Техника и вооружение 2016 04 (fb2)


Настройки текста:




Техника и вооружение 2016 04

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера - сегодня - завтра

Научно-популярный журнал

На 1-й стр. обложки

фото Дмитрия Пичугина.


Вторая экспедиция МО РФ и предприятий ОПК по испытанию образцов военной автомобильной техники в арктических условиях

Уралы на берегу Северного ледовитого океана: Урал-4320ХЛ, Урал-63706 «Торнадо-У» с бронированной кабиной, Урал-4320 «Мотовоз-М» с каркасно-панельной кабиной, бронеавтомобиль Урал-53099 «Тайфун-У» 4x4.

Вездеходы «Трэкол».

Урал-63706 «Торнадо-У» с бронированной кабиной.

Фото предоставлены Управлением пресс-службы и информации МО РФ.


Арктический экзамен

По материалам Управления пресс-службы и информации МО РФ.

24 февраля 2016 г. завершилась вторая исследовательская экспедиция Министерства обороны России по испытанию техники в условиях Арктики. Она прошла на полуострове Варандей, а в первый раз подобная экспедиция состоялась на полуострове Рыбачий Мурманской области. Основными задачами экспедиции являлось подтверждение тактико-технических характеристик и возможностей перспективных и современных образцов военной автомобильной техники в сложных природно-климатических условиях Арктики.

Старт экспедиции был дан 4 февраля, когда из подмосковных Бронниц специалисты Научно-исследовательского испытательного центра автомобильной техники ЦНИИ Минобороны России и представители предприятий оборонной промышленности отправились с колонной из 14 современных, модернизированных и перспективных образцов военной автомобильной техники в Нарьян-Мар.

Испытаниям подверглись автомобили, предназначенные для эксплуатации в условиях Заполярья: Урал-53099 «Тайфун-У», КамАЗ-43502 «Патруль», Трэкол-39294, Трэкол-39295 с грузовой платформой, КамАЗ-53501ХЛ, Урал-63706 «Торнадо-У» с бронированной кабиной, «Урал-NEXT» с колесной формулой 6x6, Урал-4320ХЛ, Урал-4320 «Мотовоз-М» с каркасно-панельной кабиной и армейские снегоходы. Также были испытаны новые быстровозводимые надувные укрытия.

Колонна машин в подмосковных Бронницах: Урал-53099 «Тайфун-У» (штабная машина), КамаЗ-43502 «Патруль», Урал-NEXT, Трэкол-39294 и Трэкол-39295 с грузовой платформой.


Специалисты Главного военно-медицинского управления Минобороны РФ провели исследования, направленные на защиту жизни и здоровья личного состава. Общий километраж, который прошла техника в ходе испытаний, составил более 6 тыс. км.

Маршрут движения техники проходил через пять субъектов Российской Федерации - Московскую, Ивановскую и Кировскую области, а также через Республику Коми и Ненецкий автономный округ.

Все цели и задачи, стоящие перед экспедицией, были достигнуты в полном объеме, выполнены десятки исследований по более чем 30 показателям, обеспечивающим надежную эксплуатацию техники в арктических условиях.

После завершения всей намеченной программы техника и личный состав вернулись в подмосковные Бронницы.

Использованы фото А. Горбаня и Управления пресс-службы информации МО РФ.

Колонна автомобилей на привале за полярным кругом

Штаб руководства экспедицией передвигался на бронеавтомобиле Урал-53099 «Тайфун-У».

До северного ледовитого океана осталось всего несколько километров

Помимо образцов новой автомобильной техники, суровый экзамен в арктических условиях прошли снегоходы.


Перед стартом из Нарьян-Мара дальше на Север (справа-налево): Урал-NEXT, Урал-4320 «Мотовоз-М» с каркаснопанельной кабиной, Урал-63706 с бронированной кабиной и КамАЗ-43502 «Патруль».

Урал-4320ХЛ.

На берегу Северного ледовитого океана.


Владимир Щербаков

От «Буратино» до «Солнцепека» Тяжелые огнеметные системы ТОС-1 и ТОС-1А


В мировой военной истории, в той ее части, которая касается разработки различных образцов вооружений и военной техники, есть немало примеров того, как существовавшие по отдельности весьма неплохие образцы или даже классы вооружений при их совмещении превращались в настоящие шедевры.

В сфере сухопутных вооружений одним из характерных примеров такого подхода стала тяжелая огнеметная система ТОС-1, вобравшая в себя достоинства реактивных систем залпового огня (РСЗО), термобарических боеприпасов, вездеходного танкового шасси и бронирования пусковой установки. Итог работы отечественных специалистов - уникальный комплекс, который, по большому счету, создал новый класс боевой техники, в котором он пока остается единственным представителем.


От идеи к воплощению «в железе»

Попытки соединения идеи реактивной системы залпового огня и огнеметно-зажигательного оружия предпринимались еще в 1940-е гг.: из практически применявшихся систем можно вспомнить, например, германский бронетранспортер Sd.Kfz.251/1, приспособленный для залпового пуска зажигательных реактивных снарядов 32 cm Wurfkorper 41. Новый импульс идее совместить «реактивный огнемет» и РСЗО, давно использующиеся в армиях и зарекомендовавшие себя в целом ряде войн и вооруженных конфликтов, придало появление нового вида боеприпасов - термобарических и объемно-детонирующих. К первой половине 1970-х гг. в нашей стране НИР и ОКР по боеприпасам этого типа находились на завершающей стадии. И у советских военных возникла идея новой системы вооружения.

Где-то в середине 1970-х гг. Министерство обороны СССР сформировало и выдало исполнителю тактико-техническое задание на разработку нового образца вооружения, который было решено классифицировать как «тяжелая огнеметная система». В то же время в ряде источников указывается, что работы по новой системе начались в омском Конструкторском бюро транспортного машиностроения (КБТМ, г. Омск; в настоящее время - ОАО «Омск- трансмаш») еще в 1971 г.

Основной задачей новой системы определялось массированное огневое поражение групповых целей в ближней тактической зоне (боевого построения противника). Причем для оказания огневой поддержки своим пехоте и танкам в различных видах наступательного и оборонительного боя она должна была действовать непосредственно в боевых порядках первого эшелона (с открытых и закрытых огневых позиций), уничтожая укрытую и открыто расположенную живую силу противника, его легкую боевую бронированную технику и различные транспортные средства. Система также обеспечивала поджог и разрушение различных сооружений и зданий (склады, штабы, объекты инфраструктуры и пр.).

Боевая машина тяжелой огнеметной системы ТОС-1 «Буратино». Передняя выносная опора (доработанный бульдозерный отвал) находится в рабочем положении.


В 1977-1982 гг. конструкторы КБТМ под руководством А.А. Ляхова разработали новую РСЗО - тяжелую огнеметную систему на базе основного танка Т-72А. Первые опытные образцы боевых машин и машин обеспечения на шасси автомобиля повышенной проходимости изготовили в течение 1978-1979 гг. Боевая машина (далее - БМ; на стадии разработки и испытаний имела обозначение «Объект 634») оснащалась пакетом трубчатых направляющих для стрельбы неуправляемыми реактивными снарядами (НУРС), а транспортно-заряжа- ющую машину (ТЗМ) решили выполнить на шасси автомобиля КрАЗ-255Б (разработчик - СКБ АО «Мотовилихинские заводы», г. Пермь). БМ получила прицельные приспособления, которые позволяли расчету вести огонь по видимым целям с максимальной дальностью до 3750 м (в основных тактико-технических характеристиках системы дальность стрельбы обычно указывается в пределах 400-3500 м). Разработка боеприпасов осуществлялась тульским ГНПП «Сплав».

В 1980 г. тяжелая огнеметная система успешно прошла государственные испытания, по итогам которых была рекомендована к принятию на вооружение Советской Армии. При этом уже в ходе опытной эксплуатации она наглядно продемонстрировала свой высокий боевой потенциал и способность в кратчайшие сроки решать любые задачи, связанные с уничтожением живой силы и боевой техники противника, находящихся на открытой местности или в укрытии, а также с оказанием огневой поддержки своим войскам в наступлении или в обороне.

Важным этапом в карьере тяжелой огнеметной системы стала командировка в Афганистан в 1988-1989 гг., где она получила боевое крещение. Опыт боевого применения новой системы в составе Ограниченного контингента советских войск в Республике Афганистан показал высокую эффективность нового образца вооружения, особенно при ведении боевых действий в горах, где при взрыве реактивных снарядов в термобарическом снаряжении в связи с особенностями рельефа местности происходило взаимное наложение воздушных ударных волн и их многократное отражение от окружающих участков гор (скал) с созданием осыпей грунта и каменных завалов. Опыт, полученный в локальном конфликте (в ходе которого, предположительно, использовались шесть боевых машин системы ТОС-1), послужил основной для формирования представителями заказчика новых, более высоких требований к системе.

В 1995 г. тяжелую огнеметную систему ТОС-1 (больше известна по шифру ОКР - «Бу- ратино») приняли на вооружение Российской Армии. Во время боевых действий на Северном Кавказе она вновь продемонстрировала высокую эффективность, а наибольший эффект ее применения достигался при поражении термобарическими снарядами противника, укрывающегося в домах и подвалах населенных пунктов, а также занимающего подготовленную в инженерном отношении оборону.

Боевая машина системы ТОС-1 «Буратино». Афганистан, 1988-1989 гг.


Боевое крещение новая огнеметная система прошла в Афганистане. Вверху - боевая машина БМ на марше, внизу - заряжание БМ с помощью ТЗМ на шасси КрАЗа.


От «Буратино» к «Солнцепеку»

В состав тяжелой огнеметной системы ТОС-1 входили:

БМ на базе основного танка Т-72А - пусковая установка с бронированным пакетом из 30 направляющих труб калибра 220 мм и длиной 3300 мм, предназначенная для стрельбы НУРС;

ТЗМ на шасси грузового автомобиля повышенной проходимости КрАЗ-255М с механизмом заряжания и оборудованием для укладки неуправляемых реактивных снарядов (две ТЗМ на одну БМ);

220-мм НУРС, имеющие длину 3300 мм и снаряжаемые термобарическим взрывчатым веществом.

Пусковая установка боевой машины включала поворотную платформу (ПП) с выносными кронштейнами, на которых через оси цапф и опорные кронштейны закреплялся транспортно-пусковой контейнер с направляющими трубами НУРС. Наведение пусковой установки на цель в горизонтальной и вертикальной плоскостях осуществлялось силовыми следящими приводами от системы управления огнем (СУО), в которую входили прицел, квантовый (лазерный) дальномер, баллистический вычислитель и датчик крена.

По результатам эксплуатации ТОС-1, включая опыт боевого применения в Чеченской Республике (в частности, «Буратино» использовались в ходе штурма села Комсомольское), и в связи с определенными достижениями в области разработки НУРС и их термобарического оснащения возникли предпосылки для проведения модернизации системы с целью совершенствования ее конструкции и повышения характеристик, улучшения СУО, а также унификации боевой и транспортно-заряжающей машин по шасси (они теперь должны были выполняться на базе основного танка).


Боевая машина системы ТОС-1 «Буратино». Омск, 2003 г. «Фото из архива А. Хлопотова.















Кроме того, отмечался ряд недостатков боевой машины системы ТОС-1, связанных с уровнем автоматизации ввода данных для стрельбы в СУО, стопорением ПП и пр.

В 2000 г. Управлением войск РХБЗ (радиационной, химической и биологической защиты) ВС России совместно с руководством Федерального государственного унитарного предприятия (ФГУП) КБТМ было принято решение о модернизации системы. При этом предусматривалось совершенствование собственно боевой машины с сохранением в качестве базы танкового шасси, но с уменьшением количества направляющих в блоке с 30 до 24, а также создание транспортно-заряжа- ющей машины на аналогичной танковой базе вместо автомобильного шасси. Главным конструктором проекта модернизации тяжелой огнеметной системы являлся А.М. Шамраев, главным конструктором транспортно-заряжа- ющей машины - В.И. Мишин.

В СУО боевой машины ввели датчики крена и дифферента, подключенные к баллистическому вычислителю (БВ), а в качестве оптического прицела использовали качающийся панорамный прицел, на отражателе которого был закреплен датчик суммы углов дифферента ПП и угла места цели, подключенный к БВ. На дифференциале механизмов горизонтирования прицела и ввода углов вертикального наведения в прицел дополнительно закрепили сумматор (датчик) углов места цели, прицеливания и дифферента ПП. Это позволило уменьшить время подготовки к открытию огня за счет автоматизации ввода данных стрельбы в СУО.

Удалось обеспечить точность отработки исходных команд, что повысило точность вертикального наведения. Привод наведения в горизонтальной плоскости снабдили гидравлическими фрикционными коническими стопорами, что обеспечило бесступенчатое стопорение ПП с последующей ее блокировкой от разворота в процессе стрельбы. Кроме того, значительно повысилась надежность стопорения и при этом исключались утечки рабочей жидкости.

Боевая машина ТОС-1 „Буратино“ на выставках в Омске в 2001 (вверху) и в 2003 гг.




ТОС-1 показала себя как весьма эффективное оружие в ходе контртеррористической операции в Чечне в 1999-2000 гг.


Новый вариант транспортно-заряжающей машины, обозначенный ТЗМ-Т, отличался высокой проходимостью, а также обеспечивал броневую защиту возимого боекомплекта НУРС и защищенность экипажа машины на уровне защищенности основного танка.

Броневая защита боевой и транспортно- заряжающих машин позволяет личному составу уверенно действовать в бою, занимать наиболее выгодные огневые позиции на переднем крае и т.д., а проходимость обеих машин находится на уровне базового танка.

В свою очередь, по ТТЗ, выданному заказчиком, специалисты ФГУП „ГНПП „Сплав“ разработали новый образец боеприпаса - неуправляемый реактивный снаряд повышенного могущества, который отличался увеличенными массой и длиной, что позволило увеличить дальность стрельбы с 3500 м до 6000 м. Площадь поражения площадных целей при этом возросла в 4 раза.

Усовершенствованная система получила обозначение ТОС-1 А и шифр „Солнцепек“.

Следует также отметить, что благодаря применению в системе ТОС-1А усовершенствованной СУО и новых НУРС, блокировке поворотной платформы на время залпа и использованию выносных опор точность стрельбы „Солнцепека“ по сравнению с „Буратино“ выросла в 2 раза, а время нахождения на огневой позиции удалось существенно сократить за счет повышения автоматизации процесса наведения, включая замену аналогового баллистического вычислителя на современный цифровой вычислительный комплекс.

Боевая машина системы ТОС-1А „Солнцепек“ на выставке RAE-2015. Фото В. Вовнова.


Боевая машина системы ТОС-1 „Буратино“ в ходе проведения контртеррористической операции в Чеченской Республике.


Модернизированные боевая и транспортно-заряжающая машины системы ТОС-1А.


Вариант боевой машины, испытывавшийся в ходе отработки модернизированной системы Т0С-1А.


Кроме того, ТОС-1А отличается улучшенной технологичностью и повышенной унификацией, что обеспечивается применением в боевой и транспортно-заряжающей машинах, хорошо освоенных в промышленности комплектующих, узлов и агрегатов.

Модернизированная система ТОС-1А была принята на снабжение РХБЗ ВС России приказом министра обороны РФ №445 от 2003 г. Особо следует подчеркнуть, что она защищена 34 объектами интеллектуальной собственности.

Серийным изготовителем ТОС-1А является ОАО „Омсктрансмаш“. Рекламный паспорт модернизированной тяжелой огнеметной системы утвердили в 2008 г., причем сегодня уже осуществлены ее поставки на экспорт - в Азербайджан, Казахстан и Ирак. Иракские войска впервые применили данную систему в боевых условиях 24 октября 2014 г. - в ходе операции по захвату лидера группировки ИГИЛ Джурфа Аль Сахара.

Окончание следует

Использованы фото А. Зинчука, из архивов автора, М. Павлова, С. Скрынникова, А. Хлопотова, а также из общедоступной сети Интернет.

Боевые машины системы ТОС-1А „Солнцепек“ в Ираке. Данные машины выполнены на базе Т-90С.





Владислав Морозов

Остров в океане Бронетанковая техника Революционных Вооруженных Сил Республики Куба 1961-2016 гг.

Вверху: БТР-100, БМП-1, Т-55М и Т-62М на параде в Гаване. Декабрь 2011 г.


Часть 3. Под давлением обстоятельств

Как известно, показное миролюбие и пацифизм последнего Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева были прямо-таки безмерны и граничили с капитулянтством. Объявивший в 1987 г. "перестройку, демократизацию и гласность" Михаил Сергеевич, порой, делал для новых заокеанских друзей даже то, о чем его и не просили.

Нахождение на Кубе частей ГСВК (7-я ОМСБр, позднее - так называемый "12-й учебный центр"; 1500 чел., танковый батальон, три мотострелковых батальона, реактивный дивизион, артдивизион, разведрота, зенитная батарея и подразделения обеспечения) не регламентировалось никакими международными договорами и, поскольку оборонительная направленность ГСВК была очевидна, американцы никогда не настаивали на ее выводе. В апреле 1989 г. во время визита на Кубу М. Горбачев и Э. Шеварднадзе подписали с Ф. Кастро "Договор о дружбе и сотрудничестве", рассчитанный на 25 лет, однако сразу по окончании визита было заявлено о намерении сократить там советское военное присутствие, вплоть до полного вывода войск. К 1991 г. все подразделения ГСВК покинули Кубу. Затем были закрыты и все советские вспомогательные объекты, последний из которых - центр радиоэлектронной разведки в Лурдесе (пригород Гаваны), открытый в 1967 г., - просуществовал вплоть до 2002 г.

Но главным стало даже не это. Как известно, из-за установленного в 1960 г. с подачи США эмбарго кубинцы могли поддерживать торговые отношения только с СССР и странами Варшавского Договора. В частности, Советский Союз приобретал у Кубы весь урожай сахарного тростника, цитрусовых и прочей сельскохозяйственной продукции (традиционно главной статьи кубинского экспорта), а в обмен поставлял все необходимое - от вооружения и продукции машиностроения до продовольствия, топлива, лекарств и прочего. Увы,сначала прекратил существование ОВД, а затем и СССР погрузился в пучину глубочайшего экономического и внутриполитического кризиса. Под давлением США Горбачев начал сворачивать военные поставки на Кубу. Именно поэтому вооруженные силы этой страны получили ничтожно мало современной авиационной техники (в частности, истребители МиГ-29), а первоначально планировавшиеся поставки новой бронетанковой техники (Т-72, БМП-2, БТР-70/80) и систем ПВО вообще не состоялись.

В итоге, уходя в 1989-1990 гг. из Анголы, кубинцы были вынуждены вывозить с собой наиболее новую технику, использовавшуюся на этом ТВД, хотя изначально это не планировалось. В 1990-1991 гг. стали нерегулярными даже советские поставки продовольствия и топлива, а в начале 1992 г. с распадом СССР закономерно произошло то, за что многим имеющим совесть российским общественным и политическим деятелям должно быть стыдно до сих пор. Новые "демократические" власти России объявили о том, что "за обязательства, данные Советским Союзом, они ответственности не несут". После этого, к одобрению США, они практически свернули любые торговые отношения с Кубой. Таким образом, целый народ, принявший близко к сердцу идеалы Октябрьской революции 1917 г. и перестроивший свою жизнь в соответствии с ними, фактически бросили на произвол судьбы. Для Кубы и ее населения оставалось одно - "выживание в чрезвычайных условиях".

И надо сказать, что кубинцы выжили, хотя 1990-е гг., видимо, стали самым тяжелым десятилетием во всей новейшей истории Кубы. После 1992 г. сильнейшим в Латинской Америке (по состоянию на конец 1970-х гг.) вооруженным силам пришлось сократить свою численность минимум вдвое, а более половины вооружения и техники поставить на консервацию. Теперь военные были вынуждены заниматься не боевой подготовкой, а организацией сельскохозяйственных и животноводческих подсобных хозяйств, поскольку в отдельные годы последнего десятилетия XX в. над Кубой нависала реальная угроза голода. К чести кубинцев, они справились с этой проблемой без привлечения "гуманитарной помощи", т.е. поставок продовольствия из-за рубежа.

В этот чрезвычайный период РВС Кубы сотрудничали в области обороны, например, с Венесуэлой (с 1998 г.) и КНР (договор был подписан в 2000 г.), хотя на реальных поставках вооружения это сотрудничество практически никак не сказалось: соответствующее эмбарго действует по сей день, и любые зарубежные военные поставки закономерно вызывают международные скандалы и усиление карательных мер со стороны США. Военное сотрудничество с Россией восстановилось (хотя и не достигло прежних объемов) только в 2002 г., после визита на Кубу Председателя Совета Безопасности РФ генерал-полковника Н.П. Патрушева. В частности, возобновилась практика подготовки кубинских офицеров в военно-учебных заведениях РФ.

