Техника и вооружение 2015 12 (fb2)


Настройки текста:




Техника и вооружение 2015 12

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера • сегодня • завтра

Научно-популярный журнал

На 1-й стр. обложки фото Тоширо Аоки.


Сергей Суворов, ветеран танковых войск, кандидат военных наук

«Армата» и другие

Новое поколение российской бронетанковой техники


Помимо основного танка Т-14, на Параде Победы 9 мая состоялся первый официальный показ и тяжелой БМП Т-15, созданной также на базе унифицированной платформы «Армата». Поскольку основная часть лавров славы досталась именно танку, остальные новинки вооружения, военной и специальной техники остались практически в тени. Даже критики всего нового российского от прозападной прессы не удосужились уделить им внимания. А мы поделимся некоторой информацией с нашими читателями.

Так выглядела будущая тяжелая БМП на базе платформы «Армата» при защите техпроекта в 2010 г.


Тяжелая БМП Т-15

Один мой очень хороший друг, коллега и один из немногих в нашей стране специалистов в области вооружений, отдавший большую часть своей жизни службе в Вооруженных Силах, а именно в мотострелковых войсках, всегда говорил мне, танкисту, что за последние 50 лет для ПЕХОТЫ в мире было сделано только две машины - БМП-1 и БТР-80. Все остальные образцы ей не подходили, так как места в них для «царицы полей» не оставалось. Похоже, теперь настает новая эра развития этого мужественного рода войск, и скоро армия, наконец, получит боевые машины, которые придутся по душе тем, без кого не завершается ни одна война или локальный конфликт. Речь идет о тяжелой БМП Т-15.

Тяжелая гусеничная БМП фигурировала в техническом задании Министерства обороны РФ на разработку унифицированной гусеничной платформы «Армата». Целью этой ОКР являлось создание универсального гусеничного шасси тяжелого класса, которое бы использовалось в качестве базы для бронетанкового вооружения и техники (БТВТ) различных классов и типов, в том числе для основного танка, тяжелой боевой машины пехоты, бронированной ремонтно-эвакуационной и командно-штабной машин, а также для монтажа различных вооружений и систем. По идее, платформа должна иметь унифицированные корпус, силовую установку и ходовую часть, что позволяет упростить производство БТВТ разных классов, а также обеспечить новым машинам достаточно высокие характеристики.

Первый технический проект БМП на базе платформы «Армата» («Объект 149») был утвержден весной 2010 г. Эскиз этой машины мало чем напоминает образец, который прошел по Красной площади 9 мая. Дополнения в техническое задание (ТЗ) на ОКР «Армата» (как и на ОКР «Курганец-25» и «Бумеранг») военными вносились с завидной регулярностью, что отнюдь не вселяло уверенности конструкторам в выполнении ОКР в заданные сроки, тем более что финансировать разработки дополнительных опций Министерство обороны почему-то не планировало. Поэтому финансовые средства на корректировку ТЗ приходилось либо буквально выбивать по копеечке, либо изыскивать из резервов предприятий. Некоторые руководители даже во всеуслышание объявили, что их предприятия «по ряду обстоятельств не представят новые образцы техники на Парад Победы 9 мая». Но вопреки пессимистическим прогнозам, грандиозное мероприятие на Красной площади в Москве стало не только традиционным военным парадом, но и парадом победы конструкторских и рабочих коллективов в создании новейших образцов БТВТ.

Тяжелая БМП Т-15 представляет собой боевую высокозащищенную гусеничную машину, предназначенную для транспортирования подразделений мотострелковых войск, ведения всех видов боя и огневой поддержки спешившихся стрелков. Новая БМП, построенная на единой с танком платформе, имеет аналогичный уровень защищенности и подвижности, что впервые в мировой практике позволяет машине такого класса действовать в единой с танками боевой линии. Некоторые «специалисты» поспешили заявить, что Т-15 сможет «действовать с танками в единых боевых порядках», как будто до сих пор БМП и БТРы действовали как-то иначе в отдельных боевых порядках.

Напомню, что наш Боевой устав определяет построение боевого порядка в два эшелона или в один эшелон с выделением резерва. Если в два эшелона, то и в каждом из них подразделения на танках и БМП (БТРах) будут действовать в ЕДИНОМ боевом порядке. А вот построение сил и средств эшелона, в зависимости от вида боя, его характера, может быть в одну боевую линию, углом вперед (назад): танки - впереди, за ними на удалении 100 м - БМП или наоборот. Но, например, в наступлении боевой порядок танковой роты, усиленной мотострелковым взводом, в составе танкового батальона первого эшелона бригады (полка) будет построен, как правило, в один эшелон, где танки и БМП пойдут в ЕДИНОМ боевом порядке. Только пойдут эти БМП на некотором удалении за танками.

В отдельных источниках упоминается, что БМП Т-15 фактически представляет собой развернутое задом наперед доработанное шасси танка Т-14. В результате такого изменения силовая установка машины размещается в носовой части корпуса, а в кормовой части высвобождается большой объем забронированного пространства для размещения десанта и обеспечивается единственно возможный в этом случае способ его высадки через кормовую дверь с откидной аппарелью. С одной стороны, это утверждение верно, но не все так просто. Ведь перекомпоновка корпуса с изменением размещения силовой установки - это, по сути, проектирование машины заново. Правильнее говорить о том, что конструкторы УКБТМ под руководством Андрея Терликова за несколько лет сумели создать несколько различных машин.

На первых репетициях Парада Победы БМП Т-15 шли с зачехленными боевыми модулями.


Слева: размещение механика-водителя (слева) и командира машины; справа: десантное отделение БМП Т-15 (кадры из передачи программы «Военная приемка» ТК «Звезда»).


Компоновка Т-15 выполнена классической для этого класса машин: моторно-трансмиссионное отделение (МТО) находится в носовой части машины, за ним - отделение управления, а десантное отделение расположено в средней и кормовой частях машины. Некоторым отступлением от «классики» стало как бы отсутствие боевого отделения, которое теперь полностью вынесено за пределы обитаемого отделения БМП. Бронекапсула для размещения экипажа, имеющаяся в танке Т-14, вТ-15 отсутствует. Поэтому говорить о том, что при создании БМП для выполнения основных требований заказчика было решено просто «развернуть» базовое шасси платформы «Армата» и внести в конструкцию корпуса некоторые коррективы, в корне неверно. Уже то, что МТО БМП пришлось размещать не в классическом кубическом объеме кормовой части танка, а между двумя наклонными бронелистами носовой части корпуса, говорит о той колоссальной работе, которую пришлось проделать конструкторам.

Кроме того, надо учесть, что в корпусе, причем в самой защищенной его части, надо было предусмотреть различные лючки, люки и точки доступа для обеспечения монтажа- демонтажа МТО и его технического обслуживания. Конечно, объем работ по техническому обслуживанию заметно снизился по сравнению с БМП-1, но технологические точки доступа к МТО все равно должны быть. К тому же, еще есть системы, обслуживающие работу двигателя, - смазки, охлаждения, питания воздухом со своими радиаторами, вентиляторами, воздухоочистителем и т.д. и т.п., которые надо разместить, а также обеспечить доступ воздуха и отвод его наружу, да при этом защитить их! Не так-то это легко.

Для наглядности приведу небольшой пример. Несколько лет назад одна зарубежная компания пообещала модернизировать БМП-2 для индийской армии, в том числе, установив более мощный двигатель. Двигатель-то установили, а куда деть дополнительное тепло, образующееся при его работе, так и не решили. В результате двигатель перегревался и клинил. А вот конструкторы УКБТМ сумели «развернуть» корпус танка Т-14 и установить в нем все как надо. За счет того, что МТО оказалось в носовой части корпуса, в средней и кормовой частях машины высвободился забронированный объем для размещения десанта.

Экипаж БМП Т-15 состоит из трех человек, а в десантном отделении могут вполне комфортно разместиться девять полностью экипированных бойцов. Таким образом, полный боевой расчет машины насчитывает 12 человек. Для сравнения: боевой расчет отечественных БМП-2 и БМП-3 составляет десять человек.

Рабочее место механика-водителя расположено у левого борта, справа от него - место командира. За командиром находится место наводчика-оператора. Оборудование рабочего места механика-водителя такое же, как в танке Т-14, что значительно упростит подготовку механиков-водителей обеих типов машин. Оборудование мест командира и наводчика- оператора Т-14 и Т-15 несколько отличается в силу использования различных комплексов вооружения.

Члены экипажа БМП Т-15 для посадки и высадки могут воспользоваться персональными люками, выполненными в крыше корпуса, а также кормовым выходом, перейдя через десантное отделение. Крышки люков членов экипажа открываются назад и оборудованы призменными приборами для наблюдения за обстановкой.

В десантном отделении вдоль бортов машины имеются восемь сидений - по четыре с каждого борта; бойцы располагаются лицом друг к другу. Еще одно легкое сиденье для девятого десантника смонтировано в проходе к отделению управления. Для ускорения высадки десанта сиденья имеют подпружиненную нижнюю часть, автоматически поднимающуюся при отсутствии нагрузки. Таким образом, после высадки бойцов, сидящих ближе к выходу, их сиденья поднимаются и увеличивают ширину прохода для следующих за ними бойцов.

Десант для посадки и высадки в Т-15 пользуется кормовым выходом, представляющим собой откидывающуюся вниз аппарель. При этом обеспечивается свободный выход солдат из машины в колонну по два, что сокращает время десантирования в разы. Для покидания машины в экстренных случаях, когда по каким-либо причинам аппарель не открылась, в ней имеется одностворчатая дверь, открывающаяся вправо. В ней оборудована закрывающаяся амбразура для ведения огня из личного оружия десанта в заднюю полусферу. По последним данным, эргономика обитаемых отделений и установленные в Т-15 системы жизнеобеспечения позволяют экипажу и десантникам выполнять поставленную задачу и не покидать машину в течение 72 ч.



Бортовой экран с элементами ДЗ, прикрывающий выходные решетки выхлопа и циркуляции воздуха.

Лобовая проекция БМП Т-15.


Конечно, ничего так просто не бывает, за все надо платить. Комфортное размещение 12-ти человек в Т-15 повлекло за собой увеличение ее размеров и боевой массы. Длина БМП составляет 9,5 м, ширина (с учетом бортовых элементов динамической защиты, расположенных под углом к нормали) - 4,8 м, высота по крыше башни - 3,5 м. Боевая масса машины равняется примерно 50 т. Но если для прежних поколений БМП такие размеры были бы в бою равносильны самоубийству, то для Т-15 с ее уровнем защиты они не являются критическими. Следует также учесть, что башня новой БМП (по сути, дистанционно-управляемый боевой модуль) необитаема, поэтому попадание в нее и даже пробитие ее защиты не вызывает катастрофических последствий ни для самой машины, ни для экипажа и десанта.

Впервые в отечественной практике на основном танке и БМП использованы силовые блоки, в которых применены одинаковые двигатель и трансмиссия. Внедрение силового блока позволяет упростить ремонт агрегатов и обслуживающих их систем. Специалисты отмечают, что замена силового блока целиком занимает не более 1-3 ч, в то время как аналогичные операции с «традиционными» разделенными агрегатами могут занять сутки и более, в зависимости от квалификации ремонтников и наличия необходимого инструмента. И танк Т-14, и тяжелая БМП Т-15 оснащаются Х-образным 12-цилиндровым многотопливным дизелем 2В-12-ЗА мощностью порядка 1500 л,с., объединенным в единый блок с гидромеханической трансмиссией. По мощности новый двигатель превосходит все силовые установки существующих отечественных танков и догнал по этому показателю агрегаты зарубежных боевых машин.

Одной из важнейших особенностей трансмиссии перспективного танка и новой тяжелой БМП, выгодно отличающей их от существующих боевых машин, является реверсивная коробка передач. Она обеспечивает включение восьми передач как переднего, так и заднего хода. Таким образом, Т-15 способна двигаться с одинаковой скоростью как вперед, так и назад.

Конструкция ходовой части БМП Т-15 с семью опорными катками на борт повторяет (с минимальными изменениями) конструкцию ходовой части танка Т-14. Подвеска независимая, торсионная, с регулируемыми пластинчато-щелевыми амортизаторами на первых двух и на последних узлах. Ведущие колеса с цевочным зацеплением на Т-15 располагаются в носовой части корпуса, а направляющие колеса - в кормовой части. Гусеница мелкозвенчатая, с параллельным резинометаллическим шарниром, с необрезиненной беговой дорожкой.

Учитывая, что на БМП используются практически одинаковые с перспективным танком силовые установки, трансмиссии и ходовые части, по подвижности она не уступает Т-14, что особо положительно скажется на совместных действиях танковых и мотострелковых подразделений во всех видах боя. По опубликованным данным, максимальная скорость БМП Т-15 по шоссе достигает 75 км/ч, а средняя скорость на пересеченной местности - до 50 км/ч. Запас хода по шоссе без использования дополнительных топливных бочек составляет 500 км.

Кормовая проекция БМП Т-15. Хорошо видна аппарель с решетчатым экраном.

БМП Т-15 на улицах Москвы после репетиции Парада Победы. 7 мая 2015 г.

Элементы КАЗ «Афганит» на правом борту машины.


Поскольку Т-15 обладает значительной боевой массой, она лишилась такого свойства отечественных БМП, как плавучесть. Однако преодолевать водные преграды глубиной до 5 м новая машина способна под водой, после установки оборудования для подводного вождения.

БМП Т-15, как и танк Т-14, оснащается вспомогательной силовой установкой с газотурбинным двигателем и агрегатом дополнительного электропитания. Вспомогательная силовая установка предназначена для обеспечения работы бортовых систем, средств связи и комплекса вооружения при выключенном основном двигателе. Это позволяет использовать все бортовые системы (особенно, комплекс вооружения) в обороне или на стоянке без повышенного расхода топлива.

Тяжелая БМП максимально унифицирована с танком и по комплексу средств защиты. С целью повышения живучести на поле боя на машине используется целый набор средств - от пассивной бронезащиты до автоматических комплексов активной защиты и защиты от поражающих факторов ОМП и зажигательных средств. Благодаря этому она получает «многоуровневую» защиту, способную противостоять противотанковым средствам различного типа.

Первым «эшелоном» защиты БМП Т-15 являются специальные материалы покрытия корпуса и башни, а также их окраска. Благодаря этому снижается вероятность обнаружения машины как в оптическом диапазоне, так и при использовании противником радиолокационных средств обнаружения, что затрудняет или делает вообще невозможным применение различных противотанковых систем.

Как и на большинстве современных танков, на Т-15 имеется комплекс оптико-электронного подавления (КОЭП), представляющий собой комплект многоспектральных датчиков оптико-электронного облучения. Это, так сказать, второй «эшелон» защиты БМП. При обнаружении какого-либо облучения, например, от лазерного дальномера танка или системы лазерного целеуказания, КОЭП автоматически произведет отстрел аэрозольных гранат, образующих в доли секунды облако дыма с металлическими частицами. Такая аэрозольная завеса скрывает боевую машину не только в обычном оптическом спектре наблюдения, но и в спектре работы тепловизионных и радиолокационных приборов, и не позволит противнику атаковать БМП.

На БМП Т-15 предусмотрена установка системы блокировки или преждевременного подрыва мин с электромагнитными взрывателями.

Один из основных «эшелонов» защиты БМП Т-15 - комплекс активной защиты (КАЗ) «Афганит». Он способен в автоматическом режиме обнаруживать подлетающие к танку вражеские противотанковые снаряды и управляемые ракеты и уничтожать их специально отстреливаемыми боеприпасами на расстоянии от 4 до 200 м. По сообщениям в открытой печати, «Афганит» может перехватить любые атакующие боевую машину боеприпасы, причем не только ПТУР и реактивные гранаты ручных противотанковых гранатометов, но и артиллерийские бронебойные подкалиберные снаряды, а также авиационные ракеты. Пусковые установки КАЗ двух типов установлены в верхней части бортов корпуса в носовой и средней части.


Дистанционно управляемый боевой модуль «Эпоха».

Пусковая установка комплекса управляемого вооружения с двумя ПТУР «Корнет-Д».

Антенны средств автоматизации управления и передачи данных, а также камера заднего обзора


Еще один «оборонительный рубеж» - бронированный корпус БМП Т-15. Противоснарядная стойкость передней проекции машины обеспечивается лобовыми броневыми деталями (верхней и нижней) с многослойной комбинированной защитой и элементами встроенной динамической защиты (ДЗ). Лобовые броневые детали установлены с большими углами наклона к нормали, что повышает их стойкость к кинетическому воздействию. Дополнительную защиту экипажа и десанта со стороны лобовой проекции создают агрегаты и системы МТО.

Бортовая проекция машины прикрыта бортовыми броневыми листами, а также экранами, на которых смонтированы блоки ДЗ. Поскольку высота бортов в районе десантного отделения несколько выше, чем в районе МТО и отделения управления, то блоки ДЗ здесь расположены в два ряда. Для выхода выхлопных газов от основной и вспомогательной силовых установок, циркуляции воздуха, обеспечивающего работу систем двигателя, на бортах Т-15 предусмотрены экраны с элементами ДЗ, установленные под наклоном. Это придает машине необычный внешний вид и увеличивает ее ширину. Кормовой лист, основную часть которого представляет собой кормовая аппарель для высадки десанта, прикрыт решетчатым экраном.

Для повышения противоминной защиты и повышения выживаемости экипажа и десанта при подрыве на минах или самодельных взрывных устройствах днище БМП усилено, а пол обитаемых отделений оборудован специальными «сэндвичами» - многослойными вставками.

БМП Т-15 оснащается дистанционно управляемым боевым модулем «Эпоха», разработанным конструкторами тульского КБП. Он выполнен в виде необитаемой башни с комплексом вооружения разных типов. В состав модуля включены: 30-мм автоматическая пушка 2А42 (боекомплект 500 патронов), пулемет ПКТМ (боекомплект 2000 патронов) и комплекс управляемого вооружения «Корнет-Д» с двумя пусковыми установками с четырьмя управляемыми ракетами. Такой состав вооружения в совокупности с современной автоматизированной системой управления огнем (СУО) позволяет бороться с пехотой, небронированной и легкобронированной техникой, низколетящими самолетами, вертолетами и беспилотными летательными аппаратами, а также эффективно поражать танки и укрепления противника.

В состав новой автоматизированной СУО тяжелой БМП Т-15 входят два независимых комбинированных прицельно-наблюдательных комплекса - командира и наводчика-оператора. По сообщениям разработчиков, эта СУО обеспечивает автоматический поиск целей одновременно в различных спектральных диапазонах (в пассивном и активном режимах), обнаружение замаскированных целей оптическим локатором, а также одновременный обстрел двух целей.

Помимо этого, СУО БМП Т-15 дает возможность вести высокоэффективную стрельбу из пушки 2А42 по воздушным целям с использованием автомата сопровождения целей при углах возвышения оружия до +70 град. Одной из оригинальных особенностей СУО является боевая работа в режиме дистанционного управления или по внешнему целеуказанию, т.е. когда экипаж покинет машину. СУО построена по блочно-модульному принципу; ее отличает многофункциональность боевого применения и возможность повышения защищенности экипажа.

В качестве одного из вариантов вооружения БМП Т-15 рассматривается установка боевого модуля с 57-миллиметровой автоматической пушкой высокой баллистики, аналогичного по конструкции боевому модулю модернизированной БМП-3 в рамках ОКР «Деривация».

Эффективность боевого использования новой БМП в различных видах боя во многом зависит от ее командной управляемости. Показатели этого боевого свойства Т-15 по сравнению с БМП предыдущих поколений повышены в разы, а может и на порядок.

Цифровая бортовая информационно- управляющая система (БИУС) позволяет экипажу Т-15 максимально сконцентрироваться на выполнении поставленных задач: она осуществляет не только контроль, но и диагностику технического состояния машины. Это, в свою очередь, обеспечивает безаварийную работу узлов и агрегатов, повышает ресурс машины. Современные средства связи, судя по видимым на машине антеннам, обеспечивают обмен информацией в режиме передачи данных, а также интеграцию в единую систему управления тактического звена.

Конструкция ходовой части Т-15 в целом повторяет решения, реализованные в танке Т-14. Ведущие колеса расположены в носовой части машины, а направляющие - в кормовой.


Тактико-технические характеристики БМП Т-15

Экипаж,чел. 3

Десант, чел. 9

Боевая масса, т Около 50

Длина, м 9,5

Ширина по бортовым экранам, м 4,8

Высота по крыше башни, м 3,5

Вооружение:

Комплекс вооружения Универсальный ДУБМ «Эпоха»

Пушка:

- тип Автоматическая

- марка 2А42

- калибр, мм 30

- боекомплект, патронов 500

- дальность прицельной стрельбы, м До 4000

Спаренный пулемет:

- марка ПКТМ

- калибр, мм 7,62

- боекомплект, патронов 2000

Комплекс управляемого вооружения:

- марка ПТРК «Корнет-Д»

- количество ПТУР на ПУ, шт. 4

- дальность стрельбы,км До 8000

СУО:

- тип Автоматизированная, цифровая Силовая установка:

- тип двигателя Х-образный многотопливный турбодизель

-марка В-12-ЗА

- мощность, л.с. 1200-1500

- тип трансмиссии Гидромеханическая, роботизированная

Максимальная скорость по шоссе, км/ч 75

Средняя скорость по пересеченной местности, км/ч До 50

Запас хода по шоссе (без бочек), км 500

Защита Комбинированная, модульная, со встроенной ДЗ и КАЗ «Афганит» Гарантийный ресурс, км 14000


По имеющимся данным, в настоящее время специалисты корпорации «Уралвагонзавод» продолжают работы по тяжелой БМП Т-15. В перспективе на ее базе возможно создание командноштабных машин типа БМП-КШ, у которых защищенность будет на несколько порядков выше, чем у всех существующих КШМ. В такой машине определенная часть командиров сможет управлять подразделением в бою, например, батальоном, находясь, по сути, на переднем крае. Большой забронированный объем позволяет разместить любые средства связи, оборудовать автоматизированные рабочие места и разместить офицеров штаба.

Точные объемы будущего производства БМП Т-15 пока не определены, но уже оглашены предварительные планы по всему семейству в соответствии с текущей Госпрограммой вооружений: до 2020 г. предусмотрено строительство и передача Вооруженным Силам 2300 единиц бронетанковой техники на базе платформы «Армата». Это не десятки тысяч единиц, как было 30-40 лет назад, но надо учитывать, что качество и боевой потенциал новых машин на порядок выше.


Использованы фото автора, В. Изъюрова, М. Павлова, Д. Пичугина и А. Хлопотова.


Международная выставка вооружений, военной техники и боеприпасов Russian Arms expo 2015
Нижний Тагил, 9-12 сентября.

Бронированная машина разминирования БМР-ЗМ (на переднем плане) и инженерная машина разграждения ИМР-ЗМ.

Фото В. Вовнова.

Гусеничная транспортная машина ЧЕТРА ТМ-140.


Алексей Хлопотов

RAE-2015: завтра война?


В этом номере мы продолжаем знакомство с новинками отечественного Оборонно-промышленного комплекса, продемонстрированными на выставке RAE-2015 в Нижнем Тагиле. Предоставляем слово специальному корреспонденту журнала Алексею Хлопотову.

Атмосфера на юбилейной выставке вооружений RAE-2015 в Нижнем Тагиле недвусмысленно говорила о растущем напряжении в мире. Демонстрационный показ, стилизованный под «экшен» с громким названием «Разгром», имел в основе сценария войсковую операцию по уничтожению крупной террористической группировки с применением разнородных (в том числе тяжелых) вооружений и авиации. А активность потенциальных покупателей из стран Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки вообще напоминала распродажу на рождественской ярмарке.

