданностью, которая поражала его. Большинство людей отворачивались от тех, кто им дорог, как только оказывались в опасности. А Брайд абсолютно не думала о себе, беспокоясь только о подруге.

Девину нравилось это. Ему нравилась она. Брайд вошла в квартиру, выглядя самодовольной и нетерпеливой, как поступил бы и Девин, окажись он на её месте. Однако была бы их реакция одинаковой? Он чувствовал исходящие от неё эмоции, из-за чего в его мозгу словно произошло короткое замыкание, а по телу проносились волны возбуждения. Тёмного, чувственного и всепоглощающего. Кровь от головы Девина и его конечностей оттекла прямиком в член, и покидать его не собиралась.

— Я не собираюсь раздеваться, — наконец ответила Брайд, нарушая тишину. Каждое слово излучало ярость. — Но, надеюсь, ты сделаешь это.

— О, я разденусь. — И он сделает это. Возможно. Девин ещё не решил, насколько далеко зайдёт. Всё зависело от реакции Брайд. — Но дамы вперёд.

Девин проник ментальными пальцами в её разум, ухватываясь за энергию, которая была необходима для движений. Как и прежде, её энергия очаровывала его, притягивала своей силой. Мгновение Брайд сопротивлялась, изо всех сил пытаясь вытолкнуть его из своего разума, однако Девин занимался подобными вещами так долго, что они были для него такими же естественными, как дыхание. Люди, предметы — это не имело значения. Если он мог завладеть энергией чего-либо, то всегда одерживал победу.

Чем больше людей за раз он контролировал, тем сложнее было заставлять каждого из них выполнять отдельные действия. Обычно он просто заставлял их замереть на месте или приказывал им всем идти в одном направлении, как сделал в том переулке.

— Сними рубашку. — Ему не обязательно было говорить это вслух, однако он хотел, чтобы Брайд слышала его голос и чувствовала, как реагирует её тело, не в состоянии ничего с этим поделать. Девин надеялся, что это войдёт у неё в привычку, и после она уже сама будет делать то, что он хотел, и ему не придётся заставлять её.

Сильнее сузив глаза, Брайд схватилась за подол рубашки и стянула её через голову. Из-за этого волосы её приподнялись, а затем изумительные чёрные пряди снова опустились, прикрывая её гладкие плечи… лифчик… вероятно, эти пряди даже щекотали её живот.

Брайд крепко сжимала рубашку в руке.

— Именно так ведут себя все агенты А.У.Ч? Как грязные извращенцы?

— Я являюсь агентом только тогда, когда хочу этого. А в данный момент я хочу быть просто грязным извращенцем.

Её ноздри раздулись от возобновившегося — и более сильного — гнева, а в глазах мелькнула внезапная… боль? 

— Ну и как, чувствуешь себя могущественным, заставляя беззащитную женщину подчиняться тебе? Заставляя её обнажить тело, которое ей хочется скрыть?

На мгновение, всего на мгновение, Девин замер, ощутив, как его охватывает стыд. Слова Брайд были почти такими же, как слова его отца. «Тела никогда не должны быть обнажены, — говорил он всегда. — Это унизительно… позорно».

Девин нахмурился, отталкивая это воспоминание и эмоции, его сопровождающие. В наготе не было ничего унизительного или позорного. Он потратил столетия, чтобы понять это, чтобы перестать ненавидеть себя за то, что любил женские формы.

«Брайд тоже не верит в это, — сказал он себе. — Как она может, если разгуливает по улицам обнажённой?» Сейчас она просто пыталась нанести ответный удар единственным оружием, которым обладала: своим интеллектом.

— Ты без колебаний обнажаешь эти восхитительные изгибы и эту прелестную женственность. Я знаю, потому что один раз видел тебя такой на людях.

Она нахмурилась.

— А теперь будь хорошей девочкой и опусти рубашку.

Как только ткань упала на пол, раздался звон. Девин выгнул бровь.

— Лезвия, — произнесла Брайд, упрямо приподнимая подбородок. — Проверь, если хочешь. Может, мне повезёт, и ты случайно порежешься.

— Типичный вампир. Отчаянно желаешь моей крови. — Если бы только она соврала, он мог бы наказать её. Возможно, заставил бы Брайд наклониться, чтобы отшлёпать её. Ему это нравилось. — Эти лезвия для меня? Ты планировала испортить моё хорошенькое личико?

— Я ношу их с собой повсюду, идиот, и никогда не говорила, что ты хорошенький.

— Тогда я уникальный. Да ладно, этого ты не можешь отрицать, — добавил он, когда она открыла рот, чтобы возразить. — Твои твёрдые соски говорят за тебя. — Возможно, они говорили о том, что в комнате было прохладно, но это не имело значения. — Ты резала кого-нибудь ими?

— Сосками?

Девин едва сдержал улыбку. Чёртовка. 

— Нет, лезвиями.

— Да. — Она произнесла это так, словно он оскорбил её этим вопросом.

Очаровательно. С каждой секундой она нравилась ему всё больше. 

— Кого?

— Будто я помню все имена.

— Ты делала это из спортивного интереса или для защиты? — не то чтобы его это волновало. Девин уже спал с садистками. Он даже прошёл через период, когда только с ними и спал. Хотя они больше не были его любимым типом. Он устал от укусов, ударов, царапин и прочей скучной ерунды. Однако, так как он решил, что будет обладать этой женщиной несмотря ни на что, то возьмёт себя в руки и вытерпит боль, если это было необходимо ей, чтобы кончить. — Ну?

Ещё сильнее приподняв подбородок, она посмотрела на него сквозь необычные чёрные ресницы.

— Не твоё дело.

— Намёк понял. Ты не хочешь говорить, ты хочешь продолжить раздеваться. Ну, кто я такой, чтобы спорить с тобой? Встань и сними штаны. Они всё равно слишком узкие.

Спустя секунду она уже стояла и снимала штаны, низко рыча. 

— Я не это имела в виду, и ты прекрасно это знаешь.

— Мы пообщаемся позже. — Для собственного удовольствия, Девин заставил её вилять бёдрами, когда она опустила штаны к лодыжкам. На Брайд были белые трусики, простые, но идеально подходящие к лифчику. Симпатично. И неожиданно. Он бы поспорил на «Sweet Munchkin», что она носит красное кружево. Однако невинный белый цвет ему нравился.

— Наслаждаешься? — прорычала Брайд.

Положив локоть на подлокотник кресла, Девин опустил подбородок на руку, проводя по нему пальцем.

— Ещё как.

Когда Брайд проследила за движением его пальца, Девин едва сдержал улыбку. Она представляла, что перерезает ему горло или что целует его?

— Ты спал с Алией? — спросила она.

— Нет, я совсем недавно узнал о её существовании. А тебя волновало бы, если бы переспал?

— Нет. — Брайд скользнула языком по своим изумительным острым зубкам. — Мне плевать, с кем ты спал, потому что я никогда не попаду в их число. Мне просто не хотелось думать о том, что моя подруга убита горем из-за таких, как ты.

— Таких, как я. Это очень мило с твоей стороны, ведь я знаю, что ты подразумевала это в самом лучшем смысле. — Протянув руку за спину, Девин стянул свою футболку через голову, после чего бросил на пол. — А ты спала с Ноланом?

Брайд распахнула рот, уставившись на его новую татушку, а затем перевела взгляд на его соски. Они были маленькими, коричневыми и идеальными для того, чтобы их облизывать. По крайней мере, так ему говорили. Опустив взгляд на мышцы его живота, а затем и пупок, Брайд нервно сглотнула. Эта реакция обрадовала Девина, потому что ему наконец-то не нужно было гадать, о чём она думала. В этот момент Брайд хотела его.

— Что, нет ответа? — хрипло спросил он.

— Я, а… что ты спросил?

«Продолжай смотреть на меня, зверушка. Продолжай желать меня».

— Спала ли ты с Ноланом.

— Ох. Ну, на этот вопрос я уже ответила.

Девин знал об этом, но повторение — лучший способ распознать ложь. К его ужасу, Брайд сфокусировала своё внимание на том, что было за его головой. Причём не той головой, которая была его любимой. От Брайд исходила решительность.

— Хотя я лучше переспала бы с ним, чем с тобой, — произнесла она.

Если бы Девин был более ограниченным мужчиной, то этот ответ уничтожил бы его. Когда в тебя стреляли, чтобы убить, словно заразного животного… это было позорно. 

— Просто, чтобы ты знала, вирус — другая форма жизни, часть иного, одновременно существующая отдельно от него, которая проникнет в твоё тело, если только возникнет возможность, превращая тебя в людоедку, если ты не будешь заражать кого-нибудь ещё. Это будет значить, что мне придётся убить тебя, а я хочу насладиться тобой.

— Во-первых, Нолан объяснил это мне. Во-вторых, я ни разу не болела. И, в-третьих, ты всегда предоставляешь маленькому Девину всё, что он хочет? Даже если девушка, которую он желает, не заинтересована?

— Какой глупый вопрос. Девушка всегда заинтересована. — Но никто никогда не сопротивлялся этому так, как Брайд. Ну, кроме Иден, однако Девин внезапно забыл, почему вообще хотел её. — А теперь будь хорошей девочкой, подойди сюда и сядь ко мне на колени.

Мышцы её ног напряглись, когда Брайд попыталась сопротивляться его ментальной хватке. И мгновение ей удавалось оставаться на месте. Она не должна была быть способна на это, никто не должен был, однако Девин соврал бы, если бы сказал, что не гордится её силой. Вскоре он одержал победу, и Брайд направилась к нему. Её кожа была покрыта каплями пота, который сверкал в свете лампы подобно бриллиантам. 

— Прелестно, — сказал Девин.

— Ты в курсе, что ты — ублюдок? — сдавленно произнесла Брайд, остановившись перед ним.

— Это неверно. Мои родители были женаты, когда я был зачат. — И было вообще удивительно, что это произошло, учитывая то, как его отец ненавидел наготу и возбуждение. Девин уже давно интересовался, был ли его отец на самом деле его отцом. Если взять в расчёт количество любовников его матери — любовников, которых отец не мог держать подальше от спальни королевы, как бы он ни старался — Девина мог создать кто угодно. — А теперь сядь.

Наконец-то Брайд была здесь, у него на коленях, её попка прижималась к его бедру.

Девин желал более глубокого контакта. Хотела ли этого она? 

— Опусти руки мне на грудь и расставь ноги по сторонам от моих.

Её ладони были настолько горячими, что почти обжигали его. А когда её колени прижались к спинке кресла, из-за чего ноги Брайд были рядом с его, а её трусики находились прямо над его напряжённым членом, Девин застонал и положил руки ей на бёдра. Кожа её была идеальной, гладкой и светлой как сливки.

— Я прикончу тебя за это, — произнесла Брайд.

Её взгляд был прикован к артерии, пульсирующей у основания его шеи, слова получались нечленораздельными из-за клыков, зрачки Брайд были расширены, а на лице одновременно отображались голод и мягкость, отсутствовала настоящая угроза. 

— Держу пари, прикончишь ты меня удовольствием. — Просто чтобы увидеть, как она отреагирует, Девин освободил её от ментальной хватки. Брайд не убрала руки, продолжая смотреть на беспорядочный пульс, отражающий биение его сердца. — Не хочу разочаровывать тебя, зверушка, но тот факт, что ты хочешь убить меня удовольствием, вовсе не удивляет меня. Я уже подозревал это ранее. Готов поспорить, что ты сейчас влажная.

— Чёрт! — Сжав руку в кулак, она ударила Девина по груди как боксёрскую грушу. — Ты хоть к чему-нибудь относишься серьёзно? — Поняв, что может двигаться самостоятельно, Брайд моргнула и пошевелила пальцами.

Девин едва успел заметить озорной блеск в её глазах, прежде чем она дала ему пощёчину. Он ухмыльнулся, несмотря на то, что ударила она его довольно сильно.

Когда Брайд протянула руку, чтобы дать ему ещё одну пощёчину, он схватил её за запястье, останавливая. Вместо того, чтобы контролировать её действия с помощью разума, Девин поднёс её ладонь к губам и нежно поцеловал пульс на запястье. Брайд позволила ему это, после чего задрожала, из-за чего её сердцевина коснулась его члена.

— Хочешь продолжить разговор или приступим к занятию любовью? — спросил Девин, пытаясь сдержать очередной стон.

Несколько мгновений Брайд молчала, и он понятия не имел, о чём она думала. Однако он знал, каких мыслей ему хотелось: она не должна желать его, но желала.

Женщины любили искушение… запретный плод. Девин был и тем и другим и хорошо это знал. Он был вопиющим бабником, бесстыдным, бесцеремонным, и у него отсутствовало великодушие. Многие женщины пытались приручить его, но ни одной не удалось. Его просто нельзя было укротить, однако ему нравилось, когда женщины пытались.

— Я хочу продолжить разговор, — наконец ответила Брайд, её слова были подобно стали, обернутой бархатом.

Жаль.

Она провела языком по губам, из-за чего в голове Девина появилось множество разных фантазий. Он представил, как этот язык кружит по головке его члена. Скользит по его яичкам. Пробегает вверх и вниз по его стволу.

— Ты отдаёшься такому количеству женщин, потому что пытаешься заполнить пустоту внутри? — спросила Брайд. — Твои родители плохо относились к тебе или что?

— Нет во мне никакой пустоты, — рявкнул Девин. Он был тем, кем был, и больше тут нечего сказать. Она зря приплела сюда его родителей. — Хватит об этом. — Он не позволит ей испортить настроение, ради создания которого так старался. — Ты испытываешь жажду? Хороший хозяин всегда следит за тем, чтобы гости были всем довольны. — Он наклонил голову, чтобы ей было лучше видно его пульсирующую артерию.

Брайд снова замолчала. И снова пробежала языком по губам. 

— Нет, спасибо. — Её голос дрожал, а слова были невнятными. Она впилась ногтями в его грудь. — Я кормилась, перед тем как прийти сюда.

Ощутив, как в нем зарождается какое-то мрачное чувство, Девин вцепился в подлокотники кресла, чтобы не схватить Брайд и не затрясти её. От кого она кормилась? От мужчины? Спала ли она с ним? Вампиры часто кормились и занимались сексом одновременно, чтобы усилить удовольствие.

Мысль о том, что эта манящая женщина впивается своими клыками в кого-то ещё, мысль о том, как в это влажное лоно погружается не его член, не должна была беспокоить Девина. «И не беспокоит», — убедил он себя. Он ни разу в жизни не ревновал и начинать не собирается. Это означало бы, что он хотел провести с Брайд больше, чем пару сладких часов, а это было не правдой. Он, вероятно, просто был разочарован, так как надеялся, что сам покормит её и переспит с ней, а теперь ему придётся ждать. 

— Ну ладно. — Скрежет в собственном голосе удивил его. — Перейдём к вопросам. Где Нолан?

— Ты сказал, что тебе больше не нужно это знать. Я согласилась продолжать разговор, потому что думала, что мы будем говорить о вампирах.

— Да, мы собирались говорить о них, но я передумал. Если хочешь ответы, то расскажешь мне то, что я хочу знать. Где Нолан?

— В моей квартире, — произнесла она сквозь стиснутые зубы. — Где Алиа?

— В мотеле. Где твоя квартира?

— Не скажу. В каком мотеле?

— Не скажу. — Несколько мгновений они смотрели друг на друга. — Да уж, разговор вышел очень информативным. — Девин вздохнул, из-за чего грудь Брайд обдало его дыханием. Независимо от того, допустит ли она большую интимность этой ночью, невредимой она эту комнату не покинет. Его запах будет запечатлён на каждой клеточке её тела, и она будет думать о нём при каждом вдохе.

Кожа Брайд покрылась мурашками.

— Давай на мгновение забудем о Нолане и Алие. Как и планировали. Расскажи мне о вампирах, которых встречал. — От этой просьбы в голове Девина возник план, с помощью которого он сможет обладать ею, по крайней мере, частично. Он чуть не замурлыкал от удовлетворения. 

— А что я получу взамен, хмм? Ты уже доказала, что на мои вопросы не ответишь.

Она с опаской взглянула на него.

— Чего ты хочешь?

— Поцелуй.

— Куда?

— Какая подозрительная. — Он цокнул языком. — Я имел в виду свой член, конечно же. 

У Брайд перехватило дыхание.

— Ни за что. Нет, чёрт возьми. Никогда. Да я лучше умру.

— Дорогая, это просто глупо. Ты не можешь знать наверняка, пока не попытаешься. Но я честно могу сказать, что ни одна женщина не умерла от того, что сделала мне минет. Да, они почти умерли от удовольствия, но в конце всё-таки выжили, я тебя уверяю. — Девин вздохнул. — Ну, если хочешь, можешь поцеловать меня в губы. Хотя не могу гарантировать, что ты не окажешься на грани смерти от удовольствия.

— Ты самый эгоистичный мужчина, которого я когда-либо встречала. — Несмотря на слова, взгляд Брайд опустился на его губы, и она задержала его там… наслаждаясь? — Это безумно разочаровывает. Я понятия не имею, как с тобой общаться.

— Мне, что, притвориться уродом?

— Нет. Тебе нужно… ох, я не знаю. — Она запрокинула голову и уставилась в потолок, словно моля небеса о помощи. Её сердцевина снова коснулась его члена.

Сладкое пламя.

— Я считаю, что моя честность лучше вранья других людей.

Брайд выдохнула. Кожу Девина обдало её дыханием, из-за чего запах Брайд, запах орхидей и полночных бурь, впитался в него. 

— Может, ты что-то компенсируешь. — Прежде чем он мог бросить её на пол и накричать на неё за эту глупейшую мысль, Брайд добавила, — ладно, ты получишь поцелуй в губы за каждый вопрос, на который ответишь, но в это время ты не должен ко мне прикасаться.

Девин медленно расслабился.

— Как скажешь, я не прикоснусь к тебе, пока ты об этом не взмолишься. — Он был (почти) уверен, что сможет заставить её взмолиться.

— Будто это произойдёт. — Она была более уверена в этом, чем он. — Просто, чтобы ты знал, свою награду ты получишь только тогда, когда я буду довольна твоими ответами. И врать нельзя, — быстро добавила Брайд.

— Идёт. Не волнуйся, я буду подсчитывать заслуженные поцелуи в уме, и с математикой у меня всё хорошо. Пример: Девин + Брайд — одежда + твёрдая плоская поверхность Ч бродящие по всему телу руки = величайшее удовольствие. Когда начнём?

Пока он произносил это, её челюсть отвисла, но Брайд быстро взяла себя в руки.

— Давай начнём сейчас. — Те иссиня-чёрные локоны водопадом спускались по её рукам, задевая живот Девина, когда Брайд оказалась с ним лицом к лицу. — Где ты видел вампиров?

Зажав несколько прядей между пальцами, он поднёс их ко рту, проводя ими по промежутку между губами.

— На аукционе по продаже рабов.

— На аукционе по продаже рабов? — Её глаза широко распахнулись от недоверия и презрения, и Брайд выхватила свои пряди из его пальцев. — Это ужасно!

— Да, на аукционе по продаже рабов. Я ответил на два вопроса, следовательно, ты должна мне два поцелуя.

— Я задала только… мать твою! Я действительно задала два вопроса. — Она упрямо сжала губы. — В дальнейшем я буду более осторожной.

Жаль.

— Учитывая то, какой ты тиран, я предполагаю, что ты купил их. И это не вопрос! Если ты изнасиловал их…

Девин закатил глаза.

— Будто мне нужно прибегать к насилию.

Её гнев стал слабее.

— Тогда зачем покупать женщин? Забудь. Не нужно отвечать. Я не хочу платить за этот вопрос.

Платить. Словно поцелуй с ним был наказанием. Глупышка. Скоро она узнает, как ошибается. Девин многому научился, после того как перешёл на тёмную сторону и принял свой роскошный нрав. 

— Какое у тебя полное имя?

Брайд открыла рот, чтобы ответить, но тут же резко захлопнула его.

— Если я отвечу, то ты должен будешь вычесть один поцелуй из тех, что я должна тебе.

— Но, дорогая, как я могу рассказать тебе всё, что знаю о твоих людях, если не знаю всего о тебе?

Она начала кивать, соглашаясь, но тут поймала себя. Ему почти удалось провести её.

— Хорошая попытка. Я отвечаю — ты вычитаешь поцелуй, иначе я буду молчать.

Девин ещё никогда так сильно не наслаждался переговорами.

— Ладно.

— Меня зовут Брайд… МакКиллс. — Она подняла запястье, и Девин изучил чёрную татуировку, находящуюся на нём. Никакого причудливого шрифта, просто её имя.

— МакКиллс. Класс воинов, — произнёс он, вспоминая охранников, которые сопровождали его в подземном мире вампиров. Сначала они хотели наказать двух вампирш за то, что те показали ему путь в их мир, и убить их вместе с Девином. Затем охранники решили доверить решение этой проблемы королю, поэтому окружили Девина и загнали его дальше в город, не зная, что он мог уничтожить их в считанные секунды. И он уничтожил бы. Ему не нравились тёмные ограниченные места. Однако он никогда не занимался сексом в пещере, поэтому решил остаться там на пару ночей.

В конце король поблагодарил Девина за то, что тот вернул вампирш домой, так как они были королевских кровей. Король — его, кстати, звали Манус — был жестоким, изнурённым, однако справедливым. Хотя МакКиллс, глава армии вампиров и самый грубый и кровожадный из них, требовал уничтожения Девина, ссылаясь на то, что никто не должен был знать о том, где скрывались вампиры, король удивил своих людей и предложил Девину оставаться в подземелье столько, сколько ему хотелось.

Девин подозревал, что Манус мог читать мысли или был медиумом, как Даллас, и почувствовал, что Девин не причинит вампирам вреда и ему можно доверять.

Однако он не сказал об этом Брайд. Она не спрашивала и информацию получит только за определённую цену.

— Есть ещё вопросы, зверушка? — подцепив пальцем лямку её лифчика, он стал скользить им вперёд-назад.

Несмотря на то, что Брайд дрожала, она схватила Девина за запястье, останавливая. 

— Где живут вампиры? Ты отведёшь меня к ним? Они могу делать то же, что и я? Как они пьют кровь и удерживают её в себе?

Ладно, это немало вопросов. Он разобрался с ними один за другим. 

— Под землёй. Нет. Нет. Не знаю. Это ещё три поцелуя, плюс тот, который ты мне уже должна. Заметь, что я не прибавил поцелуй за вопрос, на который не знал ответ. А теперь вот что: ты не можешь удерживать кровь в себе?

У неё на челюсти задёргалась мышца.

— Нет, я не могу удерживать всю кровь. Отними один из тех поцелуев, пожалуйста, а затем скажи, как вампиры живут под землёй.

Когда Девин навещал вампиров, то столкнулся только с одной из них, которая была неспособна переваривать выпитую кровь. Ему сказали, что у бедняжки умер муж, и она из-за этого умрёт тоже. Или может она просто отказалась от… пресечения чего-либо? Он не был уверен.

— Ты замужем? — произнеся это, Девин ощутил, как его охватывает убийственная ярость. Брайд… замужем… вне его досягаемости…

— Нет, — ответила она, недовольно фыркнув.

— А была?

— Нет.

Ярость исчезла так же быстро, как и появилась, оставив Девина потрясённым и озадаченным. Как… странно. Очевидно, разочарование из-за мысли о том, что он может проиграть, снова было причиной его необузданного поведения. 

— Мне показалось, ты кормилась, прежде чем прийти сюда.

— Да. Но большая часть крови вышла наружу. Я живу с нескольких глотков в день. Хватит говорить об этом.

Нет, не хватит.

— Тебе нужна моя помощь?

— Нет. Не с кормлением. Так что расскажи мне о подземелье.

Выводящая из себя женщина. 

— Подземелье… — Девин сбросил с себя её руку и скользнул ладонями по бокам Брайд, останавливаясь у груди. Она не возразила, не отстранилась. — Это город, почти как наш. Там темно и мрачно, вода капает по каменным стенам пещер. Они независимы, там есть дороги, магазины и бары. Вампиры поднимаются на поверхность только дважды в год, чтобы поймать людей и использовать их в качестве пищи оставшуюся часть года, а после убивают их и ловят новых. Только несколько избранных вампиров отправляются на охоту, так что я не знаю, как ты оказалась здесь… в одиночестве?

— Да, в одиночестве. Со мной была только Алиа. — В словах было столько боли, что на мгновение Девин лишился слов. — И, для твоего сведения, ты только что потерял ещё один поцелуй.

Его это не беспокоило. Поцелуй он вернёт. Девину просто… не нравилась её боль. Он предпочитал злую, возбуждённую и торжествующую Брайд. Очевидно, она чувствовала себя брошенной своими людьми. Брошенной Алией. 

— Мне интересно, как ты попала на поверхность. И нет, это не вопрос.

— Я не помню, — всё равно ответила она, проводя кончиком пальца круг над его грудью, прямо рядом с сердцем. Девин сомневался, что она осознавала, что делает. — Я не помню мать или отца, и не помню, были ли они у меня вообще. Я не помню ничего о своей прежней жизни, прежде чем проснулась на улицах Нью Чикаго.

— Значит, ты была молодой. Опять же, это не вопрос.

— Да. Я была молодой и испытывала жажду. Чертовски сильную жажду.

Так почему она больше не могла переваривать кровь? И вопрос получше: сможет ли её организм принять его кровь?

Наклонившись вперёд, Девин нежно коснулся губами кожи между её грудей. Он хотел предложить ей утешение, соблазнить её и, наконец, поместить крошечный отслеживающий жучок, который находился на его языке. Но, по большей части, он возбуждал сам себя. Ему отчаянно нужно было попробовать Брайд, поэтому он скользнул теперь свободным языком по краю её лифчика, а затем, когда она не стала возражать, по её коже.

Втянув воздух, Брайд запутала пальцы в его волосах, удерживая Девина на месте. 

— Ч-что ты делаешь?

— Наслаждаюсь тобой. И теперь ты должна мне три поцелуя. — Видите, он вернул тот поцелуй.

— Мать твою. Дьявольский мужчина.

Определённо, это комплимент. Прогнувшись вперёд, Девин обхватил руками её попку, чтобы их тела соприкоснулись. Брайд застонала, а он зашипел и повернул голову, сомкнув губы на её соске. Син-хлопок или какая бы то ни было ткань, прикрывавшая её грудь, не была помехой. Девин посасывал и облизывал её сосок как сокровище, которым тот являлся. Эта крошечная жемчужина дразнила его.

— Разве ты не хочешь спросить меня о Нолане? — хрипло произнесла Брайд. Чтобы отвлечь его? Потому что она не могла оттолкнуть его сама?

— Не хочу. Теперь ты должна мне четыре поцелуя, и ты расплатишься, зверушка. — Он развёл пальцы на её попке так, что два из них приближались к месту, к которому Брайд, вероятно, не желала, чтобы он приближался (но она захочет этого потом, если он добьётся своего), а остальные направлялись к её клитору. Если Брайд прогнёт спину, то он сможет ласкать её, пока она не кончит. Она будет умолять и просить, истекать в его руку. И ох, разве это не восхитительный образ?

— Тогда возьми свои поцелуи сейчас! Давай! — она потянула Девина за волосы.

Он медленно приподнял голову, встречаясь с её пылким взглядом. От страсти щечки Брайд порозовели, а глаза опасно сияли. Они были притягательными. Соблазняли его. Губы Брайд были влажными и припухшими из-за того, что она их покусывала, а дыхание её было прерывистым и поверхностным.

— Ты хочешь поцеловать меня, зверушка?

— Хочу? Нет. Но я всегда держу слово.

Значит, она всё ещё была настроена отказывать ему? Если он поцелует Брайд сейчас, когда её сердцевина была настолько близко к его члену, то возьмёт её полностью — они оба знали это. А если Девин возьмёт её полностью, то она убедит себя, что он заставил её. Она убедит себя, что это произошло из-за ответов, а не желания. А после Брайд начнёт избегать его. И думать о нём будет только в кошмарах.

Этого Девин допустить не мог. Он хотел, чтобы, думая о нём, Брайд вспоминала секс, страсть и удовольствие. А не стыд и сожаление. Только не стыд. Только не сожаление. Он хотел, чтобы она вспоминала его слова и прикосновения с улыбкой на лице, а не хмурясь. Более того, Девин хотел, чтобы, пожелай он повторения, Брайд бежала к нему, а не от него.

— Я получу свои поцелуи, не беспокойся, только не здесь и не сейчас. Я скажу тебе, где и когда. Обещаю.

Она впилась острыми коготками в его шею. 

— Это последний раз, когда мы с тобой находимся наедине. Забирай поцелуи сейчас или потеряешь право на них.

Как он и подозревал, Брайд собиралась избегать его. Ну, очень жаль. Она увидит его снова и поцелует, а после сделает намного больше. Снова завладев её разумом, Девин заставил Брайд выпрямиться, встать и отойти от него, потому что не мог уйти от неё сам. Не в этот раз. Его тело уже оплакивало её потерю.

Оплакивало? Быть не может.

— Отпусти меня, мать твою!

— Слушай внимательно, зверушка. Я не теряю право на поцелуи. Ты поцелуешь меня тогда, когда я скажу, иначе я просто возьму то, что хочу. А теперь, когда с этим мы разобрались… завтра в полночь ты приведёшь Нолана на пирс. Я приведу Алию, и мы обменяемся. 

Она тут же закачала головой, однако в глазах её вспыхнула надежда. 

— Я тебе не доверяю.

Умная женщина. Он ни за что на свете не придёт на пирс завтра.

— Ты хочешь увидеть Алию или нет?

Она прикусила язык, вероятно, до крови. «Чтобы не укусить меня?»

— Ты знаешь, что хочу. И если ты причинишь ей боль, то, клянусь Богом, я отрежу твои яйца и скормлю их тебе.

— Извращенка. Однако, как я уже сказал, если хочешь увидеть её, то приведёшь Нолана на пирс.

— Где обнаружу всех агентов А.У.Ч., поджидающих меня. Нет уж, спасибо.

— Или ты придёшь, или никогда не увидишь Алию снова. Всё очень просто. — Он пожал плечами, словно его не волновало её решение. — О, и ещё кое-что. Мне нужен твой номер телефона.

Брайд рассмеялась, и улыбка её была настолько яркой, что Девину показалось, что его озарило солнце. 

— Я ни за что на свете не дам его тебе.

— Тогда возьми мой. Я купил новый номер специально для тебя. — Девин заставил её стоять на месте, пока поднимался с кресла и обходил её. Наклонившись, он поднял её штаны и достал мобильник из кармана.

— Если бы я могла двигаться, то выбила бы телефон из твоей руки. Прекрати управлять мною, мать твою!

— Сама научись останавливать меня. — Девин знал, что у неё был телефон, потому что ощущал исходящую от него энергию. Быстро удалив все номера, которые были в телефоне, он занёс туда свой. — Вот. Ты без проблем найдёшь мой номер.

— Ты покупаешь новый номер для всех своих девушек, или я просто особенная?

— Ты особенная, любимая. — В словах была доля истины, поразившая даже его самого, заставив нахмуриться. Отпустив её, Девин отдал ей штаны, в карман которых уже убрал телефон. — Позвони мне завтра в полдень. Я хочу поговорить с Ноланом и убедиться, что он ещё жив.

Брайд выхватила штаны из его рук и надела их.

— А я тогда поговорю с Алией.

— Справедливо. — Было бы справедливо, если бы он на самом деле планировал разговаривать с ней. Однако она окажется в его власти ещё утром. — Выкинешь какой-нибудь фокус завтра, и я перережу Алие горло. — Это было ложью, однако Брайд знала это.

Она сжала руки в кулаки.

— Ты пожалеешь о том дне, когда встретил меня. Я в этом убежусь.

— С нетерпением жду твоих попыток убедить меня в этом. — Девин безумно хотел снова заставить её раздеться. Безумно хотел наконец погрузиться в её узкое, влажное лоно. И она будет влажной, когда он возьмёт её. Она будет истекать, чего он так отчаянно хотел. Он в этом убедится.

— Тогда увидимся завтра ночью, — тихо произнесла она. Однако тон её был беспощадным. — Мечтай обо мне.

Глава 8

Брайд обдумывала всё, что Девин рассказал ей о вампирах, пока пробиралась домой, по нескольку раз возвращаясь и намеренно делая неправильные повороты, чтобы избежать агентов А.У.Ч, на случай, если те следили за ней. Девин мог сказать ей, что встретится с ней завтра, и в то же время поручить кому-нибудь сидеть в засаде, поджидая её, чтобы украсть Нолана без обмена на Алию.

К тому же, было намного лучше думать о вампирах и своей возможной семье — принадлежала ли она к семье какого-то воина? — чем о том, как Девин называл её — зверушка, милая, дорогая — и как от этих слов её сердце таяло (что было довольно глупо, так как он, вероятно, всех так называл). Или о том, как она хотела обвести его татуировку языком. Или о том, как он целовал её лифчик, её кожу. Или о том, как он прикасался к ней, вызывая желание умолять о большем. Умолять! Брайд ненавидела умолять и поклялась, что никогда не сделает этого снова. Слишком много раз она умоляла людей дать ей что-нибудь из еды для Алии, и слишком много раз эти люди отмахивались от неё, как от мухи.

Но ради тех непослушных рук, того горячего языка, того роскошного запаха…ради всего, что Девин мог ей дать…возможно, она могла и умолять. «Ты спятила? Никаких „возможно“. Никакой мольбы!».

И что насчёт Алии? Девин нашёл её. Как? Брайд провела пальцами по медальону, висящему у неё на шее. Она несколько лет искала подругу, и всё безуспешно, а Девин только узнал её имя и вуаля. Теперь Алиа у него. Как он с ней обращался? Брайд хотелось подкараулить Девина и пройти за ним туда, где он держал Алию. Однако в её голове постоянно прокручивалось его предупреждение. «Выкинешь какой-нибудь фокус завтра, и я перережу Алие горло».

Выкинешь какой-нибудь фокус… завтра. Он не сказал и слова о сегодняшней ночи.

Привет, лазейка.

Испытывая беспокойство, надежду и возбуждение, Брайд снова вернулась, направляясь к квартире Девина. Был ли он всё ещё там? Она знала, что Девин не жил там, потому что шкаф был пустым, как и холодильник — она бы почувствовала запах еды.

Кстати о еде, чем он питался? Девин пах просто божественно, в его запахе не было и намёка на специи людей. И какой была на вкус его кровь?

Ей хотелось узнать его, мужчину, с которым она встречалась трижды, к которому прикасалась дважды, и с которым целовалась — ну, типа того — один раз. Что мотивировало его? Как он жил? Любил ли когда-либо?

Не то чтобы ответы имели значение. Нет, правда. «Девин — мой враг, и, если он причинит боль Алие, то я вырву из этого потрясного тела глотку и швырну в ближайшую канаву», — подумала Брайд, впившись ногтями в ладонь.

«Хотя он не похож на мужчину, который причиняет боль женщинам», — тут же напомнила она себе, снова расслабившись.

Более вероятно, что он просто затрахает Алию до потери сознания. Ублюдок. Сколько сердец он уже разбил? Его вообще волновало, сколько жизней он разрушил?

«Не то чтобы ответы имели значение», — снова напомнила она себе.

Это была ночь воскресенья, так что на улицах не было никого, кроме нескольких людей, которые нетвёрдо стояли на ногах из-за большого количества выпитого алкоголя. Золотистая полная луна была высоко в небе. Обычно Брайд любила подобные ночи. Она могла спокойно бродить по улицам, чувствуя, как прохладный воздух охлаждает разгорячённую кожу, к тому же, она легко могла полакомиться ничего не соображающими людьми, которые слишком много выпили. Хотя теперь она не смогла бы перенести насыщенную алкоголем кровь. Даже это раздражало её чувствительный желудок.

Казалось, Девин был удивлён и зол, когда она сказала, что её тошнит после еды. Эти красивые янтарные глаза выдали его. Откуда в них взялся гнев? Скорее всего, Девину было известно то, чего не знала она. Чёрт, да он вообще знал о её виде намного больше. Если для получения этой информации ей придётся отдать ещё несколько поцелуев, то смирится с этим как большая девочка. Если он будет хорошо обращаться с Алией. Всё зависело от этого. Всё, кроме того факта, что Брайд попробует его кровь. Так или иначе. Он был ей должен.

Чем ближе она подходила к квартире Девина, тем яснее ощущала, что кто-то сверлит взглядом её спину. Её сердце забилось быстрее, когда она напряглась, замедлила шаг и осмотрелась. В фильмах и книгах ошибочно считалось, что вампиры были мертвы. По крайней мере, Брайд точно была жива. Её сердце билось; она дышала. Единственным, что отличало её от людей — помимо необычных способностей — было то, что вместо пищи ей нужна была кровь.

«Возможно, вампиры — это иные, — предположила она. — Или генетически изменённые люди». В любом случае, её могли убить. И пару раз чуть не убили.

Целенаправленно завернув за угол, Брайд направилась в тёмный переулок, который вёл к лабиринту дверей и проходов. Это место подходило для укрытия и для того, чтобы проверить намерения её возможного преследователя. Здесь не было магазинов или ещё чего-либо, что могло понадобиться нормальному человеку. Если преследователь последует за ней, то она определённо была его целью.

Возле зданий стояли коробки, в которых спали бездомные. Никто не должен… позади неё снова раздались шаги. Ладно, значит за ней следили. Девин? А.У.Ч? Или кто-то ещё?

«Не оборачивайся, не показывай, что ты знаешь о том, что тебя преследуют». Брайд глубоко вдохнула, пытаясь разобраться в потоке запахов, окружавших её. Моча, отбросы, немытые тела, грязь, гниющая еда. Чистое тело, пахнущее духами. Не Девин. Она бы различила его запах чистых-простыней-и-дождя, слегка смешанный с запахом Алии, неба и сосен, где угодно. Хотя, тот, кто следовал за ней, вероятно, был знакомым Девина.

Стиснув зубы, она завернула за угол и ускорилась, на ходу открывая мобильник. Номер Девина было легко найти, потому что он был единственным в её телефоне. «Грязный ублюдок!» У неё не было друзей, но она собирала номера различных ресторанов, из которых доставляли еду на дом. Еда ей не нужна была, зато она кормилась от парней, которые её приносили.

Шаги позади Брайд тоже стали быстрее. Быстро нажав кнопку, она позвонила Девину. Прижав телефон к уху, осторожно прошла сквозь открытый дверной проём и, зигзагами пробежав через здание, выбежала с противоположной стороны.

— Уже соскучилась, любимая? — промурлыкал Девин в трубку сексуальным голосом.

— Не смог сдержать слово и подождать до завтра? Тебе обязательно было натравливать на меня своего дружка из А.У.Ч? Это тот, который голубоглазый? Как там его зовут? Даллас? Он милый, так что, возможно, завтра я позвоню и поблагодарю тебя. Но он не поблагодарит, это я тебе обещаю.

Тяжёлая, напряжённая пауза.

— За тобой следят?

— О, посмотрите. Девин изображает из себя невиновного. Должно быть, это твоё новое развлечение.

— Где ты, Брайд?

В его тоне не было и намёка на юмор. Это… пугало её.

— Я скажу тебе, а ты поможешь своему дружку найти меня? Ну уж нет, прости.

— Это не мог друг. — На линии раздались помехи, словно Девин говорил и одновременно бежал. — Где ты?

Говорил ли он правду? Единственным человеком, которому Брайд когда-либо доверяла, была Алиа. Остальные предавали её, подводили, врали ей. Большая часть этих грехов принадлежала её бывшему парню. Сначала он был очень милым, но из-за того, что Брайд пропадала по ночам, начал подозревать, что она изменяет ему. Тогда он стал возмущаться, ревновать и ненавидеть её, а потом решил преподать Брайд урок и изменить ей.

В нескольких дюймах справа от ней пролетел светящийся голубой луч, и Брайд ахнула, завернув за металлический столб.

— Дерьмо! Кто бы это ни был, он только что попытался оглушить меня. Это точно не А.У.Ч?

— Точно. А теперь скажи уже, наконец, где ты находишься!

От гнева в его голосе она вздрогнула. Если за ней гнался кто-то из А.У.Ч, то он легко мог позвонить Девину и сказать ему, где она. Поняв это, Брайд, наконец, быстро назвала ему свои координаты.

— Я в пути.

— Ладно, увидимся…

— Не клади трубку! — выкрикнул он.

Мимо пролетел ещё один луч, едва не задев её плечо. Брайд взвизгнула и побежала быстрее, громко топая по асфальту. 

— Чуть не попал в меня на этот раз, — хрипло произнесла она. В её груди снова началось жжение, и шипы кололи её, словно желая вырваться наружу.

— Оглушающие лучи действуют на тебя?

— Да. — К сожалению.

— Я почти здесь. Продолжай уклоняться.

— Великолепный план. Как ты только его придумал? — иронично спросила она. — Не отвечай. Поговорим, когда придёшь.

— Это звучало как прощание, а я уже сказал тебе не вешать трубку.

— Прости, но мне нужно разобраться с ублюдком, а одной рукой я это сделать не могу. — Щелчок. Не останавливаясь, Брайд запихнула телефон в карман и достала из рукава несколько лезвий. Ладони ей были влажными от пота, но это не мешало ей крепко сжимать оружие, когда она свернула за ещё один дверной проём.

На этот раз вместо того, чтобы мчаться дальше, Брайд присела на корточки. Быстро выглянув из укрытия, увидела, что нападавший на неё был мужчиной. Высоким, стройным, но мускулистым. Волосы его были песочного цвета, и вообще он выглядел по-мальчишески красиво.

Брайд поняла, что это Том, и желудок её сжался. Скромный, похотливый Том хотел оглушить её? Почему?

Том замедлился и поднял бластер, обыскивая каждый дверной проём.

— Давай, выходи, где бы ты ни была, — позвал он. — Я не хочу причинять тебе боль, Брайд.

Она не ответила, потому что не была идиоткой — он определённо хотел причинить ей боль — и не выдаст себя, позволив ему проследить за её голосом. Слава Богу, она не кормилась от него той ночью. После Том мог бы напасть на неё, пока она корчилась от боли.

Видимо, ей стоило поблагодарить Девина.

Когда Том обошёл один из больших металлических столбов, Брайд резко вынесла руку вперёд, бросая одно из лезвий. Со свистом пролетев по воздуху, оно порезало шею Тома. Он взвыл и выстрелил, прижав свободную руку к ране в попытке остановить кровотечение.

Луч пролетел на большом расстоянии от Брайд. Она воспользовалась рассеянностью Тома и бросила второе лезвие, целясь в другую сторону его шеи. Оно тоже попало в цель, и из раны побежала кровь. Ммм, кровь. Такая красная… такая красивая. Сегодня кровь Тома не пахла так же чисто, как раньше — он ел пересоленную яичницу с хлебом — однако тёмно-красная жидкость всё равно выглядела аппетитно. Том снова взревел, бросив бластер и прижав к шее вторую руку.

— Мать твою! Я просто хочу поговорить, — прорычал он.

— Тогда не нужно было стрелять в неё, — произнёс другой, более глубокий голос. Голос недовольного мужчины. «Девин пришёл».

Сердце Брайд бешено забилось, соски напряглись. Облегчение и возбуждение охватили её. Каждое нервное окончание в её теле молило о прикосновении Девина. «Может, я всё-таки идиотка?»

— Можешь выходить, милая. Человечишка не может двигаться, я его контролирую. Кстати, у него хорошие раны на шее. Впечатляет. Только в следующий раз целься в яремную вену.

Сжимая в руке лезвие и улыбаясь от похвалы Девина, Брайд встала и отошла от дверного проёма. Хоть ей и хотелось остановиться возле Девина и вдохнуть его аромат, она подошла к бластеру Тома, валяющемуся на полу. Подняв, она закрепила его на поясе.

Девин цокнул языком.

— Думаешь о том, чтобы использовать это против меня?

— Просто добавляю к своей коллекции. — И использует для защиты. Одно неверное движение, и она оглушит его.

Наконец, Брайд повернулась лицом к нему. Девин надел рубашку, но в остальном выглядел так же, как тогда, когда ушла от него — чертовски сексуально. На нём были брюки без единой складки, волосы его были в беспорядке, а янтарные глаза ярко светились. Девин вовсе не казался запыхавшимся, словно он только что сошёл со страниц модного журнала, а не пересёк двор в пятьсот ярдов.

— Отпусти меня, — потребовал Том. — Я человек. У меня есть права.

— Больше нет, — решительно произнёс Девин.

Напускная храбрость Тома испарилась.

— Пожалуйста. Я не хотел причинять ей вреда. Не знаю, как ты удерживаешь меня на месте, но готов понять и простить. Только отпусти меня!

— Ты его знаешь? — спросил её Девин, игнорируя Тома.

— Да. Том пытался подкатить ко мне недавно. В день нашей встречи.

Девин выгнул тёмную бровь.

— Чёрт побери, всё в один день. Счастливица. Как я понимаю, ты ему отказала?

— Я планировала выпить с ним, но тут уловила запах Алии и помчалась искать её.

— Выпить с ним? — Девин хихикнул. — Бедняга Том. — Он взглянул на мужчину, о котором шла речь. Лоб Тома был покрыт потом, а губы сжаты в линию. Вокруг глаз у него от напряжения появились линии. — Не получил мою восхитительную Брайд. Я понимаю твою боль, человек, потому что сам однажды отпустил её. Чего я не понимаю, так это того, почему ты стреляешь в неё несколько дней спустя. — Каждое слово суровее и грубее.

Его Брайд?

— Ты не знаешь, с чем имеешь дело, мужик. — Дрожащим голосом произнёс Том, пытаясь взять себя в руки. — Просто отпусти меня, и мы забудем о произошедшем.

— О, тогда, будь добр, просвети меня. С чем же я имею дело?

Том взглянул на Брайд, прежде чем вернуть взгляд к главной угрозе, Девину.

— Она вампир и осушит тебя при первой же возможности. Я знаю, что с ними делать, и могу защитить тебя.

Итак. Он знал, что она была вампиром. Кто ещё знал об том? Собралась ли уже толпа, настроенная воткнуть в неё кол и сжечь заживо? 

— С чего ты взял, что я… вампир? — Брайд не могла скрыть свой страх. Она так сильно старалась скрыть то, кем являлась на самом деле.

Том безжалостно рассмеялся.

— Пару недель назад тебя засекли, когда ты кормилась от какого-то бродяги в переулке. За тобой проследили и собрали информацию. Когда я опросил твоего бывшего парня, то узнал кое-что интересное о твоих ночных привычках. И знаешь, что? Не только я о тебе знаю. Мои друзья хотят продать тебе тому, кто предложит наивысшую цену. — Он повернулся к Девину. — Отпусти меня и получишь половину прибыли. Поверь, тебе лучше не связываться с вампиршей. Мы подберём тебе что-нибудь получше. Что-нибудь милое и сговорчивое.

Он сказал «что-нибудь», словно женщины не были живыми существами. Брайд поняла, что Том на самом деле никогда не хотел её, просто желал поймать и продать. Ублюдок.

— Нет, спасибо. Лучше я оставлю твоим друзьям послание. — Девин достал длинный острый нож, который блеснул в свете луны.

Девин отказался от денег и рабыни. Ради неё. Это было самым милым, что для неё когда-либо делали. Она всё ещё не собиралась спать с ним, но сейчас она возможно-вроде-как-типа не презирала его. «Как будто раньше ты его презирала».

— Ч-что за послание? — спросил Том, не отрывая взгляда от ножа. Если бы он мог управлять своим телом, то задрожал бы и съёжился. Возможно, даже описался бы. В глазах Девина был дьявольский блеск, словно он предвкушал то, что сейчас произойдёт. Словно он уже чувствовал запах крови, и это опьяняло его. — Как ты удерживаешь меня на месте? Отпусти. Пожалуйста, просто отпусти меня, или пожалеешь.

— Даю тебе слово, этого не произойдёт. Я никогда ни о чём не сожалею. — Казалось, Девин забыл, что Брайд была здесь, полностью сфокусировавшись на своей добыче. А именно этим и был Том. Добычей. Внезапно, часть Брайд захотела оставить Девина и умчаться домой. В безопасность. Однако другая часть хотела узнать о друзьях Тома, чтобы Девин мог уничтожить и их тоже.

В конце концов, она осталась. И наблюдала за происходящим. Просто на случай, если бы Девину понадобилась помощь. Том плакал, умолял, но это не смягчило Девина. Он безжалостно, жестоко и медленно резал его и насмехался, причиняя максимальную боль, но при этом не убивая человека. В какой-то момент Брайд спросила, нужно ли ей встать на стрёме, на случай, если кто-то придёт, но он ответил, что уже позаботился об этом. Вероятно, с помощью своей способности управлять людьми.

Проливалась кровь Тома — много, много крови — и рот Брайд наполнялся слюной от вида этого прекрасного алого нектара. Клыки её удлинились, разрезая дёсны. Кровь Тома всё ещё пахла специями, но ей было на это плевать. Она безумно хотела есть, а человек был для неё настоящим банкетом. Однако она сопротивлялась. Едва. Сейчас не время набивать желудок. Как только всё кончится, ей нужно будет быть на ногах, а не корчиться от боли. Нужно будет пойти домой и решить, что делать теперь, когда другие узнали о том, кем она являлась.

