КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Дикий охотник (ЛП) (fb2)


Настройки текста:



Линси Сэндс Дикий охотник

Над переводом работали:

Переводчики: ДжулияЯнг (она же YusyaYang); Lfif (она же dasha86)

Обложка: Джулия Янг

Перевод сайта http://ness-oksana.ucoz.ru/

От автора

Дорогой читатель,

Я надеюсь вам понравилась история Сэм и Мортимера. Как вы уже, наверное, догадались, вы будете часто встречать эту пару в будущем. Я счастлива сообщить, что вы также увидите многих из клана Аржено в ближайших историях.

Однако, между этой вампирской книгой и последующими, приходит что-то новое.

Как некоторые из вас возможно знают, я начала писать исторические романы. Они, как правило, содержат некоторые тайны и приключения, похожие на те, которые происходят с моими вампирами. Помимо этих характерных персонажей, я люблю описывать: остроумных, нахальных женщин и сильных, умных мужчин. В них присутствует также мой фирменный юмор. В самом деле, на протяжении многих лет, я неоднократно слышала, как их называют "истерически историческими". Я боюсь, что это потому, что мне трудно писать без юмора. Независимо от того, в каком жанре я работаю и историческом периоде времени (будь то средневековье или Регенство), действительно легче писать смешно. Я имею в виду, если вы думали, что трудности Мортимер и Сэм, при обретении друг друга, были немного забавны, вы не поверите, какие разные сюжетные линии я могу придумать, если добавить в устраиваемые браки, пояса верности, или беспокойных, напыщенных лошадей. (Теперь вам стало любопытно, не так ли?:) усмешка)

Таким образом, мой следующий исторический роман будет издан в Феврале 2009 года. "Дьявол Нагорья" об Эвелинде, молодой англичанке, вынужденной выйти замуж за шотландского лэрда, Каллена, прозванного Дьявол из Доннехэда. С таким именем, как это, вы не должны удивляться, узнав, что Каллен имеет отвратительную репутацию, но эта репутация не всегда заслуженная, и он сам докажет возлюбленной. Теперь, если бы только они могли выяснить, кто хочет убить ее… что же, положение возможно точно разрешиться хорошо.

Если вы уже читали мои исторические романы, то я надеюсь вы полюбите Эвелинду и ее дьявола, также, как и мои предыдущие истории. Если вы никогда не пробовали моих исторических романов или могли прочитать только вампиров, до этого… ну, почему бы вам не попробовать? Если нет, то это даст вам длинный перечень рассказов для чтения, пока вы ждете следующую книгу про семейство Аржено. (усмешка:))

Линси.

Пролог

Теплый летний воздух заскользил по Тане, когда она вышла в ночь. Он был прохладнее, чем ранее денем, но все еще горячий по сравнению с кондиционированным воздухом в кафе. Втянув в себя влажный воздух, она стала пересекать тротуар, следя за почти пустою автостоянкой, отмечая фургон, теперь припаркованный около ее восемнадцати-колесного тягача. Ее транспортное средство было единственным, когда она остановилась здесь, для перерыва на кофе, после долгого рейса. Она, также была единственной посетительницей в кафе, до той минуты, пока не вошел владелец фургона. Его появление стало причиной ее ухода. Человек был высоким, худощавым, и темноволосым, но что-то в его бледных чертах лица и голодном взгляде, которым он наблюдал за нею, заставило ее решить, что она сделала достаточно долгий перерыв.

Она почти достигла стороны водительского места своего грузовика, когда звук шуршащего гравия заставил Таню повернуть голову. Ее взгляд стал настороженным, поскольку она узнала человека из кафе. Его темные волосы и одежда, сливались с окружающей их ночью, но бледное лицо и серебряные глаза, не возможно было не заметить.

— Я хотел показать вам кое-что в своем фургоне, — объявил он, когда пересек короткое расстояние, разделяющее их.

Верхняя губа Тани скривилась в усмешке. Она была совершенно уверенна, что он и был тем, что хотел ей показать. Мужчины! Услышав, что она дальнобойщик, и они, казалось, сразу же думают, что это означает шлюха.

— Я не… — слова замерли у нее в горле, от понимания, что желание увидеть что угодно, кажется, развеяло их из ее головы.

— Все в порядке. Тебе это понравиться. — его тон был успокаивающим, почти напевным и Таня почувствовала себя расслабленной, предупреждающий звоночек у нее в голове затихал отдаленным перезвоном.

— Мне это понравится, — повторила она шепотом.

— Да, так и будет, — заверил он ее, и жестом пригласил двигаться вперед, когда открыл заднюю дверь фургона.

Таня обнаружила себя забирающейся внутрь. Она наблюдала, как он закрыл дверь, изолируя их от окружающего мира. Когда он повернулся к ней, его глаза горели серебром, казавшимся почти бурлящим в его радужных оболочках, затем он поймал ее руки и привлек ближе. Ее пристальный взгляд опустился к его рту, когда его губы раскрылись, и она увидела выскальзывающие клыки.

Таня уставилась на клыки, пока он опускал свою голову к ней. Она следила за ними до тех пор, пока его лицо не придвинулось к ее горлу, и она больше не смогла видеть их. Она почувствовала легкий щепок, потом они погрузились в ее шею, а затем волна наслаждения накрыла ее, заглушая любые другие эмоции.

"Я же сказал, что тебе это понравиться", Таня услышала его голос, но не ушами, слова прозвучали у нее в голове.

— Да. Ох, да, — простонала она в экстазе, ее руки поднялись, что бы ухватиться за его плечи, пока он осушал ее источник жизни.

Глава 1

— Извини, что так поздно выехали.

Саманта Виллан перестала вглядываться в усыпанное звездами небо над головой, и перевела удивленный взгляд на младшую сестру. Они сидели, откинувшись на деревянный причал, перед семейным коттеджем, наслаждаясь вечерним воздухом и великолепным видом. Вернее, они занимались этим, до извинений Джо. Видя ее, страдающее от сознания своей вины, выражение лица, Саманта нахмурилась и отклонилась в сторону, толкнув молодую женщину ласково в плечо, она подразнила:

— Тебе следовало быть раньше. Мы пропусти все сумасшедшее движение, не было не одной обычной пробки, и замечательно проводим время здесь. В общем, для разнообразия, это была ужасно приятная поездка. Тебе не стыдно принуждать к этому нас.

Джо улыбнулась, но покачала головой.

— И это при том, что сейчас два часа утра, мы только что закончили разгружать машину, и все еще должны проветрить коттедж, прежде чем сможем лечь спать. — Она приподняла брови в сомнении. — Благодаря моей глупой работе, для нас это будет поздняя ночь.

Сэм сморщила нос. Было лето. Солнце пекло на закрытый коттедж весь день, нагрев его как духовку. Несмотря на то, что ночью стало прохладней, с заходом солнца маленькое, полностью закрытое здание, все еще сохраняло высокую температуру, когда они приехали. Первое, что они сделали — даже прежде, чем разгрузить машину — это открыли все окна. Они также включили бы потолочные вентиляторы, но днем из-за грозы питание было отключено. Без питания, потолочные вентиляторы не могли помочь снизить температуру! Они должны были ждать, пока ночной воздух медленно просочится и вытеснит более горячий. Это может занять какое-то время.

— Ну, и что? — сказала беспечно Сэм. — Мы распаковались, постели готовы, и не должны вставать рано. Мы же в отпуске, можем отправиться в постель так поздно, как захотим. В тоже время, мы отдыхаем здесь, на причале и наслаждаемся этим прекрасным видом… так что прекрати волноваться. Кроме того, — она добавила торжественно, — твоя работа не тупая.

— Да, точно, — сказала Джо усмехаясь. — Ты адвокат, Алекс гурман шеф-повар, в ее собственном ресторане, а я работаю в баре.

— Ты теперь ночной менеджер в баре, большое тебе спасибо, — напомнила Сэм решительно. — И прекрати себя сравнивать с нами. Алекс и я, мы очень гордимся тобой, за это продвижение, — сказала она твердо. — Кроме того, эта работа оплачивает твое обучение в университете, не так ли? Это делает ее далеко не глупой в моей бухгалтерской книге.

Джо расслабилась, слабая улыбка утвердилась на ее губах.

— Я предполагаю.

— Ты можешь предполагать, если тебе так хочется, но я-то знаю, — ответила Сэм, нанеся ей, очередной, нежный удар. Они замолчали и обе обратили свой взор ввысь, охватывая искрящиеся, усыпанные звездами темные небеса. Трудно поверить, что они были только в двух часах езды к северу от Торонто; небо здесь, казалось огромным, потусторонним миром. Это впечатляло.

— Мы должны были принести спальные мешки, — со вздохом сказала Джо. — Мы могли бы спать здесь, под звездами.

— На причале? — спросила Сэм с недоверчивым смехом. — Ни в коем случае. Мы все трое, так или иначе, скорее всего, оказались бы в озере… Или проснувшись, обнаружили бы бурундуков, свернувшихся вместе с нами в спальных мешках, а чайки, кружа над нашими головами, гадили бы на наши спящие лица.

— Фуу! — рассмеялась Джо, толкнув плечом и покачала головой. — Ты такая пессимистка. Клянусь, что никогда не встречала никого, кто мог бы быть такой занудой.

— Не зануда, а разумная, — поправила Сэм.

— Ха! Ты всегда видишь стакан на половину пустым. Честно говоря, ты найдешь недостаток во всем.

— Другими словами, она действует как адвокат, кем и является.

Сэм и Джо сели и повернулись, чтобы посмотреть на берег, откуда прозвучал веселый голос. Сначала все, что они смогли увидеть, это были тени в темноте, затем Джо включила фонарик, который они принесли с собой, и подняла его. Луч света вспыхнул, а затем осветил их старшую сестру, Алекс, когда она спускалась по склону двора к причалу.

— Уберите этот свет от моих глаз, — смеясь, пожаловалась Алекс, поднимая руку, чтобы спрятать глаза от яркого света и Джо направила луч на землю, таким образом, она могла преодолеть последние несколько фунтов без происшествий.

— Спасибо, — сказала Алекс, ступив на причал, чтобы присоединится к ним.

— Нет проблем. — Сказала Джо. Луч света отскочил от Алекс, вспыхнул в лицо Сэм и моментально ослепляя ее прежде, чем она успела хотя бы моргнуть.

Сэм осталась с белыми пятнами, горящими у нее в глазах, и пыталась вернуть себе нормальное зрение, когда свет вдруг вспыхнул снова, опять нацеленный ей в лицо.

— Эй! — Она подняла руку, чтобы прикрыть глаза и зажмурилась от яркого света, направленного на нее. — Выключи его!

— Извини, я думала что, что-то увидела! — триумфально вскричала Джо, когда луч света достиг ее шеи. — У тебя идет кровь.

— Проклятые мухи, — пробормотала Сэм. Это их сезон. Морщась, она вслепую потерла шею.

— С другой стороны, — услужливо подсказала Джо. — Там их две.

— Хм, — Алекс опустилась на корточки, чтобы посмотреть. То, что она увидела, вызвало улыбку на ее лице. — Точно две…рядом. Похоже на укус вампира.

— Да, — согласилась Джо, а затем подразнила, — если бы я не была все это время здесь, я бы сказала, что это сделал Дракула и не убрал за собой.

— Тьфу. Даже не шутите об этом, — сказала Сэм, с дрожью в голосе.

Джо улыбнулась ее отвращению.

— Большинство женщин, хотели бы, чтобы это с ними случилось. Они фантазируют о том, как это с ними происходит.

— У многих женщин нет фобии к летучим мышам, — сухо ответила Сэм. — Кроме того, я не думаю, что большинство женщин фантазируют об укусах летающих грызунов.

— Не летающих грызунов, — раздраженно сказала Джо. — Вампира.

— То же самое, — пробормотала Сэм с отвращением. — Они превращаются в летучих мышей, крыс и волков, и Бог знает во что еще. Я не зоофилка, благодарю.

— Божеее. Ты такая…такая….

— Адвокат? — предложила Алекс с улыбкой.

— Да, — подхватила Джо.

— Прекратите говорить так, будто это плохо. — Сэм хмуро посмотрела на них обоих. — Я долго и упорно работала, чтобы стать адвокатом.

— Да, ты это сделала, — успокаивая, согласилась Алекс, а затем сообщила ей, — У тебя все еще идет кровь. Может тебе следовало бы попробовать тот препарат, "После Укуса", предназначенный для таких случаев.

— Да. Мне в любом случае нужно пополнить мой напиток, — пробормотала Сэм. Отпустив шею и вставая на ноги, она спросила, — Я могу захватить что-нибудь для вас, когда буду наверху?

— Мне ничего, спасибо, — сказала Джо.

— Я бы выпила еще пива. Я хотела захватить одну, когда шла в ванную, но забыла, — сказала Алекс, а затем схватила Сэм за локоть, чтобы поддержать, когда она покачнулась. Веселье, ясно прозвучало в ее голосе, когда она прокомментировала, — Может тебе стоит перейти на содовую.

— У нее была содовая, — объявила Джо. — Она не пьет.

Алекс резко повернула голову к Сэм.

— Не очередная ли ушная инфекция?

Сэм неохотно кивнула, не удивившись, когда Алекс начала ругаться. Зная, что это, только результат ее беспокойства, а затем последуют громкие слова о дрянных врачах, о бесполезности системы здравоохранения, о долгом ожидании, чтобы увидеть специалиста, Сэм не осталась послушать. Она осторожно двинулась с причала и на лужайку, но, не пройдя и половины пути к коттеджу, она пожалела, что не взяла с собой фонарик у Джо. Это не город, с уличными фонарями, освещающими окрестности. Здесь, в коттеджном поселке, ночь была, как черный бархат, темной и густой. Это было не так заметно на причале, со звездным небом над головой, здесь же деревья заслонили звездный свет. Было гораздо темнее, и Сэм обнаружила, что спотыкается об торчащие корни и камни на своем пути. Между тем, и отсутствие баланса из-за ушной инфекции, было причиной того, что у нее было, так мало сил.

Хватаясь за ствол, среднего размера молодого клена, между коттеджем и причалом, Сэм ненадолго остановилась, чтобы обрести равновесие. Она уже хотела продолжить путь, когда звук закрываемой двери, привлек ее взгляд к соседнему коттеджу. Он был в темноте, так же как, когда они приехали.

На самом деле, так было всегда, — подумала она скривившись. Коттедж был продан два года назад, но они все еще не встретились с новыми соседями. Новый владелец, казалось, никогда здесь не был, по крайней мере, не тогда, когда Сэм и ее сестры были в своем коттедже. Они проверяли каждый раз, когда приезжали, надеясь, в конце концов, добиться встречи с ними. Они не были чрезмерно общительными. Дело в том, что жизнь здесь, не была похожа на жизнь в городе. Здесь, соседи зависели от соседей. Они не беспокоили друг друга, но желали бы знать, кто они такие, и, как правило, присматривали друг за другом. Это было необходимостью, на такой территории, где власть, часто была недоступна, а помощь в чрезвычайной ситуации, таким образом, могла быть далеко.

Прошлым летом, было множество предположений о новых владельцах. Грант, их сосед с другой стороны и постоянно проживающий здесь, сказал, что коттедж использовался несколько раз в течение зимы. Он видел свет в ночное время, и пару раз мужчину идущего вокруг дома к сараю, но человек предпочитал одиночество. Однако Сэм сомневалась, что Грант предложил ему поступить иначе. Так, как сам, тоже не очень-то общительный и разговаривает только с теми, на озере, для кого он делал различную работу, и только тогда, когда — и сколько — абсолютно необходимо. Он вероятно даже и не упомянул бы его, если бы она не спросила, встречал ли он уже нового владельца.

Эта мысль, заставила ее перевести взгляд на темный коттедж Гранта, на другой стороне от них, так как она ненадолго задалась вопросом, что, если шум который она услышала, не пришел ли он с его участка. Звук на озере, разносился странно, и он мог быть, откуда угодно, совершенно из любого коттеджа на озере.

Пожав плечами, отгоняя беспокойство, она оттолкнулась от ствола дерева и двинулась к коттеджу.

— Коттеджный поселок.

Гаррет Мортимер усмехнулся отвращению в голосе партнера.

— Я вижу, ты в восторге от этого задания.

Джастин Брикер поморщился.

— Это коттеджный поселок, Мортимер. Коттедж — означает кругом солнце, песок и веселье. Мы вампиры. Мы избегаем солнечного света как чумы. Что мы здесь делаем?

— Ищем отступника бессмертного, — ответил спокойно Мортимер, стараясь не морщится, при использовании молодым партнером термина вампир. Он ничего не мог поделать с этим, он — как и многие древние его вида — испытывал сильнейшее отвращение к этому слову. Оно возвращало воспоминания о нападениях крестьян с факелами и вилами.

— Точно, — сухо сказал Брикер. — Но что, уважающий себя вампир — отступник или нет, — будет здесь делать? За час мы не увидели не одного уличного фонаря. Здесь темнота, как смола и так будет вечно. Если там вообще что-то есть, за пределами фар нашей машины, я бы очень удивился.

Мортимер усмехнулся.

— Там, за светом фар, есть намного больше, чем ты думаешь.

— Медведи, еноты, олени и кролики, — сказал Брикер, очевидно невпечатленный.

Мортимер покачал головой, но подождал, пока преодолеет довольно крутой поворот дороги, затем сообщил:

— Мы вероятно, проехали пару сотен коттеджей и домов, с тех пор, как свернули с главного шоссе. Поверь мне, в темноте скрывается множество людей.

— Возможно, — согласился Брикер, с некоторым недовольством. — Но я гарантирую тебе, что среди них нет не одного бессмертного.

— Не одного? — Мортимер приподнял брови, а его губы снова задергались от сдерживаемой улыбки.

— Не одного, — заверил его Брикер. — Не один уважающий себя бессмертный, не будет, по собственному желанию, торчать здесь. Это просто, не наша сцена.

— Верно. Итак… Что? — сухо спросил он. — Ты хочешь сказать, что все уважающие себя бессмертные, в данный момент, тусуются на другой стороне земного шара, где зима и дни короче?

— Нет, конечно, нет, — раздраженно прорычал Брикет. — Но они, точно не будут в коттеджах. Они будут в таких городах, как Торонто и Монреаль, где они имеют переходы подземки и не должны подвергать себя воздействию солнца, когда едут куда-то и делают что-то.

Мортимер кивнул, не то, соглашаясь или не соглашаясь. По правде говоря, он знал, что многие, из его людей, действительно хотели бы провести лето в таких местах. В то время как смертные, наслаждаются подземками городов зимой, поскольку они позволяют им избегать сильного мороза снаружи, а некоторые ищут в них летом спасение от жары, бессмертные же, просто пользуются подземными переходами в светлое время суток, и зимой, и летом. Это дало им свободу, которой, до появления таких вещей, они некогда не думали, что смогут наслаждаться. Они могут ходить во время дневного света, не заботясь о том ущербе, который он им может нанести.

Мортимер всмотрелся в своего партнера, заметив недовольство на его красивом, угловатом лице и неуверенность, с которой он провел рукой по темным, вьющимся волосам. Посмотрев обратно на дорогу впереди, он мягко указал:

— Наша разведка сообщила, что около полтора десятка смертных, были замечены со следами укосов.

— Я знаю, но это не имеет никакого смысла, чтобы вампир тусовался здесь.

— А может, именно по этому, он или она, здесь, — сказал Мортимер. — В конце концов, как ты сам сказал, это последнее место, где кто-либо ожидал бы, найти бессмертного… и потому, что это коттеджный поселок, он полон смертных, которые приезжают и уезжают, сосредотачиваясь лишь на солнце и веселье, и не беспокоя соседние коттеджи.

Брикер выглядел удивленным этим предположением. Это, очевидно, было не то, что он ожидал.

— Ты должен признать, что это отличное место, чтобы спрятаться, — продолжил Мортимер. — Почти каждый коттедж, который мы проехали, окружен деревьями, и люди здесь, чувствуют себя в безопасности, так как они не в курсе и не остерегаются… Отступник бессмертный, был бы волком среди овец.

— Я полагаю, ты прав, — пробормотал Брикер, с задумчивым выражением лица. — Здесь темно, как в гробу. Он мог подкрасться к людям около костра, заманить кого-то в деревья, чтобы укусить и уйти, так никем незамеченным.

Мортимер хмыкнул в знак согласия, он высматривал маленькие, зеленые, пронумерованные таблички, среди листвы деревьев, на обочине дороги. Каждая ярко вспыхивала в свете фар и каждая отмечала дорогу, исчезающую среди деревьев, и ведущую к коттеджам, которые они не могли видеть с дороги. Их коттедж оказался последним, в стороне от главной дороги. Мортимер повез их вниз по тропинке, морщась, когда они наталкивались на колеи и камни. Они ехали через густую чащу деревьев, по крайней мере, целую минуту, прежде чем свет фар высветил коричневое здание впереди.

— Добро пожаловать в глубинку, — сказал Брикер с усмешкой. Держась за ручку над пассажирской дверцей, чтобы удержать себя во время ухабистой поездки, он добавил почти себе под нос, — Это вообще не моя проблема.

Мортимер слабо улыбнулся и признал:

— Это, в действительности, тоже не моя проблема, но она чья-то или нас здесь не было бы.

— Хорошо. Нашего предателя, — пробормотал несчастный Брикер.

— И Декера, — указал он. — Пока мы здесь, это его коттедж используется в качестве базы.

— Да, но он всегда был странной птицей, — сказал Брикер. — Только ему могло понравиться жить на краю света.

Мортимер слегка усмехнулся на оскорбление их товарища Декера Аржено-Пиммс. Как охотники Совета, они зачастую работали во взаимодействии с другими командами, и чаще, чем с другими, они казалось, были поставлены вместе с Декером и его партнером Андерсом. Они, вчетвером, хорошо ладили и нравились друг другу, но вы не представляете, как обычно они оскорбляют один другого.

— Ну, я не спорю, что Декер со странностями, — развлекаясь, сказал Мортимер, а затем напомнил. — Но коттеджный поселок, является, очевидно, привлекательным, по крайней мере, для еще одного бессмертного. Это видимо тот, который заметил метки от укусов и сообщил о них Совету.

Это сообщение было причиной, почему они были здесь. Кусать смертных запрещено, и Совет послал их сюда, в коттеджный поселок, чтобы разобраться с этим. Они должны найти виновного, его или ее, и доставить к Совету для рассмотрения дела.

— Мы знаем от кого донесение? — полюбопытствовал Брикер.

— Я уверен, Люциан знает, но он не сказа мне кто, — сказал Мортимер, а затем добавил, — Я думаю, на самом деле, это вообще не важно.

— Нет, — согласился Брикер, а затем выдохнул, — Иисусе, — поскольку Мортимер заглушил мотор машины, а фары мигнули и сразу погасли, оставляя их в черном и безмолвном мире.

Темнота была настолько абсолютной, что Мортимер, почти мог поверить, что они достигли края земли и теперь смотрят в пустоту вселенной. Однако он не стал комментировать, только просто сидел, и ждал, пока его глаза приспособятся. Через минуту или около того, сплошная темнота вокруг них, с тем же успехом, сменилась различными оттенками серого.

— Ты слышал? — спросил шепотом Брикер.

— Что? — нахмурившись, спросил Мортимер. Он не слышал ничего.

— Ничего, — неприветливо сказал Брикер, — Абсолютно проклятое ничто.

Выдохнув, беззвучно посмеиваясь, Мортимер схватил свой рюкзак с заднего сидения, открыл дверь и вытащил себя из машины. Затем он начал потягиваться и сгибаться возле автомобиля, пытаясь восстановить кровообращение. Хотя они и останавливались несколько раз в пути, эта последняя часть вождения была самой длинной, и он чувствовал себя одеревенелым после поездки.

— Иисусе.

Повторное восклицание, со вздохом благоговения, заставило Мортимера резко оглянуться, чтобы найти Брикера стоящего рядом с открытой дверью, и смотрящего широко открытыми глазами в небо. Приподняв брови, Мортимер посмотрел вверх и обнаружил, что смотрит на небосвод усыпанный звездами, словно алмазами на иссини-черном холсте. Это не было новым наблюдением для Мортимера. Прежде чем мир стал таким перенаселеным, и было изобретено электричество, каждая ночь предоставляла такой вид. Но конечно Брикер не достаточно стар, чтобы помнить то время, понял он, и посмотрел на охваченного благоговейным страхом человека.

— Правда, здорово?

— Я никогда, за всю свою жизнь, не видел так много звезд, — пробормотал Брикер, глазами жадно поедая каждый дюйм неба. — Я даже не понимал, что их там так много.

Мортимер бросил еще один взгляд вверх, но потом медленно пошел вперед по неровной земле к коттеджу. Он был намного больше, чем крошечное трехкомнатное здание, которое он ожидал увидеть. Это был настоящий дом, по крайней мере, даже больше, чем обыкновенный домик. Он был построен из темного дерева, и большая часть стен, казалось, состояла из окон. Это было последним, что он ожидал от дома бессмертного.

— Подожди меня, — прошипел Брикер, догоняя его, когда Мортимер стал подниматься по лестнице на веранду, опоясывающую второй этаж дома.

Мортимер замедлил немного шаг, но продолжил идти наверх и вперед по веранде к дверям коттеджа. Свет не горел, и здание очевидно было пустым, но он все еще хмуриться, когда обнаружил, что дверь заперта. Декер должен был быть здесь. После некоторого колебания, Мортимер дотянулся до верхней рамы двери, ощупывая вдоль нее, пока его пальцы не сомкнулись на ключе.

Немного расслабившись, он открыл дверь и шагнул внутрь душного помещения. Быстрое ощупывание вдоль стены, это все, что необходимо, чтобы найти выключатель, но когда он щелкнул им, ничего не произошло.

— Вероятно, выбило предохранитель, — сказал Брикер, когда Мортимер снова щелкнул им безрезультатно. — Я найду его и включу свет.

Мортимер кивнул и двинулся дальше в дом, освобождая дорогу мужчине, чтобы он мог войти. Поставил сумку на стол и повернулся, чтобы увидеть, как Брикер ставит свою на пол рядом с дверью.

— Я принесу холодильник, пока ты ищешь его.

Он услышал, выходя на веранду, как Брикер ворчал соглашаясь. Мортимер остановился на верхней ступеньке, когда взрыв женского смеха наполнил воздух. Он всматривался в темноту, не зная с какой стороны появился звук. Казалось совсем близко, но они на озере и он знал, что звук продолжила вода.

Подождав еще немного, Мортимер спустился по лестнице, но вместо того чтобы идти к машине, он пошел к берегу озера. Там никого не было. Лужайка, лежащая перед ним, спускалась на пятьдесят фунтов вниз к берегу и растянулась почти вдвойне в ширину, достигая густой линии деревьев огораживающей с каждой стороны.

Приличного размера эллинг стоял у кромки воды, но в остальном это был открытый пляж и предоставлял прекрасный вид на спокойную гладь небольшого озера. Противоположный берег был черной полосой почти до самой кромки озера, которая была более светлого оттенка черного, и этот вид заставил его нахмуриться. Там не было света в качестве доказательства существования на противоположном берегу, каких-либо признаков всех тех жителей, которые, как он знал, должны быть там. Конечно, это было после двух часов ночи и все, скорее всего, спали. Однако, если бы он не проехал все эти таблички по краям подъездных дорожек, то он мог бы поверить, что он и Брикер, были здесь одни.

Новый взрыв звука, на этот раз хихиканье, положил конец этой мысли, и Мортимер резко повернул голову влево, сощурил глаза, всматриваясь через деревья. Он разглядел большой темный силуэт соседнего коттеджа, перевернутое каноэ, пристань с двумя лодками, пришвартованными к ней, и две фигуры, сидящие рядом на настиле небольшого причала. Они были в расслабленных позах, ноги вытянуты и скрещены в щиколотках, опирались на руки и смотрели вверх на небо, одновременно посмеиваясь над чем-то.

Женщины, понял он, отмечая их женственные формы. У одной были короткие волосы с гладкой стрижкой, едва достигающие плеч. Другая имела длинные волосы, но собранные в конский хвост на затылке.

Звук скрипа двери привлек его взгляд назад к соседнему коттеджу, когда появился слабый луч света подпрыгивающий вместе с шагающим. Третья женщина, понял Мортимер, а его брови приподнялись, поскольку он заметил ее заплетающийся, неуклюжий спуск по лужайке, бормоча что-то про себя. Ему не приходило в голову, что две смертные женщины на причале могут быть пьяными, но эта определенно была, сухо подумал он, когда она шла, шатаясь, слегка боком, а затем упала. Не он один это заметил, понял Мортимер, так как обе женщины на причале повернулись и луч света фонарика выстрелил из руки той, которая с конским хвостом, искупав упавшую женщину в свете, когда она поднималась на ноги.

— Сэм? С тобой все в порядке?

Оказавшуюся в луче света, как была, Мортимер смог хорошо разглядеть третью женщину. Черты лица намекали, что она родственница двух других, но совершено определенно имела другую фигуру. В то время как две другие были изящными и пышные, эта была высокой, худой и плоскогрудой. Ее волосы, черные как ночь, рассыпались прямой завесой, обрамив лицо, заполненное огромными темными глазами; слегка курносая, и большой рот, который в данный момент был, изогнут в смущенной гримасе.

— Да, да, — ответила смеющимся женщина по имени Сэм, оттирая большое темное пятно на футболке. Она не только споткнулась об собственные ноги, но и пролила на себя свой напиток.

Расстроенная женщина повернулась назад к коттеджу.

— Я скоро вернусь.

— Ох, не беспокойся об этом, Сэм, — сказала одна из женщин, та, которая с короткой прической. — Здесь не на кого производить впечатление.

— Да, но оно липкое, Алекс, — пожаловалась женщина по имени Сэм.

— Итак. Мы все еще не искупались в нашу первую ночь. Это смоет его.

— Верно. — слабая улыбка утвердилась на губах Сэм, и она продолжила спускаться к причалу.

Тихий свист привлек внимание Мортимера в сторону, чтобы увидеть, что Брикер присоединился к нему и глазел на их соседок с определенно мужским интересом.

— Быть может коттеджный поселок будет не так уж плох, — прошептал Брикер, а потом, отведя свой пристальный взгляд от женщин, спросил тихим голосом, — Ты не там свернул?

Мортимер пожал плечами.

— Я услышал смех и пошел проверить.

Молодой бессмертный кивнул, его взгляд вернулся к женщинам.

— Да. Девочки, как правило, делают это постоянно, когда собираются вместе. По крайней мере, мои сестры. Они собираются вместе и смеются и хихикают и… — Он остановился и посмотрел назад в сторону соседнего двора, когда новый взрыв смеха, донеся от женщин.

Мортимер проследил за его взглядом. Сэм достигла причала, луч света от ее фонарика покачивался над двумя другими женщинами, когда они поднимались на ноги. Мортимер усмехнулся, когда он застал их поднимающихся, с помощью спин прижатых друг другу, правда, таким образом, они столкнулись задами и чуть не отправили друг друга в полет с причала в разные стороны. Шквал смеха взорвался от женщин, когда они приняли устойчивое положение.

— И ты говоришь, что я неуклюжая? — спросила Сэм со сдержанным весельем, затем она покачнулась, только испортив эффект, когда потеряла равновесие и свесилась с причала сама, ни с чем, не сталкиваясь, чтобы оправдать собственную неуклюжесть.

Мортимер, покачал головой на их выходки, когда взорвался очередной раунд смеха. Трио очевидно, совсем немного выпило. Он только успел подумать, как Сэм, сказала с отвращением:

— Господи, кто-нибудь может подумать, что я пьяна, вот так спотыкаясь повсюду.

— Нет, если они знают тебя и знают, почему ты так неуклюжа, — подразнила одна, которая с конским хвостиком.

— Ох, кого это волнует? — сказала та, что с короткой прической, которую Сэм назвала Алекс. — Мы на отдыхе. Люди могут думать, что хотят.

— Фуу! Фу, фу, фу!

Трио резко остановилось, и Сэм покачивающийся луч фонарика повернула в сторону девушки с конским хвостиком.

— В чем дело, Джо?

— Мне кажется, я наступила на лягушонка, — раздался стон отвращения.

Луч свет сразу же опустился, освещая ноги женщины с конским хвостиком — Джо — поскольку она подняла одну ногу для осмотра.

— Это выглядит, как грязь, — успокоила Сэм.

— Это холодное и липкое, — неуверенно сказала Джо. Шатаясь, в похожей на аиста позе, она согнулась, чтобы лучше исследовать нижнюю часть рассматриваемой ноги, и могла бы потерять равновесие и упасть в траву, если бы Алекс не ступила в луч света, поймав ее за руку и удержала.

— Грязь, холодная и липкая, — рассудительно ответила Алекс. — Кроме того, если бы ты наступила на лягушонка, то здесь на земле был бы блин, а тут нет и намёка на лягушачий блин, который бы я увидела.

Сэм провела лучом фонарика по земле.

— Лягушачьей лепешки нет, — указала она, пожав плечами.

Луч света взметнулся в сторону, так как она повернулась и опять двинулась вперед, на этот раз с большей скоростью. Она крикнула:

— Кто последний, тот готовит утром завтрак.

Это вызвало очередной залп визга, и Мортимер наблюдал как луна посеребрила бледную кожу, когда две женщины бросились вслед за Сэм к узкому отрезку пляжа заканчивающемуся недалеко от того места, где он с Брикером стояли. Хотя женщины действительно визжали, само описание было бы несколько ошибочным. Они прилагали очевидное усилие, чтобы голос звучал тише, не потревожив кого-нибудь. Оно и понятно, учитывая время и то, как звук разноситься по воде, предположил Мортимер, и нахмурился, когда женщины спустились по небольшому склону к кромке берега. Они не пошли в дом, чтобы переодеться в купальники. Конечно, они не собирались…

— Они раздеваются? — с надеждой, спросил шепотом Брикер.

Вместо того чтобы ответить, Мортимер подошел ближе к берегу, пока они снова не оказались почти напротив женщин. Почти, так как три женщины в спешке побросали свою одежду и бросились в воду с приглушённым визгом, в тот момент, когда он остановился.

— Черт, — выдохнул Брикер, остановившись рядом с ним, наблюдая за суетящимися и ахающими женщинами в воде. — Я думаю, мне здесь понравиться.

Мортимер едва уловив спиной усмешку, которая была скрыта в этих словах. Иногда он забывал, насколько моложе был его партнер, но когда что-то подобное этому происходило, тогда он вспоминал, что Брикеру было, однако, около ста и он все еще испытывал все виды голода и желаний, от которых старшие бессмертные были свободны.

Человек испытывает голод в большинстве своих потребностей, будь то еда, выпивка, или секс.

Со временем это измениться, подумал он, почти сожалея. Еда и питье, все начинает со временем приобретать одинаковый вкус и удерживать все меньше и меньше интереса, до тех пор, пока это станет для Брикера тем, о чем не стоит беспокоиться. Что же касается секса… после пары сотен лет, даже секс становиться трудоемким и хлопотным делом, и когда это произойдет, он в скором времени перестанет им увлекаться. Было много позиций, так много мест, где можно этим заниматься, и конечно, женщины — хотя ты можешь прочитать все их мысли и желания, что могло быть весьма утомительным. Прочитав сотни смертных, даже сотни тысяч, Мортимер, пришел к выводу, что женщины были беспокойнейшим из полов. Их разум, представлял собой постоянное беспокойство обо всем, начиная с погоды, и заканчивая тем, что подать к следующему приему пищи. Они волновались о здоровье всех и о каждом находящемся рядом с ними близком в отдельности, переживали за финансы, о нехватке времени, о том с какими они могли бы столкнуться трудностями. Они беспокоились о росте криминала, об угрозе терроризма, старении… Список переживаний был бесконечным и совершенно уничтожил желание читать их мысли. Мортимер, не мог представить, как можно жить с таким большим количеством волнений.

Напротив, смертные мужчины казалось, не страдали какой-либо степенью беспокойства. Из того, что он прочел в смертных мужских умах, были только две области, где они испытывали все виды переживаний: это работа и постель. Волнение за работу — что, как правило, означало беспокойство из-за денег — зависело от того, какую должность они занимают. В отношении другого беспокойства… что же, размер и производительность были здесь ключевыми факторами, но правда, так не у всех мужчин. Некоторые мужчины думают, что они "обладают огромным членом" или что они супер искусны в спальне. Однако, быстрое прочтение мнения их жены или любовницы, зачастую показывает, что это были бредовые мысли со стороны мужчин.

Резкий вздох и всплеск привлек их внимание назад к женщинам в озере. Лунный свет отражался от воды и искрился на их влажной коже, облегчая ему возможность лучше их разглядеть. Их кожа была очень бледной, или казалась такой в лунном свете.

— Они — сестры. — Прошептал Брикер, чтобы женщины его не услышали. — Это семейный коттедж. Они приехали около часа назад, разгрузили машину, распаковали все, а это их традиционное первое ночное купание нагишом.

Он только кивнул. Брикер конечно прочитал мысли одной — или всех — женщин. Мортимер не потрудился сделать это сам, а теперь незачем. Вместо этого он отметил:

— Мы все еще должны распаковать наши вещи.

— Да, но мы должны подождать пока девочки закончат купание. С ними может случиться беда и будут нуждаться в спасении или что-нибудь еще и… — голос Брикера затих, когда он увидел выражение на лице Мортимера. — Да, отлично. Распаковываемся.

Мортимер быстро отвернулся, чтобы скрыть улыбку, растянувшую его губы.

Глава 2

— Как я понимаю, ты не смог найти предохранительную панель? — спросил Мортимер, когда они вышли из по-прежнему темного коттеджа.

— Я нашел, — возразил Брикер. — Я включал каждый переключатель, но ничего не произошло. Из-за грозы днем, видимо отключили электричество.

— Гроза? — спросил Мортимер, когда они подходили к внедорожнику.

— Да. Я проверил "Канал Погоды" утром, прежде чем лечь на день, и он предсказывал грозу в этом направлении, — объяснил молодой бессмертный. — Это, видимо и стало причиной отключения электричества.

Мортимер пробормотал что-то в знак согласия, затем они открыли заднюю часть внедорожника и уставились на внутреннее содержимое. Это был автомобиль Аржено. Иногда им приходилось обходиться машинами, сдаваемыми в аренду, но обычно, когда они на задании им предоставляли специальные автомобили, поставляемые Аржено Энтерпрайзес или одной из их дочерних компаний… как этот внедорожник. Он весь был напичкан особыми приспособлениями: современной GPS-системой; специально обработанным стеклом, чтобы блокировать ультрафиолетовые лучи; форсированным двигателем для большей мощности; специальными стойками и отсеками, встроенными во всем автомобиле, чтобы расположить в них оружие, которое может им понадобиться; а также уникальное место отдыха и подключенный сзади, специально разработанный холодильник для хранения крови.

На самом деле, это было что-то новенькое. Холодильник внедорожника был такого же размера и формы, как большой холодильник для пикника, но это был действительно холодильник, который мог быть подключен в специальный разъем, установленный во внедорожнике или в обычную розетку внутри здания. Когда не было питания, он держался на батареи, которая перезаряжалась каждый раз, когда была подключена к источнику энергии. Один из ученых Аржено придумал дизайн, и этот был опытный образец, который в первый раз использовали в деле. Мортимер подумал, что он определенно пригодится.

Брикер наклонился и схватил два длинных прямоугольных кожаных футляра за ручки. Они были полны оружия и очень тяжелые. Смертный бы прогнулся под тяжестью одного, но Брикер поднял оба, как будто они легкие как перышко.

Как только он отошел, Мортимер схватил холодильник и подтянул его ближе к краю машины.

— Сохраниться ли кровь в холодильнике, до тех пор, пока электричество не включат обратно?

Мортимер кивнул, вытаскивая его.

— Этого должно хватить на сегодняшний вечер, но на следующее утро нам нужно попасть в магазин за льдом.

— Когда Декер собирается вернуться?

— На самом деле, он должен быть здесь, — признался Мортимер, слегка нахмурившись, направляясь к лестнице коттеджа.

— Он был? — спросил Брикер с удивлением. — Ну, я осмотрел весь дом, и его здесь нет.

Мортимер пожал плечами.

— Может быть, он вышел за чем-то.

Любой смертный был бы в шоке, при мысли, что человеку нужно выйти за чем-нибудь в этот час, но Брикер только кивнул. Это было их «дневным» временем, когда они обычно выполняли работу по дому и какие-то ежедневные дела которые нужно сделать. Все, что он сказал, вызывало раздражение:

— Ты думаешь, что он слонялся бы поблизости и ждал нас. Он знал, что мы приедем.

— Верно, — согласился Мортимер, а затем жестко добавил, — Но кроме того, мы должны были приехать сюда к полуночи, а сейчас, больше двух часов утра.

Брикер усмехнулся и сказал невинным тоном:

— Ты говоришь так, словно это моя вина.

Мортимер рассмеялась в ответ на его притворную невинность и сказал:

— Ох, пожалуйста. Я ждал тебя полтора часа, пока ты заканчивал собираться, а затем ты настоял на том, чтобы останавливаться абсолютно у каждой проклятой придорожной забегаловки на обед, был ли это Макдональдс или грязная закусочная. Честно говоря, если бы ты не был бессмертным, я не поставил бы на тебя, и на то, что проживешь больше пяти лет со всем тем холестерином, который ты употребляешь. Клянусь, ты начинаешь пахнуть, как картофель-фри.

— Нет, не я! — Возразил Брикер, а потом нахмурился и спросил, — я?

Мортимер только покачал головой и двинулся мимо парня к лестнице. У двери в дом он переместил холодильник на бедро и открыл дверь для Брикера, чтобы пропустить его внутрь.

— Я не понимаю, почему Люциан настаивал, чтобы мы взяли, так много оружия с собой, — заметил Брикер, заходя внутрь первым. — Если на то пошло, я не знаю, почему он считает, что мы нуждаемся здесь в трех охотниках. По слухам мы только преследуем одинокого отступника-вампира, и все, что он делает, кусает случайных смертных. Это не означает, что у него опасный характер или еще что-нибудь в этом роде.

— Да. — Сказал Мортимер, когда он проследовал и поставил холодильник на стол. — Но Декер — это своего рода дополнение. На самом деле он должен быть в отпуске, но его дом удобно использовать. Кроме того, хотя это может и выглядит, как одиночка, кусающий шеи, для всех нас не секрет, что это может оказаться лишь верхушкой айсберга, и лучше подстраховаться, чем потом сожалеть. Это девиз Люциана.

Брикет не стал комментировать, так как он ставил футляры, которые нес.

— Я собираюсь запереть внедорожник, — сказал Мортимер, поворачиваясь к двери. — Я вернусь через минуту.

Мортимер закрыл заднюю часть внедорожника и направился к лестнице, когда испуганный крик заставил его замереть. Его голова немедленно повернулась к деревьям между домами. После некоторого колебания, он повернулся в ту сторону, быстро пошел вниз, к берегу, чтобы убедиться, что все в порядке.

— Что такое? — спросила одна из женщин тревожным тоном, когда он приблизился к берегу.

— Что-то натолкнулось на меня в воде, — пришел ответ, и Мортимер подумал, что это говорила девушка с " конским хвостом". Джо.

— Это наверно, просто рыба, — сказала ободряющим голосом Сэм

Это заверение потерпело крах, после того, как та, с короткой стрижкой, Алекс сказала:

— Конечно, у нас здесь действительно обитают Каймановы черепахи.

На мгновение установилась тишина, после чего три женщины посмотрели друг на друга, а потом вдруг они одновременно повернулись и быстро выбежали из воды. Мортимер стоял совершенно неподвижно и наблюдал, его пристальный взгляд неоднократно возвращался к неуклюжей Сэм. По какой-то причине он оказался увлечен созерцанием ее бледной кожи, ещё более прекрасной в воде и при лунном свете.

— Красивый вид.

Мортимер резко повернул свою голову, на шепот, чтобы найти Брикера, стоящим радом с ним. Пожимая плечами, он объяснил:

— Я слышал женский крик и подумал, что нужно убедиться, все ли в порядке.

Брикер кивнул.

— Я услышал его из дома. У девушки хорошие, здоровые легкие.

Мортимер кивнул, и его взгляд, возвратился к женщинам, когда они ускользнули в дом по соседству. Он увидел там луч фонарика, подпрыгивающего и скользящего мимо окон при движении по комнате. Потом зажгли свечи, чтобы развеять тьму. Фонарик был выключен, а свечи исчезли из вида окон по фасаду коттеджа. Женщины собираются в кровати, каждая взяла свечу к себе в комнату.

— Я пойду, посмотрю, есть ли у нас свечи. — Брикер отвернулся, чтобы вернуться в их коттедж.

— Я помогу, — пробормотал Мортимер, но не последовал сразу. Легкое свечение появилось внутри самого последнего окна на эту сторону из соседнего коттеджа, и Мортимер смотрел, как свет и тени плясали за стеклом. Почему-то он был абсолютно уверен, что это окно, спальни Сэм, и он обнаружил, что стоит там, молча наблюдая за происходящим до тех пор, пока свечи не погасли.

Только тут он заметил отблеск света с его стороны. Обернувшись, он увидел, что Брикер нашел свечу, и теперь она сияла на их окне.

Мортимер посмотрел в последний раз на коттедж по соседству, задаваясь вопросом, будут ли девочки проблемой. Он так не считал, иначе Декер сказал бы, об этом Люциану, но это было то, над чем стоило поразмышлять. Он повернулся и пошел обратно через двор.

— Только Аржено думал бы, что это коттедж, — с иронией в голосе сказал Брикер, когда вошел Мортимер.

Остановившись в дверях, Мортимер позволил своему взгляду скользнуть по большой открытой кухне/столовой/гостиной с ее высоким потолком и огромным, старомодным вентилятором, висящим в центре. Кухня была справа от него, с большой, L-образной столешницей с мраморным верхом. Полы и полки были из сосны, бытовые приборы из нержавеющей стали, а также микроволновая печь и посудомоечная машина, наряду со стандартными плитой и холодильником. Рабочая зона в виде большого острова наполнила центр кухни, со стаканами и медными кастрюлями и сковородками, висящими над головой.

Столовая слева от него тянулась вдоль стеклянной стены, с видом на озеро. Там тоже был паркет, и большой, длинный стол с двенадцатью стульями из светлого дерева, заполнили пространство.

Гостиная заняла другую половину открытого пространства и обставлена белой кожаной мебелью и столами с верхом из камня, а так же огромным шестидесяти двухдюймовым телевизором.

Все удобства в доме, подумал Мортимер с удивлением. Этот дом — идея богатого человека, но Декер и был богатым человеком.

— Он не принадлежит Аржено, — Мортимер напомнил Брикеру, когда он, наконец, повернулся, чтобы закрыть дверь. — Это дом Декера, помни.

— Да, но он — сын Мартины, а она — Аржено по рождению, — указал Брикер.

Мортимер не стал спорить. Мартина родилась Аржено. Фактически, она была старшей дочерью Аржено, и она взяла фамилию своего мужа, когда вышла замуж за Алоизиуса Пиммс, они разрывались между Аржено и Пиммс каждое столетие, чтобы никто не узнал, о том, что они не стареют. В этом столетии Декер был Пиммс, но Аржено называвшийся любым другим именем был все еще Аржено.

— Я никогда не подумал бы, что Декер — парень, который может быть типичным представителем коттеджного поселка — заметил Брикер, прерывая мысли Мортимера. — Он всегда казался слишком высокого класса.

— Да, как ты и сказал, это место не совсем типичный коттедж, — сухо сказал Мортимер, когда он отвернулся от закрытой двери и снова огляделся вокруг. Сейчас все окна были распахнуты, теперь он был уверен, что в первый раз, когда он тут был, они были закрыты. Брикер, предположил он, открыл их, чтобы ночной воздух охладил помещение.

— Здесь есть три спальни, и еще две внизу, так же комната отдыха и прачечная, — объявил Брикер, махая назад к двери, через которую они вошли.

Мортимер проследил за жестом, с удивлением обнаружил, что там была лестница, прямо рядом с входом.

— Каждая внешняя стена на этом этаже дома, полна окон, — сказал Брикер. — Нет ни одного способа узнать, насколько хорошо окна занавешены, но спальни внизу, не имеют окон, поэтому я отнес наши вещи туда. Я положил мои вещи в комнате, ближайшей к лестнице, а твои в дальней комнате.

— Спасибо, — пробормотал Мортимер, проходя мимо стола в неосвещенную гостиную. В то же время он был удивлен, что один из их вида владеет домом с таким количеством окон, и позволяет разрушительному солнечному свету проникать внутрь. В настоящий момент, это действительно может пригодиться. Окна позволяли небольшому количеству света, которое давали звезды, просочиться в дом. Как у любого хорошего ночного охотника, у Мортимера было невероятное ночное зрение, и без электричества, даже этого света было достаточно для него, чтобы видеть, как пройти к двери, ведущей в коридор.

— Здесь ванная комната и ещё одна наверху, — объявил Брикер, поскольку Мортимер пересек зал, чтобы посмотреть в открытую дверь состоящей из трёх предметов ванной.

Мортимер отметил стандартную обстановку и прошел по коридору направо, заглянув в первую спальню, затем прошел во вторую в конце коридора. Вернувшись, он нашел последнюю спальню в противоположном конце коридора, прежде чем вернуться в гостиную.

— Итак, — сказал Брикер, когда Мортимер присоединился к нему, к раздвижным стеклянным дверям с видом на веранду. — Что мы будем делать до прихода Декера?

Мортимер поморщился, услышав его вопрос. Они должны распаковаться: разгрузить кровь из сумки-холодильника в холодильник, а затем распаковывать свои вещи, а также собрать и подготовить их оружие. Как только это было сделано, он вытащил карты местности с имеющейся у них информацией о том, где были замечены укушенные смертные. Вдвоем они детально изучили местность, составляя своего рода план как выследить и найти отступника, который кусал смертных.

Однако, отсутствие электричества все портило.

— Мы ничего не можем сделать в настоящее время, — признал, наконец, он.

— Ты голоден? — неожиданно спросил Брикер

Мортимер посмотрел с удивлением на юного бессмертного. Он не был голоден уже пару сотен лет. Парень не мог знать, что, с тех пор Мортимер поел в том странном случае только, чтобы составить ему компанию. Заметьте, ел — это сильно сказано, на самом деле, он взял еду и размазал по своей тарелки, просто, чтобы быть вежливым.

— У нас ничего нет кроме крови в холодильнике, не так ли? — спросил Брикер, когда Мортимер не ответил сразу, он пожаловался, — я голоден.

— Ты всегда голоден, — сказал Мортимер сухо, а потом отвернулся от окна и сказал: — Тогда собирайся, мы поедем, найдем на всю ночь ресторан или кафе с едой и светом, чтобы посмотреть информацию и карты, которые нам дал Люциан.

Глава 3

— Бедная Алекс.

Сэм посмотрела на Джо, сидевшую за обеденным столом. Предполагалась, что она будет лущить кукурузу, но теперь держала наполовину очищенный початок забытым, ее внимание было направленно на фасадное окно коттеджа. Сэм заметила, что ее губы сжались от беспокойства.

— Что-то случилось с Алекс? Она поранилась?

— Нет, — заверила ее Джо. — Просто, она там выглядит такой несчастной.

Она отложила наполовину очищенную картофелину, над которой трудилась, оторвала кусок бумажного полотенца от рулона, и вытерла им руки, затем она пересекла комнату, чтобы тоже посмотреть в окно. Они обе на мгновение затихли, наблюдая за старшей сестрой, которая толкала газонокосилку по траве перед коттеджем. Было очевидно, что она изо всех сил пыталась переместить старую косилку вверх по наклонной лужайке. Капли пота катились по ее лбу, поскольку она работала под палящим полуденным солнцем. И она действительно выглядела несчастной. Лицо Алекс было красным и неизменно угрюмым, настолько сильно, что Сэм боялась, таким оно может остаться надолго.

— Я предлагала сделать это за нее, но она настояла, — раздраженно сказала Сэм. — Она скорее будет делать это, чем готовить еду изо дня в день.

— Я полагаю, когда ты готовишь все семь дней в неделе, зарабатывая на жизнь, делать это еще и в отпуске, будет тоска зеленная, — сочувственно прокомментировала Джо.

Сэм фыркнула.

— Больше, похоже на то, что у нее мало слуг, чтобы делать всю мелкую работу и думает, что лучше косить, чем разыгрывать из себя слугу… но она забыла о слепнях.

— Это та, серая пелена над ее головой? — спросила, тревожась Джо. — Почему она не разбрызгала на себя какой-нибудь инсектицидный спрей?

— Она так и сделала, — заверила ее Саманта. — Она использовала очень мощные препараты. Дважды. Но там жарко, а она потеет, поэтому они перестают действовать, после каждых десяти шагов.

Они молча наблюдали, как Алекс и ее рой мух снова пересекают двор. Она даже половины не скосила. Ее съедят заживо к тому времени, как она закончит.

Сжав губы, Сэм направилась к двери.

— Я иду туда и попытаюсь помочь отогнать мух от нее.

— Как ты собираешься это сделать? — удивленно спросила Джо.

Вопрос заставил Сэм остановиться и вернуться обратно. Ей нужно оружие для защиты Алекс.

— Что вообще делает эта женщина?

Мортимер подпрыгнул от слов Декера Пиммс и отвернулся от окна, удивленно уставившись на него. Он был так сильно увлечен тем, что происходит по соседству, что даже не услышал, как подошел мужчина.

— Ты здесь. Люциан сказал, что ты будешь, но коттедж оказался пуст, и я начал думать, что неправильно его понял.

— Нет, ты все правильно понял, — сказал Декер, пожав плечами. — Я был здесь в отпуске, когда позвонила мама и сказала, что дядя Люциан пытался связаться со мной из-за этого кусачего дела.

Мортимер кивнул, но воздержался от любых сочувствующих комментариев об испорченном отпуске. Декер, был не из тех, кто ценит сочувствие.

— Мне сказали ожидать вас двоих около полуночи.

Мортимер поморщился от ехидного замечания, но просто сказал:

— Путешествие заняло больше времени, чем ожидалось.

— Брикер заставлял тебя останавливаться у каждого ресторана, мимо которого проезжали по пути? — шутя, предположил Декер.

— Да, — с кривой усмешкой ответил Мортимер. Любой, кто работал с ними, был знаком с ненасытным аппетитом Брикера.

С расплывшейся улыбкой на лице, Декер пояснил:

— Я ждал вас до двух часов утра, но когда вы, парни, не появились, я поехал выполнить кое-какие поручения. После я перепроверил пропущенную почту в ящике в городе и попал на мусорную свалку, но вас здесь все еще не было, тогда я вышел на разведку самостоятельно.

— Мусор? — Спросил с сомнением в голосе Мортимер. — Разве они здесь не вывозят его?

Декер покачал головой.

— И нельзя оставлять контейнеры с пустыми пакетами из-под крови в сарае; это привлекает медведей. Я дополнительно плачу местному парню, который присматривает за свалкой, чтобы пропускал меня в позднее время.

— Ох, — сказал с легкой улыбкой Мортимер.

Декер пожал плечами.

— Во всяком случае, я вернулся сразу после рассвета.

— Похоже, ты разминулся с нами в обоих случаях, — объявил Мортимер. — Мы прибыли как раз после двух, а затем отправились на поиск ночного кафе для Брикера, чтобы поесть.

— Как я понимаю, это означает, что у вас не возникло каких-либо проблем с поиском ключа от двери?

— Вообще никаких проблем, — заверил его Мортимер.

Декер кивнул.

— Здесь большинство людей не потрудятся запереть двери, и я бы тоже, но боюсь что дети, или любопытные, или просто бездельники забредут сюда и наткнутся на кровь…

Мортимер только кивнул, соглашаясь. Их вид обучался с рождения скрывать то, кем они являются, а также любые улики, которые могут их выдать.

— Я так понимаю, ты здесь внизу занял свободную комнату? — спросил Декер.

— Да. Брикер отнес туда мои вещи, когда мы приехали, — признался он, а затем, приподняв бровь спросил. — Это проблема?

— Нет, вовсе нет, — заверил его Декер, а потом, криво улыбнувшись, добавил, — Хотя, он занял мою комнату. Когда я нашел его там, то предложил выбрать одну из пустующих комнат наверху и получил категорический отказ.

Мортимер усмехнулся, достаточно хорошо зная Декера, чтобы быть в состоянии сказать с долей уверенности, что предложение было выражено посредством выталкивания Брикера с кровати. Он не испытывал большого сочувствия к молодому человеку. Когда он увидел большую, богато обставленную комнату, которую Брикер выбрал для себя, Мортимер предположил, что это хозяйская спальня. Но когда он этим утром намекнул на это, Брикер пожал плечами и сказал что, если Декер потребует комнату, то он переедет. Хотя, он не ожидал, что это произойдет в середине дня.

Мортимер удивился, что шум не разбудил его. Обычно он очень чутко спал, но этим утром он заснул в тот же момент, как его голова коснулась подушки и — несмотря на то, что был в чужой постели — он спал… пока около двадцати минут назад не проснулся от пронзительного рыка соседской газонокосилки. Мортимер попытался сначала отключиться от звука, но его трудно было игнорировать. Глушитель этой газонокосилки, кажется, сломан… если конечно у газонокосилки есть глушитель, подумал он нахмурившись.

— Иисусе, — сказал Декер, его внимание вернулось к соседнему двору. — Что эта женщина делает?

Вспомнив о том, что он наблюдал, Мортимер снова посмотрел в окно. Коттедж Декера был построен на холме. Верхний этаж находился полностью над землей и окружен верандой, но на втором этаже была только эта большая гостиная. Все комнаты в задней части дома, или обращенные лицом к дороге, а не к озеру, были встроены в сам холм, отсюда причина отсутствия окон в нижних спальнях. Но передняя сторона этой комнаты — также как, та выше — была стеклянной стенной, а снаружи затемнена верандой. Это создавало прекрасное затененное место, чтобы стоять и всматриваться среди деревьев на соседнюю лужайку и косящих ее двух женщин.

Ну, вернее только одна косила лужайку, предположил он. Сестра по имени Алекс. Другая женщина, в которой он опознал неуклюжую Сэм, следовала рядом с ней, безумно размахивая кухонным полотенцем и мухобойкой над головой сестры.

В начале, когда он обнаружил пару, Мортимер решил, что Сэм нападает на Алекс, но безумное размахивание продолжалось, в то время как две женщины синхронно двигались. Затем Мортимер ошеломленно наблюдал, как неуклюжая Сэм шла, шатаясь рядом, спотыкаясь об собственные ноги и безумно крутя своими приспособлениями. Она по большей части делала это над головой Алекс, но каждые несколько минут останавливалась, молотя ими вокруг своей, чтобы после догнать косилку и снова махать ими над Алекс.

Пока он смотрел, раздражение Мортимера медленно переросло в беспокойство. Он был совершенно уверен, что в один из таких моментов, из-за ее безумных порывов позади газонокосилки, Сэм может споткнуться и упасть прямо на нее. Она действительно была самым неуклюжим существом, которое он когда-либо видел. Столь же неустойчива на ногах, как и новорожденный жеребенок… или пьяница, предположил он и нахмурился. Правда, было слишком рано, чтобы пить.

Он посмотрел на запястье, только свои часы он снял, прежде чем заползти в кровать и не подумал найти их, когда шум от газонокосилки разбудил его.

— Что, черт возьми, она делает? — тревожно выдохнул Декер.

Мортимер оглянулся и увидел, как Сэм снова остановилась, чтобы помахать кухонным полотенцем и мухобойкой над своей головой. Он не удивился, что Декер шокирован. Женщина казалась припадочной… Когда она сделала это в первый раз, он подумал, что у нее какой-то приступ.

— Я думаю, она пытается отогнать москитов или что-то похожее.

— Ох.

Декер кивнул, но сказал:

— Скорее всего, слепни.

— А что там со слепнями?

Оба мужчины повернулись, чтобы увидеть, как Брикер сошел с лестницы и пересек ковер, подойдя к ним.

— Здесь они являются вредителями для смертных, — объяснил Декер. Насекомые вообще сторонились бессмертных. Считалось, что бессмертные выделяют какие-то гормоны, которые либо путают или делают их непривлекательными для них. — Я думаю, они беспокоят нашу соседку, в то время как она косит газон.

Брикер кивнул, принимая объяснение, и остановился рядом с ними, чтобы тоже посмотреть в окно. Через минуту наблюдений за выходками Сэм, выражение его лица становилось все более и более озадаченным, но только спросил:

— Ты их знаешь?

— Нет, — ответил Декер. — Риэлтор дал мне краткое описание соседей, когда я покупал это место, но я избегал таких вещей, как более близкое знакомство с ними.

Мортимер не удивился, услышав это. Понимая, что знакомство с соседями ограничило бы время, в течение которого Декер мог использовать коттедж. Лучший из возможных сценариев, это не видеть их вообще

— Так что же о них рассказал риэлтор? — полюбопытствовал Брикер.

Лицо Декера приняло задумчивое выражение, когда он пытался вспомнить необходимую информацию.

— Они три сестры. Я думаю, их фамилия Виллан, но я не помню какие у них имена. Риэлтор говорил мне, но… — Он безразлично пожал плечами. — Их родители купили или построили коттедж, когда девушки были еще детьми, и семья здесь проводила каждое лето. Родители умерли пару лет назад — какой-то несчастный случай — и оставили коттедж трем сестрам.

Мортимер посмотрел сузившимися глазами на женщин на лужайки, а затем Декер признался:

— За два года, с тех пор, как я купил коттедж, это первый раз, когда находился здесь в разгар сезона. Обычно я приезжал только в конце осени, зимой или весной. Здесь довольно тихо, и только горстка постоянно проживающих жителей, которых, как правило, легко избегать. В редких случаях, когда это не удавалось сделать, я просто брал под контроль их сознание и посылал прочь.

Минуту помолчав, Декер посмотрел на Брикера и спросил:

— Тебя тоже разбудила газонокосилка?

— Да, — признался молодой бессмертный, раздражение проступило на его лице. — Декер, эти стены тонкие как бумага. Из чего их строили? Из туалетной бумаги?

— Я не думаю, что этот шум можно как-то заглушить, — пошутил Декер, а затем добавил, — Я планирую, в конечном счете, снести его и построить новый. Пока жду, когда мои соседи решат продавать, тогда я смогу купить их землю и немного расшириться.

Мортимер приподнял бровь на столь далеко идущий план.

— Ты намереваешься помочь своим соседям принять решение о продаже? Если нет, то это может потребовать времени.

— У меня есть время, — сухим тоном указал Декер.

Мортимер понимал, что не может оспорить эту точку зрения. За исключением убийства или невероятно редкого несчастного случая, время было единственной вещью, которой у них всегда было много.

— А также жара наверху не способствовала моему сну, — прокомментировал Брикер, а затем добавил с завистью. — Здесь внизу намного прохладней.

— Кондиционер видимо, не включен, — сказал, нахмурившись Декер. — Я пойду, посмотрю на него.

— Он не включиться, здесь нет электричества, — сообщил Мортимер, предупреждая его.

— Нет электричества? — удивленно спросил Декер. — Оно было, когда я отъезжал прошлой ночью.

— Его не было когда мы приехали, — проинформировал его Брикер.

— Господи.

Декер повернулся и широким шагом направился через всю комнату к холодильнику. Он распахнул дверь и застонал, когда не зажегся свет. Даже без света, в гостиной было достаточно светло, чтобы увидеть внутри аккуратно сложенные в ряд мешки с кровью. Кровью, которая теперь была бесполезной.

— Она испортилась, — сказал с отвращением Декер. Он нагнулся, пощупал пакеты на всякий случай, но очевидно остался не доволен их температурой. Выпрямившись, он захлопнул дверь. — Видимо гроза отключила его. Я должен был проверить, когда вернулся. Здесь даже небольшой ливень может отключить энергию.

— Не переживай, мы привезли большое количество крови. Ты можешь пользоваться нашей, — сказал ему Мортимер.

— Что же, от нее тоже не будет никакого толку, если ты положил ее в холодильник наверху, — отметил Декер.

— Мы не делали этого, — убедил его Брикер, и быстро объяснил про специальный переносной холодильник, который они привезли.

— Как долго он может работать на батареи? — спросил Декер.

Мортимер нахмурился.

— Я вспоминаю, они говорили, что двадцать четыре часа.

— Ну, теперь не нужно его спускать вниз. У меня есть генератор. Я схожу, подключу его, и мы сможем заменить испорченную кровь в холодильнике на вашу хорошую. — Он начал подниматься по ступенькам, бормоча: — Это означает, очередную поездку сегодня вечером на свалку.

— Я не видел генератора, когда осматривал дом прошлой ночью, — прокомментировал Брикер.

— Он снаружи в сарае позади коттеджа, — объяснил Декер, исчезая на лестнице.

Внезапно наступившая тишина, когда рычание газонокосилки по соседству затихло, напомнила Мортимеру про женщин. Он повернулся, чтобы выглянуть в окно, когда шум, разбудивший его, сменился ревом музыки.

Оказалось, они закончили косить лужайку. Алекс толкала косилку назад к гаражу, а Сэм пошла к лестнице на веранду. Однако она резко остановилась, когда третья сестра, Джо, выскочила из коттеджа с тремя прозрачными бутылками с золотистой жидкостью и ломтиками лайма плавающих в них. Несмотря на расстояние, он смог разобрать название "Корона" на одной из бутылок. Значит мексиканское пиво.

— Похоже, соседки — тусовщицы, — прокомментировал Брикер, протиснувшись мимо него, чтобы увидеть происходящее снаружи. — Я надеюсь, они не собираются подымать нас каждый день громкой музыкой.

Взрыв смеха сорвался с губ Мортимера.

— Три женщины не составят вечеринку, а пить пиво в… — Он сделал паузу, огляделся вокруг пока не нашел часы на стене. Факт, что секундная стрелка продолжала двигаться, говорило о том, что они работали от батарейки и — надо надеяться — правильно. Как бы там не было, все же он предположил. — Пиво в четыре часа дня после кошения лужайки на этой жаре вряд ли делает их тусовщицами.

— Если энергия отключина, как тогда они включили музыку? — спросил Брикер

Мортимер не ответил, но внимательно присмотрелся к их соседкам. Алекс вернулась из гаража без газонокосилки, и она и Сэм, каждая взяла по бутылке с золотистым напитком. Джо теперь держала только одну бутылку. Она также исполняла какой-то танец и пыталась заставить двух других присоединиться к ней.

— Это должен быть CD-плеер на батарейном питании или что-то вроде этого, — сказал Брикер после того, как подошел к выключателю света рядом со скользящими стеклянными дверями, пощелкав им, включая и выключая безрезультатно.

— Или возможно у них тоже есть генератор, — предположил Мортимер.

Он едва договорил предложение, как воздух наполнился очень громким звуком ожившего двигателя. Генератор, понял Мортимер и взглянул на Брикера. Он тут же снова щелкнул выключателем, усмехнувшись, когда на этот раз он сработал.

Они оба с минуту помолчали, а затем Брикер спросил с надеждой в голосе:

— Как ты думаешь, этого тока хватит, чтобы запустить кондиционер, а не только на освящение?

— Нет, — ответил Декер, сойдя с лестницы и присоединяясь к ним. — Генератор шел вместе с коттеджем, когда я покупал его. Он старый и не очень мощный, несмотря на сильный шум. Я хотел заменить его, но как-то некогда было. Я полагаю, мне придется его изучить. А пока, одновременно подключим холодильник и немного света, но я не стал бы нагружать его больше этого.

Брикер выглядел искренне расстроенным этой новость, что заставило Мортимера задаться вопросом, насколько же жарче было наверху.

— Смотрите, — внезапно сказал Брикер. — Кажется, этот шум привлек внимание наших соседок.

Мортимер и Декер проследили за его взглядом в окно. Конечно же, все три женщины замерли, их пристальные взгляды сосредоточились на этом коттедже.

— Как, черт возьми, они могут слышать генератор из-за звука своей музыки? — пробормотал Декер.

— Генератор довольно шумный, — указал Мортимер, и замолчал, когда женщины начали двигаться одновременно, пересекая свой двор и направляясь к границе из деревьев разделяющей их владения.

— Проклятье, — заворчал Декер.

— Это легко исправить, — спокойно сказал Мортимер. — Мы просто внушим им, что они не хотят больше оставаться здесь. Я беру неуклюжую.

— Которую? — в замешательстве спросил Брикер.

— Ту, с длинными волосами.

— Хорошо. — согласился он. — Я беру ту, с конским хвостом.

— Надо полагать, я беру ту другую, — сухим тоном сказал Декер.

Мортимер слегка улыбнулся, а затем сконцентрировался на Сэм, посылая свои мысли, чтобы найти ее и взять их под контроль. Смутно осознавая, что сначала одна сестра остановилась, а затем и вторая, в то время как он работал, но Сэм продолжала счастливо продвигаться, не обращая внимания на его усилия проникнуть в ее мысли и взять под контроль. Что-то у него кажется, возникли трудности с этим. Нахмурившись, он удвоил свои усилия.

— Гм, Мортимер, — обеспокоенно сказал Декер, так как Сэм продолжала двигаться дальше. Идя впереди всех, она все еще не заметила, что обе ее сестры остановились и больше не следуют за ней. — Что происходит?

— Ничего, просто дай мне еще минуту, — он пробормотал несчастно и удвоил свои усилия. Спустя еще минуту полной тишины, но он, похоже, так и не смог проникнуть в ее мысли.

— Ты собираешься ее останавливать или нет? — раздраженно спросил Декер. Две другие сестры застыли как замороженные куклы, ожидая, когда же мужчины вложат мысли в их головы и освободят из-под власти, которую они имели над ними. Но мужчины ждали, пока Мортимер получит контроль над Сэм. Только он, похоже, неспособен сделать это. — Мортимер?

— Я пытаюсь, — бросил он с раздражением.

— Пытаешься? — спросил Брикер.

Что-то в тоне его голоса заставило Мортимера отвлечься от женщины и неохотно перевести взгляд на других мужчин.

Они оба уставились на него широко открытыми глазами.

— Ты не можешь проникнуть в ее мысли? — спросил Брикер.

— Конечно могу, — быстро ответил он, раздражение сделало его голос грубым.

— Тогда в чем проблема? Останови ее, — настаивал Декер.

Мортимер повернулся и попробовал еще раз.

— Ты не можешь, не так ли? Ты не можешь проникнуть в ее разум, — сказал Брикер, кажется, с все возрастающим возбуждением.