Стоит напомнить, что выставки в Нижнем Тагиле с самого начала имели исключительно экспортную направленность. На них демонстрировались только те образцы техники и вооружений, которые получили разрешение на поставку в другие страны. Но в этот раз традиция была нарушена: звездами салона (так сказать, хедпайнерами), выступили перспективные образцы тяжелой боевой техники, разработанные на предприятиях корпорации «Уралвагонзавод» и предназначенные только для Российской Армии. Впервые специалистам была предоставлена возможность вблизи ознакомиться с новейшими танком Т-14, БМП Т-15 и САО 2С35.

Получить разрешение на подобную демонстрацию от Российского Министерства обороны было, конечно, не просто, однако непосредственно к новым машинам все же никого не подпускали. Для «Армат» и «Коалиции» была выделена специальная площадка, огороженная с двух сторон высоким сетчатым забором и с двух других - сплошным двойным ограждением, вдоль которого курсировали бойцы отряда «Вымпел-А» - ведомственной охраны Министерства промышленности и торговли. Все это напоминало вольер для особо опасных хищников в зоопарке. По сути, таковыми эти машины и являются.

В настоящее время машины на платформе «Армата» имеют лучшие в мире защиту и подвижность, наиболее совершенную систему управления огнем и самое мощное вооружение. Несмотря на все тот же калибр - 125 мм, распространенный на всех российских танках, пушка 2А82, установленная в танке Т-14, является полностью новой, оригинальной конструкцией с несколько большей длиной трубы ствола, значительно увеличенным объемом зарядной каморы, улучшенными прочностными и точными характеристиками. По мощности ее в настоящее время превосходят только орудия значительно больших калибров - 140-152 мм.

Боевая машина пехоты Т-15.


САО «Коалиция-СВ» соответствует по скорострельности самым лучшим мировым образцам, а по дальности стрельбы превосходит их. Как и танк «Армата», 2С35 обладает весьма продвинутыми системами автоматического управления огнем. Ну, а что касается БМП Т-15, то эта машина демонстрирует совершенно новый подход к структуре Сухопутных войск. По замыслу специалистов дивизиона спецтехники корпорации «Уралвагонзавод», в современных условиях традиционная бригадная или полковая организация уже изжила себя. На смену ей должны прийти некие быстро трансформируемые тактические структуры, состоящие из подразделений, наиболее подходящих для ведения боевых действий в конкретных условиях.

В принципе, эта идея не нова. Она уже постулировалась рядом военно-научных организаций, причем иногда даже совместно с промышленностью. Например, такие идеи применительно к созданию групп боевых машин некоторое время назад высказывались и даже патентовались 38НИИ МО РФ совместно с омсжим КБТМ. Однако, сейчас, судя по всему, эта всерьез заинтересовала Министерство обороны. Во всяком случае, ничем иным заказ на разработку тяжелой БМП на новой платформе объяснить нельзя. Еще с советских времен идея создания таких машин не находила поддержки как у большинства специалистов, так и у руководства военного ведомства, ориентированного на классические способы ведения войны.

Традиционно большое внимание «Уралвагонзавод» уделяет модернизации. По мнению многих экспертов, платформа танка типа Т-72/Т-90 себя еще далеко не изжила. Более того, для большинства государств такие боевые системы, как «Армата», априори являются избыточными по своей мощи. Современные танки дороги. Их могут позволить себе только очень богатые и экономически развитые государства, а остальной мир вполне довольствуется техникой предыдущих поколений. Это прежде всего танки серий Т-54/55/тип 69, Т-72М/М1, М60, АМХ-30 и «Леопард-1». Имея соседями страны с таким танковым парком, совершенно незачем покупать даже танки типа Т-90. Достаточно получить относительно дешевые Т-72Б и провести их модернизацию.


Танк Т-14.

САО 2С35 «Коалиция-СВ».

Танк Т-90МС.


На RAE-2015 были продемонстрированы четыре натурных образца такой модернизации. Первый - это танк Т-72БЗ, принятый на вооружение Российской армии. В течение последних 4-5 лет подобным образом модернизировали около 600-700 танков, и этот процесс будет продолжаться еще несколько лет. Данные машины уже доказали свою эффективность. Преимущество СУО и комплекса управляемого вооружения дает возможность экипажам Т-72БЗ первыми обнаруживать и расстреливать танки противника на дистанциях 4-5 км. На достаточно высоком уровне находится и защищенность танка.

На RAE-2015 танк Т-72БЗ привлек большое внимание специалистов. В частности, делегация сухопутных войск Ботсваны сделала запрос на проведение персонального показа этой машины. После непродолжительного обучения танкисты этой страны смогли опробовать танк в движении и в стрельбах. Стрельбы были проведены уже в ночных условиях, при этом сразу удалось добиться попаданий.

Следующий образец модернизации Т-72 представляет собой комплект оборудования для обеспечения успешных боевых действий в сильно урбанизированной местности. Он позволяет практически реализовать полную круговую защиту танка от огня легких противотанковых средств. Эта машина уже демонстрировалась на предыдущей выставке в Нижнем Тагиле в 2013 г., однако к настоящему времени она претерпела некоторые изменения. В частности, на танке смонтировали новое оборудование РЭБ и изменили в сторону унификации защитные решетчатые экраны. Состав и конструкция примененных контейнеров динамической защиты не раскрывались и в этот раз, однако можно было наблюдать их прямую аналогию с конструкциями, реализованными на платформе «Армата».

Еще два варианта модернизации танков типа Т-72 уже хорошо знакомы нашим читателям. Это машины огневой поддержки БМПТ-72 «Терминатор-2» и БМПТ «Терминатор».

БМПТ-72 за время, прошедшее с ее премьерной демонстрации в 2013 г., практически не изменилась, но в этот раз она демонстрировалась не только в статике, но и в почти боевых условиях. БМПТ-72 наравне с танком, адаптированным для городского боя, и тяжелой огнеметной системой ТОС-1А показала свои впечатляющие возможности по борьбе с террористическими бандформированиями в рамках сценария «Разгром». События в Ираке, Сирии и Йемене убеждают в необходимости наличия подобных машин в армиях коалиционных сил, противостоящих различным боевым группировкам. На вопросы о контрактах в отношении БМПТ-72 представители «Уралвагонзавода» отвечали очень уклончиво, но можно предположить, что на эту тему ведутся переговоры, причем сразу с несколькими странами.

Танк Т-72, оснащенный комплектом оборудования для ведения успешных боевых действий в сильно урбанизированной местности.

Танк Т-72БЗ.

Боевая машина огневой поддержки БМПТ-72.


Ситуация с БМПТ «Терминатор» несколько сложнее. Это более дорогая машина с увеличенным до 5 чел. (против обычных трех) экипажем. В свое время она подвергалась зачастую справедливой критике. Между тем, «Терминатор» далеко небесполезен! Даже в существующем облике он может быть востребован как по прямому назначению, так и в качестве командирской машины - машины управления ударной антипартизанской группы. БМПТ по сравнению с танком обладает лучшими обзорно-поисковыми возможностями, более надежной защитой и вооружением, подходящим для применения в таких ситуациях. Наличие двух дополнительных членов экипажа позволяет передать функционал командира оператору вооружения, высвободив офицера как для руководства непосредственно подразделением, так и для координации действий тактической группы. В этой роли БМПТ может применяться и в чисто танковых соединениях, и в смешанных - совместно с БМПТ-72 и ТОС-1А. Наличие дополнительных объемов в корпусе позволяет трансформировать БМПТ в машину разведки и целеуказания, либо в штабную.

Топовым вариантом модернизации «старой» платформы является танк Т-90МС «Тагил». Его первый публичный показ состоялся в 2011 г., но с тех пор облик машины существенно изменился. На RAE-2015 танк демонстрировался в павильоне на фоне видеопрезентации его испытаний в пустынях Кувейта. Руководство «Уралвагонзавода» практически не скрывало, что переговоры о поставках Т-90МС вышли на стадию подписаний договоров, причем сразу, как минимум, с двумя странами из региона Персидского залива. Есть большой интерес и у представителей других государств. Более того, на RAE-2015 были озвучены планы по модернизации отечественного парка танков Т-90 и Т-90А до уровня, примерно соответствующего Т-90МС. Опытно-конструкторская работа по созданию такого варианта для Российской армии получила обозначение «Прорыв-3». Отличия от экспортного образца пока не разглашались, однако, судя по всему, в ходе данной ОКР будут учтены специфичные требования наших военных. Реализация этой программы, возможно, еще более подогреет интерес иностранных заказчиков к проекту.

Завершая обзор участия «Уралвагонзавода» в выставке RAE-2015, хочется отметить еще пару интересных образцов техники двойного назначения. Это плавающий двухзвенный гусеничный транспортер ДТ-10ПМ, на основе которого в настоящее время в рамках ОКР «Арктика» создается серия боевых бронированных машин для комплектования так называемых «арктических» бригад. Несмотря на то, что кроме России арктическую зону имеют только государства НАТО, эти машины все равно обладают значительным экспортным потенциалом: стоит сменить климатическую установку на мощную систему кондиционирования, и круг их применения расширяется за счет болотистых местностей Юго-Восточной Азии, Южной Америки и части Африки. Эта уникальная, по своей проходимости, техника позволяет передвигаться практически везде.

Боевая машина огневой ® поддержки БМПТ.

Бронированный трактор Б10М25000СЗеШ

Двухзвенный гусеничный транспортер ДТ-10ПМ.


Нельзя не упомянуть и о прототипе бронированного трактора Б10М25000СЗЕ1Н, созданного на Челябинском тракторном заводе, входящем в корпорацию «Уралвагонзавод». Подобная техника в настоящее время используется только в Армии обороны Израиля. Однако, судя по ситуации в мире, ее востребованность может увеличиться. Конечно, Б10М2 несколько уступает знаменитому CAT D9, но в то же время является более дешевой и универсальной машиной, что, несомненно, вызовет интерес заказчиков.

Не менее сенсационные образцы боевой техники продемонстрировал концерн «Тракторные заводы», в состав которого входит «Курганмашзавод», известный производством БМП. Хотя перспективная БМП «Курганец-25» была представлена только в виде моделей, внимания к стендам этого предприятия проявлялось не меньше, а возможно и больше, чем к «вольеру» с «Арматами». Причиной такого ажиотажа стал премьерный показ очередных модернизированных образцов БМП-3.

БМП-3 с СУО «Витязь» уже демонстрировалась несколько ранее - на салоне «Армия-2015». Однако предложения по модернизации СУО демонстрировались в виде плакатов и проспектов еще на предыдущей уральской выставке - в 2013 г. Теперь эта машина была показана в динамике: в рамках сценария «Разгром» она преодолевала препятствия, плавала, стреляла, демонстрируя свою полную готовность к поставкам.

Более радикальным проектом модернизации является оснащение БМП-3 дистанционно-управляемым боевым модулем с 57-мм автоматической пушкой. ОКР «Деривация» была выполнена совместно с ЦНИИ «Буревестник» - разработчиком модуля. Не секрет, что комплекс вооружения «классической» БМП-3 очень хорошо справляется с задачами огневой поддержки пехоты, однако уже не может эффективно бороться с современными бронецелями и уничтожать врага, укрывшегося в городской застройке.

Эти недостатки могут быть компенсированы путем введения в состав ударных групп машин на той же платформе, но с более мощной автоматической пушкой. 57-мм боевой модуль «Байкал», установленный на БМП-3, позволяет гарантированно уничтожить любую бронецель первым же попаданием. Не составляют исключения и современные основные боевые танки, у которых наиболее защищенной проекцией является передняя, а вот борта и корма пробиваемы высокоскоростными боеприпасами калибра 57 мм. Более того, при обстреле танка очередью 57-мм обычных осколочно- фугасных снарядов танк будет полностью выведен из строя даже без пробития брони. Кроме того, эта пушка не менее эффективно может действовать как против вертолетов, так и БПЛА. Для поражения таких целей пушка в модуле «Байкал» имеет большой угол возвышения.

Однако наибольшее внимание на выставке привлекла БМП-3, созданная в рамках ОКР «Драгун». Поскольку БМП «Курганец» по российскому законодательству еще долгое время не сможет поставляться на экспорт, а новые современные боевые машины пехоты крайне востребованы на рынке, то конструкторы из Кургана, используя хорошо зарекомендовавшую себя платформу БМП-3, создали машину специально для иностранных заказчиков, практически ничем не уступающую «Курганцу». Она имеет три ключевые особенности. Теперь силовая установка повышенной мощности находится спереди, не мешая десантированию пехоты через кормовой люк. В силовой установке применена электротрансмиссия, имеющая множество преимуществ. Комплекс вооружений по своему составу остался неизменным, однако теперь он размещается в изолированном дистанционно-управляемом боевом отделении. Часть топливных баков вынесена наружу и может сбрасываться при их повреждении или угрозе пожара.


Модернизированная БМП-3 с СУО «Витязь».


Еще одна премьера RAE-2015 - модель, показывающая как будет выглядеть БРЭМ на базе перспективной средней гусеничной платформы «Курганец-25».


Интерес к БМП-3 «Драгун» был проявлен не только иностранными делегациями, но и российскими высокопоставленными военными. Судя по тому, сколько внимания уделял начальник главного авто-бронетанкового управления МО РФ генерал-лейтенант Александр Шевченко осмотру модернизированных машин, сделаем осторожное предположение, что они могут быть приняты на вооружение Российской армии на переходный период - до насыщения войск БМП «Курганец-25» и «Армата Т-15».

Армейский автотранспорт на RAE-2015 был представлен семейством MRAP от Уральского автомобильного завода из Миасса, а также некоторыми автомобилями КАМАЗ и VOLAT (Белоруссия). При этом автомобили VOLAT показали высокую надежность при преодолении сложных препятствий, высокую скорость и плавность движения. Это стало возможным благодаря разработке собственной оригинальной системы подвески и автоматической трансмиссии.

Традиционно большое внимание на выставке RAE-2015 уделялось роботам - как технологическим, так транспортного и боевого назначения.

Особенностью этой выставки стал показ уже готовых крупных образцов техники. Доля участия предприятий-изготовителей комплектующих серьезно снизилась. Этот факт может говорить об их большой загрузке и востребованности выпускаемой продукции. Образцы, представленные на RAE-2015, демонстрировали общий вектор развития российской оборонной промышленности: переход на новый технологический уровень, замену импортных комплектующих отечественными, стремление удалить человека с линии непосредственного огневого контакта или обеспечить ему максимально возможную защиту.

Надо сказать, что ожидание RAE-2015, которая проходит раз в два года, было омрачено слухами о том, что это юбилейное мероприятие может стать последним на тагильской земле. Особенно активно такие настроения витали среди местного истеблишмента. Сдержанный энтузиазм сохраняли лишь истые оптимисты, да ветераны тагильских выставок, которые припоминали, что разговоры о переносе уральского оружейного салона в столицу или еще куда-то, идут с самого первого дня его возникновения. Однако в этот раз оснований для пессимизма хватало.

БМП-З, модернизированная в рамках ОКР «Драгун».

Модернизированная БМП-З, оснащенная дистанционно-управляемым боевым модулем с 57-мм автоматической пушкой.

Грузовые автомобили VOLAT неизменно демонстрировали высокие ходовые качества


В настоящее время Министерство обороны России ежегодно проводит на своих подмосковных полигонах множество демонстрационно-выставочных мероприятий, самым масштабным из которых стал салон «Армия-2015», прошедший буквально накануне RAE. Желание получить гарантированный государственный заказ заставляет предприятия ОПК корректировать планы участия в других показах, пересматривать и экономить бюджеты на рекламу.

Предприятиям приходится лавировать и делать акцент маркетинговой политики либо на внутреннем гособоронзаказе, либо в продвижении на внешние рынки, что в условиях значительной конкуренции является более сложной задачей. Существует и намерение ряда финансовых групп перенести RAE в столицу - туда, где им легче контролировать и перенаправлять финансовые потоки. При этом перспективы выживания обширных российских регионов, расположенных к востоку от Волги, становятся весьма туманными.

Тем не менее, благодаря помощи и поддержке премьер-министра России Дмитрия Медведева, посетившего RAE-2015, международная выставка военной техники и вооружений на Урале продолжит свою жизнь. Следующее мероприятие запланировано с 6 по 9 сентября 2017 г., причем его особенностью намечено сделать демонстрацию ведения боевых действий ночью! Ожидается, что количество крупногабаритных натурных экспонатов будет увеличено в 2 раза.


Фото В. Вовнова и А. Хлопотова.

Международная выставка средств обеспечения безопасности государства «Интерполитех-2015»

Полигон ФКП «НИИ «Геодезия» (г. Красноармейск), 23-24 октября

Автомобиль с броневой защитой «Звезда-В» на базе Урал-4320.

Бронированный автомобиль «Патруль» на шасси КАМАЗ-43501.

Воздушная поисково-штурмовая группа спецназа МВД России на вертолете EN-150 «Экюрель»

Мобильный робототехнический комплекс пожаротушения на шасси МТ-ЛБу


Автомобили КАМАЗ-6560 и КАМАЗ-43501.



Единственный в России специально оборудованный полицейский снегоболотоход 1994-СДЧ на базе ЗВМ-2411 «Узола».


Он предназначен для проведения оперативных мероприятий в условиях труднопроходимой местности. Внутри оборудованы рабочий салон для оперативной группы, отсек для задержанных, места для спецоборудования. Машина оснащена оборудованием для осмотра и протоколирования места происшествия, а также переносным бензогенератором и преобразователем напряжения.

БТР-80 в «контртеррористической операции».


Валерий Васильев

На службе армейской


Военная автомобильная техника является основным средством подвижности практически всех наземных объектов вооружения, что обеспечивает тактическую и оперативную маневренность войск. Разработка армейских автомобилей и боевых колесных машин на их базе рассматриваются у нас и за рубежом в качестве одного из направлений повышения боеспособности сухопутных войск.


Отвечая на вызовы времени

Условия многочисленных современных локальных конфликтов, мелких войн и распространения международного терроризма требуют перехода от традиционных полноприводных армейских грузовиков к наиболее востребованным сегодня боевым колесным машинам повышенной защищенности, выполненным на базе серийных внедорожников, коммерческих грузовиков или спецшасси. Другая особенность современного этапа заключается в том, что в классе боевых колесных машин США и европейских стран сделан акцент на легкие и средние грузовики полной массой 6-7 т. По статистике, это соотношение равно 10:1, т.е. на каждый военный колесный грузовик полной массой свыше 12-15 т приходится примерно 10 легких-средних машин.

Перед конструкторами последнего класса машин (легких многоцелевых автомобилей) стоит задача превратить их в высокоэффективные бронеавтомобили, в каждом из которых удачно сочетаются функции транспортного средства и боевой машины повышенной живучести. В армиях развитых стран это приводит к ускоренному сокращению доли традиционных армейских джипов и грузовиков, которые заменяются более сложными и дорогими бронемашинами.


Вариант бронированного автомобиля LATV, созданного фирмой Oshkosh Defense в рамках проекта JLTV.


Одновременно развитие систем вооружения и применение электроники (базовой технологии армии будущего) привело к тому, что боевые действия ведутся по принципу «нашел - уничтожил». Соответственно, одним из приоритетных направлений разработок является достижение «малозаметности» транспортного средства: чем меньше цель, тем трудней в нее попасть. Этот принцип используют все производители автобронетехники. Но габариты агрегатов, оборудования и внутренние объемы не позволяют использовать этот подход полностью. Поэтому конструкторы стараются максимально уменьшить высоту машин. В случае с колесной техникой желательна схема «клиренс + внутренний объем салона». Это влечет за собой минимизацию габаритов рамы и элементов кузова.

Обнаружение средствами радиолокации наземных целей, по сути, больших железных коробок, не составляет труда. Объекты же, изготовленные из радиопрозрачных композитных материалов, почти «невидимы». В этом случае для их защиты применяется керамическая или композитная броня. Снижение видимости узлов и агрегатов, выполненных из металла, осуществляется экранированием.

Автомобиль с двигателем внутреннего сгорания вынужденно рассеивает 2/3 энергии в виде теплового излучения, что очень легко фиксируется тепловизорами даже через несколько часов после того как автомобиль прекратил движение. КПД электродвигателя заметно выше, и тепловое излучение не превышает 5-15%, что может значительно повысить скрытность передвижения. Звук двигателя внутреннего сгорания демаскирует автомобиль при непосредственном контакте с противником, а системы максимального глушения отбирают довольно много мощности. В то же время силовая установка, использующая электротягу, может быть практически бесшумной.

Конструкция транспортного средства должна предусматривать быструю смену навесного оборудования и замену элементов кузова, а также их разборку и сборку для транспортировки на большие расстояния всеми видами транспорта. Переброска автомобиля в труднодоступную местность может осуществляться и при помощи вертолета.

Надо отметить, что модели данного класса в последнее время получают широкое применение за рубежом. Их серийное производство налажено в 16 странах. Наибольшей популярностью пользуются модели HMMWV (Humvee) (США) и IVECO (Италия), которые широко экспортируются во многие страны мира.

Автомобиль типа JLTV фирмы Lockheed Martin.

Автомобиль JLTV производства AM General Dynamics.

Самоходный ЗРК ближнего действия на шасси автомобиля JLTV фирмы Lockheed Martin.

Автомобиль JLTV, созданный фирмами Northrop Grumman и Oshkosh Truck.

Легкий многоцелевой автомобиль JLTV фирм Boeing и Textron.


Наследники «Хаммера»

Конструкции моделей постоянно совершенствуются. В настоящее время в США создано новое семейство легких тактических многоцелевых автомобилей серии Joint Light Tactical Vehicle (JLTV) полной массой 6-7 т, приходящих на смену Humvee (в гражданском варианте - «Хаммеру»).

Они созданы для выполнения качественно более сложных задач в условиях перемещения живой силы и техники при ведении близкой и дальней разведки, средств боевого и тылового обеспечения войск, а также при выполнении различных боевых задач легкими авиадесантными и воздушно-штурмовыми подразделениями.

Этому классу машин присущи: малозаметность, оптимально малые габариты, высокие удельные мощностные показатели силовой установки, высокая маневренность и проходимость в сочетании с системой регулирования давления в шинах, активной независимой подвеской, тяговой лебедкой и автоматической трансмиссией. Последние иракские военные кампании показали, что такие автомобили должны оснащаться мощным вооружением, беспрецедентными электронными сетевыми средствами связи для контакта в реальном времени со своими командными пунктами, с другими наземными машинами, а также с вертолетами и боевыми самолетами. Предполагается наличие апробированного диагностического и прогностического программного обеспечения.

JLTV представляет собой новое поколение автомобильной техники по ряду ключевых аспектов, таких как возможность создать легкую тактическую мобильную машину со значительными показателями защиты от самодельных взрывных устройств, фугасов и других угроз. При снаряженной массе примерно 5600 кг, JLTV будет обеспечивать защиту, сопоставимую с 10-тонной M-ATV, таким образом сочетая мобильность и транспортабельность легких машин с уровнем защиты машин типа MRAP. Кроме того, автомобиль создается с применением модульной брони.

Легкий тактический автомобиль серии JLTV фирмы ВАЕ Systems.

Армейский внедорожник Flyer фирмы General Dynamics.

Армейские бронированные машины EAGLE V 4x4 и EAGLE V 6х6.


JLTV строится как единый грузовик в двух основных конфигурациях: четырехдверная платформа - «Боевая тактическая машина» (Combat Tactical Vehicle - CTV) и двухдверная - «Боевая машина поддержки» (Combat Support Vehicle - CSV). Четырехдверный вариант включает в себя версии «Транспортер тяжелого пулемета» (Heavy Gun Carrier - HGC) и «Транспортер оружия ближнего боя» (Close Combat Weapons Carrier - CCWC). На них может устанавливаться различное вооружение, включая пулеметы и ПТУР типа TOW. Боевая тактическая машина CTV способна перевозить до 1,4 т полезной нагрузки. Все JLTV будут оборудованы регулируемой подвеской, которая позволяет поднимать и опускать корпус в зависимости от выполняемых заданий. Кроме того, JLTV может транспортироваться в подвешенном состоянии вертолетами СН-47 Chinook.