Поданным западных аналитиков, в 2014 г. в сухопутных войсках РВС Кубы числилось порядка 38 000 чел.; имелось 900 танков (Т-62, Т-54/55, Т-34-85, ПТ-76; часть на консервации), 400 БМП-1 (не менее 100 на консервации), 500 БТР-60 различных вариантов (100-150 - на консервации), 1730 полевых орудий (в том числе 40 152-мм САУ 2СЗ "Акация" и 2С1 "Гвоздика"; наличие на вооружении РВС Кубы 2С1 фотографиями не подтверждается), 15 122-мм стационарных береговых орудий (непонятно, что имеется в виду в данном случае - установленные на бетонные основания башни танков ИС-2М, врытые в землю танки этого типа или какие-то иные артсис- темы), не менее 50 ЗСУ-57-2 и ЗСУ-23-4, 175 РСЗО (в основном различные варианты БМ-21 "Град"), до 1000 122-мм и 82-мм минометов и 300 ЗРК (главным образом С-75 и С-125, а также комплексы "Стрела", "Оса" и "Куб").

ВВС и ПВО РВС Кубы насчитывали около 8000 чел. и имели на вооружении:

- два истребителя МиГ-29 и учебно-боевой МиГ-29УБ (ранее 14 МиГ-29 и два МиГ-29УБ;

здесь и далее в скобках приведено общее количество поставленных самолетов и вертолетов каждого типа);

- четыре МиГ-21 МФ; по другим данным, четыре МиГ-21МФ и столько же МиГ-21УМ (ранее - 60 МиГ-21 МФ и десять МиГ-21УМ);

- 24 МиГ-23МЛ/БН/УБ; по другим данным, шесть МиГ-23МФ,

- десять МиГ-23МЛ/БН и два МиГ-23УБ (ранее - более 50 МиГ-23 всех модификаций);

Кубинский Т-62М в бетонном укрытии, конец 1990-х - начало 2000-х гг. На Кубе в 1990-е гг. были построены десятки, если не сотни, таких укрытий, теоретически снижающих уязвимость боевой техники при первом авиаударе противника.

Т-62М на учениях кубинской армии. 2005 г.


Танки Т-62М и Т-55АМ РВС Кубы. 2006 г.


- семь учебно-тренировочных L-39; по другим данным, 25(ранее - 31);

- один многоцелевой Ан-2;

- три пассажирских Ан-24; по другим данным - четыре (ранее - 20);

- аэрофотосъемочный Ан-30;

- три военно-транспортных Ан-26 (ранее - 17, в некоторых источниках также упомянуты два Ан-32);

- три пассажирских Як-40;

- два военно-транспортных Ил-76;

- четыре боевых вертолета Ми-35; по другим данным, Ми-24Д (ранее - не менее 20 машин этого типа);

- шесть вертолетов Ми-8Т; по другим данным - два (ранее - не менее 40);

- восемь вертолетов Ми-17 (ранее - не менее 16).

В ВМС Кубы насчитывалось 3000 чел., в том числе два батальона морской пехоты. Имелись малый патрульный корабль пр. 1241ПЭ, шесть ракетных катеров пр.205, два тральщика пр. 1265, три - пр. 1258, гидрографическое судно и учебный корабль.

Кроме того, на Кубе имеются силы МВД и Госбезопасности (до 20000 чел.) и пограничная охрана (6500 чел.), на вооружении которой состоят два сторожевых корабля пр.205П и 18 малых противолодочных кораблей пр.199.

Военную доктрину Кубы в 1990-е гг. тоже пришлось перекраивать самым радикальным образом. Опыт войн в Ираке 1991 г. и в Югославии 1999 г. показал, что в случае масштабного нападения на страну, фактически оставшуюся без союзников на международной арене, без современной ПВО и не имеющую возможностей для ответного удара, США будут использовать свою излюбленную тактику. То есть сначала американцы, имея абсолютное превосходство в воздухе, системах связи и РЭБ, силами тактической авиации с широким применением крылатых ракет и боевых БПЛА уничтожат всю военную инфраструктуру РВС Кубы, а позже, убедившись в отсутствии организованного сопротивления, будут "менять существующий строй" путем высадки десанта КМП или ввода каких-либо "коллективных миротворческих сил".


Пусковые установки ЗРК С-75 и С-125, смонтированные на базе танков Т-55.

Кубинская ЗСУ-57-2 на параде в 2011 г.

ЗСУ-23-4 "Шилка" кубинской армии.

152-мм САУ 2СЗ "Акация", 2006 г.


Поэтому основную ставку кубинцы сделали на мобилизацию и вооружение всего народа (для организации в случае вторжения масштабной партизанской войны), усиление маскировочных мероприятий [1 В 1990-е гг. на Кубе построили большое количество замаскированных огневых точек, укрытий и огневых позиций для боевой техники, различных убежищ, в том числе и противоатомных, а также проделали большую работу по организации в случае войны ложных огневых позиций, постройке макетов боевой техники и т.д.] и повышение мобильности и огневой мощи сухопутных войск. Подразумевалось частичное превращение стационарных средств ПВО в мобильные и постройка дополнительного количества зенитных установок, замена крайне уязвимых буксируемых орудий и минометов дополнительным количеством САУ и повышение боевой эффективности наличного парка танков и бронемашин.

Поскольку поставок новой техники не предвиделось, приходилось проводить капитальный ремонт и модернизацию существующих образцов. Бережливость по отношению к технике вообще характерна для кубинцев: достаточно вспомнить, что старые американские автомобили, попавшие на Остров Свободы до революции 1959 г., продолжают использоваться до сих пор - просто за неимением чего-то иного. Именно поэтому большая часть не самой современной боевой техники советского производства в 1990-е гг. находилась в очень приличном состоянии. Кое-какие предприятия (правда, ориентированные на ремонт БТТ) тоже имелись. При этом кубинцы, оказавшиеся в изоляции, смогли даже производить самостоятельно отдельные виды военной продукции, например, крупнокалиберные снайперские винтовки и оптические приборы.

Масштабные работы по переделке и модернизации боевой техники начались в конце 1990-х гг. и продолжаются до сих пор.

Поставленные на Кубу танки Т-55 и Т-62 в 1990-2000-е гг. прошли модернизацию силами местной промышленности до уровня Т-62М и Т-55АМ, с установкой дополнительного бронирования лобовых частей корпуса и башни, бортовых экранов и капитальным ремонтом двигателей, ходовой части и вооружения (возможностей для модернизации танковых орудий и их прицельного комплекса у кубинцев не имелось). Не исключено, что некоторое количество модернизационных комплектов для Т-55 и Т-62 были поставлены на Кубу из СССР еще в начале 1990-х гг. Всего подобным образом усовершенствовали несколько сотен танков обоих типов (обычно называется цифра в 300-350 машин, т.е. до трети наличного танкового парка). Немодернизированные Т-55 и Т-62 используются в качестве учебных, что называется, "на износ".

Кроме того, у руководства РВС Кубы в 1990-е гг. возникла идея (из-за малого количества имеющихся в войсках мобильных ЗРК "Стрела", "Куб" и "Оса") превратить часть стационарных комплексов ПВО С-75 и С-125 в мобильные с параллельной модернизацией самих ракет! И этот замысел, выглядевший поначалу довольно сложным с технической точки зрения, удалось реализовать. Иногда приводятся сведения, что помощь в этой области кубинцам все же оказывали специалисты из РФ, Беларуси, КНР и КНДР. В итоге, на базе танков Т-55 и зенитных самоходных установок ЗСУ-57-2 на место демонтированных башен со штатным вооружением были переставлены как пусковые установки ЗРК С-125 и С-75, так и их станции наведения.

К началу 2000-х гг. выпустили не менее 10- 12 пусковых установок ЗРК С-75 и С-125 (судя по количеству машин, демонстрировавшихся на параде в Гаване и различных показах) на базе как Т-55, так и ЗСУ-57-2 - скорее всего, по одному дивизиону, всего 20-24 установки. Некоторые западные авторы считают, что подобные комплексы строились более масштабно и их количество может достигать сотни, но это вызывает сомнения. Демонтированные с Т-55 башни тоже нашли применение, но об этом ниже.

Еще более масштабно для переделки в САУ использовались морально устаревшие средние танки Т-34-85, которых на Кубе в 1990-е гг. имелось более сотни. Известны следующие варианты подобных САУ.

Т-34-122-1 - самый первый, построенный в середине 1990-х гг. в небольшом количестве (10-15 шт.) вариант, где 122-мм гаубица Д-30 устанавливалась в штатной танковой башне с демонтированным орудием и со срезанными передней частью и крышей [2 Поскольку в зарубежных источниках нет четких наименований техники, переделанной кубинцами, в статье использованы ее условные названия, применяемые в русскоязычных публикациях.]. По-видимому, эта переделка оказалась не слишком удачной, поскольку в последнее время фото таких машин почти не встречаются, хотя они демонстрировались на различных показах даже в 2006 г. Видимо, из-за слишком высоко расположенной и очень тяжелой артсистемы (для которой явно стремились сохранить возможность кругового вращения) данная машина оказалась очень неустойчивой, особенно при движении по пересеченной местности.

В итоге были разработаны более совершенные варианты САУ. На Т-34-130 вместо демонтированной башни установили 130-мм пушку М-46 (стволом назад). Боезапас и расчет при движении этой САУ размещаются по бортам корпуса. Правда, Т-34-130 не имеет кругового обстрела и возможности вести огонь в движении, но с точки зрения мобильности она является более предпочтительной. По разным оценкам, кубинцы построили до полусотни таких установок.

Первый вариант кубинской самоходной установки Т-34-122-1.

САУ Т-34-122-2Б.


Самоходная установка Т-34-130.


На Т-34-122-2Б гаубицу Д-30 смонтировали на поворотной платформе поверх погона снятой башни Т-34-85. При этом артсистема сохраняет возможность кругового обстрела и ведения огня прямой наводкой и оснащается открытой сверху сварной противопульной бронебашней простейшей коробчатой формы.

Существует также вариант САУ на базе Т-34-85, условно именуемый "Т-34-100". Вместо танковой башни на машине установлена поворотная платформа со 100-мм зенитной пушкой КС-19 со штатным бронещитом и зенитный пулемет СГМ.

Обе последние САУ не могут вести огонь на ходу, но Т-34-130, например, имеет возможность вести огонь еще и по воздушным целям. Судя по всему, собрали по несколько образцов Т-34-122-2Б и Т-34-130 (по одной-две батареи; максимальная приводимая в открытых источниках цифра - 10-12 единиц).

Наиболее дешевым вариантом трансформации буксируемых артсистем в мобильные для кубинцев стало использование автомобильных шасси. Для этого выбрали поставленные на Кубу в 1960-1990 гг. в большом количестве грузовые автомобили КрАЗ-255 (по некоторым данным, и КрАЗ-214). На этих шасси вместо кузова монтировали 122-мм гаубицу Д-30, 130-мм пушку М-46 или 122-мм гаубицу- пушку А-19 (дополнительно оснащенную дульным тормозом), с несколько ограниченными углами горизонтального наведения.

Известны два варианта таких установок. Первый - со стандартной кабиной КрАЗа, оснащенной легким локальным бронированием (прототип этого варианта вообще имел открытую кабину без крыши), и со 122-мм гаубицей Д-30. Второй вариант имеет кардинально переделанную (явно по образцу тягача МАЗ-543 или чего-то подобного) переднюю часть: двигатель расположен по центру, а узкие низкопрофильные кабины (возможно, легкобронированные) для водителя и расчета разнесены по бокам от него. По замыслу разработчиков, такая компоновка улучшает расчету обзор вперед и позволяет, в отличие от предыдущей версии, вести огонь прямой наводкой по ходу движения. Эта САУ оснащается 130-мм пушкой М-46 или 122-мм гаубицей- пушкой А-19. Предположительно, построили порядка 12-20 машин каждого варианта.

Бронемашины БРДМ-2 на Кубе сначала прошли обычную модернизацию. По разным оценкам, доработали до сотни машин этого типа. Основные переделки свелись к демонтажу дополнительных колес (предназначенных для преодоления окопов и рвов), расположенных в средней части корпуса, а в бортах выполнили дополнительные двери. В отличие от БРДМ-2М, производимых на постсоветском пространстве или, например, в Польше (так называемая БРДМ "Шакал"), кубинские машины не оснащаются новыми двигателями или различными боевыми модулями, все сводится к ремонту штатных двигателей и вооружения.

Самоходная установка Т-34-100. 2006 г.

Модернизированные БРДМ-2 на параде в Гаване. 2011 г.


Первый вариант кубинской САУ на шасси автомобиля КрАЗ-255 (со стандартной кабиной), оснащенной 122-мм гаубицей Д-30.


На этом шасси кубинцы разработали самоходный миномет БРДМ-2-122. В среднюю часть корпуса (после демонтажа башни с вооружением и крыши корпуса) установили поворотную платформу со 122-мм минометом советского производства на стандартном станке. На бортах машины оборудовали ящики для боезапаса и поручни для расчета. Существует два серийных варианта БРДМ-2-122.

В начале 2000-х гг. появился вариант, где миномет располагался в корпусе открыто, а в 2005 г. была показана модификация, в которой вокруг миномета оборудована открытая сверху полубашня (возможно, кругового вращения), иначе выполнена бронезащита бортов и оборудовано место радиста рядом с водителем. Количество выпущенных БРДМ-2-122 оценивается, по разным данным, в 40-50 машин. Кроме того, на этом же шасси на Кубе испытывали импровизированный ЗРК ближнего действия: в открытом сверху корпусе устанавливались два ПЗРК "Стрела" или "Игла" на простейшем станке вертлюжного типа. Серийно этот вариант, судя по всему, не производился. При этом подобным образом (два ПЗРК, установленных на башне) кубинцы планировали довооружить часть своих ЗСУ-23-4, но известны только фото прототипа.


Второй вариант САУ на шасси КрАЗа (с новой кабиной), оснащенной 130-мм пушкой М-46. Внизу — аналогичный вариант САУ на шасси КрАЗа, вооруженной 122-мм гаубицей-пушкой А-19, на параде в Гаване. 2011 г.

Поздний вариант самоходного миномета БРДМ-2-122.

Ранний вариант БРДМ-2-122 на учениях кубинской армии.


САУ БМП-1-122 и БМП-1-130.


САУ для РВС Кубы строились и на базе боевых машин пехоты БМП-1. Известно два типа таких машин: БМП-1-130 и БМП-1-122. В обоих случаях с базовой машины демонтировалась штатная башня с комплексом вооружения, крыша и десантное отделение. В кормовой части БМП-1-130 в закрытой неподвижной рубке устанавливалась 130-мм пушка М-46, а в БМП-1-122, в открытой сверху легкобронированной башне, имеющей круговое вращение, - 122-мм гаубица Д-30. Количество построенных машин обоих вариантов оценивается в 20-40 единиц. Демонтированные с БМП-1 башни затем использовали для довооружения БТР-60.

Бронетранспортеры БТР-60 различных модификаций являлись наиболее многочисленным типом легкобронированной машины РВС Кубы, поэтому они и послужили основой для радикальных переделок. Наличие большого количества вполне исправных, но безнадежно устаревших БТР-60П и БТР-60ПА заставило кубинцев еще в конце 1980-х гг. искать способы их применения. Первой стала переделка БТР-60П (на Кубе их насчитывалось, по разным данным, 100-300 единиц) в импровизированные ЗСУ. На первых подобных машинах срезались борта от места водителя почти до кормы а в центре бывшего десантного отделения (иногда со смещением к корме ) на поворотной платформе устанавливалась чешская спаренная 30-мм пушка VZ.53 или 23-мм советская ЗУ-23-2, благо обе артсистемы в буксируемом варианте широко поставлялись на Кубу в 1960-1980-е гг. В конечном итоге, в 1990-е гг. для мелкосерийного производства стандартизировали вариант ЗСУ с ЗУ-23-2, названный БТР-60-23. На нем срезанные борта корпуса наращивались таким образом, чтобы не перекрывать расчету ЗУ основные сектора обстрела; большинство машин получили броневое прикрытие для защиты расчета сзади, а некоторые - и бронещиты на орудиях.

Второй вариант ЗСУ на шасси БТР-60П - так называемый "БТР-60-37". В центре броне- корпуса со срезанными бортами смонтировали поворотную платформу со спаренной 37-мм морской установкой автоматических пушек 61 -К или 70-К в открытой сверху установке по- лубашенного типа. По некоторым данным, эти орудия брались со списываемых в 1990-е гг. на Кубе сторожевых кораблей и тральщиков советского производства.

Фидель Кастро на фоне раннего варианта ЗСУ на базе БТР-60П. Машина оснащена чешской спаренной 30-мм пушкой VZ.53. Обратите внимание на срезанные борта. Конец 1980-х гг.

Стандартный вариант БТР-60-23, изготавливаемый на базе БТР-60П.

ЗСУ БТР-60-37

БТР-60-23 в парадном строю


БТР-60-23 и БТР-60-37, конечно, несколько повышают мобильность подразделений армейской ПВО, но, как отмечают военные специалисты, установленные на них артсистемы давно устарели и оснащены только элементарными оптическими прицелами. Дальность стрельбы БТР-60-23 оценивается в 2,5 км, а БТР-60-37 в 4 км, т.е. в условиях современного боя любой истребитель-бомбардировщик или боевой вертолет легко уничтожит подобную установку, даже не входя в зону действия ее огня, т.е. еще до того момента, когда расчет его обнаружит. Количество построенных БТР-60-23 оценивается в 40-50 машин, а БТР-60-37 - в 10-12.

Еще одним вариантом стал БТР-60-73, известный также как БТР-БМП. В этом случае вооружение стандартного БТР-60ПБ усилили путем установки вместо штатной пулеметной башни комплекса вооружения от БМП-1, переделываемых в самоходные установки. Отмечается, что огневые возможности БТР-60-73, оснащенного 73-мм пушкой 2А28 "Гром", 7,62 мм пулеметом ПКТ и ПТУР 9К11 "Малютка", существенно возросли, а подвижность и возможность перевозки десанта ухудшились незначительно. При этом сам БТР-60ПБ, разумеется, не "помолодел", а его броневая защита лучше не стала. Из-за довольно ограниченного количества башен БМП-1 общее количество построенных БТР-60-73 невелико и оценивается, по разным данным, в 20-40 машин. Не исключено, что для установки на БТР-60-73 могли использоваться и аналогичные башни от БМД-1. Несколько машин этого типа в 1989-1991 гг. попали на Кубу (видимо, из Анголы), но их дальнейшая судьба неизвестна. Как минимум одну БМД-1 в числе прочей списанной бронетанковой техники затопили на мелководье у побережья Кубы - на радость любителям дайвинга. Но на ней башня с пушкой находятся на штатном месте.

Но самым интересным вариантом БТР-60, изготовленным местной промышленностью, является так называемый БТР-100. В конце 1990-х гг. кубинские военные не смогли пройти мимо модной по сей день концепции "колесного танка", а точнее, вооруженной пушкой калибра 90-105 мм колесной разведывательной машины, вроде итальянской Centauro или французской AMX-10RC. Разумеется, на Кубе под рукой были только БТР-60 в качестве базы и башни с вооружением от танков Т-55, переделываемых под зенитные ракетные комплексы.

ЗСУ БТР-60-37 на параде


БТР-60-73, оснащенный боевым отделением от БМП-1.

"Колесные боевые машины пехоты" БТР-60-73 на параде.


В результате, на стандартный корпус БТР-60, надставленный в средней части, установили погон по типу Т-55. Однако штатная башня танка была слишком тяжела для "шестидесятки", из-за чего ее пришлось радикально переделывать. От исходной конструкции, в итоге, осталась неизменной только средняя часть с маской орудия и часть крыши с люками командира и наводчика. Передняя и задняя части башни сваривались заново из листов противопульной брони, а пушку оборудовали новым эжектором и дульным тормозом. Кроме того, с БТРа демонтировали все водоходное оборудование и основательно перекомпоновали МТО.

"На выходе" РВС Кубы получили ту самую колесную БРМ с противопульной броней, вооруженную 100-мм пушкой и двумя (7,62 мм спаренный с пушкой ПКТ и 12,7 мм ДШКТ на зенитной турели) пулеметами, не плавающую, но с хорошей подвижностью. Вес машины, по разным данным, достигает 18-20 т, а экипаж, вероятно, составляет 4 чел. Нет точной информации и о типе примененного двигателя, но специалисты сходятся на том, что вместо штатного силового агрегата на машине установлен какой-то дизель западного производства от коммерческого грузовика.

Производство БТР-100 было также мелкосерийным; переоборудование осуществлялось партиями по 5-6 машин максимум.


БТР-100ПБ на военных парадах.



БТР-100ПА, 2011 г.