Когда Девин отрезал один из пальцев Тома, кровь брызнула ей прямо в лицо, стекая по нему… о, да, стекая… умоляя попробовать. И Брайд почти сдалась. Однако ей удалось удержать язык во рту. Одна капля крови, и она впадёт в неистовство: из-за того, что её тело принимало первые глотки, оно считало, что сможет справиться и с большим, поэтому требовало этого. Попробовав кровь, Брайд не успокоится, пока не слижет с тротуара всё до последней капли.

Она снова подумала, что нужно уйти, но тут Том начал выдавать секреты, так что она осталась, слушая. И ужасаясь. Том и его друзья были работорговцами уже несколько лет, и планировали похитить не только её, но и множество других женщин. Планировали продать их для секса, пыток или чего-либо ещё, чего желал победитель торгов. Чем реже был вид женщины, тем выше цена.

Очевидно, вампиры сейчас были самими дорогими.

Однако Том отказывался называть имена, и в конце Девин разрезал его на кусочки, оставив только голову, которую он оставил на углу ближайшей улицы, чтобы кто-то нашёл её, и об этом сообщили в новостях. Друзья Тому увидят, что с ним произошло, и поймут, что его поймали.

К тому времени, когда всё закончилось, оставался всего час до заката. Брайд была покрыта брызгами крови, безумно боялась того, что работорговцы знали, кто она и где жила. Она потирала грудь, пытаясь облегчить боль, и восхищалась Девином. Он ни разу не колебался и вовсе не устал. Мужчина, который, вероятно, заставлял тысячи женщин сбросить свои трусики, был жестоким, беспощадным. Бесчувственным.

Девин повернулся к ней, его глаза светились всё так же ярко, однако в них была нерешительность.

— Ты боишься.

— Да. — Не было причин отрицать это.

Он отвёл взгляд.

— Меня?

Ей следовало бояться его. Любой, кто мог так просто убить, был опасным врагом, к тому же, она уже несколько раз бросала ему вызов. Брайд даже поклялась, что сделает его несчастным. Однако сейчас с ним она чувствовала себя в большей безопасности, чем с кем-либо ещё.

— Нет, не тебя. Мужчин, которые за мной охотятся.

На его лице мелькнуло удивление, а затем он медленно улыбнулся и встретился с ней взглядом. «Какой же он красивый». Девин пренебрежительно махнул рукой.

— Как только они увидят новости, то поймут: свяжись с Брайд МакКиллс и умри.

— Ага, или они придут за мной, чтобы отомстить. — Она вздрогнула.

Девин наклонил голову, задумавшись.

— Ты можешь пожить со мной. — Как только он произнёс это, его губы сжались, словно он хотел забрать слова назад.

— Нет, спасибо. Я всю жизнь защищала саму себя. Все будет в порядке. — Вероятно, ей снова придётся переехать и сменить имя. Чёрт. Брайд этого не хотелось. Ей нравился её дом.

Девин стиснул зубы, в противоречие нежному жесту, которым убрал прядь волос ей за ухо. 

— Они не придут за тобой, по крайней мере, в течение нескольких дней. Узнав о Томе, они встретятся и обсудят дальнейший план действий. У тебя есть время на размышление и планирование, так что отдыхай спокойно сегодня ночью. Или, правильнее сказать, сегодня днём. Мы разберёмся с ними, когда решим вопрос с Ноланом и Алией. — Он взглянул на небо. — Как бы я ни наслаждался твоим обществом, тебе лучше идти. Сомневаюсь, что ты можешь переносить солнечные лучи в течение долгого времени.

— Ты прав. Они обжигают мою кожу. — Ей не следовало признаваться в этом, однако после всего, что он для неё сделал, она расслабилась, и правда сама слетела с языка.

— Тогда до завтра.

Брайд сделала несколько шагов назад, намереваясь уйти, но остановилась. 

— Девин?

— Дай угадаю. Ты хочешь поцеловать меня на прощанье. — Вздохнув, он махнул рукой. — Ладно, так и быть. Иди сюда.

Брайд закатила глаза.

— Почему ты помог мне? — спросила она. Ей нужно было знать.

Сначала она сомневалась, что Девин ответит. Затем он пожал плечами.

— У тебя Нолан, и ты должна заняться со мной петтингом три раза. Я не собирался позволить тебе умереть и пойти на попятную.

Это не было тем, что она надеялась услышать.

— А… я должна тебе три поцелуя, а не три занятия петтингом. — Она замолчала, прикусив нижнюю губу. — У тебя будут проблемы? Из-за убийства человека? — Он был иным, так что прав у него было не много. Да, не честно, но так устроен мир.

Уголки его губ дёрнулись.

— Беспокоишься обо мне, милая? Не стоит. Если меня накажут, то мы переспим, и мне полегчает.

Она повернулась к нему спиной, чтобы скрыть улыбку. Ага, так она и переспала с ним. Безнадёжный бабник.

— Увидимся, Девин, — произнесла она, после чего направилась к себе домой.

Глава 9

Даллас Гутьеррес сжимал в руке мусорный мешок, наклоняясь и поднимая мусор, пробираясь через свалку, которую устроил в своей гостиной. Уборка. Тьфу. Он не занимался ею месяцами. Побывав на грани жизни и смерти, он просто перестал заботиться о состоянии своей квартиры. Зачем тратить драгоценное время, занимаясь ненавистным ему делом? Однако Девину нравилось, когда всё было чисто и опрятно, и он придёт сюда с минуты на минуту. Даллас знал это, чувствовал.

Их последний разговор состоялся вчера утром, когда Даллас отвёз Мэйси и Бриана в мотель на «поиски» Брайд. Они даже договорились встретиться и попить кофе сегодня в восемь утра, через несколько часов. Но Девин уже направлялся сюда. В последнее время Даллас заранее узнавал подобные вещи. Они просачивались в его разум, не как видения, а как шёпот, рассказывающий правду.

Он ненавидел это. Не хотел узнавать что-либо до того, как это происходило. И размер события значения не имел. В последние несколько месяцев многие друзья прекратили звонить Далласу, общаться с ним. Они боялись его и того, что он теперь мог делать. Предсказывать будущее. Двигаться с такой скоростью, что человеческий глаз даже не мог уловить его. Заставлять людей повиноваться ему, одним словом.

Если честно, то скоростью он наслаждался, даже тайно пару раз использовал её на работе, и она помогала ему справиться с заданием. Проблема только одна: он не мог оставить одну способность и отказаться от других. Ладно, всё-таки была ещё одна проблема: контроль над каждой способностью был непрочным. Может, это было из-за того, что Даллас так отчаянно боролся с новыми навыками. Но тут ничего нельзя было поделать. Когда он приветствовал видения с распростёртыми объятьями, то видел, как умирают дорогие ему люди. Когда он заставлял людей делать то, чего они не хотели, то после его мучила совесть. Поэтому и этой способностью Даллас старался не пользоваться.

Однако недавно он сдался и попытался заставить Нолана остаться в том переулке, замереть на месте, потому что, в отличие от умения Девина, его способность заключалась не в манипуляции энергией, а в лишении других свободы действий. И посмотрите, чем это всё закончилось. Провалом. Конкретно эта способность в тот момент не желала проявляться, Нолан продолжал двигаться, а у Далласа возникло видение, в котором он обнаружил себя в постели с женщиной, которую не видел уже несколько месяцев. Как?

Кириан предлагал ему помощь с обучением и тренировкой новых навыков, но Даллас не смог заставить себя согласиться. Чем больше времени он проводил с Аркадианцем, тем сильнее ощущал, что больше не принадлежит самому себе. Что теперь он просто раб.

«Что делать?» Ему нужно было сделать выбор: принять абсолютно все свои способности или подавить их (Кириан сказал, что это возможно, если он будет долго игнорировать все три своих умения). В любом случае, решать нужно было сейчас.

Последние несколько часов в его разум пыталось проникнуть ещё одно видение, требуя, чтобы его впустили. Даллас сопротивлялся, но от этого его одолевали боли, от которых хотелось долбиться головой об стену. Итак… принять все способности? Или подавить?

Умение предсказывать будущее могло привести и к триумфу, и к провалу. В прошлый раз он чуть не убил своего друга Джексона, пытаясь предотвратить исполнение видения. Однако, если он будет знать, что произойдёт в скором времени, то, возможно, сможет когда-нибудь спасти чью-то жизнь.

Чёрт побери. Хорошие аргументы были в пользу обоих решений.

Нужно было что-то делать. «Ну, ты не можешь позвонить своей давней подружке и попросить её, чтобы пришла и отвлекла тебя». Потому что после произошедшего в том переулке он уже сделал это.

Отчитав Далласа за то, что целую вечность не звонил, она пришла, и они сыграли в непослушного-агента-АУЧ-и-похотливого-иного. Он был похотливым иным, и девушка даже не представляла, как эта роль ему подходила. С каждым днём от человека в нём оставалось всё меньше и меньше.

Сейчас она отдыхала в его спальне. Следовало отправить её домой после секса, но Даллас не хотел оставаться в одиночестве. Каким же жалким он был.

Продолжая убираться в квартире, Даллас начал потеть и задыхаться. Вскоре ему стало казаться, что рёбра его были сделаны из стекла и впивались в грудную клетку, а в висках возникла нестерпимая боль. «Просто терпи». Даллас поднял обёртку из-под сэндвича, и тут образ… нет. Нет! Он оттолкнул образ умственной рукой, не прогоняя из своего разума, а запирая в шкатулке. Он ещё не принял решение.

Из-за этого действия его пронзила острая, мучительная боль, и Даллас упал на колени. Стиснув зубы, он так сильно сжал челюсти, что чуть не вывихнул суставы. В желудке поднялась тошнота. «Просто подави эти способности. Знание будущего изменяет его, и не всегда к лучшему».

«Что, если может пострадать кто-то, кого я люблю?»

Даллас неуклюже поднялся на ноги, пока видение пыталось вырваться на свободу. Он яростно закачал головой, но тут же скорчился от боли, которая снова охватила его, и застонал. Боль была слишком сильной. Ему не вытерпеть. Если он продолжит бороться, то заработает аневризму.

Не зная, что ещё делать, Даллас заглянул в шкатулку через трещину, образовавшуюся в ней. Боль незначительно уменьшилась. Тут он понял, что в шкатулке было не одно видение, а целых два, и оба рвались на волю. Одно из них он игнорировал уже несколько часов, а вот второе было абсолютно новым. Не удивительно, что боль стала такой сильной.

«Не делай этого. Не поддавайся им. Счастье в неведении, и ты не сможешь вмешаться в будущее».

«Лучше знать. К тому же, оставив способности, ты сохранишь гиперскорость».

Два желания боролись в нём, и вскоре Даллас уже начал трястись от бешенства. Каждое нервное окончание в его теле стало острым, отчаянно стараясь вырваться из него, чтобы избежать боли.

«Не делай этого. Ты чуть не убил Джексона, помнишь?»

«Сделай, сделай, сделай. Ты теперь мудрее и никому не причинишь боль. Сколько раз нужно упоминать о том, что ты сможешь спасти множество жизней…»

Взревев, Даллас рывком открыл шкатулку, и первое видение тут же проникло в его разум, цвета начали принимать формы и создавать образы. Он увидел Девина, стоявшего в заброшенном переулке, и одежда его была пропитана кровью. Кровь стекала по телу друга… истощая его жизненные силы? Рядом с ним стола вампирша, Брайд, и она тоже была вся в крови. Вокруг её рта были разводы, словно она только что покормилась и пыталась стереть кровь с лица.

Если эта стерва кормилась от Девина… Даллас сжал руки в кулаки. К его гневу присоединилась вина, и он зажмурился, надеясь подавить эмоции. «Если бы я позволил видению появиться раньше, смог бы я это предотвратить?» Был ли Девин ранен? Мёртв? Они знали, что Брайд могла вспылить, когда Девин сказал ей, что «поймал» Мэйси — Алию — но никто из них не отнёсся к этому серьёзно, потому что Девин в любой момент мог заставить вампиршу замереть на месте. Кроме того, женщины просто не набрасывались на него. По крайней мере, с недружелюбными намерениями.

Может, Брайд научилась противостоять способности Девина, как и Нолан. Да Шон мог и сам рассказать ей, как это делать. Зарычав, Даллас ударил кулаком по стене, оставляя в ней дыру.

«Ты ведь знаешь, что Девин жив и идёт сюда». Паника постепенно отступила, и Даллас мысленно наблюдал за тем, как Девин протянул руку и заправил прядь тёмных волос Брайд за ухо. Жест привязанности. А Брайд прикусила нижнюю губу клыками и опустила взгляд, застенчиво, но заинтриговано. Даллас расслабился ещё сильнее. Что бы ни произошло между этими двумя, это было добровольным и, возможно, ненасильственным, несмотря на кровь. Но, чёрт побери, Даллас поговорит с другом о тех, кого он тащит в постель.

Брайд развернулась и ушла, скрываясь в тени. А на лице Девина была порочная удовлетворённая ухмылка.

«Всё-таки, видение не такое уж и плохое», — подумал Даллас, облегчённо опустив плечи. Образы в его голове исчезли, сменяясь другими. Через мгновение он увидел пирс и металлический мост, который простирался над оставшейся водой.

Затем он увидел Девина, с ножом в сердце. Друг неподвижно лежал с закрытыми глазами, а вокруг него растекалась кровь. Неподалёку стояла Брайд в окружении нескольких мужчин. Они удерживали её, а она плакала, кричала и пыталась вырваться на свободу.

Даллас напрягся всем телом. Девин планировал назначить Брайд встречу на пирсе, но идти друг туда не собирался. Он передумал?

Даллас переключил внимание с Девина на то, что его окружало. Здесь не было ни намёка на него самого, Бриана или Мэйси. Потом он присмотрелся к мужчинам, удерживающим Брайд, запоминая их одежду и черты лица.

— … давай, мой мужчина. — Тёплая рука похлопала его по щеке. — Очнись ради меня. Твои видения никогда не были такими долгими. В чём дело? Ты ведь знаешь, я ненавижу тайны.

Его видение тут же исчезло, и Даллас чуть не взревел от ярости. Он попытался снова открыть шкатулку, отчаянно желая узнать всё, что только можно было, но ни первого ни второго видения больше не было.

Ладно. Хорошо. Даллас запишет всё, что запомнил, сделает логические выводы, поделится деталями с теми, кого видел, и сделает всё необходимое, чтобы предотвратить такой исход. Он не повторит свою ошибку. Не будет предполагать, что ему известна причина… смерти Девина.

Нет. Нет! Девин не умрёт. Далласу больше не нужно было думать над тем, принять способности или подавить. Он примет их и сохранит другу жизнь.

— Проснись для своего любимого Девина. — Его снова хлопнули по щеке, на этот раз сильнее. — Хороший мальчик.

Даллас медленно приоткрыл глаза. Он всё ещё тяжело дышал и истекал потом, но боль исчезла. Девин нависал над ним, его яркие глаза потемнели от тревоги. Он был пропитан кровью, которая покрывала его одежду и кожу, прямо как в первом видении Далласа.

— Ты как? — удалось Далласу произнести через сжимающееся горло.

— Я? — казалось, вопрос удивил иного. — Почему…о! Кровь. Не волнуйся, это не моя.

Слава Богу.

— Вампирша решила… покормиться… у тебя… на глазах?

— Нет, ничего подобного. Позже объясню. Расскажешь мне, что с тобой происходит? 

Пока нет.

— Как ты… вошёл?

— Когда ты в прошлый раз отключал сигнализацию, я подглядел и запомнил код. 

Улыбнувшись несмотря на боль, Даллас потёр виски.

— Ты просто офигенный друг.

— Знаю. — Девин помог ему сесть, а сам остался сидеть на корточках. — Надеюсь, ты не возражаешь, но я прогнал твою женщину. Она трясла тебя и кричала, чтобы ты проснулся, а это бесило соседей. 

Даллас уперся локтями в колени, ненавидя дрожь, пробиравшую его.

— Ей не безопасно ходить по улицам одной.

— Именно поэтому я вызвал ей такси. Кстати, будь готов получить выговор при вашей следующей встрече. Она грохнулась в обморок, когда меня увидела, а, очнувшись, угрожала вызвать полицию. Я сказал ей, что, если собирается общаться с тобой, она должна привыкнуть ко мне, потому что, если она будет отключаться каждый раз, когда видит меня, ты разозлишься, а я лучше выцарапаю ей глаза, чем буду злить тебя.

— Интересно, почему она вышла из себя? Женщины. Уверен, то, что ты покрыт кровью, тут абсолютно не причём. 

Девин осмотрел его.

— Твоя кожа снова стала нормального оттенка. Отлично. Ты будешь в порядке.

— Я медиум, но да, ты прав.

— Пойду приму душ. Сделай нам кофе — настоящий, а не искусственный, если у тебя остался тот, что я покупал — а потом поговорим. — Не дожидаясь ответа, Девин встал и направился в заднюю часть квартиры.

Даллас тоже поднялся и, спотыкаясь на каждом шагу, пошёл на кухню. Зёрен кофе у него осталось как раз на две кружки. Готовя его, Даллас закрепил мобильник на ухе и набрал номер Мии. Она ответила после двух гудков.

— Дал, говнюк, лучше, чтобы у тебя была хорошая причина для звонка. У меня выходной.

— Да, это так. В смысле, у меня хорошая причина. Мне нужен художник как можно скорее.

— Зачем?

— Поделюсь деталями, когда разберусь в них.

— Эмм… скажи мне, иначе ни хрена не получишь. — Джек, их бывший босс, сразу согласился бы с Далласом. Отстойно, когда твой босс — женщина. 

— Тогда считай это подарком на мой день рождения. Это всё, что мне нужно.

На линии раздался вздох.

— Ублюдок. У тебя или на станции? 

Ладно. Может, боссы-женщины не были такими уж плохими. Джейк сказал бы ему трахнуть себя в качестве подарка на день рождения. 

— У меня.

— Через два часа?

— Идеально.

— Ладно, а теперь отвали, я иду обратно спать. Позвони, когда будешь готов поговорить, и лучше тебе сделать это в ближайшие сорок восемь часов, иначе, клянусь Богом, я пну тебя под зад, чем всегда угрожал Джек. — Щелчок.

Ухмыляясь, Даллас опустил мобильник на стойку, ощущая запах кофе в воздухе. Взяв две кружки, он нашёл последнюю ложку настоящего сахара и банку сухого молока. Девину нравился сладкий кофе, но он отказывался пить что-либо искусственное. Даллас бы назвал его девчонкой, но Девин посчитал бы это комплиментом.

Тут он почувствовал запах сухого ферментного мыла, оповещавший о прибытии Девина. Даллас обернулся и увидел друга, наклонившегося и опустившего локти на кухонную стойку. Кровь была смыта, о волосы идеально причёсаны. На друге была любимая футболка Далласа с надписью «Стоматологическое Приспособление Для Расширения Рта Здесь» и стрелкой, указывающей на джинсы.

— Ты подарил мне эту футболку. Решил забрать обратно?

— Я верну её. Просто это единственная твоя вещь, которая сделана из натурального хлопка. Моя кожа заслуживает самого лучшего.

— Ты такой сноб.

— Я бы сказал, что поступаю умно, купаясь в роскоши, но неважно. А теперь расскажи мне, что за хрень с тобой происходила, когда я пришёл.

Кофеварка пикнула, и Даллас налил кофе в кружки, бросив ложку в чашку Девина, чтобы иной сам размешивал свой сахар. 

— У меня было видение, и я пытался в нём разобраться. Должно быть, слишком увлёкся.

— Это я понял. Я хочу знать, что ты видел. И зачем Миа отправит к тебе художника?

— У тебя слух прямо как у Мишки, мужик. — Девушка могла услышать, как перо опускается на матрас, находясь на расстоянии двух миль от него.

Девин пожал плечами.

— Начинай говорить.

Прислонившись к стойке, Даллас сделал глоток горячей жидкости, чтобы набраться сил. Сначала он рассказал другу о первом видении, где тот был покрыт кровью.

— Пустяки, — сказал Девин. — Я просто убил человека.

Даллас моргнул, поражаясь тому, как спокойно друг признался в убийстве. 

— Погоди, я, кажется, ослышался. Ты сказал, что убил человека?

— Ага. Он был работорговцем. Пытался похитить Брайд и продать её на чёрном рынке.

— И ты убил его? Чувак, но ты же сам покупал женщин на чёрном рынке.

Девин снова пожал плечами, но во взгляде его было что-то странное. То, чего Даллас там прежде никогда не видел. 

— Есть и другие люди, которые знают о ней, но, как бы я ни пытал человечишку, их имён он не назвал. Наверное, знал, что всё равно умрёт. Или это, или он просто выдумал других работорговцев, знающих о Брайд. Время покажет.

В тоне его друга не было ни капли раскаяния. Никто не мог убивать так беспощадно и безжалостно как Девин. Он считал все свои действия необходимыми и никогда не оглядывался назад, никогда ни о чём не сожалел. Может, именно поэтому они были такими хорошими друзьями. Сожалений Далласа хватало на них обоих.

— Миа знает?

— Нет, но скоро узнает. Я оставил голову парня на главной улице.

Даллас удивлённо распахнул глаза. Девин сделал это заявление, изучая одну из небольших чёрных компьютеризированных карт Далласа.

— Скажи мне, ты полируешь свои титановые яйца каждую ночь перед сном или просто вешаешь их в своём зале трофеев?

— Полирую, — бесстрастно ответил Девин, отбросив карту в сторону.

— Мать твою. Миа взбесится, ты ведь знаешь об этом?

Иной всё ещё казался равнодушным.

— Я с ней разберусь.

— Не без меня. — Даллас ни за что не позволит ему отвечать за это. Из-за того, что Девин был иным, у него было меньше прав, чем у Далласа. И, если понадобится, Даллас возьмёт вину на себя. Самое большое, что они могут с ним сделать — впаять штраф. А вот Девина могли выгнать из А.У.Ч или даже убить. — Кто-нибудь тебя видел?

— Возможно.

Что должно произойти, чтобы Девин вышел из себя? Определённо, что-то катастрофическое. 

— Так почему, чёрт возьми, ты оставил голову у всех на виду?

— Это было сообщением.

Даллас выгнул бровь.

— Сообщением, что Девин Таргон — психопат?

Девин рассмеялся.

— Нет. Свяжись с Брайд и пострадаешь.

Даллас непонимающе сморщил лоб.

— Она тебе нравится или что? В смысле, по-настоящему нравится? — Девин спал с женщинами и бросал их, словно они были не важнее фаст-фуда. И для него так оно и было.

Взгляд Девина стал резким, а в янтарных глубинах глаз замелькали эмоции: похоть, нежность, гнев, недоумение.

— Пока. Скоро она потеряет свою привлекательность.

О, о, о. Что это? Неужели реакция? И всё из-за женщины. Невообразимо. Хотя, какими бы странными эти чувства ни были, они не продлятся долго. Просто не могли. Но всё равно. Это просто не было похоже на Девина.

Внезапно, ему в голову пришла пугающая мысль. Когда Брайд потеряет свою привлекательность и Девин бросит её (Девин всегда бросал женщин, а они никогда не бросали его), охватит ли её ярость?

Задумается ли Брайд о мести? Может, заплатит кому-то, чтобы Девину причинили боль? Ударили ножом в сердце на пирсе?

Даллас сделал последний глоток своего кофе.

— Ну, как я и говорил о видениях… их было два. И в одном из них я увидел тебя, женщину и нож в твоём сердце.

Глава 10

Как только первые солнечные лучи рассеяли темноту, Брайд вошла в свою квартиру, тихо прикрыв за собой дверь и включив сигнализацию. Прислонившись головой к холодному металлу, она опустила веки и начала глубоко дышать. Её желудок сжимался от голода, а во рту было сухо. Она устала и едва стояла на ногах.

На заднем плане тихо гудел телевизор. Воздух в квартире был чистым и стерильным как всегда, благодаря работающим очистителям. Она чувствовала только запах… яблок?

Сморщив лоб, Брайд снова глубоко вдохнула и задержала дыхание, изучая аромат. Точно. Яблоки. В последний раз она ощущала запах яблок лет шестьдесят назад, но их сладость она не забыла.

Как-то она ходила по окрестности, пытаясь решить, какой дом ограбить. Это было ещё до войны, и мир был абсолютно другим. Деревья были плодородными, а настоящие фрукты продавали на каждом углу. Причём они были дешёвыми, Боже, такими дешёвыми. Тех пенни, что она украла у приёмных родителей, было достаточно, чтобы купить огромное количество яблок. Не для того, чтобы есть их, а чтобы нюхать. Брайд даже наносила капельки яблочного сока на шею, это было её собственной версией духов.

Воспоминание было бы идеальным, если бы его не омрачали её приёмные родители. Тьфу. Они были демонами в образе людей. Когда власти поймали Брайд на улице, её внесли в систему. Она выглядела на тринадцать лет — хотя никто понятия не имел, сколько ей было на самом деле — к тому же, у неё была «аллергия на солнце», так что удочерять её никто не хотел. Брайд пересылали от дома к дому, из-за отказа от еды её постоянно навещали доктора, а иногда родители даже кормили её насильно, из-за чего жутко рвало.

Только раз они заметили, как она пила кровь, и тогда её нещадно избили. Она бы умерла, если бы была человеком. Пара, ответственная за это, назвала её «порочной», «грешной» и «испорченной».

От них её забрали в последнюю приёмную семью, и та, к сожалению, оказалась самой худшей. Муж, «опекун» Брайд, как-то ночью пробрался к ней в комнату и собирался изнасиловать.

Мужчина даже не успел снять с неё пижаму, как Брайд выпустила клыки и осушила его. Это убийство было первым, которым она наслаждалась, ведь никто не знает, скольким невинным детям этот человек причинил боль. Однако, как бы Брайд не гордилась своими действиями, она также испытывала и страх. Её признали бы убийцей и, вероятно, отправили бы в тюрьму. Поэтому она сбежала, и улицы снова стали её домом.

Потом на планету стали прибывать иные, казалось, появляясь из ниоткуда. По миру распространилась паника, и об её преступлении забыли. Как «человека» её нужно было защищать, каким бы ни было её прошлое.

Ни одни человек не покидал своей квартиры без оружия, и Брайд наблюдала за тем, как люди убивали одного невинного иного за другим. Но никто не знал, что некоторые человекоподобные расы уже некоторое время находились на Земле и уже влились в общество. Они стали возражать против убийства своих собратьев и нанесли ответный удар.

Какими же ужасные и мрачными были эти годы. Почти ни у кого не было дома: все они были уничтожены во время пожаров, бомбардировок и рейдов. Деньги значения не имели — нечего было покупать. Не все могли выжить в подобных условиях и некоторые умерли от стихийных бедствий. От слишком холодных зим, слишком жарких лет. Однако Брайд в течение нескольких лет жила так, и процветала.

Когда между видами был заключён мирный договор, они быстро начали отстраивать здания, люди и иные работали вместе. Они не полностью доверяли друг другу — возможно, никогда не будут доверять — но пользовались навыками и средствами других, чтобы довести дело до конца.

— Собираешься стоять тут всё утро?

Брайд медленно обернулась к клетке. Нолан стоял у прутьев решётки, обернув вокруг них пальцы, и на его красивом лице была ухмылка. Брайд удивлённо распахнула рот. Да, он был красивым. Кожа Нолана была загорелой, от серых пятен и ран не осталось и следа. И он, казалось, светился. Его щёки округлились, больше не были впалыми, а глаза стали яркими, как сияющие серебристые звёзды.

И от иного веяло ароматом яблок. Тут у Брайд возник соблазнительный вопрос: если Нолан пах как яблоки, каким же сладким он будет на вкус? Её дёсны запульсировали, а клыки удлинились и заострились. Она уже была на полпути к клетке, когда осознала, что делает. «Он болен. Ты не можешь от него кормиться».

«Может, могу. Я ни разу в жизни не болела».

«Не стоит рисковать, помнишь?»

Чёрт! Другой вампир знал бы, может ли она заразиться. В большинстве книг и фильмов говорилось, что это невозможно. Но там же говорилось и о том, что вампиры моментально погибали на солнце, а с ней подобного не происходило. Что было правдой, а что — вымыслом?

— Я сижу здесь один всю ночь, безумно скучаю и полон энергии, а ты наконец-то приходишь, но не говоришь ни слова. — Теперь его тон был капризным. — Это новая форма пыток?

Обретя голос, Брайд заставила себя произнести, несмотря на слегка опухший язык:

— Ты хорошо выглядишь. — Преуменьшение года. По красоте он мог соперничать даже с Девином, хотя от близости Нолана сердце Брайд не начинало биться быстрее.

— Я и чувствую себя хорошо. — Он улыбнулся, и улыбка озарила всё его лицо. — Так хорошо я не чувствовал себя уже несколько лет.

Итак. Значит, её кровь помогла ему. Что ещё она сделала? Победила болезнь или просто ослабила её на время? Сделала ли она его вампиром? Опять же, другой вампир знал бы ответы на эти вопросы. «Ненавижу быть одиноким волком». Или вернее, одиноким кровососом. 

— У тебя есть какие-нибудь необычные желания?

Нолан сморщил лоб, словно не мог понять, к чему она клонит.

— Например?

Например, кровь.

— Ты хотел выпить что-нибудь, что раньше не стал бы пить?

— Я всё ещё тебя не понимаю.

— Забей. — Если иной захочет крови, она это поймёт. Он начнёт пялиться на её шею, покроется потом, когда не сможет к ней приблизиться, и побледнеет.

Что бы подумал об этом Девин? Захотел бы он изучить её вместе со своими агентами? Стал бы проводить на ней тесты? Стал бы проводить тесты на Нолане?

— Ещё раз спасибо, что не позвал на помощь моих соседей, — сказала Брайд. Прежде Нолан не хотел, чтобы на него напали. Он бы не смог пережить это в том состоянии, в котором был раньше.

Однако сейчас он мог очаровать всех и спастись, и то, что он не сделал этого, было просто благословением.

Нолан фыркнул.

— А мне и не нужно, чтобы они освободили меня. Я хочу того вина, что ты мне давала. И нет, это не необычное желание. Я люблю вино. Но это вино… — Он прикрыл глаза, словно одна мысль о напитке приводила его в восторг. — Мой желудок успокоился, как только я его выпил. Что это за вино? Какой марки?

— Эм… это вино я сделала сама. Оно почти кончилось, так что давай выпьем позже. — Едва переставляя ноги, Брайд дошла до дивана и плюхнулась на него, лицом к клетке Нолана. Он хорошо себя вёл, так что заслуживал награды. Если ему нужна была компания, то она составит ему компанию, несмотря на безумную усталость.

— Что ты в него добавила?

— Давай поговорим об этом позже. Я чувствую себя так, словно вот-вот умру.

— Ты ранена? Поэтому ты вся в крови?

Ох, дерьмо. Кровь. Брайд совсем забыла о ней. Не удивительно, что люди, мимо которых она проходила на улице, странно смотрели на неё. Нужно было смыть кровь с себя, но подъём с дивана казался непосильной задачей. Её бёдра дрожали, а в мышцах появились узлы. Брайд предполагала, что причиной были слишком высокий уровень адреналина в крови и слишком долгое отсутствие кормления.

— Я не ранена, просто устала.

— Как я понимаю, ты нашла Девина, — с надеждой произнёс Нолан.

— Ага. — Её веки опустились, но она заставила их подняться снова.

Нолан захлопал в ладоши, улыбнувшись.

— Поразительно. Я и не думал, что тебе это удастся. В смысле, причинить боль иному. Но взгляни на себя — покрыта кровью своего врага. Я растроган до слёз, честно.

Погодите, что? Он думал, она убила Девина? 

— Я нашла его, но не причиняла ему боль. Это не его кровь. Кое-кто попытался похитить меня, и Девин помог мне обезвредить его.

Несколько мгновений стояла тишина. Затем Нолан щёлкнул челюстью, его радость сменилась раздражением. 

— Он помог тебе?

— Да.

— И теперь ты думаешь, что он не причинит тебе боль, да?

— Нет, конечно, нет. — Возможно.

— Узнаю этот взгляд. — Его тон был мрачным. — Ты им очарована.

— Чушь. — Она действительно была им очарована. — Это нелепо. — Может, Девин и взбесил её, когда заставил раздеться перед ним, но он примчался к ней на помощь.

«Почему он сделал это?» — подумала Брайд в тысячный раз. Она забрала у него Нолана, перехитрила на глазах у его друга, Далласа, и угрожала отрезать ему яйца, если он причинит боль Алие. Однако Девин всё равно пришёл и обезглавил её врага. Потому что только она знала, где находился Нолан? Нет, это не может быть правдой. Он бы не убил так Тома, если бы просто хотел узнать местоположение Нолана.

Она не понимала Девина. Он был обольстителем и воином, прелестным и одновременно бессердечным, эгоцентричным, но добрым. В той квартире он мог заставить её лечь на кровать, развести ноги в стороны и принять его, однако не сделал этого. Девин подарил ей сладчайшие поцелуи, нежнейшие прикосновения, а потом отпустил.

Почему? Ведь ему было плевать на неё. Для него она была одной из тысячи (а может, и миллиона) женщин. Новинкой. Которую легко забыть. Так ведь?

«Я хочу быть большим для него». Это желание пронеслось по ней, и Брайд горько рассмеялась. Что за хрень? Ни за что! Она ни за что не позволит себе заботиться о нём или мечтать о невозможном. А вот наслаждаться им, да. Она была должна ему три поцелуя, и отдаст их. Потому что она всегда отдавала долг, а не потому что желала этих поцелуев больше, чем желала сделать следующий вдох. Но дать Девину большее? Нет, чёрт возьми. Она слишком ценила себя, чтобы позволить ему воспользоваться ею и бросить.

— Брайд?

Моргнув, она попыталась сфокусировать взгляд на Нолане.

— А?

Он вздохнул.

— Я думал, ты уснула.

Скорее не уснула, а отупела. 

— Почти. Я же сказала, что устала. Если хочешь, чтобы я не уснула, расскажи что-нибудь интересное. Например, как тебе удалось сопротивляться мысленному контролю Девина над твоим телом.

В серебристых глазах мелькнул расчётливый блеск, из-за чего они засияли, как бриллианты. 

— Дай мне бокал того вина, и расскажу.

Чёрт!

— Мы же договорились подождать до завтра.

— Это глупая идея была твоей.

Она поднялась и, доковыляв до кухни, приготовила ему ещё один бокал вина, сумев выжать из ранки на руке всего несколько капель крови. Отдав Нолану напиток, Брайд снова завалилась на диван и почувствовала, что стала в тысячу раз слабее. 

— Боже, у меня даже нет сил, чтобы врезать тебе за то, что заставил меня двигаться, — пробормотала она.

Нолан выпил всё вино до последней капли и даже облизал край бокала.

— Такое. Офигенное.

— Не забывай, что ты мне должен.

— Ладно. Я говорил тебе, что болезнь во мне живая. Ну, так этот вирус может изменяться, чтобы защищать себя. Когда он наиболее силён, я слаб, поэтому он контролирует меня. Во время той битвы в переулке вирус как-то перестроил мои энергетические молекулы, если можно так сказать. Они разделялись и вращались, поэтому Девин не мог ухватиться за них и подчинить меня своей воле.

Облом. Она ни за что не позволит заразить себя только ради того, чтобы обыграть Девина. 

— Расскажешь мне о своей предыдущей неволе? — Потому что, если Брайд не будет осторожна, то же может случиться и с ней. Боже, во что она ввязалась?

— Конечно, почему бы и нет? Это лучше, чем сидеть в тишине.

— Как долго тебя удерживали в А.У.Ч?

Иной пожал плечами.

— Около месяца. Может и больше. Сложно понять, день сейчас или ночь, когда на улицу тебя не выпускают. 

Брайд повернулась на бок, положив ладони под щеку. 

— А есть другие твоего вида?

— Здесь больше нет. Агенты А.У.Ч их убили.

— Но они спасли тебя.

— Потому что я знаю, когда и куда моя королева приземлится, так сказать. — Он лёг на раскладушку и взглянул на Брайд.

— Ты её любишь? — Нет. Погодите. — Ты никогда не любил.

Взгляд Нолана стал мрачным, прежде чем иной опустил веки, скрывая свои чувства.

— Я её презираю. Именно она меня заразила.

— Тогда зачем ей помогать? Ты подвергаешь людей риску ради того, кого ненавидишь.

— Знаю. — Прошептал он. — Но это… это создание во мне не позволяет предать её. Даже от мысли об этом я испытываю боль, подобной которой никогда не испытывал прежде.

Как огонь и шипы внутри неё?

— Если бы А.У.Ч. исследовало твою кровь и нашло лекарство, ты бы помог им найти свою королеву? 

Он начал качать головой ещё до того, как Брайд закончила свой вопрос. 

— Мою кровь нельзя изучить. Если я сейчас порежусь, то вирус останется во мне, потому что поблизости нет другого хозяина.

— Ох.

— Ага, ох. Находить для вируса новых хозяев — единственный способ не позволять ему накапливаться во мне. 

Брайд слышала сожаление и муку в его голосе. Нолан ненавидел то, кем являлся и что делал. 

— Я знаю, что ты хочешь полюбить, прежде чем умрёшь, но является ли это достаточно важной причиной для того, чтобы подвергать весь мир опасности?

— Да, я мог бы покончить с собой. — Он горько рассмеялся. — Но это не остановит прихода моей королевы. Не остановит её от создания мне подобных. Не остановит мир от разрушения. Так почему бы не пожить, пока могу?

Его аргумент был хорошим, хотя он немного переиначил всё на свой лад. 

— Ладно. Ну, тогда подумай об этом с такой стороны: полюбить женщину означает приговорить её к той же мучительной смерти, которой однажды умрёшь ты.

— Знаю, — снова прошептал он.

Однако Нолан всё ещё планировал сделать это. Эгоистичный ублюдок. 

— Я не хочу больше говорить о любви, — сказал он. — Расскажи, что произошло между тобой и Девином. Он хочет вернуть меня, я знаю. Что он попросил тебя сделать со мной?

Брайд вздохнула.

— Предполагается, что я отведу тебя на пирс завтра ночью — погоди, видимо, уже сегодня ночью, ведь уже рассвет — и обменяю на свою подругу. — Если она всё сделает правильно, то, возможно, к концу дня Алиа уже будет сидеть рядом с ней на этом диване.

Нолан рассмеялся, и на этот раз в его тоне было искреннее веселье. 

— Ловушка, без сомнения.

— Согласна. — По какой ещё причине Девин мог не проследить за ней? Он так легко отпустил её, даже не попытавшись узнать, где Нолан. Это было вовсе на него не похоже (не то чтобы она идеально знала его). Однако его решительность получить то, что хотел, была видна в каждой сексуальной чёрточке его лица.

— Ты отведёшь меня на пирс? — спросил Нолан.

— Если честно, то я понятия не имею, что делать. — И у неё было очень мало времени, чтобы принять решение. Но она примет. И одержит победу.


* * * * *


Девин откинулся на спинку стула, задумчиво уставившись в потолок. Когда Брайд позвонила ему, он услышал панику в её голосе и тут же примчался, решив убить её преследователя ещё до того, как узнал о его планах. Девин хотел, чтобы она была в безопасности любой ценой. Однако, когда он выяснил цель Тома, в нём вспыхнула ярость, поглотившая всё сострадание, которое он мог проявить.

У Девина не было прав испытывать такую ярость. В прошлом он частенько посещал аукционы по продаже рабов с пачкой наличных и ухмылкой на лице. И он не был под прикрытием или на задании. О, нет. Он просто хотел попробовать все расы, и иногда покупка женщины была единственным способом получить что-то новое. Однако, представив гордую Брайд выставленной на показ… стоящей на платформе, обнажённой, где все могли видеть её… дотронуться до неё…

Девин стиснул зубы. Это так вели себя собственники? Если да, то почему так вёл себя он? В этом не было смысла. Он был гедонистом и обожал разнообразие. Да, Брайд бросала ему вызов чаще, чем кто-либо другой. Да, от неё исходила вся эта сверкающая энергия. Брайд была находчивой, сильной, умела бороться и побеждать, и он упоминал, что она была ещё и остроумной? Брайд была кокетливой, забавной. И храброй. Она была покрыта кровью человека, смотрела на раны Тома с жаждой во взгляде, желая осушить его, но сопротивлялась. Даже не облизала губы.

Но, конечно же, несмотря на всё это, он вскоре перестанет желать её. Конечно же, его заинтересованность в Брайд постепенно пройдёт, а не будет усиливаться. Однако пока Девин с нетерпением ожидал встречи с ней.

Благодаря небольшому, почти неуловимому отслеживающему устройству в её лифчике, он мог следить за перемещениями Брайд с помощью компьютера. Девин знал, где она была, когда позвонила ему, и тут же рванул туда. Однако ему нужно было, чтобы она сама назвала своё местоположение, иначе умная девчонка догадалась бы, что на ней жучок. Брайд ходила кругами полчаса, и любой, кто следил бы за ней, к тому времени уже запутался бы. Однако в итоге она направилась домой, и теперь Девин знал, где она жила. В квартире, находившейся в нескольких кварталах от дома Далласа.

На случай, если ему не удалось бы лизнуть её и Брайд укусила бы его, Девин также ввёл себе в кровь изотопную систему слежения. Однако Брайд не покушалась на его шею. Почему? Потому что её тошнило после кормления?

Когда она нормально кормилась в последний раз? Смогла бы она принять его кровь? Девина и раньше интересовал этот вопрос, но теперь ему просто безумно хотелось узнать ответ. Ему нравилась мысль о том, что часть него, любая часть, будет в Брайд.

«Возможно, это скоро произойдёт».

Всего через пару часов солнце будет уже высоко, и Брайд не сможет убежать. Тогда Девин заберёт её. А Даллас заберёт Нолана, если тот был с ней. Однако Девин готов был поспорить, что умная малышка Брайд держала иного рядом с собой.

Жаль, что Брайд нуждалась в Мэйси, а не в члене Девина. Хотя он надеялся, что это скоро изменится. Тогда, в конце, она выгнулась ему на встречу. От воспоминания Девин улыбнулся, и ему захотелось ударить себя кулаком в грудь. То, что Брайд прижалась к нему, пусть и слегка, было сладчайшей победой в его жизни.

И самое лучшее ещё впереди. Будет ли Брайд сопротивляться сильнее, чем раньше, прежде чем отдастся ему?

Девину не нравилось, что его будущая любовница стала свидетелем того, как он безжалостно пытал человека и равнодушно убил его, но с этим ничего нельзя было поделать. Его охватила примитивная нужда доказать Брайд, что он может защитить её от любой угрозы. Что он сделает всё необходимое, чтобы она была в безопасности. Как и в случае с собственничеством, таких эмоций Девин раньше никогда не испытывал, и игнорировать их ему не удалось.

Боялась ли Брайд его теперь, когда обдумала этот поступок? Прежде она напуганной не казалась. На мгновение, прежде чем он нанёс человеку смертельный удар, Девину даже показалось, что в её прекрасных изумрудных глазах сияла гордость. Словно он уже был её мужчиной и имел право заботиться о ней. И Девину это понравилось.

Что ему нужно будет сделать, чтобы окончательно заинтересовать её?

«Боже, что за хрень со мной происходит?» Девин поднял бутылку пива, которую украл из холодильника Далласа, и опустошил половину содержимого одним глотком. Даллас. Идеальный друг. Только Даллас знал, что Девин сделал и планировал сделать, но он не сдаст его. Он даже поможет ему.

Они провели час, рассматривая голографические изображения предполагаемых убийц Девина, которые художник нарисовал со слов Далласа. Только одно лицо показалось Девину знакомым, и это был вампир из армии МакКилла. Точнее, сам МакКилл, командир всего войска кровососов.

А значит, если видение Дала было верным — а они всегда были верными — МакКилл придёт за Брайд. Вероятно, чтобы утащить её под землю. И вампиры попытаются убить Девина.

Была ли Брайд чьей-то невестой и просто не знала об этом? Поэтому ли её так назвали? Если да, то почему муж позволил ей жить на поверхности? Почему не искал её по всей земле? «Ну, теперь уже поздно искать её», — мрачно подумал Девин. В данный момент Брайд принадлежала ему.

Девин не беспокоился о своём убийстве. Теперь он знал, что на него нападут, и всегда будет настороже. Никто не возьмёт над ним верх. Кроме того, его уже пытались убить — членами королевской семьи всегда были недовольны, а плейбоями, разбивавшими сердца женщин на каждом шагу, были недовольны ещё больше — но Девин всегда побеждал. Его больше беспокоила мысль о том, что Брайд может вернуться под землю и навсегда оказаться вне его досягаемости.

Он не сможет проникнуть в мрачный, удручающий подземный мир без разрешения. Там была уйма охраны, и вампиры ни за что не позволили бы Девину украсть одну из них (даже если бы он поклялся вернуть её, как только она ему надоест). Поэтому придётся удерживать Брайд на поверхности.

Надо было взять её сегодня, удовлетворить желание, а не продлевать удовольствие и пытаться заставить Брайд желать его так же сильно, как он желал её. Это было глупо, и Девин не повторит своей ошибки. Точнее, не совершит её в третий раз. Как только они с Брайд окажутся наедине, он возьмёт её. Получит желаемое.

Эта мысль вызвала у него улыбку. «Всего пара часов, прелестная Брайд, и ты будешь моей».

Глава 11

— Это не дом, а дыра какая-то. Она точно держит Нолана здесь?

Девин бросил на Далласа раздражённый взгляд. Он стоял у двери в квартиру Брайд и выводил из строя сканер для подтверждения личности, поворачивая провода и перестраивая их. 

— Точно, я никогда не ошибаюсь. — Девин убеждал себя, что испытывал раздражение из-за того, что Дал подверг сомнению его способность к слежке, а не потому, что друг оскорбил место, где жила Брайд. Не все могли позволить себе купаться в роскоши. — И говори тише.

— Ты ведь уже контролируешь её тело.

— Да, но она спит. — Вся эта сверкающая энергия была неподвижна. — Я не хочу, чтобы ты её разбудил. — Брайд могла напугаться, а воспоминания Девина о том, как сильно она испугалась, когда узнала, что на неё охотятся работорговцы, были ещё слишком свежи. В тот момент изумрудные глаза Брайд потускнели, а кожа её стала настолько бледной, что через неё просвечивали голубые вены. А потом Брайд задрожала. Женщина должна дрожать от удовольствия. Только от удовольствия. — И это не дыра. — Чёрт! Почему он добавил это?

— Я просто… видимо, когда ты сказал мне, что вампиры существуют, я предположил, что они живут в жутких замках и крадут деньги своих жертв, чтобы не работать. А у этой вампирши вообще есть работа?

— Не уверен. — И ему не нравилось, что он не знал наверняка. Не нравилось, что хотел знать. Почему ему нужно было знать это? Какая ценность может быть в этой информации?

Внезапно поблизости раздались шаги, и из-за угла кто-то вышел.

Послышался шорох одежды, и Девин ощутил запах пота и перегара. После небольшой паузы человек пробормотал проклятье.

— Чего это вы тут пытаетесь проникнуть в квартиру Эми? — человек остановился и стоял в конце коридора, скрестив руки на пивном животе и с подозрением смотря на Дала и Девина.

Даллас показал удостоверение А.У.Ч.

— Эми, говоришь?

— Распространённое имя, чтобы не выделяться из толпы, — пробормотал Девин. О, да, Брайд была умной девочкой. Его восхищение ею усилилось. Снова.

— Она что-то натворила? Или вы её бывшие парни, желающие поразвлечься вместе? — новоприбывший глупо ухмылялся, словно мысль одновременно и возбуждала его и вызывала отвращение. — Ну, удачи. Она никому не даёт.

— Отойди и забудь, что видел нас, ясно? И, Бога ради, прими душ! Ты мог бы прочистить трубы.

— Нет. Ты останешься, — потребовал Девин, ухватившись за энергию мужчины, и тот беспомощно повиновался.

Даллас застонал.

— У нас нет на это времени.

Игнорируя друга, Девин повернулся от двери в квартиру Брайд к человеку. 

— Тот факт, что тебе известно, что она никому не даёт, наводит меня на мысль, что ты пытался подкатить к ней.

В глазах-бусинках мужчины мелькнул страх. Если бы он мог контролировать себя, то сбежал бы. Или грохнулся бы в обморок.

— Я… я никогда не причинял ей боль.

Однако он определённо прикасался к ней своими жадными ручонками. Почему Брайд не приказала ему отстать с помощью Голоса? Почему не осушила? Девин ни на мгновение не верил, что ей нравился этот пошлый ублюдок. Значит, варианта оставалось только два: или она была слишком мягкосердечной, чтобы причинить ему боль, или была слишком неуверенна в собственных способностях. И, опять же, тот факт, что Девин не знал наверняка, какой из вариантов был верным, раздражал его.

— Я сделаю миру одолжение, если прикончу тебя, — произнёс он.

Страх мужчины превратился в панику, но она не продлилась долго, сменившись напускной храбростью. 

— Проклятый грязный иной! Только прикоснись ко мне, и А.У.Ч быстро упрячет твою задницу за решётку.