Мортимер не разделял этого. Он нахмурился, но все же признался:

— Нет, я не могу.

— Я справлюсь с этим, — пробормотал Декер.

В момент, когда она оказалась под контролем также как и остальные, Брикер хлопнул Мортимера по плечу.

— Вау! Вау! Поздравляю, Морт, мой человек! Ты нашел свою спутницу жизни.

— Заткнись Брикер, — в бешенстве прорычал он.

— Ты не выглядишь счастливым, — медленно проговорил Декер, а потом заметил, — Большинство бессмертных прыгали бы от счастья, от перспективы, наконец, встретить спутника жизни.

Мортимер открыл рот, чтобы снова резко оборвать, но сдержался, сделал глубокий вдох, и уже более спокойно сказал:

— И я бы тоже, если бы она действительно была моя спутница жизни. Но не она. Она не может ею быть.

— Она не может? — спросил удивленно Декер, и когда Мортимер покачал уверенно головой, спросил, — Почему же нет?

— Да просто посмотри на нее, Декер, — сказал он, пораженный, что тот спросил его об этом. — Она нескладная, и неуклюжая, и плоскогрудая, и… Эта женщина не похожа на мою половинку. — Мортимер резко сжал губы, чтобы не выболтать о чем он мечтал больше семи сотен лет.

И он мечтал. За восемьсот лет жизни, Мортимер лежа без сна почти каждую ночь, представляя какой будет его спутница жизни. В его мечтах она была блондинкой, и классной, и интеллигентная, как сексуальная Джессика Раббит[1] в былые временна. Он улыбнулся, только представив очаровательный мультяшный персонаж, а затем его глаза остановились на женщине по имени Сэм, и его улыбка погасла. Эта женщина не была похожа на воображаемый персонаж. Высокая, тощая, нескладная и неуклюжая, она больше похожа на Оливи Оил[2]. У нее даже волосы черные, только они длиннее.

Бурлящие мысли Мортимера были прерваны, когда Декер сочувственно похлопал его по плечу.

— Я тоже имею определенное виденье в моей голове, на какого моя спутница жизни должна быть похожа, — признался другой бессмертный. — Моя это Анжелина Джоли в "Мистер и Миссис Смит"… или Томб Райдер… черт, да в большинстве ролей, которые она играла. Но я, вероятно, закончу с хрупкой Бэтти Буп[3].

Вздохнув, Мортимер прикрыл свои глаза, поняв, что Декер читал его мысли, чего обычно сделать не мог. Это только начало, подумал он грустно, потеря контроля над своим умом, оставляла его мысли доступными для каждого бессмертного который пожелает их прочесть. Как и не способность прочитать мысли спутника жизни, это тоже было признаком встречи со своей половинкой. Он предположил, что скоро также начнет, есть, и, не притворяясь, размазывая пищу по тарелке, как делал обычно, чтобы поддержать компанию Брикеру. Нет. Он по-настоящему начнет, есть; уминая еду, наслаждаясь ею и желая еще больше.

Проклятье. Это было последним, что он ожидал от этой поездки.

— Джессика Раббит? — внезапно спросил Брикер с недоверием в голосе. — Оливи Оил? Господи, Морт. Я имею в виду, я слышал про сексизм, но… представлять женщину как персонаж из мультфильма? У тебя имеется серьезная проблема, мой друг. — Он тряхнул головой. — Может быть, это была не самая хорошая идея, просмотреть тот мультипликационный марафон по телевизору на прошлой неделе. Это моя вина. Ты не хотел смотреть его, но я…

— Брикер, — устало сказал Мортимер, проведя рукой по своим волосам. — Это не твоя вина и дело не в мультфильмах. Она просто не в моем вкусе.

Наступила минута молчания, когда мужчины дружно повернулись, чтобы рассмотреть Сэм. Декер взял ее по контроль в тот момент, когда она споткнулась и приземлилась на свой зад на грязной тропинке под деревьями между двумя владениями. Она все еще сидела там, живое доказательство собственной неуклюжести.

Мортимер заметил, как двое мужчин обменялись взглядами, а затем Декер спросил:

— Так сколько тебе лет, Мортимер? Около восьми сотен, не так ли?

— Да, — осторожно ответил он, понимая, что это не просто легкий интерес.

Декер кивнул.

— И как много женщин ты встречал за все это время, которых не мог прочитать?

Он сжал губы на вопрос. Сэм была первой. А это также были долгие восемь сотен лет. Одинокие. Был ли он дураком?

Нет, мрачно решил Мортимер. Если бы он судил женщин по их внешности, это одно, но дело было не только в этом. Это касалось ее полного отсутствия грации и… Что если она на самом деле алкоголичка? Может из-за этого он и не смог ее прочитать, внезапно решил он. Может прямо сейчас она была пьяна и…

— Алкоголь обычно облегчает чтение мыслей, — спокойно пояснил Декер, показывая, что все еще читает его мысли. — Мысли пьяниц могут быть запутанными и беспорядочными, но они не имеют вообще никаких барьеров, когда пьют.

Мортимер снова посмотрел на Сэм, понимая, что будет дураком, если продолжит колебаться.

— Ты действительно хочешь ждать еще восемьсот лет, что бы встретить более подходящую спутницу жизни? — спокойно поинтересовался Брикер.

Мортимер нахмурился от этой идеи, но возразил:

— Мы здесь, чтобы выполнить задание, а не увиваться за женщинами.

Брикер выгнул одну бровь, а затем повернулся к Декеру и спросил:

— Я правильно понимаю, что здесь ты больше ничего не знаешь об общественной жизни?

— Да. Как ты понял?

— Ты даже не знаешь своих соседей, — ответил он сухим тоном, и потом спокойно предположил: — Так вот, эти девочки могут оказаться полезны. Мы могли бы узнать общественно популярные места и куда ходит большинство людей… которые могут быть там, где находится отступник.

Декер медленно кивнул, а затем подвел его мысль к очевидному факту.

— И это даст Мортимеру шанс узнать эту девушку и лучше понять, сможет ли она, в конце концов, стать прекрасной спутницей жизни.

— Точно, — просиял Брикер.

Мортимер поморщился, но кивнул неохотно соглашаясь. Он даст Оливи Оил попытку, но в действительности, он не видел их вместе. Просто она вообще не в его вкусе.

— Привет?

Мортимер резко повернулся, чтобы увидеть женщину, о которой шла речь стоящей с другой стороны двери. Длинная, худая, губы растянулись в широкой улыбке, Сэм всматривалась в них через дверной экран.

Когда он повернулся к сияющему Декеру, бессмертный пожал плечами и сказал:

— Я ведь контролировал двоих. Я потерял концентрацию.

Мортимер фыркнул, не поверив в это не на минуту.

— Мы услышали, как заработал ваш генератор, и решили зайти в гости и познакомиться, — бодро сказала Сэм, возвращая его внимание. — Мы бы сделали это раньше, но вас некогда не было, когда мы находились здесь.

Хотя мужчины просто уставились на нее, она наклонила голову и добавила с улыбкой:

— Коль вы сейчас на самом деле находитесь здесь. Вы являетесь хозяином, а не просто арендатором снявший коттедж на неделю или что-то вроде того, не так ли?

— Я хозяин, — объявил Декер, отодвинув экран, открыл дверь и шагнул в полумрак веранды, чтобы приветствуя пожать ей руку. — Декер Пиммс.

— Привет, я Саманта Виллан, — сказала она, принимая его руку. — А это мои сестры Джо и… Ох.

Сэм недоуменно моргнула, когда повернулась, чтобы жестом подозвать сестер, но лишь обнаружила их отсутствие. Сжав требовательно губы, отступила назад тем, путем, которым пришла и искоса посмотрела во двор, где все еще стояли две другие женщины. Мортимер проследил за ее взглядом, поморщился, когда увидел, что они обе замерли в их дворе с отсутствующим выражением лица.

— Я полагаю, та с конским хвостом на что-то наступила, — мягко сказал Декер, он сконцентрировался на лице Саманты Виллан. Когда ее выражение лица разгладилось, из глаз исчезло смущение, Мортимер понял, что он проскользнул в ее сознание и успокоил беспокойство по поводу странного поведения сестер. По некоторым причинам, это тревожило его. Он не особенно желал ее как свою спутницу жизни, но также не хотел, чтобы кто-то копался в ее мыслях.

— Хотя они сейчас подойдут, видите. — Слова Декера заставили Мортимера посмотреть в сторону деревьев, где увидел, что другие две женщины действительно приближались. Он и Брикер, очевидно вели их вместе и видимо наградили мыслями, что сестра с конским хвостом на что-то наступила, из-за чего они задержались. Как не странно, Мортимера не заботило, что мужчины контролируют двух других женщин. Это не значит, что Сэм ему нравилась больше, но если она окажется его спутницей жизни, то он не хотел бы чтобы кто-то играл с ее головой.

— С тобой все в порядке? — спросила Сэм девушку с хвостом, когда парочка подошла к ним.

— Да, хорошо. Я просто наступила на что-то, — расплывчато убедила ее Джо, а затем обратилась с улыбкой к мужчинам. — Привет, я Джозефина Виллан.

— А я Александра, — объявила последняя сестра.

— Очень приятно, наконец, познакомиться с моими соседями, — спокойно сказал Декер, и Мортимеру едва удалось не фыркнуть на эту ложь.

— Все меняется, — пробормотал Декер, давая возможность Мортимеру понять, что все еще читает его мысли.

Понимание только заставила его нахмуриться. Он считал, что это невероятно грубо для мужчины воспользоваться случаем и прочитать его, когда он уязвим.

— Я Декер Пиммс, — сказал Декер, удостаивая чести и представляя их. — А это Джастин Брикер и Гаррет Мортимер.

Мортимер принудил себя перестать хмуриться и кивнул, уныло приветствуя женщин.

Конский хвост выдвинулась с заднего плана и прошла вперед, а затем Алекс прокомментировала:

— Мы услышали, как запустился ваш генератор, и решили спросить вас об этом. Мы тоже думали приобрести один в наш коттедж, но… — Она пожала плечами и затем сказала, — Они очень шумные, не так ли?

— Этот генератор шел вместе с коттеджем. Я не думаю что новые модели такие шумные, — спокойно ответил Декер. — Я прошу прощения, если он вас потревожил.

— Ох, вовсе нет, — заверила их Джо. — Это не громче, чем газонокосилка, в самом деле. Это просто привлекло наше внимание, и мы решили зайти, сказать привет и поделиться информацией.

— Что за информация? — поинтересовался Брикер.

— Вы знаете, про отключение электроэнергии. — Улыбнулась Джо, ее глаза с интересом переместились на молодого бессмертного. — Официальные лица заверили, что электричество снова вернется в восемь часов вечера.

— Имейте в виду, — с иронией в голосе сказала Сэм, — в официальном заверении, которое мы получили в первый раз утром, говорилось, что это произойдет в четыре вечера, таким образом, я бы не стала рассчитывать на появление электричества раньше завтрашнего утра.

— Здесь оно всегда так ненадежно? — удивленно спросил Брикер.

Произошел обмен взглядами и ироничными выражениями лиц среди трех женщин, а затем они повернулись к ним обратно и произнесли одновременно:

— Да.

— Хмм, — пробормотал Брикер, а затем спросил, — Вы не могли бы направить нас в местный продуктовый магазин, ведь можете? Мы думали, что здесь сможем заехать за продуктами и ни чего не взяли.

— О-о, — Сэм нахмурилась и посмотрела на своих сестер, потом сообщила, — я не уверена, что он все еще открыт. Наш здешний продуктовый магазин открыт только до четырех в воскресение, а это время уже прошло.

— Они могли бы оставаться открытыми и подольше, ведь это коттеджный поселок, — заметила Алекс.

— Конечно, но я сомневаюсь, что они все еще открыты, ведь у них тоже нет электричества, — возразила Сэм.

— Ох, у них должны быть генераторы в продуктовом магазине, — запротестовала Джо. — Иначе продукты портились бы каждый раз, как отключали энергию.

— Да, — согласилась Сэм. — Но они возможно имеют генераторы только для подключения к холодильникам и морозильникам, а не для освящения и кассовых аппаратов. Я думаю, это может быть ужасно дорого, поддерживать весь магазин на газовых генераторах.

Джо поцокала ей языком и побормотала что-то вроде:

— Боже, ты — такой адвокат.

Сэм закатила глаза, как если бы это был часто слышимый ею комментарий. Затем она натянуто улыбнулась, схватила за руку каждую из сестер, и попятилась говоря:

— Простите нас, мы на минутку.

Мортимер и остальные переглянулись, так как женщины прижалась, друг к другу в нескольких шагах от них и стали лихорадочно перешептываться. Это были короткие переговоры. Через несколько секунд они вернулись, чтобы предстать перед мужчинами.

Это была Джо, которая показала широкую улыбку и сказала:

— Мы хотели бы пригласить вас на вечеринку по случаю отключения электричества.

Хотя мужчины продолжали безучастно смотреть на них, Сэм пояснила:

— Мы привезли еду с собой. Мы всегда так делаем и обычно это хорошо. Электроэнергию редко отключают надолго, но в этот раз… — Она пожала плечами. — Ее, наверное, лучше всего съесть всю, чем надеяться, что она сохраниться в холодильнике, пока они пытаются снова подключить электричество. Там куча еды. Мы приглашаем вас, присоединится к нам.

— Куча? — повторила с усмешкой Алекс, а потом рассказала им, — Недельный запас. У нас есть колбаса, хот-доги, гамбургеры, стейки, свиные вырезки… У нас куча еды.

— Я уверен, мы не съедим недельный запас продуктов, — весело сказал Декер.

— Но мы будем рады, присоединится к вашей вечеринке по случаю отключения электричества, — поспешно сказал Брикер, видимо беспокоясь, что мужчины собираются его лишить еды. — А вас приглашаем поместить ваше мясо и прочее в нашем холодильнике. Ведь мы не привезли провизии с собой, так что места много.

— О-о. Это так мило, — сказала Джо, широко распахнув глаза.

— Да, мило, — иронично сказал Мортимер, хмурясь на молодого мужчину. Он ни на секунду не сомневался, что Декер отзовет предложение, но он не стал.

— Да, это мило, — согласилась Алекс, и обернулась к своим сестрам, чтобы сообщить: — Мы можем забросить молоко, сыры, и вырезки в их холодильник, а затем приготовить сосиски, гамбургеры, хот-доги, и тому подобное вечером.

— У нас также есть три стейка, — предложила Джо. — Мы можем приготовить их и разрезать приблизительно на половинки, чтобы каждому досталось по кусочку.

— Я удвою количество картофельного салата, который делаю, — решила Сэм.

В своем волнении трио начало двигаться назад в сторону своего коттеджа, в тоже время они продолжали планировать. Они были почти у деревьев, когда Сэм очевидно поняв, как некрасиво они ведут себя и остановилась, чтобы оглянуться.

— Простите. Мы скоро вернемся. Мы только должны забрать продукты.

Две другие женщины кивнули, соглашаясь, и потом умчались через деревья.

— Вечеринка по случаю отключения электричества, — усмехаясь, сказал Брикер. — Картофельный салат, гамбургеры, сосиски, и стейк. Это может быть забавно.

— А их еда рядом с нашими пакетами с кровью в холодильнике, — сухим тоном сообщил Мортимер, слегка удовлетворенный тем, как напоминание стерло улыбку с лица молодого бессмертного.

Декер, однако, вообще не выглядел обеспокоенным.

— У меня здесь есть два холодильника. Один наверху и один внизу. Прямо сейчас оба настроены на два градуса, как рекомендует ABB для пакетов с кровью, но мы можем поднять температуру на один и разрешить им хранить их еду там.

— Видишь, — упрекнул Брикер Мортимера. — Все в порядке. У нас два холодильника. Мы можем выручить девочек.

Стиснув зубы, Мортимер кивнул.

— Здесь наверху есть две свободные комнаты, она с двухъярусными кроватями. Должны ли мы также предложить их, таким образом, им не придется спать в коттедже без электричества?

Брикер лишь усмехнулся.

— Ты провел слишком много времени с Люцианом. Его раздражительность перешла к тебе. Ну, давай же, Мортимер, — упрекнул он. — Это может оказаться забавным.

Мортимер прищурился на мужчину, а потом развернулся, чтобы вернуться в коттедж, с раздраженным фырканьем.

Глава 4

— Поторопись, Мортимер. Уже почти семь, а мы еще должны поесть.

Мортимер натянул футболку, а потом потянулся к дверной ручке, резко открывая дверь ванной, лишь бы Брикер не смог постучать снова.

— Ох. Ты готов, — сказал молодой бессмертный, отдернув руку от двери.

— Да — сухо сказал он. — И прекрати доставать меня. Ты здесь провел больше часа. Я не был в ванной и десяти минут.

— Я люблю понежиться в ванне, — сказал Брикер, пожимая плечами. — Пойдем, мы можем поесть, пока Декер принимает свою порцию душа.

Мортимер только проворчал что-то с раздражением. Оказалось, что в душе наверху была утечка или что-то подобное, так что им пришлось по очереди пользоваться маленькой ванной.

Бормоча себе под нос, Мортимер проследовал за молодым человеком в гостиную к холодильнику, где хранилась кровь. Его взгляд скользил по небу снаружи, когда он шел, отмечая, что, хотя все еще светло, по крайней мере, солнца больше не было видно. Это достаточно безопасно для них, чтобы выйти, но он решил, что дополнительный пакет крови все равно не будет лишним.

Мортимер принял пакет, который Брикер передал ему. Подождал, когда клыки выдвинуться, а затем прикрепил ладонью холодный пакет к ним. Как раз, когда молодой бессмертный сделал то же самое со своим пакетом. Необходимость поесть мешала говорить, и для него это было прекрасно. Он не желал очередной долгой дискуссии о том, как спутники жизни редки и желанны, и он не должен быть настолько упертым в признании Саманты Виллан его половинкой. И Декер и Брикер делали попытки подействовать на него один за другим, после того, как женщины ушли. Он был искренне сыт этой темой по горло, главным образом, потому что его самого разрывало из-за обсуждаемого вопроса. Мортимер был прекрасно осведомлён, как редка неспособность прочитать смертного.

— Вот. — Брикер протянул Мортимеру второй пакет, чтобы он заменил уже опустевший первый.

Они насытились в полной тишине по три пакета каждый. Посовещались, а затем выпили ещё один четвертый прежде, чем решили, что этого достаточно, чтобы противостоять любым вредным воздействиям, которые мог бы вызвать оставшийся дневной свет.

— Я пойду, проверю Декера, посмотрю готов ли он, — сказал Брикер, забирая пустые пакеты из-под крови с собой, чтобы выбросить на кухне.

Мортимер кивнул в знак признательности, а потом перешел к окну и посмотрел наружу. Треск дверного экрана привлек его внимание к соседней лужайке. Мортимер отодвинул сетку и, выйдя, увидел как Алекс и Сэм склонились над кастрюлей на барбекю. Мортимер не знал, что в ней было, но он видел, как они ставили её на барбекю, чтобы довести до кипения, когда Брикер первым пошел в ванную, чтобы искупаться.

Мортимер неоднократно ловил себя на подглядывании через сетчатые двери, чтобы наблюдать за происходящим по соседству. Даже когда мужчины читали ему нотации, он стоял, бурча, подходящие ответы, поскольку смотрел, как женщины суетятся и готовятся к их "вечеринке отключения электроэнергии"

К сожалению, это сделало его более уверенным, чем когда-либо, что Саманта Виллан не для него. Женщина была невыносимо неуклюжей. Она потеряла равновесие бесчисленное количество раз, уронив два напитка, тарелки, столовое серебро, и Бог знает что еще, так как они отправились накрывать на стол и готовить на барбекю. Она никак не может быть предназначена ему.

Топот ног Брикера на лестнице заставил его тяжело вздохнуть и повернуться, чтобы возвратиться внутрь. Он потянул на себя дверь, чтобы она закрылась, когда молодой бессмертный сошел с нижней ступеньки и объявил:

— Деккер только что вышел из душа. Он сказал, чтобы мы шли вперед без него, он закончит, быстро перекусит пакет или два, а затем догонит.

— Почему бы нам просто не подождать его и пойти всем вместе? — предложил Мортимер.

— Потому что семь часов, и именно в это время девочки сказали быть там, когда они приносили свою еду, чтобы оставить в холодильнике. Мы просто пойдем и скажем им, что Декер, будет попозже. — Сказал Брикер, двигаясь мимо него, — и проскользнул через все еще открытую дверь. — Давай, встряхнись. Вечеринка должна быть веселой.

— Точно, — сказал Мортимер, с легким вздохом, и неохотно пошел следом.

Сэм ушла с веранды, когда они добрались до коттеджа Виллан, как и кастрюля, которая стояла на барбекю в течение прошлого часа или около того. Алекс все еще была там, однако, она нависла над множеством гамбургеров, сосисок и полос стейков, жарящихся на барбекю.

— Добро пожаловать. — Она встретила их приветливой улыбкой, как только они ступили на веранду, а затем слегка нахмурилась, когда увидела, что их было только двое. — Разве ваш друг не придет?

— Декер будет позже, — заверил ее Брикер. — Мы должны были по очереди идти в душ, и он все еще собирается.

— О-о. — Кривая улыбка изогнула ее губы, а потом она пожала плечами. — Я надеюсь, что он не слишком долго. Уже почти все готово.

— Он быстро, — заверил ее Мортимер, а затем добавил: — Брикер, единственная королева красоты в нашей команде. Он всегда привлекает своим туалетом.

— Я согласен, — признался Брикер с бесстыдной улыбкой. — Мне нравится отмокать в ванне, пока с меня не слезет вся кожа.

— Как наша Джо, — сказала Алекс, забавляясь, а потом предложила — Может, вы двое хотите пиво?

Мортимер заколебался, и его взгляд обратился к Брикеру. Алкоголь не влиял на них так, как на смертных. Вместо того чтобы опьянить их, он просто заставит их кровь, усердно работать над удалением химических веществ, которые вызывают такой эффект у смертных. Их же он заставляет жаждать совершено иного. Однако он знал, что это традиционный напиток в ожидании барбекю. Могло бы показаться странным, если бы они отказались. И тем более они потребили дополнительную кровь.

— Оно холодное, — добавила Алекс соблазнительно, и когда они оба посмотрел на нее с удивлением, добавила — Мы используем холодильник "Матери природы". Озеро, — добавила она, когда они не поняли. — Это была идея Сэм. Мы поместили несколько газированных напитков, пиво и тому подобное в плетеные корзинки для рыбы и погрузили их в озеро у причала.

— Это очень умно, — сказал Брикер с восхищением. — Разве это не умно, Мортимер?

— Да, это умно, — согласился Мортимер, еле-еле сдерживаясь, чтобы не закатить глаза на очевидную уловку мужчины, чтобы отметить достоинства женщины. Это будет долгая ночь.

— Мы бы не отказались от пары пива, — решил за них Брикер, направляясь к лестнице. — С какой стороны причала вы погрузили корзины для рыбы?

— Я принесу их, — предложила Алекс, закрывая крышку над барбекю.

— Где Сэм? — спросил Брикер, когда она стала спускаться по ступенькам.

Алекс оглянулась, с слегка удивленным выражением на лице, но ответила:

— Внутри, сливает картофель для картофельного салата. Джо там же. Она режет овощи для соуса.

— Спасибо. — Улыбнулся Брикер, и, когда Алекс кивнула и повернулась, чтобы уйти с веранды, он сразу же повернулся к Мортимеру. — Сэм внутри готовит картофельный салат.

— Я слышал.

— Ну…? — мрачно сказал молодой бессмертный.

— Что ну? — резко спросил Мортимер, с раздражением в голосе.

— Ну, ты должен пойти предложить ей помощь.

Мортимер посмотрел на молодого человека так, как если бы он был сумасшедшим.

— Что на этой Богом созданной земле заставляет тебя думать, что я знаю что-нибудь о готовке?

— Я не знаю, — сказал Брикер резко. — Я просто подумал, что ты можешь знать хоть немного о женщинах, и что ухаживать — означает, что ты должен быть рядом с ней.

— Ухаживать? — Мортимер чуть не подавился словом.

— Познакомься с ней поближе, — сказал с иронией в голосе Брикер. — Вперед, иди, посмотри, может она нуждается в помощи или в компании, пока режет и смешивает. — Когда Мортимер заколебался, он добавил: — Пока ты там будешь, можешь спросить у нее, куда здесь все ходят развлекаться.

— Хорошо. — Мортимер вздохнул и направился в коттедж.

Джо только что ушла в ванную, когда Сэм услышал, как распахнулась экранная дверь, а потом закрылась. Стоя у раковины, сливая вареный картофель в дуршлаг, она решила, что это была Алекс.

— Ну как, стейки готовы? Я только закончу сливать это и остужу под холодной водой, затем все перемешаю и картофельный салат будет готов.

— На мой вкус стейки выглядят почти готовыми, но по правде говоря, я больше предпочитаю не прожаренные.

Пораженная глубоким мужским голосом, Сэм резко повернула голову, чтобы увидеть высокого, красивого соседа, Гаррета Мортимера. К сожалению, с ее ушной инфекцией, это был не самый удачный ход. Мир сразу же покачнулся, и она инстинктивно отпустила кастрюлю, чтобы ухватиться за стойку и удержать равновесие. Кастрюля ударилась о дно раковины с глухим стуком, и кипящая вода выплеснулась наверх, создавая мини-цунами с кипящей жидкостью, и ошпарило ее руку. Вскрикнув от внезапной боли, Сэм инстинктивно дернулась назад, а потом сразу же поскользнулась на горячей воде и, потеряв равновесие, упала вниз на линолеумные плитки кухни.

Сэм смутно осознавала, что Мортимер закричал и бросился к ней, но ошарашенная, падением и болью, теперь пронзившей ее зад и пульсирующую ладонь, просто сидела там, где приземлилась, качая в колыбели ошпаренную руку и тяжело дыша.

— С тобой все в порядке? — спросил Мортимер, опускаясь на корточки рядом с ней. — Дай мне посмотреть на твою руку.

— Сэм? Что случилось? — закричала Джо, бросившись назад по коридору в кухню.

— Я в порядке, я упала, — ответила она своей сестре, дрожа, но ее пристальный взгляд был направлен на лицо Гаретта Мортимера. В то время как Джо выглядела встревоженной и озабоченной, их сосед, в самом деле, выглядел сердитым. "На что, черт побери, он должен злиться?" — подумала Сэм с недоумением. Она ведь не обожгла его, а потом ахнула, когда он схватил ее за руку, чтобы осмотреть ее ожог.

Второй удар дверью заставил ее посмотреть на неё, чтобы увидеть, кто еще пришел засвидетельствовать последнее унижение, вызванное ее глупой инфекцией уха. Она не стала возражать, когда увидела, что это ворвалась Алекс, но могла хотя бы сделать это без Джастина Брикера, который следовал за ней по пятам. Мужчина остановился у двери, его пристальный взгляд, осмотрел коттедж, а Сэм посмотрела вокруг себя.

Ее родители построили этот коттедж, когда она и ее сестры были еще детьми, и он не был столь же большим и необычным, как коттедж присутствующих здесь мужчин. Тогда, как передняя часть состояла из одной комнаты среднего размера, являющейся небольшой гостиной / кухней, задняя часть состояла из трех очень небольших спален, крошечной ванной и такого же крошечного чулана, содержащего водонагреватель и тому подобное. Второго этажа, как в соседнем коттедже не было, а первый этаж был в два раза меньше, чем у соседей. Это был настоящий коттедж, а не роскошное уединенное место для богатого человека… и Сэм не стала бы продавать его не за что на свете. Было слишком много прекрасных воспоминаний, связанных с этим маленьким, уютным коттеджем.

— Инфекция уха снова дает о себе знать, — сказал Алекс с отвращением, не сводя внимательного взгляда с Сэм, пока подходила к ним. — С тобой все в порядке?

— Она обожгла себя, — пробормотал Мортимер, и не возможно было понять ничего определенного по его тону.

— Ушная инфекция? — спросил Брикер, останавливаясь позади Алекс, и рассматривая через ее плечо с любопытством Сэм.

— Это у нее повторяющаяся инфекция внутреннего уха, что приводит к потере равновесия, — объяснила Джо, и бросила обеспокоенный взгляд на руку Сэм, когда Мортимер поворачивал ее так и этак, чтобы рассмотреть, как сильно она пострадала.

— Инфекция уха, а? — сказал Брикер, и Сэм заметила, что его пристальный взгляд был направлен на Мортимера, когда он это сказал. Мужчина затем обернулся к Сэм и спросил: — Разве они не могут дать Вам что-то от этого?

— Они могут, — ответила Джо за нее. — Я думаю, они дали ей все существующие виды антибиотиков, но инфекция продолжает возвращаться. Ее врач наконец-то, договорился о встрече со специалистом.

— Да, но чтобы попасть на прием к специалистам потребуется вечность. Ей повезет, если она не убьет себя, до встречи с ними, — сказал Алекс с отвращением. — Я удивлена, что она еще жива. Если бы она настояла, то врач отправил бы ее к специалисту, когда я это предложила, тогда сейчас бы она была уже здорова. Но нет, мисс "Я Слишком Занята Чтобы Беспокоиться". Она позволила ему тянуть время и…

— Алекс! — Сэм раздраженно огрызнулась. — Ты знаешь, я сижу прямо здесь. — Она сердито посмотрела на сестру, а затем замерла, когда заметила, как задергались губы Мортимера. Очевидно, она развлекла его своей раздражительностью. Это тут же заставило ее ещё больше нахмуриться.

— Это ужасный ожог, — пробормотал Мортимер. Он склонился над ее рукою, чтобы посмотреть поближе, и Сэм обнаружила, что смотрит прямо на его макушку. Его волосы были русые, стрижка короткая, и такие густые, что она едва могла видеть сквозь них здоровый розовый цвет кожи головы. И он имел приятный пряный запах леса, и Сэм заметила, что пытается глубоко вдохнуть, старясь сделать незаметным то, что она принюхивается к мужчине.

Сэм потрясла головой, задаваясь вопросом, может быть, она ударилась ею, когда падала, не понимая этого. Она была в целом, так повернута на карьере, что не обращала никакого внимания на мужчин. И он, конечно, не тот человек, которого она могла найти интересным. Он был незнакомцем. Она ничего не знала о нем, кроме его имени, и что он живет в коттедже по соседству.

— Вот, нам лучше будет поднять вас.

Сэм удивленно моргнула, когда ее внезапно поднял с пола и поставил на ноги, мужчина, который изучал ее руку.

— У вас есть мазь от ожогов? — спросил Мортимер, взглянув на Алекс, пока он подводил Сэм к старому обеденному столу, на расстоянии нескольких фунтов от столешницы.

— В ванной, — ответил Алекс. — Я пойду и найду ее.

— Я начну вытирать пол, — сказала Джо, поворачиваясь, чтобы уйти вниз по коридору вслед за Алекс.

— Вот, садись, — сказал Мортимер, и Сэм не смогла не заметить, что его тон стал менее суровым, и по какой-то причине прикосновение были нежными. Раньше ему видимо казалось, что она сознательно разбросала картофель вокруг, обожгла себя и упала на пол.

Эта мысль напомнила ей о картофеле, и Сэм бросил взгляд в сторону раковины. К ее большому облегчению, хотя вода и расплескалась, на столе и линолеуме, ни одной картофелины не валялось. Он остался, в основном, в кастрюле, всего несколько штук лежали в раковине. «Быстро ополоснуть их и все исправится», — подумала она, радуясь, что это будет единственное, что необходимо сделать. Ей этого хватило навсегда, чистить и резать эти проклятые штуковины. Чтобы довести их до кипения на барбекю, оказалось, потребовалось еще больше времени. Она бы очень расстроилась, если бы все ее усилия были напрасны.

— С картофелем все хорошо. Садись, — приказал Мортимер, по-видимому, заметив ее беспокойство.

— Я разберусь с картофелем, — заверил ее Брикер, направляясь к раковине.

— Вот, видишь. Брикер с ним справиться. Теперь сядь, и дай мне взглянуть на твою руку.

— Ты уже осмотрел её, — сказала она с усмешкой.

— Ну, я хочу взглянуть на нее еще раз при лучшем освещении.

Сэм открыла рот, потом снова его закрыла. Стол стоял у окна, и там было больше света. Она не заметила, как потемнело и стало вечереть, но теперь взглянув в окно, увидела, что солнце уже довольно низко на небе. У них ушло больше времени, чем требуется для приготовления еды, которую они не отнесли в холодильник в коттедж по соседству, и потом, нужно было сделать всю подготовительную работу для барбекю.

— Вот. Это должно помочь. — Алекс появилась с тюбиком крема, который она отдала Мортимеру, а не Сэм. Ее пристальный взгляд скользнул по ожогу на руке Сэм, а потом она неохотно сказала: — Я должна пойти и проверить барбекю. Большая часть почти готова. Я просто пришла, чтобы убедиться, будет ли картофельный салат, то еды стало бы гораздо больше.

— Я разберусь с этим, как только намажу кремом свою руку, — заверила ее Сэм, и попытался взять мазь у Мортимера, но он держал ее вне пределов досягаемости Сэм.

— Брикер доделает картофельный салат, в то время как я намажу ее руку, — раздраженно поправил мужчина, убирая в сторону ее все еще протянутую руку. — Мы вернемся через минуту.

Алекс подняла брови на командный тон мужчины, а потом отвернулась, чтобы выйти из коттеджа, но не раньше, чем Сэм увидела медленную улыбку, растянувшуюся на ее губах. Алекс, очевидно, считала это забавным. Сэм нет. Она была сильной, независимой, деловой женщиной и вообще не привыкшая к тому, чтобы с ней обращались как с непослушным ребенком.

— Я могу сама позаботиться о своей руке, — зарычала Сэм, немного грубовато, предположила она, ведь человек просто пытался ей помочь.

— Уверен, что сможете, но это сделаю я, — объявил Мортимер, проигнорировал ее каменный взгляд, он открыл тюбик крема. Поскольку стало очевидным, что ей не собираются позволять что-нибудь делать, Сэм оглянулась вокруг, и увидела, что Джо закончившая уборку воды, была занята у раковины, помогая Брикеру с картофелем. Ее пристальный взгляд вернулся к руке, когда Мортимер взял ее в свою руку. Она с облегчением увидела, что она не покрылась волдырями.

Ее внимание переключилось на пальцы Мортимера, когда они мягко распространяли прохладный крем по поврежденной коже. Он был невероятно нежен, его мягкие легкие прикосновения, и Сэм отметила, что у него были очень красивые руки; гладкие и безупречные без мозолей или любых шероховатостей. Не важно, кем он работал, это, очевидно, была работа не связанная с физическим трудом.

— Почему вы не обратились к специалисту, когда ваша сестра предложила это? — спросил Мортимер, отвлекая ее.

Сэм пожала плечами, стыдясь признаться, что не лечилась должным образом.

— Инфекция началась примерно в то же время, когда я закончила учиться и начала работать. Это был безумно беспокойное время, когда я узнала диагноз и… — Она неловко пожала плечами и призналась: — Я просто продолжала надеяться, что мое тело справится с этим.

Когда он промолчал, она перевела взгляд от ожога на него, чтобы увидеть, что он смотрит на ее лицо, а не на руку. Выражение его лица было довольно странным. Ей казалось, что этот человек избегал смотреть на нее, когда впервые встретила мужчин в их коттедже, а когда он смотрел на нее, она видела следы того, что, казалось, было, негодованием или гневом. Теперь, однако, он, глядел на нее, почти задумчиво. От этого ей стало крайне неудобно.

— Вы серьездно относитесь к своей работе, — сказал он медленно.

Сэм отвела взгляд и пожала плечами.

— Разве не все так делают?

— Нет, я не думаю, что все так делают, — сказал Мортимер тихо.

Удар дверного экрана заставил их обоих посмотреть в ту сторону, когда Алекс вернулась обратно.

— Мясо готово. Что вы здесь делаете? — спросила она, ее взволнованный взгляд прошелся от Сэм и Мортимера к Брикеру и Джо.

— Все готово, — сказала Джо весело, когда Брикер поднял миску картофельного салата, который они вместе закончили.

— Я думаю, здесь тоже все сделано — пробормотал Мортимер, выпустив руку, Сэм и выпрямившись, встал рядом с ней. — Декер уже пришёл?

— Да, он внизу, у озера достает напитки для всех, — сказала Алекс, не потрудившись скрыть свое облегчение, что не будет задержки и все готово. — Идем?

Не дожидаясь ответа, она повернулась и поспешила обратно из домика, оставляя их следовать за ней.

Сэм поднялась, но едва не упала от напряжения, тогда Мортимер тут же взял ее за руку, словно пытаясь поддержать ее.

— Мы не хотим больше аварий, — спокойно сказал он, когда она взглянула на него.

— Я в порядке, правда, — заверила она его. — Я могу ходить.

Заверение не возымело абсолютно никакого эффекта. Так как, его хватка стала немного жестче, когда он провожал ее к двери. Вздохнув, Сэм не стала спорить. Для нее казалось очевидным, что он привык делать все по-своему. Почему она с ним должна биться над чем-то столь незначительным? Она предпочитала выбирать свои сражения.

Декер вернулся с причала, к тому времени, когда Сэм и остальные прибыли во внутренний дворик на веранду. Он деловито выставлял несколько бутылок пива и пару банок содовой на стол, когда они подошли. Сэм бросила взгляд на стол, молча проверяя все. Она накрыла на стол, пока варился картофель, разложила тарелки и салфетки, а так же вилки и ложки и все приправы, которые могли бы понадобиться. Были также овощи, которые Джо порезала и которые Алекс смешала для них; две больших миски чипсов, одна со вкусом барбекю, а другая сметаны и лука; и теперь большая чаша картофельного салата, принесенная Брикером.

— Занимаем места, — приказала весело Алекс, когда ставила большое блюдо с чизбургерами, сосисками и бифштексами на стол.

Сэм пошла вперед, слегка сдерживаемая Мортимером, который, казалось, двигался черепашьим шагом. К тому времени, когда они добрались до стола остались только два места слева, и те были рядом. Ей удалось не скривиться на тот факт, что она должна будет сидеть рядом с властным мужчиной, который вежливо выдвинул стул для нее, чтобы она села, но она предпочла бы сидеть подальше от него, например, на противоположном конце стола.

Решив, что она просто будет игнорировать его, Сэм устроилась на стуле и продолжила пытаться делать именно так, когда еду стали передавать по кругу. К сожалению, это было невозможно. Он, казалось, решили позаботиться о ней так, словно она была какой-то больной птицей с раненым крылом.

Еда передавалась по кругу по часовой стрелке, и поскольку Мортимер был справа от нее, это означало, что он получает каждое блюдо первым. Каждый раз, когда новое блюдо попадало к нему, он накладывал еду на свою тарелку, а потом на ее, прежде чем передать его мимо нее Брикеру, сидевшему с другой стороны от неё. Он даже не спросил, хочет ли она, того что он накладывал ей. Когда подали картофельный салат, он положил ей две большие ложки, оставив небольшую горку на тарелке. К этому вскоре присоединились две большие порции картофельных чипсов с барбекю, а затем и со сметаной и луком. Овощи передавали следующими, и Сэм, наконец, переборола шок, вызванный его самоуверенным поведением.

— Мне не нужно брокколи. Я положу себе сама, благодарю вас.

— Овощи полезны для вас, — сказал Мортимер, положив еще одно соцветие на ее тарелку и после него цветную капусту, сельдерей и несколько штук молодой моркови, перед тем как передать блюдо с овощами Брикеру.

Булькающий звук привлек ее внимание к Алекс, чтобы увидеть, как сестра отчаянно пытается сдержать смех. Очевидно, она находила его поведение забавным. Сэм нет.

— Вы что-нибудь хотите?

Сэм моргнула и поглядела на поднос с мясом, который держал Мортимер. По крайней мере, теперь он собирался принять во внимание ее желания, подумала она, вздохнув.

— Я хочу чизбургер, — сухо сказала она.

Мортимер кивнул и положил чизбургер на ее тарелку, затем поколебался и поднял вилку над тарелкой, чтобы также положить одну полоску стейка.

— Я не хочу, — быстро сказал Сэм, поднимая руку так, чтобы не дать ему положить стейк на и так переполненную тарелку.

— Ты слишком бледна, тебе нужно употреблять больше красного мяса в рационе, — твердо сказал он.

— Но я не смогу даже съесть все это, — запротестовала она, когда стейк приземлился на горку картофельного салата.

— Ты слишком худая. Съешь. — Он передал блюдо Брикеру без дальнейших комментариев и затем повернулся к своей собственной еде.

Сэм недоверчиво посмотрела, когда он начал есть. Она не могла поверить в самоуверенность этого человека. Хозяйничает вокруг нее, решает, что она должна и чего не должна есть, а затем игнорирует ее, когда она с самого начала намеревалась проигнорировать его первой. Почему-то вечер перевернулся вверх дном, и она никогда не узнает, как и почему.

Качая головой, она поглядела на Алекс, а затем на Джо, нахмурилась, когда увидела, что вместо того, чтобы возмутится такому отношению к ней, обе ее сестры, казалось, забавлялись. Она могла бы ударить их. Никому не понравиться, что бы с ним обращались как с ребенком.

— Все в порядке.

Сэм вопросительно взглянула на Брикера.

— Он просто пытается вам помочь, — сказал Брикер, хотя она не думала, что видела, чтобы его губы двигались. Сэм нахмурилась, поскольку сознание попыталось ухватиться за ее мысль, но странно… мысль были скользкая, как рыба, ускользающая из ее рук, прежде чем она успела удержать ее.

— Не сердись на него.

Эти слова отвлекли ее от беспокойства о движении его губ, и Сэм молча посмотрела на него.

— Просто расслабьтесь и наслаждайтесь.

«Расслабься и наслаждайся», — подумала она медленно. Да, в этом есть смысл. Она была в отпуске, в конце концов. Она должна расслабиться и получать удовольствие, подумала Сэм. Чувствуя, как напряжение уходит, она спокойно улыбнулась и вернулась к еде на тарелке.

Они ели в молчании, каждый был сосредоточин на еде.

— Это вкусно, — вдруг сказал Брикер, когда взял второй кусок мяса с блюда. — Что вы добавили в стейк?

— Это специальный маринад Алекс, — объявила Джо с гордой улыбкой. — Она не скажет вам, что там, даже не трудитесь спрашивать.

— Это очень вкусно, — похвалил Брикер еще раз, что доставило Алекс ещё больше удовольствия. — Этот соус. Что…?

— Это тоже рецепт Алекс, — сообщила ему Сэм — И снова, даже не утруждайся спрашивать про ингредиенты. Она охраняет свои рецепты, как скряга копит свои деньги.

— Она обязана так поступать. Это ее дело, — сказала Джо в защиту Алекс и затем объявила гордо: — Алекс — владелец и шеф-повар в "La Bonne Vie", один из самых первоклассных ресторанов Торонто. Обычно любая еда, которую она готовит, стоит уйму денег, так что наслаждайтесь.

Вокруг послышалось бормотание, и прозвучало несколько комплиментов по поводу ее кулинарных способностей, но Сэм не могла не заметить, что только Брикер и Мортимер, на самом деле ели. Декер Пиммс, в основном, размазывал еду по тарелке. Но можно было не беспокоится по поводу остатков еды, так как Джастин Брикер и Гаррет Мортимер ели за четырех мужчин. Она заметила как Декер и Брикер обменялись многозначительной улыбкой, когда они смотрели, как Мортимер есть, но не поняла с чем это связанно, так как Брикер был мужчиной.

— Чем ты занимаешься, Сэм? — спросил вдруг Декер. Его тон был заинтересованным, но она не могла не заметить, что его взгляд был направлен на Мортимера, когда он спрашивал.

— Я, младший юрист на фирме в Торонто, — призналась она.

Видимо решив, что ее объяснение было слишком скромным, Алекс продолжила:

— Она работает на "Бэбкок, Хиллер, и Банди".

На минуту повисло молчание, так как мужчины обменивались вопросительными взглядами. Было очевидно, что никто из них не слышал о фирме, но впрочем, почему они должны были слышать? Если они не испытали юридических затруднений или не нарушали законов, тогда они и не должны знать ее. Алекс решила просветить их:

— "Бэбкок, Хиллер, и Банди" — одна из самых престижных фирм в Канаде. Юристы со всей страны готовы убить, чтобы работать на них, а она прошлась по головам прямо из университета. Это был крупный прорыв.

— Это не такое уж большое дело, — сказала Сэм скромно, когда все мужчины повернулись и заинтересованно посмотрели в ее сторону. — Главным образом я — так называемый юридический помощник. Я провожу исследование, собираю информацию и обрабатываю…

— Для Бэбкока, главного парня, — твердо вмешалась Алекс, и потом сообщила им: — Ее собираются повысить до старшего партнера.

— Мы надеемся, — ответила Сэм с затруднением.

— Его последний помощник, Банди, — сказала Алекс настойчиво. — И сейчас он является полноправным партнером.

— Да, но… — Сэм остановила себя, зная, что нет никакого смысла спорить. Алекс была уверена, что она блестяще займет высокое место, и она была горда, поэтому хвасталась этим. Был только один способ заткнуть ей рот, это сменить тему.

Сэм пытался придумать, как это сделать, когда Брикер помог ей, спрашивая Джо:

— А вы чем занимаетесь?

— О-о. — Джо улыбнулась. — Я отстающая в семье. Я работаю в баре.

Сэм нахмурился из-за скромности Джо и заговорила:

— Она работает пока учиться в университете, получает степень в области морской биологии. Ее недавно повысили до менеджера бара, так что она тоже не промах.

— Это не большое дело, — настаивала Джо. — Так, небольшой бар, на самом деле подвал. У меня только около десяти человек в подчинении.

Сэм хотела поспорить с ней, но увидела, что она смущена вниманием. Алекс, судя по всему, не заметила этого, и уже открыла рот, без сомнения, чтобы сказать им, что Джо скромничает, но Джо быстро спросила мужчин:

— А чем вы, ребята, занимаетесь?

После ее вопроса последовала внезапная тишина, которая почти электризовала, поскольку мужчины снова обменялись взглядами. Брикер выпалил:

— Мы входим в рок-группу.

Сэм почувствовал, как ее челюсть отвисла от удивления, а затем пристально посмотрела на Мортимера, когда вилка выпала у него из рук и звякнула о тарелку. Если ее рот был широко открыт, то у него полностью широко распахнулся из-за слов друга. Как и у Декера, — отметила она, — ее брови поползли вверх.

Брикер тоже заметил это, откашлялся и объяснил извиняющимся тоном:

— Я не должен, как предполагалось, говорить. Мы собирались вести себя сдержанно все это время. Вы понимаете. Избегать толп поклонников, вещей поклонниц и закона — авуу! — Его слова, прервались на испуганном визге, когда Мортимер вдруг встал, выдергивая его из кресла за воротник.

— Э-Э… — Декер перевел взгляд с женщин на Мортимера, который тащил Брикера по веранде. Положив салфетку на стол, он встал. — Мы на минутку, дамы. Пожалуйста, продолжайте ваш обед.

— Ну, — пробормотал Алекс, как они смотрели на мужчин, которые собрались в кучку в дальнем конце веранды и стали переговариваться приглушенным тонами. — Я думаю, что Брикер просто пытался накормить нас очередной байкой.

— Боюсь, мне придется согласиться, — сказал Джо с разочарованным вздохом. — Я на работе слышала много парней, которых несут чушь, пытаясь заарканить девочек но "я в рок-группе " — это отстойная басня.

Сэм закусила губу, чтобы не рассмеяться, когда она взглянула на унылое выражение лица Джо. Она не пропустила, как ее маленькая сестра и Брикер казалось стали немного ближе, когда резали картошку. Джо была явно разочарована тем, что он оказался просто еще одним парнем.

— Он мог бы, по крайней мере, придумать что-то более правдоподобно, — сказал Алекс с отвращением, взгляд ее с сузился на кучку мужчин. — Я имею в виду рок-группу? Как будто мы бы поверили?

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Мортимер прорычал через минуту, когда он оттащил Брикера в конец веранды.

— Что? — спросил Брикер, широко раскрыв глаза. — Я просто…

— Рок группа? — Мортимер зарычал. — Боже! Ты с ума сошел? Почему бы просто не сказать им, что ты Санта-Клаус?

— Нет, подожди, послушай, — начал Брикер, но Декер присоединились к ним, теперь больше не было опровержений претензий Мортимера.

— Боюсь, я вынужден согласиться с Мортимером, — ответил Декер сухо. — Это было просто глупо.

— Нет, это не так, — возразил он быстро. — Молодежь поступает так же.

— Глупцы, кто, так доверчивы, чтобы в это поверить, — сказал Мортимер резко. — Но эти женщины не глупые, не легковерные. Разве ты не обратил внимания? Сэм-юрист, ради Бога! А Алекс ресторатор и Джо работает над степенью в области морской биологии. Они, на самом деле, не глупые женщины, "я-рок-звезда" это унизительный бред.

— Боюсь, он прав, — согласился Декер, оглядываясь на стол, который они оставили. — Сейчас они думают, что это была выдумка.

— Они так думают? — Брикер бросил взгляд на стол и нахмурился.

— Да. — Декер сконцентрировался на женщинах, очевидно читая их. — Они обсуждали, только ты являешься таким болваном, или мы все бессовестное придурки и лжем в надежде получить желаемое.

— О Боже, — пробормотал Брикер, потом сказал с упреком — Ну, они бы так не думали, если бы вы двое не реагировали, как будто я объявил, что мы были подражателями Джека Потрошителя. Христа ради! Вы оба старше меня. Вам пришлось лгать смертным о бесчисленных вещах на протяжении веков. Я ожидал, что Вы будете способны поддержать это.

— Ты утверждал, что мы рок-группа, — указал Мортимер, как будто это объяснило их неспособность развить ложь правдоподобно.

— Девушкам нравятся такие вещи, — настаивал Брикер. — Они находят это интересным. И это не так, как если бы я сказал, что мы члены группы Nickelback или что-то подобное. Мы не должны быть популярной рок-группой. И, — добавил он мрачно, — это экономит время придумывать ложь отдельно для каждого из нас.

Он позволил им задуматься на мгновение, а затем добавил:

— Это не похоже ни на одного из Вас, говорить лишь бы что-то и приходить абы с чем.

Прошла еще минута молчания, потом Мортимер неохотно сказал:

— Мы действительно должны были придумать истории перед тем, как пришли на этот вечер.

— Да, — пробормотал Декер, со вздохом проведя рукой по волосам.

— Послушайте, — сказал нетерпеливо Брикер, видя, что у его аргумента был шанс победить. — У меня больше опыта с женщинами. Я знаю, что они… — Он резко замолчал, так как два старых бессмертных взглянули на него холодным и хмурым взглядами. Оба они были гораздо старше, чем Брикер.

— Я имею в виду, у меня более свежий опыт с женщинами, — поправился он быстро. — Вы оба давно перестали беспокоиться об этом. Я все еще с ними… Э-Э… общаюсь.

Мортимер и Декер расслабились.

Вздохнув, Брикер продолжил:

— Мы можем сказать им, что мы гастролирующая группа, на разогреве у более знаменитых. Мы только что получили наш первый контракт, в течение нескольких месяцев в студии записывали наш первый альбом, а здесь вместе отдыхаем, прежде чем вернемся к гастролям.

— Господи, — вздохнул Мортимер, глядя на него с недоверием. — Как часто ты пользуешься этим бредом?

— Постоянно, — признался он небрежно. — И это действует безотказно. Поверь мне.

Мортимер покачал головой и взглянул вопросительно на Декера.

Бессмертный сомневался, но все же скривился и пожал плечами.

— Я думаю, это может сработать.

— Я согласен, — пробормотал Мортимер неохотно.

— И это избавит нас от того, чтобы придумывать альтернативную ложь — Декер указал. — Кроме того, если мы не пойдем к ним и не подтвердим ее то, либо мы должны стереть их память, либо они будут продолжать думать, что мы кучка лживых неудачников.

— Неудачники? — сказал Брикер эхом, поглядывая на женщин с тревогой.

— Если у них возникнут трудности, чтобы в это поверить, мы всегда можем проскользнуть в их мысли и помочь немного, — указал Декер, не обращая на него внимания, а потом перевел взгляд на Мортимера и предложил, — я возьму Сэм, поскольку ты не сможешь.

Мортимер кивнул, но нахмурился. Теперь он действительно не хотел, чтобы Декер касался сознания Сэм. Его отношение к женщине изменилось с тех пор, как узнал, что ее неуклюжесть была вызвана инфекцией уха. Чем больше времени он проводил с ней, тем больше он понимал, что она сообразительная, проницательная и меньше стал замечать, что она была слишком стройная, с маленькой грудью, и вся покрыта веснушками. Она была умна и забавна, и начинала немного ему нравиться. Мортимер не был готов объявить, что она его вторая половинка. Но все указывало на такую возможность. И пока была такая возможность, которую она предоставляла ему, он не хотел ни с кем делить ее.

— Я возьму Джо.

Что-то в возбужденном голосе Брикера заставило Мортимера повернуться к нему, он с осуждением посмотрел на мужчину.

— Ты можешь прочитать ее?

— Да

— Тогда не ухаживай за ней, — сказал резко Мортимер.

— Да, брось ты, Мортимер. Она симпатичная. И я думаю, что нравлюсь ей. Она….

— Она сестра Сэм. Я не собираюсь ее расстраивать, потому что ты ведешь себя, как кобель.

— Кобель? — повторил он с насмешкой, а затем, усмехнувшись, спросил: — Итак, ты готов признать, что Сэм твоя спутница жизни?

— Я этого не говорил, — огрызнулся он. — Но если окажется, что она…

— Ладно, ладно, — перебил Брикер. — Я не воспользуюсь ситуацией.

Мортимер на мгновение сузил глаза на молодого бессмертного, потом кивнул.

— Хорошо.

— Итак. — Брикер взглянул на каждого из них. — Мы в рок-группе?

Декер посмотрел на Мортимера. Когда тот пожал плечами, Декер тоже пожал плечами и сказал:

— Кажется, так.

— Боже, помоги нам, — пробормотал Мортимер, возвращаясь к столу.

Глава 5

— Итак, ты убеждаешь нас в том, что действительно состоишь в группе?

Спросила недоверчиво Сэм, ее пристальный взгляд переместился с Брикера на Мортимера. Она почему-то была уверена, что именно он скажет правду. Мортимер, однако, избегал ее взгляда и полностью сконцентрировался на своем гамбургере.

— Да. Мы группа, — ответил ей Декер, привлекая ее взгляд через стол, туда, где он сидел. Как только она посмотрела на него, он добавил: — Хотя мы не так уж сильно известны.

— Пока, — вставил Брикер. — Мы только что получили наш первый контракт на запись и мы…

— Какое название? — прервала с подозрением Сэм.

— Название? — повторил Брикер, и она не упустила тревогу, которая вспыхнула на его лице.

— Вашей группы, — неприветливо пояснила она.

Его взгляд остановился на каждом из мужчин, затем он выпалил:

— "Потрошители".

— Потрошители? — повторил Декер, что прозвучало как-то испугано.

Сэм перевела сузившиеся глаза в его сторону, обнаружив его свирепо смотрящим на Брикера, но затем он сердито встряхнул своей головой и взгляд вернулся к ней. Прокашлявшись, он сумел произнести:

— Да. "Потрошители".

— Мы спорим о названии группы, — гладко объяснял Брикер. — Мы должны принять решение до конца нашего пребывания здесь. Выбираем между несколькими из них, но мне больше всего нравиться "Потрошители".

— "Потрошители", да? — не веря сказала Сэм, и поглядела на Алекс и Джо, обнаружив, что они смотрят на нее. Очевидно, так как она была в их семье адвокатом, разобраться, правда ли это, в ее юрисдикции. Она перевела взгляд обратно на мужчин, внимательно рассматривая выражения лиц, а затем спросила:

— Вы только что получили свой первый контракт на звукозапись?

Мужчины, каждый в свою очередь кивнул.

— Разве вы не должны были выбрать название до подписания контракта? Это обязательно должно быть в контракте, не так ли? — Вопрос выстрелил с ее губ как пуля, нацеленная в Мортимера. Его глаза расширились, рот замер, не дожевав.

— В контракте перечисляются только наши имена, и говориться " далее будут называться Группой", — проговорил Брикер с манерной медлительностью, казалось, сам наслаждается тем, как он легко разбрасывается юридическими терминами. — Там есть какая-то приписка о названии, которое должно быть выбрано нами, и конечно, одобрено звукозаписывающей компанией. Мы здесь, на самом деле, именно поэтому. Только что провели три месяца в студии, записывая наш первый диск. Мы приехали сюда отдохнуть и решить, какое у нас будет новое название, прежде чем отправимся в турне продвигать диск.

— Новое название? — резко спросила она. — Так, ваша группа имела другое название?

— Ох, да, — заверил он ее, а затем сказал: — До подписания контракта мы начинали с разными более известными группами, гастролировали так же, как "Морти и Куклы"

Это вызвало у Мортимера удушливый кашель, и Сэм посмотрела в его сторону, увидев, как он бьет себя по груди для того, чтобы прокашлять кусок бургера, который видимо, попал не в то горло. Она наблюдала с беспокойством, пока его кашель не прекратился, и небольшое покраснение не сошло с лица, а затем повернулась обратно к Брикеру и спросила:

— С кем ты начинал?

— Ох, хорошо, эээ… — Он замолчал и криво улыбнулся. — Я считаю, что ты отличный юрист.

— Самый лучший, — спокойно согласилась она. — И в твоем случае комплимент не поможет.

Брикер кивнул, а потом сказал:

— До сегодняшнего дня мы в основном выступали в Европе, начинали с такими группами как "Oasis" и "Darkness". — Он сделал паузу, чтобы выпить пива, а затем заявил как гром среди ясного неба, — Мортимер — вокалист.

Сэм посмотрела на мужчину в сомнении, из-за чего он снова сразу же стал задыхаться.

— Ладно, хватит, — рявкнул Декер, наклонившись вперед, чтобы постучать по спине Мортимера. — Пришло время помочь убедить их.

Видя, что Мортимер все еще пытается прокашлять застрявшие кусочки пищи, Сэм посмотрела с надеждой на Декера.

— Мы группа. Не очень известная, — добавил он, заставляя Брикера застонать. — Группа называется "Потрошители". — Его рот скривился, когда он произносил название, а потом он скользнул смеющимся взглядом в сторону Мортимера и вызвал у него стон, добавив, — Мортимер — вокалист.

Сэм открыла рот, чтобы выстрелить в него очередным колким вопросом, но вопрос умер у нее в горле, поскольку Декер посмотрел на нее сузившимися глазами. Почему-то вдруг, ей все показалось вполне правдоподобным, и она обнаружила себя расслабленно откидывающейся на свой стул, кивая, убеждаясь, что в этот раз это была правда. Они обедала с членами группы "Потрошители"… ранее "Морти и Куклы". Разве это не прекрасно?

— Кто-нибудь хочет немного десерта? — спросила Джо, и Сэм посмотрела в ее сторону, увидев ее бодро улыбающуюся и в тоже время очевидно убежденную. — Алекс испекла прекрасный пирог с фруктами, и мы подумали, что вы не откажитесь его попробовать. Я сожалею, но кофе не будет без электричества, но… — Она пожала плечами.

— "Пирог с фруктами" звучит прекрасно, даже без кофе, — заверил ее Брикер, а она улыбнулась и встала.

— Я возьму эти, — сказала Сэм, вставая чтобы помочь, когда Джо стала собирать грязные тарелки.

В следующий момент, тема "чем мужчины зарабатывают на жизнь" полностью была забыта и все вместе они принялись собирать тарелки и приправы, и относить их внутрь. Без электричества, от которого работал насос, здесь не было воды. Без нее о мытье посуды не было и речи. Поэтому они просто соскребали остатки с тарелок и ставили их в раковину. Общими усилиями стол был прибран в кратчайшие сроки, а пирог и десертные тарелки сменили прежние блюда. Все взяли по куску предложенного сладкого, но Сэм опять заметила, что Декер, казалось, только разламывал свой десерт и размазывал его по тарелке.

— Это превосходно Алекс. Благодарю, — пробормотал Мортимер, когда доел.

— Хотите добавки? — спросила она, краснея от удовольствия.

— Да, пожалуйста.

— Я смотрю, к тебе вернулся аппетит, — многозначительно сказал Брикер, и Сэм с любопытством посмотрела на одного мужчину, затем на другого, замечая с интересом, что комментарий, кажется, разозлил Мортимера.

— Итак, здесь есть ночные развлечения? — вдруг спросил Декер, отвлекая ее.

Сэм криво улыбнулась на вопрос.

— Здесь нет ни одного, правда.

Когда мужчины обменялись взглядами из-за этой новости, хмурый вид украсил лицо каждого. Она добавила:

— Я имела в виду, что ночная жизнь в коттеджном поселке значительно отличается от ночной жизни в городе. Вы все из Торонто, не так ли?

— Что заставляет тебя думать так? — спросил с интересом Декер.

Сэм задумалась над вопросом, а затем призналась:

— Я не уверена. Ты просто похож на типов из большого города. Ты понимаешь, все это видел, везде бывал, купил футболку и DVD с фильмом недели.

— Я думал, мы более приятные, — сухо сказал Декер, и остальные мужчины торжественно кивнули.

— Я предполагаю, вы многое повидали за время гастролей в группе, — прокомментировала Алекс.

Недолгое молчание обошло вокруг стола, а потом Брикер объявил:

— Мортимер и я из Лос-Анджелеса.

— Лос-Анджелес? — удивленно спросила Сэм. Она не связала бы их с людьми из Лос-Анджелеса. По крайней мере, не Мортимера.

— Только пригород Лос-Анджелеса, — еще подправил Мортимер, как она и думала. Очевидно, он не хотел ассоциироваться с городом.

Брикер кивнул, соглашаясь, а затем добавил:

— Декер из Англии.

— Англия? — Джо посмотрела вопросительно на мужчину, удивляясь. — У тебя нет акцента.

— Я переехал много лет назад. Я теперь считаю моим домом Торонто, — сказал он, и затем добавил, пробурчав себе под нос, — Не так часто я бываю дома.

— Ох, да. — Джо кивнула своим гладки хвостом. — Я полагаю, ты много путешествуешь.

— Вернемся к делу об здешней ночной жизни, — произнес Мортимер, что прозвучало немного резко.

Припомнив их первоначальный вопрос, Сэм быстро объяснила:

— Ну, здесь само по себе ее не так уж много, но еще меньше в воскресенье ночью.

Он нахмурился.

— Нет баров или ночных клубов?

— Тут есть бар в "Леиксаиде", — напомнила ей Джо.

— Леиксаид? — спросил Брикер.

— Небольшой отель в городе. Хотя назвать его отелем довольно смело, — сказала Сэм, представляя себе, грязное тесное помещение. Она знала, что комнаты находились на втором этаже, но не рискнула бы в них спать. — Там есть бар, на первом этаже, но я не знаю, открыт ли сам бар по воскресениям ночью.

— Всегда есть Андерсонс, — сказала Алекс.

— Что это? — спросил Мортимер.

— Главная коттеджная вечеринка, — недовольно ответила Сэм. — Там всегда вечеринка в Андерсонском коттедже, даже в воскресения, если они здесь.

— Они здесь, — сообщила Алекс. — Я видела ранее Джека в лодке, когда опускала в озеро охлаждаться пиво и газировку.

— Могут они организовать вечеринку даже без электричества? — спросил Брикер.

— Особенно без электричества, — заверила его Сэм, а потом пояснила: — Ты не сможешь без электричества включить свет, чтобы почитать или поиграть в карты, или даже посмотреть телевизор. — Она пожала плечами. — Здесь нечего делать, только сидеть у костра и ходить в гости.

— А где находится коттедж Андерсонов? — поинтересовался Декер.

— На дальнем конце озера.

Мортимер медленно кивнул.

— Итак, мы едем по главной дороге и…?

— Ты не можешь поехать на машине, — сразу сказала Сэм.

— Ты не можешь? — спросил удивленно Брикер.

— Ну… — Она неуверенно замолчала и нахмурилась, а затем сказала: — Я предполагаю, что ты можешь попасть туда, но я не смогу тебе показать туда дорогу. Единственный раз я там была на лодке.

Сэм вопросительно посмотрела на сестер, но обе покачали своими головами. Не одна не могла показать им туда дорогу.

— Но ты знаешь путь туда на лодке? — спросил Брикер.

— Да.

— У меня нет лодки, — спокойно указал Декер.

— У девушек есть, — бодро произнес Брикер. — Они могут нас отвезти.

Сэм сразу напряглась от самонадеянных слов, когда Алекс сказала:

— Мы были бы счастливы.

Сэм уставилась на нее в изумлении. Из них троих, именно Алекс должна разозлить такая наглость, но она улыбалась и… Сэм нахмурилась, из-за того что уловила в ее улыбке. Она была скорее бессмысленной и рассеянной, не хватало обычных для Алекс четкости и осмысленности. По факту, это больше напоминало маску, чем что-либо еще. Беспокойство утвердилось в ней, и она взглянула на Джо. Они вдвоём обменялись хмурыми взглядами, а затем Джо внезапно посмотрела в сторону Брикера и явно успокоилась. В следующий момент, Сэм и сама расслабилась на своем стуле, так как ее замешательство совсем исчезло.

— Все в порядке, — она слышала, как Декер говорил. — Все прекрасно. Просто расслабься и отведи туда.

По крайней мере, она думала, что он сказал это. Хотя, по правде говоря, это больше, похоже, будто прозвучало в голове, чем в ушах. Несмотря на это, его слова казались совершенно обоснованными, и она почувствовала, как ее беспокойство ускользает прочь.

— Черт возьми, Пиммс! И ты тоже, Брикер. Вы оба, прекратите.

Сэм услышала резкие слова Мортимера, но не испытывала не кого беспокойства из-за его срыва. Это было так, как если бы она находилась в коконе внутри которого спокойствие и беззаботность. Ее даже не заинтересовало, когда все мужчины одновременно резко поднялись и снова отошли в сторонку от стола. Она вполне счастлива просто сидеть на месте уставившись в некуда.

Мортимер отвел мужчин в конец причала, затем развернулся лицом к ним и зло закричал:

— Прекратите делать это!

— Расслабься, Мортимер, мы не навредим им, — сказал успокаивающе Декер.

— Черт тебя возьми, — прорычал он. — Как бы тебе понравилось, если бы у тебя отобрали свободу воли?

Декер вопросительно выгнул бровь.

— Мы, работая вместе, делали это тысячу раз с тысячами смертных. Чем этот раз отличается от других?

Мортимер открыл рот, а затем резкое его захлопнул, его зубы заскрежетали друг об друга. У него не было что ответить. Они действительно делали это раньше, и он некогда не испытывал проблем с этим. Читать и контролировать сознание смертных, было просто неким инструментом, который они иногда использовали, охотясь за отступниками. Это обычно не беспокоило его, но в этот раз… Глаза сузились на высказывание Декера, обвиняя.

— Ты взял под контроль их волю.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — заявил он, с невинным выражением лица.

— Преисподняя, все ты понимаешь. — Вздохнул устало Мортимер, и провел рукой по волосам. Он был уверен, мужчина пытался спровоцировать его на признание, что Сэм его спутница жизни. Мортимер не был готов еще сделать это, но ему также не нравиться способ которым Декер брал под контроль Сэм. — Просто прекратите это делать, хорошо?

Декер молча рассматривал его, а затем сказал:

— Если таково твое желание, я не буду больше контролировать Сэм.

Мортимер натянуто кивнул.

— Это означает, что мы не можем также больше контролировать Алекс и Джо? — спросил Брикер.

— Нет, — сразу ответил Декер. — Это означает, что — если необходимо — мы будем контролировать Алекс и Джо. Однако мы оставляем иметь дело с Сэм Мортимеру.

— Но он не может контролировать Сэм, — обратил внимание Брикер. — Что если она из-за чего-то расстроиться или снова начнет задавать слишком много вопросов?

— Тогда на это будет интересно посмотреть, как он справиться с ней, не так ли, — сказал Декер с саркастичным весельем в голосе, а затем повернулся, чтобы вернуться к столу.

Мортимер позволил себе сделать вздох и медленно выдохнуть, потом последовал за ним назад к столу. По какой-то причине, он чувствовал, что возможно только усугубил ситуацию.

— Я думаю, мы должны взять две лодки.

Комментарий Алекс, когда они ступили на причал, заставил Сэм остановиться и посмотреть на две маленькие лодки по обе стороны причала. Одна золотистый прогулочный катер, а другая маленькая алюминиевая рыбацкая лодка. Ни одна не сможет взять шесть человек.

— Конечно, мы все сможем, поместится в одной, — сказал Брикер, пройдя между ними с переносным холодильником, который добровольно вызвался нести. Он был битком набит бутылками с пивом, банками газировки, а под ними на дне плавящийся лед. Хотя Брикер нес его так, как будто он был невесомым. Мужчина был сильнее, чем казался.

— Нас здесь шестеро, а в прогулочном катаре только четыре места, в рыбацкой лодке пять, — возразила Сэм. — В каждой только по одному спасательному жилету на место. — Это могло быть не безопасно для них шестерых набившихся в одну лодку, даже для этой короткой поездки. "Безопасность, прежде всего" вдалбливали им в головы с детства, когда это касалось плаванья на лодке. Посмотрев на Алекс, она пожала плечами и сказала: — Итак, мы разделимся на две группы. Ты капитан в одной лодки, а я в другой.

— Я беру Голди! — тут же выпалила Алекс и кинулась к прогулочному катеру. Как только благополучно оказалась на борту она повернулась назад, показывая язык Сэм, и произнося: — Бе-бе-бе-бе.

— Ох, очень по взрослому, — рассмеялась Сэм, качая своей головой, когда шла с другой стороны причала к ожидающей алюминиевой рыбацкой лодке.

— Так, я иду первым. — Мортимер внезапно оказался там, впереди нее, влезая в лодку. Как только встал на дно, он повернулся назад и протянул свою руку, с озабоченным выражением на лице.

Сэм за всю свою жизнь столько раз влезала и вылезала в лодки, и вполне могла обойтись без его помощи, но поняла, что это было до того как у нее появилась неуклюжесть вызванная ушной инфекцией. Могло быть на много унизительнее, если бы она отказалась от его помощи и в результате оказалась бы плавающей в озере. Осознавая это, Сэм тяжело вздохнула и приняла руку предложенную им.