Исходя из этого, прослеживаются два основных серийных варианта данной машины. Первый - БТР- 100ПБ, т.е. изготовленный на базе БТР-60ПБ, у которого штатные бортовые люки перенесли в переднюю часть корпуса, к месту механика-водителя. Второй вариант иногда именуют БТР-100ПА. Эта машина изготовлена на базе более ранних БТР-60П и БТР-60ПА. Бронетранспортеры этих модификаций изначально не имели штатных бортовых люков, поэтому на БТР-ЮОПА их нет (вместо них просматриваются бойницы для стрельбы из стрелкового оружия). Добавим, что единичные БТР-100ПБ и БТР-100ПА имели открыто установленные фары без кожухов. Кроме того, машины даже одной серийной партии могут отличаться друг от друга формой и способом установки выхлопных труб и их кожуха (трубы могут быть одинарными и двойными, а кожух - граненым или округлым, возможно, из-за разного типа используемых двигателей), формой бронировки колесных ниш, способом и местом крепления ЗИПа, конфигурацией зеркал заднего вида и иными мелкими деталями, вроде буксирных крюков.

Судя по количеству демонстрируемых на парадах в Гаване БТР-100 обеих модификаций, в РВС Кубы имеется порядка 15-20 серийных машин этого типа. Некоторые аналитики называют цифры в 40-50 или даже около 100 БТР-100, но это явное преувеличение.

Кроме того, в небольшом количестве (видимо, десяток-полтора экземпляров) построены ЗСУ на шасси БТР-152В. В открытом сверху кузове смонтировали зенитную установку ЗУ-23-2, аналогичную установке на БТР-60-23, а сам бронетранспортер подвергся минимальным доработкам (в частности, переделаны передние крылья и фары).

В печати также появлялась единственная фотография якобы кубинского БТР-60ПБ с башней плавающего танка ПТ-76. Некоторое время считалось, что такой вариант может существовать, но специалисты пришли к выводу, что данное фото - не более чем компьютерная подделка.

БТР-100ПБ.

БТР-100ПА. Вид с левого борта.

Кубинская ЗСУ на шасси БТР-152В.


Учебная машина на базе танка для подготовки механиков-водителей.

Тягач БТС-4 кубинской армии.


В целом, "чисто кубинский" национально-самобытный подход к модернизации парка как БТТ, так и военной техники представляется достаточно интересным, но на случай большой войны подобных полумер все равно будет недостаточно.

Впрочем, сейчас вопрос о вторжении на Кубу уже стал менее актуальным: в 2015 г. на Острове Свободы, впервые после 1959 г., возобновило работу посольство США. Хотя до нормализации отношений между этими странами (тем более - до отмены торгового эмбарго) еще очень далеко. Если Куба все же получит кредит для закупки вооружения в России, то в первую очередь ей потребуется кардинальная модернизация систем ПВО, новые средства связи и РЭБ. противотанковое вооружение, современная авиационная техника. Таким образом, существующий парк БТТ будет оставаться основой кубинской армии еще довольно долго.

Фото из архива автора, С. Суворова, а также из общедоступной сети Интернет.

Чертежи БТР-100 разработал Сергей Уст при участии Владислава Морозова.


О.В. Растренин

Приказано выжить! Часть 9. К вопросу о боевой живучести самолетов и эффективности авиационного стрелково-пушечного вооружения. "Защита от крупных калибров оружия"



Основной конкурент

В период с 10 июня по 30 августа 1943 г. в НИИ ВВС с успехом прошел государственные испытания бронированный штурмовик Су-6 М-71ф конструкции ОКБ П.О. Сухого с пушками НС-37 калибра 37 мм.

По максимальным скоростям, скороподъемности, маневренности, потолку, дальности, вооружению и бронированию "сухой" значительно превосходил двухместный Ил-2 АМ-38ф. Кроме того, Су-6 обладал прекрасными характеристиками устойчивости и управляемости, был прост и приятен в пилотировании.

Значительное улучшение летных данных Су-6 по сравнению с Ил-2 АМ-38ф без ухудшения маневренных качеств в вертикальной плоскости обеспечивалось за счет меньшей нагрузки на мощность мотора, которая, собственно, и определяла вертикальную маневренность самолета.

"Сухой" также имел мощную механизацию крыла (автоматические предкрылки и щитки типа "Шренк"), что позволяло ему устойчиво выполнять маневры на больших углах атаки. Последнее обстоятельство являлось весьма важным для самолета поля боя, действующего на небольшой высоте, так как летчику необходимо было выполнять энергичное боевое маневрирование для выхода в атаку в ограниченном пространстве над целью и преимущественно в вертикальной плоскости.

В отличие от Ил-2 с пушками НС-37, на Су-6 они размещались ближе к оси самолета, что в совокупности с более высоким запасом устойчивости штурмовика обеспечивало более высокую эффективность стрельбы из пушек по малоразмерным наземным целям. Во время испытаний Су-6 М-71 ф никаких нареканий, связанных с влиянием силы отдачи пушек на самолет при стрельбе, летчики не высказывали: "На пикировании при стрельбе самолет устойчив, отдача даже при стрельбе из всех точек незначительна. Стрельба из одной пушки возможна, явление разворачивания наблюдается, но в меньшей степени, чем на Ил-2".

Бронирование Су-6 было выполнено значительно лучше, чем на Ил-2. При этом благодаря более рациональной схеме бронирования и распределению толщин бронелистов (от 2 до 12 мм) общий вес брони составил всего 642,6 кг (15,6% веса пустого самолета) вместо 957 кг на двухместном Ил-2 АМ-38ф.

Передняя часть фюзеляжа "сухого", включая кабину летчика, представляла собой сплошной бронекорпус, который защищал летчика, бензо- и маслобаки. Нижний и верхний броневые пояса имели переменную толщину по длине: верхний - 4 мм в передней средней части, 6 мм - в передней верхней части и 6 мм - в задней части, а нижний - 2 мм в передней и 4 мм в задней части. Пол кабины летчика был выполнен из бронелистов толщиной 6 мм. Со стороны задней полусферы летчика прикрывали броне- заголовник и задняя бронестенка толщиной по 12 мм, а также 6-мм поперечные боковые задние стенки. На фонаре кабины (сверху и по бокам) устанавливались 6-мм бронеплиты. В передних стеклах фонаря кабины летчика имелась прозрачная броня толщиной 55 мм (лобовое стекло) и 50 мм (боковины).

Кабина стрелка выполнялась в виде бро- неотсека с толщиной стенок 4 мм (нижний и средний боковой пояс) и 12 мм (верхний боковой пояс и задняя бронестенка), расположенного внутри фюзеляжа между бомболюками. Толщина брони пола кабины равнялась 4 мм. На фонаре кабины (с боков и сверху) имелись 6-мм бронещитки. Дополнительную защиту стрелка со стороны задней полусферы обеспечивали 65-мм бронестекло в блистере пулеметной установки, и 12-мм гнутые бронеплиты.

Агрегаты мотора защищались внутренним бронированным капотом (4 мм) и специальным бронированным разъемным кольцом (верхний пояс - 2 мм, нижний пояс - 4 мм). Радиаторы и трубопроводы прикрывались снизу и сзади гнутым бронелистом толщиной 6 мм. Система управления винтом защищалась спереди 6-мм бронедиском. Все бронелисты крепились к каркасу на заклепках и болтах.

Специалисты НИИ ВВС отмечали, что стрелок на самолете Су-6 защищен лучше, чем на серийном Ил-2 и опытных штурмовых самолетах ОКБ Ильюшина, благодаря наличию надголовника и прозрачной брони на блистерной установке: "Наличие хорошей броневой защиты стрелка является значительным фактором живучести самолета в целом. Стрелок менее уязвим, чем на самолете Ил-2. Установка броневого экрана на пулемете стрелка является весьма целесообразным мероприятием, которое не только обеспечивает безопасность стрелка, но дает возможность более решительно и уверенно отражать атаки противника".

Анализ схемы бронирования Су-6 М-71ф показывает, что при ее разработке, несомненно, учитывался опыт боевого применения самолета Ил-2, хотя и недостаточно полно, а также использовались результаты испытаний, проведенных в НИИ ВВС по анализу стойкости брони с учетом экранирующего эффекта элементов конструкции самолета.

Так, толщины бронелистов кабины стрелка и винтомоторной группы Су-6 М-71ф выбирались явно с учетом влияния элементов конструкции самолета (обшивка фюзеляжа, бомбоотсеки т.д.) на геометрию соударения снаряда с броней с наиболее вероятных направлений обстрела в реальном воздушном бою.

Схема бронирования Су-6 М-71ф.

Су-6 М-71ф с пушками НС-37.


Такой подход позволил заметно уменьшить вес брони при значительно лучшей защищенности экипажа и жизненно важных элементов конструкции самолета, чем на Ил-2, у которого при суммарном весе брони 957 кг воздушный стрелок практически не имел бронезащиты, а бронедетали, наиболее уязвимые к огню противника, оказались недостаточной толщины.

В целом же бронирование Су-6 М-71ф обеспечивало эффективную защиту от пуль калибра 12,7 мм и осколков зенитных снарядов. Помимо этого, живучесть штурмовика повышалась за счет применения мотора воздушного охлаждения, более стойкого к боевым повреждениям, чем моторы с жидкостным охлаждением, а также наддува бензобака выхлопными газами от мотора и дублированием в системе управления рулем высоты и направления.

В заключении Акта по результатам государственных испытаний отмечалось: "Опытный двухместный самолет Су-6 с мотором М-71Ф и опытным 4-х лопастным винтом АВ-9-4А. конструкции т. Сухого /.../государственные испытания выдержал, показав хорошие летно-тактические данные. Рекомендовать самолет Су-6 с мотором М-71Ф и 4-х лопастным винтом АВ-9-4А в серийное производство с обязательным устранением всех недостатков".

Военные планировали снять с серийного производства на московском заводе №30 противотанковый вариант штурмовика Ил-2 с пушками калибра 37 мм НС-37, как не оправдавший надежд, запустив вместо него в серию Су-6 М-71ф. При этом некоторое снижение темпов поступления самолетов Ил-2 в строевые части командование ВВС КА нисколько не пугало, так как к этому времени в резерве и на базах хранения накопили столько Ил-2, что ими можно было восполнить любые возможные потери штурмовиков на фронте.

В письме от 16 сентября 1943 г. на имя Г.М. Маленкова и А.И. Шахурина командующий ВВС Красной Армии маршал А.А. Новиков указывал: "Считаем необходимым запустить в серийное производство самолет Су-6 на одном из заводов НКАП (завод №30), взамен самолета Ил-2 АМ-38ф, одновременно форсировать внедрение в серию мотора М-71ф. До выхода серийных моторов М-71ф, возможно выпускать самолет с мотором М-71".

Однако руководство НКАП приняло решение разрешить Ильюшину постройку штурмовика на базе бронированного истребителя Ил-1 АМ-42 (будущий Ил-10) и форсировать работы по доводке опытного Ил-АМ-42 в варианте штурмовика для предъявления его на государственные испытания. Считалось, что эти самолеты имеют лучшие перспективы по запуску в серийное производство в сравнении с Су-6 М-71ф. Одновременно вопрос о запуске в серию мотора М-71ф и Су-6 с ним был "замотан" в кабинетах наркомата и затем по-тихому "задвинут" до проведения сравнительных испытаний опытных образцов и выбора лучшего из них.

Возможно, под давлением военных НКАП своим приказом от 2 декабря 1943 г. потребовал от П.О. Сухого разработать модификацию самолета Су-6 под мотор АМ-42, которую требовалось предъявить на летные испытания уже через 18 суток.

В связи с решением НКАП об установке на Су-6 мотора АМ-42 группа ведущих исполнителей по самолету (инженеры завода №289 Горбунов, Баславский, Мудрецов) 7 декабря обратились с письмом на имя И.В. Сталина, Г.М. Маленкова и А.И. Шахурина, в котором указывали: "Самолет "Су-6" с мотором М-71 - это самолет "сегодняшнего дня", а с мотором АМ-42 - это самолет "вчерашнего дня", т.е. уже пройденный этап, а это нелогично, да и неправильно отказываться от лучшего и желать худшего. Убедительно Вас просим, Иосиф Виссарионович, повлиять на ход решения о запуске в серию самолета "Су-6" с мотором М-71. Наш коллектив с усердием и добросовестностью выполнил решение Правительства - создал хороший самолет. Решение Правительства о запуске в серию самолета "Су-6" с мотором М- 71 будет являться:

1. Усилением мощи Военно-Воздушных Сил Красной Армии.

2. Дополнительным показателем наших неисчерпаемых возможностей и способностей.

3. Движением техники вперед, - от "вчерашнего" самолета "Ил-2" - к "сегодняшнему" самолету "Су-6".

4. Наивысшей наградой и радостью для нашего коллектива за вложенный труд по созданию самолета Су-6".

Схема бронирования Су-6 с АМ-42.

Штурмовик Су-6 АМ-42 на государственных испытаниях, апрель 1944 г.


Но никакой реакции высоких инстанций на это письмо не последовало.

Работы по переделке Су-6 под мотор АМ-42 шли полным ходом. Из-за более тяжелого мотора и увеличения в связи с этим веса самолета спроектировали и изготовили новое цельнометаллическое крыло большей площади без предкрылков. Изменили стабилизатор. Увеличили компенсацию рулей высоты и элеронов.

Замена силовой установки потребовала использовать бронекапот (толщина брони - 4 мм), защищавший мотор и водосистему. Бронировались маслопровод, маслорадиато- ры и втулка винта. Общий вес брони на самолете вырос до 895 кг, при этом на бронекапот мотора приходилось 295 кг брони, на кабину летчика - 382 кг, на кабину воздушного стрелка - 200 кг. Однако уровень защищенности самолета заметного прироста не получил. В то же время летчики НИИ ВВС в своих оценках "обновленного" Су-6 отмечали, что по сравнению с самолетом Ил-10 он имел худшую управляемость, оказался сложен в пилотировании (главным образом, на взлете и посадке) и обладал более низкими летными данными.

В конечном итоге, выбор ВВС КА был сделан в пользу более скоростного штурмовика Ил-10 АМ-42. Постановлением ГОКО от 23 июля 1944 г. "десятку" запустили в серийное производство сразу на двух авиазаводах - №1 и №18.

К 23 августа 1944 г. в ГК НИИ ВВС завершили полигонные испытания образцов экранированной брони в конструкции самолета Ил-10 с гомогенным экраном вместо цементованного. Установили, что "экранированные системы с гомогенным и цементованным экраном при обстреле их в конструкции самолета, даже самыми сильными снарядами калибра 15 мм, оказались практически равноценными".

Почти сразу же военная приемка ГУЗ ВВС на заводе №207 получила указания принимать "экранированную броню для самолета Ил-10 исходя из результатов государственных испытаний, а именно:

1. Экран - цементованная броня из стали марки ХД, толщиной 8 мм по номиналу, обработанная по серийному режиму для бронеспинок истребителей.

2. Основная броня - гомогенная из стали марки КП-2, обработанная на твердость - отп. 2,9-3,1 по Бринеллю, путем изотермической закалки.

3. Условия полигонных испытаний - бронебойной пулей МГ-151 калибра 15 мм при скорости V25=860 м/сек с дистанции 200 м по нормали и бронебойно-зажигательным снарядом МГ-151 калибра 20 мм с дистанции 50 м по нормали". При этом допускалось применение гомогенного экрана вместо цементованного.

Однако в заключении ГК НИИ ВВС по испытаниям отсутствовали такие требования к экранированной броне, как "марка стали, твердость плит, условия и методика полигонных испытаний, гарантирующие надежную проверку живучести и снарядостойкости экранированной брони в соответствии с тактико-техническими требованиями". Без этих данных заводы не могли сдавать экранированную броню.

В этой связи уже 9 сентября заместитель начальника УЗСиМ ГУЗ ВВС инженер-полковник М.А. Кувенев обратился к первому заместителю ГК НИИ ВВС генерал-лейтенанту П.А. Лосюкову с просьбой "в возможно короткий срок сообщить требования ГК НИИ ВВС КА к экранированной броне Ил-10, рекомендованной для внедрения в серию с гомогенным экраном".

Через месяц Кувенев вновь направил письмо Лосюкову, в котором отмечал: "Письмом от 24.9.44г. начальник 1-го отдела ГК НИИ ВВС КА инженер-полковник т. Лагутин сообщил нам лишь допускаемые марки стали и твердости плит экранированной системы, установленной на хвосте фюзеляжа самолета Ил-10. Вопрос об условиях испытаний, по-прежнему, остался открытым. Это привело к тому, что бронекор- пуса Ил-10 отгружаются самолетным заводам без проверки пробиваемости экранированных систем и их живучести. Таким образом, вопрос этот не терпит дальнейших отлагательств. Что касается методики полигонных испытаний, то отработка ее также невозможна без исходных данных, тоесть, опять-таки, условий испытаний".

Кувенев просил Лосюкова "дать указание 1-му отделу ГК НИИ ВВС КА - немедленно сообщить ..., какими типами и калибрами снарядов МГ-151 при какой их скорости, с каких дистанций и под какими углами надлежит обстреливать экранированные системы". При этом методику испытаний (или, по крайней мере, ее основные положения) необходимо было как можно скорее получить от ГК НИИ ВВС КА, а промышленности и военпредам следовало поручить разработку лишь технических условий на изготовление и приемку изделий, исходя из условий и методики испытаний ГК НИИ ВВС КА.

Задержка с ответом ГК НИИ ВВС оказалась не случайной. Дело в том, что в начале октября 1944 г. на заводе №207 провели специальные испытания экранированных систем с гомогенной броней из стали КП-2 (сталь АБ-2. - Прим, авт.), в ходе которых получили довольно неожиданные результаты. Основная плита, "будучи изготовленной из стали КП-2 (температура низкого отпуска - 280°С)", при обстреле пулями калибра 12,7 мм раскалывалась на несколько частей. Поэтому для основных плит экранных систем, как и для гомогенной брони толщиной 8 и 15 мм, комиссия рекомендовала применение стали только марки ХД.

Схема бронирования серийного штурмовика Ил-10.


Дополнительная броня и "длинный" бронекорпус

На протяжении всего 1943 г. военные требовали от НКАП и ОКБ Ильюшина улучшить защиту воздушного стрелка и самого самолета Ил-2, но все было тщетно.

Так, 21 января 1943 г. начальник 1-го отдела Управления заказов самолетов и моторов ГУЗ ВВС КА бригинженер Ковалев направил письмо С.В. Ильюшину, в котором информировал ОКБ о недостатках кабины воздушного стрелка и оборонительной установки ВУБ-3 с пулеметом УБТ, выявленных в частях 1-й воздушной армии. Отмечалось, что "отсутствие брони снизу и с боков фюзеляжа создает возможность поражения стрелка обыкновенными пулями". Требовалось срочно "предусмотреть установку 3-х мм. брони снизу и по бортам кабины".

Неделей спустя 27 января заместитель главного инженера ВВС КА генерал-майор А.А. Лапин в письме Ильюшину указывал, что "75% боеприпасов немецкой пушки МГ-151 калибра 15 и 20 мм составляют осколочно-фугасные снаряды. При действии этих снарядов по броне самолета образуется большое число осколков, которые вызывают разрушение частей самолета и наносят ранения экипажу. НИ И-48 НКТП в Экспресс-информации №7 за ноябрь 1942 г. рекомендует для улавливания этих осколков устанавливать экраны из проти- воосколочной брони толщиною 1,8 мм". В этой связи Лапин просил сообщить, "какие мероприятия в этом направлении намечаются Вами на двухместном самолете Ил-2".

К концу января 1943 г. во 2-м отделе (отдел по изучению опыта войны) Оперативного управления штаба ВВС КА подготовили обстоятельный материал по живучести самолета Ил-2 от огня зенитной артиллерии и истребителей противника.

5 апреля 1943 г. начальник 1-го отдела ГУ ИАС ВВС КА генерал-майор А.И. Гребенев напомнил старшим военпредам на заводах №1, 18 и 30, что в отчете НИИ ВВС по войсковым испытаниям на боевое применение двухместных самолетов Ил-2 с задней огневой точкой завода №30 от 3 марта 1943 г. предписывалось "обязать Главного конструктора тов. Ильюшина:

а) увеличить бронирование задней кабины стрелка, установив броню с боков и снизу и усилив бронирование сзади сверху;

б) увеличить углы обстрела задней огневой установки до 50-60° в стороны и вверх, а также по возможности вниз до 15-20°:

в) устранить дефекты задней пулеметной установки, а также оборудования кабины".

Однако Ильюшин отказывался от любых мероприятий по навеске дополнительной брони позади кабины летчика. "На существующих машинах добавить брони невозможно, это будет сделано на модификации Ил-2", - утверждал он в ответных письмах.

Действительно, центровка двухместного серийного Ил-2 была излишне задней - ухудшились продольная устойчивость, пилотажные качества и маневренность самолета. Поэтому расчет строился на скорое внедрение в серийное производство модернизированного варианта Ил-2М с двигателем АМ-42. Этот самолет имел исключительно сильное бронирование: вес металлической брони составлял 1461,7 кг, а прозрачной - 101,6 кг. К тому же параллельно строился разведчик-корректировщик артиллерийского огня Ил-2(РК) с таким же мотором.

Особенностью Ил-2М являлась шарообразная бронированная башня стрелка-радиста (по типу башни самолета БШ-М-71), обеспечивающая одновременно хорошую защиту стрелка и большие углы обстрела из крупнокалиберного пулемета УБК.