— А.У.Ч на моей стороне, ты ведь видел удостоверение. И единственное, что мне могут сделать за мои следующие действия — похлопать по спине. — С этими словами Девин проник ментальной рукой в грудь мужчины и сжал его сердце.

На лице пухлого человека отразилась боль, и он ахнул. Щёки его стали ярко-красными, а глаза заволокло дымкой. Девин наслаждался этим, причём больше, чем обычно, и отрицать этого не мог.

— О-остановись. Пожалуйста, остановись.

— Дев, — позвал Даллас.

«Ладно, так и быть». Девин отпустил мужчину, и тот опустился на пол, прижав руку к груди.

— Наслаждайся сердечным приступом, — сказал Девин, после чего пнул придурка в живот, ведь в живых он оставлял его только ради Далласа. Из горла мужчины вырвался воздух, а изо рта даже полилась кровь. — Попроси друга вызвать тебе скорую. И, если ты когда-нибудь дотронешься до Бр… Эми снова или предложишь подобное кому-либо, или, чёрт возьми, хотя бы дыхнёшь в её сторону, я вернусь и закончу начатое.

Ответа не было, но Девин его и не ждал. Он обернулся.

Даллас скрестил руки на груди.

— Что? — невинно спросил Девин. — Он меня раздражал.

— И поэтому тебе обязательно нужно было довести его до сердечного приступа?

— Абсолютно.

Друг закатил голубые глаза.

— Ты уверен, что не лююююбишь Брайд? Потому что, приятель, сейчас ты ведёшь себя как рыцарь в чёрных доспехах.

Девин обнажил зубы в оскале.

Рассмеявшись, Дал поднял руки в знак поражения.

— Ладно-ладно. Ты её ненавидишь. А теперь, пожалуйста, давай сделаем то, зачем пришли сюда.

— Конечно. — Девин подошёл к сканеру на двери и нахмурился, только сейчас поняв, почему не мог справиться с ним так легко, как обычно справлялся. Кто-то опередил его — и, похоже, совсем недавно — но он неправильно подключил провода, так что дверь открыть не смог. Сделал ли это тот человек, который всё ещё корчился от боли на полу? Или Том, перед обезглавливанием? Или другие работорговцы, после обезглавливания?

Девин сказал Брайд не волноваться о них, и говорил он серьёзно. Потому что знал, что придёт за ней через пару часов. Но что, если кто-то поджидал её здесь? Что, если она не спала, как он предположил, а… Девин быстро подкрутил ещё несколько проводов, и металлическая дверь открылась.

Даллас уже достал пистолет и был впереди него, вытянув пушку перед собой и готовясь устранить любую угрозу. Сегодня никаких бластеров, у них были полуавтоматические пистолеты, которыми пользовались уличные банды. Девина ранили из такого в бедро пару месяцев назад, и это было чертовски больно. Если Нолана придётся успокаивать, то он взмолится о том, чтобы оглушающие лучи действовали на него, а в пулях не было бы необходимости. Надо будет только не прикасаться к Шону, пока у того шла кровь.

Девин прошёл в квартиру следом за другом и закрыл дверь, не заботясь о том, чтобы достать свой пистолет. Если он направит его на кого-то, то без колебаний выстрелит, а Даллас хотел опросить иного в последний раз перед убийством.

— Твоя вампирша на диване, — прошептал Даллас. — Спит, как ты и сказал. И, чёрт возьми, ты был прав. Нолан здесь.

Слава Богу. Расслабившись, Девин осмотрелся. В дальнем углу стояла клетка десять на десять метров. Нолан лежал на раскладушке и тихо храпел во сне. Девин ещё никогда не видел его таким спокойным.

Гостиная и кухня были объединены. На тёмно-красном ковре стояли диван, стул и журнальный столик. Больше сюда ничего бы и не влезло. Мебель была старой, но ухоженной. Металл был отполирован, чтобы царапины были менее заметны, а диванные подушки были обернуты какой-то фиолетовой тканью. Повсюду были разбросаны простые оранжевые, голубые и жёлтые подушки.

Так много цветов. Прямо как в радуге. Кухонного стола в квартире не было, но Брайд он и не нужен был. Сковородок и кастрюль тоже не было видно, на прилавке стояли только несколько бутылок вина и пара бокалов.

Отсутствовал и холодильник. Брайд даже не пыталась притвориться, что ей необходимо есть, а значит, гостей у неё не бывало.

Эта мысль одновременно и обрадовала, и огорчила его. Всем нужны были друзья. Даже таким развратникам, как он. В комнате была только одна дверь, возле кухни. Здесь даже не было коридора, из-за крохотных размеров квартиры. Как Брайд жила в таком ограниченном пространстве?

Девин молча прошёл вперёд и заглянул в другую комнату. Этой комнатой оказалась спальня Брайд, которая тоже была маленькой и тесной. Здесь стояли односпальная кровать с ярко-зелёным покрывалом и потёртый комод. Повсюду были разбросаны книги. Настоящие книги, из бумаги, которую теперь практически невозможно было найти, а не их компьютеризированные версии.

Наклонившись, Девин поднял пару книг. Ими оказались «Бессмертная любовь» и «Меченая», в обеих главные героини были вампирами. Пробежавшись взглядом по ещё нескольким заголовкам, он предположил, что другие книги были документальной литературой: «Вампиры. Подлинная история», «Вампиры: они среди нас».

Брайд не крала деньги, мебель или одежду. Она воровала книги. Они были более ценными, но Девин не думал, что она крала их ради выручки. Брайд просто ничего не знала о своём происхождении и пыталась найти информацию любыми способами.

Бросив книги на пол, Девин встал. В гостиной Брайд всё ещё мирно спала, а Даллас в замешательстве смотрел на неё. Нахмурившись, Девин подошёл к ним, вернув взгляд к вампирше.

Брайд всё ещё была покрыта кровью. Она спутала её волосы, замарала щёки и разрушила одежду. Брайд не приняла душ, когда пришла, а сразу уснула. Должно быть, она безумно устала, однако не показывала этого ему. Девин ощутил гордость. «Вот это моя девочка».

Он нахмурился сильнее. Нет, не его девочка. Девочка для его пользования. На некоторое время. Он предпочитал такой вариант. Всегда. Вспомнив, что Брайд забрала бластер Тома, Девин наклонился и забрал его, убрав за спину.

— Я ожидал… не знаю даже, — шёпотом произнёс Даллас. — Чего-то большего.

— В каком смысле? — оскорблённо произнёс Девин.

— В одежде она такая… неприметная. Не то чтобы это было плохо. Просто она словно отличается от той женщины, которую я видел в переулке. Она менее… не знаю даже… яркая.

Неприметная? Брайд была такой же яркой, как и вещи, которыми себя окружила. Она была сверкающим драгоценным камнем в море тусклых людей. 

— Просто ты слепой.

— Если честно, то раньше я ни разу не поднимал взгляд выше её прекрасной груди. К тому же, она первая девушка, к которой ты испытываешь больше, чем поверхностный интерес, так что я ожидал совершенства.

— Мой вкус превосходен. — Брайд была безумно привлекательна, большинство мужчин могли только мечтать о том, чтобы увидеть красоту, которой она обладала. — Лучше, чем когда-либо.

Нолан тихо застонал во сне, и Даллас резко развернулся, вытянув руку с пистолетом перед собой. Подойдя ближе к клетке, он замер и шумно втянул воздух.

— Мать твою. Взгляни на него, Дев. — Агент был настолько шокирован, что больше не шептал.

Выпрямившись, Девин оглянулся, не желая отходить от Брайд. Теперь, когда она снова была рядом с ним, он планировал, чтобы так и оставалось. 

— Что такое?

— Он не выглядит больным. А если он не выглядит больным…

Значит, он с кем-то переспал. Девин сощурился, рассматривая ровную кожу иного, медленное поднятие его грудной клетки. Он вернул взгляд к Брайд, которая всё ещё безмятежно спала. Они что… должно быть. Это так же объясняло её усталость.

Его руки сжались в кулаки. Под глазами Брайд не было синяков, и кожа её была нормального оттенка. Стиснув зубы, Девин пригнулся и потряс её за плечи, больше не боясь, что испугает. 

— Брайд.

Когда она не отреагировала, он затряс её снова. Сильнее.

— Брайд!

Её веки медленно приподнялись, карие глаза были сонными. Карие, а не изумрудные. Или она снова скрывалась за маской, или как-то потеряла свою яркость. Прошло несколько мгновений, прежде чем Брайд осознала, что происходит, и ахнула, отстранившись от него. Тёмные пряди рассыпались по её спине.

Девин наклонился, почти прикасаясь своим носом к её.

— Ты спала с ним?

— Ч-что? — она отодвинулась, упершись в подлокотник дивана, и протянула руку, чтобы схватить бластер, но того на месте не оказалось.

Девин перемещался вместе с ней, не позволяя Брайд отодвинуться от него на расстояние больше дюйма. 

— Ты. Спала. С. Ним? — прорычал он. Взгляд Брайд метался из стороны в сторону. Она пыталась найти выход из положения? Понять, что случилось? 

— Ты о чём? Как ты нашёл меня? И как сюда попал?

— Я спрошу ещё раз, и ты ответишь. Иначе, клянусь Богом, я прикончу его у тебя на глазах. И ты ведь знаешь, что я не угрожаю. Я обещаю. Ты трахалась с Ноланом?

На лице Брайд отразилось замешательство, прежде чем она покачала головой.

— Нет. Конечно, нет. Он ведь болен. 

Девин не сдвигался с места, изучая её, раздумывая, сказала ли она правду. Эта ярость, охватившая его… он никогда не испытывал подобного прежде. И из-за чего? Из-за мысли о том, что эта женщина спала с другим мужчиной? Просто смешно. Девин никогда не обещал моногамии и в ответ её не требовал. Он быстро бросал бывших любовниц. Что за ерунда с ним происходила?

— Она говорит правду, — раздался позади него мрачный голос. Нолан проснулся. 

Даллас провёл пальцем по курку на пистолете. 

— Попробуешь что-нибудь выкинуть, и твои мозги разлетятся по стене. Это не оглушающие лучи, кретин. Это медь.

Шон не сводил взгляда с Девина.

— Это всё вино. Она дала мне два бокала, и я чувствовал себя лучше, чем когда-либо, через час после того, как выпил их.

— Придумай что-нибудь получше, — прорычал Девин. — Вино не может убить такой сильный вирус. 

Нолан приподнял подбородок.

— Её вино может, и я хочу ещё.

— Вино тут ни при чём, предатель, — произнесла Брайд сквозь стиснутые зубы. Дрожащей рукой она убрала прядь волос за ухо. — Не совсем. Я… смешала его со своей… кровью. 

Все трое мужчин изумлённо уставились на неё. Брайд распрямила плечи.

— Ну, она помогает мне исцеляться, а он был при смерти, так что я решила дать её ему и посмотреть, что будет. Но он не стал вампиром, — быстро добавила она.

Словно это кого-то волновало. Её кровь. Кровь вампира помогла умирающему мужчине.

В это Девин мог поверить. Его безумная ярость уменьшилась.

— Что ты делаешь здесь, Девин? — потребовала ответа Брайд.

Он развёл руки.

— Разве не ясно? Я выигрываю в игре, в которую мы играли. 

В глазах Брайд словно взорвалась крошечная бомба, разбивая карий цвет и оставляя только изумрудную ярость. «Прощай, маска», — подумал Девин, улыбнувшись.

— Так я и знала! Ты ввёл меня в заблуждение. Обманул! Сказал встретиться с тобой на пирсе, а сам проследил за мной.

— Не-а. — Он покачал головой. — Я не следил за тобой и не просил никого сделать это. Попробуй ещё раз.

— Тогда как… — она очаровательно сморщила носик, раздумывая над произошедшим. Через мгновение Брайд ахнула. — Ты как-то установил на мне отслеживающие устройство, верно, ублюдок?

— Ага. — Он медленно улыбнулся. — Твой лифчик. Помнишь, как я лизнул тебя?..

Её щёчки порозовели, и это было самым милым, что он когда-либо видел. 

— Ну, ты и обманщик.

— Это ранит меня, дорогая. Честно. — Девин достал длинную чёрную коробочку из заднего кармана и открыл крышку, под которой был шприц со светящейся жидкостью малинового цвета. По виду Брайд было понятно, что она хотела удрать с дивана, но Девин удержал её с помощью разума. — И в чём же я обманул тебя? Не было никаких правил.

Она со злостью смотрела на него.

— Отпусти меня, мать твою!

— Пока нет. Видишь ли, с помощью этой малышки я смогу знать, где ты находишься, каждую секунду каждого дня в течение следующих трёх месяцев. Знаю, тебе хочется узнать, что это, поэтому с удовольствием расскажу. Это — изотопная система слежения, и с помощью компьютера я смогу найти тебя в любой момент. — Он воткнул иглу ей в бедро, и Брайд ахнула от боли. — Прости за боль, — произнёс он. — Попроси вежливо, и я поцелую ранку, чтобы не болела.

— Тебе не стоило этого делать. — Выражение её лица стало очень сосредоточенным. Решительным. — И скоро ты пожалеешь об этом.

Девин уже видел её такой раньше, прямо перед тем, как она превратилась в водянистую пыль. 

— Даже не думай о том, чтобы стать дымкой и сбежать. У меня твоя подружка, помнишь? — Её решительность сменилась уязвимостью, и Брайд дотронулась до медальона, всё ещё висевшего у неё на шее.

— Ты хорошо с ней обращался?

— Конечно. Хорошо обращаться с женщинами — моё хобби. 

В глазах Брайд мелькнул гнев, но она больше не выглядела так, словно вот-вот превратится в дымку.

— И что ты собираешься делать со мной?

— Мы до этого дойдём. — Тот факт, что её кровь исцелила Нолана (навсегда? или временно?) очень заинтересует А.У.Ч. Они точно захотят забрать Брайд у Девина и превратить в игольницу. И он пока не собирался позволять этого. — Нолан, расскажи об изменениях, которые с тобой произошли. — Произнёс он, не сводя взгляда с Брайд.

Иной с радостью повиновался.

— Мой разум больше не затуманен мыслями вируса. Впервые за несколько лет я могу ясно мыслить. 

Даллас провёл пистолетом по прутьям клетки, из-за чего те задребезжали. 

— Даже не думай, что теперь мы будем доверять тебе.

Нолан пожал плечами.

— Хотите верьте, хотите нет. Мне всё равно. Но теперь я свободен. Королева, она… — он сжал губы, подождал немного и нахмурился. — Думаю, я могу говорить о ней, — произнёс иной, шокировано ахнув. — Я знаю, что она… заразила своих последних пленников… — он широко распахнул глаза. — Мне не больно! Я могу. Могу говорить о ней. Она прибудет в Нью Чикаго в течение недели. А когда и где? Я больше не чувствую её, так что не уверен.

Да, независимо от того, являлось ли это правдой, А.У.Ч. захочет исследовать кровь Брайд.

Девин взглянул на друга.

— Дай мне час, — сказал он. — И сделай всё возможное, чтобы выяснить всё, что ему известно о королеве и её отпуске на Земле. — Знание — сила, а Девину сила нравилась.

Взглядом пожелав Брайд удачи, Даллас кивнул.

Не говоря ни слова, Девин отпустил Брайд из своей ментальной хватки. Подняв её, закинул на плечо, не обращая внимания на то, что она кусалась, дралась и пиналась, и отнёс в спальню, ногой захлопнув за ними дверь. Пришло время для истинного веселья.

Глава 12

— Ты что творишь? Отпусти меня! — Брайд ударила Девина по спине кулаками. Его шелковистую кожу легко можно было почувствовать сквозь ткань футболки, и от этого руки её начало покалывать. И это покалывание было опасным. Соблазнительным. Тем, что она не должна испытывать рядом с врагом.

— Как скажешь, дорогая. — Он бросил её на задницу. — Ты ведь знаешь, что я живу только для того, чтобы доставлять тебе удовольствие.

Воздух со свистом вырвался из её лёгких, и Брайд зло взглянула на Девина, когда смогла отдышаться. 

— Ну, ты и осёл.

Он прижал руку к груди, прямо над сердцем.

— Ох, ты меня ранила. Я ведь просто сделал то, чего ты хотела.

— Осёл, да ещё и напыщенный. — Прикусив внутреннюю сторону щеки, Брайд встала. Она могла превратиться в дымку (хотя ей нужно было открытое пространство, чтобы покинуть комнату), а могла быстро раздеться и замаскироваться, но не сделала этого. И не только потому, что в голове у неё всё ещё прокручивалось напоминание Девина о том, что Алиа у него, но и потому, что она испытывала любопытство и что-то ещё, что-то, что отказывалась называть. — Если ты притащил меня сюда, чтобы изнасиловать…

Девин выгнул бровь, в глазах его зажглась искра.

— Это не было бы изнасилованием, и нам обоим это известно. Прошлой ночью ты была со мной, практически истекала на мою руку.

Она стиснула зубы.

— А ты любитель преувеличить.

Он пожал плечами.

— Тебе не стоит беспокоиться о моих сексуальных домогательствах. Пока. Сейчас ты разденешься и примешь душ, а после мы поговорим.

Она подняла подбородок.

— Ага, сейчас.

— Сейчас. Я заставлю тебя, если понадобится. И, Брайд, — сказал он хрипло, — я надеюсь, что это понадобится.

Ну, конечно он на это надеялся. Девин был единственным человеком на планете, который мог выполнить подобную угрозу. Единственным, кто мог заставить Брайд наслаждаться тем, что её желание проигнорировали.

— Мне не обязательно быть чистой, чтобы с тобой разговаривать.

— Обязательно. На данный момент твой вид меня расстраивает.

В этот момент Брайд протягивала руку назад, пытаясь найти в комоде оружие, которое у неё было спрятано повсюду, просто на всякий случай. Однако, разозлившись от слов Девина, она схватила первое, что попалось под руку — книгу. В мягкой обложке. Как бы то ни было, она запустила ею в него, попав прямо в щёку.

Удивлённо моргнув, Девин потёр ушибленное место и взглянул на упавшую книгу.

— Это ребячество.

— Ну, твоё идеальное лицо расстраивало меня.

— Наконец-то ты признала, что я идеален. — Он осторожно подтолкнул книгу в сторону ногой. — Первое правило воровства, милая: не нужно злоупотреблять тем, что тебе с трудом удалось украсть.

— Я не крала эту книгу. — Она не знала, почему сказала правду, ведь его мнение не имело значения. — Я её сохранила.

Он снова выгнул бровь, его взгляд стал резким.

— Ты смогла её сохранить, потому что ты — простой человек, а люди живут сотни лет, не старея?

— Ты уже знаешь, что я не человек, — проворчала Брайд. Превратившись в дымку у него на глазах, она разрушила своё «я — человек» утверждение. — Прекрати отвлекать меня.

— Ничего не могу с этим поделать. Я ведь идеален, помнишь?

Чёрт! Как же он её бесит! 

— Я приму душ, но только потому, что он мне действительно нужен. — Её ворчание стало грубым. — Но я приму его в одежде. — Так-то вот! «Боже, я реально веду себя как ребёнок».

— Без одежды, — сказал он.

— В одежде. И точка.

— Советую тебе раздеться. — Теперь тон его был почти радостным — верный признак того, что терпение Девина подходило к концу. Брайд начинала понимать, что, чем милее он казался, тем сильнее была ярость, испытываемая им. Основное доказательство: Девин улыбался, когда обезглавливал Тома.

— Ладно, я разденусь. Но ты и твоя дебильная футболка должны свалить из комнаты. — Она указала на дверь, ни на секунду не веря, что он на самом деле уйдёт. Хотя попробовать стоило.

— Чёрта с два, — ответил Девин. Не удивительно. — Я планирую наслаждаться представлением. И моя футболка не дебильная, она рекламирует общественные услуги.

На футболке этой была надпись «Стоматологическое Приспособление Для Расширения Рта Здесь» и стрелка, указывающая на его член, что означало, что женщины могли не стесняясь делать ему минет.

— Девин.

— Брайд. Последний шанс раздеться самостоятельно.

Она изучала Девина, отмечая решительное выражение его лица и бескомпромиссную позу. Если она продолжит настаивать, то он действительно подчинит её тело своей воле, и тогда она потеряет контроль над собственными действиями. А если она сдастся, но сможет решать, с какого угла ему показаться и насколько сильно можно будет соблазнять его тем, что он никогда не получит.

— Ладно-ладно, — ответила она, вздохнув. — Хочешь представление — будет тебе представление. — Он будет наблюдать за ней и хотеть её, но она ему не отдастся. И это было напоминанием самой себе.

Девин снова удивлённо моргнул.

Конечно, он ведь ожидал, что она продолжит спорить. Упрямо приподняв подбородок, Брайд медленно разделась. Первыми были ботинки, которые она швырнула в Девина, но тот с лёгкостью отступил. Затем она сняла штаны и рубашку. Зрачки Девина расширились, когда она расстегнула лифчик из син-хлопка и позволила ему упасть на пол. Затем последовали подобранные под него трусики, и, наконец, она осталась обнажённой. Ну, за исключением медальона Алии, но он не считался.

— А я боялся, что выдумал эти алые соски. Алый, кстати, мой новый любимый цвет.

— Спасибо, — ответила она, несмотря на уверенность, что не была первой, кто слышал от него этот комплимент.

Девин замолчал.

— Тебя не смущает то, что я тебя разглядываю? — Вопрос был задан почти… нерешительно.

— Нет. — Не смотря на то, что она сказала ему, когда он впервые заставил её раздеться, нагота её не волновала. Ей ведь приходилось расхаживать обнажённой по улицам Нью Чикаго, когда она маскировалась и охотилась. Кроме того, ей нравилось собственное тело. — У меня нет причин для смущения. Из нас двоих я ближе к совершенству.

Уголки его губ дёрнулись.

— Единственный способ убедиться в этом — внимательно изучить тебя.

Брайд просто молча стояла здесь, ощущая кожей прохладный воздух и позволяя Девину рассматривать её. И он очень пристально делал это. Его янтарный взгляд скользил по ней, задерживаясь на небольшой, но упругой груди с алыми твёрдыми сосками и тонкой полоске чёрных волос между её стройных бёдер, что было удивительным контрастом.

— Перейдём к остальному, — произнесла Брайд, медленно сделав круг. — Мой вид всё ещё расстраивает тебя?

— Нет, — прохрипел Девин. Обернувшись к нему снова, она увидела, что выражение его лица было напряжённым и он даже протянул к ней руку.

«Попался», — подумала она. Борясь с улыбкой, покачала головой и отступила.

— Нет-нет-нет. Ты не прикоснёшься к этому идеальному телу.

Сначала он сделал вид, будто не слышал её, и сделал шаг ближе. Затем на его челюсти задёргалась мышца, и Девин остановился, опустив руку. 

— Во-первых, хвастаться своей красотой — невежливо. Во-вторых, не позволять мужчине прикасаться к этой красоте тоже невежливо.

— Как мило. Уроки этикета от мужчины, который как-то сказал, что я захочу прикончить всех женщин, с которыми он переспит после меня.

— Это правда.

Ей пришлось бороться с очередной улыбкой.

— Я хочу тебя, — гортанно произнёс Девин.

— Уверена, ты говорил это тысячам женщин.

— Не могу отрицать этого. — Его честность нравилась ей. — Однако это не значит, что ты не получишь удовольствия.

Её кожа покрылась мурашками от желания поверить его обещанию. Одно восхитительное прикосновение за другим, одно великолепное ощущение за другим. Жар. Запретный плод. Девин мог дать ей всё это.

— Только попроси, — произнёс он, — и получишь это. — «Ты сильная, ты не сдашься».

— Прости, но мне нужно в душ. Я чертовски грязная. — Дрожа, она прошла мимо него и вошла в кабинку ферментного душа, не потрудившись закрыть дверь. Девин всё равно открыл бы её.

Он молча последовал за ней, но в кабинку не вошёл, просто прислонившись к ней заглянул внутрь, пока Брайд настраивала душ так, чтобы струи пара ударяли в неё со всех сторон. Затем она обернулась к Девину, позволяя ему наблюдать за тем, как вокруг неё образовывалась водянистая дымка, напоминающая сказочный туман. Сухой пар окружал Брайд, проникая в неё, очищая изнутри и снаружи, стирая напоминания о жестоком убийстве мужчины, которое произошло у неё на глазах всего несколько часов назад. Даже её волосы теперь были чистыми, а кожу головы приятно покалывало.

— Значит, от того, что я смотрю на тебя, ты не испытываешь… стыда? — спросил Девин снова. И вопрос этот опять был задан неуверенно. Что это значило?

— Нет, — ответила она. — А должна?

— Ты недавно сказала, что я заставляю тебя обнажать тело, которое ты не хочешь показывать.

— Это всё — часть игры, приятель.

Девин прочистил горло, но облегчение в его глазах было очевидно. 

— Когда-нибудь купалась в воде?

— О, да. Давным-давно, ещё до войны. — Теперь удивительная жидкость была слишком дорогой, чтобы тратить ей на купание.

— Понравилось?

— А сам как думаешь? 

Он опустил взгляд на её соски и выглядел при этом невероятно сексуально. 

— Думаю, да. Я могу представить, как ты стоишь под струями воды, которая стекает по твоим волосам и коже. — Он облизнул губы, словно мог попробовать капли воды, скользящие по ней. — Пригласи меня войти. — Его голос был резким и хриплым от возбуждения.

Брайд обнаружила, что её намерение сопротивляться обаянию Девина слабеет, что, вероятно, происходило со всеми женщинами, с которыми он был знаком. Однако, в отличие от других, она не станет выполнять его желания, потому что уже давно научилась подавлять собственные нужды. Это было совсем не сложно, ведь шипы и огонь изводили её даже во время секса. Боль всегда смешивалась с удовольствием, оргазм был благословением и проклятьем одновременно.

— Умоляй, — сказала она ему. Девин не сделает этого, она точно знала. И ещё знала, что он будет шокирован этим её желанием. Он отступит. Однако Девин просто закатил глаза.

— Пригласи меня войти, Брайд.

— Приглашу, когда начнёшь умолять. — Его беззаботность испарилась, как она и предполагала, и мышца на челюсти Девина снова задёргалась.

— Мне не нужно умолять женщину, чтобы получить её.

Она ласково улыбнулась.

— Тогда ты никогда не будешь обладать этой женщиной. 

Несколько мгновений стояла тишина.

— Посмотрим. — Зло и решительно ответил он. «О, да, посмотрим».

Девин схватился за перекладину над ним, слегка прогнув спину. Из-за этого его футболка приподнялась, обнажая участок сверкающей кожи, покрывающей твердые мышцы. Возбуждённый член Девина натягивал его джинсы, головка выступала над поясом и блестела от влаги. 

— Не позволяя нам обоим получить удовольствие, ты наказываешь меня за то, что я обыграл тебя? — спросил Девин. Он выглядел аппетитно, но Брайд заставила себя равнодушно пожать плечами.

— Возможно, чуть-чуть.

— Я могу заставить тебя забыть о потере, Богом клянусь.

— О, я в этом уверена. Как уверена и в том, что могу заставить тебя забыть собственное имя.

Его ноздри раздулись.

— Ты настолько хороша?

— Кое-кто недавно сказал мне, что хвастаться нехорошо. — Она уже была чистой, но пар продолжал клубиться вокруг неё, потому что она его не выключила. Наклонив голову, Брайд пристально посмотрела на Девина. — Есть вопрос. Ты хоть когда-нибудь беспокоишься о сердцах, которые разбиваешь? Или о детях, которые могут появиться у тебя от секса с какой-то незнакомкой?

Он пожал плечами, так же равнодушно, как и она.

— Если я и разбиваю сердце женщинам, то они всё равно хорошо проводят время со мной. А дети? Нет, о них я не беспокоюсь. Во-первых, от разных видов редко появляется потомство, а во-вторых, я соблюдаю меры предосторожности.

Она невесело рассмеялась. 

— Меры предосторожности не могут обеспечить полную безопасность. Они…

— Ещё как могут, — перебил он. — Я принимаю средство со своей родной планеты, которое работает уже тысячи лет, убивая маленьких пловцов до того, как они покидают моё тело. И с чего этот вопрос? Ты хочешь от меня ребёнка?

— Едва ли. — Только посмотрите, что вышло из её общения с Алией.

Пар наконец перестал идти, но Брайд всё ещё не покинула кабинку. Водянистая пыль пропала из воздуха, возвращая их в реальность. Реальность, которая была суровой, но великолепной. Теперь Брайд могла ясно видеть Девина, его растрёпанные волосы, линии напряжения вокруг рта. Испытывал ли он желание?

— Хватит разговоров о любви и детях, — произнесла она, потому что иногда желала этих вещей, но никогда не призналась бы в этом ему. — Что ты планируешь делать со мной, Девин?

Его губы растянулись в ухмылке, которую она любила всё больше и больше.

— Во-первых, я тебя трахну.

Как грубо. Какая сексуальная улыбка. И от того, и от другого у неё появлялись мысли, которых она не могла себе позволить, и слабели колени. 

— Я не буду спать с тобой. — Ещё одно напоминание. Им обоим. И, чёрт, это что, серьёзно был её голос? Такой низкий и хриплый? — Мы ведь уже обсудили, что ты заслуживаешь наказания за то, что предал меня, следил за мной, подшутил надо мной.

Девин цокнул языком.

— А я и не говорил, что хочу спать с тобой. Кстати, можешь отшлёпать меня в наказание в любое время.

— Дай мне трость, и отшлёпаю.

— Непременно. А затем настанет моя очередь наказывать тебя. Ты ведь украла моего пленника.

— А ты удерживаешь мою лучшую подругу, единственную подругу, вдали от меня.

Девин сощурился, его веселье пропало со скоростью молнии, словно его и не было. Хотя этому не следовало удивляться. Он часто переходил из одной крайности в другую. 

— Не волнуйся, ты её увидишь.

— Когда?

— Скоро.

— Когда? — настаивала она, вызвав у него хмурый взгляд. 

— Сегодня. — Сегодня? Это слово эхом отразилось в её голове, и Брайд охватила радость. Настолько сильная радость, что в груди кольнуло. Алиа Лав будет у неё в руках, тёплая, милая, настоящая. Брайд будет вдыхать её аромат, слушать её мелодичный голос. Если бы у неё не оставалась крохотная доля сомнения, Брайд начала бы танцевать на месте. — Правда? Или это снова обман?

— Не обман. А теперь подойди ко мне. — Он поманил её пальцем.

Её всё ещё одолевала радость, так что бороться с привлекательностью Девина было сложнее. 

— Нет, сам подойди. — Чтобы подразнить его, она обхватила ладонями свои груди и ущипнула соски, отчего те стали ещё ярче. И это было ошибкой, потому что её тут же пронзила волна удовольствия, заставив застонать.

Девин прерывисто выдохнул.

— Ты меня убиваешь. Разреши заменить твои руки своими.

— Не-а. — Она скользнула пальцами по своему плоскому животу к лону. «Осторожно, не торопись. Это для него, а не для тебя». Наблюдая за Девином сквозь слегка опущенные веки, она видела решительный блеск в его глазах и на мгновение подумала, что он может войти в кабинку, наплевав на их игру.

Но он этого не сделал.

— Ты должна мне поцелуй, — требовательно прошипел он сквозь зубы. — И я хочу получить его. Сейчас же. Даже не думай о том, чтобы отказать.

— Не буду. — Брайд не могла. Она уже представила их вместе, его губы на её губах, их языки ласкают друг друга. Сглотнув, она опустила руки и сделала шаг к нему, прежде чем смогла остановить себя. Поцелуй, всего лишь поцелуй. Она была должна его, но большего не допустит. Не могла допустить.

Девин попятился от неё.

Остановившись, Брайд нахмурилась.

— Снова игра?

— Нет.

— Так ты хочешь поцелуя или нет?

— Хочу, поэтому дай его мне.

Она снова шагнула вперёд, а Девин снова отступил, однако на этот раз она последовала за ним, пока он не остановился у края кровати и не сел на него.

— Никакого разнообразия, — теперь настала её очередь цокать языком. — Я ожидала от тебя большего. — Брайд помнила, что в прошлый раз они были в той же позе: она сидела на нём, чувствуя, как его возбуждённый член пульсирует у её лона. Ей хотелось забыть о том, что быстрый перепих доставит только кратковременное удовольствие, что он ничего не значил, но портил отношения между людьми.

Девин вопросительно поджал губы.

— В прошлый раз я тоже сидела на твоих коленях. Мне казалось, что мужчина с твоим опытом знает, как… — Она не успела закончить это предложение — подорвавшись с кровати, Девин схватил её за талию и развернул, бросив на матрас.

Секунду спустя Девин был на ней.

— Хочешь разнообразия?

Времени на ответ снова не было, потому что Девин перевернул Брайд и поставил на четвереньки, так, чтобы её голая попка была перед ним. Возможно, не следовало его злить. Теперь в глазах Девина был огонь, и каждая мышца, которой он прижимался к ней, была твёрдой, словно покрытая бархатом сталь. Брайд чувствовала его аромат, в этом запахе дождя появилась необузданность, от которой закипала кровь.

Девин склонился над ней и, перенеся вес на одну руку, другой обхватил Брайд за подбородок и повернул к себе. Он тут же налетел на неё, ворвавшись языком в рот, клеймя своим сладким вкусом.

Прижимаясь членом к ягодицам Брайд, Девин отпустил её подбородок и обхватил ладонью грудь, перекатывая сосок между непослушными пальцами. Поцелуй всё продолжался, и желание пульсировало в ней, из-за чего сердце бешено билось о рёбра. Клыки Брайд удлинились и, если Девин не будет осторожным, они могут порезать его язык. Тогда она попробует его кровь, и та будет сладкой, такой сладкой, что она не выдержит и укусит его, осушит его. Это желание уже было в ней.

Брайд попыталась отстраниться, только слегка, чтобы успокоиться, но Девин ей этого не позволил. Он только глубже и сильнее стал врываться языком в её рот. И, когда он задел один из её острых клыков, появилась капля крови, которая была просто небесной на вкус. Сладкой, успокаивающей, согревающий её желудок и распространяющей это тепло по всему телу, охватывая все её органы, все клетки. Делая её сильнее. Брайд ещё никогда не пробовала ничего, что могло бы так же утолить её голод.

— Умоляй о большем, — произнёс Девин, тяжело дыша.

Больше поцелуев? Больше его крови? Она отчаянно хотела и того, и другого. 

— Нет. — Произнося это, она покусывала его губы, пытаясь притянуть его к своему рту и взять то, чего желала.

— Умоляй, чёрт возьми!

— Нет!

Девин снова перевернул её. Он всё ещё был одет, и мягкая ткань его штанов прикасалась к коже Брайд, когда он снова скользнул языком в её рот, захватывая её в плен. Проведя ладонью по её телу, Девин резко погрузил два пальца в её горячее, влажное лоно, даже не спрашивая разрешения.

Застонав, она приподняла бёдра, и его пальцы погрузились ещё глубже, в то время как большой стал кружить по её клитору, вызывая у неё дрожь. Всё это время Девин целовал Брайд, и его вызывающий привыкание вкус изводил её. А она в этот момент покусывала его язык, наслаждаясь сладкой кровью. Любя её, смакуя.

— Умоляй. — Девин жёстко прижал палец к её клитору, и Брайд бросило в дрожь.

Этого прикосновения не было достаточно, чтобы отправить её через край; его было достаточно только для того, чтобы сделать её безрассудной. Нуждающейся, зависимой. Её грудная клетка горела изнутри, шипы были остры как никогда, но Брайд всё равно прильнула к Девину, впившись ногтями в его спину, приподняв бёдра и мотая головой из стороны в сторону.

— Сам умоляй.

К двум пальцам присоединился третий. Девин двигал ими внутрь-наружу, внутрь-наружу, словно занимаясь с ней сексом.

— Это не мне нужно кончить.

— Тебе. — Чтобы доказать это, она протянула руку между их телами и обхватила его толстый напряжённый член.

Девин резко втянул воздух.

Её взгляд зацепился за артерию, бешено пульсирующую у основания его шеи. Боже, как ей хотелось укусить его! Ей нужно было больше этой сладкой крови. Она была сильной, вызывающей привыкание, и этих небольших капель больше не было достаточно, они больше не утоляли её голод. Сможет ли она выдержать больше нескольких глотков? Только один способ узнать…

Пора остановить это всё. Она была слишком близка к проигрышу.

— Это больше, чем поцелуй. — Из-за распухшего языка слова её были невнятными. — А я обещала только поцелуй.

— Умоляй меня, и это станет намного большим, независимо от того, обещала ты или нет.

Капля его пота упала на неё, горячая, обжигающая.

— Я не стану умолять. Не стану. — «Бери, что хочешь». Она не знала, кому давала это разрешение — себе или ему.

Девин вынул пальцы из её лона.

Брайд чуть не закричала. Каждое нервное окончание в её теле было безумно чувствительным, и она ждала разрядки, а он отстранился! От возмущения шипы в её груди стали ещё острее, и Брайд внезапно захотела вырвать их и швырнуть в Девина.

— Умоляй, — повторил он.

— Да пошёл ты, — прорычала она.

Девин поверхностно вдохнул и рвано выдохнул, испепеляя её взглядом.

— Я просто пытаюсь трахнуть тебя!

— Плохо пытаешься!

Зарычав, он снова набросился на её губы, погружая язык в её рот. Ладонь Девина вернулась к её лону, пальцы снова ворвались в неё с восхитительным давлением.

— Тогда возьми то, что хочешь.

— Возьму. — Дрожа, извиваясь и испытывая жжение в груди, Брайд снова прикусила его язык, не в состоянии остановиться, и глотала все капли крови, которые только могла. Тут оргазм пронзил её, потрясая до глубины души, мышцы стали сокращаться, а шипы словно впивались в грудную клетку изнутри.

Из её горла вырвался крик от удовольствия, смешанного с болью. Ад и Рай. Потрясение и сожаление. Брайд впивалась ногтями в спину Девина, разрывая его футболку, и мотала головой из стороны в сторону, извиваясь всё сильнее и снова вскрикивая — но она не умоляла.

— Тебе больно? — недоверчиво спросил Девин сорванным голосом, когда она затихла.

— Типа того, — произнесла она, не желая называть причину своей боли. — Но это хорошо, удивительно. Не останавливайся.

Он вынул из неё пальцы — «ублюдок, я ещё не прекратила летать!» — и разорвал джинсовую ткань, скрывающую его член. Влажной от её возбуждения ладонью Девин обхватил себя, двигая бёдрами взад-вперёд, а рукой вверх-вниз. Его кожа стала сверкать сильнее, почти ослепляя её белым светом, который означал смерть. Смерть от удовольствия.

Отчаянно желая наблюдать за ним, Брайд наклонилась и прикусила его шею в месте прохождения яремной вены, высасывая всего одну небесно-сладкую каплю и втирая в крошечную ранку вещество, производимое её клыками, которое усиливало наслаждение. Девин тут же застыл, напрягся и взревел, на мгновение оглушая её. Он всё дрожал от удовольствия, секунды сменялись минутами, а минуты превращались в вечность.

Наконец, Девин рухнул на неё, придавив телом к матрасу, но ей было наплевать.

Его кожа прекратила сиять, и Брайд уставилась на него, потрясённая произошедшим. Вокруг глаз Девина всё ещё были линии от напряжения, а губы его были сжаты в линию. Но глаза, о, его глаза. В них горел янтарный огонь, они светились, как его кожа, освещая комнату. Девин прерывисто дышал, по его телу всё ещё стекали капли пота.

Пока она наблюдала за ним, Девин поднёс ко рту пальцы, на которых блестело их общее возбуждение, и абсолютно раскрепощённо слизал каждую каплю. Это было самым сексуальным, что она когда-либо видела.

— Восхитительно, — пробормотал он, ненадолго прикрыв глаза и наслаждаясь вкусом.

«Не расслабляйся. Ну, ещё сильнее». 

— Твой друг может ворваться сюда в любую секунду, подумав, что я тебя убила.

— Не-а. Он знает, что я могу о себе позаботиться. — Девин уперся руками в матрас по бокам от её головы, на его лице отражалось беспокойство. — Тебя смущает то, что произошло?

Брайд нахмурилась. Он снова волновался, что ей стыдно или неловко. Почему?

— А должно?

— Ты кончила. На мои пальцы.

А это плохо?

— Что насчёт тебя? Тебе стыдно, что ты кончил? Ты ведь мастурбировал передо мной.

Девин покраснел, но отрицательно покачал головой.

Странно. Что-то в его реакции было не так, но Брайд не знала, что именно. Однако всё равно испытывала гордость. Мужчина с огромным опытом кончил, даже не погрузившись в неё. Должно быть, он был безумно возбуждён.

— Ты жалеешь о произошедшем? — спросил он.

— Ты всех своих любовниц так допрашиваешь?

На его челюсти снова задёргалась мышца.

— Ты. Жалеешь. О. Произошедшем?

Жалела ли она? Теперь, когда ей было известно, каков он на вкус, она уже хотела большего. Ей больше никогда не удастся смотреть на него и не думать о том удовольствии, которое они разделили. И это злило. Но испытывала ли она сожаление? 

— Нет. — Не испытывала.

— Отлично. Ведь ты должна мне ещё два поцелуя, и я намереваюсь их получить. Скоро. — Он перевернулся на бок и притянул её к себе, играя с её волосами и проводя пальцами по рукам.

Брайд попыталась отстраниться от него, но Девин только усилил хватку, прижав её к своей мускулистой и гладкой груди. 

— Ни хрена я тебе не должна. Этим небольшим экспериментом я заплатила тебе сполна.

Он напрягся. 

— Этот «небольшой эксперимент» считается как один поцелуй. Один. И я всё ещё помню своё имя, а ты обещала обратное.

— Боже, ты такой надоедливый.

Сев, он пристально посмотрел на неё.

— Я просто в замешательстве и понятия не имею, что с тобой делать. Ты ставишь меня в тупик на каждом шагу. — Нахмурившись, Девин сел на край кровати, спиной к ней. — Одевайся, я отведу тебя к Алие.

Глава 13

Девин был сбит с толку.

Брайд не умоляла его довести её до оргазма, но он всё равно сделал это, потому что по-другому просто не мог. Не мог уйти. Да, после смерти отца он одерживал победу над своей виной, брал всех женщин, которые раздвигали ноги, и прикасался к себе, когда появлялось желание. Тогда он был тем, кто умолял, но в то время у него не было контроля. Девин ненавидел себя за эту слабость и выучился самообладанию. Железному самообладанию. Самообладанию, которое не подводило его до сегодняшнего дня.

Самообладанию, которым обладала Брайд.

Она желала крови, но только скользнула клыками по его шее и была довольна теми каплями, которые высосала из его языка. Она желала секса, но была довольна и его пальцами. Такая сила воли…

А вот Девин повёл себя позорно. Он не стал раздеваться, надеясь приглушить собственное желание, но этот план с треском провалился — Девин чуть не умер от удовольствия. Он боялся, что контакт кожа-к-коже реально убьёт его.

Но разве это не восхитительный способ умереть?

Учитывая то, со сколькими женщинами он был за свою жизнь, и какой контроль обычно проявлял, он не должен был так реагировать на Брайд, но его тело этого не понимало. Девин вдыхал её сладкий аромат, видел её женственные изгибы и желал всё, что она только могла ему дать. Ему нужно было попробовать её сочные губки, прикоснуться к её мягкой груди и плоскому животу, проникнуть пальцами в её горячее, влажное лоно.

Что же было такого в Брайд, что так сильно очаровывало его? Девину нужно было понять это, чтобы он смог этому противостоять. Раньше он считал, что причина была в том, что она постоянно бросала ему вызов, но Иден Блэк отказывала ему снова и снова, и он отпустил её, не жалея ни о чём.

Может, дело в том, что она постоянно удивляла его. Девин ожидал, что она будет скрывать своё тело, а она выставила его на показ. Ожидал, что она сдастся под его чувственной атакой, а она одержала победу. Хвастунишка даже рассмешила его. Что дальше? Заставит его исходить по ней слюной? Ну, он был королём и ни по кому не исходил слюной!

— Не покидай комнату, — прорычал он, поднявшись с кровати и приведя одежду в более-менее приличный вид. Затем (на всякий случай) подошёл к двери, приоткрыл её и крикнул. — Если она попробует выйти отсюда — стреляй.

Брайд ахнула позади него. Не оборачиваясь к ней, Девин вошёл в душевую кабинку и ввёл код для тщательной чистки.

Он кончил в штаны. Как унизительно. Ладно хоть Брайд не насмехалась над ним из-за этого. Ему самому хотелось провалиться сквозь землю, когда он понял, что натворил.

Энзимный пар опускался на его кожу и одежду, проникая вглубь и отчищая свидетельство его нетерпеливости. Когда Девин вернулся в спальню, Брайд была там же, где и раньше, только надела чистую розовую футболку и джинсы. Они ей очень шли. В них она выглядела молодой и невинной. На шее её всё ещё висел медальон Мэйси.

Кожа Брайд была розоватого оттенка, а в её изумрудных глазах был решительный блеск. Тут Девин заметил, что щёчки её были полнее, чем он когда-либо видел их, и замер на месте. «Ей не стало плохо от моей крови», — понял он и чуть не улыбнулся от этой мысли. Брайд приоткрыла рот, чтобы сказать что-то, но он остановил её, подняв руку.

— Тебя тошнило от моей крови? — он уже знал ответ, но хотел, чтобы она в этом призналась.

— Нет. 

На этот раз его улыбку уже нельзя было сдержать. Прислонившись к стене, Девин сложил руки на груди.

— Значит, я нужен тебе, а?

— Не думай, что ты особенный, — ответила Брайд. — Я сделала всего несколько глотков, и от такого небольшого количества меня никогда не тошнит, чьей бы ни была кровь.

Его улыбка сменилась хмурым взглядом. 

— А ты хочешь ещё?

— Нет, — сказала она, но взгляд её метнулся к его пульсу. Ложь. Она желала большего, просто не хотела этого желать. Как только её голод вернётся, Брайд придётся покормиться снова. И будет только одна вена, доступная для неё. Его.

— Готова идти? — спросил Девин, не в состоянии скрыть того, что его радость вернулась.

Брайд неуверенно кивнула.

— Я хочу увидеть Алию, но сейчас день. Я не могу выйти на улицу.

Он молча осмотрел её и вздохнул. Об этом он не подумал. Девин не привык принимать во внимание желания и нужды других людей. 

— Ладно, её приведут сюда.

Брайд наклонилась вперёд, перенеся свой вес на колени и сжав руками ткань джинсов. 

— Её приведёт кто-то, кому ты доверяешь в том, что он не причинит ей боль, верно?

— Поверь, женщина, которая приведёт её сюда, никогда не навредила бы Алие. — Насколько ему было известно, Мэйси не любила причинять боль самой себе. 

Брайд нахмурилась, но кивнула. Она всё ещё считала, что Алиа была пленницей. 

Девин позвонил Мэйси/Алие и, как только та ответила, сказал:

— Она у меня. Никаких сомнений на этот раз. Мы в «Legacy Apartments», на последнем этаже. — Он повесил трубку, прежде чем она успела ответить. — Думаю, она будет тут через полчаса. А значит, у нас есть лишних тридцать минут. Нам нужно поговорить. — У него было предчувствие, что Брайд отстранится от него, как только увидит, что её подруга свободна и счастлива.

— Твоя кровь помогла Нолану, и А.У.Ч. захочет изучить её, — сказал он ей.

— Нет. — Брайд неистово закачала головой. 

— Они не запрут тебя в камере. — Пока. Он им не позволит. — Но сотрудничество с ними — единственный способ спасти твою жизнь, ведь ты совершила преступление.

— Нет!

Он беспомощно развёл руками.

— Боюсь, у тебя нет выбора, милая. Ты забрала то, что принадлежит им, и любого другого на твоём месте уже прикончили бы. Но я их знаю. Из-за твоей исцеляющей крови они предложат тебе сделку.

Она снова затрясла головой, размахивая чёрными волосами. 

— Мне не нужно заключать с ними сделку, ты забываешь о моих способностях. 

На его глазах её кожа изменила цвет: руки стали ярко-зелёными, соответствуя цвету покрывала, а лицо серым, чтобы слиться с каменной стеной. Даже волосы Брайд стали такого-же серебристого оттенка. Только одежда выдавала её. 

— Не смей превращаться в дымку, — прорычал Девин. 

Кожа Брайд медленно вернулась к нормальном оттенку. 

— Я никуда не собираюсь, по крайней мере, пока. Я хочу увидеть Алию.

Он расслабился.

— Что, если бы я сказал тебе, что Алиа — агент А.У.Ч? Ты бы так же быстро отказала им в помощи? 

Брайд рассмеялась, и смех её был подобен звону колокольчиков. 

— Алиа не агент. Быть не может!

От этого смеха член Девина дёрнулся.

— Почему? Потому что она способна принимать любой облик? — Брайд замерла и напряглась. — Да, я знаю, кто она. Она приняла форму агента А.У.Ч, ей понравилась работа и она осталась в команде. 

Её ногти удлинились, становясь небольшими коготками, которыми Брайд впилась в свои бёдра. 

— Если кто-то причинил ей боль, когда они узнали, кем она является, я выслежу их и осушу. 

Какая преданность. Девин уже восхищался ею из-за этого, но сейчас это восхищение возросло. 

