Техника и вооружения 2016 05 (fb2)


Настройки текста:




Техника и вооружения 2016 05

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера • сегодня • завтра

май 2016

На 1-й стр. обложки

фото Дмитрия Пичугина.


Сергей Суворов

Гусеничная платформа «Курганец-25» (БМП и БТР Б-11).

{пропущено 2 страницы}


броневыми деталями размещены агрегаты трансмиссии, а силовой агрегат находится за ними (как именно, пока можно только гадать). Первоначально на одном из опытных образцов БМП Б-11 двигатель устанавливался вдоль правого борта. Слева от него предусматривалось сравнительно узкое отделение управления с рабочим местом водителя, оснащенным тремя призменными приборами наблюдения - точно так же, как на первых советских БМП. Место механика-водителя было оборудовано персональным люком, бронированная крышка которого открывалась сдвигом влево назад. В вариантах БМП и БТР непосредственно позади двигателя были оборудованы рабочие места других членов экипажа - командира машины и наводчика-оператора (с персональными люками). За ними на крыше монтировался комплекс вооружения, а внутри корпуса находилось десантное отделение. Именно в такой компоновке демонстрировалась БМП на платформе «Курганец-25» в документальном фильме программы «Военная приемка» на телеканале «Звезда».

На параде на Красной площади демонстрировались БМП и БТР Б-11 с несколько измененной компоновкой. Место механика- водителя теперь располагалось по продольной оси машины, за МТО. Перед люком механика водителя установлены три призменных прибора наблюдения. Вероятно, что средний из них может выполнять функцию прибора ночного видения. Для управления машиной используются две педали (подачи топлива и тормоза) и штурвал с рычагом управления автоматической коробкой передач, функциональными кнопками и информационным дисплеем. Бронированная крышка люка механика водителя открывается сдвигом влево назад. Слева от рабочего места механика-водителя расположены решетки забора воздуха для охлаждения радиаторов систем охлаждения двигателя, смазки и гидроуправления трансмиссией.

Вид на БМП Б-11 со стороны кормы.

Одностворчатая дверь, выполненная в кормовой аппарели БМП Б-11.

Боковая проекция БМП Б-11. Обратите внимание, что бортовые экраны с динамической защитой полностью закрывают борт машины.


Справа от механика-водителя у правого борта находится рабочее место командира машины. Оно оборудовано многофункциональным дисплеем, пультом управления комплексом вооружения и средствами управления системами связи и передачи данных, навигационной аппаратурой. Впереди люка командира имеется один призменный прибор наблюдения. Бронированная крышка люка открывается вверх вперед и фиксируется в вертикальном положении.

Расположение рабочего места наводчика- оператора в новой модификации БМП и БТР Б-11 пока остается тайной. В любом случае, обитаемые отделения отделены от МТО бронированной перегородкой. Вопреки заявлениям скептиков и прочих «диванных экспертов» о тесноте в новейших отечественных образцах бронетанковой техники, члены экипажа БМП Б-11 могут меняться местами, не открывая люков и не выходя из машины. Из зарубежных аналогов такое возможно только на новой немецкой БМП Puma.

Помимо имеющихся призменных приборов наблюдения все члены экипажа, а также десантники в своем отделении располагают многофункциональными дисплеями. На них могут выводиться изображения с камер круговой системы обзора, включающей восемь низкоуровневых видеокамер высокого разрешения, установленных по периметру корпуса машины.

Таким образом, на серийных образцах БМП и БТР Б-11, выполненных на базе средней унифицированной межвидовой гусеничной платформы «Курганец-25», МТО расположено в носовой части бронированного корпуса; в средней части находятся отделение управления и рабочие места командира и наводчика-оператора, а за ними до кормы - десантное отделение.

Десантное отделение рассчитано на комфортабельное размещение восьми человек в полной экипировке. Над ним, на крыше корпуса, монтируется комплекс вооружения в необитаемой башне (боевом модуле). В кормовом бронелисте корпуса оборудована откидная аппарель, обеспечивающая выход десанта из машины в полном снаряжении (в колонну по два), что сокращает время десантирования до 3 с. Для покидания машины в экстренных случаях (когда по каким-либо причинам аппарель не открылась) в ней выполнена одностворчатая дверь, открывающаяся вправо. В двери имеется закрывающаяся амбразура для ведения огня из личного оружия десанта в сторону задней полусферы. Кроме того, в этой же двери оборудовано складное санитарное устройство, попросту туалет.

В десантном отделении БМП или БТР Б-11 имеется также довольно объемное место для укладки личных вещей десантников. Такого в отечественной, да и в зарубежной практике строительства БМП и БТР, еще не было. Десантники размещаются вдоль бортов бронированного корпуса спиной к ним.

В крыше корпуса у кормового бронелиста оборудован прямоугольный люк, бронированная крышка которого открывается вверх и вперед по ходу машины и стопорится в вертикальном положении. Люк может служить для ведения наблюдения в условиях отсутствия огня противника, а также для ведения огня из РПГ или ПЗРК без выхода из машины, например, на ходу.

Высокая работоспособность экипажа и десанта при длительном нахождении их внутри машины обеспечивается системой кондиционирования воздуха в обитаемых отделениях в комплексе со средствами очистки воздуха - ФВУ. К рабочим местам экипажа и местам расположения десантников подведены трубопроводы для подачи очищенного охлажденного или подогретого воздуха.

Бронированный корпус снаружи по всему периметру оборудован точками крепления дополнительных модулей защиты, которые, в зависимости от предназначения машины и решаемых ею задач, могут иметь различную степень защиты.

Необитаемый дистанционно-управляемый боевой модуль «Эпоха», смонтированный на БМП Б-11.

Колонна БМП Б-11 при выдвижении на Красную площадь на тренировку к Параду Победы. 7 мая 2015 г.


Огневая мощь

В зависимости от типа боевой машины на на базе средней унифицированной межвидовой платформы «Курганец-25» (БТР или БМП) используется тот или иной боевой дистанционно-управляемый модуль (БМДУ).

На БМП Б-11 устанавливается универсальный дистанционно-управляемый боевой модуль «Эпоха» (по другим данным, «Бумеранг-БМ»), разработанный конструкторами тульского «КБП». Он выполнен в виде необитаемой башни с комплексом вооружения, в состав которого включены основное, дополнительное и вспомогательное оружие, а также комплекс управляемого ракетного вооружения. В качестве основного оружия используется 30-мм автоматическая пушка 2А42 с двухленточным селективным питанием. Готовый к применению боекомплект пушки составляет 500 патронов, уложенных в две ленты: одна - со 160 патронами с бронебойными трассирующими и бронебойными подкалиберными снарядами (БТС и БПС), вторая - с 340 осколочно-фугасными зажигательными и осколочно-трассирующими снарядами (ОФЗС и ОТС).

Пушка установлена в специальном кожухе коробчатой формы, что снижает заметность в ИК и РЛ диапазонах, а также повышает кучность стрельбы. Дальность эффективной стрельбы из пушки 2А42 по небронированным целям и живой силе противника ОФЗС и ОТС составляет до 4 км, по легкобронированным целям БТС и БПС - от 1,5 до 2 км, а по низколетящим тихоходным воздушным целям - до 2,5 км. Темп стрельбы из автоматической пушки 2А42 переключается и может быть установлен следующий: большой - 550-600 выстр./мин., малый - 200-300 выстр./мин. и одиночными выстрелами.

В качестве дополнительного оружия в комплексе вооружения БМП Б-11 используется спаренный с пушкой 7,62-мм пулемет ПКТМ с боекомплектом 2000 патронов, снаряженных в одну ленту. Пулемет предназначен для борьбы с живой силой противника, небронированными огневыми и транспортными средствами при условии прямой видимости. Максимальная дальность прицельной стрельбы составляет 2000 м.

В состав комплекса управляемого ракетного вооружения БМП Б-11 включены две спаренные пусковые установки ПТУР противотанкового комплекса «Корнет-Д», установленные по бортам необитаемой башни (четыре ПТУР), готовые к боевому применению.

Комплекс управляемого ракетного вооружения предназначен для борьбы с бронированными движущимися и неподвижными наземными целями (основные танки, включая перспективные, БМП, БТР, ДОС, ДОТ, укрытия и т.д.). низколетящими самолетами, вертолетами и беспилотными летательными аппаратами. Для этого используются ПТУР с тандемной кумулятивной боевой частью и с осколочно- фугасной (термобарической) боевой частью с неконтактным датчиком цели. Ракеты с тандемной кумулятивной боевой частью имеют максимальную дальность стрельбы до 8000 м и бронепробиваемость 1100-1300 мм гомогенной брони. Ракеты с осколочно-фугасной (термобарической) боевой частью с неконтактным датчиком цели имеют максимальную дальность стрельбы 10 000 м и обеспечивают эффективное поражение живой силы противника, небронированных и низколетящих тихоходных целей. По мнению ряда экспертов, данный комплекс вооружения было бы неплохо дооснастить 30- или 40-мм автоматическим гранатометом.

Высокая эффективность боевого модуля «Эпоха» обеспечивается новой автоматизированной системой управления огнем (СУО). В ее составе, помимо бортового компьютера и комплекта датчиков условий стрельбы, имеются два независимых комбинированных прицельно-наблюдательных комплекса - командира и наводчика-оператора. По сообщениям разработчиков, СУО осуществляет автоматический поиск целей одновременно в различных спектральных диапазонах (в пассивном и активном режимах), поиск и обнаружение замаскированных целей оптическим локатором и одновременный обстрел двух целей. Прицельный комплекс СУО способен обнаруживать цели противника в ночных условиях на дальностях до 3500 м. Кроме того, СУО позволяет вести высокоэффективную стрельбу из пушки 2А42 по воздушным целям с использованием автомата сопровождения целей при углах возвышения оружия до +70°

Одной из принципиально новых особенностей СУО является возможность боевой работы в режиме дистанционного управления или работы по внешнему целеуказанию, когда экипаж покинет машину. Благодаря автоматизации и роботизации многих процессов в боевом модуле обеспечивается автоматическое слежение за целью и ее обстрел до уничтожения; оператору необходимо лишь указать цель, после чего бортовой компьютер начинает самостоятельное слежение за ней. Управление боевым модулем «Эпоха» может осуществлять как наводчик-оператор, так и командир машины. К конструктивным особенностям СУО относятся блочно-модульный принцип ее построения и многофункциональность боевого применения.

Главным отличием бронетранспортера Б-11 («Объект 693») от БМП («Объект 695») является использование более простого и легкого дистанционно-управляемого боевого модуля конструкции АО «Буревестник». Внешне он напоминает боевой модуль 6С21, разработанный этим же предприятием, но пока не имеет четкого названия. В качестве основного оружия в этом модуле используется крупнокалиберный 12,7-мм пулемет «КОРД» 6П49, стабилизированный в двух плоскостях. Имеется автоматизированная СУО с комбинированным прицельным комплексом. Поскольку данный боевой модуль (да и «Эпоха» тоже) находится еще в отработке, то говорить о конкретных наименованиях и характеристиках преждевременно.

Бронетранспортер Б-11 на базе унифицированной гусеничной платформы «Курганец-25».

На легком боевом модуле для бронетранспортера сохранена система оптико-электронного подавления.

Боевой дистанционно-управляемый модуль, установленный БТР Б-11.


Защищенность

Высокий уровень защищенности боевых машин на базе средней межвидовой гусеничной платформы «Курганец-25» обеспечивается комплексом средств защиты, включающим средства снижения заметности, пассивную бронезащиту, а также комплексы активной защиты и постановки помех.

На корпус и боевой модуль БМП и БТР Б-11 нанесены специальные материалы, а также специальная краска, благодаря чему снижается вероятность обнаружения машин как в оптическом диапазоне, так и при использовании противником радиолокационных средств. Вполне вероятно, что машины могут быть также оснащены комплектом средств снижения заметности «Накидка», что затрудняет или делает вообще невозможным использование различных противотанковых систем или средств высокоточного оружия вероятного противника. Для снижения тепловой сигнатуры БМП и БТР Б-11 решетки выхода выхлопных газов, а также воздуха, прошедшего через радиаторы систем охлаждения, смазки, гидроуправления и теплообменник кондиционера, расположены в кормовом листе у обоих бортов. За счет направления выхода этого воздуха «прибивается» пылевой шлейф, образуемый вращающимися гусеницами во время движения по сухим грунтам.

Баллистическая защита гарантирована цельносварным корпусом машины, выполненным из броневой стали. В зависимости от поставленных боевых задач машина оснащается дополнительными модулями защиты, для установки которых на корпусе предусмотрены крепления. На бортах БМП и БТР Б-11 монтируются комбинированные бортовые экраны, которые оборудованы модулями динамической защиты и одновременно являются дополнительными поплавками, повышающими запас плавучести машин. Именно поэтому они имеют такие внушительные габариты.

Верхняя лобовая броневая деталь корпуса имеет большой угол наклона. Нижняя лобовая бронедеталь усилена волноотражающим щитком (в верхней части) и отвалом устройства для самоокапывания (в нижней). Таким образом, получается разнесенное бронирование нижнего лобового бронелиста. Особо хочется отметить, что в отличие от западных гусеничных бронированных машин, имеющих переднее расположение силовой установки, на новом отечественном образце большое внимание уделили защите картеров бортовых передач. Это не позволяет вывести из строя данные элементы трансмиссии огнем из пулемета, как это имело место в Ираке на американских БМП М2АЗ Bradley, либо при ударе о препятствие при его неудачном преодолении. Со стороны кормы также используется разнесенное бронирование.

Характерной чертой БМП и БТР Б-11 являются значительные размеры корпуса по сравнению с машинами этого класса советской разработки. Причина увеличения габаритов (в первую очередь, по высоте) связана с необходимостью выполнения требований к противоминной защите. Уровень ее (как, впрочем, и баллистической тоже) пока засекречен. Но в любом случае необходимо понимать, что для достижения высокой противоминной стойкости и безопасности членов экипажа и десанта при подрывах на минах и самодельных взрывных устройствах (СВУ) днище машины необходимо, по возможности, приподнимать выше над землей. Кроме того, в конструкцию днища могут внедряться так называемые противоминные «сэндвичи» - многослойные наполнители.

Предсерийный образец БМП Б-11 на платформе «Курганец-25». Москва, 9 мая 2015 г.

Главным отличием БТР Б-11 от БМП является легкий боевой модуль с пулеметным вооружением.


Необходимость увеличения высоты корпуса машины связана также с установкой специальных противоминных кресел, требующих наличия запаса высоты от головы члена экипажа (сидящего в кресле и зафиксированного ремнями безопасности) или десантника до крыши корпуса не менее 200 мм. Иначе никакие антитравматические кресла не помогут остаться в живых при подрыве даже не очень мощного заряда под гусеницей или днищем машины.

Как и на большинстве современных образцов бронетанкового вооружения и техники, на БМП «Объект 695» и БТР «Объект 693» имеется комплекс оптико-электронного подавления (КОЭП), включающий комплект многоспектральных датчиков оптико-электронного облучения, блок управления и коммутации, а также пусковые установки отстрела боеприпасов для постановки аэрозольных завес. При обнаружении какого-либо облучения (например, от лазерного дальномера танка или системы лазерного целеуказания комплекса высокоточного оружия) КОЭП автоматически произведет в данном направлении отстрел аэрозольных гранат, образующих за доли секунды облако дыма с металлическими частицами. Такая аэрозольная завеса скрывает боевую машину не только в видимом оптическом спектре наблюдения, но и в спектрах работы тепловизионных и радиолокационных приборов обнаружения и наведения, и не позволит противнику атаковать БМП или БТР.

На новых боевых машинах предусмотрена установка системы блокировки или преждевременного подрыва мин и самодельных взрывных устройств (СВУ) с электромагнитными взрывателями.

На БМП Б-11 установлен еще и комплекс активной защиты (КАЗ) «Афганит». Он способен в автоматическом режиме обнаруживать подлетающие реактивные противотанковые гранаты и управляемые ракеты и уничтожать их специально отстреливаемыми боеприпасами на расстоянии от 200 до 4 м от машины. По сообщениям в открытой печати, КАЗ «Афганит» может перехватить любые атакующие боеприпасы - не только ПТУР и реактивные гранаты РПГ, но и артиллерийские бронебойные подкалиберные снаряды, а также авиационные ракеты. Пусковые установки КАЗ «Афганит» двух типов находятся в верхней части обоих бортов корпуса в носовой и средней части, а также по периметру нижней части боевого модуля. На БТР Б-11 комплекс «Афганит» отсутствует.


Подвижность

Высокие показатели подвижности бронированных машин на базе средней межвидовой гусеничной платформы «Курганец-25» обеспечиваются новой мощной и экономичной силовой установкой с автоматической трансмиссией, гидропневматической регулируемой подвеской, современной конструкцией водометных движителей и БИУС.

В качестве силового агрегата платформы «Курганец-25» использован турбодизель нового поколения ЯМЗ-780 ярославского предприятия «Автодизель». Дизель многотопливный, жидкостного охлаждения, 12-цилиндровый V-образный с турбонаддувом, развивает мощность 750 л.с. По информации разработчиков, на платформу можно устанавливать аналогичный дизель разработки и производства челябинского завода «Уралтрак». Двигатель обеспечивает боевой машине (в зависимости от ее типа и назначения) удельную мощность от 30 л.с./т и более. В комплексе с современной автоматической трансмиссией и совершенной ходовой частью это позволяет ей развивать максимальную скорость до 80 км/ч по шоссе и до 50 км/ч - по пересеченной местности. Автоматическая коробка передач имеет шесть передач вперед и три передачи заднего хода. Таким образом, максимальная скорость движения задним ходом составляет 20 км/ч. Кроме того, трансмиссия позволяет машине разворачиваться вокруг своей оси за счет вращения гусениц в разные стороны.

Ходовая часть машин на платформе «Курганец-25» имеет регулируемую гидропневматическую подвеску - по семь узлов подвески на каждый борт, что обеспечило им хорошую плавность хода по пересеченной местности и невысокое удельное давление на грунт. Ведущие колеса расположены в носовой части, а направляющие - в кормовой. Кроме того, в ходовой части используются поддерживающие катки - по три на каждый борт.

Регулируемая гидропневматическая подвеска позволяет изменять клиренс в пределах от 100 до 500 мм. Это дает возможность облегчить и упростить транспортировку машины, особенно по воздуху, а также снижает ее уязвимость при действиях в обороне и из засад.

Машины на базе платформы «Курганец 25» оснащаются вспомогательной силовой установкой с агрегатом дополнительного электропитания. Она обеспечивает функционирование бортовых систем, средств связи и комплекса вооружения при выключенном основном двигателе, что позволяет использовать их (особенно, комплекс вооружения) в обороне или при стоянке на месте без повышенного расхода топлива.

Преодоление водных преград вплавь обеспечивается герметичным водоизмещающим корпусом и наличием двух водометных движителей с механическим приводом, установленных по одному с каждого борта в кормовой части. Максимальная скорость на плаву достигает 10 км/ч.

Датчики и пусковые установки КАЗ «Афганит», установленные в передней части БМП Б-11.

Бортовые экраны с ДЗ на унифицированной средней гусеничной платформе «Курганец-25» также выполняют функцию дополнительных поплавков при движении на плаву.


Командная управляемость

Высокие показатели этого боевого свойства боевой бронированной машины на базе средней межвидовой гусеничной платформы «Курганец-25» достигаются использованием в конструкции современных технологий, применением БИУС, системы кругового видеообзора, наличием современных цифровых средств связи с возможностью обмена информацией в режиме передачи данных.

На машинах установлена спутниковая система топопривязки ГЛОНАСС, о чем говорит характерная антенна на крышах боевых модулей.

Машина интегрируется в автоматизированную систему управления войсками тактического звена (АСУВ ТЗ), что дает возможность обмена информацией в реальном масштабе времени о состоянии своих и взаимодействующих огневых средств, боевых машин и подразделений, а также о положении противника и его огневых средствах, с подчиненными, взаимодействующими подразделениями, вышестоящими органами управления, с приданными средствами и органами разведки. Таким образом, в разы сокращается время на передачу команд и принятие решения для их исполнения.

Как показал анализ опыта боевых действий последних десятилетий, сокращение времени цикла управления (например, при передаче целеуказания на уничтожение вновь обнаруженной цели противника до момента ее поражения) в 2 раза позволяет снизить потери в звене «батальон»: в наступательном бою до - 20%, а в оборонительном - до 15%.


Возможные варианты

После создания в СССР курганскими конструкторами боевой машины пехоты БМП-3 на ее базе задумывалось семейство из 25 разных машин, таких как БРМ, КШМ, самоходный ПТРК, БРЭМ и др. Уже на стадии защиты технического проекта средней межвидовой гусеничной платформы «Курганец-25» на ее базе предполагалась разработка как минимум девяти машин. Сейчас, помимо БМП, БТР и БРЭМ, на базе «Курганца-25» планируется выполнить самоходный ПТРК, машину огневой поддержки со 125-мм пушкой, командно-штабную машину и машину связи, разведывательную и санитарную машины, машину снабжения, мобильный комплекс радиолокационных систем и т.д.

Главная ценность машин на базе «Курганца-25» - это высокая унификация не только в рамках своей платформы, но и с другими платформами, такими как «Армата» или «Бумеранг». Например, БМП Т-15, Б-11 и К-16 (на платформе «Бумеранг») унифицированы по комплексу вооружения - на них установлен один и тот же боевой модуль «Эпоха». Машины платформ «Курганец-25» и «Бумеранг» унифицированы по силовому агрегату (турбодизель ЯМЗ-780) и по агрегатам трансмиссии. Унифицированы машины и по системам так называемого «электронного цифрового борта», а также по многим другим узлам и деталям.

В настоящее время Министерству обороны России передана опытная партия боевых машин на базе средней межвидовой гусеничной платформы «Курганец-25» в вариантах БМП, БТР и БРЭМ. В течение года планируется завершить все необходимые испытания, устранить выявленные конструктивные недостатки, после чего начнется процесс принятия машин на вооружение и организация их серийного производства. Таким образом, можно ожидать, что первые серийные образцы начнут поступать в войска не ранее второй половины 2017 г. Будем надеяться, что этому ничего не помешает.

Модель БРЭМ на базе межвидовой платформы «Курганец-25».

Парадный расчет БТР Б-11 на Красной площади 9-мая 2015 г.


ТТХ БМП и БТР Б-11 на базе платформы «Курганец-25»
  БМП БТР
Боевая масса, т 25 22
Экипаж + десант, чел. 3+8 3+8
Габаритные размеры, мм:
- длина по корпусу 7200 7200
- ширина по корпусу 3200 3200
- ширина по бортовым экранам 3900 3900
- по крыше корпуса 2365 2365
- по крыше боевого модуля 3020 2880
по командирскому прицелу 3290 -
Клиренс, мм Изменяемый, 100-500
Вооружение:
Используемый боевой модуль «Эпоха» Без индекса
Основное оружие 30-мм АП 2А42 12,7-мм пулемет 6П49 «КОРД»
Дальность прицельной стрельбы, км:
-днем До 4 До 2
- ночью До 3,5 До 1,5
Вспомогательное оружие Спаренный 7,62-мм ПКТМ Нет
Комплекс управляемого вооружения:
марка «Корнет-ЭМ» Нет
- количество ПТУР на ПУ, шт. 4 -
максимальная дальность стрельбы, км 10 -
Тип и марка двигателя Турбодизель ЯМЗ-780  
Развиваемая мощность, л.с. 750 750
Тип подвески Независимая гидропневматическая, с изменяемым клиренсом  
Максимальная скорость, км/ч:
- по шоссе 80 80
- на плаву 10 10

В статье использованы фотографии автора, В. Вовнова, М. Павлова, Д. Пичугина, из архива автора и общедоступной сети Интернет.

Литература и источники

1. Антонов С. БТР"Курганец-25": младший брат новой боевой машины пехоты // Русская планета. - 2015, 12.09.

2. https://tanksdb.ru/kurganets-25.

3. http://nevskii-bastion.ru/epoha, А.В. Карпенко. ВТС "НЕВСКИЙ БАСТИОН".

4. http://www.mil.ru.

5. http://topwar.ru/83416-proekt-kurganec-25-izvestnoe-i-neizvestnoe. html.

6. http://vpk.name.

7. http://russia.tv.

8. http://bmpd.livejournal.com.


Владимир Щербаков

От "Буратино" до "Солнцепека"

Окончание. Начало см. в ТиВ №4/2016 г.

Тяжелые огнеметные системы ТОС-1 и ТОС-1А

Состав системы ТОС-1А

В состав модернизированной тяжелой огнеметной системы Т0С-1А входят:

- боевая машина БМ-1 ("Объект 634Б");

- транспортно-заряжающая машина ТЗМ-Т ("Объект 563") - две машины на каждую БМ-1;

- 220-мм неуправляемые реактивные снаряды повышенного могущества и дальности стрельбы в термобарическом или зажигательном снаряжении; боекомплект системы в базовой комплектации составляет 72 НУРС, в том числе на БМ-1 - 24 снаряда, на ТЗМ-Т - по 24 снаряда на каждой (всего 48 НУРС);

- средства обеспечения эксплуатации и подготовки личного состава.

Боевая машина БМ-1 выполнена на базе основного танка типа Т-72А с сохранением конструктивного исполнения и взаимного расположения узлов и механизмов силовой установки, трансмиссии, отделения управления механика-водителя и ходовой части. С целью снижения высоты БМ-1 (по сравнению с боевой машиной системы ТОС-1) транспортно-пусковой контейнер пусковой установки был удлинен и выполнен с трехрядным размещением пусковых труб. Состав экипажа боевой машины - командир, наводчик, механик-водитель.

Пусковая установка включает качающуюся часть с транспортно-пусковым контейнером (с направляющими пусковыми трубами калибром 220 мм и длиной 3725 мм) и бронированную поворотную платформу с кабиной, в которой предусмотрено размещение экипажа (боевого расчета), специального оборудования СУО, а также средств связи и пр.

Транспортно-пусковой контейнер через оси цапф и опорные кронштейны закреплен на поворотной платформе, имеющей выносные кронштейны и неподвижно соединенной с подвижным погоном погонного устройства танкового шасси. Совместно с корпусом последнего ПП образует боевое отделение, в котором размещены: аппаратура силовых приводов, механизм привода горизонтального наведения, корпус станции привода вертикального наведения, сиденья наводчика и командира боевой машины, аппаратура СУО. Снаружи на ПП расположены люки наводчика и командира, а также командирская башенка. Спереди по оси платформы смонтировано устройство с гидроцилиндром, соединенным с гидросистемой танка для стопорения транспортно-пускового контейнера в транспортном положении.

Вариант боевой машины, испытывавшийся в ходе работ по модернизации системы ТОС-1.


Транспортно-пусковой контейнер имеет противопульную защиту, которая, согласно обнародованным данным, позволяет обеспечить надежную защиту боеприпасов от 7,62-мм бронебойных пуль типа Б-32 при обстреле с дистанции не менее 620 м. Пусковая установка позволяет осуществлять пуск ракет минимум двух типов - по энергетичес кой мощности.