— Спасибо, — пробормотала она, когда встала на скамью, а затем на пол маленькой металлической лодки, но он не отпускал ее, пока Сэм не отошла назад, чтобы устроится на месте перед подвесным двигателем.

Говоря себе, что она сама виновата в том, что не лечилась должным образом, Сэм стала откручивать вентиль на резервуаре подвесного мотора. Как только она закончила подготовку мотора, она заставила губы улыбнуться, что вероятно вышло больше как гримаса, и осмотрелась вокруг, чтобы увидеть, кто еще присоединился к ним.

Не одного желающего. Причал был пуст. Все остальные последовали за Алекс в прогулочный катер, взяв холодильник с собой.

— Должно быть, мой дезодорант, — пробормотала с отвращением Сэм, когда она повернулась к готовому двигателю, но поняла, что это не правда. "Голди" была самой крутой из двух лодок. Она взяла бы ее себе, если бы Алекс не опередила.

— Может ты, лучше мне позволишь сделать это? — спросил Мортимер, обеспокоенно, когда она схватила шнур стартера и дернула его, но ничего не произошло.

— Нет, спасибо, я… — Ее голос замер, когда он неожиданно оказался рядом, заставив ее отодвинуться так, чтобы он мог тянуть шнур за нее. Конечно же, он запустился с первого же рывка. Она из-за этого почувствовала симпатию по отношению к нему, сказала себе Сэм, бормоча слова благодарности, пока уменьшала обороты и регулируя подачу топлива, в то время как он вернулся на центральную скамейку.

Держась за рукоятку румпеля, она потянулась в сторону и развязала удерживающую их веревку, привязанную к причалу. Лодка наклонилась слегка в воду, когда Мортимер резко вскочил и бросился на нос, чтобы позаботится об этой веревке.

Сэм закрыла глаза из-за головокружения, что тут же затопило ее, но затем вынудила их открыться снова и выдавила несколько болезненную улыбку, когда Мортимер вернувшись на свое место, опять резко закачал лодку. Видимо ее улыбка была не очень убедительна, поскольку снова выражение его лица сразу же стало обеспокоенным.

— Все в порядке? Хочешь, я поведу?

— Нет, — тут же ответила Сэм, а потом из любопытства спросила: — У тебя есть разрешение на управление прогулочными судами?

— Что? — Потрясенно спросил он.

— Я так понимаю, это означает, что у тебя его нет, — весело сказала она, а затем проинформировала его: — Здесь в Канаде ты должен иметь разрешение, чтобы управлять лодкой.

— Господи Боже, они теперь требуют на все разрешение, — проворчал он, качая головой.

Сэм слегка улыбнулась и сказала:

— Если тебе нужен спасательный жилет, то есть два под твоей скамейкой.

Мортимер посмотрел вниз и увидел ярко-оранжевые спасательные жилеты, они всегда находились на борту лодки. Однако, он покачал головой отказываясь.

— Нет, спасибо, я доверяю твоему умению управлять ею.

Сэм пожала плечами. Ей тоже не нравилось их носить.

— Увидимся позже ребята! На много позже, — насмехалась Алекс.

Сэм посмотрела как раз вовремя, чтобы увидеть, как Алекс завела "Голди" и отправила ее прочь от причала. Сузив глаза, она приняла вызов и, взревев двигателем алюминиевой лодки, посылая ее, используя все свои способности, чтобы прорваться вперед.

— Мне очень жаль! — крикнула она, немедленно сбросив скорость, когда Мортимер, не ожидавший таких действий, слетел со своего места и приземлился задом на дно лодки.

— Не волнуйся обо мне, — крикнул он сзади, затянув себя назад на скамью. — Это был вызов, который я когда-либо еще слышал.

Сэм оглянулась, после того как увеличила скорость лодки еще больше, но покачала головой.

— Этот мотор мощный, но не такой мощный как на "Голди".

— Возможно, — согласился он. — Но мы к тому же не везем на лодке четырех человек и тяжелый холодильник.

Сэм кивнула, ее рот растянулся в улыбке.

— Держись! — Крикнула она, и снова посылая их рывком вперед. Она включила мотор на полную мощность и сумела догнать другую лодку на полпути до Андерсонов. Она и Мортимер весело помахали обитателям другой лодки, когда они поравнялись. Они не могли услышать встречный свист и возмущенные крики из-за рева мотора, но их выражения лиц и жесты сказали им достаточно. Сэм и Мортимер дружно торжествующе рассмеялись, когда прорвались вперед, увеличивая расстояние между двумя лодками. Может рыбацкая лодка обычно не такая же быстрая, и конечно не так хороша, но она победила в этой гонке для них, ласково подумала Сэм, и чуть ли не гладя старую лодку.

— Там место только для одной лодки, — отметил Мортимер, его внимательный взгляд прошелся вдоль девяностофунтового, Г-образного причала и все лодки закачались вокруг него, когда она сбросила скорость.

— Алекс может привязать "Голди" к нам, — сказала Сэм беззаботно, направляя их в сторону последнего свободного места. Это вполне обыкновенное явление. Здесь во втором часу или около того, могут находиться разнообразные лодки закрепленные друг за друга, а некоторые и по три или даже четыре лодки вместе.

Мортимер потянулся, готовясь закрепить их к приближающемуся причалу, и покачал головой, оценивая обстановку.

— Это весьма большой причал.

Сэм усмехнулась его изумлению. На озере этот огромный причал, в пять раз больше чем другие, и на порядок шире, но он становиться тихим в остальное время. Джек Андерсон прибавлял по десять фунтов каждые пару лет, поскольку его популярность росла.

— Как много людей ходит на эти вечеринки? — спросил Мортимер, его взгляд передвигался с изумлением по массе тел толпящихся вокруг огромного пылающего костра на берегу, пока Сэм заглушала мотор, и они плыли последние несколько фунтов до причала.

— Довольно много, почти каждый с озера и с других соседних озер бывают здесь одновременно или в иное время, — сказала она, наклоняясь чтобы схватиться за причал так же, как и он. — Джек делает эти вечеринки открытыми для всех. Таким образом, никто не жалуется на шум.

— По мне, так они не кажутся слишком шумными.

— Нет электричества, — она напомнила ему. — Обычно мы бы услышали музыку из нашего коттеджа. А пока они ограниченны бренчанием на гитаре или радио на батарейках, что не может играть так же громко.

Мортимер кивнул, и они оба замолчали, пока пришвартовывались к причалу. После этого, он помог ей подняться на причал, и они оба остановились и повернулись, назад наблюдая как подплывает "Голди".

— Хорошо, хорошо, идите вперед и отпразднуйте это! Вы обошли нас, — крикнула Алекс, когда "Голди" подплыла ближе к рыбацкой лодке, а Декер и Брикер работали над закреплением более крупной лодки к меньшей.

— Мне сделать это? — спросила Сэм с усмешкой.

Алекс фыркнула, покидая штурвал, и двинулась вслед за остальными, которые теперь перелазили из одной лодки в другую, а затем на причал.

— Иисусе. И это воскресный вечер в коттеджном поселке? — спросил Брикер, в изумлении смотря на танцующих и веселящихся людей на берегу, когда он ступил на причал с холодильником.

— Раз они здесь, в своих коттеджах, значит они на выходных, — весело пояснила Сэм. — Каждый вечер, начиная с вечера пятницы, время твоего отдыха.

— А я думал в месте подобно коттеджному поселку все мирно и спокойно и слышно по ночам сверчков, — сказал Брикер усмехаясь.

— Ты можешь многому научиться, мой мальчик, — подразнила Алекс, когда они все вскочили на причал.

Джек Андерсон сам увидел, что они приближаются, и встретил их у подножья причала. Он был хорошим другом и коллегой по рыбалке их отца, и сжал Сэм и каждую из ее сестер в медвежьих объятьях в знак приветствия, прежде чем подойти к мужчинам для знакомства. Он как раз закончил заверять их, что они желанные гости, когда прибыла другая лодка. Желая им всем хорошо провести время, он поспешил на причал встретить вновь прибывших, чтобы привязать их к своей лодке.

— Пошли, — сказала Сэм, и повела компанию к относительно открытому месту рядом с поваленным бревном, неподалеку от деревьев на краю вечеринки. — Похоже, это подходящее место. Брикер, поставь холодильник там, рядом с бревном; кто-нибудь может использовать его как сидение, если им понравиться.

Наблюдая, как он поставил его, она нахмурилась по поводу того, что он не выглядел хоть немного напряженным под его тяжестью. Прикосновение к ее руке отвлекло, обращая внимание на окружающее, и приветственная улыбка расцвела на ее губах, когда она узнала Марго и Джона Хемминг, которые проживали двумя коттеджами ниже. Они были одними из первых подошедших. Каждый знал, что здесь почти все, а так как это первый раз, когда Сэм и ее сестры появились в коттедже в этом году, они были встречены как давно потерянные родственники. Вдобавок, всем было интересно кто эти трое, прибывшие вместе с ними.

Сэм подозревала, что это все было немного подавляющие для мужчин. Вскоре после того как Брикер поставил холодильник, у мужчин оказались газированные напитки, а затем Декер и Брикер ускользнули вниз и смешались с толпой. Однако Мортимер остался. Он стоял рядом с Сэм и ее сестрами, встречая каждого, кто подходил, улыбаясь и болтая, и доказывая, что он может быть очень обаятельным. Мужчина обладал острым умом, мог рассмешить каждого простым комментарием, и проделывал он это превосходно. Тем не менее, даже Сэм почувствовала облегчение, когда все, в конечном счете, отправились встречать и приветствовать других, и они могли, наконец, позволить себе расслабиться и просто наслаждаться жизнью.

— Здесь довольно сплоченное общество, не так ли? — Сказал Мортимер, удивленно, когда он последовал за ней к бревну рядом с их холодильником.

Сэм кивнула, устраиваясь на лежащем стволе дерева. Она подождала пока он сел рядом с ней, затем она сказала:

— Ты отчасти прав. Это не город, где есть полиция, пожарные, скорая помощь, и где магазины на каждом углу. Здесь все приглядывают друг за другом.

— Ты прошел испытание, быть принятым, — объявила Алекс, когда она плюхнулась на бревно с другой стороны от Сэм.

— Что еще за тест? — удивленно спросил Мортимер.

— Беглый осмотр, другими обитателями коттеджей, — смеясь, объяснила Джо, приблизившись к холодильнику, чтобы сесть. — Почему, как ты думаешь, на нас нападала толпа в течение такого долгого времени?

— Потому, что вы — три молодые женщины, так же очаровательны, как и привлекательны, но вы все были так поглощены своими карьерами, что вы не приезжали так же часто, как раньше и они соскучились по вам, — произнес он с такой уверенностью, что заставил всех их замолчать.

Джо была тем, кто нарушил тишину, сказав:

— Да, хорошо, может быть, но они все равно провели над тобой поверхностный осмотр.

— Так ты говоришь, — веселясь, прошептал он. — Ты также сказала, что я прошел.

— Да, ты это сделал, — заверила его Сэм.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что все показывали большие пальцы вверх за твоей спиной, — объявила Алекс сдержанным тоном.

Когда он повернулся, вопросительно уставившись на Сэм, она торжественно кивнула.

— Может не очень утонченно, но все же это правда.

— Хмм, — пробормотал Мортимер, но он хмурился так, будто идея быть оцененным не воспринималась им как хорошая.

Его выражение лица рассмешило Джо, и она подчеркнула это.

— Это хорошо Мортимер. Иначе обитатели коттеджей могли сделать жизнь людей, которые им не нравятся невыносимой.

— Я предупрежу Декера об этом, — проворчал он.

— Поздно, — предположила Джо, рассмеявшись, а затем сказала: — Между тем, если я схожу, притащу Бобби, и он сыграет на своей гитаре, может ты споешь нам песню?

Сэм нахмурилась с беспокойством и постучала по спине Мортимера, когда он подавился глотком пива, которое в тот момент пил.

Все молчали, пока он восстанавливал дыхание, но в тот момент, когда он пришел в себя Джо спросила:

— Это означает да или нет?

— Ох, оставь его в покое Джо, — сказала Сэм. — Это то, чем он зарабатывает себе на жизнь. Он вряд ли захочет этим заниматься еще и во время отпуска.

— Ладно, — согласилась недовольно Джо, а затем поджала губы и спросила его, — Так что же ты собираешься делать во время отдыха?

Мортимер поколебался с минуту, а потом признался:

— Я не знаю. У меня некогда не было много времени для отдыха.

— Ах, — понимающе кивнула она. — Трудоголик, как и наша Сэм.

Мортимер открыл рот, как если собирался возразить против такого ярлыка, но не стал, так как внезапно перед ними появился Брикер.

— Мы нашли кое-кого с кем, как считает Декер, ты должен встретиться, — объявил он с торжественным выражением на лице.

Мортимер приподнял брови, но извинился за себя и, встав, последовал за мужчиной через толпу людей.

Расстроенно наблюдая за двумя мужчинами исчезающие в толпе, Сэм не заметила, как Джо придвинулась, заняв место покинутое Мортимером, пока та не толкнула своим плечом ее плечо, и подразнила, говоря нараспев:

— Я думаю, ты нравишься ему.

Сэм уставилась на нее удивленно.

— Что?

— Мортимер, — сухим тоном ответила ей Алекс с другой стороны. — Кто же еще? Мужчина не отходил от тебя с того времени, как мы сюда приехали.

Сэм почувствовала, как ее лицо начинает гореть, но пожала плечами.

— Спасибо, но я не на рынке женихов.

— Почему нет? Ты свободна и теперь вольна выбирать.

В данный момент Сэм лишь сморщила нос. Больше шести месяцев назад она была помолвлена на своем школьном возлюбленном, Томе Грейнджере, но он разорвал отношения на Рождество. Она не могла удивляться выбранному им времени, ведь он некогда не был самой чувствительной душой. Выбор времени было не единственной вещью, которой он оскорбил ее. Хотя он казался нежным и внимательным, когда они встречались в средней школе и в университете. Положение значительно изменилось после того как они получили высшее образование и стали жить вместе.

Том работал с девяти до пяти судебным клерком в городском суде, в то время как она работала дольше на несколько часов на фирме, все же она, приходя домой поздно вечером, находила его сидящим с задранными ногами ожидающим ужин. Когда она спрашивала, почему он не приступил к еде, он всегда утверждал, что он был не голоден, но потом, он всегда был более чем счастлив, съесть еду, которую она готовила для себя. Она очень скоро поняла, что на самом деле он был чертовски ленивым, чтобы готовить и оставлял это на нее.

Он также мало предлагал помощи в уборке. Он всегда настаивал, что об этом не стоит беспокоиться; дом прекрасно выглядит. Когда она подымала эту тему или жаловалась, он заявлял, что ее нормы чистоты просто выше, чем его. Но это было трудно игнорировать для Сэм, особенно если звонила его мать и говорила что скоро приедет, эти его низкие стандарты подскакивали вверх, до ее более высоких и тогда начиналось бешеное метание, чтобы убраться в доме.

Том был не способен сделать даже чисто мужскую работу по дому. Сэм была той, кто тратил свое такое редкое свободное время, на лестнице очищая желоб карниза осенью. Когда прорвало трубу и их подвал затопило, она была той, кто вызывал водопроводчиков и городские службы, занимающиеся этим, а когда пришло время утеплять чердак старого дома, который они покупали вместе….

Сэм оборвала свои мысли. Просто думать об этих вещах расстраивало ее каждый раз. Каждый инцидент заставлял чувствовать ее все более одинокой, как если бы они не были парой для всех, но как будто это был ее дом, ее ответственность, а он просто гость и не обязан помогать или брать на себя хотя бы небольшую часть бремени. Это заставило ее почувствовать себя нелюбимой и обманутой.

Что еще хуже, пока она убивала себя на работе и делала все по дому, он бегал, кругом жалуясь, как он несчастлив, что она работает так много часов, что он ненавидит их дом со всеми этими "отнимающими массу времени потребностями", и так далее.

— Это было больше семи месяцев назад, Сэм, — мягко сказала Джо, отвлекая ее от беспокойных воспоминаний.

— Да, — Алекс толкнула ее локтем с другой стороны. — Что ты собираешься делать? Отказаться от мужчин и уйти в монастырь?

— Может быть, — сказала Сэм, думая, что это идея не без достоинств. Честно, мужчины могут причинить такую боль. Юристы, с которыми она работал, все казались эгоистичными, жадными, требовательными ублюдками. Похожие на Тома.

— Том — сопляк, — сказала резко Алекс. — Не позволяй ему оттолкнуть тебя от мужчин.

— Я думала, ты любишь его, — сказала она с удивлением.

Алекс скорчила рожицу.

— Вначале с ним все было в порядке, но в конце я готова была сама задушить его.

Челюсть Сэм опустилась.

— Правда? Ты ничего никогда не говорила.

— Как я могла? — беспомощно спросила она. — Ты была с ним навсегда. Все думали, что вы двое поженитесь. Я имею в виду, что ты говорила о браке после окончания школы, но когда ты получила эту работу и была так занята, и отложила это, а вы двое просто стали жить вместе… — Она пожала плечами и затем покачала головой. — Я не могла сделать тебе больно, сказав, что, по моему мнению, ты могла бы сделать лучше. Но я продолжала надеяться и молиться, что ты увидишь какой он эгоистичный маленький ублюдок.

— Эгоистичный маленький ублюдок? — повторила Сэм, с легкой улыбкой.

— Определенно, — решительно произнесла она. — Он завидовал, как черт когда ты перешла в Бабкок, Хиллер и Банди. Все были рады, и он утверждал, что тоже рад, но ты могла видеть негодование и обиду на его лице, что это была ты, а не он. Он был несчастен из-за этого и намеревался сделать несчастной также и тебя.

— В самом деле? — спросила Сэм, почти с нетерпением. Она была зациклена на своих разрушенных отношениях с тех пор, как они закончились. В то время как она была сердита и обиженна на поведение Тома, его оскорбления ее привлекательности и женственности в конце их отношений задели за живое и оставили свой след. Рассуждая логически, что если бы он любил ее достаточно и находил бы ее достаточно привлекательной и хотел удержать ее, наверно он постарался бы быть не таким жестоким? Конечно, он мог бы прийти на помощь. Логический ответом на этот вопрос в том, что ей чего-то не хватало и не стоило тратить своих усилий, чтобы удержать ее. Она действительно не была "достаточно женщиной", как он и утверждал.

— Я не думаю, что Мортимер хоть в чем-то похож на Тома, — добавила внезапно Алекс.

Сэм напряглась. Она не готова вернуться к любовным отношениям. Она не желала, что бы ей снова говорили, что она недостаточно хороша, или недостаточно сделала, или была закомплексованной и надоедливой, когда попытается получить от партнера помощи. Ей необходимо время зализать свои раны и восстановить чувство собственного достоинства, так как — что достаточно печально — она позволила Тому забрать это у нее. Она, та, которая была самой лучшей в классе в средней школе, и в списке лучших студентов в университете. Она, та, которая добивалась, вкалывая как проклятая, и заработала юридическую степень и получила пользующуюся большим спросом работу… Она достигла всего, что имела сама, и все же восемь месяцев жизни с Томом отняли у нее ощущение успеха, ее веру в себя, и оставили ее чувствовать себя непривлекательной и бесполезной слугой.

Сэм знала, как это могло произойти. И не было, похоже, что она может указать день, когда он приблизился к ней и отобрал это у нее. Это был постепенный процесс; один инцидент за другим, одно разочарование за другим. Повторяясь и повторяясь, это переросло в песню — блюз "Ты не достаточно хороша".

— И Мортимер симпатичный, — сказала Джо, вытягивая ее из размышлений и заставляя ее рот напрячься.

— Как и Том, — резко поставила она точку в обсуждении и смогла почувствовать, как сестры уставились на нее, внезапно замолчав. Через некоторое время, они обе переключили свое внимание на наблюдение за людьми окружавших их, а Сэм разрешила себе сделать медленный выдох, поскольку они позволили закрыть эту тему. Она была благодарна за это. Сейчас ей было хорошо одной, твердо решила она. Ей хотелось бы сконцентрироваться на своей карьере, подняться выше по служебной лестнице, и возможно, как ни будь сходить разок потанцевать с сестрами или друзьями, чтобы выпустить немного пара.

— Куда мы идем? — спросил Мортимер, когда Брикер повел его по песку и вправо от сгруппированных по паре в ряд судов в сторону через деревья.

— Декер нашел кое-кого с меткой от укуса, — объявил Брикер через плечо. — По крайней мере, мы так думаем, что они являются следами от укусов, но нам необходим фонарик, чтобы лучше рассмотреть. Я сказал ему, что у тебя есть ручка-фонарик. У тебя же она есть, не так ли?

— Да, конечно, — Мортимер полез в карман за маленькой ручкой-фонариком, которую он всегда носил с собой. Она пригодилась бесчисленное количество раз на протяжении многих лет, и он часто задавался вопросом, почему не один из охотников не приобрел себе такую же. Может быть, он подарит одну Брикеру на Рождество, подумал он рассеянно, когда проследовал за ним на небольшую поляну, где ожидал Декер с молодой блондинкой, которая выглядела не старше восемнадцати лет. Очевидно, сейчас она находилась под контролем, так как она, послушно стояла, а выражение ее лица было пустым.

— Мы прочитали ее мысли, но он, конечно, их очистил, — сообщил Декер, когда Мортимер остановился рядом с блондинкой, включил свой фонарик и водил им по ее шее, пока не оказался на следах от укуса.

— Конечно, — пробормотал он, разглядывая некоторое время метки, прежде чем объявить: — Они свежие.

— Насколько свежие? — спросил Декер, присоединившись к нему, что бы рассмотреть самостоятельно маленькие отметины под лучом ручки-фонарика.

— Примерно несколько минут, не больше, — холодно произнес Мортимер. — Наш отступник на вечеринке, или он был.

Декер нахмурился.

— Он мог покормиться и убежать.

— Может быть, одного раза будет достаточно? — спросил Брикер, встретив их вопросительные взгляды. — Я не знаю, она единственная кого мы обнаружили с метками от укуса. Может этого достаточно, что бы удовлетворить его? — Его взгляд переместился на лицо девушки. — Она не выглядит чересчур бледной. Думаете, он получил достаточно за один раз, и теперь он остановиться и уйдет, или у нас есть шанс поймать его на месте преступления?

Мортимер переместил слабый луч фонарика на лицо девушки, отметив вполне здоровый цвет лица, затем посветив в глаза, чтобы изучить и их.

— Не похоже, что он вообще хоть сколько-нибудь взял. Если он дополнительно не принимает пакетированную кровь, тогда ему требуется напасть больше чем этот один раз, если он уже не напал.

Все дружно повернулись и посмотрели назад на смех и свет.

— Они похожи на овец в поле с волком среди них, — пробормотал Брикер.

Глава 6

— Интересно, что они ищут?

Сэм взглянула на Джо с удивлением, и пробормотала в ответ:

— Кто?

— Брикер и Декер, — объяснила Джо. — Они проверяют почти всех, как будто они ищут кого-то.

— Да, просто цыпу в толпе, — сказала Сэм сухо.

Джо посмотрела на нее сердито.

— Ты такой циник. Я не думаю, что они такие.

— О-о? — сказала с сомнением Сэм, и Джо повернулась, чтобы рассмотреть толпу, с раздраженным выражением на лице.

— Ты могла бы просто использовать его, — выпалила внезапно Алекс.

Сэм повернулась к ней с растерянным выражением.

— Кого?

— Мортимера, — объяснила она.

— Я должна его использовать? — спросила она с изумлением.

— Я не имею в виду его использовать, — сказал Алекс быстро. — Я имею в виду, просто…

— Я думаю, что она имела в виду просто поразвлечься с ним, — сказала Джо, придя на помощь. — Ты знаешь, немного потанцевать, немного погулять, может быть, немного горячего обезьяньего секса, чтобы помочь тебе забыть Тома.

— Горячий обезьяний секс? — задыхаясь, спросила Сэм.

— Ну, давай же, — пожурила Алекс. — Ты — свободная деловая женщина. Что плохого в горячем обезьяньем сексе без каких-либо обязательств? Это напоминает поездку на велосипеде. Ты свалилась, теперь ты должна встать и проехаться ещё раз.

Сэм разинула рот в ужасе.

— Я не… Он не… я…

Алекс прервала ее бормотание, чтобы сказать:

— Даже не пытайся сказать мне, что тебе он не нравится. Я видела, как ты смотришь на него, и ты вдыхала его аромат, когда он лечил твою руку. И вы оба смеялись над грозой, заполняя холодильник пивом и колой.

— А он к тому же симпатичный, — вставила Джо. — Он заставляет меня думать о том футболисте из Великобритании.

Сэм уставилась на нее безучастно, но она думала о том, что сказала Алекс о них, смеющихся над грозой, упаковывая холодильник. Она и Мортимер делали это, пока Алекс и Джо бросились внутрь коттеджа для сбора курток и обуви для девочек, а Брикер и Декер вернулись в свой коттедж, чтобы сделать то же самое. Мортимер раздражал ее, настаивая на извлечение рыбных корзин из воды, чтобы предотвратить ее падение в воду, только он потерял равновесия, когда наклонился с пристани и почти упал. Так или иначе, напряженность между ними была сломана, и они стали дразнить и шутить друг над другом, когда они собирались.

— Ты знаешь, кого я имею в виду, — сказала Джо с гримасой разочарования. — Он женился на той женщине, что из женской группы.

— О да! Я знаю, кого вы имеете в виду! — вскрикнула Алекс, и тут же нахмурилась. — Хотя не могу вспомнить название.

Сэм немного расслабилась и рассмеялась над ними.

Она точно знала, о ком они говорили, новый игрок "Галекси" в Америке. Он и его жена сделали большую шумиху на сцене знаменитостей. Но у нее не было намерения развеять страдания своих сестер. Они достаточно заставили ее помучится.

Хотя, Сэм медленно поймала себя на мысли, что Мортимер действительно немного похож на обсуждаемого Британца. Хотя, только немного. Черты его лица были более четкими, и глаза его красивее, зеленые, в которых появлялось серебро, когда свет падал на них. У Мортимера определенно были великолепные глаза, призналась она, и вдруг поняла, о чем она думает, и прогнала эти мысли из головы.

— Это не имеет значения, — решила Джо. — Дело в том, что он горячая штучка, истинный Мистер Секси.

— Да, он такой, — согласилась Алекс. — Ты должна использовать его, чтобы получить больше чем от Тома. Том не может соперничать с этим парнем.

— Я готова поспорить, что он слишком горяч в постели, — добавила Джо.

Сэм закрыла глаза, покачала головой, а потом резко вновь открыла их и сказала:

— Я не могу поверить, что ты даже предположила это. Сколько пива ты выпила сегодня вечером?

— Два, — ответила Джо и быстро подняла почти полную бутылку. — Это будет третья.

— Надеюсь, ты не пила дешевый алкоголь, — пробормотала Сэм

— Я передумала, — неожиданно объявила Алекс. — Я не думаю, что ты должна провести несколько дней с Мортимером.

Сэм повернулась, чтобы вопросительно посмотреть на нее, и осторожно спросила:

— Я не должна?

— Она не должна? — повторила разочарованно Джо.

— Нет, ты определенно не должна, — сказала Алекс твердо.

— Почему? — спросила Джо.

— Я не думаю, что она может с этим справиться. Она же старая дева, — объяснила Алекс.

— Дева! — воскликнула с возмущением Сэм. — У нас с Томом был секс, в первый раз еще в школе. Бог мой! Я жила с ним восемь месяцев.

— Да. Фактически девственница, — повторила Алекс и посмотрела на нее серьезно. — Сэм, дорогая, так и есть. Том был первый и единственный мальчик, с которым ты была. Ты никогда не встречалась ни с кем больше. Я даже не знаю, можешь ли ты просто попробовать. Ты, возможно, не правильно эмоционально настроена на это.

— Я могу попробовать, — твердо уверила ее Сэм, а затем поняла то, что она сказала и добавила: — Если бы я хотела. — Она не хотела провести несколько дней с Мортимером. Или хотела?

Прежде, чем она смогла ответить себе, мужчина, о котором шла речь вернулся. Он остановился у холодильника, чтобы взять пива, а затем подошел к бревну. Джо немедленно переместилась в бок, чтобы освободить место для него, и он воспользовался этим, чтобы сесть между ними.

— Все в порядке? — Алекс наклонилась вперед, чтобы через Сэм спросить.

— О, да, прекрасно, — уверил он ее, отвинчивая крышку пива "Александра Кеита", которое он выбрал из холодильника. — Пиммс просто хотел, чтобы я познакомился с кое-кем.

— Пиммс, — отозвалась Сэм эхом. Это был первый раз, который она могла вспомнить, что бы он называл Декера по его фамилии, но Мортимер и Брикер, казалось, отзывались исключительно их собственными фамилиями. Она и ее сестры автоматически повторяли за мужчинами при этом, но Сэм был любопытно это и она спросила: — Почему ты и Брикер отзываетесь своими фамилиями?

Мортимер, казалось, удивился, услышав этот вопрос, а потом, немного подумав, ответил, пожимая плечами:

— Я не знаю. Мы просто всегда так делаем.

— Это мужские дела, — объявила Джо, со знанием дела. — Ребята в баре, как правило, общаются, называя друг друга по фамилии или прозвищу, например такому, как Лось. — Она сморщила нос, когда произнесла это имя.

— Так как же вы, ребята, очутились вместе? — теперь наклонилась Алекс, чтобы спросить, Мортимера.

Он заколебался, а затем сказал:

— Мы встретились на работе.

— На работе? — с интересом спросила Сэм.

Мортимер пожал плечами.

— Мы не всегда были в группе.

— Что вы делали, когда не были в группе? — спросила Джо, не стесняясь быть назойливой. Когда Мортимер замолчал, она улыбнулась и сказала: — Давай, это не может быть так плохо.

Когда он только поежился, — она добавила, — я должна догадаться?

Что заставило приподняться его бровям, а губы растянулись в игривой улыбке.

— Я разрешаю.

— Ты расскажешь нам, если я угадаю? — договаривалась Джо.

Уверенная улыбка, теперь тронула его губу, и он кивнул.

— Если ты догадаешься. Но ты не сможешь.

— Это была ошибка, — сказал Сэм, когда он поднял свою бутылку к губам и сделал глоток. — Джо любит вызовы.

— Да, — согласилась она с улыбкой, а затем сделала более серьезное выражение лица и сказала задумчиво: — Хм. Дай мне подумать. Работа, в которой вы все участвуете, и что сводит вместе двух людей из Калифорнии, и одного из Торонто… у меня получилось! Вы все были Чиппендейл танцоры (танцоры мужского стриптиз-шоу)!

Тот глоток пива, что он взял в рот внезапно выскочил снова на само предположение. Вытирая рот, Мортимер повернулся и в ужасе взглянул на Джо.

— Чиппендейл танцоры?

— Конечно. Вы все красивые парни, хорошо сложены, и каждый достаточно красив по-своему. — Она пожала плечами, все еще широко улыбаясь. — Или я не права?

— Боже, нет! — заверил он ее. — Я даже не думал, о такой работе.

— Это позор, — пробормотала Алекс с другой стороны от Сэм, и, несмотря на то, как тихо она произнесла эти слова, Мортимер, видимо, услышал, потому что он даже покраснел.

Сэм закусила губу и быстро отвернулась, чтобы попытаться сохранить самообладание. Он был так чертовски очарователен, когда покраснел.

— Ну, — сказала Джо, — я думала, что только что-нибудь из индустрии развлечений, может объединить трех мужчин, которые жили бы так далеко друг от друга… Где же вы встретились? Лос-Анджелес или в Торонто?

Мортимер покачал головой.

— Никаких намеков.

— О, не трудись, — пробормотала Джо, а затем замолчала, ее лицо исказилось от сосредоточенности. Помолчав, она взглянула на Сэм. — Поможешь.

Сэм колебалась, взгляд ее скользнул к Мортимеру, когда он удивленно посмотрел в ее сторону. Он явно был заинтересован в том, что бы она догадалась. Она позволила себе пройтись взглядом по нему. Всматриваясь в глаза, которые говорили, о том, что он видел слишком много, и рот, который казалось, слишком привык быть серьезным, а потом быстро пробежала взглядом вниз по его телу, которое говорило о сдержанной силе. Любого из мужчин, можно было бы описал так. В то время как Мортимер был блондином, а Брикер и Декер брюнетами, они все имели те же самые утомленные от времени глаза и большую часть времени носили мрачные выражения лица, которые не могли полностью быть стерты очаровательными улыбками, которые они иногда выдавали, или даже смешки, которые они иногда, почти неохотно, бросали.

Она задумалась, а потом дополнила фактом, что каждый из них выглядел, как парень готовый принять руководство. Мортимер явно взял управления на себя, когда она обожгла себя, и снова за столом. После встречи с мужчинами, она видела намеки на характер, который был в каждом из них. Сэм был уверена, что эти мужчины использовались для ситуаций, которые требуют действий, и были теми, кто решает, какие это должны быть действия… Каждый из них шел гордо, с уверенностью мужчин, способных постоять как за себя, так и за других, когда это необходимо.

— Я бы сказала, полиция или какой-то тип правоохранительных органов, — наконец сказала она, и что-то вроде восхищения тронуло глаза Мортимера.

— Вы полицейские? — спросила Алекс, и по тону ее голоса было видно, что она уверена, что Сэм права.

— Мы не полицейские, — объявил Декер, обратив их внимание на то, что он и Брикер присоединились к ним, но Мортимер смотрел на Сэма еще минуту, прежде чем повернуться, чтобы взглянуть на другого мужчину. Она заметила, как его брови поднялись вопросительно, и что Декер в молчании покачал головой, а когда повисла тишина, Брикер прокомментировал какие дружелюбные все здесь, и двинулся, чтобы подтянуть холодильник ближе к бревну. Он достал пиво для каждого из мужчин, а затем уселся на песок в нескольких футах от Джо, предоставив широкий холодильник Декеру для использования в качестве сиденья.

Это вечернее время оказалось несколько сюрреалистическим для Сэм. То, что последовало потом, было вполне длинным промежутком времени, так как Брикер и Декер чередовались с Джо и Алекс в задавании вопросов. Мужчины задавали вопросы Сэм, выуживая информацию о ее прошлом, ее работе и жизни. В то же самое время ее сестры спрашивали Мортимера о том же самом. Это была довольно странная ситуация и заставила ее вспомнить первую встречу с семьей Тома. Что сделало ситуацию еще хуже так, это то, что она знала, ее сестры допрашивали Мортимера, потому что они рассматривали его как предполагаемую "попытку" для нее, а она понятия не имеет, почему мужчины допрашивают ее. Это было очень странно, на столько, что она была обеспокоена этим, и это заставило ее чувствовать себя невероятно неловко. Она чувствовала себя так, словно она была на очень долгом, очень напряженном собеседование. Настолько, что она даже вздохнула с облегчением, когда она заметила, что Джо пытается подавить зевок, и предложила им закончить на этом вечер.

— Мы должны пойти, сообщить нашему хозяину, что мы уезжаем? — спросил Мортимер, когда все встали и Брикер поднял холодильник.

Сэм посмотрела вокруг, пока не увидела Джека Андерсона подбрасывающего ещё поленья в огонь. Она сделала полдюжины шагов к нему, но замерла, когда он вдруг поднял взгляд, его глаза встретились с ее. Улыбаясь, она указала на пристань, а затем махнула рукой.

Получив сообщение, пожилой джентльмен улыбнулся и кивнул в ответ, а затем поместил руку к уху с большим пальцем, и мизинец в растопырку, указывая, что он позвонит им. Сэм кивнула и затем повернулась к пристани.

— Что это? — спросил Мортимер с изумлением, когда он зашагал рядом с ней.

— Ничего. У нас будут Джек и его жена, Глэдис, на обед прежде, чем мы вернемся домой. Мы всегда так делаем, — объяснила она. — Они проводят вечеринки и занимаются уборкой, а затем все кормят их большую часть лета.

— Неплохая сделка, — сказал, усмехаясь, Мортимер.

— Нет. — Она рассмеялась. — Особенно потому, что они очень хороши в уборке посуды и мусора.

Алекс и остальные были уже на катере к тому времени, когда Сэм и Мортимер достиг своей лодки. Люди заканчивали развязывать веревки, которыми они пользовались, чтобы связать две лодки вместе, и Алекс запустила двигатель.

— Вы, возможно, и сделали нас по дороге сюда, но я держу пари, что мы обгоним вас обратно, — прокричала Алекс из-за рева двигателя, когда Мортимер спустился в алюминиевую лодку, в которой они приехали и повернулся, чтобы подать Сэм руку.

Уставшая после поздней ночи, прошлого вечера и долгого дня, и сегодняшнего вечера, Сэм просто покачала головой, когда ступила в лодку. Оказавшись на борту, она направилась на заднюю скамейку, чтобы подготовить мотор, когда быстроходный катер легко оторвался от их борта. К тому времени, когда Сэм закончила с двигателем, другая лодка умчалась далеко вперед по озеру.

— Позвольте мне. — Мортимер был уже около нее, взяв стартер в тот момент, когда она закончила подготавливать двигатель.

Отвлекал его запах, и то, как его рука невольно прикоснулась к ее груди, когда он потянул за шнур. Сэм не возражала. Вместо этого она обнаружила, что вдыхает его запах, как тогда в их коттедже. Он действительно пах чудесно. Она была разочарована, когда мотор взревел, с первого рывка, и он отошел, чтобы позаботиться о веревке на носу.

Качая головой, Сэм потянулась, чтобы развязать веревку рядом с ней. Затем она проверила, чтобы быть уверенной, что Мортимер благополучно вернулся на свою скамью и удержится прежде, чем отправить их рывком прочь от причала.

Она даже не гнала изо всех сил, на обратном пути, но вес дополнительных пассажиров в лодки замедлил Голди достаточно, чтобы они все-таки догнали ее задолго до прибытия на собственную пристань. Сэм сбросила скорость, чтобы идти с одной скоростью с другой лодкой, ее глаза скользили по красивому ночному небу и спокойной поверхности озера, когда они пересекали последнее небольшое расстояние до пристани. У них не было огромного костра как маяка, чтобы направить их домой, но Сэм выросла на озере и не испытала никаких затруднений, узнавая их собственную пристань в темноте.

Алекс и Джо тихо беседовали с мужчинами, когда Мортимер помогал Сэм на причале. Казалось, будто они давали указания на ночь кафе в следующем городе. Мортимер остановился рядом с ними, чтобы послушать, но Сэм устала и просто бормотала "спокойной ночи" и направилась к коттеджу.

Она сделала несколько шагов прежде, чем поняла, что Мортимер следовал за ней. Сэм остановилась, сразу и взглянула на него с неловкостью.

— Я подумал, что будет лучше, если я тебя провожу, — тихо сказал он. — Здесь темно, и земля неровная, и твой баланс… — Он позволил словам затихнуть, не договорив, они оба знали, что ее баланс был ненадежен в настоящее время.

Сэм кивнула и повернулась к дому, не протестуя, когда он взял ее руку, чтобы помочь ей обойти подводные камни и корни деревьев на ее пути.

— Не нужно ли тебе помочь в поисках свечи или что-нибудь ещё в доме? — предложил он, когда они поднимались по ступенькам.

Сэм и подмывало сказать "да", чтобы пригласить его в дом, и посмотреть, может он попытается поцеловать ее, или… — Она спохватилась и быстро покачала головой. Она не была к этому готова. — Нет. Все нормально. Мы держите фонари на полке у двери. Но спасибо тебе, — добавила она, задержавшись в дверях. Повернувшись, она открыла рот, чтобы что-то сказать. Что, она не знала, потому что это выскользнуло из ее памяти в то мгновение, когда она увидела, как его глаза сияли в темноте. Это было, как будто они впитывали лунный свет и отражали его назад к ней.

Как ночной хищник, подумала Сэм, и почувствовала, как мурашки бегут вверх по спине под ее футболкой. Они молча смотрели друг на друга, а затем лицо Мортимера увеличилось, когда он склонился к ней… или, возможно, она подалась к нему, но смех от причала заставил их обоих резко отдернуться.

— Ну, — сказал Мортимер, и голос его был хриплым. Он сделал паузу, чтобы откашляться, затем отвернулся. — Доброй ночи.

— Спокойной ночи, — прошептала Сэм, когда он двинулся вниз по ступенькам и направился к тропе меж деревьев, граничащих между двух коттеджей. Она смотрела ему вслед, пока его темный силуэт не слился с тенями под деревьями, потом вздохнула, открыла дверь коттеджа, и проскользнула внутрь.

Сэм почистила зубы, вымыла лицо и проследовала за своим лучом фонаря в комнату. Она переоделась в огромную футболку, в которой она любила спать, когда она услышала, как дверь коттеджа хлопнула. Мягкий ропот голосов ее сестер последовал за ним, а затем исчез к тишине, нарушенной только мягкими щелчками двух дверей.

Выключая фонарь, Сэм двинулась вслепую к кровати, но остановилась, поскольку рычание двигателя достигло ее через открытое окно. Она бросила взгляд на соседний коттедж, как фары ожили и двинулись по дорожке к шоссе. Казалось, что мужчины не были готовы назвать это ночью.

Отворачиваясь от темного дома по соседству, Сэм нащупала кровать, забралась под простыни, и постарался уснуть. К сожалению, хоть она и устала по дороге назад, но теперь Сэм ворочалась в горячей двуспальной кровати, поочередно то, проклиная отключение электроэнергии, это означало, что она не могла включить на потолке вентилятор для охлаждения комнаты, и задавалась вопросом, что же делали мужчины.

Первый слабый отблеск рассвета появился в небе, когда мужчины вернулись. Поскольку только тогда она смогла погрузиться в сон, но он был прерывистым, мешали странные сны.

Сэм шла по берегу озера перед коттеджем, рука об руку с Томом, так он выглядел, когда они только начали встречаться. Но он сказал все, что хотел сказать, когда порвал с ней. Она была слишком нуждающейся, слишком требовательной, ожидала слишком многого от него. Он стал тянуть руку, и она сжала ее, но его кожа была такой же скользкой, как смазанный жиром поросенок, и она не смогла удержать.

Когда он освободил свою руку, ее другая рука неожиданно оказалась в теплой, сильной хватке. Повернувшись в замешательстве, она обнаружила, что смотрит на Мортимера. Внезапно Том ушел, и Мортимер тоже отпустил ее руку, но только чтоб взять ее лицо в ладони, и приподнял так, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Ты одна, — сказал он торжественно.

— Одна? — прошептала она, не понимая.

Мортимер кивнул; серебро в его глазах казалось, почти пылало, когда он наклонял голову, пока их губы не встретились. Сэм затаила дыхание, боясь пошевелиться. Он был первым человеком, который поцеловал ее, после Тома. Только второй человек в жизни, который поцеловал ее, и, несмотря на то, что это сон, она чувствовала себя неуверенно, плохо понимая своей задачи, когда его губы медленно двигались по ее губам.

Том никогда хорошо не разбирался в поцелуях. Он клевал ее, елозил губами по ее губам с почти скучающим видом, когда его руки достигали других частей тела, его губы уходили прочь, чтобы найти то, что он, очевидно, рассматривал более интересной территорией. Она всегда сожалела, что он никогда, казалось, не поцеловал ее должным образом, как другие делали в любовных романах, которые она читала как тайное удовольствие. В тех книгах она читала об открытых ртах, борющихся языках и взрывающейся страсти, и всегда очень хотела попробовать. В этом сне она это сделала.

Мортимер прошелся по ее губам один раз, второй раз, а затем в третий раз, увеличивая давление губ с каждым разом, пока она не почувствовала его язык заскользивший по ее губам.

Она открылась сразу на приглашение, и его язык вторгся, наполняя ее его вкусом.

Глаза у Сэм немедленно заморгали, открываясь, а через мгновение закрылись, когда мягкое "о" вырвалось у нее из горла. Это было то, что она упустила, за все эти годы, — подумала она с изумлением, когда его язык потерся об ее собственный, и волна удовольствия поднялась в ней. Это было… Это было…

— О-о, — снова выдохнула она в его рот, и позволила своим рукам ползти вверх, по спине Мортимера из сна, когда он наклонил немного голову и поцеловал ее более глубоко, чем она когда-либо считала возможным. Где поцелуи Тома всегда были прохладными в лучшем случае, этот был горяч, этот был влажным, это был секс с одеждой на…, и она никогда не хотела, чтобы он закончился. Пока он не сделал этого, а его рот прошелся через ее щеку к шее, где проследовал за линией горла вниз к ее ключице, находя все восхитительные точки по пути. Она чувствовала кожу, которая пыталась оторваться от костей, где он прикасался к ней, как будто стремясь оказаться под его ртом.

Это было чрезвычайно захватывающе, и Сэм скоро обнаружила, что ловит пальцами одной руки его волосы в попытке заставить его губы вернуться к ее губам, в надежде успокоить некоторые волнения, кричащее в ней. Он ответил на вызов, подняв голову, снова найдя ее губы, но если она думала, что первый поцелуй был ураганом страсти, о котором она читала, то он был ничто по сравнению со вторым. Теперь он, казалось, хотел поглотить ее, его губы были почти грубыми и язык его, наполнял ее так, что груди болели и жар разлился между ее вдруг ставшими трясущимися ногами.

Издавая стоны в ласке, Сэм вцепилась в него и отдала ему назад часть той страсти, неуверенно и даже неуклюже сначала, но потом с растущей уверенностью и потребностью. Охваченная ощущениями, которые он дарил, просто целуя, она не замечала, что он опускал ее на землю, пока не почувствовала прохладный песок на голых ногах и на спине через тонкую ткань футболки. Прохладная ласка бриза на ее бедрах, а затем на ее животе были первыми предупреждениями, о том, что он поднимал ее футболку, но она не протестовала. Да, если бы ее руки не были заняты, пытаясь прижать его крепче, то она помогла бы ему с этой работой. К счастью, ее возлюбленный из сна не нуждался в помощи. Ему удалось поднять ее достаточно, чтобы подтянуть футболку, выше ее груди, не прерывая их поцелуя, а затем рука, которая не находилась под ее спиной, поддерживая ее, накрыла одну из чувствительных грудей.

Сэм застонала ему в рот и тут же выгнулась, когда он нажал на маленький бугорок в его ласкающей руке, а потом застонала, когда он сжал ее почти до боли. В следующее мгновение его рот снова оторвался от нее. На этот раз она не остановила его путешествие вниз, когда его губы прошлись поцелуями вдоль ее шеи. Мортимер ненадолго задержался на ее ключице, чтобы уделить ей особое внимание, а Сэм вздрогнула в его объятиях, и его рука сместилась вниз, чтобы погладить ее плоский живот, а его рот опустился на замену. Сэм немного сошла с ума, когда он остановился на одном очень возбужденном соске и сомкнул на нем губы, так, чтобы он мог щелкать по нему языком.

Она открыла глаза с разочарование, когда он убрал губы, но это вскоре сменилось тревогой, когда она поняла, что он поднял голову и посмотрел на нее в лунном свете. Смущенная, она попыталась схватить его за волосы и опустить его, чтобы снова поцеловать так, чтобы он перестал смотреть, но он проигнорировал ее.

Когда он выдохнул красивые слова себе под нос, она смутилась под его взглядом, больше того Сэм была уверена, что он лжет. Том всегда говорил, что она слишком тощая и предлагал ей поставить имплантаты груди.

— Слишком тощая, — Сэм виновато выдохнула и попыталась снова схватить его, но он покачал головой и встретился с ней взглядом, глаза горели серебристо-зеленым в темноте.

— Я думал так, — признался он торжественно, а затем разлил бальзам на ее душу, добавив, — До сих пор. Увидев тебя такой… — Он позволил словам замереть, и она увидела голод в его глазах. Наконец, он опустил голову, чтобы поцеловать ее еще раз, и ее вкус привел его в трепет… и не было сомнения, что мужчина был возбужден. Сэм чувствовала, как это возбуждение прижалось к ее бедру, а его грудь была под углом над ней, ткань его собственной футболки, чувствительно раздражала ее разгорячённое тело.

Напомнив, что он все еще был одет, в то время как она лежала обнаженная под ним, Сэм, найдя в себе обычную для нее смелость и начала исправлять это. Она опустила руки на его поясницу и запустила пальцы под его хлопчатобумажную футболку и потянула ее, чтобы высвободить из джинсов, в которые она была заправлена. Как только спина была наполовину освобождена, она выпустила футболку, чтобы прикоснуться к его обнаженной плоти, вздыхая, когда кончики ее пальцев заскользили по гладкой, горячей коже.

Почувствовав себя смелей, тем более что это был сон, она скользнула руками между ними таким образом, что смогла водить ими по его груди. Найдя его соски, она остановилась, уделив им особое внимание, улыбаясь, обвела его выступ, тогда он застонал ей в рот и в ответ толкнулся бедрами в нее. Это привлекло ее внимание ниже, и Сэм сразу же просунула одну руку к передней части его джинсов и провела ею по ним, пока не сжала твердую выпуклость.

Мортимер в ответ на этот раз зарычал в ее рот, звук, вибрировал по его губам и языку, а затем передался и ее губам, и она сжала его еще раз. Вторая ласка получила более страстный ответ, и он внезапно переместился между ее ног, так чтобы он мог толкать себя, в нее имитируя то, что она искренне надеялась получить. Он уже был более возбужденным, чем она когда-либо мечтала.

Сэм поняла, Алекс была права. Она была настоящей девой… и ее уже не хватит на чертовски долго. Том, разорвав отношение с ней, казалось, сделал самую лучшую проклятую вещь, которую он когда-либо делал для нее.

Кто знает? Эта мысль вызвала небольшой смешок из ее уст, который оборвался, сменившись глубоким, гортанным стоном, когда Мортимер снова прижал ее к земле, на этот раз, засунув свой язык в ее рот, в то же самый момент.

Внезапно Сэм поняла, Алекс была неправа. Она определенно может провести несколько дней с Мортимером. Фактически, если это был просто разогрев, то не существует никакого проклятого способа, чтобы она пропустила главное событие.

Потянувшись между ними, она расстегнула его джинсы руками, которые дрожали и наслушались, но были решительны. Мортимер слегка поднял свои бедра ей на помощь, и тогда подушка, ударила ей в лицо.

— Это, должно быть, был один из кошмарных снов, который тебе снится. Мы могли слышать твои метания и стоны из кухни.

Сэм моргнула, открыла глаза и посмотрела сначала на скривившуюся Алекс, а затем на усмехающеюся Джо. Пара стояла на коленях на кровати, каждая по обе стороны от нее. Джо была тем, кто держал подушку, которой ударила ее, как она поняла, ее разум взвыл от разочарования, что сон прервали.

— Пойдем, Соня. Уже перевалило за полдень. — Алекс соскользнула с кровати и направилась к двери. — Электрическая кофеварка. Это вторая кастрюля, — сухо добавила она.

Остановившись у двери, она повернулась боком, чтобы Джо проскользнула мимо нее, а потом объявила:

— Мы умираем с голоду, но не можем начать завтрак, пока ты не сходишь к соседям за колбасой.

— Я? Почему я? — спросила Сэм. — А что, если они ещё не встали?

Алекс пожала плечами.

— Уже полдень. Они, вероятно встали, по крайней мере, один из них, точно встал. А теперь поторапливайся и собирайся; мы умираем от голода.

— Ну, почему бы вам не сходить тогда за ней? — спросила она раздраженно.

— Потому что прежде, чем мы пришли, чтобы разбудить тебя мы проголосовали о том, кто должен идти, и ты победила, — сказала она с усмешкой и добавила: — Кстати, я снова передумала. Я думаю, что после всего ты должна попытаться с Мортимером.

— Ты передумала? — спросила Сэм в замешательстве. — Почему?

— Потому что, если он заставит тебя стонать его имя во время бодрствования, хотя бы вполовину также, как ты делала во сне, это стоит любого страдания, которое можно вынести, — сказала она сухо, и дождалась, чтобы увидеть румянец смущения, который проявился на лице Сэм, прежде чем выйти из комнаты и закрыть дверь.

Сэм откинула голову назад и застонала. Было ли это из-за происходящего во сне или унижение, что стало известно, как она стонала и металась и звала Мортимера по имени во сне, даже она не могла сказать в тот момент.

— Не вздумай уснуть, — предупредила Алекс через закрытую дверь. — Если тебя не будет здесь через пять минут, мы вернемся.

Вздохнув, Сэм откинула простыню в сторону и встала, ее взгляд устремился к окну. Она перевела взгляд на деревья, которые действовали как занавес между двумя коттеджами. Было еще начало лета, листва не полностью сформировалась, таким образом, были небольшие промежутки, тут и там вызывающие эффект пикабу*, который исчезнет через пару-тройку недель. Она увидела достаточно, чтобы сказать, что в другом коттедже не было признаков движения.

Закусив губу, она обратила свое внимание на поиск одежды, проводя больше времени, чем обычно, за этим делом. Она разрывалась над заданием сестер, так как они уже "проголосовали" и она должна это завершить. Часть ее, смущенная сном, и хотела, и не хотела видеть Мортимера. Другой части не терпелось снова увидеть его, и хотелось выглядеть лучше, что она и делала.

Сэм вспыхнула, когда она признала это. Даже выглядя лучше, она никогда не будет считаться красивой, но в ее сне Мортимер смотрел на нее, как будто она была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел, и небольшая часть ее сердца надеялась, что он может когда-нибудь смотреть на нее так же и в реальной жизни.

— Дура, — пробормотала Сэм себе под нос, когда она сгребла одежду, которую выбрала, и вышла из комнаты. Казалось довольно очевидным, что Алекс была права вчера вечером. Она была слишком неопытна, чтобы провести с ним несколько дней. Она наверняка разбила бы сердце или оскорбила бы себя, если бы она даже попробовала. Лучшее, что она могла сделать для себя — это дать мужчине отдохнуть. И она…сразу же пойдет и заберет колбасу.

Глава 7

Мортимер сел в постели рыча от разочарования. Он видел невероятно эротичный сон, и Сэм была в главной роли. Он по-прежнему чувствовал ее стройное тело, извивающееся в его руках, и это только увеличивало боль в паху.

Он посмотрел вниз на себя, совсем не удивляясь, увидев, насколько он возбужден. Он потер ладонями лицо, наполовину в отчаяние, а наполовину в попытке избавиться от воспоминаний терзавших его. Он все еще чувствовал вкус Сэм на своем языке, и ощущал ее восхитительное тело своей кожей. Не имело смысла отрицать это — это совершенно определенно начинает походить на то, что Сэм его спутница жизни.

Самым смешное, что после того как он познакомился с ней ближе Мортимер начинал думать что это теперь не так уж и плохо. Сэм все еще не укладывалась в его фантазию о Джессике Раббит, но это не препятствовало его влечению к ней в их общем сне. Тогда он счел ее гладкое, стройное тело довольно сексуальным. Она напомнила ему кошку. Он почувствовал, как младшенький Мортимер дернулся от этих воспоминания и покачал головой.

В действительности он доказал себе, что он непостоянный и противоречивый. Одно время, он стенал, что она была неуклюжей Оливи Ойл, и вовсе не такой, как желал, а теперь ему ни терпелось увидеть ее снова и возможно, найти способ повторить действия, которые они испытали во сне. Но теперь по-настоящему.

Женщина в ими разделенном сне настолько же страстная, насколько была умна. Ее тихие стоны наслаждения, и ощущения и ее вкус приводили его в неистовство и заставляли отчаянно желать погрузить его твердь в ее влажный жар… что он сделал бы теперь, если бы она внезапно не исчезла из сна как струйка дыма.

Конечно же, это был сон соединения. Его ум потянулся к ней, в то время как они оба спали, погружая ее в эротический пожар. Это, разумеется, был еще один признак, что она его спутница жизни. К сожалению, она видимо была разбужена, оборвав их связь. Она вероятно в тот момент была так же разочарована, как и он, понял Мортимер, и задался вопросом, если какая ни будь возможность вернуть ее в сон. Если бы она сделала это, они могли бы продолжить то, на чем остановились.

Эта мысль заставила Мортимера напрячься. Это было маловероятно. Она, по всей видимости, уже на ногах, но возможность того, что все же она может сделать это, заставила его снова лечь на кровать и закрыть глаза. Он был решительно настроен, вернуться в сон и выяснить это, но теперь он бодрствовал, его голод по ней был не единственным, которым страдал Мортимер.

Он должен был принять пакет с кровью, перед тем как лечь спать этим утром, признал Мортимер с раздражением. Он хорошо поел, прежде чем отправиться к соседям накануне вечером, но он также выпил на вечеринке пару бутылок пива, и кровь которую он вначале выпил с лишком, использовалась на уничтожение последствий алкоголя и выведения его из организма. Он, безусловно, нуждался в подкреплении. Голод был достаточно сильный, чтобы он на самом деле испытывал острую боль, которая означает, что ему будет не до сна.

Недовольно бормоча себе под нос, он встал, натянул джинсы, и быстро направился к выходу из комнаты.

Он по быстренькому выпьет пакетик и попытается снова уснуть, сказал себе Мортимер, когда он пересекал, в почти кромешной темноте гостиную, подходя к холодильнику. Они выкинули начинавшую портится кровь, и вновь заполнили его кровью из переносного холодильника днем раньше. Теперь он достал пакет, задумавшись на секунду, он принял решение, что этого пока хватит, а затем проткнул пакет зубами, одновременно направляясь к покрытой жалюзи стеклянной стене.

У окна, он, воспользовавшись пальцем, осторожно приподнял одну вертикальную планку, а затем вздрогнул от яркого света, который встретил его. Там все еще было ужасно светло. Мортимер не привык просыпаться в полдень.

После того как он позволил себе на мгновение привыкнуть к яркому свету, он перевел взгляд на соседний коттедж. Снаружи никого не было, но ему показалось, что он мельком увидел движение в окне кухни и надеялся, что это не Сэм дежурит сегодня. Он не перестал надеяться на возвращение в кровать, чтобы досмотреть их общий сон. И не было бы никакой эрекции. А то он по-прежнему стоял прямо как столб.

Половицы заскрипели над головой, и Мортимер отпустил жалюзи, падая планки, встали на место. Это был полдень, только для них еще рано. Расставшись с женщинами, после вечеринки, они провели несколько часов в бесплодных поисках по соседним кафе и другим местам, где они надеялись, что их отступник мог бы часто бывать, охотясь за быстрым перекусом. Наступил рассвет, к тому времени как они вернулись в коттедж. Никого не должно быть. Еще никто не должен встать.

Нахмурившись, он снял к тому времени опустевший пакет из-под крови с клыков и смял его в кулаке, пока он молча пересекал комнату, чтобы подняться по лестнице. Мортимер остановился на верхней ступени, в последний момент, заметив чьи-то зад и ноги, торчащие из-за открытой двери холодильника.

Это Брикер, понял он, узнавая его, даже несмотря на то, что верхняя часть тела была наклонена и кажется, застряла в приборе. Это похоже на него, как молодого бессмертного, пытаться залезть в холодильник с едой.

— Что ты делаешь? — спросил он.

Застигнутый врасплох, Брикер дернулся вверх и громко выругался, когда ударился головой об нижнюю часть морозилки. Он отступил назад от прибора и повернулся, сжав требовательно губы, когда он обнаружил Мортимера.

— Ем, — ответил он, а затем, обвиняя, добавил: — Мы должны были остановиться, чтобы чего-нибудь поесть на обратной пути, как я просил. Голод разбудил меня.

— Было уже слишком поздно. Солнце начало подыматься к тому времени, как мы вернулись, — напомнил ему Мортимер, а потом нахмурился при виде польской колбасы в одной руке Брикера, а в другой кусок сыра. — Это не наши продукты.

— Я знаю, но мы заменим их так скоро, как откроется магазин. — Когда это не помогло смягчить твердое выражение лица Мортимера, он добавил. — Я голоден.

Хмурый взгляд Мортимера смягчился на это жалобное заявление. Несмотря на то, что он поел, муки голода по-прежнему атаковали его. Пакет крови не как не подействовал на его голод. Видимо это не то, что он желает. Его желудок требовал больше пищи, которой он наслаждался прошлым вечером, чтобы наполниться до конца. Все его аппетиты пробудились. Определенно его сексуальное возбуждение было в разгаре, чего с ним не случалось уже многие века. Мортимер даже не мог вспомнить женщину, с которой был в последний раз, но он по-прежнему в этот момент был наполовину возбужденным из-за Сэм.

— Ты слышишь генератор? — неожиданно спросил Брикер, и Мортимер нахмурился, когда осознал что громкий рев двигателя, подключенного Декером для освещения дома и поддержания работы холодильника, молчал. Теперь, когда он задумался об этом, то не мог вспомнить слышал ли также его, вернувшись с вечеринки прошлой ночью.

Брикер хмуро посмотрел на польскую колбасу в своей руке и сказал:

— В холодильнике все еще чувствуется холод. Электроэнергию должно быть восстановили… Но…

— Но? — резко спросил Мортимер.

— Я не помню, работал ли генератор, когда мы вернулись с вечеринки Андерсонов прошлой ночью, — неохотно признался он, а потом добавил: — И польская колбаса на вкус немного не свежая.

Мортимер посмотрел вниз на пакет в руке с внезапным беспокойством. Пакет с кровью был на ощупь холодным, когда он брал его из холодильника внизу, но только то, что он был холодный, еще не означает, что он таким был всю ночь.

А это точно плохо. Кровь должна храниться при температуре от одного до шести градусов по Цельсию; иначе это может привести к разрушению клеток. Он, возможно, сейчас боролся с испорченной кровью, не осознавая этого.

Это был один из недостатков их способа питания. Если бы он налил немного в стакан чтобы выпить, он почувствовал бы, что она испорчена и выплюнул ее. Прокалывая же пакет клыками, он, тем не менее, не может почувствовать вкус крови.

Шаркающий звук отвлек его внимание от беспокойных мыслей, чтобы увидеть, как Декер ступает с лестницы на кухню и хмурился на Брикера и Мортимера, когда шел выкидывать пакет из-под крови в мусорный бак. Видимо, он останавливался, чтобы захватить пакет, прежде чем подняться наверх.

— Что случилось? Что вы двое здесь делаете? То есть кроме того как будить меня, — добавил он недовольно.

— Генератор не работает, — сказал Мортимер, игнорируя его плохое настроение. — Мы думаем, он мог не работать с прошлого вечера.

Немедленно осознав, что это означает, Декер выругался и развернулся к двери. Мортимер выбросил пустой пакет из-под крови в мусорный бак и последовал за ним, понимая, что Брикер следует по пятам.

Генератор находился в небольшом сарае позади коттеджа. Когда Декер потянув, открыл дверь, трое мужчин столпились внутри уставясь на металлическую загадку, которой являлся для них генератор.

— Он точно не работает, — указал Брикер.

Последовал дружный кивок согласия, а затем тишина пока они все продолжали разглядывать машину. Мортимер не думал, что кто-то из них знает хоть что-то о генераторах. Они были охотниками, преследовали бессмертных отступников и передавали их для суда Совету. Никто из них не разбирался в механике… кроме тех случаев, когда дело касалось оружия. Тогда, если это был огнемет, скажем, или что-то похожее, они могли в одно мгновение его разобрать на части и собрать обратно, и он будет так же работать, как и до этого.

Его взгляд переместился на большой двигатель перед ними. Он ни чем не напоминал огнемет.

Декер приблизился к машине, слегка склонившись, и поворачивая голову сначала в одну сторону, а потом в другую, делая вид, что исследует различные датчики и кнопки. После непродолжительного изучения, он выпрямился, сделал паузу, а затем дал генератору хороший пинок. Ничего не произошло.

— Я полагаю, я должен кому-то позвонить, чтобы взглянули на это, — в конце концов, сказал Декер, хмуро глядя на непослушную машину.

Брикер застонал.

— Я съел испорченную колбасу.

— А я немного испорченной крови, — пробормотал Декер с отвращением.

Мортимер тяжело вздохнул.

— Я тоже.

Хотя испорченная пища и кровь не навредит им, она просто заставит их тело усиленно работать на уничтожение ее… что означает, что им потребуется больше крови, а все что у них имеется, это полный холодильник испорченного запаса крови.

— Я позвоню БКА и попрошу прислать новый холодильник, — проворчал Мортимер, поворачиваясь к двери, но замер, когда увидел Сэм оказавшуюся на пути между коттеджем и сараем. Увидеть ее воплоти, после сна настолько выбило его из колеи, что он сделал неуверенный шаг назад, наступив кому-то на пальцы. Брикеру, понял он, когда обернулся, назад бормоча извинения.

— Доброе утро, или день, я полагаю, — сказала бодро Сэм, притягивая его пристальный взгляд, когда она приблизилась к ним. Румянец цвета розы расцвел на ее щеках, когда их глаза встретились, и она поспешно отвела взгляд в сторону, что вызвало у Мортимера улыбку. Он подозревал, что она вспоминала их совместный сон. Он слышал, как ее сердцебиение сразу ускорилось, а также-то как изменилось ее дыхание, подтвердило его подозрения. Оно стало мелким и быстрым, когда волнение пробежало через нее. Это волнение он мог фактически унюхать.

— Я думала, мне показалось, что вы, ребята, вернулись сюда, — ее голос прозвучал взволнованно, и хотя она все время избегала смотреть прямо на него, но следила за ним боковым зрением, как дичь старается не привлекать внимание хищника, смотря вперед.

Это все заставило хищнические инстинкты Мортимера возродиться к жизни, вынуждая его приблизиться. Вместо этого он пятился все дальше и дальше, тем самым заставляя других мужчин отступать в угол за его спиной, пока он боролся с желанием, взывающим в нем. Волна желания на ее запах, заставила его хотеть обнюхать, прижаться к ее шее и вдохнуть аромат, исходящий от нее. Это нервное возбуждение, но больше возбуждение, чем нервы.

— Здесь что-то не в порядке? Я имею в виду генератор? — спросила Сэм, отодвигаясь подальше, как если бы почувствовала, что он хотел сделать.

Вопрос заставил его забеспокоиться, что она подслушала их разговор, когда приближалась к ним, и он резко спросил:

— Почему? Что заставляет тебя так думать?

— Потому что ты в сарае и единственная вещь, которая здесь имеется это генератор, — ответила она, как будто это было очевидно.

— Она ничего не слышала, — тихо пробормотал Декер за его спиной, и Мортимер воспользовался моментом, чтобы сердито посмотреть на него через плечо, так как очевидно, он читал ее мысли.

— Хотите, я взгляну на него? — предложила Сэм, неуверенным голосом. Поскольку они все просто продолжили безучастно смотреть на нее, она подошла к генератору, объявив: — Кстати электричество вернулось, так что он вам больше не нужен, но я могу посмотреть, не смогу ли починить генератор для следующего раза.

— Все в порядке. Я позвоню кому-нибудь, — сказал Декер, но она уже изучала его.

— Я думал ты адвокат, а не механик? — подразнил Брикер.

— Так и есть, но мой отец был механиком и имел свое дело. Мои сестры и я, мы все работали в его магазине подростками. Он настаивал на нашем обучении некоторым вещам, благодаря которым мы не остались бы беспомощными, — произнесла Сэм и слегка нагнулась, чтобы более внимательно изучить датчики.

Пока она это делала, Мортимер обнаружил себя изучающим ее сзади. Это на самом деле довольно мило. Он, как правило, предпочитал женщин, у которых немного больше мяса на таких местах как бедра, попа, грудь, но что-то было в ее стройных линиях, что завлекало его. И чем чаше он видел ее улыбку, тем более привлекательными становились каждая ее черта.

— Это не на ее улыбку ты уставился, — недовольно пробормотал себе под нос Декер, и Мортимер повернулся, хмурясь на него снова, желая, чтобы он перестал пользоваться ситуацией и читать его мысли.

— Хмм, думаю, я поняла, в чем проблема, — объявила Сэм, и Мортимер повернулся в тот момент, когда она выпрямилась и развернулась к ним. Теперь она выглядела довольной, удовлетворенно улыбалась, и Мортимер поймал себя на том, что уставился на ее губы, пока она объясняла, что случилось с генератором Декера. Мортимер ни слова не услышал из этого, он просто наблюдал за движением ее губ, поскольку он узнал, как оказывается, она умна и ему чертовски хотелось поцеловать ее прямо сейчас, как он делал во сне. Он желал поцеловать ее и прикоснуться к ней, схватить ее на руки и спуститься к пляжу, где он мог сорвать прочь кремовые шорты и бордовую футболку одетые на ней и…

— Боже, Мортимер, выбирай место для таких мыслей, хорошо? — пробормотал Декер.

— Что? — спросила Сэм в замешательстве, видимо не понимая о чем он говорит.

— Ничего, — поспешно сказал Мортимер, не давая шанса Декеру ответить. — Не обращай на него внимание; ты что-то говорила об… эээ… приблизительно или иначе.

Губы Сэм изогнулись в усмешке над его расплывчатыми словами.

— Ты стоял там, с этим остекленевшим взглядом, все это время, пока я говорила. Это все, что ты мог. Не один из вас не понял, что я пыталась объяснить, не так ли?

Мортимер посмотрел позади себя, на мужчин, каждый из которых беспомощно пожал плечами. Повернувшись обратно, он сказал:

— Нет.

Сэм кивнула, а потом перевела внимательный взгляд на Декера.

— Если коротко, то ваш генератор старый и тебе следует заменить его. Ты мог бы его отремонтировать, но, наверное, было бы дешевле просто купить новый.

— Хорошо. — Декер оттолкнул Мортимера в сторону, вынуждая его встать рядом с Сэм, что бы он мог проскользнуть в дверь. — Новый генератор. Сразу после того, как я позвоню в БКА.

— Прости, — пробормотал Мортимер, и попытался отойти назад, и предоставить ей больше пространства, но Брикер тут же снова толкнул его на нее, когда тоже выходил из слишком тесного помещения.

— Извини, — пробормотал он снова, а затем потянулся, чтобы схватить, Сэм руками, поддерживая, поскольку он чуть не придавил ее к генератору.

Широко открыв глаза, Сэм схватилась за его футболку, чтобы не упасть, а потом прикусила губу и смотрела в сторону, пока они не остались одни, и Мортимер смог, хоть и неохотно, отступить. Она сразу выпустила из хватки его футболку и быстро пробежала мимо него, последовав за мужчинами.