Семейство JLTV включает несколько вариантов машин основного назначения. К ним относятся: многоцелевой бронированный автомобиль, командно-штабная машина, легкая боевая машина для пехотного отделения и разведывательная машина. В семейство входят и автомобильные прицепы. Конструкция JLTV будет включать основной комплект бронезащиты, но допускается и установка дополнительной навесной брони.

Энергетическая установка машины подает электропитание всем бортовым потребителям, обеспечивая их непрерывную работу, а также питание внешних потребителей, например, во время длительных дежурств. По сравнению с предшествующими моделями легких тактических машин, таких как Humvee, JLTV оснащается более мощным двигателем (от 250 до 360 л.с.), а также 570-амперным генератором, способным «выдавать» до 10 кВт мощности.

Армия США планирует приобрести около 50 тыс. JLTV, а корпус морской пехоты - около 55 тыс. таких машин.

В США отобрали три компании для участия в тендере, которые сейчас борются за подписание контракта на поставку JLTV. В эту тройку входят Oshkosh Defense, Lockheed Martin и AM General, выпускающая Humvee. К другим производителям, которые планируют участвовать в тендере, относятся фирма General Tactical Vehicles (GTV) - совместное предприятие фирм AM General и General Dynamics Land System, группы BAE Systems и Navistar International, Boeing и Textron, а также Armor Holdings.

Бронированная машина EAGLE V 6x6.

Санитарная версия машины EAGLE V 6x6.

Машина проекта Combat Tactical Vehicle.

Бронированная машина VBPED.


В погоне за Америкой

Стараются не отстать от американцев и конструкторы армейской автомобильной техники из других западных стран.

Компания General Dynamics European Land Systems (GDELS) разработала армейские бронированные машины EAGLE V 4x4 и EAGLE V 6x6, которые являются дальнейшим развитием семейства EAGLE IV, уже находящегося в эксплуатации. Новинки имеют большую грузоподъемность и улучшенную защиту экипажа, сохраняя высокую тактическую мобильность. На эти модели благодаря их увеличенной грузоподъемности может быть установлено, по желанию заказчика, более тяжелое вооружение или защита в зависимости от требований заказчика. Машина вместимостью 5 или 10 солдат снабжена эффективной защитой от баллистических поражающих факторов, мин и самодельных взрывных устройств. Многие узлы EAGLE V унифицированы с тактическим грузовиком DURO, что обеспечивает экономическую эффективность материально-технического снабжения.

Технологический военный центр (Centro Tecnologico do Exercito, или CTEx) Бразилии совместно с агентством Министерства науки и технологий (DST) создал бронированную патрульную машину двойного назначения VBPED (Viatura Blindada de Patrulhamento de Emprego Dual), основными эксплуатационными требованиями к которой стали приоритет баллистической защиты, высокая мобильность и низкая стоимость материально-технического обеспечения и эксплуатации. Она может использоваться как полицейский бронированный автомобиль или в качестве легкого военного колесного бронетранспортера.

VBPED способна перевозить до семи человек (водитель, командир машины/командир и пять десантников). В ее конструкции сделан акцент на использование коммерческих компонентов. Базой для машины послужило гражданское шасси Agrale МА 9.2, которое оснащено двигателем MWM 4,12 ТВК Acteon мощностью 150 л.с., агрегатированным с автоматической коробкой передач Allison LTC 2000. Броня обеспечивает защиту от боеприпасов калибра 7,62x51 и 5,56x45 мм. Для стрельбы имеются бойницы в бортах корпуса. На крыше установлена башенка с механическими приводами, но может быть установлен и боевой модуль с дистанционным управлением, например, REMAX.

Канадская фирма Supacat разработала новый легкий разведывательный автомобиль LRV 400, который представляет собой «бюджетный» вариант транспортного средства для сил спецназа и разведки. Использование узлов гражданского автомобиля и легкость конструкции значительно удешевляет его производство и обслуживание. LRV 400 может перевозиться любыми военно-транспортными самолетами и вертолетами СН-47 Chinook с полной боевой нагрузкой на борту. При общей массе в 3,5 т грузоподъемность составляет 1,4 т, а дизель мощностью 236 л.с., автоматическая 6-ступенчатая коробка передач и двухступенчатая раздаточная коробка дают возможность развивать скорость до 170 км/ч. При этом запас топлива позволяет увеличить запас хода до 1000 км.

Французская компания Nexter Systems изготовила новую бронированную колесную машину TITUS. Она оснащена модульной броней с высоким уровнем баллистической и противоминной защиты, а также защитой от самодельных взрывных устройств небольшой массы.

Чтобы экипаж из 2-3 человек и 12 бойцов могли длительное время находиться в машине, большое внимание уделено удобству их размещения. Система управления боем FINDERS обеспечивает ситуационную осведомленность, которую усиливают установленные по периметру видеокамеры; имеется возможность связи с разведывательным роботом NERVA LG.

Дизельный двигатель мощностью 440 или 550 л.с. и автоматическая трансмиссия Allison разгоняют машину до 110 км/ч. Трансмиссия обеспечивает отключение привода средней оси при движении по дорогам. TITUS оснащен дистанционно управляемым боевым модулем Nexter ARX20 с 20-мм автоматической пушкой и 7,62-мм пулеметом. Кроме того, на крыше в задней части корпуса у бортов имеются две наводимые изнутри установки для 7,62-мм пулеметов.

Турецкая компания Nurol Makina ve Sanayi AS (NMS) создала машину Ejder 4x4 («Дракон»), Удовлетворяя оперативным требованиям армии и сил безопасности, этот образец выполнен в виде модульной универсальной боевой бронированной машины, которая приспособлена для действий на любой местности. Образец с цельносварным корпусом отличается высоким уровнем баллистической и противоминной защиты, а также удобством в эксплуатации. Ejder 4x4 имеет полезную грузоподъемность 4 т и на него могут устанавливаться различные дополнительные системы. Машина отличается одним из самых больших внутренних объемов в своем классе, а также обладает характеристиками, которые позволяют использовать ее в качестве платформы для выполнения различных задач.

Боевая масса Ejder варьируется от 12 т до 14 т в зависимости от исполнения. Машина вмещает до 9 чел.: двое размещаются в передней кабине и семь - в заднем отсеке. Она может оснащаться различными боевыми модулями, которые вооружаются 7,62 и 12,7-мм пулеметами, 25-мм пушкой или 40 мм автоматическим гранатометом. На бронеавтомобиле установлен дизель мощностью 300 л.с., благодаря которому он может передвигаться со скоростью 110 км/ч. На пересеченной местности автомобиль способен преодолевать подъем в 70% и боковой уклон в 40%.

Легкий разведывательный автомобиль Supacat LRV 400.

Бронированная колесная машина TITUS фирмы Nexter Systems.

Бронированная машина Ejder 4x4 («Дракон»).

Легкая бронированная машина Navistar International Saratoga.


«Волчья» хватка

Не остались в долгу и российские специалисты. В нашей стране усилиями Военно-промышленной компании, Военно-инженерного центра и Арзамасского машиностроительного завода создано перспективное семейство автомобилей двойного назначения «Волк», которое способно решать многоплановые армейские задачи. Они разработаны с максимальной унификацией моделей на основе модульного принципа конструирования с учетом мировых тенденций и, естественно, с ориентацией на отечественную промышленность.

Универсалы «Волк» грузоподъемностью 1,5 и 2,5 т подразделяются на три группы: бронированные, небронированные и коммерческие. Особенности конструкции этих автомобилей заключаются в применении однотипных силовых агрегатов, кабин, мостов, подвесок, коробок передач, колесных редукторов, бортовых информационно-управляющих систем (БИУС) и элементов защиты.

В группу бронированных машин входят: базовый рамный автомобиль ВПК-3927 (4x4) с защищенным модулем управления и задним раздельным функциональным модулем; ВПК-39271 (4x4)с бронированным однообъемным модулем; ВПК-39272 (4x4) - грузопассажирская машина с возможностью установки различных модулей (надстроек); ВПК-39273 (6x6) с защищенным модулем управления и отдельным задним отсеком увеличенного объема.

«Волки» оснащаются 240-сильным дизельным двигателем ЯМЗ-5347 последнего поколения, отвечающим нормам Евро-4. Конструкция мотора имеет модернизационный резерв по мощности до 300 л.с., что позволяет сохранить высокую удельную мощность при увеличении массы автомобилей и изменении технических требований. Долговечность механической 5-ступенчатой коробки передач и 2-ступенчатой раздаточной коробки обеспечивают ресурс 250 тыс. км.

На «Волках» установлена независимая подвеска с пневматическими упругими элементами, позволяющая изменять дорожный просвет от среднего положения (400 мм) до минимального (250 мм) или максимального (550 мм). Регулируемая жесткость пневмобаллонов позволяет двигаться по бездорожью со скоростью до 55-60 км/ч. Кроме того, подвеска обеспечивает движение по колее полноприводных автомобилей большей грузоподъемности («Урал», КамАЗ и др.). В стандартную комплектацию машин входит система изменения давления воздуха в шинах. Минимальный радиус поворота составляет 7 м.

Автомобиль ВПК-3927.

Бронированный вариант автомобиля ВПК-39272.

Трехосный ВПК-39273 с защищенными модулем управления и функциональным задним модулем.


Конструкция каркасно-панельной защиты на бронеавтомобилях семейства «Волк» обеспечивает ее монтаж и демонтаж без использования специальных инструментов. Площадь бронирования составляет не менее 85%. Баллистическая защита соответствует ГОСТ Р 50963 уровень 6а с возможностью его повышения. Минам противостоят комплексное оснащение кабины и модуля за счет применения специальных сидений и двойного пола. С целью улучшения обзорности использовано цельное защищенное лобовое стекло. Для наблюдения за участками местности и для ведения огня функциональный модуль оборудован защитными блоками «окно-бойница».

Внутренний объем кабины составляет 2,4 м³, функционального защищенного модуля автомобиля ВПК-3927 - 4,7 м³, однообъемного модуля автомобиля ВПК-39271 - 7,2 м³, а объем защищенного модуля автомобиля ВПК-39273 (6x6) достигает 10,3 м³. Максимальная скорость «Волков» - 120-130 км/ч, запас хода - до 1000 км. Полная масса буксируемого прицепа - 2,5 т. Внедорожники способны преодолевать ров шириной 0,5 м, стенку высотой 0,5 м и форсировать брод глубиной 1,5 м.

Бортовая информационно-управляющая система отслеживает работу основных узлов и агрегатов автомобилей с записью их параметров. Мониторинг двигателя производится по 15 параметрам: давление, температура, обороты коленвала, топливоподача, система смазки и т.п. Трансмиссия и шины контролируются по температуре и давлению. Состояние гидросистемы и механизма управления подвеской проверяется по 24 точкам. БИУС обеспечивает совместную работу с навигационной системой ГЛОНАСС, являющейся штатным элементом.

Фото из архива автора.


Владислав Морозов

Пламя над Балканами. Югославская бронетанковая техника 1944-1999 гг.


Часть 2. Товарищ Тито и его «клика». Поворот на 180 градусов и обратно

Маршал Иосип Броз Тито полагал, что в послевоенном мире Югославия имеет право на особое к себе отношение. Действительно, она являлась единственной страной Восточной Европы, территория которой не была полностью оккупирована гитлеровцами и их союзниками. Народы, населяющие СФРЮ, четыре года сражались с фашизмом и по праву вошли в число его победителей. Наконец, Тито был практически единственным руководителем зарубежной компартии, который в течение всей войны реально руководил боевыми действиями на территории своей страны. Он не отсиживался в Москве или за Уралом, подобно прочим деятелям, составлявшим к осени 1939 г. руководство Коминтерна.

В первые три послевоенных года СФРЮ рассматривалась как надежный военный и политический союзник Советского Союза, а Тито - как лучший друг И.В. Сталина. Югославы тогда получали масштабную военную и экономическую помощь даже при том, что разоренный тяжелейшей войной СССР сам испытывал недостаток средств и ресурсов. Однако уже с лета 1945 г. Тито начал проявлять излишнюю, по мнению Кремля, политическую самостоятельность. Его не удовлетворяло решение вопроса по Триесту и позиция Москвы по Греции, где уже в 1945 г. началась гражданская война. Как известно, на Потсдамской конференции Сталин в обмен на уступки англо-американцев в Германии и Польше согласился на сдачу своих позиций в Греции, в которой были очень сильны просоветские настроения и действовала мощная компартия.

Тренировка противотанковых расчетов ЮНА, вооруженных гранатометами М-57 собственной разработки, основанной на конструкции немецких фаустпатронов и «Панцершреков». Вторая половина 1950-х гг.

Т-34-85 на учениях югославской армии в середине 1950-х гг.

Т-34-85 из состава 2-й танковой бригады. Район Триеста, июнь 1945 г.


Кроме того, Тито начал выстраивать свое государство, игнорируя навязываемую ему советскую модель. Надо сказать, что многие спорные политические решения Тито в 1940-х гг. (придание всем входившим в СФРЮ федеративным республикам самостоятельности, вроде полноценных собственных парламентов или равномерное распределение промышленных предприятий по всем республикам) дорого обошлись его политическим приемникам в начале 1990-х гг.

Но настоящим «камнем преткновения» стал вопрос о создании так называемой «Балканской федерации» - союзного государства по типу СССР, куда планировалось включить СФРЮ, Албанию, Болгарию и, возможно, Румынию и Венгрию. Эту идею кроме Тито горячо поддерживал болгарский коммунистический лидер Георгий Димитров. Однако руководители балканских компартий имели свои взгляды по этому вопросу. Главным противоречием стало то, где будет находиться столица федерации и кто будет ее «верховным вождем». При этом Тито, не считаясь с мнением ближайших соседей и Сталина, начал энергично реализовывать свой план. В 1945-1947 гг. югославский лидер заключил с албанской стороной ряд договоров об экономической и военной взаимопомощи, а на территорию Албании для совместной обороны (из-за гражданской войны в Греции) был введен югославский воинский контингент.

Сталину это категорически не понравилось. По мнению советской стороны, Тито слишком много себе позволял и его внутренняя и внешняя политика была расценена как «совершенно неприемлимая». Лидер СФРЮ ответил, что «идеологическое давление Кремля и лично Сталина на своих восточно-европейских союзников чрезмерно». Более года продолжался обмен громкими заявлениями и нотами с взаимным шельмованием политических оппонентов в печати. Перелом наступил весной 1948 г., когда произошел разрыв между Компартией Югославии (КПЮ) и всеми остальными компартиями Восточной Европы (даже Г. Димитров не рискнул открыто поддерживать Тито).

Самоходные установки М7 «Прист» на параде в Белграде, 1946 г.

Послевоенные контрасты ЮНА. Первомайский парад в Белграде 1955 г. На солдатах и офицерах каски гитлеровских парашютистов, а вооружены они немецкими едиными пулеметами MG.42 или их югославскими копиями М-53.


В марте 1948 г. СССР отозвал своих военных советников из ЮНА, а в июле произошло полное замораживание отношений (включая дипломатические) между СССР и СФРЮ. Югославия перестала быть братской и союзной страной, практически в одночасье превратившись в «кровавую, антинародную, ревизионистскую клику Тито-Ранковича[* Ранкович Александр, глава МВД и Госбезопасности СФРЮ, соратник и кум И. Б. Тито, снят со всех постов в 1966 г. после обнаружения в апартаментах Тито и его супруги средств для«прослушки», установленных по приказу А. Ранковича. Умер в 1983 г.]». Даже в газете «Правда» и журнале «Крокодил» Тито начали изображать на карикатурах в виде хромой гориллы в большой фуражке, с топором в окровавленных по локоть руках и с карманами, набитыми долларами (позднее подобным же образом изображали Пиночета, Сомосу и Пол Пота), неизменно сравнивая его с испанским каудильо Ф. Франко.

Так СФРЮ и ЮНА, во многом неожиданно для самих себя, оказались в совершенно иной реальности. Теперь югославам надо было считаться с возможностью вторжения на свою территорию армий СССР и его союзников. Советские войска в тот момент находились в Венгрии, Австрии (полностью выведены в 1954 г.) и Румынии (Отдельная механизированная армия), а венгерская, болгарская и албанская армии всецело подчинялись советскому командованию. Сталин, по самым скромным подсчетам, мог двинуть на Югославию не менее 5 тыс. танков и САУ - Т-34-85, Т-44, ИС-2М, ИС-ЗМ, СУ-100, ИСУ-152/122 (в начале 1950-х гг. к ним прибавились новейшие Т-54 со 100-мм пушками). По артиллерии, авиации (к 1950-1951 гг. в ВВС соседних с СФРЮ соцстран появилась новейшая реактивная техника, в частности, МиГ-15/17 и Ил-28) и численности вооруженных сил явное превосходство также было за «восточным блоком». Отразить возможное вторжение такой армады (при том, что советский генштаб с 1948 г. начал всерьез планировать активные боевые действия против Югославии и проводить на территории той же Венгрии соответствующие масштабные учения) было для ЮНА непосильной задачей.

Югославы, лишенные советской военной помощи, сделали ставку на имеющиеся резервы: пришлось пустить в дело все оставшееся с 1945 г. трофейное вооружение и боеприпасы, а также срочно разворачивать собственное военное производство. Например, в СФРЮ начали выпускать серийно немецкий пулемет MG.42 и винтовку Маузер 98К, а также пистолеты-пулеметы М49/57 и М56, конструкции которых основывались на советском ППШ и немецком МР.38/40.

Но с артиллерией и бронетанковой техникой ситуация была куда сложнее, чем со стрелковым оружием. Поставлять запасные части промышленность Югославии была способна, но вот нарастить собственными силами численность танкового парка - увы! Идеальным танком военные считали, разумеется, Т-34-85, но теперь о его поставках из-за рубежа следовало забыть. Выпускать «тридцатьчетверку» серийно югославская промышленность в то время не могла, хотя в 1948 г. комиссия генштаба ЮНА во главе с генералом Кочей Поповичем и поставила производственникам вполне конкретную задачу - воспроизвести советский Т-34-85 образца 1946 г. В проекте участвовал институт №11 в г. Крагуеваце (ранее танками не занимавшийся) и машиностроительные заводы в г. Славонский Брод и Есенице. Сроки были жесткими: проектирование требовалось завершить к 1 сентября 1949 г., а первые серийные танки выдать «на гора» к апрелю следующего года.

Необходимо отметить, что в СССР к тому времени уже сложилась целая индустрия по производству танков и повторить ее достижения (массовое производство броневого проката, литых деталей или выпуск танков на конвейере) югославам было явно не под силу. Поэтому конструкторы решили «улучшить» советский образец, что и привело к появлению экзотичного варианта Т-34-85, названного «Vozilo А», или А-1. Ходовую часть, трансмиссию и двигатель оставили «родными»: видимо, для переделки использовали поврежденные или выработавшие ресурс Т-34-85. «Изюминкой» машины стала полностью новая башня эллиптической формы (толщина лобовой части составляла 100 мм, бортов - 82-86 мм, кормы - 60 мм), но вооружение осталось прежним - 85-мм пушка С-53, правда, оборудованная дульным тормозом.

Конфигурация корпуса также претерпела изменения - например, в его передней части появились характерные скулы. Однако из-за увеличения массы новой башни пришлось уменьшить толщину лобового бронелиста корпуса до 50 мм. Толщина бортовой брони по- прежнему составляла 45 мм, а толщина днища была 20-25 мм. Кроме того, в танке использовали немецкий прицел TZF, английскую радиостанцию SET-19WF, курсовой и башенный пулеметы заменили на немецкие MG42, а на крыше башни смонтировали зенитный «Браунинг».

Танк «Vozila А» на одном из парадов в Белграде.


Занятия курсантов на Т-34-85 в белградском Танковом военном училище. Конец 1940-х — начало 1950-х гг. Тактические номера на башнях танков, скорее всего, красного цвета.

В отдалении за группой Т-34-85 видна САУ «Хетцер».

Танк Т-34-85 югославской армии, 1950-е гг.


К первомайскому параду 1950 г. в Белграде югославы смогли изготовить три образца «Vozilo А». А с 22 по 30 мая 1950 г., по приказу генерала Поповича, эти машины подвергли всесторонним испытаниям на полигоне в районе Младеноваца. При этом проводился пробег танков на дальние расстояния и их опытный обстрел из противотанковых орудий. Результаты испытаний разочаровали. Выяснилось, что новшества не дали ожидаемых преимуществ по сравнению с базовой «тридцатьчетверкой». Масса танка возросла, что при сохранении прежних элементов ходовой части привело к снижению его подвижности. На испытаниях танки развили максимальную скорость не более 50 км/ч (Т-34-85 разгонялся до 57 км/ч) и имели массу в 33,5 т (боевая масса Т-34-85 - 32 т). Экипаж в новой башне размещался не оптимально, расположение смотровых приборов, прицелов и радиооборудования признали неудачным, а качество изготовления броневых деталей (в частности, той же башни) - плохим. Но главное - 85-мм пушка уже не могла эффективно бороться с новыми типами танков вероятных противников. В итоге все ограничилось выпуском пяти «Vozilo А», которые не проявили себя ничем, кроме участия в военных парадах в Белграде 1950-х гг. Попытки улучшить этот танк (проект «Vozilo В») продолжались до конца 1951 г., но время было уже упущено. До наших дней такая машина сохранилась в Военном музее Белграда.

В итоге Тито пришлось обращаться за помощью к заокеанским «защитникам от сталинского диктата». Для этого он поспешил заключить ряд секретных соглашений о «совместной обороне против общего врага» со странами НАТО (прежде всего, конечно, с США и Англией), распространив тем самым на СФРЮ программу американской военной помощи. Ситуация, когда военным союзником США, объявивших «крестовый поход против коммунизма», становилась социалистическая страна, где власть находилась в руках компартии и которой руководил фактически тоталитарный диктатор-коммунист, выглядела довольно абсурдно. Но прагматичные американцы в данном случае закрыли глаза на идеологию и оказали поддержку Югославии, хотя в те времена их военная помощь союзникам (от Бразилии до Японии) выглядела весьма своеобразно: наиболее современными образцами вооружения и боевой техники прижимистые янки делиться не спешили.


«Vozilo А» на параде в Белграде в начале 1950-х гг. и в наши дни - в экспозиции Военно-исторического музея в белградской крепости Калеметдан.

Опытные образцы танка «Vozila А».

Танки М4АЗ «Шерман» на учениях югославской армии 1950-х гг.


Следующая после 1945 г. западная бронетанковая техника начала поступать в Югославию в конце 1950 г. Это были несколько сотен (по разным данным, до 450-500 шт.) бронеавтомобилей М8/М20 и М3 «Скаут». А в 1951 г. СФРЮ получила по программе американской военной помощи MDAP танки М4А3 «Шерман» и 105-мм САУ М7 «Прист». От поставок английских танков «Кромвель» и «Чариотир» и американских легких М24 и М41 югославы отказались.

Всего в течение трех лет (по другим данным, эти поставки продолжались до 1955 г.) ЮНА получила 598 танков М4АЗ разных вариантов и 56 самоходок М7В2. Югославские танкисты, привыкшие к простым и надежным Т-34, встретили «Шерманы» довольно прохладно. В основном это были машины, подбитые немцами в 1944-1945 гг. и законсервированные на американских складах в Европе после капитально-восстановительных ремонтов, поэтому в ЮНА оценивали их большую часть как «хлам». Правда, эти танки передавались по остаточной стоимости, т.е. за очень условные деньги.

«Присты», имевшие крайне изношенные шасси и двигатели, оказались еще хуже. Но ничего лучшего американцы поначалу дать не могли (и что самое главное - не хотели), поэтому «Шерманы», наряду с Т-34-85, стали основными танками ЮНА и поступали на вооружение как танковых, так и пехотных дивизий. Разумеется, сразу же начались попытки хоть как-то улучшить их боевые качества. Югославы намеревались даже перевооружить большинство М4АЗ длинноствольными пушками (с использованием в том числе немецких 75-мм пушек), но данных о том, насколько реально продвинулось это перевооружение, нет. Скорее всего, дело ограничилось постройкой и испытаниями отдельных прототипов.