На самолете в его первоначальном варианте предполагалось забронировать экипаж, маслорадиатор, бензо-и маслобаки(толщина брони - 6 мм). Мотор размещался внутри бро- некапота (толщина брони - 6 мм), диск кока винта выполнялся из брони толщиной 8 мм. Летчик со стороны передней полусферы защищался прозрачным бронестеклом толщиной 62 мм, с боков и снизу - броней толщиной 6 мм, а со стороны задней полусферы - 16-мм броневым листом. На фонаре кабины пилота сверху и с боков устанавливались 6-мм броне- плиты.

Кабина стрелка также защищалась: со стороны хвоста - 16-мм бронеплитой, с боков и снизу - 6-мм броней. Башня турели была полностью прикрыта металлической броней толщиной 6 мм. Со стороны установки пулемета на башне монтировалась 62-мм прозрачная броня. Из прозрачной брони такой же толщины выполнялись и смотровые окна по бокам башни. Однако на самолете отсутствовали система заполнения бензобаков нейтральным газом и дублирование управления рулем высоты и направления.

Ил-2М должен был иметь максимальную бомбовую нагрузку до 1000 кг, включающую авиабомбы калибра 500 кг, две пушки ВЯ (300 снарядов), два пулемета ШКАС (1500 патронов). Ракетное вооружение использовать не предполагалось.

Как видно, С.В. Ильюшин сделал ставку насильное бронирование и мощное бомбовое вооружение, что давало возможность использовать самолет не только в качестве штурмовика, но и ближнего дневного бомбардировщика. Как известно, в ВВС Красной Армии в то время катастрофически не хватало фронтовой бомбардировочной авиации. По замыслу, многоцелевое назначение Ил-2М АМ-42 должно было обеспечить ему повышенную боевую эффективность при решении задач авиационной поддержки войск. Кроме этого, он сохранял преемственность технологии производства Ил-2; предусматривалось частичное (до 25%) использование готовых деталей, узлов и оснастки от "двойки".

Между тем, в строевых частях также пытались улучшить защиту воздушного стрелка на Ил-2, используя для этого различные "подручные" средства. Так, летом 1943 г. в частях 1-й гшад делались попытки усилить защиту путем размещения на полу кабины стрелка бронекрышек с капота мотора. Эта несложная рационализация в бронировании кабины стрелка незамедлительно сказалась на снижении санитарных потерь. Помощник командира дивизии по воздушно-стрелковой службе инженер-капитан Дмитриев в своем отчете за июль 1943 г. докладывал: "Проведенный опыт подкладки под пол воздушного стрелка боковых бронещечек мотора показал хорошие результаты. В 76 Гв.шап было два случая прямого попадания снарядов от пушки Эрли кон в подложенный щит, в обоих случаях стрелки остались невредимыми".

Однако эта практика широкого распространения не получила, так как из-за смещения центровки самолета назад полеты становились опасными. По этой причине инженеры полков и дивизий отказывались санкционировать такую доработку Ил-2. К ней вернулись весной 1944 г., когда на фронт стали поступать самолеты с увеличенной стреловидностью крыла по передней кромке, у которых центровка была смещена вперед - до 28,4% САХ (так называемое "крыло со стрелкой"), В частности, такие "доработки" кабины стрелка выполнялись в частях 1-го гвардейского и 7-го штурмовых авиакорпусов. Кроме бронекрышек капота мотора, в кабине стрелка устанавливали и различного рода бронеплитки, какие только могли найти местные умельцы.

К январю 1944 г. представители УЗСиМ ГУЗ ВВС КА Фридман и Немчинский провели большую исследовательскую работу по изучению "боевой службы бронезащиты самолета Ил-2" в 237-м, 672-м, 951-м, 955-м и 995-м шап, 815-й и 845-й ПАРМ-3 17ВА. Были исследованы все случаи поражения брони 120 штурмовиков Ил-2 и проведены совещания с летным и техническим составом (всего 100 человек) во всех пяти штурмовых авиаполках и двух ПАРМах воздушной армии.

Штурмовик Ил-10.


Основные выводы сводились к следующему. Броня самолета Ил-2 вполне надежно защищала от простых и бронебойных пуль калибра 7,92 мм, а цементованные детали толщиной 12 мм "держали" и пули крупного калибра "при попадании под углами и с дистанции в пределах действующих технических условий на авиаброню". Живучесть брони в отношении хрупких разрушений в виде расколов и трещин признавалась достаточной. В то же время бро- некорпус неудовлетворительно защищал от широко применяемых противником пуль и снарядов калибра 15-20 мм.

Наибольшему воздействию зенитного огня подвергалась броня капота мотора и лобовые детали бронекорзины водомаслорадиаторов. особенно при подходе к цели и пикировании на нее. Весьма многочисленными были случаи вывода из строя стрелков, особенно от огня истребителей, "при попадании в пол и по бортам кабины стрелка, совершенно не защищенные броней". Истребители противника при атаке штурмовика главным образом поражали задние детали бронекорзины радиатора и задний бензобак в его верхней части справа и слева.

Весьма частыми были случаи ранения летчиков (головы и верхних конечностей) от попадания осколков снарядов и пуль огня истребителей через конструктивные зазоры между подвижной частью фонаря кабины и верхней броней над бензобаком.

Наряду с этим, в бронекорпусе Ил-2 имелись детали, попадания в которые были крайне редки или не наблюдались вовсе. К числу таких деталей, в первую очередь, относились: верхняя броня капота мотора и кабины, лобовая броня переднего бензобака, нижние продольные детали кабины, закрытые плоскостями, и боковые детали бронекорзины.

Поэтому "для обеспечения защиты стрелка и увеличения стойкости брони капота и во- домаслорадиатора, без увеличения общего веса бронезащиты Ил-2" считалось целесообразным перераспределить толщину брони бронекорпуса самолета за счет уменьшения толщины или снятия бронедеталей в мало поражаемых местах. На этом экономилось около 130 кг веса брони, что можно было использовать "для увеличения защиты стрелка и увеличения толщины брони капота мотора, а также лобовой и задней брони водомаслорадито- ров". Это могло существенно улучшить броне- защиту Ил-2 от пуль и снарядов калибра 15- 20 мм. По результатам обследования 25 января 1944 г. был составлен соответствующий акт.

В сопроводительном письме генерал-полковнику Репину и начальнику ГУЗ ВВС генерал- лейтенанту Селезневу заместитель командующего по инженерно-авиационной службе 17-й ВА инженер-полковник Шепелев указывал: "Представленные представителями УЗСиМ материалы обследования, поддержанные командирами и инженерами частей, позволяют согласиться с выводами, вытекающими из прилагаемого Акта о необходимости перераспределения веса брони в целях более полной защиты стрелка и повышения стойкости брони капота мотора и водо-маслорадиатора".

31 января 1944 г. генерал-полковник А.К. Репин дал указание своему заместителю генерал-лейтенанту А.А. Лапину срочно подготовить письмо генерал-майору С.В. Ильюшину. В этот же день ему направили для ознакомления "Акт комиссии по бронезащите самолета Ил-2". Репин просил Ильюшина сообщить заключение "по вопросу о возможности пересмотра бронирования самолета Ил-2 в целях усиления бронезащиты стрелка, нижней части капота и водо- и маслорадиаторов". Однако Ильюшин задержал заключение более чем на месяц.

Одновременно А.А. Лапин поставил задачу начальнику НИИ ВВС генерал-лейтенанту П.А. Лосюкову к 10 марта 1944 г. составить ТТТ к бронированию кабины стрелка самолета Ил-2 "для предъявления требований главному конструктору самолета тов. Ильюшину по улучшению бронезащиты стрелка".

Уже 2 марта материалы совещания у начальника Управления заказов самолетов и моторов ГУЗ ВВС генерал-майора Алексеева ("по вопросу живучести брони самолета Ил-2 и в какой степени принятая схема бронирования обеспечивает защиту жизненно важных агрегатов и экипажа от воздушного и наземного огня противника") были доложены генералу Лапину.

Ведущий инженер 5-го отдела Управления заказов самолетов и моторов ГУЗ ВВС инженер-майор Фридман доложил результаты обследования самолетов Ил-2 в частях 17-й ВА. Из 120 осмотренных штурмовиков у 36 имелись 70 поражений бронекорпуса. Сквозные поражения гомогенной брони (4-6 мм) от бронебойных пуль калибра 7,92 мм наблюдались только от попадания под углами, близкими к нормали. Не было ни одного хрупкого разрушения брони от попадания пуль и снарядов. Из общего числа поражений брони 42 приходилось на крупнокалиберные пули и снаряды, сделавшие в броне сквозные пробоины. При этом наибольшая частота попаданий наблюдалась в районе бронекапота мотора (все от зенитного огня). На осмотренных машинах зафиксировали 49 попаданий, из которых 27 приходилось на нижние боковые стенки капота мотора. Сквозные пробоины в броне капота мотора составили 67% от общего числа попаданий.

Защиту стрелка признали совершенно недостаточной: он не был защищен снизу и с боков. Немецкие истребители, используя ограниченный сектор обстрела задней точки по горизонтали и особенно вниз, атаковали Ил-2 сзади снизу и сзади сбоку. При полетах на малых высотах кабина стрелка, помимо малокалиберной зенитной артиллерии, поражалась огнем пехоты.

Весьма уязвимыми от зенитного и воздушного огня, а также от осколков снарядов являлись передняя и задняя части бронекор- зины водо- и маслорадиаторов. Обтекатель и передняя бронезаслонка бронекорзины часто поражались зенитным огнем, а задняя бронезаслонка - огнем истребителей.

Наряду с деталями бронирования, "подвергающимися наиболее интенсивному воздействию наземного и воздушного огня /.../, в бронекорпусах Ил-2 имеются детали, попадание в которые вовсе не имеют место, либо крайне редки". Такими элементами бронекорпуса являлись: бронедиск за втулкой винта (6 мм), вертикальный бронещиток под капотом за приборной доской (7 мм), верхняя броня капота (4 мм) и бронекабины (4 мм), боковая нижняя стенка корпуса в крыле (5 мм), нижняя броня капота (4 мм), бронекабины (5 мм) и бронекорзины (6 мм).

Схема перераспределения брони штурмовика Ил-2 АМ-38ф, предложенная ОКБ-240 С.В. Ильюшина, март 1944 г.


Делался вывод, что качество брони самолета Ил-2 надежно обеспечивает защиту от бронебойных пуль калибра 7,92 мм, а цементованные детали толщиной 12 мм от пуль калибра 13 мм. Однако принятая схема бронирования Ил-2 в отношении распределения толщин и их абсолютной величины не обеспечивала защиты от пуль крупного калибра и бронебойных снарядов.

С целью повышения живучести штурмовика предлагалось, в первую очередь, усилить броню капота мотора, особенно его боковую нижнюю часть, защитить броней стрелка (главным образом снизу и с боков), а также увеличить толщину брони передней и задней шторок водо- и маслорадиатора и его обтекателя. Считалось целесообразным улучшить бронирование Ил-2 без увеличения общего веса брони путем перераспределения толщины брони бронекорпуса. Для решения этой задачи рекомендовалось снять бронедетали, которые практически не "работали", и уменьшить толщину брони нижних продольных элементов.

По оценке, "в результате проведения этих мероприятий для усиления деталей капота, бронекорзины и дополнительного бронирования стрелка освобождается 105-128 кг веса брони". Как отмечалось, такое распределение брони не требовало существенных конструктивных переделок машины и касалось в основном бронекорпусного производства, для которого внедрение в серию необходимых изменений могло быть проведено в кратчайший срок без переделки оснастки.

В ходе обсуждения доклада высказывались самые различные мнения, порой диаметрально противоположные. Так, инженер-майор К.И. Шлямин в своем выступлении отметил: "По вопросу перераспределения брони на самолете Ил-2 окончательное суждение можно вынести только при согласовании этого вопроса с отделом боевого применения. Для определения новых толщин и твердости брони, необходимо провести полигонные испытания. В настоящий момент в НИИ проходят испытания бронекорпуса на живучесть. Испытание показывает неудовлетворительные результаты. Броня колется, трескается. Необходимо пересмотреть шкалу твердости для брони".

Инженер-подполковник А.К. Огилько соглашался с необходимостью усиления брони стрелка, капота мотора и других деталей бронекорпуса, которые наиболее часто поражались. Что же касается перераспределения брони и снятия отдельных броневых деталей, то он считал, что "этого сделать в настоящее время невозможно и нет необходимости"и решительно возражал "против снятия приборной бронеплиты, ибо приборы на самолете являются жизненно важной частью".

Инженер-майор Игнашев обратил внимание присутствующих на следующее: "Вопрос бронирования стрелка на самолете Ил-2 ясен для всех. Стрелок забронирован плохо. Работа, проведенная т. Фридманом, очень ценная, инженерная работа, говорящая о необходимости перераспределения брони на самолете Ил-2, так как многие бронедетали на самолете не подвергаются обстрелу и являются лишним грузом".

Игнашева поддержал инженер-подполковник Воротников:"Данная работа позволяет судить о схеме бронирования самолета Ил-2. Я считаю правильным и своевременным поставить вопрос о пересмотре схемы бронирования, как в отношении толщин, так и места распределения".

Черту дискуссии подвел генерал-майор Н.К. Алексеев, который отметил, что вопрос о выборе рациональной схемы бронирования Ил-2 поставлен правильно. Однако поскольку элементов,"определяющих схему бронирования самолета, было чрезвычайно много", то это должно было стать "предметом суждения многих заинтересованных организаций". Он утверждал, что "мы имеем слишком мало опыта для того, чтобы поставить вопрос о перераспределении брони сейчас".

По этим причинам Алексеев предложил направить во все воздушные армии специалистов, "поставив перед ними те же задачи, которые были поставлены перед т. Фридманом". Кроме того, он считал необходимым "поставить сейчас вопрос в отношении утолщения брони на самолете Ил-2, особенно капота мотора, даже если это будет связано с увеличением веса", а также "создать технические условия, определяющие характер бронирования стрелка, с тем, чтобы их можно было предъявить Главному конструктору". В заключение своего выступления Алексеев констатировал: •Таким образом, в качестве выводов сегодняшнего совещания можно записать:

1. Включить в план работы Управления Заказов, Опытного управления и НИИ ВВС посылку на фронт в течение марта, апреля месяцев представителей, с целью определения живучести брони самолета Ил-2 и в какой степени принятая схема бронирования самолета Ил-2 обеспечивает защиту жизненно важных агрегатов и экипажа от воздушного и наземного огня противника.

2. К 10 марта 1944 г. составить технические условия на кабину стрелка, указав в них характер бронирования последнего. Работу по составлению технических условий возложить на инженер-подполковника т. Огилько".

Тем временем 7 марта С.В. Ильюшин все хенаправил А.К. Репину предложения ОКБ по перераспределению толщины брони бро- некорпуса самолета Ил-2 на основании опыта войны. Предлагалось верхние броневые листы, прикрывающие сверху мотор перед бензобаком, снять, а за счет этого увеличить толщину бокового листа бронекапота мотора с 4до 8 мм, переднюю 5-мм заслонку маслора- диатора заменить на 12-мм, заднюю 6-мм - на 12-мм, а боковой лист брони толщиной 5мм, находящийся в крыле, заменить на 4-мм.

Схема расположения дополнительной брони воздушного стрелка на самолете Ил-2, 1944 г.


Наименование бронедеталей Толщ., Вес,
п/п   мм кг
1 Броня левого борта кабины стрелка 5 25
2 Нижний лист 5 13
3 Пол стрелка (броня) 5 17
4 Бронещит 5 3
5 Броня на левом борту за патронной коробкой 5 6
6 Броня на правом борту за патронной коробкой 5 3
7 Дверка под баллон СО, 5 3,5
8 Дверка усилителя 5 4
9 Броня правого борта 5 18,5
10 Общий вес дополнительной брони   93

Между 15 и 20 марта у заместителя наркома авиапромышленности А.И. Кузнецова прошло совещание по вопросу о перераспределении брони на Ил-2. По его результатам генерал Лапин 28 марта 1944 г. получил чертежи нового бронекорпуса. 1 апреля начальник НИИ ВВС КА генерал-лейтенант П.А. Лосюков доложил Лапину результаты анализа специалистами 8-го отдела института предложенного варианта перераспределения и усиления бронирования самолета Ил-2.

По сравнению с серийными самолетами в схему бронирования были внесены следующие изменения: верхняя броня капота толщиной 4 мм заменялась дюралевыми листами той же толщины; вертикальная 7-мм броневая плита под капотом за приборной доской снималась; две полукруглые 6-мм броневые плиты за втулкой винта заменялись дюралевыми плитами той же толщины, а две нижние боковые бро- неплиты капота толщиной 4 мм заменялись 8-мм броневыми плитами. В поясе кабины летчика две боковые броневые плиты толщиной 5 мм, расположенные в местах примыкания к фюзеляжу крыльев, заменялись 4-мм броней. Передняя и задняя броневые заслонки радиатора толщиной 5 мм заменялись броневыми плитами толщиной 12 мм. Задняя 12-мм перегородка за кабиной летчика была оставлена только в верхней части, ниже ее сменила 6-мм бронеплита. В кабине стрелка три 6-мм плиты, защищающие стрелка сзади, снимались. Вместо этого кабина стрелка полностью сзади (по поперечному сечению фюзеляжа), с боков (по бортам) и снизу выполнялась из 6-мм брони.

Таким образом, за счет уменьшения толщины или снятия отдельных бронедеталей в мало поражаемых местах было усилено бронирование наиболее поражаемых участков бронекорпуса. Воздушный стрелок "в предъявленном варианте защищен вполне удовлетворительно, за исключением заднего сектора: поперечная броня толщиной 6 мм - недостаточна". Делался вывод, что новый вариант бронирования Ил-2 обладал значительными преимуществами, повышающими общую живучесть самолета. Поскольку броня распределялась по корпусу более рационально и была значительно усилена защита заднего стрелка, то рекомендовалось внедрить данную схему бронирования в серийном производстве вместо существующей.

Ознакомившись с докладом, генерал-лейтенант А.А. Лапин дал указание начальнику 1-го отдела ГУ ИАС ВВС КА генерал-майору А.И. Гребеневу "заготовить ответ т. Кузнецову и т. Ильюшину с просьбой о срочном изготовлении 2-3 с-тов". 5 апреля такое письмо ушло в адрес замнаркома авиапромышленности Кузнецова и главного конструктора самолета Ил-2 Ильюшина. Считалось целесообразным вопрос о внедрении улучшенной схемы бронирования в серию решить после проведения испытаний самолета с новым бронекорпусом. Для этого Лапин просил дать указание "о срочном изготовлении 2-3 самолетов Ил-2 с усиленной схемой бронирования и предъявить их в НИИ ВВС".

18 мая Лапин направил заместителю наркома авиапромышленности Дементьеву письмо, в котором сообщал: "Из частей ВВС КА начали поступать сведения о том, что броне- детали корпуса самолета Ил-2 при поражении их снарядами кал. 15 и 20 мм из авиационного вооружения противника дают хрупкие разрушения. В связи с этим в НИИ ВВС в апреле месяце 1944 г. были проведены испытания обстрелом бронекорпуса самолета Ил-2, изготовленного на заводе № 125 НКАП во втором квартале 1943 г. Эти испытания подтвердили, что при обстреле бронекорпуса снарядами кал. 15-20 мм броня дает хрупкие разрушения; расколы, проломы и отколы. При этом было обнаружено, что с тыльной стороны в месте удара снаряда, отрывается слой металла толщиной примерно в половину листа и в некоторых случаях загибается наподобие стружки. Металлографическими исследованиями качества материала установлено, что металл бронекорпуса сильно загрязнен неметаллическими включениями".

Исходя из этого, Лапин просил дать распоряжения ВИАМу и заводу №125 провести исследование взаимодействия снарядов калибра 15 и 20 мм с броней, применяемой для корпуса самолета Ил-2, и установить оптимальную технологию для нее, исключающую хрупкие разрушения при поражении снарядами данного калибра. Кроме того, требовалось обратить внимание заводов №125 и 207 на необходимость контроля качества материала брони для корпусов Ил-2.

С внедрением в серийное производство в 1944 г. самолетов Ил-2 с крылом увеличенной по передней кромке стреловидности, появилась возможность улучшить защиту воздушного стрелка без внесения изменений в броне- корпус.

К 1 июня в ОКБ-240 разработали ремонтный комплект дополнительной брони стрелка, который предполагалось устанавливать на уже выпущенные Ил-2 "крыло со стрелкой" с обычным бронекорпусом силами техсостава строевых частей. Монтаж дополнительной брони не требовал внесения изменений в конструкцию самолета. Ремкомплект включал в себя девять бронеплит толщиной по 5 мм каждая, соединенных между собой уголками и болтами. Их сборка проводилась по заранее просверленным отверстиям. Два подготовленных техника монтировали кабину стрелка за два дня. Вес бронедеталей с креплением не превышал 93 кг (соответственно, вес брони на самолете достигал 1050 кг).