— Им нравится то, что она стала членом команды. 

Это немного успокоило Брайд.

— Если бы ты поймал агента А.У.Ч, то они пришли бы за тобой. За тобой сейчас гонятся?

— Мы поговорим об этом через минуту. Сначала перестань впиваться ногтями в свои ноги. — Если кто-то и причинит ей боль, то это будет он. Девин продолжил только тогда, когда она повиновалась. — Помоги А.У.Ч, Брайд. Добровольно дай им свою кровь для анализа, а я найду тебе вампира, с которым ты сможешь поговорить. — Брайд открыла рот и тут же закрыла его. Прикусила губу и провела рукой по медальону, обдумывая предложение.

— Зачем мне это? Если моя кровь исцелила Нолана, то А.У.Ч будет просить больше и больше, пока не останется ничего. Я умру и не смогу допросить вампира. А если кровь не поможет Нолану, тогда я не нужна буду А.У.Ч. Они запрут меня в камере или посадят на кол, и в итоге я всё равно не смогу допросить вампира.

Девин закатил глаза.

— Ты слишком много читаешь, никто не посадит тебя на кол.

— Ты просто не видел войну между людьми и иными. А я видела. Я была там. Невинных людей убивали на улицах просто потому, что они отличались от других. Я обладаю силами, которые напугают до усрачки всех агентов А.У.Ч. Они никогда не будут чувствовать себя уютно рядом со мной. 

Хороший аргумент. Но он ей этого не скажет.

— Кто знает? Может, они возьмут тебя в команду, как взяли меня.

Брайд снова сладко и сексуально рассмеялась.

— Я? В команде А.У.Ч? — Она покачала головой. — Покажи мне, как попасть под землю в мир вампиров, и я подумаю над тем, чтобы помочь им.

— Нет, прости. У вампиров есть свод правил и самое главное из них — никогда не покидать подземелье. Это нужно для того, чтобы люди не смогли их обнаружить. Ты нарушила это правило, или кто-то нарушил его за тебя. В любом случае, это преступление наказуемо смертью. — Более того, у Девина в кармане всё ещё лежали зарисовки воинов МакКилла. Судя по видению Далласа, вампиры придут на поверхность за Брайд. Однако они не могли прийти, если не знали о её существовании.

— Очевидно, что ты был под землёй и вернулся на поверхность, но тебя не убили.

— У короля были основания для того, чтобы отпустить меня, — ответил Девин.

Брайд стиснула зубы, из-за чего её клычки впивались в дёсны. 

— Тогда как ты найдёшь мне вампира, если им запрещено подниматься сюда?

Его взгляд стал пронзительным.

— Дважды в год несколько вампиров приходят сюда, чтобы найти пищу. Иногда их ловят и продают на аукционе.

Эти слова были подобны камням, которые тянули их в тёмное болото воспоминаний.

— Я не пойду на аукцион по продаже рабов, — отрезала Брайд.

— В качестве рабыни не пойдёшь, нет.

Каждая мышца в её прекрасном теле напряглась. Злилась ли Брайд? Ревновала? Девин хотел, чтобы ревновала. Что было странно, ведь он презирал ревность в своих любовницах. Никогда не допускал её и не терпел. Но Брайд так мало хотела от него, так мало давала ему, что он цеплялся за каждый кусочек чувств, который она ему бросала.

«Видимо, тебе всё-таки придётся подтирать слюни». От этой мысли его челюсть напряглась. Нет, чёрт возьми. Он был желаем и любим во всех галактиках. Он не был школьником-подкаблучником, бегающим за определённой девчонкой.

— Ты злишься, — удивлённо произнесла она. — Из-за чего?

Внезапно раздался яростный стук в дверь, эхом отразившийся от стен, и Брайд побледнела, выбравшись из кровати. Однако она не рванула из спальни, а неуверенно встала на ноги, с беспокойством смотря на дверь.

— В чём дело? — спросил Девин, позабыв о своём гневе. «Не приближайся к ней. Не прикасайся».

— К-как думаешь, это Алиа?

Он кивнул, надеясь, что это успокоит её.

— Уверен.

— Она рано, я ещё не готова. — Брайд облизала губы, так и не сдвинувшись с места. — Что если… что если она убежала от меня тогда, и всё это время пряталась специально? 

Её неуверенность напомнила ему о мальчике, которым он был раньше. Мальчике, который надел свою лучшую одежду и пробрался в крыло замка, где жила его мать, чтобы сделать ей подарок на день рождения. Мальчике, который постучал в её дверь, надеясь получить от мамы улыбку или объятье, когда подарил ей картинку, которую нарисовал специально для неё. Мальчике, которому пришлось выкинуть эту картинку, потому что мать вернула её ему, едва посмотрев на неё и пробормотав «спасибо», прежде чем захлопнуть дверь перед его носом.

— Она любит тебя, милая, клянусь. Она искала тебя, надеясь спасти от моего гнева. 

Снова стук.

— Иду-иду, — прокричал Даллас из гостиной.

— Тогда почему я так долго не могла найти её? Почему только недавно обнаружила её запах? 

Она выглядела такой уязвимой, что сердце Девина сжалось в груди, ударяясь о рёбра. Прежде чем осознал, что двигается, он оказался перед Брайд и заключил её в объятья, прижимая к себе.

Она опустила голову на его плечо, дрожа. Её запах ночи окружил его, и Девин глубоко втянул его в лёгкие, ощущая, как шелковистые волосы Брайд щекочут его подбородок. Он никогда не обнимал женщину вот так, в качестве утешения, а не в ожидании секса. Когда Брайд вцепилась руками ему в спину, словно желая слиться с ним воедино, стать его частью, Девин задумался о том, почему никогда не делал этого раньше. Это ведь было раем.

— Эй, Дев, — позвал Даллас. — Мэйси здесь и она готова выцарапать мне глаза за то, что не пускаю её в комнату.

— Тогда попрощайся с глазами, мы не готовы.

Брайд нахмурилась и отстранилась от него.

— Мэйси?

— Помни, что Алиа приняла облик Мэйси. Просто радуйся, что её парень, Бриан, не здесь. Иначе тебе пришлось бы вытерпеть допрос, прежде чем он позволил бы прикоснуться к ней.

Её хмурость исчезла, снова оставляя Брайд уязвимой. 

— А он знает, кем она является на самом деле? Хорошо с ней обращается? Он богат?

— Да, знает, и да, хорошо. Он её любит. А зачем тебе знать, богат ли он?

— Мы пообещали друг другу, что никогда не выйдем замуж за бедных мужчин.

— Он богат. — «Я богаче», — хотел добавить он. Однако его состояние не имело значения, потому что он никогда не женится снова. — Теперь готова? Мэйси будет рада видеть тебя. — Если Мэйси превратит его во лжеца и не поприветствует Брайд с распростёртыми объятьями, как она того заслуживала, то он убьёт её. Медленно, болезненно.

— Да.

— Пусти её, Дал, — позвал Девин, отойдя от Брайд. Его руки покалывало в тех местах, которыми он дотрагивался до неё.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Мэйси. Заметив Брайд, она ахнула и остановилась, прижав руки ко рту.

Брайд сглотнула и нервно провела языком по губам. Девин видел, как она боролась с работорговцем и даже не вздрогнула, когда он убил его у неё на глазах, однако сейчас её съедало беспокойство. Из-за подруги, которая могла больше не любить её.

Его сердце снова сжалось в груди.

А когда глаза Брайд наполнились слезами, он чуть не упал на колени. Слёзы никогда не действовали на него. Как они могли? Ведь поддаваться слезам означало, что он был вовлечён не только телом, но и разумом. Означало, что он питал привязанность к плачущему человеку — привязанность, которую он никогда не понимал и не оправдывал. Однако сейчас, когда изумрудные глазки Брайд наполнялись слезами… он был одержим желанием сделать всё возможное, чтобы она никогда не плакала снова. Что за хрень?

— Ты причинил ей боль? — внезапно потребовала ответа Мэйси.

— Нет, — ответил он. — И не причиню. — Возможно. — И, прежде чем ты спросишь, нет, она не пленница. — Пока.

Женщины смотрели друг на друга но молчали, словно боялись заговорить.

— Привет, Алиа, — наконец произнесла Брайд. — Ты повзрослела.

Дрожащая Мэйси кивнула.

— Привет. А ты осталась прежней.

Когда одна из слезинок покатилась по щеке Брайд, Девин сделал шаг вперёд, намереваясь снова обнять её, но тут, радостно вскрикнув, Мэйси промчалась мимо него и бросилась к Брайд.

— Это ты! Это действительно ты.

На мгновение Брайд встретилась с ним удивлёнными глазами, а затем обняла Мэйси изо все сил, плача и смеясь одновременно.

— Не могу поверить, что нашла тебя. Я искала так долго. Так чертовски долго. Я наткнулась на твой запах всего несколько недель назад.

— Я тоже искала тебя и боялась, что с тобой что-то случилось!

— Куда ты пропала той ночью?

Они говорили одновременно, но ему как-то удавалось понять каждое слово.

— Один из офицеров задержался, когда остальные погнались за тобой, — объяснила Мэйси. — Он нашёл меня и утащил к их машине. Я сбежала, прежде чем они могли запереть меня, но кто-то ещё схватил меня и вырубил. Я проснулась вместе с другими детьми на самолёте, летящем Бог знает куда. Мне пришлось принять личность охранника, но я смогла освободить детей, прежде чем вернулась в Нью Чикаго. Я искала тебя, но не могла найти и боялась, что мой запах был скрыт за всеми теми личностями, которыми я становилась. Видимо, я была права. Ты только начала чувствовать его снова, потому что я совсем недавно позволила себе быть самой собой. Ну, собой и Мэйси. Бриан помогает мне.

— О, Лиа, — произнесла Брайд нежным, любящим и заботливым тоном, которого он не слышал у неё прежде. — Мне так жаль! Кто-нибудь причинял тебе боль? Назови их имена, и я найду их и прикончу.

— Я в порядке, в полном. Что насчёт тебя? — обхватив ладонями щёки Брайд, Мэйси осмотрела её. — Как я и сказала, ты осталась прежней, такой же прекрасной.

— А ты в десять раз прекраснее меня. Посмотри на эти чёрные волосы, ярко-зелёные глаза. И у тебя большая грудь, о которой ты всегда мечтала. — Они обе рассмеялись.

«Значит, она может видеть женщину под кожей Мэйси», — понял Девин. Впечатляет. 

— Когда я узнала, что Девин нашёл тебя, то чуть не умерла. Я искала и никакого результата, а тут он внезапно решил затащить тебя в койку. Он не причинял тебе боль? — потребовала ответа Мэйси.

— Нет. — Её щёчки мило порозовели, и Брайд бросила на него взгляд. 

Девин робко пожал плечами. Он никогда не скрывал своих желаний. 

— Ох, — сказала Брайд. — У меня твой медальон. — Сняв украшение, она закрепила его на шее Мэйси.

Женщины вернулись к разговору, а Девин продолжил наблюдать за ними, радуясь тому, как всё обернулось.

Тут его телефон завибрировал, и он достал его из кармана. Звонил Бриан. Мысленно застонав, Девин ответил.

— Я знал, что ты поступишь правильно, — сказал Бриан без промедления.

— Ты знал, что Брайд у меня?

— Я знал, что ты был близок к тому, чтобы найти её, и использовал для этого мою женщину. Однако я позволил тебе это, потому что значение имел только конечный результат.

— А если бы я предал её?

— Я бы тебя прикончил. — Бриан сказал это настолько спокойно, что Девин понял — парень уже спланировал его убийство. Просто на всякий случай. «Ну, не могу винить его в этом». 

— Ты бы попытался, — ответил он. 

Бриан рассмеялся.

— Ты недооценил меня однажды, друг мой, и я запер тебя. — Да, это так. Но в конце победил всё равно Девин. 

— Знаешь, ты начинаешь мне нравиться. Нам стоит больше тусоваться вместе.

У Бриана перехватило дыхание.

— Я не стану спать с тобой. Никогда. 

Девин закатил глаза.

— Как будто ты достаточно красив, чтобы заинтересовать меня. — Однако мысль о том, чтобы переспать с кем-нибудь проникла в его разум и отказывалась уходить. Брайд влияла на него, и Девину это не нравилось. Возможно, если он переспит с другой женщиной, то перестанет постоянно думать о ней. Возможно, он перестанет смягчаться. Слёзы снова не будут действовать на него, а ревность женщины радовать.

Да. Именно это он и сделает. Как только передаст Брайд в руки А.У.Ч.

Глава 14

Брайд не видела Девина в течение нескольких дней. В течение трёх дней, восьми часов и двадцати семи минут, если быть точнее. Три дня, восемь часов и двадцать семь минут она провела в штаб-квартире А.У.Ч.

Хоть Брайд и совершила преступление, украв Нолана, она не была пленницей: её ох, как ласково попросили остаться. Агенты узнали о её способностях и хотели, чтобы она была счастлива, но в то же время им нужен был лёгкий доступ к ней. Если бы Брайд настояла на уходе, то они сдались бы, это точно, но она этого не сделала. Она осталась ради Алии, которая навещала её каждый день. Точнее, ради Мэйси. Теперь подруга использовала это имя, поэтому так её и надо было звать. Говоря всем, что остаётся здесь ради неё, Брайд надеялась, что это покажет Мэйси в хорошем свете перед теми, кто был тут главным.

Не то чтобы оставаться в штаб-квартире было очень сложно. У неё была удобная кровать, небольшой комод со сменной одеждой, передвижной энзимный душ, а также холодильник и микроволновка для упаковок с плазмой. Да, Брайд постоянно подвергалась тестам и анализам, но это тоже не было так уж плохо. Агенты были удивительно дружелюбными, и выполняли её просьбу не пользоваться духами рядом с ней. 

Так… почему же Девин не приходил?

«Хотя это и так понятно», — подумала она, кипя от злости. Он уже получил её. Выиграл. Как она и подозревала, как только Девин заполучал женщину в свою постель, то тут же уставал от неё. Ублюдок. Боже, какой же идиоткой она была. Надо было сильнее сопротивляться.

Брайд расхаживала по своей камере, ударяя каблуками по плитке, покрывающей пол. О Девине говорили здесь. Она знала, что он пошёл с какой-то дурой на свидание. Свидание! Учитывая то, что женщина была иной, то свидание это могло закончиться только в одном месте — постели. Наверняка она занималась там с Девином тем же, чем и Брайд, только большим.

«Не важно. Ты знала, чем всё закончится». Однако её клыки и ногти всё равно удлинились, а кровь, бегущая по венам, закипела и накалилась, поднимая крошечные волоски на задней части шеи Брайд.

«Подумай о чём-нибудь ещё, а не то вспыхнешь». Брайд знала, что несколько агентов А.У.Ч. переехали в её квартиру, чтобы следить за Ноланом, потому что боялись перевозить его. Интересно, как он? Всё ещё здоров? Она надеялась, что это так, потому что он не был плохим парнем.

Тут дверь в камеру открылась, и внутрь вошли три женщины-агента. У одной из них был пластиковый контейнер с иглами, пробирками и лейкопластырем.

— Пришло время для очередного забора крови? — простонала Брайд. Ей следовало сказать им, что с этим нужно некоторое время повременить, но она хотела, чтобы они узнали, была ли её кровь лекарством от вируса. Если Ал… Мэйси когда-нибудь заразится, Брайд хотелось, чтобы ей тут же дали лекарство.

— Ага, мы здесь, чтобы взять ещё немного, — ответила одна из девушек. — Прости. — Пауза, во время которой она нахмурилась. — Вживую ты выглядишь бледнее, чем на мониторах. Тебе не нравится плазма?

— Нет. — Такими темпами к концу недели крови в ней вообще не останется. От плазмы её тошнило сильнее, чем обычно, Брайд не могла вынести даже нескольких глотков.

Каждый день она была всё ближе к голодной смерти, и эти женщины с сильными пульсами вовсе не помогали. Они были аппетитным искушением, и её язык распух от жажды. «Не кормись от коллег Мэйси. Не смей!»

— Я бы предложила тебе свою кровь, — сказала вторая девушка, — но Миа сказала, что нам нельзя кормить тебя. Она не хочет, чтобы наша кровь скрывала эффекты твоей. 

Брайд подошла к столу, который был здесь поставлен для сбора крови. Рыжеволосая женщина с контейнером встала спереди от неё, а две другие сзади. Видимо, они были сторожевыми собаками, на случай, если Брайд одичает.

Все они были молодыми, не старше тридцати, и довольно симпатичными. Однако её удивил тот факт, что они не испытывали отвращение от того, что она нуждалась в крови. Они отмахнулись от её неприязни к плазме и предложили бы себя, если бы им не запретили. Где был тот ужас, которого она всегда боялась?

— Я вас раньше не видела, — отметила Брайд. К ней заходили только женщины, и постоянно разные. Она начала задумываться о том, были ли в агентстве другие мужчины, кроме Девина и Далласа. 

— Для встречи с тобой существует очередь, — ответила одна из девушек. — И наша наконец-то подошла. 

Очередь? Для встречи с ней? 

— Почему?

— Девин, — произнесли они хором, мечтательно вздохнув.

Услышав его имя, Брайд ещё сильнее захотела крови. 

— Меня, кстати, зовут Энн, — представилась рыжеволосая. — Брюнетку Клэр, а блондинку — Мэдисон.

— Какое отношение Девин имеет к тому, что все хотят со мной познакомиться?

— Он оформлял твою камеру, — ответила Мэдисон. По её тону было ясно, что факт этот должен был быть очевидным. — Всё, что здесь есть, выбирал он.

— Что? — Брайд показалось странным, что А.У.Ч. потратило столько денег на дубовый комод и матрас из настоящих перьев, но она и не подозревала, что в этом был замешан Девин.

Энн подняла иглу-бабочку. 

— Нас отправили купить самую дешёвую мебель, которую только можно найти — прости, но это правда — а потом Девин сказал, что купит всё, что тебе нужно, на собственные деньги. 

Зачем ему это? Брайд была для него никем, и он уже ходил на свидание с другими. Не то чтобы он когда-то водил её на свидание. И она не сказала бы «да», если бы он ей это предложил. Честно.

Энн воткнула иглу в её вену и кровь медленно, слишком медленно стала наполнять пробирку, прикреплённую к другому концу иглы. 

— Даллас сказал, что Девин называл тебя милой.

— Да, а что? — Девин всех называл ласково.

— Меня он называл только дорогой, — ответила Клэр. 

— И меня. Дорогая то, дорогая сё. Он зовёт Иден Блэк зверушкой, и он ею одержим, но даже её он не называл милой.

Клыки и ногти Брайд угрожающе заострились.

— Одержим ею? Почему?

— Она Рака, а у него ещё никогда не было Раки. 

Да, это как раз в стиле Девина. «Хочу убить Иден Блэк».

— Но, в любом случае, он пытал человека ради тебя. — Клэр обошла стол и с вопросом взглянула на Брайд. — Даже обезглавил его.

— Да, но только потому, что у меня было то, чего он хотел. — Она не могла скрыть горечь в голосе.

Мэдисон тоже обошла стол и обернулась к ней.

— Милая, он преследовал меня неделю — больше я не могла ему сопротивляться, и большего времени он мне и не уделил. Он уже увлёкся кем-то другим, когда я бросилась на него, чтобы привлечь внимание. В любом случае, в эту неделю он слышал, как мой партнёр отчитывал меня и оскорблял. Поверь, у меня тоже было то, чего Девин хотел, но он не убил Тэйта ради меня. Даже не накричал на него.

Погодите.

— Ты была с Девином? 

Счастливо улыбнувшись, Мэдисон кивнула. Энн с Клэр тоже. Брайд удивлённо распахнула глаза.

— Вы все с ним были?

— Почти все женщины, работающие в А.У.Ч, были с ним, — сказала Энн, однако она не казалась обиженной.

— Почему… вот… вот кобель! — Брайд знала, что он не был разборчив в связях, но, чёрт возьми. Он что, трахал всех подряд? Вероятно, да. Всех, кроме Брайд. Он доставлял ей удовольствие пальцами и ртом, но спать с ней не стал. Почему он не взял её? Она хотела этого и не могла отрицать.

Жгут стал свободнее, и Энн стянула его с предплечья Брайд. Убрав иглу одной рукой, другой она наклеила лейкопластырь на ранку.

— Так скажи, каким он был с тобой?

Все три женщины наклонились ближе, их сердцебиения рёвом звучали в её ушах. Брайд заёрзала на стуле, начиная задыхаться и чувствуя, как её рот наполняется слюной. Её взгляд был сосредоточен на пульсе Энн. Кожа девушки казалась мягкой, а вена полной. Один маленький укус не… Чёрт, нет! 

— Брайд? — позвала одна из них. 

Брайд моргнула, возвращаясь в реальность. «Никакой крови. Не сейчас». Девушки смотрели на неё, ожидая информации о Девине. Она знала, что они хотели сравнить её опыт с собственным, чтобы знать, что с ними он обращался лучше. Ну, ладно. Она предоставит им кровавые подробности.

— Он чуть не ослепил меня своей сияющей кожей, — произнесла она холодно. — В смысле, серьёзно, это же раздражает.

— Он сиял? — спросила Клэр, сморщив лоб.

Женщины переглянулись, словно молча спрашивая друг друга, сиял ли Девин для них, и покачали головой.

Он не сиял, когда был с ними?

— Расскажи ещё что-нибудь, — взмолилась Мэдисон.

Слова полились из неё прежде, чем она успела их остановить.

— Он пытался заставить меня умолять, но я отказалась. Тогда он всё равно дал это мне, но не позволил уйти, когда всё закончилось. А когда я попыталась, он только сильнее прижал меня к себе. Вообще ужас! — «Видите, — хотелось ей закричать. — Девин вовсе не приз. Он высокомерный и настроен получать всё, что хочет».

Одна за другой женщины выпрямились и снова переглянулись, на этот раз изумлённо.

— Что? — спросила Брайд, вытерев пот со лба задней стороной дрожащей руки.

Энн первая отошла от шока. 

— Он обнимал тебя? После того, как всё закончилось?

— Да. — Почему лампочки в камере внезапно замигали? Свет-темнота, свет-темнота. И почему девушки этого не замечали?

— Он оделся со скоростью света, когда закончил со мной, — сказала Мэдисон, надув губы.

— Через две секунды после того, как Девин кончил, он поблагодарил меня и встал с кровати, — произнесла Клэр. — Минуту спустя он уже был за дверью.

Обе женщины звучали так, словно находились в конце тоннеля, голоса их были медленными и отдалёнными.

— Он трахнул меня у стены и похлопал по голове после этого. А потом ушёл, даже не оборачиваясь. — Энн звучала ближе, но слова её всё равно были невнятными. — Я, конечно же, не могла побежать за ним, потому что была полностью удовлетворена и не чувствовала ног. — Она замолчала. — Брайд, ты в порядке? Не пойми неправильно, но ты выглядишь ужасно.

Агенты смотрели на неё, ожидая ответа. О Девине? О её самочувствии? Брайд не знала, что сказать. Девушки думали, что то, что Девин остался с ней после оргазма, было чудом, но они не знали, что ему просто некуда было идти, что он ждал Мэйси и не доверял, что Брайд не сбежит.

Она не нравилась ему, иначе он не пошёл бы на свидание с другой. Он был бы здесь, забирал бы свои поцелуи, кормил бы её своей восхитительной кровью… «Кровь… Мне нужна кровь».

— Брайд?

Головокружение навалилось на неё, разрушая мысли, не позволяя им собраться вместе. Где она находилась? Что происходило? Брайд встала на дрожащие ноги, но они были слишком слабыми, чтобы удержать её, поэтому она упала на холодный пол. Её висок пронзила острая боль, и Брайд провалилась в темноту.


* * * * *


— Открой глазки, милая. — История об обмороке Брайд быстро разошлась по А.У.Ч. и Девин рванул к ней в камеру. Хоть он и заставлял себя не заходить в штаб-квартиру последние три дня, он никогда не находился далеко от неё.

Даже когда пошёл на свидание, которое прервал через полчаса после его начала. Он позвал на свидание агента, но, ещё до того, как подали закуски, бросил на стол пачку наличных и ушёл. Это не казалось правильным. Не ощущалось правильным. У Брайд забирали кровь, а он тут развлекался. Ну, как развлекался — он был жалок, не в состоянии очаровать женщину или флиртовать с ней.

Девин больше не знал, кем являлся, чего хотел.

Нет, не правда. Он хотел Брайд.

Она словно изменила Девина, когда поцеловала его и кончила на его пальцах. Она посадила в его разуме семена одержимости, которые сейчас прорастали. Девин не знал, как себя вести, что с ней делать.

Он обнаружил, что думал о ней в довольно странные моменты. Например, когда находился на свидании с другой женщиной. Или когда видел зелёный свет светофора. Или когда резал палец и вытирал кровь.

В основном он думал о том, что с удовольствием Брайд была смешана боль: когда она кончила, то закричала не только от его исключительного мастерства. Он хотел узнать, почему ей было больно и как можно будет избежать этого в следующий раз. Потому что следующий раз будет.

— Брайд, — позвал он чуть громче. Она была слишком бледной и неподвижной, так что было ясно, вне всякого сомнения, что она не ела в течение нескольких дней. Девин следил за ней и знал, что она не смогла выпить ни одной упаковки плазмы. — Очнись, и я позволю тебе дать мне пощёчину. Давай же, ты ведь этого хочешь.

С её губ сорвался едва слышный стон.

Конечно, мысль о том, чтобы причинить ему боль, помогла ей очнуться. Ресницы Брайд затрепетали, отбрасывая тени на её щёчки. Карие глаза были остекленевшими, тусклыми, но, когда она зацепилась взглядом за вену, пульсирующую на шее Девина, они засияли, снова став изумрудными.

Девин придвинулся к её кровати и лёг рядом с Брайд, подперев голову рукой.

— Тебе нужно поесть, милая.

Она отчаянно попыталась оттолкнуть его.

— Уйди от меня. — Слова были невнятными, но взглядом Брайд всё ещё впивалась в его шею. — Тебе нужно уйти.

— Покормись от меня. Быстрее, а то ужин остынет.

— Уйди. Пожалуйста, уйди.

— Не уйду, пока не покормишься. Сегодня у тебя шведский стол.

— Я сказала уйди!

Девин цокнул языком.

— Не понимаю, чего ты так упрямишься. Ты голодна, а я не против покормить тебя. Может, тебе не станет плохо, что будет вовсе не удивительно. В конце концов, это ведь моя кровь, и лучше неё быть не может.

— Не хочу я твоей крови, — произнесла она, пытаясь отстраниться от него.

Да, она не хотела его крови. Девин сощурился. Посмотрим, что будет, когда он чуть разозлит её. 

— Угадай, что? Я ходил на свидание с агентом. С шестирукой Деленсинкой. Я не спал с одной из них уже несколько лет, и мысль о том, чтобы снова переспать, забавляла меня.

— Знаю, — прорычала Брайд. Кожа её начала приобретать нормальный оттенок. — Ты встретился с ней сразу после того, как бросил меня здесь.

— Не могу этого отрицать.

— Ты с ней спал? — Она больше не пыталась отстраниться, а нависла над ним, впившись ногтями в его рубашку. — Нет, подожди, не отвечай. Не хочу знать. Я просто хочу, чтобы ты свалил.

— Верно, мне стоит уйти. И пойти на другое свидание. Может, в этот раз нужно позвать Раку, я ведь никогда не был с одной из них. Хотя слышал, что они лучшие, так что мне стоит…

Зарычав, Брайд придавила Девина к матрасу и впилась клыками в его шею, глотая кровь. Он ощутил лёгкий укол, который сменился удовольствием, и слышал, как она делала глотки, мурлыкая от вкуса его крови. Наконец-то.

— Хорошая девочка. Бери всё, что тебе нужно.

Брайд прижалась к нему нижней частью тела.

Он уже был твёрд как камень и поднял бёдра, встречая её толчки.

— Просто чтобы ты знала, я не спал с той Деленсинкой.

Брайд хныкнула и её глотки у его шеи стали нежнее. Когда она попыталась совсем вынуть клыки, Девин провёл рукой по её волосам, удерживая на месте.

— Не надо, я этим наслаждаюсь. Я был хорошим мальчиком на свидании, поэтому ты должна выполнять мои желания. А значит, тебе пока нельзя останавливаться.

Она всё продолжала пить кровь, её мурлыканье становилось громче, тело извивалось быстрее… быстрее, используя его, беря то, что ей было нужно. Девин стиснул зубы от блаженства, изо всех сил стараясь не кончить в штаны снова. А это было трудно. Брайд ощущалась так хорошо на нём, пахла, как самый сладкий цветок, и наконец-то делала то, что он ей сказал.

Перед его глазами заплясали тёмные пятна: Брайд брала слишком много крови, но он не оттолкнул её. Ей нужна была кровь, а он мог её предоставить, наслаждался этим. 

— Ещё, — произнёс Девин едва слышно. — Бери всё.

Хрипло вскрикнув, Брайд отстранилась. Её грудная клетка быстро поднималась и опускалась, твёрдые соски задевали его грудь. «Превосходно», — подумал он. По подбородку Брайд стекала алая струйка, губы её были красными и влажными. Её глаза больше не светились, но кожа стала цвета лепестков розы.

— Как твой желудок? — спросил он. Боже, он звучал так, словно вот-вот умрёт.

— Я… он в порядке. — Она удивлённо моргнула. — В полном.

— Значит… я был прав. Лучше моей крови… быть не может.

— Девин? — встревоженно позвала Брайд. У него не было сил на ответ. — Девин, — решительно повторила она. — Прости, мне так жаль. Я не хотела брать так много. Я не хотела… я всё исправлю, ладно? Хорошо? — Медленно наклонившись, она поцеловала его, и капли собственной крови повали ему в рот. «Нет, не собственной, — подумал Девин. — Её крови». Брайд провела языком по клыкам, рассекая нежные ткани, и теперь поила его своей исцеляющей кровью.

«Чёрт, чёрт чёрт!» — подумал он, как только его силы начали восстанавливаться. Оттолкнув Брайд, Девин вскочил с постели. Он задыхался, дрожал, но смог устоять на ногах.

— Девин? — неуверенно позвала она. — Прости, я не хотела. Просто твоя кровь такая вкусная, и я кормилась так давно… мне очень, очень жаль, но я всё исправила, правда. Тебе уже лучше.

Девин провёл рукой по лицу. «Она ничего не знает о вампирах, — напомнил он себе. — Она понятия не имеет, что натворила. Или имеет?» Он пристально посмотрел на неё. Брайд села и убрала волосы с лица дрожащей рукой, с тревогой и раскаянием смотря на него.

Нет, она не знала, однако от этого лучше не становилось. Он пришёл сюда, чтобы покормить её и проверить. Ну и ещё он хотел увидеть её и поцеловать, но он уж точно не пришёл за тем, что только что произошло. Может, следовало предупредить её. Может, стоило… Нет. Нет! Он не станет брать всю вину на себя.

— В чём дело? — спросила Брайд. — Почему ты смотришь на меня так, словно я монстр? Ты не превратишься в вампира, Нолан ведь не превратился. И я не убила тебя, просто взяла слишком много крови. Но ты сам приказал мне покормиться от тебя. Ты ещё должен быть благодарен, что я отстранилась вовремя.

Благодарен? Девин мог представить несколько вещей, которые хотел с ней сделать, но они не включали слова «спасибо» и «тебе». Зато все они включали его руки, обернутые вокруг её шеи.

— Я монстр, да? — спросила Брайд, глаза её наполнились слезами. — Теперь ты испытываешь ко мне отвращение. — Ох, эти чёртовы слёзы. От них у него снова сжалось сердце. Чёрт её побери. Он не станет смягчаться — она совершила поступок, достойный порицания.

— Это я должен плакать. Свободы, ради которой я так боролся, теперь нет. Всё, что я так ценю, больше недоступно мне. И жизнь, которой я наслаждался так долго, теперь в прошлом.

Брайд удивлённо распахнула рот.

— Ты о чём?

— Я о сожалении, милая. Я сожалею о том, что встретил тебя. — Девин снова провёл рукой по лицу. Этого было недостаточно, поэтому он ударил кулаками друг о друга. — Боже, поверить не могу, что ты это сделала.

— Сделала что?

— Поздравляю, — прорычал он. — Ты вышла замуж за богатого мужчину.

Глава 15

Даллас допил своё пиво и бросил бутылку на пол. Брайд взбесится, когда вернётся домой и увидит, что он сотворил с её квартирой. Может, Девин наймёт парочку обнажённых уборщиц, которые когда-то приходили домой к Далласу. От этой мысли он рассмеялся.

— Над чем смеёшься? — спросил агент, сидящий рядом с ним.

Гектор Дин. Жёсткий агент, который умел отрываться. Он был лысым, с «рукавами» на руках и змеиными глазами.

В данный момент Гектор и Даллас валялись на диване и смотрели телевизор, который Нолан мог видеть, но не смотреть. Им нужно было не спускать с него глаз, но единственная возможность делать это, смотря при этом телик — повернуть его экраном к дивану и задней стороной к Нолану, который дулся из-за этого.

Не то чтобы Далласа это волновало. Он уже не смотрел телевизор, просто всё ещё не выключил его. Нолан не заслуживал никакой роскоши.

Даллас удерживал на коленях ноутбук, нажимая на клавиши, пролистывая страницы и печатая, оживляя в памяти своё видение, чтобы лучше его изучить. Пока ему было известно только несколько фактов: воинов МакКилла, как Девин их называл, было восемнадцать; нож, с помощью которого убили Таргона, был изготовлен из титана; тело Девина лежало на расстоянии девяти футов от края пирса.

И ничего из этого вовсе не помогало. Зачем ему было принимать свои способности, если он никак не мог ими воспользоваться?

— Ну? — повторил Гектор.

Что он у него спрашивал? Ах, да.

— Я думал о Девине и Брайд.

Гектор присвистнул.

— Парень пропал, это уж точно. Никогда не думал, что с ним это произойдёт.

— Я тоже. — Брайд сейчас отсиживалась в штаб-квартире А.У.Ч, а Девин был неподалёку, потому что не мог находиться вдали от неё. Это было невероятно. «Понять причину такого поведения невозможно, так что и думать об этом не стоит. Вернёмся к убийству». Возможно ли, что вампиры услышат о заточении Брайд и прибегут её спасать? Именно так им удастся застать Девина врасплох?

— Брайд тоже пропала. Втюрилась в Девина, — пробормотал Нолан. Он лежал на раскладушке в клетке, бросал мячик в прутья решётки, а затем ловил его, когда тот отскакивал. — Может, я украду её от него. Она думает, что я красив, а её кровь просто божественна на вкус.

Каждое утро они давали Нолану упаковку крови Брайд, надеясь сдержать развитие вируса, и это пока работало.

— Только попробуй соблазнить Брайд, — ответил Даллас. — Девин тебя обезглавит. Именно так он наказывает парней, которые лезут к его женщине. — Его женщине. Было странно использовать эти слова по отношению к Девину. Даллас не думал, что когда-либо произнесёт их.

— Мы говорим о Девине, короле армии Таргонов и принце тысячи спален. — Мячик ударился об клетку и отлетел обратно к Нолану. — Он забудет о ней через пару дней, и тогда я буду там, чтобы подобрать осколки её сердца.

— Не-а, ты всё ещё будешь под замком, — произнёс Гектор.

— Возможно, — ответил Нолан.

Не отрывая глаз от ноутбука, Даллас показал иному средний палец.

— Не возможно, а точно.

Вероятно, Шон был прав, и Девин уйдёт от Брайд довольно скоро, но Даллас ещё никогда не видел, чтобы его друг так себя вёл и постоянно был в напряжении. Последние пару ночей Девин оставался в квартире Дала и напивался в стельку. Он даже не ходил на свидания — кроме того неудачного раза — и не приглашал женщин домой.

Вздохнув, Даллас решил поговорить о проблеме с кровью. 

— Ты просто желаешь выпить какую-либо кровь или тебе нужна именно кровь Брайд?

Нолан вздрогнул.

— Только кровь Брайд. Не из-за того, что мне нравится её вкус, а из-за того, как я чувствую себя после того, как выпью её. Кроме того, от твоей крови у меня точно была бы изжога: от тебя несёт перегаром.

— Радуйся, что ты хотя бы жив, потому что большинство агентов желают это исправить. — Гектор откинулся на спинку дивана. — И ты был бы мёртв, если бы тебе не стало лучше и нам не нужны были ответы на некоторые вопросы.

— И если бы не Мишка, — самодовольно добавил Нолан. Она приходила каждый день, чтобы утешать и развлекать его. — Кстати, когда она придёт?

Даллас пожал плечами.

— Не позже, чем через час. Хочешь и её покорить?

— Всегда.

Гектор разразился смехом.

— Продолжай в том же духе, и Мишка лично тебя прикончит. Она с ума сходит по Джексону.

— Ты ничего не знаешь о женщинах, агент Дин. Я могу завоевать любую, независимо от того, есть ли у них пара.

А вот сейчас он звучал прямо как Девин. Да и все, кто общался с Таргоном, в конце концов, звучали как он, потому что желали подражать ему.

Встав, Гектор подошёл к мини-холодильнику, который они поставили на кухне.

— Может, я и не знаю женщин, но я хорошо знаком с оружием, и с радостью познакомлю с ним и тебя.

Верно. Гектор тоже многим напоминал Девина. О, он не был нераскаивающимся бабником. Вовсе нет. Даллас никогда не видел его с женщиной и не слышал о том, что в его жизни был кто-то особенный. По правде говоря, хоть Гектор и любил повеселиться, с женщинами он вёл себя довольно сдержанно. Однако он был бесстрастным, когда дело доходило до убийства, и делал свою работу, не испытывая нерешительности или вины.

— Давайте поговорим о чём-нибудь стоящем, — сказал Даллас. — Почему бы тебе не рассказать нам, где приземлится твоя королева? — Оно же «каким пространственно-временным туннелем она воспользуется, чтобы попасть на Землю». Их было слишком много, чтобы следить за всеми.

Нолан бросил мячик. Поймал. Снова бросил.

— Выпустите меня, и я покажу, где приземлился.

Гектор занял своё место на диване, держа в руках упаковку пирожных из син-шоколада. 

— Этого не повторится.

— Вирус больше не управляет мною, я вас не предам.

Миа хотела взять образец его крови, чтобы в этом убедиться, но в последний раз, когда у Нолана брали кровь, врачей и медсестёр, которые работали с образцами, пришлось усыпить как животных.

Хотя Даллас знал, что, если Шон и дальше будет отлично себя чувствовать, Миа сдастся и возьмёт у него кровь. Им нужно была знать, был ли вирус мёртв, и являлась ли кровь Брайд лекарством.

Даллас почти надеялся на то, что это было не так, потому что в противном случае Миа будет брать у Брайд кровь до тех пор, пока не опустошит её вены, а Девину это не понравится. Возможно, он даже уйдёт из А.У.Ч. и покинет Землю, потому что если Девин хотел чего-то, то он считал это своим, независимо от того, планировал ли оставлять это что-то у себя. И ему не нравилось, когда кто-то прикасался к его вещам.

Более того, Миа могла даже отправиться на охоту за вампирами, чтобы использовать и их кровь тоже. Она сделает всё возможное, чтобы защитить своих агентов. Это понятно, но опасно. Она уже задавала вопросы. «Где остальные? Как им удавалось скрываться так долго?» Девин отказывался ей отвечать.

— Если хочешь доказать, что тебе можно доверять, — произнёс Гектор, прерывая размышления Далласа, — то скажи, где и когда появится твоя королева, чтобы мы могли её прикончить.

Серебристые глаза Шона сузились.

— Право на нанесение смертельного удара принадлежит не вам, а мне. Думал, это и так понятно.

Да, Даллас понимал это. Он даже думал, что на этот раз Нолан действительно хотел им помочь. В прошлый раз он пообещал, что поможет им уничтожить свою королеву и мужчин, которых та заразила, а сам предал А.У.Ч., устроив засаду. Сейчас же его взгляд был бдительным, а не стеклянным, как у марионетки, и в нём сияла неподдельная ненависть. Но это не имело значения. Они не станут рисковать, доверившись ему.

Внезапно Гектор выпрямился и насторожился, едва ли не шевеля ушами.

— Ты слышал это?

Даллас тоже выпрямился и прислушался. Тут он уловил тихий скрежет со стороны двери, словно кто-то проводил металлом по металлу.

Кто-то пытался вывести из строя сканер для идентификации личности.

— Взлом с проникновением, — произнёс Даллас. — Оставайся здесь и охраняй Нолана. А ты, Нолан, помалкивай. — Прежде чем Гектор успел возразить, Даллас поднялся и тихо прошёл к двери, по пути доставая бластер. — Давайте на этот раз попробуем сохранить всем жизнь, мальчики и девочки.

Стоило ли позволить преступнику полностью взломать замок, чтобы обездвижить его — или их — в квартире? Или следовало резко открыть дверь и начать стрельбу?

Если они будут в квартире, то будет нанесён меньший ущерб, однако это подвергнет Нолана опасности, да и у отставших от группы появится возможность сбежать.

— … возможно, взлом, — услышал Даллас шёпот Гектора, разговаривавшего по мобильнику. Агент встал перед клеткой, боком к окну и двери. Убрав телефон, он взял оружие. Один из его пистолетов, полутравматический, был направлен в сторону входа, а бластер к окну. Просто на всякий случай.

Подкрепление было уже на подходе.

«Пущу их», — подумал Даллас. Гектор сможет охранять Нолана, а невинные, которые могли быть в коридоре, не пострадают.

Прижавшись к стене, он слегка наклонился в сторону двери. Прошла минута, за ней другая. Преступник облажался? Решил сдаться? И кто, чёрт возьми, хотел пробраться с квартиру Брайд? Её семья? Они нашли её? Были ли за дверью воины МакКилла? Было ли это началом его видения? Даллас поборол волну страха.

Наконец, дверь со скрипом открылась, и мужчина с бластером в руке, которого Дал видел впервые, вошёл в квартиру так, словно был её владельцем. Даллас тут же выстрелил, но голубой луч не обездвижил взломщика, что указывало на то, что тот был человеком.

Когда в квартиру вбежал второй мужчина, а за ним ещё один, Даллас сцепился с тем, кто вбежал первым.

— Дерьмо, — выругался Гектор, привлекая внимание вновь прибывших мужчин, которые тут же начали стрелять в него из бластеров, что не оказывало на него никакого воздействия. Агент пару раз нажал на курок, простреливая плечи обоим взломщикам, которые вскрикнули, дёрнулись, но не упали.

Пнув своего противника в живот, Даллас откинул его к стене, в то же время ударяя локтем в горло одного из парней, истекающих кровью. Развернувшись, он ударил второго головой в лоб. Все трое быстро повалились на пол, выпуская из рук оружие.

— Вот как это делается, — сказал он, отряхивая руки.

Только в этот момент тот, кого Даллас пнул, схватил его за лодыжки и опрокинул на бетонный пол. Возможно, в этот момент треснул его череп, а возможно, его мозг просто раскачивался в черепе туда-сюда, однако голову Дала пронзила острая боль. 

— Не стреляй в него, — сказал он Гектору, перебарывая боль и подтягиваясь к дивану.

— Где вампирша? — прорычал парень, пнув его в живот.

То, что Брайд была нужна этим людям настолько сильно, что они вломились в её квартиру, могло означать только одно: они были теми работорговцами, которых Девин надеялся убить. 

— Не здесь, — произнёс Даллас, заставляя себя подняться на ноги. — Так что иметь дело тебе придётся со мной.

Он поднял руку, и из манжеты на его рубашке выскользнул маленький кинжал. Обернув пальцы вокруг его рукоятки, Дал потянулся к человеку и умудрился задеть его лезвием, заставляя парня запаниковать.

Он ахнул, и из раны на шее полилась кровь с той же скоростью, с которой билось его сердце. Мужчина тут же упал на колени, прижимая порез рукой.

— Ты будешь в порядке, — сказал ему Даллас. — Ослабнешь, но переживёшь. А пока ответишь на парочку вопросов.

— Нет, не ответит.

Два других взломщика, должно быть, нашли в себе силы и с рёвом накинулись на Далласа, намереваясь его прикончить. Их кулаки прилетали ему в голову, в живот, в пах, а коленями они ударили его в лёгкие, заставляя Дала резко выдохнуть. Было чертовски больно, но он продолжал отбиваться.

Схватив одного из парней за руку, он резко повернул её, ломая кость. Пока мужчина выл от боли, Даллас пригнулся, ударил головой в живот последнего взломщика, который ещё стоял на ногах, и побежал, пока парень колотил его кулаками. Бежал он до тех пор, пока человек не врезался в стену, и от удара фотографии, висевшие на ней, попадали на пол.

Ударив парня кулаком по зубам, Даллас повредил ему челюсть.

Затем он сломал ему нос, из которого хлынула кровь, после чего мужчина безжизненно повалился на пол.

— Отличная работа, — похвалил Гектор, убирая оружие и подходя ближе. Дойдя до первого парня, Раненое Горло, он опустил ногу прямо на его рану и надавил. — Зачем вы здесь, говнюк? И даже не думай о том, чтобы обмануть меня, потому что вас трое, а для ответов мне нужен всего один.

Раненое Горло попытался сделать вдох.

— Нет нужды в жестокости, — произнёс Даллас. Он не хотел, чтобы Гектору впаяли штраф за излишнее причинение вреда человеку. Если бы он издевался над иным, то на это всем было бы наплевать.

Даллас ненавидел эти двойные стандарты. Когда-то он не возражал, считал, что это к лучшему, ведь, в конце концов, Земля принадлежала людям. Однако с приобретением новых способностей, он понял, сколько ущерба это причиняло, и его взгляды кардинально поменялись. То, что иные отличались от людей, не означало, что их следовало бояться. Или убивать.

— Что ты собираешься делать? — спросил Гектор.

Далласу не хотелось показывать ему свою силу, потому что тогда агент без сомнений будет знать, что он не был человеком. Гектор был одним из немногих, кто не жаловался из-за того, что ему приходилось работать с Далом. Изменится ли это?

— Увидишь. — Теперь, когда он принял свои способности, позволять им делать то, чего они хотели и когда хотели, не должно было быть проблематично.

Смотря на мужчин, он мысленно проник в шкатулку, где находились его силы, больше не скрытые в тени, и ухватился за контроль над разумом, который мерцал как звезда. Как только Даллас дотронулся до него, его пронзила энергия, заставив его вскрикнуть и чуть ли не упасть на колени. Она была настолько сильной, что он ощущал её вес на плечах, ощущал, как она охватывает всё тело, проникает до костей.

— Даллас? — позвал Гектор.

Даллас поднял руку, чтобы агент не приближался к нему, и они стояли в таком положении несколько минут. Наконец, энергия улеглась, позволяя ему сосредоточиться. Гектор с тревогой наблюдал за ним, однако молчал. Он бы не хотел, чтобы люди подумали, что Даллас вот-вот распадётся на части.

Собравшись, Дал присел возле парня, которого ранил, потому что только он оставался в сознании. 

— Скажи, почему вы здесь.

Как только он произнёс это, глаза парня остекленели, и он заговорил, не в состоянии остановиться. 

— Вампирша. Мы хотим её продать, уже даже нашли покупателя. Мужчину. Он искал вампиршу с татушкой на запястье. Нам нужно было поймать её, оглушить, если это возможно, и передать ему невредимой. Но она убила Тома, моего брата, поэтому мы решили слегка наказать её перед тем, как доставить к новому владельцу.

Значит, они были работорговцами, как он и подозревал. Однако ещё хуже было то, что они уже нашли покупателя.

— Скажи мне, кто хочет её купить.

— Я не знаю его имени.

— А кто знает?

— Мой босс.

Узнав об этом боссе всё, что мог, Даллас произнёс:

— Спи. — Парень тут же повиновался.

Взглянув на Гектора, который смотрел на него с осторожностью и замешательством, Даллас открыл рот, чтобы объяснить произошедшее, но сжал губы, прежде чем успел произнести хоть слово. Гектор взбесится, если он заставит его сделать что-либо. Даже если это произойдёт случайно.

Закрыв глаза, Дал сосредоточился и попытался затолкнуть способность обратно в шкатулку, но она отказывалась подчиняться. Теперь, обретя свободу, она неистово кружилась в нём, щекоча голосовые связки.

Не зная, что ещё делать, Даллас достал мобильник и отправил Гектору сообщение.

«Не могу говорить. Моя способность не отключается автоматически»,

Когда телефон Гектора просигналил, он хмуро достал его и прочитал сообщение, после чего скованно кивнул.

«Ну, вот я и потерял ещё одного друга», — подумал Даллас, поворачиваясь к дивану. Он бы пошёл к клетке Нолана и приказал Шону рассказать всё, что хотел знать, но на иного не действовала и эта способность. Казалось, стоило им лишь раз использовать против Нолана какую-либо силу, как тот находил способ противостоять ей. Так было с Голосом, потом со способностью Девина управлять энергией.

— Всё хорошо, мужик, — сказал Гектор, внезапно оказавшийся рядом, и похлопал его по плечу. — Со мной твой секрет в безопасности. — Протянув руки, он растопырил пальцы, и на их кончиках появилось свечение, которое быстро распространилось вверх по татуировкам на запястьях агента. Оно становилось всё сильнее, Даллас даже сощурился от яркого света, но затем внезапно исчезло.