В 1950-е гг. проводились также опыты по замене штатного силового агрегата М4А3 на советский дизель В-2. Таким образом переделали и испытали один-два «Шермана», но от широкомасштабных работ отказались: двигатель В-2 производился в Югославии в основном в качестве ремкомплектов, которых едва хватало на поддержание в строю имеющегося парка Т-34-85.

Однако для противостояния гипотетическому советскому вторжению танковым войскам ЮНА требовалось качественно усилить свои противотанковые возможности. Для этого в рамках все той же программы помощи американцы передали югославам 240 истребителей танков М18 «Хэллкет» и 399 - М36В-1/В-2 «Джексон» (М-36В-1 имела корпус по типу стандартного танка М4АЗ, а М36В-2 - по типу САУМ10).

Бронеавтомобиль М8 югославской армии.

Югославский М4АЗ №3019, в опытном порядке оснащенный советским дизелем В-2. Начало 1950-х гг.

САУ М36В-1.


Первые десять М36В-2 поставили в Югославию в 1953 г. (в конце этого же года начались и поставки М18), а последние машины этого типа прибыли в 1957 г. Теоретически М36 с их 90-мм пушками могли бороться с большинством образцов советской бронетанковой техники того периода (не считая, разумеется, Т-54 и тяжелых танков и САУ), но исключительно из засад. Опыт Второй мировой войны убедительно показал, что для открытого боя даже против Pz.IV поздних выпусков, не говоря уже про «Пантеры» и «Тигры», эти американские «истребители» совершенно не годились. Поэтому М36 и М18 применялись в югославской армии как «средства противотанкового усиления»: в пехотную дивизию включали противотанковый дивизион из 18 М36 (или М18), а в танковую бригаду - батарею из четырех М36. Кроме того, сформировали 14 специальных противотанковых полков (явно по образцу советских ИПТАПов времен Второй мировой войны), в каждый из которых наряду с буксируемой противотанковой артиллерией и подразделениями пеших гранатометчиков, вооруженных «Базуками» и РПГ местного производства, входило по батарее М36 или М18.

В начале 1950-х гг. американцы запустили в производство новый средний танк М48. Соответственно, его предыдущий вариант М47 «Паттон II» признали «ограниченно годным» и начали в массовом порядке передавать союзникам - от ФРГ до Южной Кореи. Перепало кое-что от этих поставок и Тито: с 1954 г. по 1961 г. (по другим данным, в 1956-1957 гг.) югославы получили 319 таких машин. Этот танк, оснащенный 90-мм пушкой и весьма совершенными для того времени прицелами, был весьма серьезным противником для Т-34-85, но новому Т-54 проигрывал по всем статьям. О том, что М47 когда-либо поставлялись в СФРЮ, в большинстве источников нет упоминаний, возможно, из-за явного нежелания американцев афишировать данные поставки. Высказывается также предположение, что часть танков этого типа югославам передавали в аренду, т.е. «во временное пользование».

Огромным минусом для Югославии оставалась слабость промышленной базы и невозможность развернуть собственное производство полноценных боевых машин. Им так и не удалось воспроизвести Т-34-85 или М47 (последний еще и по причине достаточно жестких условий поставок танков этого типа из США: для ремонта «Паттонов» разрешалось использовать только импортные комплектующие). Проблемы возникали везде - от производства броневого проката до двигателей и механизмов. Хотя после первой неудачи с «Vozilo А» тщетные попытки создать собственный средний танк продолжались на протяжении 1953— 1961 гг. Были построены и испытаны прототипы танков М-320/М-328 «Galeb» и М-628/636 «Condor». Внешне эти машины чем-то отдаленно напоминали сильно уменьшенные советские ИС-3/4/7. В их конструкции использовались элементы ходовой части по образцу Т-34, М47 и М18, а в качестве основного оружия - 90-мм американские пушки М3, аналогичные установленным на М36 и М47.

Однако опытные образцы имели массу конструктивных и производственных дефектов, поэтому их испытания затянулись. В конечном итоге, Тито предпочел вернуться к закупкам советской техники. Вообще, единственным серийным образцом собственной бронетанковой техники, производившимся в то время в СФРЮ, стал разработанный в конце 1950 - начале 1960-х гг. гусеничный БТР М-60Р (другое обозначение - М-590), первый публичный показ которого состоялся на параде в 1965 г. Его боевая масса составляла 11 т, бронирование - до 25 мм, экипаж - 3 чел., десант - 10 чел., вооружение - один пулемет. Внешне эта машина походила на американские М59 и М113, но ходовая часть больше напоминала СУ-76М.

Гусеничный БТР М-60Р (М-590).

Танк М47 «Патон II» на учениях югославской армии, 1950-1960 гг.

Опытный образец танка М-636 «Condor». Конец 1950-х гг.

И.Б. Тито (в центре) осматривает на одном из белградских заводов опытный образец среднего танка M-320«Galeb» (слева от Тито, в шубе, его супруга Иованка). 1953 г.

Опытный образец югославского танка М-328.


Пока ЮНА лихорадочно перевооружалась американской техникой, в мире задули ветры очередных перемен. В марте 1953 г. умер И.В. Сталин, а новое руководство СССР в лице Н.С. Хрущева уже не придерживалось столь радикальных идеологических установок в отношении Югославии. Уже в мае 1954 г. разрыв с СФРЮ публично признали «политической ошибкой», а виновниками этого назвали Л.П. Берию и И.В. Сталина. В январе 1955 г. в этот список «злодеев» включили и Г. Маленкова, после снятия его со всех постов. Началась стремительная нормализация отношений с теми, кого еще недавно именовали «кликой Тито».

26 мая 1955 г. в Белград прибыла представительная делегация ЦК КПСС во главе с Хрущевым. Отношения между Москвой и Белградом нормализовались настолько быстро, что в ноябре 1956 г. Тито не стал публично осуждать действия Хрущева по подавлению венгерского мятежа, чем неприятно удивил и взбунтовавшихся венгров, и правящие круги США и Англии. В течение двух последующих лет сотрудничество СССР с СФРЮ было восстановлено в полном объеме: начались поставки всех видов оружия - от автоматов Калашникова до боевых кораблей и тактических ракет «Луна». Причем американцы могли констатировать, что все их усилия и средства пропали даром: хотя Тито и не стал присоединяться к Варшавскому Договору, он основал (совместно с Г. Насером и Д. Неру) в сентябре 1961 г. на конференции в Белграде «Движение неприсоединения» - организацию, стоявшую на антиколониальных и антиимпериалистических позициях. Американцы, разумеется, этого не забыли и в 1990-е гг. развалили Югославию на части.

С середины 1950-х гг. ЮНА начала активно участвовать в деятельности международных сил ООН. Например, после ближневосточной войны октября-ноября 1956 г. за Суэцкий канал на Синайский полуостров, по линии разделения между армиями Израиля и Египта, в числе прочих «миротворцев» был введен и югославский воинский контингент (имевший на вооружении бронемашины М3 и М8), остававшийся там до 1966 г.

Первым шагом в области обновления бронетанкового вооружения ЮНА в период нормализации двухсторонних отношений стала модернизация парка Т-34-85. В 1957-1961 гг. с помощью СССР все наличные Т-34-85 доработали до стандарта Т-34-85М - так этот вариант танка именуется в западных справочниках. При капремонтах на танках производилась полная или частичная замена опорных катков (на катки от Т-54/55), двигателей, устанавливалась вторая инфракрасная фара, радиостанции Р-123, ящики для индивидуального заправочного насоса на левом борту корпуса, приборы ночного видения, пулеметы ДТМ, новые двигатели и т.д. Чуть раньше на югославских Т-34-85 начали устанавливать (правее оси башни, позади командирской башенки) зенитные турели вертлюжного типа с американскими 12,7-мм пулеметами «Браунинг», ставшие характерной чертой «тридцатьчетверок» ЮНА. Правда, некоторые авторы считают, что установка этих турелей производилась позднее - в 1970-е гг. Возможно, что в основном эти турели снимали с М4АЗ, выводившихся из первой линии и отправлявшихся на долговременное хранение или списание. Любопытно, что в 1974 г., во время греко-турецкого конфликта на о. Кипр, югославы передали два десятка Т-34-85 кипрской национальной гвардии. Эти танки имели характерные для ЮНА зенитные турели с «Браунингами», но расположенные перед командирской башенкой. Непонятно, выполнили эту перестановку греки или это сделали в мастерских ЮНА перед поставкой танков на Кипр. Может быть, существовало несколько вариантов установки турелей.

В этот период закупать дополнительные Т-34-85 в СССР, Польше или Чехословакии югославы не стали, однако приобрели модернизированные САУ СУ-100 (поставки осуществлялись в 1958-1961 гг.). Судя по имеющейся информации, в ЮНА попало не менее 50 таких машин. А к 1961 г. Тито принял решение избавиться от устаревшего и разнотипного танкового парка радикальным способом - путем массовых закупок бронетанковой техники в СССР. Так, в 1961-1979 гг. было получено более 1600 Т-54/55, 63 ПТ-76 и более 240 БРДМ-2, не считая различной вспомогательной техники.

САУ М18.


Самоходные установки СУ-100 югославской армии. 1960-е 77.


Эти закупки завершили службу устаревшей бронетанковой техники в первой линии югославской армии. Первыми из состава ЮНА исчезли «Присты» и «Шерманы». М4А3 начали постепенно списывать еще в конце 1950-х гг., а к 1967-1968 гг. танков этого типа в ЮНА практически не осталось, при этом с «Шерманов» для последующего ремонта самоходок М36 снимались взаимозаменяемые детали (двигатели, элементы ходовой части и т.д.).

Карьера югославских М4АЗ закономерно завершилась в музеях и на киносъемочных площадках. Например, в 1969 г при съемках югославского художественного фильма «Битва на Неретве» несколько «Шерманов» вместе с привычными нашим зрителям обшитыми фанерой и жестью Т-34-85 изображали немецкие танки (кстати, для этого фильма изготовили и имитации итальянских танкеток CV-3 на шасси гусеничных тракторов), при этом, как требовалось по сюжету, один М4А3 был сброшен в пропасть.

Истребители танков М36 и М18 югославы пытались сохранить на вооружении как можно дольше. Например, на них планировали установить советские дизели В-2 (проект осуществлен не был), а в 1955-1974 гг. в Югославии даже производили собственные 90-мм подкалиберные снаряды М67 и М74, предназначенные прежде всего для орудий САУ М36 и танков М47. После 1961 г. появились планы перевооружения М36 и М18 советскими 100-мм пушками Д-10Т (аналогичными установленным на Т-54/55), а уже в 1980-е гг. возникла задумка перевооружить все еще остававшиеся в резерве СУ-100, М36 и М18 125-мм советскими пушками 2А46 (такими же, как на танке М-84 - лицензионном варианте Т-72А, производившемся в СФРЮ по лицензии). Однако дальше испытания единичных прототипов (по крайней мере, со 100-мм орудиями) дело не пошло.

Будущее югославских М36 и М18 (как, впрочем, и СУ-100) в качестве противотанковых средств быстро похоронила мировая мода на противотанковые ракеты. Уже в середине 1960-х гг. ЮНА получила в большом количестве из СССР самоходные противотанковые комплексы с ПТУР 9К11 «Малютка» и ЗМ6 «Шмель» (на шасси ГАЗ-69 и БРДМ), а позднее югославы начали производить эти ракеты по лицензии. Переоснащение противотанковых подразделений ПТУРами и новыми моделями РПГ означало вывод в резерв старых противотанковых САУ и танков Т-34-85 и М47.

Относительно М47 принято считать, что к началу 1970-х гг. большинство танков этого типа югославы передали (или продали по остаточной стоимости?) соседним странам, уже имевшим на вооружении эти машины, в частности, Италии и Греции, но этот факт не афишировался. Несколько десятков М47, оставшихся в ЮНА к началу 1980-х гг., находились, в основном, на долговременном хранении.

Парковый день в танковой части ЮНА. На переднем плане БТР М3 «Скаут», за ним - несколько М36В-2. 1957 г.

Погрузка боезапаса в самоходную установку М36В-2 на учениях ЮНА. 1965 г.

Танк М47 югославской армии.

Танк Т-34-85 на учениях югославской армии. 1970-1980 гг.

Т-34-85 в Военно-историческом музее Белграда. Машина прошла в Югославии частичную модернизацию.


Большая же часть Т-34-85, М36 и М18 (наиболее изношенные машины этих типов, составлявшие до трети от общего количества, были частично разобраны на запчасти или списаны) к началу 1970-х гг. была выведена из боевого состава танковых, пехотных и противотанковых подразделений ЮНА и передана формированиям местной территориальной обороны - на базы мобилизационного хранения техники в сочетании с центрами подготовки резервистов для ЮНА на случай войны. До трети оставшихся устаревших бронированных машин использовали как учебно-боевые, а остальные держали на хранении. При этом в 1970-1980 гг. танки Т-34-85 и САУ М36 достаточно активно участвовали в учениях подразделений территориальной обороны СФРЮ.

Но никто не думал, что век устаревших танков окажется таким долгим, поскольку тогда трудно было предположить, что через десять лет в Югославии начнется гражданская война.

Использованы фото из архива автора, М. Никольского и общедоступной сети Интернет.

Рисунки А. Шепса.


О. В. Растренин

Приказано выжить! К вопросу о боевой живучести самолетов и эффективности авиационного стрелково-пушечного вооружения. Часть 8


«Защитить от крупных калибров оружия»
Экранированная броня

В начале июня 1942 г. главному инженеру ВВС КА генерал-лейтенанту А.К. Репину поступила докладная записка начальника УОС ГУ ВВС бригинженера Г.П. Лешукова, в которой он просил дать указание «о срочном заказе, /.../ экранов для экранизации бронеспинок самолетов Пе-2 и Пе-3, и отправке их для установки на самолеты в воинские части».

Дело в том, что на самолетах Пе-2 и Пе-3 штурман-бомбардир располагался уступом позади бронеспинки летчика. При попадании пули или осколочно-фугасного снаряда в бронеспинку «штурман неизбежно поражался осколками и брызгами пуль». Для его защиты бронеспинку предложили экранировать так называемой «шлемовой» броней толщиной 1,2-1,5 мм. Вес такого экрана с креплением составлял около 4 кг, а его установка занимала у двух техников всего 10е15 мин, что позволяло выполнять доработку силами самих воинских частей. Броня, необходимая для изготовления шлемовых экранов, «на броневых заводах имелась в достаточном количестве».

Кроме того, Лешуков просил «потребовать от НКАП установки экранов на бронеспинках летчиков на всех вновь выпускаемых самолетах Пе-2 и Пе-3, а военпредам запретить принимать эти самолеты без экранизации бронеспинок». Отметим, что к этому времени на самолетах Ту-2 такая система уже имелась: бронеспинка летчика экранировалась броневым листом толщиной 1,5 мм.

Как показали полигонные испытания, проведенные совместно ЦНИИ-48 и НИИ ВВС, при разрыве 20-мм осколочно-фугасного или бронебойно-трассирующего снаряда пушки MG151/20 на бронеспинке или поперечной бронеперегородке самолета, броня толщиной 1,8 мм (твердость 2,9еЗ,2 по Бринеллю), «расположенная под прямым (или близким к нему) углом, выдерживает действие осколков». Наблюдались лишь отдельные пробития малого диаметра от попаданий осколочно-фугасных снарядов вблизи тонкой брони или трещины - от бронебойных снарядов. С уменьшением толщины брони до 1 мм количество сквозных поражений увеличивалось, но все же подавляющее большинство поражений являлись безопасными. При разрыве «снаряда на преграде, лежащей перед броней, две плиты толщиной по 1,8 мм достаточны для защиты от осколков осколочно-фугасного снаряда».

Определялась также и стойкость тонкой противоосколочной брони при прямом попадании осколков фугасного снаряда путем установки экранированной системы, состоящей из четырех частей: фанерной преграды и трех броневых пластин толщиной 1,8 мм. Расстояние между составляющими экрана равнялось 35 мм. Обстрел велся по нормали с дистанции 100 м.

В Акте испытания противоосколочной экранированной брони от 30 октября 1942 г. начальник 4-го отдела ЦНИИ-48 Копырин и ведущий инженер 14-го отдела НИИ ВВС инженер-майор Слободчиков зафиксировали: «Результаты испытаний дают основания полагать, что экранная броня окажется эффективным средством защиты от действия осколков зенитных снарядов».

В декабре 1942 г. начальник отделения материалов УОС ГУ ВВС КА военинженер 2-го ранга А.К. Огилько подготовил справку «по вопросу использования противоосколочного бронеэкрана». Отмечалось, что «...на самолетах Ту-2, Пе-2, Пе-3 и Ил-2 в двухместном варианте позади летчика, непосредственно за его бронеспинкой, находится стрелок (радист, штурман, бомбардир). При попадании пули или снаряда в бронеспинку летчика, от пуль и снарядов, а также от цементованного слоя бронеспинки, получаются сотни осколков, которыми неизбежно поражается стрелок (радист, штурман, бомбардир).

Для защиты стрелка от этих осколков на бронеспинках самолетов Ту-2 установлен экран из шлемовой брони, толщиной 1,5-2 мм на расстоянии 35е40 мм от бронеспинки.

Об утверждении таких экранов на самолетах Пе-2 и Пе-3 есть распоряжение НКАП заводу №22/.../и первые экземпляры самолетов с экранированной бронеспинкой изготовлены и направлены в действующую часть.

На самолетах, где бронеспинка входит в силовую схему самолета (Ил-2, Су-6), при попадании пули или снаряда в бронеспинку, эти осколки могут разрушать троса управления и деревянную часть фюзеляжа.

На самолете Су-6 для улавливания этих осколков с целью предохранения деревянных стрингеров от разрушения установлен экран из брони толщиной 2 мм.

Несмотря на большое число случаев разрушения этими осколками на самолетах Ил-2 тросов управления и деревянной части фюзеляжа у места крепления бронекорпуса с хвостовой частью, тов. Ильюшин от применения экрана воздержался из-за перегрузки самолета».

Надо сказать, С.В. Ильюшин игнорировал не только рекомендации НИИ ВВС по повышению боевой живучести Ил-2, но и решения комиссии ВВС и НКАП о внедрении усиленного варианта бронирования штурмовика, а именно е требование «заменить 12-мм цементированную бронеспинку корпуса на цементированную спинку толщиной 16е20мм».

Дело в том, что к этому времени в массовое производство внедрялся двухместный вариант штурмовика с воздушным стрелком и пулеметом УБТ на оборонительной установке ВУБ-3. Центровка самолета сместилась назад, и пилотажные качества ухудшились. Особенно критичным это было для молодого летного состава, не имеющего должной летной подготовки. В то же время использование дополнительной брони еще более смещало назад центровку Ил-2. Полеты становились опасными. Собственно, именно по этой причине бронирование воздушного стрелка ограничивалось лишь использованием 6-мм бронещитка, прикрывающего его от огня строго со стороны хвоста.

Как показали результаты войсковых испытаний первых серийных двухместных Ил-2 с ВУБ-3, бронещиток носил формальный характер, поскольку пробивался боеприпасами немецких авиапушек и крупнокалиберных пулеметов. Любой осколочный снаряд, проникший в кабину стрелка, если и не попадал в него, то разрывался на задней броне бронекорпуса и осколками поражал стрелка. Про осколки зенитных снарядов и говорить не приходится е их было много, и они прошивали кабину стрелка с бортов насквозь. Сама кабина была довольно тесной: стрелок в меховом комбинезоне и с парашютом едва помещался в ней и для ведения стрельбы вынужден был занимать неестественное положение. При этом было неудобно маневрировать установкой и перезаряжать пулемет.

Пилотирование требовало от летчиков повышенного внимания, особенно в процессе выполнения виражей и на боевых разворотах. Отмечались большие нагрузки на рули при перекладывании штурмовика из виража в вираж. При выполнении глубоких виражей наблюдалась тенденция к срыву самолета в штопор. Пикирование на скорости 440 км/ч делало самолет трудноуправляемым, он норовил увеличить угол пикирования, а при резком выводе из пикирования стремился к кабрированию с последующим срывом в штопор.


Ил-2 АМ-38 с кабиной стрелка производства завода №30 (зав. №887) на государственных испытаниях,октябрь 1942 г.


Ил-2бис АМ-38 с кабиной стрелка производства завода №1 (зав. №4434) на государственных испытаниях, октябрь 1942 г.


В акте от 3 марта 1943 г. военные потребовали от НКАП улучшить бронирование кабины стрелка, установив броню с боков и снизу и усилив бронирование сзади сверху, а также увеличить углы обстрела ВУБ-3 до 50-60“ в стороны и вверх и, по возможности, «вниз до 15-20’».

Усилить защиту стрелка можно было лишь путем переделки бронекорпуса, как это было сделано на опытном самолете Ил-2бис производства завода №1. На нем полностью бронированная кабина стрелка с блистерной установкой под УБТ оборудовалась вместо заднего бензобака. При этом уровень защищенности стрелка не уступал защите летчика. Важно, что в отличие от серийного двухместного варианта, центровка Ил-2бис не изменялась. По летным и пилотажным качествам «бис» почти не отличался от одноместного Ил-2.

Самолет и кабина стрелка получили положительную оценку специалистов НИИ ВВС и строевых летчиков 6-го гшап, где Ил-2бис проходил войсковые испытания. Стрелки отмечали, что кабина удобна и просторна. Сильное бронирование придавало ощущение спокойствия, что благоприятно сказывалось на эффективности воздушного боя. Размеры кабины позволяли брать в полет пулемет ДА и отражать им атаки истребителей сбоку. В отзыве командира 6-го гшап указывалось:«Больше выпускать самолеты Ил-2 со стрелком. Наилучшей машиной такого типа является машина первого завода. Летно-технический состав 6-го Гв.шап благодарит коллектив 1-ro завода, создавший замечательную кабину стрелка, тем самым давший возможность всесторонне использовать самолеты Ил-2, что и требует обстановка на фронтах /.../. Летчики 6-го Гв.шап просят давать побольше этих машин».

Тем не менее, решение о серийном выпуске Ил-2бис так и не приняли. Основной причиной являлся большой объем изменений, связанных с переделкой бронекорпуса и перекомпоновкой бензобаков, что привело бы к снижению выпуска штурмовиков. Для кардинального пересмотра схемы бронирования Ил-2 за счет изыскания внутренних резервов не было ни времени, ни сил. Все ресурсы ОКБ-240 поглощались работами по опытным машинам и обеспечению серийного производства Ил-2. Между тем военные регулярно официально запрашивали у С.В. Ильюшина и руководства НКАП о проводимых мероприятиях по усилению бронезащиты Ил-2.

К октябрю 1942 г. в полном соответствии с рекомендациями НИИ ВВС на заводе №22 разработали схему усиленного бронирования бомбардировщика Пе-2. При сохранении принципиальной схемы бронирования, реализованной на серийных самолетах, толщина броневых плит была увеличена из расчета «на защиту экипажа от бронебойных пуль калибра 15 мм и снарядов калибра 20 мм с дистанции 350е400 м». Как отмечалось, вес брони «по новой схеме выражается в 194,8 кг вместо 154.9 кг существующих в настоящее время на серийных самолетах».

Специалистов НИИ ВВС предложенная схема бронирования Пе-2 полностью устроила. Единственное замечание касалось расположения «верхней брони стрелка-радиста, чтобы последняя не закрывала бортового обзора».

Положительное заключение за подписью начальника института генерал-майора П.А. Лосюкова и начальника 14-го отдела инженер- полковника Д.В. Лагутина 8 октября было отправлено генерал-лейтенанту А.К. Репину, который уже через два дня его утвердил с замечанием: «Считать необходимым до запуска в массовое производство предложенной схемы бронирования, оборудовать броней по этой схеме один полк с целью проверки ее в боевых условиях».