12 июня 1944 г. у заместителя наркома авиапромышленности А.И. Кузнецова состоялось совещание по вопросу перераспределения брони Ил-2. Было принято решение строить два варианта самолета с улучшенным бронированием - серийный Ил-2 с дополнительной броней, установленной внутри кабины стрелка, и новый штурмовик "с удлинением существующего бронекорпуса".

Общий вид полевого варианта дополнительной брони воздушного стрелка Ил-2, Сборка завода №30, июль 1944 г.

Полевой вариант дополнительной брони воздушного стрелка самолета Ил-2, 1944 г.


Завод №30 обязывался к 18 июня 1944 г. передать на государственные испытания в НИИ ВВС "один серийный самолет Ил-2, оформленный по бою, с постановкой внутри кабины съемных плит по чертежам Главного конструктора т. Ильюшина", аНИИВ ВС- в пятидневный срок дать заключение о его внедрении в серию.

От завода №125 требовалось подать заводу №30 три удлиненных бронекорпуса к 1 июля 1944 г. При этом разрешалось "изготовить эти три корпуса с применением железа на новые детали". Одновременно завод №30 должен был передать заводу №125 до 16 июня три комплекта всех новых деталей (стальных и дюралевых) для изготовления первых трех удлиненных корпусов Ил-2, а также собрать три самолета с новыми бронекорпусами, из которых один к 15 июля предъявить в НИИ ВВС на государственные испытания. Предполагалось, что в процессе подготовки первых трех машин будут отработаны чертежи, оснастка и установлен объем работ для внедрения в серию. В свою очередь, Ильюшину необходимо было "в двухдневный срок передать чертежи на удлиненный бронекорпус с перераспределенной броней заводу № 125 и №30".

По результатам совещания генерал-полковник А.К. Репин 20 июня доложил Г.М. Маленкову: "По требованию ВВС КА Главным конструктором самолета тов. Ильюшиным была пересмотрена схема бронирования серийного самолета Ил-2 с целью лучшей защиты винтомоторной группы самолета и. особенно, усиления бронезащиты стрелка. Предложенная Главным конструктором новая схема бронирования самолета Ил-2 была рассмотрена и одобрена НИИ ВВС КА. /.../ О результатах испытаний самолета Ил-2 с дополнительным бронированием кабины стрелка и самолета с удлиненным бронекорпусом и перераспределенной броней мною будет доложено Вам немедленно по их окончании".

С 29 по 30 июня 1944 г. серийный Ил-2 (зав. №304783) московского завода №30 с дополнительной броней стрелка успешно отлетал программу государственных испытаний, а с 14 по 28 августа 1944 г. испытывался Ил-2 (зав. №305395) этого же завода с "длинным" бронекорпусом.

Вооружение этих самолетов в целом соответствовало серийному штурмовику с обычным бронекорпусом, но максимальная бомбовая нагрузка ограничивалась 400 кг. По сравнению с Ил-2 общий вес металлической брони на самолете с удлиненным бронекорпусом увеличился на 58 кг (1015 кг вместо 957 кг согласно ТУ на поставку бронекорпусов на 1944 г.), а деревянная часть фюзеляжа укорачивалась на 1135 мм. Отметим, что в переписке Ил-2 с удлиненным бронекорпусом иногда обозначался как Ил-2У, т.е. "улучшенный".

В ходе испытаний оба самолета показали хорошую управляемость и продольную устойчивость. Однако отмечалось, что более задняя центровка Ил-2 с дополнительным бронированием кабины стрелка ухудшила его продольную устойчивость. На всем эксплуатационном диапазоне центровок и режимах полета самолет имел динамическую устойчивость, близкую к нейтральной, в сторону отрицательной. Тем не менее, делался вывод: "Установка дополнительной брони улучшает защиту стрелка, является целесообразной и может быть рекомендована на самолетах с увеличенной стрельчатостью крыла для строевых частей ВВС КА". В части управляемости никаких недостатков не отмечалось, поскольку вследствие перераспределения толщины брони центровка самолета даже сместилась несколько вперед по сравнению с серийным Ил-2.

В августе 1944 г. на заводе №1 работала комиссия из специалистов военной приемки и СКО завода, которая установила, что монтаж дополнительного бронирования стрелка на Ил-2, предназначенного для контрольных испытаний, был выполнен в процессе сборки самолета и к тому же "с отступлением от чертежных размеров и с доработкой броне- деталей". Комиссия потребовала установить броню стрелка на другом Ил-2, "уже сданным по бою", в строгом соответствии с изданным заводом №1 совместно с заводом №18 бюллетенем по доработке самолета в частях. Дело в том, что УТЭ ВВС утвердило соответствующий бюллетень завода №30, а самолеты заводов №1,18 и 30 отличались друг от друга.

Как следует из отчетных материалов завода №1, проведенные в сентябре испытания продемонстрировали возможность установки дополнительного комплекта брони воздушного стрелка в условиях строевой части.

Не дожидаясь окончания государственных испытаний, член Военного совета ВВС КА и одновременно заведующий авиационным отделом ЦК ВКП(б) генерал-полковник Н.С. Ши- манов обратился к А.И. Шахурину с просьбой ускорить внедрение в серийное производство штурмовиков Ил-2 с новым бронекорпусом, а также комплектов полевого варианта дополнительного бронирования кабины стрелка.

Несмотря на требование ВВС, решение о запуске Ил-2 с улучшенным бронированием в серийное производство так и не последовало. Наркомат авиапромышленности ограничился лишь распоряжением о налаживании производства полевых комплектов дополнительного бронирования стрелка. Штурмовики Ил-2 продолжали выпускаться авиазаводами со старым вариантом бронекорпуса. При этом часть самолетов комплектовались дополнительной броней кабины стрелка. В общей сложности к февралю 1945 г. было выпущено 800 комплектов дополнительной брони.

Как ни странно, но комплекты дополнительного бронирования отправлялись в действующую армию железнодорожными эшелонами, которые находились в пути до 2-3(!) месяцев. По этому поводу начальник Главного управления заказов ВВС генерал-лейтенант Н.П. Селезнев докладывал Н.С. Шиманову: "Массовый выпуск Ил-2 с удлиненным бронекорпусом задерживается исключительно из-за отсутствия соответствующего приказа по НКАП. /.../отправка ремонтного варианта бронекорпуса в части по железной дороге является нетерпимой".

После "накачки" сверху дело сдвинулось с мертвой точки, и к концу года 1-й и 30-й авиазаводы сумели поставить в строевые части 593 самолетов Ил-2 с удлиненным бронекорпусом. На фронт они не попали, но дополнительную броню стрелка все же испытали в боях.

В начале марта 1945 г. в части 1-й и 4-й ВА направили инженера-подполковника А.К. Огилько. Его задачей являлось ознакомиться с результатами боевой работы самолетов Ил-2 с дополнительным бронированием воздушного стрелка по полевому варианту завода №30 с целью решения вопроса о целесообразности установки дополнительной брони на все штурмовики этого типа в строевых частях.

21 марта генерал-лейтенанту А.А. Лапину поступил доклад начальника Управления технической эксплуатации ВВС генерал-лейтенанта Ф.Н. Шульговского по вопросу эффективности дополнительного бронирования кабины стрелка на Ил-2 и "о состоянии доработки самолетов в частях Действующей Армии на 1 марта, согласно донесениям Главных инженеров Воздушных Армий". Он указывал, что главные инженеры воздушных армий дают положительные отзывы о дополнительном бронировании, отмечая увеличение безопасности полета и уменьшение случаев поражения стрелков.

Схема поражений самолета Ил-2 от огня истребительной авиации по опыту 14-й ВА.


Так, в 3-й, 4-й и 15-й ВА зарегистрировали 21 попадание осколков снарядов зенитной артиллерии в район кабины стрелка. На броне остались следы в виде вмятин, но пробоин не было. Пули зенитных пулеметов крупного калибра дополнительную броню не пробивали и оставляли на ней лишь вмятины. В 15-й ВА зафиксировали случай прямого попадания снаряда пушки "Эрликон" в район кабины стрелка. Броня кабины была пробита, а стрелок ранен.

В связи с установкой дополнительного бронирования стрелка техника пилотирования Ил-2 изменилась незначительно. В основном это коснулось взлетных качеств: "несколько тяжелее становится подъем хвоста на взлете, особенно при работе на аэродромах с мягким грунтом". На основании полученных результатов был сделан вывод "о достаточной эффективности дополнительного бронирования кабины стрелка, улучшающего безопасность работы стрелка и повышающего живучесть самолета, при незначительном ухудшении его взлетных свойств".

По состоянию на 1 марта 1945 г., из 1045 комплектов дополнительного бронирования, отправленных в действующую армию, в строевых частях установили всего лишь 380. Еще 328 комплектов находилось на складах. Основной причиной такой задержки считалось отставание обслуживающих БАО от продвигающихся вперед авиачастей и соединений.

Отмечалось "недостаточное внимание этому вопросу со стороны некоторых Главных инженеров воздушных армий". Так, 26 ноября 1944 г. на склад 2-й ВА поступило 30 комплектов брони, а к 5 января - еще 70 комплектов. Однако к 1 марта смонтировали только пять комплектов, "причем два самолета из этих 5 были разбиты при тренировочных полетах", а к установке оставшихся комплектов даже не приступали.

В части 16-й ВА к 25 ноября 1944 г. поступило 70 комплектов дополнительной брони, но к 1 марта смонтировали только пять комплектов. В 5-й ВА из 70 комплектов установили лишь 20 комплектов, в 6-й ВА монтаж брони (75 комплектов) вообще не проводили, ссылаясь на "отсутствие информационного бюллетеня по установке брони на самолеты заводов №№ 1 и 18, в то время как эти бюллетени в адрес Главного инженера 6 ВА были направлены 30.12.44 г.". Пришлось УТЭ ВВС высылать бюллетень вторично.

Наилучшее положение дел с установкой дополнительной брони отмечалось в 1-й ВА (получено 63 комплекта, установлено 63), 3-й ВА (120 и 95 комплектов), 4-й ВА (80 и 68 комплектов) и 15-й ВА (125 и 124 комплектов).

По данным УЗСиМ ГУЗ ВВС, к 27 марта 1945 г. на заводе №30 имелось 800 готовых к отправке комплектов дополнительной брони, а на заводе № 1 - 350 комплектов. До 15 апреля предполагалось полностью укомплектовать "арматурой и нормалями" еще 500 и 188 комплектов соответственно.

7 мая генерал-лейтенанту А.А. Лапину поступил доклад инженер-подполковника А. Г. Огилько о результатах его поездки в части 4-й и 1-й ВА. При этом были обследованы все части 4-го шак, 230-й, 232-й и 233-й шад 4-й ВА, а также 1 -й гшад и 311 -й шад 1-й ВА. В 4-й ВА получили и установили на штурмовики 67 комплектов дополнительного бронирования воздушных стрелков, а в полках 1-й ВА - 18 комплектов. Оказалось, что "в противоположность заключению ГК НИИ ВВС почти весь летный состав частей отмечает ухудшение маневренности и взлетных качеств самолетов Ил-2 с дополнительной броней, особенно при работе на плохих аэродромах и на старой материальной части".

На некоторых самолетах (зав. №3156, 0784, 4980, 9629, 5817) установка дополнительной брони настолько ухудшила летные качества, что даже "высококвалифицированные летчики 76 гшап (имевшего в своем составе 16 Героев Советского Союза), работавшие прежде ночными штурмовиками, от этих самолетов отказывались". Более того, после неоднократных требований летного состава старший инженер дивизии инженер-полковник Поляков был вынужден снять броню стрелка на Ил-2 зав. №303156.

Летчики в один голос утверждали, что Ил-2 с дополнительной броней теряют управляемость при значительно меньших повреждениях, чем самолеты без брони стрелка. Не было зафиксировано ни одного случая, чтобы Ил-2 с дополнительным бронированием при серьезных повреждениях хвостовой части самолета (стабилизатора и рулей глубины) сделал нормальную посадку, в то время как на "обычных" Ил-2 такие посадки исчислялись сотнями.

Так, в 1-й и 4-й ВА из 78 Ил-2 с дополнительной броней в бою потеряли 44 машины, из них только четыре были сбиты над целью, остальные - подбиты и затем разбиты при вынужденных посадках из-за плохой управляемости, причем два самолета при подходе к своему аэродрому перевернулись в воздухе.

Например, в 953-м шап в октябре 1944 г. установили дополнительную броню на семи Ил-2. К 15 марта 1945 г. в строю остался только один самолет с этой броней, а шесть - числились не вернувшимися с боевого задания. Детальное изучение этих боевых потерь показало, что только один самолет (зав. №305869) был сбит над целью, а остальные машины (зав. №1881518, 306642, 306660, 305850; номер одного Ил-2 не установлен) при выполнении боевого задания были подбиты, потеряли управляемость и разбились при вынужденных посадках. По счастью, экипажи этих пяти самолетов остались живы.

Удлиненный бронекорпус улучшенного самолета Ил-2У АМ-38, 1944 г.


За время эксплуатации самолетов Ил-2 с дополнительной броней в частях 4-й и 1-й ВА имели место:

"1) 8 случаев прямого попадания снарядов МЗА в пол кабины воздушного стрелка. Снарядами сильно разрушены фюзеляжи, на полу кабины большие вмятины, но броню не пробило. Стрелки во всех случаях остались невредимыми.

2) 3 случая попадания крупнокалиберных снарядов в плоскость центроплана на расстоянии меньше 500 мм от кабины стрелка. В двух случаях разбиты рабочие баллоны и в одном случае совершенно вырван рабочий баллон. На боковой броне кабины стрелка большие вмятины. Броня не пробита. Стрелки невредимы.

3) 4 случая разрывов снарядов ЗА в фюзеляже сзади кабины стрелка на расстоянии меньше 600 мм. Броня не пробита. На задней броне кабины стрелка остались только вмятины. Экипажи невредимы.

4) Один случай попадания крупнокалиберного снаряда ЗА в заднюю дверцу кабины воздушного стрелка, броня пробита, воздушный стрелок ранен в ногу.

5) Один случай попадания снаряда в задний вертикальный лист кабины стрелка при обстреле истребителем противника. Броня пробита, воздушный стрелок убит".

Всего в 230-й, 232-й, 233-й шад, 4-м шак, 1 -й гшад и 311 -й шад с января 1944 г. по март 1945 г. было 59 случаев ранения летчиков, 160 случаев ранения воздушных стрелков, три воздушных стрелка погибли. Из них осколками зенитных снарядов было ранено 94 человека, остальные - огнем истребителей и пулеметновинтовочным огнем наземных частей противника. Также имели место девять случаев ранений осколками снарядов и пуль, отраженных от брони летчика. Ранения воздушных стрелков распределялись следующим образом: в голову - 27, в руки и грудь - 43, в ноги - 70, в прочие места - 20.

Делался следующий вывод: "Испытания в ГК НИИ ВВС КА были проведены на хороших аэродромах и совершенно новой материальной части. В действующих частях ВВС КА дополнительная броня устанавливалась на старую материальную часть (во многих случаях на самолетах с моторами после ремонта), а самолеты эксплуатируются в большинстве случаев на очень плохих аэродромах. В этих условиях установка дополнительной брони значительно сказывается на летных качествах самолетов". Кроме того, "ГК НИИ ВВС КА не мог учесть влияния различных повреждений матчасти на управляемость самолетов Ил-2 с дополнительной броней и без нее, что для самолетов Ил-2 по условиям их боевой работы имеет особое значение".

Между тем, комплект полевого варианта дополнительного бронирования надежно защищал воздушного стрелка от прямых попаданий снарядов зенитной артиллерии мелкого калибра и осколков крупнокалиберных снарядов даже с дистанции бреющего полета. По единодушному мнению летного состава, комплект дополнительной брони на Ил-2 был необходим, так как процент раненых стрелков оказался очень большим: "В частях много летчиков, у которых по причинам ранения сменилось по 3-4 воздушных стрелка". Но при этом требовалось сохранить центровку самолета на прежнем уровне, например, "путем уменьшения боковых плит кабины воздушного стрелка".

Считалось целесообразным "боковые плиты кабины воздушного стрелка устанавливать из противоосколочной брони толщиной 2-2,5 мм, что позволило бы уменьшить вес комплекта дополнительного бронирования до 55-60 кг. Однако к этому времени война закончилась, строевые части активно перевооружались на более скоростной штурмовик Ил-10 АМ-42, выпуск Ил-2 сокращался. В этих условиях усилия НКАП и ОКБ Ильюшина были сосредоточены только на доводке "десятки".

Рисунки С. Ершова и А. Юргенсона.


Анатолий Сорокин

Белый слон отечественной артиллерии. История 152-мм английской осадной гаубицы системы "Виккерс" Часть 1


В зарубежных источниках 152-мм гаубица Виккерс в целом характеризуется положительно, чему доказательством является ее долгая служба в рядах британской армии. Но в Красной Армии она не прижилась, и подробностями о ней историческая литература похвастать не может. Тем не менее, автору все же удалось найти редкие таблицы стрельбы для этого орудия издания 1932 г.

Информация, обнаруженная в таблицах стрельбы, позволила дать ответ, почему так получилось: немногочисленные орудия с боеприпасами раздельно-картузного заряжания и кардинально отличным по устройству прицелом выглядели "белыми слонами" среди массовых отечественных советских гаубиц 1930-х гг. Из-за этого 152-мм гаубицу Виккерс обошли стороной модернизации и введение новых типов боеприпасов. Не оказала она влияния и на развитие отечественной полевой гаубичной артиллерии - советские разработчики в межвоенное время успешно объединили достижения французской и немецкой конструкторских школ, а британская "осталась за кадром".


Об официальных названиях системы и боеприпасов к ней

Годы службы 152-мм гаубицы Виккерса пришлись на время, когда происходил переход с традиционных единиц измерения на метрическую систему, а классификация военной техники и взгляды на различные аспекты ее использования менялись довольно быстро. Кроме того, впоследствии не раз устанавливались новые правила использования сокращений в официальных документах. Как следствие, затруднительно найти единственное формально правильное наименование данной системы. Поэтому далее будет применяться устоявшееся в наше время, но не вполне официальное название "152-мм гаубица Виккерса", или "152-мм гаубица системы Виккерса".

Несмотря на малочисленность и планируемое снятие с вооружения РККА 152-мм гаубицы Виккерса, в 1938 г. Артиллерийское управление (АУ, с 1940 г. преобразованное в Главное артиллерийское управления - ГАУ) ввело для нее отдельный индекс - 52-Г-531. Что же касается основного артиллерийского выстрела для этой системы, то упоминания о его индексе как в современных источниках, так и в технической литературе конца 1930-х гг. отсутствуют.

Этот выстрел комплектовался из фугасного снаряда 53-Ф-531 или 53-Ф-533, "безымянного" картузного заряда и средства воспламенения - "английской вытяжной коробчатой трубки формы Т" или 7,71 -мм холостого винтовочного патрона. В дальнейшем для боеприпасов будут использоваться менее формальные, но тоже вполне официальные краткие наименования без префикса, например, Ф-533 для второго упомянутого выше снаряда. До введения индекса АУ его официальным полным названием было"152-мм фугасная старая гаубичная стальная граната русского образца", а еще ранее, до начала 1930-х гг., его называли "6-дм стальной фугасной гаубичной бомбою в 4 клб длиною".

152-мм (б-inch 26 cwt howitzer) гаубица "Виккерс" выезжает на позицию. Обратите внимание на запряжку.

Буксировка 152-мм гаубицы "Виккерс" грузовым автомобилем с использованием передка близ Ирль (Сомма, Пикардия), 25 августа 1918 г.


История системы в Великобритании

К большой общеевропейской войне на Туманном Альбионе готовились чуть ли не десятилетиями, но для британских сухопутных сил ситуация в августе 1914 г. по многим пунктам была почти что плачевной. В полной мере это касалось и положения с современными тяжелыми полевыми гаубицами: в метрополии имелось только 80 таких орудий из общего объема выпуска в 120 единиц, так как остальные находились в колониях и доминионах. Да и современными их можно было назвать с большой натяжкой: 6-дм полевую гаубицу (Royal Ordnance Breech Loading 6-inch 30 cwt howitzer) на однобрусном лафете поставили на службу еще в 1896 г. и предназначалась она для колониальных войск в Индии.

Тактико-технические характеристики (ТТХ) этого орудия для своего времени являлись неплохими: масса в боевом положении - около 3,5 т, начальная скорость - 237 м/с, углы вертикальной наводки - от -10° до 35° максимальная дальнобойность - около 6,3 км. Но к началу 1910-х гг. этого было уже недостаточно: гаубицы Круппа и Шнейдера близкого или равного калибра стреляли на дистанции свыше 8,5 км, а их наибольший угол возвышения составлял более 40°.