Был день в полном разгаре, солнце разливало свои разрушительные лучи. Они не обратили на это внимание, когда рванули проверять генератор, но теперь они заставили двух других мужчин торопиться, чтобы добраться до укрытия предлагаемое коттеджем. Они двигались стремительно, и в ответ, Сэм тоже поторопилась, хотя Мортимер подозревал, что она просто пыталась избежать возможности остаться с ним наедине.

Он мог бы рвануть вперед с другими, поскольку его инстинкты самосохранения требовали этого от него, но обнаружил, что не может поступить так грубо. Кроме того, путь вокруг дома был неровной, просто грязной тропинкой, протоптанной в земле годами, и он беспокоился о ее проблеме с балансом, вызванной инфекцией уха. Таким образом, Мортимер последовал за Сэм, держась неподалеку, чтобы быть рядом, если она потеряет равновесие.

— Меня послали взять немного колбасы и яиц на завтрак, — объявила она, немного задыхаясь, когда они достигли лестницы. — Мне также сказали передать вам, что вы можете присоединиться к нам на завтрак, если пожелаете.

— Ах, — Мортимер поднял глаза, и его взгляд приземлился точно на ее зад и остался там, наблюдая, как он перемещается и двигается, когда она поднималась по лестнице.

— Ах?

Когда она остановилась на верхней ступени и оглянулась, он резко поднял глаза с выражением замешательства и вины — вины, так как его застукали глазеющим на ее попу, и замешательства, так как он не был уверен в том, что именно она спросила.

— Ты сказал "ах" как если бы это может быть проблемой, — объяснила Сэм, ее лицо пылало румянцем.

— Ну, в некоторой степени, — признался Мортимер, беря ее за руку, чтобы увести по веранде внутрь. Чем больше времени он пробудет снаружи, тем сильнее страдание от этого. Пройдут часы, прежде чем будет доставлен свежий запас крови. Это не приносит удобства каждому из них, и Мортимер не хотел бы усиливать страдания еще больше чем необходимо, а желал попасть внутрь. Но Сэм теперь упиралась пятками.

— Что за проблема, с возвращением нашей еды? — подозрительно спросила Сэм.

— Генератор сломался, — пояснил он.

— Да, я знаю. Я уверенна… Ох, — произнесла она, понимая и позволила завести ее в коттедж. Нахмурившись, она спросила: — Как давно он отключился?

— Мы не уверены. Мы не помним, слышали ли его прошлым вечером, когда вернулись, — признался он.

— Ты прав, — задумчиво сказала Сэм. — Я слышала ропот ваших голосов из моей комнаты, когда вы вернулись этим утром. Я не смогла бы этого, если бы генератор работал. Он довольно громкий.

Мортимер кивнул, но его взгляд переместился к Декеру, который стаял с другой стороны стойки, разговаривая по телефону. Он не сомневался, что мужчина заказывал, свежую кровь в БКА, Банк Крови Аржено. Что касается Брикера, то он развалился на диване, с трагическим выражением на лице и руками на животе, поскольку он считал, что съел испорченную колбасу. Брикер мог быть излишне драматичным. Это его молодость. В свои сто он считался еще ребенком.

— Вы хотя бы проверяли еду? Она может быть вполне пригодной, — предположила Сэм, возвращая его взгляд к ней.

— Колбаса испортилась, — сказал мрачно Брикер с дивана, вызывая удивленное выражение на лице у Сэм.

— Брикер влез в колбасу и сыр, когда проснулся, — объяснил Мортимер. — Мы заменим их, конечно. На самом деле мы заменим всю еду, так как она испортилась из-за нашего генератора.

Сэм отмахнулась от предложения.

— Не будь глупым. Произошло бы то же самое, если бы мы оставили ее в нашем холодильнике. Но мне лучше вернуться и дать девочкам знать. Они голодны. Я полагаю, мы поедим в город позавтракать, а затем пополним запасы.

— Завтрак в городе? — заинтересованно спросил Брикер и резко сел на диване.

Мортимер посмотрел на него с недоверием. Мгновение назад он видел, как тот готовился писать свое завещание.

— Ты хочешь поехать? — спросила Сэм и Брикер сразу вскочил с дивана.

— О, да. Я ужасно голоден, — сказал молодой мужчина, поспешно присоединяясь к ним.

— Брикер, — мрачно сказал Мортимер, а затем кивнул головой в сторону окон. Рассматривая, какими они были от ультрафиолетовых лучей, от которых не защищали даже закрытые жалюзи. Яркий солнечный свет снаружи был отчетливо виден.

Брикер проследил за его жестом, посмотрел на улицу и затем пожал плечами.

— Мы можем взять наш внедорожник. Окна обработаны.

— Обработаны? — спросила Сэм, когда Мортимер впился взглядом в своего партнера из-за его промаха.

— Мортимер чувствителен к солнцу. Окна на внедорожнике имеют специальное покрытие, чтобы защищать от него.

— Ох. — Сэм перевела обеспокоенный взгляд в его сторону. — Что случится? Ты покроешься сыпью или еще что-то?

— Или что-то, — пробормотал он, а потом сказал Брикеру: — Даже если мы возьмем внедорожник, мы все равно будем ходить туда-сюда по магазинам, и здесь у нас нет никаких… э… медикаментов, — закончил он, запинаясь, не в силах сказать про кровь.

— Пройдут часы, прежде чем доставят медикаменты, — ответил Брикер. — Лучше не страдать к тому же еще и от голода.

Мортимер открыл рот, чтобы возразить, но Брикер опередил его.

— Ты, вероятно, забыл, Мортимер, но поверь мне, ощущение голода не помогает.

— Брикер, видимо прав, — сказал Декер. Он повешал трубку и теперь обходил кухонный стол, направляясь к ним. — Лекарство сюда доставят только ближе к обеду, а хороший не прожаренный стейк и яйца могли бы помочь. Если положение станет еще хуже, ты можешь воспользоваться чрезвычайными мерами.

Декер имел в виду, что если станет еще хуже то он и Брикер могли бы укусить смертного в городе ради крови, в которой они нуждаются. Им позволялось делать это только в чрезвычайных ситуациях, а нынешняя ситуация может очень быстро превратиться в чрезвычайную. Тем не менее, Мортимера больше беспокоило то, какой эффект произвели на Сэм слова Декера и не удивился, когда заметил появившееся замешательство на ее лице пока она слушала их переговоры. Между фразами "медикаменты" и "чрезвычайные меры", она видимо задалась вопросом о чем, черт возьми, они говорят.

Вздохнув, Мортимер провел рукой по волосам, решая, что же делать. В конце концов, он принял решение ехать, но не из-за умоляющего взгляда Брикера или аргументов Декера, но из-за простого факта, что он предпочел бы поездку в город с Сэм, чем остаться здесь без нее.

— Окей, — сказал он, вызывая усмешку на лице Брикера. Мортимер проигнорировал это и сказал Сэм, — Мы все же возьмем наш внедорожник. Ты и твои сестры можете поехать с нами.

— Я пойду, расскажу им. — Сэм была уже за дверью, когда произносила последние слово.

— Пока вы будете развлекаться с девочками, я собираюсь пойти и купить новый генератор, — сообщил Декер. — И прежде чем вы спросите, нет, меня не привлекает поездка с вам, чтобы сделать это. Я предпочитаю, прийти, приобрести, что мне нужно и уйти. Женщинам же нравиться наслаждаться бездельем, гуляя по магазинам. Я не в настроение заниматься ерундой.

Брикер ухмыльнулся, развлекаясь, но только сказал: — Почему не остаться, пока не стемнеет? Электричество вернулось, и теперь нет, не какой срочности в этом.

— Я как-то не уверен что "Канадская Шина" работает до десяти часов — сухо сказал Декер. — Кроме того, доставят кровь. Я не позволю, чтобы из-за отключения электричества и эта партия также испортилась.

— Хорошо, — кивнул Брикер — Это имеет смысл.

— Благодарю, я, как известно, могу быть изредка разумным, — раздраженно сказал он, а затем посмотрел за Брикера, на Мортимера, его глаза сощурились. — Ты уже стал выглядеть бледным. Я подозреваю, вы оба собрались укусить кого-нибудь в городе.

Мортимер кинул решительный взгляд на Брикера.

— Только не Сэм или ее сестер.

— Слово скаута, — произнес молодой бессмертный, подняв руку будто клянясь. Затем он подошел к окну, всматриваясь в коттедж по соседству. — Я надеюсь, они не слишком долго. Я…

— …голоден, — одновременно закончили за него Мортимер и Декер.

Глава 8

— Я люблю поесть.

Сэм рассмешили слова Брикера, когда она заглянула в тележку, которую он катил через автостоянку к их автомобилям. В ней были плотно набитые продуктами пакеты, как и в тележке, которую катил Мортимер. Мужчины действовали, как будто они ничего не ели с того дня, как они приехали сюда, бросая все в подряд в тележки. Она теперь поняла, почему они настояли на том, что им понадобятся два больших переносных холодильника, помимо того, который Сэм и ее сестры запланировали взять, чтобы сохранить скоропортящиеся продукты в долгой поездке назад в коттедж. У мужчин, по-видимому, обильный аппетит.

— Не могу поверить, что вы купили все это, — сказала Алекс. — Ребята, как долго вы здесь пробудете?

Они обменялись взглядами, и тогда Мортимер пожал плечами.

— Какое-то время. А как долго вы здесь пробудете?

— Две недели, — ответила Джо, а затем добавила, — Так что лучше не волочить ноги.

Сэм сузила глаза, хмурясь на дразнящую усмешку ее сестры. Замедляясь немного, она отстала, чтобы идти рядом с ней и пробормотала:

— Я не поеду обратно с Мортимером и Брикером. Я приехала сюда с ними. Ты поторопись, чтобы занять очередь для поездки назад.

— О, но… — начала Джо протестуя, но Сэм подняла руку, чтобы заставить ее замолчать. Она не собиралась спорить. В то время как эротический сон с участием Мортимера, был крайне увлекателен, и часть ее отчаянно желала участвовать в реальном романе с мужчиной, другая ее практическая часть, вполне понимала — у неё нет с ним шанса. Он просто из другой лиги. Конечно, он добрый и заботливый, держался поблизости и постоянно брал ее под руку, чтобы поддержать, но Сэм была не настолько глупа, чтобы думать, что это признак притяжения. Этот человек был просто хороший парень, типичный защитник, который высоко оценил их приглашение его и его друзей, чтобы поделиться едой прошлой ночью, и, очевидно, решил присматривать за ней, как за младшей сестренкой, в знак благодарности.

По крайней мере, это — то, чего она боялась. Сэм просто не могла поверить, что мужчина, столь убийственно красивый, как он найдет ее привлекательной. Она решила сохранить сердце, не говоря уже о своей гордости. Самый простой способ сделать это, избегать его, насколько возможно. Именно поэтому она также предложила, что она и ее сестры должны воспользоваться их собственным автомобилем. Конечно, это был предлог, что они нуждаются в дополнительном автомобиле из-за нехватки свободного места, чтобы разместить продукты и холодильники. К ее облегчению, Джо и Алекс сразу согласились, и она подумала, что преуспела, аккуратно избежав необходимости совершать длительную поездку во внедорожнике с мужчинами.

В данный момент Сэм по-прежнему не была уверена, как получилось так, что она ехала с Брикером и Мортимером. Ну, она знала как, но не могла поверить, что все обернулось так неправильно. Проблема возникла, когда они решили сделать свои покупки в Хантсвилле. Это в сорока пяти минутах езды, но также это крупный город с несколькими бакалейными магазинами, ресторанами и забавными туристическими магазинчиками, чтобы побродить по ним.

Это было прекрасно, пока Брикер не спросил, где находится Хантсвилл, и Алекс решила, что проще всего, чтобы одна из них, поехала с мужчинами и показывала им путь. Ее сестры проголосовали, чтобы Сэм была той, кто поедет с ними, и вот она была там. Она провела большую часть поездки, отчаянно желая оказаться где-либо еще в мире, но не в этом автомобиле. Дело не в том, что мужчины не были обаятельными и милыми. В самом деле, они оба приложили усилия, чтобы включить ее во все беседы во время путешествия.

С Брикером за рулем, Мортимер даже развернулся в кресле, чтобы видеть ее. Они были интересными и смешными, и несколько раз в пути заставили ее смеяться, если бы не тот факт, что она вдыхала аромат Мортимера с каждым вдохом, что неспособна отвести взгляд от него, ее глаза путешествовали снова и снова от его прекрасных серебристо-зеленых глаз, к его нежным, но твердым губам, к его рукам, которые в ее снах доставляли ей так много удовольствия, и затем к груди, которая выглядела настолько сильной и красивой в лунном свете… Таким образом, поездка стала адом, и она не желает ее повторения в течение этих сорока пяти минут обратного пути.

— Я не поеду туда с ними, — сказала она, твердо.

Свирепый взгляд, который она бросила на свою младшую сестру, был резко прерван, когда что-то зазвонило в ее сумке.

— Что это? — спросила Джо подозрительно. — Ты ведь не брала свой сотовый телефон, не так ли? Ты, как предполагалось, оставила его дома.

Сэм проигнорировала ее и сунула руку в сумочку, чтобы найти свой сотовый телефон. Вынув его, она прочла имя, губы напряглись, когда она увидела, кто звонил, Кларенс Бабкок, главнейший из старших партнеров и ее босс. Сэм на миг подумала не отвечать. Она была в отпуске, в конце концов. Телефон зазвонил снова, звуча слишком резко, для ее чутких ушей.

Это может быть важно, выругала себя Сэм. Она должна ответить.

— Это по работе, не так ли? Не смей отвечать, — сказала Джо мрачно. — Ты заслужила отдых так же, как все остальные люди. Сэм! — рявкнула она, и зашагала вслед за другими, когда Сэм открыла свой телефон и приложила его к уху. Она просто не могла не ответить.

— Привет? — сказала она осторожно.

— О, Саманта! Хорошо, хорошо, что вы взяли с собой свой телефон. Послушайте, мне очень не хотелось беспокоить вас в отпуске, но нам приходиться попросить вас. Это не займет много времени. Всего несколько минут, я уверен. Дело связано с Латимерами.

Глаза Сэма расширились. Латимеры были крупнейшими клиентами фирмы. Они были также старыми друзьями ее босса, который, к тому же, был крестным отцом их дочери. Но в настоящее время они находились в Европе, и она не могла себе представить, какую пользу она могла им принести.

— Мартин и Триша Латимеры находятся сейчас в Европе, но Кэти, их дочь, осталась в их доме в Миндене, и они, кажется, не могут связаться с ней. Они немного в отчаянье, так сказать, и я рассказал им, что вы неподалеку, и, заверил, что это не проблема для вас заглянуть к девочке и проверить, что с ней все в порядке, и возможно, передать ей, позвонить своим родителям, таким образом, они перестанут волноваться. Это ведь не так, правда? Проблема, я имею в виду?

Сэм стояла совершенно неподвижно. Она даже затаила дыхание. Минден находился больше, чем в часе езды от места, где они были сейчас, и более чем в двух часа от дома, что означало больше, чем четыре часа туда и обратно, и всё это количество времени понадобится, только для того чтобы поговорить с Кэти Латимер. Часть Сэм хотела сказать ему, чтобы он шёл к черту, что это был ее отпуск, что она работала восемьдесят часов в неделю на фирму, что это в какой-то степени очень драгоценное время, в котором она нуждалась, и она не намерена тратить его, чтобы проверить, некоторых избалованных подростков, которые не потрудились позвонить своим родителям или даже ответить на их звонки. Но тогда ее более разумная сторона тихо напомнила ей, что ее тяжелая работа привела ее от стажера до младшего партнера меньше чем за год, чего ранее не бывало. Если она просто стиснет зубы и будет работать без отдыха, то через пару лет она сделается старшим партнером и тогда ей не придется так тяжело работать, и ее жизнь не будет постоянной беготней, поклонами и расшаркиванием и…

— Конечно, это не будет проблемой, сэр. Я боюсь, что нахожусь прямо сейчас в Хантсвилле, но мы вскоре должны вернуться в Магнетаван. Как только мы доберемся, я смогу взять напрокат машину и поехать в Минден. Я должна быть там в… — Она сделала паузу, как если бы она не рассчитала уже все в своей голове, а затем сказала, — Давайте посмотрим, почти час назад в Магнетаван, а затем оттуда больше, чем два часа в Минден …, я должна прибыть туда немного больше чем через три часа и позвоню вам сразу после того, как поговорю с Кэти Латимер. Так подойдет?

Наступила пауза на другом конце телефона, и она знала, что этот человек принял к сведению длину пути и проблемы, возникающие из-за его просьбы о "небольшой услуге". Сэм не дура. Без толку позволять себе соглашаться на такие вещи, если они не имели понятия, чего они просили от нее. Ее босс теперь точно знал, сколько усилий она потратит на его просьбу… в ее отпуск.

— Спасибо, Саманта, — сказал он наконец, прозвучало очень торжественно. — Я ценю это, и уверен, что Латимеры это так же оценят. Я дам им знать, как долго в пути, вы должны проехать, чтобы помочь облегчить их беспокойство. Это будет много значить для них.

— Нет проблем, сэр, — только сказала Сэм, но задалась вопросом, возможность стать старшим партнером действительно стоит всех этих хлопот? А хочет ли она вообще стать старшим партнером? Отодвигая прочь сомнения и неуверенность, она попрощалась со своим боссом и отключилась.

— Что я слышу, ты согласилась заняться работой в твой отпуск.

Сэм скривилась, на раздраженный тон Алекс и повернулась с натянутой улыбкой.

— На самом деле, это не по работе. Это одолжение для Латимеров. Их дочь в их коттедже и они не могут дозвониться до нее. Я просто собираюсь съездить и проверить ее.

— Ты собираешься ехать в Минден, чтобы проверить ее? — сухо спросила она, и Сэм поморщилась. Она, скорее, надеялась, что Алекс не слышала эту часть.

— Она крестница мистера Бэбкока, — сказал Сэм, надеясь, что это смягчит ее столь очевидный гнев. — А он беспокоится о ней.

— Минден далеко? — спросил, хмурясь Мортимер, привлекая ее внимание к тому факту, что он, Брикер и Джо все возвратились с их тележками, чтобы узнать, что происходит.

— Это примерно час и двадцать минут отсюда, — Алекс сообщила ему, а затем добавила — Но это больше двух часов от коттеджа. Чтобы выполнить это поручение, она вернется не раньше девяти-тридцати, если не в десять часов.

Сэм нахмурилась из-за этого предсказания, и взглянула на свои наручные часы, с удивлением увидев, что было уже четыре тридцать. Куда делся день, подумала она, а потом сообразила, что было уже после полудня, когда она проснулась и пошла, забрать колбасу и яйца на завтрак. Потом они остановились ещё для позднего завтрака, затем другая остановка в "Канадской Шине" для Брикера, чтобы купить два огромных холодильника, он уверял, что ему и Мортимеру они будут необходимы, чтобы перевезти их еду обратно в коттедж. Только тогда они, наконец-то, попали сюда в продуктовый магазин.

— Мы должны положить продукты в машину, — сказала она, пытаясь отвлечь Алекс от темы. Ее сестры волновались за нее, по поводу ее непрерывной работы и напряжения, в котором она находилась. Это частично было причиной, почему они планировали эту недельную поездку с ней, чтобы открыть коттедж. Это должно было заставить ее взять отпуск. Они несколько месяцев уговаривали ее, заранее освободится от работы на это время. Тогда идея казалась достаточно бредовой, чтобы думать, что она согласиться на нее до настоящего времени.

Сэм поморщилась при этой мысли. Она так глубоко увязла в работе, к тому моменту, когда пришло время отпуска, что она, как и прежде на самом деле собиралась отменить его в пользу работы. Само предположение вызвало такое возмущение и гнев сестер, что она сразу передумала.

— Я могу ее взять.

Сэм взглянула на Мортимера с замешательством. Она правильно его расслышала? Она не уверена. Он не смотрел на нее. Он разговаривал с ее сестрами.

— Мы можем загрузить продукты и лед в холодильники и… если вы не против забрать Брикера и холодильники снова с собой… я бы отвез Сэм в Минден на внедорожнике. Это будет быстрее. По крайней мере, сократит на два часа поездку.

Как по волшебству, все недовольство и гнев Алекс и Джо, казалось, испарились.

— О'кей, — они обе весело согласились, а потом Алекс сказала, — Тогда нам лучше побыстрей переложить эти продукты в холодильники.

Сэм смотрела, как квартет двинулся к автомобилям, и покачала головой, с удивлением, недоумевая, когда она потеряла контроль над своей жизнью. Все, казалось, будут принимать решения за нее. Она тут же решила отказаться от любезного предложения Мортимера, но потом поняла, что нанесет себе вред, чтобы досадить другому. Приняв его предложение, она сократит два часа пути. Это к тому же усмирит нрав Алекс.

Имейте в виду, это означало, что ей придется три с половиной часа, если не больше, провести как в ловушке, в машине, с Мортимером… Что было довольно пугающим, подумала Сэм, и почти собралась окликнуть их, чтобы отклонить, в конце концов, предложение, но потом Брикер повернулся и улыбнулся ей, сказав:

— Все в порядке. Все будет хорошо. Расслабься и получай удовольствие от его общества.

Сэм медленно кивнула. Брикер прав, все будет хорошо, но она должна была удивиться, как он мог говорить с ней без слов. Возможно, ей стоит проверить глаза, подумала она немного как в тумане, и пошла, помогать мужчинам, переместить два холодильника в Матрикс Алекс, а затем загрузить в них продукты. Сделано это было на удивление быстро, а потом она обнаружила себя на переднем сиденье внедорожника поправляющей свой ремень безопасности.

— Твои сестры волнуются за тебя, — заметил Мортимер, когда завел двигатель.

— Да, — согласилась Сэм с недовольным вздохом. По правде говоря, иногда она и сама волновалась за себя. Все с кем она работала, работали много и долгие напряженные часы, но она понятия не имела, как они справлялись. Напряжение начинало сказываться на ней.

— Они думают, что ты губишь свое здоровье на этой работе, — добавил он, при этом голос его прозвучал, будто он сам переживал.

— Это — карьера, не работа. И я только должна продолжать работать в том же темпе, пока я не получу старшего партнера. Потом я смогу притормозить и позволить младшему персоналу выполнять тяжелую работу.

Мортимер кивнул с серьезным видом, но потом спросил:

— Это стоит того?

Сэм нахмурилась. Этот вопрос она часто задавала себе. Она наслаждалась юриспруденцией, и по большей части, любила свою работу. За исключением долгих часов. И хотя она говорила себе, что как только станет старшим партнером, она сможет отдохнуть и пусть молодые и стажеры делают работу для нее, как поступал ее босс, но она на самом деле, не знала, сможет ли. Она боялась бы, что они пропустят что-то и так или иначе постоянно перепроверяла бы все сама. У Сэм имелись проблемы с контролем, и она понимала это. Кроме того, она неудобно себя чувствовала бы, складывая работу на подчиненных, как поступали ее собственные боссы с ней. Все заслуживают жизни.

Испустив легкий вздох, Сэм покачала головой.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом.

Мортимер замолчал на мгновение, пока он справлялся с движением, но потом кивнул.

— Хорошо. Пока.

Она удивленно моргнула из-за оговорки, но он уже спрашивал:

— О чем ты хочешь поговорить?

Сэм заколебалась, ее мозг стал искать безопасную тему для обсуждения, но ни одна из них не казалась надежной, по крайней мере, не для нее. Каждая возможная тема, которая всплывала в ее мозгу, имела отношения к человеку рядом с нею, его жизни и его симпатиям и антипатиям. Худшим был повторяющийся вопрос, нравилась ли она ему? Находил ли он вообще ее привлекательной? Представлял ли он себя встречающимся с ней? Желает ли он поцеловать ее? Прикоснуться к ней? Заставил бы ее тело желать его, как во сне?

Определенно не безопасные темы, решила Сэм. Зная, что Мортимер смотрит на нее с любопытством, она откашлялась и сказала:

— Я не знаю. Тебе до сих пор нравиться здесь?

— Мне нравится, — сказал он легко. — Здесь тихо и спокойно и на удивление расслабляет.

— Полагаю, здесь все сильно отличается от того к чему ты привык в Лос-Анджелесе.

— Я больше не провожу много времени в Лос-Анджелесе, — тихо сказал он.

— У тебя есть там дом? — спросила Сэм с любопытством.

— Брикер и я делим квартиру, но учитывая, как мало времени мы там проводим, нас на самом деле это не беспокоит, — сказал он сухо. — Мы останавливаемся в Лос-Анджелесе только, чтобы посетить семью на праздники и тому подобное, но по большей части мы находимся в дороге.

— О да, гастролируете с группой, и все такое, — пробормотала она, задумавшись над тем, что он сказал. Мортимер часто упоминал его и Брикера, делающие это, или его и Брикера, делающие то. Она бы не подумала, что это странно, так как они были вместе в одной группе, и поэтому, вероятно, работали и играли вместе… за исключением того, что это всегда был он и Брикер, а не он, Брикер и Декер. То как он говорил, звучало почти как будто они пара, — подумала она, нахмурившись, а затем ее глаза расширились от ужаса, когда она решила, а что если они и были супругами. Гей-парой.

Боже мой, это вполне похоже на то, что она заинтересовалась гейем. И это более чем возможно, — поняла она с тревогой. Сэм уже знала, что у неё полностью отсутствует Гей-радар. Один из юристов на фирме был, видимо, гей, но она не знала, пока ее секретарь не проконсультировала, какой он красивый и хороший, и как стыдно, что он был гейем. Сэм провела прошлый год, просто думая, что его партнер по жизни был соседом по комнате и другом до того момента.

Теперь, когда мысль оказалась в ее голове, Сэм не могла выбросить ее. Она зависла там, на подсознательном уровне как летучая мышь, ждущая, чтобы развернуть крылья и летать как угорелая внутри ее головы. Мортимер попытался начать несколько раз разговор, но Сэм затруднялась с ответами, отвечала только односложно. В конце концов, он сдался и оставил ее в ее мыслях.

Сэм было жаль его, потому что теперь она обнаружила, что рассматривает каждую мелочь, которую он сказал, и в каждом моменте видела мужчин вместе. Она также чувствовала себя ужасно из-за страстного сна, который ей приснился. Несмотря на то, что он не мог знать об этом, она почувствовала, будто бы приставала к нему, в некотором роде. Ментальное изнасилование ее бедного, гей соседа. Боже мой!

— Как ты думаешь, здесь у них есть где-нибудь ресторан или кафе? — внезапно спросил Мортимер, отвлекая ее от неприятных мыслей. — Я бы не отказался чего-нибудь поесть.

Сэм огляделась вокруг, увидев, что они приехали в Минден. Они проезжали мимо большой местной бакалейной лавки. Нахмурясь, она призналась:

— Я не уверена. Я только однажды была здесь, и это было, когда мы были детьми и приезжали сюда с моими родителями. Я уверена, что у них должно быть что-то.

Остановка в ресторане была, вероятно, хорошей идеей. Она была немного голодна сама и могла воспользоваться перерывом для туалета. Сэм рассматривала торговые предприятия, расположенные на улице, и затем указала вперед на правую сторону от них, когда она увидела стоянку на углу с несколькими магазинами на ней.

— Может где-нибудь там, мы могли бы остановиться.

— Хорошо, — сказал Мортимер с облегчением. — Мы можем размять ноги, захватить еду, чтобы перекусить, и посмотреть карту, чтобы понять, куда мы должны ехать, чтобы найти Латимеров. У тебя есть адрес?

Сэм кивнула. Ее босс не подумал, чтобы дать его ей, но она знала его. Она провела первые три месяца своей интернатуры, работая над случаем для Латимеров и постоянно занималась бумагами для отправки срочной почтой в их дом. Она вписывала адрес так часто, что не думала, что когда-либо забудет его.

— Я найду его на карте, пока мы будем есть.

Кивнув, Мортимер повернул к стоянке.

У них был выбор — совместная пицца или небольшой ресторанчик, где подавали рыбу, жаренный хрустящий картофель и другую простую еду. Они выбрали ресторанчик. Мортимер и Сэм разместили свои заказы на стойке, а затем каждый пошёл к туалетам. Мортимер уже возвратился и нашел для них столик к тому времени, как Сэм вернулась в обеденный зал. Он смотрел вниз, на карту и не заметил ее прихода, поэтому она воспользовалась случаем, чтобы присмотреться к нему, отчаянно ища хоть какие-то признаки его сексуальной ориентации. К сожалению, она не видела ничего, чтобы подтвердить гей он или нет. Мужчина носил стандартную одежду джинсы и футболку; имел короткие, ухоженные темно-русые волосы; и чисто выбрит. Это ничего не сказало ей, думала Сэм, и тут же нахмурилась, когда заметила, что он был очень бледен.

Мортимер поднял глаза, когда она проскользнула с противоположной стороны стола, его брови вопросительно поползли вверх, так как он заметил ее хмурое выражение лица.

— Что случилось?

— Ты выглядишь бледным, — сказала она с беспокойством. — Ты хорошо себя чувствуешь?

Мортимер колебался, а потом отвернулся, пожав плечами.

— Я в порядке. Пища поможет.

Его ответ заставил ее задуматься, что если он не диабетик и не страдает какой-либо другой болезнью, что тогда поразило его организм, но прежде чем она успела спросить, они были прерваны прибытием еды, и она решила позволить вопросу пока отойти. Это не тот вопрос, на который Мортимер мог ответить с набитым ртом, а мужчина сохранял рот полным, пока все до последнего кусочка пиши, на его тарелке, не исчезли. У него и Брикера, конечно, хороший аппетит, подумала Сэм, и тут же нахмурилась, когда она поняла, теперь они были партнерами в ее голове. Она, казалось, не могла больше думать об одном без другого в ее мыслях. В своем уме она была уже убеждена, что жаждала гомосексуалиста.

— Ты гей? — Сэм не хотела, спрашивать, по крайней мере, она бы не сделала это так откровенно, но слова вырвались прежде, чем она успела их остановить. Затем она закрыла глаза в ужасе из-за своего поведение, потом открыла их медленно, чтобы посмотреть на Мортимера, который смотрел на неё с некоторым испугом за себя. Было ли это потому, что он не гомосексуалист, или потому, что она задала этот вопрос, она не могла сказать, и произнесла извиняющимся тоном: — Прости меня. Действительно, очень жаль. Это не мое дело, если ты гей, и у меня нет проблем с гомосексуализмом. Я рада дружить с тобой и Брикером. Я… — извинения Сэм прервались, когда он вдруг встал, схватил ее за руку и вытащил ее из-за стола.

— Действительно, я не хотела тебя обидеть, — пролепетала Сэм, когда он потянул ее из ресторана и вывел за дверь. — Все в порядке, если ты такой. Я просто хотела бы знать, потому что… — Она быстро остановила свои слова, прежде чем успела ляпнуть, что он ей нравиться, и быстро сказала: — Потому что Джо, кажется, немного заинтересована в Брикере, и я не хочу, чтобы ей было больно, потому что… — слова ее снова оборвались на еще одном вздохе, на этот раз потому, что она наткнулась на что-то на стоянке и споткнулась.

Мортимер немедленно затормозил, выпустил ее руку, и схватил ее за талию, притянув ее к себе, таща последние несколько футов к внедорожнику. Он открыл дверцу и попытался втолкнуть ее в автомобиль, но Сэм предвидя это, положила руку на дверь и разворачиваясь лицом к нему.

— Пожалуйста, не сердись, я просто хотела знать.

На этот раз она замолчала, потому что его губы прижались к ее губам. Сэм замерла. Так же, как и в ее сне, но это был не просто клевок или легкое прикосновение, это был поцелуй, голодный, требовательный и всепоглощающий. Мортимер обхватили ее затылок, таким образом, удерживая ее на месте, пока он доказывал, что определенно не был гейем. Ну, если только ее мальчишеская фигура не ввела его в заблуждение, думая, что она была на самом деле Сэм, а не Саманта, — подумала она в тумане, а потом оставила эту мысль, когда его свободная рука потянулась, чтобы накрыть ее грудь через хлопок ее бордовой футболки.

Сэм застонала ему в рот и прижалась к нему, пока он целовал ее. Это было так же, как в ее сне, ее тело ответило соответственно, ее соски, сразу стали заметны и ее бедра, сжались вместе, когда жар начал пульсировать между ними. Она чувствовала, что дверь внедорожника, прижалась к ее спине, когда он заставил ее отступить, а затем рука на ее голове переместилась на одну из половинок ее попы, настоятельно призывая ее двигаться, чтобы тереться об него. Сэм обнаружила, что вцепилась в его плечи, пока она отчаянно боролась с желанием обнять ногами его бедра, и подгонять его. Однако она еще не совсем потеряла рассудок, какая-то часть ее разума говорила ей, что он просто пытался доказать то, что он не гей. Сэм оторвала свой рот и повернула голову, чтобы избежать его очередного поцелуя, она сказала, задыхаясь:

— Ладно. Ты не гей. Ты не должен…

— Я хочу, — проворчал он, придвигаясь к ней, так что бы она могла чувствовать, как сильно он хотел, его рот лег ей на горло, за неимением ее губ.

— О-о, — Сэм вздохнула, когда его твердость прижалась к ней. Он определенно хотел, признала она, когда его губы прожигали тропинку вдоль вены у нее на шее. И она хотела, слишком, отчаянно, но они стояли на шумной улице, и все еще было светло, и они были на виду у каждого, кто захотел бы подсмотреть.

Было самое время поехать домой, когда послышался заинтересованный свист и свист достиг ее ушей. Сэм была не единственной, кто услышал. Вдруг Мортимер толкнул ее в сторону и развернул к внедорожнику.

— Залезай туда.

Сэм забралась послушно внутрь, ее глаза смотрели сквозь лобовое стекло, чтобы найти троих молодых мужчин, улыбавшихся и все еще выкрикивающих непристойные предложения, пока они двигались к входу в ресторан.

— Я забыл карту внутри, я сейчас вернусь, — сказал Мортимер, а затем закрыл за собой дверь и последовал за мужчинами в ресторан.

Сэм смотрела ему вслед, удивляясь, что он выглядел таким спокойным и собранным, после страстных объятий, когда она чувствовала себя совершенно растерянной. Несколько мгновений она просто сидела, наслаждаясь покалыванием, проходящие через ее тело, но потом она начала беспокоиться. Сначала она беспокоилась, что там могут возникнуть проблемы в ресторане с тремя враждебно настроенными людьми. Она только убедила себя, что он умный, на вид уравновешенный парень, и все будет в порядке, когда она начала волноваться о его возвращении. Как она должна была вести себя после страстных объятий, которое они только что разделили? Они были теперь парой?

Этот вопрос заставил ее застонать про себя. Что она могла даже спросить себя, что после одного поцелуя, только доказывает, опасения Алекс были обоснованными. Несмотря на Тома, она определенно была старой девой, когда доходило до дела, призналась Сэм. В наше время поцелуй не означал, что они были парой. Чёрт, даже секс больше не имел значения. Люди проводили вместе одну ночь, тем временем не на минуту не представляя себя парой. Она действительно была не готова, броситься в это предприятие. Что она делает? И что задержало Мортимера так долго?

Мортимер с облегчением увидела на столе карту, там, где он оставил ее. Он забрал ее, но не сразу вернулся обратно к джипу. Это была не главная причина, из-за которой он вернулся… это был всего лишь удобный предлог. Дело в том, что Мортимер был в нескольких шагах от того чтобы впиться зубами в шею Сэм и утолить голод, который теперь скрутил его живот, когда просвистели и свист напомнил ему, где он был и что он делал.

Он не целовал Сэм с намерением укусить ее. Он целовал ее, потому что в этом виноват ее вопрос о его сексуальной ориентации. Это сначала потрясло его, и вдруг он обнаружил, что возмущен, что женщина, которую он желает, сомневается в его сексуальных предпочтениях. Тогда он испугался, что если она будет думать, что он гей, она не заинтересуется им, и поскольку он хотел, чтобы она интересовалась, и надеялся, что она интересуется.

Так или иначе, все это достигло высшей точки в тактике "показа" настоящего мужчины, где заключались его интересы. Поцелуй. Он только хотел, чтобы он был быстрым с демонстративной нежностью, но момент, который он испытал на ее губах, превратился в большее. И когда она ответила, его благие намерения вылетели прочь. Здесь она была той же женщиной, похожей на пороховую бочку, как в его снах. Ее ответ был нетерпелив и страстен, заставляя его потерять полностью голову. Мортимер позволил рукам начать блуждать, а свой ум наполниться изображениями, срываемой с нее одежды и занимающимися с ней любовью рядом с внедорожником. Но тут она прервала поцелуй, и отвернулась.

Когда рот Мортимера заскользил вниз по ее шее и почувствовал, как там пульсировала вена от возбуждения, страсть его была недолгой… подстерег другой голод… его отчаянная потребность в крови. И он почувствовал себя очень расстроенным, на данный момент.

Несмотря на все усилия, ему и Брикеру не удалось полностью избежать сегодня воздействия солнечного света. Хотя он носил джинсы, а не более удобные шорты, чтобы постараться избежать воздействия настолько, насколько это возможно, но рубашки с длинными рукавами казались бы странными, так как был жаркий летний день, поэтому его руки и лицо были открыты. И в то же время они были в достаточной безопасности от повреждения ультрафиолетовыми лучами во внедорожнике, но каждая остановка, которую они сделали в этот день, означала, по крайней мере, короткую прогулку под яркими лучами солнца.

Все это, в сочетании с его потребностью организма для борьбы с алкоголем ночью, и с испорченной кровью, которую он принял, когда проснулся в полдень, оставило его обезвоженным и нуждающимся в большом количестве крови. Это было одной из тех чрезвычайных ситуаций, когда его людям разрешали питаться "от коровы" и укусить смертных. Но Мортимер не собирался питаться от Сэм. Он не мог управлять ею, таким образом, он не мог стереть память о своем укусе позже, и это было слишком рано показывать ей то, чем он был, и надеяться, что она может принять его, не убежав с криком в ночь.

Нет, он не мог укусить Сэм. Ему нужен другой донор. Взгляд Мортимера скользнул по ресторану, отмечая и сканируя разнообразных клиентов, прежде чем его взгляд упал на трех смеющихся молодых людей, которые так грубо прервали их на улице. Мортимер быстро считал каждого, потом выбрал одного, который выглядел более здоровым и погрузился в его мысли. Через несколько секунд юноша извинился и направился в туалет.

Мортимер проследовал за ним.

Глава 9

Сэм забеспокоилась, прошло много времени, как Мортимер ушел забрать карту. Она серьезно опасалась, что он, в конце концов, попал в передрягу с враждебно настроенными парнями. Она уже взялась за ручку, чтобы открыть дверцу машины, когда он, наконец, появился.

С облегчением отпуская ручку дверцы, она наблюдала, как он шел к машине. Ничто не указывало, что он участвовал в каком либо столкновении; он выглядел совершенно нормально. На самом деле даже лучше, чем когда входил туда. Безусловно, он был более румяный, чем когда уходил от нее.

— Вот, — сказал Мортимер, открыв со своей стороны дверь, и вручил ей карту, затем сел за руль. — Ты можешь быть штурманом.

Сэм взяла карту и принялась быстро разворачивать ее, радуясь тому что могла чем-то заняться вместо того чтобы думать об их поцелуе. Она уткнулась лицом в карту и сосредоточилась на поиске коттеджа Латимеров.

— Похоже, нам придется вернуться назад, к тому месту, где мы въехали в город, — объявила она, как только он завел двигатель, и почувствовала, что он смотрит на нее.

Только когда он обратил свое внимание на управление движением внедорожника и стал сдавать задом с парковки, позволило Сэм рискнуть, быстренько глянуть в его сторону. Однако она сразу же отвела взгляд на карту, когда он посмотрел в ее направление.

— Ты в порядке? — спросил спокойно Мортимер, когда он выруливал на дорогу.

Сэм резко подняла голову, чтобы обнаружить его уставившимся на ее губы. Она предположила, что он спрашивал о том все ли у нее в порядке после их поцелуя, и испытывала недоумение как же ей ответить.

— Я… Да, конечно, — наконец пробормотала она, вспыхнув от смущения, когда встретилась на мгновение с его пристальным взглядом, а затем неохотно спросила: — А ты?

— О, да, — пробормотал он так, что прозвучало почти как ликование.

Между тем, Сэм обнаружила, что довольная улыбка на его лице, заставила в улыбке растянуться ее губы. Она моментально застыла там, когда он отвел свою руку от руля и потянулся, чтобы сжать ее руку в своей. Сэм не отстранилась, но и просто смотреть на их переплетенные пальцы, вызывало путаницу в ней. Они теперь пара? Милостивый Боже, все это так ново и непонятно. Ей не приходилось сталкиваться лицом к лицу с подобными отношениями, со всеми этими неуверенностью и правилами с подросткового возраста. Если там они вообще были.

— Как долго нам оставаться на этой дороге?

Сэм вздрогнула, а затем заставила себя осмотреться. Они снова проехали местный продуктовый магазин и теперь двигались в противоположную сторону от города. Она обратила свое внимание обратно на карту, чтобы проследить их маршрут.

— Я думаю, тебе нужно будет повернуть направо через несколько минут.

Сэм подняла голову, чтобы изучить знак указывающий направление движения, к которому они приближались, ее глаза расширились в тот момент, когда она прочла название.

— Здесь. Поверни направо здесь. Нам дальше до конца, а затем повернуть налево, — сказала она ему, теперь рассматривать карту стало немного удобней, когда он отпустил ее руку. Она не думала, что снова сможет чувствовать себя полностью комфортно, пока благополучно не вернется в коттедж к сестрам. И без Мортимера рядом. Она хотела быть там сейчас. Ей нужно время чтобы обдумать то, что произошло и понять чего же она хочет. Но если жизнь и научила ее чему-то, так это тому, что ты не всегда получаешь того чего желаешь.

Некоторое время спустя они свернули на длинную дорогу к коттеджу Латимеров. Она была вымощенной, а не ухабистой грязной тропой, как у других коттеджей. Сэм не удивилась, когда Мортимер выдохнул сквозь зубы с тихим свистом, когда полоса деревьев, наконец, рассеялась.

— Мило, — сказал он сухо.

Сэм просто таращилась в изумлении. Это не коттедж, это чертов дворец, но она и не ожидала меньшего от Латимеров. Они были богаты и любили тратить это богатство. А почему бы и нет? Они не смогли бы взять его с собой, когда умрут.

— Это автомобиль дочери?

Сэм последила за жестом Мортимера и увидела маленький красный спортивный автомобиль, стоявший неподалеку от дома.

— Да, — сказала она с облегчением и взялась за ручку дверцы. Это будет легко и просто. Она только скажет Кэти позвонить родителям, и они смогут уехать. Легко, думала она, открывая дверцу машины.

— Ты можешь подождать здесь, если хочешь. Я только на минутку, — произнесла Сэм выходя.

В ответ Мортимер просто вышел с другой стороны и, обойдя машину, присоединился к ней, направляясь к передней двери дома. Вернее задней двери, как она предположила. Здесь, часть, дома выходящая на озеро, считалась передом дома.

Отмахнувшись от ненужных мыслей, поскольку они подошли к двойным дверям, Сэм потянулась к дверной ручке, в тот же момент, замирая, когда лишь кончики пальцев коснулись ее распахивая. Она не была закрыта до конца.

Прежде чем она смогла полностью осознать увиденное ею вокруг, что происходит и что это могло бы означает, Мортимер поймал ее за талию. Он быстро потянул ее назад и в сторону, ставя ее таким образом, чтобы он мог пройти вперед.

— Жди здесь, — прошипел он, а затем проскользнул в приоткрытую дверь и исчез.

Сэм уставилась широко открытыми глазами ему в след на одно ошеломляющее мгновение. Том никогда не проявлял себя, таким образом, и не взял бы на себя руководство. Он позволил бы ей войти внутрь первой. Это довольно приятно, иметь кого-то заботящегося о ней.

И раздражает, решила она на следующем вздохе. Она хотела знать, что происходит внутри и не могла этого понять, оставаясь на своем безопасном месте, на крыльце. Сэм нетерпеливо двинулась, ну не могла она быть хорошей девочкой и ждать снаружи, когда большой настоящий мужчина расследует. В любом случае это была ее работа. Она была той кого попросили проверить Кэти Латимер, напомнила себе Сэм, когда она направилась тем же путем что и Мортимер и проскользнула в открытую дверь.

В тот момент, когда она прошла внутрь, она услышала тихо звучащую музыку. Играло радио, сообразила она, ее глаза заскользили по роскошной обстановке перед ней, охватывая блестящий мраморный пол и две изогнутые лестницы по обе стороны от большого белого холла.

Милостивый Боже, Латимеры не имеют не какого представления о том, что такое коттедж, подумала Сэм, ее рот оставался открытым, когда она двинулась как можно тише через проход.

Холл сменился огромной комнатой, со стеклянной стеной, выходящей на озеро. Вид захватывал дух и заставил ее остановиться и засмотреться, прежде чем она напомнила себе, зачем она здесь. Оторвав взгляд от невероятного вида, она направила его на гостиную, отмечая открытую программу телепередач на кофейном столике перед диваном, пиджак, наброшенный на спинку дивана, и большое пляжное полотенце, расстеленное на стульях рядом с барной стойкой отделяющей гостиную от большой кухни.

Сэм двинулась инстинктивно к барным стульям и потрогала полотенце, находя его сухим, но с частичками камешков и песка на нем. Им пользовались, чтобы загорать или вытирались после, но с тех пор оно высохло.

Отпустив его, она двинулась вокруг бара, чтобы осмотреть кухню. Полный стакан чего-то похожего на колу стоял на стойке, жидкость в верхней части стакана была светлее, как будто она была налита поверх льда, а этот лед растаял. Она часто позволяла напиткам стоять нетронутыми пока лед в стакане не растает, поэтому распознала признаки. Ее внимательный взгляд скользнул по тарелке с не съеденным бутербродом на ней. Сыр торчал из-под куска хлеба, и Сэм нахмурилась, поскольку она заметила, что он засохший и немного жесткий на вид.

Это выглядело так, как если бы Кати вернулась с пляжа, налила себе напиток, и только закончила готовить себе закуску, когда что-то или кто-то прервало ее.

Сэм двинулась неохотно вперед, всматриваясь в сыр, и затем осторожно его ткнула. Он приобрел более темный оттенок и становился жестким.

— Я, кажется, сказал тебе ждать снаружи.

Сэм чуть не выскочила из свой кожи, когда это резкое замечание прозвучало в тишине. Повернувшись, девушка бросила раздраженный взгляд на Мортимера.

— Я — та, кто, как предполагалось, приехала проверить ее, а не ты, — напомнила она ему, а потом прогнала прочь хмурый взгляд. — Она здесь?

Смесь беспокойства и облегчения пробежала через нее, когда он покачал головой. Облегчение от того, что такая тишина в доме и не съеденная закуска на кухне, она боялась, что Кети могла быть там, и не в лучшей форме. Беспокойство поскольку это означало, что Кети Латимер пропала, а открытая дверь и не съеденная закуска предполагали чрезвычайные обстоятельства. Вероятно не самые благополучные обстоятельства, за исключением чего-то типа телевизионного фильма.

Вздохнув, она направилась через кухню и, пересекая гостиную, в прихожую ведущую к остальной части дома на этом этаже.

— Я проверил каждую комнату, — заверил ее Мортимер, следуя за ней, пока она осматривала первый этаж, быстро прошла по залу, заглянула в библиотеку, медиа-комнату, столовую… — Здесь ни кого нет.

— Я знаю. Я никого не ищу, — ответила Сэм, возвращаясь к тому месту, откуда она начала осмотр этажа, а затем поднялась на второй этаж.

— Тогда что ты ищешь? — спросил Мортимер, плетясь вверх по лестнице следом за ней.

— Ее… — Сэм сделала паузу, когда она распахнула первую дверь и осмотрела комнату, по которой казалось, пронеся ураган. Позволив себе вздохнуть, она закончила, — … спальню.

Мортимер проследовал за ней в комнату, его внимательный взгляд прошелся над беспорядком, когда он доказал, что уже искал здесь предположением:

— Я думаю, что она здесь подверглась нападению.

— Нападению?

— Ну, она пропала и… — он жестом обвел комнату, как будто этим все сказано.

Сэм покачала головой.

— Это не из-за нападения; Ей просто только двадцать лет и все еще живет как ленивый подросток.

Когда он приподнял брови, она призналась:

— Моя комната раньше была похожа на эту.

— Раньше? — спросил он, внезапно сощурив глаза.

— Хм. — Сэм кивнула и насмешливо призналась: — У меня была привычка просто бросать одежду на пол. Затем в один год — в самый разгар выпускных экзаменов — я обнаружила насколько удобней использовать корзину для белья, а не спотыкаться об одежду, когда я возвращалась домой из библиотеки в предрассветные часы, измученная зубрежкой.

— Ах. — Он слегка улыбнулся, но промолчал, когда она пересекла комнату, возвращаясь к нему. — Я полагаю, нужно сообщить об этом.

Мортимер кивнул и выпрямился в дверном проходе, давая ей возможность пройти.

— Я видел здание П.П.О. на пути в город.

— П.П.О.? — Сэм сделала паузу и посмотрела обратно на него с удивлением при упоминании Полиции Провинции Онтарио.

— Да. — Он нахмурился и рассмотрел выражение ее лица, затем спросил: — Разве не туда ты собиралась сообщить?

— Нет, я думала о своем боссе, — призналась она, теперь кусая губы. Она собиралась пойти вниз и воспользоваться телефоном, который видела в гостиной. Теперь, однако, Сэм поняла, что возможно лучше сообщить в П.П.О. Они могли на самом деле знать, что произошло с девочкой. Могло случиться так, что она просто попала в автокатастрофу, или… Ну, хорошо, автокатастрофа отпадает, так ка автомобиль остался здесь, но возможно квадрацикл или даже инцидент с гидроциклом. Вызванная команда быстрого реагирования возможно в спешке оставила дверь открытой…

Это не казалось возможным, но все же лучше уточнить в П.П.О. и убедиться, что с Кэти Латимер не случился несчастный случай или что-то еще, перед тем, как звонить боссу и поднимать панику. Кроме того он в любом случае направит ее в П.П.О.

Выдохнув, так как она подсознательно удерживала дыхание, Сэм кивнула.

— Да, нам лучше в первую очередь сообщить в П.П.О.

Мортимер вывел ее из комнаты и последовал за ней вниз по лестнице. Они подошли к двери, когда она заметила сумочку на столике у входа. Сэм остановилась, но не стала ее трогать. Она видела достаточно передач про преступления, чтобы знать, что на месте преступления ты не должен ничего касаться, а это вполне может оказаться им. Она все же попыталась заглянуть внутрь нее. К сожалению, она была свернута, и она не смогла увидеть, что внутри. Ее взгляд опустился на ключи, лежащие рядом с ней, и после небольшого колебания, Сэм подобрала их. Она просто не могла видеть, как они выходят и уезжают, оставив дом открытым. Преступность здесь низкая, но это было чем-то неслыханным и, уехав, оставить дверь незапертой, значит напроситься на неприятности.

Только третьим ключом ей удалось запереть парадную дверь. Вздохнув от облегчения, Сэм улыбнулась немного натянуто Мортимеру, а затем положила ключи в свою сумочку, когда он повел ее к внедорожнику.

Мортимеру не понравился Сержант Белмонт с того момента, как седой высокий мужчина напыщенно прошел из задней двери в приемную отделения П.П.О. и лениво направился на встречу к ним. Он понравился ему еще меньше, спустя пять минут наблюдения за его отношением к Сэм, как к женщине, паникующей из-за всяких пустяков.

— Я уверен, что ваша подруга в порядке, — прервал мужчина в третий раз, попытку Сэм, так же в третий раз объяснить. Он добавил: — Мы составим и подадим заявление, но нет никакого смысла делать что-то еще. Она, вероятно, вернется, через день другой, страдая от похмелья и полная рассказов о каком-нибудь новом парне, с которым познакомилась.

— Вы меня слышите? — Спросила Сэм с недоверием. — Парадная дверь дома была не заперта и приоткрыта. Ее кошелек находился на столе, радио включено, и там был не съеденный сандвич…

— Итак, она передумала, есть бутерброд и вместо этого отправилась на встречу с другом, — снисходительно прервал мужчина. — Это не является причиной, чтобы создать такую шумиху.

— Ее родители не могут связаться с ней в течение нескольких дней, — мрачно ответила Сэм.

— Ну, тогда может быть, она сбежала, — сказал он беззаботно. — Такое случается в здешних местах. Молоденькие местные девочки видят, как владельцы коттеджей приезжают сюда из года в год на своих фантастических машинах и квадрациклах, и гидроциклах, и снегоходах, и деньгами которыми они сверкают кругом, и внезапно их убогий родной городок становиться скучным и они начинают очень сильно хотеть попасть в большой город, мечтая о большом успехе как певиц или актрис, или моделей, или еще какой-либо чуши, и жить на широкую ногу. Они видят все это в жизни обитателей коттеджей. А именно это возможно то, что ваша подруга также хотела и сделала. Убежала, что бы попасть в большой город огней.

Мортимер собирался взять под контроль сознание человека и убедить его, что необходимо сделать больше, нежели составить заявление, когда он заметил, как глаза Сэм сузились. Она рассердилась, и он подозревал, что сержанту Белмонду предстоит встретиться с серьезным противником.

— Вы здесь новичок Белмонт? — внезапно спросила она, ее глаза прищурились на мужчину.

Выражения лица сержанта стало каким-то подозрительным, как если бы он думал, что это может быть вопрос с подвохом, но спустя мгновение он подтянул брюки и медленно кивнул.

— Так и есть, я был переведен сюда в прошлом месяце.

— Отлично, — мрачно произнесла Сэм. — Это многое объясняет.

— Что же это объясняет? — хмуро спросил Белмонт.

— То, что вы даже не представляете, о ком я говорю, — отрезала она. — Позвольте мне исправить ситуацию. Кэти Латимер — отдыхающая в коттедже, не местная пытающаяся сбежать от провинциальной жизни. К тому же она не подросток, но двадцатилетняя дочь очень богатого бизнесмена, которого представляет моя юридическая фирма, — добавила она многозначительно. — Она водит спортивный автомобиль, живет в родительском особняке, и имеет все деньги, которые она может пожелать. Она не сбежала в большой город. Она живет в большом городе и приехала сюда, чтобы отдохнуть немного от него. Теперь она пропала.

Минута прошла в молчании, пока Белмонт несколько раз моргнул, переваривая изменение в ее положении от почтительного истца в жесткого адвоката. Но Сэм еще не закончила.

— У ее родителей имеются влиятельные друзья, Белмонт. В них входит и комиссар Полиции Провинции Онтарио. Вам же не хочется, чтобы я сообщила Мартину Латимеру, что вы не проявили достаточно старательности в расследовании этого вопроса. Я могу вам гарантировать, первое, что он сделает — это позвонит комиссару… а потом вы обнаружите себя подвешенным за задницу. — Она сделала паузу, давая больше времени осознать все это, а затем добавила: — Я предлагаю вам сделать все возможное, чтобы найти Кэти Латимер.

Мортимер не удивился, увидев на лице Белмонта тревогу. Однако он немного удивился тому, как быстро мог двигаться сержант, когда этого хотел. То как он облокачивался на стойку, с тех пор как они прибыли, не намекало на то, что он много двигался. Тем не менее, человек, который теперь подтянув пояс с пистолетом выше на его бедра, и выкрикивал в дверь приказы офицерам, которые внезапно появлялись в дверном проеме, определенно двигался.

— Соберите всю информацию, какую вы сможете у леди, констебль Мак, — сказал сержант Белмонт первому мужчине который вошел в комнату. — Я отправляюсь в дом Латимеров, чтобы оценить ситуацию.

— Сержант Белмонт, — произнесла Сэм сладким, как пирог голосом, теперь, когда она заполучила уходящего мужчину. Когда офицер остановился и посмотрел осторожно назад, она держала ключи, которые взяла в доме Латимеров. — Они вам потребуются, чтобы попасть в дом. Я взяла их на столике рядом с дверью, так мы могли запереть его.

Сжав губы, он вернулся, чтобы забрать ключи, а затем поспешил покинуть здание.

— Я знал, что сержант встретил своего противника, когда увидел, как вы двое подъехали и вышли из внедорожника. Правда, я думал, что это вы будете тем человеком, который поставит его на место.

Мортимер посмотрел на говорящего — констебля Мака, которому приказывал Белмонт, прежде чем уехать — и слегка улыбнулся в ответ на усмешку на лице молодого офицера. Пожав плечами, он сказал:

— В итоге, моя помощь ей была не нужна.

— Нет, ей, конечно, нет, — согласился он с мягким смехом. — Это, та леди, которая может позаботиться о себе сама. Бьюсь об заклад, она убийственна в зале суда.

Брови Мортимера приподнялись, на это доказательство того, что мужчина за спиной подслушивал, как он и подозревал, а затем угрюмо посмотрел в восхищенные глаза Мака, когда тот уставился на Сэм. Он предположил, что человек не представлял ее в зале суда, когда смотрел на нее идущую обратно к ним, и возможность того, что себе мог представлять Мак, вызывало раздражение. Мортимер быстро скользнул в разум мужчины и сразу напрягся от похотливых мыслей, которые обнаружил там. Казалось, в то время как Мортимер не спешил увидеть ее привлекательность, этому мужчине нравилась его женщина худощавой и властной. Мак представлял себя прикованным наручниками и беспомощным перед Сэм в наряде, состоящем из высоких до бедра кожаных сапог, кожаной фуражке и хлыста.

К счастью, образ испарился раньше, чем Мортимер смог наброситься на мужчину за его мечты. Слегка вздохнув, когда исчезла фантазия, констебль Мак повернулся к Мортимеру, чтобы сказать:

— Сержант Белмонт — пережиток прошлого. Старая школа. Никому из нас сильно не нравятся его методы и подходы, но он — сержант.

— Хмм, — проворчал Мортимер, все еще раздраженный фантазиями мужчины. Милостивый Христос, теперь этот образ застрял у него в голове. Только он закинул плетку подальше, подхватил Сэм на руки и…

— Кто-то, типа этого Латимера, как заметила она, может это изменить, — с надеждой добавил мужчина.

Мортимер прокашлялся и, выкинув изображение из своего ума, сказал: — Не сомневаюсь.

Затем он повернулся, чтобы взглянуть на полностью одетую Сэм, когда зазвонил ее телефон, и она вытащила его из своей сумочки.

Сэм уставилась, читая на телефон. Увиденный ею номер босса заставил ее нахмуриться и посмотреть на свои часы.

Она говорила ему через три часа, и сейчас немногим больше этого. Он видимо ждет отчет об их поездке. Втянув глубоко воздух, она, щелкнув, открыла телефон и направилась к входной двери здания, поднося телефон к уху.

— Алло?

— Саманта? Вы сказали, что позвоните через три часа. — Прозвучало точно как выговор.

Отличное приветствие, подумала она со вздохом, и очень любезное.

— Да, я говорила. Но подумала, что вы захотите, чтобы я позвонила, когда у меня будет что сообщить вам.

— Что-то сообщить мне? Разве вы не поехали в Минден? — Спросил Кларенс Бэбкок, и она услышала раздражение в его голосе.

— Да. Я сейчас нахожусь в Миндене. Кэти не было в коттедже. Ее машина там, свет горел, двери не заперты и открыты, а радио играло, но ее там не обнаружили.

Единственным ответом от него на эту сообщение был длинный, тяжелый вздох. Это не очень приятные новости.

— На данный момент я в офисе П.П.О. заполняю заявление.

— Ясно. Да, заявление — это хорошо, — пробормотал он, прозвучав постаревшим и уставшим. Это был первый раз, когда она слышала, чтобы когда-либо голос жизнерадостного старшего партнера звучал на свой возраст, но Кэти была его крестной дочерью.

— Есть ли, какой либо способ, точно сказать, как долго ее… там нет, — несчастно закончил он.

Сэм повернулась, посмотрев в сторону Мортимера и офицера с которым он разговаривал, пока она обдумывала вопрос. Не было ни газет, оставленных на стойке, не календаря, на котором удобно отмечались бы галочкой дни. Кроме иссохшего сыра, там ничего не было, чтобы указало, как долго дом пустует.

— К сожалению, нет, — ответила, в конце концов, Сэм, а затем спросила: — Сколько времени прошло, с тех пор, как ее родители говорили с ней?

Дыхание Кларенса Бэбкока шипело в телефоне.

— Я не уверен. Позвоню им и спрошу. — Прозвучал щелкающий звук, как если бы он цокал языком, а потом тяжелый вздох. — Я не представлял, что придется спрашивать, что-то подобно этому. Если честно, я ожидал, что вы найдете ее там, и все будет хорошо.

— Да, конечно, — пробормотала Сэм. Никто не ожидал трагедии, пока она не произошла, подумала она, а затем она оглянулась на себя, поняв, что уже списывает Кэти Латимер, когда должна оставаться уверенной. С Кэти все в порядке. Возможно. Сомнительно, но… Черт, подумала она, вздохнув, а потом спросила: — Что вы хотите, чтобы я сделала, сэр?

— Я понимаю, вы в отпуске, Саманта, но…

Сэм закрыла глаза, заранее зная что последует дальше.

— Не могли бы вы остаться там и проследить за успехами действий полиции? Я понимаю, что дом может оказаться местом преступления, и вероятно не сможете остаться там, но есть несколько гостевых коттеджей на территории, и вы могли бы остановиться в одном из них.

Бинго, подумала Сэм со вздохом. И она не могла отказать в сложившихся обстоятельствах. Алекс и Джо очень разозлятся на нее.

— Я сразу же позвоню Мартину и его жене, — продолжил Кларенс Бэбкок. — Я уверен, они захотят прилететь обратно и возглавить поиски. Я подъеду, как только смогу, но был бы очень признателен, если вы останетесь там и удостоверитесь, что местные правоохранительные органы делают все возможное, пока мы не приедем.

Не было никакой возможности, которая позволила бы ей сказать нет. Не потому что Бэбкок был ее боссом, но потому что молодая женщина пропала и ее семья в ужасе. Она просто обязана, найти способ решить это.

— Конечно, сэр, — спокойно сказала Сэм, и была рада, когда услышала облегчение и благодарность в его голосе.

— Спасибо, Саманта. Я не забуду этого, — заверил он ее. — Теперь мне лучше позвонить Мартину и Трише. Я перезвоню вам сразу, как узнаю, когда они возвращаются и когда я смогу подъехать туда, но если что-то случится за это время…

— Я буду держать вас в курсе, — заверила его Саманта.

— Очень хорошо. Спасибо. — Сказал он хрипло и повесил трубку.

Сэм закрыла телефон со вздохом, а потом нахмурилась, когда ее взгляд скользнул к Мортимеру. В то время как она могла застрять здесь, он же нет. Фактически, он может уехать сразу, как пожелает. Она была уверенна, что полиция могла доставить ее в дом после того, как она закончит с заявлением. Но ее беспокоило то, что ему необходимо было вернуться в Магнетаван самостоятельно в этот час после любезного предложения отвести ее сюда. И часть ее была разочарована тем, что работа, или, по крайней мере, связанное с работой дело, растоптало ее первый шанс на общение, за длительное время.

По крайней мере, это то, что она говорила себе, но она не обманывала себя. Она знала, что в тайне рада тому, что этот шанс вырвали из ее рук. Теперь она могла, не мучится, думая готова ли она к началу романа или нет. Она также может не бояться разбить свое сердце. Исчезновение Кэти Латимер показало что правильно.

Качая головой, Сэм спрятала телефон обратно в сумочку и направилась к Мортимеру.

Глава 10

— Это звонил мой босс, мистер Бэбкок.

Мортимер кивнул на это объяснение Сэм, когда она приблизилась к нему. Он так и подумал.

— Он свяжется с родителями девочки?

— Да. Он, скорее всего, прямо сейчас звонит им, — ответила она, а потом выпалила, — но он попросил меня остаться здесь и присмотреть за… — Сэм запнулась, взгляд ее скользнул к констеблю Маку, прежде чем она просто сказала, — …делами, пока он или Латимеры не появятся здесь. И я согласилась.

— Конечно, — пробормотал Мортимер, нисколько не удивленный.

— Если вы остаетесь, — заговорил констебль Мак, — я мог бы позвонить в "Доминион" и узнать, могут ли они найти для вас комнату на ночь. Это отель здесь в Миндене. Он на центральной улице.

— О, благодарю вас, — сказала Сэм, посылая ему широкую, удивленную улыбку за его любезность. Очевидно, это была последняя вещь, которую она ожидала после абсолютно бесполезных действий его сержанта. Мортимер сомневался, что она так бы удивлялась, если бы узнала, какую роль она играла в фантазии, которой мужчина наслаждался несколько минут назад. Он просто бросил хмурый взгляд на офицера за его "любезность", когда Сэм произнесла:- Но, мистер Бэбкок попросил меня остановиться у Латимеров, в одном из гостевых коттеджей.

Мортимер только расслабился, так как отпала необходимость в учтивости мужчины, когда она добавила:

— Но мне, наверное, нужно поехать к Латимерам после того, как мы закончим составлять заявление по этому делу, если вы не возражаете.

Это вернуло хмурый взгляд Мортимеру обратно.

— Тебе не нужно ехать. Я здесь. Я отвезу тебя.

— О-о. — Сэм посмотрела на него неуверенно. — Я подумала, что ты захочешь вернуться в коттедж прямо сейчас, а не ждать. Тогда ты не окажешься в дороге слишком поздно.

Мортимер умолк на минуту, пока обдумывал этот вопрос. Дело в том, что при других обстоятельствах он очень хорошо почувствовал бы, что вынужден покинуть ее и вернуться к Декеру и Брикеру и их охоте. Но это исчезновение его беспокоило. В то же время пустой дом с не съеденным сандвичем, где по-прежнему играет музыка, и открыта дверь, убедило Сэм, что произошло преступление, но факт того, что не было видно следов борьбы, его насторожил. Это может показаться необычным, для Сэм и других смертных, но это было то, что он видел много раз, работая со случаями связанными с бессмертными отступниками. Его вид мог проскользнуть в разум смертных и спокойно войти в их дверь, без суеты и потратив совсем немного усилий.

Проблема в том, что до этого момента они считали, что их отступник всего лишь бегает неподалеку, кусая местных жителей. Нарушение, но, пока он или она не причинили большего вреда, они просто узнали бы кто, что, и почему все это делает, а затем передали человека Совету на суд. Никто особо не предполагал, что у них в руках окажется бешеная собака или кто-то особо опасный.

Это не то, в чем им нравилось признаваться смертным друзьям или даже младшему поколению их вида, но факт остается фактом, иногда старшие бессмертные устают от холодных пакетов с кровью и жаждут охоты, как в "старые добрые времена". В таких случаях они, как известно, подкрадывались и ели "от коров". После того, как их ловили, они обычно соглашались остановиться и возвращались к фасованной в пакеты крови, или они переезжали в Европу, где практика питаться "от коров" была более приемлемой. Это именно то, что Мортимер ожидал здесь найти, одинокий старый бессмертный, которому надоела пакетированная кровь, и ищущий более интимного укуса смертных.

Но исчезновение Кэти Латимер меняло все. Отсутствие каких-либо следов борьбы предполагало, что вовлечен бессмертный, и, если их отступник причина этого, девочка похищена не для доброй цели. Мортимер боялся, что бескровное тело Кэти, вероятно, сейчас лежало где-то в лесу, ожидая, пока обнаружат смертные, и это могло привести к неблагоприятным последствиям в будущем для его вида. Большая часть семьи Мортимера была истреблена охотниками на вампиров во время истерии после выхода проклятой книги Стокера. Обнаружение молодой девушки, осушенной, без ран, но с отметками от клыков, может привести к подобной истерии, и будет еще большее количество из его рода выслежено и убито. Именно для того, чтобы предотвратить это, он стал охотником. Кэти Латимер необходимо найти. Если она была жива, и он неправильно истолковал все это, то хорошо, но если она была мертва от рук бессмертного, как он и боялся, то ее тело должно быть сожжено или еще как-то уничтожено.

Нужно поговорить с Декером и Брикером об этом, но Мортимер подозревал, что, скорее всего, останется на месте и поможет Сэм в ее поисках. Или препятствовать им, если необходимо.

— Ты сможешь найти дорогу обратно в Магнетаван самостоятельно? — спросила Сэм, вытащив его из раздумий.

— Конечно, я могу найти дорогу обратно, — ответил он с раздражением в голосе.

— Я уверен, что не возникнет никаких проблем, если я вас отвезу к Латимерам, когда мы закончим составлять заявление, — сказал констебль Мак. — Если случится самое худшее, и Белмонт будет возражать, моя смена заканчивается через час, и я могу доставить вас в свободное время.

Мортимер снова впился взглядом в молодого человека. Он готов держать пари, что мужчина не возражал бы заняться ею в свободное время, но он не собирался давать ему шанс.

— Я отвезу ее, — сказал он твердо. — Теперь давайте займемся этим заявлением

Понадобилось гораздо больше времени, чем Мортимер ожидал, чтобы заполнить заявление. В основном, как он подозревал, молодому Маку нужно столько времени, чтобы просто удержать Сэм подольше. Он, вероятно, надеялся, что Мортимер устанет от долгого ожидания и возвратится в Магнетаван, позволяя ему, без помех, подвезти Сэм к Латимерам. Мортимер понял, что был прав, подозревая его, когда, в середине процесса, констебль Мак извинился за то время, что было потрачено, и еще раз заверил его, что он с радостью подвезёт Сэм к Латимерам, если Мортимеру захочется уехать.

В ответ Мортимер лишь фыркнул, что вызвало выражение замешательства на лице Сэм и понимающий взгляд у констебля Мака. Видимо поняв, что он не собирается оставлять его с ней наедине, констебль прекратил тянуть резину и ускорил процесс.

Пока Сэм была занята, подписывая бумаги, Мортимер извинился и вышел, чтобы позвонить Декеру. Было почти девять часов, и еще светло, но это был серый свет сумерек. Однако он не был удивлен, когда по телефону ответили. Мужчины, вероятно, ждали его звонка, размышлял он, когда узнал голос Декера.

— Брикер рядом? — сразу спросил Мортимер, не утруждаясь с приветствием.

— Да, ты хочешь поговорить с ним? — спросил удивленно Декер.

— Нет. Вернее, с вами обоими сразу, — пояснил Мортимер. — Позови Брикера в комнату, если его нет, а потом переключи меня на громкую связь.