СУО предназначена для поиска целей, измерения дальности до них с точностью не хуже 10 м, автоматического расчета с помощью баллистического вычислительного комплекса углов возвышения качающейся части и бокового разворота пусковой установки с учетом дальности до цели, крена-дифферента боевой машины БМ-1, а также температур окружающего воздуха и боевого заряда НУРС, атмосферного давления и скорости и направления ветра на активном и пассивном участках траектории полета неуправляемых реактивных снарядов.

СУО включает: перископический прибор прицеливания - лазерный дальномер 1Д14, цифровой баллистический вычислительный комплекс с датчиковой аппаратурой, электрический датчик крена-дифферента маятникового типа, силовые приводы наведения (электрогидравлический привод вертикального наведения и электрический привод горизонтального наведения), комбинированный (дневной и ночной) электронно-оптический бинокулярный перископический прибор наблюдения командира типа ТКН-ЗА с источником инфракрасного света типа ОУ-ЗГК, а также пульт управления.

Экипаж БМ-1 располагает следующими приборами наблюдения: дневным прибором типа ТНПО-160, тремя дневными приборами типа ТНПА-65, электронно-оптическим ночным прибором типа ТВНЕ-4Б, дневным прибором типа ТНПО-168В с кратностью увеличения 1х, дневным прибором типа ТНП-165А, а также дневным прибором типа ТИП-350Б. Имеется гироскопический курсоуказатель - гирополукомпас ГПК-59.

Шасси БМ-1 включает штатные танковые узлы и агрегаты, силовую установку, трансмиссию, ходовую часть, электрооборудование, автоматизированное быстродействующее ППО (автоматическая противопожарная система трехкратного действия) и т.д. Силовая установка - дизельный двигатель В-84МС максимальной мощностью 840 л.с. (при 2000 об./мин.), трансмиссия - механическая, основная система пуска - воздушная, дополнительная - электрическая. Стартер-генераторная установка - типа СГ-10-1С, постоянного тока.

Следует отметить, что в целях обеспечения высокой точности стрельбы и минимального рассеивания НУРС при залповой стрельбе шасси боевой машины оснащено гидрофрикционными стопорами, которые автоматически блокируют поворотную платформу с корпусом шасси на время залповой стрельбы (предусмотрена возможность установки не гидрофрикционных, а электрофрикционных стопоров), и специальными выносными опорами (аутригерами), которые через шарниры закреплены на кормовом листе корпуса шасси и обеспечивают блокирование подвески ходовой части и тем самым призваны исключить раскачивание БМ-1 при стрельбе. Аутригеры имеют электрогидроприводы, а управление гидрофрикционными стопорами и аутригерами осуществляется механиком-водителем непосредственно из отделения управления.

Боевые машины БМ-1 на репетиции Парада Победы в Екатеринбурге. 2012 г.

Боевая машина БМ-1 на выставке "Армия-2015". Хорошо виден передний аутригер.

Боевая машина БМ-1 на репетиции Парада Победы в подмосковном Алабино. 2010 г.


Боевая машина системы ТОС-1А "Солнцепек" имеет средства маскировки - четыре установки типа 902Г, предназначенные для пуска дымовых гранат на дальность до 100 м, а также термическую аппаратуру для создания непросматриваемой дымовой завесы длиной 250-400 м. Она также оснащена встроенным оборудованием самоокапывания бульдозерного типа (доработанный отвал используется в качестве переднего аутригера) и оборудованием для преодоления брода глубиной до 1,2 м.

Несмотря на многочисленные конвенции, запреты и публичные отказы от оружия массового поражения (особенно химического и биологического), опасность его применения каким-либо государством или же негосударственными организациями (в том числе криминального и террористического характера), как показывает ход последних вооруженных конфликтов (например, в Сирии), не исчезла и даже возросла. В этой связи в боевых машинах Т0С-1А применена встроенная система защиты от оружия массового поражения. Она обеспечивает защиту экипажа от поражающих факторов ядерного взрыва и различных отравляющих веществ путем герметизации обитаемого отделения машины. Необходимость включения системы определяет прибор радиационной и химической разведки ГО-27, а для создания избыточного давления в обитаемом отделении (за счет наддува воздуха) и очистки поступающего в него воздуха от пыли и радиоактивных веществ служит фильтровентиляционная установка (ФВУ). Управление средствами данной системы - автоматическое/полуавтоматическое.

Состав СУО боевой машины БМ-1:

1 - блок индикации;

2 - пульт управления;

3 - токораспределитель;

4 - стопор качающейся части;

5 - механизм поворота колпака;

6 - командирская башенка с прибором ТКН-ЗА;

7 - силовой гидроцилиндр вертикального наведения;

8 - блок управления БГН;

9 - блок управления БГВ;

10 - датчик положения качающейся части;

11 - цилиндр уравновешивающего механизма;

12 - электромашинный усилитель ЭМУ-12ПМБ;

13 - коробка К2; 14 - датчик положения платформы;

15 - блок баллистического вычислителя;

16 - дальномер 1Д14;

17 - насосный агрегат системы вертикального наведения;

18 - блок импульсов;

19 - датчик крена.

Гидросистема вспомогательного оборудования боевой машины системы ТОС-1А:

1 - гидроцилиндр задней опоры;

2 - вспомогательный гидроцилиндр задней опоры;

3 - гидрофрикционный стопор;

4 - гидропанель левого борта;

5 - гидропанель правого борта;

6 - коробка К-2,

7 - гидробак;

8 - агрегат электронасосный;

9 - гидроцилиндр передней опоры.



Боевая машина БМ-1 на базе танка Т-90С.


Боевые машины БМ-1 на базе танка типа Т-72.


Стрельба БМ-1 выполняется без выхода экипажа из машины, с остановки ("с места") или с заранее подготовленной позиции, вне зависимости от погодных условий, днем и ночью. При этом стрельба возможна как с открытых огневых позиций по видимым целям - с использованием прямого визирования на них в полуавтоматическом или ручном режимах, так и с закрытых позиций - с использованием топопривязки собственной огневой позиции и места расположения цели. Время достижения полной готовности к открытию огня по видимой цели "с места" не превышает 1,5 мин с момента остановки машины.

Наведение пусковой установки на цель производится с помощью электрогидравлического привода вертикального наведения и электрического привода горизонтального наведения. Наведение установки в горизонтальной плоскости - автоматизированное, осуществляется от пульта управления силовыми приводами наведения, а в вертикальной плоскости - автоматическое, по расчетным установкам. Приведение качающейся части в походное положение происходит автоматически. Все операции по автоматическому наведению пусковой установки на цель осуществляются с помощью СУО, которой в стандартном варианте управляет наводчик.

Производство выстрела (схода НУРС с направляющей) осуществляется автоматизированно при помощи специальной аппаратуры стрельбы, обеспечивающей возможность установки режима стрельбы: одиночный пуск или залповая стрельба (устанавливается также количество снарядов в залпе - частичный или полный, всем боекомплектом, находящимся на боевой машине), сход по одному или одновременно по два снаряда. Темп схода снарядов с направляющих - 0,5 с, а длительность полного залпа всем боекомплектом не превышает 6 с при выполнении парных пусков снарядов или 12 с - при одиночных пусках.

Транспортно-заряжающая машина ТЗМ-Т разработана на базе основного танка Т-72А и предназначена для перевозки боекомплекта НУРС, а также для заряжания и разряжания БМ-1 и, при необходимости, дозаправки последней топливом. На каждой ТЗМ-Т может перевозиться полный боекомплект для одной боевой машины, причем после укладки на ложементы боеприпасы закрываются съемной противопульной броневой защитой. Транспортно-заряжающая машина также может использоваться для хранения боекомплекта НУРС.

Танковое шасси в целом унифицировано с шасси БМ-1. В состав комплекта специального оборудования ТЗМ-Т входят следующие основные элементы:

- крановая установка (кран-манипулятор) грузоподъемностью 1000 кг с электрогидравлическим приводом и выносным пультом управления;

- оборудование для заряжания пусковой установки БМ-1;

- ложементы для укладки НУРС;

- съемная противопульная броневая защита боекомплекта.

Отделение управления ТЗМ-Т расположено в носовой и средней частях корпуса и отделено от силового отделения моторной перегородкой. Носовая часть отделения управления, где располагается сиденье механика-водителя, органы управления и контроля, аналогична базовому шасси. В средней части отделения управления размещены сиденья командира и оператора - соответственно, по правую и левую сторону относительно продольной оси машины, а у моторной перегородки за сиденьями - два топливных бака.

Боевая машина БМ-1 на полигоне. Аутригеры находятся в рабочем положении.

Транспортно-заряжающая машина на базе танка типа Т-72. Выставка в Омске, 2003 г.

Заряжание боевой машины с помощью ТЗМ-Т.


В рубке установлены смотровые приборы - два спереди и два по бокам. Перед рубкой в крыше находится люк для посадки в машину командира и оператора.

Ложементы для укладки ракет выполнены таким образом, что образуют при укладке два пакета по 12 ракет в каждом, расположенных симметрично относительно продольной оси машины. Ракеты укладываются в ложементы по четыре в ряд головной частью вперед, что упрощает подъезд и установку ТЗМ-Т к корме БМ-1 для заряжания.

Для подъема и опускания НУРС при заряжании и разряжании боевой машины, при погрузке и разгрузке ракет с земли или другой машины, а также для других вспомогательных работ служит кран консольного типа (с телескопической выдвижной колонной), установленный на съемной крыше (по оси машины) за рубкой. Он имеет два положения: верхнее - рабочее и нижнее - походное.

Кран имеет приводы подъема стрелы, поворота, подъема груза и перемещения тележки. Они обеспечивают двухсторонний режим перемещения исполнительных органов - нормальный и ускоренный (последний режим используется для работы краном без ракет с целью повышения производительности). Управление краном осуществляется оператором с помощью переносного пульта.

Для заряжания БМ-1 служит складной лоток с досылателем. Привод досылателя гидромеханический, двухскоростной. Для закрепления лотка в рабочее положение ТЗМ-Т снабжена съемной опорно-направляющей штангой и двумя стойками. Механизм выверки предназначен для выведения оси ракеты, лежащей на лотке, на линию заряжания качающейся части боевой машины. Он расположен между рубкой и краном и имеет возможность перемещаться поперек корпуса шасси. Имеется ручной привод для перемещения лотка в вертикальной плоскости.

Боевая машина БМ-1 тяжелой огнеметной системы ТОС-1А "Солнцепек".

Фото из архива А. Хлопотова






Наружное оборудование и ракеты по периметру закрываются броневыми листами, обеспечивающими защиту от пуль и осколков. Они выполнены откидывающимися в районе между передними и задними ложементами и снабжены щитками, установленными на шарнирах у передней кромки боковых бортов. В транспортном положении щитки прижимаются к бортам и фиксируются защелками, а в рабочем положении опираются на передний борт своими выступами.

На неподвижной части бокового борта и основании под передние ложементы установлен трособлочный механизм, с помощью которого осуществляется подъем или опускание переднего борта краном.

На уровне оснований под нижние ложементы выполнен настил, в котором со стороны носа изделия между левым и правым пакетами ракет имеется проем для посадки экипажа. Настил является также защитой боеукладки снизу от рикошетирующих пуль после попадания в верхний лобовой лист корпуса машины.

Благодаря наличию на ТЗМ-Т специальных средств механизации ее экипаж способен выполнить загрузку БМ-1 полным боекомплектом из 24 снарядов всего за 24 мин. При этом имеется возможность заряжания боевой машины вручную - с кузова грузового автомобиля, но за более продолжительное время.

В состав экипажа ТЗМ-Т входят три человека - командир, механик-водитель и оператор. В распоряжении экипажа имеются следующие приборы наблюдения: четыре дневных прибора типа ТНПО-160, ночной прибор типа ТВНЕ-4Б, дневной прибор типа ТНПО-168В, а также два дневных прибора типа ТНПА-65. Также имеется гироскопический курсоуказатель - гирополукомпас ГПК-59.



Транспортно-заряжающая машина ТЗМ-Т на выставке RAE-2015 в Нижнем Тагиле.


Боевая и транспортно-заряжающая машины системы ТОС-1А оснащаются средствами связи (радиостанциями) ультракоротковолнового диапазона типа Р-163 или Р-168, которые обеспечивают возможность поддержания устойчивой радиосвязи на месте или в движении на дальности не менее 20 км. Для внутренней связи между членами экипажей боевой и транспортно-заряжающей машин используется аппаратура внутренней связи и коммутации Р-174 или АВСКУ-Е: в первой аппаратура Р-174 рассчитана на четырех абонентов, а во второй - на трех.

Для самообороны и ближнего боя экипажи боевой и транспортно-заряжающей машин располагают соответствующими комплектами вооружения. Комплект вооружения в БМ-1 включает пулемет РПКС74 с боекомплектом 1440 патронов, автомат АКС74 с боекомплектом 300 патронов, а также три реактивные противотанковые (РПГ-26) и десять ручных (Ф-1) гранат. В комплект вооружения ТЗМ-Т входит пулемет РПКС74 с боекомплектом 1440 патронов, два автомата АКС74 с боекомплектом 600 патронов, пять реактивных противотанковых (РПГ-26) и десять ручных (Ф-1) гранат.

В тяжелой огнеметной системе типа ТОС-1А используется неуправляемый реактивный снаряд калибра 220 мм. По данным рекламного паспорта системы ТОС-1А, имеются два типа снарядов, которые несколько отличаются по своим массово-габаритным характеристикам: снаряд типа МО.1.01.04 имеет длину 3330 мм и массу 137 кг, а снаряд типа МО.1.01.04М - длину 3723 мм и массу 217 кг (по другим данным, в боекомплекте БМ-1 возможно применение пяти типов снарядов).

Конструктивно снаряд включает головную часть, взрыватель и твердотопливный реактивный двигатель. В головной части снаряда расположен отсек с термобарической смесью или с особым зажигательным составом. На стартовом участке траектории снаряд разгоняется с помощью расположенного в его корпусе твердотопливного реактивного двигателя, а далее он следует к цели, двигаясь по баллистической траектории. Максимальное время полета снаряда к цели (на максимальную дальность) составляет не более 35 с.

После доставки снаряда к цели происходит срабатывание головного взрывателя; центральный разрывной заряд разрушает оболочку головной части и разбрасывает термобарическую смесь в приземном слое воздуха в районе цели. Одновременно происходит воспламенение смеси, переходящее в объемный взрыв. В процессе "горение - взрыв" создаются мощная ударная волна, избыточное давление и высокотемпературный импульс (тепловое поле), в результате чего живой силе и технике противника наносится серьезное поражение. С зажигательной смесью происходит все то же самое, но после ее распространения на площади цели она воспламеняется и горит, причем горение зажигательного состава характеризуется большим временем действия высокой температуры и повышенной способностью воспламенять горючие материалы в районе взрыва.

Отметим также, что специалисты Центрального конструкторского бюро автоматики разработали специальный тренажер для подготовки личного состава боевых расчетов тяжелой огнеметной системы ТОС-1А.

Неуправляемый реактивный снаряд.

Пуск неуправляемого реактивного снаряда с боевой машины БМ-1. Выставка RAE-2015.


Боевое применение

Боевая машина тяжелой огнеметной системы передвигается в боевых порядках наступающих войск и при необходимости производит одиночные, парные или залповые пуски НУРС в термобарическом или зажигательном снаряжении, которые создают в районе цели высокотемпературное поле и зону избыточного давления, что приводит к уничтожению в ближней тактической зоне живой силы, легкобронированной и автомобильной техники противника и к массированному огневому поражению различных площадных целей (таких как, например, "взводный опорный пункт" или "рота в наступлении", а также огневые позиции артиллерийских и минометных батарей, колонн машин на марше и пр.), к поджогу и разрушению различных сооружений.

По оценке военных экспертов, танковое шасси обеспечивает БМ-1 тактическую подвижность и броневую защиту на уровне основного танка. Одиночная машина или подразделение ТОС-1А в условиях возникновения встречного боя способны оперативно выдвигаться на наиболее выгодную огневую позицию, выполнить залп полным боекомплектом (всего через 90 с), а после стрельбы в условиях огневого противодействия противника выйти из зоны обстрела (не более чем за 50 с).

В ходе оборонительного боя тяжелые огнеметные системы обеспечивают поражение того же спектра целей, но только в ходе отражения наступления противника. По данным разработчика, эффективное (с требуемой точностью) боевое применение тяжелой огнеметной системы ТОС-1А возможно при скорости ветра до 20 м/с и температуре окружающего воздуха от -40 до +50°С.

Особо следует подчеркнуть высокую точность стрельбы, которой обладает ТОС-1А. При этом площадь поражения живой силы (открытой или расположенной в окопе) полным боекомплектом в залпе одной боевой машины на максимальную дальность составляет до 40 тыс. м2; временный вывод личного состава противника из боевого состояния обеспечивается на площади до 70 тыс. м2.

Высокая точность расчета и автоматизированная отработка пусковой установкой углов стрельбы, малое техническое рассеивание входящих в боекомплект НУРС при залповой стрельбе позволяет многократными, перекрывающими друг друга ударными и тепловыми импульсами на площади поражаемой цели плотно накрыть живую силу и технику противника, полностью уничтожив ее или выведя из строя.

Анализ боевой эффективности системы ТОС-1А, выполненный российскими военными экспертами, показывает, что ее огневая мощь в пределах дальности ведения огня превосходит все состоящие на вооружении Российской Армии артиллерийские системы (комплексы), применяющие обычные боеприпасы. В то же время конструктивные особенности ТОС-1А, позволяющие вести прицельную стрельбу по видимым и наиболее опасным целям на дальностях от 400 до 6000 м, обеспечивают ей преимущества перед другими системами РСЗО не только по поражающим факторам, но и по расходу боеприпасов на аналогичные цели.

В инженерной записке, подготовленной ООО "НПО "ПРОГРЕСС" в январе 2013 г., изложен проект модернизации боевой машины БМ-1 за счет установки изделия АБАК-КТНЦ. Для повышения точности и проведения пуска НУРС на ней размещается инерциально-измерительный блок (ИИБ), который служит как для проведения прецизионных измерений дирекционного угла БМ, тангажа и крена, так и выполнения функции гирокомпаса, гирокурсоуказателя и навигатора при выдвижении БМ-1 на стартовую позицию. Приведем описание изделия в сокращенном виде.

"...Измерение амплитуды и частоты колебаний пакета направляющих при стрельбе проводится с помощью высокоточных акселерометров, встроенных в ИИБ изделия АБАК- КТНЦ. Результаты измерений обрабатываются встроенным в центральный блок управления и навигации (ЦБУН) блоком центрального компьютера в реальном масштабе времени. Информация об отклонениях пакета направляющих используется устройством как для управления интервалами между выстрелами, так и натяжением тросовых или пружинноторсионных виброизоляторов для изменения их коэффициента жесткости в соответствии с заданными характеристиками пакета направляющих по амплитуде и частоте колебаний как при подготовке к стрельбе, так и при управлении колебаниями пакета направляющих в процессе залпа РСЗО...

В систему управления огнем введены инерциально-измерительный блок, подключенный к ЦБУН, доплеровские датчики скорости, а в качестве оптического прицела использован лазерный целеуказатель.

...ИИБ может быть использован для определения гирогоризонта, который предназначен для измерения углов наклона БМ в автоматизированных системах стабилизации средств вооружения и управления залповым огнем. Технический результат - повышение эффективности РСЗО за счет исключения динамической погрешности гирогоризонта во время стрельбы. При ведении стрельбы коммутирующие устройства отключают систему горизонтальной коррекции и переводят гирогоризонт в режим свободного гироскопа...

Изделие АБАК-КТНЦ обеспечит тактическую автономность боевой машины (БМ), повышение живучести БМ и сокращение времени подготовки залпа с произвольной стартовой позиции путем автономной топогеодезической привязки и ориентирования БМ, автономного расчета установок стрельбы и данных полетного задания (РУ и ДПЗ) по координатам точек прицеливания, бесприцельного наведения пакета направляющих.

Система автономного ориентирования... определяет начальный азимут, а навигационная аппаратура, встроенная в центральный блок управления и навигации (ЦБУН) - начальные координаты боевой машины ТОС-1А. После чего система навигации ЦБУН непрерывно определяет местоположение и ориентацию БМ, отображаемые системой на фоне электронной навигационной карты на цветном дисплее устройства отображения. После получения целеуказания от лазерного целеуказателя, через блок приема-передачи данных, система также отображает дальность до цели и направление заезда на стартовую позицию (СП). На стартовой позиции инерциально-навигационный блок изделия АБАК-КТНЦ определяет заданные углы наведения для текущих координат БМ. Система непрерывно определяет рассогласования их с текущими углами наведения. Привода наведения по этим рассогласованиям осуществляют наведение пакета направляющих.

...Заложенные в изделии АБАК-КТНЦ технические решения и программное обеспечение позволят значительно расширить функциональные возможности системы управления огнем, стабилизации, ориентации и навигации ТОС-1А, повысить точность позиционирования на боевой позиции и снизить время готовности к работе, что обеспечивает повышение живучести БМ ТОС-1А".


Боевые машины БМ-1 системы ТОС-1А вооруженных сил Азербайджана.


Дальнейшее развитие

По оценке специалистов, российская система ТОС-1А по реализованным техническим решениям и боевой эффективности является уникальной разработкой и фактически не имеет аналогов в мире. Последняя фраза часто употребляется, что называется, "для красного словца", однако в данном случае это именно так. Дело в том, что все существующие в России и за рубежом РСЗО разрабатывались для применения в составе подразделений второго эшелона и фактически не могут быть применены для боя в непосредственном контакте с противником из-за высокой уязвимости от огневого воздействия. И лишь боевая машина БМ-1, имея бронирование на уровне основного танка и минимальную дальность стрельбы всего 400-600 м, может выполнять поставленные боевые задачи на передовой линии обороны или в передовых порядках своих наступающих войск в очень короткий промежуток времени, практически оставаясь неуязвимой.

Впрочем, несмотря на свои высокие, можно сказать, уникальные боевые возможности и имеющиеся преимущества по сравнению с другими современными и даже перспективными РСЗО, ТОС-1А все же нуждается в определенных конструктивных доработках.

По словам специалистов компании - головного разработчика системы, "необходимо проведение работ по увеличению дальности обзора и обнаружения целей в ночных условиях и условиях ограниченной видимости за счет использования приборов с ТПВ и ТВ каналами, по автоматизации процессов управления режимами стрельбы, процессов заряжания-разряжания боевой машины, оснащение изделий наземно-спутниковой навигацией".

ОАО "Омсктрансмаш" в инициативном порядке разработало конструкторскую документацию на боевую машину БМ-1 и транспортно-заряжающую машину ТЗМ-Т на базе основного танка типа Т-90С, а также ТЗМ на шасси автомобиля повышенной проходимости типа КАМАЗ-63501 (семейство "Мустанг"), которой присвоили условное обозначение ТЗМ-К.

По данным разработчика, транспортно- заряжающая машина типа ТЗМ-К на колесном шасси уже создана и даже начаты ее поставки на экспорт. Можно предположить, что речь здесь идет о поставках этой системы в Ирак и другие страны данного региона, где транспортно-заряжающая машина на базе грузового автомобиля повышенной проходимости смотрелась бы более уместной и была бы более востребована с учетом их физико- географических особенностей.

Боевая машина БМ-1 системы ТОС-1А армии Казахстана.


Тактико-технические характеристики тяжелой огнеметной системы ТОС-1А "Солнцепек"
Вес боевой машины БМ-1, т 44,3±1,5%
Количество направляющих труб, шт. 24
Калибр, мм 220
Тип боеприпаса Неуправляемый реактивный снаряд в термобарическом или зажигательном снаряжении
Вес НУРС, кг:
-МО. 1.01.04 173
- МО.1.01.04М 217
Длина НУРС, мм:
МО. 1.01.04 3330
- МО.1.01.04М 3723
Дальность стрельбы, м:
- минимальная 400-600
- максимальная 6000
Площадь поражения отрыто расположенной и укрытой в окопах живой силы одним залпом, м2 40000
Управление пусками НУРС Автоматическое
Темп схода в залпе, с 0,5
Способы заряжания НУРС Механизированная загрузка с помощью ТЗМ-Т или вручную с кузова машины
Тип прицельного устройства-дальномера Дневной, перископический, лазерный
Увеличение канала наведения 7,3* и 18"
Поле зрения канала наведения 8’ и 3,20*
Время готовности к измерению, с Не более 2
Максимальная дальность измерения при видимости не менее 20 км, м Не менее 10000
Ошибка измерения на максимальной дальности, м Не более 10
Встроенная система контроля Имеется
Марка баллистического вычислителя М0.1.01.01.03М2
Тип Специализированный вычислительный комплекс с датчиковой аппаратурой
Тип привода пусковой установки: 
- в горизонтальной плоскости Электромеханический
- в вертикальной плоскости Электрогидравлический
Наведение пусковой установки: 
- в горизонтальной плоскости Автоматизированное (пультом управления)
- в вертикальной плоскости Автоматическое (по расчетным установкам баллистического вычислителя)
Время подъема качающейся части пусковой установки с полным боекомплектом НУРС в вертикальной плоскости Не более 45
на полный угол 50’, с Автоматически
Приведение качающейся части пусковой установки в походное положение 
Ошибка наведения качающейся части пусковой установки в автоматическом режиме, мрад 5
Масса транспортно-заряжающей машины ТЗМ-Т, т 39+1,5%
Количество перевозимых НУРС, шт. 24
Возимый запас топлива для БМ-1, л 400

Окончательное же решение вопроса о целесообразности и сроках проведения модернизации тяжелой огнеметной системы ТОС-1А в интересах Министерства обороны России остается, вероятно, за заказчиком.

В заключение приведем информацию о проекте модернизации ТОС-1А "Солнцепек", представленном в 2013 г. ООО "НПО "ПРОГРЕСС". Тяжелую огнеметную систему предполагается трансформировать из чисто ударной РСЗО в полноценный самостоятельный разведывательно-ударный комплекс с размещением на боевой машине БМ-1 изделия АБАК-КТНЦ. В его состав входят лазерный целеуказатель с возможностью измерения расстояния до цели с точностью до 1,5 м и форсированный высокоточный инерциально-измерительный блок, выполняющий функции высокоточной топопривязки с точностью не хуже 0,7 д.у., а также гирокомпас и гирокурсоуказатель.

В статье использованы фото автора, В. Вовнова, А. Гольца, Д. Пичугина и из архивов М. Павлова и А. Хлопотова.


Боевые машины тяжелой огнеметной системы Т0С-1А "Солнцепек" армии Казахстана.

Фото из архива А. Хлопотова.

Боевая машина БМ-1 на выставке RAE-2015 в Нижнем Тагиле.

Фото В. Вовнова.