Тем не менее, эти орудия приняли участие в боях 1914 и 1915 гг. во Франции и Фландрии, но ни по характеристикам, ни по количеству они не могли противостоять упомянутой немецкой 150-мм гаубице s.FH.13, разработанной фирмой "Крупп". У британских солдат последняя получила прозвище "Five-Point-Nine" (от калибра "5.9 дюйма" в английской системе мер) и даже вошла в их окопно-песенный фольклор. В тылу же началось экстренное создание собственного ее аналога.

В январе 1915 г. фирма "Виккерс" (Vickers Limited) приступила к проектированию новой 6-дм гаубицы, а 30 июля из прототипа произвели первый выстрел. Систему приняли на вооружение как Royal Ordnance Breech Loading 6-inch 26 cwt howitzer и запустили в валовое производство на мощностях сразу нескольких компаний, включая разработчика (26 cwt означает "в 26 центнеров", с учетом "британского центнера"[1 Иначе - хандредвейт (англ, hundredweight).] это составляет 1320,8 кг - видимо, имелась в виду масса качающейся части). К концу того же года в войсках уже насчитывалось несколько сотен новых орудий. Всего построили 3633 BL 6-inch 26 cwt howitzer.

Первое массированное боевое применение новых систем произошло в ходе сражения на Сомме. В войсках метрополии 6-дм гаубица Виккерса заслужила хорошую репутацию на полях сражений. Поставлялась она и в другие государства: 212 единиц получили страны-союзники, которые не являлись колониями или доминионами Британской империи. В их число входила и Российская империя.

В межвоенное время систему модернизировали путем замены боевого хода на металлические колеса с резиновыми шинами - сначала сплошными (модификация Mk 1R), а потом и с пневматическими баллонами (Мк 1Р). Это позволило резко увеличить скорость возки орудия механической тягой. Помимо этих мер по улучшению мобильности, у 6-дм гаубицы Виккерса усовершенствовали прицельное оборудование. Также для нее ввели новый снаряд дальнобойной формы и усиленный заряд, что позволило увеличить максимальную дистанцию стрельбы с 8,7 до 10,4 км.

Немецкая 150-мм гаубица s.FH.13, захваченная англичанами под Аррасом в 1917 г.

Солдаты кайзеровской немецкой армии осматривают трофейную 152-мм гаубицу "Виккерс" близ Хендекур. Обратите внимание на колеса с уширенной шиной.

152-мм гаубица "Виккерс" в 1-й кадетской школе Королевской крепостной артиллерии в Тоубридж (Уилтшир, Англия). Ноябрь 1917 г. На колеса надеты башмачные пояса для увеличения проходимости и возможности стрельбы со слабых грунтов.

152-мм гаубица в камуфлирующей окраске с башмачными поясами на колесах.


6-дм гаубица Виккерса прошла всю Вторую мировую войну, с первого и до последнего дня. Правда, с одной существенной оговоркой: на европейском театре военных действий (ТВД) к моменту высадки в Нормандии ее большей частью уже заменила новая 5,5-дм (140-мм) пушка (Royal Ordnance Breech Loading 5.5-inch Gun). На Западном фронте орудий-ве- теранов осталось мало, однако их продолжали использовать для учебных целей в метрополии. Но на других ТВД дела обстояли иначе.

В 1940-1941 гг. англичане еще применяли 6-дм гаубицы Виккерса в боях с итальянцами в Эритрее. В британских частях, воевавших в Бирме, наблюдались случаи разрывов снарядов внутри стволов 5,5-дм пушек. Причиной являлись дефекты как орудия, так и боеприпасов к нему. Поэтому там 6-дм гаубицу Виккерса с начала 1945 г. вернули в действующую армию и она активно воевала вплоть до полной капитуляции японских войск. В октябре 1945 г. последовало окончательное снятие "сверх- срочницы" с вооружения британской армии, но в колониях и доминионах, ставших со временем независимыми государствами, эта система использовалась еще несколько лет.

152-мм гаубицы "Виккерс" в ремонтном парке возле Бриас, 14 мая 1918 г. Хорошо видны затворная часть ствола орудия, сам затвор, механизмы наведения, а также различные варианты колес.

Расчет 152-мм гаубицы "Виккерс" накатывает ее на позицию. Обратите внимание на подготовленные к стрельбе снаряды на заднем плане.

152-мм гаубицы "Виккерс" 79-го среднекалиберного артиллерийского полка Королевской артиллерии (бывший территориальный шотландский конный полк), буксируемые средними тягачами АЕС "Матадор", проходят мост близ Хантли в Банфшире, Северная Шотландия, 28 мая 1941 г. Орудия буксируются без передков.

Ремонтники из передвижной мастерской пытаются починить сошник поврежденной 152-мм гаубицы "Виккерс". Гаубица установлена на лафет Mk 1Р с широкими пневматическими шинами колес, снабжена модернизированным прицелом со щитком. Западная Пустыня, Египет, январь 1942 г.

Расчет 152-мм гаубицы "Виккерс" на лафете Mk IP переводит ее из походного положения в боевое. Дульная часть ствола зачехлена.


В Российской империи

К началу Первой мировой войны Императорская русская армия была полностью укомплектована тяжелыми 6-дм гаубицами: крепостная артиллерия получила 122 системы Шнейдера обр. 1909 г., а полевая - 164 системы обр. 1910 г. и еще 154 - обр. 1909 г. Однако характер ожидавшейся войны оказался совсем не таким, на который рассчитывало военно-политическое руководство страны. Одним из его "проколов" стала уверенность в том, что численности орудийного парка и мощностей русской промышленности хватит для обеспечения войск тяжелыми гаубицами. Также сыграла свою роль и недооценка в довоенное время этих систем в грядущем вооруженном конфликте. Ее следствием стала немногочисленность тяжелых систем в полевой артиллерии. Однако ход военных действий быстро развеял любые иллюзии: фронт пожирал с огромной скоростью имеющиеся людские, денежные и материальные ресурсы, а для восполнения хотя бы последних собственные силы оказались недостаточными.

Применительно к 6-дм гаубицам это вылилось в дополнительные заказы Путиловскому и Пермскому заводам на системы обр. 1909 г. и 1910 г., но их выполнение оказалось весьма затянутым. А восполнение потерь в существующих частях, формирование новых и необходимое наращивание доли тяжелой артиллерии требовали все большего количества орудий. Поэтому пришлось обратиться за помощью к союзникам.

Традиционный поставщик Императорской русской армии - французская фирма "Шнейдер" - ввиду сильной загруженности заказами для вооруженных сил своей страны оказать помощь не могла. Небольшую партию из 16 150-мм тяжелых гаубиц "Тип 38" поставила Япония. Более "щедрой" оказалась Великобритания: в 1915 г. она согласилась продать 100 гаубиц Виккерса: восемь из заказанных орудий прибыли в конце 1916 г., а 92 - в начале 1917 г. Ими укомплектовали 24 батареи литеры "М" тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН), по четыре орудия в каждой батарее. Таким образом, к 1 августа 1917 г. там находилось 96 152-мм гаубиц Виккерса.

Их главным назначением при прорыве обороны противника являлась стрельба по прочным постройкам, в том числе фортификационным сооружениям с легким бетонным (толщина до 50 см) покрытием, окопам укрепленной оборонительной полосы противника с блиндажами полевого типа, козырьками, пулеметными гнездами. В полевых боях "6-дм английские гаубицы" назначали для обстрела окопов и ходов сообщения, при необходимости - для поражения "открытых живых целей".

Интересно, что, получив значительное (по сравнению с отечественным выпуском военного времени) количество 6-дм британских гаубиц, ГАУ озаботилось их встраиванием в существующую классификацию типов орудий. Так, в дополнение к полевым и крепостным 6-дм гаубицам появилась еще и осадная - первым официальным названием английской системы на отечественной службе стало "6-дм английская осадная гаубица системы Виккерс". Иногда к нему добавляют "обр. 1916 г", но насколько это соответствует действительности, трудно сказать.

В дальнейшей истории гаубицы Виккерса в нашей стране много неясного, поскольку в августе 1917 г. разложение армии уже бывшей Российской империи стремительно набирало обороты, а спустя примерно полгода началась Гражданская война. Заметим, что для маневренных боевых действий приспособленная большей частью для механической тяги 6-дм гаубица Виккерса (масса в походном положении с передком составляла 4,2 т) совершенно не подходила с учетом преимущественно конной тяги в армии. Кроме того, она являлась одной из немногих современных систем в РККА, поэтому ее использовали с большой осторожностью. Видимо, этим и объясняется тот факт, что из 100 поставленных орудий к 1918 г. до середины 1930-х гг. дожили все или почти все. А.Б. Широкорад упоминает, что в боях Гражданской войны трофеями красноармейцев стали еще несколько единиц орудий этого типа.

По данным известного британского автора по истории артиллерии Иана Хогга, 6-дм гаубицы по состоянию на ноябрь 1918 г. находились в распоряжении Королевской гарнизонной (крепостной) артиллерии его страны. Согласно официальной историографии, в интервенции Великобритании в Россию принимали участие Королевский флот и до десятка батальонов различных пехотных (т.е. не принадлежавших Королевской гарнизонной артиллерии) полков[2 В Интернете можно найти упоминания участвовавших в интервенции батальонов, принадлежащих 236-й пехотной бригаде, пехотным полкам "Royal Scots", "Royal Dublin Fusiliers" и др.]. Англичане снабжали Белое движение тяжелым вооружением, например, танками Mark V, но прямых упоминаний о поставках ему систем Виккерса не имеется. По информации Хогга, уже после окончания Первой мировой войны BL 6-inch 26-cwt howitzer передали вооруженным силам канадского, австралийского и новозеландского доминионов, а также армиям Бельгии, Нидерландов, Италии и Греции. По всей видимости, захваченные РККА орудия очутились в России "нелегальным" образом.

Прежде чем перейти к истории службы системы в РККА, необходимо рассказать о техническом устройстве орудия и боеприпасов к нему. Тогда становится понятно, почему 6-дм гаубицы Виккерса были самыми натуральными "белыми слонами" в отечественном артиллерийском парке (в особенности к середине и концу 1930-х гг.).

152-мм гаубица "Виккерс" (Royal Ordnance Breech Loading б-inch 26 cwt howitzer).


Конструкция орудия

Конструктивно 152-мм гаубица Виккерса состояла из ствола скрепленного типа с поршневым двухтактным затвором системы Велина и однобрусного лафета, включавшего люльку, противооткатные устройства, верхний и нихний станок, механизмы наведения, ходовую часть и прицельные приспособления.

Ствол орудия из никелевой стали состоял из внутренней трубы, скрепленной стальной проволокой (обмотанной вокруг трубы с натяжением в несколько слоев), и нагнанного на них в нагретом состоянии кожуха. Для надежной фиксации этих элементов после остывания предназначались стопорное кольцо для проволоки, переднее направляющее кольцо и заднее перекрывающее кольцо. На двух последних имелись захваты для подвижного соединения с направляющими ребрами люльки.

Канал ствола делился на затворную, ка- морную и нарезную части. В затворной части находились нарезные и гладкие сектора для прохода и сцепления с аналогичными секторами поршня затвора. В гладкой цилиндрической каморной части в заряженном орудии располагался картуз с метательным зарядом. Нарезная часть была образована 36 нарезами с постоянной крутизной: длина хода нарезов составляла 15 клб на всем ее протяжении.

В кожух ввинчивался казенник.

Затвор, открывающийся вправо в один прием, относился по типу чередования нарезных и гладких секторов к "системе Велина", названной в честь ее изобретателя - шведского конструктора и промышленника Акселя Велина (1862-1951 )[3 Конструкция затвора имеет сходство с поршневым тором американского конструктора Д. Эсбури, использо- заашего идею ступенчатого затвора Велина.]. По сравнению с традиционной конструкцией поршневых затворов отечественных 152-мм гаубиц (с чередующимися двумя гладкими и двумя нарезными секторами равного диаметра по 90°) у системы Виккерса гладкие сектора занимали меньшую долю поверхности поршня. Вслед за ними следовал сначала сектор с малым диаметром нарезов, а затем-с большим.

Такое существенно более сложное в изготовлении устройство затвора позволяло за счет увеличенной доли нарезных секторов добиться лучшей обтюрации (особенно важной при картузном заряжании) при менее длинном поршне. В результате, затворная часть получалась короткой и не столь тяжелой, что позволяло сэкономить на массе орудия в целом без каких-либо отрицательных последствий. Кроме того, при открывании или закрывании затвора поршень поворачивался на меньший угол, что благоприятствовало повышенной скорострельности.

В связи с картузным заряжанием затвор снабжался пластическим обтюратором с асбестовым наполнением обтюраторной подушки. Для предупреждения самоотпирания затвора служил особый стопор в его рукояти. Предохранителя на случай затяжных выстрелов не было. Небольшая часть орудий имела средством воспламенения 7,71-мм холостой винтовочный патрон, и в этом случае в грибовидном стержне обтюратора затвора под него выполнялся запальный канал, а затвор снабжался ударным приспособлением.

Продольный и поперечный разрез ствола гаубицы, скрепленного проволокой (в несколько слоев между стволом и кожухом). Видны ввинтный казенник, стопорное кольцо, переднее направляющее и заднее перекрывающее кольца.

152-мм гаубица "Виккерс" на лафете Mk 1Р.

Принцип устройства ступенчатого поршневого затвора.


Противооткатные устройства включали гидравлический тормоз отката и наката (кратко называемый просто тормозом отката) и гидропневматический (воздушно-гидравлический - по терминологии того времени) накатник. Эти два узла были неподвижными при откате и собирались в цельной стальной поковке внутри люльки орудия. Длина отката - переменная, автоматически регулировалась специальным механизмом от 1370 мм (при угле возвышения 0°) до 610 мм (при угле возвышения 45°).

Люлька желобообразного типа укладывалась цапфами в гнездах верхнего станка орудия и сцеплялась связанным с ней зубчатым сектором слева от ствола с шестернями подъемного механизма (т.е. последний принадлежал к секторному типу). Поскольку гаубица имела фиксированный угол заряжания в 7,5° люлька оснащалась механизмом быстрого приведения в положение для заряжания. Механизм был независим от подъемного механизма, благодаря чему линия прицеливания при работе им не нарушалась. Судя по отсутствию упоминания уравновешивающего механизма в руководстве службы орудия, его качающаяся часть была са- моуравновешена в цапфах. Помимо зубчатого сектора, левая цапфа была связана тягой с прицельными приспособлениями.

Верхний станок орудия (в руководстве службы именуется поворотным столом) из двух станин служил основанием для его качающейся части. Верхний станок соединялся с нижним станком с помощью штыря, обеспечивавшего его вращение в горизонтальной плоскости, а также тяги поворотного механизма винтового типа.

Нижний станок являлся основанием лафета, на него устанавливалась вращающаяся часть орудия. Он состоял из двух станин, жестко соединенных между собой коробчатой связью с отверстием для штыря в передней части и четырьмя коробчатыми связями в задней (хоботовой) части. На последней, которая служила опорой на грунт, устанавливались сошник со скобами, а также шворневая (в современном правописании - шкворневая) лапа. Правила для грубой горизонтальной наводки гаубицы не было; его функции выполняли две скобы на верхней стороне сошника. Также у орудия полностью отсутствовало щитовое прикрытие.

Боевая ось - без подрессоривания, с двумя деревянными колесами с колодочными тормозами и металлической шиной.

Прицельные приспособления 152-мм гаубицы Виккерса по принципу действия были сходными с аналогичными устройствами орудий других стран того же назначения и той же эпохи. Как и у других образцов, наклон цапф ствола компенсировался механизмом качания прицела в поперечной плоскости; направления в горизонтальной плоскости визировались поворотной головкой угломера, а его линия визирования была зависимой от орудия, т.е. изменялась при работе подъемным механизмом орудия. Поэтому прицел имел свой собственный подъемный механизм для возврата точки наводки в поле зрения оптической части. Но конструктивно британский прицел кардинально отличался от аналогичного немецкого устройства 1910-х гг., от которого и началось развитие отечественной техники такого рода.

Напомним, что прицельные устройства немецкой 150-мм гаубицы s.FH.13 и русской 152-мм гаубицы обр. 1909 г. включали съемную оптическую панораму системы Герца и собственно прицел с дистанционным барабаном, механически связанный с его подъемным механизмом. Панорама оснащалась поворотной головкой и отражателем, на которой все угловые величины считывались с угломерных колец и барабанов напрямую в тысячных[4 Своих для каждой страны - 6400для Германии и 6000 для России, кроме того, направление визирования вперед и вдоль ствола орудия имело отметку 0-0 для немецкой системы измерения углов и 30-0 для отечественной.]. За счет точно продуманных (но достаточно простых по принципу действия) зубчатых и червячных передач между маховиком подъемного механизма, стеблем прицела и его дистанционным барабаном указатели на последнем становились напротив соответствующих делений шкал. На торцевой части барабана они указывали угол прицеливания в тысячных, а на цилиндрической - соответствующую ему дальность стрельбы определенным типом снаряда для разных зарядов при нормальных условиях.

Схема устройства артиллерийской панорамы к гаубице "Виккерс".


Тактико-технические характеристики 152-мм английской осадной гаубицы системы Виккерс
Характеристика Значение
Баллистические данные
Наибольшая начальная скорость, м/с 411
Масса снаряда, кг 40,95-45,35
Наибольшее давление пороховых газов в канале ствола, кгс/см2 1920
Массогабаритные характеристики
Наибольшая длина системы в боевом положении при угле возвышения 0‘, мм 6580
Длина системы в походном положении с передком, мм 9627
Наибольшая ширина системы, мм 2007
Масса в боевом положении, кг 3692
Масса передка, кг 508
Масса в походном положении, кг 4200
Ствол
Калибр, мм 152,4
Полная длина ствола, мм (клб) 2224(14,6)
Длина канала ствола, мм 2027(13,3)
Длина пороховой каморы для англ, фугасной бомбы, мм 292,86
Длина пороховой каморы для снарядов русского чертежа, мм 304,8
Длина нарезной части, мм 1663,7
Число нарезов, мм 36
Глубина нареза, мм 1,27
Ширина нареза, мм 8,86
Крутизна нарезки, мм Постоянная
Длина хода нарезов, клб 15
Масса ствола с затвором, кг 1294
Масса затвора, кг 98,3
Лафет
Масса лафета с деревянными колесами, кг 2398
Длина лафета в боевом положении, мм 5334
Высота оси цапф, мм 1219
Наибольшая ширина лафета, мм 2388
Длина отката нормальная, мм
- для угла возвышения 0° 1370
- для угла возвышения 45° 610
Огневые характеристики
Диапазон угла вертикальной наводки от 0° до +45°
Диапазон угла горизонтальной наводки 8° (4° вправо и 4° влево)
Максимальная дальность огня гранатой Ф-533ф, м 9175
Максимальная скорострельность, выстр./мин 2
Подвижность
Диаметр колеса, мм 1524
Ширина хода, мм 2007
Ширина металлической шины деревянного колеса, мм 152
Максимальная скорость буксировки, км/ч: 6-7
Количество лошадей в упряжке при конной тяге 10 (для британской армии)
Прочее
Время перевода из походного положения в боевое, мин. 10
Расчет, чел. 10 (для британской армии)

У 152-мм гаубицы Виккерса оптическая часть легкосъемной не являлась, вертикальные углы измерялись в градусах и минутах на диске устройства, а горизонтальные - в тысячных на шкале угломера. Связывающая все компоненты прицела механика была весьма сложной, но позволяла автоматически учитывать поправку на деривацию (чем больше угол прицеливания, тем больше надо было отклонять ствол в горизонтальной плоскости) и наклон боевой оси.

Заряжание гаубицы производилось с помощью снарядного кокора. В руководстве "Свойства орудий и краткие указания для их применения", изданном Управлением Полевого инспектора артиллерии русской армии в 1917 г., указывалось, что"при нормальной скорости стрельбы" 152-мм гаубица производит выстрелы с интервалом в 6 мин, при "максимальной скорости огня" - в 3 мин, "предельная скорость стрельбы" - 2 выстр./мин.

152-мм гаубица Виккерса буксировалась десяткой лошадей с использованием передка, подобного по устройству английским передкам к 203-мм гаубицам Mk VI (которые, в свою очередь, сами были увеличенной версией RO BL 6-inch 26-cwt howitzer и тоже служили в РККА) и отечественным передкам для 122-мм гаубиц. В британской армии уже в Первую мировую войну ввиду большой массы в походном положении основным видом тяги для системы стала механическая - народнохозяйственный трактор или специализированный полноприводный грузовой автомобиль. В этом случае передок не применялся.

В статье использованы фото с сайта Imperial Museum и иллюстрации из архивов автора и редакции.

Рисунки А. Шепса.

Подготовил к печати С. Федосеев.


М.В. Павлов, кандидат технических наук, старший научный сотрудник

И.В. Павлов, ведущий конструктор

Отечественные бронированные машины 1945-1965 гг.

Танки Т-10, оснащенные 122-мм пушкой Д-25ТА с эжекционным устройством для продувки канала ствола после выстрела.' Москва, Красная площадь, 7 ноября 1957 г.