— Он здесь, — ответил Декер, а затем послышался щелчок, и он спросил — Ты меня слышишь?

— Да, — заверил его Мортимер.

— Эй, Мор. Как тусовка? Ты чего-нибудь добился или Сэм играет в труднодоступную? — подразнил Брикер, давая ему знать, что он там.

— Брикер? — сказал он мрачно.

— Да? — спросил младший вампир, и его улыбка ясно прозвучала в его голосе.

— Я запомню это, и отплачу тебе тем же, когда ты, наконец, встретишь свою половинку, приятель, — сказал он мрачно.

— Я думаю, что ты разозлил его, Брикер, — развлекаясь, ответил Декер.

Мортимер только покачал головой и пустился в краткое изложение того, что он и Сэм нашли в коттедже Латимеров.

Когда он закончил, последовало продолжительное молчание, а потом Декер сказал:

— Ты думаешь, это наш отступник, и что он теперь пошел дальше, чем просто укусы.

— Что? — сказал Брикер удивленно по телефону. — Как ты себе это представляешь? Я имею в виду, конечно, коттедж, находится в нетронутом состоянии, и, не учитывая еду и открытую дверь, можно предложить причастность бессмертного, но коттедж Латимеров находится в Миндене, здесь добрых два часа от нас, от Mагнетавана. Вы двое считаете, что мы имеем дело больше, чем с одним отступником, или как?

Мортимер нахмурился. Этот вопрос не приходил ему в голову. Два часа — довольно большое расстояние для отступника, чтобы кататься туда-сюда. Это обеспечивало слишком широкую территорию для питания. Возможно, на него повлияло желание остаться с Сэм, и он построили целый сценарий, который был…

— Следы укусов были замечены не только здесь, в Магнетаване, — ответил Декер, прерывая его мысли. — Были сообщения в Хантсвилле, Брейсбридже, и Грейвенхерсте. Минден не так далеко.

Брови Мортимера приподнялись при этом известии.

— Я не знал, что укусы были замечены где-то еще, помимо Магнетавана.

Декер рассмеялся.

— В то время дядя Люциан это упустил. Но тогда он немного отвлекся на свадьбу и Ли, как и в данный момент, и не так внимателен, как обычно.

Улыбка расцвела на губах Мортимера при упоминании главы Совета и Ли, его спутницы жизни. Мортимер и Брикер были там, когда он впервые встретился с этой женщиной. Ни один из них не имел представления, что оба будут до конца жизни вместе. Конечно, в тот момент она была без сознания. Во второй раз, когда они увидели их вместе, однако … улыбка Мортимера стала шире от воспоминаний. Он никогда не видел, чтобы Люциан вел себя так, как он поступал рядом с Ли. Было легко сказать, что они предназначены друг для друга.

— Дядя Люциан прислал полный отчет, когда сообразил, что не дал его тебе и Брикеру. Он пришел сегодня, — добавил Декер.

— Ясно, — пробормотал Мортимер медленно. — Они все еще думают, что это один отступник или теперь их несколько?

— Один, — ответил Декер. — Сообщения об укусах наблюдались достаточно далеко друг от друга по времени и расстоянии, так что они думают, он один. И кто бы это ни был, очевидно, он не выживает на одних только укусах смертных, если бы это было так, то их чертовски много, которые не замечены или о которых не сообщали.

— Или просто пропадают без вести, и не опознаны, как одна из его жертв, — сказал Мортимер тихо.

— Да, — пробормотал Декер, голос его прозвучал подавленно.

Мортимер обдумал то, что он только что узнал, а потом сказал:

— Это может помочь нам. Свяжитесь с Бастьеном и пусть его мальчики из Банка Крови Аржено отправят нам список всех, кому сюда доставляют кровь. Это даст нам небольшой список бессмертных на данной территории, которых мы сможем опросить. Наш отступник, может оказаться одним из них.

— Хорошая мысль, — ответил Декер. — Я позвоню Бастьену в БКА, как только закончим разговор. Ты хочешь, чтобы Брикер и я приехали, чтобы помочь с поисками этой девушки, Латимер?

Мортимер хмурился, пока он обдумывал ситуацию, а потом сказал:

— Нет. Это выглядит, как будто отступник причастен, но может и нет. Пока у меня мало доказательств. Так или иначе, я не желаю отрывать вас двоих от нашей первоначальной плана и территории. Вы двое займитесь этим, а я и Сэм будем искать Кэти.

— Ладно, — согласился Декер.

— Эй! Эй, Мор? — произнес Брикер, как только Мортимер открыл рот, чтобы попрощаться.

— Да? — настороженно спросил он.

— А как насчет одежды, а кровь и прочее? Ты хочешь, чтобы мы прислали тебе припасы?

Мортимер колебался; он этого не учел. Но это два часа езды, и он отвлечет этих двух мужчин от их собственных поисков …

— В любом случае мы вроде направляемся в ту же сторону, — объявил вдруг Декер, а потом пояснил: — Мы отметили все сообщения об укусах, которые были обнаружены, на карте местности, а затем нашли центр. По какой-то причине Брикер думает, что это, скорее всего, то основное место, где обитает наш отступник.

— Я видел это на полицейском телеканале, — сказал Брикер, защищаясь. — А может в кино. Так или иначе, если вы находите центр, это, как правило, там, где живет плохой парень.

— И где центр? — спросил Мортимер, наполовину насмешливо, но с любопытством. Хотя идея казалась чокнутой, но она так же могла сработать.

— Середина озера Кардвелл, — ответил Декер.

— Вы думаете, что у него там есть дом или коттедж? — спросил Мортимер.

— Может быть, — признался Декер. — Здесь происходят странные вещи. Мы собираемся проверить это сегодня вечером. Мы хотели дождаться твоего возвращения, но теперь в плотную займемся этим делом после того, как я позвоню в БКА за списком, который ты предложил. Брикер может собрать кое-какую одежду и кровь для тебя, пока я буду звонить, а с тобой мы могли бы встретиться на озере Кардвелл. Это сократило бы твою поездку в половину.

— И я могу сбегать к соседкам и узнать, может сестры Сэм тоже соберут кое-какую одежду для нее, — вставил Брикер.

— Хорошая мысль, — согласился он, а потом добавил, — Отлично, я завезу Сэм к Латимерам, а затем встречу вас двоих на озере Кардвелл. Я позвоню вам, когда подъеду туда, таким образом, ты сможешь сказать мне точно, где вы находитесь.

— Звучит неплохо, — ответил Декер.

— Для меня тоже, — согласился Брикер, а потом спросил: — Есть что-то особенное, что ты хотел бы, чтобы я упаковал для тебя? Что-то, что Сэм посчитает сексуальным?

— Брикер, — прорычал Мортимер предупреждая.

— Ох, у тебя же нет ничего, в чём ты выглядел бы сексуально, — продолжал молодой человек, не обращая на него внимание. — Я мог бы одолжить тебе кое-что.

— Джастин, — огрызнулся он.

— Ты отлично выглядел бы в моих черных кожаных штанах, — продолжал Брикер беспечно, и Мортимер услышал Декера, хихикающего на заднем плане. — Они могут оказаться немного тесноватыми, но в любом случае они смотрятся лучше, и… О, эй! Я только, что получил новые полосатые под зебру стринги перед поездкой. Я их никогда не носил; но ты мог бы…

Мортимер закрыл сотовый телефон, отключаясь от своего раздражающего партнера, но улыбка играла на его губах. Полосатые, как зебра стринги? Боже мой! Хотя кожаные штаны, возможно, не помешали бы… он заметил, как женщины смотрели на Брикера, когда он носил кожаные штаны, и не возражал, если бы Сэм смотрела на него так же.

Сэм прошлась по небольшой гостиной в гостевом домике Лэтимеров, а затем остановилась у окна, чтобы всмотреться в темный ландшафт. Все что там можно было увидеть, это чернильная тьма. Кто-нибудь, мог бы, стоять скрытый в темноте с другой стороны окна, но она не узнает этого. Она должна была привыкнуть к этому в собственный семейном коттедже, но это был не ее родной коттедж. Это был один из гостевых домов Латимеров, и Сэм было не очень комфортно в нем. Ей хорошо известно, что Кэти Латимер пропала без вести из главного дома всего в сотне футов, позади помещения, в которой она находилась. Осознание этого настигло ее. Что, если Кэти была похищена? А что, если тот, кто забрал ее был все еще здесь? А что, если…?

Она быстро остановила ход мыслей в этом направлении, понимая, что он не приведет ни к чему хорошему. Это не останавливало ее желать, чтобы Мортимер поспешил и возвратился, чтобы она больше не была одна. Он привез ее сразу же сюда, после отъезда из отделения П.П.О. Приехав, они обнаружили сержанта Белмонта, стоящего рядом с парой констеблей, выглядя официозными, но на самом деле не делая ничего полезного.

Мужчина признался в том, что ситуация казалась подозрительной и обещал разобраться в этом вопросе. Он отказался передать ключи от собственности. Сэм была вынуждена позвонить своему шефу, он связался с Латимерам в Европе. Они позвонили Белмонту на его сотовый телефон, сказав ему, что хотят, чтобы она осталась там, и они разрешают отдать ей ключи.

Мартин Латимер очевидно попросил поговорить с ней. Не говоря ни слова, Бельмонт передал ей свой телефон и ушел прочь, пиная камни и ветки на пути. Мистер Латимер поблагодарил Сэм за то, что она делала, и заверил ее, пока она там, может пользоваться всем, что ей понадобиться в поместье. Тем временем он организовывал полет обратно. Мартин Латимер надеялся, что он и его жена, Триша, смогут вернуться в Канаду на следующий день и быть в коттедже к вечеру.

Сэм заверила его — она сделает все, что в ее силах, пока они не приедут, но не смогла принести человеку хоть немного спокойствия. Он не успокоится до тех пор, пока его дочь не найдется живой и здоровой. В момент окончания телефонного разговора, к Сэм подошел Белмонт и обменял мобильный телефон на ключи Кэти. По крайней мере, на их большую часть. Он забрал ключ от дома, утверждая, что это место преступления, и она не может туда входить. Мужчина и его офицеры ушли вскоре после этого.

Как только они ушли, Мортимер присоединился к ней в осмотре трех гостевых коттеджей на территории, взяв за руку, чтобы поддерживать ее, пока они бродили темным вечером. Он оставался до тех пор, пока она не решила, какой домик использовать, а затем отправился в Магнетаван. Но он приедет обратно. Мортимер вернулся, взять для них обоих смену одежды и кое-какие продукты, чтобы продержаться день или два, а затем его ждет долгий путь назад. Сэм заверила его, что в этом нет необходимости, и она вполне справиться без его поездки и стольких хлопот. Но он лишь махнул на ее слова, заверив, что вернется так быстро, как только сможет, и уехал.

Сэм с тех пор бродила взад вперед. Сейчас она развернулась и снова прошлась по небольшой комнате, ее взгляд рассеянно прошелся по мебели и украшениям. Как она и предполагала, он слишком хорош для гостевого домика. Хотя выглядел дорогим, но он к тому же был очень маленьким с двумя хорошо обставленными, но небольшими спальнями, занимающими заднюю часть коттеджа, а в передней части эта комната с кухонькой на одной стороне и гостиной зоной, достаточно большой, чтобы вместить диван и стул на другой. К тому же это был самый близкий к озеру дом. Тогда она уже знала, что Мортимер должен вернуться, не смотря не на что, и две спальни стали причиной, почему она выбрала этот дом.

Не то чтобы ее сестры ожидали, что они используют обе спальни, подумала хмуро Сэм, когда вспоминала телефонный звонок, который она сделала, как только Гаррет Мортимер ушел. Брикер еще не пришел в коттедж за одеждой для нее, таким образом, она успела сообщить новости о том, что произошло с ними. Обе, Джо и Алекс, взбунтовались против ее пребывания там, пока не услышали часть, в которой Мортимер остается с нею. Внезапно они прекратили возражать. Это произошло, когда пошли хитрые предположения и намеки. Она вздохнула с облегчением, закончив разговор.

Сэм прошлась по комнате еще раз, снова остановилась, всматриваясь в темноту. Она по-прежнему ничего не смогла там увидеть. Здесь также не было никакой еды, и в доме нечего делать, а это бесконечное ожидание сводило ее с ума. Жара не помогала. Коттедж был плотно закрыт и поэтому в нем ужасно жарко, даже несмотря на вентиляторы, которые работали на протяжении последних… Ее взгляд скользнул к часам, чтобы увидеть, что прошло уже почти четыре часа, как Гаррет Мортимер покинул ее.

Четыре часа. Она прикусила губу и снова посмотрела на улицу, но там не было никакой внезапной вспышки фар за деревьями, сообщающей о его возвращении. Сэм знала, что ждать еще долго, чтобы даже надеяться на это. Ей, наверное, ждать не меньше часа, прежде, чем она сможет рассчитывать на его возвращение, поняла Сэм и скривилась, не уверенная, что выдержит еще минуту, не говоря уже о шестидесяти.

Звук лодочного двигателя привлек ее взгляд к озеру, и Сэм увидела носовые сигнальные огни круизного судна медленно проплывающего мимо. Она остановилась, наблюдая за его движением. Свет почти исчез прежде, чем она услышала звук волн омывающих пляж.

Звук заставил ее задуматься, насколько должно быть прохладно озеро, и как прекрасно было бы почувствовать его на своей разгоряченной коже. Затем она задалась вопросом, не совершали ли в этот самый момент Джо и Алекс ночное купание. Когда звук судна затих вдали, Сэм повернулась, чтобы захватить фонарик, одну из первых вещей, которую она разыскала после ухода Мортимера. Она пошла в крошечную ванную, которая поглотила угол гостиной и схватила с вешалки пляжное полотенце, прежде чем включить фонарик и, вернувшись, пересекла комнату.

Сэм остановился у раздвижной двери, вдруг занервничав из-за необходимости выйти в темноту, но потом упрекнула себя за трусость и направила луч фонаря на землю, прежде чем выйти наружу.

Она просто пойдет, искупается. На самом деле только окунётся, — заверила себя Сэм, — достаточно, чтобы остыть, а потом она вернется в помещение ждать Мортимера. Это лучше, чем вышагивать колеи в деревянном полу дома.

Сэм осветила своим фонариком пространство между тем местом, где она стояла и пляжем. Потом она передвинула луч влево от нее, а затем вправо, твердя себе, что она сделала это, в действительности не ища похитителей или даже серийных убийц, скрывающихся за деревьями.

Все же трудно обмануть саму себя. Сэм перевела взгляд на желтую полоску, которая появилась, когда она опять направила луч света перед собой и стала осторожно спускаться с крыльца. Эти пятьдесят футов до причала Латимеров стали самой длинной дорогой, которую Сэм когда-либо пересекала. Из-за ее частых остановок, чтобы осветить фонариком окружающие деревья и ее собственной неспособности удержать баланс, поскольку она нервно оглядывалась на каждый крошечный шелест, и необходимости подыматься каждый раз с земли, когда она теряла равновесие и падала, прогулка, в итоге, заняла в пять раз больше времени, чем она была должна.

К тому времени, когда Сэм достигла пляжа, она очень сожалела о своем желании, искупаться, которое привело ее сюда. Она также поклялась себе, что никогда больше не отложит посещение врача. С появлением хоть малейшего недуга сразу же будет обращаться к нему. Она была убеждена, что благодаря своей ушной инфекции ушиблась, по крайней мере, в трех различных местах и расцарапала ладони обо что-то жестокое.

Облегчение нахлынуло на Сэм, когда она сошла с тропинки, и почувствовала песок под ногами. Некоторые озера были каменистые и пиявки были проблемой, но либо это озеро было естественно песчаным, либо Латимеры засыпали его песком. В любом случае пока она будет стараться держаться подальше от скал, которые виднелись в стороне и торчали из воды, с ней должно быть все в порядке.

Затем постелив полотенце на землю, Сэм воспользовалась моментом, чтобы пройтись фонариком еще раз по деревьям позади неё. Когда ничего неуместного не показалось, и никто не выпрыгнул к ней, она выключила свет. На мгновение Сэм ничего не могла увидеть, чертова штуковина, и почти включила ее обратно, но потом ее взгляд начал различать лунный свет, отраженный от озера и она по понемногу стала различать больше.

Выдохнув, она даже не замечала, что сдерживала дыхание, Сэм положила фонарик на темное пятно, которым было её полотенце, а затем двинулась вперед, чтобы попробовать ногой воду. Прекрасно, подумала она и быстро разделась, сначала сняв шорты и трусики, и бросила их на полотенце, прежде чем стянуть через голову футболку. Которая вскоре присоединилась к шортам, так же, как и лифчик, в котором она на самом деле не нуждалась, и Сэм вернулась обратно к озеру. Вода была ледяной по сравнению с ее нагретой кожей, когда она вошла в нее, но весьма приятной, и она закрыла глаза и вздохнула, поскольку тело стало остывать. Вода подымалась все выше, пока она продолжала двигаться вперед, лаская ее голени, колени, бедра…

Легкий вздох соскользнул с ее губ, когда холодная вода достигла низа живота и мелкая дрожь пробежала по ней, но она знала, что это скоро пройдет, и продолжала идти, пока вода не накрыла ее грудь. Откидываясь назад в воде, Сэм позволила ей впитываться в ее волосы, пока она смотрела на звезды над головой. Она отметила, что здесь, кажется, не так много мерцающих огней, как можно увидеть в Магнетаване, и задалась вопросом, почему так было, когда треск ветки достиг ее уха.

Замирая на воде, Сэм приподняла голову, чтобы всмотреться в сторону берега, широко раскрыв глаза, когда она увидела темную фигуру, стоящую на суше, рядом с ее полотенцем. Паника уже начала охватывать ее, когда она узнала фигуру Мортимера.

— Ты вернулся раньше, чем я ожидала, — позвала она, искрение облегчение прозвучало в ее голосе.

— Декер и Брикер встретили меня на полпути, чтобы спасти меня от долгой дороги, — пояснил он.

Брови Сэм приподнялись. В таком случае, он задержался гораздо дольше, чем следовало. Она предположила, что он остановился, чтобы выпить кофе с Декером и Брикером, прежде чем вернуться. Учитывая трудности, с которыми они столкнулись и спасли его от долгой дороги за рулем, это показалось, вполне правильным. Как бы то ни было, она это не прокомментировала. Ее ум был занят другим вопросом, поскольку ей внезапно пришло в голову, что она совершенно голая в воде. Быстрый взгляд вниз заверил ее, что все важные части тела были под водой. Она посмотрела на Мортимера и сказала:

— Жарко в коттедже. Я решила освежиться. Я рада, что ты вернулся. Я проголодалась.

— Я тоже, — сказал Мортимер, и Сэм замерла. Слова прозвучали хрипло и несли наводящий на размышления намек, который заставил ее глаза шире раскрыться.

Конечно, он не имел в виду то, что кажется, прозвучало в этом, — подумала она, и только уставилась в изумлении, когда он вдруг резко стянул с себя рубашку и бросил на ее собственную кучу одежды. Его джинсы быстро последовали за ней, а затем Мортимер зашел в воду.

Глаза Сэм были широко открыты, но все, что она видела это темный силуэт в ночи и больше ничего. Она не могла представить, что это будет так, чертовски обидно, оставить фонарик на берегу. В следующее мгновение эти мысли разбежались и ее пульс ускорился, когда она поняла, он шел в воде прямо к ней. У Сэм появилось мимолетное желание сбежать на берег, но оно было очень слабым и легко подавлено более сильным желанием подождать и посмотреть, что же произойдет. Она отчетливо помнила страсть и пыл тех моментов возле ресторана в городе, и ее тело стало тяжелым и покалывало в предвкушении.

Мортимер продолжал неуклонно двигаться вперед, пока он, обнаженный, не оказался в нескольких дюймах от неё, а потом резко остановился. Затем он молча стоял, наверное давал ей время, чтобы возразить или убежать, но когда момент прошел и она не сделала ни того ни другого, он протянул руку, скользнув ладонью в ее мокрые волосы и привлек к себе.

Сэм пошла не сопротивляясь, втянув в себя воздух, когда их тела потёрлись друг об друга в воде, а затем его губы нашли ее. Поцелуй начался нежно, почти неощутимо. Он, явно, прилагал усилие, чтобы не торопиться, но Сэм не нуждалась в медлительности. Либо до этого только воспоминание о том, что произошло с ней ранее, причиняло боль, или просто прежняя страсть действительно никогда не умирала, просто скрылась под другими проблемами. Необходимость, сильное желание и ноющая потребность, которую он разбудил, стремительно вернулись к жизни, как только его губы накрыли ее. В течение первых минут его нежных поцелуев Сэм едва удавалось оставаться неподвижной в его руках прежде, чем ее тело перестало ей подчиняться. Она обернулась вокруг него, как мокрое одеяло, ноги сомкнулись вокруг его бедер и руки обняли его за плечи, как раз когда ее рот открылся под напором его губ.

Мортимер тотчас же отбросил какое-либо подобие легкости и мягкости. Его язык скользнул, вторгаясь в ее рот, поцелуй становился требовательным, а его руки начали двигаться по ней, обхватывая, лаская и сжимая, они побуждали ее еще крепче прижаться к нему, так чтобы она терлась об его твердость, которая оказалась, зажата между ними.

Сэм застонала ему в рот с мольбой. Она была уверена, что вся до последней капли вода была вытеснена между ними, и все равно, этого было недостаточно. Озеро уже не казалось столь восхитительно прохладным. Похоже, они нагревали воду своей страстью. Потом Мортимер оторвался от ее губ и стал спускаться, вниз прокладывая дорожку из поцелуев, в то время как его рука на ее бедрах медленно приподнимала Сэм.

Застонав, она откинула голову назад, предлагая ему горло, и он отплатил ей должным почтением, но это удовольствие длилось лишь мгновение; его рот вскоре продолжил путь вниз, и он приподнял ее еще выше, из воды до тех пор, пока он не оказался напротив сосков. Что вызвало еще один вздох из нее, и она опустила руки ему на голову, удерживая, когда он втянул бутон в рот и нежно его облизал. Ее бедра теперь находились напротив его живота, ноги обвились вокруг него, выше его бедер, но она скучала по твердости его эрекции между ними. Сэм не успела додумать эту мысль, когда рука Мортимера скользнула вниз и слегка погладила по ее открытому центру.

Несмотря на ее мысли мгновение назад, это было слишком много для Сэм. Она никогда не испытывала удовольствия настолько интенсивного. Это было, словно она испытывала его в своего рода странной эхо-камере. Наслаждение, казалось, удваивалось с каждым прикосновением и лаской, пока это не заполнило ее голову и тело. Вскрикивая, она расцепила свои ноги и потянула к себя его голову, отодвигая ее подальше от груди вверх так, чтобы она могла освободить его губы, когда она скользнула по его телу. Сэм поцеловала его почти отчаянно, немного хныкающая мольба вырвалась из ее горла.

Мортимер вернул ей поцелуй, как она требовала. Она смутно осознала, что он перемещает их к берегу, и когда песок задел ступни ног, она инстинктивно рванул их вверх, а затем снова обхватила ими его бедра. Именно, тогда она почувствовала сокращение мышц под ее ногами и поняла, что он шел, но от движения его твердость снова терлась об ее сердцевину с каждым шагом, и все, что она могла сделать, это стонать и выгибаться от ласки, поскольку ее накрывало волна за волной возрастающее наслаждение.

По-видимому, Мортимер тоже взволнован, потому что на полпути обратно на берег, он изменил направление, и через несколько шагов, она почувствовала холодный камень под своей попкой. Позволяя ее ногам, опустится так, чтобы она могла стоять, Сэм оглянулась вокруг, когда он снова прервал их поцелуй. Она увидела, что он донес ее только до ближайшего, наполовину погруженного в воду валуна, и что-то стало проясняться в ее голове, но потом Мортимер убедил ее прислониться спиной к камню и стал снова облизывать и сосать ее грудь.

Издавая стоны, Сэм позволила себе отвлечься и погрузила руки в его волосы, чтобы удержать, а он склонился над ней, как ветвь, отклоняя назад на валун. Ее бедра и ноги были прижаты к его переду, пока он уделял внимание сначала одной груди, затем другой. Каждое движение его тела заставляло его эрекцию соблазнительно тереться об нее, и Сэм задыхалась, едва ли не скулила, пальцы одной руки зарылись в его волосы, а ногти другой, конечно же, впились ему в плечо, когда все возрастающая волна удовольствия обрушилась на нее.

Когда он поднял голову и поймал ее рот своим, она открылась для него и задохнулась, когда его язык, протолкнувшись, потерся об ее собственный. Но ей хотелось большего. Она хотела его в себе, толкающегося в ней так же как язык. Ее тело на самом деле ныло и истекало для него.

К облегчению Сэм, Мортимер, казалось, хотел того же, потому что он внезапно схватил ее за талию и приподняв посадил на край валуна. Она тут же развела колени для него, он встал между ними и тогда, когда это сделал, поцеловала его безоговорочно, толкая свой язык внутрь, чтобы сплестись с его. В это время, ее рука поднялась к его спине и нажала на нее, призывая его вперед, когда ей ноги поднялись, чтобы прижаться к затопленной части скалы и передвинула нижнюю часть тела вперед, пока его бедра не оказались между ее раздвинутыми коленками.

Мортимер убедил ее спиной лечь на валун, пока он целовал ее, но затем, к ее ужасу, он остановился. Она моргнула открытыми глазами, глядя в темные очертания его головы — хотя она не могла видеть его лицо в темноте — она слышала напряжение в его голосе, когда он спросил:

— Ты уверена?

— Ты шутишь?

Слова выскользнули с недоверчивым смехом прежде, чем она смогла поймать их обратно, а затем она прикусила губу. У большинства мужчин не было бы силы, чтобы предоставить ей выбор отступить на данном этапе. Она должна, по крайней мере, рассмотреть это серьезно, подумала Сэм, так и случилось. Факты на лицо, они знали друг друга всего пару дней. Не было никаких обещаний. Это может оказаться разовой сделкой, типа «Бац-Бац-спасибо, мэм-и-он-исчезает». У нее никогда не было таких отношений, в ее жизни был, фактически, только один любовник до этого. Ах да, и они не имели никакой защиты. Она могла бы получить венерическое заболевание, или забеременеть, или…

Милостивый Боже, о чем, черт возьми, она думает? — закричала беззвучно Сэм, поскольку все ее возбуждение минуту назад начало стремительно убывать. Она просто пыталась придумать способ, чтобы сказать ему, что она после всего не так уж уверена, когда она осознала, что руки его скользили по ее бедрам, обследовав их, таким образом, который не имел ничего общего с жаром и страстью минуту назад.

— Что? — она спросила с замешательством, когда он внезапно попятился немного и наклонился, чтобы рассмотреть ее бедра.

— Я не уверен, — пробормотал Мортимер. — Минутку. Останься здесь.

К ее изумлению, он внезапно ушел, шагая по мелководью к берегу. Сидя на валуне, Сэм смотрела ему вслед с недоверием, когда он наклонился, чтобы поднять что-то.

— Что это? — спросила Сэм с беспокойством. Она не поняла, что он схватил фонарь, пока не включил его, и луч ударил по ее широко открытым глазам.

— Извини, — Мортимер заскользил им вдоль ее тела и затем вокруг к ее бедру, к тому, что привлекло его внимание. — Я просто… Ох… Это не хорошо.

Сэм быстро заморгала, пытаясь восстановить зрение и сфокусироваться, чтобы рассмотреть, куда он направил луч фонарика. Она увидела какое-то темное пятно на ее бедре. Она уставилась на него непонимающим взглядом, а потом поняла, что их больше чем одно. Она могла видеть, по крайней мере, три неясных, темных пятна, которые оказались в центре внимания.

Сэм смотрела с возрастающим ужасом, поскольку она поняла, что это было … и что их даже больше чем три.

— Пиявки!

Этот ужасный крик вырвался из ее горла, когда она дико бросилась с валуна. Она даже не заметила, что опрокинула Мортимера в воду; она была слишком занята, выбираясь из заполненного пиявками озера, и бежала в коттедж.

Глава 11

— Пиявки.

Мортимеру пришлось бороться с собой, чтобы скрыть веселье, когда Сэм пробормотала это слово с таким пробирающим до костей отвращением. Его взгляд пропутешествовал по ее спине, поскольку, она лежала перед ним на столе в коттедже, и он покачал головой на огромное количество маленьких кровопийц. Там, под тем валуном, видимо, обитало целое гнездо, решил он, и снова отругал себя за то, что посадил ее на камень, вместо того, чтобы донести ее в несколько шагов до полотенца на пляже. Если бы он так поступил, то наверняка был бы погружен глубоко в ее влажный жар, крича в своем освобождении. Вместо этого, в данный момент он стоял разочарованный и голый по пояс, в обтягивающих, сырых неуютных джинсах, извлекая пиявок со спины Сэм. Ну, с ее спины, ягодиц, ног… Он также должен еще осмотреть ее и спереди.

Нахмурившись, он наклонился, придвинув один палец, рядом с тем местом, где питалась пиявка и, используя свой ноготь, проталкивая его между присоской и раной, пока полностью не отрывал ее. В то же время, используя другой палец, отсоединял заднюю присоску, а затем быстро убирал ее со спины, прежде чем она смогла бы присосаться к ней снова. Это был длительный процесс.

— Ты не мог бы просто сжечь этих маленьких ублюдков, — прорычала Сэм, неловко перемещаясь по столу.

Удивленный, впервые услышанными от нее проклятьями, Мортимер поднял глаза, обнаружив свирепый возмущенный взгляд, из-за ее плеча.

— Я уже говорил тебе, что этого лучше не делать, — сказал он терпеливо, зная, что она смущена. Вдобавок ко всему, каждое место, откуда он удалил пиявку, должно быть чесалось как сумасшедшее… а пиявок на самом деле просто огромное количество. Ну, это для нее. Не то, чтоб это было приятно видеть ее такую, но он не вздрагивал от ужаса каждые пару минут, как это делала она.

Взгляд Мортимера проскользил по пятнам, откуда он удалил пиявок, замечая свободно текущую кровь из ранок. Он был рад, что питался — и питался хорошо — свежей партией крови, что ожидала его в фургоне Декера, когда он встречался с ними.

— Да, да, да, — пробурчала Сэм, опять привлекая его внимание. — Если ты подожжешь их, они выплюнут содержимое желудка обратно в открытую рану, и это может привести к инфекции, из-за бактерий в них и бла-бла-бла.

Для Мортимера, казалось очевидным, что Сэм зла на него. Он предполагал, она считала его ответственным за это безобразие. Он не мог упрекнуть ее. Если бы он только выбрал вместо валуна полотенце, или, черт, даже песок…

— Это могло случиться только со мной, — сказала вдруг Сэм. — Так только со мной бывает… э… расслабиться в воде и в итоге покрыться пиявками.

— Расслабиться, да? — спросил раздраженно он. Если она нашла то, чем они занимались расслабляющим, тогда он делал что-то не так. Когда Сэм краснела, она видимо краснела везде. Мортимер мог видеть, как краска растекается под ее бледной, обнаженной кожей расположенной перед ним. Чувствуя себя виноватым, что увеличил ее дискомфорт, он попытался отвлечь и сказал первое пришедшее ему на ум.

— На самом деле, я испытал что-то вроде облегчения, что все это пиявки. Когда я вначале почувствовал их, я испугался, что у тебя растет что-то странное.

Сэм была не восторге, понял он, когда она слегка приподнялась на руках, повернула голову и посмотрела на него из-за плеча. Свирепый взгляд, брошенный ею в его сторону, мог опалить волосы на макушке. Мортимер все же сразу понял истинную причину ее возмущения и гнева, когда она с яростью сказала:

— Почему они все атаковали меня? К тебе не пристало не одной, зато они на моих спине, животе, бедрах. Это такая карма? Ведь это ты выбрал, чертов валун.

Мортимер прикусил губу, когда она плюхнулась обратно на стол. Он на самом деле понятия не имел почем не к нему. Единственное, что он мог предположить, это бессмертная кровь была почему-то не привлекательна для пиявок. Однако, этого он не мог ей сказать. Откашлявшись, он наклонился, чтобы снять еще одну и сказал примирительно:

— Видимо моя кровь горькая.

Шумно выдохнув, затем резко вздохнув, Сэм опустила голову на скрещенные руки и застонала, приподняла голову и тихо сказала:

— Прости. Я не хотела быть такой резкой. Дело в том, что моя спина безумно чешется, и я покрыта кожей, которая, такое чувство, кишит отвратительными малявками, а это довольно унизительно. Я предпочла бы окунуться в кипящее масло, чем терпеть это, и все чего на самом деле хочу сделать, так это принять самую горячую ванную, которую смогу выдержать, тщательно отскрести свою кожу, а потом пойти спать, и забыть, что эта ночь когда-либо была.

Мотример тихо произнес:

— Я надеюсь не всю.

После не продолжительного молчания, она призналась уткнувшись в свои руки:

— Нет. Не всю.

Его губы изогнулись в облегчении. Мортимер вновь обратил внимание на пиявок. Пока он трудился, он старался действовать быстрее, удаляя их. Все же, это было облегчением, когда последняя оказалась в банке, куда он их отправлял.

— Я закончил с твоей спиной, — объявил он. — Если хочешь, перевернись, я уберу оставшихся с твоего живота.

Мортимер напрягся, ожидая протеста и необходимости уговаривать ее, но оказалось, что она предпочитает избавиться от пиявок, чем спасать остатки ее достоинства. После небольшой заминки, Сэм покорно вздохнула и стала перемещаться по столу. Мортимер обуздал свое лицо, удерживая безразличное выражение, пока она переворачивалась. Его пристальный взгляд пробежался, обследуя ее, как только она легла на спину. К его огромному облегчению, здесь только несколько пиявок. На спине и боках было в десять раз больше.

Мортимер быстро удалил их с ее живота. По крайней мере, тех, которых он мог видеть. Его взгляд скользнул к низу ее живота, пока он удалял последнюю замеченную на ее бедре. Он отвернулся, чтобы опустить пиявку в банку, и тщательно накрыл их тарелкой, прежде чем сказать:

— Думаю, что удалил их всех, но ты можешь проверить места, которые я не могу видеть.

Сэм вглядывалась в него с замешательством, когда она быстро села и подтянула к себе полотенце, чтобы прикрыться.

— Ты видел все. И при ярком свете, — добавила она расстроенно.

— Не все, — отметил он, неопределенным жестом указывая на нижнюю часть живота, когда она соскользнула со стола.

Сэм замерла.

— Нет, — выдохнула она, бледнея. В следующий момент, она исчезла в ванной.

В крошечной ванной. Мортимер обратил внимание именно на это, когда они осматривали этот коттедж. В ней были туалет, раковина и душ. Все втиснуто так плотно, что в помещении трудно развернуться. Он прикусил губу, из-за того, что он услышал, как она ударяется внутри, видимо выполняя акробатические трюки в попытке посмотреть между ног, а потом упрекнул себя, что находит это забавным. Это ужаснейшая ситуация. Одно это пресекало любую возможность закончить то, что начато ими в воде. Возможно когда-нибудь. С этого момента, в следующий раз, как он поцелует ее, Сэм будет вспоминать о пиявках и убежит от него с отвращением.

Это стерло улыбку с лица Мортимера.

Осознав, что в ванной теперь тихо, он двинулся к двери и, ненадолго прислушиваясь, прежде чем спросить:

— Сэм? С тобой все в порядке? Тебе нужно зеркало? У меня есть в наборе для бритья, я могу принести его тебе.

— Нет, здесь есть ручное зеркало, — напряженным голосом произнесла Сэм. — Это немного трудно… Здесь так тесно… Минутку, — закончила она, наконец, не потрудившись объяснить.

— Окей. — Произнес Мортимер, сумев сдержаться, чтобы обратно не прокричать слова с предложением, не нужна ли ей помощь. Он не думал, что она оценит попытку.

Прошла еще минута, а потом он услышал ее облегченный вздох через дверь.

— Пиявок больше нет. Я пошла, принимать душ.

Шум резко включенной воды, не позволил Мортимеру ответить. Отойдя от двери, он оглядел комнату, его взгляд опустился на тарелку прикрывавшую банку. Решив, что все же лучше избавиться от них раньше, чем она выйдет, Мортимер быстро сгреб банку и вышел из коттеджа. На краю небольшой веранды он остановился, не уверенный, что делать с этими маленькими тварями. Его первым побуждением было как-то уничтожить их, но они делали только то, что необходимо для выживания. Так же, как и его люди.

Взгляд Мортимера упал на банку в его руках, и он нахмурился. Он не представлял себе как можно их вытаскивать по одной и топтать за это. Он также не мог придумать другой более гуманный способ, чтобы убить их. Он слышал, соль может добиться цели, но если так, то он подозревал, что это будет долгая, мучительная смерть. Скорее как оказаться на солнце для его вида.

Нет. Он просто не мог это сделать. Мортимер решил вернуть их в воду, и стал быстро спускаться, стремясь сделать эту тяжелую работу прежде, чем Сэм выйдет из душа. Он был абсолютно уверен, что она не оценит его решение ситуации. Она, скорее всего сейчас изжарила бы их в духовке.

В темноте, как эта, Мортимер на данный момент не испытывал проблем прокладывая себе путь, чем когда он отправился на поиски Сэм после возвращения со встречи с парнями. Он отпустил пиявок в озеро и, помахал банкой в воде, споласкивая ее, когда услышал рычание двигателей. Сначала он решил, что это лодки, но через мгновение группа наездников на гидроциклах оказались в поле его зрения.

Вытащив банку из воды, Мортимер стряхнул с нее остатки воды, а затем сел на корточки, следя за четырьмя гидроциклами. Похоже, двое мужчин и две женщины, и они производили впечатление людей хорошо проводящих время. Слишком хорошо проводящие время. Группа была, очевидно, подвыпившей и способны убить сами себя, слоняясь по озеру в этот час, решил Мортимер, когда он увидел, как они развернулись, едва не задев друг друга, и снова с ревом пронеслись мимо и исчезли с глаз долой.

Покачав головой, он встал и вернулся к коттеджу, но задался вопросом, сдают ли здесь где-нибудь в аренду гидроциклы. Они действительно выглядели такими забавными, и он не прочь прокатиться на них. У него было задание выследить отступника, а теперь еще пропажа Кети Латимер, но все же они могут позволить себе найти немного свободного времени, чтобы повеселиться.

Сэм все еще была в душе, когда Мортимер вернулся в коттедж. Пар вырывался через щели в двери ванной, наводя на мысль, что она пытается сварить себя заживо. Он не сомневался, скорее всего, она к тому же еще содрала с себя всю кожу. Сэм на самом деле расстроилась из-за нападения пиявок на нее. Он мог бы рассказать ей сказочки о том, что когда он был молод, их использовали для лечебных целей, но она, скорее всего, подумала бы что он псих, если он объявит ей, что ему восемьсот лет и он видел в этом мире все, что возможно увидеть.

Мортимер поставил банку и тарелку в раковину, а потом снова вышел из коттеджа. Он оставил переносной холодильник во внедорожнике, когда в первый раз вернулся. Он не хотел его вносить внутрь, пока Сэм бодрствовала и из-за этого, сначала занес только их вещи и продукты. Дверь ванной была закрыта, когда он вошел, и решил, что она еще там, поэтому быстро выложил продукты и убрал их подальше. Только после того, как закончил с этим, он обнаружил, что ее нет в ванной, и бросился на улицу, искать ее. Он был рад услышать всплеск воды в озере и направился на звук, пока не увидел ее там.

Ему надо было вернуться к внедорожнику, забрать переносной холодильник и подключить к сети в его комнате. Однако кровь была последним, о чем думал Мортимер, когда увидел бледное свечение лунного света, отраженного от ее кожи.

Тогда он всё-таки задумался о крови и поспешил к машине восполнить ее нехватку. Он обрадовался, когда обнаружил, вернувшись, что она все еще в душе. Как только он подключил к сети холодильник у себя в комнате, Мортимер направился обратно на кухню и осмотрелся. В тот момент, как его взгляд упал на банку и тарелку, которые поставил в раковину, то он решил вымыть их и убрать, чтобы не осталось никаких следов, напомнивших бы Сэм о ее неудачном приключении, когда она выйдет после чрезвычайно продолжительного душа.

Схватив бутылку, с моющим средством, стоявшую на раковине, налил здоровую порцию в банку, а затем включил горячую воду. Внезапный крик из ванной заставил его резко крутанутся на месте и броситься к двери, но обнаружил ее запертой.

— Сэм? Что случилось? — закричал Мортимер.

— Ничего! Я в порядке, — быстро выдохнула она, видимо боясь, что он собрался взломать дверь ванной. Она не зря беспокоилась, так как он собирался сделать именно это. — Просто вода стала холодной. Думаю, я использовала всю горячую.

Глаза Мортимера широко раскрылись, и он поспешил обратно, чтобы выключить кран, поскольку понял, что отвел всю горячую воду, когда включил кран в раковине на кухне.

— Я буду через минуту.

Мортимер поморщился от ее слов и принялся отчаянно мыть банку и тарелку, а затем сполоснул и вытер их обе, чтобы удалить доказательства того, что именно он был причиной прерванного душа. Он только закончил, поставив обе вещи на место, где он их взял и расстилал кухонное полотенце на разделочном столе, чтобы просохло, когда дверь ванной открылась и Сэм вышла оттуда.

Мортимер повернулся, чтобы встретить ее улыбкой. Его глаза расширились, когда он увидел, что она вся красная как рак, с головы до ног. Видимо результат комбинации очень горячей воды и тщательного мытья, заподозрил он. Ее волосы были влажные и зачесаны назад, и она обернула вокруг себя полотенце наподобие тоги. Она к тому же направилась из холла к спальням.

— Я иду спать. Спасибо за… все. Спокойной ночи, — пробормотала она, покраснев еще сильней.

— Спокойной, — начал Мортимер, но она уже была далеко, и умчалась из холла, когда он закончил: — ночи.

Слишком много для их первой ночи вместе.

Утром Сэм разбудил настойчивый, не говоря уже о вызываемом раздражении, звонок телефона. Перекатившись к краю кровати, она протянула руку вниз, чтобы рядом на полу нащупать свою сумку, а затем втащила ее на постель к себе, когда садилась. Она не стала рыться в содержимом сумки, а просто перевернула ее вверх ногами и выхватила свой телефон, когда тот выпал вместе с остальными вещами.

— Алло? — хрипло сказала Сэм в телефон.

— Доброе утро, Саманта. Я извиняюсь. Очевидно, я разбудил вас.

Выпрямившись из-за неодобрения, прозвучавшего в голосе Кларенса Бэбкока, Сэм прокашлялась, прочистив горло.

— Да. Я остановилась в одном из коттеджей Латимеров, но я не представляла, что придется остаться, когда выезжала сюда, и у меня не было никакой одежды и еды, поэтому пришлось съездить за ними. Было уже довольно поздно, когда я вернулась, — объяснила она, тщательно подбирая слова так, чтобы казалось, что не лжет. Не было необходимости упоминать, что это кто-то другой совершил поездку, а она не ложилась, так как ждала его возвращения. Она предпочла не вмешивать сейчас Мортимера в это.

— Прошу прощения, что таким образом прервал ваш отдых, и я искренне ценю вашу помощь нам, Саманта, — произнес торжественно Мистер Бэбкок.

— Все в порядке, сэр, — быстро ответила Сэм, почувствовав себя виноватой. Она не имела цели, заставить его почувствовать себя неудобно. Просто не хотела, чтобы он думал, что она бездельничала. Откашлявшись, она сменила тему. — Я пока не получала известий от сержанта Белмонта, но что-то мне подсказывает, что пока еще нет никаких новостей, но позвоню и уточню у него, а затем перезвоню вам.

— Хорошо, хорошо. Это будет прекрасно. На данный момент, я боюсь, Мартин и Триша застряли в Европе. Кажется, там довольно сложные погодные условия, все рейсы отменены. Мартин, надеется поймать один из первых рейсов, но я уточнил в авиакомпании, и они, кажется, не думают, что будут в состоянии начать полеты самолетов раньше завтрашнего утра.

— Ох.

Сэм прикусила губу и ждала, что еще он хочет ей сообщить.

— Я собирался приехать вместе с ними, когда вчера разговаривал с вами, но боюсь из-за всех этих беспокойств, совсем забыл, что с сегодняшнего дня начинается слушание дела Мэниннга.

Сэм напряглась при упоминании дела Мэниннга. Это было крупнейшее дело для фирмы, и она совсем не удивилась когда он сказал:

— Я должен быть там. Мне возможно даже придется отправить сына встретить Мартина и Триш в аэропорт и привести их завтра. Хотя я надеюсь, что смогу устроить как-то, чтобы уйти.

Она переместилась на кровати и едва не застонала в слух в наступившей тишине, но наконец предложила:

— Значит вы хотите, чтобы я осталась здесь и присмотрела за делами до завтра.

— Это очень любезно с вашей стороны, Саманта. Спасибо. Я ценю это.

— Хорошо, — вздохнула она. — Ну, я сейчас позвоню Белмонду и посмотрим, есть ли у него какие-либо новости.

— Благодарю. Обязательно после перезвоните мне.

Сэм заверила его, что так и поступит, а затем со щелчком закрыла телефон, обрывая связь. Состроив ему рожицу, она положила его на прикроватную тумбочку и быстро собрала все обратно в сумочку, прежде чем откинула в сторону простынь и встала. Она не позвонит Белмонту, пока не оденется. Сэм просто не хватало духу, говорить в ночнушке со столь противным человеком. Особенно не в такой, как сейчас одета на ней. Короткая, с черным прозрачным кружевом ночная сорочка принадлежала или Алекс или Джо. Сэм очень удивилась, когда обнаружила ее в своих вещах, собранных ими, но затем она поняла то, что не должна была. Ее сестры специально подложили ей. Что может быть унизительней?

Покачав головой, она быстро скинула с себя прозрачную сорочку, натянула одежду, и потом схватила свой телефон и покинула комнату.

Когда Сэм вошла, она совсем не удивилась, обнаружив кухню-гостиную пустой. Еще слишком рано и она не сомневалась, что Мортимер спит. Она поставила свой телефон на стойку и отправилась готовить кофе. Как только оно было готово, она схватила телефон и вышла на крыльцо позвонить, чтобы не разбудить Мортимера.

То, что последовало далее, был самый разочаровывающий разговор в ее жизнь, который когда-либо она терпела. Когда на телефонный звонок ответили в П.П.О. сводкой происшествий, она попросила соединить ее с Белмонтом и ей сказали подождать. Она ждала… в течение нескольких минут, а потом с очень профессиональным голосом женщина, которая ответила ранее, объяснила, что он на расследовании "инцидента". Поскольку Сэм попросили сначала подождать, как если бы он был там, то она не поверила в это даже на мгновение, но вряд ли смогла бы обвинить женщину во лжи.

Вместо этого, она спросила:

— Тогда могу я поговорить с констеблем Маком, пожалуйста?

— У него сегодня выходной, — последовал ответ.

Сэм нетерпеливо постукивала ногтями по бедру, пока она раздумывала, что же делать дальше. Наконец она спросила:

— Так, значит, там нет никого, кто бы мог сообщить мне последнюю информацию об успехах в поиске Кэти Латимер?

Возникла заминка, а потом женщина попросила ее снова подождать. Вздохнув, Сэм с нетерпением ждала, когда женщина вернется. Она замерла, когда услышала эхо щелчка повторного соединения.

— Я боюсь, здесь нет никого, кто мог бы помочь вам в данный момент, — сказали ей. — Я передам сержанту Белмонту, чтобы вам перезвонил, как только он вернется. Хорошего дня.

— Ох, но…

Начала Сэм, а затем зарычала от разочарования, когда услышала щелчок, сопровождаемый длинным гудком. Резко закрыв телефон, она заставила себя сделать глубокий вдох и успокоиться. Она просто должна подождать его звонка. К сожалению, пока она это будет делать, ей придется отчитаться перед боссом, что она абсолютно ничего не узнала. Ей надоело пасти полицию, подумала раздраженно Сэм, пока она набирала номер офиса.

К огромному облегчению, ей пришлось разговаривать с секретарем мистера Бэбкока, Мэдж. Мистер Бэбкок уже уехал в суд и будет не доступен до конца дня, кроме экстренной ситуации.

— Это срочно? — Осторожно спросила Мэдж.

— Нет, — сразу сказала Сэм. — Если он позвонит, разыскивая сообщения от меня, просто скажите ему что у полиции пока нет новостей, и я свяжусь с ним, как только они что-нибудь сообщат.

— Все в порядке, — спокойно ответила женщина, а потом добавила: — я надеюсь, вы там, по крайней мере, получите хоть немного удовольствия, Саманта. Вы, как предполагалась, находитесь в заслуженном отпуске.

— Да, конечно… такова жизнь, — пробормотала Сэм.

— Нет, так только вы позволяете жизни относиться к вам, дорогая. Не сидите в доме Латимеров, ожидая известий от людей весь день. У вас есть сотовый телефон. Идите, немного повеселитесь, пока ждете звонков.

— Но Кэти…

— Я познакомилась с Кэти Латимер еще, когда она была ребенком, — перебила женщина, напомнив ей, что она была секретарем мистера Бэбкока в течение почти тридцати лет. — Эта девочка постоянно убегает и, совершая те или иные проступки, глупо всех пугает. Не позволяйте ее выходке испортить ваш отпуск; Вы сегодня должны потратить какое-то время на себя и получить удовольствие.

— Она может и создавала в прошлом проблемы, Мэдж, но я думаю, что на этот раз она действительно могла попасть в беду. — Тихо сказала Сэм. Она много встречалась с женщиной, работая на мистера Бэбкока, и всегда любила и уважала ее мнение, но на этот раз, она была уверена, Мэдж ошибается. — Дверь дома была не заперта и приоткрыта, и там был не съеденный бутерброд и напиток, и там…

— Я знаю, я слышала это все от Кларенса, — перебила Мэдж. — Я по-прежнему считаю, что это очередной безответственный поступок Кэти. Но так это или нет, от вас не ожидают, что вы самостоятельно будете искать ее. Это работа полиции. Насколько я понимаю, Кларенс просто хочет, чтобы вы продолжали звонить и беспокоить полицию, чтобы они не забывали искать девушку. Вы можете весело провести время между звонками. Вы ведь сможете?

— Я думаю, да — сказала неуверенно Сэм.

— Ну, тогда сделайте это, — твердо произнесла Мэдж. — Жизнь слишком коротка, чтобы работать столь усердно, как вы.

— Да, Мэдж, — пробормотала она, задаваясь вопросом, права ли женщина. Она повеселиться между звонками Белмонту. А если он не позвонит к полудню, она сама еще раз попробует связаться с ним. Если у нее и тогда не получится дозвониться, то поедет в офис П.П.О. лично и отыщет его там.

Обнаружив, что ее настроение резко улучшилось, Сэм улыбнулась и сказала в телефон:

— Спасибо вам, Мэдж.

— Всегда, пожалуйста. Теперь повести трубку и идите, развлекайтесь.

— Я так и сделаю. Доброго дня. — Сэм закрыла свой телефон, на этот раз более мягко. Чувствуя себя гораздо лучше, чем после звонка в участок П.П.О., она засунула его в передний карман, а затем направилась обратно в коттедж.

Никаких признаков, что Мортимер уже встал, но кофе был готов. Сэм налила себе чашечку, а потом стала проверять, какие продукты он вчера привез с собой. Она остановилась бы на кусочке тоста или тарелке каши. То, что она обнаружила, оказались, коробка смеси для блинов, немного кленового сиропа, и упаковка сосисок. Ее сестры всегда прислушивались к ее потребности набрать вес, и она полагала, что таким образом они пытаются помочь ей в этом. Впрочем, Сэм всегда с трудом набирала вес. Она ела как лошадь, и не набрала ни грамма. Это угнетало. Она знакома с несколькими женщинами, которые утверждали, что могли поправиться на целый фунт, просто смотря на еду, и она не сомневалась в их словах ни на мгновение, но она многое отдала бы, чтобы обменять свой метаболизм на их. Так она, через пару месяцев, стала бы меньше походить на жертву из лагеря для военнопленных.

Сэм принялась за работу, печь блины и сосиски. Они были почти готовы, и она только задумалась, стоит ли будить Мортимера или просто отставить их в сторону и разогреть позже, когда дверь в его комнату открылась и он, спотыкаясь, прошел из комнаты по коридору на кухню. Он натянул только джинсы и нес стопку одежды, которая прикрывала его великолепную грудь лишь наполовину. Он также выглядел наполовину сонным, его волосы торчали во все стороны, что она нашла восхитительным.

Побормотав что-то о душе, он исчез в ванной.

Когда дверь закрылась, скрывая всё это мужское великолепие, Сэм медленно с шипением выдохнула. Она почти занялась сексом на берегу озера с этим образцом мужского совершенства? Это, наверное, фантазия. Никто, столь симпатичный не будет интересоваться кем-то столь костлявой и плоской, как она.

Тряхнув головой, Сэм вернулась к приготовлению еды и размышлениям, почему он беспокоиться о ней. Поездка в центр принесла бы ему, по крайней мере, с полдюжины готовых на все красавиц. У каждой, скорее всего фигура была бы лучше, чем у нее. Сэм очень хорошо понимала, что она не одарена в этой области. Подростком, ее дразнили и обзывали "Твигги", "Олив Ойл", и "плоскогрудое чудо". И к тому же ее фигура была одной из тех вещей, о которой громче всего жаловался Том в последний месяц перед отъездом.

Не только отсутствие у нее фигуры, заставляет ее изумляться, почему он возится с ней. Вдобавок тот факт, что видимо она не сильно одарена грацией и везением, особенно в последнее время; сначала ушная инфекция и то, как она заставила ее путаться в собственных ногах, а затем прошлая ночь. Сэм сомневалась, что найдется еще хоть один человек, женщина или мужчина, кто оказывался съеденным почти заживо пиявками в самый интимный момент.

Зная, какая она, что в настоящее время испытывает недостаток в каком-либо подобии фигуры, изящества, или даже удачи, Сэм с трудом представляла, как Мортимер мог ею заинтересоваться. Она не совсем утратила чувство собственного достоинства. Сэм знала, она умна и сделала успешную карьеру, но не карьера женщины или ее мозги интересуют мужчину в постели. Поэтому — в общем и целом — ей довольно трудно поверить, что может на самом деле интересовать Мортимера. Это заставляло еще сильней осознать, что прошлая ночь была своего рода отклонение. Он оказался там, сексуально возбужденный, а она доступная, голая и готовая… по крайней мере, до того как пиявки напали на нее и разрушили момент. Она решила, что он просто довольствовался ею, так как она оказалась под рукой. Это была неутешительная мысль и единственная, которой она себя терзала, все то время пока ожидала его возвращения из ванной.

Сэм только подбросила последний блин, когда дверь ванной открылась, и струя аромата мужского одеколона омыла, опьяняя ее.

— Ммм, еда, — пробормотал Мортимер.

— Да, я… — Сэм чуть не прикусила себе язык от неожиданности, когда одновременно руки Мортимера скользнули сзади вокруг ее талии, а он одарил ее быстрым поцелуем рядом с ушком. Затем он руками потянулся к буфету над ней, чтобы взять тарелки.

— Мне накрыть на стол?

— Спасибо, — пробормотала Сэм, ощущая как вспыхивает ее лицо, когда он держа ее за талию, немного сжал, и отошел с тарелками. Она на мгновение уставилась на блины, а потом оглянулась через плечо на мужчину.

Ладно, сказала себе Сэм, пока наблюдала, как он тихо напевает себе под нос и накрывает на стол. Итак, они собрались играть в дом пока они будут здесь, но ей не следует принимать это близко к сердцу и начинать мечтать, что это приведет к более близким отношениям. Он просто пользуется ситуацией, примирившись с тем, что или кто на данный момент доступен. И она тоже, заверила себя Сэм, но удивилась, почему ее нос не вырос.

Закатив глаза на саму себя, она спросила:

— Сколько тебе положить блинов, Мор… Гаррет?

Мортимер замер возле стола и повернул в ее сторону удивленное лицо, а Сэм нахмурилась, но сказала:

— Я думаю о тебе, как о Мортимере, так парни постоянно зовут тебя, но решила, что мне следует называть тебя по имени, поскольку мы… — Она резко замолчала, чтобы не сказать, что они чуть не занялись сексом. Выкинув из головы слова, которые она так и не произнесла, она продолжила: — Я имею в виду, что если мы собираемся… — она стала заикаться, поэтому снова замолчала. Если мы собираемся, что? Спать вместе? Быть парнем и девушкой друг друга? Шиш.

— Большинство людей зовут меня Мортимер, но ты можешь звать Гарретом, если тебе так нравится, — ласково произнес Мортимер.

Сэм сразу сморщила нос, а потом, осознав, что делает и что он… конечно… заметил, вздохнула и объяснила:

— Мне не очень нравиться имя Гаррет. Оно напоминает мне скорее надоедливого родственника, с которым мы росли и… — Она замолчала, когда он пересек комнату и взял ее лицо в свои ладони, веселье ясно отражалось на его лице.

Он нежно ее поцеловал, а затем признался:

— Я тоже не люблю имя Гаррет. Это даже не совсем имя. Это девичья фамилия моей матери. И в единственном случае, когда кто-то зовет меня Гаррет, это "Гаррет Гордон Мортимер" и, следовательно, у меня неприятности, — сказал он очень осуждающим тоном.

Она слегка улыбнулась, но потом недоверчиво спросила:

— Гордон, да?

— Не лучше чем Гаррет, правда? — сухо спросил он и рассмеялся из-за выражения ее лица. Отпустив ее, он сказал: — Ты можешь звать меня, как тебе хочется, Сэм. Мортимер, Морт, Мо. — Он пожал плечами и, подойдя к столу, добавил: — Или придумай для меня ласкательное имя.

— Ласкательное имя, — задумчиво пробормотала Сэм, повернувшись обратно к плите, что бы спасти последний блин, пока он не сгорел. Достав тарелку с блинами, которая грелась в духовке, она выложила сверху последний и затем направилась к столу. — Имеются ли какие-либо предположения, какое это должно быть ласкательное имя?

Мортимер задумчиво опустил голову, пока она ставила тарелку с блинами, затем переложил несколько штук себе на тарелку, когда она ему разрешила.

Сэм устроилась на своем кресле и с любопытством ждала, но мужчина не торопился отвечать. Прежде чем он ответил, она успела взять два блина себе на тарелку, положила на них масло, сверху полила клиновым сиропом, отрезала кусочек, и отправила в рот.

— Сладкие пальчики? — в итоге предложил Мортимер, а потом быстро вскочил с места, суетливо бегая рядом и стуча ее по спине, когда она стала задыхаться, подавившись блином. — Господи, прости меня. С тобой все в порядке?

— Сладкие пальчики? — ахнула не веря Сэм, пока он продолжал колотить ее по спине. Мортимер нахмурился.

— Примерно так, моя мать звала моего отца.

Ее глаза недоверчиво расширились на эту новость, и она не задумываясь, произнесла:

— Не могу дождаться встречи с ними.

— Ты не сможешь.

Сэм замерла, а затем почувствовала что краснеет.

— Нет, конечно, нет. Я не хотела сказать, что у тебя есть какие-то причины, чтобы когда-нибудь взять меня с собой познакомить с твоими родителями. Я просто…

— Я бы очень хотел иметь возможность познакомить тебя с моими родителями, Сэм, — перебил он торжественно, а затем добавил: — Но я не могу, потому что они умерли.

— Ох, я сожалею, — тихо произнесла она.

Губы Мортимера скривились в то, что она предполагала, должно было быть улыбкой, потом он поцеловал ее в щеку, выпрямился и вернулся на свой стул. Сэм наблюдала за ним, ее разум находился в каком-то беспорядке. Он сказал ей, что хотел бы иметь возможность познакомить с ней своих родителей. Теперь ее интересовало, это из-за того, что она ему нравиться, или же он подразумевал, что желал иметь возможность привезти для знакомства с родителями любую, так как хотел, чтобы они были живы?

Сэм недолго обдумывала этот вопрос, а затем, сообразив, чем она занимается, чуть не ударила себя по голове. В средней школе учитель как-то сказал ей, что она слишком много думает, и здесь, в данный момент, она доказывала его точку зрения. Ради бога! Она, что собралась разбирать каждую мелочь, сказанную мужчиной? Ей надо прекратить это. Сейчас. Она должна просто сидеть и наслаждаться опытом, каким бы он не был. Неважно, что это будет. Или она сведет себя с ума.

— Ладно, так что сладкие пальчики, очевидно, не подходят, — вдруг сказал Мортимер, привлекая ее внимание.

— Ну, я… — Она замолчала, чтобы прочистить горло, а потом призналась: — Я просто не представляю себя, зовущей тебя так.

— Тогда что-то более традиционное, такое как дорогой, или милый? — предложил он, а затем хрипло добавил: — Я хотел бы стать твоим милым.

Сэм уставилась на него, не веря в то, что он сказал это. Ведь не было же ни какой возможности не правильно истолковать эти слова? Конечно же, он имел в виду…

Звонок ее телефона прервал ее возбужденные мысли, и Сэм нахмурилась и даже хотела проигнорировать его, пока не вспомнила где она и почему. Тихо ругаясь, она схватила свой мобильник, встала, и направилась к дверям коттеджа, с треском открывая его.

— Да? — рявкнула она, выходя на небольшую веранду с передней стороны коттеджа.

— Мисс Виллан?

Сэм удалось не заскрипеть зубами, услышав голос Белмонта. Выбор времени этим мужчиной просто невероятен. Отодвигая раздражение в сторону, она сказала:

— Да, сержант. Спасибо, что перезвонили мне. Я искала вас, чтобы узнать последние новости об исчезновении Кэти.

Послышалось фырканье, и человек прорычал:

— Последняя новость такова, что она все еще не дома. По-прежнему считаю, что она где-то веселиться, а я езжу кругом, разыскивая ее, вместо того чтобы заниматься другими делами, которые больше нуждаются в моем внимании, так как ваш босс создаст мне проблемы если я не буду этого делать. Так почему бы не сделать это вам, вместе с другими его младшим ассистентам и помощниками, а начальству прекратить названивать и тратить мое время, заставляя меня говорить с вами всеми и позволить мне заняться своей работой.

Сэм нахмурила брови, узнав, что у мистера Бэбкока, оказывается, были и другие с фирмы, кто также звонил. Предполагалось, что она не должна удивляться. Ведь это его метод работы, использовать, как можно больше людей в деле, и таким образом, сводя с ума оппонентов, пока они не отказывались от дела или теряли самообладание и совершали ошибки. Хотя это и не судебное дело, и она не думала, что это хорошая идея заставлять дергаться безумного сержанта, в то время как он пытался работать. Она на самом деле хотела извиниться перед мужчиной за это, но видимо Белмонт все сказал, что посчитал нужным. Резкий щелчок, сопровождаемый гудками, прозвучал ей в ухо.

Сэм поморщилась и закрыла телефон, к тому же большая часть ее сочувствия улетучилась. Поистине этот человек вел себя довольно вызывающе, и она задалась вопросом, каким образом он стал сержантом.

— Судя по твоему злому выражению лица, я могу сказать, что это был Белмонт, — прокомментировал Мортимер, когда она вернулась в коттедж. — Я так понимаю, что у человека нет никаких новостей для тебя?

— Нет, — расстроенно ответила Сэм.

— Что ты собираешься делать? — спросил Мортимер.

Она покачала головой, а затем пожала расстроенно плечами.

— Что я могу сделать? Как сказала Мэдж, я не офицер полиции.

— Мэдж? — с любопытством спросил Мортимер.

— Секретарь мистера Бэбкока, — пояснила она. — Она указала, сегодня утром, что мистер Бэбкок только хотел, чтобы я продолжала звонить в полицию и удостоверилась, что они занимаются делом. Она, оказывается, считает, что я должна веселиться и наслаждаться своим отпуском между звонками.

Он немного помолчал, а потом сказал:

— Ты не выглядишь довольной советом.

Сэм пожала плечами.

— Я чувствую, что должна сделать больше, чтобы помочь найти Кэти, но у меня нет подсказки, чем это больше может быть. Я имею в виду, что не знаю, как она была схвачена или кем. И все что мне известно — Белмонт прав, и она не пропадала вообще. Мэдж тоже считает, что это так.

— Правда? — с интересом спросил он.

— Да. Она напомнила мне, что Кэти немного… э-э… ну, ее родители своего рода снисходительны, — неловко закончила она.

— Ты хотела сказать, что она испорченная, — шутливо предложил он.

Сэм виновато поморщилась.

— Они главные клиенты фирмы. Я бы некогда не сказала испорченная… но она такая, — с трудом добавила она. — Очень, очень испорченная. Настолько испорченная, что все помощники и ассистенты на фирме убегают из комнаты, когда появляется хоть какой-то намек, на необходимость сделать что-то, связанное с общением с ней.

Мортимер слегка улыбнулся, но потом сказал:

— Возможно, мы могли сделать и то и другое?

— И то и другое что? — спросила она растерянно.

— Может быть, мы могли удовлетворить оба: предложение Мэдж, чтобы ты наслаждалась твоим отпуском; а также твое желание сделать больше, чтобы помочь девушке.

Брови Сэм приподнялись.

— Каким образом?

Глава 12

— Ты права. Я вижу, что их там три, — сказал Мортимер, когда он приставил руки к глазам и рассмотрел, через окно, внутри сарая для лодок, небольшой моторный катер, алюминиевую рыбацкую лодку и три гидроцикла. Взглянув в ее сторону, он предложил: — Подойди, посмотри, — и освободил для неё место рядом с собой у окна.

Сэм замешкалась, но затем подошла к нему и заглянула в окно.

Мортимер наблюдал за ней. Улыбка промелькнула на его губах, когда он вдохнул ее аромат. Ее естественный запах, смешанный с запахом их прогулки на открытом воздухе в это утро. Начиная с завтрака, они провели время, обследуя территорию и ища хоть каких-нибудь следов пропавшей Кэти Латимер. Поиски ничего не дали. Там не было обескровленного тела, ожидающего на одной из тропинок. Он мог бы сказать, что нет даже никаких признаков недавней активности на тропинках; по крайней мере, ничего, кроме помета животных и того подобного.

Теперь они собирались обследовать озеро, не только в самой воде, но и так же береговую линию. Если безжизненное тело Кэти Латимер где-то там, то Мортимер хотел бы оказаться тем, кто найдет его, в таком случае, он вызовет своих людей, чтобы сделать некоторое важные фальсификации доказательств. Он предпочел бы сделать это без Сэм, но из-за того, что не мог контролировать ее мысли или поведение, Мортимер не видел другого способа это изменить. Поскольку она думает, что он просто помогает ей и даже не обязан желать найти девушку. Ради Бога, она думала, что он в группе.

— Ключ от сарая должен быть одним из этих, — вдруг сказала Сэм, вытаскивая брелок с ключами Кэти из кармана. Она начала перебирать их, а затем вдруг остановилась и попробовала ручку двери. На ее лице появился хмурый взгляд, когда дверь оказалась незапертой и открылась. Мортимер сам немного удивился. Он пришел к выводу, что охранная система здесь довольно слабая, но дверь все же должна быть запертой. Это дорогие вещи, чтобы оставлять их без присмотра для кого-то, кто может украсть.

Он проследовал за Сэм внутрь и оглядел причалы, у которых стояли гидроциклы. Его глаза обласкали одну сверкающую машину за другой.

— Интересно, почему три? — прокомментировал он. — Это ведь нечетное число. Сэм пожала плечами.

— Так их же только трое: Мартин; его жена — Триша; и их дочь — Кэти.

Кивнув, Мортимер опустился на корточки, чтобы рассмотреть одну из машин поближе. Так как они хотели использовать гидроциклы, чтобы обследовать озеро и береговую линию, он был взволнован перспективой поездки на одной из этих машин. Для него это тот случай, когда работа совмещается с удовольствием.

— Ты действительно умеешь ездить на одном из них?

— Да. У нас есть два таких же, — ответила она, и когда он, взглянул на нее, приподняв бровь, пояснила: — Мы по очереди на них катаемся, но мы думали о покупке еще одного этим летом.

— Я не видел их в коттедже, — сказал он, слегка нахмурившись, пока он вспоминал двор и пристань у дома соседок Декера.

— Их пока нет. Ну, на самом деле, они возможно сейчас и есть, — добавила она спокойно. — Грант, как правило, выставляет лодки и гидроциклы для нас в первый же день, как мы приезжаем. Он спустил лодки на воду на прошлой неделе и собирался поставить гидроциклы, когда мы туда приедем.

— Грант? — спросил с любопытством Мортимер.

— Наш сосед по другую сторону от Декера, — ответила Сэм. — Он постоянно здесь живет. Писатель или что-то в этом роде. Похож на нищего художника. Он живет там в течение последних пяти лет или около того, и мы платим ему, чтобы он делал определенные вещи.

— Какие именно вещи? — спросил Мортимер, придя в бешенство, когда представил "вещи", которые мог бы делать этот Грант.

Сэм пожала плечами.

— В начале лета он выставляет лодки и гидроциклы, покрывает новым гравием подъездную дорожку, и привозит песок для пляжа, чтобы избежать появления пиявок. — Она поморщилась, когда это сказала, а затем затараторила: — Иногда в течение лета он стрижет газон, если мы не приезжаем пару недель и присматривает за территорией. Как только октябрь наступает, он убирает лодки и гидроциклы на зиму, и хранит их в гараже, а так же выполняет любой необходимый текущий ремонт в коттедже, и обрезает деревья, которые начинают выглядеть так, будто не выдержат зиму. — Она пожала плечами. — У нас был другой человек, который все это делал до него, но он постарел, и решил, что это слишком тяжело для него.

Мортимер кивнул. Это звучало, как будто этот Грант был для девочек славным мастером на все руки, и он сразу же потерял интерес к нему и перевел взгляд обратно к гидроциклам.

— Как ты думаешь, в том комплекте есть ключи?

Сэм мельком взглянула на ключи в своей руке, и покачала головой.

— У них обычно имеются небольшие поплавки, привязанные к ключам, чтобы удержать на плаву, если ты потеряешь их в воде.

— Поплавки? — спросил Мортимер изумленно.

— Я не знаю, как они называются, — призналась она и повернулась, чтобы осмотреть сарай.