Олег Коренченко

Т-62: афганский экзамен


В 1985 г. я окончил Ташкентское высшее танковое командное училище. Основным профильным танком у нас в период обучения был Т-62. Конечно, к этому времени он уже считался устаревшим, и мне хотелось по окончании училища служить на Т-80. Но судьба распорядилась иначе - я попал служить в Афганистан, в танковый батальон 181-го мотострелкового полка, дислоцированного в "Теплом Стане" (так мы называли северный район Кабула). На вооружении батальона тогда стояли все те же Т-62, в основном модификаций Т-62М1 и Т-62М1-2 (их особенностей мы еще коснемся).

Напомню, что средний танк Т-62 был принят на вооружение Советской Армии в 1961 г. Его разработали в КБ Уралвагонзавода (г. Нижний Тагил) под руководством главного конструктора Леонида Николаевича Карцева. Сегодня в литературе, посвященной танкам, зачастую приводятся неоднозначные оценки Т-62. Так, в ряде изданий фигурирует такая формулировка:"Эксплуатация танка в боевых подразделениях выявила его относительно слабую приспособленность к ведению боевых действий".

В то же время, Т-62 был выпущен в количестве около 20 000 единиц, уступив в массовости среди отечественных послевоенных танков только Т-54/55 и Т-72, и принял участие в различных войнах, начиная с 1969 г. - с пограничного конфликта с Китаем на острове Даманский. В 2008 г. в военной операции Российской Армии в Южной Осетии по принуждению Грузии к миру также участвовали машины этого типа.

Однако лучшие свои качества - живучесть, простоту эксплуатации и технического обслуживания и экономичность - Т-62 проявил в составе войск Ограниченного контингента советских войск в Демократической Республике Афганистан, где являлся основным танком Советской Армии.

Автор статьи на фоне Т-62М. 19-я сторожевая застава на 143-м км автодороги Кабул — Джелалабад, январь 1986 г.

Танк Т-62М на сторожевой заставе в районе Кандагара.


В Афганистане с ноября 1985 г. по март 1986 г. я проходил службу в должности командира 2-го танкового взвода 3-й танковой роты, приданной отдельному истребительно-противотанковому дивизиону (огневые взводы которого несли службу на сторожевых заставах от 19-й и до 24-й на автодороге Кабул - Джелалабад), а с марта по декабрь 1986 г. - в так называемой "рейдовой" роте, расположенной в месте постоянной дислокации 181-го мотострелкового полка в Кабуле. В составе рейдовой роты мне довелось принять участие в боевых действиях в "баграмской зеленке", а также в зеленой зоне вдоль автодороги Кабул - Газни.

19-я сторожевая застава в конце 1985 г. была одна из самых мощных на всей автодороге от Кабула до Джелалабада. На ней находились два танка из моего взвода, которые были приданы огневому взводу 100-мм противотанковых пушек МТ-12 отдельного противотанкового дивизиона 108-й мотострелковой дивизии. Помимо двух танков и трех противотанковых пушек, на заставе были два 120-мм миномета (выпуска еще времен Великой Отечественной войны). В центре заставы располагалась глинобитная башня, на крыше которой был оборудован наблюдательный пост артиллеристов. Из трех штатных рот танкового батальона две находились на сторожевых заставах.

1-я рота в это время была в полном составе придана 2-му мотострелковому батальону, охранявшему автодорогу от Кабула до перекрестка на Баграм, и ее танки были рассредоточены по заставам в качестве средств усиления мотострелковых подразделений. Два взвода 2- й роты были приданы отдельному противотанковому дивизиону, упомянутому выше. На вооружении двух батарей противотанкового дивизиона находились 100-мм противотанковые пушки МТ-12, обладавшие на тот момент превосходной точностью стрельбы прямой наводкой и хорошей бронепробиваемостью, но практически бесполезные в горах: во-первых, из-за небольшого угла возвышения, не позволявшего обстреливать горные вершины; во-вторых - из- за небольшой дальности стрельбы (8,5 км для гор это очень мало для артиллерии) и в третьих - из-за низкой маневренности огня: заставу "духи" могли атаковать с любой стороны, а развернуть в "любую сторону" МТ-12 без помощи тягача практически невозможно.

Еще менее приспособленными для условий Афганской войны оказались боевые машины ПТРК "Малютка", стоявшие на вооружении 3- й батареи дивизиона. Поэтому без танков нашей роты заставы дивизиона были бы неэффективны. 1-й взвод 2-й роты был придан батарее гаубиц Д-30 артиллерийского дивизиона нашего полка и находился на сторожевых заставах в районе населенного пункта Суруби. И лишь два взвода 3-й танковой роты принимали участие в рейдовых операциях, "реализации разведанных" и подобных им мероприятиях. И таким было использование танковых подразделений во всех мотострелковых частях и соединениях 40-й армии: примерно 2/3 танков использовалось на сторожевых заставах, охранявших дороги, важные объекты и т.п.

Стрельбу танки вели, как правило, прямой наводкой. Зачастую целей видно не было - стреляли в том направлении, откуда открывали огонь по нам. В первый же день на 19-й заставе командир роты капитан И. Гречанюк вводил меня в курс дела: представил личному составу, показал технику взвода, точнее, ее часть (два танка из четырех). В это время начался обстрел заставы неуправляемыми реактивными снарядами. "Духи" выпустили, по-моему, восемь НУРСов, но даже ближайший из них упал не ближе 50 м от границы заставы, остальные попадали вообще метрах в 150-200 с большим рассеиванием. Мы отвечали из всего, что было на заставе - танковых орудий, 100-мм противотанковых пушек, 120-мм минометов и ДШК. Однако места пуска НУРСов были далеко, и наши снаряды до них не долетали - не хватало дальности стрельбы. Зато оказался несказанно рад старшина роты - на этот обстрел ему удалось многое списать.

Слева на танке - Безусов Николай, командир 3-го взвода 3-й роты. На машине отсутствуют резиновые фальшборты - главное отличие рейдового танка от танка, несущего службу на заставе. Парк 181-го мотострелкового полка, лето 1986 г.

Т-62М №840 из состава 3-й танковой роты в парке 181-го мотострелкового полка. Танк подготовлен к демонтажу двигателя. Задняя часть правой надгусеничной полки деформирована взрывом мины. Лето 1986 г.

Т-62 различных вариантов являлись основными танками ОКСВА.


Прибыв на заставу, я составил для каждого танка карточку огня с привязкой к ориентирам, благо вокруг заставы их было полно. Я отмечал секторы ведения огня, для каждого ориентира указывал значения для бокового уровня и азимутального указателя; так как ни один из моих танков не был оснащен дальномером, то для определения дальности приходилось использовать портативный лазерный дальномер артиллеристов[1 Лазерные дальномеры КДТ-1 встречались далеко не на всех Т-62М в Афганистане. У меня во взводе был командирский танк (№834) с КДТ-1, но он почему-то не работал, а остальные танки были без них.]. Устанавливал в прицеле дальность до ориентира, замеренную дальномером, наводил прицел на ориентир, выводил пузырек бокового уровня на риску и записывал угловую величину.

Огонь непрямой наводкой из танков в моей практике не использовался. Ввиду большого рассеивания снарядов гладкоствольных орудий при стрельбе на большие дальности она может быть эффективной только при ведении огня целым подразделением, например, ротой. На заставах же, как правило, было по одному - два танка. Исключением являлась 18-я сторожевая застава, находившаяся в 8 км от нас - там находился танковый взвод танкового батальона 180-го мотострелкового полка в полном составе (четыре танка), но он был вообще без каких-либо приданных подразделений. Когда я служил в рейдовой роте, то на операции танков на роту никогда не набиралось: максимальное количество танков, участвовавших в рейде, - семь, но обычно - от трех до пяти. Как правило, они по одному-два придавались горнострелковым и разведывательной ротам (чтобы понять соотношение - горнострелковые роты при проведении операций насчитывали от 40 до 50 чел. и до семи бронетранспортеров).

Ночи, если не было луны, были очень темными. Пробовал использовать штатные ночные приборы танка, но из-за малой дальности (командирский прибор наблюдения - 400 м, ночной прицел наводчика - 800 м) они в тех условиях оказались практически бесполезными. У артиллеристов на башне имелся новый по тем временам бесподсветочный прибор ночного видения: в лунную ночь дальность видения у него была идеальная (2-3 км точно), но при отсутствии луны толку от него никакого не было. Поэтому в безлунные ночи артиллеристы просто использовали 120-мм осветительные мины, которых у них было предостаточно.

Фотоархив
Танки Т-62М в Афганистане




Фото из архива А. Хлопотова


Боекомплект танков состоял на 100% из осколочно-фугасных снарядов. Поступали и выстрелы со шрапнельными снарядами, но эффекта от их применения я не видел. Хотя пробовали ими стрелять на разные дальности, ставили мишени, смотрели результат поражения. В боевых же условиях пользовались осколочно-фугасными, так как они универсальны - можно стрелять и по пехоте, и по дувалам. Тем более, что по открытой живой силе стрелять приходилось не часто - припоминаю только один такой случай.

Проводилась операция по реализации разведданных в "баграмской зеленке". Мы по ней рейдовали уже несколько дней и вышли к одному кишлаку. Точнее, он угадывался впереди за сплошной стеной зеленки. Танки производили выстрелы осколочно-фугасными снарядами, буквально прорубая просеки. 0 близости кишлака можно было судить по крикам муллы. Внезапно началась интенсивная стрельба со стороны кишлака из стрелкового оружия и гранатометов. "Духи" пошли в психическую атаку, вероятно, сильно обкуренные. В динамики их подбадривал мулла. Наша группа насчитывала три танка, несколько БМП-2Д и несколько БТР-70. В общем, после нескольких выстрелов из танков, очередей из 30-мм пушек и 14,5-мм пулеметов атака "духов" захлебнулась. Преследовать их мы не стали; спустя несколько минут прилетели Су-25 и нанесли по кишлаку удар бомбами и ракетами.

В рейдовые машины боекомплект загружали в основном только в бак-стеллажную боеукладку - это снижало риски детонации боекомплекта при подрыве, благо танки практически не действовали в отрыве от основных сил и всегда недалеко был "Урал" с полным кузовом снарядов.

"Слабым местом" в Т-62 являлся заряжающий. Вес 115-мм осколочно-фугасного выстрела составлял 28 кг, а в заряжающие, увы, не всегда попадали атлеты. Как-то раз мой танк производил обстрел кишлака в "баграмской зеленке". Стреляли с места при открытых люках. Темп стрельбы - не более 2 выстр./мин. После десятка выстрелов заряжающий был полностью без сил и уже не мог выполнять свои функции.

Летом 1986 г. в составе подразделений 181-го мотострелкового полка я участвовал в армейской операции "Маневр". Пробег техники только в одну сторону составил более 600 км по горным дорогам, в том числе с преодолением перевала Саланг, наивысшая точка которого - 3363 м над уровнем моря.

Отмечу, что танки хорошо справились с этими нагрузками. Несмотря на 40-градусную жару при движении от Кабула до Джабаль-Уссараджа, а затем бесконечный многокилометровый подъем, который при приближении к перевалу становился все круче, проблем с перегревом в системах смазки и охлаждения двигателей не возникало. Не ощущалась и потеря мощности двигателя при работе в разреженном воздухе.

На извилистых горных дорогах, изобилующих крутыми подъемами и спусками, в полной мере проявилась сложность управления танком.

Рабочее место механика-водителя.

Модернизированный танк Т-62М в экспозиции Военно-патриотического парка культуры и отдыха ВС РФ "Патриот".


Механическая коробка передач требовала соблюдения особого ритуала - двойного выжима педали главного фрикциона при переключении на высшую передачу-и двойного выжима педали главного фрикциона с промежуточной "перегазовкой" при переходе на низшую передачу. Это делало практически невозможным переключение передач на крутых подъемах и спусках. К этому следует добавить абсолютно неэффективные в горных условиях тормоза. Также требовали особого контроля регулировки тормозов поворота.

В ходе этой июньской операции наша рота потеряла один танк, который подорвался на фугасе, следуя в колонне. К счастью, это был Т-62М1, оборудованный усиленным днищем в передней части корпуса. Но все равно днище под действием взрывной волны выгнулось внутрь, а механика-водителя выбросило вверх из открытого люка. Он пролетел несколько метров и упал позади танка, отделавшись огромным синяком. Днище корпуса танка оказалось пробитым под баком-стеллажом. Бакстеллаж в нижней части также был пробит, и кусок его металла пробил гильзу находившего в нем осколочно-фугасного выстрела. На этом все и закончилось. Если бы это был простой Т-62, без усиленного днища, то такой подрыв для механика-водителя окончился бы трагически. Из-за деформации днища танк восстановлению не подлежал и был списан. Больше потерь в этой операции наша рота не понесла.

Также в ходе этой операции взорвался фугас под днищем тягача БТС-2, оборудованного, как и танки Т-62М1, усиленным в передней части днищем. Оно прогнулось настолько, что двигателем выдавило вверх крышу трансмиссии, сорвав болты крепления. Тягачу повезло, что у него нет боекомплекта - нечему было детонировать. Этот тягач был не из нашего полка. Точно не помню, но вроде экипаж отделался контузиями.

В связи с тем, что наибольшую угрозу для экипажей бронетанковой техники представляли мины, на марше все, кроме механиков-водителей, ехали на броне. В этом случае при подрыве экипаж слетал с боевой машины, отделавшись ушибами, контузиями, иногда переломами, но в основном оставался жив. Хотя это помогало не всегда.

В декабре 1986 г. при боевых действиях в "баграмской зеленке" один из танков переехал растяжку противопехотной мины типа ОЗМ. Сработал вышибной заряд, и мина взорвалась как раз на уровне головы механика-водителя, ехавшего по-походному. Он мгновенно погиб.

Массивная ходовая часть "шестьдесятдвойки" неплохо "держала" противогусеничные мины. Как правило, при подрыве на мине разрушалась часть гусеничной ленты (обычно 7-8 траков) и отрывался опорный каток, который благодаря своей массе более чем в 260 кг забирал на себя большую часть энергии взрывной волны. Корпус танка при этом не получал никаких повреждений. Потеря опорного катка не лишала Т-62 подвижности: он мог продолжать движение даже без трех катков, лишь бы целыми были крайние - первый и пятый.

Средний танк Т-62М


Тогда после восстановления гусеничной ленты танк продолжал движение. В нашей роте три из 13 танков имели отметины подрывов на минах в виде завернутых вверх надгусеничных полок. К счастью, все подрывы обошлись без пострадавших и даже без контузий, поскольку мины были противогусеничными.

Мне, к счастью, не пришлось подрываться, но взводный, испытавший подрыв на такой мине, рассказывал, что удара особо не чувствовал, увидел только летящий опорный каток. Когда я прибыл на заставу в ноябре 1985 г, на ней находился один из танков принимаемого мной взвода, испытавший подрыв (скорее всего, фугаса) под днищем. Днище в передней части вогнулось внутрь, но трещин в нем не было. Механика-водителя выбросило из открытого люка. Спасло его то, что люк оказался открытым. В противном случае, в живых он бы не остался, несмотря на установленный пиллерс (танк был модификации Т-62М1).

Если говорить о живучести Т-62, то хотелось бы привести такой случай: механик-водитель одного из вновь получаемых танков при перегоне из Хайратона в Кабул не справился с управлением на горной дороге. В результате машина упала с обрыва, несколько раз перевернувшись через башню. Танк достали, и он своим ходом дошел до Кабула. В результате переворотов вышло из строя вращающееся контактное устройство (ВКУ), и не было электропитания в башне. Хотя у танка не работали радиостанция, стабилизатор вооружения, электроспуски, он не пропускал ни одного выхода на "боевые". Но в той войне можно было обходиться без стабилизатора: огонь в подавляющем большинстве случаев велся с места[2 Стрельба из танка сходу на моей практике не использовалась. Будучи на заставе, я отрабатывал с подчиненными стрельбу с использованием стабилизатора, благо снарядов у нас было много, но на практике, насколько помню, ее не использовали.]. Вместо электроспусков пользовались механическими. И без радиостанции научились обходиться. Дело в том, что при движении в колонне она была практически не нужна: обычно этот танк следовал за танком командира взвода или роты и действовал по принципу "делай как я". Какой из современных танков способен на такое после потери электропитания башни?

Еще два танка имели сквозные отверстия в кормовых листах корпуса в результате попаданий гранат ручных противотанковых гранатометов. У одного из них кумулятивная струя пробила кормовой лист, за ним - вентилятор и радиатор системы охлаждения и закончила свое действие, пробив напоследок крышку головки блока цилиндров. Танк при этом даже не потерял хода и ездил по "зеленке" больше четырех часов, благо была зима, хоть и афганская. Затем, после замены радиатора, заливки охлаждающей жидкости и заделывания отверстия в крышке головки блока цилиндров деревянным "чопиком", он еще долго бороздил по пыльным дорогам Афганистана.

В ходе применения танков в условиях Афганистана выявились и серьезные недостатки Т-62.

Танк Т-62М, оснащенный бульдозерным отвалом. На крыше башни закреплен запасной опорный каток, а на ее бортах - запасные гусеничные траки, выполнявшие роль своеобразной дополнительной защиты.


Броня танка в свое время разрабатывалась для защиты от снарядов, использующих для пробития брони кинетическую энергию, и не спасала от кумулятивных боеприпасов (например, гранат РПГ-7 - наиболее массового противотанкового оружия душманов) даже в самой защищенной лобовой части. Оказалась слабой и противоминная защита днища.

Небольшой (16") угол возвышения орудия и спаренного пулемета не позволял вести огонь по противнику, находящемуся на высотах, что делало танк беззащитным при нападении сверху, особенно в узких ущельях. К тому же, по штату, только одному Т-62 из танкового взвода был положен зенитный пулемет ДШКМ.

У нас танки были разных лет выпуска; попадались даже со старыми крышами трансмиссии, т.е. выпущенные задолго до 1975 г. По формулярам у них значилось по два, а у многих и по три капитальных ремонта, в ходе которых усиливали переднюю часть днища, лобовую часть корпуса и башни. Но башенку для установки турели ДШКМ вваривали очень редко - я встречал только один такой Т-62 из всех танков двух рот нашего батальона.

С 1983 г. танки Т-62 заменялись на более совершенные модификации, лучше приспособленные для использования в условиях Афганской войны -Т-62М1 ИТ-62М1-2, которые в 1985 г. составили свыше 90% танкового парка. Часть перечисленных недостатков на них удалось устранить.

Лобовая защита башни была усилена путем установки блоков дополнительной брони (так называемых "бровей", или "ресничек"). На части машин в войсковых условиях для защиты задней части башни использовали запасные траки или блоки дополнительной брони.

Примерно в 1984-1985 гг. появился приказ - с танков Т-62М, отправляемых в капитальный ремонт, снимать блоки навесной дополнительной брони башни ("брови") и устанавливать их силами ремонтных подразделений на боковые части башен строевых машин, т.е. весь борт башни прикрывался дополнительной броней. Для крепления дополнительных блоков на башню наваривали стальные полки толщиной 10 мм и шириной 200 мм, которые усиливали стальными подкосами. К этим полкам и приваривали блоки дополнительной брони. В 3-й (рейдовой) роте нашего батальона было три таких танка, один из них - мой командирский, с номером 834.

На танке №831 задний левый блок дополнительной брони на башне отвалился при подрыве на противогусеничной мине, а на танке №834 такой же задний левый блок отпал во время рейда при движении по горной дороге - не выдержала сварка. На его место закрепили часть гусеницы из восьми траков. Гребни крайних траков ложились на полки, к которым ранее крепился блок дополнительной брони, а сам фрагмент гусеницы крепился стальной 6-мм проволокой к поручням башни и петлям на блоках дополнительной брони. Пространство между башней и траками заполнялось 60-литровым баком с питьевой водой, так необходимой в Афганистане, трофейными одеялами, сухими пайками и прочим имуществом. Таким образом, получился импровизированный багажник.

В 1986 г. требований по снятию дополнительной брони с танков, отправляемых в капитальный ремонт, уже не было. Я сам отвозил два танка на сборный пункт поврежденных машин в г. Хайратон, и блоки дополнительной брони с их башен не снимали.

Кроме того, на танке командира роты между задними блоками дополнительной брони установили еще решетку из стальных прутьев, которая должна была прикрывать кормовую часть башни от кумулятивных боеприпасов. Эта решетка также изготавливалась в войсковых условиях.

На трех танках 3-й роты также был нанесен экспериментальный камуфляж. Причем камуфлирующая окраска на каждом из этих танков была различной. Особенно удачно был выкрашен танк под номером 831 - сочетание различных оттенков коричневого цвета: при опущенном вниз стволе пушки он практически сливался с местностью.

Передняя часть днища корпуса модернизированного танка получила дополнительную защиту, а также пиллерс между днищем и крышей рядом с местом механика-водителя. Правда, эффективность пиллерса была недостаточна для защиты механика-водителя, так как его сиденье крепилось к днищу и все удары взрывной волны передавало на тело.

Для защиты бортов танка от кумулятивных гранат служили резинотканевые экраны. Правда, они оставались целыми только на танках, несущих службу на заставах (блок-постах), танки же, участвующие в рейдах, их теряли после первых же походов в "зеленку". Первый такой рейд лишал танк этой принадлежности, так как приходилось продираться через заросли деревьев и валить дувалы.

В связи с возрастанием боевой массы танка с 37,5 до 42,5 т на Т-62М1 и Т-62М1 -2 стали устанавливать двигатели В-55У увеличенной (на 40 л.с.) по сравнению с В-55В мощностью.

На Т-62М1 усилили также защиту верхнего лобового листа корпуса, но Т-62М1 -2 такой защитой не оснащались. Дело в том, что они предназначались для использования танкового бульдозерного оборудования БТУ-55, а дополнительная защита верхнего лобового листа не позволяла его установить; в то же время, мощный бульдозерный отвал сам выполнял роль противокумулятивного экрана.

Безусловно, БТУ-55 являлось очень нужным оборудованием, особенно при действиях в "зеленке". Во-первых, танк самостоятельно прокладывал себе и следующей за ним технике дорогу через заросли и многочисленные дувалы (глинобитные стены); во-вторых, сохранялись подкрылки, которые на танках без БТУ срывались после первого же контакта с дувалом; в-третьих - танк самостоятельно в течение получаса мог отрыть себе окоп, что было очень важно, когда танки располагались на сторожевых заставах. При валке дувала нужно было быть осторожными, так как часто сразу за ним находились глубокие ямы - там в свое время местные жители брали глину для постройки своих жилищ и тех же дувалов. Поэтому дувал толкали корпусом танка так, чтобы он упал, но чтобы машина при этом пересекла линию дувала не более чем на один каток. Затем, если позади дувала ямы не было, танк двигался дальше. Передвижение в зеленке осуществлялось, как правило, в ротных колоннах; в голове колонны шли танки. Более легкой технике - БМП и БТР - преодоление большинства дувалов было не под силу.

Однако серьезным недостатком БТУ-55 стало использование в нем в качестве электродвигателя, приводившего в действие гидромотор, стартера СТ-16М. Этот электродвигатель обладал высокой мощностью при небольших габаритах и массе, однако не был рассчитан на продолжительную работу и быстро перегорал. В результате бульдозерное оборудование сразу же становилось неработоспособным. Иногда один из рейдовых танков оснащался колейным минным тралом КМТ-7, но это случалось не часто, так как в полку для траления мин использовалась боевая машина разминирования БМР-1 (на базе самоходной артиллерийской установки СУ-122-54), оснащенная также КМТ-7.


Использование колейных минных тралов не спасало на 100% от действия мин, так как в середине 1980-х гг. душманы широко использовали пластмассовые мины итальянского производства. Они оснащались пневматическими взрывателями и не срабатывали от однократного наезда (например, катка минного трала), а могли сработать либо под катками несущего трал танка (БМР), либо под катками или колесами следующей за ними техники. Имело место и применение радиоуправляемых фугасов. Так, летом 1986 г. при сопровождении колонны из Кабула в Газни радиоуправляемый фугас сработал под передней частью корпуса КШМ на базе БТР-60. В результате взрыва разворотило всю переднюю часть машины, погибли три человека.

Увеличившаяся боевая масса Т-62М1 и уменьшенный (из-за усиленного днища) клиренс заметно снизили его проходимость по вязким грунтам. По личному опыту знаю, что застрявший танк можно было вытащить в основном только при помощи тягача БТС, с использованием полиспастов. Хотя обычный Т-62 в подобной ситуации вытаскивал из грязи его же собрат при помощи только троса.

В приводы управления движением танка никаких изменений внесено не было.

Несколько слов стоит сказать об изменениях, вносившихся в штатную структуру подразделений, частей и соединений 40-й армии, исходя из опыта применения боевой техники. Так, танки ввели в состав Воздушно-десантных войск в виде отдельного танкового батальона и отдельной танковой роты - в 103-ю воздушно-десантную дивизию и 345-й отдельный воздушно-десантный полк соответственно.

В танковых подразделениях возросло количество машин, имевших бульдозерное оборудование, - с одной на танковую роту (согласно штатам частей, расположенных в Союзе) до трех. Увеличилась также доля танков, оснащенных зенитными пулеметами ДШКМ.

В отличие от советского контингента, основу танкового парка армии ДРА в 1980-е гг. составляли Т-54 и Т-55. Зачастую корреспонденты, ведущие репортажи из современного Афганистана, показывая останки этих танков, ошибочно или злонамеренно приписывают их к потерям Советской Армии.

В заключении хочется сказать, что танкисты, служившие на Т-62, всегда с теплотой отзываются об этом простом, неприхотливом и в то же время очень эффективном танке - при умелом его использовании как экипажами, так и командирами подразделений.

В статье использованы фото автора, М. Павлова и из архивов А. Хлопотова и редакции.


Анатолий Сорокин

Белый слон отечественной артиллерии. Часть 2 История 152-мм английской осадной гаубицы системы "Виккерс"


Боеприпасы

Окончательно снаряженный артиллерийский выстрел раздельно-картузного заряжания для 152-мм (6-дм) осадной гаубицы системы Виккерс состоял из снаряда с взрывателем или дистанционной трубкой, средства для воспламенения заряда - английской вытяжной коробчатой трубки формы Т или 7,71-мм холостого винтовочного патрона, а также находящегося в картузе метательного заряда с воспламенителем. Устройство заряда и марка используемого в нем пороха определялись типом выстреливаемого на нем снаряда.

Рассмотрим более подробно компоненты артиллерийского выстрела для 152-мм гаубицы Виккерса, перечисленные в таблицах стрельбы №13 издания 1932 г. Основными боеприпасами для системы являлись фугасные снаряды (английского, русского и французского изготовления) и пулевые шрапнели. В дальнейшем мы будем использовать в основном терминологию до начала 1930-х гг., когда фугасные снаряды (гранаты в лексиконе 1930-1940-х гг.) назывались бомбами.