Дал шокировано встретился с агентом глазами.

Когда сияние исчезло, Гектор опустил руки.

— Я человек. Оглушающие лучи не действуют на меня, никогда не действовали, но с самого детства я могу делать это. Я могу проникнуть в чьё-либо тело и достать из него все органы, один за другим. Долгое время мне не удавалось контролировать это, и люди погибали. Не знаю, почему я такой, но, возможно, у многих людей есть странные способности, которые они не могут объяснить. В смысле, они, конечно же, не станут рассказывать о них всем подряд после того, как все отреагировали на иных. — Он замолчал, давая Далласу время для впитывания новой информации. — Я говорю тебе это, чтобы ты не думал, что я побегу и начну сплетничать о произошедшем. Я знаю твой секрет, а ты теперь знаешь мой.

Даллас ещё никогда не испытывал подобного потрясения. Даже с его способностями ему не удалось предвидеть то, что только что случилось.

— Подкрепление прибыло, — услышал он слова Мишки за мгновение до того, как они с Иден Блэк вбежали в квартиру, заставив Дала с Гектором виновато отпрянуть друг от друга. У обеих девушек в руках было оружие, но, увидев спящих людей, они остановились.

— Нифига себе, — произнесла Мишка, взглянув на Далласа. — Смотрю, вы начали без нас.

Тут раздался грохот прутьев клетки Нолана. Далласу не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что Шон подбежал поближе, чтобы увидеть Мишку и послушать, о чём шла речь.

— Работорговцы пытались похитить вампиршу, — сказал Гектор. — Далласа ранили в горло, и он не может говорить, так что вопросы задавайте мне.

Ему не хватило духу сказать Гектору, что Мишка с Иден уже знали немного о его способностях, однако он благодарно кивнул и скрестил руки на груди, пока Гектор объяснял, что произошло.

— Работорговцы, да? — Иден провела рукой по золотистым волосам. Золотая с головы до пят, эта женщина была настолько великолепной, что слюнки текли. — У нас нет юрисдикции по отношению к ним.

Наклонившись, Мишка ударила кулаком по щеке парня, который был ближе всех к ней. Из-за того, что рука её была металлической, кость под ней тут же треснула, после чего девушка довольно отряхнула руки. 

— Мне плевать, есть у нас юрисдикция или нет. Мы не передадим их в местный полицейский участок.

Видимо, все переняли от Девина, короля Таргонов, умение играть нечестно.

— О! У меня идея. Эта вампирша помогает А.У.Ч., - произнесла Иден. — И тот факт, что они попытались похитить её, означает, что они пытались помешать нам. А это даёт нам всю необходимую юрисдикцию.

— Обожаю то, как работает твой мозг. Даже поцеловала бы тебя за это. На самом деле, я так и сделаю. — Мишка прижалась губами к губам Иден, ненадолго, без языка, но чёрт, как же сексуально это было. Даллас застонал, потому что это был единственный способ не взмолиться о большем.

— Кириан скоро прибудет, — сказала Мишка. — Мы позволим ему избавиться от мусора.

— А Девин знает об этом? — спросила Иден. — Я слышала, что он сделал с тем работорговцем, который пытался поймать Брайд. — Она вздрогнула, но не прекратила улыбаться. — Нужно встретиться с ней. Благодаря ей, этот кобель больше не достаёт меня, так что я должна ей… ну, поцелуй.

«Пожалуйста, Боже, позволь мне это увидеть», — подумал Даллас.

— Я не сказал ему, — ответил Гектор. — Не было возможности.

— Эй, кстати о Девине. — Мишка наступила на каждого из валявшихся на полу парней, проходя в квартиру. — Слышали последние новости?

Даллас покачал головой, ощутив прилив страха. Нашли ли вампиры Девина? Причинили ли ему боль? Чёрт побери. Он хотел изучить своё видение беспристрастно, выискивая все подсказки, прежде чем начать действовать и этим всё испортить.

— Приготовьтесь, — произнесла Иден, весело хихикнув. — Девин сказал Мие, что хочет, чтобы Брайд выпустили из штаб-квартиры А.У.Ч. Насовсем. Никто не должен прикасаться к ней снова и проводить тесты. А взамен он приведёт Мие столько вампиров, сколько только сможет поймать.

«Ладно, это не так уж и плохо», — подумал Даллас, расслабившись. Он не знал, где его друг собирался искать вампиров, но это не имело значения. Они сделают всё, что для этого нужно.

Позади них раздался смех Нолана. 

— Значит, Брайд не готова к тому, чтобы я исцелил её разбитое сердечко. Пока. Кто-нибудь хочет поставить на то, как скоро ей понадобится моё утешение?

Глава 16

Вышла замуж?

Да ни за что!

Брайд сразу же попыталась расспросить Девина о его глупом заявлении, но он сердито посмотрел на неё и рявкнул: «Ни слова больше», а после за руку вытащил её из камеры. Оставив её в коридоре, он быстро переговорил со своим милым боссом в сердитых тонах и получил отрывистый кивок, а затем снова схватил Брайд и потащил её к своей машине.

В автомобиле царила полная тишина, пока они ехали по освещённой лунным светом дороге к… его дому? Должно быть. Это было протяжённое поместье на окраинах города, где в воздухе пахло соснами, и вещи тут были золотыми и мраморными; под потолком висела хрустальная люстра, которая, казалось, состояла из тысячи дождевых капель, а извилистая лестница, вероятно, вела к воротам рая.

Мебель блестела так, словно её только что отполировали, а пол из оникса сверкал, словно его недавно натёрли. Стены здесь были идеального розового оттенка, будто покраснели, радуясь приходу Девина.

— Кириан де Арр, король Аркадианцев, продал мне это место, когда переезжал в город к своей девушке, — произнёс он, наконец-то нарушив тишину. Они находились в гостиной, наедине, окружённые тем богатством, о котором Брайд мечтала в детстве. Пока он говорил, его телефон зазвонил, но Девин это проигнорировал. — Тебе нравится?

Он хотел поболтать с ней о ерунде? Сейчас?

— Да, но это место девчачье, я не так представляла себе твоё жильё.

Остановившись у бара, он налил себе виски и быстро выпил его. 

— Что я могу сказать? Это место — лучшее.

А он владел только лучшим? Неудивительно, учитывая его превосходство во всём. Брайд плюхнулась на край обитого бархатом дивана. Какого было бы ощущать мягкий бархат обнажённой кожей? «Не думай об этом». 

— Ладно, я больше не могу так. Ты ведь пошутил, да? Мы не можем быть женаты! Мы ведь не произносили никаких клятв или чего-нибудь подобного.

Девин не повернулся к ней, но снова наполнил свой бокал. Его мобильник опять зазвонил, и опять был проигнорирован. 

— Боюсь, мы всё-таки женаты, милая, — произнёс Девин горько. — Хорошая новость в том, что ты вышла замуж за богача. Разве не об этом ты всегда мечтала?

— Да, но ещё мне хотелось, чтобы мой муж мне, ну, не знаю… нравился. — Её желудок сжался. — Ты не можешь быть прав. Просто не можешь.

Девин не ответил, продолжая стоять спиной к ней.

Ему ещё повезло, что она не подошла туда и не дала ему чем-нибудь по башке. 

— Откуда тебе вообще известны брачные обычаи вампиров? Ты был женат на одной из них?

Он со стуком опустил бокал на стол. 

— Первое, что спросил у меня король вампиров, когда я вернул его двоюродных сестёр — давал ли я им свою кровь. Я ответил, что давал. Тогда он спросил, пил ли я их кровь. Когда я сказал, что этого не было, он хлопнул меня по спине и сказал, что это хорошо, иначе я остался бы в подземелье на всю жизнь вместе со своей женой.

Или с женами, так как сестёр было две. Или он связался бы только с той женщиной, кровь которой попробовал первой? Боже, как всё было запутанно.

— Ну, я росла не в подземелье и не собираюсь жить, следуя традициям тех, кто находится там. А ты ведь вообще с другой планеты, так что не обязан подчиняться обычаям вампиров, верно?

— Нет, не верно. — Его мобильник снова зазвонил, заставив её вздрогнуть. — Мы должны подчиняться этим обычаям, если хотим жить.

— Первое: ты не собираешься отвечать на звонок?

Не смотря на неё, он резко достал телефон и поднёс его к уху.

— Чего надо?

На другом конце линии Брайд могла слышать неистовый голос Мэйси. 

— Она в порядке, перезвонит тебе через пару часов. — Нажав на кнопку, Девин отодвинул телефон от себя.

Брайд сжала руки в кулаки.

— Мне бы хотелось поговорить с ней.

— Очень жаль.

Вот задница.

— Второе, — произнесла она, продолжая прерванный звонком разговор, — о чём ты говоришь? Если я хочу жить, то должна оставаться в браке с тобой? Мы не женаты, так что это невозможно!

— Просто… помолчи, чёрт возьми. — Он провёл рукой по волосам и опустил голову на поднятые ладони. — Я думал об этом с тех пор, как ты сказала мне о своих проблемах с кормлением, и у меня есть предположение.

Воцарилась тишина. Поднявшись, Девин осушил очередной бокал скотча. Бутылка была пуста, так что ещё один он налить не мог, поэтому повернулся к Брайд. Его глаза пылали зловещим огнём, а значит, он всё ещё обвинял её в произошедшем. Ну, это его проблемы! Она ведь не специально. Он вёл себя так, словно она хотела выйти за него.

— Предположение?

Он резко кивнул.

— Ты смогла выпить мою кровь. — Да, и благодаря этому её мысли были яснее, чем когда-либо, к тому же, она стала сильнее, и, несмотря на постоянное напряжение, жжения в груди не ощущала. Шипы и огонь находились под контролем. Однако ни одна из этих чудесных вещей того не стоила. 

— Я знала, что должна была сопротивляться тебе, — проворчала она. 

— Как будто это возможно. — Вот это уже было похоже на Девина, которого она знала, и Брайд расслабилась на диване. 

— Выкладывай своё предположение.

— Возможно, твоё тело наконец-то достигло половой зрелости, а половозрелой вампирше, чтобы выжить, нужно кормиться от своей пары. Та кровь, которой ты питалась, не принадлежала твоей паре, и твоё тело её отторгало, а значит, ты можешь пить кровь только своего мужа. И так будет всегда.

— Во-первых, я смогла принять твою кровь до того, как мы связались. Во-вторых, меня тошнило от крови других людей ещё до нашей встречи. И, в-третьих, если ты прав, то это означало бы, что мы предназначены друг для друга, а я не верю в судьбу.

— Я и не говорю о судьбе. — Его взгляд был серьёзным. — Мне кажется, ты увидела или почувствовала меня около месяца назад, захотела меня и мысленно сделала своей парой. С того момента твоё тело начало признавать только мою кровь.

— Бог мой. Как только мне начинает казаться, что ещё эгоистичнее быть невозможно, ты тут же доказываешь обратное.

Он не ответил, молча ожидая.

— Это сумасшествие. — Да, сумасшествие. Но, мысленно вернувшись к их первой встрече, Брайд вспомнила, что ощутила на Девине два запаха и оба были ей знакомы. Один принадлежал Мэйси. А второй — ему. От этой мысли её желудок снова болезненно сжался.

Сотовый Девина опять зазвонил, нарушая тревожную тишину. Посмотрев на экран, Девин выругался и поднёс телефон к уху.

— Да?

Прошло несколько мгновений.

Выражение его лица стало суровым.

— Не убивайте их. — Снова пауза. — Да, мне бы этого хотелось. Только завтра. — Следующая пауза сопровождалась напряжённой тишиной. — Позже. — Закрыв мобильник, он засунул его в карман.

Так как её слух теперь был просто потрясным, Брайд слышала каждое слово. Видимо, в её квартиру пробрались три работорговца, и Даллас спрашивал, хотел ли Девин «немного побыть с ними наедине». Но когда он сказал «А теперь давай поговорим о твоём обещании Мие», Девин ответил «Позже» и отключился.

— Что ты пообещал Мие?

Он моргнул.

— Гляжу, у тебя отличный слух.

Разве у других вампиров такого не было? Даже после кормления? 

— Не увиливай от ответа.

— Я не увиливаю, а отказываюсь отвечать. Между этими понятиями есть разница. Сейчас мы находимся в середине разговора, и мы его закончим.

Она сощурилась.

— Уже закончили. Мы не женаты и, если ты прав и мне действительно нужно питаться от мужчины, то я найду кого-нибудь другого.

Брайд не видела, чтобы Девин сдвигался с места, но тот внезапно оказался прямо перед ней, обдавая её кожу тёплым дыханием. 

— Может, когда-нибудь я позволю тебе это, но не сейчас. Не сегодня. Сегодня ты моя. И ты сама в этом убедилась.

— Трахни меня, — прорычала она.

— Трахну, причём не раз. — Схватив её за колени, Девин развёл её бёдра в стороны и устроился между них. — И не говори, что какая-то часть тебя не рада этому.

Она ахнула, но не отстранилась.

— Поверь, сейчас я испытываю вовсе не радость.

Под его глазом дёрнулась мышца.

— Ну, в таком случае ты похожа на мою первую жену больше, чем я предполагал.

Погодите, что?

— Ты уже был женат?

— Да. Но, опять же, не по собственному желанию.

Её растерянность только усиливалась.

— Тогда почему…

— Хватит разговоров. Я ещё никогда не был настолько зол, и ты поможешь мне успокоиться. — Он прижался возбуждённым членом к её сердцевине. — А знаешь, как ты сделаешь это, милая?

— Могу догадаться. — Она ненавидела себя за то, какой бездыханной звучала. Какой нуждающейся.

— Никаких возражений?

— Нет, я тоже злюсь.

Прежде, чем последнее слово сорвалось с её губ, Девин накрыл рот Брайд своим и придавил её к дивану. Его длинный, твёрдый и толстый член снова прижался к её влажному лону, на этот раз более настойчиво.

Не успев обдумать свои действия, она вцепилась руками в волосы Девина и заскользила своим языком по его. Неприлично роскошный вкус Девина наполнил её, опьяняя, завлекая всё глубже в тьму его страсти. В это мгновение она не могла заставить себя думать о настоящем или будущем. Девин был в её объятьях, целовал её, прикасался к ней, и ведь именно этого она жаждала так долго, именно на это надеялась.

После секса его интерес к ней пропадёт. Девин ничего не сможет поделать с этим. Он забудет обо всей этой чепухе, связанной с браком, и тогда она сможет сделать то же самое. Её жизнь станет прежней, только теперь Мэйси будет её частью.

Пальцы Девина добрались до её ремня. Когда тот не захотел расстёгиваться, Девин разорвал его, и спустил её штаны до колен. Чтобы стянуть их с лодыжек, ему пришлось разорвать поцелуй, и Брайд застонала от потери его губ.

— Не волнуйся, милая, я ещё не закончил с твоим ротиком.

— Поторапливайся. — Она боялась, что придёт в чувство и отговорит себя от этого, потому что хотела, чтобы Девин врывался в неё, глубоко, жёстко и бесконечно. Нет-нет. Не бесконечно. Сегодня. Только сегодня. — Я безумно тебя хочу.

Отбросив её обувь в стороны, Девин наконец-то снял с Брайд штаны и снова прижал её к дивану своим телом, завладевая её ртом. 

— Я тоже хочу тебя. И я тебя получу.

Потянув за его рубашку, она сдёрнула её с него через голову и швырнула на пол, а затем скользнула пальцами по его тату. Кожа Девина оказалась безумно тёплой и мягкой. 

— Я не стану умолять.

— И не нужно. Этого не будет в меню до завтра.

Едва сдержав смешок, она опустила пятки на край дивана и шире развела колени, приглашая Девина придвинуться ближе. Застонав в капитуляции, он прижался к ней, ткань его штанов ощущалась идеально против её трусиков.

— Ты думала обо мне в прошедшие пару дней? Думала об этом? О моих прикосновениях? — он покрывал поцелуями её шею.

— Я была слишком занята.

— Брайд, — предупреждающе зарычав, он опустил рот к её затвердевшему соску, дразня её тёплым дыханием через ткань лифчика, словно не допустит более тесного контакта до тех пор, пока она не скажет того, что он хотел услышать.

Ага, так она и призналась, что представляла их вместе несчётное количество раз. 

— А почему тебя это волнует?

— Не волнует.

— Так я и думала. Заткнись и раздень меня, наконец.

Его горячий взгляд стал опаляющим. Сжав её трусики, Девин стянул их, а после сдёрнул с неё футболку, отчего её волосы разметались по плечам. Лифчик Брайд он просто разорвал на две части, без каких-либо усилий.

Как только она осталась обнажённой, он скользнул взглядом по её телу, и его зрачки расширились. Проведя пальцами по её бёдрам, Девин развёл их в стороны.

— Влажная, — хрипло произнёс он, посмотрев на неё. — Прекрасная.

— Войди в меня. Сейчас же.

Как обычно, не подчинившись, он опустил голову и лизнул её. Вскрикнув от удовольствия, Брайд выгнулась дугой и приподняла бёдра. Протянув руки за спину, она схватилась за спинку дивана, чтобы не вцепиться в волосы Девина. В данный момент она была необычайно сильна и боялась свернуть ему шею, ведь тогда он не смог бы закончить начатое.

— Лучше, чем мёд, — произнёс он, щекоча её лоно своим дыханием. — Даже лучше, чем твоя энергия.

Продолжая лизать, сосать и покусывать Брайд, он массировал её грудь, атакуя со всех сторон. 

— О, Боже, — выдохнула она, когда его порочный язык щелкнул по её клитору и обвёл его в таком шаловливом ритме, которого она не испытывала прежде.

Но затем она подумала: «Какова я по сравнению с остальными?», и её возбуждение стало слабее. Была ли она такой же вкусной, как другие? Как Энн, Клэр и Мэдисон, те красивые агенты, с которыми он был и которых бросил? Возбуждала ли она его так же, как они?

Впервые за всю свою жизнь, Брайд чувствовала себя неловко и не была уверена в собственной привлекательности. И ей это совсем не нравилось!

Думал ли Девин в данный момент о ком-то ещё? Желал ли, чтобы она была такой же горячей или такой же нежной, как какая-нибудь другая женщина? От этих мыслей она перестала отчаянно приподнимать бёдра навстречу его рту. Может, всё это было не очень хорошей идеей. Может, ей стоило остановить его и уйти.

Тут Девин снова погрузил свой язык так глубоко в её лоно, как только мог, слегка царапая зубами её клитор, и Брайд застонала от опьяняющего удовольствия, решив побыть тут ещё немного.

Девин вошёл в её лоно пальцем, растягивая его и продолжая обводить языком клитор. Её соски были безумно твёрдыми и жаждали ласки. «Хорошо, так хорошо». Она хотела, чтобы он и до них дотронулся ртом. Хотела ощущать его рот везде одновременно, в то время как он играл с её телом руками.

— Да, да, да. — Отпустив диван, она схватила Девина за голову и притянула ближе к себе, не в силах остановиться. Он сможет жить со свёрнутой шеей, а значит, сможет и закончить то, чем занимался. — Больше, дай мне больше.

Он дал, снова начав массировать её грудь свободной рукой, в то время как пальцами другой входил в её лоно. То, что пламя и шипы в груди не донимали её, только усиливало удовольствие.

Однако наслаждался ли ею Девин? Может, другими женщинами он наслаждался больше? Женщинами, которые были мягче, пышнее?

Её хватка на волосах Девина ослабла, вместе с пламенным возбуждением. Почему она делала это с собой? Почему заботилась о том, что он думал?

«Теперь всё по-другому», — поняла она. Прежде, когда они с Девином целовались, она не думала о его отношениях с другими, потому что в то время он не имел значения, как и его мнение. В то время она могла уйти. А сейчас, несмотря на всё, несмотря на её слова, он ей нравился.

— Брайд, — прорычал Девин, обдавая её влажные складочки горячим дыханием.

— Девин, — отозвалась она, не зная, что ещё сказать.

Из глубины его горла вырвался рык, и Девин выпрямился, отстранившись от неё. Расстегнув штаны, он сбросил их, оставаясь обнажённым. Его член был настолько возбуждённым и длинным, что доставал до пупка. Живот Девина состоял из сплошных мышц, от вида которых её рот наполнился слюной.

Кожа Девина ярко сияла, и на его губах блестело желание Брайд. Скользнув по ним языком, он прикрыл глаза, и уголки его губ слегка приподнялись в улыбке, словно он наслаждался её вкусом.

— Д-Девин, — повторила она.

Секунду спустя Девин уже оказался на ней, приставив член к её лону. Затем он ворвался в неё, полностью, и они оба блаженно застонали.

Почти выйдя из неё, он погрузился ещё глубже, а Брайд впилась ногтями в его спину и обхватила его ногами за талию, скрестив лодыжки. Вот только что он предпочитал? Чтобы женщины широко раздвигали ноги? Или чтобы они закидывали их ему на плечи?

— Брайд! — несмотря на свирепый тон, Девин нежно обхватил её лицо ладонями, заставляя её встретиться с ним взглядом. — Ты пытаешься вывести меня из себя?

Она покачала головой, не сумев вымолвить и слова. В чём проблема? Он ведь трахался, разве нет? Или положение её ног действительно было ужасным, как она и предполагала?

Девин низко зарычал, снова обращая на себя её внимание.

— Не отводи от меня взгляда, поняла?

На этот раз она кивнула.

Девин медленно толкнулся в неё. Это было раем и адом, всем и ничем, потому что ей нужно было больше. Без этого она погибнет, но и с этим погибнет тоже. «Слишком сильно, слишком хорошо. Ничего с этим не сравнится». Глаза Девина сияли, гипнотизируя её, удерживая в плену. Когда он снова вошёл в неё, медленно, так мучительно медленно, она вскрикнула, и этот звук эхом отразился от стен.

— Так прекрасна, — произнёс Девин. — Ты так прекрасна. И, Бог мой, какая же сладкая ты на вкус. И какая влажная. Так идеально сжимаешь меня. Я когда-нибудь говорил, что твоя энергия вызывает привыкание? Она сильная, неистовая, и я становлюсь чертовски твёрдым каждый раз, когда её ощущаю.

Его слова возбуждали её словно прикосновения, и Брайд обнаружила, что утопает в нём, отчего её клыки удлинились. 

— Девин, Девин, Девин, — непрерывно срывалось с её губ его имя. Она уже и так взяла много его крови, и больше брать не стоило, не стоило и делиться с ним собственной кровью.

Словно прочитав её мысли, Девин наклонил голову в сторону.

— Пей, — скомандовал он.

Не в силах поступить иначе, она погрузила клыки в его шею и начала жадно глотать. Едва ощутив на языке его кровь, она достигла кульминации, перед её глазами словно взорвались тысячи фейерверков, каждая мышца в её теле сжалась. Впервые за всю её жизнь, удовольствие не было смешано с болью, и ощущалось это просто небесно. Чисто, идеально и ошеломляюще.

— Девин!

С его губ сорвался рёв, а затем Девин снова поцеловал её. Нет, не поцеловал. Он прикусил её язык и начал глотать кровь, принимая часть её в собственное тело.

И вот так просто, Брайд кончила снова, и на этот раз он к ней присоединился, дрожа, в то время как его горячее семя наполняло её, а блеск его кожи стал настолько ярким, что комната казалось поглощённой солнцем. Отпустив лицо Брайд, Девин схватил её за бёдра, сжимая их изо всех сил, но ей было абсолютно плевать на это.

Замерев, Девин упал на неё, придавив к дивану своим телом. От этого у неё перехватило дыхание, и она пожаловалась бы, однако он быстро перевернулся набок и заключил её в объятья, чтобы она не смогла отстраниться.

В последующей тишине, Брайд наконец-то пришла в себя. Уставившись в потолок, она ахнула, увидев изображённых на нём ангелочков, паривших в небесах.

— Девин, — начала она.

— Знаю, это было великолепно. А теперь давай просто насладимся этим приятным чувством в тишине.

Она ущипнула себя за переносицу.

— Ты снова выпил мою кровь, идиот.

— В вампира я не превращусь, так почему тебя это волнует? Ты снова чуть не осушила меня, и мне нужно было восстановить силы.

Чёрт!

— Я не это имела в виду. Когда ты в прошлый раз пил мою кровь, мы оказались женаты, или ты забыл?

— В таком случае, разве имеет значение то, что я взял ещё немного? — безэмоционально произнёс он. — Ты ведь не можешь снова выйти за меня.

По крайней мере, на этот раз он не кричал на неё.

— В любом случае, мы не женаты.

— Ты только что сказала обратное.

— Ох, просто заткнись и наслаждайся в тишине.

Глава 17

Никогда Девину не приходилось так сильно стараться, чтобы подарить женщине оргазм. К его ужасу, Брайд несколько раз отвлекалась, пока его рот был на ней. При этом он проделывал одни из своих лучших приемов.

Ладно, хорошо. Они не двигались. Он действовал, основываясь на одних инстинктах, не в состоянии рационально думать, только чувствовать. Брать и отдавать. И только он подумал: «Да, готово, она со мной», — Брайд прекратила изгибаться, перестала стонать. Девин задался вопросом, что сделал не так, и как, черт возьми, ему сделать лучше для нее. Он не проваливался. Не в сексе.

И все же. Никогда он настолько не сомневался в себе, никогда успех не казался таким важным. Девин потратил бы часы, дни, недели, чтобы развлечься с ней. Сколько потребуется. Но никоим образом не оставил бы Брайд разочарованной. Его гордость не вынесет этого. Более того, он помнил, как это было классно раньше, когда она кончила на его пальцы. Даже в гневе, который он ощущал в начале, ему нужно это снова.

Когда Брайд, наконец, упала за край, он ощутил себя королем вселенной, а не только своей планеты. Ее глаза были закрыты, ресницы отбрасывали тени на щеки, а зубы прикусили нижнюю губу. Она выгнула спину, заставляя его погрузить еще глубже, и царапала его тело, когда погрузилась в негу. Брайд выдохнула его имя, хрипло и сладко, и это стало музыкой для его ушей. В этот раз ее крики не были пронизаны болью, поэтому Девин наслаждался этим еще сильнее.

Все ее тело дарило ему наслаждение. Особенно ее вкус…

Когда-то он думал, что хотел попробовать Раку больше всего остального в мире, потому что ходили слухи, будто они словно мед. Но кому нужен мед, когда ты познал нирвану? Он ощущал вкус Брайд на лице, который спускался по горлу и обосновался в животе, и этого казалось недостаточно. Девин уже жаждал большего.

Что он собирался делать?

Ему не нужна еще одна жена. Все еще не нужна. Но ярость прошла, и мысль о Брайд, готовой исполнять его приказы, в его доме стала привлекательной. Он усмехнулся. Брайд, заботящаяся обо всех его прихотях. Будто она действительно сделает то, что он прикажет и когда прикажет. Скорее наоборот.

Итак, что он собирался делать с ней? Что случится, когда она ему надоест, и он переключит свое внимание на кого-то другого? А так и будет, он знал это. Так всегда случалось. Хотя он еще не хотел женщину так сильно. Или так долго. Брайд все еще нужна его кровь. Теперь без нее она умрет, если быть точным.

— Мы так и останемся лежать здесь навсегда, — сказала Брайд, нарушая тишину. — Я не слабак, как кое-кто, кого я знаю, но из любезности не стану, называть, кому нужно вздремнуть. Просто хочу поехать домой.

— Теперь это твой дом. И я не слабак. Сон скорее тебе пойдет на пользу.

Конечно, он опроверг свое хвастливое утверждение, зевнув.

Она повернулась в его объятиях, лицом к нему. Ее глаза были ярче, губы мягче и краснее, чем обычно. Пряди волос упали на виски.

— Уверен, что хочешь пойти по опасной дорожке и поговорить прямо сейчас?

Это означает, что Брайд собиралась спорить.

— Сделай мне поблажку, милая. Я с трудом помню собственное имя.

После этих слов она усмехнулась, медленно, но сладко. 

— Не знаю, как ты делаешь это, Брэд, но только ты можешь взбесить меня в один момент и заставить смеяться в следующий.

И впрямь Брэд.

— Это называется животный магнетизм, дорогая, и у меня его больше, чем у остальных.

— Ой, умоляю.

— Видишь. Ты уже просишь о большем.

Она ударила его по плечу, но не прекратила улыбаться.

В этот момент казалось, они были и друзьями, и любовниками. Ему… нравилось это. Нравилось ее успокаивать и дразнить. Жаль, что ему придется испортить ей настроение.

— Хочешь сказать мне, где витали твои мысли, пока мое лицо было между твоих ног?

Довольная ухмылка потухла, и он внезапно почувствовал, как что-то разрушилось. 

— Нет, — ответила Брайд и покраснела. — Не хочу. А ты хочешь поведать, что случилось с твоей первой женой? Не то чтобы ты снова женился, — торопливо добавила она.

По крайней мере, Брайд не пыталась делать вид, что не понимает о чем идет речь.

— Мы будем обмениваться информацией, хорошо? Уверен, ты помнишь правила.

Сначала она не ответила, просто изучала его лицо. Высматривая что-то, он не знал. Наконец, кивнула.

— Только не надо дерьма про «дамы вперед». Это твоя идея, так что начинай говорить.

— Хорошо. Моя жена. — Мегера была на втором месте в его самых нелюбимых темах для разговора. Первое, конечно, занимал отец. — Нас обручили с рождения и поженили в пятнадцать лет. Мы… ее вырастили с убеждением, что секс — это что-то грязное, поэтому мы не ладили. Я ее бросил. — Приукрашенная версия, но все равно правдивая, и рассказать оказалось легче, чем он ожидал. — Теперь твоя очередь.

Застонав, Брайд откинулась на спину и поднесла руки ко лбу.

— Хочешь знать, где витали мои мысли, пока ты… ты знаешь. — Она вздохнула. — Ну, у тебя было множество женщин.

— Я никогда не пытался отрицать это, — ответил Девин, когда страх скользнул по его венам. Он мог догадаться, к чему она клонила, и для него это не предвещало ничего хорошего.

— Ну, я чувствовала себя несовершенной. Как я могу не задаваться вопросом, каково со мной по сравнению с другими?

Да. Он тоже вздохнул. Девин прошел через это с несколькими другими и, смеясь, уверял, что никто с ними не сравнится. Эти слова нужны были, чтобы успокоить, вызвать восторг и перейти к сексу. Здесь и сейчас он не хотел произносить их. В этот раз, появился страх, что они окажутся правдой. И если она поймет это, то решит ли, что их брак навсегда? Возможно.

Хотя и не мог позволить Брайд ощутить себя неполноценной. Это было бы жестоко. «Когда ты вообще беспокоился о таком?» Он заверил себя, что ему просто нравится ее уверенность. Тогда она была более веселой.

— Запутанно, очаровательно, волнительно и восхитительно, — сказал Девин, — и клянусь Богом, я думал только о тебе, пока пробовал и касался тебя.

Одну секунду она переваривала его слова. Затем подняла подбородок и завела руки за голову, поднимая одну ногу, чтобы изучить свои ногти на ногах.

— Ну, конечно, ты думал только обо мне. Я — лучшее, что с тобой случалось.

«Вот это моя девочка».

— Думаю, я доказал, что мы женаты.

Зачем он сейчас об этом упомянул?

Брайд фыркнула.

— Мы не женаты, идиот.

— Женаты. — «Стоп, стоп, стоп». — Почему бы тебе не рассказать мне, как жила до того, как заполучила богатого возлюбленного?

Вновь фыркнув, она прильнула к нему. В этот раз положила голову на его плечо и начала кружить кончиком пальца вокруг одного из сосков.

— Уверен, что хочешь знать?

— Да.

— Ладно, я воровала. Я не ленивая или что-то подобное, — заверила Брайд. — Просто боялась ходить на работу и проводить время среди людей. Во-первых, от их запаха меня иногда подташнивало, а во-вторых, боялась, что они заметят, как я отличаюсь и начнут задавать вопросы. В-третьих, мне кажется, я уже упоминала, что солнце доставляет мне дискомфорт.

— Ты хороша в кражах?

— Эй. Я лучшая.

— Гарантирую, что не лучше меня, но продолжай свою историю.

— Ты крал вещи?

— Сердца женщин по всей вселенной. Ай! — к концу фразы она ущипнула его за сосок. — Не сжимай сильнее или задолжаешь мне новый.

Она поцеловала его, и ему пришлось сжать губы, чтобы не застонать.

— Я начала воровать, чтобы накормить Ал… Мэйси, — ответила Брайд. — Она была всего лишь ребенком, брошенным на улицах, словно кусок мусора. Мне то еда ни к чему, но ей нужна, поэтому я доставала пишу для нее. Я воровала для себя на протяжении многих лет, одежда, обувь, подобные вещи, но времени было достаточно, поэтому не оттачивала эти навыки. Просто ждала, когда представится возможность. С Мэйси я не могла ждать, и не всегда все заканчивалось успешно. Было несколько столкновений с полицейскими, пока не выучила лучшие методы. После того как мы разделились, я усовершенствовала их, чтобы не забыть к ее возвращению. Ну и еще мне нравились красивые вещи. Что на счет тебя? Какое детство было у тебя.

— Меня баловали, — сказал Девин, взвешивая каждое слово. Он молился, чтобы она оставила эту тему. Даже Даллас не знал о родителях Девина, об унизительном времени, проведенном в темной камере. О его позоре.

Она вновь поцеловала его сосок.

— Это ни о чем мне не сказало. Избалованный не значит счастливый.

Нет, не значит. Но этот поцелуй такой сладкий, не требующий ничего взамен, заставил поблекнуть его мрачные воспоминания, как ничто и никогда раньше. Даже секс.

— Меня тоже… подавляли. — Ладно, этого достаточно. Он быстро сменил тему разговора, пока не размяк и не рассказал ей обо всем. Придет ли она в ужас от его поступка? Согласиться ли с отцом, что Девин плохой, непослушный мальчик, нуждающийся в кастрации? — Как часто тебе нужно кормится?

— Чтобы оставаться на пике силы, мне нужно есть один раз в день, но я обходилась без пищи неделями. Ну, без нормального питания.

И она голодала. Этого не должно повториться. Не пока она с ним.

— Ты будешь есть раз в день, и закончим на этом.

— Ты не выдержишь. Да и у кого получилось бы? Поэтому я могу…

— Черт, нет, не будешь, — добавил он. — Я выдержу. 

Мысль, что она пьет из кого-то другого, разбудила в нем зверя. Мысль, что Брайд будет голодать, потому что не верила в его способность дать ей больше, заставила зверя зарычать. 

— Кроме того, ты не сможешь удержать в себе чужую кровь.

Она разозлилась.

— Это не правда. Я же говорила, что усваивала первые глотки, прежде чем меня рвало.

— Даже не пытайся, Брайд. — Девин так сильно стиснул зубы, что с трудом говорил. Он мог не захотеть остаться с ней навсегда, но, черт возьми, хотел ее прямо сейчас. — Клянусь, что убью любого, из кого ты выпьешь. — Прежде чем она смогла ответить, Девин сел и прижал ее к себе. — Нам нужно в душ. Пойдем.

Он встал, потянув ее за собой. К счастью, Брайд не сопротивлялась. Девин переплел их пальцы и повел её к лестнице.

— Мы, как минимум, должны одеться, — пробормотала она на полпути.

— Зачем? Мы одни. Я дал прислуге выходной.

Ее глаза расширились, когда она уставила на него.

— У тебя есть прислуга?

— У нас есть прислуга, и да. Восьмеро. 

Они все были Аркадианцами, подаренными ему Кирианом де Арром.

— Тв спал с кем-нибудь из них?

Вопрос вызвал в нем любопытство, а не гнев. Ее не отталкивают мысли о нем с кем-то другим? Двеин поднял челюсть. Он угрожал убить всех, из кого Брайд выпьет, а в ней не вспыхнула даже искра ревности?

— Я никогда не был с Аркадианками раньше, поэтому взял в постель четверых в первую же неделю, когда переехал.

Она рассмеялась. По-настоящему рассмеялась.

— Боже, ну ты и кобель.

Серьезно. Где ревность? Почему она не требует немедленно сжечь этих женщин? 

— У тебя с этим все нормально? Я, с четырьмя разными женщинами, по очереди? С женщинами, которые до сих пор живут в этом доме со мной?

— Почему я должна беспокоиться? Ты же не спишь с ними сейчас. Зная тебя, ты уже попробовал эту расу. И мы же уже договорились, что я лучшее, что случалось с тобой.

Она сводила с ума.

— Я проведу экскурсию позже. — Она не заслужила ее сейчас. Наверху лестницы он свернул направо, прошел, первые четыре двери и остановился в конце коридора. Быстро приложил большой палец к идентификатору и открыл вход. — Это наша комната.

Брайд ахнула, когда вошла внутрь, и он едва сдержал улыбку, именно такой реакции Девин и ждал, внезапно переполнившись гордостью. Хозяйская спальня была просторной с большой кроватью, обтянутой шелком… настоящим шелком, а не фальшивым дерьмом… и с мебелью из красного дерева. Все стены украшали зеркала и портреты обнаженных женщин, резвящихся друг с другом.

Брайд глубоко вдохнула и закрыла глаза.

— Здесь великолепно пахнет.

«Не так хорошо как ты». Он отпустил ее руку, но не смог разорвать контакт, поэтому обхватил ее поясницу, широко разведя пальцы, чтобы касаться большего. Мизинец Девина скользнул между ее ягодиц. Она не возражала. В конце концов, она не так уж и сводит с ума.

— Ванная там. 

Ему пришлось вести ее, чтобы она не натыкалась на вещи, потому что постоянно вертела головой, удивленно изучая комнату. Комната была открытой и просторной. Там стояла ванная на ножках, фарфоровая раковина и душевая кабина с двумя водосточными трубами.

И вновь Брайд удивленно ахнула.

— Мой Бог. Это не… это не энзимный душ.

— Нет.

Она взглянула на него. Ее руки дрожали у него на груди. Член Девина уже был готов и стремился к ней, прижимаясь к ее лону. 

— Льется настоящая вода?

— Да.

Ее глаза закрылись, а на лице появилось выражение полного восторга.

— Я не принимала такой лет шестьдесят или около того.

— Тогда не будем заставлять тебя ждать, — сказал он хрипло. Девин подошел к кабине и открыл вентиля. Вода полилась из крана, ударилась о пол и рассыпалась тысячами брызгами. Вскоре образовался пар, окутавший их. Брайд не нужно было приказывать войти внутрь. Она отодвинула Девина в сторону и встала под струи. Затем восхищенно рассмеялась, когда вода полилась на нее, сначала на волосы, и затем начала стекать вниз по телу. Никогда он не видел более великолепного зрелища. Она была ангелом, сиреной и богиней, всем завернутой в искусительную оболочку. Ее радость очевидна, и он подарил это ей. От этой мысли его гордость возросла.

Вода дорогая, но, черт побери, если он не потратит всё до последнего цента, чтобы купить ее ради этого момента. «Пока ты не устанешь от Брайд, так?» Он вошел внутрь, и горячие струи ударили по нему, массируя уставшие мышцы.

Их взгляды встретились, и ее улыбка постепенно сошла на нет. Глаза Брайд скользнули по его члену. Она сглотнула. Задрожала.

— Готов ко второму раунду, Брэдли? — ее соски превратились в бусины, а пульс у основания шеи участился. — Будь готов. Я просто ждала тебя, чтобы наверстать упущенное. — Она вновь разразилась великолепным смехом. Его член дернулся в ответ. — У тебя когда-нибудь был секс в воде?

— Нет. Давай изменим это.


* * * * *


Несколько райских часов спустя, Брайд обнаружила, что стоит перед дверью ее… старой?.. квартиры рядом с Девином. Он занимался с ней любовью в душе, медленно, нежно, но она из-за безотлагательности дела не понимала, как себя чувствует. Казалось, она не могла им насытиться. Как же это нелепо? Вскоре поставки прекратятся, неважно по инициативе Девина или ее, и Брайд придется обходиться без него. Желать большего глупо.

Честно говоря, она просто не видела их вместе дольше. Конечно, им нравилось проводить время друг с другом, и секс потрясающий. Хотя, скоро кто-то еще появится на горизонте и привлечет его внимание. Когда это случится, он уйдет. Брайд категорически отказывалась находится там, где ее не желали. Это чувство неполноценности… она вздрогнула.

Брайд ненадолго ощутила его, но этого оказалось достаточно, чтобы понять, что она никогда не захочет почувствовать себя несовершенной снова. Фу. Просто фу. Ей придется держать эмоциональную дистанцию между ними, ожидая неизбежного расставания, но все же каким-то образом прикасаться и пробовать его, ощущать его райское тело. Будет тяжело. Мужчина определенно знал, как красть женские сердца.

Он постучал костяшками пальцев по металлу. 

— Не понимаю, почему мы должны стучать, — заворчала она. — Это моя квартира.

— Вообще то, наша. Мне принадлежат пятьдесят процентов твоего имущества.

— Тронешь мои книги, и я отрежу тебе руки.

— Ха! Тебе мои руки нужны больше, чем мне.

Темноволосый, темнокожий мужчина открыл дверь, спасая ее от необходимости отвечать. Брайд видела этого великолепного агента раньше, знала, кто он, но никогда не разговаривала с ним.

Он светло и белозубо улыбнулся ей, когда прислонился в дверному косяку. Его ледяные голубые глаза светились от веселья. 

— Не думаю, что нас официально представляли. Я — Даллас, лучший друг этого большого парня.

— Брайд… — Какая у Девина фамилия? Внезапно задалась вопросом она. У него вообще есть фамилия? И он бы хотел, чтобы она ее взяла? «Остановись. Ты на самом деле не замужем за ним». — МакКиллс. Брайд МакКиллс.

— Просто Брайд, — сказал Девин с рычанием. Улыбка Далласа стала шире. — Заходите, заходите. Мэйси ждет.

Мэйси здесь? Брайд без лишних слов оттолкнула агента и прошла внутрь. Во всяком случае, это ее место, и она может делать здесь что захочет. Конечно, подруга обнаружилась на кухне, готовящая ужин. Сандвичи. Наверное, кто-то сходил в магазин. Когда Мэйси заметила ее, то прекратила все делать и бросилась вперед. Ее черты лица исказились от беспокойства.

— Слава Богу. Я так волновалась о тебе.

Брайд ее крепко обняла.

— Я в порядке. Честно. Ты как?

— Хорошо. — Мэйси отстранилась и стала ее изучать. — Я слышала, ты вышла замуж. Это правда?

— Нет, — ответила Брайд, решительно покачав головой.

— Мы все еще обсуждаем детали, — раздался голос Девина позади нее. 

Она едва не топнула ногой.

— Нет никаких деталей, которые нужно обсуждать.

— Так или иначе, это наш счастливый день, — она услышала, как Даллас обратился к Девину, который стал игнорировать ее. — Нолан, наконец, сдал место прибытия своей королевы.

Она и Мэйси обменялись понимающими взглядами, затем притихли, слушая мужчин и делая вид, что прибирались на кухне.

— Да, но ты ему доверяешь? — спросил Девин. Послышался шорох одежды. Даллас, наверное, пожал плечами.

— Миа приказала команде оцепить место, чтобы сразу оглушить ее. Нолан в первый раз тоже не мог сопротивляться, помнишь? В любом случае, ты не дал мне закончить. Я не стал ждать и допросил работорговцев.

Брайд обернулась, прекращая притворяться, что не слушает. Работорговцы. Она и забыла о них.

— Что они сказали?

Мэйси встала рядом и взяла ее за руку. Кто-то из них задрожал, но она не могла сказать, кто именно. Возможно, обе. Девин ткнул пальцем в грудь Далласа, вновь игнорируя ее.

— Я сказал тебе, что разберусь с этим.

Совсем не испугавшись, Даллас усмехнулся.

— А Миа приказала всем в здании, держать их за решеткой. Не хотела видеть их головы в вечерних новостях. Так или иначе, я допрашивал их таким образом, что тебе бы понравилось, и выбил дату и время проведения следующего аукциона. Он состоится через неделю. Потенциальный покупатель Брайд придет туда, потому что были пойманы еще два вампира.

Поймали еще двух вампиров? Их продадут? В рабство? Желчь поднялась к горлу. Мэйси обняла ее, предлагая защиту.

— Ты знаешь что-то еще. Говори, — приказал Девин. Даллас взял паузу, выражение его лица стало жестким.

— Дело вот в чем. Помнишь мое видение? — Девин быстро кивнул. — В миг, когда я услышал о торгах, внутри меня щелкнуло что-то темное, и я понял, понял. Если ты пойдешь, то запустишь цепочку событий, и все плохо для тебя кончится. — Последовала еще одна пауза, его рот скривился. — Возможно, они и приведут к пристани.

Глава 18

Брайд обдумывала слова Далласа, нежась в ванне Девина позже этим вечером. О какой цепочке событий он говорил? Что должно произойти на пристани? Она спросила об этом у Девина, но засранец отвлёк её сексом, так и не ответив.

От мрака в голосе и голубых глазах Далласа на неё накатила непреодолимая волна страха. Мужчины считали, что на пристани с Девином случится что-то ужасное, но что именно?

Спустя некоторое время Брайд сдалась, поняв, что сама в этом разобраться не сможет, и решила устроить передышку. Вокруг неё вздымался пар, на заднем фоне тихо играла музыка. «К этому легко привыкнуть».

Тут в ванную вошёл Девин, который, заметив Брайд, медленно и порочно улыбнулся.

— Что это у нас тут?

Её соски тут же затвердели, однако это скрыли пузырьки, находившиеся на поверхности воды. 

— Сотри улыбку со своего лица, мы не станем заниматься этим в четвёртый раз. — Или в пятый? — Я отдыхаю. — И, Боже, это было просто небесно. Вода в ванне была тёплой, успокаивающей и просто фантастически ощущалась на её коже.

Вместо того чтобы уйти, Девин устроился на краю ванны.

— Думаю, мне стоит присоединиться к тебе. У нас ведь всё ещё медовый месяц.

— Мы не женаты, но я буду наслаждаться этим, пока могу. — Она глубже погрузилась в райскую жидкость. Ранее Брайд собрала волосы в пучок, так что теперь могла не беспокоиться о том, что намочит их. — Хотя я передумала. Мы всё-таки женаты. После развода я заберу себе этот дом, а вместе с ним и ванну. Скольким вообще ты владеешь?

Опустив руку в воду, Девин стряхнул несколько капель на её лицо.

— Многим.

— Отлично, — произнесла Брайд, улыбнувшись. — Половина многого мне совсем не помешает.

— Дьявольская женщина, — пробормотал он. — Уже думаешь о том, чтобы бросить меня, а ведь я принёс тебе подарок.

— Подарок? — Резко выпрямившись, она возбуждённо захлопала в ладоши. — Для меня? Правда?

— Нет, он не для тебя, а для моей второй псевдо-жены.

— Покажи, покажи!

Ухмыльнувшись, он достал из кармана маленькую чёрную коробочку. «Быть не может, — подумала Брайд. — Нет, это точно не…» Девин открыл крышечку, и она удивлённо распахнула глаза. В коробочке было не кольцо (и это вовсе не расстроило её), а… изумрудный медальон. Совсем как тот, что она отдала Мэйси, только больше. И сиял он ярче.

— Я заметил, что ты вернула Мэйси её медальон, — произнёс Девин, в голосе его теперь отсутствовала излишняя самоуверенность. — Но, если тебе он не нравится, я могу…

— Я просто в восторге. Дай скорее! — Она выхватила у него коробочку, прежде чем он успел её убрать, и прижала к груди. Это был самый милый подарок из всех, что она когда-либо получала. Её грудь болела, но огонь и шипы тут были абсолютно не при чём. — Спасибо.

Когда Девин встретился с ней глазами, она увидела в них блеск, значение которого не могла понять. Тут он прочистил горло, словно чувствовал себя неловко.

— Пожалуйста. Я куплю тебе цепочку для него, пока её у меня нет.

— Заранее спасибо и за это. — Она прикусила губу. — Только мне нечего подарить тебе в ответ.

— Не волнуйся, — ответил Девин, ещё раз брызнув в неё водой. Теперь его янтарные глаза практически искрились чувственными намерениями, и тот предыдущий блеск исчез из них, словно его и не было. — Я найду способ, которым ты сможешь отплатить за моё изумительное великодушие.

Её тело тут же отреагировало на эти слова, желудок сжался, кровь накалилась. Брайд начинала любить раздутое эго Девина и его ненасытность. 

— Ах, да. Это ведь никак не будет связано с моими супружескими обязанностями?

Девин не поднял её из ванны, чтобы отнести на кровать, и даже не устроился в ванне рядом с ней, чего она частично ожидала. Вместо этого он наклонил голову и нахмурился. Желание исчезло из его великолепных янтарного цвета глаз.

Потом он поднялся.

— У меня есть дела. — Голос его был ровным и едва слышным. — Ты справишься сама. 

Ла-адно. Что же она такого сказала? 

— Ты точно не хочешь присоединиться ко мне? — спросила Брайд. Пусть она и сказала ему, что не будет никакого секса, пока она расслабляется, но она говорила не всерьёз.