Тем временем из строевых частей приходили неутешительные вести. Инженер-инспектор ОЭР завода №22 Т.А. Дудинов после возвращения из командировки в 15-ю ВА докладывал:

«7. Командование боевых соединений и в особенности летный состав заявляют, что на выпускаемых машинах Пе-2 устанавливаемая броня стрелку радисту не соответствует своему назначению и является мертвым грузом по следующим доводам:


Схемы бронирования самолетов Ил-2бис завода №1 (зав. №4434) и Ил-2 (зав. №887) завода №30.

Схема бронирования серийного бомбардировщика Пе-2, октябрь 1942 г.


а) броня установлена для защиты от атаки истребителя в секторах обстрела, обстреливаемых штурманом и стрелком радистом, а не со стороны не обстреливаемых секторов;

б) немецкие истребители атакуют наши машины снизу под крыло, с хвоста атаки истребители избегают. Поэтому существующая броня является мертвым грузом и стрелки радисты, не видя от брони пользы, осаждают командование просьбами выбросить броню, а ввести броню снизу на пол и в нижней части с боку, в местах нахождения стрелка-радиста в период отражения атаки истребителей. С доводами командования, я лично согласен и считаю, что броню необходимо переставить, т.е. поставить броню на пол по бокам снизу в зоне боковых установок».

В течение августа-октября 1942 г. совместными усилиями ЦНИИ-48, ВВА им. Н.Е. Жуковского и завода N9 289 был отработан и 17 ноября предъявлен в НИИ ВВС КА «комплект деталей усиления существующей бронезащиты летчика самолета Як-1». Непосредственно в самолете на бронеспинке смонтировали:

«1) наголовник, крепящийся с помощью петель и болтов к противокапотажной раме;

2) детали защиты плеч и рук (правой и левой), крепящиеся болтами к спинке через имеющиеся на спинке отверстия для крепления подушки».

В отличие от серийного варианта, предложенная схема расположения брони гарантировала защиту головы, плеч, обеих рук. Угловая защита составляла: «При обстреле сверху сзади угол защиты головы - 30°; при обстреле сбоку сзади угол защиты плеч и рук - 30°; при обстреле сбоку сзади угол защиты нижней части корпуса - 20°». При этом дополнительные детали не мешали использованию в полете необходимого оборудования, а площадь бронирования была минимально необходимой, что обеспечило небольшой их вес, равный всего 10,2 кг. Такие детали легко монтировались на самолете при имеющейся бронеспинке и могли быть установлены любой частью ВВС в полевых условиях.

Комиссия рекомендовала внедрить дополнительные детали к серийному изготовлению и установить их на находящиеся в эксплуатации самолеты Як-1 со стандартной бронеспинкой, а также изготовить опытные комплекты дополнительных деталей усиления бронезащиты на Як-7 и ЛаГГ-3.

Имея на руках положительное заключение комиссии, исполняющий обязанности директора ЦНИИ-48 военинженер 1-го ранга Н.П. Гречко 20 ноября обратился к генерал- лейтенанту А.К. Репину с предложением изготовить на заводе №125 НКАП опытную партию (100 комплектов) дополнительных деталей брони самолета Як-1 для проведения войсковых испытаний. Предполагалось, что испытания позволят «разрешить вопрос о достаточности бронирования», поскольку «вопрос с объемом бронирования на одноместных истребителях весьма сложен, так как необходимо при достаточно полном объеме защиты обеспечить одновременно хороший обзор и уложиться в минимальный вес».

Несколько позже с предложенной дополнительной броней самолета Як-1 ознакомился летчик-испытатель НИИ ВВС подполковник К.А. Груздев. В докладной на имя генерала Репина от 30 ноября он указывал: «На основании личного опыта воздушных боев на истребителях, в том числе и на Як-1, с самолетами противника Me-109, Me-110, Ю-88, Ю-87, Хе-113, Хш-126 идр., считаю бронезащиту рациональной, хорошо дополняющей объем существующего бронирования на истребителях. Считаю необходимым немедленно внедрить в серийное производство».

Однако вопрос о внедрении в серию дополнительной брони летчика на Як-1, как, впрочем, и усиленных схем бронирования на других серийных самолетах ВВС КА, не был решен Наркоматом авиапромышленности ни в 1942 г., ни в 1943 г. По этому поводу заместитель командующего ВВС КА генерал-полковник А.К. Репин дважды обращался к наркому авиапромышленности А.И. Шахурину.

В письме от 21 мая 1943 г. он отмечал: «Приказом по НКАП и ВВС КА от 24.7.42 г. за № 559с/032 была создана комиссия по рассмотрению бронирования серийных самолетов ВВС КА. Комиссия, на основании материалов опыта войны, летно-технических данных самолетов и возможностей отечественной промышленности, рекомендовала усиленные схемы бронирования боевых самолетов ВВС КА и предлагала обязать главных конструкторов самолетов представить в 7 Главное управление НКАП и НИИ ВВС КА свои соображения и мероприятия по реализации рекомендуемых Комиссией схем бронирования. Протокол этой комиссии утвержден Вашим заместителем генерал-майором т. Яковлевым и мною. Со времени окончания работ Комиссии прошло 8 месяцев, однако ни одна из рекомендованных Комиссией усиленных схем бронирования до настоящего времени в серию не внедрена».

В обращении от 14 сентября 1943 г. Репин давал более расширенную картину бедствия. В частности, он отмечал: «На немецких истребителях для защиты летчика сверху применены надголовники, а для защиты снизу установлена броня под сидением летчика. Подобной защиты на отечественных истребителях нет. На самолете Як-1 №3560, испытанном в НИИ ВВС КА в июле 1942 г., был установлен макет брони - надголовника для защиты летчика сверху. Надголовник был рекомендован НИИ ВВС КА для установки на все серийные самолеты Як-1, после устранения отмеченных дефектов по недостаточной угловой защите. Однако до настоящего времени надголовники летчика ни на одном истребителе не устанавливаются. Отработка металлических броневых надголовников для защиты головы летчика сверху предусматривалась и в решениях Комиссии по рассмотрению бронирования серийных самолетов ВВС КА, утвержденных в августе 1942 г. Вашим заместителем и мною, но ни одна из рекомендованных комиссией усиленных схем бронирования в серию до сего времени также еще не внедрена».

Трофейный немецкий истребитель Bf109G-2 (№14513) на испытаниях в НИИ ВВС, июль 1943 г.

Схема бронирования и углов бронезащиты истребителя Bf109G-2 по данным НИИ ВВС, 1943 г.


Генерал-полковник Репин в который раз просил Шахурина дать указания директорам заводов и главным конструкторам самолетов в кратчайшие сроки отработать надголовники для самолетов Як-7, Як-9, Ла-5 и ЛаГГ-3, оборудовать ими по одному самолету и направить их в НИИ ВВС КА на испытания. Кроме этого, требовалось «установить для главных конструкторов самолетов сроки представления в НКАП и ВВС КА мероприятий по реализации рекомендованных совместной Комиссией НКАП и ВВС КА усиленных схем бронирования серийных самолетов».

Однако все призывы ВВС оказались тщетными. Ни одна из рекомендаций совместной комиссии ВВС и НКАП на серийных самолетах так и не была реализована. Для успешного внедрения усиленных схем бронирования не хватало мощности моторов. Только на Як-9У (38 кг, или 1,2% полетного веса) и Як-3 (40 кг, или 1,85% полетного веса), помимо бронеспинки толщиной 8,5 мм, появился надголовник из 6-мм брони и заголовник из прозрачной брони толщиной 70 мм. Кроме этого, на Як-3 устанавливался подлокотник из 3,5-мм брони под левую руку летчика. Эта схема бронирования защищала летчика от пуль нормального калибра сзади под углами по вертикали - от +20” до -10”, и по горизонтали - в пределах ±20”.

Между тем, как неоднократно отмечалось в заключениях 1-го отдела НИИ ВВС, бронезащита истребителей «Як» не отвечала требованиям войны. Для усиления защиты летчика были необходимы «переднее бронестекло, бронеспинка за приборной доской, плита для защиты левой руки летчика, бронеспинка под сиденье».

Летчик лучшего советского истребителя Ла-7 имел бронеспинку толщиной 8,5 мм, бронезаголовник из прозрачной брони толщиной 70 мм и бронекозырек из 60-мм прозрачной брони (всего 40 кг, или 1,3% к полетному весу), т.е. уровень его защиты мало чем отличался от такового на «Яках». По этому поводу начальник 3-го отделения 1-го отдела ГК НИИ ВВС инженер-подполковник Воротников писал: «Опыт боевого применения Ла-5, имеющих аналогичное бронирование, показывает недостаточность угловой защиты летчика: из задней полусферы сбоков и снизу; заголовник не обеспечивает сзади-сверху. Следовательно, бронирование Ла-7 не отвечает ТТТ к бронированию самолетов-истребителей».

По мнению специалистов института, требованиям современного воздушного боя соответствовала только схема бронирования американского истребителя Р-63С-1. Бронирование «королевской кобры» тянуло на добрых 82 кг (2,1% к полетному весу) и обеспечивало защиту летчика: спереди - по вертикали +15”, -5”, по горизонтали ±5”, сзади - по вертикали ±15”, по горизонтали ±10°. Спереди летчик защищался бронестеклом толщиной 40 мм и двумя поперечными бронеплитами толщиной по 6,3 мм, которые устанавливались перед кабиной, а сзади - заголовником из бронестекла толщиной 64 мм, бронеспинкой и бронесиденьем толщиной 7,5 мм, а также бронеплитой за мотором толщиной 6,5 мм.

В ноябре 1942 г. в ВИАМе провели отстрел дюралевой брони, установленной на немецком истребителе модификации Bf109G-2, и всей системы брони в целом. Цель испытаний заключалась в определении эффективности системы бронирования «мессершмитта» на основе 20-мм дюралевой многослойной брони, установленной перед мягким бензобаком со стороны хвоста, самого бензобака и бронеспинки летчика толщиной 8 мм е в верхней части и 4 мм - в средней и нижней (загнутой под сиденье) части. Расстояние от дюралевой брони до бронеспинки летчика - примерно 0,5 м.

По замерам получалось, что общий вес дюралевой брони составляет порядка 30,9 кг при площади около 0,6 м². Броня состояла из двух пакетов, каждый из которых включал 27 дюралевых листов толщиной по 0,75 мм, скрепленных заклепками. Пакеты соединялись между собой по центру при помощи дюралевой планки и болтов. Вся конструкция крепилась непосредственно к фюзеляжу на 14 болтах, которые одновременно скрепляли листы по кромкам пакетов.

Как указывали специалисты ВИАМ, «сам факт применения экранной системы бронирования не является новым, необычным является употребление в качестве экрана многослойной дюралевой брони». Предполагалось, что «ее применение вызвано желанием защитить бензобак от зажигательного действия пуль, оболочка которых вместе с зажигательным веществом должна будет остаться в броне».

Отстрел дюралевой брони из пулемета ШКАС показал, что ее пулестойкость соответствует отечественной броне толщиной 4 мм из гомогенной стали АБ-2 (вес при той же площади - 18,7 кг) или немецкой 6-мм гомогенной броне (вес 28 кг при той же площади), установленной на самолете Bf 110.

Затем была собрана вся система брони. При этом в бензобаке оставался немецкий бензин, смешанный с водой (во избежание возгорания бак при транспортировке заливался водой). Попытка поджечь эту смесь оказалась неудачной:«бензин, загрязненный водой, не загорелся». За неимением бронеспинки от Bf 109G взяли немецкую броню с самолета Hs126 толщиной 10 мм. Обстрел проводился из пулемета БС калибра 12,7 мм с дистанции 100 м бронебойно-зажигательной пулей.

Многослойная дюралевая броня и бензобак во всех случаях пробивались. Отверстия от пуль в мягком бензобаке имели размеры: на входе - порядка 15x20 мм, на выходе - до 45x50 мм. При этом входные отверстия довольно быстро затягивались протектором, а выходные уменьшались до 15x20 мм, но полностью не закрывались. Поверхность бензобака, обращенная к бронеспинке летчика, была «сильно избита осколками сердечника пули, отразившихся от поверхности стальной брони». Бронеспинка летчика после каждого выстрела была «сильно окалена зажигательным веществом и покрыта копотью». Причем уже после третьего и четвертого по счету попаданий в бронеспинку на ней появились трещины, но сквозного пробития не было, а вот после пятого попадания образовалась пробоина. То есть, броня «работала» на пределе. Делался вывод, что «многослойная броня из дюраля и пустой бензобак действуют аналогично повороту испытываемой 10-мм стальной брони на угол 40°». Отмечалось также, что некоторые пули попадали на броню почти плашмя.

Дюралевая многослойная броня,установленная на Bf109G-2, на испытаниях отстрелом в ВИАМе (вид сбоку). Хорошо видны дюралевые листы - всего 27 листов толщиной по 0,8 мм каждый.


Дюралевая многослойная броня, установленная на самолете Bf109G-2, при испытаниях на отстрел в ВИАМ (вид со стороны хвоста и бензобака), ноябрь 1942 г.


Многослойная дюралевая броня Bf109G-2 после обстрела бронебойно-зажигательными пулями калибра 7,62 и 12,7 мм с дистанции 100 м. Темные пятна - следы от зажигательного состава при попадании в броню пуль калибра 7,62 мм Б-32 под углами к нормали 50-60°. Ноябрь 1942 г.

Для «чистоты» эксперимента 10-мм бронеспинку обстреляли бронебойно-зажигательной пулей калибра 12,7 мм с той же дистанции (100 м), что и всю систему в сборе. Угол предела тыльной прочности оказался равным 45°.

В заключении отчета от 10 ноября по результатам испытаний констатировалось:

«1) Дюралевая броня примерно равноценна 6 мм немецкой гомогенной броне или 4 мм советской АБ-2.

2) От попадания в бак зажигательного состава пули при обстреле БЗ пулей калибра 12,7 мм дюралевый экран не предохраняет».

Здесь следует сказать, что к этому времени специалисты 8-го отдела НИИ ВВС получили контрольные результаты «по испытаниям на бронестойкость цементованных и гомогенных бронестенок Ил-2 толщиной 12 мм при их обстреле через деревянную хвостовую часть фюзеляжа». Одной из целей этой работы являлась проверка выводов из предварительных результатов испытаний 12-мм поперечной цементованной брони марки ХД самолета Ил-2 обстрелом из немецких авиапушек, проведенных в июле-августе 1942 г. на заводе №125. Стрельба велась бронебойными и осколочнозажигательными боеприпасами калибра 15 и 20 мм к немецкой пушке MG151 под углами к оси самолета в пределах до 40°.

Оказалось, что поперечная броневая стенка толщиной 12 мм самолета Ил-2 «практически является неуязвимой при стрельбе бронебойно-осколочными снарядами 20 мм с дистанций больших 150 м», так как снаряды, проходя через обшивку фюзеляжа (4-10 слоев березового шпона толщиной 0,5 мм), теряли устойчивость и попадали в броню при больших углах отклонения к нормали. Бронебойные снаряды калибра 15 мм при тех же условиях могли «поражать бронестенку толщиной 12 мм, давая до 50% опасных поражений». Гомогенная броня толщиной 12 мм при обстреле ее внутри конструкции самолета (на Ил-2) показала ту же стойкость, что и цементованная броня такой же толщины.

Действительно, как показали более поздние исследования, элементы конструкции самолета (обшивка, различного рода перегородки, трубопроводы, агрегаты, оборудование и т.д.), встречающиеся на пути боеприпаса, отклоняли ось снаряда от касательной к его траектории и, как следствие, в значительной степени изменяли геометрию соударения боеприпаса и брони. То есть, снаряд или пуля, проходя через обшивку самолета, испытывали сильный опрокидывающий момент и разворачивались. В результате боеприпас встречал поверхность брони, установленной внутри фюзеляжа, под углом, значительно отличающимся по величине от угла обстрела, или даже плашмя. При этом терялись основные бронебойные свойства боеприпаса, а это серьезно облегчало условия работы брони и обуславливало повышение ее стойкости. Кроме того, при пробитии боеприпасом элементов конструкции самолета происходило его частичное разрушение (снятие оболочки), что также способствовало повышению стойкости брони.

Как следствие, броневой лист при обстреле его через преграду мог быть пробит (при прочих равных условиях) с более близкой дистанции, чем при обстреле его без преграды. Очевидно, что любые дополнительные к обшивке фюзеляжа препятствия (например, дюралевые перегородки, установленные внутри фюзеляжа перед бронедеталями) значительно усиливали эффект отклонения оси снаряда и повышали стойкость брони, а увеличение калибра снаряда при одних и тех же условиях обстрела и препятствиях, наоборот, уменьшало эффект отклонения оси снаряда.

Естественно, процесс взаимодействия снаряда с броней нельзя рассматривать без учета физико-механических свойств самой брони. Если в обычных полигонных условиях встречи снаряда с броней (без препятствий) цементованная броня обладает преимуществом по бронестойкости по сравнению с гомогенной, то в реальных условиях работы на самолете преимущество цементованной брони теряется. Сказывается влияние хрупкого цементованного слоя, который для таких условий встречи снаряда с броней (плашмя или под углом) может играть даже отрицательную роль. В свою очередь, гомогенная броня при обстреле ее в конструкции самолета обладает значительно более высокой стойкостью по сравнению с обстрелом ее вне конструкции.

Делался вывод, что элементы конструкции самолета в сочетании с гомогенной броней достаточно эффективны. При этом гомогенная броня в реальных условиях ее работы на самолете оказывалась равноценной цементованной броне по бронестойкости.

В заключении отчета от 13 ноября 1942 г. начальник 8-го отдела НИИ ВВС инженер-майор Панин констатировал: «Результаты проведенного обстрела бронеспинок самолета Ил-2 толщиной 12 мм подтверждают, что обшивка фюзеляжа, заставляя снаряд терять устойчивость, значительно повышает бронестойкость спинки самолета Ил-2».


Слева: стальная броня толщиной 10 мм, установленная за бензобаком, после обстрела системы «дюралевая броня - бензобак» (сторона, обращенная к хвосту самолета). Хорошо видны места, опаленные зажигательным составом пули после прохождения сквозь многослойную дюралевую броню и бензобак. В центральной части бронелиста видны трещины после третьего попадания. Выше над трещиной заметен отпечаток пули калибра 12,7 мм, попавшей в броню плашмя (четвертое попадание). В верхней правой части плиты видна пробоина (пятое попадание). Справа: тыльная стороны плиты. Обратите внимание на трещины.

Бензиновый бак Bf109G-2 после обстрела бронебойно-зажигательными пулями калибра 12,7 мм с дистанции 100 м. Кружками обведены входные отверстия пуль.

Истребитель Bf109G-2/R-6 (№13903), захваченный под Сталинградом и проходивший испытания в НИИ ВВС. Январь 1943 г.


После испытаний брони внутри фюзеляжа Ил-2 и получения отчета ВИАМ по стойкости немецкой дюралевой брони в НИИ ВВС срочно отстреляли систему защиты летчика Bf109G-2 внутри и вне фюзеляжа.

Защитная система немецкого истребителя, состоящая из дюралевой поперечной перегородки, мягкого бензобака и собственно бронеспинки летчика, находясь внутри фюзеляжа, обеспечивала достаточное снижение эффективности бронебойных снарядов и крупнокалиберных пуль. Пули и снаряды, пробивавшие сначала дюралевую обшивку фюзеляжа, а затем дюралевую перегородку, проникали в мягкий бензобак и там задерживались. В то же время обстрел этой системы вне самолета (без обшивки) показывал значительно меньшую ее стойкость против пуль калибра 12,7 мм: сквозные пробоины устойчиво получались в 4-мм броне средней и нижней части бронеспинки.

При обстреле защитной системы внутри самолета бронебойные пули и снаряды производили значительно более сильные разрушения бензобака, чем это было без перегородки и дюралевой обшивки фюзеляжа. Течь бензобака начиналась сразу же после первого поражения этой системы бронебойной пулей или снарядом. Дополнительных осколков, как в случае стальной брони, не наблюдалось. Таким образом, применяемый вариант расположения брони с дополнительной дюралевой перегородкой за бензобаком «оказался более рациональным для улучшения защиты пилота, но не бензобака». При этом вся система бронезащиты Bf109G-2 (бронеспинка, бензобак и дюралевая перегородка за бензобаком) надежно защищала летчика от пуль и снарядов калибра до 20 мм при обстреле по оси самолета сзади. Именно поэтому немцы ограничились установкой на самолете Bf 109G-2 бронеспинки летчика толщиной 8 мм в верхней части и 4 мм - в средней и нижней части.

Ведущий инженер 3-го отделения 8-го отдела НИИ ВВС инженер-майор К.И. Шлямин был первым, кто обратил внимание на основное предназначение защитной системы Bf109G-2. По его мнению, немецкие конструкторы даже не пытались защитить бензобак.

Наоборот, он использовался как элемент защиты летчика. То есть, немцы стремились обеспечить в первую очередь надежную защиту летчику со стороны задней полусферы, уменьшив при этом вес брони.

Стало ясно, что проектирование системы бронезащиты с учетом экранирующего эффекта элементов конструкции самолета позволяет использовать бронедетали, изготовленные из брони более простых рецептур и существенно меньшей толщины, обеспечивая при этом заданные характеристики защищенности самолета. Экономию веса брони вполне можно было «пустить» на увеличение боевой нагрузки или на повышение летных данных самолета.

Забегая вперед, укажем, что в 1944 г. к исследованию влияния тонких преград (обшивки самолета) на бронебойное действие пуль и снарядов подключилась кафедра авиационного вооружения ВВА им. Н.Е. Жуковского. Этим вопросом занимался адъюнкт кафедры старший лейтенант Р.С. Саркисян, впоследствии крупный ученый с мировым именем в области поражающего действия и внешней баллистики авиационных боеприпасов.

Саркисян экспериментально получил характеристики моментов внешних сил, которые по мере внедрения снаряда в обшивку изменялись как по величине, так и по знаку. Это позволило вывести закон распределения углов нутации, с которыми снаряд подходил к находящейся на некотором удалении от обшивки броне, и оценить степень ухудшения бронебойных свойств снаряда. Проведенные расчеты показали, что толщина пробиваемой брони из-за наличия обшивки уменьшалась на 37%. При этом не исключались случаи, когда ухудшение бронебойного действия достигало 60%.

Было установлено, что на бронебойное действие снаряда влияла не только сама обшивка, но и скорость ее перемещения в пространстве, т.е. скорость полета самолета.

Тем временем 11 декабря 1942 г. заместитель главного инженера ВВС КА генерал А.А. Лапин обратился к заместителю наркома авиапромышленности А.И. Кузнецову с предложением дать указание заводу №125 срочно изготовить десять комплектов бронеспинок летчика самолета Пе-2 из составной брони (две гомогенные бронеплиты толщиной 7 и 10 мм). Бронеспинки требовалось передать в НИИ ВВС для производства испытаний на пулестойкость.


Характер поражения экрана составной брони с лицевой стороны (слева) и с тыльной стороны (справа) при стрельбе с дистанции 100 и 200 м по нормали и под углами 20, 25 и 30° (круг - 200 м по нормали, треугольник - 100 м, 30°, квадрат - 100 м, 25°, ромб - 100 м, 20°). Государственные испытания на заводе №207, август 1943 г.


Характер поражения основной брони, (круг - 200 м по нормали, треугольник — 100 м, 25°, квадрат — 100 м, 20°). Государственные испытания на заводе №207, август 1943 г.


Отмечалось, что такая комбинация брони не пробивалась боеприпасами немецкой пушки MG151 при стрельбе по нормали с дистанции 50 м, в то время как принятая на вооружение цементованная броня толщиной 15 мм держала такие пули по нормали только с дистанции 400 м. При этом вес броневой системы возрастал всего на 6 кг. Кроме того, появлялась возможность отказаться от использования цементованной брони, технологический процесс производства которой являлся весьма сложным, дорогим и с большим процентом брака.