Вместе с орудиями из Великобритании было поставлено определенное количество боеприпасов к ним. Английская стальная фугасная тротиловая бомба с головным взрывателями №101, №101Е или трубками №17 и №44 длиной от 3,1 до 3,6 клб имела массу 45,35 кг. Разрывной заряд включал 5.7 кг тротила или аммотола. При попадании в землю под большим углом результатом фугасного действия этого боеприпаса была воронка диаметром около 2.7 м и глубиной около 1,5 м. "Ударные трубки" №17 и №44 имели свинчиваемый предохранительный колпачок. После 1938 г. этот боеприпас получил индекс АУ Ф-531 и использовался с отечественным взрывателем типа РГ-6.

Из гаубицы также можно было вести огонь стальной фугасной гаубичной бомбой в 4 клб длиной с взрывателем 4ГТ, УГТ или УГТ-2 массой 40,95 кг (т.е. фугасной старой гаубичной стальной гранатой русского образца Ф-533). Разрывной заряд составлял 8,8 кг тротила или аммотола. Фугасное действие при тех же условиях оказывалось несколько выше, чем у английского аналога - в земле получалась воронка диаметром 4 м и глубиной 1,5 м.

Фугасные снаряды с разрывным зарядом из тротила окрашивались полностью (за исключением ведущего пояска) в серый цвет. Снаряды, которые снаряжались аммотолом, имели серый корпус и желтую головную часть.

Основные типы 152-мм (6-дм) снарядов к гаубице "Виккерс" (слева направо): английская стальная тротиловая бомба; стальная фугасная гаубичная бомба длиной 4 клб; гаубичная бомба сталистого чугуна длиной 3,3 клб; химический гаубичный снаряд; стальная гаубичная шрапнель.

Из Франции (поскольку в условиях "снарядного голода" собственная промышленность не могла обеспечить армию требуемым количеством боеприпасов) поставлялась 6-дм гаубичная бомба сталистого чугуна длиной в 3,3 клб и массой 40,95 кг с ударно-детонаторной трубкой 24/31 (фугасная старая гаубичная граната сталистого чугуна французского образца Ф-533ф). Она снаряжалась тротилом или флегматизированным мелинитом массой всего 3,9 кг, а потому отличалась весьма слабым действием по сравнению с английскими и русскими боеприпасами. Ее корпус окрашивался в серый цвет и маркировался черной полосой над ведущим пояском. Если разрывной заряд был из тротила, головная часть окрашивалась в серый цвет, если из мелинита - в зеленый.

Впоследствии старые фугасные снаряды русского образца могли снаряжаться взрывателями усовершенствованного типа УГТ-2 и нового типа РГ-6. В последнем случае требовалось дополнительно скомплектовать снаряд вкладным тротиловым или тетриловым детонатором вследствие более короткой хвостовой части у взрывателей типов РГ-6, РГМ и РГМ-2. Без вкладного детонатора становились возможными неполные взрывы или вообще отказы при стрельбе. К гранатам Ф-533ф в 1920-е гг. разработали взрыватели типов АД, АД-2 или АДН.

В отдельном наставлении для 152-мм гаубицы Виккерса также приводились данные для ведения огня старой мортирной гранатой Ф-521.

Осколочное действие фугасных гранат в документах 1920-х гг. не отражено, поскольку их основным назначением считалась борьба с живой силой, укрытой в основательных фортификационных сооружениях полевого типа. В принципе, поражение такими боеприпасами открыто стоящих целей осколками вполне возможно, при этом стрельба может вестись как "на удар" (установка взрывателя или трубки на мгновенное действие), так и "на рикошет" (установка на замедленное действие). Однако ее эффективность существенно ниже по сравнению с применением более поздних осколочных и осколочно-фугасных снарядов. В то время предпочтительным средством для решения такой боевой задачи считалось использование шрапнели. Собственно говоря, изначально основным снарядом 6-дюймовой гаубицы Виккерса и должна была быть 45-кг шрапнель, но вскоре эту роль передали фугасной гранате.

Стальная гаубичная шрапнель с 45 сек. трубкой II образца (шрапнель пулевая Ш-501) предназначалась для поражения открыто расположенной живой силы противника. Она снаряжалась 690 сферическими пулями массой 21 г и диаметром 16 мм. Масса вышибного заряда из дымного ружейного пороха составляла 0,5 кг. Дистанционная трубка 45 сек являлась устройством двойного действия, т.е. срабатывала и по истечении заданного времени после своего взведения, и при ударе о препятствие. Помимо установки "на картечь" при самообороне орудий от массированных атак пехоты и кавалерии противника, трубку можно было установить "на удар". Против вражеской живой силы ее действие в таком случае было ничтожным (см. "ТиВ" №6/2014 г.), зато при отсутствии более эффективных фугасных гранат шрапнель могла использоваться против танков и других бронемашин: она проламывала броню толщиной до 30 мм. Угол разлета шрапнельных пуль на минимальной дистанции составлял 14'10’ на максимальной (8534 м или 4000 саженей) - 20-20’.

Снаряды специального назначения (осветительный, дымовой, агитационный и т.д.) в боекомплекте 152-мм гаубицы Виккерса отсутствовали, зато имелся химический снаряд, представлявший собой бомбу сталистого чугуна длиной 3,3 клб, массой в 40,2 кг и с ударно-детонаторной трубкой марки 24/31 моментального действия, заполненную отравляющим веществом (ОВ). Тип последнего не указан, но, судя по цветовой маркировке дна и головной части (корпус окрашивался в зеленый цвет с черной полосой над ведущим пояском), существовало не менее шести возможных вариантов снаряжения. Самым вероятным является "начинка" химических снарядов того периода фосгеном и ипритом; позже, во второй половине 1920-х гг. к ним добавился люизит. Масса ОВ внутри снаряда также не указана.

Метательные заряды для 152-мм гаубицы Виккерса различались по своему устройству, типу и марке используемого в них пороха в зависимости от выстреливаемого на них снаряда.

Для английской фугасной бомбы использовался как штатный заряд, изготовленный в Великобритании, так и "местный" его заменитель. Первый представлял собой палочки кордита разной длины, скомпонованные в средний пакет массой 1263 г и два довеска массой в 333 г и 614 г. К среднему пакету был пришит воспламенитель из 17 г дымного ружейного пороха для передачи форса пламени от средства воспламенения на весь объем заряда. Средний пакет и довески помещались в картузы из шерстяной ткани и сшивались между собой, образуя полный заряд. Путем отрывания довесков от среднего пакета получались уменьшенные заряды №1 и №2.

Отечественный заряд для английского боеприпаса представлял собой связанные завязками и тесемками пакеты в форме плоских круглых лепешек с зерненым порохом марки Г6. Наименее мощный заряд №2 (начальная скорость 259 м/с) составлялся из-двух пакетов с 770 г "тонкого" пороха и 500 г "толстого" пороха этой марки. Для получения заряда №1 (начальная скорость 305 м/с) к ним нужно было привязать добавочный пучок №2 с 500 г толстого пороха Г6. Для составления полного заряда (378 м/с) к трем этим пакетам привязывался добавочный пучок №1 с 720 г толстого пороха Г6. К пакету с тонким порохом пришивался воспламенитель из 17 г ружейного пороха.

Разрез 152-мм (6-дм) шрапнельного снаряда с мембраной.

Разрез боевого заряда из кордита.


Для остальных снарядов использовались заряды отечественного изготовления трех типов.

1. Заряд из зерненого пороха Г6, по устройству аналогичный заряду для английской фугасной бомбы из того же типа пороха, но из пяти пакетов. Наименьший по мощности заряд №3 (начальная скорость 306 м/с) составлялся из двух пакетов с 770 г тонкого и 915 г толстого пороха с 17 г воспламенителя. Последовательным прибавлением одного, двух или трех пучков толстого пороха Г6 по 392 г. получали заряды №2, №1 и полный (начальные скорости 341, 376 и 412 м/с соответственно). Готовый заряд во избежание расстройства должен быть уложен в мешок из равендовой (в оригинале "равенд.". - Прим, авт.) ткани.

2. Заряд из пороха СП (американская форма зерна), который состоял из шелкового картуза с основным зарядом массой 1749 г и воспламенителя массой 17 г. Путем вложения в него трех довесков массой 359 г каждый из заряда №3 получались заряды №2, №1 и полный. Шкала начальных скоростей была аналогична предыдущему случаю.

3. Заряд из ленточного пороха Г6, в котором использовались пакет и пучки от штатного заряда 6-дм крепостной гаубицы системы Шнейдера обр. 1909 г. Основной пакет (т.е. заряд №3) состоял из пакета тонкого пороха к крепостной гаубице массой 759 г и 2,75 долей массы штатного пучка толстого пороха в 358 г от той же системы. Путем последовательного добавления еще трех пучков получались заряды №2, №1 и полный. Шкала начальных скоростей аналогична двум предыдущим случаям. Готовый заряд во избежание расстройства должен быть уложен в мешок из равендовой ткани.

Стоит заметить, что описанная процедура комплектования зарядов относилась к складам боеприпасов и заводам по их производству. Для боевых или учебных стрельб с них подавались полные заряды, из которых формировались уменьшенные путем отнятия лишних пучков. Если заряд был уложен в мешок из равендовой ткани, то перед применением его следовало вынуть оттуда.

Между 1932 и 1935 гг. для системы был разработан метательный заряд из отечественного трубчатого пороха (для снаряда Ф-531 и Ф-533 использовались марки пороха 9/7 и 7/7 соответственно). Шкала начальных скоростей при этом не отличалась от метательных зарядов старых типов (см. таблицы ниже).

Выстрелы для 152-мм гаубицы Виккерса могли использоваться исключительно с ней, но фугасными снарядами типов Ф-533 и Ф-533ф также можно было стрелять из 152-мм гаубиц обр. 1909, 1910, 1909/30 и 1910/37 гг. Метательные заряды у них были свои, равно как и ограничения на их использования совместно со снарядом Ф-533.


Эксплуатация системы

Таблицы стрельбы 152-мм гаубицы Виккерса издания 1932 г. №13, помимо прямых данных для расчета установок ведения огня, содержат интересную информацию о последующей службе системы в РККА, если сравнить их с аналогичным изданием для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг., вышедшим в свет в тот же год.

Но сначала отметим, что в эксплуатации британская система была в чем-то удобней, а в чем-то и уступала отечественной 152-мм гаубице обр. 1909 г. Поскольку у последней точная горизонтальная наводка осуществлялась путем скольжения станка лафета по боевой оси, то для успешной работы поворотным механизмом колеса должны были иметь возможность вращаться, а боевая ось - поворачиваться в горизонтальной плоскости. При интенсивном ведении огня орудие из-за отдачи настолько сильно зарывалось колесами в грунт средней твердости, что они намертво фиксировали ориентацию станка. В таком случае для малейшего изменения горизонтальной наводки расчет должен был выкатывать гаубицу на новую позицию. При этом, естественно, полностью сбивалась наводка в обеих плоскостях и сильно уставали артиллеристы.

152-мм гаубице Виккерса с ее поворотным верхним станком такая ситуация ничем не грозила; точную наводку можно было делать вне зависимости от того, зафиксированы грунтом колеса или нет. Но если требовалось повернуть ствол на угол вне очень малого сектора, обеспечиваемого поворотным механизмом, то гаубицы и Виккерса, и Шнейдера становились равноодинаково неудобными для своих расчетов. Первая, вследствие своей большей массы в боевом положении и отсутствия правила, даже проигрывала в этом плане второй.

На походе британская система являлась более тяжелой, поэтому при конной тяге свежие лошади при равном числе голов в упряжке быстрее уставали везти ее по сравнению со 152-мм гаубицей обр. 1909 г. Неслучайно военные Великобритании в 1916 г. перешли на механическую тягу, а красноармейцы даже в начале 1930-х гг. могли об этом в основном мечтать. Сообщалось об изготовлении в 1928- 1930 гг. в СССР металлических колес к 152-мм гаубице Виккерса. Для буксировки 152-мм гаубицы Виккерса по бездорожью требовался как минимум гусеничный трактор "Коммунар", необходимый в то время в первую очередь для народного хозяйства страны. Впоследствии, по мере появления новых моделей тракторов и специализированных тягачей, ситуация улучшилась, но на случай большой войны в мобилизационные планы пришлось закладывать изъятие автотракторной техники у гражданских организаций-владельцев.

Английский взрыватель №101 в разрезе.

Заряды отечественного изготовления для 6-дм гаубицы Виккерс. Вверху слева — для английских бомб, справа - для русских и французских бомб; порох марки Г6 зерненый. Внизу - для русских и французских бомб, порох марки СП с американской формой зерна.


Элементы таблиц стрельбы для отечественных боеприпасов к 152-мм гаубице Виккерса
Заряд Начальная скорость, м/с Максимальная дистанция стрельбы, м Срединное отклонение по дальности, м Срединное отклонение по фронту, м 
    Ф-533 Ф-533ф LU-501 Ф-533 Ф-533ф Ш-501 Ф-533 Ф-533ф Ш-501
Полный 411 9240 9176 9068 35,6 47,4 35,8 13,0 13,7 14,6
№1 376 8534 8521 8406 35,8 44,1 36,0 12,2 12,3 12,7
№2 341 7894 7840 7702 34,9 40,4 36,0 10,6 11,1 11,2
№3 306 6828 6828 6699 32,5 36,4 33,5 8,5 9,6 10,0

Перейдем непосредственно к анализу таблиц стрельбы. Для модернизированной 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. к 1932 г. полностью провели работу по пересчету всех используемых величин в метрическую систему, а для новых зарядов из трубчатого пороха все данные были сразу рассчитаны в ней. У 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. еще в 1931 г. из таблиц стрельбы вовсе исключили все старые заряды ленточного пороха марки Г6. А для 152-мм гаубицы Виккерса в 1932 г. переиздали таблицы стрельбы явно более раннего времени - середины, а то и начала 1920-х гг. Об этом свидетельствует официальное название орудия в них - 152-мм (6-дм) английская осадная гаубица системы Виккерс, а также именование отечественной системы обр. 1909 г. "крепостной гаубицей".

В пользу этого также говорит именование снарядов к британской системе "бомбами", а ряда типов взрывателей к ним - "трубками". Для 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. и 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. в таблицах стрельбы издания 1931-1932 гг. приняли уже новую терминологию: все фугасные и осколочно-фугасные снаряды называются "гранатами" и они комплектуются "взрывателями", а "трубки" имеются только у шрапнелей. Все это служит подтверждением предположения, что в самом конце 1920-х гг. 152-мм гаубица Виккерса рассматривалась как второразрядная система; для нее не стоило проводить работу даже по приведению единиц измерения, номенклатуры и терминологии к актуальному состоянию.

В данных этого издания стоит отметить тот факт, что там нет информации по расчету установок стрельбы "английской бомбой". Сведения об устройстве этого боеприпаса и зарядов к нему есть, даже приведена шкала начальных скоростей, но ввиду иной массы по сравнению с отечественной гранатой Ф-533 пользы от этого мало. Фактически стрелять британским снарядом можно было только прямой наводкой. Что касается старых русских фугасных гранат Ф-533 и Ф-533ф, то таблицы стрельбы содержат все необходимое артиллеристу-вычислителю для подготовки огневых данных. Поскольку эти данные в доступной литературе не публиковались, автор считает нужным привести их в соответствующей таблице.

Интересно, что в 1920-х гг. еще не существовало методики по учету падения начальной скорости из-за износа ствола путем измерения разгара каморы. Эту задачу рекомендовалось решать либо пристрелкой орудия по дальности, либо использовать специальный прибор - хронограф. Впоследствии хронограф применялся для прямых прецизионных измерений начальной скорости в "лабораторной" обстановке полигонных испытаний. В полевых же условиях пристрелка имела ряд существенных недостатков. Она требовала времени, повышенного расхода боеприпасов, квалифицированного артиллериста для обработки полученных данных, а также могла демаскировать орудие. Поэтому ее заменили измерением длины каморы и пересчетом его результатов на падение начальной скорости по специальной таблице.

Поправки на метеоусловия в таблицах стрельбы 152-мм гаубицы Виккерса интересны тем, что содержат данные и для изменений плотности воздуха, и для величин, от которых она зависит - атмосферных температуры и давления. В начале 1930-х гг. для модернизированных гаубиц обр. 1910/30 гг. и обр. 1909/30 гг. в соответствующих столбцах указывали поправку только для плотности, а в конце - только для пары "температура-давление". Британская система в этом плане смотрится более выигрышно.

В качестве исторического экскурса остановимся и на использовании старых мер в артиллерии Российской империи для различных целей, поскольку в таблицах стрельбы 152-мм гаубицы Виккерса №13 везде приведены их значения в скобках после эквивалента в нововведенной метрической системе. Калибр, длина ствола и каморы измерялись в дюймах (25,4 мм), масса ствола и затвора - в пудах (16,38 кг), масса боеприпасов - в фунтах (0,4095 кг), масса взрывателей - в золотниках (4,266 г), дальность стрельбы - в саженях (2,134 м), начальная скорость - в футах в секунду (0,305 м/с).

Поскольку пока ничего не известно об адаптации 152-мм гаубицы Виккерса под новые снаряды дальнобойной формы, с высокой долей вероятности можно предположить следующую картину ее службы в РККА. К этому времени серьезно уменьшились запасы гранат Ф-533 и Ф-533ф, так как их старались расходовать в первую очередь на учениях. Причем основными их "потребителями" были отечественные 152-мм гаубицы "шнейдеровского" происхождения, как в исходном, так и в модернизированном варианте. Нестандартные для РККА средства воспламенения, а также фугасные снаряды Ф-531 британского производства берегли на случай военных действий на складах.

Кроме того, нестандартные картузное заряжание и устройство орудия (в особенности прицела) сильно затрудняли подготовку квалифицированных кадров. Напомним, что у отечественных массовых 122-мм и 152-мм гаубиц-модернизантов конструкция была очень похожей, а прицелы и вовсе унифицированы, что позволяло обучить для них сразу и артиллерийских техников, и наводчиков, и артиллеристов, выполнявших задачи теперешних вычислителей (тогда этим занимались в основном командиры батарей). Ради сотни "белых слонов" среди почти десятка тысяч орудий двух стандартизированных типов явно не вводили дополнительную информацию в курс подготовки персонала.


Данные для Ф-533 и английской гранаты
Снаряд Масса снаряда в полном снаряжении, кг Заряд Марка пороха Масса, кг Начальная скорость, м/с Максимальная дистанция стрельбы, м 
Стальная фугасная гаубичная граната старого чертежа 41 Полный 7/7 2,8 411 9 240
    №1 7/7 2,461 376 8 534
    №2 7/7 2,103 341 7 894
    №3 7/7 1,745 306 6 828
Стальная фугасная граната английского изготовления 45,4 Полный NCT-16 2,7 378 9 240
    Полный 9/7 3,24 - -

Составлено по: Тихомиров Н. Артиллерия большой мощности. Справочные сведения. - М.: Госвоениздат, 1935.


В Великобритании на основе своей конструкции б-дм гаубицы фирма "Виккерс" разработала очень похожую на нее по устройству 8-дм гаубицу Mark VI. Ее лицензионное производство осуществлялось в США компанией Midvale Steel and Ordnance Со и небольшое количество таких орудий было поставлено в Российскую империю. Они служили в Русской императорской армии и позже в РККА под названием "8-дм (203-мм) гаубица Мидваля Мк VI". На снимке - сохранившийся экземпляр системы в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи, г. Санкт-Петербург.

Поэтому большей частью британские орудия находились на консервации, чем и объясняется их высокая сохранность - 92 единицы по состоянию на июнь 1941 г. Для сравнения: в разы большее количество 6-дм полевых гаубиц системы Шнейдера обр. 1910 г., имевшихся в распоряжении РККА после Гражданской войны, в мирное время из-за износа и поломок в процессе повседневной эксплуатации (учебные стрельбы и т.п.) к 1938 г. убыло настолько, что модернизацию в 152-мм гаубицы обр. 1910/37 гг. прошло только около 100 орудий.

Приведенная в труде А.Б. Широкорада информация подтверждает эту картину. В 1922-1925 гг. в 2-й и 3-й бригадах ТАОН насчитывалось 24 152-мм гаубицы Виккерса, а 59 было на складах. Позже их свели в 124-й артиллерийский полк, на базе которого в случае мобилизации должен быть развернут еще один - снова большинство орудий оказалось "на ответственном хранении" в парке. К сожалению, дальнейший текст явно содержит опечатки (возможно, перешедшие из оригинальных документов). И если опечатки во фразах "в конце 70-х годов английские снаряды получили индексы Ф-531..." и "мортирный фугасный снаряд Ф-531 весом 38,2 кг" легко исправляются на "в конце 30-х годов" и "мортирный фугасный снаряд Ф-521", то со следующим абзацем сложнее. Процитируем: "В ходе стрельб в октябре-декабре 1938 г. снаряд Ф-533 при уменьшенных зарядах показал малую устойчивость (попросту кувыркался в полете) и было решено не включать его в боекомплект".

Однако снаряд Ф-533, он же фугасная старая гаубичная стальная граната русского образца, использовался со 152-мм гаубицей Виккерса и в Первую мировую войну, и в 1920-е, и в 1930-е гг., так что очень странным оказывается выявление такого его поведения только в 1938 г. Никаких упоминаний об этом нет и в таблицах стрельбы, где в обязательном порядке указаны запреты на стрельбу из-за любых отклонений боеприпасов от штатного действия. Возможно, речь идет о проблемах как раз с мортирной гранатой Ф-521, которую пытались ввести в то время в ассортимент снарядов всей 152-мм гаубичной артиллерии. Для систем обр. 1909/30 гг. и обр. 1910/37 гг. это при определенных условиях разрешалось, и были изданы отдельные наставления и таблицы. Для более новых 152-мм гаубиц обр. 1938 г. (М-10) и обр. 1943 г. (Д-1) стрельба мортирной гранатой Ф-521 была строго воспрещена.

Также А.Б. Широкорад приводит данные, что в конце 1930-х гг. на складах имелись английские снаряды Ф-531 в количестве 1150 единиц на орудие (штатный боекомплект 152-мм гаубиц составлял 60 выстрелов). В принципе, это не так уж и мало, поскольку в 1941 г. расход 152-мм гаубичных снарядов в среднем составил не менее 150 шт. на орудие, в 1942 г. - не менее 470 шт. и в 1943 г. – около 720 шт. То есть при той же интенсивности использования, что и у других типов 152-мм гаубиц, запасов только британских снарядов хватало минимум до середины 1943 г.

Принятая в конце 1870-х гг. система нарезки ствола позволила использовать отечественные 6-дм пушки обр. 1877 г. (на фото - экспонат Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге) с выпущенными десятилетиями позже боеприпасами этого калибра, в том числе с импортными, от гаубицы Виккерса. Неожиданным образом это пригодилось спустя более чем полвека во время битвы за Москву.


Боевое применение

В преддверии надвигавшейся крупномасштабной войны 152-мм гаубицы Виккерса большей частью расконсервировали. 67 орудий этого типа находилось в Западном, а 25 - в Харьковском военном округах. Из числа первых 48 принадлежали упоминавшемуся выше 124-м гаубичному артиллерийскому полку РГК (приданному 5-му стрелковому корпусу), т.е. он был полностью укомплектован ими по штату. Боевой путь этой части оказался весьма коротким.

23 июня 1941 г. его включили в состав конно-механизированной группы Болдина в районе Белостока, не обеспечив достаточным количеством боеприпасов. Из-за этого полк провел одну артиллерийскую подготовку, а посланную за боеприпасами колонну автотранспорта уничтожила немецкая авиация. Уже 25 июня 124-й полк прекратил свое существование. О том, что случилось с его орудиями, можно лишь предполагать. Впрочем, вариантов здесь только два: либо гаубицы были брошены и захвачены противником, либо безвозвратно выведены из строя своими расчетами. Последнее более вероятно, поскольку ничего не известно про их обозначение в вермахте, которое получили однотипные британские (15,2 cm s.FH. 412(e)), голландские, бельгийские и позже итальянские системы. С другой стороны, такой индекс существует для столь же малочисленных 152-мм гаубиц обр. 1910/37 гг. и даже для 155-мм гаубиц Шнейдера обр. 1917 г., доставшихся от польской армии в 1939 г. По всей видимости, остальные 152-мм гаубицы Виккерса в Западном военном округе постигла та же участь.

Нет информации и об использовании оставшихся 25 орудий Харьковского военного округа. Даже если их сумели эвакуировать, то и в этом случае пользы от них было не слишком много. Заскладированные боеприпасы для них были уже плохого качества, вдобавок часть их потеряли на складах в первые месяцы войны. К этому следует добавить нехватку подготовленного личного состава для правильной эксплуатации этих "белых слонов" советской артиллерии. Но ввиду отсутствия упоминаний о советских 152-мм гаубицах Виккерса в вермахте (финны их тоже не захватывали) вместе с тем фактом, что до нашего времени не уцелело ни одного их экземпляра, можно сделать предположение, что они также были безвозвратно испорчены красноармейцами и остались на оккупированной врагом территории.

Гораздо более успешным стало применение в РККА британских снарядов Ф-531, оставшихся без предназначавшихся для них гаубиц. В ноябре 1941 г. положение 16-й советской армии под командованием К. Рокоссовского под Москвой было на грани критического, ее соединениям и частям остро не хватало противотанковой артиллерии. По инициативе Д.Е. Козловского, генерал-майора Русской Императорской и Советской Армий, на подмосковных складах были найдены 12 6-дм осадных пушек обр. 1877 г. В кратчайшие сроки провели опыты по использованию с ними имевшихся в распоряжении снарядов Ф-531. Вспомним, что 6-дм пушка обр. 1877 г. могла стрелять гранатами Ф-533, как и гаубица Виккерса, поэтому хотя бы частичная совместимость по боеприпасам имелась.

К орудию-ветерану подобрали метательный заряд, а отсутствие у него противооткатных устройств только упростило задачу. Поскольку предполагалось использовать его исключительно на прямой наводке с близкой дистанции, то для этого вполне хватало "древнего" прицела с мушкой и целиком. 6-дм пушки перебросили автотранспортом на угрожаемые направления.

Действуя из засад, артиллеристам удалось уничтожить или повредить (для этого было достаточно близкого попадания) несколько немецких танков и тем самым закрыть брешь в обороне столицы, сыграв важную роль в победе Красной Армии под Москвой.

Организационно-штатная структура частей и соединений, использовавших 152-мм гаубицы (включая систему Виккерса), а также ее отечественные и зарубежные аналоги, были рассмотрены в статье "152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. Историко-технический очерк", опубликованной в "ТиВ" №3,5/2015 г. Опытноконструкторских работ по установке 152-мм гаубицы Виккерса на самоходную базу в СССР не проводилось.

Автор выражает свою благодарность И. Сливе за поиск информации о боевом применении этой системы и работникам Центральной нижегородской областной библиотеки им. Ленина за найденные ими таблицы стрельбы системы.

Литература и источники

1. Главное артиллерийское управление РККА СССР. Таблицы стрельбы из 152-мм (6-дм) английской осадной гаубицы системы Виккерс № 13. - М.: Госвоениздат, 1932.

2. Артиллерийское снабжение в Великой Отечественной войне 1941-45гг. - Москва-Тула: ГАУ, 1977.