— Точно. — Не произнеся больше ни слова, Девин вышел из ванной.


* * * * *


«Супружеские обязанности, — сказала она. — Супружеские обязанности».

У него они тоже были. Если верить его отцу, то в эти обязанности входило почитание тела, разума и души Брайд. «Ты больше не следуешь правилам отца».

Однако Брайд являлась его женой, и он хотел правильно вести себя с ней. Это стало ясно, когда она не использовала его фамилию, представляясь Далласу. В тот момент её щёки запылали от смущения, потому что она не знала, кем представиться, не знала, какое место занимала в его жизни. Её смущение пристыдило его, хотя он сам не знал, кем она была для него. «Теперь на мне лежит ответственность за Брайд, а я уже подвёл её».

Девин не хотел, чтобы эта гордая женщина испытывала смущение перед кем-либо. Даже перед ним.

Он не знал, что с ней делать. Не знал, что чувствовать с… или к… ней. Понимал только одно, Девин не желал, чтобы она думала, будто ничего для него не значит. С каждым проведенным с ней мгновением, Брайд нравилась ему все больше. Когда они вернулись с ее квартиры, он потратил час, раздумывая, как заставить ее улыбаться и смеяться. И затем вспомнил об изумрудной подвеске, которую приобрел после встречи с Брайд. Тогда Девин не понял этого, но купил украшение, потому что оно напоминало глаза вампирши.

Он подарил Брайд кулон и добился нужной реакции. Девин собирался потратить следующие несколько часов, наслаждаясь теплом этой реакции. Конечно, в кровати, голыми и снимающими напряжение. Затем… супружеский долг. Мужской долг.

Хотя Брайд больше не подавала никаких признаков, ее прежняя неуверенность все еще не давала ему покоя. Он был причиной этого, он уничтожил ее восхитительную уверенность в себе. А прежде заставил ее плакать… и поэтому хотел умереть! Если бы Девин не был так зол, то вполне мог.

Когда он решил игнорировать свое чувство вины и стыда, что копились все эти годы, то, должно быть, приглушил и остальные эмоции. Неудивительно, что женские слезы не беспокоили его. Неудивительно, что он мог убивать так легко.

Теперь, когда Брайд есть в его жизни, у него появилась еще одна жена, и чувство вины вернулось, поэтому и другие его эмоции должны дать о себе знать.

Будь они прокляты. Он должен дать Брайд что-то в доказательство того, что Девин не варвар, как она предполагает. В этом заключался его супружеский долг. И он знал только один способ, который продемонстрирует его к ней уважение. Он станет заботиться о ней, пока они вместе.

Девин разделся и прыгнул в бассейн на заднем дворе. Он наворачивал круг за кругом, не останавливаясь, пока не начал задыхаться и потеть, хотя вода была холодной. Чтобы уважать женщину, мужчина не должен давить своими низменными инстинктами на нее. Девин не должен давить своими низменными инстинктами ни на кого.


* * * * *



— Я говорю тебе, Мэйси, после той ванной с пузырьками между нами все изменилось и, в конце концов, я знаю, это произойдет, уже происходит, — сказала Брайд по телефону. Девин ушел, снова, и делает, Бог знает что.

— Что это? — спросила ее подруга.

— Девин начал уставать от меня. — Она пыталась, чтобы обида не прозвучала в ее голосе. Они не спали в одной кровати. Ни разу. Брайд спала в его спальне, а он слонялся в соседней. — Он кормит меня один раз в день, но на этом все. И только тогда Девин касается меня.

Она на цыпочках вошла в комнату своего избранника в первую ночь, собираясь лечь рядом с ним и немного повеселиться. Он был твердым, словно камень, но все же взял ее на руки и отнес обратно. Девин не остался с ней! Сразу же ушел в другую комнату.

— Ох, Брайд. Мне жаль. Он встретил кого-то еще?

— Не думаю. То есть он грубый, словно никого не трахал все это время. Даже себя самого, если ты понимаешь, о чем я. — Брайд рухнула на матрас, бусины на ее гаремном наряде звякнули, ударившись друг от друга. Она, Девин и Даллас должны присутствовать на аукционе через несколько часов, из-за чего Брайд нервничала и волновалась, наконец, она встретит еще одного вампира. — К тому же, он не их тех, кто обманывает. Да, он кобель, но при этом абсолютно честен.

— Что ты собираешься делать?

— Я предлагала уйти. Несколько раз. Он просто протягивал мне пачки денег и просил купить что-то красивое.

— А ты? — спросила подруга со смехом.

— Сохранила их, конечно. Но Девин делал не только это. Он даже купил мне миску яблок и вишни, потому что я упомянула, что мне нравится их запах. Я его не понимаю!

— Возможно, он сам себя не понимает.

Может быть.

— Давай просто… не знаю, давай поговорим о чем-нибудь еще. А то у меня повышается кровяное давление.

К сожалению, шипы и огонь больше не прятались в тенях. Они появились несколько дней назад, потому что никогда не была так разочарована в своей жизни, и с тех пор не пропадали. Даже сейчас ей пришлось потереть свою грудную клетку, чтобы ослабить боль.

— Нолан все еще чувствует себя хорошо, — сказала Мэйси. — Вообще не болеет.

— Его объявили исцеленным?

— Пока нет. А.У.Ч. убили последних докторов, которые проводили тесты, поэтому никто не желает добровольно брать его кровь в этот раз.

— Понятно. — Внизу хлопнула дверь. Каждая мышца в ее теле напряглась. — Мне нужно идти, — бросила Брайд. — Девин вернулся.

Мэйси усмехнулась в трубку. 

— Ты знаешь, что я люблю тебя, да?

— Конечно. А как иначе? Я великолепна.

— Сейчас ты говоришь как он, — сказала подруга со смехом. — Ты знаешь, что всегда будешь в моей жизни, верно? Неважно, что происходят между вами двумя.

Брайд теребила изумруд, свисающий с ее шеи. 

— Как и ты будешь в моей. Я люблю тебя, Ли-Ли.

— Увидимся вечером, Брайди Бу. 

Они разъединились, и Брайд бросила свой телефон на ночной столик рядом со стаканом воды. Ей нравилось макать пальцы в нее, просто в напоминании, что у нее есть доступ к жидкости. Она просто стояла, когда Девин вошел в комнату. Он выглядел шикарно в черной рубашке и джинсах, его волосы были взъерошены ветром. Девин остановился, когда заметил ее. Его взгляд стал таким горячим, словно ее тело обнажено. Затем он отвернулся, встав к ней спиной.

— Хорошо. Ты готова. 

Как и обычно, в последнее время, его голос был лишен эмоций.

Кто бы мог подумать, что ей будет не хватать его одержимости сексом? Брайд так отчаянно хотела, чтобы он подошел к ней и заключил в объятия, и… ее глаза расширились, когда Девин ринулся вперед и набросился на нее. Они упали на матрас, и она восторженно выдохнула. Его мускулистое тело было божественным. 

— Наконец-то, — промурлыкала она, обнимая его. — Не знаю, что заставило тебя передумать, но я рада.

Нахмурившись, он выпрямился, разрывая контакт. Девин оглянулся.

— Что только что произошло? — потребовал он. 

Она тоже нахмурилась и ослабила хватку.

— Что ты имеешь в виду?

— Меня словно толкнули в спину. Я не мог остановиться.

— Подожди. Так ты не хочешь быстрого перепихона?

— Ты можешь стать серьезной на минуту? — отрезал он. Теперь Девин обвинял ее в распущенности. «Бесценно, — подумала она мрачно. — Просто чертовски бесценно». 

— Я не стояла за тобой, поэтому не обвиняй меня. Я стояла здесь, полностью невиновная, думая, как было бы классно вновь прикоснуться к тебе… — ошибку, которую она не повторит — …и затем ты накинулся на меня.

— Никто не толкал меня, но я налетел на тебя. — Он скрестил руки на груди, его мышцы напряглись. — Ты пожелала меня, и я здесь. Хочешь, чтобы я в это поверил?

— Да. Я ведь не могу быть в двух местах одновременно. Я ведь не… — «О, о, о», — подумала она внезапно. — Шипы и огонь в последнее время постоянно одолевали её, так же как и каждый раз, когда она обретала какую-либо новую способность.

— В чём дело? — спросил Девин. — Теперь ты выглядишь так, будто только что одержала победу в нашей борьбе.

— Мы всё ещё сражаемся? — «Возможно ли, что у меня действительно появилась новая сила?» Чуть ли не напевая от этой возможности, Брайд взглянула на столик у кровати. — Хочу, чтобы у меня в руке был этот стакан воды.

В следующее мгновение одна из ножек стола отломилась, а затем и сам стол устремился в её сторону, а стакан с водой соскользнул с него. Быстро наклонившись, Брайд едва успела схватить его до того, как он упал на пол вместе со столом.

— Ла-адно. И как ты это сделала? — на этот раз вопрос был задан с придыханием.

Улыбнувшись, Брайд поставила стакан на то, что осталось от стола. 

— Раз в несколько лет у меня появляется новая способность. Например, маскировка или превращение в дым. Я не думала, что пришло время для очередной силы, но, оказывается, теперь я могу исполнять все свои желания. Круто, правда?

Девин, несомненно, не разделял её радости. Скользнув языком по зубам, он взглянул на остатки стола.

— И, похоже, у твоих желаний есть последствия.

Верно. Её возбуждение стало немного слабее.

— Пожелай невозможного, — сказал Девин. — Например, чтобы в этой комнате появился вампир.

Он решил подразнить её?

— Как скажешь. — Закрыв глаза, Брайд пожелала, чтобы перед ней появился вампир — высокий, сильный, великолепный и обнажённый, а затем снова открыла глаза, обнаружив, что ничего не произошло. Прошла минута, другая. Она снова загадала желание, но результат оказался тем же. Улыбка сошла с лица Брайд.

— Значит, у твоих возможностей всё же есть пределы, — произнёс Девин задумчиво.

— Наверное, — проворчала она.

— Ну, сейчас нет времени с этим разбираться. Нам нужно идти. Поэтому просто держи свои мысли и желания на минимуме все время. Это не должно быть слишком трудно.

Ее челюсть отпала.

— Ты же не назвал меня только что легкомысленной. Потому что если так, я пожелаю, чтобы ты облысел.

— Словно это приуменьшит мою притягательность, — сказал он, идя к шкафу. — Возможно, тебе следует остаться здесь сегодня вечером.

То же самое он говорил утром, во время кормления, когда предложил ей остаться, однако потом он бросил ей расшитый блёстками лифчик и прозрачные штаны, которые носили все приобретённые рабыни. 

— Я ведь уже сказала, что хочу пойти. — Она боялась, что в противном случае он купит вампиров и передаст их А.У.Ч. до того, как она успеет с ними переговорить.

— Эта твоя новая способность может доставить много неприятностей. — Девин вышел из шкафа для одежды, и при виде него у неё перехватило дыхание

— Ого, — произнесла Брайд. На нём были выглаженный чёрно-белый костюм в тонкую полоску, шелковый галстук и кожаные ботинки.

— Ну как я выгляжу? — спросил Девин, поворачиваясь.

— Неплохо.

Впервые за всю неделю, его губы растянулись в ухмылке, которую Брайд так обожала, и её сердце пропустило удар.

— Признай, что я сексуален.

— Мне всё равно.

— Как бы то ни было, тебе следует…

— Я обещаю, что не буду ничего желать. — Пока. Но только потому, что Девин был прав: она ничего не знала о последствиях своих действий и пределах своих возможностей. Однако когда она останется в одиночестве в следующий раз, то выяснит, что может, а что не может делать. И повеселится, выясняя это.

— Ладно, пошли. — Он отвёл её к ярко-оранжевому модифицированному Scorpion HX в гараже. Автомобиль был довольно старым, классическим и слишком шикарным, чтобы ездить на нём. Девин занял место водителя, а Брайд заняла пассажирское сиденье, наслаждаясь запахом кожи. Вместо того чтобы запустить двигатель, Девин посмотрел на неё.

— Рабыни не могут сидеть спереди вместе со своими хозяевами. — Он указал себе за спину. — Твоё место там.

— Но ведь я не рабыня, к тому же, сзади нет сидений.

— Сегодня ты рабыня. И там расширенный багажник.

Если бы она на самом деле была его рабыней, то игра хозяин-раб была бы довольно забавной. «Но мне этого вовсе не хочется». 

— Ну и ладно, там мне будет удобнее, — сказала она, пролезая между пассажирским и водительским местами.

Машина была способна к самоуправлению, поэтому Девин запрограммировал её на остановку у квартиры Далласа. Хоть ему и не нужно было следить за дорогой, он смотрел вперёд и молчал всю поездку.

Когда автомобиль остановился перед зданием, Брайд увидела, что Даллас уже ждал их на улице. Он занял место рядом с Девином.

— Ты хорошо выглядишь, — сказала она ему. Даллас надел такой же костюм, как у Девина, только немного светлее.

Вместе они с Девином являли собой олицетворение богатства, в то время как она была главным украшением дня. Её волосы волнами спускались по спине, а губы были накрашены вишнями, которые ей дал Девин.

Обернувшись, Даллас широко распахнул глаза, осматривая её.

— У меня не висит язык? Потому что, чёрт побери, ты выглядишь достаточно хорошо, чтобы полакомиться тобой. Нет, серьёзно, я бы мгновенно приобрёл тебя, если бы ты действительно была рабыней.

— Смотри вперёд, — прорычал Девин, на что Даллас улыбнулся, не повинуясь, и подмигнул ей.

— Сзади вид лучше.

— В любом случае, как только мы приедем, все будут пялиться на меня и мой нелепый наряд, — сказала Брайд. — И нет, Девин, это не желание.

— Никто не будет на тебя пялиться, — ответил он.

— Потом что я одета так же, как и остальные рабыни, — произнесла она, имитируя его высокомерный тон.

— Нет, не поэтому, а потому, что все будут пялиться на меня, ничего не в силах с этим поделать. Ты что, не видела мой костюм? 

Рассмеявшись, Даллас наконец-то обернулся к Девину.

— Так какова моя роль во всём этом?

— Я ведь уже говорил. — Девин взглянул на него. — Ты — богатый бизнесмен, мой друг, и ищешь себе маленький сладкий кусочек. Когда я рассказал тебе об аукционе, ты просто не мог не прийти сюда вместе со мной.

— А ты планируешь кого-нибудь купить? — спросила его Брайд.

— Не могу. Все знают мою любовь к разнообразию и поняли бы, что что-то не так, если бы я купил то, что у меня уже было.

— Как долго я уже владею Брайд? — спросил Даллас.

— Словно ты можешь позволить себе приобрести меня, — произнесла Брайд, фыркнув. — Ты что, мой лифчик не рассмотрел? 

Девин снова запрограммировал автомобиль, и он отъехал от дома Дала. Датчики узнавали, где останавливаться и поворачивать, так что Девин смог повернуться и взглянуть на неё. 

— Ты вампирша, однако, на взгляд этого не скажешь, так что то, что я с тобой, странным никому не покажется. 

Она пожала плечами, потому что её не волновало, кто и что думал об их отношениях.

Девин поджал губы.

— Значит, тебя всё устраивает?

Да что с ним не так? 

— Да. Как думаешь, с Мэйси всё будет хорошо? 

Другие агенты тоже будут там, скрываясь в тени и наблюдая за происходящим. 

— Я в этом уверен, — заверил он её нежно, следы раздражения сошли с его лица. Протянув руку, Девин взял Брайд за ладонь и поднёс её ко рту для поцелуя. Он не отводил от неё взгляда, который был наполнен пламенем и желанием.

«Он снова прикасается ко мне!» Её пронзила сильная и сладкая радость.

— Может, мне закрыть глаза? — насмешливо спросил Даллас, после чего Девин тут же отпустил её и отвернулся.

Прощай, радость.

— Мы почти на месте, — сказал он. — Брайд, ты не отходишь от меня, ясно? И говоришь только в том случае, если я задал тебе вопрос.

— Папочка, я буду хорошей девочкой, обещаю. — Брайд не нравилось, когда ей указывали, что делать, но в этом был смысл. Она никогда не была на подобных аукционах прежде и не знала, чего можно ожидать. Ну, кроме извращенцев. Так что лучше оставаться с Девином, чтобы не вцепиться клыками в кого-нибудь, кто начнёт распускать руки.

— О, события накаляются, — сказал Даллас, пару раз шевельнув бровями.

— Даллас, — произнёс Девин, игнорируя комментарий друга, — ты предлагаешь цену только за вампиров. И мужчин и женщин.

— Зашибись, — ответил агент сухо. — С моей удачей они будут мужчинами, и все решат, что я гей. Моей репутации конец.

Девин провёл рукой по лицу, на котором внезапно отразилась усталость. 

— Если произойдёт только это, то день будет просто великолепным.


* * *


Девин находился в напряжении. Ему пришлось постараться, чтобы найти Брайд наряд, в котором она выглядела бы так, словно принадлежит ему, и не опозорить более чем необходимо, а ей, казалось, было наплевать на это. Более того, ему вовсе не хотелось отводить её на аукцион и показывать, каким было его прошлое. Прошлое, которое однажды уже нанесло удар её уверенности в себе.

Когда всё закончится, уйдёт ли она от него?

Вероятно. Со своей новой способностью Брайд могла делать всё, что ей было угодно. И Девин знал, что она всё ещё не до конца смирилась с их браком.

Смирился ли он?

«Не хочу думать об этом сейчас». Девин хотел думать о ней. Он давал Брайд деньги, однако она их не тратила, а прятала по всему дому. Он не приближался к её постели, однако она, казалось, не осознавала, какую честь он ей оказывал.

Как скоро она уйдёт от него? И хотел ли он, чтобы она уходила?

Девин на каком-то уровне надеялся, что, вернись он к старому образу жизни, то быстрее устанет от неё, но этого не произошло. Он хотел Брайд больше, чем когда-либо. А ведь он и раньше хотел её до безумия.

Часть его хотела подарить ей мир и наблюдать за тем, как её лицо озарится улыбкой. Как тогда, когда он подарил ей медальон, а потом и корзину фруктов. В последний раз её глаза расширились, наполнились слезами, а губы изогнулись в полуулыбке. Брайд даже положила руку на сердце. В тот момент он чувствовал себя победителем, могущественным и способным на всё. А всё из-за простых фруктов.

Девин не знал, что думать. Не знал, как справляться с подобными… чувствами. Он поморщился. Да, чувства. У него они были. К Брайд. Однако он не знал, что именно чувствует. Какими бы ни были эти чувства, из-за них ему хотелось кого-нибудь убить.

И сегодня ему может выпасть шанс.

Если повезёт, то Девин наткнётся на того, кто заказал Брайд, и лишит его головы. А потом купит вампиров, которые будут на аукционе, и отдаст их Мие. Конечно, сначала он позволит Брайд допросить их и узнать всё, что она хотела. Затем его обязательства по отношению к А.У.Ч. будут выполнены. Брайд будет в безопасности, Миа успокоится. Все останутся в выигрыше.

Только одно угрожало его планам: видение Далласа. Ему необходимо было быть осторожным. Не расслабляться. Может, он и не до конца разбирался в том, что происходило, но не хотел, чтобы это кончалось.

— Через пару минут мы будем там, — объявил он.

Даллас торжественно потёр руки.

— Тебе ведь сказали, что рабы не останутся у тебя, да? — спросила у агента Брайд.

— Он обожает опасность, — объяснил Девин.

Дал застенчиво пожал плечами.

Вскоре автомобиль замедлился и остановился. Перед ними находился склад, вокруг стояли машины, повсюду расхаживали люди и иные. Женщины, не являющиеся рабынями, надели вечерние платья, а мужчины были в таких же костюмах, как и у него. Рабов же одели (или раздели) подобно Брайд.

Девин нажал на одну из кнопок в машине, и двери открылись. Снаружи уже ждал один из служащих, который помог им с Далом выйти, при этом проигнорировав Брайд. Девину стоило позволить ей покинуть автомобиль самой, как полагалось в этом порочном мире, однако он не смог. Когда он дотронулся до её руки ранее, то единственное прикосновение потрясло его, и ему нужно было снова ощутить это.

Брайд нерешительно вложила руку в его. «Такая мягкая, гладкая, тёплая. Словно наэлектризованная». Встав, она осмотрелась вокруг.

Девин как-то приводил на подобное собрание Иден Блэк. Он хотел, чтобы другие мужчины смотрели на неё — она была одета почти как Брайд — и завидовали ему, однако сейчас ему хотелось прикончить всех, кто осмеливался хотя бы взглянуть в сторону Брайд. Она принадлежала ему. Была его женой.

Женой, которую он вёл в логово льва. «Да, у меня серьёзные проблемы».

Из-за Иден Девин убил очень важного мужчину в этом убогом мире. Все знали это, а некоторые даже попытались запретить ему приезжать сюда сегодня, однако он заплатил достаточное количество денег нужным людям, и вот, пожалуйста.

Отпустив Брайд, он подошёл к Далласу, который больше не улыбался и не излучал веселье, а хмурился. В глазах его отражалась боль. Видение пыталось пробраться к нему в разум или он просто был настроен защищать Девина от вампов, которые убили его в последнем видении?

Вместе они направились вперёд, Брайд следовала за ними. Девин не видел её, но чувствовал энергию, которую она источала. Только это успокаивало его. Обойдя несколько автомобилей и пройдя мимо лениво расхаживающих людей, они приблизились к входной двери, где Девина поприветствовали два вооружённых охранника. Эл-Роллисы. Высокие, ужасно мускулистые и невероятно уродливые. У них была пугающая жёлтая кожа, а нос отсутствовал. Может, именно поэтому от них так сильно воняло.

Иные этой расы были отличными сторожевыми псами, так как полностью подчинялись командам хозяина, беспрекословно исполняя все его приказы. Ничто не могло сбить их с пути.

— Ваше имя? — хрипло спросил один из них.

— Девин Таргон. Со мной два гостя. 

Найдя их имена в компьютеризированном списке, охранник кивнул.

— Вооружены?

Девин рассмеялся. Что за глупый вопрос?

— Конечно.

— Всё оружие должно быть отдано, — решительно сказал второй охранник.

— Я имел в виду, что вооружён деньгами, щенок. А теперь уйдите с дороги.

Оба иных уставились на него глазами-бусинками.

— Не можем, — ответил второй. — Пока не убедимся, что вы чисты. — Он поднял маленькую чёрную коробочку и, смотря на экран, провёл ею возле его тела. Девин был уверен, что это металлоискатель, однако оружие, которое он принёс, нельзя было обнаружить с его помощью.

— Всё чисто, — сказал охранник, а затем просканировал Далласа и Брайд. — Тоже всё чисто.

Иные отошли с дороги.

Девин вошёл в здание, зная, что остальные последуют за ним, и нахмурился. По воздуху разносилась какая-то странная вибрация, которая не позволяла ему сосредоточиться на какой-либо конкретной энергии, чтобы управлять ею. Подобная вибрация исходила от Нолана в последний раз, когда он сражался с ним.

«Чёрт подери, — подумал он потом. — Они специально сделали это, чтобы держать меня в узде». Умно. Однако это не остановит его, если он захочет кого-нибудь прикончить. Девин обвёл взглядом испорченный мир, от которого отказался, хоть и не осознавал этого до сих пор. Он не ходил на аукционы уже несколько месяцев, да и не хотел приходить. А теперь он знал, почему: здесь ему больше не место.

Мужчины тут глазели на женщин, а женщины — которые не подавленно смотрели в пол — оценивали мужчин. Тут было больше оголённой кожи, чем обычно в его спальне. Перед ним находилось двенадцать рядов, по двенадцать мест в каждом. Занят был пока только первый ряд.

У дальней стены стояла платформа, на которой в три линии были выстроены иные, и мужчины и женщины. Их приковали за руки к балке над ними, и одели в мантии. Все, желающие взглянуть на них, могли подойти к платформе и развести полы мантии в сторону, чтобы прикоснуться к рабам или даже попробовать их.

На Девина накатила волна сожаления. Да, сожаления. Он считал, что такая жизнь поможет ему избежать сожалений, а теперь понял, как всё было на самом деле, взглянул на всё это со стороны Брайд. Он покупал женщин, которые были травмированы жестоким обращением прежних владельцев. Женщин, которых использовали и унижали. Конечно же, они были рады уйти отсюда с ним.

Скорее всего, они вовсе не хотели его и желали только свободы от всего этого.

Не в состоянии остановиться, Девин обернул руку вокруг талии Брайд и притянул её к себе. Ему нужно было чувствовать её рядом, знать, что она не уйдёт от него. Пока. Ему нужно было, чтобы её доброта приглушила его тьму.

Девин ожидал, что Брайд начнёт возражать, но этого не произошло. Когда он уже поймёт, что от неё нельзя ожидать чего-то конкретного? Она даже положила руку на его поясницу, под пиджак, чтобы никто не видел, и провела ноготками по его рубашке, щекоча кожу и напоминая ему о том удовольствие, которое они разделили. Удовольствие, которым он не позволял себе наслаждаться в течение всей недели.

Если бы они были наедине, он, вероятно, схватил Брайд, сорвал с неё эти штаны и прижал к стене, входя в её сладкое тело. И плевать на уважение.

— Я хочу изучить товар, — произнёс Даллас холодно, идеально изображая покупателя.

Девин знал, что он хотел найти вампиров.

— Нам туда. 

Отпустив Брайд, он подвёл их к сцене, слыша перешёптывание людей вокруг. Им было интересно, что он здесь делал и с кем был.

Однако, прежде чем они успели покинуть зону для отдыха, с одного из мест поднялся высокий мускулистый воин, который обернулся, словно зная о каждом движении Девина, заставив того резко остановиться.

Несмотря на то, что с их последней встречи прошёл год, Девин тут же узнал мужчину. Это был МакКилл. Тот самый МакКилл. Сила волнами исходила от него, словно он едва держал её под контролем.

Ощутив прилив страха, Девин вспомнил слова Далласа: «Ты запустишь цепочку событий…»

У бледного вампира были ярко-фиолетовые глаза и темные, словно ночь волосы. С идеальным лицом и широкими плечами, его тело было будто создано для войны. Не говоря уже о его клыках, которые были настолько длинными, что выступали из-под его верхней губы.

Понравится ли Брайд этот мужчина, являющийся первым вампиром, которого она встретила? Захочет ли она уйти с ублюдком? Хорошо, что это не у Девина была способность исполнять желания, не то весь дом сейчас же разразился бы пламенем.

Он не отошёл, не позволяя Брайд видеть воина. Если ему улыбнётся удача, то ни она, ни МакКилл не увидят друг друга.

— Ох, чёрт, — пробормотал Даллас. — Обратный отсчёт начался.

Чёрт — весьма подходящее слово.

— Девин Таргон. — МакКилл наклонил голову, приветствуя его. — Мне бы хотелось сказать, что встреча с тобой — удовольствие.

— И мне. — До этого момента он даже немного восхищался вампом и его жестокостью. — Но, увы, я не могу сделать этого, не произнося неправду. Зачем ты здесь?

— Причин много. После того, как ты рассказал нам об этих аукционах, мы стали приходить и выкупать своих людей вместе с теми, кто приглянется нам в качестве закуски. — Он перевёл фиолетовый взгляд за спину Девина. Точнее, попытался это сделать.

Протянув руку за спину, Девин схватил Брайд, удерживая её на месте, чтобы она случайно не выдала себя. Он был на нескольких аукционах после возвращения вампирш в подземелье, но ни разу не замечал в толпе вампов. 

— Ради этого вам приходится покидать укрытие, верно?

Прекратив попытки увидеть его «рабыню», кровосос снова встретился с ним глазами. 

— Нас уже обнаружили, так что риска больше нет. Теперь мы настроены, показать тем, кто наносил нам вред, какими неправильными были их поступки.

Угроза получена. И проигнорирована.

— Ну, надеюсь, ты насладишься шоу. А нам пора… — Взяв Брайд за руку, он притянул её к себе, проходя мимо вампира и не позволяя ему взглянуть на неё.

Ему следовало знать, что она всё же найдёт способ увидеть, с кем он разговаривал. Внезапно выдернув руку из его хватки, Брайд замерла и недоверчиво ахнула. Затем ахнула снова, на этот раз радостно.

— Вы здесь, — произнесла она. — Вы действительно здесь.

«Зашибись». Развернувшись, Девин выхватил деревянный клинок, который не обнаружил металлоискатель, и прижал его к бедру, готовясь, напасть в любой момент.

В течение нескольких мгновений МакКилл молча смотрел на татуировку на запястье Брайд, а затем поднял взгляд на её лицо, словно упиваясь её красотой.

— Это ты, — сказал он. — Это правда, ты. Я так долго мечтал об этом дне, что едва могу поверить в происходящее. — В его голосе звучал трепет. Трепет и целеустремлённость.

— В чём дело? — спросил Девин, которому вовсе не нравилось то, как они смотрели друг на друга.

МакКиллс не отводил взгляда от Брайд.

— Наконец-то я нашёл тебя, Морин. Наконец-то я нашёл свою невесту.

Глава 19

Морин.

«Это моё настоящее имя?» — подумала Брайд.

— Моя татуировка…

— Не является твоим именем, — ответил вампир, стоящий перед нею. Настоящий вампир. Она знала, что может встретиться с одним из них сегодня, но то, что ей это удалось, поражало её. Зубы у вампира были длиннее, чем у неё, а кожа бледнее. Как же выглядели остальные? Как она или как он?

А имело ли это значение? Брайд всю жизнь ждала этого момента, отчаянно надеясь встретить подобного себе. Этот мужчина являлся доказательством того, что она не была отклонением от нормы, ошибкой, уродцем. Он являлся доказательством того, что и у неё был дом.

— Ты знал меня? — удалось ей вымолвить сквозь комок в горле. Мир вокруг неё постепенно исчезал, и вампир — реальный, живой вампир! — стал единственным, что она видела. — Прежде?

Взгляд воина смягчился, переходя от фиолетового к нежно-голубому. 

— Конечно. Ты была рождена, чтобы стать моей. Твоё тату — это метка. Моя метка. Эта татуировка говорит о том, кем ты являешься. Невестой МакКилла. — Протянув руку, он дотронулся большим пальцем до надписи на её запястье.

«Значит, вот что означает татуировка. Ничего себе». Не то чтобы она хотела выйти за этого мужчину. Или принадлежать ему, чтобы это ни значило в мире вампиров. В её мире. Брайд ощутила, как дрожь охватывает её руки и распространяется по всему телу.

— У меня так много вопросов, — произнесла Брайд. — Как я здесь оказалась? Меня кто-то сюда отправил? Или я ушла сама? У меня есть мать? — она заставила себя остановиться, чтобы не надоесть вампиру вопросами.

Прежде, чем он успел вымолвить хоть слово, кто-то прошёл рядом с ними, и Девин повернулся, чтобы избежать контакта, в результате дотронувшись плечом до Брайд, а она, в свою очередь, случайно задела своим плечом МакКилла.

— Прости, — пробормотала она, ощущая покалывание в том месте, где к ней прикоснулся Девин, и не чувствуя ничего там, где она затронула МакКилла. Как и в тот момент, когда он провёл пальцем по её тату, она не испытала никакой реакции. Однако покалывание от прикосновения к Девину словно вернуло её в настоящее. Девин. Аукцион. Толпа.

— В извинениях нет необходимости, милая Морин. Я только рад твоим прикосновениям. — МакКилл обвёл взглядом людей вокруг них, а Девин зарычал. — Однако сейчас не время для разговоров.

— Да, не время, и никто не хочет, чтобы было иначе, — проскрежетал Девин, опустив руку на бёдра Брайд и разведя пальцы, пока они не дотронулись до её кожи. Этим он словно заявлял на неё свои права. — И её зовут Брайд. Моя Брайд.

Очевидно, он не был рад встрече с вампиром так же сильно, как она. Хотя ему следовало ликовать: может, МакКилл отведёт её в подземный мир вампиров, и тогда Девин вновь обретёт драгоценную свободу.

Брайд постаралась не обращать внимания на то, что от этой мысли её сердце болезненно сжалось.

МакКилл вдруг задрожал от внезапной… ярости?

— Ты ходишь по краю смерти, Таргон.

О, да. Это была ярость. К счастью, посетители аукциона не обращали на них внимания, но это могло измениться в любое мгновенье.

Девин слегка сдвинул Брайд в сторону, не отпуская её, но занимая её место и вставая лицом к лицу с воином. 

— Она — моя жена. Мы обменялись кровью. Тебе прекрасно известно, что она больше не может кормиться от кого-либо ещё, а значит, она вне твоей досягаемости.

— На самом деле, — самодовольно произнёс воин, — это не совсем так. Она не погибнет без тебя.

— Теперь заметно, что ты в отчаянии. Я наблюдал за тем, как вампирша умирала, потому что потеряла своего мужчину.

— По собственному выбору, Таргон. Она умерла, потому что хотела этого. Ты серьёзно думаешь, что мы могли бы прожить так долго, не найдя способ обойти кровавую болезнь? 

Девин зашипел. «Значит, болезнь можно преодолеть», — подумала Брайд. Однажды она сможет кормиться от кого-то другого. От этой мысли ей стало и радостно и грустно. Она обожала кровь Девина, но не хотела зависеть от него. 

— Морин, — произнёс МакКилл, — принадлежит мне.

— Парни, — произнёс Даллас, когда Девин попытался схватить вампира за рубашку. — Достаточно.

Выпрямившись, Девин разгладил костюм.

— Верно, мне не о чем волноваться. Я видел твои движения — тебе нужно попрактиковаться, прежде чем ты сможешь совладать с такой тигрицей, как Брайд. И, пожалуйста, не обижайся. На правду не обижаются.

Под глазом МакКилла задёргалась мышца, его радужки покраснели.

— Когда мы отучим от твоей крови, она больше никогда не сможет увидеть тебя. Никогда не сможет с тобой столкнуться. Что ты об этом думаешь?

— Я думаю, что тебе нужно подлечиться, бедняга. — Девин похлопал МакКилла по голове. — Подобный бред, вероятно, опасен. 

Если она будет пить кровь кого-то другого, то больше никогда не увидится с Девином? Это было правдой или МакКилл просто насмехался над ним?

Вена на лбу МакКилла, казалось, вот-вот лопнет.

Девин снова обхватил Брайд за талию в собственническом жесте.

— Это ты пытался купить её, верно?

МакКилл напряжённо кивнул.

— Скоро тебе станет известно, что, когда дело касается моей женщины, я сделаю всё, чтобы её вернуть. Всё. — «Даже убью тебя». Непроизнесённая угроза повисла в воздухе. Брайд попыталась встать между мужчинами, но Девин ей этого не позволил. Она бы пожелала, чтобы они разошлись, но слишком боялась последствий. 

— Ну, а тебе стоит знать, что я сделаю всё, чтобы удержать её, — ответил Девин. Он хотел её удержать? Это было чем-то новым.

— Возможно, девушка должна сама принять решение. — МакКилл посмотрел на неё, его взгляд смягчился. Протянув руку, он заправил прядь волос ей за ухо.

Девин хлопнул его по руке.

— Не прикасайся к ней. Никогда.

МакКилл щелкнул челюстью, не сводя с Брайд взгляда.

— Меня зовут Виктор. МакКилл — просто моя категория.

— Категория воина, — произнесла она, на что он ответил кивком. — Значит, я тоже воин? Или вампирши берут категорию тех, кому принадлежат?

Он открыл рот, чтобы ответить, но голос с трибуны остановил его.

— Леди и джентльмены, пожалуйста, займите свои места. — Галогенные лампы над головой мигнули. — Мы начинаем и, как видите, сегодня у нас роскошный выбор.

— Мы поговорим, — сказал ей вампир. — Позже. — С этими словами, он повернулся к ним спиной, словно они не представляли никакой угрозы, и занял своё место.

Девин провёл Брайд к местам позади напротив воина и опустился на один из роскошных складных стульев. Когда она попыталась сделать то же самое, Девин покачал головой и указал вниз.

Она должна сидеть на покрытой ветками и грязью земле? Серьёзно?

— Садись, — рявкнул он, потеряв терпение.

Широко распахнув глаза, Брайд опустилась на колени возле ног Девина. Прежде она никогда не слышала такого гнева в его тоне. Даже тогда, когда он впервые сказал, что они женаты. Сейчас эмоции буквально бурлили в нём, его мышцы были напряжёнными, а лицо словно окаменело. И всё это из-за того, что МакКилл считал, что имеет на неё права?

Так ли это? Брайд потёрла татуировку на запястье. Точнее, клеймо. Её отдали вампиру сразу после рождения, если верить его словам. Это означало, что браки между вампирами были договорными.

Во всех своих фантазиях, она никогда не думала, что законы в её мире будут такими устаревшими. Но, очевидно, они были именно такими.

Какой была бы её жизнь, если бы она вышла замуж за МакКилла? Она не встретила бы Девина, это уж точно. Хотя, может, и встретила бы. Он ведь как-то был под землёй. Встретились бы они тогда? Ходили вокруг друг друга кругами и, в конце концов, поддались бы притяжению? Сейчас Брайд уже не могла представить, какого это, не хотеть Девина. Желание к нему стало неотъемлемой частью её жизни.

— Отстой, — произнёс Даллас, усаживаясь рядом с Девином и прерывая её размышления. — Что, если аукционер не знает, кто вампир? Мне не удалось изучить пленных.

— Просто следуй примеру МакКилла. — Ответ Девина был спокойным, но она всё ещё слышала ярость в его голосе. Он не успокаивался.

Брайд хотела умиротворить его, но не знала как. Спустя несколько секунд торг начался, и она позабыла о Девине. Рабов один за другим выводили на сцену, полы их мантий раздвигали, выставляя их тела на показ. Внутри Брайд поднялось отвращение. Это было жестоко. Некоторые пленники плакали и краснели, даже отводили взгляд от толпы. А другие смотрели прямо, словно испытывали вещи намного хуже и осмотр и критика были, по сравнению с этим, просто ничем.

В попытке отстраниться от этого ужаса, Брайд посмотрела на МакКилла. Он находился далеко от них, и ей было видно только его мужественный профиль: чуть длинноватый нос, безупречную кожу и чёрные волосы, слегка растрёпанные.

Неплохой экземпляр. «Фу. Теперь я думаю так же, как те, кто покупает рабов». Опустив ладонь на голову Брайд, Девин впился пальцами в её кожу. 

— Видишь что-то, что тебе нравится, любимая? 

Любимая. Раньше он никогда не называл её так, и от этого Брайд охватила дрожь. Серьёзно ли он говорил? И хотела ли она этого? Отведя взгляд от МакКилла, она взглянула на Девина, изучая его. Он смотрел на сцену, но его челюсти сжались, а глаза сузились, и в них можно было увидеть неистовое пламя.

— Теперь вижу, — ответила она мягко, ненавидя себя за то, что это было правдой.

Ослабив хватку, он погладил её по волосам. Выражение его лица разгладилось, наконец-то став спокойным. 

— Нам нужно многое обсудить, — сказал Девин. Многое. Он имел в виду их расставание? Или то, что не прикасался к ней целую неделю, а как только кто-то другой проявил к ней интерес, заговорил о ней, как он своей собственности?

Брайд внезапно охватил гнев. Так вот, что необходимо для того, чтобы Девин её замечал? Привлекать внимание других мужчин? Ну, в эту игру она играть не собиралась. Девин либо хотел её, либо не хотел. Тут по зданию разнёсся голос МакКилла, и Брайд удивлённо повернулась в его сторону. Его рука была в воздухе, а значит, он только что предложил цену. Переведя взгляд на сцену, Брайд увидела на ней высокого, худощавого бледного мужчину с белоснежными волосами, который гордо смотрел вперёд, не сводя взгляда с толпы. И он не просто терпел унижение: он шипел и обнажал зубы, однако клыков Брайд не заметила.

— …сильнее, быстрее, смертоноснее, — произносил организатор торгов. — Хотя, предупреждаю. Вам придётся быть с ним осторожнее — он кусается. — По толпе пронеслась волна смеха, вызывая у Брайд ещё большее отвращение.

Цена на мужчину всё возрастала, руки взлетали в воздух.

— Взгляните в его глаза, — произнёс аукционер. — Тёмно-синие. Как сапфиры. Давайте же, дамы. Вам ведь нравятся драгоценности. Когда устанете от него, сможете носить его глаза.

— Как они удерживают его, если он такой сильный? — прошептала Брайд.

— Возможно, дело в наркотиках, — ответил Девин. — Или они не позволяют ему кормиться.

МакКилл снова поднял руку.

— Давай, — сказал Девин Далласу, и тот выкрикнул такую астрономическую сумму, что толпы тут же затихла, а аукционер ахнул. МакКилл развернулся на своём месте, стреляя в них злобным взглядом. 

— Продано, — провозгласил аукционер с ухмылкой. 

Торги всё продолжались. МакКилл больше не поднимал руку, но напрягся, когда на сцену вывели молодую девушку. Её кожа не была настолько бледной, как у предыдущего вампира, но волосы её были такими же белоснежными, и Девин приказал Далласу предложить цену. И тот снова победил. Наконец, аукцион подошёл к концу, и последнего иного приобрели. Девин и Даллас вместе с остальными поднялись с мест, и никто из них не помог Брайд встать. Её глаза были сухими, хоть ей и хотелось заплакать от жалости к тем, кого продали.

Она постаралась запомнить лица присутствующих, надеясь проследить за ними и освободить их «рабов», как только сможет. Или ещё лучше, она воспользуется деньгами Девина и поручит кому-нибудь эту работу.

— Он — воин, так что прикажет своим людям попытаться забрать тех, кого ты купил, — тихо сказал Девин Далласу. — Будь готов.

— А где будешь ты? — спросил агент, прикрыв рот рукой.

— Я буду избегать его, и охранять Брайд. Скажи Мие, что я выполнил свою часть сделки. — Сделка. Кровь Брайд больше не будут исследовать, а взамен Девин предоставит А.У.Ч. столько вампиров, сколько смог достать. То есть, двое. Её желудок сжался. Она не могла позволить тем вампирам стать игольницами. Она даже предложит себя вместо них, если потребуется, ведь она, по крайней мере, не была травмирована.

Переглянувшись, мужчины молча кивнули друг другу, а затем Даллас направился к сцене, чтобы забрать выигрыш. 

— Ты идёшь со мной, и я не хочу слышать каких-либо возражений, — холодно произнёс Девин. Он не взглянул на неё и не тронулся с места. Чего он ждал?

— Ну, возражений у меня достаточно. — Она не оборачивалась к нему, словно говорила сама с собой. МакКилл всё ещё был на своём месте, лицом к сцене. — Торги закончились, ты получил свои трофеи, а мне уже осточертело быть рабыней. Власть ударила тебе в голову. И не в ту голову, которую я хочу! Точнее хотела. Теперь это не так. И просто чтобы ты знал, мы не можем позволить, чтобы проданных людей забрали Бог знает куда, и делали с ними Бог знает что.

— Мы можем, и мы позволим. Если я знаю А.У.Ч, а я знаю, то они освободят тех, кого смогут, прежде чем новые владельцы смогут сесть в свои автомобили. 

От этих слов Брайд расслабилась.

— Что насчёт вампиров?

— С тобой хорошо обращались. И с ними тоже будут.

— Как с ними могут хорошо обращаться, если они останутся взаперти до конца своих дней?

Под глазом Девина задёргалась мышца. У него не было ответа.

— А.У.Ч. может оставить их у себя на неделю, а затем я хочу, чтобы ты забрал нашу собственность обратно, — решительно произнесла она. — То, что принадлежит тебе, принадлежит и мне, помнишь?

— Мы поговорим об этом с Мией.

Мы. Не я. Из-за этого она смогла согласно кивнуть. 

— А теперь перейдём к тому, что ты, я уверена, не хочешь обсуждать. Я хочу расспросить МакКилла о своих людях.

Словно услышав её, МакКилл поднялся и повернулся к ним.

— Ты права, я не хочу это обсуждать. — Наконец приступив к делу, Девин схватил её за руку и потащил на выход, огибая попадающихся на пути людей и стулья. — Ты можешь расспросить нашу собственность, как ты их назвала, в А.У.Ч. МакКилл только попытается заманить тебя под землю. 

Её сердце заколотилось в груди. 

— Но что, если я хочу там побывать? 

Вдруг у неё там была семья?

— Тебя могут приговорить к смерти за жизнь на поверхности, помнишь? Ты не можешь туда пойти. Это слишком большой риск. — Он на мгновение остановился, оглянувшись на неё через плечо. — Хотя, если бы это не было фактором, ты бы всё равно захотела пойти?

— Да. — Брайд чувствовала взгляд, прожигающий её спину, и знала, кто за ней наблюдал. Однако не в состоянии остановится, оглянулась. И точно, МакКилл смотрел на неё, сощурившись. Его руки были сжаты в кулаки, но он не следовал за ними, оставаясь на месте. — Я всю жизнь мечтала о семье.

— Даже несмотря на то, что эта семья отдала тебя мужчине сразу после рождения? Это не является традицией. С другими женщинами такого не делают.

— Ох. — Тогда почему это сделали с ней, если это не было традицией, как она изначально предполагала? В качестве расплаты? Или родители просто не хотели её? Брайд подавила накатывающее уныние. 

— Да, — произнесла она тихо. Единственный способ получить ответы — спросить тех, кто знал её родителей. — Я бы всё равно захотела пойти.

Когда они вышли на улицу, затхлый воздух здания, смешанный с запахом духов, сменился прохладным и чистым. Брайд глубоко вдохнула. В ночном воздухе ощущались выхлопные газы, но это лучше, чем куча людей, от которых пахло едой.

— Если мне нельзя спускаться под землю, то я хочу поговорить с МакКиллом. — Казалось, он не возражал против её вопросов, с готовностью отвечая на них.

— Я говорил тебе, насколько ты меня раздражаешь? — Девин ускорил шаг.

Пытаясь поспеть за ним, она запиналась об собственные ноги.

— Находиться рядом со мной — одно удовольствие, и тебе это прекрасно известно. Куда ты меня ведёшь? — они уже прошли мимо его машины.

— Чтобы я ни сделал в конце — а я меняю решение каждые три секунды — я не смогу сделать это здесь, — ответил он. — Они возвели что-то типа скремблера энергии, чтобы я не мог управлять телами других людей.

Заметка для себя: купить скремблер энергии. Не то чтобы Девин контролировал её движения с тех пор, как заставил её раздеться в той квартире, ублюдок.

Взволнованно проведя свободной рукой по волосам, Девин отошёл от парковки, направившись в сторону огороженного забором леса. Являющегося государственной собственностью. 

— А… Девин.

— Не сейчас.

— А когда? Когда нас арестуют? — Чем дальше они уходили, тем тише становилась ночь и слаще воздух. «Деревья. Ммм». Брайд снова сделала глубокий вдох, наслаждаясь запахом. Наконец, Девин остановился — они дошли до забора.

Развернувшись, он схватил её за плечи. Его взгляд был неистовым, даже слегка диким.

— Ты со мной, Брайд?

Она непонимающе моргнула.

— Я ведь стою здесь, разве нет?

Девин потряс её.

— МакКилл нравится тебе больше, чем я?

МакКилл… что? Она едва могла понять, чего Девин от неё хотел. 

— А кто сказал, что кто-либо из вас мне нравится?

— Я добуду ответы о твоей семье, — произнёс Девин с прежней интенсивностью. — Я даже проведу тебя в подземелье, если хочешь, и буду охранять тебя. Но ты не должна вовлекать в это вампира, ясно? Он хочет, чтобы ты принадлежала ему.

И что? 

— Люди не всегда получают то, чего хотят, верно?

Он снова встряхнул её. 

— Брайд, я серьёзно. Скажи, что тебе не нравится МакКилл.

Тут её озарила шокирующая мысль.

— Девин, ты что… ревнуешь? 

Он не просто хотел её из-за того, что она привлекала внимание другого мужчины: Девин был в отчаянии. Таким она его ещё не видела.

— Нет, конечно, нет. — Он отпустил её, но продолжал хмуриться. — Я просто не хочу, чтобы ты была с кем-то другим, пока являешься моей женой. Сейчас ты моя, и я убью любого, кто к тебе прикоснётся, — добавил он.

Эм… привет, ревность. Брайд хотела улыбнуться, но сдержалась. Девин не заслуживал знать того, как обрадовал её своими словами.

— Раз ты так сильно ревнуешь, то почему игнорировал меня всю неделю? Почему спал в другой комнате?

— Я ведь сказал, что не ревную. — Сощурившись, он приблизился к ней, пока они не уперлись в ограду. — Я не подходил к тебе, желая показать, что уважаю тебя.

— Дай мне минуту, чтобы прийти в себя от твоей ревности и понять, что ты только что сказал. — Она ахнула, ощутив прохладный камень плечами и бёдрами. — Нет, всё ещё не понимаю. Как игнорирование связано с уважением ко мне?

Девин дотронулся носом до её. 

— Ты знаешь, каково это, быть взаперти? В одиночестве, в темноте, когда все про тебя забыли, а тишина оглушает?

Она молча покачала головой.