Срочность испытаний увязывалась «с необходимостью своевременного запланирования броневого листа для ВВС КА за 1943 г.» Однако решения по внедрению экранной брони в серийное производство не последовало. В Наркомате авиационной промышленности обратили внимание, что данные по бронестойкости экранной и обычной брони, полученные в разное время в НИИ ВВС, ВИАМ, ЦНИИ-48 и на заводах №125 и 207, сильно отличались друг от друга.

Как выяснилось при разборе ситуации, все эти организации работали с разными марками сталей, проходившими различную термообработку, а испытания проводились патронами различных партий и из оружия, имеющего разный настрел (изношенность стволов). В итоге решили продолжить исследования с целью определения оптимальной системы экранной брони (толщины и марки брони) и особенностей работы такой брони в самолете для типовых условий обстрела в воздушных боях.

Предполагалось, что все работы будут выполнены в Куйбышеве на заводе №207 совместно НИИ ВВС, ВИАМ и заводской лабораторией. Общее руководство возлагалось на НИИ ВВС. Ответственным исполнителем по испытаниям назначили ведущего инженера 8-го отдела НИИ ВВС инженера-майора К.И. Шлямина.

Исследовались экранированные системы, состоящие из хромомолибденовой цементованной брони ХД(ц) - экран, и гомогенной брони марки АБ-2 и ХД валового производства разных толщин. Обстрел велся из немецкой пушки MG151 калибра 15 и 20 мм с дистанции 200 м по нормали и со 100 м под углом к нормали до 40°.

Испытания обстрелом проводились в полном соответствии с утвержденной методикой полигонных испытаний авиационной брони. При стрельбе по нормали учитывались лишь те попадания, которые укладывались в полосу шириной 100 мм, что обеспечивало точность измерения угла встречи боеприпаса с броней в пределах 5’ при обстреле под углами, отличными от нормали. Угол встречи отсчитывался «между линией прицеливания и нормалью к поверхности детали, наклон которой осуществлялся в вертикальной плоскости».

В ходе испытаний было установлено, что гомогенная броня марки ХД, применяемая в качестве основной (твердость 2,8-2,9 по Бринеллю), давала трещины и обладала пониженной стойкостью по сравнению с гомогенной броней АБ-2 с более низкой твердостью (2,9- 3,1 по Бринеллю). То же самое наблюдалось и при использовании АБ-2 в качестве основной брони.

Делался вывод, что«решающим фактором в экранированной системе является прочность основной брони и во вторую очередь - марка брони». При этом хромомолибденовая сталь в силу сравнительно высокого содержания в ней хрома (до 2,8%) не могла обеспечить необходимую вязкость при одновременной достаточной прочности. Как следствие, имели место хрупкие разрушения брони. С этой точки зрения для основной брони весьма желательна была бы АБ-1 с содержанием никеля до 4,5%, но ее уже два года как сняли с производства. Броневая система валового производства в качестве экранированной обладала весьма высокой живучестью при обстреле пулями калибра 15 мм. Несмотря на большое количество (до 20) поражений 15-мм пулями бронеспинок, на них не обнаружили ни одного случая хрупких разрушений, т.е. трещин.

Как отмечалось в отчете, при увеличении расстояния между экраном и основной броней до 800-850 мм и выше бронестойкость экранной системы резко возрастала, «причем колебания расстояния до этих пределов практически не влияют на изменение бронестойкости экранированной брони». Однако применять на боевых самолетах такой вариант экранированной брони практически было невозможно. Целесообразным считалось устанавливать экран на расстоянии от основной брони «около 1,5 калибра пули для свободного прохождения осколков между ними».

Ил-АМ-42 (1-й экземпляр). Государственные испытания, февраль 1944 г.

Схема бронирования Ил-2РК с АМ-42 (Ил-АМ-42 1-й экземпляр) - разведчика-корректировщика, 1944 г.


Наилучшие результаты с точки зрения бронестойкости и веса показала экранированная система в составе 8-мм экрана из цементованной брони валового производства марки ХД(ц) и 8-мм основной гомогенной брони марки АБ-2 (твердость 2,9-3,1 по Бринеллю). Такая система не пробивалась 15-мм бронебойной пулей с 200 м по нормали и со 100 м - под углом 20-25“ от нормали, а бронебойно-осколочный снаряд калибра 20 мм удерживался при стрельбе с 50 м по нормали.

При условии равной бронестойкости с цементованной и гомогенной броней экранированная броня позволяла получить некоторую экономию веса. Например, цементованная броня с дистанции 200 м «держала» 15-мм бронебойную пулю только при толщине 20 мм (по данным завода №125 и ВИАМ е при 25 мм), а гомогенная броня - при толщине 23-24 мм (по данным НИИ-48 в 1942 г. - при 30 мм). Повышение защищенности экипажа серийных самолетов рекомендовалось обеспечивать «путем установки позади летчика второй аналогичной спинки, изготовленной из гомогенной брони марки АБ-2».

В заключение отчета по испытаниям от 26 августа 1943 г. указывалось:

«1) Считать целесообразным применение экранной брони на самолетах ВВС КА для защиты от бронебойных пуль калибра 15 мм и рекомендовать конструкторам для широкого использования.

2) Просить НКАП обязать з-д 207 и ВИАМ:

а) отработать экранированную систему для защиты от снарядов калибра 20 мм;

б) отработать экранную броню с гомогенным экраном до 1 декабря 1943 г.».

Включение в программу отработку экранированной системы с гомогенным экраном объяснялось возможной «перспективой отказа от цементации деталей как наиболее энергоемкой технологической операции в случае незначительного снижения бронестойкости, против цементованного экрана». Кроме того, предлагалось «изучить весь комплекс проблем, связанных с разработкой экранной брони, что отнюдь не предполагает необходимости немедленного его принятия для использования на самолетах».

Генерал-полковник А.К. Репин весьма тщательно подошел к вопросу утверждения материалов отчета. Свою подпись он поставил лишь спустя месяц - 24 сентября 1943 г., после нескольких итераций согласования как самих результатов испытаний, так и их трактовки. Несмотря на положительное заключение НИИ ВВС, Наркомат авиационной промышленности «взял паузу».

Генерал-лейтенант А.А. Лапин был вынужден 20 октября 1943 г. официально направить письмо заместителю Наркомавиапрома П.В. Дементьеву, в котором напоминал, что «ВИАМом совместно с заводом №207 НКАП отработана экранированная броня. Государственные испытания экранированной брони показали, что она обладает пулестойкостью значительно большей, чем применяемая в серийном производстве цементованная и гомогенная броня».

Поскольку применение экранированной брони вместо цементованной обеспечивало значительную экономию в весе при одинаковой пулестойкости, Лапин просил дать указания авиационным конструкторам о ее внедрении. Кроме того, требовалось обязать ВИАМ и завод №207 НКАП отработать экранированную броню для защиты от немецких авиационных снарядов калибра 20 мм.

К этому времени в Ленинградском физико- техническом институте АН СССР разработали так называемую «конструкционную экранную броню», у которой в качестве экрана применялась «решетка из стальных прутьев с расстоянием между ними меньше калибра пули или снаряда». При прохождении боеприпаса через решетчатый экран он частично разрушался и терял устойчивость полета. Таким образом, на основную броню падали осколки пуль и снарядов, которые «благодаря рассредоточенному их действию и меньшей массы отдельных кусков» обладали значительно меньшей пробивной способностью.

Как показали полигонные испытания, конструктивная броня с решетчатой преградой толщиной 15-16 мм обеспечивала полную защиту от бронебойных пуль калибра 12,7 мм при любых дистанциях обстрела и в этом смысле была равноценна «экранированной двухслойной» броне толщиной 17-18 мм или цементованной авиационной броне толщиной 18-20 мм. При этом она оказалась заметно легче.

Схема бронирования Ил-2М с АМ-42 (Ил-АМ-42 2-й экземпляр) — штурмовика-бомбардировщика, 1944 г.

Ил-8 №1 с АМ-42 на государственных испытаниях, май 1945 г.

Схема бронирования улучшенного штурмовика-бомбардировщика Ил-8 №1 с АМ-42 с экранной броней.


Но имелся у нее и серьезный недостаток. Высокая бронестойкость конструктивной брони обеспечивалась при расстояниях между решетчатым экраном и основной броней около 200-300 мм. В противном случае стойкость системы значительно снижалась. Учитывая, что пространство внутри фюзеляжа было до предела насыщено различными агрегатами, использовать данную систему для поперечного бронирования уже построенных самолетов не всегда представлялось возможным. Кроме этого, удаление решетчатого экрана на 200- 300 мм от бронеспинки значительно сокращало «защищаемую площадь последней при угловых атаках, или же потребует установки этой решетки несколько больших по габаритам размеров, чем сама спинка».

Отмечалось, что «...для продольного бронирования предлагаемый вариант конструктивной брони тем более не может быть использован по тем же соображениям отсутствия свободных пространств». То есть, применение этого варианта экранированной брони на серийных самолетах было весьма ограниченным или совсем невозможным.

Тем не менее, в заключении НИИ ВВС, утвержденном 11 июня 1943 г., говорилось: «Конструктивная броня, разработанная ЛФТИ, представляет собой один из возможных вариантов в этой области и с точки зрения ее бронестойкости заслуживает самого серьезного внимания».

Если какие-либо практические работы по конструкционной броне с решетчатым экраном в документах не отмечаются, то «экранированная двухслойная» броня к концу 1943 г. была установлена на опытном тяжелом бронированном штурмовике-бомбардировщике Ил-2М с мотором АМ-42 (Ил-АМ-42 экз. №2) и штурмовом варианте бронированного истребителя Ил-1 АМ-42 (в серии е Ил-10).

Схема бронирования Ил-2М АМ-42 была следующей. Мотор с агрегатами, водяной и масляный радиатор прикрывались броней толщиной 4 мм. Снизу бронекапот нес 5-мм броню. Сверху под капотом за приборной доской устанавливался бронещиток толщиной 7 мм. Агрегаты винта спереди прикрывались 6-мм бронещитком. Кабина пилота имела броню толщиной 4, 5 и 6 мм. Со стороны задней полусферы летчик защищался бронеплитой толщиной 8 мм, а спереди - 62-мм прозрачным бронестеклом. На фонаре кабины пилота сверху и сбоку устанавливались бронелисты толщиной 6 мм. Верхняя часть бензобака позади кабины летчика имела: со стороны хвоста - броню толщиной 8 мм, сверху и сбоков - толщиной 6 мм. Штурман-стрелок с боков защищался бронелистами толщиной 5 и 6 мм, снизу - 6 мм, а со стороны задней полусферы - экранированной броней из двух 8-мм бронеплит (экран - из цементованной брони ХД, основная броня - гомогенная броня АБ-2).

Бронирование разведчика-корректировщика Ил-2(РК) АМ-42 (Ил-АМ-42 экз. №1) отличалось от Ил-2М. Вместо экранированной брони (толщиной 8+8 мм) со стороны хвоста кабина штурмана-стрелка оснащалась бронестенкой толщиной 12 мм. Летчик со стороны верхней задней полусферы защищался 12-мм броней. Бронестенка толщиной 8 мм за верхней частью бензобака отсутствовала, потому что бензобак имел меньшую высоту. При этом верхняя часть бензобака сверху прикрывалась 6-мм бронеплиткой.

На самолете Ил-10 для защиты воздушного стрелка и летчика со стороны задней полусферы были установлены экранированные бронеплиты (бронеперегородка стрелка, бронестенка и подголовник пилота), состоявшие из двух 8-мм броневых листов (экран - ХД, основная броня - из АБ-2). Верхняя часть бронекорпуса выполнялась из дюралюминиевых листов толщиной 4 мм, а нижние боковые стенки капота мотора е из листов брони толщиной 6е8 мм. Остальные бронелисты капота (люки и крышки) и броня бензобаков имели толщину 4 мм. Втулка винта прикрывалась спереди диском толщиной 6 мм.

Боковые листы кабин стрелка и пилота имели толщину, соответственно, 6 и 8 мм, нижний боковой лист кабины летчика - 5 мм. Сверху пилот прикрывался 8-мм плитой, установленной на фонаре. Полы кабин выполнялись из 6-мм брони. Тоннели водо- и маслорадиаторов со стороны заднего лонжерона прикрывались 10-мм броней, а бронезаслонки на выходе тоннеля имели толщину 5 и 6 мм. Откидывающиеся боковые крышки фонаря кабины пилота изготавливались из металлической брони толщиной 6 мм и плексигласа. В козырьке ставилась прозрачная броня толщиной 64 мм. Голова стрелка ни металлической, ни прозрачной броней не прикрывалась.

Схема бронирования опытного штурмовика Ил-10 АМ-42, 1944 г.

Ил-10 АМ-42 на государственных испытаниях, май 1944 г.

Задняя стенка бронекорпуса Ил-10 после обстрела из пушки MG151/20, 1944 г.


К октябрю 1944 г. опытный самолет Ил-2М (Ил-АМ-42 экз. №2) кардинально переделали. По образцу Ил-10 выполнили систему продува водо- и маслорадиаторов, изменили схему бронирования, шасси сделали одностоечными, установили новые крыло, оперение, воздушный винт, доработали элероны, рули высоты и направления,внесли изменения в состав оборудования машины согласно требованиям ВВС. Самолет получил обозначение Ил-8 АМ-42 №1.

Мотор с агрегатами, водяной и масляный радиатор «восьмерки» прикрывались броней толщиной 4 мм. Снизу бронекапот имел броню толщиной 4 и 6 мм. Верхние листы капота выполнялись из дюраля толщиной 1,5 и 4 мм. Агрегаты винта спереди защищались 6-мм дюралевым диском. Кабина пилота имела броню толщиной 5 и 6 мм. Со стороны задней полусферы летчик защищался бронеплитой толщиной 8 мм, а спереди - 62-мм прозрачным бронестеклом. На фонаре кабины пилота сверху и сбоку устанавливались бронелисты толщиной 6 мм. Верхняя часть бензобака позади кабины летчика оснащалась по следующей схеме: со стороны хвоста - броней толщиной 8 мм, сверху и сбоков - толщиной 6 мм. Штурман- стрелок с боков защищался бронелистами толщиной 5 и 6 мм, снизу - 6 мм, а со стороны задней полусферы - экранированной броней из двух 8-мм бронеплит.


Дмитрий Пичугин

Фото Тоширо Аоки (Япония)

Fleet Review 2015


18 октября 2015 г. в водной акватории Токийской бухты был проведен парад японских Морских Сил Самообороны (Japan Maritime Self-Defense Force JMSDF) Fleet Review 2015.

В ходе парада, участниками которого стали 50 судов и более 60 самолетов и вертолетов, Япония продемонстрировала свою боевую мощь: новейшие эсминцы, десантные корабли, подводные лодки. В параде также приняли участие корабли ВМС США, Франции, Австралии, Индии и Южной Кореи. Более 10 тыс. японцев смотрели парад с нескольких бортов японских ВМС.

Парад Fleet Review 2015 впервые состоялся в 1957 г., и с тех пор он проводится каждые три года. Важность данного мероприятия в этом году подчеркнуло присутствие на нем премьер-министра Японии С. Абэ, который находился на борту эскадренного миноносца «Курама», а также командующего 3-м оперативным флотом ВМС США вице-адмирала И. Тайсон.

Главным событием Fleet Review 2015 стало участие в нем новейшего японского вертолетоносца DDH-183 «Идзумо». Это судно длиной 248 м с водоизмещением 27 тыс. т, введенное в строй в марте 2015 г., в настоящее время является крупнейшим японским надводным боевым кораблем. «Идзумо» может принимать на борт до 14 вертолетов, но потенциально может нести и самолеты. Кстати, Япония разместила заказ на американские конвертопланы V-22 «Оспрей» именно для этого корабля. Основной задачей вертолетоносца является противолодочная оборона и охрана японских территориальных вод в Восточно- Китайском море.

Вспомогательное судно ATS-4202 «Куробе».

Десантно-вертолетный корабль-док LST-4001 «Осуми».

Спасательное судно ASR-403 «Тихая».

Подводная лодка класса «Сорю».

Эскадренный миноносец DD-106 «Симадарэ».

Танкер-заправщик АОЕ-425 «Масю».

Десантный корабль на воздушной подушке типа LCAC.

Помимо боевых кораблей на Fleet Review 2015 была представлена авиация Морских Сил самообороны.


М. В. Павлов, кандидат технических наук, старший научный сотрудник

И. В. Павлов, ведущий конструктор

Отечественные бронированные машины 1945-1965 гг

В 1960 г. в Академии БТВ им. Сталина совместно с ВНИИ-100, НИИ-61, НИИБТ полигоном и Казанским авиационным институтом развернулись исследования по групповой и индивидуальной защите танков от противотанковых управляемых ракет (ПТУР). НИР, получившие наименование «Оплот-МО», велись на основании постановления Совета Министров СССР №174-622 от 18 февраля 1960 г. (приказ ГКСМОТ №88 от 2 марта 1960 г.). Руководителем работ от Академии БТВ являлся полковник П.П. Голиков.

В Академии БТВ им. Сталина, НИИ-61, ВНИИ-100 и на НИИБТ полигоне были изучены возможности зарубежных ПТУР и рассмотрены различные принципы и методы противоракетной защиты, в том числе:

- тактические приемы: уменьшение вероятности попадания ПТУР в танк;

- пассивные способы: применение противокумулятивных сеток и экранов, конструктивные мероприятия (углы наклона, дифференцированное бронирование), снижение вероятности попадания в танк (уменьшение отражающей способности);

- активные способы: уничтожение подлетающих ПТУР огнем из многоствольного крупнокалиберного пулемета (малокалиберной автоматической пушки), выстреливанием осколочного боеприпаса с подрывом его на заданном расстоянии от танка и применение встроенной динамической защиты.

Исследования показали, что эффективность непосредственного воздействия на танк кумулятивных боевых частей управляемых ракет была достаточно высокой, поэтому, по мнению специалистов, такие меры пассивной защиты, как броня и экранирование, не могли надежно защитить танк от поражения. Тактические приемы (боевые действия ночью, ослепление противника дымом, правильное использование местности, целесообразный боевой строй, создание ложных целей, увеличение маневренности танка, уменьшение его габаритов) тоже не позволяли достаточно эффективно защитить танк от ПТУР. Не могли значительно снизить эффективность противотанковой обороны даже такие способы активного воздействия, как огневая обработка позиций пусковых установок ПТУР и постановка помех их системе управления. Поэтому основное внимание в НИР «Оплот-МО» уделили активным способам защиты танков. Однако к моменту прекращения работ по тяжелым танкам успели проработать только варианты активной защиты с применением дополнительного оружия и выстреливаемого осколочного боеприпаса.

В обоих вариантах активной защиты танк Т-10М предполагалось оборудовать специальной автоматической станцией обнаружения и слежения за целью для получения точной информации об атакующей ПТУР. Станция могла быть построена с использованием принципов оптической, радиолокационной или тепловой пеленгации цели. После обнаружения летящей ПТУР станция переходила в режим автосопровождения, при этом сигналы в приводы дополнительного оружия танка для автосопровождения цели выдавались через счетно-решающий прибор.

Огонь на поражение (или отстрел боеприпаса) производился при достижении ПТУР дальности эффективного действия используемого оружия. После уничтожения ракеты станция сопровождения и система оружия переводились на другую цель. Рассматривался также вариант с одновременным сопровождением и возможностью поражения нескольких целей.

Размещение комплекса пулеметной противоракетной защиты на танке Т-10М.


Обсуждение предварительных результатов по первому варианту активной защиты состоялось в Академии БТВ им. Сталина 28 июня 1960 г. Для размещения комплекса радиолокационной аппаратуры и пулеметного оружия с боекомплектом с танка Т-10М снимался один артвыстрел и спаренная пулеметная установка КПВТ с боекомплектом. Общая масса убираемых элементов составляла 280 кг. Общая масса устанавливаемого оборудования (шестиствольного 14,5-мм пулемета, комплекса радиолокационной аппаратуры и боекомплекта в 900 патронов) достигала 665 кг. Увеличение массы по сравнению с серийной машиной составляло 385 кг.

Все основные блоки станции, связанные волноводными трактами, во избежание потерь высокочастотной энергии монтировались в непосредственной близости друг к другу. Снаружи танка располагались обзорная и прицельная антенны, когерентно-импульсные блоки с обзорным приемником и приемником захвата (крепились на качающейся части пулемета), а также передатчик (на кронштейне патронной коробки). Блоки, не связанные основными волноводами, занимали место внутри танка в нише башни по правому борту. На месте демонтированного артвыстрела устанавливались: блок питания, счетно-решающее устройство, автомат захвата с автодальномером и блок углового сопровождения. Блок дальности размещался под крышей башни. Преобразователь ПО-1500 монтировался на вращающемся полу под сиденьем наводчика, электромашинные усилители ЭМУ-1 и ЭМУ-11 - на свободных местах вращающегося пола башни.

Для уничтожения подлетающей ПТУР предполагалось использовать шестиствольный 14,5-мм пулемет массой 50-55 кг с ленточным односторонним питанием. Длина допустимой непрерывной очереди состояла из 300-400 выстрелов. Живучесть блока стволов составляла 9000 выстрелов, автоматики - 1800 выстрелов. Привод автоматики - пневматический (расход воздуха на одну очередь - 8 л). Шестиствольный пулемет конструкции НИИ-61 монтировался в качающейся части штатной зенитной установки пулемета КПВТ с увеличенной на 60 мм шириной люльки и затыльника.

Общий вид танка Т-10М, оснащенного комплексом пулеметной противоракетной защиты по теме НИР «Оплот-МО».


Установка располагалась на танке Т-10М открыто, на вращающемся люке заряжающего. Высота линии огня пулемета составляла 2790 мм, общая высота машины - 3340 мм, увеличение высоты по сравнению с серийным танком - 400 мм. Для автоматического наведения пулемета с большими скоростями от аппаратуры обнаружения ПТУР, а также для стабилизации пулемета в горизонтальной и вертикальной плоскостях использовались электромеханические приводы горизонтального и вертикального наведения. Специальной системы стабилизации пулеметного оружия не требовалось. Колебания машины выбирались электромеханическими приводами наведения в двух плоскостях по суммарным сигналам (от движения ПТУР и колебаний танка), поступающим от прицельной антенны и аппаратуры слежения за целью. Масса пулеметной установки в боевом положении достигала 350 кг. Габариты установки: ширина - 950 мм, длина - 1750 мм, высота - 850 мм.

Электродвигатель вертикального наведения с редуктором и электромагнитной муфтой крепился справа впереди установки на специальном кронштейне, приваренном к правой стойке станка пулемета. Электродвигатель и редуктор горизонтального наведения располагались непосредственно на вращающейся части люка заряжающего, слева от станка пулемета. Ручные приводы вертикального и горизонтального наведения пулемета также были сохранены для возможности стрельбы по наземным и воздушным целям. В этом случае наводка пулемета в цель осуществлялась наводчиком вручную, с использованием коллиматорного прицела ВК-4.

Одним из недостатков данного варианта являлось отсутствие кругового вращения из-за наличия на крыше танка Т-10М инфракрасного осветителя ОУ-ЗТ. При этом обметание установкой (радиус обметания - 1500 мм) сектора расположения осветителя осуществлялось в диапазоне углов от 58 до 66" (отсчет углов влево от носа танка). Для реализации кругового вращения установки рассматривался вариант переноса ОУ-ЗТ за зону обметания. В вертикальной плоскости углы наводки пулеметной установки составляли от -25 до +85'.

Стрельба по ПТУР велась в автоматическом режиме при постоянном прицеле, установленном на дистанцию 100 м. Прицельная антенна была жестко связана со ствольной группой пулемета. Дальность открытия огня составляла 200 м, дальность прекращения огня - 20 м. Угловая скорость наведения по горизонту с использованием электропривода - 0-120 град./с (регулирование скорости бесступенчатое от электромашинного усилителя), а по вертикали - 0-60 град./с. Для питания электродвигателей вертикального и горизонтального наведения дополнительно смонтировали два ВКУ: электрическое - для передачи электроэнергии из башни танка к вращающейся части установки и воздушное - для работы пневматики пулемета.