3. Широкорад А.Б. Энциклопедия отечественной артиллерии. - Мн.: Харвест, 2000.

4.1.V. Hogg & L.F. Thurston, British Artillery Weapons & Ammunition 1914-1918. - London: Ian Allan, 1972.

5. Тихомиров H. Артиллерия большой мощности. Справочные сведения. - М.: Госвоениздат, 1935

6. Золотов Н. и др. Боевой и численный состав вооруженных сил СССР в период Великой Отечественной войны (1941- 1945 гг.). Стат. сб. №1 (22 июня 1941 г.). - М.: Институт военной истории, 1994.

7. Широкорад А.Б. Артиллерия в Великой Отечественной войне. - М.: ACT, 2010.

8. ТВ-канал "Россия К". К 70-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ. Искатели. "Тайное оружие армии Рокоссовского", эфир 26.04.2015 17:15 МСК.


О. В. Растренин

Приказано выжить! Часть 10 "Защитить от крупных калибров оружия"


К вопросу о боевой живучести самолетов и эффективности авиационного стрелково-пушечного вооружения

Победный 1945 год - ужесточение требований

К началу 1945 г. ВВС КА пересмотрели требования к авиационной броне с учетом опыта боевых действий и эксплуатации самолетов на фронте, а также ужесточили приемку бронедеталей и конструкций из них. По мнению специалистов ГК НИИ ВВС, необходимо было "дополнить существующие технические условия испытаниями на живучесть обстрелом снарядами крупного калибра (на ближайшее время калибра 20 мм)". При этом не следовало снижать требования к бронестойкости.

Дело в том, что существующие в серийном производстве стали АБ-2 (КП-2) и ХД не удовлетворяли в полной мере этим обоим требованиям. Сталь АБ-2 превосходила ХД по бронестойкости (в основном за счет более высокого содержания углерода и, соответственно, более высокого предела прочности), но несколько уступала ей по живучести; сталь ХД, "будучи мягче брони АБ-2", разрушалась при прохождении через нее снаряда крупного калибра более пластично, чем АБ-2.

В первую очередь, требовалось исключить возможность разрушения брони при попадании в нее крупнокалиберных пуль и снарядов калибра 20-23 мм. На языке прочности и пластичности это означает, что более высокая пластичность броневой стали не должна достигаться ценой снижения ее прочности.

Исследования ВИАМ убедительно показывали, что увеличение содержания никеля в стали (было изучено содержание никеля до 5%) повышало ее прочность и пластичность одновременно. Все остальные элементы повышали пластичность только до определенного предела своего содержания. Так, например, сталь с содержанием хрома, равным 3%, оказалась и по прочности, и по пластичности хуже, чем сталь, имеющая 1,5% хрома.

Кроме того, повышенное содержание хрома крайне затрудняло изготовление брони ХД на металлургических заводах и ее переработку из возврата. По заключению Наркомата черной металлургии, "изготовление стали марки ХД, в связи с высоким содержанием хрома, связано с большими трудностями. По этой же причине ограничивается возможность использования отходов".

Госплан СССР по поводу стали ХД в декабре 1944 г. указывал: "В связи с внедрением в производство авиационной броневой стали марки АБ-3 взамен стали марки АБ-2, отдел экономии и заменителей Госплана СССР считает нецелесообразным проводить работы по дальнейшей замене стали марки АБ-3 сталью марки ХД, так как эта сталь легирована дефицитным молибденом и ввиду высокого содержания хрома (2,4-2,8%) трудна в производстве".

Именно по этим причинам НКАП и ВИАМ относились крайне сдержанно к стали ХД в гомогенном варианте. По мнению броневого отдела ВИАМ,"новые возросшие требования к авиационной броне необходимо удовлетворять, не чураясь никеля, идя по пути комплексного легирования хромом, марганцем и кремнием, допуская при этом и никель, несмотря на его дефицитность". Указывалось, что "опыт США говорит в пользу сложного комплексного легирования и в этом случае расход никеля может быть минимальным".

При этом отмечалось, что "было бы в высшей мере опрометчиво поиски броневой стали, отвечающей новым возросшим требованиям, ограничить сравнительным испытаниям существующих марок броневой стали (ХД, АБ-2 и АБ-3, являющейся заменителем стали АБ-2)". Считалось целесообразным "испытать и сталь АБ-1, содержащую 4% никеля, из которой делались первые серии Ил-2, и другие детали". Делалось предположение, "что на пути комплексного легирования удастся найти более дешевую сталь, чем АБ-1, и найти очень быстро".

Обращалось внимание еще на одно обстоятельство. За годы войны единственным поставщиком тонкой авиационной брони оказался Кузнецкий металлургический комбинат, "катающий эту броню из 6-ти тонных слитков". Между тем, "старые поставщики тонкой танковой брони Кулебакский и Выксукский заводы катают из 1,5-2 тонных слитков танковую броню с большей толщиной, чем авиационная броня". Очевидно, чем больше слиток, тем труднее получить из него листовую сталь высокого качества. Таким образом, для производства авиационной брони высокой стойкости перед руководством страны и ВВС ставился вопрос "о новых дополнительных поставщиках авиационной брони, могущих катать сталь из малых слитков".

Ил-2 АМ-38ф с удлиненным бронекорпусом производства завода №30 (зав. №9001). Контрольные испытания, сентябрь 1945 г.

Цех сборки самолетов Ил-2 на заводе №30.


Здесь следует сказать несколько слов об авиационной броне АБ-3. Ее разработали в ВИАМе в 1944 г. с целью экономии дефицитного никеля. Постановлением Государственного Комитета обороны об экономии никеля от 31 июля 1944 г. Наркомат авиапромышленности обязывался провести сравнительные испытания броневых сталей КО-1 и АБ-3. Такие испытания состоялись, и АБ-3 рекомендовали в качестве равноценного заменителя стали АБ-2 для производства броневых деталей.

Внедрение брони АБ-3 вместо АБ-2 в валовом производстве планировалось осуществить в первом полугодии 1945 г. Техническими условиями на поставку авиационной брони в 1945 г. предусматривалось применение сталей АБ-2 и АБ-3 для гомогенных бронедеталей (в том числе и экранированных систем), а стали марки ХД(ц) - для изготовления цементованных бронедеталей.

В случае применения стали АБ-2 для деталей основной брони и экрана последние подвергались изотермической закалке. Детали экранированной брони должны были иметь следующие пределы твердости: для основной брони - 2,7-3,0, для гомогенных экранов - 2,6-2,8, и цементованных экранов - 2,8- 3,1 единиц по Бринеллю.

В качестве средних значений начальных скоростей для пуль обр.1908 г. и Б-30 нормального калибра устанавливалось 848 м/с, для пуль Б-32 калибра 12,7 мм - 818 м/с, для 20-мм бронебойно-зажигательных снарядов - 781 м/с.

Детали экранированной брони требовалось испытывать обстрелом: цементованный экран толщиной 8 мм - пулей Б-32 калибра 7,62 мм с дистанции 125 м по нормали, гомогенный 8-мм экран - пулей Б-32 с дистанции 100 м под углом 25° от нормали. Основная броня обстреливалась через экран, установленный на расстоянии 25 мм от основной брони, пулей Б-32 калибра 12,7 мм с дистанции 100 м по нормали - в случае цементованного экрана, и под углом 10° - в случае гомогенного экрана. Допускалось не более 50 пулевых попаданий в экран.

28 декабря 1944 г. ВРИД начальника УЗСиМ ГУЗ ВВС КА инженер-полковник М.А. Кувенев представил доклад генерал-лейтенанту А.А. Лапину о тактико-технических требованиях на металлическую броню на 1945 г. В первую очередь, предлагалось допустить изготовление гомогенной брони толщиной 15 мм и 8 мм только из стали марки ХД с содержанием углерода 0,25-0,34%.

"Как показал опыт Отечественной войны, броня из стали КП-2, при обстреле ее пулями крупного калибра, снарядами ЗА и авиапушек, весьма склонна к хрупким разрушениям в виде отколов и сквозных трещин", - отмечалось в докладе. Например, броня толщиной 15 мм из стали КП-2 имела совершенно неудовлетворительную живучесть, так как детали из нее раскалывались при первом же ударе пули калибра 12,7 мм. Изготовление из такой стали деталей бронезащиты Ту-2 оказалось вообще невозможным. Поэтому в течение всего 1944 г. бронедетали толщиной 15 мм выпускали из безникелевой стали ХД в гомогенном варианте (содержание углерода - 0,26-0,34%).

Кроме того, заводские испытания гомогенной авиаброни марки ХД толщиной 8 мм, проведенные на заводе №125 совместно с ВВС, показали полное ее соответствие действующим ТУ. При обстреле снарядами МГ-151 броня продемонстрировала отличную живучесть, "обнаружив запас тыльной прочности до 10°". Считалось целесообразным изготавливать из этой брони 8-мм детали капота мотора модифицированного Ил-2 с удлиненным бронекорпусом (Ил-2У) и Ил-10.

В отношении экранированной брони самолета Ил-10 считалось возможным предъявить одинаковые требования к экранированным системам как с гомогенным экраном (кабина стрелка), так и с цементованным экраном (за головой летчика). При этом требовалось обеспенить "полную тыльную прочность основной плиты при обстреле бронебойными снарядами МГ-151 калибра 15 мм с дистанции 200 м по нормали или со 100 м под углом 20°, и бронебойно-осколочными снарядами калибра 20 мм с дистанции 50 м по нормали". Что касается применяемых марок стали, то рекомендовалось "для основных плит экранных систем, также как и для гомогенной брони толщиной 8 и 15 мм", предусмотреть применение только марки ХД.

Специальные испытания экранированных систем, проведенные на заводе №207 в октябре 1944 г., "в деталях 071-072 показали, что основная плита, будучи изготовленной из стали КП-2 (Т° низкого отпуска - 280°С), раскалывается на несколько частей при обстреле пулями калибра 12,7 мм".

3 февраля 1945 г. генерал-полковник А.К. Репин обратился к заместителю наркома авиационной промышленности СССР генерал-лейтенанту А.С. Яковлеву с предложением заменить цементованную броню гомогенной для всехбронедеталей, располагаемых внутри фюзеляжа самолета, а также отработать более рациональную систему броневой защиты на истребителях, отвечающую современным требованиям.

К этому времени в ГК НИИ ВВС в ходе исследования влияния элементов конструкции самолета на стойкость авиационной брони внутри самолета выяснилось, что пули калибра 7,62 мм не пробивают практически с любых дистанций цементованную и гомогенную броню толщиной 8,5 мм, расположенную в конструкции самолета. То есть, цементованная броня в реальных условиях ее работы на самолете не имела явных преимуществ перед гомогенной броней. В то же время применяемая для бронеспинок броня толщиной 8,5 мм (как в гомогенном, так и в цементованном варианте) не обеспечивает защиту летчика в воздушном бою, так как пробивается боеприпасами калибра 13-20 мм с дистанции до 400 м в конусе ±30° от продольной оси самолета.


Сборка Ил-2 на заводе №30.


Стапельная сборка удлиненного бронекорпуса (слева) и конвейер сборки узла "заднее удлинение" бронекорпуса самолета Ил-2.


Репин просил поручить ВИАМ и заводу №125 "отработать параметры гомогенной брони (марка стали, твердость) для указанных бронедеталей в связи с отказом от их цементации". Для этого самолетостроительным заводам следовало представить заводу №125 по два фюзеляжа Як-3, Як-9, Ла-7 и Ил-2 с хвостовым оперением и макетами расположенных внутри фюзеляжа приборов и агрегатов. Кроме этого, считалось необходимым поручить ВИАМу и заводу №125 срочно провести экспериментальные работы по изысканию рациональных защитных систем на данных самолетах, отвечающих современным требованиям.

5 февраля 1945 г. директор завода №125 Свет обратился в НИИ ВВС с просьбой дать согласие на изготовление гомогенной брони толщиной 15 и 8 мм из стали ХД (содержание углерода 0,28-0,34%). Эту сталь предполагалось выпускать вплоть до решения вопроса о принятии на вооружение новых марок стали и освоения их заводами Наркомчермета и НКАП.

Одновременно он просил включить сталь ХД-693 в программу государственных испытаний новых марок гомогенной авиаброни для всех толщин бронекорпуса Ил-2 и бронезащиты других самолетов.

В обоснование позиции завода приводились следующие сведения. При получении заказа ВВС на изготовление 15-мм бронеспинки для самолета Ту-2 оказалось, что серийная сталь КП-2 (АБ-2. - Прим, авт.) такой толщины дает расколы и трещины при обстреле пулями калибра 12,7 мм. Поэтому завод №125 перешел на гомогенную броню марки ХД, которая при полигонных испытаниях продемонстрировала полное соответствие техническим условиям ВВС. Опыт работы в течение 1944 г. показал, что сталь ХД обладает отличной живучестью, а процент некондиционных поражений не превышает среднего уровня для гомогенной брони из КП-2.

В 1945 г. завод начал серийный выпуск удлиненных бронекорпусов самолета Ил-2У. На них толщину нижних боковых крышек капота мотора по требованию ГК НИИ ВВС увеличили с 4 до 8 мм для надежной защиты от снарядов малокалиберной зенитной артиллерии и пуль крупного калибра. Поэтому следовало выбрать для таких деталей марку стали, не дающую хрупких разрушений при обстреле снарядами и пулями калибра 12,7 и 15 мм.

Такой маркой оказалась обработанная в гомогенном виде сталь ХД. На полигонных испытаниях пяти различных плавок этой стали в указанных толщинах с содержанием углерода от 0,29 до 0,37% они не дали ни одной трещины или раскола при обстреле отечественными и немецкими пулями и снарядами калибра 12,7, 15 и 20 мм. 19 апреля 1945 г. состоялось техническое совещание по вопросу применения стали ХД-693 толщиной 8 мм в гомогенном варианте.

Констатировалось, что сталь КП-2, "специально рассчитанная на противодействие пуль калибра 7,62-7,92 мм", не удовлетворяет по стойкости против пуль крупного калибра и малокалиберных снарядов авиационных пушек и зенитных автоматов. Поэтому считалось необходимым незамедлительно начать "разработку оптимального химсостава броневой стали и технологии термической обработки бронедеталей, специально рассчитанных на противодействие калибрам 12,7мм и более, с предъявлением ее на госиспытания в 3-м кв. с.г.".

11 мая 1945 г. решение комиссии было утверждено. К тому моменту в массовое производство вместо АБ-2 была запущена авиационная броня АБ-3, которая удовлетворительно прошла государственные испытания. Во II квартале 1945 г. металлургические заводы выплавили 400 т бронестали АБ-3 и отправили ее на заводы НКАП (№207 и 125) для изготовления бронекорпусов Ил-2.

Однако исполняющий обязанности начальника 5-го отдела УЗСиМ ГУЗ ВВС инженер-майор Ершов в мае запретил военпреду завода №207 инженер-капитану Близнюку принимать детали из брони АБ-3 по существующим техническим условиям, "потребовав не предусмотренных ТУ испытаний снарядами крупного калибра".

Монтаж и отработка вооружения самолета Ил-2 на заводе №30. Хорошо виден бронедиск спереди бронекорпуса.

Сборка узла бронекорпуса Ил-2 (капот).


Промышленность отреагировала мгновенно. Уже 12 июня 1945 г. на имя главного маршала авиации А.А. Новикова ушло обращение за подписью главного конструктора самолета Ил-2 С.В. Ильюшина, начальника технического отдела НКАП А.Т. Туманова и заместителя начальника ВИАМ С.Т. Кишкина. Они отмечали, что изменения правил приемки без согласования с главным конструктором самолета и Наркоматом авиационной промышленности является беспрецедентным случаем. Главным виновником считался районный инженер 5-го отдела УЗСиМ ГУЗ ВВС инженер-майор Фридман, который "предложил взамен брони АБ-2 цементованную броню ХД в гомогенном варианте и занял резко отрицательную позицию по отношению к броне АБ-3".

По их единодушному мнению, "вопрос о новых требованиях к броне, с учетом оружия крупного калибра, должен быть рассмотрен особо, причем повышение противоснарядной живучести брони не должно идти за счет снижения ее пулестойкости". Между тем, именно этому требованию броня ХД, созданная специально как цементованная (с низким содержанием углерода при высоком - хрома), не могла отвечать в гомогенном варианте.

В заключение они просили маршала Новикова "решить вопрос о приемке броневых деталей из стали АБ-3 по ТУ на броню АБ-2, \ взамен которой и рекомендована броня АБ-3". Ответный доклад был подготовлен и 19 июня доложен командующему ВВС.

Тем временем старший военпред УЗСиМ ГУЗ ВВС КА на заводе №207 инженер-капитан И.П. Близнюк в письме от 19 июня на имя директора завода инженер-полковника В.И. Засульского предложил изготовлять гомогенные авиабронедетали толщиной 8 и 15 мм только из стали ХД. При этом он отказывался принимать изготовленную в июне из стали АБ-2 партию деталей для Ту-2 в количестве 75 комплектов. Одновременно он запретил принимать и бронекорпуса самолетов Ил-2 из стали АБ-3, которых к этому времени на заводе имелось десять комплектов. Как следует из документов, это письмо было подготовлено по распоряжению районного инженера УЗСиМ ГУЗ ВВС КА инженер-майора В.Г. Фридмана.

Дирекция завода №207 пыталась давить как на военное представительство на заводе, так и на руководство 5-го отдела УЗСиМ ГУЗ ВВС. Но из этого ничего не получилось. Военные "стояли насмерть", ссылаясь на указание ГК НИИ ВВС КА за № омк/079, предусматривавшее, что "гомогенная авиаброня толщиной 8 и 15 мм изготавливается только из стали марки ХД".

Для разбора конфликтной ситуации 22 июня сформировали совместную комиссию ВВС и НКАП, которая выехала на завод №207 в г. Куйбышев. В случае существенного различия химического состава стали АБ-3 требовалось "провести по существующим техническим условиям на обстрел стали АБ-2, испытания плавок опытной партии стали АБ-3". При этом считалось, что "наличие в стали титана больше 0,07% является существенным для различия в химсоставе сталей". Кроме того, требовалось провести обстрел АБ-3 боеприпасами калибра 12,7 и 20 мм.

Учитывая нездоровую атмосферу, складывающуюся вокруг бронестали АБ-3, заместитель начальника ВИАМ по научной работе д.т.н. С.Т. Кишкин 26 июня обратился непосредственно к генерал-лейтенанту А.А. Лапину. В письме он разъяснял как позицию ВИАМа, так и изложил свою личную точку зрения по вопросу содержания титана в броне АБ-3. Кишкин указывал, что "титан ни в коем случае нельзя рассматривать как элемент, могущий оказать влияние на свойства броневой стали подобное влиянию никеля". Содержание титана, когда заказывалась первая плавка стали АБ-3, оговаривалось в пределах 0,10%. Более высокий процент титана, "связывающего углерод в нерастворимые при нагреве под закалку карбиды", мог бы "понизить прокаливаемость стали, что нежелательно". Нижний предел содержания титана не оговаривался, т.е. содержание титана могло быть равным нулю. Это объяснялось тем, что при таком низком содержании титана (менее 0,10%) последний являлся чисто металлургическим фактором, причем полное раскисление стали вполне обеспечивалось и без титана. Последнее обстоятельство (наряду с появлением новых раскислителей, по качеству превосходящих титан) позволило в дальнейшем не оговаривать в ТУ раскисление титаном при поставке стали.

Кузнецкий металлургический комбинат, "раскислявший первую плавку титаном и понимающий, что в стали АБ-3, при содержании титана меньше 0,10% титан не может быть специальным легирующим элементом, в своем паспорте (на эту первую плавку), посланным заводу №207, не указал количества остаточного титана в стали после ее раскисления".

Констатировалось, что сам по себе ферротитан - "элемент достаточно дешевый и недефицитный". Поэтому введение титана в сталь никогда не вызывало возражений со стороны Госплана СССР. В химическом составе стали марки АБ-3 возможность ее раскисления титаном предусматривалась.

Таким образом, вопрос о том раскислять сталь титаном или не раскислять, в сущности, должен был решаться заводом-поставщиком стали самостоятельно. Другое дело, что ВВС были "вправе требовать, чтобы металл был хорошо раскислен и вправе предъявлять претензии, если металл был недоброкачественно выплавлен или плохо раскислен, что может сказаться на его поведении в эксплуатации".

Штурмовик Ил-2 из состава 90-го гшап. На этой машине летал Герой Советского Союза командир эскадрильи капитан Г.Т. Береговой (впоследствии - летчик- космонавт). 1-й Прибалтийский фронт, апрель 1945 г.

Главный конвейер завода №125 по сборке бронекорпусов самолетов Ил-2. 1945 г.


Одновременно Кишкин ставил Лапина в известность о фактах, характеризующих попытки сорвать внедрение стали АБ-3 вместо АБ-2. В частности, он указывал, что районный инженер 5-го отдела УЗСиМ ГУЗ ВВС инженер-майор Фридман, "выехав на завод №207, потребовал отправки в Москву для тарировки хронографа Гольдена". По его мнению, это "является не столько безграмотностью, сколько желанием задержать испытания на заводе №207, чтобы успеть раньше провести испытания стали ХД на заводе № 125".

В письме утверждалось, что даже если "последние плавки стали АБ-3, по каким-либо показателям окажутся хуже первой плавки, но будут соответствовать ТУ на сталь АБ-2", их предлагалось "запустить в производство наряду со сталью АБ-2, одновременно поставив вопрос об улучшении технологии выплавки и разливки стали перед заводом-поставщиком".

На следующий день в адрес заместителя начальника ГК НИИ ВВС генерал-лейтенанта П.А. Лосюкова ушло письмо за подписью директора завод №207 В.И. Засульского, главного металлурга завода В.И Маханева и заместителя начальника броне-лаборатории ВИАМ Н.М. Склярова. До сведения Лосюкова доводилось, "что заводом №207 с августа 1944 г. и по настоящее время бронедетали толщиной 15 и 8 мм изготавливаются только из стали АБ-2". Всего за это время изготовили 1885 комплектов (13195 деталей) бронедеталей толщиной 8 мм для самолетов Ил-10 и 150 комплектов (450 деталей) бронедеталей толщиной 15 мм для Ту-2. Еще 75 комплектов брони (225 деталей) для Ту-2 завод изготовил, но они не прошли военную приемку.

Отмечалось: "За это время никаких показателей как технологических, так и полигонных, сколько-нибудь достаточных для требования перехода на другую марку стали, обнаружено не было. Процент технологического брака составил менее 1%". Других видов брака (хрупких разрушений и пр.) также не имелось.

По мнению специалистов завода №207 и ВИАМ, никаких оснований для замены стали КП-2 сталью марки ХД из опыта производства деталей толщиной 8 и 15 мм не имелось. Внимание Лосюкова обращалось на меньшую твердость стали ХД по сравнению со сталью КП-2, а следовательно, - и пулестойкость.

В период с 25 июня по 8 июля на заводе №207 НКАП провели сравнительные полигонные испытания опытно-валовых плавок стали АБ-3 и серийных плавок стали АБ-3 и ХД. Они проводились "на картах, вырезанных из разных плавок, разных марок сталей и на толщинах от 4 до 8 мм". Все карты испытали на полигоне обстрелом пулями Б-32 калибра 7,62 мм с определением углов предела тыльной прочности с дистанции обстрела, соответствующей ударной скорости пули 750 м/с. Кроме того, карты толщиной 8 мм испытывались обстрелами осколочно-зажигательными снарядами калибра 20 мм немецкой пушки МГ-151. Дистанция обстрела составляла 100 м, карты проходили термическую обработку при температуре низкого отпуска 275‘С.

Обе марки стали (АБ-2 и АБ-3) на всех толщинах и термически обработанные по установленным режимам полностью отвечали требованиям ТУ при обстреле их пулями калибра 7,62 мм и на толщине 8 мм имели значительный запас пулестойкости (около 10°). Сталь марки ХД на толщине 8 мм также удовлетворяла заданным требованиям против пуль калибра 7,62 мм, однако запаса пулестойкости не имела.

При обстреле карт толщиной 8 мм из сталей АБ-2 и АБ-3, обработанных с температурой отпуска 260°С, установили, что они выдерживают обстрел осколочно-зажигательными снарядами МГ-151 калибра 20 мм с дистанции 100 м по нормали. При этом "с тыльной стороны карт образуются отдулины, которые свидетельствуют о значительном запасе пластических свойств этих сталей". То есть, полностью подтвердились результаты аналогичных испытаний стали марки АБ-3, проведенных в 1944 г.

Карты из стали "марки АБ-2 толщиной 8 мм, обработанные с отпуском на 215'С, при обстреле из осколочно-зажигательными снарядами калибра 20 мм давали вязкие разрывы с отколами больших пятачков с тыльной стороны карты".

Кроме того, с целью проверки стали марки АБ-3 на живучесть при обстреле ее пулями калибра 12,7 мм и осколочно-зажигательными снарядами калибра 20 мм осуществили испытания карт размером 500x300 мм для пуль калибра 12,7 мм и 500x500 мм - для снарядов калибра 20 мм. Во всех случаях хрупких разрушений брони не наблюдалось.

Делались следующие выводы:

"1. Сталь марки АБ-3, проверенная на 3-х плавках 1945 г. и на одной плавке в 1944 г., является вполне равноценным заменителем стали АБ-2.

2. Сталь марки ХД обладает хорошим запасом вязкости, но последняя достигается за счет снижения стойкости против пуль калибра 7,62 мм.

3. В валовом производстве штампуемых бронедеталей толщиной 4-8 мм из сталей марок АБ-2 и АБ-3 более целесообразным является низкий отпуск при температуре 260-280", обеспечивающий при сохранении существующей пулестойкости достаточный запас вязких свойств и исключающий хрупкие разрушения при поражении брони снарядами 03 калибра 20 мм".


Сборка бронекорпусов самолетов Ил-2 на заводе №207, г. Куйбышев.

Камера горячей сушки бронекорпусов самолета Ил-2 (на два бронекорпуса). Температура сушки - 70-80°С. Завод №125, 1945 г.


Считалось необходимым поставить вопрос о целесообразности проведения испытаний на живучесть не в условиях предела сквозного пробития, а в условиях предела тыльной прочности, "исключающих отрывы кусков и вязких разрушений карт малых размеров". Отмечалось, что "такое уточнение метода испытаний на живучесть полностью согласуется и самой сущностью работы брони, поскольку вопросы сохранения конструктивной целостности детали на самолете имеют смысл только в условиях ее непробития".

Предлагался следующий порядок испытаний. Проверка качества брони должна была производиться путем обстрела карт размерами 800x800 мм пулями Б-32 калибра 7,62 мм и осколочно-зажигательными снарядами калибра 20 мм с дистанции 100 м: три попадания 20-мм снарядами - по нормали, пять попаданий пулями Б-32 - под углами 20, 35, 45, 60‘ Затем следовало провести индивидуальные испытания бронедеталей толщиной 4-8 мм в соответствии с ТУ, за исключением деталей толщиной 8 мм, для которых угол обстрела устанавливался 20° к нормали вместо 25° Для испытания брони толщиной более 8 мм требовалось "разработать условия испытаний более мощным снарядом, чем снаряд 03 ШВАК и МГ -151-20 мм, сохраняя в основном обстрел пулями Б-32 калибра 12,7 мм".