В процессе серийного выпуска в конструкцию танка Т-10 неоднократно вносились изменения и проводились различные мероприятия, повышавшие его боевые и эксплуатационные характеристики. Приведем основные из них.

Так, с декабря 1954 г. для упрощения технологии производства башни изменили конфигурацию передней части вварной крыши (с треугольной на овальную).

В 1955 г. ввели генератор Г-74 мощностью 3 кВт и реле-регулятор РРТ-31 (вместо генератора Г-731 с реле-регулятором РРТ-30), защитные чехлы на маску пушки, зенитный пулемет и механизмы его наводки (с февраля), а также щиток зарядки аккумуляторных батарей (с апреля). С апреля изменили крепление кормовых надгусеничных подкрылков, выполнив их откидными на петлях. При необходимости они могли быть сняты с машины или подниматься при задевании о препятствие. С июня внедрили внутренние кормовые топливные баки увеличенной емкости, что позволило увеличить основной запас топлива с 460 л до 630 л (общая емкость до 930 л). Запас хода танка по шоссе вырос до 240 км. В августе ввели светомаскировочную насадку на фару ФГ-10, а с октября - усиленное крепление бронировки вентилятора на крыше башни.

В 1956 г. на танке стали устанавливать резиновые щитки на передние надгусеничные подкрылки и быстросъемное ограждение фары с сигналом (с января), улучшенные гильзовые укладки с более надежным креплением гильз (с апреля) и предохранительный щиток, приваривавшийся к кожуху маски пушки. Кроме того, с апреля усилили крепление броневой маски к люльке пушки. В июне ввели усиленную бронировку антенны и резиновые щитки на задних надгусеничных подкрылках.

С июля начали устанавливать 122-мм пушку Д-25ТА с эжекционным устройством для продувки канала ствола после выстрела и усиленными пальцами из броневой стали для ее рамки. В связи с этим для обеспечения кругового вращения башни при максимальном угле склонения пушки уменьшили заднюю торцевую часть наружных топливных баков и задние подкрылки (на 28 мм) и изменили конструкцию их крепления.

Для обеспечения полной выработки топлива, баки установили с углом наклона 2"30’ внутрь танка.

С сентября ввели один люк для летнего забора воздуха в центральной части надмоторной крыши вместо двух, располагавшихся по бокам подбашенного листа крыши, а также уплотнения в отверстиях бронировки пушки и башни, новые уплотнения крыши и люков корпуса и защитный чехол на вентилятор башни.

Изменения конструкции вварной крыши башни танка Т-10, 1954 г.


Внедрили прибор ночного видения ТВН-1 для механика-водителя, вторую фару ФГ-10 (правую); в левой фаре ФГ-10 вместо СМУ при вождении ночью вставлялся инфракрасный фильтр для подсветки впереди лежащей местности. В связи с введением ТВН-1 для его монтажа "по- боевому" в крышку люка начали вваривать специальную обойму. Кроме того, появились внутреннее переговорное устройство Р-120 вместо ТПУ-47-2, верхний и нижний обогреваемые картеры дизеля В12-5, улучшенные обогреваемый масляный фильтр "Кимаф-4" (вместо "Кимаф-3") и топливный фильтр, а также электромеханический щеточный очиститель для центрального смотрового прибора механика-водителя.

Установка пушки Д-25ТА с эжекционным устройством для продувки канала ствола после выстрела в башне танка Т-10, 1956 г.

Общие виды танка Т-10 выпуска 1956 г.


С октября на ствол спаренного пулемета устанавливали коническую насадку.

В том же году с целью повышения точности стрельбы ввели разрезную разводную ведущую шестерню механизма поворота башни, ликвидировавшую люфт в ее зацеплении с зубчатым венцом нижнего погона башни. Усовершенствовали подвод электропитания к системе командирского целеуказания: устранили висящие провода, установив контактное кольцо со щетками. Изменили наружное уплотнение и стопор командирской башенки, а также лабиринтное уплотнение погона башни. Стопор теперь обеспечивал фиксацию командирской башенки в двух положениях: для наблюдения через ТПКУ и через прибор ТИП.

Увеличили глубину выштамповки в крышке люка механика-водителя (на 8 мм) для улучшения условий вождения танка по-боевому (с закрытым люком).

Корпус танка Т-10 с измененной конструкцией летнего забора воздуха, 1956 г.

Установка ночного смотрового прибора механика-водителя ТВН-1 в танке Т-10 "по-боевому" (вверху) и "по-походному".

Танк Т-10 с пушкой Д-25ТА, оснащенной эжекционным устройством для продувки канала ствола после выстрела. Длительные испытания на 5000 км пробега в Закавказском военном округе, 1956 г.


Для увеличения прочности сварного соединения, упрощения производства и снижения массы изменили крепление кронштейна нижней подвески к днищу корпуса. Повысили также жесткость днища в МТО. С целью облегчить открывание крышек люков днища трансмиссионного отделения ввели петли.

Был реализован ряд мероприятий, направленных на повышение качества работы и гарантийного срока службы двигателя и трансмиссии. В системе смазки маслозакачивающий насос МЗН-1 заменили на МЗН-2. Улучшили доступ к котлу подогревателя.

В электрооборудовании вместо стартера СТ-700 установили стартер СТ-16М. Подготовили места под монтаж гирополукомпаса ГПК-48, внедрили быстросъемное ограждение фар ФГ-10, изъяли плафоны освещения из МТО и ввели улучшенные габаритные фонари ГСТ-49.

Радиостанцию 10РТ-26Э с переговорным устройством ТПУ-47-2 заменили радиостанцией Р-113 с переговорным устройством Р-120, установив дополнительную розетку на крыше корпуса танка (у левого борта за башней) для связи с командиром десанта.

В ЗИП танка вместо шестеренчатого насоса типа "Альвеер" стал укладываться заправочный агрегат, заимствованный из ЗИП танка Т-54.

Танк Т-10А.

Боевая масса - 50 т; экипаж - 4 чел., оружие: пушка - 122 мм нарезная, 2 пулемета - 12,7 мм; броневая защита - противоснарядная; мощность двигателя - 515 кВт (700 л.с.); максимальная скорость - 42 км/ч.


Танк Т-10А.


Тяжелый танк Т-10А являлся модернизированным вариантом Т-10. Он разрабатывался конструкторским бюро (ОКБТ) Л КЗ в 1951-1954 гг. под руководством главного конструктора завода Ж.Я. Котина и имел заводское обозначение "Объект 267 сп.1". Ведущим инженером машины был Г.Я. Андандонский. В 1955 г. на Л КЗ изготовили пять опытных образцов. Танк был принят на вооружение постановлением Совета Министров СССР №649-378 от 17 мая 1956 г. (приказ министра обороны СССР №105 от 11 июля 1956 г.), а его серийное производство осуществлялось на ЧКЗ в 1956-1957 гг. под заводским обозначением "Объект 731". Всего выпустили 140 танков Т-10А. С вооружения их сняли приказом министра обороны Российской Федерации №593 от 26 декабря 1993 г.

В конструкцию танка Т-10А внесли все изменения, реализованные за время серийного производства Т-10. Кроме того, вместо пушки Д-25ТА установили 122-мм танковую пушку Д-25ТС, стабилизированную в вертикальной плоскости. Она оснащалась эжектором (устройством для удаления пороховых газов из канала ствола после выстрела), механизмом досылания снаряда и гильзы, а также измененным затвором, в котором обычный ударный механизм уступил место гальваноударному (с электрозапалом) и механизму повторного взвода ударника. Для облегчения экстракции стреляной гильзы изменили откидное ограждение пушки и установили блокировку механического спуска. В тормоз отката ввели новое веретено для уменьшения силы сопротивления откату. С левой стороны люльки к приливам для установки цилиндров противооткатных устройств приварили передний и задний кронштейны для крепления прицела-дублера ТУП. Применили хромированные шток и внутренний цилиндр тормоза отката, накатник новой конструкции и новый механизм подъема пушки со сдающим звеном и редуктором электропривода.

Установка спаренного и зенитного пулеметов ДШКМ осталась практически без изменений. Правда, ввели укороченные передний и задний кронштейны крепления на люльке спаренного пулемета, что позволило приблизить его к оси орудия с целью повышения противоснарядной стойкости брони.

Стабилизатор орудия ПУОТ "Ураган" относился к стабилизаторам с независимой линией прицеливания и обеспечивал повышение кучности и меткости стрельбы в вертикальной плоскости наводки. Он состоял из перископического оптико-гироскопического прицела ТПС-1 с пультом управления, параллелограммного механизма и электропривода наведения ТАЭН-2. "Ураган" служил для автоматического удержания линии прицеливания в заданном положении в вертикальной плоскости во время движения танка, автоматического непрерывного грубого согласования положения пушки с линией прицеливания, автоматического замыкания контактов стрельбы в цепи гальваноударной втулки (электрозапала) в тот момент, когда пушка занимала положение, согласованное с линией прицеливания.

Прицел ТПС-1, являвшийся основным прибором стабилизатора, своим корпусом неподвижно крепился к крыше башни и был связан с пушкой с помощью параллелограммного механизма. Перископическая оптическая система прицела ТПС-1 имела два сменных увеличения (8‘ и 3,1х) и обеспечивала наблюдение за полем боя и ведение прицельной стрельбы как из пушки, так и из спаренного с ней пулемета ДШКМ.

Поле зрения и прицельная линия в ТПС-1 могли находиться в стабилизированном и нестабилизированном состояниях. При расстопо- ренном гироскопе прицела наводка стабилизированной линии прицеливания по вертикали осуществлялась независимо от пушки, а пушка при включенном электроприводе и нажатой кнопке электроспуска на пульте управления автоматически выводилась на необходимый угол для стрельбы. При застопоренном гороскопе прицела его головное зеркало через параллелограмм и автомат стрельбы было связано с пушкой и перемещалось вместе с ней. Дальномерное устройство с базой на цели (три дальномерных шкалы) позволяло ориентировочно определять дальность до цели при увеличении прицела 8'. Для ввода в прицел угла прицеливания использовался механизм углов прицеливания (маховичок под пультом управления).

Съемная головка прицела, выступавшая наружу за крышу башни, была закрыта броневым колпаком. Очистка защитного стекла головки прицела производилась с помощью специального очистителя, приводившегося в действие перемещением тяги, расположенной впереди прицела.

Автомат стрельбы выполнял следующие функции: стабилизацию линии прицеливания и ее наводку по вертикали; автоматическую выработку угла упреждения на запаздывание выстрела и поправку в угле прицеливания; автоматическое замыкание цепи электрозапала пушки и автоматическое управление электроприводом вертикальной наводки пушки.

Для управления системами вертикальной и горизонтальной наводки пушки и спаренного пулемета на цель и ведения огня наводчик использовал пульт управления, который крепился снизу к корпусу прицела ТПС-1. При повороте рукояток вокруг горизонтальной оси осуществлялась наводка линии прицеливания при работающем стабилизаторе и наводка пушки по вертикали - при выключенном. Наводка пушки по вертикали и горизонтали при выключенном стабилизаторе могла производиться как от пульта управления электроприводами, так и от рукояток маховиков ручных приводов.

При повороте рукояток пульта вместе с корпусом вокруг вертикальной оси вправо и влево от среднего положения включался привод горизонтальной наводки и происходил поворот башни в соответствующем направлении. Скорости вертикальной и горизонтальной наводки имели плавный диапазон изменения и возрастали при увеличении углов отклонения рукояток или корпуса пульта от нейтрального положения.

Установка пушки Д-25ТС и спаренного пулемета ДШКМ в башне Т-10А.

Размещение узлов и агрегатов стабилизатора ПУОТ "Ураган" в башне Т-10А.

Перископический оптикогироскопический прицел ТПС-1.


Углы вертикальной наводки пушки при работе от ручных приводов составляли от -3° до +17° а при работе стабилизатора они уменьшались на 30-45' за счет зон торможения при подходе к упорам. Диапазон плавного изменения скоростей наводки стабилизированной линии прицеливания в вертикальной плоскости составлял от 0,01 до 3 град./с. Скорость вращения башни в горизонтальной плоскости изменялась от 0,05 до 14 град./с. Для повышения точности стрельбы в механизме поворота башни применили люфтовыбирающее устройство. Время непрерывной работы стабилизатора ПУОТ-2 достигало 4 ч.

Максимальная дальность прицельной стрельбы из пушки осколочно-фугасным снарядом с полным зарядом и бронебойно-трассирующим остроголовым снарядом составляла 5000 м, осколочно-фугасным снарядом с третьим зарядом - 3400 м, из спаренного пулемета ДШКМ - 2900 м.

Стрельба из спаренного пулемета производилась с выключенным стабилизатором, так как время запаздывания выстрела у пулемета было примерно в 10 раз больше, чем у пушки, и последующие выстрелы очереди уже не управлялись стабилизатором.

В качестве дублера (на случай выхода из строя ТПС-1) мог использоваться танковый упрощенный прицел ТУП-21, который крепился к люльке слева от пушки. По принципу работы он относился к телескопическим прицелам с неподвижными шкалами углов прицеливания и боковых поправок. В поле зрения прицела имелись: шкала ПГП-БР для стрельбы из пушки осколочно-фугасным снарядом ОФ-471Н и бронебойно-трассирующими снарядами - тупоголовым БР-471Б и остроголовым БР-471; шкала ДШК для стрельбы из спаренного пулемета и шкала боковых поправок. Дальность стрельбы с использованием прицела ТУП-21 осколочно-фугасным снарядом с полным зарядом и бронебойно-трассирующим остроголовым снарядом составляла до 3400 м, при стрельбе из ДШКМ - до 1000 м.

Электропривод ТАЭН-2 использовался для наводки пушки и спаренного пулемета в цель в вертикальной и горизонтальной плоскостях. Он мог работать в полуавтоматическом (стабилизатор выключен) и автоматическом (стабилизатор включен) режимах. ТАЭН-2 состоял из следующих агрегатов: электромашинного усилителя горизонтальной наводки ЭМУ-12ПМ; электромашинного усилителя вертикальной наводки ЭМУ-ЗПМ; исполнительного двигателя горизонтальной наводки МИ-22М: исполнительного двигателя вертикальной наводки МИ-400; центральной распределительной коробки ЦРК; стабилизатора частоты СЧ-3; умформера УФ-1; прибора целеуказания по горизонту ПЦГ пультов управления - ПУ и ПК; концевого выключателя ВК; комплекта кабельных узлов и переходной коробки.

Применение системы управления огнем со стабилизированным прицелом ТПС-1 и автоматизированными приводами ТАЭН-2 показало, что эффективность огня из пушки танка Т-10А сходу возросла в 5-6 раз по сравнению со стрельбой без стабилизатора.

Башня и бронировка амбразуры пушки танка Т-10А.

Командирская башенка танка Т-10А. На фото справа хорошо виден пульт управления командирского целеуказания, установленный на левой рукоятки поворота башенки.

Установка "по-походному" ночного прибора ТВН-1 механика- водителя танка Т-10А.

Установка гирополукомпаса ГПК-48 в отделении управления Т-10А.


Боекомплект танка Т-10А остался без изменений.

Конструкция броневой защиты Т-10А также осталась на уровне Т-10. Однако корпус и башня претерпели некоторые изменения. Так, с целью снижения массы корпуса, увеличения прочности сварного соединения кронштейнов нижней подвески с днищем и упрощения технологии производства кронштейны стали приваривать непосредственно в стык к днищу и обваривать с внутренней стороны корпуса. Жесткость днища в МТО повысили путем штамповки зигов вместо привариваемых ограждений крышек люков.

Башня устанавливалась на шариковой опоре с охватом шариков снаружи неподвижным погоном. В левой части крыши башни имелся прилив с отверстием для выхода головки прицела ТПС-1. Для прокачки головной части прицела ТУП (при подъеме и опускании пушки) в левом верхнем углу башни возле амбразуры для установки пушки было сделано отверстие. Подвижная бронировка пушки отличалась от бронировки пушки танка Т-10 местом расположения отверстия для прицела ТУП (по сравнению с местом расположения отверстия для прицела ТШ2-27).

В установку пушки Д-25ТС внесли ряд изменений. К основным из них относилось усиление крепления бронемаски к люльке пушки и замена предохранительного (защитного) щитка, приваривавшегося к кожуху бронемаски, новым, большего размера. Кроме того, увеличили размеры окна станка пулемета ДШКМ, спаренного с пушкой, для обеспечения лучших условий прохождения отраженных гильз и исключения случаев заклинивания.

Улучшили конструкцию отдельных узлов и механизмов: механизмов подъема крышки люка механика-водителя и поворота башни, командирской башенки, зенитной установки, сидений экипажа в боевом отделении, стопора башни, боеукладки, вращающегося полика, а также обеспечили легкий доступ к подогревателю.

Помимо всех изменений, внесенных в конструкцию Т-10А на момент прекращения серийного производства Т-10, в его электрооборудовании (в связи с использованием новых потребителей электроэнергии) генератор Г-731 мощностью 1,5 кВт с реле-регулятором РРТ-30 заменили генератором Г-74 мощностью 3 кВт с реле-регулятором РРТ-31.

У механика-водителя для вождения танка в ночных условиях установили ночной смотровой прибор ТВН-1 ("по-боевому" или "по-походному") и курсоуказатель - гирополукомпас ГПК-48 с преобразователем ПАГ-1Ф. Гирополукомпас располагался перед сиденьем механика-водителя на кронштейне, а преобразователь ПАГ-1Ф находился слева от педали главного фрикциона. Кроме того, с января 1957 г. радиостанцию 10 РТ-26Э с ТПУ-47-2 заменяли радиостанцией Р-113 с переговорным устройством Р-120.

Общий вид танка Т-10Б.

Боевая масса - 50 т; экипаж - 4 чел., оружие: пушка - 122 мм, нарезная, 2 пулемета - 12,7 мм; броневая защита - противоснарядная; мощность двигателя - 515 кВт (700 л.с.); максимальная скорость - 42 км/ч.


Размещение элементов стабилизатора ПУОТ-2 "Гром" в башне Т-10Б.


Тяжелый танк Т-10Б. разработанный в конструкторском бюро (0КБТ) ЛКЗ в 1954-1955 гг. под руководством Ж.Я. Котина, представлял собой усовершенствованный Т-10А и имел заводское обозначение "Объект 267 сп.2". Ведущим инженером машины был А.С. Шнейдман. В сентябре 1955 г. на ЛКЗ изготовили два опытных образца, которые до ноября прошли заводские, а в феврале 1956 г. - полигонные испытания. В августе 1956 г. опытные образцы с доработанными стабилизаторами подверглись контрольным испытаниям на ГНИАП ГАУ. На вооружение танк был принят постановлением Совета Министров СССР №143-78 от 11 февраля 1957 г. (приказ министра обороны СССР №26 1957 г.) и в том же году поставлен на производство на ЧКЗ под обозначением "Объект 733"[307 В документах ГБТУ танк Т-10Б проходил как "Объект 731 Б-и в дальнейшем числился под наименованием "Г- 10А с двухплоскостным стабилизатором".]. Во II квартале 1957 г. изготовили 20 танков Т-10Б, но доработка и установка стабилизаторов в них затянулась до конца 1958 г. С вооружения Т-10Б был снят приказом министра обороны Российской Федерации №593 от 26 декабря 1993 г.

Модернизированный танк отличался от Т-10А только установкой двухплоскостного стабилизатора оружия ПУОТ-2 "Гром", который включал в себя прицел ТПС-1, автоматизированный привод вертикальной наводки и стабилизатор горизонтальной наводки. В систему управления огнем, кроме того, входили прибор для целеуказания ПЦГ и пульт управления командира с кнопкой целеуказания и тумблером для включения привода.

Конструкция и принцип действия автоматизированного привода вертикальной наводки ничем не отличалась от аналогичного привода танка Т-10А. Стабилизатор обеспечивал плавную наводку линии прицеливания в вертикальной плоскости со скоростью от 0,05 до 3,5 град./с. Угол прицеливания (в соответствии с дальностью стрельбы) устанавливался наводчиком с помощью маховика углов прицеливания, а угол упреждения определялся специальным автоматом.

Продольный разрез и вид в плане танка Т-10Б.

Изменения в конструкции крыши башни танка Т-10 под установку ночного прицела ТПН1-27-11 (слева) и его установка в башне, 1960 г.


Стабилизатор башни применялся для уменьшения влияния ее колебаний в горизонтальной плоскости на ведение стрельбы и наблюдения. Он обеспечивал работу в автоматическом и полуавтоматическом режимах. В стабилизированном режиме ПУОТ-2 обеспечивал плавное вращение башни со скоростями от 0,05 до 18 град./с.

Целеуказание наводчику производилось командиром танка путем поворота командирской башенки и нажатия кнопки "К" пульта управления, при этом башня поворачивалась с максимальной (перебросочной) скоростью.

Как только линия прицеливания была наведена на цель, наводчик нажимал кнопку выстрела. Затем автоматически включался привод вертикального наведения, который подгонял пушку в положение, согласованное с линией прицеливания. Автомат стрельбы вырабатывал необходимое упреждение и замыкал контакты цепи выстрела. Происходил выстрел. Время ожидания выстрела составляло не более 1 с.