Когда тихое "ага", слетело с ее губ, он проследил за ее взглядом, чтобы увидеть панель с ключами на стене. Увиденное заставило его задуматься. Это было еще более странным, чем открытая дверь сарая. Любой мог прийти и украсть одно или все судна. Но Мортимер пожал плечами, отбрасывая эту мысль прочь, чтобы не зацикливаться на ней.

— Ах, поплавки, — прошептал он, и, поравнявшись с ней, проследовал к панели.

Там было шесть крючков, но только пять комплектов ключей, и он задался вопросом, есть ли еще один гидрацикл или ещё одна лодка, пока его взгляд скользил по ним. У каждого ключа был яркий цветной "поплавок", который, как, оказалось, был длинной, тонкой, продолговатой фигурой из пенопласта. Каждый неонового цвета: желтый, оранжевый, розовый, фиолетовый и зеленый, и помечены несмываемым черным маркером, сообщавшем, какой ключ к какому именно транспортному средству принадлежал.

— Итак? — Сэм повернулась, чтобы видеть его. — Ты готов к уроку? Мы переодеваемся в купальники и поехали?

Мортимер улыбнулся и кивнул, и она направилась к двери. Он задержался, чтобы бросить последний взгляд на гидроциклы, прежде чем последовал за ней.

Солнечный свет, казался, ослепляющим после прохладного интерьераэллинга, и Мортимер действительно задумался на одну минуту, задаваясь вопросом, не сошел ли он с ума. Он провел восемь сотен лет, избегая дневного света, чтобы меньше потреблять крови, и все же сейчас он планировал оторваться под его карающими лучами, полуголый верхом на гидроцикле. Это была не самая разумная вещь, которую он когда-либо делал, но ощущал уверенность, что пока не тратит больше, чем для этого необходимо, у него достаточно крови, чтобы совершить подобный подвиг.

Если вначале обсуждения темы осмотра озера Мортимер только идумал, что вдоль берега приятно будет прокатиться в сумерках. Но Сэм, конечно же, решила, что он имел в виду дневное время. К тому моменту, как он это понял, она встала и направилась к эллингу. Он мог бы напомнить ей о своей чувствительности к солнцу и предложить подождать до темноты, но она просто сказала бы, что они будут не в состоянии видеть также хорошо. Он не имел возможности поспорить с ней, не раскрывая его особые способности, и боялся, что она предложит ему остаться в коттедже, в то время как она будет искать в одиночку, и решил, что сможет сделать это. Безусловно, Сэм в полной безопасности днем, и он мог наблюдать за ней из тени, предлагаемой эллингом, но такова его работа. Кроме того, утром он наслаждался их прогулкой по лесу. Он наслаждался компанией Сэм; просто находится рядом с нею, успокаивало… и будь он проклят, если он пропустит возможность прокатиться на гидроцикле.

Таким образом, Мортимер собирался переодеться в свои плавки, выпить несколько пакетов крови из холодильника в своей комнате, а затем носиться сломя голову по озеру полуголым верхом на гидроцикле, разыскивая мертвую Кэти Латимер. Будет весело.

Сэм смеялась над выходками Мортимера, когда он носился вокруг нее посреди озера, затем что-то привлекло его внимание, и он рванул в противоположную сторону, прокричав, но что именно она не смогла разобрать из-за рева ее собственной машины.

Они объезжали озеро по кругу за прошедший час и более. Первая половина этого времени была потрачена на обследование береговой линии, на наличие какого-либо признака Кэти Латимер, но они закончили эту задачу быстро. Коттедж Латимеров стоял возле меньшего озера, чем их коттедж в Магнетоване. Как только они закончили свой объезд и снова достигли эллинга для лодок, Мортимер предложил прокатиться на гидроциклах и проверить, на что они способны, прежде чем поставить их назад. Они действительно хорошо проводили время, гоняясь друг за другом, но теперь, она с любопытством осматривалась вокруг, чтобы увидеть то, что привлекло его внимание. Сэм ощутила, как смех внезапно умер на ее губах, а беспокойство когтями сжало сердце. Мортимер мчался к паре буйков, покачивающихся на воде, и она вдруг вспомнила, что не предупредила его, для чего те предназначены.

Они, как правило, обозначали что-то под водой, чаще подводные скалы или что-то похожее, что-то, что может повредить лодку. Точка между двумя буйками была местом, от которого лодкам следует держаться подальше. Она сомневалась, что их гидроциклы там тоже ждет что-либо хорошее.

Ускоряясь, чтобы попытаться догнать его, Сэм выкрикнула предупреждение, но Мортимер не смог бы услышать ее лучше, чем она его. К счастью, он не был дураком, и притормозил, когда приблизился к буйкам, и это, возможно, спасло ему жизнь, подумала она, когда гидроцикл подбросило, поскольку он врезался во что-то, что было под водой, и Мортимер перелетел вниз головой через машину.

Сэм почувствовала, как паника зажала ее в тески, пока онанаблюдала, как он летел вниз. Хоть он и был одет в спасательный жилет, но это не спасет его голову от удара, все что угодно может находиться под водой, — подумала она, снова набирая скорость и теперь мчась в сторону качающегося гидроцикла. Дыхание, которое она еще не поняла, что задержала, сорвалось с ее губ, когда Мортимер всплыл, пока она приближалась и тормозила. Сэм послала безмолвную молитву благодарности, когда смогла свою собственную машину подвести настолько близко, насколько было возможно. Она приготовилась спрыгнуть и подплыть, чтобы убедится все ли с ним в порядке, но он схватил свой гидроцикл и снова вскарабкался на борт. Сначала показалось, что он выглядел просто замечательно, но потом она увидела кровь, стекающую по голове сбоку, и ощутила, как паника снова ее охватывает.

— Назад! — зарычал Мортимер, прежде чем она успела попробовать подплыть к нему или хоть как-то приблизиться. Он резко оттолкнулся от того что остановило гидроцикл и устремился через озеро в направлении эллинга Лэтимеров.

Сэм последовала за ним, радуясь, что гидроцикл, кажется, не пострадал, но больше волнуясь о Мортимере. Она знала, что ранения головы сильно кровоточат, но количество крови, которую увидела у него, было пугающим, и выглядел он к тому же очень бледным. Она попыталась догнать его, чтобы внимательней рассмотреть, когда они подъезжали, но он гнал на максимальной скорости. Он уже слез с гидроцикла и заканчивал привязывать его, когда она ввела ее собственный внутрь эллинга.

Сэм быстро закрепила свой гидроцикл у причала, а затем — боясь, что им, возможно, придется вызвать скорую для него — задержалась, чтобы вытащить свой телефон из водонепроницаемого отсека для хранения на гидроцикле. Затем она взобралась на мостик и поспешила вслед за Мортимером, пока он, спотыкаясь, шел к двери.

— Позволь мне взглянуть, — встревожено сказала она.

— Я в порядке, — рявкнул он, рванув вперед и заставляя ее бежать за ним — лучшее, что она могла сделать. Мортимер когда хотел, мог двигаться так, что казалось, будто он убегает от самого Дьявола, так он спешил в сторону коттеджа.

Ругаясь, Сэм двигалась так быстро, как только могла, но не имелатех ловкости или скорости, что были у него. Мортимер был уже внутри коттеджа, прежде чем она прошла и половину пути.

Она, должна была додуматься объяснить ему, для чего нужны буйки, прежде чем они выехали, беспощадно ругала себя Сэм. Какой учитель забыл бы нечто подобное? Это все ее вина.

Сэм почти достигла коттеджа, когда ее телефон зазвонил. Она взглянула на дисплей, и расстроилась, увидев, что это мистер Бебкок, но не ответила. У нее здесь чрезвычайная ситуация, и ему придется просто подождать. Это ей не нравилось, и вообще у нее в любом случае нет никаких новостей для него. Хотя она и потратила время, чтобы снова связаться со станцией П.П.О., прежде чем они отправились кататься, Сэм не удалось разыскать Белмонта. Мужчина, похоже, решил избегать ее. Более того, Мортимер сейчас ранен, мрачно подумала она, когда вошла в коттедж, и увидела, что дверь в ванную закрыта.

— Мортимер? — позвала она, торопясь к двери ванной. — Ты должен позволить мне посмотреть. Нам, возможно, придется доставить тебя в больницу.

Когда она не получила ответа, Сэм осторожно открыла дверь, боясь, что он потерял сознание и лежал в рвотной массе на полу в тесной комнатке. Вместо этого она обнаружила ее пустой. Нахмурившись, она закрыла дверь, и повернулась к холлу.

— Мортимер? — Сэм остановилась у его двери и попыталась открыть ее, и удивилась, когда она оказалась заперта. Она даже не подозревала, что на дверях есть замки.

От беспокойства нахмурив лоб, она позвала:

— Мортимер, открой дверь.

Прошла минута молчания, а затем он ответил:

— Я в порядке, Сэм. Просто порезал лоб об камень. Я только обсохну и переоденусь, тогда и выйду.

Сэм уставилась на дверь с недоверием. Она видела, как он резкоупал в воду. И видела кровь, когда он взбирался обратно на свою машину. Это было больше, чем порез.

— Мортимер… — начала она мрачно.

— Как насчет того, чтобы отправиться в город пообедать? — предложил он, а затем добавил дразнящим тоном. — Мы можем позже остановиться на станции ППО, тогда ты сможешь врезать Белмонту, чтобы ответ на твои звонки у него не занимал так много времени. Я помогу.

Сэм уставилась на деревянную поверхность двери с недоумением. Его голос действительно звучал бодро.

— Почему бы тебе не пойти переодеться, тогда мы сможем поехать в город пообедать? — добавил он. — Я буду через минуту. Клянусь, со мной все в порядке.

Сэм вздохнула свободнее. Может быть, он действительно не так серьезно пострадал, как она вначале решила.

Все же она спросила:

— Ты уверен, что с тобой все в порядке?

— Я бы открыл дверь и позволил бы тебе убедиться, но в данный момент я голый и не могу отвечать за то, что произойдет, если сделаю это.

Глаза Сэм широко раскрылись с недоверием на прозвучавшую угрозу, но она нашла в себе силы отойти от двери. Если он был достаточно здоров, чтобы сказать что-то вроде этого, то, наверное, с ним все в порядке. Затем она разразилась проклятьями, когда снова зазвонил ее телефон.

— Я собираюсь ответить, а затем переодеться. Кричи, если ты начнешь чувствовать головокружение или что-нибудь подобное, — приказала она и пошла в свою комнату, чтобы ответить на звонок.

Это был мистер Бэбкок, звонивший во время обеденного перерыва всуде, чтобы проверить, как идут дела. Сэм объяснила, что нет никаких новостей, и пообещала позвонить мистеру Бэбкок, как только что-то появиться, потом попыталась быстро закончить телефонный разговор, так чтобы она смогла переодеться и снова проверить Мортимера. Если он не выйдет из своей комнаты, к тому времени, когда она переоденется, подумала Сэм, то она вполне может попытаться взломать замок или сделает еще что-либо, чтобы войти и убедиться, что с ним все в порядке.

К сожалению, мистер Бэбкок настаивал на уточнении статуса рейса Лэтимерса, который по-прежнему задерживался, что они все ещё в аэропорту. Потом он решил, что необходимо рассказать ей о событиях в суде, так как она принимала участие в расследовании и опросе по делу. Видимо, он провел весь перерыв на обед, разговаривая с ней, так как прошло больше полчаса, прежде чем она смогла заставить его положить трубку. В любое другое время, Сэм ликовала бы. Это, скорее всего, означало для нее карьерный рост, потому что он соизволил обсудить с ней дело, но в этот момент, ее не очень заботило что-либо, кроме того, чтобы Мортимер был в порядке.

С облегчением закончив разговор, Сэм бросила телефон на кровать и быстро стащила с себя спасательный жилет и купальник, а затем натянула одежду. Потом она выбежала в холл, однако, только затем, чтобы обнаружить дверь комнаты Мортимера открытой, а комнату пустой.

Нахмурившись, Сэм двинулась в кухоньку/гостиную, но его там неоказалось, поэтому она выбежала из коттеджа. Первое место, которое она осмотрела, был внедорожник. Не обнаружив Мортимера там, Сэм прислушалась к своим инстинктам и спустилась в сарай для лодок, и нашла его стоящего на коленях в проходе, склонившегося, чтобы осмотреть нижнюю часть переднего борта гидроцикла.

Выдохнув с облегчением, Сэм поспешила к нему.

— Что ты делаешь?

— Просто проверяю, чтобы убедиться, что я не повредил гидроцикл. Кмоему изумлению он не пострадал, — добавил Мортимер, его голова оставалась опущенной.

Сэм нетерпеливо опустилась рядом с ним, желая рассмотреть его голову.

— Ты готова пойти пообедать? — спросил он, наконец, выпрямляясь, и она тут же придвинулась ближе, прищурившись, когда поняла, что не было никакого ушиба на лбу.

— Это здесь, — сухо сказал он, указывая на место, в дюйм под его волосами.

— Позволь мне посмотреть, — сказала Сэм, шагнула вперед, и потянулась к его голове, но Мортимер поймал ее руки, встал на ноги.

— Я в порядке — настоял он твердо. — Даже не страдаю от головной боли. Видимо, просто оцарапал слегка голову, когда падал.

Сэм очень хотелось увидеть рану, но она заметила, что он выглядит нормально. У него хороший цвет лица, а его глаза ясные. Вздохнув, она, сдаваясь, кивнула.

Казалось очевидным, что он был одним из тех мужчин, которые не могли терпеть суету. Позволив, опустится ее рукам, когда он освободил их, она произнесла извиняющимся тоном:

— Я действительно сожалею. Я должна была предупредить тебя о буйках и для чего они.

— Не стоит извиняться, — заверил ее Мортимер, выводя ее из сарая. — У меня была мысль, что буйки должны предупреждать о чем-то, но я решил, что это рыболовные сети и гидроцикл проскользил бы по ним. Мне и в голову не приходило, что это может быть что-то еще и представляющее опасность, пока я, не оказался непосредственно перед ним. Поэтому я замедлил ход. Мое первоначальное намерение состояло в том, чтобы только мельком взглянуть, пока я проезжал бы над ним.

Сэм скривилась, все еще виня себя.

— Но все же, как, черт возьми, этот огромный валун мог оказаться там? — спросил он, когда они начали подниматься по тропе, ведущей к коттеджу.

Сэм пожала плечами.

— Все эти озера были образованы, во время таянья ледников. Я думаю, некоторые из них оставили после себя небольшие куски нетронутых скальных пород.

— Хм, — пробормотал Мортимер, а потом замолчал.

Они задержались ненадолго в коттедже, чтобы Сэм собрала своюсумочку, а затем направились прямо к внедорожнику.

Минден — небольшой городок, но они все же нашли маленькое бистро у речки. Оно очень популярно, и они вынуждены были довольствоваться столиком внутри, вместо того, чтобы получать удовольствие расположившись снаружи на террасе. Мортимер ничего не сказал, но тайно вздохнул с облегчением.

— Как ты себя чувствуешь? — внезапно спросила Сэм, обратив его внимание нато, что она наблюдает за ним с беспокойством.

Мортимер скривился и закатил глаза.

— Я же говорил тебе, со мной все в порядке. У меня даже голова не болит от…

— Я не это имела в виду, — перебила она, а затем объяснила: — Ты выглядишь слегка расслабленным, а не разочарованным тем, что мы не смогли сесть на улице, и я просто вспомнила, как Брикер говорил, что у тебя повышенная чувствительность к солнцу. Мы находились на улице большую часть дня и…

— Ох, это, — Мортимер отмахнулся от ее беспокойства. — Мы находились в тени деревьев, когда обыскивали лес.

— Зато тени не было на озере, — заметила она.

«Нет, конечно, ее не было на озере», признал он про себя. А как только Мортимер начал замечать эффекты солнца, подумал, что должен предложить вернуться назад, чтобы он смог выпить пакет или два крови, когда заметил буйки. После маленького происшествия с ним, солнце стало наименьшей из его забот. Но он едва ли смог сказать все это Сэм, поэтому просто пожал плечами и ответил: — Я прекрасно себя чувствую. Она нахмурилась и открыла рот, чтобы спросить что-то еще, но он опередил ее, спросив:

— Что заставило тебя захотеть стать адвокатом?

Сэм моргнула, пораженная резкой сменной темы, но затем откинулась на спинку кресла и задумалась над вопросом, прежде чем серьезно ответить:

— "Двенадцать Разгневанных Мужчин." (12 Angry Men, 1957, Жанр: драма, Режиссер: Сидни Люмет. Актеры: Генри Фонда, Мартин Болсам, Ли Дж и др. Краткое описание: Юношу обвиняют в убийстве собственного отца, ему грозит электрический стул. Двенадцать присяжных собираются чтобы вынести вердикт: виновен или нет.) Мортимер моргнул от удивления.

— Это фильм, — добавила Сэм.

— Я знаю, — сказал он.

— Ох. — Она казалась удивленной, но затем пожала плечами и сказала: — Ну, присяжные заседатели держали жизнь мальчика в своих руках. И путь Генри Фонда, характер, затронувший и склонивший на свою сторону присяжных, завораживал меня. Я хотела быть похожей на него. Я хотела бороться за правду и справедливость. — Она смущённо улыбнулась и добавила: — Конечно, нет такой штуки, как профессиональный присяжный заседатель. Адвокат был следующим подходящим выбором. — Пожав плечами, она посмотрела в даль, а затем обратно на него и спросила: — Как насчет тебя? Что заставило тебя выбрать свою карьеру?

— Я тоже хотел бороться за правду и справедливость, — признался он с иронией.

Сэм нахмурилась и склонила голову набок.

— Таким образом ты присоединился к группе?

Мортимер моргнул, а затем резко сел, вспоминая ложь, которую они рассказали для прикрытия.

— О-о, нет. Ну, это просто… я имею в виду, что хотел, но…

— Но музыка была где-то в твоем сердце? — предложила она, когда он затих и только смотрел на нее беспомощно.

— Да. — выдохнул он слово, с огромным облегчением от того, что она помогла ему сорваться с крючка на этот раз.

Официантка выбрала этот момент, чтобы подойти к их столику. Мортимер взял меню, которое она предложила и принял увлеченное выражение лица, пока она протараторила блюдо дня, но он не слушал ее слов. Он был занят, ругая себя за глупый промах, который сделал. Мортимер преследовал на протяжении более чем ста лет и должен быть выше таких ошибок.

Официантка закончила говорить и оставила их рассматривать меню. Мортимер переключил свое внимание на еду, перечисленную в нем. Названия ничего ему не сказали. Он понятия не имел, что такое клубный сандвич или BLT (сандвич с беконом, салатом и томатом), но краткие описания под ними оказались более полезными. Очень даже полезными. Несколько блюд звучали восхитительно, и он теперь изо всех сил пытался выбрать что-нибудь одно. Мортимеру, в конце концов удалось сузить выбор до двух, но это было все, на что он готов был пойти. Вместо того, чтобы продолжать борьбу, он решил заказать их оба и отложил меню.

Взглянув на Сэм, он увидел, что она всё ещё изучает предложения ресторана. Она положила меню, открытым на столе перед собой, и детально изучала его, как будто карту сокровищ с пометкой X, где зарыт клад. Такая сосредоточенность вызвала у Мортимера легкую улыбку и желание ее поцеловать. На самом деле он хотел большего, чем поцелуй. Он желал, обойти стол, поднять ее со стула, положить на стол, как он сделал это на валуне прошлой ночью, провести дорожку поцелуев и ласк от ее рта, вниз по ее горлу, груди, по животу, а затем поцеловать ее между ног и…

— Вы готовы сделать заказ?

Мортимер моргнул, когда его грезы развеялись, он обнаружил, что Сэм закончила изучать меню и отложила его, а официантка вернулась, чтобы принять их заказы. Медленно выдохнув, он ждал, пока Сэм сделает свой заказ. Затем он сделал свой и передал меню. Когда улыбающаяся официантка ушла Мортимер посмотрела на Сэм. К сожалению, он обнаружил, что его разум мгновенно заполнился изображениями блюд, которые он хотел бы съесть с нее — это было бы чувствительное изысканное кушанье.

— Что-то не так? — спросила сердито Сэм.

— Нет, конечно, нет, — быстро ответил он.

— Ох. — Ей удалось улыбнуться. — Ты смотрел на меня немного странно. Я думала, может, у меня что-то на лице или вроде того.

— Нет, — заверил он ее, а потом попытался найти в уме тему для разговора, чтобы отвлечься от довольно возбуждающих образов, пытающихся отвлечь его мысли. Ему нужно говорить о чем-то не сексуальном, и самой не сексуальной вещью, о которой он мог придумать, были родители, поэтому, он произнес: — Декер говорил, что ему рассказали твои родители погибли в какой-то аварии?

— Да, — тихо сказала она, и выражение ее лица стало грустным. — В автокатастрофе по пути домой из кино в свой юбилей.

Мортимер вздрогнул, думая, может быть, это не самая подходящая тема. Он действительно хотел знать все об этом. Он хотел знать все о Сэм, но это был прекрасный солнечный день, они сидели в ресторане, а для такой темы видимо им нужен "дождливый-день", "кутаться-в-одеяла", "прижимать-ее-к-себе-после-удивительного-умопомрачительного-секса", тогда можно будет вести такого рода разговоры.

— Ты говорил, что твои родители умерли? — Неожиданно спросила Сэм, сумев отвести его мысли от "удивительно-умопомрачительного" секса с ней, где они, находились мгновение назад.

Откашлявшись, он кивнул.

— Да.

— Это тоже произошло случайно? — спросила она.

Мортимер напрягся и осторожно спросил:

— Что заставляет тебя думать, что это произошло не по естественным причинам?

Сэм, казалось, удивилась, а затем пояснила:

— Ну, тебе не может быть гораздо больше, чем двадцать восемь или двадцать девять, Мортимер. Так что если твои родители не были очень старыми, когда у них появился ты, скорее всего, что они оба умерли по естественным причинам представляется маловероятным.

— Ах, да, конечно, — пробормотал он, давая себе мысленный пинок. — Они умерли вместе. В пожаре.

Сэм протянула свою руку, чтобы сжать его, которая лежала поверх стола. Она быстро ее пожала, сочувствуя ему, а затем стала отпускать, но Мортимер повернул руку и переплел ее пальцы со своими, удерживая ее. Ее глаза смотрели на него с удивлением, и у него появился безумный порыв сказать ей правду о своих родителях. Обо всем, но конечно он не мог.

— Сколько тебе было лет, когда они умерли? — спросила Сэм, оставляя свою руку в его.

Мортимеру было шестьсот восемьдесят восемь лет в 1898 году, когда умерли его родители. Он сказал:

— Восемнадцать.

— О-о, мне очень жаль, — сказала Сэм, сжав его руку еще раз. — Такого же возраста была Джо, когда наши родители умерли.

Официантка выбрала этот момент, чтобы появиться с едой, и Сэм освободила свою руку и откинулась на спинку стула, пока девушка расставляла их тарелки и напитки.

— Спасибо, — пробормотала Сэм, когда девушка закончила и отвернулась. Ее брови приподнялись из-за увиденных двух тарелок с двумя бутербродами и двух порций картофеля-фри у Мортимера и спросила: — Ты родственник Брикера?

Вопрос удивил и рассмешил Мортимера, но он покачал головой.

— Вообще не имею к нему никакого отношения, хотя я не виню тебя, за то, что ты так подумала сейчас.

— Хм, — сказала Сэм неверя.

— А может, я заглушаю другой голод едой, — предложил он со злодейской усмешкой, и усмехался, пока она не сообразила, на что он намекал, и не вспыхнула бордовым цветом. Он пожалел о своем поддразнивании, потому что, затем она обратила свое внимание на заказанные блюда и отказалась говорить за едой. Он подозревал, что его поддразнивание немного ее расстроило, хотя он не был уверен, почему. Сожалея об этом, он позволил ей есть в тишине. Ни один из них не заговорил снова, пока они не закончили есть, но в момент, когда он отодвинул свою тарелку, Сэм спросила немного резко:

— Так что, кроме секса, наркотиков и рок-н-ролла, тебе больше всего нравится в группе?

— Я не люблю секс, наркотики и рок-н-ролл, — заверил он ее с неодобрением, апотом понял, что сказал, и добавил: — Я имею введу мне нравиться это. Секс, а не наркотики и рок-н-ролл. — Когда он это говорил, она наклонила голову и следила за ним с беспокойством, он добавил: — я имею в виду, я люблю секс, но не с поклонницами или что-нибудь подобное.

— Но не наркотики или рок-н-ролл? — спросила она.

— Правильно. — Он кивнул, а потом остановился и покачал головой, поскольку его мозг выбирал отдельные слова. — Нет, не правильно. К тому же я люблю рок-н-ролл. Я ведь в группе, но я… Только наркотики мне не нравятся… и поклонницы, — добавил он, а потом остановился и попытался разобраться в выражении ее лица. Ее губы дергались, но он не мог сказать, было ли это от смеха или отвращения. Решив, что перемена темы разговора может быть хорошей идеей, он выпалил, — Путешествия. Мне нравится, эта часть моей работы.

И это было правдой. Мортимеру всегда нравилось рассматривать новые места и людей.

— Где вы играли? — спросила она с любопытством.

— Калифорния, Канзас-Сити, Нью-Йорк. Мы побывали почти в каждом штате, а также в каждой провинции Канады, — сказал он честно.

— Ваша группа играла в Канаде? — спросила Сэм с удивлением.

Мортимер скривился, но сумел избежать лжи, заявив:

— Мы работали в очень многих местах в Канаде.

— Но не в Торонто, — сказала Сэм с уверенностью. — Я бы вспомнила группы под названием Morty и Muppets играющих в Торонто.

Мортимер застонал внутри от ужасного названия, а затем повернулся к официантке с облегчением, так как та принесла счет.

— Я думаю, сегодня мы сделали все, что можем, разыскивая крестницу твоего босса, — объявил Мортимер, когда они шли к внедорожнику. — Почему бы нам не принять совет Мэдж и как-нибудь повеселиться?

— Например? — спросила Сэм с любопытством.

Он помолчал с минуту, его мысли работали. По правде говоря, Мортимер чувствовал, что должен работать, но он бы предпочел провести время с Сэм. Ситуация в которой он оказался была в новинку для него. Работа в качестве служителя законам его расы, была центром его жизни в течении длительного времени. Она управляла тем, где и как он проживал, с кем он общался, и… ну, в принципе каждым аспектом его жизни. До сих пор. Теперь он обнаружил, что его чувство долга, сражается с его желанием быть с Сэм, и он боролся. Часть его, ведомая долгом, требовала сосредоточиться на работе, в то время как другая часть утверждала, что он отдал много лет Совету, служа закону, и имеет право немного отдохнуть.

Мортимер надеялся решить вопрос, делая и то и другое вместе также, как этим утром. Поскольку поиски Кэти Латимер не продвигались, он решил, что должен наверное заглянуть в одно из мест где наблюдались укусы, и посмотреть, что можно найти. Ближайший был в булочной в городе под названием Халибуртон. Один из рабочих, вероятно, щеголял со следом укуса на шее, около месяца назад, поэтому в ответ на вопрос Сэм, он предположил:

— Мы могли бы поехать в Халибуртон и посмотреть, что он может нам предложить.

— В Халибуртон? — спросила она с удивлением.

— Я видел его на карте. Он выглядел немного больше, чем Минден и не так далеко. — Когда она засомневалась, Мортимер добавил: — У тебя есть сотовый, если Белмонт позвонит с какими-нибудь новостями.

Вспоминая мудрые слова Мэдж, Сэм удалось улыбнуться.

— Тогда в Халибуртон..

Халибуртон оказался именно тем, в чем нуждалась Сэм. Она расслабилась, пока они наслаждались прогулкой вдоль нескольких кварталов в центре города. Когда Мортимер остановился, чтобы посмотреть списки в окне офиса Агенства по продаже недвижимости, Сэм приподняла брови. — Думаешь о покупке здесь? — поддразнила она.

— Скорее всего в Магнетаване, — ответил Мортимер вполне серьезно, и, когда ее глаза округлились от удивления, добавил: — Здесь можно отдохнуть. Отлично. Мне нравится. И компания хорошая.

Сердце Сэм затрепетало, и она покраснела, когда он встретился с ней взглядом, но потом его взгляд скользнул мимо нее и вспыхнул..

— Пекарня! — Он повел ее через маленький внутренний дворик около Агентства по продаже недвижимости к зданию, стоявшему позади, подальше от дороги. — Я века не ел свежеиспеченный хлеб.

— Века, ух? — Сэм рассмеялась над тем, что она считала преувеличением и позволила ему затащить ее внутрь.

Мортимер обожал выпечку. Сэм пришла к такому выводу, пока наблюдала, как онпочти вычистил пекарню. Мужчина провел довольно много времени, разговаривая с двумя женщинами, которые работали в пекарне, но и купил шесть разных видов булочек, все оставшиеся куски яблочного пирога, а также несколько других вещей. Оба они были нагружены пакетами, когда наконец ушли. Эти действия заставили ее испытать сильный шок, когда он произнес:

— Мы должны остановиться в продуктовом магазине на обратном пути.

— В продуктовом магазине? — спросила она недоверчиво.

— У нас ничего нет на завтрак к завтрашнему утру, — отметил он. — Думаю, что приготовлю тебе яичницу с беконом. Та была действительно хороша, которую я ел в Хантсвилле.

Сэм усмехнулась и недоверчиво покачала головой. Если есть такая вещь — которую она узнала о Мортимере, то это та, что он действительно любил свою еду.

Они остановились в местном продуктовом магазине в Миндене на пути назад. Мортимер еще раз доказал свою любовь к еде, накупив слишком много. Он был в хорошей форме, даже без малейшей капли жира, так что единственное, о чем она могла думать, что у него либо был метаболизм, как у нее, либо он действительно работал уничтожая лишние калории на сцене. Увидев, как некоторые певцы скачут вокруг под прожекторами во время выступления, она подозревала, что последнее.

— Как на счёт приготовленного на гриле стейка на ужин? — спросил Мортимер, припарковав внедорожник рядом с коттеджем.

— Звучит хорошо, — решила Сэм, когда выскальзывала из машины и направлялась к багажнику, чтобы помочь ему с покупками. — Я собираюсь снова позвонить Белмонту, но только тогда я смогу начать готовить.

— Я могу приготовить, — предложил Мортимер, и Сэм вдохнула, не столько удивлено, сколько почти боясь поверить, что она правильно расслышала.

Увидев выражение ее лица, он приподнял бровь и спросил с изумлением:

— Что? Ты до этого никогда не видела, как мужчина готовит?

— Очень давно, — призналась она с иронией в голосе. Когда-то ее отец готовил иногда воскресный завтрак и ее бывший жарил барбекю не хуже других… Сэм отогнала эту мысль прочь. Гаррет Мортимер не Том, и она должна прекратить сравнивать их. Кроме того, Мортимер уже выиграл эту гонку без особых усилий.

— Ну, сейчас двадцать первый век, — объявил Мортимер, как если бы она, возможно, не заметила. — Мне известно из достоверного источника, что мужчины сейчас тоже готовят.

— Что за достоверный источник? — спросила она с изумлением.

— Я прочитал в каком-то журнале в прошлом году в Таллахасси, — ответил он быстро.

— В Таллахасси? — сказала она со смехом.

— Что плохого в Таллахасси? — сразу спросил он.

— Ничего, — быстро заверила она его, а потом призналась: — Просто, то как ты произнес это, подразумевает, что никогда на самом деле не готовил сам.

— Нет, — признался он, вытаскивая почти все сумки из машины, оставляя ей только две. — Но это же не операция на мозге. Это не может быть так трудно.

— Не произноси этого рядом с Алекс, — сухо предложила Сэм, когда она забрала две оставшиеся сумки и закрыла багажник, проследовав за ним в коттедж.

— Я разложу продукты. Ты позвони Белмонту, — сказал Мортимер, когда они вошли внутрь.

Сэм заколебалась, но затем вышла со своим телефоном на улицу, чтобы позвонить. Она не сильно удивилась, когда услышала, что его нет в офисе, но на этот раз она не позволила себе раздражаться. Она просто оставила сообщение, что искала его, а потом она с облегчением узнала, когда добралась до своей голосовой почты, что звонил мистер Бэбкок, и ей не придется говорить с ним лично. Она оставляла сообщение, когда Мортимер вышел из дома со стейками и начал возиться с барбекю, который стоял на крыльце сбоку от двери. Концентрируясь на том, что она говорила, Сэм не слишком обращала внимание на то, что делал Мортимер, до тех пор, пока внезапный свист и его проклятие не привлекли ее туда, где он, казалось, пытался поджарить руку на барбекю. Закончив сообщение гораздо резче, чем она хотела, Сэм закрыла телефон ибросилась в его сторону, когда он взял в руку зажигалку для гриля и поднес к основанию барбекю.

— Что ты делаешь?

— Ничего, — сказал он успокаивающе. — Я всего лишь пытаюсь разжечь барбекю.

— Сверху? — спросила она с тревогой.

— А есть другой способ? — удивленно спросил он.

— Отверстие! — воскликнула с ужасом Сэм, когда она поняла, что он мог пустить газ и включить зажигалку. — Внизу. Видишь отверстия. Вот эти… Тебе лучше поджечь через них. Ты не зажжешь его через верх.

— Ох. — Он взглянул на барбекю и пожал плечами. — Ну, ничего страшного не произошло.

— Нет… Но ты мог… — Сэм остановилась и сделала глубокий вдох. Он мог бы пораниться и ему чертовски повезло, что этого не сделал.

Медленно выдохнув, она произнесла:- Ты никогда прежде не готовил барбекю?

— Нет, но все случается в первый раз, — заверил он ее. — И теперь оно горит. Я могу готовить. Почему бы тебе не пойти в дом и не принести вино?

— Может быть, я должна помочь те…

— Нет, я готовлю. Если ты хочешь помочь, ты можешь принести мне мое вино. Я налил нам обоим в бокалы.

— Но…

— Нет, — настаивал он, подталкивая ее к двери. — Иди. Я — мужчина. Я готовлю на барбекю, а ты стоишь рядом и мило наблюдаешь.

Сэм покраснела из-за этого предложения, но позволила ему отвести себя к двери.

Внутри она обнаружила — помимо открытого и разлитого по бокалам вина — что Мортимер уже смешал салат "Цезарь", нарезал хлеб и расставил все на столе, вместе с тарелками и столовыми приборами. Покачав головой, Сэм повернулась, взяла вино и поспешила на улицу, чтобы убедиться, что он не взорвет барбекю.

Глава 13

— Штрудель и вино?

Мортимер посмотрел на стол, на который только что поставил штрудель, недавно открытое вино, и колоду карт, и прочитал выражение лица Сэм, когда она вернулась обратно в дом. Ее голос был весел, и старалась улыбаться, но он мог сказать по тому, как она зажата и напряжена, что телефонный разговор прошел не очень успешно. Он желал бы, чтобы Сэм не настаивала на очередной попытке связаться с Белмонтом, когда они закончили есть, но она — женщина, которая относилась к своим обязанностям серьезно, а мужчина не соизволил даже побеспокоиться, чтобы ответить на ее звонки с самого утра. Меньшее, что он мог сделать — это связаться с ней, чтобы просто сказать, что не может сообщить ничего нового и продолжает искать.

— Белмонта, нет? — спросил он, вместо того, чтобы ответить на ее замечание.

— Нет, — с отвращением в голосе призналась она, ее глаза горели раздражением. Покачав головой, она добавила: — Мистера Бэбкока так разозлил человек не желающий отвечать на мои звонки, что позвонит кое-каким "друзьям".

— "Друзьям"? — спросил Мортимер, отодвигая для нее стул.

— Хмм. — Сэм хмурилась, когда садилась. — Я предполагаю, что он позвонит комиссару полиции провинции. Комиссар дружит с мистером Бэбкоком и Латимерами.

— Ха. — Мортимер кивнул, потом направился к своему стулу. — Я подозреваю, что неуловимый сержант Белмонт собирается найти себе море проблем.

— Может быть. — Сэм вздохнула. — Если это так, то он это заслужил, тупица. Тем не менее, я сожалею, что подвела Мистера Бэбкока таким образом.

— Ты не подводила его, — решительно сказал Мортимер. — Ты сделала все, что было в твоих силах, в том числе искала ее сама. И это в твой отпуск. Здесь проблема в сержанте Белмонте. Он на самом деле должен был поддерживать контакт с тобой и дать знать, что происходит.

Из-за его слов Сэм немного расслабилась, а потом посмотрела на лакомства на столе и приподняла брови, снова спрашивая: — Штрудель и вино?

— Я проголодался для десерта, но решил, что тебе может захотеться выпить, после телефонного разговора, — пояснил он.

— А карты? — спросила она, посмотрев на колоду в центре стола.

— Твои сестры положили их. Я подумал, тебе понравиться сыграть во что-нибудь.

— Мне нравятся карты, — призналась Сэм, заметно повеселев. — Во что мы будем играть?

Мортимер замешкался, но все же предложил: — Покер?

— Что мы сделаем ставкой? — спросила она.

Мортимер задумался над ситуацией, а потом сказал: — Мы могли бы сыграть в покер на правду.

— Это как?

— Если ты выиграешь кон, то задашь мне вопрос, на который я должен ответить честно, и наоборот.

Глаза Сэм расширились, но после короткого колебания, она кивнула. Улыбаясь, Мортимер взял колоду и начал тасовать.

Она немного понаблюдала, а затем прокомментировала: — Я никогда не слышала о такой версии покера.

— Я тоже, только что придумал ее, — признался он со смехом.

— Правда?

Мортимер пожал плечам.

— Твои сестры предлагали покер на раздевание, но я не думаю, что ты бы согласилась.

Сэм застонала.

— Ты должен простить их. Они не воспитаны должным образом.

Он усмехнулся на ее извинения.

— Разве у них не те же родители, что у тебя?

— Да, но они не слушали их, так как я, — сразу ответила она.

Мортимер усмехнулся и принялся раздавать. Когда ему пришла идея покера на правду, он не думал, что это может принести ему какие-то проблемы, что Сэм может задать неправильный вопрос. К счастью, у него везучие руки.

— Вперед, задавай свой вопрос, — уныло сказала Сэм, сгребая в кучу карты.

Мортимер чуть-чуть подразнил ее, но она была так явно озабоченна тем, что он мог спросить у нее, поэтому только сказал: — Какие тебе нравятся цветы?

— Гладиолусы, — быстро ответила она и одарила его яркой улыбкой. Сэм, несомненно, обрадовалась тому, что он задал такой простой вопрос, и стала более расслабленной, когда она раздавала следующую раздачу. Впрочем, она снова начала напрягаться, когда подняла карты, и Мортимер сразу понял почему. Она раздала себе ужасные карты. Он выиграл с парой троек.

— Вперед.

Она вздохнула, когда он начал собирать карты. Несмотря на его первый вопрос, она, по-видимому, на этот раз ожидала более личные, возможно даже нескромные вопросы.

— Какие ты любишь конфеты?

Ее плечи опустились, и она воззрилась на него с оттенком недоверия, как если бы заподозрила его в чем-то, из-за этих простых вопросов, но не уверенна в чем. Все же она ответила: — Шоколад с фундуком.

Мортимер был в ударе и выиграл следующую раздачу, на этот раз спросил какая ей нравиться еда. Сэм покачала головой и ответила, пока раздавала следующий раунд: — Китайская.

На этот раз она была той, кто выиграл этот раунд, и пришла очередь Мортимеру ждать с нетерпением ее вопрос, пока он собирал карты и стал тасовать их.

— У тебя есть братья или сестры? — спросила Сэм после паузы.

Мортимер расслабился, а затем кивнул.

— Два брата.

— Правда? — спросила удивленно она, а затем прикусила губу и пробормотала: — Это немного странно, не правда ли?

— Что? — спросил, сконфужено Мортимер.

— Ну… — Она нахмурилась и сказала: — Просто у тебя два брата, у меня две сестры. Твои родители погибли в пожаре дома, а мои в автомобильной аварии, когда взорвалась машина.

— Их машина взорвалась? — спросил Мортимер. Она не упоминала об этом раньше, и если этого не делала, то видимо, потому что даже мысли об этом огорчали ее, подумал он, нахмурившись, когда Сэм кивнула в ответ на его вопрос. Он немного колебался, но должен был спросить: — Они умерли в результате несчастного случая или…

Сэм покачала головой, и он прекратил дальнейшие расспросы. Ее родители погибли в огне, почти, так же как и его. И к тому же уже достаточно серьезных разговоров для одной ночи, решил Мортимер, а потянувшись бутылкой с вином, чтобы долить в ее бокал, сказал: — Здесь есть DVD-плейер подключенный к тому телевизору и полная полка DVD в моей комнате, большинство из них комедии. Ты любишь комедии?

— Я обожаю комедии, — произнесла она, явно повеселев.

— Хорошо. Давай смотреть комедию.

— Окей, — сказала она, подымаясь. — Ты выбирай, что будем смотреть, а я перенесу вино и штрудель на стол.

Кивнув, Мортимер встал и через холл направился в свою комнату. Отобрал три-четыре комедии с полки и захватил их с собой к Сэм. Он нашел ее расположившейся на маленькой кушетке с их вином и пирогом расставленных на кофейном столике возле нее. Она рассмотрела предложенные им кинофильмы и, по-видимому, не смогла сделать выбор, поэтому воспользовалась детской считалочкой "Эники, Беники, Ели Вареники…"

Посмеиваясь над ее сложным процессом отбора, Мортимер направился к телевизору и DVD-плейеру, вставил фильм, затем схватил пульты и двинулся в ее сторону к двухместному диванчику. Она чопорно сидела на одной его стороне, предоставляя ему, свободно разместится на своей. Мортимер же не собирался оставлять это так. Он желал обнимать ее на маленькой романтическом диванчике, пока они будут смотреть шоу… или может и не смотреть шоу, с надеждой подумал он, а затем уловил ее аромат, когда добрался до кушетки. Мортимер замер.

— Мортимер? Что-то не так? — спросила Сэм, когда он продолжил просто стоять там, и, почувствовал как его рот скривился из-за вопроса.

— Нет, — проворчал он, и быстро сел на свое место, так далеко от нее, насколько это было возможно, не имея в данный момент на выбор другого сиденья. Просмотр фильма была его идеей, он едва ли смог бы теперь уклониться от этого, но в данный момент ему нужно найти предлог, чтобы выйти. А пока он испытывает потребность в питании, ему необходимо сохранять как можно большую дистанцию между ними… и постараться не вдыхать ее запах.

От этих мыслей Мортимер закатил глаза, а затем заставил себя обратить внимание на кино, которое уже началось, надеясь, что оно достаточно отвлечет его, чтобы не обращать внимание на аромат, проникающий ему в нос. Это была пустая надежда. Сэм, казалось, наслаждалась фильмом и смеялась несколько раз, но он не имел никакого представления о том, что происходило на экране. Его мысли были опутаны восхитительным ароматом, исходящий от Сэм и проплывающий через двухместный диван, чтобы окружить его. Духи "Сэм" — опьяняющее соединение, которое заставляло наполняться его род влагой. Мортимер испугался, что начнет пускать слюни.

Когда кино закончилось, это стало огромным облегчением. Он сорвался с дивана и извлек DVD еще до того, как появились первые титры на экране. Мортимер всунул диск в футляр и повернулся к дивану, он уже открыл рот, но остановился. Сэм зевала. Рассматривая ее, как если бы она сделала что-то очень умудренное, он сказал: — Ты устала. Я думаю, нам пора ложиться спать.

— Ох. — Сэм выглядела пораженной этим предложением, но медлила, и он знал по неопределенности, появившейся на ее лице, что, не уверенна, то ли он хочет, чтобы она заверила его, что с ней все прекрасно и продолжить, или на этом закончить вечер. Мортимер держал язык за зубами, про себя молясь, чтобы она просто пошла спать.

Он остро нуждался в крови и отчаянно пытался отправить ее в постель, что бы мог ускользнуть и найти что-нибудь. Все это время на солнце и ранение головы, Мортимер держался за счет поставки, которую он привез с собой. Рана на голове оказалась намного серьезней, чем он позволил поверить Сэм. Он ударился об скалу под водой на большой скорости и подозревал, что пробил свой череп. Это причина, из-за которой он бросился так быстро назад, обогнав ее, и заперся в своей комнате. Если бы она увидела это, то не было бы никакой возможность отвертеться от поездки в больницу.

Мортимер специально выпил больше крови, чем нужно, чтобы ускорить исцеление и затем смог… правда, с небольшой помощью телефонного звонка ее босса… удерживать ее на расстоянии достаточно долго, чтобы остановилось кровотечение и излечить голову. К сожалению, выпита вся кровь до последней капли.

С Мортимером возможно было бы все в порядки, и он продержался бы до их возвращения завтра в Магнетаван, если бы не обжог руку, пытаясь зажечь барбекю. Он смог скрыть это от нее, слава богу, и она почти полностью зажила, теперь ему бы отдыхать, но он снова отчаянно нуждался в крови.

— Я… Да, я думаю, пора идти ложиться спать, — произнесла Сэм в итоге. Она сделала паузу, мельком взглянула на него и отвернулась.

Мортимер понимал, она надеялась, что он даст ей повод остаться, но он промолчал. Ждал.

— Хорошо. — Она встала и медленно двинулась прочь от кушетки, ее голос звучал оживленно. — Было весело. Спасибо. И благодарю за угощение. Увидимся утром.

— Спокойной ночи, — пробормотал Мортимер, когда она через холл направилась в комнату, которую занимала. Он наблюдал за ней молча, пока она не исчезла в своей комнате и дверь не закрылась за ней, только тогда позволил себе вздохнуть полной грудью, испытывая смешанное чувство облегчения и сожаления.

Мортимер не пропустил разочарование в ее глазах. Она, несомненно, запуталась в сигналах, полученных от него, и вероятно понятия не имела, как ей относиться к его поведению. Вчера вечером он был нетерпеливым, требовательным любовником, его попытку уложить ее в постель остановил только… или на валун… инцидент с пиявками. А затем вечером… ничего. Даже не было поцелуя на ночь. Но Мортимер не мог позволить себе приблизиться к ней. Голод мог слишком легко пересилить его желание, и он укусил бы ее.

Мортимер был уверен, Сэм не готова услышать то, что он должен ей сказать. Он предпочитает подождать еще пару дней и дать ей возможность начать думать о них, как о паре. С этой целью он и пытался за ней ухаживать так, как она того заслуживает, но даже это не способен должным образом сделать на данный момент.

Гримасничая, Мортимер отвернулся и начал ходить по кухне, отсчитывая проходящие минуты. Он подождал полчаса, чтобы дать ей шанс заснуть, а затем вынужден был уйти на поиски крови. Он вернется к кормлению "от коровы".

Сэм долгое время лежала в постели, глядя в темноту с недоумением, пока слушала Мортимера, расхаживающего по кухне. Она понятия не имела, что делать с мужчиной. Он сводил ее с ума своим непостоянством. В первую ночь он обнимал ее, а сегодня она получила утренний поцелуй, но потом ничего. Он даже не попытался на ночь поцеловать, не говоря уже воспользоваться двухместным диванчиком для некоторых серьезных действий. Все это только убедило ее, что она права и в том, что ночь накануне была аномалия, и вряд ли повторится.

Она несчастно вздохнула, осознав это, когда звук открываемых и закрываемых дверей коттеджа достиг ее. Сэм напряглась и села. Ее первой мыслью была, что он, может быть, собираетесь поплавать, но потом она услышала, как завелся внедорожник и хруст гравия, когда он уезжал.

Сэм медленно снова легла, уверенная, что Мортимер отправился искать ночные клубы, про которые, он и другие, спрашивали в первый вечер знакомства. Мысль была не самой приятной, но повлекла за собой еще более неприятную. Она обнаружила себя лежащей там, представляющей как он входит в какой-то убогий маленький местный бар, и танцует со стройными местными жительницами и отдыхающими, затем спотыкаясь вернется к внедорожнику, обнимая за талию одну из них и сделает все те чудесные вещи которые делал с ней… до того как она подверглась нападению пиявок и стала похожа на больную проститутку.

Застонав, Сэм повернулась на бок и ударила кулаком подушку, потом закрыла глаза и попыталась заставить себя уснуть. Однако с такими мыслями, мучившими ее, она все еще бодрствовала, когда хруст гравия под шинами возвестил о возвращении внедорожника и Мортимер тихо проскользнул обратно в дом. Она слышала, как он двигается внутри, пока коттедж не затих, а потом она прислушивалась к этой тишине некоторое время, прежде чем, наконец, уснуть.

Сэм понятия не имела, во сколько наконец уснула, но проснулась она в девять утра. Не смотря на это, Мортимер уже встал и действовал. Она слышала все, что он делал, пока она собирала чистую одежду и сандалии. Когда она потом выскользнула из комнаты, оказалось, что воздух благоухает ароматами кофе и готовящегося бекона.

Вдыхая прекрасные ароматы, Сэм пробиралась по холлу в ночной рубашке, держа перед собой одежду как щит. В конце холла, она заглянула за угол, чтобы увидеть его, стоящим у плиты, спиной к ней, занятым жаркой ломтиков картофеля, и быстро нырнула в ванную, чтобы принять душ.

Десять минут спустя, она объявилась на кухне, одетая, с влажными зачесанными назад волосами, и полностью без макияжа. Мортимер не выбежал с криком из коттеджа.

— Доброе утро, — поприветствовал он, широко улыбаясь ей.

— Доброе, — пробормотала она, и стала пробираться мимо него, но только успела ахнуть от удивления, когда он поймал ее за руку и притянул к себе для быстрого, но очень крепкого и основательного поцелуя. Когда он отпустил ее и вернулся к своей готовке, Сэм осталась задыхающейся и в полной растерянности, как к этому относиться.

Честно говоря, она не могла понять, что он за человек. В один момент он горячий и страстный, в другой просто дружелюбный и относящейся к ней как другу или как к младшей сестренке. Затем он выдает этот поцелуй "с добрым утром", что определенно ни кто не станет делать с другом или младшей сестренкой. Теперь он ее основательно запутал.

Сэм так и стояла бы там, думая об этом, если бы он не объявил, что завтрак готов и чтобы она захватила тарелки. Покачав головой, она схватила им обоим по тарелке, и направилась к нему, чтобы он мог наполнить их едой. Как только он закончил, она понесла их к столу. Сэм села, прежде чем по-настоящему взглянула на свой завтрак. Бекон сожжен дотла, яйца не вполне прожарены, а картофель совсем почернел… и она знала, что это все равно самый вкусный завтрак, которым ее когда-либо угощали, просто потому, что он не поленился, пошел и приготовил.

Иронично подсмеиваясь над собой, Сэм взяла вилку и зарылась в угольки. Вначале они ели молча, а затем Мортимер весело затараторил о том, чем они сегодня займутся. В начале он вел разговор сам с собой и не видел возражений. Только когда она присоединилась со своими предложениями, и заметила, как он расслабился, она поняла, что ее молчание беспокоило его. После этого они непринужденно болтали, придерживаясь таких тем, как погода, внешняя политика, какие книги каждый из них любят читать, какие фильмы и музыка им больше нравится, и так далее.

Как только покончили с едой, они помыли вместе посуду, она мыла, а он вытирал, пока не зазвонил ее телефон. Мортимер продолжил уборку, когда она вышла на улицу, чтобы ответить на звонок. Закончил мыть посуду, а затем также протер столы и плиту, пока ждал. Он все это сделал к тому времени как она захлопнула телефон и вернулась внутрь.

— Латимеры приземляться сегодня днем в четыре тридцать, — сообщила она, передовая информацию, которую ей сообщил Кларенс Бэбкок. — Сын мистера Бэбкока заберет их из аэропорта и все трое сразу приедут сюда.

— Тогда у нас есть день, чтобы развлечься, — весело сказал Мортимер, когда он отвернулся, чтобы положить полотенце на раковину. Затем он прислонился к столешнице, невероятно сексуальный в джинсах и черной футболке, выглядя на столько хорошо, чтобы съесть его.

Покраснев, когда эта мысль пришла ей на ум, Сэм быстро отвернулась.

— Я должна позвонить Белмонту и узнать что он предпринимает для розыска Кэти, тогда я смогу что-то сообщить ее родителям, когда они приедут.

— Хорошая идея, — пробормотал Мортимер. — Я тогда пойду, приму по быстрому душ, пока ты будешь звонить.

Она наблюдала как он шел через холл и исчез в своей комнате, легкий стон соскользнул с ее губ, но затем заставила себя вернуть внимание к телефону. Она набрала номер и прислонилась к столешнице, поднесла к уху трубку. Ее взгляд переместился к Мортимеру, выходившему из комнаты. Ее глаза расширились впитывая его, когда он возвращался через холл. Он снял футболку которую носил и теперь был с голым торсом, в джинсах и босиком, свежая одежда весела на его руке.

Сэм засмотревшись, автоматически ответила на его улыбку, пока она наблюдала, как он вплыл в ванную и закрыл дверь. Телефон продолжал звенеть ей в ухо, но она не обращала на это внимание. Стены в коттедже были невероятно тонкими. Сэм на самом деле слышала треск расстегиваемой Мортимером молнии, а затем шелест одежды за дверью, пока он раздевался. Во рту у нее все пересохло, когда ее воображение воспроизвело картинку того, что там происходило, а потом послышалось шипящий звук льющейся воды из душа и она представила его голым входящим под теплые струи.

Охваченная жаром, она стала обмахиваться, но затем поняла, что это телефоном как веером обдувала себя, и что в нем разговаривали с нею. Она быстро приложила его обратно к уху. У нее была работа, которую она обязана выполнить и не должна позволять себе отвлекаться. По сути не работа как таковая, но она обещала контролировать полицию, пока ее босс не приедет сюда, и это именно то, чем собиралась заняться.

Мортимер взглянул на разъяренное лицо Сэм, когда вышел из ванной и понял, что разговор не прошел на ура. После заминки, он пошел, чтобы взять свои сандалии и перенес к одному из стульев возле маленького кухонного стола. Он сел и стал натягивать их, спрашивая: — Что сказал Белмонт?

— Ох, — произнесла раздраженно Сэм. — Он опять не ответил мне. Он якобы на" расследовании очередного происшествия". Я уверенна что он там, хотя и избегает меня.

Мортимер приподнял брови.

— Тогда с кем же ты разговаривала?

— Ни с кем, — зло сказа она. — По-видимому, там опять не нашлось никого, ктобы мог мне дать отчет, о том что предпринимается. Я считаю, что звонок "друзьям" Бэбкока все же не помог.

— Еще рано, — напомнил Мортимер. — Он еще может сработать.

— Хмм, — пробормотала Сэм.

Закончив надевать сандалии, Мортимер встал, схватил ее за руку и потащил к выходу.

— Куда мы идем? — спросила удивленно Сэм.

— Чтобы уйти на некоторое время от раздражения и гнева, которые я вижу пузырятся у тебя под кожей, — твердо произнес он.

Сэм уже открыла рот, чтобы протестовать, ведь она должна остаться вкоттедже, так как обещала, но он опередил ее, добавив: — У тебя есть телефон, если кто-то позвонит, и это лучше, чем бродить по крошечному коттеджу ожидая каких-нибудь известий.

Она удивленно взглянула на телефон в ее руке. Очевидно, она забыла что все еще сжимает его с силой из-за которой побелели костяшки пальцев. Сэм уставилась на него на мгновение, а затем сдалась с легким вздохом и убрала телефон к себе в карман шорт.

Мортимер почувствовал, что расслабляется после ее столь легкого согласия. Он ожидал немного большего сопротивления, но в любом случае победил бы. Он мог быть упрямым, когда ему это было необходимо, и ему показалось, что Сэм нуждается в том, чтобы он был настойчивым с ней. Из того, что ее сестры рассказали, и то, что он узнал от нее из их разговоров, казалось очевидным, что она слишком много работала и слишком мало отдыхала. Она может немного повеселиться и расслабиться, а он тот мужчина, который способен ей это дать.

Ну, по крайней мере он хотел им быть, подумал усмехаясь Мортимер. Но он точно не был любителем бурных вечеринок. Оба те замечания, по факту могли быть применимы к нему. Но он не хотел видеть этого в Сэм. Он желал ослабить ее бремя и увидеть счастливой, думал Мортимер, пока он вел ее по тропе вокруг коттеджа.

— Ты отсутствовал прошлой ночью, — продолжила Сэм несколько минут спустя.

Мортимер посмотрел на нее, и был рад увидеть, что ее гнев отступил и она немного расслабилась. Прогулочная стратегия сработала, хотя на это потребовалось немного времени. Они были уже на приличном расстоянии от начала тропы, избранной им, одной из многих, пролегающих по этим владениям. Коттедж пропал из вида, и все что он мог видеть деревья и еще больше деревьев. Этот лес был для нее причинной почему он находился здесь. Он как купол над его головой, заслонял от него солнце. Он мог спокойно находится здесь в дневное время, что оказалось отличным жизненным опытом.

— Мортимер? — сказала Сэм, напоминая ему, что он не ответил на ее замечание.

Мортимер задумался над ответом, а затем все же произнес: — Я беспокоился. Я решил, что поездка сможет успокоить меня и поможет уснуть.

— Это была долгая поездка, — пробурчала она, и он не стал этого отрицать. Ему потребовалась вечность, чтобы найти четырех доноров, которые дали ему достаточное количество крови, чтобы он снова чувствовал себя в безопасности, находясь рядом с Сэм. Хотя такое он не мог рассказать ей. — Если ты слышала как я вернулся, ты видимо все еще не спала, — сказал он вместо этого.

Сэм покраснела.

— Я не могла никак уснуть.

— Так же как и я, несмотря на поездку, — признался он весело, а затем подумав добавил, — Я не привык ложиться спать так рано.

Брови Сэм взлетели вверх.

— Правда? Ты вернулся где-то после двух или даже трех часов утра.

Мортимер нахмурился из-за совершенного им промаха, когда она добавила: — Хотя, наверное выступая в группе, вы должны вести дикий образ жизни. Вы видимо настолько возбужденны после выступления, слишком заведенные чтобы спать. Вы парни скорее всего веселитесь до утра, когда на гастролях.

Сэм выглядела обеспокоенной, когда говорила это, и он понял, она сравнивала их очень разные образы жизни, а потом признался себе, что их стили жизни на самом деле совершенно разные. Но не по тем причинам по которым думала она. Он постоянно находился в пути, в погоне за отступниками, или выполнял какие-то другие поручения Совета, пока она жила в Торонто и работала на одном и том же месте каждый день. Он питался кровью смертных, а она была одной из смертных. На самом деле, если она когда-нибудь сдавала кровь, в какой-то момент он мог выпить ее. Это мало вероятно, но все же возможно.

— Тебе наверно очень скучно здесь, — прокомментировала вдруг она, ее голосзвучал взволнованно.

— Скучно? — Мортимер подошел, пораженно остановился и притянул ее за руку к себе. Затем отпустив руку, он обхватил своими ладонями ее лицо и заверил: — Мне не было скучно с момента нашей первой встречи.

Рот Сэм открылся в приятном удивлении от этих слов, и Мортимер тут же воспользовался этим. Он накрыл ее рот своим, его язык сразу же проскользнул между ее приоткрытых губ. К его огромному удовольствию, она не только не сопротивлялась, но и дышала с мелкими всхлипами наслаждения и заскользила ладонями по его плечам, когда он опустил свои руки ей на талию, чтобы притянуть ее ближе.

Мортимер усилил поцелуй, глубоко проникая своим языком в ее рот, так что она застонала и сжала с жадностью ладони вокруг его шеи. Когда она придвинулась, ее таз потерся об его, и Мортимер не мог больше сопротивляться, позволив своим рукам опустится и подхватил ее за бедра, сжимая их. Он приподнимал ее плотно прижимая к себе, пока весь ее незначительный вес не оказался на нем, а ее ноги повисли над землей. Затем он медленно двинулся прочь от тропы, целясь в дерево, которое как он знал находилась в паре шагов позади нее.

Когда он почувствовал кору дерева тыльной стороной руки, он переместил свойзахват и удерживал ее прижатой к дереву нижней частью тела, так что у нее не осталось никаких сомнений о полном отсутствии у него скуки, а его руки оказались свободны для исследования.

Мортимер хорошо изучил ее в их первую ночь здесь, и желал раздеть Сэм догола и рассмотреть при дневном свете. Он не хотел торопиться и напугать ее, но все же, переместил свои руки между их верхними частями тела, накрывая ими ее груди через футболку. Сэм сразу же застонала и выгнулась, предлагая свои крошечные бутоны его прикосновениям.

Когда он сконцентрировался на ее сосках, теребя их слегка через хлопок, она задохнулась, а затем стала посасывать почти с отчаяньем его язык, в тоже время притягивая его за волосы. Мортимер усмехнулся, наслаждаясь, такой реакцией, а затем скользнул одним коленом между ее ног, и приподнял его, пока верхняя часть бедра не потерлась о ее центр через шорты. Это заставило ее немного сойти с ума. Он мог почувствовать это, взрыв ее желания перетекающего в него и так же сильно возбуждающего.

Слабые хныкающие звуки удовольствия соскользнули с ее губ, в то время как она переместила свои руки вниз на его зад и подгоняя его, пока запах ее возбуждения не наполнил воздух вокруг них. Мортимер вдохнул этот аромат и затем прервав их поцелуй, потянулся к кнопке на ее шортах, спросил прорычав: — Ты когда-нибудь занималась любовью в лесу?

Сэм покачала головой, затаив дыхание.

— А хочешь? — прорычал он, когда кнопка свободно выскользнула из петли.

Она начала кивать, но потом остановилась, широко раскрыв глаза, и отчаянно затрясла головой.

— Нет? — пораженно спросил Мортимер, его руки замерли на молнии.

— Голый — пропищала в ответ она (Bare- голый, bear- медведь — звучат похоже).

— Да, мы оба должны быть голыми, — смеясь произнес он.

— Не голыми, — выдохнула она. — Медведь, медведь. Огромный медведь. Медведь!

Мортимер развернулся чтобы посмотреть на то, что она показывала. На одинмиг, он не мог поверить в то, что видел. Это был медведь. Проклятый зверь находился на расстоянии меньше чем десяти фунтов. Как, черт возьми, он подошел, так близко при его-то слухе?

— Мортимер, — прошипела Сэм, привлекая его внимание к факту, что он просто стоял там, уставившись на существо, которое — к тому же намного больше, чем пиявка и гораздо менее скользкое — уничтожило еще одну попытку заняться любовью с Сэм. Ему некогда не быть с ней?

— Черт, — пробурчал он, и быстро рассмотрел, что можно сделать, чтобы прогнать животное. Что-то вроде удара кулаком в нос было бы прекрасно, злобно подумал он. Таким разозленный и обезумевший, каким он был, Мортимер верил, что способен повалить медведя. Он был так зол в тот момент, что мог повалить и парочку таких же, но поступив таким образом, он покажет Сэм намного больше, чем он был готов, да и момент был все равно упущен. Уйдет ли этот медведь или нет, она, скорее всего, не захочет продолжения здесь в лесу. Другой может прийти, или небо разверзнется и скинет им на головы кучу дохлых лягушек, раздраженно подумал он. Ему просто совсем не везет на природе.

— Морт… — начала Сэм, но он положил конец ее очередному шипению, развернувшись назад, чтобы посмотреть ей в лицо. Схватив за талию, он перекинул ее через плечо, а затем побежал назад, в ту сторону откуда они пришли, надеясь, что Сэм слишком занята заботами о том, как бы не стать поздним завтраком медведя, чтобы заметить, что он двигался намного быстрее, чем способен смертный.

— Ты… не… сможешь… убежать… от… медведей, — сумела произнести Сэм, подскакивая на его плече и Мортимер на мгновение понадеялся, что не причиняет ей никакого ущерба, резкими неоднократными толчками плеча ей в живот, а затем решил — если она могла говорить, то значит с ней все в порядке.

— Ты видишь медведя? — спросил он, в ответ на ее вопрос.

Наступила пауза, и он почувствовал, как ее ногти впиваются ему в спину, пока она пыталась приподнять себя, чтобы посмотреть назад, на тропу за ними.

— Нет, — призналась она, умудряясь казаться удивленной в ее положении.

— Хорошо, — пробормотал Мортимер, и задался вопросом, ушел ли он от медведя, или тот и не собирался гнаться за ними. Он подозревал, что скорее всего последнее. Медведь не выглядел таким уж агрессивным, скорее каким-то голодным и может быть немного любопытным, когда он направился в их сторону. По правде говоря его не очень заботило по какой причине зверь остался позади. Проклятое животное уже нанесло ущерб и разрушило то, что могло стать очень многообещающим моментом.

Вздохнув, он изменил темп, перейдя на обычный бег, затем до прогулочного шага, прежде чем полностью остановился и спустил Сэм со своего плеча и поставил обратно на ноги. Глядя на ее покрасневшее лицо с беспокойством, Мортимер поддержал, когда она пошатнулась и спросил: — С тобой все в порядке?

Сэм вцепилась в его руку, удерживая таким образом равновесие, пока сориентировалась, но кивнула.

— Да. Прекрасно, — она выдохнула, а затем добавила с усмешкой, — Во всяком случае, я жива и меня не съели.

Мортимер улыбнулся ее быстрому восстановлению, но дал ей еще немного временидо конца прийти в себя, прежде чем медленно подталкивая ее начать двигаться дальше. Они сделали несколько шагов, когда у нее вырвался стон, привлекший его внимание. Посмотрев вниз, он увидел страдальческое выражение лица Сэм.

— Что случилось?

— Ничего, — заверила она его, а затем призналась, — Но Мать Природа кажетсявозненавидела меня. Пожалуй, теперь нам лучше избегать делать такие вещи на улице.

— Аминь, — пробурчал Мортимер, а потом посмеиваясь над собой и ситуацией, притянул ее к себе, чтобы обнять, до того как вынудить двигаться дальше. Они прошли еще несколько метров, прежде чем он хриплым голосом подразнил, — В таком случае я бы очень хотел побыстрее вернуться в коттедж.

Глава 14

Сэм нахмурилась, когда они через мгновение оставили укрытие под деревьями и вышли, но не к коттеджу, где они остановились, а недалеко от главного дома. Оказалось, Мортимер почему-то неправильно свернул, когда возвращался во время той дикой погони. Она вздохнула, когда увидела полицейскую машину П.П.О. припаркованную на подъездной дорожке и открытую дверь дома. Похоже, коттеджу придется подождать.

— Я полагаю, должна выяснить, что происходит, — неохотно ответила Сэм.

Она на самом деле не хотела именно сейчас иметь дело с Белмонтом, но понимала, что придется.

— Да, — согласился Мортимер, а затем пожал ее руку, притягивая взгляд к его нежной улыбке. — Все в порядке. У нас ещё полно времени.

Сэм немного расслабилась, даже сумела улыбнуться, и пошла с ним к дому, но ее улыбка сразу погасла, когда они вошли и нашли Белмонта, сидящим на одном из барных стульев на кухне, смеющимся над чем-то, что говорил другой офицер. Казалось очевидным, что звонок мистера Бэбкока "друзьям" или ничего не дал, или его последствия еще не достигли Белмонта. Это не было похоже на расследование.

— О. — Улыбка сержанта Белмонта погасла, он поднялся, когда она и Мортимер пересекли комнату, чтобы встать рядом с ним. Выглядя теперь мрачным, он кивнул и объявил: — Я приехал рассказать вам новости, но не нашел вас поблизости.

— Мы были напрогулке, — спокойно сказала она. — Вы должны были позвонить по номеру, который я вам дала, сержант. Я взяла сотовый телефон с собой.

— Хм, — проворчал Белмонт, а затем сообщил: — Я распространил отчет по без вести пропавшим по всей Канаде.

Сэм кивнула и, ожидая услышать, что-то ещё, что он сделал… и продолжала ждать. Тогда, как он просто стоял. Она посмотрела на него с недоверием и спросила:

— А что ещё?

Белмонт сразу напрягся, как низкорослый петух, собирающийся закукарекать, а затем резко выпалил:

— Ну и что, черт возьми, вы от меня ожидаете? Мы осмотрели место преступления. Наши парни сняли отпечатки пальцев, и мы проверяем их. — Он сделал паузу и нахмурился перед тем, как добавить: — Это напомнило мне, вы двое что-либо трогали?

Сэм и Мортимер покачали головами. Она едва коснулась двери, и та отворилась. Она не трогала ничего внутри, за исключением случая, когда она ткнула пальцем сыр, но Сэм не думала, что они будут проверять это.

— Ничего, кроме ключей, — заверила она его, а затем спросила: — Вы, говорили с соседями Латимеров?

— Что? — Спросил он удивленно. — Они ничего не видели. У них у всех большие лесистые участки, посаженные для сохранения приватности. С ними бесполезно разговаривать.

— Может быть, но вы могли бы попробовать, — сказала Сэм, так обозлившись, даже не заметила, что кричит. — Это займет всего минуту, и они, возможно, видели постороннего человека в районе или, заметили автомобиль, который не принадлежал никому из тех, кто приезжает сюда или постоянно проживает здесь.

Белмонт раздраженно вздохнул.

— Прекрасно. Я пойду и поговорю с проклятыми соседями, но это будет пустая трата времени.

Он уже затопал к двери, но остановился и повернулся, чтобы вернуться и ударил ключом по ее руке.

— Этот парень, Бебкок, оставил сообщение о Латимерах, которые возвращаются сегодня. Сказал передать им ключ от дома. И заприте его, когда уйдете, — рявкнул он, а затем развернулся и зашагал прочь из дома. Другой офицер сделал паузу достаточно долгую, чтобы взглянуть на них виноватым взглядом, а потом поспешил вслед за Белмонтом.

— Какой раздражающий, раздутый, самонадеянный придурок, — зарычала Сэм, когда дверь закрылась за уходящими мужчинами.

— Не могу не согласиться с этой оценкой, — спокойно сказал Мортимер, Сэм оглянулась на него, удивившись, увидев, что он улыбается.

— Как ты можешь быть таким веселым? — спросила она в изумлении. — Этот человек приводит меня в ярость.

— Я знаю, и ты выглядишь страшно очаровательной, когда злишься, — объяснил он, приблизившись к ней. — Я никогда не видел человека, бледнее его, когда ты начала рычать.

— Я не рычала, — отрицала Сэм, когда его руки заскользили вокруг ее талии, а затем нахмурилась. — Я рычала?

Мортимер кивнул, по-прежнему улыбаясь.

— Но он это заслужил. Он раздражающий, раздутый, самонадеянный придурок.