10 июля заместитель начальника ВИАМ по научной работе С.Т. Кишкин в очередной раз направил генерал-лейтенанту А.А. Лапину письмо, в котором информировал его о прекращении приемки деталей толщиной 8 и 15 мм из брони АБ-2 военной приемкой на заводе N9207 и ставил в известность, что "никакого запрещения изготавливать указанные детали из стали АБ-2 со стороны НИИ ВВС КА нет и не было", а действия военпреда являлись незаконными.

Только 24 июля из ГК НИИ ВВС на имя начальника ГУЗ ВВС КА генерал-лейтенанта Н.П. Селезнева ушло письмо, в котором отмечалось, что указаний о замене стали АБ-2 гомогенной сталью ХД для всех заводов ГК НИИ ВВС КА не давал. Отдел ГК НИИ ВВС письмом от 22 февраля 1945 г. "временно разрешил только заводу №125 НКАП и только впредь до освоения в производстве стали марки АБ-3 изготовлять бронедетали толщиной 8 и 15 мм гомогенной брони ХД". Сталь АБ-3 к тому моменту уже была запущена в валовое производство и удовлетворяла требованиям ВВС КА как заменительАБ-2.

Учитывая эти обстоятельства, Лагутин просил Селезнева отменить решение старшего военпреда на заводе №207 инженер-капитана Близнюка о запрещении изготовления бронедеталей толщиной 8 и 15 мм из стали АБ-2. Применение стали марки ХД для изготовления этих бронедеталей требовалось запретить, поскольку последняя обладала пониженной пулестойкостью по сравнению с АБ-2 и АБ-3. Впредь все гомогенные бронедетали должны были изготавливаться только из апробированных сталей АБ-2 и АБ-3.

Казалось бы, инцидент был исчерпан. Но как показали дальнейшие события, вопрос о целесообразности замены стали марок АБ-2 и АБ-3 сталью ХД был вновь поставлен на повестку дня. В обращении к начальнику ГУЗ ВВС КА генерал-лейтенанту Селезневу от 9 октября 1945 г. ГК НИИ ВВС подтверждал свою позицию по использованию брони марки ХД в гомогенном варианте.

Отмечалось, что "...сталь ХД в гомогенном варианте была временно допущена в производство для бронедеталей толщиной 8 и 15 мм и только на заводе № 125 НКАП..., так как последний по производственным условиям не в состоянии был осуществить необходимый режим термообработки деталей из стали АБ-2 толщиной 8 и 15 мм. В настоящее время в связи с ужесточением требований к качеству авиаброни ГК НИИ ВВС КА настаивает на своем решении от 25.7.45г. об изготовлении авиабронедеталей только из апробированных сталей АБ-2 и АБ-3...".

Тем временем на Кузнецком металлургическом комбинате (КМК) НКЧМ были проведены заводские испытания противоснарядной авиационной брони марки АК-5, разработанной специалистами местного броневого бюро. Она относилась к типу хромомолибденовых сталей с пониженным содержанием хрома - до 1,3-1,7% вместо 2,3-2,7% в стали ХД-693.

Как следует из заключения ГК НИИ ВВС от 19 октября 1945 г., в основу композиции стали АК-5 положено требование обеспечения в первую очередь, так называемой, живучести брони при обстреле ее пулями калибра 12,7 мм и снарядами калибра 20 мм. То есть броня не должна была давать при обстреле хрупких поражений. По сравнению с броневой сталью АБ-3, где в основу требования положена бронестойкость, а не живучесть, содержание основного элемента, определяющего твердость брони - углерода, было значительно снижено: вместо 0,35-0,41% в стали АБ-3 содержание углерода в стали АК-5 довели до 0,28-0,34%.

По сравнению с АБ-3 предложенная композиция стали АК-5 определяла ее пониженную твердость после окончательной термической обработки, следовательно, и уменьшенную ее пулестойкость. Твердость стали марки АК-5 после низкого отпуска колебалась в пределах 2,8-3,0 единицы (по Бринеллю).

Испытания пулями Б-32 калибра 7,62 мм не выявили заметной разницы между сталью АК-5 и серийной ХД. Предел тыльной прочности сталей этих марок был ниже на 2,5-5’ по сравнению с АБ-2. Специалисты КМК предложили слегка откорректировать сдаточные углы для валовых плавок стали АК-5, которые "должны быть увеличены относительно существующих ТУ на 5 V.

С этим не согласились в 1-м отделе ГК НИИ ВВС. "Точку зрения, высказанную авторами стали АК-5, нельзя считать правильной, поскольку основным требованием к броне, в особенности к авиационной, остается все же бронестойкость", - указывалось в заключении к отчету по испытаниям. Ведущий инженер 1-го отдела ГК НИИ ВВС инженер-майор К.И. Шлямин считал, что проводить государственные испытания предложенной КМК броневой стали марки АК-5 нецелесообразно. При этом предлагалось включить сталь АК-5 "в программу сравнительных испытаний разных марок сталей, намеченных на зав. №207 в ноябре месяце 1945 г."

Началась борьба за создание эффективной противоснарядной авиационной брони. В течение трех послевоенных лет были отработаны и приняты на вооружение броневые стали типа ВК-2, ВК-2/5, ВК-2/5Ц (цементованная), обеспечивающие вполне надежную защиту от пуль калибра 12,7 мм и снарядов калибра 20 мм, а также специальные немагнитные броневые стали типа АБА-1 АБНМ-1 (аустенитная).

Таким образом, неверное понимание вопросов взаимодействия брони и боеприпасов и неучет влияния на эти процессы эффекта экранирования брони деталями конструкции самолета привели к необходимости проведения многочисленных экспериментальных работ, не имеющих практического применения в боевых самолетах. К тому же такие исследования проводились разными организациями по своим методикам, с использованием патронов разных партий и оружия с различной степенью изношенности стволов, бронедеталей разных марок, различного химического состава и термической обработки, что не обеспечивало сопоставимости полученных результатов. Приходилось перепроверять друг друга, затрачивая на эту работу много сил и ресурсов, и главное, времени.


М. Павлов, И. Павлов

Маленькие прицепки для "большой" войны. Часть 2

Вверху: танк БТ-7 с брандспойтом для огнеметания, установленным в люке механика-водителя. Подача огнесмеси осуществлялась из химприцепки.


Трудности производства

Успешное в целом завершение испытаний химприцепки ХП-2, казалось, давало военным химикам повод для оптимизма. Выявленные недостатки опытного образца сочли непринципиальными и предполагали устранить их в ходе подготовки серийного производства.

Во второй половине января 1940 г. ХИМУ заключило с Выксунским заводом ДРО Наркомата тяжелого машиностроения дополнительное соглашение к договору №73 от 29 октября 1939 г., подразумевающее продление его действия до 31 декабря 1940 г. Срок окончания заводских испытаний и сдачи пяти образцов химприцепок переносился на 10 февраля 1940 г. Откорректированные после войсковых испытаний чертежи и временные технические условия на изготовление серийной партии следовало подготовить к 1 апреля 1940 г.

В первой половине февраля 1940 г. Выксунский завод ДРО проинформировал начальника 6 отдела ХИМУ Красной Армии военинженера 2 ранга Сидорского: "...С целью корректировки чертежей и освоения производства по прицепам, завод, не дожидаясь результатов войсковых испытаний, запустил в производство изготовление деталей в количестве 15 шт."

Здесь необходимо отметить, что еще 2 января 1940 г. вышло постановление Комитета обороны №4, по которому Выксунскому заводу предлагалось в течение 1940 г. изготовить 200 ХП-2 после их принятия на вооружение. Однако загрузка предприятия плановыми заказами и сложности с отработкой конструкции химприцепок потребовали внести коррективы.

НКТМ в письме от 10 января 1940 г. даже предлагал снизить план выпуска ХП-2 до 75 шт.

Только в марте 1940 г., со значительным отставанием от намеченных сроков, завод изготовил и сдал заказчику четыре ХП-2 (№1,2, 3 и 5) из пяти заказанных прицепок опытной партии. Их надлежало отправить на полигон Полевого отдела ХИМУ для продолжения заводских испытаний, а затем представить на войсковые испытания. Прицепки изготовили по чертежам и ТУ завода №37, а бронедетали испытали согласно ТУ АБТУ Красной Армии на 1939 г.

Во второй половине марта 1940 г. ХИМУ и АБТУ Красной Армии утвердили программу войсковых испытаний прицепки ХП-2, на которых следовало:

"1. Определить боевые, тактические и технические свойства образца бронированной химической прицепки и возможность использования ее в системе вооружения Красной Армии.

2. Получить исходные материалы для составления инструкции по боевому применению, эксплоатации и войсковому ремонту".

Испытания химической аппаратуры прицепки (заражение, дымопуск и дегазация) прошли в Полевом отделе ХИМУ (Кузьминки) с 1 по 12 апреля 1940 г. Ходовые испытания химприцепки с танком БТ-7 состоялись в 55-й танковой бригаде (г. Наро-Фоминск) с 13 по 25 апреля. Прицепке предстояло пройти 100 км по шоссе и 300 км по пересеченной местности с препятствиями.

Первые результаты войсковых испытаний ХП-2 стали известны еще до официального заключения комиссии. Так, 11 апреля в ХИМУ подготовили письмо в военный отдел НКТМ, в котором просили дать указание заводу ДРО об изготовлении 15 химических прицепок в мае 1940 г., с внесением ряда упрощений конструкции химического оборудования и колесного хода, что позволило бы выполнить установленные планы.

"По всем изменениям химической аппаратуры будут даны подробные указания конструктору завода ДРО тов. Сухову, который в настоящее время находится в Москве.

Корпус и ходовая часть должны быть изготовлены с учетом замечаний войсковой комиссии, для чего на завод ДРО не позднее 25.IV-40 г. выедет представитель ХИМУ с измененными чертежами".

19 апреля главный инженер завода ДРО Рогожкин в письме начальнику ХИМУ Красной Армии комбригу П.Г. Мельникову о выполнении плана выпуска прицепок отмечал: "Не имея результатов испытаний прицепов ХП-2, завод не может вести задел деталей сверх пятнадцати, запущенных в производство, поэтому прошу срочно сообщить, можно ли вести задел (сверх пятнадцати, запущенных в производство) всей машины или же некоторых узлов и деталей, которые по Вашему мнению не будут подвергаться конструктивному изменению".

Тем временем ХИМУ продолжало настаивать на выполнении первоначального плана. 22 апреля комбриг Мельников и военком ХИМУ полковой комиссар Дмитриев направили заместителю народного комиссара обороны СССР командарму 1 ранга Кулику письмо, в котором, в частности, говорилось:

"1) Заводы №37 НКСМ и ДРО НКТП затянули подготовку химприцепок к войсковым испытаниям и представили их только в апреле 1940 г. вместо ноября-декабря 1939 г.

2) По заключению войсковой комиссии некоторые узлы химприцепки, в целях улучшения эксплоатационных качеств выбрасываются. Конструкция химприцепки вследствие этого будет значительно проще и легче в изготовлении.

3) Учитывая упрощение химприцепки и то, что Красная Армия не имеет их, считаю необходимым задание по выпуску химприцепок (200 шт.) на 1940 год сохранить и обязать НКТМ начать валовое производство не позднее 15 июня с/г."

Кулик согласился с мнением ХИМУ и подтвердил это через три для в своем письме заместителю председателя комитета обороны при СНК СССР Вознесенскому.

Совершенно другие настроения царили на Выксунском заводе ДРО. 25 апреля в письме начальнику военного отдела НКТМ главный инженер завода Рогожкин справедливо отмечал: "...В адрес нашего завода к 20/IVдолжна быть выслана техническая документация, необходимая для запуска в производства прицепов ХП-2.

До настоящего времени тех. документация к нам не поступала, а поэтому прицепы прекращены в изготовлении.

Прошу оказать нам содействие в скорейшем получении утвержденных ХИМУ КА чертежей для производства прицепов".

Более или менее взвешенная точка зрения на ситуацию с химприцепками содержалась в телеграмме начальника военного отдела НКТМ Блохина от 26 апреля, направленной в ХИМУ и на завод ДРО:

"Войсковая комиссия по испытанию опытных образцов химприцепов ...до сего времени работу не закончила, и окончания ее работ можно ожидать, по-видимому, лишь в начале мая.

Изменения в чертежах и технологии, которые подлежат внесению на основании заключения Войсковой комиссии, а также подготовка к производству конструктивно измененных узлов потребует 1-1 1/2 месяца.

Таким образом, запустить в производство эти узлы можно будет не ранее июня месяца.

Ввиду указанного, товарный выпуск и поставка химприцепов измененной конструкции могут начаться с июля месяца, что будет НКТМ предусмотрено в плане з-да на III квартал и июль".


Сложные вопросы

25 апреля 1940 г. у начальника ХИМУ Красной Армии комбрига Мельникова состоялось совещание "по Системе химвооружения на базе Автобронетанковых войск". На нем рассматривался ряд весьма актуальных вопросов: по технической части - использование химприцепок с линейными танками или, напротив, создание "специальной химмашины" на танковом шасси с емкостью для химвеществ до 1000 л; оснащение линейных танков "огнеметными" (ОП) либо "огнеметно-дымовыми приборами" (ОДП) и масштабы такого оснащения (каждая машина или только часть их), а по организационной части - сохранение отдельных батальонов противохимической обороны или формирование бригад химвойск.

Практически ни по одному вопросу у участников совещания не было единого мнения, не вызвали возражений только предложения отказаться от колесных боевых химических машин и устаревших подвижных средств (автодегазатор хлорной известью, конно-дегазационная повозка), а также о разработке новых дымовых смесей. В отношении химприцепок интересны замечания, что в боевых условиях они будут снижать проходимость и маневренность танков, а обучить достаточное количество танковых экипажей обращению с таким оборудованием не удастся. Комбриг Мельников попытался обобщить мнения, высказанные на совещании: "Спецмашина нужна без пушки и без огнеметания. Химприцепку оставить и иметь ее в химчастях. На все средние и легкие линейные танки иметь ОП...". То есть вопрос об использовании прицепок "линейными" танковыми частями начальник Химического управления не ставил.

Сцепка прицепки ХП-2 с танком осуществлялась одним человеком.

Общий вид сцепного узла прицепки ХП-2 завода №37.

Кронштейн сцепного механизма.

Кронштейн отцепа ХП-2 установочной партии.


Установочная партия

Наконец, 3 мая 1940 г. были подготовлены выводы войсковой комиссии по химприцепке ХП-2. Чтобы максимально ускорить процесс ее освоения в производстве, рекомендовалось упростить конструкцию химического оборудования, сделав резервуары сообщающимися, а жидкостную и воздушную коммуникацию выполнить единой для обоих резервуаров. Систему продувки насадок воздухом решили исключить, а для предотвращения их засорения поставить специальный фильтр.

С целью упрощения системы управления химаппаратурой и устранения возможности обрыва тросов надлежало перенести троса с внешней стороны днища внутрь танка, для чего требовалось выполнить отверстие диаметром 12 мм в его кормовом броневом листе (на танке без прицепки это отверстие должно было закрываться болтом с броневой головкой). Для дегазации местности планировалось установить редуктор большей производительности. Наливную горловину следовало использовать от танка ОТ-133. Требовалось внедрить приспособление, позволяющее подтягивать прицепку к танку усилием одного бойца, сцепной механизм закрыть кожухом, а троса по всей длине водила защитить от возможных механических повреждений.

Кроме того, предлагалось стандартизировать конструкцию буксирных проушин и "приспособить кронштейн прицепки ХП-2 к выпускаемым танкам А-7 с дизелем и ранее выпущенным БТ-5", а также "...принять конструкцию сварного корпуса прицепки завода ДРО". В задней части ХП-2 рекомендовалось смонтировать крюк для одновременной буксировки нескольких прицепок, запоры всех люков сделать по типу запоров танка ОТ-133, ввести крылья над колесами прицепки и т.д.

9 мая на заводе ДРО прошло техническое совещание по вопросу корректировки чертежей ХП-2 для изготовления установочной партии. На нем было решено утвердить конструкцию сварного корпуса, но с использованием элементов, разработанных на заводе №37 и установленных на машине, участвовавшей в войсковых испытаниях. Следовало выполнить заново передний резервуар с подводом сообщающейся трубы в верхней части, использовать кран "Пито" завода "Компрессор", изменить проводку тросов и ввести два распылителя с разными выходными отверстиями. Требовалось также внести изменения в ходовую часть, усилить рессоры и лыжи (по чертежам завода №37), заменить ленточную буферную пружину для водила на цилиндрическую. Предлагалось использовать запоры дверок и лючков, аналогичные установленным на бронеавтомобиле БА-20М, который также выпускался заводом ДРО.

Представить установочную партию из десяти прицепок ХП-2 следовало уже к 1 июля 1940 г., и, по мнению ХИМУ, завод мог уже с июля приступить к их серийному выпуску. В мае ХИМУ заключило с заводом договор на изготовление десяти ХП-2 установочной партии, а также доработку к 15 июня опытной прицепки, изготовленной еще по договору №73, по чертежам установочной партии.

В том же месяце составили временную инструкцию по уходу за химприцепкой, а 21 мая две ХП-2 и танк БТ-7 отправили на Центральный военно-химический полигон в Шиханах, где их приняли 2 июня.

Испытатели ЦХП отметили, что одна прицепка, прошедшая ранее предварительные испытания в Полевом отделе НТО ХИМУ, "имеет большую коррозию на поверхности химаппаратуры". Кроме того, обнаружилась сильная течь в спусковом вентиле и несколько других незначительных недостатков. Вторая ХП-2 была новой и дефектов не имела.

23 июня заместитель народного комиссара обороны СССР Маршал Советского Союза Г. Кулик в письме председателю Комитета обороны при СНК СССР Маршалу Советского Союза тов. К.Е. Ворошилову подвел некоторые итоги работ по химприцепкам:

"Химическая прицепка прошла войсковые испытания и одобрена комиссией Главного военного Совета.

Завод ДРО изготовляет в июне месяце установочную серию в количестве 10 химприцепок с устранением недостатков, отмеченных в акте войсковой комиссии.

Прошу обязать Народный Комиссариат Тяжелого Машиностроения изготовить химических прицепок: в III квартале 40 шт. и в IV квартале 150 шт., а всего 200 шт., как это определено постановлением КО при СНК СССР №4 от 2 января с/о".

Однако такие прогнозы совершенно не соответствовали реальному положению дел. Имевшиеся противоречия между заказчиком и исполнителем нашли выражение в крайне остром письме начальника ХИМУ генерал- майора Химических войск Мельникова, военного комиссара ХИМУ полкового комиссара Дмитриева и начальника 9 отдела ХИМУ полковника Полянского, направленном 29 июня народному комиссару тяжелого машиностроения тов. Ефимову. Приведем его текст практически полностью:

"Комитет обороны распоряжением №6693 от 28.7.39 г. обязал Выксунский завод ДРО изготовить к 1 октября 1939 г. 5 шт. химприцепок и подготовить производство их в 1940 г.

Завод не выполнил распоряжения К.О., т.к. первая химприцепка была принята представителем ХИМУ только 5 марта 1940 г.

Вследствие этого ХИМУ не смогло начать войсковые испытания ранее 1 апреля.

Однако директор завода ДРО т. Пассинский рапортом №1/4 от 1.2.40 г. сообщал Начальнику ГУКПО:

"Специальное задание правительства и Ваше о выпуске опытной партии 5 шт. выполнено.

... Три машины сданы в декабре и остальные две в январе..."

На самом же деле к 1.2.40 г. машины имели целый ряд дефектов, которые завод устранял до конца марта 1940 г.

После окончания войсковых испытаний материалы были срочно с нарочным отправлены заводу ДРО.

31 мая 1940 г. директор завода ДРО подписал договор с ХИМУ на изготовление установочной партии (10 шт.) химприцепок к 1 июля 1940 г.

На сегодняшний день работа по изготовлению установочной партии химприцепок идет крайне неудовлетворительно и по имеющимся у меня сведениям завод даже не включил их в план товарного выпуска в июне 1940 г.

Завод ДРО имел и имеет все необходимые условия для выполнения в срок правительственного постановления, направленного к оснащению боевой техникой Красной Армии.

Прошу дать срочные указания руководству завода ДРО о немедленном выполнении договора на изготовление установочной партии химприцепок".

Продольный и поперечный разрезы химической прицепки ХП-2 установочной партии.


Технические характеристики ХП-2 установочной партии (1940 г.)

Габаритные размеры, мм:

- длина 3900

- ширина 2258

- высота 1300

- колея 2258

Клиренс под лыжами, мм 160

Масса незаправленной ХП-2, кг 2460

Боевая масса машины, кг:

- при дымопуске 3600

- при дегазации 3060

- при заражении 3240

Общая емкость резервуаров, л 670

Рабочая емкость резервуаров, л 600

- воды 26

- баллонов с воздухом 37

Преодолеваемые препятствия, м:

- окопы шириной до 2 м (при скорости не более 12 км/ч)

- брод до 0,8

Боковой крен до 30°

Несмотря на столь убедительные аргументы, возлагать всю вину за невыполнение установленных сроков только на завод в Выксе все же не совсем корректно. Довольно любопытную информацию о состоянии дел по установочной серии химприцепок на заводе ДРО на 12 июля 1940 г. приводит военпред ХИМУ военный инженер 3 ранга Галактионов. В своем письме начальнику 6 отдела ХИМУ военному инженеру 2 ранга Сидорскому он отмечал, что "чертежи по всем сборкам отработаны и спущены в цеха". На заводе изготовили стенд для испытания химаппаратуры и каркас для сварки корпуса, а также подготовили к серийному производству усовершенствованную ручку управления кранами: теперь она была отделена от ручки управления механизмом отцепки.


Однако подводили смежники. Из "покупных изделий" на завод к тому моменту поступили только краны "Пито" в количестве 10 шт. Отсутствовали редукторы ВДС (не поступали из Ленинграда "из-за отсутствия манометров высокого давления"), диски колес (диски "Горьковская контора в наличии не имеет, так как для их изготовления нет металла"), воздушные баллоны А-27 и А-10, листы рессор и т.д. Все это ставило под сомнение изготовление установочной партии ХП-2 в июле.

После получения "сверху" грозных телеграмм директор завода собрал 8 июля совещание по вопросу преодоления сложившейся ситуации. На следующий день он издал приказ №175, обязывающий "навести порядок" в цехах и изготовить установочную партию в срок. "Главной" машиной завода в июле определялась ХП-2.

Тем не менее, Галактионов констатировал: "Несмотря на некоторое оживление на заводе по части изготовления установочной партии, считаю необходимым доложить, что срыв подготовительной работы в Июне месяце резко отражается на изготовлении ХП-2 в Июле, так как в июле месяце приходится одновременно производить две работы: I) подготовку производства, 2) освоение и выпуск продукции (товарный).

В связи с освоением машины получается большой брак в производстве".

По мнению военпреда, завод в июне был заинтересован прежде всего в выполнении утвержденной полугодовой программы выпуска, а ХП-2 в его плане не значилась и потому была "отодвинута на второй план". Так как выполнение текущей программы производства шло с большим трудом, то изготовление деталей прицепок практически прекратилось, а неоднократно составленные и принятые графики и решения совещаний неизменно нарушались. В своих выводах Галактионов предлагал следующие мероприятия, которые должны были обеспечить ритмичный выпуск химприцепок:

"1. Необходимо добиваться, чтобы Военный Отдел НКТМ помог заводу в скорейшем приобретении покупных деталей.

2. Необходимо добиться от Наркома НКТМ или Военного Отдела действенного воздействия на Дирекцию завода в части выполнения плана ХП-2 на 1940 год.

3. Необходимо заключить договор и установить сроки по месяцам на изготовление ХП-2 плана 1940 года, что возложит на завод ответственность за изготовление ХП-2".

Принципиальная схема химприцепки ХП-2.

1 - ручка отцепа; 2 - водило; 3 - трос управления кранами; 4 - сливной вентиль; 5 - передний резервуар; 6 - перекрывной вентиль; 7 - воздушный трубопровод; 8 - кран для воды; 9 - воздушный кран; 10 - водяной трубопровод; 11 - кран "Пито"; 12 - воздушный трубопровод; 13 - трубопровод материала; 14 - распылитель материала; 15 - распылитель воды; 16 - вентиль-спуск давления; 17 - сливной вентиль; 18 - горловина резервуара; 19 - задний резервуар; 20 - обратный клапан; 21 - фильтр воды; 22 - резервуар с водой; 23 - редуктор; 24 - трубопровод воздуха; 25 - баллон с воздухом (27 л); 26 - баллон с воздухом (10 л); 27 - ручка включения кранов.


Однако имелись проблемы и иного свойства. Так, например, завод ДРО запросил у завода №37 расчеты на прочность ходовой части ХП-2 и кронштейна отцепа. В ответ представители Управления военно-химической защиты Красной Армии (УВХЗ; так с 26 июля 1940 г. именовалось ХИМУ) сообщили следующее:

"1. Завод №37 вышлет расчеты не ранее сентября месяца 1940 г.

2. Кронштейн отцепа и ось ХП-2, изготовленные по расчетным данным, не выдержали полигонных испытаний. В дальнейшем, в виду невозможности выявить величину и характер динамических нагрузок, появляющихся при преодолении химприцепом препятствий, усиление оси и кронштейна отцепа производилось опытным путем.

Таким образом, расчетные данные по ходовой части, имеющиеся на заводе №37, не совпадают с практическими данными, а поэтому руководствоваться ими в дальнейшем нежелательно".

В том же месяце, учитывая ситуацию с выпуском установочной партии ХП-2, НКТМ выступил с предложением исключить из плана завода ДРО в III квартале 1940 г. 30 химприцепок. Однако эта инициатива не нашла понимания у военного руководства страны. Так, Маршал Советского Союза С. Тимошенко в письме председателю Комитета Обороны при СНК СССР Маршалу Советского Союза К.Е. Ворошилову отмечал:

"НКТМ в 1939 г. не выполнил постановление Комитета Обороны и затянул изготовление опытной партии химприцепок на 4 месяца, вследствие чего войсковые испытания их были проведены только в апреле 1940 года.

Войсковая комиссия рекомендовала химприцепку на вооружение и внесла ряд замечаний по упрощению их изготовления, а также по их эксплоатации.

НКО заключен с НКТМ договор на изготовление к 1 июля 1940 г. установочной партии 10-ти штук химприцепок, при этом были учтены замечания войсковой комиссии. К этому же сроку должна быть отработана техническая документация для валового выпуска химприцепок.

НКТМ вместо выполнения этого договора, дал директиву заводу изготовить только 5 штук химприцепок 5.8-40 г.

В результате до сих пор не изготовлена ни одна химприцепка, отсюда и нет документации по ней.

Проводка тросов управления из прицепки ХП-2 в танк БТ-7.