— А я знаю. В детстве меня запирали в темнице за проявление малейших признаков желания. Мне говорили, что секс — неприличное и грязное дело, и долгое время я в это верил. С возрастом это прошло, но с тобой я ощутил, как подобные мысли снова выбираются на поверхность, и так боялся, что…

Ощутив волну эмоций, поглощающих её, Брайд забросила руки на шею Девину и впилась в его рот губами. Он оставил её в одиночестве не потом, что его желание прошло, а потому, что боялся пристыдить её. «Я покажу ему, какую ошибку он совершил», — подумала Брайд, скользнув языком в его рот. Сначала Девин не ответил, но потом застонал и прижался к ней, овладевая её губами и доводя её до края удовольствия.

— Ещё, — произнесла она. С их последнего поцелуя прошло много времени. Слишком много. Несмотря на их окружение и опасность, ожидание казалось немыслимым. — Ничто из того, что ты делаешь, не является неприличным, клянусь Богом. Ну, если не считать того, что ты позволил мне страдать, уходя к себе в комнату. Ты позволил мне испытать наслаждение, а потом отнял его.

Девин хрипло рассмеялся. 

— Ну, первая доза всегда бесплатна. За остальное придётся заплатить.

— Назови цену.

— Мне нужна ты. Просто ты. 

Опустив руки, он в считанные секунды спустил её штаны до лодыжек, а затем рывком расстегнул собственные брюки, и его возбуждённый член вырвался наружу. Затем Девин схватил Брайд за бёдра и, разведя их в стороны и обернув вокруг своей талии, погрузился в неё. Она откинула голову на холодную ограду и выгнула спину, чтобы принять его глубже.

Одной рукой Девин начал массировать её грудь, лаская сосок через ткань лифчика.

— Никогда не отказывай мне в этом снова, — потребовала Брайд. — Ясно?

Прикусив её за подбородок, Девин продолжил врываться в неё. 

— Ты — всё, о чём я думаю. Всё, чего я хочу.

Каждым движением вперёд он возносил её на новые высоты. Каждым движением назад он сводил её с ума. Он касался каждой её частички, даже её души. 

— Девин, — простонала Брайд.

— Ты… ты возбуждаешь меня, заставляешь смеяться и злиться. Ты смотришь на меня своими изумрудными глазами и всё, чего я хочу — увидеть в них радость. Ты приводишь меня в замешательство, и из-за тебя я хочу стать лучше.

— Лучше не бывает, — ответив ему, она шагнула через край, ахая и выкрикивая его имя, держась за него, желая никогда не отпускать.

А когда она наклонилась и провела клыками по его шее, Девин вздрогнул, сильнее прижав её к себе. Она не станет делать этого, не будет пить его кровь, пока они находились рядом с домом, где проходили торги. Но она скользнула языком по его коже, покрывая её особым веществом. Девин тут же кончил, погружаясь в неё до конца и снова заводя за грань удовольствия.

— Брайд. Моя Брайд.

Убрав руки из его волос, она заставила Девина взглянуть на неё, чтобы он мог видеть правду в её глазах. 

— Твоя. — Но как долго она будет его?

Немного успокоившись, но продолжая тяжело дышать, Девин притянул её ближе.

— Я не готов отпускать тебя.

— Так не отпускай. Мы можем оставаться здесь всю ночь.

— Кто-то идёт.

Это привлекло её внимание. Взвизгнув, Брайд отстранилась от Девина.

— Почему ты не сказал раньше?

Поправляя одежду дрожащими руками, она покраснела, ощутив влагу между ног.

— Потому что не хотел. — Девин неспешно застегнул брюки, оставаясь перед ней и загораживая её своим телом. Он ухмылялся, снова став дерзким и самоуверенны. — МакКилл, — произнёс он с наслаждением, а затем повернулся, готовясь к противостоянию.

Подойдя к ним, МакКилл скользнул фиолетовым взглядом по их помятой одежде, припухшим губам Брайд и её быстро поднимающейся груди. Ноздри воина раздулись. Если его обоняние было таким же, как у неё, то он ощущал запах секса, исходивший от них.

— Мне следует уничтожить тебя здесь и сейчас, — обратился вампир к Девину.

Пока он говорил, его армия подошла и окружила их. Ахнув, Брайд вышла вперёд и развела руки в стороны, чтобы заслонить собою Девина. Без лезвий она чувствовала себя обнажённой, но не беспомощной. 

— Никому не двигаться, — скомандовала она.

Не позволяя ей прикрывать себя, Девин задвинул Брайд обратно за спину, но она тут же вышла и встала рядом с ним.

— Ты последовал за нами, как я и предполагал, — сказал Девин вампиру, его улыбка стала зловещей. — Хорошо, что ты это сделал.

МакКилл ответил ему собственной ухмылкой и двинулся вперёд, сокращая расстояние между ними. Сделав всего пару шагов, он остановился и нахмурился.

— Ублюдок. Используешь против меня свою способность. Ну, посмотрим, сможешь ли ты справиться со всеми нами. Выведите его из строя, — прорычал воин своим мужчинам. — Но оставьте в живых. Моя женщина нуждается в его крови. На данный момент.

Вампиры тоже шагнули вперёд. И тоже замерли на месте.

— Ты получил ответ на свой вопрос? — спросил Девин самодовольно. Затем он удивил её, потому что, вместо того, чтобы напасть и убить, произнёс. — Я позволю тебе и твоим воинам жить, МакКилл. А взамен, ты отведёшь нас к вашему королю, если можешь гарантировать, что Брайд не будет наказана за жизнь на поверхности. Так как ты планировал забрать её с собой, я полагаю, что ты уже нашёл способ обойти смертный приговор.

МакКилл поражённо моргнул, во взгляде его мелькнуло подозрение.

— Я не понимаю.

Она тоже не понимала.

— Да, что происходит? 

Девин убивал без колебания и сожалений, и он определённо хотел сделать это сейчас. Но не сделал. Вместо этого он требовал, чтобы их отвели под землю. Ради неё.

— Брайд принадлежит мне, — продолжил он, — однако ты считаешь её своей собственностью. — Девин решительно приподнял подбородок. — Мне не нужно, чтобы ты гонялся за ней до конца жизни, а она хочет узнать больше о своих людях, поэтому давай решим обе проблемы разом. Мы обратимся к вашему королю и позволим ему решить, что будет дальше, а по пути ты расскажешь Брайд то, что она хочет узнать.

«А что, если король решит, что я принадлежу МакКиллу?» — подумала Брайд. Ну, уж нет. 

— Я с радостью спущусь под землю, но никто не станет управлять моей судьбой.

— Её не приговорят к смерти, — сказал МакКилл, игнорируя её. — Она родилась на поверхности, будучи дочерью пойманных вампиров. — Он взглянул на своих воинов, прося её и Девина не противоречить ему. — Тут ничего нельзя было сделать.

Девин кивнул.

— Тогда решено.

— Решено, — ответил вампир.

— То, что вы в согласии друг с другом, просто замечательно, правда. Но разве у меня нет права голоса? — резко произнесла Брайд. — Вы не слышали, что никто кроме меня не станет решать, с кем мне быть?

И снова никто не обратил на неё внимания. Чёрт побери! Может, дело в блёстках на её костюме? Стоило ей нарядиться как рабыне, и все перестали воспринимать её всерьёз.

— Я спущусь в подземелье, но только потому, что сама этого хочу, — сказала она. — Это всё, что я могу пообещать.

Девин, должно быть, отпустил вампира, потому что он сделал шаг назад и произнёс:

— Не надейся, что для тебя это хорошо закончится, Таргон.

Глава 20

Проснувшись утром от вибрации мобильника, Даллас моргнул и попытался вслепую нащупать его рукой, в процессе столкнув с тумбочки стакан. Наконец обнаружив телефон, он поднёс его к уху и проскрежетал:

— Агент Гутьеррес.

— Вставай, ленивая задница, — потребовал Гектор на другом конце линии. — Нолан сбежал.

Почувствовав, как в жилах леденеет кровь, и напрочь позабыв о сне, Даллас вскочил с постели.

— Как?

— Он соблазнил одну из агентов, которых отправили за ним присматривать.

— Вот говнюк. — Даллас направился в сторону ванной, чувствуя как усталые мышцы протестуют. — Агентка больна?

— Пока нет, но её изолировали. Я знаю, где находится Нолан, и уже еду к тебе. Успеешь собраться за десять минут?

— Успею и за восемь. — Несмотря на имеющиеся вопросы, Даллас завершил звонок и зашёл в ванную. Почистив зубы и одевшись, он взял солнцезащитные очки и через пять минут уже вышел из квартиры. Этим утром он планировал поразмышлять над своим видением о Девине и том, как МакКилл, присутствовавший в нём, умудрился ранить его друга. Если придётся, он даже пойдёт на пристань и станет ждать там прибытия вампиров.

Как только у него возникла эта мысль, Даллас кивнул. Да, именно это он и сделает, как только разберётся с Ноланом. Он бы не увидел смерть друга, если бы с этим ничего нельзя было сделать, но без постороннего вмешательства Девин точно погибнет. Даллас отказывался верить, что видения существовали только для того, чтобы приготовить его к неизбежному.

То, что он вмешался в видение о Джексоне и Мишке, было доказательством того, что будущее можно изменить — причём в лучшую сторону. Если сделать всё правильно.

На улице всё было как обычно по утрам: по дороге неслись автомобили, яркое солнце освещало тротуары, по которым быстро шагали люди. У некоторых в руках были стаканы с син-кофе, от запаха которого рот Далласа наполнился слюной, а желудок заурчал. Когда он в последний раз ел?

Тут у обочины остановился Гектор, и Даллас, игнорируя голод, залез в седан, которым пользовались все агенты А.У.Ч, закрыв за собой дверь нажатием кнопки.

— Откуда ты знаешь, где Нолан? — спросил он сразу же.

Гектор запрограммировал автомобиль, и тот выехал на дорогу, прежде чем набрать скорость. 

— Помнишь, как твой друг Девин ввёл себе изотопную систему слежения?

— Да.

— Ну, так прикинь: вампирша кормилась от Девина, а Нолан выпил немного её крови, в которой тоже был изотоп. Это как та старая игра, в которую играли мои бабушка с дедушкой — степени разделения или что-то вроде того. Теперь в крови всех троих есть изотоп, так что мы знаем, где они находятся. — Он указал на ноутбук, стоящий на заднем сиденье. — Сам взгляни.

— Мы уже как-то пытались выследить Нолана с помощью этого изотопа, — сказал Даллас. — Но вирус поглотил его, и попытка оказалась провальной.

— Тогда это доказательство того, что в крови Шона больше нет вируса, потому что теперь всё удалось.

«Ну, хоть что-то хорошее». Взяв ноутбук, Даллас изучил синий экран над клавиатурой и увидел на нём три чёрные точки. Две находились в движении, вместе, а одна была неподвижной и в противоположной стороне, так что разобрать, кто есть кто, было не сложно. Даллас испытал облегчение от того, что Девин и Брайд живы, хотя Бог знает, чем они занимались. После прошлой ночи…

Он ещё никогда не видел, чтобы Таргон так злился. Не осталось и следа от его прежнего очарования и безразличия. Ему просто не нравилось, что на Брайд смотрели другие мужчины, а уж когда МакКилл заявил на неё права… тут и говорить не о чем. Ублюдок, вероятно, уже был мёртв.

Кто бы мог подумать, что Девин-соблазнитель когда-нибудь влюбится? Не Даллас, это уж точно. Однако теперь он не думал, что вампирша наскучит его другу. Не тогда, когда черты его лица смягчались, стоило ему взглянуть на неё. Не тогда, когда её комфорт был для Девина важнее собственного.

— Как мы и подозревали, говнюк нам наврал, — произнёс Гектор. — Он идёт совсем не в то место, которое назвал нам.

— Ну, это само собой. — Однако главное заключалось в том, чего Нолан хотел: помочь своей королеве или прикончить её. Скоро они это выяснят, а сейчас у него были и другие вопросы. — Ты был в А.У.Ч. сегодня?

— Ага.

— Видел новых вампиров?

— Ещё как. Они живы и здоровы, понемногу приходят в себя.

Отлично. Даллас думал, что МакКилл, главный враг Девина, попытается забрать их после торгов, однако этого не произошло. Как только он посадил вампов в машину и выехал с парковки, Призрак и Китти, агенты А.У.Ч, сели ему на хвост и сопровождали его до штаб-квартиры. Никто не устроил погоню за ними.

Что ещё более удивительно, вампиры даже не возражали, не пытались удрать или одолеть его. Хотя их глаза были остекленевшими, так что Даллас предполагал, что их накачали наркотиками. По прибытии на место, вампиры были заперты в разных камерах, и им дали упаковки с плазмой. В отличие от Брайд, они тут же осушили эти упаковки и хрипло взмолились о добавке.

Даллас вошёл в камеру с мужчиной. Он казался слабым и неустойчиво стоял на ногах, однако не воспользовался раскладушкой — единственной мебелью в помещении. Вампир стоял в углу, чтобы видеть каждый угол камеры, светлые волосы спускались на его лицо, из-за них Далласу едва удалось разглядеть голубые глаза, наполненные ненавистью.

«Как ты себя чувствуешь?» — спросил Даллас.

«А сам как думаешь, человек? Я в камере».

«Мы не причиним тебе вреда».

Горький смех. 

«Мой последний владелец сказал то же самое, прежде чем приказать своим охранникам держать меня. И, просто чтобы ты знал, я прикончу тебя и твоих людей так же, как его, если вы хотите сделать меня своей шлюхой».

Девин говорил, что Брайд могла маскироваться и превращаться в дымку, и Дал немного боялся, что пойманный воин выкинет что-нибудь подобное, но этого не произошло. 

«Не волнуйся, ты здесь не для этого, честное слово. Среди людей распространяется вирус, который, кажется, может уничтожить только кровь вампиров. Мы просто хотим взять немного твоей крови и исследовать её».

Вампир проигнорировал объяснение.

«Где Старлис?» — требовательно произнёс он. 

«Я непременно отвечу на твой вопрос, как только ты скажешь, кто это».

Мужчина стиснул бледные челюсти.

«Женщина, которую ты купил. Старлис».

«Красивое имя. С ней всё хорошо, она в соседней камере». — Ему не следовало говорить об этом, но Даллас хотел, чтобы воин немного расслабился. Не то чтобы он смог сделать это, если бы оказался на его месте. — «С ней тоже ничего не случится».

«Вам же лучше, чтобы это было так. Если вы причините ей боль…» — Когти воина впились ему в ладонь.

Они возлюбленные? Или брат и сестра? 

«Как я уже сказал, мы просто хотим изучить вашу кровь»,

«Это желание дорого вам обойдётся. Вы должны были поговорить с нашим королём, а не покупать нас». — Слово «покупать» вампир произнёс с насмешкой.

«Ваш король скрывается от нас. Мы не знаем, как его найти».

Алые губы воина изогнулись в зловещей улыбке.

«Не волнуйтесь, теперь он сам вас найдёт».

Все в А.У.Ч. восприняли эту угрозу всерьёз, усилили охрану и призвали полевых и секретных агентов.

Седан медленно остановился, и Даллас вернулся в настоящее. Ему было ненавистно держать вампиров взаперти, но он не знал, что ещё делать. А.У.Ч нуждалось в их крови. Чёрт, да всё человечество в ней нуждалось.

Не произнося ни слова, Гектор вышел из машины, и Дал быстро последовал его примеру, ощутив кожей тёплый утренний воздух. Вокруг стояло несколько машин, а вышедшие из них агенты смотрели в сторону находящегося под защитой государства леса. Того же, рядом с которым он был прошлой ночью, только с другой стороны. Совпадение?

— Оружие в багажнике, — сообщил ему Гектор.

Обернувшись, Даллас открыл багажник, обнаружив в нём пистолеты и клинки, которых хватило бы на борьбу с целой армией. Спрятав в одежде, самый маленький и острый из ножей, он убрал в кобуру пару бластеров и даже взял запасной кристалл, на случай если один из них выйдет из строя. Рисковать он не собирался.

— Наконец-то ты явился, — сказал Джексон, приблизившись к нему. Взяв в руку мини-гранату, он оценил её вес и осторожно убрал к себе в сумку. — Я уж думал, что в этой битве нам придётся победить без тебя.

— Маловероятно, — ответил Даллас, хмыкнув. — Ты можешь только мечтать о навыках, которые есть у меня.

Агент рассмеялся.

— Просто оставайся в живых, мужик, и я буду счастлив.

Да почему все сомневались в его способностях? Да, он облажался один раз. Ну, ладно, два раза. Подумаешь. 

— Как тебе известно, я могу делать то, чего не могут другие. Я быстрее всех, кто здесь находится. — Помимо Мии, но она не отойдёт от Кириана. — Я наконец-то принял свою тёмную сторону и знаю, что могу с этим справиться, — самоуверенно произнёс он, без капли презрения.

Даллас думал, что будет ощущать себя более иным с новыми силами, и даже ожидал сожаления, однако всё оказалось наоборот. 

— Я могу разведать обстановку и узнать, с чем мы имеем дело, — добавил он. — Так все будут знать, что нам предстоит.

Услышав их разговор, Гектор подошёл к нему и протянул компьютеризированную карту.

— Наш парень здесь. Он прямо напротив нас, в центре круглой поляны, где садятся вертолёты, пропустить его невозможно.

Даллас кивнул.

— Вы окружите эту поляну, если есть возможность, и медленно приближайтесь. Я сообщу, если Нолан станет невидимкой, чтобы вы надели очки инфракрасного видения.

Джексон хлопнул его по плечу, на его лице всё ещё отражалось беспокойство.

— А у тебя-то очки есть?

Осмотрев багажник и увидев в нём пару очков, Даллас кивнул и надел их на шею.

— Теперь есть.

— Нолан находится на этой поляне уже десять минут и не сдвинулся с места, — сказал Гектор. — Мы думаем, что он ждёт её.

Её. Королеву. Женщину, из-за которой распространяется болезнь, вынуждающая всех становиться людоедами. Эта эгоистичная стерва спала со всеми подряд, обрекая мужчин на смерть или жизнь в роли убийцы. Нолан упомянул, что её красота была несравненной, но больше ничего не говорил. С чем ему предстоит столкнуться?

— А говорил, что больше не чувствует её, — пробормотал Даллас. Каким же вруном был Нолан.

Он снова осмотрел багажник, выискивая что-нибудь, что может пригодиться, и, заметив коробку с ярко-голубыми шприцами, поднял один, рассматривая его на свет.

— Это особая смесь, которую я изготовил сам, — гордо произнёс Гектор. — Она содержит четыре различных седативных вещества для четырёх разных рас, но А.У.Ч. её не одобрила, так что у тебя могут быть неприятности, если воспользуешься ею. Некоторые ингредиенты, возможно, действуют на несколько рас, так что есть вероятность передозировки.

— А на Шонов эта смесь действует?

— Есть только один способ узнать.

Взяв пару шприцев, Даллас закрыл багажник и взглянул в сторону леса. Если он попадёт в неприятности из-за седативных, то так тому и быть. 

— Этот забор больше не под напряжением?

Джексон покачал головой.

— Пока под напряжением, но это изменится через десять секунд. Как только ты приблизишься, я нажму выключатель, но надолго это оставлять нельзя, на случай если Нолан попробует удрать. Не стоит облегчать ему задачу.

Даллас уверенно улыбнулся.

— Не жди, пока я подойду к забору, чтобы выключить напряжение, потому что, возможно, ты этого не увидишь. Жми сейчас. — С этими словами он устремился к ограде, по пути отдаваясь во власть новых способностей, которые только и ждали того, чтобы их использовали, и тут же развил гиперскорость.

Мельком взглянув назад, Даллас отметил, что его друзья теперь двигались как в замедленной съёмке, едва сдвигаясь на дюйм в секунду. Достигнув забора, он забрался на него, всего раз порезавшись. Это была лишь царапина на бедре, но болела она чертовски. Когда Даллас уже убирал руку с металла, электричество включилось, однако удар не замедлил его.

Огибая деревья, листья и ветви которые сливались в туман коричневого и зелёного цветов, он быстро приближался к месту назначения, ясно видя дорогу перед собой. Его разум словно планировал его действия, помогая Далласу добраться до цели невредимым.

Вскоре он оказался на поляне, где сразу же увидел Нолана, стоящего, скрестив руки на груди. В руках он сжимал ножи.

Они предназначались для того, чтобы помочь королеве в случае неприятностей, или для того, чтобы убить её?

Даллас не замедлился, но быстро обежал поляну, следя за Ноланом и продумывая дальнейшие действия. Нолан сказал Брайд, что вирус помогал ему уклоняться от оглушающих лучей, однако именно сам Нолан поглотил лучи и не остолбенел, так что этот вариант отпадал.

Даллас мог убить его: огненные лучи Шон точно поглотить не сможет. Однако теперь в смерти Нолана не было смысла, не тогда, когда лекарство от болезни может циркулировать по его крови. Теперь иной стал очень ценной лабораторной крысой.

Хотя Дал не мог просто выйти и бросить ему вызов, потому что Нолан станет невидимкой, и тогда ему придётся надеть очки, а в них он не сможет видеть ничего, кроме иного. А если Шон убежит, то в этих очках вообще не будет толку, потому что гнаться за ним он в них не сможет. Возможно, его друзья смогут поймать Нолана в этом случае.

Но «возможно» — недостаточно хорошо.

Ощутив, как кожа покрывается потом, Даллас понял, что ему придётся вырубить иного коктейлем Гектора. По крайней мере, он попытается это сделать. А пока он будет ждать эффекта смеси, ему надо будет удерживать Нолана, не давая ему шанса на побег.

Внезапно центр поляны озарился жёлтым и фиолетовым цветом, словно солнце бросало туда тепловые снаряды. Ветер усилился, зашелестели листья на деревьях, а в воздухе раздался тихий свист.

Услышав это, Нолан выпрямился и напрягся.

«Дерьмо, время вышло, — подумал Даллас. — Нужно вывести его из строя до прибытия королевы». Рванув вперёд, он сжал в руках один из шприцев и, достигнув Нолана, тут же воткнул иглу в его шею, нажимая на поршень.

Воин упал на землю, его тело охватили судороги. Всё это время Даллас крепко держал Нолана, ощущая его прерывистое и буйное дыхание.

— Ошибка, — выдохнул иной. — Большая ошибка. Тебе не одолеть её без меня. — Однако он не поднялся, а опустил веки. Все его мышцы резко расслабились.

Это оказалось легче, чем Даллас предполагал.

Однако, отпустив Нолана, он ощутил, как силы покидают его, словно он ввёл снотворное самому себе. Но такого не могло быть. «Что за хрень?» Встав на колени, он осознал, что не сможет встать, удерживая собственный вес.

«Торопитесь, — хотел он прокричать другим агентам. — Что-то… не так…»

— Хочешь одержать надо мной победу? — раздался за его спиной тихий голос.

Повернувшись к говорившему, Даллас застонал от охватившего его головокружения. Однако это головокружение не приглушило великолепия создания, появившегося на поляне. Перед ним стояла богиня, королева эльфов. Убранные за остроконечные ушки длинные светлые волосы и шоколадные глаза, которые казались слишком большими, делали её ещё прекраснее, как и губы в форме сердечка. Кожа девушки была на несколько оттенков светлее кожи Далласа, однако всё равно поцелованной солнцем. Длинная белая мантия, перекинутая через плечо, волнами спадала по её стройному телу.

На её лице, казалось, отражалось истинное беспокойство. Истинная грусть от мысли, что кто-то хотел её погубить. Эта женщина не могла быть королевой Нолана. Его мучительницей. Той, на ком лежала ответственность за уничтожение нескольких миров и смерть многих людей, которые по глупости спали с Ноланом и его собратьями.

— Я сожалею, что мне пришлось лишить тебя сил, — произнесла она так, словно действительно имела это в виду. — Мне не хотелось, чтобы ты причинил мне боль, как и моему слуге. — Позади неё стояли четыре воина, такие же красивые как Нолан, с яркими глазами и идеальными чертами лица. Все они были вооружены и с безразличием смотрели на Далласа, готовясь напасть по приказу.

«Моему слуге». Она действительно была королевой Нолана. Всё в Далласе кричало не причинять боль этому уникальному созданию (не удивительно, что Шон разрывался на части между желанием повиноваться ей и убить её), однако он собрал остатки силы, о существовании которой и не подозревал, и достал бластер, быстро начав стрельбу. Он скорее умрёт на этой поляне вместе с иными, чем позволит им попасть в мир людей и распространить болезнь.

Воины повалились на землю с дырками в груди, испепелёнными сердцами, однако огонь из бластера не навредил девушке. Женщине. Кем бы она ни была. Убийцей. Монстром. Очаровательным монстром… который плавно приближался к нему с хмурым взглядом. «Неотразимая, — подумал он. — Моя».

Каждый раз, когда Даллас в неё целился, дуло бластера перемещалось само по себе, словно они были магнитами и не могли располагаться на одной линии. Или он просто сам менял цель, прежде чем нажать на курок, потому что не хотел причинять ей боль.

Что бы он почувствовал, прикоснувшись к её коже? Проведя пальцами по её волосам, которые напоминали ему солнечные лучи?

— Ты не убил меня, поэтому и я тебя не убью, — произнесла женщина мелодично. Слово «пока» пронеслось между ними, не сказанное, но присутствующее. — Мне всё равно нужно устроиться. Но, когда меня настигнет нужда, я найду тебя. Надеюсь, это скоро произойдёт.

Протянув руку, она провела кончиком пальца по его щеке, от её прикосновения его кожа словно покрылась кристаллами льда.

— Такой сильный… такой красивый…

Даллас хотел вздрогнуть, но не мог заставить себя пошевелиться. Мир вокруг становился всё темнее… и темнее… красавица исчезла из виду. Крик застрял в его горле. «Не уходи. Останься». Это желание поразило его. Женщина была злом, но он хотел, чтобы она была рядом, прикасалась к нему. Этот холод одурманивал подобно наркотику.

— Даллас, мужик. Очнись. Хорошая работа. Ты поймал его. Ты поймал Нолана.

— Ч-что? — Даллас приоткрыл глаза и обнаружил, что лежит на спине (когда он успел упасть?) под бледно-голубым небом, по которому скользили облака. Наклонив голову, он взглянул на поляну, которая теперь была пуста. — Где она? И где тела?

Гектор нахмурился.

— Кто «она»? Королева? А она здесь была? И о каких телах ты говоришь?

— Да, королева. И её охранники. Их было четверо. Я их убил. Сжёг.

— Когда я пришёл сюда, здесь не было никаких тел, и невидимыми они не стали, потому что некоторые из нас надели очки инфракрасного видения и не обнаружили в этой области теплоту тел. К тому же, если бы ты в них стрелял, мы бы увидели линию огня.

Даллас медленно сел, борясь с вернувшимся головокружением.

— Но они были здесь, клянусь.

Гектор похлопал его по плечу.

— Когда мы пришли, ты был в отключке, словно в кому впал. Тебе это точно не приснилось? Твои бластеры всё ещё в кобуре, а значит, из них не стреляли.

— Это был не сон, — настаивал Даллас.

— Ладно-ладно. — Гектор встревоженно обхватил его рукой за талию и поднял на ноги. — Мишка и Джексон позаботятся о Нолане. Давай-ка съездим с тобой в больницу.

Глава 21

Брайд ожидала предательства. Нападения на Девина. Хоть чего-нибудь. Но ничего не произошло. Они просто молча ехали до каньона, находящегося в трёх часах езды. Он оказался пустырём без каких-либо ресурсов, необходимым людям для выживания. Добравшись до туда, они стали спускаться вниз… вниз… пока не оказались в тенистой впадине из грязи и песка. Воздух здесь был почти едким, всюду стояли идентичные друг другу валуны.

Девин крепко придерживал её рукой за талию, вероятно, думая, что Брайд грохнется вниз, если он вдруг её отпустит. Ну, да, она спотыкалась пару раз, но всё же не была настолько неуклюжей. И спотыкалась она вовсе не по своей вине: ей приходилось держать свои мысли под контролем, чтобы случайно не пожелать, чтобы они уже оказались в подземелье.

Зачем Девин вообще устроил это всё? Он сказал, что хочет Брайд, и даже ревновал её к МакКиллу, но это не было достаточным основанием для подобного риска. А риск был огромным. МакКилл, несомненно, ненавидел его.

Да, Девин доказал, что может справиться с вампирами, но она всё равно волновалась. Ведь он был один. Однако, что ещё хуже, беспокойство не мешало ей радоваться тому, что он находился рядом. Брайд ещё не была готова с ним попрощаться — они ведь только начали снова заниматься сексом.

«И только поэтому ты рада тому, что он здесь?»

«Заткнись! Сейчас есть вещи и поважнее».

Что, если король вампиров планировал сплавить её МакКиллу? Она не хотела очередного брака по принуждению. Этого ей не вынести. Вампир подходил только на роль друга — к нему она не испытывала того примитивного, животного желания, которое одолевало её рядом с Девином.

Наконец, МакКилл остановился у валуна, ничем не отличавшегося от остальных, и кивнул. Его воины промаршировали вперёд и откатили валун в сторону, хорошенько поработав мышцами.

С другой стороны их поджидали четыре охранника, вооружённых бластерами и копьями. Брайд попыталась встать перед Девином, но ублюдок заставил её замереть на месте с помощью своих способностей. О, да. Ей определённо стоит найти скремблер энергии.

Увидев МакКилла, охранники повернулись в профиль, признавая его высокий ранг. Воин жестом указал Брайд и Девину следовать за ним.

Они без колебания сделали это, только мельком переглянувшись. Её взгляд был напряжённым, а его — мрачным и решительным.

«Что ты планируешь?» — подумала она.

Осмотревшись, Брайд распахнула глаза. «Это место могло стать моим домом». Здесь было мрачно, но благодаря своему зрению она видела всё идеально. На окрашенных в чёрный цвет стенах виднелись многочисленные неровные разводы багрового цвета, напоминающие следы пальцев и ногтей, отчаянно цепляющихся за камень.

А аромат тут был… просто небесным. Он напоминал ей запах сосны, воды и крови, без каких-либо примесей специй или еды. Брайд наслаждалась запахом, улыбаясь, и в этот момент МакКилл обернулся к ним. Его взгляд смягчился при виде её.

Её улыбка померкла. Воин ей нравился, но она не хотела поощрять его.

Заметил ли ревнивый Девин их обмен взглядами? Она мельком посмотрела на него и увидела, что глаза его были закрыты, и он шёл, выставив свободную руку вперёд, чтобы ни на что не наткнуться. Уголки его губ опустились, идеальные черты лица исказились от напряжения. Тут Брайд поняла, что он не мог видеть в темноте.

Девин знал, что так будет, однако всё равно пришёл сюда. Милейший. Мужчина. На свете. Как она вообще могла считать его беспристрастным? Он ненавидел темноту, но пошёл с ней. Существовала только одна причина, по которой он мог это сделать. Он… возможно ли… нет, быть не может. Не Девин. Девин не влюблялся в женщин. Она знала это с самого начала. Ну, если он когда-нибудь всё же решит выбрать себе возлюбленную, то она — лучшая кандидатура на эту роль. «Опять ты о нём думаешь!» Но ведь так и было. Она — верная, хорошенькая, умная, сильная и вообще потрясающая. «Погоди-ка. Ты, что, хочешь, чтобы он тебя любил?»

Нет. Да. Возможно. Чёрт! МакКилл остановился, вынуждая остальных последовать его примеру, и Девин врезался в Брайд. Спустя мгновение в пещере загорелся свет: он достал какую-то светящуюся палочку, разогнавшую темноту. Она не знала, где он её взял. Может, он всегда носил их с собой?

— Сейчас мы отправимся во дворец, — сказал МакКилл. 

— Я хочу всё здесь осмотреть, — произнесла Брайд. Ей хотелось осмотреть каждый уголок места, которое могло быть её домом, прежде чем придётся послать короля в задницу, если он попытается заставить её сделать что-нибудь, чего она не хотела. 

— Брайд, — сказал Девин, вздохнув.

— Что?

— Ты знаешь что. — «Знаю?»

— Да, осмотреть, — ответил МакКилл хрипло, не сводя с неё глаз. — Король всё равно не принимает посетителей до утра. Мы осмотрим город, а после подождём наступления утра у меня дома. 

Ох. Упс. Её желание что, только что осуществилось? 

— Нет. — Девин покачал головой. — Мы пройдёмся по городу, а затем направимся к дворцу.

— Или устрой нам экскурсию, — ответила она с готовностью, надеясь избежать любой катастрофы, вызванной ее способностью исполнять желания. МакКилл прищурено взглянул на Таргона. Он двигался настолько быстро, что никто, даже Брайд, не смогла заметить, и остановился прямо перед ними. Время застыло, все вокруг перестало существовать. Охранники перестали дышать, а вода капать. — Я недолго могу управлять временем, поэтому слушайте внимательно. То, что я собираюсь сказать нельзя произносить рядом с королем или даже рядом с другим вампирским кланом. Есть причина, почему Мор… Брайд отослали отсюда. Если прознают про ее возвращение, на нее начнут охотиться. Убьют. 

Затем он вернулся на место, время вновь пошло.

Девин низко зарычал. 

— Ты заверил меня, что она в безопасности. Мы обсудим, почему это не так. Сейчас же.

И вновь время остановилось, а МакКилл оказался перед их лицами.

— Я не буду делать этого вновь, Таргон. Если бы я не считал, что могу ее защитить, то не привел бы сюда. — Его нападки множились с каждым словом. — Никто не узнает в ней ту девушку, которой она была.

— Твои воины…

— Верны мне. Мы вместе сражались, вместе проливали кровь. Мы умрем друг за друга. Но, нет, они не знают. Я не скажу им. Вы тоже ничего им не говорите.

Девин сдержанно кивнул, удовлетворенный таким ответом.

— Надеюсь, вы, ребята, веселились, говоря обо мне, словно меня здесь и нет, потому что я это «обожаю», — сказала Брайд.

МакКилл вернулся к своей позиции перед ними, время пришло в движение.

— Одна вещь, вампир, — сказал Девин для всех, — она моя жена, как я уже говорил тебе снова и снова, и тебе не мешало бы помнить об этом. Не забывай о моих возможностях. Ох, и, возможно, вам следует знать, что я отправил сообщение с координаторами входа моим друзьям из А.У.Ч. Если они не получат вестей от меня через двадцать часов, то спустятся.

Это была ложь… их телефоны не работали, они слишком далеко… но МакКилл этого не знал. Его зрачки вспыхнули красным, фиолетовая радужка стала белой. Время остановилось еще раз. Однако, в этот раз, Девин застыл. Только Брайд и МакКилл были в сознании.

Вампир ринулся вперед, замахнулся кулаком и ударил Таргона в глаз, прежде чем она успела возразить.

Брайд низко зарычала. 

— Сделаешь это снова, и я лично перережу тебе глотку во сне. Я единственная, кому позволено с ним плохо обращаться.

Вампир хрустнул шеей влево, вправо, затем встал на исходную точку.

— Мои извинения, сладкая невеста.

Время вновь пошло. Девин потер глаз, подозрительно разглядывая МакКилла.

— В прошлое твое посещение король позволил тебе жить, поскольку верил, что ты сохранишь наши секреты, — сказал МакКилл, как ни в чем, ни бывало. — Что он скажет, когда узнает об этой измене?

Брайд переключилась, внезапно вновь начав нервничать.

— Вы рискуете быть обнаруженными каждый раз, когда выходите на поверхность. Чем это отличается? Кроме того, ты сказал, в мире уже знают о существовании вампиров.

— Нет, преступный мир знает о нашем существовании. Преступники. Работорговцы. Но они не в курсе, как к нам попасть. Если люди прознают, человеческие фанатики придут к нашему порогу. Вспыхнет война. И если это случится, мы будем знать, кого винить. — Его челюсть напряглась, и он повернулся. — Довольно об этом. Идем. Здесь нужно падать. Полагаю, ты можешь летать?

Летать?

— Нет, не могу.

Затем она подумала, что сказала неправду, но не стала брать назад свои слова. Брайд могла летать, но только в виде тумана. Она не будет здесь превращаться в туман. Ей пришлось бы раздеться, затем собирать себя вместе. И в конце слишком устанет, чтобы защитить Девина от нападения.

МакКилл развернулся, чтобы встретиться с ней лицом к лицу, изучая ее черты.

— Ты не шутишь? Ты не можешь летать?

— Нет.

Все остальные вампиры могут? Великолепно. Она уже неполноценна.

Замешательство отразилось на лице воина.

— Ладно. Я тебя поймаю. 

С этими словами он шагнул в зияющую дыру и исчез из виду.

— Мы будем в порядке, — заверил Девин. Затем поцеловал ее в висок. — Я никогда ни в чем не терпел неудачу и не собираюсь начинать сейчас.

— Но как ты…

— Возможно, я самый могущественный и одаренный мужчина во всей вселенной. Конечно, я могу это сделать.

— Прости, если я не убеждена. Мне нужно знать возможные шаги с твоей стороны.

— Энергия, любимая. Энергия. Так же, как я могу приказать другим телам подчиняться мне, я могу заставить воздух замедлить нас.

Она кивнула, сделала вдох и шагнула к дыре. Брайд посмотрела вниз. Столько темноты, такой густой… даже с ее превосходным зрением, она не видела дна. Не слышала ни звука.

— Встретимся внизу, и я буду тем, кто поймает тебя, — сказал Девин и исчез.

«Я могу это сделать. Могу». Закрыв глаза, она шагнула вперед. Дыхание перехватило. Земля исчезла, и Брад стала быстро падать вниз. Ее руки колотили воздух, ища, за чтобы зацепиться, а сердце в груди ускоряло темп, стуча под ребрами. В ней очнулись шипы и огонь, а желудок скрутило в тысячу узлов. Она боролась с подступающей паникой. «Лети, черт побери, лети».

Чувство онемения вдруг охватило ее ступни и стало распространяться вверх по телу, на ее ноги, бедра, руки. С онемением пришло чувство тяжести, и она подумала, что падает быстрее и тяжелее камня, брошенного в воду, но вместо этого Брайд замедлилась. Ее веки распахнулись, и она в замешательстве осмотрелась. Она поняла, что это не тело стало тяжелее, а воздух вокруг сгустился.

Брайд захотела рассмеяться. «Я лечу. Я действительно лечу». И Девин этому поспособствовал, так мило. Под ногами забрезжил свет, и она увидела, что он уже стоял на земле, ожидая ее. Он смог увидеть ее без фонарика, поскольку его руки были пусты и раскрыты для объятий. И она опустилась прямо на них.

— Спасибо, — сказала Брайд с ухмылкой. — Я не знала, что подобное возможно.

— Вообще-то, это ты сделала. Я стал опорой, поэтому ты улетала вверх несколько раз.

Другие вампиры приземлились за ее спиной, только что были в воздухе и уже стояли.

— Сюда.

Хотя голос МакКилла был холодным, он не возражал против того, что Девин держал ее. Возможно, он учится. МакКилл ушел вперед, заставляя их следовать за ним или остаться позади.

Девину пришлось подтолкнуть ее, чтобы заставить идти. Это новое помещение пещеры оказалось просторным, с такими высокими стенами, что не пришлось наклонять голову и протискиваться. По обеим сторонам выстроились магазины с дверьми, окнами и вывесками, все как у людей. Однако никого не было видно, на импровизированных улицах было пусто.

— А где все? — спросила Брайд.

— Спят, — ответил МакКилл.

Как по-человечески.

— Как они отличают день от ночи?

Он завернул за угол и провел пальцами по столбу приглушенного уличного фонаря.

— У нас собственная система освещения, которая похожа на ту, что на поверхности.

Они прошли дальше по длинному проходу, несколько раз поворачивали, очевидно, обходили пугающих размеров дворец, три стены которого были вытесаны из скал, и, наконец, пришли к железным воротам, украшенным переплетающимися кругами и квадратами.

МакКилл открыл их одним взмахом руки и двинулся вперед. И вновь она, и Девин пошли следом. Однако стражники нет. Они остались у ворот. Брайд обнаружила, что идет прямо в другую пещеру, отделенную тонкими нитями бусин. «Или костей?» — задалась она вопросом. Кусочки были небольшими и кремово-белыми, словно кости, с субстанцией похожей на костный мозг в центре.

Внутри лежали шкуры животных, кушетка и диван сделаны из камня и обтянуты густым темным мехом, а в центре комнаты стоял длинный изящный стол. Невысокий, размером с двуспальную кровать. На нем спал МакКилл?

— Садись, садись. Давайте подкрепимся, до того как начнем. Ты хочешь пить? — спросил он. И прежде чем она успела ответить, воин хлопнул в ладоши. Человеческая девушка выбежала из дальнего входа, звон бусин, ударяющихся друг о друга, зазвучал позади нее. Запах еды… фруктов и орехов, никакого мяса или специй, Слава Богу… окутал ее. — Накормите моих гостей, — приказал он.

Девушка была одета в… кожу персикового цвета? «Нет», — поняла Брайд при ближайшем рассмотрении. Плоть. Она едва успела прикрыть рот рукой. На девушке оказалась выделанная человеческая кожа, материал прикрывал ее груди и бедра.

Боже мой. Они должно используют то, что остается после потребления еды.

Вокруг ее шеи, запястий и лодыжек были татуировки. Словно кандалы. Дизайн выглядел замысловатый и уникальным с такими же завитками и точками, которые Брайд видела на железных воротах.

Человек держала голову склоненной, а глаза опущенными, пока ложилась на стол и протягивала руку Брайд.

— Нет, спасибо, — мягко отказала Брайд. Ее охватило отвращение, и одновременно она села на пол возле стола, ее ноги внезапно ослабли, чтобы удержать.

Девушка задрожала, словно испугалась, что из-за отказа Брайд получит наказание.

— Она тебе не по вкусу? — спросил МакКилл.

— Я не могу пить не из кого кроме Девина, — напомнила она ему.

Он замолчал на некоторое время.

— Кто знает? Девушка может стать исключением. Тебе следует попробовать ее. Она очень сладкая.

Его движения были резкими и сильно контрастировали с его вежливым тоном, когда он взял девушку за другую руку и поднес ко рту. Затем сильно укусил, но девушка, казалось, не заметила.

Он пил без остановки. Сначала девушка побледнела. Затем ее глаза стали закрываться. Ее голова накренилась вбок, и она провалилась в беспамятство. Прикрыв веки, МакКилл остановился и откинулся назад, спиной опираясь на кушетку. Его губы окрасились в красный цвет.

— Точно не хочешь ее попробовать?

Брайд сглотнула от усиливающегося отвращения. Помогало присутствие Девина рядом, который выписывал маленькие круги на ее спине, напоминая о себе и своей силе. У всех были такие рабы?

— Точно, — ответила она. — Иначе, девушка умрет к концу дня.

У нее никак не получилось скрыть свое отвращение.

Воин нахмурился.

— К тому времени как я снова проголодаюсь, она полностью восстановится.

— Как часто ты кормишься?

— Раз в неделю. Все вампиры питаются так. А ты нет?

Раз в неделю? Повезло.

— Нет, я ем каждый день. Иногда приходится терпеть дольше, но мой голод всегда возвращается после захода солнца.

Он нахмурился сильнее, а на лбу появились морщины.

— Интересно, но нет причин для беспокойства. Скорее всего, это из-за того, что ты живешь на поверхности. — МакКилл вздохнул. — Уверен, у тебя есть другие вопросы.

— На самом деле, очень много. — И она более чем готова задать их. — Где мои родители? У меня вообще есть они?

Воин кивнул. Он самодовольно взглянул на Девина, словно говоря: «Смотри, я могу дать ей то, что ты не можешь».

— Вампиры рождаются, как и обычные люди, хотя для нас это намного сложнее, так как наш процесс старения постепенен. И да, у тебя действительно есть родители. Или скорее были. Боюсь, они умерли. Твоя мама умерла от болезни. А отец вскоре после нее на охотничьем рейде.

Умерли. Ее плечи поникли. Она не знала их и не оплакивала, но Брайд скорбела по утрате мечты о них. 

— Поэтому меня выслали отсюда? Потому что некому стало заботиться обо мне?

— Нет. Если бы они умерли и оставили тебя одну, то за тебя начали бы сражаться. Дети встречаются редко, и поэтому здесь это драгоценный дар. Они погибли после твоей ссылки на поверхность. 

Значит, ее выслали. Ой. Было бы не так обидно, если бы она потерялась.

Столько ночей она представляла себе воссоединение семьи со сладостями, цветами и воздушными шариками. Ее родители рассмеялись от радости, завидев ее, подхватили на руки и заявили о вечной любви. Вместо этого, они охотно расстались с ней.

МакКилл заметил, как она расстроилась, и вздохнул.

— Не суди из слишком строго. У тебя появились знаки… — он наклонился вперед и, когда вновь заговорил, прошептал слова, словно проклятье, — …нефрети.

Ее охватила дрожь ужаса. 

— Что это? — прошептала она. Египетская царица?

Его губы сжались в тонкую линию, словно даже мысли об этом приносят боль.

— Ими отмечены вампиры, которые более могущественны, чем кто-либо может быть. У них не единственная необычная способность, как принято, а сразу все. Они неуправляемы и неудержимы, поэтому считаются опасными для королевской семьи, для всех, и их убивают, когда вычисляют.

Девин вытащил один из тех деревянных кинжалов, которые взял на аукцион, до того, как воин сказал последнее слово. Таргон подбросил его в воздух, словно совсем не беспокоился.

— Не думаю, что нужно говорить, но, если коснешься ее, я на кусочки тебя нарежу.

— Такой подозрительный. — МакКилл покачал головой. К счастью, он не вспылил при виде оружия. — Я не привел бы ее сюда, чтобы убить. Я помог отправить ее на поверхность, в конечном итоге гарантировав жизнь. Поскольку Брайд считалась моей невестой, я часто навещал ее и любил как свою собственную.

К концу речи, он выжидательно на нее посмотрел.

— Я не помню тебя, — призналась она. — Я не помню ничего об этом месте.

Он вновь вздохнул.

— Нет, на другое я и не рассчитывал. Твоя мать забрала воспоминания о времени, проведенном здесь, чтобы ты никогда не вернулась.

Итак. Вот почему Брайд понятия не имела кто или что она.

— Она могла бы просто сказать мне, держаться подальше. Я бы послушалась.

— Мы не хотели рисковать.

Даже понимание того, что это сделали для ее же блага, не уменьшало боли. Брайд хотела схватить кинжал, который Девин теперь держал у бедра, и проткнуть что-нибудь.

— Все считают, что ты мертва, — сказал МакКилл. — Как главнокомандующий королевской армии, это я приказал убить тебя. Благодаря моей репутации, никто не усомнился, что я выполню это. И собирался это сделать. Но не смог. Даже когда ты… повлияла на меня. Поэтому мы пометили тебя, твоя мать и я. и отправили на поверхность. Как я сказал, вскоре после этого она умерла.

— От болезни. Какой? Я никогда не болела, поэтому предположила, что другие вампиры тоже.

МакКилл пожал плечами.

— Возможно, болезнь неправильное слово. Она… ты уверена, что хочешь узнать?

— Да. И раз ты в курсе, я всего в двух секундах от того, чтобы не напасть на тебя ради информации.

Хотя стало ясно, что он не принял ее угрозы всерьез, но ответил:

— Она умерла от голода.

Брайд услышала скрытый в этих словах смысл. Ее мать отказалась есть. Когда она схватилась за живот, чтобы унять внезапную резь, Девин притянул ее к себе. «В конце концов, меня любили», — подумала Брайд. Откровение успокоило боль, которую она скрывала, но принесло тоску. Мать любила ее, но покончила с собой после ухода Брайд.

— Я хочу помнить ее, — сказала она мягко.

— Боюсь, я не смогу тебе с этим помочь. Она не просто похоронила твои воспоминания, а стерла их. Такова ее способность. И я знаю, о чем ты думаешь. Почему она просто не стерла память о тебе у людей отсюда? Здесь слишком много жителей, а твоя сила росла бы с каждым днем. Ей пришлось бы стирать воспоминания каждый день всю твою оставшуюся жизнь. Однажды, она бы что-нибудь упустила, и слова о твоем присутствии просочились.

Она развела руки в стороны.

— Если у меня есть все способности, разве не должна я уметь стирать воспоминания? Останавливать время?

— Скорее всего. — Он приподнял бровь. — Ты не можешь? 

Брайд покачала головой, задаваясь вопросом, заслуженно ли ее отослали. Затем вспомнила о шипах и огне.

Место, которое причиняло ей боль, даже если его мысленно легко коснуться. Которое приоткрывалось при сильных эмоциях. Которое скрывало другие способности.

Нет, ее выслали правильно.

МакКилл потер двумя пальцами челюсть, покрытую щетиной.

— Твой отец мог подавлять способности других. Возможно, он спрятал некоторые из наиболее разрушительных, чтобы помочь тебе адаптироваться с жизнью наверху.

Ее отец. Мужчина, которого она даже представить себе не могла, но он хотел для нее только лучшего. Укол тоски заставил ее сдержать всхлип.

— Какие еще существуют способности? — спросил Девин.

— Например, чтение мыслей, такой способностью обладает король.