Сэм выдохнула с легким смешком, когда он наклонился, чтобы ткнуться носом в ее ухо, но она смотрела на дверь, и ее ум был сосредоточен на придурке с огромным самомнением и его полной бесполезности до сих пор.

— Сэм, — пробормотал Мортимер у ее уха.

— Ммм? — спросила она, рассеянно сжимая руки вокруг его талии. Он поднял голову и провел губами по ее, потом прихватил зубами ее нижнюю губу и осторожно потянул, прежде чем выпустить, откинулся назад и указал:

— Мы внутри.

Сэм перевела свой взгляд и внимание обратно к нему, широко раскрыв глаза, когда он начал вытаскивать ее футболку из шорт.

— О-о, — выдохнула она, когда его руки заскользили по ее животу, а затем, встряхнув головой, сказала: — Нет. Мы не должны. Не здесь.

— Да, мы должны, — выдохнул он, поймав ее за талию и развернулся, усаживая ее на прилавок. — Нет никаких пиявок, никаких медведей и никакой Матери Природы, чтобы прервать нас.

Мортимер поднял ее футболку выше, обнажая ее грудь, а затем наклонился вперед, чтобы облизать ее тело, начиная с середины живота и достигая соска, который он сразу же втянул в рот.

— Мы на самом деле не должны быть здесь, — простонала Сэм, ее пальцы впились в его волосы на затылке и придвигая его ближе. — Латимеры возвращаются сегодня.

— Сегодня, но чуть позже, — выдохнул он напротив ее груди, когда его пальцы прошлись по ее талии к шортам, расстегивая пуговицы и застежку-молнию. — Через несколько часов. Уйма времени.

— А что, если Белмонт вернется? — спросила она на стоне, пока он покусывал ее сосок, а его рука нашла путь внутрь ее шорт.

— Я убью его, — сказал Мортимер, застигнутый врасплох смехом Сэм.

Видимо, ее комментарий все же заставил его передумать, потому, что, в то время пока он целовал Сэм, Мортимер поднял ее с прилавка и отнес на кухню.

— Теперь мы в безопасности от обнаружения, — прошептал он, опуская их на пол.

Сэм знала, что на самом деле они не в безопасности, но было достаточно хорошо. Она начала целовать его в ответ, когда его тело обрушилось на нее. В момент, когда Сэм начала принимать участие, Мортимер, видимо, понял, что он выиграл спор, и усилил игру. Через несколько мгновений ее и его футболка были подняты до самой головы, и, хотя они оба были по-прежнему одеты ниже талии, Мортимер покачивался в колыбели ее бедер, потирая себя об нее, его рот исследовал ее, а его руки путешествовали по обнаженной части ее тела.

Сэм никогда преждене занималась любовью на кухонном полу, и быстро поняла, что это довольно таки неудобно. Керамическая плитка была холодной и жесткой под ее голой спиной. Когда Мортимер начал стягивать ее шорты, стремясь избавиться от них, она почувствовала холод своей попкой, и она решила, что не хочет быть снизу, так как итак была пассивной с ним достаточно долго. Застав его врасплох, Сэм переместила свою ногу, вытащив из-под него, и одновременно быстро толкнула его в грудь, так что он упал на спину с мягким удивленным "уфф". Она тут же села на него сверху, улыбаясь его испуганному выражению лица на изменение позиции.

— Ты мой, — прошептала она, а затем наклонилась, целуя его прежде, чем выпрямилась, чтобы дотянуться до кнопки его джинсов. Ее рука замерла и она села, когда услышала, что входная дверь дома открылась, и захлопнулась. Она приподнялась, слегка заглянув в гостиную, вздох, соскользнул с ее губ, когда она увидела женщину, выходящую из фойе.

— Кэти!

Мортимер не верил своим глазам, когда это имя вырвалось у Сэм с губ, с ужасом, как правило, произносимым только во время внезапного появления монстров в фильмах. Потом она вдруг снова опустилась и начала рыться вокруг, чтобы дотянуться до футболки.

Потрясенное "умф" сорвалось с его губ, когда ее колено опустилось на его пах.

— Извини, — прошипела Сэм, но даже не глядя в его сторону. Ее голова была засунута в футболку, и она отчаянно дергала ее над головой.

— Привет? Кто здесь?

Мортимер выругался и быстро застегнул кнопку на шортах Сэм и на своих джинсах. К тому времени как он это сделал, Сэм, ее футболка и шорты были приведенные в порядок, пальцами пытаясь разгладить волосы, она вскочила на ноги. По его мнению, улыбка, которую она выдавила, выглядела довольно испуганной и искусственной, но Мортимер не услышал каких-либо подозрений или беспокойства, когда другой женский голос произнес:

— Вы выглядите знакомой. Кто вы? Одна из папиных лакеев?

— Я работаю на адвоката вашего отца, Клэренса Бэбкока. — Сказала Сэм, немного натянуто. — Мы встречались раз или два, когда вы сопровождали родителей в офис.

Якобы пропавшая девочка, должно быть, подошла ближе. По крайней мере, ее голос звучал ближе, подумал Мортимер, когда он схватил футболку и стал натягивать на себя. Кроме того, Сэм оббежала вокруг прилавка, он видел в этом защитный маневр, чтобы удержать ее от того, чтобы она подошла и нашла его там.

— Меня послали сюда, потому что вы пропали без вести. — Услышал Мортимер Сэм, когда она ушла из виду. — Ваши родители были очень обеспокоены, они летят обратно из Европы, пока мы говорим.

Морщась, он закончил натягивать футболку на место, неловко заправил ее в джинсы, провел руками по волосам, а затем встал на колени, чтобы осторожно посмотреть через прилавок.

— О-о, им просто нравится паниковать, — сказала Кэти Латимер с раздражением, равнодушно отмахиваясь рукой, а потом плюхнулась на диван.

Мортимер не мог не заметить, что она симпатичная блондинка и походила скорее на человеческое воплощение его Джессики Раббит*… Э-Э… его долго ожидаемой пары, сразу же поправил он себя.

— Не только ваши родители, — заверила ее Сэм. — Мистер Бэбкок слишком беспокоился, и полиция объявила тревогу как о без вести пропавшей.

— Ну, они не должны были. Я была у друга, — сказала девушка капризно, больше раздражаясь на суету, чем расстраиваясь или смущаясь, что она вызвала ее.

Сэм, конечно, не была впечатлена. Сжав рот, она мрачно сказала:

— Потому что дверь осталась открытой. Не только не запертой, а открытой. Радио играло, там был нетронутый бутерброд и напиток на прилавке, и ваш кошелек, автомобиль, и ключи по-прежнему были здесь… Это было похоже на похищение.

— Ох. — Фыркнула Кэти при этой мысли. — Видимо, я забыла запереть дверь.

Мортимер увидел, что Сэм закрыла глаза, и знал, что она пытается взять себя в руки. Она была довольно хороша; ее голос звучал почти спокойно, когда она спросила:

— Что случилось?

— Я как раз собиралась съесть бутерброд, когда Мэтти по соседству позвонила и сказала, что ее кузены приехали из Штатов. Они близнецы, и великолепны, — пояснила она, а потом пожала плечами. — Так что я выскочила на улицу, вскочила на гидроцикл, и направилась прямо к ним. Я думаю, забыла запереть дверь.

Мортимер кивнул сам себе. Он задался вопросом, почему было только три гидроцикла, когда в сарае для лодок было четыре места.

— Я вижу, — сказала Сэм сухо. — Когда это было?

— Хм, три дня назад, я думаю. Может быть, четыре, — Кэти пожала плечами и довольно вздохнула. — Эти двое действительно знают, как отдыхать, чем мы и занимались последние несколько дней. Тогда этот придурок Бельмонт обнаружил нас и испортил веселье. Он продолжал говорить о проблемах, которые я причинила, пока папа Мэтти не сказал, может быть, мне лучше прийти домой и пусть все знают, что со мной все в порядке. Идиот, — добавила она с горечью, а потом взглянула с надеждой на Сэм. — Вы и все? Дядя Кларенс послал сюда новичка, чтобы вызвать всю эту суету? Если это так, то я могу сейчас вернуться и сказать папе Мэтти, я сделала, как он просил, не так ли?

Пристальный взгляд Мортимера переключился на Сэм. Она вовсе не была впечатлена, тем, что ее назвали новичком, или г-жой Рэббит, если на то пошло. Мортимера не очень впечатлило, когда она посмотрела на него, Сэм собиралась отчитать девушку и сделать ей хороший выговор, который она не скоро забудет. К сожалению, удовлетворение от этого могло бы поставить ее работу под угрозу.

Мортимер не мог контролировать Сэм, и он не мог придумать ничего, чтобы сказать или сделать Кэти Латимер, что бы предотвратить гнев, собирающийся вырваться у Сэм, поэтому он сделал единственное, что мог придумать. Он поднялся на ноги и спокойно обошел вокруг столешницы, попадая в поле зрения обеих женщин, отвлекая их внимание друг от друга.

Реакция Сэм состояла в том, чтобы переминаться с ноги на ногу и кусать губы, когда он вышел. Реакция Кэти была внезапное расширение глаз и слегка приоткрытые губы прежде, чем она подошла к нему скользящей походкой и, растягивая слова протянула:

— Привет, великолепный.

У нее даже была походка Джессики Рэббит, подумал Мортимер с изумлением, наблюдая, как ее бедра покачивались с каждым шагом. И даже то, как она сказала "Привет великолепный" было похоже на г-жу Рэббит. Как ни странно, однако, в то время как ее великолепная фигура, походка вразвалку и то, как она пожирала его глазами, пока она приближалась, все могло быть как в одной из его фантазий с его половинкой … в действительности же, это оставило его холодным. Он фактически чувствовал, как его эрекция пропадает в его джинсах. Мортимер предпочел свою Олайв Ойл*

Не то, чтобы Сэмбыла Олайв Ойл, решил он быстро. Она была красива и умна и у нее были прекрасные глаза, и действительно, он был уверен, что она будет намного более изящной, когда он обратит ее. Ее упрямая ушная инфекция потом станет делом прошлого.

Понимая, что они меет в виду, Мортимер посмотрел на Сэм и улыбнулся. Он принял решение… несмотря на ее неуклюжесть, пиявки и медведя… он хотел видеть ее своей второй половинкой. Он не мог представить себе более прекрасную женщину, и он должен быть рядом с ней.

Палец, который скользил вниз по его груди, вернул его внимание к Кэти-Джессике — Рэббит — Латимер. Мортимер поймал руку в кулак, как только она направилась к пуговице на его джинсах.

— Нет, благодарю вас, дорогая. Мне нравится моя женщина, более взрослая.

Уродливый угрюмый вид немедленно сменил соблазнительный мгновение назад. Кэти Латимер не привыкла к отказу. С фигурой и движениями, как у нее, Мортимер не удивился. Немногие смогли бы отказаться от того, что она предлагала так свободно, и, без сомнения, часто. Но в то время как другой мужчина мог бы принять ее предложение, Мортимер был уверен, что он бы потом отбросил бы ее в сторону, словно использованную салфетку, когда все закончилось. По крайней мере, если бы он думал как Мортимер. По его мнению, было мало ценности в том, что каждый мог… и, скорее всего, брал… иметь.

Обойдя девушку, он схватил Сэм за руку и повел ее к двери, сказав через плечо:

— Вам, наверное, следует позвонить своим родителям и сообщить им, что вы живи и просто эгоистичны, беспечны, и безалаберны. Несмотря на то, что вы этого не заслуживаете, они, кажется, любят вас.

Не обращая внимания на ее возмущенный вздох, Мортимер толкнул дверь, чтобы та закрылась за ними, а затем потянул Сэм по тропинке к коттеджу. Она была скованная в своих движениях, как ни странно, молчала, пока они шли, он не пытался ее разговорить.

Она все еще боролась со своим гневом и странным беспорядком других эмоций, как он мог судить из выражения ее лица. Развлечения, обида, горечь, и решимость лишь некоторые из эмоций, которые блеснули на ее лице. Однако в доме, онисобрали свои вещи в тишине, заперли коттедж, а затем перенесли их в машину. В момент, когда все было загружено, Сэм остановилась и посмотрела на ключи в своей руке.

Мортимер схватил их у нее из рук и быстро зашагал назад к дому.

— Дядя Кларенс! Наконец-то! Я пыталась связаться с вами вечность! — услышал он крик Кэти, когда вошел.

Он быстро двинулся в гостиную, посмотреть, как она разговаривала по телефону. Мортимер немедленно скользнул в ее мысли и прочитал там яд. Она понятия не имела, кем он был, и не могла создать ему проблем, но она знала, что он каким-то образом связан с Сэм, и, следовательно, решила отомстить ему за отказ, уничтожив Сэм, через звонок "Дяди Кларенсу" и в настойчивом требовании, что бы он уволил Сэм.

Кэти-Джессика-Рэббит-Латимер была примерно так же уродлива внутри, как и прекрасна снаружи. Мортимер быстронемного реконструировал ее воспоминания, добавил некоторое угрызение совести, а затем выскользнул из ее мыслей. Затем он подождал достаточно долго, чтобы убедиться, что его работа удалась, затем бросил ключи на столик у двери и опять оказался на улице.

— Что случилось? — озабоченно спросила Сэм, когда он подошел к ней у внедорожника.

— Ничего, — легко сказал он. — Она говорила с твоим боссом, так что я просто положил ключи на стол и вернулся.

— Там решается моя карьера, — пробормотала Сэм, забираясь на пассажирское сиденье джипа.

Мортимер толкнул дверь, закрывая ее за ней, и поспешил на место водителя. Он завел двигатель, потом сказал:

— Я уверен, что твоя карьера не пострадает. Она ничего не говорила неприятного о тебе из того, что я услышал.

— Ты пробыл там довольно долго, — заметила она. Мортимер резко посмотрел на нее, но она смотрела вдаль, через окно, и он не мог видеть выражение ее лица. Он решил, что ему послышалось что-то вроде ревности в ее голосе, когда она говорила. Ему, должно быть, показалось. Ведь, Сэм была слишком умна, чтобы ревновать?

— Я подождал минуту, чтобы вернуть ей ключи, но она казалось, не собиралась заканчивать разговор, поэтому я просто положил их на стол, — сказал он, выводя внедорожник на дорогу.

— Хм-м. — Сэм продолжала смотреть в окно, а потом вдруг прокомментировала: — Она красивая девушка, правда?

Мортимер резко повернул голову и чуть не отправил внедорожник на деревья, растущие по сторонам переулка, прежде чем он снова вернул внимание на дорогу и выпрямил колеса.

Она ревновала, сообразил он. Сэм понятия не имела, насколько была особенной, поэтому она ревновала, это была его маленькая ошибка.

Заметив лишенный растительности участок чуть впереди, Мортимер свернул машину на обочину.

— Что ты делаешь? — спросила она с удивлением, когда он остановил машину.

В ответ Мортимер повернулся на месте, перегнулся через коробку передач и поцеловал ее. Он целовал ее, пока она не ответила, а потом продолжил целовать ее, на сей раз, держа свои руки при себе. Когда он поцеловал ее настолько глубоко, что думал, что смог бы сделать форму ее зубов по памяти, он, наконец, прервал поцелуй.

Они оба тяжело дышали, когда он отстранился, чтобы посмотреть не нее. Когда Сэм смотрела ему в глаза, Мортимер сказал:

— У нее хорошая фигура, она красива, и распущенная, как курица и подлая как гремучая змея. Мне нравится моя женщина, худая, темноволосая, и… ты. — Он утонул в ее глазах, а затем добавил: — В случае если ты не заметила, когда она дотронулась до меня, я совершенно потерял эрекцию, которая по-прежнему напрягала мои брюки от наших поцелуев на кухне.

Сэм долгое время смотрела на него широко раскрытыми глазами, а потом вдруг бросилась на него. Ее рот был на его, ее руки, на его плечах, ее грудь плотно прижималась к его. Понимая, что ей пришлось сидеть на коробке передач, и что это должно быть неудобно, Мортимер быстро притянул ее через нее и устроил их обоих так, что он был лицом к стеклу, а она села на его колени на сиденье водителя.

Звуковой сигнал сказал Мортимеру, что она была прижата к рулю. Мортимер немедленно схватил ее бедра и прижал плотно к его, чтобы положить конец пронзительному звуку. А поняв, что любит ее, он прижал ее еще крепче, пока целовал ее, позволяя языку выскользнуть, чтобы бороться с ееязыком, когда он потер ее о себя.

Конечно, Мортимер полностью потерял рассудок. Очевидно, он еще не усвоил урок о выборе места или момента. Это был яркий солнечный день, и они были во внедорожнике, на обочине дороги. Он, очевидно, ничего не узнал от пиявок, медведя, и Кэти Латимер, но понял через мгновение, когда стук в окно заставил их обоих затаить дыхание, повернуться и посмотреть в окно.

Сэм в ответ, когда они увидели Белмонта, который искоса глядел на них, перебралась с колен обратно на свое сиденье и застонала от унижения. Мортимер согласился с ней полностью. Действительно, быть пойманным сержантом Белмонтом было самым ярким итогом.

— Я так и подумал, что это вы двое, — сказал сухо мужчина, когда Мортимер нажал на кнопку, чтобы опустить окно. — Вот это общественная дорога, и здесь мы не по-доброму относимся к публичным проявлениям привязанности. — Он словно глумился. — Вы двое, идите, найдите номер в мотеле, если вы хотите вести себя подобным образом.

Мортимер сердито посмотрела на мужчину, зная, что тот был доволен собой. Белмонт просто усмехнулся, от его безмолвной ярости, а затем сказал, самодовольно:

— Я так понял, Кэти уже дома и все в порядке? Кажется, она была просто в гостях у друзей, как я и думал, и вся эта суета ни к чему.

Мортимер собирался взять под контроль разум человека и заставить его обмочиться или что-то подобное в равной степени унизительное, когда Сэм ласково сказала:

— Да. Разве это нехорошо, что вы меня послушались и сделали свое дело, пошли поговорить с соседями, чтобы мы могли это узнать? Такой позор, что вы не думались сделать это раньше, чтобы можно было избежать всех этих напрасных волнений.

Легкая улыбка восхищения изогнула губы Мортимера.

Белмонт был менее благодарным. Вспыхивая от ярости, он отошел на расстояния от машины и резко сказал:

— Убирайтесь отсюда, пока я не оштрафовал вас обоих за непристойное поведение.

— Ничего не было, офицер. Мы всего лишь целовались, — сказал Сэм жестко. — Несмотря на то, что это незаконно в Малайзии, но не в Канаде. Я узнала это в юридической школе.

Белмонт пошел обратно к ожидавшей его патрульной машине, рыча:

— Просто убирайтесь отсюда.

Сэм выдохнула, и следила за человеком до тех пор, пока Мортимер не протянул руку и не взял ее в свою. Когда она повернула испуганный взгляд в его сторону, он улыбнулся.

— Этот раунд за Вами, госпожа Виллан.

Она слабо улыбнулась на его поддразнивание, а потом покачала головой.

— Я думаю, что Вселенная пытается сказать нам. Мы просто не созданы друг для друга…

Мортимер быстро закрыл ей рот, прижав палец к ее губам.

— Это спекуляция, г-жа Виллан. Мы здесь имеем дело только с фактами.

— Да? — спросила она с иронией. — И что факты говорят тебе?

— Факты говорят, что мы были помещены в коттеджи по соседству друг с другом. Так может, там мы и должны быть вместе. — Он мягко улыбнулся и предложил: — Давай вернемся домой. М-м?

— Домой, — сказала Сэм, когда он завел двигатель и вывел внедорожник обратно на дорогу. — Наш коттедж второй дом для меня, но коттедж Деккера — это не твой дом.

— Он больше дом мне, чем любой из отелей, где я обычно останавливаюсь, — сказал он сухо. Сэм молчала, переваривая, а потом сказал:

— Я полагаю, что ты проводишь много времени в дороге с группой.

Мортимер нахмурился, не довольный ложью, но не мог сказать правду. Вместо этого он осторожно ответил:

— Я провожу много времени в дороге.

— Могу поспорить у тебя много поклонниц.

Мортимер быстро посмотрел на нее, но она выглядела не сердитой или ревнивой, а просто любопытной. Откашлявшись, он сказал:

— Я бы не стал заморачиваться с поклонницами. На самом деле, я уже давно не был с женщиной.

— Правда? — Она не скрывала удивления.

— Правда, — заверил он ее.

— Я думала, что поклонницы для парней были частью привлекательности того, чтобы быть в группе.

— Я не среднестатистический парень, — сказал он сухо.

— Я заметила, — призналась Сэм.

Мортимер улыбнулся и протянул к ней руку. Он чувствовал себя с ней хорошо. Это было так, будто он принадлежит ей. Это только подтвердило то, что он уже знал. Казалось, кто-то сделал так, что бессмертные немогут прочитать некоторых людей, в конце концов, не совершают ошибки, когда они находят своих спутников жизни. Они выбрали прекрасную женщину для него.

Теперь он просто должен был убедить ее в этом.

Глава 15

— Мы собираемся в город прикупить еще пива и продуктов. Не хочешь съездить с нами?

Сэм выглянула из-за книги, которую она якобы читала и улыбнулась Джо, когда та опустилась около нее на одеяло, которое было расстелено на солнце.

— Нет, спасибо. Я наслаждаюсь книгой.

Джо фыркнула.

— Ты уверенна? А я думала, ты здесь наблюдаешь за соседним домом, ища признаки Мортимера.

Сэм виновато покраснела, но отрицать не стала. Она действительно наблюдала за соседним домом. Она почти не видела Мортимера последние три дня с их возвращения. После приезда, все его время уходило на друзей. Он уходил с ними как только темнело и не возвращался до самого рассвета, а потом спал до полудня, после обеда он проводил немного времени с ней, пока не вставали Брикер и Декер. Затем он извинялся, объясняя что должен работать и снова исчезал вместе с мужчинами.

Сэм предположила, что они снимали помещение в городе, чтобы репетировать свои новые песни перед гастролями. Однако она не знала точно, потому что Мортимер был довольно немногословен в этом. К этому времени Сэм бы уже бросила его, но он явно прерывал свой сон, чтобы побыть с ней. Он не спал больше пяти или шести часов в сутки с момента возвращения из Миндена.

К сожалению, это время они были не наедине. Алекс и Джо всегда были рядом, уговаривая их поехать туда или сюда, или просто тусовались с ними, так что все, что они с Мортимером успели в интимном плане это несколько украденных поцелуев.

— Не позволяй ей дразнить тебя, — сказала Алекс, опускаясь на одеяло по другую сторону. — До нашего сведения дошло, что Мортимер, кажется, собирается убежать от своих друзей в полдень, поэтому мы решили сократить вашу паузу и сегодня оставить вас в покое.

— Правда? — спросила Сэм радостно удивляясь.

— Прааавдаааа, — протянула Алекс. — Но я надеюсь, мы не пожалеем. Если он разобьет твое сердце, я свяжу его и поджарю на вертеле.

— Он не разобьет мое сердце, — быстро сказала Сэм.

— Сладкая, ты уже наполовину влюблена в этого человека, — сухо сказала Алекс. — Только в единственном случае он не сможет разбить твое сердце, это если поведет тебя к алтарю.

— Я и на половину не влюблена… — начала возмущенно Сэм, но замолчала, не в силах закончить ложь. По правде говоря, она боялась, что может быть больше, чем наполовину влюблена в Гаррета Мортимера. Она, конечно, желала его. Сэм также чувствовала себя очень хорошо в его присутствие, а когда его не было рядом, желала проводить с ним каждую свободную минуту. Она думала о нем постоянно, даже во время сна. Сны после возвращения в Магнитаун были у нее насыщены им, и обычно очень, очень горячие. Была ли это любовь?

— Я думаю Сэм права, — сказал вдруг Джо. — Она наполовину не влюблена, она полностью там. И для нее это плохо.

Сэм покраснела и толкнула младшую сестру.

— Прекратите меня доставать и идти уже, если уходите.

— Ох, мы уходим, — заверила ее Алекс, вставая на ноги, так же как и Джо. — И мы не вернемся до темноты. Обычно в это время наши дружелюбные вампиры-соседи выходят.

— Вампиры? — спросила Сэм.

— Они спят весь день и отсутствуют всю ночь. Чем же еще они могут быть? — дразнила Алекс.

Дразнение Алекс говорило, что она слышала о ее фобиях насчет летучих мышей, Сэм просто покачала головой и сказала:

— Весело провести время.

— Тебе тоже, — сказала Джо с усмешкой, когда они подходили к Матрикс Алекс.

Сэм смотрела им вслед, косясь на безжизненный домик по соседству, а затем перевела глаза обратно в книгу на руках, прежде чем закрыть ее и положить. Она спорила сама с собой, стоит ли идти внутрь и взять что-нибудь попить, когда треск ветки обратил ее взор на тропинку, она увидела Брикера, идущего через двор к ней.

— Привет, — сказал он, подойдя к краю одеяла.

— Привет, — ответила она, поднимая руку, прикрывая от солнца глаза, потому что она смотрела на него снизу вверх.

— Декер и я тайком отправляемся на работу, — объявил он.

— Тайком? — спросила она.

Брикер кивнул.

— Если мы не сбежим, пока он спит, Мортимер настоит, чтобы он пошел с нами.

Когда она подняла бровь, он поморщился и пояснил:

— У Мортимера есть эти проблемы с ответственностью.

— У него эти проблемы? — спросила она со смехом.

— Да, и обычно это хорошо, но… — Брикер пожал плечами. — У него здесь есть более важные дела.

— Неужели? — спросила она с любопытством.

— Да, есть, — заверил ее Брикер. — Гораздо важнее, пожизненные дела.

Сэм ломала голову над тем, что он сказал:

— Итак, мы сматываемся, но я подумал, что лучше прийти и сообщить тебе, чтобы ты смогла передать ему, когда он проснется.

— Я вижу, — пробормотала она, а затем наклонила голову и спросила: — Разве вам он не нужен на работе?

— Неа. — Брикер махнул рукой. — Декер и я справимся с этим.

— Но он же солист, — подчеркнула она. — Как можно репетировать без него?

— Ах да, — пробормотал он, а затем пожал плечами. — Он знает все свои ноты. Просто эти репетиции нужны Декеру и мне.

— О, — неуверенно сказала Сэм.

— В любом случае, ты можешь пойти в дом и подождать его, если хочешь, — предложил он, и когда ее брови поднялись, он добавил, — так сказал Декер. Ты могла бы даже пробраться в комнату Мортимера и разбудить его хорошей новостью, что у него свободный вечер, если тебе хочется. — Он усмехнулся и добавил услужливо: — его комната самая дальняя от лестницы.

Сэм поджала губы, пока рассматривала его, потом покачала головой и сказала.

— Это забавно.

Брикер остановился, наклоняя голову.

— Что?

— Ты не похож, на то, как я тебя представляла, — сказала Сэм, а потом поддразнила, — почему-то я всегда думала, что Купидон будет выше.

Брикер рассмеялся, разворачиваясь и направляясь обратно по тропинке сквозь деревья. Декер вышел, когда Брикер дошел до дома, и двое мужчин сразу же пошли к машинам перед домом. К ее удивлению, Брикер сел во внедорожник, а Декер в свой пикап. Пока она сидела, удивляясь, почему они берут обе машины, чтобы добраться до одного места, грузовики зарычали и начали выезжать на дорогу.

Сэм подождала, пока они не исчезнут из виду, прежде чем вставать. Она двигалась медленно и почти неохотно, когда собирала книгу, напиток, и одеяло, и направилась в дом. Она положила вещи, причесалась, у нее даже промелькнула мысль переодеться, или даже принять душ, но она только встряхнула головой. Она мылась, когда встала утром, ее одежда была в порядке, а она просто тянет время, потому что вдруг занервничала.

Покачав головой, Сэм заставила себя повернуться и выйти из дома прямиком через двор к коттеджу Декера. Она автоматически остановилась у двери, поднимая руку, чтобы постучать, но потом взяла себя в руки, прежде чем действительно постучать костяшками по дереву. Бормоча себе под нос, она открыла дверь и скользнула внутрь. Она стояла около двери, пытаясь решить, осмелиться ли она спуститься вниз и разбудить Мортимера в кровати, когда он внезапно появился у подножия лестницы.

— Сэм! — воскликнул он, замерев увидев ее. Он смял что-то, напоминающее полиэтиленовый пакет с красноватым оттенком, в руке, а затем продолжил подниматься по лестнице, спросив, — Что ты здесь делаешь?

— Брикер сказал, что было бы хорошо если бы я пришла и разбудила тебя, — сказала она неловко, как он достиг вершины лестницы и прошел мимо нее в кухню.

— Он правда так сказал? — Мортимер подошел к мусорке и выкинул пакет, который она заметила, а затем развернулся, спросив. — Где Брикер?

— Он и Декер уехали на работу. Он попросил меня сказать тебе это и еще, что у тебя выходной.

— Они уехали? — спросил он с изумлением. — Так рано?

Сэм нисколько не удивил хмурый взгляд, который появился на его лице. Декер и Брикер обычно не шевелятся, пока солнце не скроется из виду и угасающий свет дня не был всем, что оставалось.

— Брикер сказал, что если бы они не ушли, пока ты спишь, то ты упорно пойдешь с ними и, что у тебя есть более важные пожизненные дела, которые нужно здесь сделать, поэтому они решили улизнуть.

Хмурый взгляд на лице Мортимера разгладился, и он усмехнулся.

— Он прав.

— Что тебе нужно сделать, это важно? — спросила она с любопытством.

Глаза Мортимера сосредоточились на ней, выражение его лица стало предвкушающим, но вместо ответа он спросил:

— Где твои сестры?

— Они поехали в город. Они сказали, что не вернутся до темноты, — добавила она, стараясь не краснеть, вспоминая, что еще они сказали.

Часть напряженности, которая была в теле Мортимера ушла от этих новостей.

— Это было очень любезно с их стороны. Декер и Брикер поговорили сначала с ними?

— Что? — спросила она с удивлением. — Нет. По крайней мере я так не думаю.

— Хм. — Мортимер пожал плечами, снимая остаток напряжения и скользнул одной рукой на ее талию, привлекая ближе. — Ты хорошо выглядишь.

— Спасибо, — прошептала она, когда Мортимер поднял ее подбородок одним пальцем и поднял ее лицо так, что бы он мог поцеловать в уголок рта.

— Есть ли что-нибудь, что бы ты хотела сегодня сделать? — спросил он мягко, оставляя дорожку поцелуев вдоль ее подбородка к уху.

— Нет, — выдохнула Сэм, когда он начал покусывать ее мочку.

— Я кое-что хотел бы сделать, — прорычал он, обняв ее сильнее и привлекая ближе, его рот двинулся обратно к губам.

Сэм вздохнула, ее губы открылись под его натиском, когда он поцеловал ее. Она позволила рукам подняться вверх к его шее, но открыла глаза и нервно посмотрела на дверь, как будто ожидая, что мужчины вернуться, или кто-то другой вдруг постучит. Их репутации на сегодняшний день было достаточно, чтобы сделать какую-либо гадость.

Будто замечая ее рассеянности, Мортимер отстранился и тихо сказал:

— Я думаю, что моя комната закрывается на замок.

Сэм сглотнула, но прошептала:

— Возможно, мы могли бы тогда пойти туда.

Небольшая улыбка облегчения изогнула его губы, Мортимер взял ее за руку и потянул в сторону лестницы.

Сэм позволила ему тащить ее вниз по ступенькам и через гостиную к двери, которая предположительно вела в его комнату. Она осмотрелась вокруг с любопытством, когда он завел ее внутрь, отмечая бледно-коричневые цвета стен и темно-синее покрывало… на кровати.

— Вот.

Взглянув в сторону двери, она увидела, как Мортимер закрывает замок. Поворачиваясь с удовлетворенной ухмылкой, он объявил.

— Целый и невредимый.

Сэм улыбнулась.

— Хорошо, — прошептала она, ее взгляд был прикован к нему. Она оказалась не в состоянии отвести взгляд, когда заметила, что в его глазах, казалось, стало больше серебра, чем зелени. Она замечала это раньше, в основном ночью. Они носил солнечные очки в течение дня, поэтому, только в ночное время или ранним вечером, Сэм могла видеть его глаза, и она отнесла странный серебряный блеск к плохому освещению, но освещение в этой комнате было просто отличным. Искусственное, но хорошее, подумала она, а затем опустила взгляд вниз, отвлекаясь, когда он взял ее руку в свою.

— Я хочу тебя. — Слова стали сексуальным рычанием, когда он привлек ее ближе, и Сэм забыла о его серебряных глазах, поскольку жар исходил от его тела, и оно само прижалось к ней. Каждое нервное окончание сразу как будто бы ожило внутри Сэм так, что она внезапно задрожала с головы до ног от волнения и ожидания. Она инстинктивно подняла лицо, глаза ее закрылись, а губы открылись, с небольшим вздохом, поскольку его рот накрыл ее. Но эта первая ласка была просто легким поглаживанием его губ об ее губы, сладкая ласка, а не безумная страсть их предыдущих поцелуев.

— Я хочу сделать это медленно, — прошептал он, его губы двигались по ее щеке к уху. — Я хочу наслаждаться этим.

— О, — выдохнула Сэм, наклонив голову, когда он снова нашел мочку ее уха. Она чувствовала, как его руки проскользнули под ее футболку и слегка погладили низ ее живота, и она прикусила губу, когда мышцы ее живота взволнованно сжались под лаской. Затем его руки подняли ее футболку вверх, обнажая пупок, живот, грудь. Мортимер поднял футболку над ее головой и бросил на пол. Несмотря на то, что он уже видел обнаженной ее грудь, и даже больше, полностью ее обнаженной, Сэм пришлось потрудиться, чтобы удержаться и не поднять руки, чтобы прикрыться, поскольку его взгляд лениво блуждал по ней.

— Я нахожу тебя прекрасной, — прошептал он, успокаивая ее душу и убирая дискомфорт. — Идеальной.

И тогда он снова ее поцеловал; на этот раз его язык лениво двигался у нее во рту, прежде чем снова отстраниться, его рот снова прошелся по подбородку, где он слегка куснул ее в челюсть.

— Я хочу видеть тебя всю.

Сэм сглотнула, но не возражала, его руки опустились к ее талии, расстегивая там кнопку, а затем молнию. Ее шорты упали к лодыжкам. Она стояла в одних трусиках и не уверенная, что ей это нравиться, несмотря на то, как его глаза горели и рот изогнулся в одобрении.

Она перестала волноваться об этом и ахнула от удивления, когда он внезапно опустился на корточки. Сэм сделала маленький шаг назад и почувствовала, как уперлась в комод. Она опустила взгляд в растерянности, не зная, что он будет делать дальше, Мортимер заставил ее поднять сначала одну ногу, затем другую, снимая ее шорты. Он не поднялся, как она ожидала, но встал на колени и взял ее за бедра, поцеловав ее живот.

Сэм облизала губы, немного задрожав возле комода. Она хихикнула когда он двинулся вниз, дразня языком ее пупок, но смех умер на вздохе, когда его язык направился еще ниже, к поясу ее кружевных белых трусиков.

— Мило, — прошептал он оценивающе напротив ее кожи, и она почувствовала, что краснеет. Белье было ее огромной слабостью. Она должна выглядеть профессионально и по-деловому на работе, но ее кружевные бюстгальтеры и трусики были ее маленьким восстанием под этим, ее маленьким секретом.

Ее мысли испарились под напором удивления и удовольствия, когда язык Мортимера заскользил вдоль линии кружев. Она вдохнула и задержала дыхания в ожидании, когда его пальцы зацепили кружевную резинку ее трусиков и начали спускаться вниз по бедрами. Трусики упали к ее лодыжкам. На этот раз он не остановился, чтобы посмотреть, его руки разу же начали поднимать сначала одну ногу, затем другую, помогая ей выйти из нежного кружева. Мортимер бросил предмет на небольшую груду ее одежды, и только потом повернулся, чтобы полюбоваться ею.

Теперь Сэм действительно изо всех сил пыталась не прикрыться. Тогда его рука легко побежала по ее икре в мягкой нежности, почти успокаивающей… и он наклонил голову, чтобы поцеловать ямочку за коленом, позволяя языку скользить и лизать ее теплую плоть.

Сэм выдохнула с хрипом и потянулась к комоду, помогая себе оставаться в вертикальном положении, почувствовав, как ее ноги задрожали, и вцепилась в край комода еще крепче, когда его рот начал лениво исследовать дорожку вверх по внутренней стороне ее бедра. Она начала задыхаться, когда он остановился и повернулся, чтобы поцеловать ямочку за ее другим коленом, отставляя ее ноги немного дальше друг от друга. Затем он стал целовать еще один невидимый путь. На этот раз он не остановился на полпути, но, переложив руки на ее бедра, слегка сжал их и раздвинул друг от друга, он выцыловывал путь наверх, к самой ее сердцевине.

Сэм вскрикнула и отбросила голову назад, одной рукой отпуская комод и слепо ища голову Мортимера. Ее пальцы впились в его волосы и она держалась за них, когда его язык набросился на нее. Ее ноги подогнулись, а спина начала соскальзывать с края комода, Мортимер просто крепче схватил ее, поднимая, усаживая удобнее, а затем схватив ее ноги он положил их себе на плечи, продолжая делать то, что делал. И то что он делал, делало ее дрожащей массой, задыхающейся в бессмысленной потребности. Сэм никогда не испытывала наслаждения, подобного тому, что он ей дарил. Это было не просто хорошо. Это не была одна волна удовольствия, скользящая по ней с каждой лаской. Это были волны во множественном числе. Когда первая волна удовольствия начинала сходить, новая волна обрушивалась на нее, эхо первой становилось ярче, так что на Сэм было двойное нападение. Это было как будто бы каждое ощущение взрывалось в каком-то месте, а потом удваивалось, а потом утраивалось и так далее до тех пор, пока ее разум и тело не были охвачены огнем и не наполнены отзывающимся эхом удовольствия.

Это было ошеломляющее, почти мучительно, и только когда Сэм подумала, что она не может больше выдержать, Мортимер разжал одну руку на ее бедре и ввел ее в игру, скользя одним пальцем внутрь нее.

Если бы кто-нибудь был в доме, то у него не было бы никаких шансов не услышать крик, что вырвался из ее горла. По правде говоря, Сэм не удивилась бы, если бы ей сказали, что он был слышен на другом берегу озера. Крик сотрясал ее тело, разрывая голосовые связки и слетая с ее губ. Ее тело содрогнулась и задрожало на комоде от невыносимого удовольствия, что взорвалось внутри нее. Это было почти облегчением, когда темнота стала поступать, а потом совсем накрыла ее.

Сэм проснулась через некоторое время спустя, обнаруживая себя запутанной куче с Мортимером на ковре в спальне. Она знала, что упала в обморок, но он, казалось, тоже потерял сознание.

Закусив губу, она принялась выпутываться из под его обмякшего тела и приподнялась, осматривая его с беспокойством, пытаясь узнать, что произошло. Конечно, она не могла сжать от наслаждения свои бедра так сильно, что бы задушить человека?

Это казалось единственным правдоподобным объяснением, и Сэм была в ужасе. Дорогой Бог, она, возможно, непреднамеренно его убила. Смерть от секса, — подумала она с тревогой, и склонилась ухом к его груди, чтобы проверить, билось ли его сердце.

Сэм сначала услышала сильный стук его сердца, а потом уже почувствовала его руку в ее волосах. Резко сев, она увидела, что он проснулся и закричала:

— Прости!

Мортимер сел и выглядя растерянным, когда Сэм начала лепетать:

— Я не хотела придушить тебя. Я просто переволновалась. Но мне не следовало сжимать так сильно, — сказала она с самоупреком, а затем добавила в свою защиту: — я не знала, что так сжимаю. Я никогда бы не придушила бы тебя нарочно. Клянусь, я…

Тяжело говорить с полным ртом языков, по крайней мере, так чтобы не прикусить его. Сэм, конечно, не собиралась этого делать. особенно после того, как чуть не убила человека, который подарил ей столько удовольствия, так что она была вынуждена замолчать.

Мортимер целовал ее, пока она снова не застонала в пробуждающей страсти, только тогда он отодвинулся, сказав,

— Ты не придушила меня.

— Да, — сказала она сразу.

— Нет, — заверил он ее, нежно погладив большим пальцем уголок ее рта.

— Но ты был без сознания, — подчеркнула она с замешательством.

— Слишком много удовольствия, — сказал Мортимер, пожав плечами.

Сэм скривила лицо.

— Я одна, наслаждалась всем удовольствием. Ты давал его.

— Тогда, может, я что-то съел. — Он внезапно встал на ноги, и она не смогла увидеть выражение его лица, но его голос звучал равнодушно.

Сэм нахмурилась, уверенная, что он просто пытается заставить ее чувствовать себя лучше. Ей придется быть более осторожной в будущем. Последнее место, где она хотела бы стоять, это в зале суда с обвинением в убийстве по неосторожности, пытаясь объяснить, как она "случайно" задушила своего любовника до смерти. Если он когда-нибудь осмелился сделать это снова и рискнет своей жизнью, подумала она. Он никогда больше не захочет…

Мысль Сэм умерла на небольшом вздохе, когда Мортимер вдруг поднял ее на руки. Ухватившись за его плечи, она долго смотрела ему в глаза. К нему вернулся хороший цвет и сейчас он выглядели вполне нормально. Она тоже почувствовала себя хорошо, хотя не была уверена, что сейчас ноги будут держать ее.

— Спасибо, — прошептала Сэм, но не имела ввиду свой перенос. Она никогда не испытывала раньше такого удовольствия. Безусловно, он заслуживает благодарности. На самом деле, он заслуживал большего, чем это, подумала она, и когда он дошел до кровати, она поцеловала его прежде, чем он смог опустить ее.

Руки Мортимера сильнее сжали ее, когда он ответил на поцелуй, его язык жадно встречал ее. Это было все, что нужно было Сэм, чтобы возбудиться, начать снова пульсировать, и вскоре она застонала в его рот, дергая ногами, призывая его отпустить ее.

Он сразу же выпустил ее ножки, снова обняв ее, когда ее ноги коснулись пола, она стояла в его объятиях. Сэм была все еще немного неуверенна, но все равно прижалась к нему, пока они целовались. Она позволила своим рукам бродить по бескрайним просторам его спины и скользнула руками на его грудь, отталкивая его.

Когда он разорвал поцелуй и поднял голову, смотря на нее сверху вниз, она улыбнулась и прошептала:

— Моя очередь.

Когда она расслабилась, усевшись на край кровати, Сэм проскользила руками вниз по его телу, гладя грудь и живот, пока не достигла пуговицы на его джинсах. Она расстегнула ее и молнию, а затем взглянула вверх сквозь ресницы, она зацепила пальцами его штаны и боксеры и начала тянуть их вниз по его бедрам. Мортимер смотрел на все, что она делала с выжидающим восхищением, которое заставило ее улыбнуться, потом она опустила глаза обратно к тому, что делала.

Сэм раздела его, как он ее, заставляя его лечь на спину на кровать так, чтобы она могла помочь ему освободиться от его одежды, а затем она начала покрывать легкими, как перышко, поцелуями внутреннюю часть его бедер, намереваясь помучить его, как он ее, но Сэм поняла, что это действие немного мучает и ее. При каждом поцелуй, что она оставляла на его коже, она чувствовала, как будто оставляла его на своей, поэтому Сэм немного поморщилась, когда ублажала его. Она очень возбудилась сама к тому времени, когда обратила свое внимание на его эрегированный член и взяла его в рот. Сэм губами прошлась по всей его длине, вызывая стон у них обоих, и ее собственное возбуждение снесло ей крышу.

Смущенная возбуждением и удовольствием, которое она испытывала вместе с ним, Сэм поколебалась, а затем сделала это снова, ее глаза расширились и обратились к нему, когда удовольствие пульсацией прошло сквозь нее, сильно желая, чтобы он делал что-то подобное с ней.

Мортимер поймал округлившиеся от удивления глаза Сэм, когда она ласкала его ртом и знал, что она переживает его удовольствие, как свое собственное, и это смущало. Это был еще один признак пары на всю жизнь; занятие любовью было с гораздо большим общим, каждый испытывает удовольствия другого, что связывает вместе, увеличивается напряжение между ними, пока оба не достигают взрыва одновременно. Он видел это, когда ублажал ее на комоде, наслаждаясь удовольствием, которое ей дарил, чувствуя, когда она приближалась или спадала. Она подстегнула его, сказав, что чувствовала и как сделать их обоих дикими, пока они не нашли выход вместе, прежде чем потеряли сознание. Это был еще один признак. Занятия любовью между парой было настолько мощным, что после смертные и бессмертные теряют сознание. Это будет продолжаться десятилетиями, пока их умы и тела не приспособятся к новым ощущениям и не смогут выдержать абсолютное удовольствие.

Сэм не знала этого, и он не мог ей рассказать. Мортимеру не хотелось останавливать ее, но ему пришлось. Будет слишком много вопросов, на которые он не сможет ответить, если он позволит ей продолжить.

Встав, он схватил ее за плечи и потянул, чтобы поставить на ноги.

— Ох, но я хотела… — запротестовала Сэм, пытаясь сопротивляться.

— В другой раз, — проворчал Мортимер, настойчиво ставя ее на ноги. — После того, как ты… — он осекся, прежде чем сказать слово превратишься, и молча отругал себя за то, что чуть не приблизил некоторые из этих вопросов, которые он пытался избежать.

— После того, как я что? — спросила она с недоумением.

Мортимер поцеловал ее со страстью, предназначенной, чтобы выкинуть все вопросы из головы. Его рот был решительным и требовательным, а руки гладили каждый дюйм плоти, до которой он мог добраться. Он направил руки вниз по ее спине, а затем вверх по ее животу так, что бы они сразу добрались до холмиков ее грудей, а затем накрыл их, легко сжимая маленькие бутоны и дразня соски. Это послало волну удовольствия через нее, что отозвалось эхом у него, острое и захватывающее эхо.

Простонав, он опустил свои руки и положил их ей на попку, схватив и сжав ее он привлек ее к себе так, что бы его пах встретился с ее сердцевиной, и они потерлись друг об друга, а затем он поменялся с ней местами, поставив ее спиной к кровати. Мортимер положил ее на кровать на спину, она лежала с раздвинутыми ногами, болтая ими, согнутыми в коленях, ее стопы еле доставали до пола.

Сэм ахнула и вцепилась в его плечи, отчаянно всасывая его язык. Она также открылась для него, раздвигая ноги шире, предлагая ему колыбель. Мортимер воспользовался своим положением, сводя их обоих с ума, просто терев свою твердость об ее скользкий жар до тех пор, пока удовольствия разрывающее их обоих не достигло точки, что он просто не мог уже терпеть.

Когда Сэм впилась ногтями ему в спину и прервала поцелуй, простонав, — Пожалуйста! — он наконец дал им то, чего они оба хотели и позволил себе скользнуть внутрь ее влажного тепла.

Это было похоже на возвращение домой и четвертое июля сразу. Удовольствие понизило его, разрывая его контроль, подгоняя его, когда он схватил ее за бедра и стал загонять себя в нее снова и снова, пока они оба не закричали, кончив, взрываясь. Это, казалось, продолжалось целую вечность, прежде чем тьма стала накрывать его, заставляя его глаза закрываться, так как он начал терять сознание. В последний момент, прежде чем свет погас полностью, Мортимер попытался откатиться в сторону, чтобы не раздавить Сэм, и тогда он потерял сознание.

Глава 16

Мортимер медленно просыпался и потянулся за Сэм, но нашел только пустое место в кровати около него. Он сразу же проснулся, сел и посмотрел на дверь, чтобы убедиться, что она закрыта, но не заперта. Он быстро встал с постели, от беспокойство о Сэм он не находил себе место. Он не хотел кусать ее в последний раз, когда они занимались любовью, и теперь он немного волновался, нужно убедиться, что с Сэм все в порядке.

Она, вероятно, отправилась на поиски ванной, сказал себе Мортимер, когда натянул джинсы. Конечно, была и тонкая возможность, в которой Сэм снова пошла на поиски еды и, возможно, заглянет в холодильник внизу, где найдет упакованную в пакетах кровь. Это было бы проблемой, но Мортимер больше обеспокоен тем, как она себя чувствовала. Сам он чувствовал себя чертовски хорошо, но…

Наконец осуществив их желание, Сэм и Мортимер наслаждались друг другом. Он просыпался несколько раз за последние двенадцать часов, начиная с поисков Сэм в доме и первым делом тянулся к ней. Он находил ее теплой, желающей, и даже приветствующий его каждый раз, и вместе они снова неоднократно искали и находили свой экстаз.

Только один раз они побеспокоились о себе, отправившись на поиски еды вместо удовольствия. Тем не менее, они практически не тронули лакомства, которые сумели найти в холодильнике наверху прежде, чем он был неспособен сопротивляться перед ее поцелуями и их внимание вновь вернулось друг к другу. В то время они начали на кухонном столе, и чуть не стало слишком поздно, когда его здравый смысл вернулся, чтобы унести ее в свою комнату, чтобы их не смогли найти без сознания на полу в кухне.

Мортимер сглупил. Он мог быть в состоянии игнорировать свой голод в пользу Сэм, но его потребность в крови было не так легко разрушить. Он употребил только один пакет, прежде чем нашел ее наверху после пробуждения в тот день. Этого было не достаточно. В последний раз, когда они занялись любовью, его голод крови проявил себя, и он легкомысленно погрузил зубы в ее шею, поскольку вошел в нее. Что еще хуже, он был так возбужден и потрясен сочетанием потребностей, что он взял больше крови, чем ему следует, прежде чем понял, что делает, и вытащил клыки из ее горла. Его последней мыслью перед потерей сознанием было то, что он беспокоится о том, чтобы с ней было все в порядке.

И это беспокойство занимало его ум, когда Мортимер бросился вон из комнаты, и поспешил наверх, чтобы узнать, что ее там не было… но Брикер и Декер были. Его пристальный взгляд скользил по этим двум мужчинам, наслаждающимися пакетами с кровью за столом, а потом на окно, где рассвет поднимался на горизонте.

— Сэм ушла сразу после того, как мы пришли сюда, — объявил Декер, вытащив пустой пакет из-за рта.

— Она вышла внизу через экранную дверь, — добавил Брикер, когда снял с клыков пустой пакет и усмехнулся. — Мы слышали ее, но сделали вид, что нет.

— Ох. — Мортимер провела рукой по волосам, взглянул на еду, которую он и Сэм раньше оставили на прилавке, но потом повернулся, чтобы спуститься обратно вниз, но его ноги привели его к холодильнику, где хранилась кровь. Он переживал о том, чтобы с ней все было в порядке, когда достал пакет с кровью и прикрепил его к клыкам.

— С ней все в порядке, — сказал Декер, привлекая внимание Мортимера на тот факт, когда двое мужчин последовали за ним, что Декер снова читает его мысли. — Она выглядела немного слабой и бледной, когда пересекала газон, и она, вероятно, будет спать весь день, пока ее тело не восстановится, но сильно она не пострадала.

Мортимер почувствовал облегчение. Неспособный говорить из-за почти пустого пакета во рту, он только кивнул в ответ.

— Я в ее голову вложил мысль, что она была укушена мошками, — добавил Декер, когда Мортимер, наконец, убрал пустой пакет.

— Спасибо, — сказал он грубо, снова открывая дверь холодильника.

— Ну? — спросил Брикер.

— Что ну? — зарычал Мортимер, доставая другой пакет с кровью.

— Когда ты собираешься рассказать ей? — спросил Брикер.

Мортимер нахмурился с раздражением. Дорогой Бог, он только что, наконец, вступил в отношения с женщиной, а они уже говорили о разговоре с ней.

— Я расскажу ей в следующую субботу или в воскресенье.

— Будешь тянуть так долго, как сможешь, да? — сухо спросил Декер, наклоняясь мимо него, чтобы взять себе пакет. — Я не виню тебя за то, что ты хочешь наслаждаться ей так долго, как это возможно в случае, если ты должен будешь отказаться от нее.

Мортимер недобро глядел на эту возможность, о которой они говорили так громко. Этого он боялся больше всего.

— Но, — добавил Декер, — ты, возможно, примешь во внимание, что ей нужно будет время, чтобы обдумать все, прежде чем она примет решение.

Мортимер в ответ прикрепил второй пакет с кровью к клыкам.

Декер оставил его думать, а сам крепил свой пакет к клыкам. Брикер тоже наклонился, чтобы схватить один для себя, и все трое молчали, пока опустошали пакеты. Но сразу как Декер сорвал с клыков свой пакет, он сказал:

— Дать ей несколько дней подумать — это разумно, тебе не кажется?

— Возможно, — Мортимер неохотно отступил. — Но она не должна думать об этом здесь. Я могу сказать ей перед тем, как они уедут в воскресенье, а затем приехать в Торонто после того, как мы поймаем нашего изгоя, и… — Его голос затих. Декер качал головой. Выглядя несчастным, Мортимер спросил, — Нет?

— Нет, — твердо сказал Декер. — Это слишком опасно. Она может рассказать кому-то. Сэм должна решить прежде, чем она и ее сестры уедут, что бы мы могли стереть ее воспоминания, если она решит не становиться твоей парой.

Мортимер вздрогнул от его слов, зная, он прав. Безопасность их граждан на первом месте. Если он хотел дать ей время подумать, что было бы справедливо, он должен рассказать ей в ближайшее время.

— Я скажу ей сегодня вечером, — тихо сказал он, взяв другой мешок с кровью, и направился к себе в комнату, чтобы побыть в одиночестве и подумать, как он собирается ей рассказать.


***


— Ты светишься, — восторженно сказала Джо, а потом крикнула: — Разве она не светится, Алекс?

— Чепуха, Джо, — пробормотала Сэм, чувствуя, как ее лицо горит от смущения, она открыла холодильник и всмотрелась внутрь. Было поздно. Около восьми часов, а она только что наконец-то проснулась после того как пришла домой на рассвете из соседнего дома. Сэм не могла поверить, сколько времени она спала… или, возможно, могла. У нее, конечно, была разминка с Мортимером. Они занимались любовью столько раз, что она сбилась со счета. Ее тело к этому еще не привыкло и, видимо, решило, что ему необходим отдых.

Сейчас Сэм была голодна, и ее мучила жажда. Она чувствовала, что вся жидкость из ее тела была высосана.

— Да, она светится, — согласилась Алекс, входя в кухню из зала. — Не могу поверить, что ты проспала весь день. Во сколько же ты пришла?

— В шесть утра, — ответила за Сэм Джо, а затем объяснила. — Я проснулась, когда ты пробиралась мимо моей двери.

Сэм покраснела от смущения, но не стала комментировать, она вынула апельсиновый сок из холодильника и налила себе стакан.

— Ну, это должно быть было что-то, — сказала Алекс почти с завистью, вытаскивая ряд пирогов из духовки. — Мы даже здесь слышали, как ты кричала.

— Что? — Сэм с тревогой повернулась, Джо широко улыбалась и кивала.

— Мы не были уверены, убивал ли он тебя или что, — призналась ее младшая сестра.

— И ты не пришла посмотреть? — спросила Сэм, борясь между смущением, что ее стоны наслаждения слышали, и негодованием, что они не проверили ее.

— Ну, мы сочли, что это здорово, черт побери, я имею в виду, если он убивал тебя, то ты умирала счастливой, — сухо сказала Алекс, когда ставила пироги на плиту и повернулась, смотря на нее с руками на бедрах. — Девушка, я не знала, что у тебя такие здоровые легкие. Ты даже можешь выть.

Сэм застонала и повернулась к ним спиной, жадно глотая апельсиновый сок, которого жутко хотела.

— Я думала, что те укусы мошек зажили, — сказала вдруг Джо, приближаясь к ней. — Они снова выглядят как свежие.

Сэм пожала плечами и налила себе еще сока.

— Они укусили меня опять вчера ночью.

— Когда? — спросила сухо Джо. — Я думала, что вы были внутри. О-о! Вы с ним опять делали это на природе? Я думала, ты зареклась против этого.

Сэм покраснела. Она была дурой, что сама рассказывала им о пребывании в Миндене. Ее сестры очень посочувствовали ей, когда закончили смеяться.

— Это, должно быть, было на обратном пути, — пробормотала Сэм, хотя она видела отметки в зеркале в ванной Декера, когда одевалась. Она не хотела будить Мортимера, поэтому проверив, что гостиная пуста, собрала свою одежду и выскочила, чтобы одеться в ванной. Она услышала, когда мужчины вернулись, закончив и быстро выскочив через раздвижные двери внизу прежде, чем они обнаружили бы ее присутствие.

Сэм видела следы на шее ещё в ванной, так что она знала, что не получила их по дороге назад. Это, должно быть, произошло на прогулке, — подумала она, а затем нахмурилась, глядя как Алекс суетится над пирогами. Неудивительно, что она чувствовала себя настолько истощенной. Алекс пекла и нагревала дом духовкой.

— Для кого это? — она спросила, жадно смотря на пироги.

— Для нас и Гранта, — ответила Алекс. — Я подумала, что их можно отдать сегодня, а не завтра. Таким образом мы можем быть уверены, что он получит их и не нужно оставлять их на палубе с запиской, как и в прошлом году. Я клянусь, этого человека почти никогда не бывает дома

Сэм кивнула. Они всегда оставляли ему пирог с чеком, оплачивая работу, которую он делал для них в течение года. Это началось ещё с их матери, она так делала для г-н Уорнера, который работал на них до Гранта. Алекс продолжила традицию после смерти их родителей и просто продолжила делать так с Грантом.

— Алекс сделала второй пирог для нас, — счастливо сказала Джо.

— У меня не было выбора, — сухо прокомментировала Алекс. — Вы двое так поковырялись в корке в прошлом году, что он, вероятно, подумал, что мыши побывали в нем.

Сэм улыбнулась, вспоминая.

— Так можно мне кусочек?

— Нет, — сразу сказала Алекс. — Пирог на завтра.

— Сейчас восемь часов вечера, — указала Сэм почти скулящим тоном. — Ты не можешь сказать, что сейчас завтра.

— Могу, но не когда ты просто отсыпаешься в течение дня, — сказала она твердо, а затем добавила, — у Нас будет пирог завтра после обеда. Сделай себе сейчас яйцо или что-нибудь ещё.

— И? — сказала Джо, провожая ее к холодильнику. — Ты собираешься поделиться этим с нами?

— Нет, — сразу сказала Сэм, открывая между ними дверь и обыскивая холодильник. На ее глаза попались обеденное мясо и сыр, и она решилась на бутерброд.

— Ну, по крайней мере, мы знаем на этот раз, что вас не прервали летучие мыши или какая-то другая форма дикой природы, — дразнила Джо, а затем нахмурилась и подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть ее шею. — Эти укусы еще больше похожи на поцелуи вампира, чем последние два. Те были слишком близко, но эти на совершенном расстоянии, как от укуса вампира.

— Еххх! Хватит нести чепуху, — сказала Сэм с отвращением, но вдруг вспышка памяти об уколе на шее, когда Мортимер укусил ее, входя в нее. В следующий момент под болью прокатилась волна экстаза, который унес ее, когда он вел их обоих к кричащему кульминационному моменту.

Ноги подкосились под натиском воспоминаний страсти, Сэм покачала головой и схватилась за стойку, чтобы не упасть. Ей нужно поесть.

— Что, если Мортимер один из них, — дразнила Джо. — Я держу пари, что ты не будешь тогда так возражать против вампиров.

Придя в себя, Сэм повернулась к яркому свету.

— Это не забавно. Даже не шути об этом.

— Шутить о чем?

Сэм оглянулась вокруг, увидев Мортимера у двери экрана. Уже ничто не могло остановить гостеприимную улыбку, появившуюся на ее губах, когда он открыл дверь и вошел внутрь, чтобы присоединиться к ним.

— О том, что ты вампир, — сказала Джо со смехом, когда он стал подходить к Сэм, он обнял ее и быстро чмокнул «Здравствуй поцелуем». — Сэм не любит их. Я думаю, она бы бросила тебя, если бы ты был один из них.

— Что? — Мортимер застыл напротив нее, и Сэм криво усмехнулась, когда его острый пристальный взгляд впился в ее лицо.

— Наверное, она права. Хорошо, что ты не вампир, да? — поддразнивала она, положив свою собственную руку ему на талию, и сжимая ее. Когда Мортимер просто смотрел на нее, глядя слегка ошеломлённым, она добавила. — Проигнорируй Джо.

— Да, не обращай на нее внимания, — легко сказала Алекс. — Она просто дразнит. У нашей Сэм фобия на летучих мышей, сам увидишь.

— Летучие мыши — пробормотал он, с недоумением в голосе.

— Да. Поэтому она не увлекается вампирами и всей этой чушью. Ты же знаешь они превращаются в летучих мышей и прочее. — Пожала плечами Алекс.

— Точно в летучих мышей и прочее, — сказал он тихо и казался успокоившимся.

— Говоря о летучих мышах, Джо и я собирались в город на ночь летучих мышей — объявила Алекс.

Мортимер растерянно оглянулся.

— Что такое ночь летучих мышей?

— О, они собираются поставить эту огромную стену сетки и поймать летучих мышей, и тогда все смогут посмотреть на них и узнать какие они, летучие мыши и так далее, прежде, чем их освободят. Вы двое должны поехать с нами. Это будет классно, — уверила его Джо.

— Моей сестре нравятся жуки и летучие мыши и подобная гадость, — сказала сухо Сэм. — Она взбесится, если ты посмеешь ударить паука или какое-то другое отвратительное существо. Ей они нравятся.

— О. — Мортимер слабо улыбнулся.

— Кстати говоря, нам лучше идти. Уже почти темно, — сказала Алекс, поворачиваясь к Джо.

— Да, — согласилась Джо, а затем повернулась с озорной улыбкой к Сэм и Мортимеру. — Очевидно, вы двое предпочитаете остаться здесь и пошалить, чем идти с нами, так что я думаю, мы оставим вас.

— Спасибо, — сказала сухо Сэм.

— Не трогайте пироги, — приказала Алекс, беря свою сумочку и направляясь к двери. — Увидимся позже.

— Увидимся позже, — повторила Джо, идя следом, а затем посмотрела назад и зло добавила: — Не делай того, чего бы не стала делать я.

— Поскольку не существует так много вещей, которые не сделала бы Джо, я просигналю три раза, чтобы предупредить вас, когда мы вернемся, — пробормотала Алекс, уходя.

Смеясь над ее обещанием, Сэм выскользнула из-под руки Мортимера и подошла к окну над раковиной, чтобы посмотреть как ее сестры садятся в автомобиль, заводят его и выезжают на дорогу. Она знала, что Мортимер подошел и встал за ее спиной, она могла чувствовать его жар, но ждала, пока автомобиль не исчезнет с поля зрения прежде, чем повернуться к нему лицом. В момент, когда она это сделала, она приподнялась на цыпочках, положила руку ему на затылок и опустила его лицо, так, чтобы смогла поцеловать его.

Мортимер ответил, но в нем не было той страсти, что была прежде. Решив, что он не хочет этого делать здесь, она оборвала поцелуй, поймала его руку и потащила в гостиную. Остановившись около кушетки, она заставила его сесть, пристроившись на его коленях и начала целовать его снова, потом она вслепую начала расстегивать пуговицы на его рубашке с коротким рукавом.

К ее большому изумлению, Мортимер поймал ее руку, останавливая, а затем убрал ее за спину и оборвал их поцелуй.

— Что? — спросила она с удивлением. В последний раз, когда она его видела, он не мог держать подальше от нее руки. Они оба были ненасытными. Теперь он, видимо, этим не интересовался. Что-то должно быть не в порядке.

Мортимер колебался.

— Об этом деле с вампиром.

Сэм рассмеялась, не веря, что казалось, такая глупая вещь была у него на уме, а затем ее глаза расширились, как ей пришла в голову мысль.

— Что? Ты хочешь поиграть? Ты хочешь побыть большим страшным вампиром, а я съеживаюсь от страха, когда ты насилуешь меня?

Она слабо улыбнулась идеи и просунула руку между ними, найдя его полу-стоячим. Он не был в силе противостоять, Сэм поняла это, и хрипловато засмеялась, наклоняясь еще ближе, чтобы поцеловать его, ее рука гладила его через карман джинсов. Она чувствовала, как он дергается, через ткань под ее ладонью, но он не открывал рот и не пытался ответить на ее поцелуй. Вместо этого он отвернулся.

— Сэм, нам надо поговорить, — торжественно сказал он, когда она остановилась и села обратно в замешательстве.

Сэм остудил его серьезный тон. Они должны поговорить? подумала она с тревогой. Этому всегда предшествует плохой разговор. Такой, как "ваши родители погибли в автокатастрофе," или "ваша собака Пушистик подавился костью и умер", или "я хочу порвать с тобой."

Так как ее родители были уже мертвы, а у нее не было собаки… Христос, подумала Сэм слабо. Это уже закончилось?

— Сэм, ты мне нравишься. Даже больше, чем нравишься.

Она выдохнула с облегчением и расслабилась у него на коленях и, наклонившись вперед, поцеловала его в уголок рта.

— Ты мне тоже нравишься.

— Нет, — сказал Мортимер серьезно. — Я имею в виду, ты мне очень нравишься. Постоянно… с тех пор.

Сэм откинулась назад и уставилась широко раскрытыми глазами, она пыталась сообразить что происходит. Он сказал с тех пор. Что это значит? И что, черт возьми, он пытается сказать? Было слишком рано в их отношениях для чего-либо действительно серьезного, чтобы даже рассматривать это. Сэм он нравился, больше, чем все до него до сих пор, но…

— Я понимаю, что это, кажется, быстро, и ты, наверное, беспокоишься об ошибке, но… — Мортимер взял ее лицо в руки и внимательно смотря на нее, торжественно сказал, — Это не ошибка, Сэм. Я могу тебе гарантировать. Ты — моя пожизненная пара.

Она уставилась на него непонимающим взглядом. Пожизненная пара? Это новый термин, который она никогда не слышала прежде. Она слышала подруга и спутница жизни, но никогда пожизненной пары. И какого дьявола он это говорит? Это звучало, как-будто он искал какие-либо обязательства, но она не была уверена какие. И она не была уверена, как ей следует реагировать. И в правду, Сэм не стала бы возражать о каких-либо обязательств между ними, но она знала, что другие будут думать, что они мчаться и… ну, действительно нет ли причин торопиться? Она знала, что более разумно было бы двигаться медленно.

Расслабившись, Сэм поудобнее уселась на его коленях и откашлялась перед разговором.

— Мне ты тоже нравишься, Мортимер. Но нет никакой необходимости спешить. Мы можем повстречаться некоторое время, возможно жить вместе.

— Это, вероятно, не работает, — сказал он тихо, и, когда она нахмурилась, он скривился и признался: — мне нужны обязательство от тебя, прежде чем ты уедешь в эти выходные.

Сэм разинула рот от удивления. Это, определенно, было очень быстро по ее понятием.

— Почему?

— Моя работа слишком далеко меня заносит, — медленно произнес он, а потом добавил: — И сейчас, я не хочу быть далеко от тебя. Может быть, никогда не захочу.

Сэм начала таять от его слов. Они были такими сладкими. Она обнаружила, что тоже не хочет быть от него далеко… но она должна будет из-за ее работы в юридической фирме, а он был в группе.

— Это еще один прекрасный повод двигаться медленно, Мортимер, — спокойно сказала она. — Чтобы посмотреть может у нас все получится.

— Может, — заверил он ее быстро.

— Я надеюсь, что так, — призналась она. — Но мы должны работать, чтобы получилось. Я училась долго и упорно, чтобы быть юристом, я не готова просто бросить все и следовать за твоей группой, как какая-то поклонница сталкера.

— Я не в группе.

Это выболтанная информация сделала ее взгляд на него более пристальным. — Что?

— Я… никто из нас… мы не в группе. Нет никакого Морти и Маппеты или Рыхлителей.

Сэм соскользнула с коленей, чтобы сесть на кушетку. Это слишком серьезно, в конце концов.

— Ты лгал мне?

— Нет. Брикер лгал. Я просто не исправил его, — сказал он быстро.

— Это — то же самое, — сказала она с раздражением.

— Но была причина. Я не мог сказать тебе правду. Ты никогда бы не поверила в это.

— Какова правда?

Мортимер задумался, а потом сказал:

— Ты знаешь, как в ту первую ночь, когда Джо угадывала, чем мы занимаемся, а ты сказала, что предположительно мы похожи на полицейских? — Он ждал ее кивка, а потом сказала: — Ну, ты права.

Сэм подняла брови.

— Ты-полицейский из Лос-Анджелеса?

— Что-то в этом роде, — сказал он осторожно. — Мы…

— Стражи правопорядка? — эхом повторила она с недоумением.

Мортимер кивнул, потом облизнул губы и добавил:

— Для Совета.

— Какого Совета? — сразу спросила она.

— Наш Совет, наш руководящий орган.

— Ты работаешь на правительство? — спросила с изумлением Сэм, а затем тряхнула головой, когда она вспомнила, что Брикер и Мортимер были из США, а Декер из Канады. Сжав рот, она спросила: — Какое правительство? США или Канады?

— Наш Совет управляет нашим людьми и в США и в Канаде, — сказал он осторожно.

Теперь Сэм разозлилась. Он, очевидно, считал ее полной дурой.

— Не существует такого.

— Да, — заверил он ее. — Нет.

— О-о, ради Бога, просто скажите ей уже.

Они оба повернулись, посмотрев на Брикера, поскольку мужчина открыл дверь экрана и зашел внутрь. Он встал в конце кушетки, руки на бедрах и нахмурился.

— Ты, заставляешь ее думать, что ты псих со всеми этими хождениями вокруг да около, — сухо сказал ему Брикер, а затем посмотрел на Сэм. — Я сожалею, что лгал, но ты и твои сестры вряд ли бы поверил, если бы я объявил, что мы охотники на вампиров-изгоев.

— Охотники на вампиров-изгоев! — закричала пронзительно Сэм и вскочила с дивана. Отойдя на несколько фунтов, она хмуро посмотрела на пару. — Если это ваши шутки…

— Мы не пытаемся шутить, — сказал быстро Мортимер, вставая на ноги. — Сэм, он говорит правду, на сей раз.

— Правду. Вы — охотники на вампиров-изгоев, — сказала она с отвращением.

Мортимер вздрогнул от ее презрения, но кивнул.

— Да.

Сэм уставилась на него с недоверием.