Никаких испытаний установочной партии НКО проводить не предполагает, а будут только проверены замечания, данные войсковой комиссией.

Прошу оставить в плане НКТМ полную программу выпуска химприцепок в 3-м квартале в количестве 40 штук, и изготовить к 1.9-40 г. 10 штук химприцепок с отработкой технологического процесса и чертежей для валового производства.

Все возможности для этого НКТМ (завод ДРО) имеет".

30 августа директору завода ДРО была направлена программа технических испытаний первых двух прицепок ХП-2 установочной партии. Остальные восемь прицепок предполагалось принять по временным техническим условиям. Тем не менее, на испытания удалось подготовить только одну машину.

Технические испытания первой химприцепки установочной партии прошли в начале сентября 1940 г. по программе, утвержденной начальником УВХЗ. Акт по их результатам был подписан 12 сентября. Испытатели с удовлетворением констатировали, что завод ДРО учел в образце ХП-2 практически все замечания, отмеченные в выводах акта войсковой комиссии, кроме пункта об установке "грязеуловителей".

Ходовые испытания проводились на дистанции 10 км по шоссе и на пересеченной местности. Во время пробега у ведущего колеса танка БТ-7 лопнул подшипник, поэтому испытания пришлось прекратить. Представленные "крылья для защиты прицепки от забрасывания грязью" испытаний не выдержали, причем один грязевик потеряли уже в начале пробега. Однако комиссия посчитала, что "по условиям эксплоатации защита химприцепки от попадания на нее грязи невозможна, так как забрызгивание прицепки происходит также и гусеницами танка".

Первый образец ХП-2 установочной партии был окончательно принят представителями УВХЗ 21 сентября. Помощник начальника УВХЗ полковник Полянский в письме директору завода ДРО Пассинскому отмечал:

"Представленный образец химприцепки соответствует тактико-техническим требованиям.

Валовую партию прошу изготавливать по представленному образцу и откорректированным чертежам.

Чертежи и техн. документацию прошу прислать на утверждение к 25.9.40 г."

Помимо одной ХП-2, к концу сентября 1940 г. завод завершил изготовление пяти бронекорпусов и подготовку рабочих чертежей. Дальнейшая судьба этого заказа пока неизвестна.

Относительно других планов использования химических прицепок можно отметить, что еще 16 марта 1940 г. на совещании у начальника Военно-технического снабжения Красной Армии предлагалось "установочную партию прицепов изготовить с учетом их использования не только на танках ВТ, но и Т-34". Кроме того, ХИМУ рекомендовалось разработать химическую прицепку-волокушу "по примеру "ТБС" с изготовлением опытного образца в 1940 г.".


Огнедышащие прицепки

Впервые вопрос о создании "химизированной прицепки для танка БТ-7", способной использоваться не только для дымопуска, заражения и дегазации, но и для огнеметания, рассматривался после испытаний опытного образца ХП-1 в феврале 1939 г. (см. "ТиВ" №3/2016 г.).

Напомним, что тогда предлагалось доработать конструкцию прицепки с размещением смеси для огнеметания, увеличив общую емкость резервуаров до 1000 л., с установкой огнемета в танке БТ-7. Однако, как отмечалось, это привело бы к росту массы прицепки до 5,5 т, а ее габаритов - почти в 2 раза. Кроме того, пришлось бы внедрять двухосный колесный ход. В итоге могли недопустимо ухудшиться динамические характеристики и маневренность танка БТ-7 с прицепкой, а их уязвимость на поле боя (как крупной и малоподвижной мишени) повышалась. Прогнозировались и серьезные трудности при преодолении даже незначительных препятствий и существенное снижение срока службы ходовой части танка и прицепки.

Относительно возможности использования ХП-1 для огнеметания говорилось следующее: "Применение сжатого воздуха на огнеметание нецелесообразно, поскольку для выброса жидкости на огнеметание и продувку монитора потребуется 5 сорокалитровых баллонов.

Считать, что использование прицепки на огнеметание целесообразно только при наличии автоматического огнемета, работающего на принципе пороховых газов".

Данное направление сочли перспективным, и 11 июля 1939 г. между ХИМУ КА и заводом №37 имени Орджоникидзе НКСМ был заключен договор №59 "на изготовление автоматического порохового огнемета на танк БТ-7 с химприцепкой". Опытный образец прицепки следовало предъявить на полигонные испытания к 1 ноября 1939 г. Кроме того, к работам по пороховому огнемету подключили ГСКБ-47.

Однако выполнение заказа затягивалось, поэтому 27 января 1940 г. между ХИМУ и заводом №37 было заключено дополнительное соглашение №8, подразумевавшее продление срока действия существующего договора N959 до 31 декабря 1940 г. Предполагалось сдать опытный образец прицепки на полигонные испытания 31 марта 1940 г., но и этот срок оказался слишком оптимистичным.

Лишь 16 июня 1940 г. начальник 9 отдела ХИМУ РККА Полянский утвердил тактико-технические требования на проектирование и изготовление опытного образца химической прицепки для танков типа БТ. Они основывались на требованиях к проектированию прицепки ХП-2 и во многом повторяли их.

Химическая прицепка предназначалась для усиления боевой мощи линейного танка и служила для поражения живой силы противника средствами огнеметания, заражения местности стойкими отравляющими веществами (СОВ типа иприта), для постановки дымовых завес и дегазации зараженных участков местности в боевых условиях, а также для газопуска НОВ. Корпус предполагалось изготовить из брони (толщина боковых листов - 9-10 мм, верхнего и нижнего - 6 мм).

Боевая масса прицепки, снаряженной дымсмесью S-IV, определялась не более 3500 кг. Аппаратура должна была бесперебойно действовать при кренах в 30" (спуск, подъем). Управление химаппаратурой прицепки и брандспойтом следовало расположить внутри танка, для этого даже предполагалось уменьшить его боекомплект на 10%. Допускалась вырезка брони танка в месте установки брандспойта и ввод трубопровода таким образом, чтобы можно было использовать установку брандспойта, проектируемого для "огнеметного прибора" на БТ-7.

Огнеметная установка снабжалась одним брандспойтом, который мог быть смонтирован в танке БТ-7. Брандспойт должен был обеспечивать горизонтальный сектор обстрела 120' при установке в корпусе и 360’ - в башне. Угол возвышения - от -10' до +15'. Дальность струи для стандартной смеси определялась в 60-70 м. Расход огнесмеси на короткий струе-выстрел — 18-30 л/с. Рабочее давление в резервуаре - не больше 30 атм. ОП должен был производить одиночные короткие и продолжительные струевыстрелы. Оговаривалось использование системы зажигания струи в любое время года, при любой погоде и при снаряженном приборе как на ходу танка, так и при остановке.

Технический проект "химизированной прицепки к танку БТ" выполнили к 13 июля 1940 г. Однако завод №37 и ГСКБ-47 так и не смогли завершить испытания образцов пороховых огнеметов, поэтому в сентябре дальнейшие работы по этой химприцепке прекратили. К тому моменту разработали и изготовили только отдельные узлы химаппаратуры (пневматический вентиль, электро-пневмоуправление, трубопровод и соединительная арматура к нему для подачи огнесмеси в огнемет танка), которые предполагалось установить в существующую прицепку.

К сожалению, на текущий момент точной информации о дальнейшей судьбе "огнеметной" химприцепки найти не удалось. Можно предположить, что все подобные работы были свернуты в пользу варианта установки автоматического танкового огнемета (АТО) в новейших танках Т-34 и КВ. Опытный образец установки АТО в танке КВ-1 поступил на испытания к весне 1941 г. Не стоит забывать и о крайней уязвимости химприцепок типа ХП-2 на поле боя, которая была вполне очевидной уже к концу 1940 г.

Статья подготовлена по материалам РГВА.

Установка ОП и химоборудования в корпусе танка БТ-7.


Краткое техническое описание химической прицепки ХП-2 установочной партии.

Химприцепка ХП-2 включала бронированный корпус с химаппаратурой, водило, ходовую часть, механизм расцепки и ручку управления кранами.

Корпус был сварным; к нему крепились ходовая часть и водило. Углы наклона боковых листов корпуса составляли 30° На верхнем листе корпуса имелись три люка для монтажа и заправки бачка для воды, осмотра химаппаратуры и заправки резервуаров, а в боковых листах - по люку для крепления воздушных баллонов, жидкостной и воздушной коммуникаций. Для удобства установки резервуаров торцевые листы корпуса выполнили съемными (на специальных пулестойких болтах). В них и в нижних листах корпуса также располагались эксплуатационные люки. На заднем листе монтировалась буксирная серьга, предназначенная для транспортировки танком двух-трех прицепок.

Для разгрузки рессор и передачи нагрузки на ось при прохождении прицепки по пересеченной местности под корпусом были предусмотрены упоры (ограничители хода), а над осью закреплены амортизаторы.

Внутри корпуса располагались один за другим два спаренных резервуара для вещества, бачок для воды, жидкостная и воздушная коммуникации. Жидкостная коммуникация служила для подачи вещества из резервуаров и воды из водяного бачка через соответствующие краны к распылителям. Имелся кран "Пито", являющийся соединяющим звеном между резервуарами и трубопроводом, идущим к насадку. Открывая или закрывая этот кран, можно было начать или прекратить подачу вещества. Для подачи воды к распылителю задействовался игольчатый кран.

Для каждого вида боевой работы ХП-2 имелись различные насадки. Так, для дымопуска использовался винтообразный распылитель: №1 - с выходным отверстием диаметром 9 мм, №2 - с 13-мм выходным отверстием. Для заражения местности служил копытообразный насадок, дробящий жидкий СОВ на капли и обеспечивающий определенную ширину полосы заражения. Дегазацию обеспечивал щелевой насадок, позволявший получать дегазируемую полосу (проход) шириной 5-7 м. Распылитель воды предназначался для достижения большей эффективности при работе на дымопуск.

Воздушная коммуникация служила для подачи редуцированного воздуха в резервуары и в бачок для воды. В ее состав входили: баллоны для сжатого воздуха (давление 150 атм), редуктор ВДС-18 (понижал давление сжатого воздуха, идущего из баллонов, до рабочего и поддерживал его на определенном уровне), трубопровод (высокого и низкого давления), кран для воздуха, обратный клапан, вентиль для спуска давления и перекрывающий кран.

Водило с буферной пружиной предназначалось для сцепления и буксировки прицепки за танком. Оно состояло из двух параллельно установленных продольных швеллеров, которые с одной стороны были приварены к поперечному швеллеру (крепился к корпусу прицепки), а с другой - к корпусу цилиндрической буферной пружины. По бокам к швеллерам были приварены листы, которые образовывали корыто, закрывающееся сверху съемными крышками. Внутри водила проходил стальной трос диаметром 3 мм, идущий от крана "Пито" к танку.

Механизм подтяжки использовался для соединения прицепки с танком. Он располагался внутри водила между швеллерами и служил для его фиксации в горизонтальном положении во время сцепки. Механизм расцепки обеспечивал расцепку троса кранов между прицепкой и танком.

Ходовая часть включала ось со ступицами с четырьмя колесами от автомобиля ЗИС-5, рессоры (усиленные задние рессоры от ЗИС-5) и сварные лыжи, которые предохраняли рессоры от возможных поломок и позволяли прицепу преодолевать различные препятствия по пересеченной местности. В передней части лыж располагались ящики для принадлежностей.

Механизм отцепа служил для автоматического соединения и буксировки прицепа за танком. Он состоял из кронштейна и ручек управления кранами и отцепа (установлены в боевом отделении танка); механизм крепился на двух болтах к рымам танка. Ручка управления кранами служила для открывания и закрывания крана "Пито" во время работы химической аппаратуры, а ручка отцепа - для отцепки химприцепа от танка при движении.

Управление прицепкой (открывание кранов и отцепка) происходило из боевого отделения танка с помощью тросовой системы.


Семен Федосеев

"Панар" VBL - попытка возрождения "сверхлегких". Часть 1

Вверху: бронеавтомобили VBL Мк2 на удлиненной базе.


1980-е годы стали временем возрождения интереса армий передовых промышленных стран к таким, казалось бы, давно оставленным типам бронемашин, как танкетки и легкие, даже сверхлегкие бронеавтомобили.


Новое рождение легкого бронеавтомобиля

После Второй мировой войны масса легких бронированных разведывательных машин росла даже при их пулеметном вооружении. Скажем, первая модификация широко распространенного британского разведывательного бронеавтомобиля "Феррет" Мк 1 весила 4,17 т, модификация Мк 4 - уже 5,4 т. Не менее распространенный французский AML-245 "Панар" с легким вооружением весил 4,8 т. Бронеавтомобили меньшей массы и защищенности делались разве что для полицейских служб. В 1980-е гг. у военных вновь возникла потребность в сверхлегких (массой до 4,5-5 т), компактных бронемашинах высокой подвижности, приспособленных для переброски средними транспортными вертолетами, парашютного десантирования из средних военно-транспортных самолетов.

Такие бронеавтомобили с грузоподъемностью менее 1 т разрабатывались прежде всего в интересах воздушно-десантных и воздушноштурмовых соединений, которые рассматривались как основа сил быстрого реагирования. С другой стороны, полностью бронированный автомобиль при относительно невысокой стоимости позволил бы заменить обычные джипы и на случай "большой" войны.

Французы, когда-то создавшие первый автомобиль военного назначения и строившие первые "блиндированные" автомобили, и тут оказались в числе пионеров. Вице-президент компании "Панар", ветеран французских бронетанковых войск генерал-лейтенант А.Ж. Скьяр, в 1986 г. писал в статье для американского журнала "Армор": "Существующие колесные бронированные машины с полноприводным 4-, 6- или 8-колесным шасси обладают возможностями, необходимыми подвижным частям, дополняющим действия танков и вертолетов. Колесные машины могут обеспечить охранение и разведку впереди основных танков и на флангах, а также прикрыть тыловую зону от атаки советских танков. Кроме того, колесные бронемашины могут быстро перебрасываться в удаленные точки для проведения вторжения или миротворческой операции. Колесные машины особенно пригодны для городских условий, где джипы не могут обеспечить необходимой защищенности, а гусеничные машины не могут обеспечить необходимой оперативности". В этом диапазоне задач сверхлегкий бронеавтомобиль занимал не последнее место.

Попытка частичного бронирования джипа "Додж" в последнюю колониальную войну Франции. Фото сделано на улице г. Тиарет в Алжире, 1959 г.

Армейский джип "Пежо" Р4 в варианте носителя ПТРК "Милан" из состава 1-го парашютно- десантного гусарского полка.


В 1977 г. министерство обороны Франции приняло решение о создании такой машины с колесной формулой 4x4. Проект получил простое обозначение VBL (Vehicule Blinde Leger, "легкий бронированный автомобиль"), В 1978 г. штаб сухопутных войск выдал тактико-технические требования на разработку бронеавтомобиля массой до 3,5 т, который мог бы использоваться в качестве легкой боевой разведывательной машины и носителя ПТРК[1 Любопытно, что за пять лет до того в ФРГ начали разработку гусеничной авиадесантируемой машины "Визель" той же категории по массе и в целом того же назначения.]. VBL должен был частично заменить старые джипы "Гочкис", обладать такой же подвижностью, что и разработанный к тому времени для французской армии небронированный джип VLTT "Пежо" ("Пежо" Р4), при этом имея закрытый бронекорпус, обеспечивающий противопульную/противоосколочную защиту, систему защиты от ОМП и возможность вплавь преодолевать водные преграды.


Актуальность

Об актуальности темы новых "бронированных джипов" в 1980-1990-е гг. можно судить по таким примерам европейских разработок. Построенный в 1989 г. в ФРГ бронеавтомобиль "Цобель" GST создавался специально как потенциальный конкурент французскому VBL, хотя и остался опытным. В Италии "Фиат-Ивеко" разрабатывала бронеавтомобиль 6634G массой 4,3 т, преемником которого стал небезызвестный бронеавтомобиль "Пума". Там же в Италии "ОТО-Мелара" в 1992 г. представила легкий плавающий бронеавтомобиль R2,5 "Горгона", позднее - 3,5-тонный R3 "Капрая". В Испании еще в 1980 г. построили опытный легкий бронеавтомобиль BMU-2. В самой Франции уже в 1985 г. компания "Лор" представила разработанный в инициативном порядке бронеавтомобиль RPX-3000 массой 2,8 т, "укладывавшийся" в требования к VBL. Он даже предлагался с теми же комплектами вооружения - пулемет в варианте БРМ и ПТРК "Милан" в варианте самоходного ПТРК.


Опытный бронеавтомобиль VBL фирмы "Панар". Гребной винт еще не установлен. От смотровых окошек позади бортовых дверей вскоре отказались - тем более что их перекрывали крепление ЗИП и передний вывод антенны.

Опытный бронеавтомобиль VBL фирмы "Рено", проходивший испытания в 1984 г.

Опытный бронеавтомобиль RPX-3000 фирмы "Лор" в варианте самоходного ПТРК "Милан".


Выбор модели

Работы по теме VBL велись на конкурсной основе. Из пяти частных компаний, представивших свои предложения, были выбраны ветераны разработки и производства колесных бронемашин - "Панар" и "Рено" (точнее, компания RVI, вошедшая в концерн "Рено). Обе компании в 1983 г. представили на испытания по три прототипа. Машины "Панар" и "Рено" имели корпуса из стальной брони, схожие характеристики в пределах ТТТ, но существенно отличались по конструкции.

Так, если "Панар" выбрала "автомобильную" схему компоновки с передним расположением силовой установки (дизельный двигатель мощностью 95 л.с. или бензиновый в 145 л.с.), то "Рено" разместила моторное отделение (также с дизельным или бензиновым двигателем - соответственно, 86 или 103 л.с.) в кормовой, а боевое - в средней части корпуса. На плаву бронеавтомобиль VBL "Панар" двигался с помощью гребного винта, а вариант "Рено" - за счет вращения колес. Хотя схема компоновки "Рено" обеспечивала лучшую балансировку и проходимость бронемашины, лучший обзор механику-водителю, она же ограничивала вместимость боевого отделения и защищенность в переднем секторе.

Параллельно с испытаниями во Франции и доработками по их результатам "Панар" представила свой вариант VBL на внешнем рынке. В частности, в 1984 г. машина в варианте самоходного ПТРК была показана на выставке, организованной Корпусом морской пехоты США. Также она демонстрировалась в Ирландии и Саудовской Аравии. Первым заказчиком VBL компании "Панар" оказалась не французская армия, а Мексика. Заказ, выданный в 1984 г., составил 40 машин: 32 в варианте БРМ и восемь - самоходного ПТРК "Милан". Их поставки завершились в сентябре 1985 г. Девять VBL фирма представила для испытаний в США, оснастив их американскими приборами ночного видения и средствами связи. Интерес к машине проявили Абу-Даби и Нигерия. На выставке "Милипол" в Париже в 1985 г. "Панар" представила VBL в "полицейском" варианте (упоминался как VMO).

Тем временем, во Франции в 1983 г. официально приняли решение о создании сил быстрого реагирования. В соответствии с планом развития на 1984-1988 гг. началась реорганизация бронетанковых и бронекавалерийских (разведывательных) частей. Вместе с участием вооруженных сил в миротворческих операциях это делало потребность в "бронированном джипе" еще более насущной. В феврале 1985 г. французская армия выбрала VBL "Панар" с дизельным двигателем - тем более что благодаря мексиканскому заказу фирма уже подготовила серийное производство. VBL "Панар" стал известен также под обозначением М11, или М-11.


Заказы, производство, поставки

К моменту принятия на вооружение VBL "Панар" еще не прошел весь цикл испытаний, и на 1985 г. заказали всего десять машин для проведения войсковых испытаний - сюда вошла и отправка трех бронемашин французскому контингенту в составе Временных сил ООН в Ливане, где в это время продолжалась гражданская война. Эти три машины якобы "позаимствовали" из партии, построенной по мексиканскому заказу. Серийный выпуск VBL начался в 1986 г. На этот год на закупку машин выделили 130 млн. франков (для сравнения:

на закупку бронетранспортеров VAB в том же году потратили 780 млн. франков). Традиционное использование в конструкции VBL узлов и агрегатов автомобилей, находившихся в крупносерийном производстве, позволило ограничить его себестоимость. По данным журнала "Дефанс э Армеман", в начале серийного производства она составила 500 тыс. франков.

Основным подрядчиком стало "Машиностроительное общество Панар и Левассор" (Sociiti Alsacienne de Constructions Micaniques Panhard et Levassor), "Панар Дженерал Дефенс". Изготовление бронекорпусов организовали на заводе фирмы "Крезо-Луар" в г. Сен-Шамон. В качестве субподрядчика привлекли также компании "Пежо", RVI, АСМАТ. С поглощением в 2012 г. "Панар" компанией "Рено Трак Дефенс" производство бронемашин "Панар" перешло под ее контроль.

Планировалось приобрести для французской армии 2000 машин в варианте БРМ и 1000 в варианте самоходного ПТРК "Милан". Позже заявлялось о планах закупки 3600 машин (по другим данным, эти планы производства учитывали еще экспортные поставки). Для начала планировали получить 1765 бронеавтомобилей VBL в течение четырех лет партиями в 285, 180, 400, 450, 450 машин в год. Однако поставки задерживались.

Так, к концу 1988 г. планировали получить 285 машин, но реально войскам передали только первые 12 серийных экземпляров. Три поступили во 2-й разведывательный гусарский полк в мае 1988 г., еще три в следующем месяце - в разведывательный эскадрон 2-й бронетанковой дивизии. Для испытаний на песчаном грунте три VBL передали 1-му парашютно-десантному гусарскому полку, еще три - 13-му батальону альпийских стрелков для испытаний в условиях гор и снежного покрова. В резерве оставались предсерийные машины. 15 VBL, поставленные в 1989 г., поступили в разведывательный эскадрон только что образованной франко-германской бригады.

К концу 1990 г. изготовили всего 569 машин - 368 самоходных ПТРК и 201 БРМ VBL. Бронеавтомобили этой партии поставлялись в разведывательные части 1-й, 2-й и 10-й бронетанковых и 6-й бронекавалерийской дивизий. Тысячный бронеавтомобиль собрали на заводе "Панар" в Маролле в октябре 1995 г. "Наполеоновские" планы закупки VBL пришлось сокращать в связи с урезанием бюджетов. В 1994- 1997 гг. были поставлены 330 VBL тремя партиями по 110 машин. На 2004 г. сухопутные войска Франции располагали 1621 бронеавтомобилем VBL. На 2014 г. вместе с экспортными машинами произвели около 2320 VBL различных модификаций.

Опытный бронеавтомобиль VBL "Панар" на испытаниях. Вентиляционные решетки уже перенесены на борта.

Бронеавтомобиль VBL из "мексиканского" заказа в варианте БРМ с 7,62-мм пулеметом MAG на турели.

Схема устройства шасси бронеавтомобиля VBL "Панар".

Полицейский вариант бронеавтомобиля VBL (модификация VMO), представленный фирмой "Панар" на выставке "Милипол-85" в Париже.


Устройство машины

Бронеавтомобиль VBL скомпонован по классической двухобъемной схеме с передним расположением силовой установки в подкапотном пространстве. Боевое отделение и отделение управления объединены в обитаемое отделение, занимающее среднюю и кормовую части корпуса. Механик-водитель располагается впереди слева, справа от него - командир машины (он же пулеметчик), третье место предусмотрено в кормовой части. Экипаж размещается на сидениях со складной спинкой, установленных на полу обитаемого отделения. Для посадки и высадки служат три двери (две в бортах и одна в корме) и три люка в крыше корпуса с откидными вверх крышками. Расположение дверей и люков обеспечивает быстрое покидание машины как на суше, так и на плаву, а также упрощает загрузку боекомплекта и снаряжения. Сравнительно большие лобовые окна облегчили управление машиной механику-водителю без открывания люков и без использования перископических приборов, сужающих поле зрения. Лобовые окна снабжены стеклоочистителями. Имеются зеркала заднего вида.

Сварной несущий корпус выполнен из катаной стальной брони высокой твердости (HHS) с толщиной бронелистов от 11,5 (в лобовой части) до 5 мм, с расположением большинства броневых поверхностей под углами наклона и подворота, что должно увеличивать бронестойкость. Вертикально установлен лишь лобовой лист моторного отделения небольшой площади. Корпус обеспечивает защиту по 1 -му уровню согласно стандарту НАТО STANAG 4569. Это означает защиту от обыкновенных пуль стрелкового оружия (вплоть до пули патрона 7,62x51 НАТО) на дистанции от 30 м и далее, от осколков 155-мм осколочно- фугасного снаряда при подрыве на дистанции не ближе 100 м, а также "противоминную" защиту - при подрыве под машиной осколочной ручной гранаты, осколочного элемента кассетного снаряда или противопехотной мины. Практически тот же уровень противопульной защиты обеспечивают бронестекла толщиной 33,5-49 мм в лобовых окнах и в дверях. Со временем на части машин появился блок дымовых гранатометов, крепящийся на лобовом листе отделения управления. Пол обитаемого отделения собран из съемных панелей.

Бронеавтомобиль VBL в варианте БРМ с открытыми бортовыми дверями. Видна установка радиостанции.

Ремонт бронеавтомобиля VBL из состава "сил ООН". Хорошо видны передние узлы подвески и агрегаты трансмиссии.

Рабочее место механика-водителя.

Бронеавтомобиль VBL преодолевает водную преграду. Обратите внимание на установленный волноотбойный щит, кожухи на решетке радиатора и вентиляционных решетках, удлинитель выхлопной трубы, буек на крыше. Пулемет снят и убран внутрь корпуса.


В передней части корпуса установлен четырехцилиндровый четырехтактный рядный дизельный двигатель "Пежо" XD3T объемом 2,5 л, с турбонаддувом. При частоте вращения коленчатого вала 4150 об./мин двигатель развивает мощность 95-105 л .с. Перед двигателем установлен радиатор; воздухозаборник с фильтром смонтирован в верхнем лобовом листе МТО. Выхлопная труба с глушителем выведена с правого борта под порожком правой двери. Емкость топливного бака - 82 л, еще 20 л возится в канистрах в кормовой части обитаемого отделения. Двигатель и агрегаты трансмиссии аналогичны использовавшимся в гражданских автомобилях "Пежо" 505, 604 и в армейском джипе "Пежо" Р4. Автоматическая трансмиссия изготовлена по западногерманской лицензии. Она включает коробку передач ZF ЗНР 22 с гидротрансформатором, двухступенчатую раздаточную коробку и обеспечивает три скорости переднего и одну заднего хода.

Удельная мощность 29 л.с./т вместе с автоматической трансмиссией способствует высокой подвижности машины.