Шестиствольный 14,5-мм пулемет.

Схема максимально возможных углов снижения установки шестиствольного 14,5-мм пулемета на танке Т-10М.


Питание пулемета патронами производилось из патронной коробки (300 патронов), крепившейся на специальном кронштейне непосредственно на станке пулемета. Вторая патронная коробка (300 патронов) укладывалась в правой части днища боевого отделения под вращающимся полом башни. Остальной боекомплект (300 патронов в специальных коробках) размещался рядом с трехместной укладкой гильз в нише корпуса.

Данный вариант активной защиты от ПТУР было вполне возможно применить на серийном Т-10М, однако при этом масса танка увеличивалась на 400-500 кг, а для размещения радиолокационной аппаратуры и боекомплекта требовался демонтаж спаренного пулемета и одного артвыстрела.

Повторное обсуждение работ по комплексу активной защиты танка Т-10М в рамках НИР «Оплот -МО» состоялось на совещании в Академии БТВ им. Сталина 25 ноября 1960 г. Казанский авиационный институт, разрабатывавший радиолокационную аппаратуру обнаружения и слежения за ПТУР на полете, доложил о принятии нового варианта блок- схемы радиолокационного комплекса, отличавшегося от ранее принятого и использованного во ВНИИ-100 при изучении компоновок танков Т-10М и Т-55. Но для окончательной отработки комплекса активной защиты Т-10М данные этого варианта РЛС обнаружения и слежения за ПТУР поступили во ВНИИ-100 от головного исполнителя - Академии БТВ им. Сталина - только в декабре 1960 г.

Автоматическая РЛС представляла собой когерентно-импульсную доплеровскую систему, позволявшую вести обзор в режиме поиска по азимуту от 0 до 360°, по углу места цели - от -5° до +15', в режиме слежения - 90' и -5° - +15° соответственно. В ее конструкции использовалась антенная система с двойным V-образным лучом, которая позволяла определять угол места цели косвенно с помощью счетно-решающего устройства. Площадь антенной системы в плане составляла 0,15 м², высота - 0,4 м. Основные параметры РЛС: длина волны - 4,1 мм, мощность излучения в импульсе - 20 кВт, длительность импульса - 0,1 мкс, частота повторения - 5-5,5 кГц, масса - 200-250 кг. Обнаружение ПТУР происходило на дальности 1800-2000 м от танка.

На крыше башни Т-10М располагались: антенное устройство с коммутацией прием-передача и общим антенным коммутатором (400x400x400 мм), блок передатчика (300x300x300 мм), приемник (250x200x150 мм) и преобразователь азимута (150x350x200 мм). В боевом отделении танка находились: счетно-решающее устройство (60 дм³), блок питания (60 дм³) и преобразователь МА-1500.

Блоки антенного устройства с коммутатором, преобразователя азимута, приемника и компенсации располагались на качающейся части пулемета, блок передатчика - на кронштейне крепления патронной коробки. Компоновка блоков счетно-решающего устройства, питания и преобразователя соответствовали ранее принятому варианту радиолокационной аппаратуры. Установка пулемета, размещение боекомплекта и приводы наведения пулемета также остались без изменений. Для установки радиолокационной аппаратуры и боекомплекта пулемета в боевом отделении Т-10М снимались те же узлы и агрегаты, что и в предыдущем варианте.

Расчеты, выполненные в НИИ-61, показали возможность поражения ракеты типа SS-10, летящей со скоростью 400 м/с, из шестиствольного скорострельного пулемета калибра 14,5 мм при темпе стрельбы 10000 выстр./мин и открытии огня с дальности 200 м со средним расходом 75 патронов. Однако на дистанциях до 50-60 м поражение пулей ПТУР не снимало полностью вероятность ее попадания в танк.

Кроме того, практическая реализация такой системы представлялась достаточно сложной, а сама система имела серьезные тактические недостатки. Необходимость точного определения координат ракеты на больших дальностях требовала большего коэффициента направленности антенны радиолокатора. Даже в рабочем диапазоне радиоволн 4-5 м размер антенны достигал 250 мм, что делало ее легко уязвимой к поражению пулями и осколками. Всю аппаратуру станции обнаружения и слежения за ПТУР необходимо было бронировать. При этом не исключался вариант размещения пулеметной установки в полностью бронированной башенке. В этом случае можно было решить вопросы непрерывного питания пулемета в пределах всего боекомплекта. Ручные приводы вертикального и горизонтального наведения следовало заменить дистанционными, с управлением от командира танка, у которого надлежало установить прицел для стрельбы по наземным и воздушным целям. С размещением пулемета в бронированной башенке, а обзорной и прицельной антенн - отдельно от пулемета, можно было уменьшить общую высоту машины. Однако имелись жесткие требования к следящей системе наведения оружия и антенны на цель, а также к их стабилизации при движении танка.

Макетная установка шестиствольной 23-мм авиационной пушки АО-19 на стендовых испытаниях.


Макет ПТУР типа SS-11 и результаты его обстрела.


Помимо прочего, такая система не позволяла вести борьбу с ПТУР и снарядами гранатометов и безоткатных орудий, выпущенных со сравнительно коротких дистанций. ПТУР со скоростью 400 м/с не поражалась, если была выпущена ближе 1800 м. При увеличении скорости ее полета этот предел отодвигался еще дальше. В свою очередь, необходимость дальнего обнаружения ракет вела к демаскировке танка, так как его радиоизлучение могло быть обнаружено на дальности, превышавшей в несколько раз дальность обнаружения ПТУР, а необходимая при этом высокая чувствительность станции обнаружения делала ее неустойчивой против активных помех противника.

Для определения обоснованных требований к приводам наведения, типу оружия, погонному устройству и другим элементам комплекса активной защиты во ВНИИ-100 изготовили экспериментальную установку шестиствольной 23-мм авиационной пушки АО-19 для уничтожения ПТУР на полете. С ее помощью были осуществлены: проверка габаритных возможностей размещения пушки АО-19 как исполнительного органа комплекса противоракетной защиты на объектах бронетанковой техники; выполнение требований к скоростям наведения и оценка потребляемой мощности; правильность функционирования оружейной части комплекса; влияние стрельбы высокотемпного оружия на установку и ее отдельные части, а также определены кучность и эффективность стрельбы по неподвижным ПТУР и характер их поражения. В дальнейшем АО-19 предполагалось использовать для отработки отдельных узлов и исследования влияния высокотемпной стрельбы на аппаратуру управления и обнаружения.

В качестве поворотного стола турели взяли основание люка заряжающего танка Т-10М со станком под пулемет КПВТ. Конструкция установки обеспечивала круговое вращение авиационной шестиствольной пушки АО-19 в горизонтальной плоскости, прокачивание в вертикальной - на угол ±30' и стрельбу очередью до 60 выстрелов без перезарядки. Приводы наведения - гидравлические (рабочее давление - 40 кгс/см²), собранные из готовых узлов. Привод вертикального наведения размещался на вращающейся части установки. Передача крутящего момента от гидроцилиндра к люльке осуществлялась через правую цапфу. Привод горизонтального наведения располагался на кронштейне в неподвижной части верхней тумбы установки. Казенная часть установки с незаполненным магазином была уравновешена.

В ходе стендовых испытаний установки АО-19 проверили работоспособность гидроприводов вертикального и горизонтального наведения и определили потребляемую мощность. Три этапа полевых испытаний установка прошла в период с 20 октября по 18 ноября 1961 г. на площадке ВНИИ-100, расположенной на полигоне Высшего общевойскового училища им. Кирова.

На первом этапе производилась стрельба из неподвижной установки на свободно вращающемся погоне, на втором - из установки с закрепленным погоном, на третьем - из установки с наведением по горизонту. Стрельба велась штатными патронами АМ-23 (с охолощенным взрывателем Б-23М) по щиту 3x5 м, установленному на дальности 100 м, с оценкой колебаний установки и кучности стрельбы в различных режимах. Для проверки возможности попадания в цель с габаритами современных ПТУР (при имеющемся рассеивании экспериментальной установки) выполнили натурные испытания со стрельбой по неподвижным макетам трех зарубежных ПТУР типа «Кобра», «Малкара» и SS-11, расположенных на дистанции 100 м от установки при нулевом угле (стрельба в лобовую проекцию).

Всего по макетам произвели две очереди по 55 выстрелов каждая: первую - по макету ПТУР типа «Кобра», подвешенному на высоте 2 м, вторую - по макетам ПТУР «Малкара» и SS-11, оси которых располагались относительно друг друга на 460 мм по горизонтали и 860 мм по вертикали (10 т.д.).

Результаты испытаний подтвердили возможность размещения авиационной шестиствольной 23-мм авиационной пушки АО-19 на объектах бронетанковой техники вместо штатной зенитной установки. Требуемые скорости переброски приводов наведения для оружейной части активной противоракетной защиты (60 рад/с для вертикального и 120 град./с для горизонтального наведения) обеспечивались при потребляемой мощности не больше 0,6 кВт.

Стрельба шестиствольной авиационной пушки АО-19 с темпом 10000 выстр./мин из турельной установки, изготовленной с соответствующими точностью и качеством сборки, практикуемыми в танкостроении, и с обратимыми приводами наведения, обеспечивала кучность стрельбы Вв=9,4 т.д., В6=6,2 т.д. Дополнительного упрочнения конструкции установки на вращающемся погоне при использовании оружия с темпом стрельбы 10000-12000 выстр./мин не требовалось. Плотности огня установки АО-19 при стрельбе очередью 55 выстрелов (с кучностью Вв=2,7 т.д., В6=0,79 т.д.) было достаточно для попадания в ПТУР. Однако для определения оптимального значения кучности, необходимого для наиболее вероятного поражения ракеты на траектории, требовались специальные испытания.

По второму варианту активной защиты от ПТУР в ОКБТ ЛКЗ совместно с ЦКИБ в 1960 г. изучили возможность установки на Т-10М системы ТКБ-588. Ее разработали в ЦКИБ под руководством ведущего инженера К.В. Демидова и начальника отдела И.Г. Дивакова. При этом использовались материалы исследований по системам обнаружения подвижных целей, выполненных в ОКБ-668, НИИ-17, ЦНИИ-108, НИИ-571, а также в НИИ-61 и Академии БТВ им. Сталина.

ТКБ-588 не имела недостатков, присущих предыдущей системе активной защиты, и обеспечивала поражение не только ПТУР, но и других противотанковых боеприпасов. Она включала средства поражения и систему обнаружения.


А Макет ПТУР типа «Кобра» и результаты его обстрела.


Макет ПТУР типа «Малкара» и результаты его обстрела.

Схема действия комплекса активной защиты ТКБ-588 на танке Т-10М.


Средства поражения в специальных стволах (мортирках) располагались на башне танка в два яруса. Один ярус - подвижный, состоявший из шести стволов, установленных веером по бокам башни, вращался вместе с башней. Сектор его обороны составлял 120°. Другой ярус - неподвижный (нижний), также включал шесть стволов, которые монтировались на надгусеничных полках в районе отделения управления. Сектор его обороны по курсу танка - 120°. Мортиры имели калибр 107 мм, длину - 700 мм и массу 7 кг. Масса снаряда равнялась 7 кг (фугасный или картечь), масса метательного заряда - 65 г (для фугаса) и 262 г (для картечи), скорость снаряда - 150 и 300 м/с соответственно.

В системе обнаружения один генератор сантиметровых волн через антенну с круговым излучением и углом растра по вертикали 20°, установленную на крыше башни, облучал всю зону вокруг танка. Приемные антенны (по количеству стволов) были разбиты на два блока, обслуживавших соответствующие ярусы вооружения на башне и корпусе машины. Антенны с широкой диаграммой направленности (угол раствора 20° в вертикальной и горизонтальной плоскостях) имели малые размеры, а их отражательные поверхности были выполнены из прочных броневых блоков. Для повышения надежности они могли дублироваться. Остальные элементы радиосхемы также имели небольшие размеры и размещались внутри танка. Питание системы осуществлялось от бортовой сети танка.

В том случае, когда оружие было направлено в сторону движения танка на противника, передний сектор в 120° прикрывался двумя ярусами оборонительного вооружения. Так как наименьший горизонтальный габарит танка (ширина) на дистанции поражения ПТУР перекрывали два сектора по 20°, то, учитывая вероятность попадания ракеты в различные точки танка, можно было отразить четыре последовательные атаки с одного направления. При появлении угрозы со стороны, не совпадающей с направлением движения танка, поворот башни с орудием и мортирками в угрожаемом направлении приводил к автоматической защите от ПТУР в любом дополнительном секторе в 120° помимо основного курсового угла (при сохранении защиты основного сектора мортирками, расположенными на корпусе танка). Таким же образом можно было осуществлять отход танка, прикрываясь от ПТУР вооружением башни, повернутой в сторону противника.

Для снижения уязвимости элементов системы предусматривалась защита мортир, а также снарядов и зарядов в них за счет размещения тонкостенных мортир в трубах-кожухах, имевших противопульную и противоосколочную защиту. Передняя часть снаряда прикрывалась броневой диафрагмой.

Общая масса системы ТКБ-588 не превышала 200 кг, из них на систему обнаружения приходилось 80 кг. Потребляемая мощность системы - не более 1 кВт.

Работа комплекса ТКБ-588 осуществлялась следующим образом.

Когда ПТУР оказывалась на дальности ее захвата радиолокационной системой (20-22 м от танка), в приемник соответствующего сектора поступал отраженный сигнал, который проходил к исполнительным элементам радиосхемы только в том случае, если ракета имела радиальную (по отношению к танку) составляющую скорости, находившуюся в выбранных пределах. Диапазон скоростей ПТУР, при которых работала система, составлял 80-270 м/с, но он мог быть расширен (до 450 м/с) при некотором увеличении дальности захвата цели. При этом эффективная отражающая поверхность ПТУР допускалась не менее 0,001 м².

Выстрел из мортирки производился автоматически в момент, обеспечивавший встречу поражающего снаряда с ракетой на заданном расстоянии от танка (6-10 м), независимо от скорости ракеты. Снаряд выбрасывался (выстреливался) в центр обороняемой зоны на высоте 175 см от земли. Его подрыв осуществлялся радиовзрывателем или специально разработанным кордовым взрывателем полупредохранительного типа.

Так как характер попаданий ПТУР в танк был подчинен нормальному закону рассеивания Гаусса по его ширине и высоте, то наибольшее количество ракет оказывалось вблизи разрыва и уничтожалось. ПТУР, которые оказывались на удалении от центра рассеивания и от центра взрыва, получали меньшее воздействие, но даже если они и не разрушались, то за счет искривления траектории ударной волной фугаса давали промах и не поражали объект.

При попадании управляемой ракеты в стык двух секторов обнаружения срабатывала только одна мортира одного яруса. Любое направление оборонялось последовательными выстрелами до полного израсходования снарядов соответствующих мортир. В момент выстрела и разрыва снаряда остальные мортиры автоматически блокировались для предупреждения их ложного срабатывания по осколкам и обломкам ПТУР. В схеме системы обнаружения предусматривался отрезок времени от момента захвата ракеты до момента выстрела из мортиры для накапливания схемой информации о ракете (ее скорости и положении относительно танка), а также отфильтровывание всех сигналов, отраженных от тел, не имевших указанных ранее скоростей. Этим полностью исключалось влияние на работу схемы отражений от фона при движении танка и гарантировалось точное распознавание летящей ракеты.

Исследования по ТКБ-588 подтвердили возможность успешной обороны танков и других бронесредств от управляемых и неуправляемых реактивных снарядов с кумулятивной боевой частью, выпущенных с различных дистанций. Данная система оказалась простой, имела небольшую массу и не ухудшала основных боевых качеств танка. Выбранный метод активной борьбы с ПТУР на малых дальностях открывал путь создания РЛС, отвечавшей всем требованиям к размещению аппаратуры на танке. Аппаратура РЛС могла быть создана на базе отечественных серийных узлов и блоков с использованием полупроводниковых элементов. Применение ТКБ-588 резко снижало эффективность современной противотанковой обороны и способствовало росту ударной силы танка как средства прорыва и наступления.

Мортирки системы ТКБ-588 с фугасным снарядом (I и III) и картечью (II).

Схема установки противорадиационного подбоя в обитаемых отделениях танка Т-10М.


Для экспериментальной проверки этих выводов в 1961 г. надлежало представить макет системы ТКБ-588 и провести его испытания. При использовании осколочных боеприпасов для обеспечения детонации ВВ боевой части ПУТР требовалось попадание хотя бы одного осколка в боевую часть, а также достаточная кинетическая энергия для инициирования ВВ. Первое условие выполнялось до такого расстояния от разорвавшегося боеприпаса, на котором плотность осколков на площадь боевой части была не менее 1. Выполнение второго условия было неопределенным, так как зависело от характеристик боевой части ПТУР (масса ВВ, толщина металлической оболочки, распределение ВВ в корпусе и т.д.), а также от массы и скорости осколка.

Работы по определению условий взаимодействия осколка с боевой частью ПТУР еще не проводились. К этому времени в НИИ-24 осуществили только испытания по подрыву и прострелу макетов ракеты ЗМ-1. При этом использовали макет боевой части боеприпаса, снаряженного ВВ с детонатором. Корпус макета представлял собой двухслойный сварной цилиндр диаметром 400 мм и длиной 418 мм, наружная и внутренняя оболочки которого толщиной по 8 мм имели односторонние ромбовидные подрезы для принудительного дробления на осколки.

В 1960-1961 гг. в рамках НИР «Оплот-МО» во ВНИИ сформулировали предварительные технические требования к активной защите танка от ПТУР и определили дальнейшие направления ее создания, однако связаны они были уже только с ТКБ-588 и велись применительно к среднему Т-55 и опытному танку с ракетным оружием «Объект 775»[303 Дальнейшие работы в этом направлении, проходившие в 1962-1965 гг., привели к созданию комплекса активной защиты танков «Дикобраз», получившего свое название от одноименного радиолокатора, использованного в нем.].

Особое внимание уделялось и повышению противорадиационной защиты экипажа танка Т-10М. Работы в этом направлении развернулись в ОКБТ в I квартале 1960 г. Были выполнены соответствующие расчеты по защите экипажа от действия проникающей радиации, подготовлен эскизный проект, который рассмотрели на Техническом совете ОКБТ 29 марта 1960 г. при участии представителей филиала ВНИИ-100, НИИБТ полигона, НТК ГБТУ и ГКСМОТ.

Представленные решения по установке подбоя и надбоя должны были обеспечить уменьшение радиуса радиационного поражения экипажа Т-10М на 200 м при воздушном взрыве ядерной бомбы среднего калибра, что приводило к снижению площади поражения на 30-40%. Наиболее слабыми с точки зрения радиационной защиты деталями Т-10М являлись крыша башни и корпуса, кормовые сечения башни, крышки люков механика-водителя, командира и заряжающего.

В качестве защитного материала использовали композицию на основе пластифицированного полиэтилена (ПОВ-20) со свинцом. При этом масса танка за счет установки подбоя увеличивалась на 600 кг при содержании свинца 70% и на 400 кг - при содержании свинца 50%.

В процессе проработки эскизного проекта оставались не решенными вопросы надежной приклейки подбоя к броне, поставки смотровых приборов со специальными стеклами, а также изготовления прибора водителя с увеличенной перископичностью.

Тем не менее, эскизный проект приняли за основу для выполнения рабочих чертежей. Во II квартале 1960 г. выпустили чертежи установки специального подбоя, а также изготовили необходимые узлы и детали. В III квартале собрали опытный образец танка Т-10М (№7-Б-004) с усиленной защитой от проникающей радиации, который после сдачи заказчику в IV квартале прошел заводские испытания.

От серийной машины этот танк отличался установкой 40-мм подбоя из материала ПОВ-20/50С; на крышке люка механика-водителя и подбашенном листе защита от проникающей радиации была усилена 45-мм подбоем из того же материала. Корму, правый и левый борта башни оборудовали подбоем ПОВ-20/50С и ПОВ-20 с толщиной листов, изменявшейся от 20 до 40 мм. Масса подбоя составила 396 кг, причем на башню приходилось 294 кг, а на корпус - 102 кг.

Исследования показали, что размещение подбоя на Т-10М позволило увеличить кратность ослабления проникающей радиации в 1,9-4,3 раза. Таким образом, защитные свойства танка улучшились в 2,3 раза и составили оценочную кратность ослабления проникающей радиации, равную 5,5.

По результатам испытаний опытного образца в I квартале 1961 г. в ОКБТ ЛКЗ скорректировали рабочие чертежи и изготовили ряд опытных деталей для лабораторных испытаний. Во II-III кварталах осуществили отработку технологии установки и выбрали способ крепления подбоя в корпусе и башне. Вновь изготовленные элементы подбоя смонтировали в одном из корпусов и башне, которые подвергли обстрелу. В итоге приняли крепление подбоя в корпусе на бонках, а в башне - на клею и бонках.

Кроме того, в период с 20 по 30 августа 1961 г. в районе г. Теджен (ТуркВО) прошли сравнительные испытания Т-10М (№А104) с антирадиационным подбоем и серийного танка (№103А328). Специальных средств герметизации, кроме уплотнения погона башни, они не имели. В ходе испытаний проверили прочность крепления подбоя, исследовали микроклиматические условия внутри боевого отделения танка, определили влияния подбоя на химический состав воздуха в условиях высоких температур (содержание свинца в воздухе обитаемых отделений) и продолжительность пребывания экипажа в танке с подбоем и без него. Установили, что концентрация свинца в воздухе (0,01 мг/м³) не превышала предельно допустимую, а изменений в состоянии элементов подбоя и его креплении не было.

В 1962 г. в ОКБТ приступили к созданию системы ПАЗ и установке подбоя в танках Т-10М и «Объект 272М». Однако дальнейшие работы в данном направлении на ленинградском заводе свернули в связи с передачей серийного производства и документации по танку Т-10М («Объект 272») на ЧТЗ.

Схема подбоя, установленного в отделении управления танка

Т-10М.

Схема подбоя, установленного в башне танка Т-10М.


В декабре 1963 г. на основании письма начальника ГБТУ от 14 марта 1963 г. и протокола №3 межведомственной комиссии по рассмотрению и утверждению чертежно-конструкторской документации танка на ЧТЗ с использованием опыта работы по танку «Объект 756» изготовили два Т-10М (№312А281 и №312А282) с повышенными защитными свойствами от воздействия взрывной (ударной) волны и проникающей радиации. Машины оборудовали системами ПАЗ, подбоем (надбоем) обитаемых отделений и ОПВТ. Боевая масса танков составила: №312А181 - 51,633 т, №312А282 - 51,624 т.

Система ПАЗ включала: уплотнения лобовой части башни (несъемный наружный и внутренние чехлы из ткани «23»М для уплотнения амбразуры пушки М62-Т2 и спаренного пулемета КПВТ), погонов (башни и люков командира и заряжающего), крышки люка механика-водителя, вытяжных вентиляторов, моторной перегородки, а также защиту прибора ТПКУ-2, устройство для автоматического срабатывания стопора башни, установку нагнетающего вентилятора для создания избыточного давления в обитаемых отделениях, механизм остановки двигателя, закрывающиеся жалюзи над летним и зимним воздухопритоками и электрооборудование системы, обеспечивавшей два режима работы - автоматический и ручной.

Из-за установки наружного чехла пришлось перенести крепление инфракрасного прожектора Л-2 непосредственно на башню.