На период отката - наката и заряжания пушки стабилизатор в горизонтальной плоскости автоматически отключался, обеспечивая безопасные условия работы заряжающему. После заряжания пушки и включения блокирующего прибора ВС-11 башня возвращалась в то положение, которое занимала в момент выстрела. При целеуказании наводчик не мог производить наводку пушки от своего пульта управления. В период выстрела (пока была нажата кнопка стрельбы) командир, в свою очередь, был лишен возможности осуществлять целеуказание наводчику.

В связи с установкой стабилизатора ПУОТ-2 "Гром" электрооборудование машины претерпело незначительные изменения: вместо генератора Г-74 мощностью 3 кВт был установлен генератор Г-5 мощностью 5 кВт.


Танк Т-10 с измененной укладкой ЗИП (по предложению НИИБТ полигона) для действия на зараженной местности, 1961 г.

Установка сумки с магазинами автомата АК-47 на правом борту башни.

Укладка под полом боевого отделения ящика для 40 патронов к ДШКМ и 140 патронов к АК-47.

Укладка артиллерийского дегазационного комплекта АДК.


После прекращения серийного производства танков Т-10, Т-10А и Т-10Б их конструкция также неоднократно подвергалась модернизации в ходе капитальных ремонтов на заводах Министерства обороны СССР (7-й БТРЗ, г. Киев, Дарница и 120-й БТРЗ, ГСВГ, г. Кирхмейзер).

В январе 1959 г. улучшили крепление бревна для самовытаскива- ния, а в сентября ввели установку двух дополнительных 200-литровых топливных бочек, которые крепились на верхнем кормовом листе над дымовыми шашками.

С июля 1960 г. в дополнение к ночному прибору механика-водителя ТВН-1 (впоследствии ТВН-2Т) на танке Т-10 устанавливались ночной прицел ТПН1-27-11 ("Луна") с инфракрасным прожектором Л-2 и ночной прибор командира ТКН-1Т с осветителем ОУ-3. Вне боевой обстановки для перевозки головки прицела ТПН1-27-11, прибора ТКН-1Т прожектора Л-2 и осветителя ОУ-3 в кормовой части башни танка предполагалось устанавливать специальный ящик-бункер как на Т-10М. Но в связи с постоянным креплением инфракрасного оборудования с июня 1961 г. от этого отказались. При монтаже ночного прицела в крыше башни слева перед рабочим местом наводчика вырезалось отверстие, в которое вваривался фланец крепления кронштейна под прицел. Высоковольтный блок прицела крепился на специальном кронштейне к левой стенке башни, а левее его - фильтр радиопомех.

Прожектор Л-2 устанавливался на кронштейне, приваривавшемся к подвижной бронировке пушки справа. К бортовой сети прожектор подключался электропроводами, проложенными через амбразуру спаренного пулемета. Ночной прибор командира ТКН-1Т монтировался в командирской башенке вместо дневного прибора ТПКУ. Блок питания прибора размещался в шахте демонтированного левого смотрового прибора ТИП. Осветитель ОУ-3 крепился на командирской башенке над прибором ТКН-1Т и был связан с ним с помощью специальной тяги. На танках Т-10А и Т-10Б дополнительно монтировался только ночной прибор командира ТКН-1Т с осветителем ОУ-3.

Механическая трансмиссия "Объект 709", устанавливавшаяся в Т-10 с 1962 г.

Уплотнение крыши МТО (вверху) и погона башни.

Танк Т-10А, оснащенный ОПВТ с установкой трубы-лаза. Испытания в Туркестанском военном округе, 1962 г.


В июле 1961 г. ввели задний габаритный фонарь ГСТ-49 на крыше башни. Розетку для связи с командиром десанта перенесли с корпуса машины на кормовую часть башни.

Кроме того, с целью использования танка на зараженной местности были оборудованы места для размещения средств противохимической защиты членов экипажа (противогазов, защитных чулок и перчаток) и артиллерийского дегазационного комплекта АДК (двухбаночного), вследствие чего претерпела изменения укладка боекомплекта к автоматам АК-47 и пулеметам ДШКМ, а также вещевых мешков с личными вещами экипажа.

В 1962 г. вместо планетарной трансмиссии с МПП использовались более простая механическая трансмиссия "Объект 709", воздушные фильтры ВТИ-8 с автоматическим удалением пыли и счетчик моточасов, отработанных двигателем, типа 563-ЧП.

При монтаже механической шестиступенчатой трансмиссии в МТО танка Т-10 переваривались задние опоры-кронштейны (кронштейны передних опор оставались без изменений), заменялись приводы управления в сборе. Для соединения трансмиссии с двигателем использовалась упругая муфта новой конструкции, а с бортовыми редукторами - полу- жесткие зубчатые муфты. Бортовые редукторы и остановочные тормоза оставались без изменений.

С 1963 г. танки оснащались оборудованием для подводного вождения (ОПВТ - "Объект 28"; предполагалось изготовить 200 таких комплектов для Т-10, 140 - для Т-10А и 20 - для Т-10Б). В состав съемной части комплекта входили: воздухопитающая труба; труба-лаз (заимствованная с танка Т-54) с переходником (для учебных целей); уплотнения броневой маски пушки, командирской башенки, погона люка заряжающего, погона башни, дульного тормоза, колпака вентилятора, антенного ввода; клапана защиты двигателя; крышка жалюзи зимнего забора воздуха, уплотнение ствола пушки с кожухом броневой маски; водооткачивающая система и нагрудные переключатели.

К несъемной части относились: уплотнения корпуса танка; система защиты двигателя от попадания воды в цилиндры двигателя при его заглохании при движении под водой; клапаны защиты от попадания воды в воздухоочистители; краны регулирования температурного режима системы охлаждения двигателя при движении под водой; уплотнения короба эжектора и ходовой части; гирополукомпас ГПК-48 с преобразователем напряжения ПАГ-1Ф и дополнение к системе электрооборудования. Кроме того, в комплект ОПВТ входили изолирующие противогазы ИП-46М и спасательные жилеты СЖТ-58 для каждого члена экипажа.

Воздухопитающая труба состояла из верхней и нижней частей, соединявшихся между собой восемью болтами. В верхней части трубы устанавливался хомут с сигнальными фонарями, по которым в ночных условиях наблюдали за движением танка при преодолении водной преграды. В нижней части воздухопитающая труба крепилась восемью болтами к фланцу специальной крышки, устанавливавшейся на место откидной крышки люка командира. Крышка с воздухопитающей трубой крепилась внутри башни с помощью рычага и специального винта. Между фланцами воздухопитающей трубы и крышки устанавливался чехол уплотнения командирской башенки. При необходимости для учебных целей вместо специальной крышки мог устанавливаться переходник для крепления трубы-лаза.

Броневая маска пушки уплотнялась чехлом, изготовленным из специальной прорезиненной ткани. Для установки чехла к башне танка приваривалась обечайка. В нижней части чехол тремя планками поджимался к основанию. В передней части чехол маски уплотнялся резиновым кольцом, уложенным в приваренную обечайку и стянутым хомутом. В чехле имелись два окна: левое - для прицела ТШ2-27, закрытое защитным стеклом, и правое - для спаренного пулемета ДШКМ (закрывалось чехлом).

Установка специальной крышки в люке командирской башенки Т-10А для монтажа воздухопитающей трубы.

Уплотнение погона башни танка Т-10А.


Уплотнение маски пушки и спаренного пулемета танка Т-10А

Труба-лаз (слева) и воздухопитающая труба с сигнальными фонарями.

Уплотнение дульного тормоза пушки (слева), колпака вентилятора (справа) и установка крышки зимнего забора воздуха (внизу).


Уплотнение командирской башенки осуществлялось чехлом из прорезиненной ткани, который крепился металлическим тросиком к приваренному на башне кольцу с помощью механизма натяжения. Лучшую герметизацию между чехлом и кольцом обеспечивала резиновая прокладка. Уплотнение погона люка заряжающего производилось с помощью резинового кольца с тросовым механизмом затяжки.

Погон башни герметизировался резинотканевым рукавом, состоявшим из внутренней резиновой камеры, тканевой оплетки и наружного резинового слоя. Рукав укладывался в зазор между башней и подбашенным листом корпуса и в него закачивался воздух до обеспечения давления 2 кгс/см2. Для обеспечения вращения башни воздух стравливали через специальный золотник вентиля.

Уплотнение дульного тормоза осуществлялось с помощью специального чехла из прорезиненной ткани, который крепился на стволе пушки стягивающим хомутом. Герметичность уплотнения пушки Д-25ТА (Д-25ТС) гарантировалась установкой разрезного резинового кольца.

Колпак вентилятора башни уплотнялся чехлом из прорезиненной ткани.

Крышка жалюзи зимнего забора воздуха служила для питания наружным воздухом экипажа и двигателя танка, преодолевшего водную преграду, после сброса воздухопитающей трубы и закрытия крышки люка командира. Основание крышки люка устанавливалось над жалюзи зимнего забора воздуха вместо штатной крышки. Уплотнение по периметру основания и крышки осуществлялось с помощью резиновых прокладок. В крышке имелось приспособление для ее дистанционного открытия изнутри машины, срабатывавшее от действия пиропатрона или вручную.

Ствол с кожухом броневой маски уплотнялся резиновым рукавом, одевавшимся одним концом на приваренное к кожуху кольцо, а другим - на ствол.

Антенный ввод радиостанции герметизировался специальным резиновым колпачком, который устанавливался вместо штатного антенного колпачка.

Для откачки воды, просочившейся в корпус танка, использовалась водооткачивающая система, включавшая два водооткачивающих электронасоса. Один насос с обратным клапаном монтировался на крышке люка запасного выхода за сиденьем механика-водителя, другой - в кормовой части на правой крышке люка под ПКП. Выключатели электродвигателей насосов располагались на щитке подводного вождения (ПВ) в отделении управления.

Герметизация корпуса производилась с помощью резиновых уплотнений и прокладок, устанавливавшихся под съемные и откидные листы крыши корпуса, в местах соединения съемных балок с корпусом, а также под крышки люков и пробок лючков в днище. Остальные неплотности в корпусе устранялись замазкой ЗЗК. Уплотнение эжекторов осуществлялось с использованием резиновых прокладок.

Система защиты двигателя от попадания воды (вверху) и уплотнение эжектора.

Укладка воздухопитающей трубы ОПВТ на левом борту корпуса Т-10 (слева) и размещение на башне ящика для укладки водооткачивающих насосов и крышки зимнего забора воздуха.


В нижнем левом листе перегородки МТО имелись круглые лючки, закрывавшиеся заслонками, для перетекания попавшей в танк воды из боевого отделения в МТО и обратно. На листах перегородки также располагались рукоятки приводов управления клапанами слива воды из глушителей и дренажных трубок эжекторов, кранами регулирования температурного режима двигателя и клапанами защиты воздухоочистителей.

При движении танка под водой масляные и водяные радиаторы постоянно омывались потоком холодной забортной воды, проходящей через коробы эжекторов. В результате при длительном движении под водой существовала возможность переохлаждения двигателя и его осмо- ления. Для регулирования температурного режима двигателя в системе охлаждения дополнительно ввели два крана с трубопроводами, которые позволяли создавать циркуляцию охлаждающей жидкости, минуя водяные радиаторы.

У каждого эжектора в нижней части короба имелась специальная коробка, в которой устанавливался клапан для защиты воздухоочистителя от проникновения в него воды при преодолении водной преграды.

Система защиты двигателя от попадания воды в цилиндры включала две группы оборудования (по числу блоков двигателя). В состав каждой группы входили три клапана слива воды из глушителей, дренажная трубка, клапан слива воды из дренажной трубки, механизм открывания клапанов, пружина и трос с рукояткой.

В состав дополнительного электрооборудования при установке ОПВТ входили: щиток ПВ, два электродвигателя МВП-2 водооткачивающих насоса, электрозапал, электроспуски механизмов открытия клапанов, сигнальные фонари и электропроводка. Щиток ПВ устанавливался в отделении управления на верхнем лобовом листе за баллонами системы ППО. Для освещения танка в аварийных случаях в комплект ОПВТ входил ручной электрический фонарь П-2М, который монтировался в клипсах на крыше башни с направлением светового потока в сторону ниши башни.

При преодолении водной преграды механик-водитель, чтобы получать команды с берега (с командной радиостанции), включал свой шлемофон в аппарат №2 ТПУ (наводчика) с помощью нагрудного переключателя с удлиненным шнуром. Для передачи команд экипажу танка, находившемуся под водой, через воздухопитающую трубу с плавающего БТР (танка или лодки) на десять комплектов ОПВТ поставлялся один нагрудный переключатель с десятиметровым шнуром, подключавшимся в аппарат №3 ТПУ (заряжающего).

Наиболее крупные съемные узлы и детали ОПВТ, перевозимые на танке, размещались снаружи корпуса, а более мелкие - в бункерах и мешках, укладывавшихся в воздухопитающей трубе. Воздухопитающая труба размещалась на левом борту корпуса и крепилась к нему при помощи хомутов на двух кронштейнах. Перед установкой на кронштейны верхнее колено трубы вкладывалось в нижнее, а фланцы колен соединялись болтами. На оба конца трубы надевались брезентовые чехлы. Ступени, снятые с верхнего колена трубы, укладывались в средний бункер правой надгусеничной полки.

Справа на башне находился ящик для укладки водооткачивающих насосов и крепилась крышка зимнего забора воздуха. В ящике размещались также чехлы для уплотнения дульного тормоза, люка командирской башенки и другие детали.

При установке водооткачивающих насосов в этот ящик помещались прожекторы Л-2Т и ОУ-3, снятые с танка при подготовке к преодолению водной преграды. Крышка зимнего забора воздуха крепилась с помощью болтов и бонок, приваривавшихся к башне. Слева на башне при помощи крестовины крепилась специальная крышка люка командира под установку воздухопитающей трубы.

Чехол уплотнения броневой маски свертывался вместе с укрывочным брезентом и фиксировался сзади башни ремнями. Вместе с ними ремнями крепился и кронштейн с сигнальными фонарями.

Продолжение следует



Александр Данилюк

Музей Народной армии Лаоса


В столице Лаоса Вьентьяне среди многих достопримечательностей, таких как старинные буддийские храмы и музеи мирового уровня, не последнее место занимает музей Народной армии Лаоса.

Богатый на войны и военные конфликты XX век не оставил в стороне и Лаос. Страна пережила французскую колониальную оккупацию. Результатом борьбы за национальное освобождение стал уход в 1954 г. французов из Лаоса. Однако независимое государство - Королевство Лаос - продолжало оставаться одним из самых бедных в мире. В период королевского правления его экономика стала пусть медленно, но улучшаться. Но развитию страны мешало превращение ее в один из театров "холодной войны", где столкнулись интересы мировых супердержав - США и СССР. В стране шла гражданская война. Территория и население Лаоса страдали и от вьетнамской войны.

Все эти события привели к провозглашению в 1975 г. Лаосской народно-демократической республики. Новому государству нужна была новая армия. Народную армию Лаоса сформировали в том же году. Создавалась она при активном участии советских военных консультантов и новых военных кадров, которые обучались в Советском Союзе. Поэтому униформа новой армии очень похожа на униформу Советской Армии 1970-1980-х гг. по цвету и покрою. Вооружение тоже поступало из СССР.

Музей находится в 3 км от реки Меконг. Помпезное здание построено в стиле буддийского храма. При входе посетителей встречают образцы боевой техники советского производства: танк Т-54, вертолет Ми-8, самолет Ан-2, различные артиллерийские орудия. Две скульптурные группы показывают героическую борьбу лаосских бойцов. В просторном зале первого этажа представлена советская военная техника: БТР-40, танк ПТ-76, автомобили ГАЗ-66, ГАЗ-63, санитарный "уазик", многочисленные артиллерийские системы.

На втором этаже демонстрируется экзотическое оружие, использовавшееся лаосскими патриотами против французских колониальных войск и японцев. Среди экспонатов - чугунное орудие, самодельная партизанская пушка, луки и арбалеты.

Французское и британское стрелковое оружие относится ко времени освобождения Индокитая от французов. Здесь же присутствуют портреты лаосских командиров и военачальников, картины батального жанра, показывающие выдающиеся события военной истории Лаоса.

Вертолет Ми-8.


Самый большой раздел экспозиции посвящен периоду вьетнамской войны и формированию Народной армии. Посетители могут осмотреть образцы советского, американского, китайского вооружения: стрелковое оружие, противотанковые комплексы и средства, зенитные артсистемы. Есть даже трофейный американский беспилотник. Представлены также многочисленные образцы униформы, награды, карты боевых действий, большое количество фотографий тех лет. Среди флагов и вымпелов партизанских и армейских подразделений выделяется боевой вымпел 27-й роты 456-го батальона, который использовался этой ротой в 1965-1975 гг.

Советский легкий плавающий танк ПТ-76 с пушкой Д-56Т.

Советский бронетранспортер БТР-40 с 7,62-мм пулемётом СГМБ.

Советские военные автомобили (справа налево): ГАЗ-66, ГАЗ-63, УАЗ 452А.

5,56-мм штурмовые винтовки: германская НК33А2, американские М16А1, М16А1 с опытным 40-мм подствольным гранатометом ХМ148 (CGL-4).

Американская 105-мм легкая гаубица М2А1.

Пулеметная установка ЗГУ-1 с 14.5 мм пулеметом  КПВТ


Парадоксально, но почему-то очень большое место в музее уделено лаосско-тайской пограничной войне (декабрь 1987 г. - февраль 1988 г.) из-за одной деревни, чья принадлежность оставалась спорной. В 1988 г. снова вспыхнул двухнедельный пограничный конфликт, на сей раз из-за нескольких островов на реке Меконг. Все эти боевые столкновения происходили "по вине колониального прошлого", а именно - из-за неточностей в картах, составленных французскими топографами еще в 1907 г. В результате этих конфликтов обе стороны потеряли до 1000 человек убитыми.

К сожалению, все сопроводительные надписи и комментарии в музее сделаны в основном на лаосском языке, а персонал почти не говорит по-английски. Поэтому нужно хорошее знание событий, чтобы ориентироваться в экспозиции.

Во дворе музея выставлена захваченная и разбитая американская техника: бронетранспортер М113, артиллерийские орудия, обломки самолета и вертолета.

Единый 7,62-мм пулемет советского образца ПКМ на станке.

Гражданская война оставила в Лаосе такое вооружение, как американские 40-мм гранатометы М79, 12,7-мм пулемет М2НВ, 60-мм миномет М19, французский 50-мм миномет Мlе 1937, советский 82-мм батальонный миномет обр.1937 г. (или его китайская копия Тип 53), американский 107-мм миномет М30.

Китайская 12-ствольная 107-мм буксируемая РСЗО Тип 63.

Подобные бутафорские орудия использовались для обмана противника в ходе восстаний и конфликтов периода 1930-1945 гг.

-4 Оружие, применявшееся в 1918-1922 г. повстанцами- лаосунгами (восстание Патчая) против французских колонизаторов - меч, арбалет и трубка-колчан с отравленными стрелами.

Тактический БПЛА с телевизионной камерой.

Характерное для Юго-Восточной Азии разнообразие стрелкового оружия: американские самозарядные винтовки Ml "Гаранд", французская магазинная винтовка Мlе 1936 (MAS-З6), китайский пистолет- пулемет Тип 54 (копия советского ППС).

В этих обломках угадываются очертания американского многоцелевого вертолета UH-1.

Обломки легкого самолета Cessna Т-41.

Останки американского 0,25-тонного автомобиля М151А1.

Советский средний танк Т-54А.

Советская 130-мм пушка М-46 в походном положении.

Останки американских легких буксируемых гаубиц - 75-мм М116 (в годы Второй мировой войны - М1А1) и 105-мм М101 (М2А1).

Советский многоцелевой самолет Ан-2

Трофейный американский БТР М113

Советская 37-мм зенитная автоматическая пушка обр.1939 г. (61-К, либо ее китайская копия Тип 55). За ней слева - советский автомобиль ГАЗ-66, справа - 85-мм советская дивизионная пушка Д-44.

Фото К. Савицкого


Оглавление

  • Техника и вооружение 2016 04
  • Вторая экспедиция МО РФ и предприятий ОПК по испытанию образцов военной автомобильной техники в арктических условиях
  • Арктический экзамен
  • От «Буратино» до «Солнцепека» Тяжелые огнеметные системы ТОС-1 и ТОС-1А
  • Остров в океане Бронетанковая техника Революционных Вооруженных Сил Республики Куба 1961-2016 гг.
  • Приказано выжить! Часть 9. К вопросу о боевой живучести самолетов и эффективности авиационного стрелково-пушечного вооружения. "Защита от крупных калибров оружия"
  • Белый слон отечественной артиллерии. История 152-мм английской осадной гаубицы системы "Виккерс" Часть 1
  • Отечественные бронированные машины 1945-1965 гг.
  • Музей Народной армии Лаоса