Вращение на колеса от раздаточной коробки передается карданными валами через межколесные дифференциалы и колесные редукторы. Все колеса бронеавтомобиля ведущие, с независимой подвеской, передняя пара колес - управляемая. Передние колеса имеют пружинную подвеску на поперечных рычагах, задние - торсионную на продольных рычагах; узлы подвески снабжены гидравлическими амортизаторами. Минимальный радиус поворота машины составляет 3,5 м. Колеса снабжены дисковыми гидравлическими тормозами "Ситроен" и боестойкими бескамерными шинами с направленным рисунком протектора повышенной проходимости, жесткими вставками. Имеется централизованная система регулировки давления воздуха в шинах, позволяющая увеличить проходимость машины на слабых грунтах, а в сочетании с жесткой вставкой - продолжать движение при пробитии шины со скоростью до 30 км/ч. Передний и задний углы свеса и почти гладкое днище корпуса облегчают преодоление препятствий. Правда, клиренс машины все же маловат.

Бортовая электросеть запитывается от двух 12-вольтовых аккумуляторных батарей и может использоваться с двумя уровнями напряжения - 24 и 12 В. Система защиты от ОМП включает фильтровентиляционную установку, смонтированную в крыше у правого борта в кормовой части, уплотнения люков и дверей (они же обеспечивают герметизацию при преодолении водных преград), свернутые шторки окон для защиты от светового излучения - они также используются для светомаскировки машины ночью.

На бортах и корме машины выполнены наружные крепления для ЗИП, шанцевого инструмента, стального буксировочного троса в бухте и канистр. На внутренней стороне дверей выполнены крепления для индивидуального оружия экипажа - благо это штурмовые винтовки FA MAS, отличающиеся небольшой длиной. В возимый комплект машины кроме обычной маскировочной сети включали также маскировочный чехол типа ECR, позволявший быстро укрыть машину на стоянке, придав ей почти "бесформенный" силуэт, и частично укрыть в движении.

Эксплуатация машины облегчается доступностью большинства агрегатов и узлов. Большой люк в верхнем лобовом листе предназначен для доступа к двигателю, боковые люки - к аккумуляторным батареям по бокам от силовой установки. Хорошо доступны для обслуживания узлы подвески, приводы колес. Однако это снижает защищенность силовой установки и ходовой части. Основная ставка в плане защищенности все же делалась на подвижность VBL и ее малые размеры.

Машина может снабжаться обогревателем либо кондиционером, гидроусилителем рулевого привода - в зависимости от пожеланий заказчика.

Подготовка к преодолению водной преграды вплавь требует около 2 мин и включает установку на решетку воздухозаборника кожуха с клапанами (возится обычно на левом борту корпуса), кожухов на бортовые вентиляционные решетки, удлинителя выхлопной трубы, волноотбойного щитка, выполненного из прозрачной пластмассы, крепление на крышу троса с буйком. Движение на плаву осуществляется с помощью трехлопастного гребного винта, расположенного в корме корпуса в съемном кожухе. Отбор мощности на гребной винт производится от заднего межколесного дифференциала. Без подготовки машина преодолевает брод глубиной до 0,9 м.

Бронеавтомобиль VBL - самоходные ПТРК "Милан" из состава 3-го разведывательного эскадрона 3-й механизированной бригады. Машины оснащены маскировочными чехлами из комплекта ECR.

Бронеавтомобиль VBL из состава 1-го парашютно-десантного гусарского полка на парашютной платформе. Расшвартовка после приземления.



Бронеавтомобили VBL в варианте БРМ с пулеметом АА F1 на турели, в стандартной трехцветной камуфляжной окраске, с полным комплектом ЗИП.


Основные модификации

В варианте БРМ бронеавтомобиль VBL имеет экипаж 2 человека и несет только пулеметное вооружение. Поначалу предполагался 7,62-мм пулемет, а именно - бронетранспортерный вариант 7,62-мм французского единого пулемета АА F1 (АА52) или бельгийского FN MAG. Пулемет устанавливается на турели, смонтированной на крыше над круглым люком командира. Турель выполнена в виде незамкнутой направляющей, по которой скользит вертлюг с креплением для пулемета и патронной коробки. Запасные патронные коробки размещены в укладке на полу в корме обитаемого отделения.

По опыту применения VBL в Ливане (в Бейруте) решено было вооружить бронеавтомобиль 12,7-мм пулеметом М2НВ "Браунинг" американской модели. Для этого использовали турель SAMM СТМ105 с бронезащитой, ставящуюся над люком в кормовой части. При этом турель над люком командира снималась. Более удачной оказалась турель PL 127 для такого же 12,7-мм пулемета, снабженная круговой бронезащитой и кормовым ящиком для запасных патронных коробок, уравновешивающим турель на погоне. Крепление патронной коробки на PL 127 возле пулемета обеспечивает более надежную подачу патронной ленты, чем подача по жесткому рукаву на турели СТМ105. Турель PL 127 монтировалась как над кормовым верхним люком, так и над люком командира. Такую переднюю установку можно было видеть, например, на VBL греческого контингента в составе KFOR в период натовской агрессии против Югославии. Дальность прицельной стрельбы из 12,7-мм пулемета - до 1800 м, из 7,62-мм - до 800-1000 м. Вместо крупнокалиберного пулемета может использоваться автоматический гранатомет.

БРМ VBL несет радиостанцию, включаемую в систему связи тактического звена PR4G. Ультракоротковолновая радиостанция TR-VP 213, установленная между местами механика-водителя и командира и работающая на штыревую антенну, обеспечивает дальность связи до 30 км. Машина оснащается терминалом компьютеризированной боевой управляющей системы FINDERS с цифровым каналом связи. Экипаж снабжается пассивными приборами ночного видения, включая очки ОВ41 иОВ31.

Изготавливалась модификация VBL, перевозившая несколько французских 112-мм одноразовых ручных противотанковых гранатометов APILAS с дальностью прицельной стрельбы до 330 м и бронепробиваемостью 700 мм стальной брони. Машина несла также 12,7-мм пулемет.

В варианте VBL AT4CS в машине возятся одноразовые 84-мм РПГ АТ-4 шведской модели с дальностью прицельной стрельбы до 200 м и бронепробиваемостью до 550 мм. 7,62-мм пулемет сохранен.

Бронеавтомобиль VBL в варианте БРМ с пулеметом М2НВ на турели PL 127. Видны крепления для оружия и боеприпасов с внутренней стороны дверей.

Опытный бронеавтомобиль VBL в варианте самоходного ПТРК "Милан".


Тактико-технические характеристики ПТРК "Милан"
Модификация "Милан" "Милан-2" "Милан-2Т" "Милан-3"
Система управления Полуавтоматическая командная, по проводам
Дальность стрельбы, м: 
- максимальная 2000
- минимальная 50
Масса ПТУР с ТПК, кг 11,8 12,23 12,62 12,62
Стартовая масса ПТУР, кг 6,73 6,73 7,12 7,12
Тип боевой части Кумулятивная Кумулятивная тандемная
Калибр боевой части, мм 103 115 117 117
Бронепробиваемость по нормали, мм 600-650 800 1000 1000
Длина ПТУР в ТПК, мм 1260 1260 1260 1260
Длина ПТУР, мм 769 918 918-1138 918-1138
Масса пусковой установки, кг 16,4 16,4 16,9 16,9

В варианте самоходного ПТРК VBL несет ПТРК "Милан" (MILAN, Missile d’lnfanteries Leger ANti-char - "легкая пехотная противотанковая управляемая ракета") с полуавтоматической системой управления. Пусковая установка устанавливается открыто на крыше корпуса на поворотном кронштейне рядом с кормовым люком. При этом она сохраняет сложенную треногу и может быть быстро снята с машины для стрельбы с грунта. При выстреле ПТУР пустой ТПК отбрасывается с пусковой установки назад. Для стрельбы ночью используется тепловизионный прицел "Мира-2". Также экипаж может снабжаться очками ночного видения моделей ОВ31 и ОВ51. Боекомплект ПТРК включает семь ПТУР - одна на пусковой установке и шесть в укладках в корпусе. Оператор ведет стрельбу, приподнявшись из люка. На марше снятая с кронштейна пусковая установка размещается внутри корпуса, оператор - на складном сидении. Над люком командира машины установлен 7,62-мм пулемет.

После принятия на вооружение ПТРК малой дальности "Эрике" (Егух) появилась модификация самоходного ПТРК VBL Егух, также вооруженного дополнительно 7,62-мм пулеметом. Для стрельбы ночью используется тепловизионный прицел "Мирабель". Боекомплект машины составляет пять ПТУР и 1400 7,62-мм патронов.

VBL может перебрасываться вертолетами AS332 "Супер Пума" или СН-53, а также военно-транспортными самолетами С-130 "Геркулес", С-160 "Трансал" и А400М. Парашютное десантирование из самолета типа С-130 возможно со средних высот при использовании парашютной платформы PL-11 или PL-12 с бумажно-сотовой амортизацией и многокупольной парашютной системой (три или четыре купола), а с предельно малых высот - маловысотной системы LAPES (Low Altitude Parachute Extraction System) с одним вытяжным парашютом.

Бронеавтомобиль VB2L в варианте КШМ из состава сил ISAF в Афганистане. Хорошо видны установка антенн радиостанций и устройство пулеметной турели.

Возвращение к старым идеям на новом витке - частично бронированная машина "для специальных операций" VAP. В данном варианте несет 20-мм пушку Мк20 и одноразовые гранатометы.

Бронеавтомобиль VBL Мк2 с 12,7-мм пулеметом М2НВ на дистанционно-управляемой турели для "специальных сил" Министерства внутренних дел Государства Кувейт.

Самоходный пункт управления огнем ЗРК "Аспик" на шасси VBL


Другие модификации

Компания "Панар" разработала более 20 вариантов VBL для поставок в силовые структуры Франции и за рубеж. Сюда вошли командирские (командно-штабные) машины, самоходные РЛС разведки наземных и воздушных целей, самоходные ПТРК "Милан", "Хот", "Тоу", "Ингве", "Корнет-Э", ЗРК "Мистраль" и RBS-70, машины полицейского назначения.

Начнем с машин, нашедших применение на их родине.

Бронеавтомобиль на удлиненной до 2,7 м базе получил обозначение VB2L (Vehicule Blinde Leger Long). Кормовая часть обитаемого отделения удлинена и несколько расширена. Масса машины достигла 3,91 т, длина - 3,96 м. 2-й разведывательный гусарский полк получил 91 VB2L в четырех модификациях: 61 выполнен как БРМ, их экипажи снабжены переносной системой "дальнего наблюдения" SOPHIE компании "Талес Оптроникс", включающей тепловизионный канал и лазерный дальномер; 16 несут лазерный дальномер- целеуказатель для подсветки целей; восемь играют роль БРЭМ; шесть несут десантные лодки и другие средства для быстрой переправы через водные преграды. VB2L с 12,7- и 7,62-мм пулеметами поставлялись также в "патрульные" подразделения сил специальных операций Франции.

На том же удлиненном шасси выполнена командно-штабная машина VB2L Poste de Commandement (PC). Она оснащена второй коротковолновой радиостанцией с работой на одной боковой полосе, обеспечивающей связь на большие дальности, в том числе на пересеченной местности. В обитаемом отделении установлены откидной стол для работы с документами, складные места для третьего и четвертого членов экипажа. Машина оснащена дополнительными аккумуляторными батареями, вооружена 7,62-мм пулеметом на турели над люком командира. Изменено размещение ЗИП. В 1996 г. командование сухопутных войск выдало заказ на 200 машин VB2L PC. Всего на 2002 г. было поставлено 500 бронеавтомобилей VB2L в различных вариантах.

В 2006 г. был представлен вариант БРМ VBL Source (Systeme Optronique Unique de Renseignement), разработанный совместно с "Талес" и оснащенный подъемным блоком с цифровой видео- и тепловизионной камерами, лазерным дальномером, а также аппаратурой связи с цифровым каналом.

Новая модификация VBL Мк 2 оснащена 125-сильным дизельным двигателем М14 объемом 2,1 л с турбонаддувом австрийской компании "Штайр" и германской 4-скоростной автоматической коробкой передач ZF. Это позволило увеличить максимальную скорость хода до 110 км/ч, улучшить проходимость при той же грузоподъемности до 900 кг. VBL Мк 2 поставили во 2-й разведывательный гусарский полк французской армии и специальные подразделения Министерства внутренних дел Кувейта. Машина вооружена дистанционной управляемой установкой WASP с 7,62-мм пулеметом. В 2011 г. армия Франции выдала заказ на 100 установок WASP для монтажа на бронеавтомобили "Панар" VBL и PVP. На VBL Мк2 могут также устанавливаться привычные турели с 7,62-мм пулеметом PL 127 с 12,7-мм пулеметом, ПТРК "Тоу" и "Милан".

Отметим, что на основе узлов и агрегатов VBL Мк 2 для сил специальных операций создана легкая машина VAP, способная нести 20-мм автоматическую пушку либо ПТРК. Тут можно увидеть характерное возвращение к идее открытого "ударного автомобиля" с максимально облегченным корпусом, но с частичным бронированием, обеспечивающим, в основном, противоминную стойкость.

В 2002 г. "Панар" представила бронеавтомобиль VBR, выполненный на удлиненной базе VBL и отличающийся увеличенной грузоподъемностью. Экипаж машины увеличен до 4 человек, грузоподъемность - более чем в 2 раза, боевая масса выросла до 11,5 т. Машина может нести дистанционно-управляемую установку 12,7-мм пулемета или 20-мм автоматической пушки, ПТРК "Милаш’-ER, башню с четырьмя ЗУР "Мистраль-2" - с увеличенным боекомплектом. Дизельный двигатель MTU 4R106 мощностью 218 л.с. и автоматическая трансмиссия "Эллисон" (обеспечивает шесть скоростей хода) позволили сохранить высокие скорости движения на суше, но плавучесть бронемашина утратила. Правда, глубина преодолеваемого брода увеличена до 1 м. Уровень защиты повышен до 2-го по стандарту НАТО STANAG 4569: противопульная - от бронебойно-зажигательной пули советского патрона 7,62x39 на дистанции 30 м; противоосколочная - от осколков 155-мм осколочно-фугасного снаряда при подрыве на дистанции 80 м от машины: противоминная - при подрыве противотанковой мины фугасного действия с зарядом ВВ массой до 6 кг под колесом или под днищем. То есть, в соответствии с новыми требованиями, в наибольшей степени увеличена противоминная стойкость. Установлены дымовые гранатометы. В варианте с усиленным бронированием машина весит около 12 т, грузоподъемность несколько уменьшена.


Бронеавтомобиль VB2L. Хорошо видны удлиненное шасси и отличия в конструкции корпуса. Плавучесть машины сохранена.

Бронеавтомобиль VBL с дистанционно-управляемой установкой WASP и усиленными бортовыми бронедверями. Обратите внимание также на отнесенную назад антенну.

Бронеавтомобиль VBR, будучи почти втрое тяжелее, тем не менее является потомком VBL. Здесь VBR показан с 20-мм автоматической пушкой на дистанционно-управляемой турели "Некстер" ARX20.


В 1986 г. VBL предлагался также в качестве шасси для размещения элементов ЗРК малой дальности. В составе ЗРК "Аспик" VBL предлагалось использовать в качестве носителя доплеровской двухкоординатной РЛС разведки воздушных целей "Мигаль" и самоходного пункта управления огнем с РЛС "Саманта" компании "Томсон-CSF" на складывающейся мачте для выдачи целеуказания боевым машинам ЗРК. Сами боевые машины также предлагалось выполнять на базе VBL. Но в итоге для размещения элементов ЗРК "Аспик" выбрали шасси небронированных автомобилей.

В статье использованы фото Уве Харнака (Швейцария), из архива автора и с официального сайта фирмы "Панар".


Машины самоходного ЗРК VBL ALBI-MISTRAL.

Бронеавтомобиль VBL в варианте БРМ с пулеметом М2НВ на турели PL 127, в стандартной трехцветной камуфляжной окраске.

Бронеавтомобиль VBR с 20-мм автоматической пушкой на дистанционно-управляемой турели "Некстер" ARX20, в пустынной камуфляжной окраске. Для увеличения проходимости давление воздуха в шинах уменьшено с помощью централизованной системы регулировки.



Михаил Петров

Народный музей обороны Севастополя


Если большая часть памятных мест города- героя Севастополь, о которых рассказывалось ранее (Малахов курган, Исторический бульвар, Сапун-гора), - довольно известные, то сейчас речь пойдет о совсем "молодом" и необычном музее. Полное его название "Народный музей обороны Севастополя 1941- 1942 гг." на территории бывшей 11-й батареи. Он находится недалеко от Артиллерийской бухты, на улице Адмирала Владимирского.

11-я батарея была построена в 1900 г. и, как и все береговые батареи Севастополя, предназначалась для защиты города от нападения с моря. Ее вооружение составляли восемь мортир калибра 9 дюймов (229 мм), которые были установлены на бетонных основаниях, за бетонным бруствером толщиной 2,8 м и высотой 3,2 м (обращенным, разумеется, в сторону моря; береговая линия проходит менее чем в 700 м отсюда).

В четырех орудийных двориках размещалось по два орудия; расстояние между центрами оснований мортир составляло 10,7 м, обстрел - круговой. Между двориками находились железобетонные казематы (траверсы) для хранения боезапаса, толщина стен и потолка казематов - 1,2 м. Вход в каждый каземат закрывается бронированной дверью толщиной 40 мм и весом 920 кг. Для разгрузки петель и облегчения открытия двери в ее нижней части имеется опорный ролик, двигающийся по направляющей рельсе. Во время экскурсии в музей эту дверь предлагают открыть самому слабому посетителю.

В передней стенке каждого дворика (в бруствере) выполнены пять ниш для размещения зарядов "первого выстрела" при объявлении боевой тревоги.

130-мм палубные орудия Б-13 в орудийном дворике батареи. Во время войны ими был вооружен один из эсминцев Черноморского флота.


В 1920-е гг. орудия, установленные на 11-й батарее, являлись уже устаревшими. Поэтому, в связи с постройкой новых более совершенных батарей, она была разоружена и переоборудована в станцию наблюдения и связи береговой обороны. Во время обороны Севастополя с ноября 1941 г. по конец июня 1942 г. здесь размещались командный пункт Береговой обороны Главной базы Черноморского флота (так официально именовался Севастополь), которой руководил генерал-майор П.А. Моргунов, и штаб Приморской армии под командованием генерал-майора И.Е. Петрова. То есть фактически руководство героической обороной Севастополя осуществлялось отсюда.

В настоящее время уцелели два каземата, в которых располагались КП и штаб генералов П.А. Моргунова и И.Е. Петрова, а также орудийный дворик между ними. На месте остальных двориков теперь находятся дворы и дома "частного сектора".

Еще в 1960-е гг., задолго до создания музея, это место превратили в мемориал. На орудийных основаниях установили 130-мм палубные орудия Б-13 выпуска 1939 г. Во время войны они "служили" на одном из эсминцев Черноморского флота, и на их щитах заметны следы от пуль и осколков.

На фасаде нижнего яруса левого (двухярусного) каземата, где размещался командный пункт генерала П.А. Моргунова, установили мемориальные доски с перечислением воинских частей и формирований, входивших в состав Береговой обороны Севастополя в 1941-1942 гг. В нишах фасада нижнего яруса левого каземата разместили 305-мм снаряды[1 305-мм снаряды орудий главного калибра линкоров, а также "главных" батарей Береговой обороны Севастополя №30 и №35. Обе батареи были вооружены двумя башнями линкоровского типа, в каждой - по два орудия 305 мм. О береговой бронебашенной батарее №35 уже рассказывалось в"ТиВ"№5/2015 г. Береговая бронебашенная батарея №30 находится за северной окраиной Севастополя, в декабре 1941 г,- июне 1942 г. она буквально стала на пути наступающих немцев.], правда, в "лихие 90-е" пару из них украли. Кстати, даже в нынешнее время данное памятное место то и дело подвергается актам вандализма.

В правом каземате (он - одноярусный, его единственный этаж расположен на уровне верхнего яруса левого каземата, как и орудийный дворик), где был развернут штаб Приморской армии генерала И.Е. Петрова, сейчас находится экспозиция музея, занимающая три зала.

В экспозиции первого зала представлены образцы оружия, боеприпасов, армейского снаряжения и оборудования, осколки снарядов, мин, бомб. Многие из них найдены на местах боев. В общем, это "фронтовой" зал, который рассказывает о подвигах бойцов и командиров, сражавшихся на передовой. Второй и третий залы - "тыловые".

Верхний ярус левого каземата, в котором находился командный пункт Береговой обороны генерала П.А. Моргунова

Правый каземат, в котором размещался штаб Приморской армии генерала И.Е. Петрова, а сейчас располагается экспозиция музея.

Фрагмент экспозиции "фронтового" зала


...Есть в глубине Севастопольской бухты, за восточной окраиной Севастополя, город Инкерман. Его предшественница, крепость Каламита, была построена византийцами в VI-VIII вв. Знаменит он "пещерным городом", Свято-Климентовским действующим горным монастырем и заводом шампанских вин. А во время осады Севастополя 1941-1942 гг. в глубине бухты действовали два спецкомбината. Спецкомбинат №1 занимался производством боеприпасов и ремонтом вооружения. Он размещался в штольнях Троицкой балки, на южном берегу бухты, и был организован на базе Севастопольского Морского завода. Спецкомбинат №2 отвечал за пошив форменного обмундирования и располагался в штольнях инкерманского винзавода, предназначенных для хранения бутылок с вином. В Севастополе и Инкермане также функционировали подземные госпитали и школы.

Об этом рассказывает зал №2. В сентябре 2015 г. в нем были представлены госпитальная койка, скромное медицинское "оборудование", осколки, извлеченные из тел раненых защитников Севастополя, швейная машинка "Зингер" тумбового типа с ножным приводом. Здесь же демонстрируются различные предметы быта фронтового города, среди которых можно особо отметить ведро для воды, сделанное из патронного ящика ("цинка"), и кружку из куска водосточной трубы. Этот зал также называют "женским", поскольку в госпиталях и на предприятиях во время войны трудились в основном именно женщины.

Интересный факт. В экспозиции этого зала мы видим бутылки из-под шампанского. Если думаете, что они предназначались для "коктейля Молотова", то ошибаетесь. В связи с острой нехваткой питьевой воды шампанское использовали для приготовления пищи, дезинфекции ран и просто для питья, ведь в штольнях винзавода находились десятки тысяч "готовых" бутылок.

В зале №3, так называемом "детском", представлена обстановка класса подземной школы осажденного Севастополя. Там регулярно проводятся "Уроки мужества" для школьников. В современных школах за партой сидят по 1-2 человека, учебные места "электрифицированы" и оснащены компьютерами. А во время войны (в связи с ограниченной площадью) сидеть приходилось за одной "партой" по несколько человек, писать ручкой с пером, используя чернила, при свете керосиновых ламп и "коптилок".

Но в чем же главная "необычность" этого музея? В большинстве современных музеев висят таблички типа "Экспонаты руками не трогать", и те, кто это правило пытается нарушать, сразу слышит строгий окрик смотрителя. В музее на 11-й батарее все наоборот. Создатели называют его "интерактивным". Здесь все экспонаты можно взять в руки, только осторожно. Более того, экскурсовод предложит посетителям примерить каску, бескозырку, красноармейский пояс с притороченной к нему амуницией (патронные и гранатный подсумки, фляга, малая саперная лопатка), подержать в руках пистолет-пулемет ППШ, "трехлинейку" Мосина, немецкий МП-40. Можно "поговорить" по полевому телефону, "настроить" армейскую радиостанцию, попробовать "пошить" на тумбовой машинке "Зингер"... То есть при посещении музея дается возможность окунуться в атмосферу военных лет, почувствовать на себе, каково приходилось защитникам Севастополя.

Кстати, его защитниками были не только бойцы и командиры, сражавшиеся на передовой, и находившиеся на командных пунктах генералы и адмиралы. Город обороняли все его жители. Хотя они находились в тылу, но когда в октябре 1941 г. немцы и румыны захватили остальной Крым, все севастопольцы оказались отрезанными от других советских фронтов. Снабжение города осуществлялось морским путем с кавказского побережья, до которого только по прямой насчитывается порядка 250 км, при господстве противника в воздухе. Поэтому осажденный Севастополь был, можно сказать, "городом-фронтом".

В "детском" зале посетителям предлагается сесть за "парту", детям - написать письмо "на фронт" или "сочинение" о своем родственнике - участнике войны, взрослым - рассказ об участнике войны. Электрический свет гасится, зажигаются керосиновые лампы и лампы-коптилки "катюша", сделанные из гильзы малокалиберного снаряда и из стабилизатора малокалиберной бомбы. Писать, разумеется, будем пером и чернилами, на бумаге низкого качества (другой во время войны не было), которая так и норовит "потянуться" за пером и очень быстро впитывает чернила, из-за чего перо приходится макать в чернильницу очень часто. Одновременно включается "звуковой фон": сигнал воздушной тревоги, рев самолетов, треск пулеметов, выстрелы, взрывы...


Все, как в осажденном Севастополе 1941-1942 гг.

Фрагмент экспозиции "тылового женского" зала.

"Детский" зал: "класс подземной школы".



Осталось немного рассказать об истории музея. Его создала в конце 2011 г. группа энтузиастов во главе с Владимиром Александровичем Семеновым. Им помогли и продолжают помогать севастопольцы, которые пополняют музей новыми экспонатами, извлеченными из старых сундуков и с чердаков, фотографиями из семейных архивов. Жители города делятся воспоминаниями о войне, участвуют в благоустройстве территории музея и казематов. Так что музей недаром называется "народным"!

В.А. Семенов и его соратники работают в туристическом агентстве, а музеем занимаются на общественных началах, только в свободное время. Поэтому и посещение музея осуществляется по предварительной договоренности.

Что касается перспектив музея. В левом каземате планируется воссоздать обстановку командного пункта Береговой обороны Севастополя и штаба Приморской армии, партизанской землянки и ДОТа: во время обороны Севастополя 1941-1942 гг. иной раз отдельные ДОТы, вооруженные 1-2 пулеметами, с гарнизоном всего несколько бойцов, становились почти что неприступными крепостями на пути захватчиков.

Действующая экспозиция трех залов правого каземата тоже постоянно пополняется, изменяется, преображается. Энтузиасты планируют собрать 1,5 т металла от бомб и снарядов, упавших на Севастополь во время 3-го (последнего) штурма в июне 1942 г., и воздвигнуть из них памятник. Подобный памятник в виде взрыва, сделанный из осколков, есть в Новороссийске.

Автор благодарит Рунову Александру Викторовну за организацию экскурсии по музею и помощь в работе над статьей.


Фото O. Балашовой.


Оглавление

  • Техника и вооружения 2016 05
  • Гусеничная платформа «Курганец-25» (БМП и БТР Б-11).
  • От "Буратино" до "Солнцепека"
  • Т-62: афганский экзамен
  • Белый слон отечественной артиллерии. Часть 2 История 152-мм английской осадной гаубицы системы "Виккерс"
  • Приказано выжить! Часть 10 "Защитить от крупных калибров оружия"
  • Маленькие прицепки для "большой" войны. Часть 2
  • "Панар" VBL - попытка возрождения "сверхлегких". Часть 1
  • Народный музей обороны Севастополя