— Чтение мыслей не разрушительно, — сказала она. Это круто. Было бы еще круче, если бы она ею обладала. Возможно, когда-нибудь…

— Но опять же, — бросил МакКилл, пожав плечами, — возможно, не все нефрети могут обладать всеми способностями. Нам никогда не выпадал шанс изучить их, потому что их уничтожали быстрее. Кроме того, первые несколько, конечно, из тех, кто показал свои силы, убили последнего короля и исчезли. Ну, и Фиона, она жила много лет, прежде чем раскрыть себя. И теперь мы знаем о ней, но не можем поймать.

Фиона. Брайд хотела встретиться с ней, поговорить. 

— Что же их выдает? Я имею в виду, нефрети.

— Распад на частицы. Только нефрети могут это делать. Однажды утром ты и твоя мама ходили по магазинам, когда я и моя армия проходили рядом. Ты так обрадовалась, увидев меня, что побежала навстречу, и при беге разлетелась на частицы. Оставшийся путь до меня ты преодолела в виде тумана и стала собой уже на моих руках. Слишком много людей увидели это, иначе мы бы просто спрятали тебя здесь и заявили о твоей смерти.

Ох, какой ужас, должно быть, испытала мать в тот день.

— У тебя есть ее фотография?

— Где-то. Возможно. Из-за твоей испорченности, все ее имущество сожгли.

Ее охватила внезапная ненависть, когда она представила свою мать, свою бедную милую маму, которая только что отослала своего единственного ребенка, чтобы спасти, и наблюдала, как все ее вещи уничтожают.

— Твой король…

— Думал, что защищает свою семью, — перебил МакКилл, прежде чем она успела пригрозить жизни ублюдка. — Он не плохой человек, Брайд. Как и я.

Нет, он не плохой. За исключением его обращения с едой. Ну, и его удара Девина.

— Дорогая, — сказал Девин сладким голосом, — он пытается подлизаться к тебе. Разве это не мило. Конечно, я знаю, что ты слишком умна, чтобы смягчиться.

Что-то прозрачное, но более густое, чем слюна, капало с одного из клыков МакКилла. Брайд готова была поставить большие деньги, что это яд.

— Дай мне повод, Таргон. Увидишь, что произойдет.

— Обязательно, спасибо.

— Может мне выйти? — сказала Брайд, в отчаянии взмахнув руками. — Может оставить вас двоих наедине, чтобы вы померились членами?

МакКилл растерял весь свой запал… она поняла это, потому что его клыки убрались… и посмотрел на Девина.

— Она всегда такая?

— Да.

Они кивнули друг другу в знак солидарности, разрядив напряжение. Что потом? Братание за пивом и будущие завоевания? Прекрасно. Просто прекрасно. «Ты это спровоцировала». Она только надеялась, что король оценит ее замечательные черты характера. В противном случае… Нет, она не станет об этом думать. Все получится.

Глава 22

«Это любовь?» — спросил себя Девин. Он должен любить ее, иначе ни за что бы, не стал спускаться в темное подземелье, поскольку поклялся никогда не возвращаться. Казалось бы, просторный мир, но он его воспринимал, как тесное пространство. И раньше, и сейчас. Но Брайд хотела пойти, и Девина охватило желание дать ей желаемое. Даже это.

Также он надеялся, что, если приведет ее сюда и позволит увидеть вампирскую сторону жизни, она поймет, что может… и желает… жить с ним на поверхности. Жить и не сожалеть. Не просто несколько дней, недель или месяцев, как он сам всегда считал. А… навсегда?

Возможно. Девин осознал, что не хочет ее отпускать. Понял, что не позволит ей быть с кем-то еще. Знал, что его больше никто не привлечет. И считал, что самым большим препятствием на пути к желаемому стал МакКилл.

Препятствия нужно устранять. Всегда. Любыми путями.

Забота воина сбивала с толку… не то чтобы Девин доверял мужчине. Даже немного. Но, черт возьми, если не считал, что мужчина искренне обожает Брайд. По-прежнему. Это обожание раздражало. Брайд принадлежала Девину. Она заполнила пустоту, которую он всегда отрицал, внутри него, заставила его увидеть лучший путь.

И только он это осознал, так кто-то пытается ее забрать. Кто бы сомневался.

Его не должно удивлять, что МакКилл все еще не ударил Девина. Согласно видению Далласа, это произойдет на пирсе. Если… тревожная мысль пустила корни. Поскольку он знал о будущих событиях на пирсе, Девин мог изменить их, решив прийти сюда, тем самым заставляя МакКилла попытаться ударить его на новом месте. Дерьмо. Он не подумал об этом, решив отвести Брайд под землю и дать возможность получить ответы на вопросы, которые она искала все это время, при этом они продолжали держаться вместе… без ножа в его сердце.

«МакКилл не может убить тебя», — напомнил он себе. Пока. На данный момент Брайд нуждается в его крови. Девин сжал кулаки. Ему не понравилось, что существовал способ отучить Брайд от его крови.

Этого не произойдет.

Когда они вернутся домой, Девин планировал предпринять все необходимые меры, чтобы заставить Брайд захотеть остаться с ним. Они по-настоящему поженятся, по обычаям и Земли, и Таргона. Он построит кабинет для ее книг. Вернее заплатит кому-нибудь за строительство. Купит водяную кровать и станет спать на ней с Брайд.

Девин больше не позволит голосу своего отца говорить в его голове, не давая ему завоевать женщину. Как Брайд и сказала, нет ничего неприличного в том, что они сделали. Понимание этого никогда не было более реальным для него. Брайд не была шлюхой, как назвал бы ее отец. Она делала с Девином только красивые вещи, как и он с ней. Они могли быть вместе, быть самими собой и при этом уважать друг друга.

Как он мог когда-то убеждать себя в обратном?

Девин не хотел менять ее острый на язык характер кровопийцы. И ясно, что она также не желает менять его кокетливо-нарциссическую натуру. После аукциона Брайд едва не набросилась на него. Он улыбнулся, вспомнив это.

— Ты выглядишь самодовольным, — сказал МакКилл, нахмурившись.

Брайд посмотрела на Девина. Его прекрасная Брайд.

— Ты самодовольный, — сказала она. — Какие шестеренки крутятся в твоей голове, Брэдли?

Он послала ей воздушный поцелуй, прежде чем повернуться к МакКиллу. 

— Что случится с Брайд, если я умру прежде, чем она отвыкнет от моей крови? Не то чтобы я позволю этому случиться, — сказал Девин, отчасти напоминая вампиру, кому принадлежит Брайд, и отчасти, чтобы узнать способы выживания его жены. Поскольку ему нравится быть лучшим во всем, этот брак не станет исключением. Он позаботиться о ней как следует во всех отношениях, даже если умрет.

МакКилл провел языком по клыкам и с прищуром посмотрел на Девина.

— Для таких случаев у нас есть зелье. Выпив его, она не сможет касаться тебя, или побочные эффекты изменятся, и Брайд умрет.

— Хорошо, следующий вариант, — сказала Брайд.

— Также можно образовать связь с кем-то еще, — ответил МакКилл. — На самом деле этот способ предпочтительнее, поскольку абсолютно безопасен.

— Следующий, — вставил Девин.

МакКилл вздохнул.

— Это все.

Тогда Девин будет жить вечно. Он все равно так и планировал, но этот разговор укрепил его решимость.

— У меня вопрос, — начала Брайд. Она все еще сидела рядом, облокотившись на него, напрягаясь, каждый раз, когда слышала что-то неприятное. — Могу я обращать других людей в вампиров с помощью своей крови? То есть, я пока подобного не делала, но все еще боюсь этого.

МакКилл странно на нее посмотрел, пока не осознал что-то, и покачал головой.

— Вижу, ты читала книги на поверхности. У нас есть несколько, потому что нам нравится быть в курсе дела, в случае если придется вмешаться и заставить их верить во что-то еще.

— Да, я читала. Это был единственный способ узнать что-нибудь о себе. У меня не было репетитора вампира, некому было задавать вопросы.

Пора вмешаться.

— Я не зову тебя лгуньей, любимая, но это так. Ты забываешь кое о ком, кто, фактически, ответил на многие твои вопросы.

— Да, и мне пришлось дорого заплатить за информацию, — сказала Брайд с усмешкой.

— Ты имеешь в виду небольшой стриптиз, который я заставил тебя продемонстрировать? Ну, не стоит благодарности. Я не забыл, как сильно тебе самой понравилось.

Она закатила глаза.

— Как будто только мне одной.

Зарычав, МакКилл бросил камень в стену, подняв вокруг столбы пыли.

— Вы не хотите выслушать ответ?

Можно ли считать Девина плохим, если ему нравилось злить мужчину?

— Пожалуйста, продолжай, — сказал Брайд, махнув рукой.

— Потребуется большое количество твоей крови в течение длительного времени, чтобы превратить человека или иного в вампира. — МакКилл насторожился и выпрямился. — Город просыпается, и нам нужно подготовиться. У меня есть одежда для тебя, Брайд. Она твоя и больше ничья. В момент, когда я решила найти тебя, то купил ее для тебя. Одежда в моей комнате.

Никоим образом она не пойдет в спальню мужчины одна.

— Во-первых, тебе следует знать, что люди, которых ты нанял разыскивать ее, работорговцы, с радостью бы изнасиловали и подвергли пыткам Брайд, прежде чем передать ее тебе.

Невозмутимое спокойствие хищника охватило МакКилла. Он сделал вдох и выдох, медленно, размеренно, словно пытаясь совладать с сильным гневом. 

— Мои извинения, Брайд. — Ярость потрескивала в его голосе. — Они получат по заслугам, уверяю тебя.

— Они уже получили, — вновь самодовольно сказал Девин. — Я забочусь о своих.

МакКилл щелкнул языком по клыку.

— Должным образом?

Он кивнул, оскорбившись, что поставили под сомнение его способность защитить свою женщину.

— Пока вы были на поверхности, возможно, слышали о нахождении головы. Без тела.

Теперь у МакКилла дернулся уголок губ, а гнев угас.

— Тогда должным образом. Теперь иди, одевайся, дитя. — Он махнул в сторону правого входа. — Я буду ждать.

Этот приказной тон, должно быть, раздражал независимую натуру Брайд, как и слово «дитя», и Девин чуть не усмехнулся.

— Есть кое-что еще. Ты упомянул, что у короля способность читать мысли.

МакКилл кивнул, выражение его лица стало настороженным.

— Я так и предположил в последний свой визит. Но если он читает мысли, как мы помешаем ему выяснить то, что знаем о Брайд?

Пока говорил, Девин гладил ее спину, убеждая, что сделает все возможное, ради ее безопасности.

— Король может прочесть только четко выраженные мысли. В его присутствии во дворце стоит быть осторожнее и не думать о том, что узнали от меня. Я сказал только правду, предупредив и подготовив вас. Если он хотя бы заподозрит, мы все обречены. — МакКилл тяжело вздохнул. — Он уже не тот мужчина, которого ты знал, Таргон. Помнишь, я упоминал нефрети Фиону? Она похитила его брата, пытала всеми возможными способами, а когда устала от принца, вернула, а затем он покончил с собой. С тех пор король изменился.

Девин не проявил сочувствия. Поскольку не испытывал к нему симпатии, считал принца отвратительным, тот всегда лапал служанок, даже бил их. Ублюдок, скорее всего, заслужил все, что так называемая Фиона с ним сделала.

— Если король читает мысли, скрывать меня тебе не подходит МакКилл, — заговорила Брайд. — Вы не сможете хранить секреты от короля вечно.

Он равнодушно пожал плечами.

— Как я объяснил, воспоминания можно стереть. Когда-то мы были связаны, поэтому останетесь у меня в доме, пока все не закончится.

Брайд вздохнула.

— Если.

Девин напрягся. Никто не вторгнется в разум его женщины.

— Ты сильно рисковал, приведя ее сюда.

— Я ждал ее возращения восемьдесят лет. Тюремное заключение и смерть небольшая цена за ее возвращение сюда. — К концу речи его голос стал сиплым. — Теперь иди. Переоденься.

Девин изогнул губы в гримасе. Он не возражал, чтобы вампир заплатил эту цену, но был против, что ее платила Брайд.

— Но у меня еще так много вопросов, — сказал Брайд, надув губы.

— И я отвечу на них, когда покажу остальную часть подземного мира.

После этих слов Девин понял намерения воина, причины, по которым он позволил Девину спуститься под землю без боя и с полной уверенностью в успехе. МакКилл надеялся соблазнить Брайд не уходить единственной вещью, которую не мог дать он сам: городом вампиров. Воин надеялся, что она отвергнет любовь Девина, попросит короля позволить ей остаться, а затем откажется от Девина и его крови.

Чувство крайней необходимости наполнило его, нужно показать Брайд, что он может ей дать. Девин оттолкнул столик, увлекая ее за собой. 

— Она идет переодеваться, но я иду с ней.

МакКилл нахмурился.

— Ты останешься со мной, а я отвечу на все интересующие тебя вопросы, по поводу того, как нужно заботиться о жене вампирше.

Ублюдок. Такое заманчивое предложение.

— Моя вина. Возможно, я неясно выразился. Куда она, туда и я.

Чтобы не увидел вампир на его лице, это заставило его натянуто кивнуть.

Девин повернулся, автоматически заставляя своего врага застыть на месте. За спиной раздалось рычание. Он не отпускал его, пока они с Брайд не оказались в спальне.

Затем он ничего не делал, ожидая, что МакКилл ворвется внутрь с обнаженными клыками. Этого не произошло. Удивительно.

Брайд покрутилась на месте, разглядывая новое окружение, и он мог только молиться, что его дом ей понравился сильнее. В конце концов, Девин входит в комплект.

Он тоже осмотрелся. В комнате стояла кровать с лежащими поверх подушками и мехами, к изголовью и изножью привязаны по две шелковые ленты, идеальные для небольшой игры в связывание. Резной туалетный столик, зеркало и все вещи, которыми женщины любят себя баловать. Стол из камня, оружие на стене… Вампир не боялся, что Девин возьмет его?.. и шкаф, переполненный мантиями всех цветов.

От всех вещей пахло воином.

Девин раздражённо скрипнул зубами.

— Он хотел, чтобы ты была здесь без меня, и тогда будешь пахнуть им при посещении дворца.

— Не понимаю, почему нам нужно встречаться с королем. Я не позволю ему решать за меня.

— Тогда ты приняла решение?

— На счет чего? — спросила она, притворяясь растерянной.

«На счет меня. На счет нас». Хотя он не сказал это вслух. Есть другой способ узнать ответ, не выглядя плаксивым, нуждающимся слюнтяем. 

— Посещение короля — единственный способ заставить МакКилла прекратить тебя преследовать. — Девин притянул ее к себе в объятия. — Ты рада, что пришла сюда?

— Да. Мне нужно знать, на что это похоже.

— И? — Он поцеловал ее в макушку, отчаянно желая прижать свои губы к ее. К любой ее части тела.

— Я не это представляла. Обращение с девушкой… король, желающий моей смерти… уничтожение моей матери. 

Она вздрогнула.

— Так что… ты останешься здесь?

— Нет. Наверное, нет.

Слава Богу.

— Тогда нам нужно кое-что выяснить. Например, что делать, если король скажет, что ты принадлежишь воину, честно говоря, я думал, он встанет на мою сторону, раз мы уже связаны и женаты. 

И да, он даже думал, что есть вероятность, что король попытается заставить Девина остаться здесь, чтобы обезопасить Брайд, он рассматривал такой исход событий. Раньше Девин нисколько не сомневался, что король попытается разделить их. До сих пор. Уверенность МакКилла…

— Если он так сделает, я просто захочу, чтобы он превратился в кучку пепла, — сказала она.

— А если это не сработает?

— Я буду желать до тех пор, пока что-нибудь не произойдет. — Она развернулась в его объятиях и положила голову на плечо. Ее дыхание согревало его кожу. — Девин, — сказала Брайд, и в голосе появилась нерешительность, которую он раньше не слышал. — Моя мать мертва, и я никоим образом не могу вернуть о ней воспоминания. Я даже не знаю ее, но сейчас очень тоскую.

— Мне жаль, любимая. Так жаль. — Он погладил ее спину, предлагая утешение. — Моя мать больше думала о своих любовниках, чем о собственном ребенке, так что могу охотно отдать тебе свои воспоминания, но не думаю, что они придутся тебе по душе.

— Ох, Девин. Я сожалею. — Ее объятия стали крепче. — Ты заслужил ласку. Держу пари, ты был замечательным.

— Был? — спросил он с наигранной обидой.

Она дружелюбно и мягко усмехнулась.

— Хвастун. Мэйси говорит, что я становлюсь похожей на тебя.

— Ты лучше.

От этих слов она вновь усмехнулась.

Девин поцеловал ее в висок.

— Твоя мама хотела, чтобы ты была живой и счастливой. Хотела больше всего на свете, даже если цена — ее собственная жизнь. — Он обхватил ее подбородок и отступил, изучая. — Ты можешь сделать это для нее. Можешь дать ей это.

— Да.

В ее глазах застыли слезы, превратившись в жидкие изумруды, а нижняя губа задрожала. Эти слезы… Его охватило желание бороться даже со старухой с косой, лишь бы вернуть ей мать. Он не мог жить, зная о страданиях Брайд. Это убивало его, сильнее, чем тьма когда-то давно. Что еще хуже, Девин не мог сказать ей, насколько сильно он вроде как любит ее. Еще рано. Не здесь. Она может ему не поверить, думая, что эти три потрясающих слова сказаны только, чтобы убедить ее вернуться с ним, что, в свою очередь, рассердит ее и заставит остаться.

Он никогда не говорил «Я люблю тебя» раньше. Ни своим родителям, ни одной из многочисленных любовниц. Когда Девин, наконец, осознал свои чувства, то не знал, что делать, терзаемый сомнениями. Что она чувствует к нему? Брайд доверяет ему, желает, но любит ли?

— Ты убиваешь меня, — сказал он. — Ты же в курсе, верно?

— Такой большой сильный воин не может устоять перед женскими слезами? — С дрожащей ухмылкой, она вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Возьму на заметку в следующий раз, когда захочу поступить по-своему, а ты поведешь себя, как осел.

— Я знал, что ты умна, но это… признать меня большим сильным. Блестяще.

Улыбнувшись, она отстранилась от Девина и подошла к шкафу, где стала перебирать мантии.

— Это женщины носят здесь ежедневно?

— О, да.

— Ну, помоги мне выбрать что-нибудь. — Он с радостью приблизился к Брайд. Но вместо того чтобы обойти ее и взять зеленую мантию, подходящую к ее глазам, как собирался, Девин обхватил ее грудь. — Мой совет? Чем сексуальнее, тем лучше.

Она опустила голову на его плечи и застонала. Ее соски затвердели благодаря приятным поглаживаниям. 

— Ты делаешь это, чтобы оставить на мне свой запах?

— Это всего лишь бонус. Я делаю, потому что не могу иначе. — Он поцеловал подставленную шею, когда его руки спустились к поясу брюк, расстегнули их и проникли под трусики. — Прошло столько времени, с тех пор как я последний раз был в тебе.

— Тебе следует подождать немного дольше, — сказала Брайд, но не убрала его руки. — Нам следует подождать. 

Он прижался своим напряженным членом к ее попке. 

— Я не скажу МакКиллу, если и ты не скажешь. 

Было трудно смотреть на дверь, но он старался. Если почувствует любое возмущение энергии, то убьет любого, переступившего порог.

— Если у него такой же острый слух, как и у меня, то услышит.

— Тогда тебе нужно быть тише в этот раз, да, любимая? — Он проник в нее двумя пальцами, ладонью потирая в правильном месте. Брайд застонала от наслаждения. — Издала звук. Какой стыд. Но ты такая мокрая. Уже готова для меня, хм?

— Да, — подтвердила она на выдохе. — Ты нужен мне. Сейчас.

Ее грудь вздымалась. Брайд раскачивалась взад и вперед.

Девин не планировал брать ее здесь, но не мог сдержаться, поэтому расстегнул штаны и освободил свой налитый член. Затем разорвал материал у нее на талии… эта одежда ей больше не понадобится… обнажив нижнюю часть ее аппетитного тела. Он раздвинул ноги Брайд и вошел в нее, ощутив себя дома.

Задрожав, она выкрикнула его имя. Затем завела руку назад, обхватила его голову и, притянув к себе, прижала его щеку к своей. Внутрь и наружу, Девин вбивался в нее жестко и быстро.

— Укуси меня, любимая.

— Нет. 

Она захрипела, затем застонала от желания.

— Тебе нужна кровь.

— Тебе нужна сила.

— Выпей немного. Всего чуть-чуть…

Искушение, перед которым трудно устоять.

Брайд повернула голову, взглядом найдя пульс. Затем облизнула губы.

— Ну… возможно.

— Сделай это. Мне это необходимо. Необходимо ощутить твои зубы во мне. Мне умолять? Хорошо. Я буду умолять, и просить и…

С хриплым стоном, она его укусила, глубоко погрузив клыки в его шею, горячим языком лаская вену и всасывая кровь в рот. Ох, какое наслаждение. Девин пальцами теребил ее клитор и одновременно увеличивал темп толчков, вспотев от желания получить оргазм. Каждая точка соприкосновения их тел пылала от эйфории, от отчаянного ожидания взрыва.

Когда кончила, она отпустила его и вынула клыки. Пальцы Девина схватили шкаф перед ней, ногти царапали камень. Каждая мышца ее тела напряглась, пока внутренние стенки крепко сжали его член. Он зарычал, даже не пытаясь быть тише, и его горячее семя пролилось в нее.

Они стояли несколько минут, тяжело дыша, насытившиеся, плавающие на краю блаженства. Наконец, причина вернуться пересилила, и он заставил себя выйти из нее. Затем использовал одну из мантий, чтобы очистить их обоих и бросил материал на пол.

Брайд повернулась к нему лицом, хотя и не посмотрела на него. Ее прикосновения кончиками пальцев к ранкам на его шее напоминали поцелуи бабочек.

— Мне следует излечить их своей кровью? — Она никогда не предлагала раньше, и он понял, что Брайд на каком-то уровне подсознания опасалась превратить его в вампира. 

— Нет, оставь. — Он хотел, чтобы король увидел. Узнал. — Я буду носить их с гордостью, поскольку они доказывают, что я кормил свою женщину.

Выражение лица, все еще бессмысленное из-за остаточной страсти, стало мягче.

— Девин, я…

— Нет, не говори это. — Сейчас не время, неважно хотела ли она обсудить свои чувства или попросить его притормозить. Он долго и страстно поцеловал ее, наслаждаясь сладким вкусом. — Одевайся. Уверен, МакКилл зол на нас.

Брайд склонила голову вбок, ее уши дернулись.

— Он ходит взад и вперед.

— И ты права. Я зол, — отрезал воин.

Он и Брайд улыбнулись друг другу.

— Одевайся, — повторил Девин.

Она вновь повернулась к шкафу и, не напрягаясь, вновь просмотрела цветные мантии, но выхватила зеленую.

— Твой любимый, верно?

Брайд уже выяснила его предпочтения? Очаровательная женщина.

Ради него она подчеркнуто медленно одевалась. Когда Брайд закончила, шелковистый материал прикрыл ее изгибы, оставив обнаженным одно плечо.

— Как я выгляжу?

— Поразительно, как всегда, — сказал он, удивившись тому, как надломился его голос. — Вот так. Позволь мне.

Девин взял золотой пояс среди множества, висящих на стене, и обхватил им ее талию, подтянув материал. Заметив на столе расческу, он схватил ее. Следующие пять минут он посвятил распутыванию колтунов в волосах Брайд.

Она ему это позволила. Девин знал, что ей нужно время, чтобы мысленно подготовиться к предстоящей экскурсии. Экскурсии, которую она ждала всю жизнь, но на ней не будет ее семьи. Он просто радовался моменту, наслаждаясь блеском темного водопада при свете. Девин мог заниматься этим часами. Днями.

Наконец, он заставил себя отложить расческу. Шаги МакКилла стала тяжелее.

— Готова?

Она неохотно кивнула.

— Не забывай, любимая. Я буду рядом все время.

Взявшись за руки, они вернулись к МакКиллу.

Воин стоял в прихожей, сложив руки на груди.

— Я могу уничтожить тебя, а ты даже не поймешь, что случилось.

— Эй, послушай, — сказала Брайд. — Я этого не потерплю, помнишь?

МакКилл развернулся на пятках и вышел из пещеры.

— Пойдемте. Пока я не забылся.

Как и раньше они пошли следом. Стражники до сих пор стояли у ворот, а когда он и Брайд прошли мимо, мужчины зашагали позади них. Хотя прошло всего несколько часов, город, который они вошли сейчас, разительно отличался от того города, что они увидели до этого. Жизнь била ключом.

Вампиры сновали по улицам, их мантии, словно магически танцевали вокруг лодыжек. Некоторые ходили в одиночку, некоторые парами, а другие группами. Это походило на любой другой город, на любой другой планете. Никто не носил масок, так что эта красота казалась почти ослепительной.

Магазины были переполнены одеждой, едой, которую вампиры покупали для своих человеческих рабов. Бары предлагали выпивку. На Брайд не смотрели дважды. Мужчины смотрели на Девина с враждебным любопытством, а женщины трахали его взглядом. Он понял, что ничего не изменилось.

Одна женщина остановилась прямо перед ним и пригласила к себе домой на завтрак. Несомненно, в качестве еды. Она была милой, с бледной кожей и яркими живыми глазами, как у Брайд. Но ее губы недостаточно пухлые, а волосы не настолько темные.

— Прости, милая, — сказал он, не замедляя шаг, но идя рядом. — Хотя уверен, что ты действительно восхитительна, я занят. — После еще одной попытки и все также натолкнувшись на отчуждение, женщина, злясь, удалилась. Девин поискал взглядом Брайд, неуверенный, что обнаружит. Она покачала головой. — Прости, любимая, — начал он. — Но что я могу сказать? Я неотразим.

— Нет, ты кобель. Но хорошая новость в том, что я это и так знала. — Девин подумал, что когда-то хотел вызвать ее ревность. Это намного лучше. Когда его принимают таким, каков он есть. Потому что она знала, что он всегда к ней вернется?

— Тебе никогда не придется сомневаться в моей преданности, — сказал МакКилл, идя по другую сторону от Брайд. — С тех пор как начал твои поиски, я ни с кем не был.

Он понизил голос, перейдя практически на шепот, так что только они трое могли услышать.

Подлый ублюдок. Девин с яростью посмотрел на него. «Я собираюсь отрезать твой язык и отдать своей служанке для чистки туалетов».

— Останься со мной, и это все может стать твоим. — Воин раскинул руки, словно охватывая город. — Тебе никогда больше не придется скрываться, неважно, кого и что ты съешь.

— Серьезно? — спросила она многозначительно. Она была нефрети, на которых охотились из-за их способностей. Которых считали слишком опасными, чтобы оставлять в живых.

«Это моя девочка».

— Ты будешь в безопасности, — сказал воин, — в большей безопасности, чем когда-либо можешь быть наверху. Я позабочусь об этом. Кроме того, что заставляет тебя думать, что король позволит тебе уйти, отдавая наши секреты в руки жадных людишек?

— Она жила на поверхности долгое время и никогда не попадалась людям, — ответил Девин. — И теперь не станет.

МакКилл оскалил выросшие клыки на Девина и сверкнул ярко-красными глазами.

Девин послал в него небольшой импульс силы и улыбнулся.

— Только не очередное мерение членами, — застонала Брайд. — Давай, МакКилл, будь хорошим мальчиком и проводи меня к дому матери.

МакКилл нахмурился.

— Я же говорил. Он разрушен.

— Это не помешало бы мне ее отвести, — обратился Девин к воину.

На мгновение повисла тишина, МакКилл явно пытался сдержать свой нрав.

— Отлично, — наконец, сказала он. Затем махнул своим людям и полностью изменил направление, направляясь к своему дому. Они обошли два магазина, три раза завернули и вскоре встали перед разрушенной стеной. Там не было людей, словно сама территория была заразной. — Здесь.

Брайд нерешительно шагнула вперед и остановилась недалеко от руин.

— Это был дверной проем?

— Да. — МакКилл кивнул. 

— Скажи мне, что было внутри.

— Дом сильно напоминал мой. Когда ты входишь, то видишь главный зал и три двери, которые вели в комнаты. Одна принадлежала твоим родителям, одна тебе, и одна для еды.

— Как звали мою мать? — спросила она мягко.

— Эллен.

— Эллен, — повторила Брайд.

— Она была красивая, очень похожа на тебя. Такие же темные волосы, красные губы, хотя у тебя глаза отца. Его звали Доминик, и он был солдатом, как и я. О его силе слагали легенды. 

Ее плечи слегка опустились. 

— Я бы хотела помнить их.

В отдалении раздался звон колоколов. Когда последний отзвук затих, напряженное предчувствие охватило их небольшую группу.

МакКилл первым нарушил тишину. Он прочистил горло.

— Король готов принимать посетителей. Пойдемте, если поторопимся, сможем опередить толпу. 

От стража у Девина скрутило живот, когда он потянулся к Брайд. Она вновь дрожала. Придя сюда, он вручил их судьбу в руки свирепого короля, которого, видимо, не знал. И все потому, что хотел сделать что-то правильное для женщины. Его женщины. В последний раз, когда он пытался угодить женщине, в тот мрачный день рождения его матери, несколько недель собирал свое разбитое сердце по кусочкам.

Только Бог знает, что случится в этот раз.

Глава 23

Даллас даже не постучал в металлическую входную дверь. Кириан уже стоял в прихожей, ожидая. Даллас хотел верить, что иной там, потому что ему позвонили, но знал лучше. Мужчина Мии был настроен на Далласа, также как и Даллас на него.

— Я рад, что ты пришел, — сказал Кириан, закрывая за ним дверь.

В тишине Даллас направился в гостиную. Развалившись на диване, Миа переключала каналы на телевизоре, когда заметила его. Он никогда не видел ее такой расслабленной. А.У.Ч. был жизнью Мии. Ну, пока ее не нашел Кириан.

Она довольно улыбнулась. 

— Так долго заставил себя ждать. Идиот.

Его губы скривились в ответ. Миа всегда была дерзкой.

— Что я могу сказать? Признаю, что мне нужна помощь.

— Ты воспользовался своими силами, — сказал Кириан, стоя позади него.

Он кивнул.

— Все прошло не так отлично, как полагал, но я принял их как часть себя. Это уже что-то, верно?

— Садись, садись.

Кириан протянул руку, с такой бледной кожей, что напомнил ему о Брайд Девина, и махнул в сторону ближайшего стула.

Его нервы слегка натянулись, когда он подчинился. Кириан не подразумевал свои слова, как команду, но именно так их восприняло тело Далласа, делая шага за шагом, пока он не достиг стула и не опустился на него.

Он посмотрел на зрителей прищуренными глазами.

— Прости, — пробормотал Кириан. Иной сел рядом с Мией, которая прильнула к нему без стыда и совести.

Не навязывая объятия. Удивительно, что любовь делает с людьми.

— Прежде, чем вы, парни, начнете, — сказала Миа, — почему бы тебе не рассказать, что произошло на поляне. Полную версию, а не сокращенную, как в отчете.

Он кивнул, благодаря за передышку.

— Вчера, когда я угостил Нолана коктейлем «Спокойной ночи», он отключился, и позади меня раздался женский голос. Я повернулся и упал на колени, словно из меня полностью выкачали всю энергию, а там стояла она. Ангел. За ее спиной были охранники, и я застрелил их всех. Не оглушил, а убил. Я услышал и почувствовал шипение их плоти.

Даллас сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить.

— Она пообещала, что придет за мной. Я мог ощущать силу, которая от нее исходила. Появилось ощущение, будто она погрузила меня в транс. Я хотел застрелить королеву, но не мог заставить пальцы слушаться. Потом она пропала вместе с охранниками, а Гектор стоял рядом и говорил, что мне, должно быть, показалось.

Королева была лишь одной причиной, почему он, наконец, согласился принять помощь Кириана в тренировках, которые подготовят его в их следующей встрече. А он знал, знал, что она вернется.

Кириан нахмурился. Затем задумчиво потер пальцем гладкий подбородок.

— Ты застрелил мужчин, но когда очнулся, от них не осталось и следа.

— Верно.

— И мы были всего в нескольких минутах ходьбы от тебя, поэтому ей бы не хватило времени, чтобы оттащить их.

— Верно. — Но она была реальной, черт возьми. 

— Королева могла снова пройти через пространственно-временной туннель, — предположила Миа, — и взять мужчин с собой. 

Благослови ее Бог. Затем Кириан разрушил эту теорию.

— Насколько я знаю, путешествия иных возможно только с помощью вспышек на солнце. Но после ее прихода не было ни одной. 

Плечи Далласа опустились. 

— Так ты тоже считаешь, что я увидел сон? Или, возможно, это было видение?

— Предполагаю, это возможно. У тебя когда-нибудь были видения о себе?

Он покачал головой.

— Я всегда предстаю темной фигурой. Без лица. 

Кириан вновь потер подбородок.

— Ты не видишь себя, потому что еще не принял решение о дальнейших действиях на момент видения.

— Ну, в это раз я отчетливо себя видел. И был активным участником.

— Тогда я сомневаюсь, что это видение. — Вздохнув, Кириан откинулся на диван. — И не галлюцинация. Мы к ним не склонны. Наш разум слишком зациклен на том, что может произойти в будущем, чтобы давать волю фантазиям.

По крайней мере, хоть одно в его пользу.

— Самое правдоподобное объяснение этому — ты действительно говорил с этой женщиной, а у нее есть сила наподобие нолановской. Не невидимость, иначе бы мы заметили ее в инфракрасном зрении. Возможно, ей по силам путешествовать из одного места в другое силой мысли. У моей королевы была такая способность.

Это означает, что теперь у Далласа появился могущественный враг. К которому его безумно влекло. Женщина, которая переспала с легионом парней, чтобы спасти себя, убив их. Женщина, которая практически контролировала его так же сильно, как и Кириан.

Женщина, которая может разрушить всю его жизнь, забрав все, что он любит. 

— Нам нужно начать следить за тобой, — сказала Миа, — на случай, если она вернется. 

Он неохотно кивнул. Постоянный присмотр не относится к его излюбленным вещам, но это лучшая альтернатива. Даллас не доверял себе с королевой Нолана.

— Вау, — поразилась Миа. — Думала, ты будешь возражать.

— Я не идиот. Не все время, — сказал он, и она рассмеялась. — Теперь я понимаю, как она так очаровала Нолана, и почему он отказался ее выдавать.

Миа посмотрела на него.

— Ты же не занимался с ней сексом, так?

— Нет.

Если бы она осталась, Даллас, возможно, позволил бы ей соблазнить себя, тем не менее, ему это не нравилось. Он ощущал себя слабым.

— Мы знаем одно. Ее силы настолько огромны, что могут стереть любой намек на ее присутствие, — подытожил Кириан. — Но не было никаких новых сообщений о вирусе, это в нашу пользу.

Миа теснее прижалась в боку мужчины.

— Когда вы закончите с тренировкой, я хочу составить на нее досье.

— Это знак нам, чтобы начать, — сказал ему Кириан с усмешкой. — Итак, скажи мне, что заставило тебя прийти.

И от этого второго приказа Даллас заерзал.

— В первую очередь, — начал он, — Девин. Примерно неделю назад у меня было видение, что его убьют на пирсе. Затем этим утром оно стерлось из моей головы, словно больше не относилось к делу.

При слове «убьют» Мия встряхнулась. Вероятно, мысленно готовилась и просчитывала лучший способ вести наблюдение за пирсом, чтобы спасти задницу Девина.

— Это не так. В смысле, действует. — Кириан погладил ее ногу, и она вновь прильнула к нему. — Тебе удалось изменить будущее.

— Так не все видения незыблемы?

Это было для него новостью. Все видения, которые у него были раньше, сбывались.

— Нет, не все. Чем большим видениям ты позволишь пройти через твой разум, тем больше различных типов начнешь получать, и тем легче станет отличить, что можно изменить, а что нет. 

Кириан приподнял бровь.

— Ты получил новое видение взамен предыдущего?

— Да. — И оно вывело его из себя также сильно, как и первое, ну, хотя бы оно было не настолько мрачное. — Я увидел Девина, прикованного в маленькой, темной клетке. На нем было множество порезов, из которых текла кровь. В его глазах читалось желание убить. — Что хуже, Брайд нигде не было. — За прутьями стояли двое мужчин, и смотрели на него, как на самое вкусное лакомство в своей жизни.

Очевидно, они были вампирами. Для Далласа это означает, что Девин позволил… или позволит… схватить себя воину МакКиллу.

Кириан наклонил голову в бок.

— Скажи мне. Края этого видения были красочными и реальными, словно сам смотришь? Или блеклыми, уходящими в небытие?

Даллас нахмурился и закрыл глаза, прокручивая в мозгу сцену с пленом Девина. Он никогда не обращал внимания на края видения раньше, концентрировался только на событиях. Даллас нахмурился еще сильнее, когда заметил, что цвет краев не отличается от самой картинки.

— Не блеклые. Что это означает?

Кириан опечаленно вздохнул.

— Это означает, что на данный момент видение не изменится. Событие случится, и ничего нельзя сделать, чтобы предотвратить. Девин уже ступил на этот путь, приняв соответствующие решения, и кусочки встали на свои места.

Черт возьми. Сколько же типов видений существует? Он никогда не задумывался над этим, никогда не подозревал, что в видениях было что-то большее. Просто считал, что увиденное точно произойдет.

— Мы должны вытащить его. Он не выносит замкнутых пространств. Хорошие новости в том, что я могу определить его точное месторасположение. Девин вколол себе отслеживающий изотоп несколько недель назад. Вдруг придется идти по следу Брайд, после того как она выпьет из него.

Миа вновь ухмыльнулась.

— Боже, как я люблю этот изотоп. Подумываю о внедрении обязательной вакцинации в первый понедельник каждого третьего месяца. — Она постучала ногтем по подбородку. — И, возможно, начнем вводить его всем арестованным. То есть, именно так нам удалось, наконец, схватить Нолана. Это поможет сэкономить кучу времени, если он совершит еще один побег.

Поскольку вчера вновь вернули Нолана, Даллас знал, что Миа потеряла самообладание и взяла на анализ кровь иного. Казалось, ничего не указывало на болезнь. Чудо из чудес, она исчезла, словно ничего и не было. Поэтому Миа протестировала кровь новых вампиров, но они не обладали целительными свойствами Брайд. Значит, их кровь не может победить болезнь. По-видимому, только кровь Брайд может.

Девин взбесится, когда узнает. Если… когда… Даллас вытащит его из клетки.

— Что касается Девина, мы соберем солдат и быстро смотаемся туда и обратно, — сказала Миа. — Ему не придется сидеть в клетке долго.

Это было обещание. Она знала, как сильно Даллас успел полюбить дерзкого засранца, и она любила Далласа достаточно, чтобы желать ему счастья.

Если бы не Кириан, он бы вскочил и поцеловал ее.

— Я определил его месторасположение этим утром. Оно не менялось с прошлой ночи. Это в каньоне в трех часах отсюда.

Она в замешательстве нахмурилась.

— Каньон? Почему он пошел туда? Оно непригодно для жилья.

Он рассказал, как Девин взял Брайд и сбежал от МакКилла.

— Да ладно. Он бы не стал бегать от воина. — Миа покачала головой. — Бегство не в его стиле.

— Ты не видела, каким он становится с Брайд. Это напоминает мне… — он вздрогнул, — …вас. Девин хотел ее защитить.

— Именно, — сказала Миа, кивнув, словно Даллас подтвердил ее предположение. — Чтобы защитить ее, он бы устранил угрозу, а не уклонился от нее.

Да. Это имело смысл. Даллас откинулся на спинку стула. Дерьмо. «Я обеспечу ее безопасность», — сказал Девин, а Даллас просто предположил, что здоровяк спрячется ненадолго.

В тот момент Даллас почувствовал, словно Миа назвала его идиотом, предположив совершенно иное. Но Девин целенаправленно дал ему понять именно об этом. Зачем?

Ответ сразу же пришел. Девин знал, что Даллас пойдет за ним, намереваясь сразиться с армией вампиров бок о бок, скорее всего потеряв вампиров, которых приобрел на торгах.

Черт возьми! 

— Могу я вызвать видение?

Кириан нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Могу я как-то подключиться к жизни Девина и посмотреть, что происходит в данную секунду?

— Да, можешь. — Но потом Аркадианец добавил, не дав ему порадоваться: — Практикуясь.

— Тогда я начну практиковаться прямо сейчас. 

Полный решимости, он закрыл глаза и представил друга.

В воображении Дев смеялся над ним. Он, наверное, просто восхвалял собственную красоту или размер члена. Уголки губ Далласа приподнялись. «Давай, ты можешь сделать это. Найди Девина». Снова и снова он пытался раскрыть свой разум, чтобы подключиться и увидеть. Его веки плотно сомкнулись от силы его концентрации, но изображение не двигалось, не показывало картинку из реальной жизни.

Разочарование резало его внутренности словно нож. 

— Прекрати, — сказал Кириан, и он повиновался, не в силах сопротивляться. Его веки распахнулись, а разум очистился. Даллас стиснул зубы.

— Не приказывай мне.

— Ты пришел ко мне за помощью. Следовательно, я сделаю, что захочу, и ты подчинишься мне во всем. — Да, он подчинится. Не сможет сопротивляться. Взбесившись, Даллас вскочил на ноги. — Я не твой слуга или раб. 

Светло-голубые глаза… такие же, как и у него… сузились. 

— Но ты мой ученик. Сядь. — Хотя он все еще злился, но сел, не в силах сделать что-то иное. — Если ты не хочешь следовать моим приказам, научись бороться с импульсом подчиняться.

— Как? — заскрежетал он. 

— Как я и сказал, практикуясь.

Даллас потер переносицу. Иной на все так отвечал? Миа бросила в него подушкой.

— Возьми себя в руки. Он был щедр, уделяя тебе столько своего времени. Времени, которое он мог посвятить мне.

Кириан взял ее руку и поднес к своим губам для поцелуя, хотя и не сводил глаз с Далласа.

— Я ответил на все твои вопросы, агент?

— В большей степени.

— Хорошо. — Кириан встал. — Миа и я положили тренировочный мат. Я бы хотел…

— Черт, нет. — Для этого он пришел сюда, но во время их разговора все изменилось. — Я готов пойти за Девином и вытащить его из клетки.

Ох, да. И убить людей, которые засадили его туда. Кириан покачал головой, проявляя твердость.

— Ты принял свои способности, но не понимаешь, как правильно ими пользоваться в своих интересах. Ты дашь мне час или два своего времени. Девин проживет столько. И тогда я помогу тебе его спасти.

— Сволочь! 

Разозлившись, Даллас вскочил на ноги. «Дашь мне» Кириана предопределили судьбу Далласа. Он останется здесь на «час или два», тренируясь, как приказал Аркадианец. Только… Кириан сказал, что можно бороться с желанием повиноваться.

Он вновь сосредоточился. Попытался поставить одну ногу перед другой, чтобы уйти. Даллас представил входную дверь, увидел, как выходит из нее, но не сдвинулся с места. Его мышцы задеревенели, сжали кости, его мозг отказывался посылать сигналы, необходимые для движения.

— Ты легко призываешь свои силы? — спросил его иной. — Можешь выключать их, когда пожелаешь?

— Иногда.

У него получилось ворваться на поляну, но не получилось связать королеву Нолана, как хотел. Остановился, хотя разве пытался идти? На самом деле, нет.

— Это тоже изменится, после наших занятий. Ты научишься призывать их и прекращать их действие по желанию.

— И как долго ты будешь учить меня? — он не мог не спросить, но делал это с ужасом.

— Возможно, год.

Его челюсть упала.

— Год? Ты издеваешься? 

Миа закатила глаза.

— Ты поймешь, что у Кириана нет чувства юмора.

— Ты поблагодаришь меня за это, — сказал уверенный в себе Кириан. 

— Спасибо.

Слова вылетели раньше, чем Даллас смог остановить их. Миа поперхнулась от смеха. Кириан снисходительно вздохнул.

— Вижу, нам много предстоит сделать. Больше, чем я ожидал.

— Девин…

— Будет в порядке, как я и сказал. Видение было о будущем. Он еще не в клетке. — Кириан всегда такой засранец? — Позже мы сможем вызволить его оттуда. Если сейчас начнем заниматься.

Пытаться изменить незыблемое видение невозможно. Только навредишь себе. Верю, ты это уже испытывал. Девин окажется в клетке, так или иначе.

Глава 24

Для Девин дворец вампиров не изменился никоим образом. Он увидел те же самые гладкие стены из оникса, покрытые интересными фресками танцующих людей в старинных нарядах, та же викторианская мебель, украденная с поверхности… мраморно-ореховые столешницы, белые резные стулья под телефоны и лампы из шлакового стекла. Тот же потолок из хрусталя, напоминавший огромную люстра, огни, отражающиеся от неровностей и освещавшие все пространство. Те же щиты и копья, украшающие стены. И алебастровые колонны с королевскими статуями, расставленные повсюду.

По бокам коридора, ведущего в тронный зал, стояли одетые в мантии женщины, на мужчинах же были белые футболки и черные штаны, как у МакКилла. Охранники стояли повсюду, вооруженные шипованными кнутами.

Никто из вампиров ничего никогда ему не говорил, но он знал, что хлыст разработан, чтобы рассекать кожу и сухожилия и обвиваться вокруг кости, не давая ранам регенерировать. Последующая потеря крови ослабляет плененных вампиров, и с помощью кнута их удерживают на месте. Он предполагал, что мог использовать один из хлыстов на Брайд, когда заманил ее в свои апартаменты, но даже в самом начале Девин не собирался причинять ей боль.

«Следовало еще тогда догадаться, что она для меня значит». Пока он стоял в холле, а Брайд и МакКилл были по бокам от него, он пытался увидеть дворец глазами Брайд: как в первый раз, как дом, в котором она могла вырасти, но в котором ей было отказано. Он был красивым в своей мрачности и чрезвычайно чувственным.

— Толпа опередила нас, — сказал МакКилл со вздохом.

Брайд восторженно покрутилась.

— Почему они хотят поговорить с королем?

Воин посмотрел на нее с самодовольной любовью, и Девин практически мог услышать его мысли: одно очко в пользу команды МакКилла.

— Много причин. Чтобы получить разрешение взять пару. Чтобы разрешить споры с соседями. Часто участвуют люди, чтобы запретили их пробовать.

Она затихла, трепет сменился отвращением.

— Чтобы помыться, им тоже нужно спрашивать разрешение?

Девин боролся с ухмылкой. Одно очко в пользу команды Девина. Живя на поверхности, она привыкла делать, что захочет и когда захочет.

— Пойдем, — проскрежетал МакКилл сквозь зубы. — Нам нет нужды ждать. Мы посетим короля, когда толпа поредеет.

— Почему бы просто не пройти в начало очереди? — Брайд указала на двери, ведущие к тронному залу. — Я хочу покончить с этим.

— Не позволят. Даже учитывая мое положение.

МакКилл провел их через арку и направился вверх по лестнице, сделанной тоже из хрусталя, только этот был сточен и отполирован до зеркального блеска. На втором этаже, они повернули за угол, в поле зрения появилась открытая комната.

В ней вся мебель была сделана из человеческих костей, и Брайд не смогла скрыть отвращения. Второе очко в пользу команды Девина.

Там оказалось только три обитателя. Одна была прикрыта черной тканью с головы до пят, лицо оставалось в тени, пока она терпеливо стояла в дальнем углу. Двое других оделись более откровенно, их мантии были вдвое короче мантии Брайд и полностью прозрачные. Он мог увидеть очертания их сосков, когда они вскочили с дивана… из бедренных костей… на котором лежали.

— Девин, — счастливо вскрикнула одна из них. У нее были длинные светлые волосы, шоколадные глаза и настолько опасные изгибы, что их невозможно полностью обследовать. Другая захлопала в ладоши и улыбнулась. У нее были короткие рыжие кудри и ямочки на щеках при улыбке. Вторая была выше, тоньше, но не менее желанной. — Ты вернулся к нам!

Брайд рядом с ним застонала.

— Великолепно. Завоевания.

МакКилл хмыкнул. Девин посмотрел на него. Оказалось, у них вновь ничья. Два-два.

— Ты играешь нечестно.

Его враг пожал плечами, нисколько не смутившись.

— Я играю с теми игрушками, что имею. Послал несколько своих людей, предупредить принцесс о прибытии их любимого Таргона. Они не могли дождаться вашей новой встречи, и я знал, что ты с радостью возобновишь знакомство.

Девин посмотрел на двух вампирш, которые были у него до Брайд. Он их купил, уложил в постель и вернул домой. Они ринулись к нему, бросились на руки и стали покрывать его лицо и шею поцелуями.

Отказать им было невежливо и, возможно, опасно для жизни, поскольку вампирши были королевских кровей, кузины короля… короля, который должен принять его сторону. И все же Девин выпутался из их объятий и отошел. Они нахмурились, поставленные в тупик. Когда дело касалось прикосновений и секса, он никогда не отказывал им раньше.

— Это новая игра? — спросила одна из девушек.

Как же их зовут?

— Теперь я женат, — объяснил Девин. Он ломал голову, и, наконец, вспомнил. — Принцесса Дианна и принцесса Венди, это Брайд Таргон.

Брайд кивнула в знак приветствия.

— Приятно познакомиться.

Две женщины проигнорировали Брай