— Ты думаешь, я поверю, что вампиры действительно существуют, и вы, ребята…что? Охотитесь и убиваете их? Отрубаете им головы, отправляя их на заслуженный отдых? Пожалуйста, не надо. — Она повернулась, чтобы выйти из комнаты, но Брикер уже подходил. Он также открыл рот, и когда она с болью посмотрела, его передние клыки, казалось, выдвинулись вперед, как жалюзи закрывающие окно.

— Видишь, — сказал он по-прежнему с открытым ртом, теперь он был больше похож на вампира. Его клыки убрались, а затем выдвинулись снова, а затем убрались еще раз. Пожав плечами, он сказал, — Вампиры.

Сэм смотрела. Это какой-то трюк, фальшивые зубы, работающий на батарейках или на чем-то подобном. Но это был хороший трюк.

— О-о, — выдохнула она наконец. — Вы парни хороши. Я признаю это. Теперь, если вы закончили свои маленькие шутки, я хочу, чтобы вы оба ушли.

— Убирайся отсюда Брикер, — мрачно сказал Мортимер и подождал когда мужчина уйдет прежде, чем подходить к ней, говоря спокойно, — Это не шутка, Сэм.

— Не прикасайся ко мне, — прошипела она, отшатнувшись. Она чувствовала себя в замешательстве, но злость взяла вверх. — Конечно это шутка. Что это? Твой способ порвать со мной? Заставлять меня думать, что ты сумасшедший, так чтобы мне нужно будет сделать всю работу за тебя?

— Я не хочу рвать с тобой.

— Ну, ты не хочешь чтобы я была с тобой, иначе не придумывал бы такую глупую историю. И ты, должно быть, запланировал это наперед, потому что я уверена, что здесь нет никаких магазинов которые продают такие штуки, как ваши с Брикером зубы. Что же вы, ребята, делаете? Просто морочите голову какой-нибудь девочке, чтобы затащить в кровать, а затем играете в свои маленькие игры с ней? Любую девчонку или я просто, оказалось под рукой?

— Нет, я…

— Тебе не придется беспокоиться, — перебила его Сэм, а затем… больно…безжалостно добавила, — Ты просто должен был бросить меня, так или иначе. Ты знаешь, падая с лошади, садишься на другую. Ты действительно думал, что кто-то вроде меня может влюбиться в участника группы? Что ты вообразил? Что бы я фантазировала о тебе от концерта до концерта, и показывала тебе свои сиськи из зала?

— Сэм. — Он пытался поймать ее руки, но она быстро отошла.

— Нет. Не пытайся сейчас играть в хорошего парня. Ты получил своё удовольствие прошлой ночью, хотел разорвать все сегодня и тебе удалось. Теперь ты можете вернуться к своим приятелям и смеяться, о том, как легко было заполучить меня в постель, и, как я была расстроена, когда ты использовал свой трюк. Вероятно, это будет им так же смешно, как случай с пиявками. Это должно их от души позабавить. Я знаю, что мои сестры глупо смеялись, — добавила она с горечью.

— Никто не будет думать, что это смешно, — сказал Мортимер, потянувшись снова за ее рукой.

Сэм отошла дальше, ее рот сжался. — Просто уходи.

— Сэм, — взмолился он тихо.

— Сейчас же, — крикнула она, слишком разъяренная, чтобы слушать его дальше. Ей было больно и она злилась, хотелось что-нибудь сломать. Или плакать. Но так или иначе, она хотела его как прежде.

К ее облегчению, Мортимер не пытался спорить дальше, он медленно выдохнул и просто повернулся и ушел.

Сэм смотрела через окно до тех пор, пока он не исчез в доме, она резко повернулась, чтобы осмотреть комнату. Ей нужно что-то сделать, чем-то отвлечься, подумала она дико, а затем внезапно схватила книгу, лежащую на углу стола, и бешено швырнула ее в стену. Она попала в семейный портрет, сделанный несколько лет назад, сбила его со стены и уронила на пол, разбив стекло. И тогда Сэм заплакала.

Отвернувшись от осуждающих взглядов ее семьи на фотографии, она подошла к дивану, взобралась на него, чтобы сесть с подобранными ногами, схватила одну из подушек рядом с нею и потянула ее к груди, пряча в нее лицо начав рыдать. Она чувствовала, как будто ее сердце разрывалось, и она действительно боялась, что это так.


***


— Ты просто ушел? — спросил с недоверием Брикер.

— Что я должен был сделать? — рычал Мортимер, вышагивая по кухонному полу. — Она была слишком оскорблена и сердита, чтобы слушать.

Брикер обменялся взглядом с Декером, а потом сказал:

— Ты должен поговорить с ней. Убедить ее, что это не шутка. Потребуй ее как свою вторую половинку.

Молодой человек все еще думал, что можно что-нибудь добиться, если достаточно упорно бороться. Но спустя восемьсот лет, Мортимер знал, что есть некоторые вещи, которые не получишь даже борьбой, и что иногда ты просто должен отступить и дать человеку пространство. Устало качав головой, он сказал: — Боже, Брикер, иногда ты так молод.

— Да, ну, иногда ты стар и уп…

— Он прав, Брикер. Борьба и силой заставляя ее слушать не поможет здесь, — прервал Декер.

— Что? — молодой человек обернулся на него с изумлением. — Хорошо, что еще можно сделать? Она…

— …не будет слушать, что ей скажут, если мы не сможем привлечь ее внимание, — сказал Декер, а потом добавил: — И, насколько я могу судить, сейчас она думает, что с ней играли и ей слишком больно, и она страшно зла на Мортимера, чтобы слушать все, что он скажет.

Брикер задумался над этим, а затем повернулась к Мортимеру и предложил:

— Я мог бы попытаться вступиться за тебя.

Его гнев на парня смягчился от предложение, но он покачал головой.

— Сейчас она думает, что мы оба кобели.

— Тогда я могу, — сказал Декер, и Мортимер закрыл глаза. У него хорошие друзья.

— Спасибо, — согласился он, стараясь не слишком надеяться. Декер, возможно, не сможет заставить Сэм слушать. Она, наверное, думает, что он тоже кобель. — Когда ты…?

— Сейчас, — прервал его Декер, и быстро вышел из коттеджа.

Мортимер подошел к двери и молча смотрел, как другой бессмертный двигался сквозь деревья, очень хорошо понимая, что мужчина держал будущее Мортимера в руках.

Глава 17

Сэм перестала плакать, когда стук в дверь отвлек ее, она сидела свернувшись калачиком на диване с подушкой. Увидев Декера через стекло экранных дверей заставило обиду в ней подняться. Казалось, эта шутка еще не закончилась, подумала она с горечью, спросив: — Что ты хочешь?

— Поговорить. — Он вошел внутрь без приглашения и остановился, рассматривая ее.

Сэм подняла свой подбородок в вызове, зная, что он увидит доказательство ее слез. После нескольких минут молчания, она уловила странные помехи в ее сознании. Она испытала это раз или два это на прошлой неделе, каждый раз с Мортимером и его друзьями, но на этот раз гораздо быстрее, и мужчины отвлекли ее каждый раз до этого. В затянувшемся молчании, от происходящего теперь ничего ее не отвлекало, и на этот раз помехи, казалось, длились гораздо дольше, чем раньше. Сэм начала волноваться не растет ли у нее опухоль мозга или что-то подобное.

— У тебя нет растущей опухоли головного мозга, — сказал резко Декер, а затем добавил, — в твоих интересах выслушать меня.

Сэм уставилась на него. Откуда он знает, что она беспокоилась об опухоли головного мозга? быстро задалась она вопросом, но потом забыла про вопрос так, как до ее сознания дошел его комментарий про то, что в ее интересах выслушать его. Так, как он это сказал, звучало почти угрожающе.

Сначала Брикер и Мортимер попытались унизить ее, а теперь Декер ей угрожает. Отлично, подумала она, и зло спросила:

— А если я не выслушаю тебя?

— Тебе не понравится, что я тогда сделаю.

— Это — угроза, Декер?

Он пожал плечами и объяснил:

— Если ты не выслушаешь меня, я буду вынужден стереть последние несколько дней из твоей памяти. Это будет так, как если бы ты никогда не встретилась с Мортимером.

Смех неверия вырвался у Сэм.

— Конечно. Правда. Ну, в данный момент это звучит очень привлекательно, так что вперед.

— Ты, конечно, не веришь я это могу.

— Нет, а должна? — сказала сухо Сэм, а потом ахнула от удивления, когда вдруг отложила подушку в сторону и встала. Это не то, что она хотел или планировала сделать. Она просто это сделала. Пока она боролась со своей растерянностью, Декер подошел к радио, который стоял на кухонном столе рядом с плитой и включил его. Мягкая музыка полилась в комнату.

— Потанцуешь со мной? — спросил он.

— Я… — слова Сэм прервались, когда ее тело вдруг начало двигаться. Это было, как будто ее мозг просто отказал или как-то обошел ее постоянный контроль внешних источников. Сэм пыталась остановить себя, пыталась заставить свои ноги перестать двигаться, но ее мозг не получал сообщения. Когда она достигла Декера, ее тело остановилось и ее руки поднялись. Одна легла на его плечо, другая ожидала его руку, потом они начали танцевать.

— Как ты это делаешь? — спросила Сэм дрожащим голосом, когда он вел ее по кухне. — Что ты со мной делаешь?

— Управляю тобой, — ответил он просто, и его, казалось, не трогает, что он ее пугает. — Заставить тебя потанцевать со мной, казалось лояльнее, чем некоторые из альтернатив, которые бы я выбрал, но мне пришлось выбрать что-то, что ты даже не задумываясь сделаешь, при этом гарантировать, что тебе не удастся убедить себя, что все, что я заставлял тебя сделать, ты не хотела сделать сама. Смертные очень хороши в самообмане.

— Смертные, — слабо повторила Сэм, не понимая ничего из этого. Ее мозг никак не хотел признавать, что он ее контролирует, даже если он, казалось делал это, Сэм поняла, что у нее от всего этого кружится голова. Она не контролировала себя в этот момент.

— Да… смертные. Ты… но не я. — Он закрутил ее в такт музыке, и тело Сэм немного закружилось, а затем протанцевало обратно в его объятия. Это было последнее место, где она хотела быть, но ее тело, казалось, не заботило, что хотел разум.

— Ты не смертный? — спросила она ошеломленным голосом.

— Скорее всего, нет, — заверил ее Декер, а затем перестал танцевать, но продолжал близко держать ее, открыв рот. Сэм смотрела в недоумении, когда клыки вдруг выросли и убрались так же как до этого показывал Брикер. Он оставил рот открытым для нее, чтобы она получше рассмотрела, а потом позволил клыкам удлиниться и поднял одну бровь. — Должен ли я тебя сейчас укусить, или ты готова поверить?

Ее глаза резко поднялись к нему, но Сэм не могла говорить. Она не могла даже думать.

Другая бровь Декера выгнулась чтобы присоединиться к первой.

— Будет ли укус?

— Нет, — выдохнула Сэм, и попыталась бороться, но пока она посылала сообщение в мозг, ее тело оставалось в его объятиях, спокойное и беззаботное. Ее сердце даже не ускорилось, поняла Сэм, хотя она была напугана и у нее должна была быть тахикардия (поясн. пер. учащенный пульс). Странно но это ее рассердило, но только в голове, а затем Декер сказал, — я контролирую твой пульс и держу тебя спокойной. Мортимер никогда не простит мне, если я позволю тебе упасть замертво от сердечного приступа.

— Ты можешь читать мои мысли? — спросила Сэм с тревогой.

— Ах, да — сказал он с кривой улыбкой.

— И Мортимер? — спросила она, это мысль превратила ее тревогу в ужас. Он слышал каждую похотливую мысль у нее о нем? Дорогой Господь!

— Нет, — ответил Декер весело. — Если бы он мог, ты бы не была его Жизненной парой.

— Жизненная пара? — повторила Сэм. Она вспомнила, что Мортимер использовал это словосочетание.

Декер замялся, а затем выпустил ее и отступил назад. Он не просто отпустил ее, но и его власть над ней и ее тело вдруг снова стало ее собственным. Сэм знала это, потому что стала оседать на землю, колени не желали держать ее. Декер быстро поймал ее за руку, чтобы удержать в вертикальном положении.

— Я прошу прощения за мое поведение, — холодно ответил он, когда практически нес ее на один из стульев вокруг обеденного стола. — Ты была слишком обижена и зла на то, что считала злой шуткой, чтобы слушать. Я должен был сделать что-нибудь шокирующее, чтобы привлечь твое внимание. Я думаю, ты готова сейчас услышать то, что Мортимер должен сказать.

Он не стал ждать ее соглашение или не согласия, повернувшись и подходя к двери коттеджа.

Сэм проводила его взглядом, выражение ее лица было пустым и голова тоже.


***


— Она готова слушать.

Мортимер вскочил из-за стола, когда Декер вошел с этим объявлением.

— Слушать? — неуверенно спросил он.

— У меня получилось ее успокоить и убедить, что вы оба не врете. Ты сейчас можешь ей все объяснить. Она услышит, — заверил он его, и затем добавил: — Вряд ли она будет твоей парой, хотя… — он пожал плечами. — Это ее дело.

Мортимер кивнул и кинулся к двери.

— Гарретт.

Остановившись, он настороженно оглянулся. Декер никогда не называл его Гарреттом; он сделал это сейчас, что не предвещало ничего хорошего.

— Она поверит что ты ей сейчас скажешь, но если она не пожелает соединиться с тобой… — он позволил предложению повиснуть в воздухе, но Мортимер знал точно, что Дерек не досказал. Если он не сможет убедить Сэм стать в его жизни второй половинкой, ее память будет стерта полностью, как и ее сестер. Они не вспомнят, что когда-либо встречались с ними.

Эта мысль ужаснула Мортимера, но он знал это должно быть сделано, чтобы защитить их людей от обнаружения. Это всегда было их главным приоритетом. Одно разбитое сердце бессмертного ничего не значит, по сравнению с их выслеживанием и уничтожением.

Резко кивнув, он развернулся и направился к двери. Каким-то образом он должен убедить Сэм быть с ним, быть его парой. Или так, или он потеряет ее навсегда, потому что он никогда не сможет подойти к ней вновь после того, как ей сотрут память. Слишком большая вероятность, что ее воспоминания могут вернуться, если она увидит его снова. Это будет самый важный разговор в его жизни. Он только жалел, что не уверен в своем успехе.

Мортимер увидел Сэм сразу же, как поднялся на крыльцо и подошел к двери. Она сидела за столом, ее голова и плечи были опущены. Она выглядела несчастной, и это заставило его задуматься, что такого Декер ей сказал. Или сделал, вдруг заволновался он. Декер сказал, что она готова слушать, что предположительно означало, сам он не говорил. Так что, должно быть, он сделал что-то, чтобы убедить ее, что это не шутка.

Мортимер потянулся к ручке двери, но заколебался, а затем вместо этого постучал. Он видел, как Сэм напряглась, а потом выпрямилась, но не посмотрела в сторону двери.

— Входи.

Его нервы натянулись от ее мрачного голоса, Мортимер открыл дверь и шагнул внутрь

— Декер сказал, что ты готова поговорить со мной, — пробормотал он, обходя стол, чтобы устроиться на стуле напротив нее.

— Ты имеешь в виду выслушать тебя, не так ли? — тихо спросила Сэм, когда он опустился на стул. Они молча разглядывали друг друга, а затем ее взгляд упал на его рот. — Покажи мне свои зубы.

Это была не просьба, заметил Мортимер, но он не был возмущен требованием в ее голосе. Она была расстроена.

Какой смертный в здравом уме не будет? До сих пор, вампиры для нее всегда были мифическими монстрами. Кроме того, он скорее всего неправильно начал их разговор и знал это. Хотя наверное не легко начать этот разговор, но безусловно, существуют лучшие способы справиться с этим, чем это сделал он? Однако, Мортимер смущался показывать зубы. У нее фобия насчет летучих мышей, или вампиров, или обоих, и он не хотел смотреть, как она отворачивается с отвращением.

— Пожалуйста. — На этот раз ее тон был гораздо менее резким, почти примирительным. Это дало ему надежду.

Конечно, Сэм все равно, даже если она была груба, ее не заботило его чувства, сказал он себе, когда открыл рот и позволил своим клыкам выдвинуться. Затем он быстро втянул их и закрыл рот, проглотив жидкость, которая собралась в горле.

— Они причиняют боль, когда опускаются? — спросила она, казавшись более любопытной, чем раньше.

— Нет.

— Ты чувствуешь их?

Мортимер обдумывал этот вопрос; он никогда не думал о том, что он чувствовал, когда его клыки опускались. Наконец он сказал,

— Не совсем. Это больше похоже на ощущение согнутой ноги в колене. Ты действительно не чувствуешь это как токового, но ты знаешь, что это происходит.

Сэм медленно кивнула, а затем перевела взгляд с его рта к глазам.

— Декер сказал, что ты все разъяснишь.

Мортимер кивнул, а затем сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, не зная с чего начать.

— Хорошо, — сказал он наконец, — я бессмертный.

— Ты имеешь в виду, как вампир, не так ли? — спросила она сухо.

Мортимер поморщился.

— Некоторые нас так называют.

— Но тебе это не нравиться?

Он покачал головой.

— Вампиры — это монстры. Они нападают на ничего не подозревающую жертв… э-э… людей, и выпивают их до сухо.

— Но не ты?

— Нет, — сразу сказал Мортимер. — Я пью кровь из пакетов, которые мы получаем в банке крови. Как гемофилия, — добавил он на вдохе. — Разница только в том, они получают переливания, а мы пьем их через наши зубы.

— Ты кусаешь пакет? — спросила Сэм со странной комбинацией отвращения и разочарования.

— Мы не кусаем его. Не в действительности. Мы погружаем в него наши клыки. — При желание он мог бы взять с собой пакет и продемонстрировать, Мортимер открыл рот, выпуская свои клыки, а затем сделал движение свободной рукой, как будто он собирается покормиться.

— Ха. — Сэм вдруг откинулась на спинку стула, ее тело стало гораздо менее напряженным. Казалось сосущий из пакета вампир просто был не настолько страшным.

Мортимер на миг подумал признаться, что они иногда…в экстренных ситуациях…кормятся "от коров", как им нравилось называть это. Что он сам делал это несколько дней назад в Миндене, но потом решил, что лучше оставить это признание на потом. На долгое потом.

— Ты не выглядишь мертвым.

Мортимер поморщился, поскольку понял, что ему многое придется объяснить.

— Я не мертв, — сказал он терпеливо. — Дракула — вымысел, хотя и придуман на основе одного из нас и похож на нас в некоторой степени.

— Если ты не умер, как ты стал…? — Сэм махнула рукой в сторону его рта.

— Нанос, — выпалил Мортимер.

Сэм подняла брови.

— Нанос? Ты имеешь в виду науку. Ваш вампиризм является научным в природе?

— Точно, — сказал он радостно. — Видишь ли, наши ученые нашли способ совместить нано технологии и микробиологию для создания микроскопических маленьких нанос, которые, когда попадают в кровоток, живут там и размножаются. Они предназначены для устранения повреждений и борьбы с инфекциями или болезнями, как рак, они их уничтожают и выводят из организма как отходы.

Уменьшилось напряжение, пока она слушала с заинтересованным выражением лица, отметил Мортимер,

— Это действительно прорыв с научной точки зрения, когда ты об этом думаешь.

— Да, — слабым голосом согласилась она, а затем спросила, — Итак, они дали тебе эти нанос, потому что ты был ранен или болен?

— Нет. Я родился бессмертным. Мои родители оба бессмертные и мне передалось это через их кровь.

— Но… это означало бы, что эта технология была… сколько? Тридцать лет или около того? — недоверчиво спросила Сэм.

Мортимер замялся. Следующее откровение будет тяжелее заставить ее принять.

— Не смертные врачи придумали эти нанос, Сэм.

Она резко села прямо, с выражением ужаса на лице.

— Ты пришелец? Я переспала с инопланетянином?

— Нет, нет, — заверил он ее, поймав ее руки, когда она начала выпрыгивать из-за стола.

Сэм остановилась, ее лицо выражало сомнение и она не села обратно.

— Я не инопланетянин, — заверил ее Мортимер, вздохнув с облегчением, когда она медленно опустилась обратно на стул, а затем добавил, — Я Атлант.

Видя, что это не казалось ей гораздо более приемлемым, он сделал глубокий вдох и начал объяснять.

— Хорошо, — медленно сказала Сэм несколько минут спустя. — Так ты говоришь, что действительно была Атлантида. Они были невероятно продвинуты технологически, и у одного из их ученых были мозги для работы с нанос и он создал маленьких нанос, которые могут восстанавливать и регенерировать организм человека. — Она сделала паузу, и когда он кивнул, спросила, — Людей Атлантов, так?

Мортимер снова кивнул и затем добавил:

— На самом деле, нанос сделал гораздо больше, чем восстанавливает и регенерирует. Они держат своих хозяев на пике здоровья. Даже лучше, чем пик. Мы сильнее и быстрее, чем смертные.

Сэм вспомнила, как он поднял ее и понесся прочь от медведя в лесу. Кивнув, она продолжила перечислять то, что узнала,

— Ваши ученые испытывали эти нанос на нескольких ваших людях, прежде чем поняли, что, поскольку человеческий организм нуждается в постоянном ремонте, нанос никогда не умрут и не распадутся, и всегда будут заняты работой, сохраняя твой народ здоровым и пригодным для жизни… — она сделала паузу и спросила, — Как долго?

— Как долго?

— Как долго это длится? — пояснила она. — Как долго вы будете оставаться молодыми и здоровыми? Пока вы не состаритесь и не умрете от старости во сне?

— Эээ… — Мортимер поджал губы. — Ну, мы действительно не стареем.

— Ты не состаришься, — отозвалась она слабым голосом.

Мортимер покачал головой.

— Старение рассматривается как повреждение, поэтому нанос ремонтирует клетки и поддерживает тело молодым и здоровым.

Ее глаза расширились и она недоверчиво спросила снова,

— И как долго?

— Ну, у всех по разному, конечно. Нанос не может предотвратить от несчастных случаев. Если один из нас обезглавлен, или сгорел в пожаре… — он пожал плечами. — Мы умрем.

— Верно, но если не случится аварии или сожжение до смерти… как долго вы будете оставаться в форме, здоровыми и молодыми? — спросила мрачно Сэм.

— Никто не знает ответ, — признался Мортимер.

— Никто не знает, — сказала она медленно, ее рот недовольно сжался. — Тогда сколько лет самому старейшему бессмертному?

— Старейшему? — Он резко повернулся и взглянул в даль, выглядя встревоженным. — Я думаю, самый старый, которого я знаю, это мой босс, Люциан.

— И сколько ему лет?

— Я не уверен. Он родился в Атлантиде до падения, но я не знаю точный год. Он…

— Родился в Атлантиде? — вскрикнула Сэм. — Атлантида пала…когда? Пару тысяч лет назад?

— Где-то так, — пробормотал Мортимер.

— И он выглядит таким же молодым, как ты? — спросила она с ужасом.

— В значительной степени. Мы все выглядим примерно на двадцать пять-тридцать.

Сэм снова откинулась на спинку стула, когда пыталась принять это, а потом резко посмотрела на него, поскольку внезапно на ум ей пришел вопрос.

— Сколько тебе лет?

— Мне? — спросил он, скривившись.

— Да. Тебе не пару тысяч лет, не так ли?

— Нет, нет, — заверил он ее быстро, и как только Сэм начала расслабляться, он добавил, — Я родился только в 1210.

Воздух вышел из нее со свистом, а затем она всосала его обратно, задыхаясь,

— Тебе восемьсот лет!

— Приблизительно, — признался он извиняющимся тоном.

— Но, что…Я… Ты мог бы быть с моей бабушкой. Моей прабабушкой даже.

— Маловероятно, — заверил ее Мортимер, а затем добавил криво. — Я потерял интерес к женщинам несколько веков назад.

Ее брови поднялись и она отрезала,

— Ты обманул меня событиями прошлой ночи. Если это незаинтересованность, то я не хотела бы видеть, то что интересует Ваших людей. Ты, наверное, покалечил бы меня, если бы тебе было интересно.

— Ох, ну, в общем, я имел в виду, у меня не было интереса к другим женщинам; я интересуюсь тобой, — пояснил он, а затем добавил: — потому что ты моя вторая половинка.

Когда она уставилась на него, Мортимер объяснил,

— Я могу прочитать мысли большинства женщин, и также я могу управлять ими. Это не очень весело. Тебе не нужно догадываться, что им нравится, ты просто берешь это из их голов. Тебе не приходиться общаться с ними; проще всего прочитать их мысли. Что касается секса… — он сделал паузу и скривился, а потом сказал: — Ну, откровенно говоря, ты мог бы также просто помастурбировать, потому что сам того не желая, ты будешь делать все, что им хочется. Секс, как и кормление, является достаточно интимным процессом, поэтому наше сознание инстинктивно берет его под свой контроль.

Мортимер протянул к ней руку и посмотрел в глаза, когда сказал,

— Но ты другая. Ни о чем подобном с тобой мне не следует беспокоиться. Я не могу читать или контролировать твой ум.

Сэм вздохнула. Он выглядел и звучал искренне, и часть ее хотела броситься ему на шею и обнять его, но у нее все еще было так много вопросов. Морщась, она вытащила свою руку и сказала:

— Я еще не все понимаю. Итак, откуда берутся клыки и проблема с потреблением крови?

— О. — Мортимер поморщился. — Ну, нанос используют кровь для топлива, а также для ремонта и регенерации и так далее, но они используют слишком много крови, наши тела не справляются с такой выработкой. Это вынуждает нас искать больше крови, — пояснил он. — Это не было бы проблемой, если бы нанос деактивировались и сломались бы, как от них этого ожидали после того, как они закончат свой ремонт. Но ученые не учли, что организм постоянно нуждается в ремонте.

— Нуждается? — спросила она с удивлением.

— Конечно. Солнечный свет повреждает тело, как и экологические факторы, и продукты которые мы едим или пьем. Даже простое течением времени повреждает тело. Пока мы сидим здесь твои клетки стареют, рушатся и умирают, медленно, одна за другой. Тело никогда не бывает без чего-то, что не нуждается в ремонте.

— Поэтому нанос никогда не отключаются и не распадаются, — поняла она.

Он покачал головой.

— А клыки?

— Когда нанос впервые были созданы, людям, которым их вкололи, им делали ежедневные переливания крови, чтобы сдержать нанос от нападения на органы хозяина в поисках крови. Но когда Атлантида пала, те, кто выжил, оказались в бедственном положении в мире, который был далеко не столь продвинут, как Атлантида. Нет врачей, или банков крови и доноров.

Сэм кивнул, представляя, как это ужасно должно было быть. Это похоже было бы, как если бы ее вдруг сейчас отправили в Средневековье, только с медицинской проблемой. Она не могла себе это представить.

— Что они сделали?

— Некоторые люди умерли страшной, мучительной смертью, когда нанос атаковали их тела, разъедая их органы в поисках крови. Другие…

— Что другие? — спросила она, когда он заколебался, зная, что ей не понравиться то, что он поведает.

— Некоторые стали палачами, убивали смертных, сливая их кровь в миски или ведра, а затем пили ее, чтобы выжить. Этим временим наш народ не гордиться, — к несчастью признался он, но потом быстро сказал, — но нанос эволюционировали. Они были запрограммированы держать их хозяинов живыми и поэтому физически их изменили, чтобы помочь в новых условиях. Например, наши люди…понимая, что солнечный свет повреждает кожу…избегали его как можно дольше и стали передвигаться в основном ночью, так чтобы они должны были употребить как можно меньше крови. В ответ на это нанос изменили наши глаза, позволяя лучше видеть ночью. — Он замолчал и заколебался, прежде чем признаться: — они также изменили зубы, в качестве средства для получения крови.

Сэм закрыла глаза. Он сказал, что они не кусают людей, а питаются кровью из банков крови. Конечно, это вполне может быть правдой, но первый банк крови был учрежден лишь в 1930-е годы. До этого они должны были получать кровь альтернативным путем… питаясь смертными.

Дракула действительно существовал, поняла Сэм. Просто в действительности он был результатом науки, а не проклятия, и он не был нежитью, ну у него все еще была душа. Иисус, внезапно поняла она, мужчине, которого она любила было восемьсот лет.

Сэм напряглась. Она любила его? Конечно она любила. Это было так похоже на нее. Влюбиться в симпатичного вокалиста не слишком успешной группы, а он оказался вампиром. Идеально, подумала она, а затем нахмурилась, она вспомнила, что он не был в группе.

— Так ты охотишься на вампиров Изгоев для Совета вампиров, — вспомнила она.

— Ну, они называются Советом, а не советом вампиров, — сказал он, в его взгляде была боль.

— Как скажешь. — Сэм махнула рукой на это. — И ты здесь сейчас ищешь одного?

— Да.

— И что сделал этот вампир, чтобы стать изгоем?

— Он или она кусают здесь смертных, — признался он, нехотя.

— Я думала, ты сказал, что твои люди не кусаю людей, а используют кровь в пакетах, — сказала она, обвиняюще.

— Я использую. Мы используем, — сказал Мортимер быстро. — Вот что делает этого парня изгоем. Кусать смертных — это против наших законов. Это причина по которой мы здесь. Чтобы остановить его, поймать его, и передать его или ее Совету для суда.

Сэм откинулась на спинку своего стула с небольшим вздохом. Она решила, что не может винить их всех за одно плохое яблоко. У смертных тоже были преступники, кто нарушал их законы. Эта мысль заставила ее спросить с интересом,

— Так ваши люди имеют свои собственные законы?

— Ох, да. Мы действительно не можем быть связаны с вами. Я имею в виду, смертные не могут заставить бессмертных следовать их законам. С другой стороны для нас слишком легко проскользнуть в ваш ум и убедить вас, что мы ничего не сделали, или нас там не было, и так далее.

Сэм медленно кивнула. Она решила, что это будет кошмаром для смертных, попытаться самим защититься от бессмертных, так что наличие своих собственных законов и силовиков было необходимо. И все же это вызвало ее любопытство.

— Какие законы?

— Мы не можем кусать смертных, если это не чрезвычайный случай, и нам не позволено превращать больше, чем одного смертного в жизни.

Сэм подождала что-нибудь еще, но он ничего не добавил, и она спросила с недоверием,

— Это все? Это все, что есть? Пару тысяч лет, чтобы придумать свои собственные законы, и это предел? — Она фыркнула с отвращением. — Господи, даже у Моисея было десять заповедей.

— Ну, у нас их еще много, — сказал он, защищаясь. — Мы не должны привлекать внимание к нашим людям или позволять смертным узнать о нас.

— Ну, ты один нарушил, — указала Сэм. — Ты только что рассказал мне обо всем.

— Это другое дело, ты моя пожизненная пара.

— Пожизненная пара? — Она прокудахтала с нетерпением. — Это уже третий раз, когда ты упомянул то, что я являюсь твоей пожизненной парой и Декер тоже сказал что-то об этом. Что это такое пожизненная пара?

Мортимер замялся, а затем сказал:

— Это тот человек, которого мы не можем прочитать или контролировать. Это первый признак пожизненной пары.

— Первый признак? — спросила Сэм с интересом. — Есть и другие?

Он кивнул.

— Когда мы впервые встречаем наших пар становится сложно блокировать наши мысли от прочтения от других бессмертных.

Брови Сэм поднялись.

— Ты должен блокировать свои мысли от других бессмертных?

— Мы можем читать друг друга как мы читаем смертных, если не блокируем наши мысли. Это то, чему мы рано учимся делать. Это не сложно, но требует определенной концентрации, что, по-видимому не хватает, когда мы впервые встречаем нашу вторую половинку. Мы неожиданно становимся открытыми и уязвимыми для других, — признался, скривившись, Мортимер, а затем быстро добавил, — еще одним признаком является внезапное пробуждение аппетитов. Еда… и секс, — добавил он, а затем объяснил, — большинство бессмертных теряют интерес к еде вскоре после первого века. После этого они питаются от случая к случаю, определенные встречи и все такое, но в основном они питаются кровью.

Поскольку мужчина ел как лошадь, насколько она знала, Сэм просто спросила:

— Вы теряете интерес к сексу тоже после первого века?

— Это проходит в разное время в зависимости от человека, — сказал он, пожав плечами. — Для меня… я потерял интерес после… я не уверен, двести или триста лет назад.

— Я замечаю, что аппетит к сексу выжил дольше, чем к еде, — сухо сказала она.

Мортимер усмехнулся.

— C'est la vie. (Это жизнь (фр.))

Его слова вызвали короткий смех у Сэм, а потом она вздохнула.

— Что теперь?

— Теперь, — сказал он медленно, — ты должна решить, готова ли ты быть моей пожизненной парой.

— Я думала, что я уже она, — сказала она с удивлением. — Ты же сказал, что у тебя все симптомы.

— Да. И ты моя пожизненная пара, но это не значит, что ты согласишься ей быть в ответ, — тихо сказал он. — Возможно, ты не пожелаешь соединить свою жизнь с моей.

— Что произойдет, если я не захочу? — спросила она с любопытством.

Мортимер побледнел от вопроса, но ответил,

— Если ты не захочешь, твоя память обо мне будет стерта и твоя жизнь будет продолжаться, как если бы мы никогда не встретились.

Сэм не интересовал этот вариант вообще.

— А если я готова?

— Ты должна будешь решить, готова ли ты быть превращенной.

— Превращенной? — Сэм нахмурилась. — Значит я могу быть…?

— Бессмертной, — Мортимер закончил и кивнул.

— Бессмертной, — прошептала она. Сэм предполагала, что это будет означать что-то вроде переливания из него богатой наноми крови в нее, но ее более беспокоило быть превращенной. Быть бессмертной. Идея остаться вечно молодой не так уж плохо. Быть сильнее и быстрее звучало круто, но пить-из-пакетов-кровь немного мерзко. Она бы смирилась с отвращением, возможно, чтобы быть с Мортимером, но…

— Какова цена? — внезапно спросила она.

— Цена?

— Оборотная сторона, — пояснила она. — Всегда есть оборотная сторона. Ты предлагаешь мне вечную молодость с тобой, красивым, умным, забавным суженным… пить из пакетов с кровью не кажется привлекательным, но должно быть больше негативного, чем это.

— Ну, ты должна держаться подальше от солнца как можно дольше, — признался он.

— Ты выходил в тот день, когда мы ходили по магазинам, и в день, когда мы катались на гидроциклах, и…

— Мы можем выйти на солнечный свет, но это значит, нам потребуется употребить больше крови.

— О. — Она задумалась. — А что насчет чеснока и всей этой фигни?

— Чеснок-это вкусно, — сказал просто Мортимер. — Ты можешь есть чеснок, если тебе нравится. И ходить в церковь. Все эти вещи в фильмах про вампиров, мифы…

— Но? — спросила она резко. — Я слышу но.

Мортимер вздохнул и медленно кивнул.

— Но мы не стареем. Это может вызвать вопросы, если ты живешь где-нибудь постоянно, или взаимодействуешь со смертными более десяти лет и не проявляешь никаких признаков старения. Большинство из нас переезжают каждое десятилетие… и те, кто работает среди смертных так же меняют работу.

— Цена, — вздохнула глубоко Сэм. Она работала до смерти ради карьеры, с которой могла расстаться через десять лет, Сэм приняла это, а потом Мортимер сказал ей то, что меняло дело.

— Тебе также придется покинуть своих сестер через десять лет.

Глава 18

Сэм смотрела в окно, не отрывая глаз от двухэтажного коттеджа Декера, высматривая любой признак Мортимера. Если мужчины уже встали, то не удивительно, что она не видела никаких признаков этого. Мортимер избегал ее, стараясь дать ей возможность принять решение. Он сказал, что даст ей возможность подумать, когда оставил ее в прошлые выходные, после объяснения отрицательных сторон его предложения. Сэм понимала, что он давал ей пространство и время подумать, и ценила это, но скучала по нему.

Небольшой разочарованный вздох сорвался с ее губ, она ходила взад и вперед, отходила от окна, возвращалась обратно к тому же месту, она бродит так по вечерам с той самой ночи. Алекс и Джо покинули коттедж после ужина, думая, что она и Мортимер используют это время, чтобы побыть вместе. Сэм позволили им так думать, потому что ей необходимо время, в одиночку решить своё будущее… их будущее, будущее Мортимера тоже.

Что бы она ни решила, это затрагивало каждого любимого ею человека, что делало это решение таким трудным. Она сильно выиграет, если выберет Мортимера… но должна будет исчезнуть из жизни своих сестер через десять лет? Или же ей выбрать сестер, и отказаться от Мортимера, даже от памяти о нем?

От самой мысли об этом у нее пересохло во рту, и все сжалось в беспокойстве. В это трудно было поверить, до сих пор, ведь неделю назад он даже не нравился ей. Сейчас, когда он занимает так много места в ее сердце, что ей теперь даже трудно существовать без него. Мортимер всегда был у нее в голове, ее мысли были захвачены им во всем, что бы он сказал или сделал, ее глаза постоянно обращались к коттеджу по соседству, в надежде, увидеть его, идущего к внедорожнику, когда мужчины уезжали на ночную охоту на их изгоев. Только тогда она перестанет погружаться в себя и расхаживать взад-вперед, пока, наконец, не отправится в постель, где ее мысли будут продолжат работать до тех пор, пока она не услышит, как внедорожник возвращается, тогда она сядет в постели, чтобы посмотреть как Мортимер снова совершит свое короткое путешествие обратно в дом. Потом Сэм наконец сможет заснуть, только чтобы он смог преследовать ее во сне.

Несмотря на поздний час, Сэм как обычно проснулась около одиннадцати. На протяжении всего дня она была измученная и опустошенная, ее мысли метались внутри ее головы, словно крысы в ловушке, в поиске правильного решения.

Глаза Сэм сузились на заднюю дверь Декера. Ей показалось, что она уловила движение возле окна. В течение секунды она позволила своему сердцу надеяться, что Мортимер ускользнул, чтобы увидеть ее сегодня вечером, прежде чем мужчины пойдут на охоту, но потом она отбросила эту надежду, зная, что этого не произойдет. Он оставил ее решать до завтрашнего утра, как обещал. Мортимер сказал, что она должна сказать свое решение прежде, чем уедет со своими сестрами обратно в город.

Сэм все ещё ничего не решила. Она с раздражением отвернулась от окна, ее пристальный взгляд отчаянно прошёлся по дому в поисках отвлечения. Но все было тихо и пусто. Алекс и Джо пошли к Андерсонсу. Пара устраивала свою обычную вечеринку в субботу вечером, а поскольку это была их последняя ночь, ее сестры решили сходить. Они попытались убедить ее тоже пойти, но не слишком настойчиво, потому что думали, что она наслаждается своими вечерами с Мортимером.

Если бы они только знали, подумала с горечью Сэм, и она сожалела, о том что не могла объяснить им, что к чему… Алекс и Джо поняли бы, она в этом уверена, и сохранили бы все в тайне, и тогда ей не пришлось бы выбирать между ими и Мортимером, но он сказал, что этого делать нельзя. Чем больше тех кто знал тайну, тем больше риск разоблачение его людей и охоты на них из-за страха.

Вздохнув, Сэм заставила себя успокоиться и обдумать все логически. Было много плюсов выбрать Мортимера. Она всегда будет молодой, никогда не заболеет, и др. Конечно кровь для нее была проблемой. Она сочла идею довольно грубой, но могла принять ее, если она подумает об этом как о медицинской необходимости, как рыбий жир или что-то подобное. Мортимер говорил, что они не чувствуют вкуса, во всяком случае, когда «кусают пакет». Но, ее не радовала перспектива застрять в тощем теле на много веков, и она подозревала, что грудные имплантаты не возможны, но…

Сэм хмыкнула от отвращения. Все, это было для нее не важно. Она никогда не мечтала жить вечно и не боялась потерять свою молодость, и, думая об этом, она просто избегала реальных проблем. Настоящей проблемой были окружающие ее люди. Люди, которых она любила. Выбрать его и потерять своих сестер, а также свою карьеру, над которой она упорно и долго трудилась? Или же ей выбрать сестер, карьеру, и потерять Мортимера? Это был невозможный выбор. У нее и ее сестер были только они друг у друга. Они не были близки с последними оставшимися тетей и дядей, все праздники она проводили одни. Праздники, дни рождения, день Благодарения, Пасха все это они справляли только втроем. И они звонили друг другу все время, и…

Как Сэм могла удалить себя из этого уравнения и оставить их вдвоем, как с этим справиться? С другой стороны, как она могла отказаться от Мортимера? Она, возможно, не так сильно пострадает, напомнила она себе. Он объяснил, что они сотрут ее воспоминания, так, по крайней мере, она не будет помнить, что произошло. Но он будет… он объяснил, что нахождение второй половинке редкий и особенный случай, и иногда такой случай бывает раз в жизни, хотя он знал немногих, кому посчастливилось найти еще одну после потери первой. Она была у Мортимера первой, с которой он столкнулся за восемьсот лет. Если она выберет сестер, она может и не вспомнит, что она сделала, но он будет, и, возможно, через столетия, он найдет другую, которая займет ее место, если когда-либо найдет. Сэм любит Мортимера слишком сильно, чтобы делать это с ним. И несмотря на то, что она не вспомнит его, она сама не хочет этого делать. Он, возможно, тоже ее единственный шанс на любовь. Идея отказаться от него была невыносимой, но так же как и идея оставить сестер.

Она пробежала руками по волосам и потянула их на лицо, злобно уставившись на пряди, разочарование охватило ее. Сэм не знала, что делать. Просто не могла решить. Она не хотела оставлять кого-нибудь из них. Этот вопрос заставлял ее ненавидеть саму идею не стареть. Если бы она просто могла жить и стареть, она могла бы остаться с Мортимером и со своими сестрами.

Сэм резко замолчала, когда эта мысль пронеслась в ее голове. Мортимер сказал, что она должна была решить, хочет ли она быть его парой, и хочет ли она превратиться и стать одной из них. Это означало, что ей не нужно перевоплощаться, чтобы быть с ним, поняла это Сэм, и если она не согласится на превращение, то ей не придется отказаться от своих сестер.

Не превращение принесет свои собственные проблемы, конечно. Она будет стареть, а Мортимер не будет и так далее, но, по крайней мере, ей не придется оставлять своих сестер после десяти лет. Она могла остаться и посмотреть как устроятся Алекс и Джо, и, возможно потом она позволит ему превратить ее.

Конечно, Мортимеру придется распрощаться с их жизнью через десять лет. Или, может быть, двадцать, подумала она. Если они подкрасят бакенбарды серым, и оденут его немного похуже, возможно, они смогут выжать еще десять лет, прежде чем он не сможет больше видеть ее сестер. Может быть, больше; в конце концов, сейчас каждый день прорывы в косметических достижениях. У них может быть лет двадцать пять или даже тридцать до того, как он не сможет больше видеть ее сестер. Но Сэм все еще сможет видеть их, если она будет действительно стареть, и сможет оправдываться, почему Мортимера нет, или даже скажет им, что развелась с ним, или что-нибудь в этом роде. Она знает, что рано или поздно ей придется отказаться от них, но надеялась, что это будет легче, если у них будут свои собственные семьи.

Это был риск, хотя, Сэм и так это знала. Есть шанс, что у нее может случиться сердечный приступ или инсульт, или несчастный случай, но на самом деле даже бессмертной у нее есть возможность попасть в автомобильную аварию и быть обезглавленной, или застрять в автомобиле и сгореть заживо. Жизнь полна риска.

Она медленно выдохнула с облегчением, придя к решению, она может жить с Мортимером, а потом нахмурилась, когда следующий вопрос всплыл в ее сознании. Она знала, что любит его, но Мортимер… к сожалению… не говорил, что любит ее. Вместо этого он сказал, что она ему понравилась «сразу же, как он ее узнал».

Что, черт побери, это значит? спрашивала она себя. И почему же он не использовал слово "люблю"? Сэм была адвокатом, и ей факт того, что он не сказал, что я любит ее, наверное, был важен, потому что он этого не сделал. Она боялась, что он просто держится за нее, потому что не может читать ее мысли или управлять ею, и эти признаки своего рода считались нахождением второй половинке. Мортимер, казалось, думал, что это то же самое, что и любовь, но Сэм не была уверена. Она не хотела быть его я-твоя-удобная девочка. С другой стороны, если существует вероятность того, что он действительно ее любит, или может даже полюбить, она не хотела бросать его и стирать свою память.

Она остановилась у окна, когда звук двигателя привлек ее внимание к озеру, где лодка направлялась к берегу. Она проехала мимо, продолжая двигаться вдоль берега, пришвартовываясь к своему доку, Сэм поняла, что это Грант возвращался домой с прогулки. Глаза Сэм сразу же обратились к столу и пирогу, ожидающему когда им заплатят за работу Гранта.

Это третий пирог, который сделала Алекс на этой неделе. К сожалению, их сосед, казалось, никогда не бывал дома, чтобы принять доставку, и вместо того, чтобы рисковать, отдавая ему пирог, который начинал пропадать, Алекс сделала еще один во вторник, а затем еще один в это утро. Конечно, она, Джо и Алекс вынуждены были съесть другие пироги, чтобы не смотреть, как они пропадают зря. Было чувство, что они не должны были их есть, и все же. Алекс попросила Сэм бдительно следить и доставить пирог Гранту, когда тот появиться, и он появился.

Она может сделать это сейчас и выкинуть эту рутинную работу из своей головы, подумала Сэм. Несколько минут ходьбы и свежий воздух могут помочь очистить ее мысли.

Кивнув, она взяла пирог и направилась к двери.

Никакой дорожки от ее дома до дома Гранта не было. Его дом был на чем-то вроде поднятого утеса. Но только около трех с половиной футов высотой и он был выложен валунами и по пояс зарос сорняками. Ей пришлось дойти до переулка и вдоль гравийной дороге, чтобы добраться до его гаража. Так как Сэм шла по ухабистой дороге, она должна была очень внимательно и медленно идти, чтобы не упасть или не подвернуть лодыжку, ей потребовалось несколько минут, чтобы добраться до маленького домика на небольшом утесе.

Ее взгляд скользнул по коттеджу, когда он остановился на небольшой передней палубе. Грант был круглогодичный житель, и около дома стоял снегоход на стоянке рядом с гидроциклом под широким навесом рядом с гаражом.

Сэм повернулась к причалу, отметив, что лодка привязана, и причал пуст. Ее взгляд, затем скользнул к двери дома, увидев, что та открыта. Сэм поднялась по ступенькам к открытому входу и заглянула внутрь.

— Грант? — позвала она, и ей показалось, что услышала ответ откуда-то внутри. По крайней мере, она слышала, что он что-то сказал, и осторожно шагнула за порог. Остановившись у неосвещенной и затемнённой двери кухни, она неуверенно позвала, — Грант? Алекс послала меня с пирогом и чеком.

Она услышала громкий звук удара, сопровождаемый проклятиями, и Сэм посмотрела в сторону открытой двери, а затем быстро подошла к ней и очутилась на вершине лестницы, ведущей вниз. Боясь, что человек пострадал, она поспешила вниз по направлению к единственной открытой двери со светом внутри.

— Грант? Ты ушибся? — спросила Сэм, бросаясь к двери, а затем замерла у входа, ее глаза широко раскрылись при виде открывшейся картины. Грант стоял перед открытым холодильником, кулер лежал на боку у его ног. Он, видимо, упал и разбился, открывшись, но его содержимое привело ее к резкой остановке. Полдюжины мешков с кровью, пролился, по крайней мере, один, рассыпаны от падения. Кровь так и хлестала из пробитого мешка и растекалась по белой плитке.

— О-о, — выдохнула она, ее глаза поднялись к ошеломленному лицу Гранта, когда он посмотрел и увидел, что она стоит там. На мгновение они оба, казалось, замерли, она уставилась на мужчину, отмечая тот факт, что он выглядел примерно на двадцать пять-тридцать, был в отличной форме, и с серебряным блеском в его голубых глазах, который напомнил ей о Мортимере. Если это и кровь еще не убедили ее, что он бессмертный, клыки выдвинутые из-за его рта, добавили очевидного. Даже ее соседи были бессмертные… и если здесь их не бегало слишком много, Грант, вероятно, с ужасом поняла она, был Изгоем.

Бросив пирог, Сэм развернулась и побежала к лестнице, ее сердце замерло, когда шум за ней предупредил, что Грант ее преследовал. Бессмертные сильнее и могли бежать быстрее, чем смертные, вспоминала она, что Мортимер рассказывал ей, и знала, что у нее так и не было шанса.

— … люблю тебя.


***


Мортимер повернулся, вышагивая по полу в гостиной, взглянув на младшего бессмертного Брикера, который смотрел на него с нетерпением.

— Что ты сказал?

— Я знал, что ты не слушал меня, — сказал Брикер с раздражением.

Мортимер скривился, понимая, что он не слушал. Он был рассеянным и погрузившимся в собственные мысли и заботы, из-за его разговора с Сэм. Это для него была самая трудная вещь в мире, держаться от нее подальше, но он знал, что так надо. Ей нужно время, чтобы подумать, не отвлекаясь на него. Он просил ее отказаться от многого. Она близка со своими сестрами и упорно работала над своей карьерой.

— Я спросил, когда ты разговаривал с Сэм тогда вечером, ты говорил 'я люблю тебя', - он повторил слова, которые вернули внимание Мортимера к нему. — Ты любишь ее, верно?

Мортимер посмотрел на него. Да. Он любит ее. Дорогой Бог, почему же он такая развалина? Он был хуже, чем бесполезен последние несколько ночей, когда они выходили на охоту, в основном, лишь тело для Декера и Брикера, без единого полезного предложения по нахождению изгоя. В то время как остальные двое планировали и предлагали всякие ловушки, Мортимер сидел, жалея, что он не остался, чтобы как-то убедить Сэм стать его спутницей жизни. И, ругая себя за то, что просто не взял ее в кровать и не выпускал бы ее, пока она не согласилась бы быть с ним. Она была его, черт побери! Здесь не было никакого вопроса о том, должна ли она быть его второй половинкой. Она просто была ею.

— Ты не сказал ей, что любишь ее, — сказал Брикер с разочарованием, Мортимеру стало очевидно, что он прочел его мысли. Качая головой, он сказал: — Девушки любят слушать эту чепуху, Мортимер.

— Я сказал ей, что я никогда ничего такого не чувствовал до нее, — Мортимер защищал сам себя, но знал, что это не то же самое. Вероятно, ему следовало бы сказать ей, что он любит ее.

— О Боже. — Брикер выдохнул, с отвращением смешанным с разочарованием. — Эти дела с пожизненной парой должно быть по-настоящему сбивают тебя с толку. Ты раньше был умнее.

Мортимер нахмурился.

— Я не был умнее.

— Больше нет, — сухо согласился Брикер. — Вернись и скажи женщине, что любишь ее. Это самое малое, что ты можешь сделать, если ты надеешься, что она выберет тебя вместо семьи.

Мортимер колебался одно мгновение, но затем кивнул и направился к лестнице. Он пошел бы туда прямо сейчас, сказал бы ей, что любит ее, а затем показать бы как любит. Он поклонялся бы каждому дюйму ее тела, пока она не попросила бы о пощаде, никогда не испытывая такого удовольствия, а потом еще раз. Он…

— Я займу девушек, когда они вернуться, прежде чем вы закончите, так что ты сможешь сделать эту работу надлежащим образом, — предложил Брикер, показывая в очередной раз, что он подслушивает в его голове. На этот раз Мортимер не ругал его, он был бы ему благодарен, если тот удержит Джо и Алекс подальше, он решился, шагнув на верхнюю ступеньку в кухню.

— Нет проблем! — заверил его Брикер, как если бы он говорил мысли вслух. Затем он хлопнул рукой по его плечу, открыл раздвижную дверь, и жестко его вытолкнул. — Иди, возьми ее, тигр.

Кивнув, Мортимер вышел и спустился по короткой лестнице. Он продолжил сокращать путь, когда пересек двор и пошел по тропе через деревья, но его шаги замедлились, когда он пересек их двор, задумываясь о том, как он должен это сделать.

Он просто шагал, как герой завоеватель, собирающийся захватить ее в свои объятия, показать ей безумную страстную любовь, а потом признаться в любви и попросить ее стать его половинкой? Или же он должен сделать признание в любви, а затем захватить ее в своих объятия и показать ей безумную страстную любовь, сопровождая все это лестью и мольбой, чтобы она стала его второй половинкой? Он должен умолять? Может быть, потребовать или просто попросить было бы лучше.

Кроме того, он должен взять ее, где она будет стоять, или отнести ее в спальню, где он мог бы взять ее в относительном комфорте? Оба варианта были хороши. Комфорт, безусловно, приятен, но что-то говорилось о добавление волнение к страсти, которое не может быть отрицательным и в сексе в странных местах. Возможно, ему следовало…

— Останови чертовы думы и войди туда.

Мортимер резко обернулся, сердито посмотрев на Брикера, который стоял в трех шагах позади него.

— Что ты делаешь?

— Я знал, что ты будешь об этом думать, так, что я подумал, последовать за тобой и подтолкнуть если ты начнешь отставать, — сказал он сухо.

— Мне не нужно… — начал Мортимер, и тут его глаза округлились, когда он увидел Декера, приближающегося через несколько футов от Брикера.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Я как раз собирался предложить Брикеру пройтись, чтобы осмотреться вокруг и справиться о изгои, в то время как ты разбираешься с этим. — Когда молодой человек кивнул в знак согласия, Декер посмотрел на Мортимера и добавил: — Если ты не сможешь убедить Сэм быть твоей второй половинке, просто позвони мне, и мы вернемся назад, чтобы я смог… сделать то, что нужно сделать. — Он пожал плечами. — Нет смысла тянуть это до завтрашнего утра.

— Нечего хоронить меня прежде, чем я умру, — пробормотал Мортимер.

— Не слушай его, — быстро сказал Брикер, схватив его за плечи и повернув к лестнице домика Сэм. — Ты убедишь ее. Так должно быть.

— Так должно быть? — спросил Мортимер с сожалением.

— Да, так, — заверил Брикер, толкая его вверх по лестнице. — Просто…

Его слова заглушились криком, прозвучавшим из соседнего дома, и оба мужчины застыли.

— Это похоже на Сэм, — сказал Мортимер с тревогой, толкнув со своего пути Брикера и рванув обратно вниз по ступенькам. Он обошел вокруг дома в мгновение ока и, перескочив валуны, которые разделяли два двора, осознавая, что Брикер и Пиммс следовали по пятам.

— Что бы она здесь делала? — спросил Брикер, когда они поспешили через пустой двор.

Мортимер не ответил. Он был слишком озабочен тем, как Сэм проводила время, чтобы разобраться. С ее балансировкой она могла упасть и что-нибудь сломать, и он отчаянно надеясь, что это не ее красивая шея. Если она умрет прежде, чем он сможет ее обратить, он убьет ее сам, подумал нелогично Мортимер.

— Если она серьезно ранена у тебя будет предлог, чтобы обратить ее без ее разрешения, — указал Брикер, когда Мортимер подошел к дому.

Идея заманчивая, но он предпочел бы, чтобы Сэм выбрала его сама, а не была вынуждена на это обстоятельствами. Кроме того, она, возможно, могла возмутиться тем, что ее превратили, когда она была ранена и без сознания… даже если это спасет ее жизнь… и никогда не согласилась бы быть его второй половинкой.

Дверь в дом была распахнута настежь. Мортимер пробрался внутрь, ноги сразу понесли его к лестнице, когда его слух уловил журчание звучащих голосов. Тот факт, что эти голоса звучали совершенно спокойно, не облегчило его тревогу, и он стал спускаться по ступенькам так быстро, что он едва не полетел. Мортимер взлетел в открытую дверь освещенной комнаты и резко затормозил, увидев Сэм, стоявшую на коленях в луже крови, помогающую собирать несколько невредимых мешков крови и она слушала темноволосого человека, стоявшего на коленях рядом с ней.

Брикер и Пиммс не ожидали, что он так резко остановиться и немедленно врезались ему в спину, почти заставляя их всех троих упасть на пол.

Мягко говоря, их изящный вход не остался незамеченным.

— Мортимер. — Сэм посмотрела на него с удивлением, а потом неуверенно улыбнулась. — Я думаю, что я, возможно, нашла твоего изгоя.

Облегчение прошло сквозь него, когда он понял, что она, в конце концов, не пострадала. Его взгляд скользнул от нее к незнакомцу, который действительно был бессмертным, он видел это, а затем он двинулся в сторону Сэм, схватил ее за руку и поднял на ноги, а затем защищая привлёк ее на свою сторону.

Вздохнув, темноволосый бессмертный поднялся на ноги, а затем протянул руку.

— Грант Галлоуэй, — представился он. — И я не изгой.

Мортимер спокойно закрыл Сэм собой прежде, чем повернуться и сердито осуждающе посмотреть на мужчину.

— Изгой, если ты тот, кто кусал здесь смертных.

— Как это часто происходит, но, как я уже объяснил вашей половинке, я делал это только, в случаях возникновения чрезвычайной ситуации.

— Как ты узнал, что я его половинка? — спросила Сэм, вставая перед Мортимером, прежде чем он смог остановить ее. — Ты читаешь мои мысли, не так ли?

— Да. Я прошу прощения, Сэм, но ты была в шоке, когда увидела кровь, и я должен был взять тебя под контроль, чтобы успокоить. Я случайно прочитал твои мысли, — пояснил мужчина, вытянув шею, чтобы удержать зрительный контакт с ней, потому что Мортимер снова переместил ее за себя. Когда он больше не мог видеть ее, он обратил свое внимание на Мортимера.

— Я кусаю смертных только тогда, когда пропадает электричество, и моя кровь портится. И я останавливаюсь в то же мгновение, когда свежая прибывает, — сказал натянуто Грант, все ещё стоя на коленях, заканчивая сбор неповрежденных мешков и укладывая их в холодильник.

— Было слишком много людей со следами укусов для только в чрезвычайных ситуациях, — сказал Мортимер с недоверием.

Грант пожал плечами, когда положил последний мешок в холодильник и закрыл.

— Здесь часто пропадает электричество. Здесь на самом деле не очень надежно. Похоже, что каждый раз, когда небольшой ветер или снег, какое-то дерево падает на линию передач и обрывает электричество.

Прошла минута молчания, когда Мортимер, Декер, и Брикер переглянулись, а затем Декер спросил:

— Почему бы тебе не заиметь генератор? Если у тебя будет генератор, это не будет проблемой.

— Я не могу себе позволить генератор, — сказал Грант сухо, а затем нахмурился, когда добавил, — не всем нам повезло иметь предков, достаточно умных, чтобы получить и сохранить богатство на протяжении веков. Некоторые из нас просто обычный народ.

Эти слова вызвали у Сэм смешок, и Мортимер заметил у Гранта вспышку в глазах, он повернулся к ней, когда она уже выглядывала из-за его руки. Мортимер сердито посмотрел на Гранта в ответ и шагнул в сторону, чтобы закрыть Сэм из виду, но она просто обошла его с другой стороны, и встала перед ним, сказав извиняющимся тоном:

— Я сожалею, Грант, но просто нет ничего обычного в любом из вас. Вы вампиры, ради Бога.

— Мы предпочитаем термин "бессмертные", — сказал Грант, его голос звучал немного спокойнее после ее объяснений.

— Итак, ты утверждаешь, что кусал смертных только тогда, когда исчезло электричество и кровь испортилась? — спросил Мортимер, заставляя их вернуться к теме. Он опять обнял Сэм за плечи и оттащил ее на свою сторону, подумав, что если эта проклятая женщина не останется там, где он ее поставил, то ему придется ее связать, чтобы обеспечить ей безопасность.

— Я не утверждаю, это правда. Прочитайте мои мысли, если не верите мне, — добавил Грант, а затем терпеливо встал, ожидая.

Мортимер протянул свои мысли, находя ум мужчины открытым. То, что он прочитал там сказало ему, что это действительно так. Грант Галлоуэй прибегал к укусам смертных только, когда его кровь была испорчена и он ождал поставку свежих припасов.

— Мы получили экстренную доставку свежей крови на следующий день после проблемы с энергетикой. Почему потребовалось столько времени для тебя, чтобы получить новые поставки? — спросил Мортимер, оставаясь в голове человека, чтобы прочитать ответ, когда он выскочит на передний план его мыслей. Он нахмурился, когда прочитал ответ. Грант Галлоуэй когда-то оскорбил главу ордена принимающего заказы Банка Крови Аренджо, и подозревал, что она теперь увидев его заказы, передаваемые на ее стол, временно теряла их, чтобы заставить его ждать поставки. Он подозревал, что она пыталась устроить ему неприятности… он подумал… ее усилия оправдались, иначе в его доме не было бы представителей власти и не охотились бы на него.

— Иисус, — пробормотал Декер рядом с ним, очевидно тоже читая мысли. — Почему, черт возьми, ты не сообщил о ней кому-то выше?

— Я не доставил бы ей такого удовольствия, — сказал Грант с трудом. — Я могу разобраться с этим сам.

— Вы о чем? — спросила с беспокойством Сэм, напоминая им, что она не могла прочитать мысли Гранта.

Надежда, подумал Мортимер и быстро объяснил ситуацию.

— Ну, это просто выглядит мелко, — сказала она с отвращением. — Я думала, что ваши люди выше этого.

— Мы бессмертные, но мы по-прежнему люди, — тихо сказал он.

Ее глаза слегка расширились, когда он произнес эти слова, как будто она не думала о них, как о людях, узнав их несколько уникальный статус. Очевидно, ему надо многое объяснить, и чем скорее, тем лучше.

— Продолжайте, — вдруг сказал Декер. — Мы сейчас решим эти вопросы.

Кивнув, Мортимер повернул Сэм к двери.

— Что они будут делать с Грантом? — спросила с беспокойством она, когда он повел ее наверх.

Мортимер подождал, пока они не покинут дом и не пересекут двор, потом ответил:

— Они позвонят нашему боссу, Люциану, и расскажут ему, что здесь происходит.

— И что этот Люциан будет делать? — спросила озабоченно Сэм. Видимо, ей нравился этот парень так сильно, что она заботилась о нем, он ведь был ее соседом в течение нескольких лет.

Мортимер остановился и повернулся, схватив ее на руки. Он привел ее к небольшому утесу, но не обошел его, и не стал рисковать ее попыткой спуститься вниз, поскользнуться, упасть. Прижимая ее к себе, он прыгнул с обрыва, приземляясь на ноги, как пехотинец. Мортимер не отпустил ее, продолжая нести, пересекая веранду ее семейного коттеджа.

— Мортимер? — спросила она, когда он поднялся по ступенькам веранды. — Что он будет делать?

Мортимер тихо выдохнул, но ответил:

— Я не уверен, но подозреваю, Люциан позволит ему сорваться с крючка на этот раз. Если так, то он, наверное, организует генератор, чтобы избежать в будущим таких проблем.

— Он это сделает? — спросила Сэм с удивлением.

— Он мог бы, — сказал Мортимер, пожимая плечами, не в состоянии сказать точно. Люциан мог быть твердолобым ослом, но он заботился об их людях лучшее, чем кто либо.

— Что будет с женщиной, которая удерживала заказы? — спросила она с недовольным взглядом.

— Бастьен с ней разберется, — сказал он. Поймав замешательство на ее лице, пояснил, — Бастьен Аренжо. Он племянник Люциана. Он возглавляет Аренжо Энтерпрайзес, на которую работают наши банки крови и различные другие организации. Люциан скажет Бастьену, что она делала и он с ней разберется.

— Разберется с ней? — повторила Сэм, сузив глаза, и Мортимер остановился перед дверью коттеджа, разглядывая ее выражение лица.

— Он не будет втыкать кол в ее сердце и поджигать ее, — сказал он сухо. — Сейчас не Средневековье, и мы не монстры. Она, вероятно, получит предупреждение или выговор вместе с угрозой потерять работу, если он снова услышит, что она снова делает что-нибудь подобное.

Когда она расслабилась в его объятиях, он покачал головой, а затем сказал:

— Открой дверь, пожалуйста, любимая.

Сэм захлопала глазами на его ласку, но потянулась, открывая дверь, он зацепил дверь ногой, толкнул, освобождая дорогу, и занес Сэм внутрь.

Мортимер рассматривал вариант поставить ее в гостиной и поговорить, но его первоначальный план, заняться с ней любовью, пока она не согласиться быть его второй половинкой по-прежнему казался неплохим вариантом. К сожалению, он прекрасно понимал, что ее сестры могут вернуться домой в любой момент, поэтому он понес ее в маленький коридор, ведущий к спальням.

— Что мы делаем? — спросила Сэм с удивлением. Они подошли к ее двери, и у нее незамедлительно последовал следующий вопрос, — А как ты узнал, что это моя комната?

— Я догадался, — пробормотал он.

— Ты не ответил на мой первый вопрос, — отметила она.

Мортимер остановился рядом с небольшой двуспальной кроватью и поцеловал ее, прежде чем сказать:

— Я люблю тебя, и я буду любить тебя, пока ты не согласишься быть моей второй половинкой.

— Я буду твоей парой, — сказала она быстро, когда он наклонил голову, собираясь поцеловать ее снова.

Мортимер замер, не уверенный, что правильно ее понял.

— Ты уверена?

Сэм торжественно кивнула, но когда он улыбнулся и наклонился, чтобы снова попытаться поцеловать ее, она отвернулась в сторону и добавила:

— Но я не хочу, чтобы ты изменял меня.

Мортимер сразу напрягся, огромная радость, которую он только что испытал, тут же исчезла.

— Что? Почему нет?

Сэм повернула голову и серьезно посмотрела на него.

— Я не могу отказаться от моих сестер, Мортимер. Я люблю тебя, но я также люблю их. Мы есть только друг у друга, и я не могу….

— Теперь у тебя также есть я, — перебил он.

— Да. — Она улыбнулась и положила ладонь на его щеку. — Спасибо, что сказал мне, что любишь меня. Это очень много значит, и я тоже тебя люблю. Но Алекс и Джо будут одни, если я оставлю их.

— Они выйдут замуж, и у них будут свои семьи, — аргументировал он.

— И когда они это сделают, я обращусь, — тихо ответила она.

Мортимер нахмурился, не удовлетворенный ответом.

— Но что, если ты попадешь в аварию или как-нибудь пострадаешь, или…

— Ты мог бы обратить меня сегодня, и я могу попасть в автокатастрофу завтра, попаду в ловушку в машине и сгорю на смерть, — отметила она. — Разве такого не может быть?

Мортимер неохотно кивнул. Огонь один из немногих способов, которым они могли умереть.

— Жизнь полна рисков, — сказала она тихо. — Я могу только разобраться с тем, что я знаю, а я знаю, что не хочу терять тебя, и не хочу также терять Алекс и Джо. Кроме того, — добавила она радостно. — Я думаю, что Брикер и Джо нашли общий язык, и если бы ему пришлось обратить ее…

— Он может читать ее, — мягко перебил Мортимер. — Они не две половинке.

— Ох. — Она нахмурилась при этой новости, но затем оживилась — Ну, ты знаешь множество бессмертных. У нас будет много вечеринок и мы будем знакомить моих сестер до тех пор, пока твои друзья…

— Сэм, — перебил он мягко, — милая, их шансы оказаться второй половинкой для бессмертного… — Мортимер сделал паузу, когда он увидел, как собираются слезы в ее глазах. Чувствуя, что его сердце сжалось от боли за нее, — он грустно добавил, — я просто не хочу, чтобы ты напрасно надеялась, дорогая.

— Надежда-это все, что у меня есть, — сказала Сэм грустно. — Позволь мне держаться за нее, так долго, как только смогу. Пожалуйста?

Мортимер прикрыл глаза, в голове все смешалось. Она выбрала его, но еще не могла отпустить свою семью. Со временем, он надеялся, что это измениться, но пока это означало много беспокойства и мучений для них обоих. Она будет носиться, пытаясь найти вторую половинку для своих сестер, и когда это не случится, постоянно беспокоиться о дне, когда ей придется принимать окончательное решение отказаться от них и обратиться. Как для него, он будет постоянно беспокоиться о ее здоровье и благосостояние, и не позволить ей умереть, пока не обратит ее.

Казалось очевидным, что так много беспокойства и страданий впереди для них обоих, и на один краткий миг Мортимер посчитал, стирание Декером ее памяти, более благоприятный путь, он спасет ее от него, но он не мог. Он слишком эгоистичен. Мортимер хотел ее в свою жизнь любым способом, каким мог получить. Как его вторая половинка, она могла остаться с ним, даже если она не обернется …

— Мы должны будем предстать перед Советом, — сказал он ей тихо.

— Советом? — повторила Сэм, и он не удивился тревогой на ее лице. — Почему?

— Потому что если ты не обратишься, ты должна будешь… — Мортимер задумался, а потом признался: — я не уверен, что они сделают это. Это, может быть, трое-на-одного или что-нибудь такое, но они что-нибудь сделаю.

— Трое-на-одного? — обеспокоенно спросила она, и его рот дернулся, от подозрения в ее глазах.

— Это не сексуальная вещь, — сказал Мортимер, со смехом, но смех умер, когда он признался, — Три члена Совета проскользнут в твой ум, в одно и тоже время и проверят, чтобы убедиться, что ты случайно не расскажешь кому-то о нас.

— Они будут делать какие-то вещи? Какие вещи? — с тревогой спросила Сэм.

— Я не знаю, что именно они делают, — устало признался Мортимер, внезапно понимая, что она передумает относительно процедуры. — У них есть способность запирать знания где-то внутри, так что ты будешь знать, но никогда не сможешь говорить об этом. Это единственный способ, при котором они позволят нам быть вместе без твоего обращения.

— Ты имеешь в виду как гипнотическое внушение? — спросила она медленно.

— Я не знаю, — признался он, не желая лгать.

Сэм обеспокоил его краткий ответ, но потом она вздохнула и подняла глаза.

— Если это-то что нужно, то я думаю, я должна позволить им сделать это. Я не хочу потерять тебя.

Мортимер выдохнул со свистом и крепко обнял ее.

— Слава Богу, — прошептал он в ее волосы.

— Я люблю тебя, Мортимер, — прошептала Сэм в его грудь. — Я надеюсь то, что я не готова обратиться сейчас не заставит тебя думать, что я не буду этого делать. Я просто…

— Я знаю. — Он позволил ее ногам соскользнуть на пол. Как только она встала перед ним, он взял ее лицо в свои руки и улыбнулся ей. — Ты также лю