Детали подбоя представляли собой различные по размерам, профилю и конфигурации пластины, изготовленные из материала ПОВ с негорючим подслоем и слоем хлопчатобумажной ткани. Элементы надбоя были выполнены без негорючего слоя и без хлопчатобумажного покрытия. Сверху они прикрывались металлическими кожухами. Использовали материал ПОВ двух видов - с удельной массой 0,95 г/см³ и 1,65 г/см³. Последний изготавливался с наполнителем из свинца и устанавливался в местах, где броня имела минимальную толщину и требовалось обеспечить защиту от гамма-излучения.

Наличие в башне сферических поверхностей привело к возникновению значительных трудностей в изготовлении и монтаже подбоя. В башне пришлось изменить конструкцию крышки люка командира танка, а станок зенитного пулемета КПВТ, крепившийся на верхнем погоне люка заряжающего, поднять на 60 мм. Кроме того, в конструкцию командирской башенки ввели защиту входного окна прибора ТПКУ-2 стеклом с уплотнением и изменили размещение приборов ТПН-А. В защитном колпаке головки прицела Т-2С смонтировали стекло с обогревом и стеклоочистителем АС-28.

Монтаж деталей подбоя на лобовых броневых листах и крышке люка механика-водителя привел к уменьшению высоты отделения управления, поэтому для сохранения удобства посадки механика-водителя днище в отделении управления (по сравнению с серийной машиной) опустили на 45 мм. Претерпела изменения и конструкция самого люка. В отличие от серийного, его проем уменьшился в поперечном направлении на 30 мм, а в продольном - на 44 мм. Герметичность крышки люка обеспечивалась установкой по ее контуру резинового уплотнения. Вместо смотрового прибора ТПВ-51 установили прибор с увеличенной перископичностью ТПВ-174, который с наружной стороны прикрывался защитным стеклом с электрообогревом. Серийный механизм очистки смотрового прибора заменили вращающейся щеткой с устройством подачи жидкости на поверхность стекла.

Заводские испытания танков прошли с мая 1963 г. по июнь 1964 г. На них проверили работоспособность системы ПАЗ и оценили влияние подбоя на удобство размещения и работу членов экипажа, доступность к приборам и механизмам управления огнем, а также возможность раскладки возимого ЗИП внутри машины и доступ к нему.

Четкость и безотказность работы элементов системы ПАЗ и средств герметизации внутренних объемов проверялись как в стационарных, так и в ходовых условиях, а также при стрельбе из пушки и пулемета. Во время испытаний контролировались величина избыточного давления в боевом отделении и отделении управления, тепловой режим работы двигателя и усилия на рукоятках подъемного механизма пушки и механизма поворота башни.

Расположение подбоя на крышке люка механика-водителя танка Т-10М.

Расположение надбоя на крышке люка командирской башенки танка Т-10М.


Расположение подбоя на крыше башни и под боеукладкой правого борта корпуса танка Т-10М.


Т-10М (№312А281) с расстопоренной системой по-походному прошел 629 км (двигатель отработал 38 ч 47 мин, из них под нагрузкой - 34 ч 44 мин), Т-10М (№312А282) - 473 км (двигатель отработал 27 ч 20 мин, из них под нагрузкой 25 ч 20 мин). При этом машины совершили 30-км безостановочный пробег с полностью загерметизированными внутренними объемами, с включенными нагнетателями (жалюзи воздухопритока и воздухопротоков были открыты). Произвели шесть выстрелов из пушки при выключенном стабилизаторе, 150 выстрелов длинными очередями из спаренного пулемета и выполнили 60 перебросов башни на угол 60° в обе стороны, 40 подъемов и опусканий пушки на максимальные углы (от пульта наводчика), а также осуществили 60 срабатываний всех элементов системы ПАЗ.

Испытания показали, что мероприятия по повышению защитных свойств Т-10М от воздействия ударной волны ядерного взрыва и проникающей радиации, проведенные ЧТЗ, выполнены в соответствии с утвержденными чертежами и с учетом изменений, внесенных в техническую документацию. В то же время из-за внедрения деталей подбоя значительно ухудшился обзор через смотровые приборы ТНП-А у командира и заряжающего. Кроме того, оказался затруднен вход и выход экипажа в зимней форме одежды через командирский люк, а усилие, необходимое для открывания и закрывания его крышки, увеличилось. С полностью укомплектованным ЗИПом и боекомплектом условия размещения экипажа и его работы с механизмами управления и ведения огня по сравнению с серийными машинами не ухудшились. Электрооборудование и механизмы системы ПАЗ в процессе ходовых испытаний действовали безотказно.

В целом танки Т-10М с указанными конструктивными изменениями отвечали предъявляемым требованиям. После устранения недостатков рекомендовалось оценить эффективность системы ПАЗ и подбоя в ходе специальных полигонных испытаний. Для дальнейшего совершенствования противорадиационной защиты Т-10М предполагалось использовать материалы ПОВ-45 и ПОВ45/50С с более высокими защитными характеристиками, но при этом масса устанавливаемого подбоя увеличивалась до 500 кг, а масса танка - до 51,5 т. Однако на серийных Т-10М с 1963 г. устанавливали только систему ПАЗ без монтажа листов подбоя и надбоя.

Необходимо отметить, что еще в марте 1960 г., в связи с предполагаемым повышением массы Т-10М в ходе его модернизации, на Техническом совете ОКБТ ЛКЗ обсудили возможность изготовления отдельных броневых деталей корпуса и ходовой части из титановых сплавов. К этой работе предлагалось привлечь филиал ВНИИ-100 с одновременным расширением номенклатуры деталей, выполняемых из титана. К концу I квартала 1960 г. составили спецификацию деталей ходовой части Т-10М для перевода их на изготовление из титанового сплава ВТЗ-1 (опорные катки, траки и др.), а во II квартале провели стендовые испытания опорного катка из титанового сплава. Однако планируемые работы были прекращены в соответствии с телеграммой 12 Управления ГКСМОТ от 25 августа 1960 г., определившей дальнейшую судьбу отечественного тяжелого танкостроения.

Танк Т-10М («Объект 272») с двигателем В12-6Ф. НИИБТ полигон, 1959-1960 гг.

Подвод и отвод масла к топливному насосу двигателя В12-6БМ.

Муфта автоматического изменения угла подачи топлива двигателя В12-6БМ.


С целью повышения подвижности Т-1 ОМ в ОКБТ Л КЗ весной 1959 г. изучалась возможность использования в нем дизеля В12-6Ф увеличенной до 588 кВт (800 л.с.) мощности. ТанкТ-10М (№5804501) с дизелем В12-6Ф в период с 15 апреля 1959 г. по 20 июля 1960 г. проходил заводские испытания на НИИБТ полигоне до отработки двигателем в условиях объекта гарантийного срока в объеме 300 ч. При этом проверялась надежность двигателя, узлов и агрегатов танка, стабильность их технических характеристик в течение гарантийного срока, а также оценивались перспективы дальнейшего использования дизеля В12-6Ф в Т-10М. После 1155 км пробега двигатель вышел из строя (отработал 121 ч 36 мин); вместо него установили новый аналогичный мотор, но с улучшенным газовым стыком. Однако на 3355 км пробега из-за большого количества дефектов в трансмиссии и ходовой части и отсутствия необходимых запасных частей на НИИБТ полигоне испытания прервали, а машину отправили на завод для устранения неисправностей.

В ходе испытаний были получены следующие результаты: средняя скорость движения в зависимости от дорожных условий находилась в пределах от 13,5-20,2 км/ч для сухой грунтовой дороги и до 11,2-17,2 км/ч - для грязной грунтовой дороги. Запас хода составил 100-280 км, что для данных дорожных условий являлось нормальным. Первый двигатель В12-6Ф работал ненадежно вследствие заеданий плунжера топливного насоса, разрушения валика топливоподкачивающего насоса БНК-12ТК, зубьев нижней конической шестерни привода генератора и вышел из строя из-за разрушения нагнетателя. Второй В12-6Ф с улучшенным газовым стыком отработал в танке до прекращения испытаний 156 ч 36 мин без поломок.

Оценить влияние повышения мощности двигателя на 36,8 кВт (50 л.с.) на изменение динамических показателей танка не удалось, так как условия трассы полигона не позволили загрузить двигатель более чем на 65% от максимальной мощности.

Во 11-111 кварталах 1963 г. на НИИБТ полигоне в два этапа прошли испытания двух Т-10М (№1125014 и №1115004) с двигателями В12-6БМ, приспособленными ЧТЗ и НИИД для работы на реактивном топливе ТС-1 и бензине А-72. На первом этапе проверили надежность двигателей и их систем при использовании бензина А-72 и дизельного топлива, на втором - после 100 ч работы двигателя на бензине А-72, а также оценили надежность двигателя на дизельном топливе и реактивном топливе ТС-1 в пределах гарантийного срока службы (300 ч). Кроме того, в июле-августе 1964 г. провели дополнительные испытания двигателя В12-6БМ в ходовых условиях с целью проверки работоспособности поршней с анодированной головкой и клиновыми верхними компрессионными кольцами.

На испытания были представлены двигатели В12-6БМ с двумя вариантами конструктивных изменений, обеспечивавших работу на легких сортах топлива. В основном эти изменения касались топливного насоса НК-12, системы смазки, системы питания топливом и выпускной системы. Кроме того, в топливной системе обоих танков повысили давление, создаваемое топливоподкачивающим насосом БНК (до 2,0±02 кгс/см²).

В процессе испытаний, для улучшения работы системы питания двигателя топливом танка Т-10М при использовании бензина А-72, вместо ручного топливоподкачивающего насоса ввели бензиновый центробежный насос с электроприводом БЦН, с индивидуальной емкостью забора топлива объемом 1,0-1,5 л. Для сокращения коммуникаций топливопроводов топливораспределительный кран перенесли из отделения управления в боевое. Проверку работы измененной системы питания провели с 13 по 27 августа 1964 г. Однако эти новшества не улучшили работу системы питания на бензине А-72.

При достижении температуры бензина в баках и в протоке порядка 55"С осуществить пуск «горячего» двигателя оказалось невозможно, так как БЦН не обеспечивал давление в системе из-за наличия паров бензина в его заборной емкости. Кроме того, пуск «горячего» двигателя при температуре бензина в баках 68°С и в протоке 60°С привел к его воспламенению. Некоторые члены экипажа получили ожоги. Возникший пожар экипаж ликвидировал с помощью штатных средств ППО и дополнительных переносных углекислотных огнетушителей.

Как показали результаты испытаний, конструктивные мероприятия, разработанные ЧТЗ и НИИД по приспособлению двигателей В12-6Б (В12-6БМ) для работы на автомобильном бензине А-72 и реактивном топливе ТС-1, не могли быть рекомендованы в серийное производство из-за неудовлетворительной работы топливных систем, повышенной пожарной опасности и низкой надежности деталей поршневой группы, топливного насоса и форсунок двигателей.

Что касается силовой передачи Т-10М, то в ОКБТ ЛКЗ наряду с автоматической гидромеханической трансмиссией (ГМАТ) в соответствии с планом НИР и ОКР, утвержденных Ленинградским совнархозом в 1961 г., приступили к созданию гидродинамической трансмиссии. Однако после завершения технического проекта трансмиссии и оформления чертежей в III-IV кварталах 1961 г. все дальнейшие работы по ней производились применительно к пусковым самоходным установкам.

С 1962 г. в танках Т-10М стали использовать более простую механическую трансмиссию с шестиступенчатой трехвальной коробкой передач и упрощенным механизмом порота типа «ЗК» («Объект 709»), которая прошла всесторонние испытания на Т-10 и Т-10Б. Она была легче на 507 кг серийной планетарной трансмиссии и имела меньшие габариты, что позволило разместить в забронированном объеме дополнительно 100 л топлива и несколько повысить запас хода машины. Одновременно упрощался ее монтаж (демонтаж) в танке и вдвое сократилась трудоемкость изготовления и номенклатура применяемых легированных сталей. Однако наличие главного фрикциона сухого трения снижало эксплуатационную надежность трансмиссии.

Необходимо отметить, что для увеличения запаса хода Т-10М еще 26 декабря 1959 г. совместным протоколом ГБТУ, ЛКЗ и ЧТЗ была утверждена установка двух 200-литровых дополнительных топливных бочек на верхнем кормовом листе корпуса.

Схема установки топливного насоса БЦН и топливораспределительного крана в танке Т-10М с двигателем В12-6БМ.

Испытания танка Т-10М с ОПВТ на водоеме в районе г. Теджен (ТуркВО), 1962 г.


Не оставили без внимания и ходовую часть танка. В 1958-1959 гг. с целью повышения срока службы гусениц тяжелых танков в ОКБТ ЛКЗ провели сравнительные испытания открытых (обычного и борированного) и закрытого шарниров траков. Испытания показали высокую стойкость борированного и закрытого шарниров. Дальнейшие сравнительные испытания этих шарниров, завершившиеся в I квартале 1960 г., выявили недостатки закрытого шарнира (разрушались детали шарнира и уплотнения) и высокую надежность открытого борированного шарнира, поэтому и дальнейшие работы велись только по нему.

Во II-III кварталах 1960 г. на ЛКЗ изготовили установку для борирования пальцев и втулок трака и организовали работы по борированию трех комплектов этих деталей для опытной гусеницы и пяти комплектов пальцев - для серийной гусеницы. В IV квартале выполнили борирование трех комплектов опытных и двух комплектов серийных пальцев, а также втулок. Параллельно проводилась закалка ТВЧ деталей после их борирования.

Для сравнительных испытаний на заводском Т-10М установили серийные борированные пальцы. До конца года эта машина прошла 150 км и продолжала испытываться в I квартале 1961 г. Во II квартале на ЛКЗ начались заводские ходовые испытания серийных гусениц с борированными пальцами трака. По их результатам технологию борирования серийных пальцев траков гусеницы Т-10М усовершенствовали.

В 1961 г. также приступили к исследованиям по улучшению тактикотехнических свойств торсионной подвески за счет использования стали высокой прочности. В течение I квартала на ЛКЗ изготовили комплект торсионов высокой прочности, обеспечивавших повышение качества подрессоривания. Его установили на заводском образце танка Т-10М, и во II квартале 1961 г. он прошел ходовые испытания.

Одновременно изготовили комплект второго варианта торсионов повышенной прочности и приступили к его монтажу в опытный танк. В течение III и IV кварталов продолжили испытания торсионов повышенной прочности на Т-10М (№5804Б07) и «Объект 272М» (№103Б07). Одновременно на Т-10М (№5804507) испытали и релаксационные гидроамортизаторы.

С целью повышения оперативной подвижности танка Т-10М в ОКБТ ЛКЗ (в соответствии с постановлением Совета Министров СССР №250-122 от 3 марта 1958 г. и Совета Министров РСФСР №281-27 от 24 марта 1958 г.) развернули работы по его оснащению оборудованием для подводного вождения, которое получило заводское обозначение «Объект 272-ОПВТ».

Т-10М, оснащенный таким оборудованием, должен был иметь возможность форсировать водный рубеж, двигаясь по дну на глубине до 6 м при ширине водной преграды 700 м. Предполагалось, что оборудование будет состоять как из съемных, так и постоянно установленных узлов. Дооборудование машины съемными узлами проводилось силами экипажа в непосредственной близости от водного рубежа за 1,5-2 ч. Масса съемного оборудования не должна была превышать 130 кг. После преодоления водного рубежа приведение танка в полную боевую готовность осуществлялось в течение 10-15 мин без выхода экипажа из танка.

Дооборудование танка для подводного вождения проводилось в основном за счет повышения герметичности корпуса и подвижных элементов соединений, обеспечения питания двигателя и экипажа воздухом через специальную трубу-лаз, устанавливавшуюся на командирской башенке (эта труба также служила средством эвакуации экипажа из танка в аварийных ситуациях), а также введения водооткачивающего насоса большой мощности для удаления воды из корпуса.

В течение 1958 г. в ОКБТ разработали конструкцию ОПВТ и в начале октября выдали документацию на производство. Одновременно эту документацию отправили в НТК ГБТУ и ГКСМОТ, где ее одобрили для изготовления опытного образца на базе серийного Т-10М. В декабре того же года приступили к монтажу элементов ОПВТ.

В процессе сборки танка «Объект 272-ОПВТ» (№5811510) в первом полугодии 1959 г. в ОКБТ осуществлялась корректировка документации по вопросам, возникавшим на производстве, а также по замечаниям представителя заказчика. По окончании сборки в III квартале провели испытания танка в водоеме на глубине до 2,5 м. Однако из-за выявленных недостатков в герметизации машины испытания прекратили, а отдельные узлы ОПВТ доработали. В IV квартале прошли повторные заводские испытания в водоеме, но уже на глубине 3,5 м. За все время испытаний на водоемах в 1959 г. танк «Объект 272-ОПВТ» прошел 328 км (двигатель отработал 51 ч).

В I квартале 1960 г. отработали гидроцилиндры, изготовили новые узлы и установили их на машине для проведения окончательных заводских испытаний. Ввели измененное крепление трубы-лаза и воздуховода, а также новое уплотнение люка заряжающего. Изменили конструкцию крышки зимнего забора воздуха и раскладку съемного оборудования на машине. Во II квартале продолжились заводские ходовые и специальные испытания танка «Объект 272-ОПВТ» в водоеме ВНИИ-100 на глубине 3,5 м. После устранения выявленных дефектов в III квартале эту машину подготовили к испытаниям на глубине 6 м и в середине октября отправили ее на НИИБТ полигон, где имелся подходящий водоем.

При испытании танка на глубине 6 м выявилась необходимость дополнительной конструктивной отработки ряда узлов ОПВТ (особенно это касалось защиты двигателя с эжекционной системой охлаждения от попадания воды в цилиндры при глушении под водой), а также внедрения автоматического управления клапанами эжектора. Поэтому танк возвратили на ЛКЗ. За время испытаний в 1960 г. он прошел 469 км.

В IV квартале 1960 г. в ОКБТ устранили выявленные дефекты. Однако 9 ноября 1960 г. руководство ЛКЗ, учитывая, что проходивший испытания танк был выпущен в 1958 г. и уже не соответствовал выпускаемым заводом образцам, обратилось в ГБТУ и ГКСМОТ с просьбой о прекращении дальнейших испытаний и дооборудовании этой машины новыми узлами (воздухоочистителем ВТИ-8 с эжектором, системой обогрева и др.). Предлагалось осуществить монтаж ОПВТ на танке 1960-1961 гг. выпуска.

Но в начале 1961 г. ГБТУ выдвинуло новые, повышенные, требования к ОПВТ, согласно которым танки должны были преодолевать водные преграды глубиной до 7 м вместо 6 м, как предусматривалось ранее. Заводу следовало коренным образом пересмотреть принятые ранее технические решения по оснащению танков ОПВТ и, главным образом, по системе защиты цилиндров двигателя от попадания воды при глушении двигателя под водой.

Установка прибора ТПШ-1 в крышке люка механика-водителя танка Т-10М.

Общий вид прибора ТПШ-1.


Следует отметить, что при наличии эжекционной системы охлаждения в танке решение этой задачи для ОКБТ представляло большую сложность, так как до этого времени в танкостроении такая цель не ставилась. В ходе опытно-экспериментальных работ и стендовых испытаний соответствующее решение удалось найти.

Защита двигателя танка была реализована благодаря установке съемных клапанов на сопла эжектора, при этом сливные трубки оборудовались клапанами, открывавшимися автоматически при заглохании двигателя. Во II квартале 1961 г. изготовили новые опытные узлы ОПВТ измененной конструкции, которые прошли неоднократную проверку на стендах. В III квартале на ЛКЗ переоборудовали танк «Объект 272-ОПВТ» (№5811Б10) под ОПВТ измененной конструкции, который прошел заводские и специальные испытания на водоеме ВНИИ-100 на глубине 3,5 м.

В конце октября 1961 г. машину подготовили для испытаний на максимальной глубине и в соответствии с решением начальника НТК ГБТУ от 5 октября 1961 г. отправили на НИИБТ полигон для завершения заводских испытаний на глубине 7 м, а также проведения последующих полигонных испытаний. Заводские испытания прошли в феврале-марте 1962 г. в районе г. Теджен (ТуркВО), по результатам которых ОПВТ рекомендовали для серийного производства.

В мае-июне 1962 г. во ВНИИ-100 состоялись ходовые и специальные заводские испытания двух Т-10М (№1115006 и №1115007) с доработанным ОПВТ в объеме 45 и 52 км соответственно. С 25 июня по 8 августа 1962 г. прошли специальные войсковые испытания всех трех Т-10М с ОПВТ (№111Б006, №111Б007 и №5811Б10) на р. Днепр, во время которых машины прошли, соответственно, 112, 240 и 178 км. По результатам этих испытаний Пленум НТК УНТВ и Министерство обороны СССР приняли решение о принятии на вооружение Советской Армии и изготовлении серийных Т-10М с ОПВТ. В 1962 г. на ЛКЗ приступили к выпуску танков, оборудованных ОПВТ (с 41-й машины). Уже в ноябре того же года шесть серийных танков с ОПВТ (№2115001 - 211Б006) успешно прошли специальные заводские испытания. Кроме того, в ОКБТ выполнили большой объем работ по выпуску документации для переоборудования в войсках ранее изготовленных танков Т-10М под установку ОПВТ.

Для повышения подвижности предпринимались попытки улучшить условия вождения Т-10М, увеличив угол обзора механика-водителя. С этой целью в марте-апреле 1964 г. на ЛКЗ прошли стендовые и ходовые испытания в танке модели смотрового прибора ТПШ-1 с увеличенным углом обзора, который по своим характеристикам мог заменить три штатных смотровых прибора механика-водителя. Стеклоблок для ТПШ-1 в июне 1963 г. изготовил Лыткаринский оптико-механический завод.

Прибор ТПШ-1 монтировался в крышке люка вместо центрального прибора ТПВ-51 и состоял из набора склеенных призм с двумя основными отражающими гранями и четырех отражающих поверхностей. Обзорность прибора складывалась из трех секторов: центрального с углом обзора 90’ и двух боковых (левого и правого) с углом обзора каждого 42’. Обзор через центральный сектор осуществлялся через отражающие грани прибора, а боковой обзор - через отражающие грани и отражающие поверхности.

На стационарных испытаниях оценили удобство наблюдения через прибор и определили величины фактических углов обзора в горизонтальной и вертикальной плоскостях, а на ходовых - удобство наблюдения через прибор при вождении танка. Выяснилось, что обзор через ТПШ-1 при движении в различных дорожных условиях был более удобным по сравнению с ТПВ-51, поскольку механик-водитель при наблюдении через боковые отражающие грани прибора (боковой просмотр) не терял видимость дороги прямо перед танком. В серийной машине при наблюдении в боковые приборы ТПВ-51 он был вынужден отрываться от наблюдения через центральный прибор. Кроме того, увеличенная перископичность ТПШ-1 и более низкое расположение его окулярной части (по сравнению со штатным ТПВ-51) уменьшали утомляемость мышц шеи и спины механика-водителя.

Угол обзорности через ТПШ-1 и качество изображения оказались достаточными для наблюдения за местностью в различных дорожных условиях и не ограничивали скорости движения машины по грунтовым и лесным дорогам. Наличие в приборе незначительного участка зеркальности, черных и белых полос не ухудшало наблюдения за местностью. Боковой габарит передней части надгусеничных подкрылков по ширине машины через прибор ТПШ-1 не просматривался, так как перископичность прибора (300 мм) изначально не была рассчитана для установки его в танке Т-10М.

Таким образом, по своим техническим характеристиками (углу обзора и удобству наблюдения) ТПШ-1 значительно превосходил все существовавшие танковые приборы. Его применение позволяло отказаться от установки дополнительных боковых смотровых приборов механика- водителя и, соответственно, избежать дополнительных вырезов в броне передней части корпуса. Большая перископичность прибора, помимо удобства наблюдения, позволяла устанавливать его в машинах с большей толщиной броневой защиты.


Вид на штатный прибор ТПВ-51 (вверху) и прибор ТПШ-1 с места механика-водителя танка Т-10М.

Обзорность местности перед танком Т-10М через центральную часть прибора ТПШ-1.


Прибор ТПШ-1 рекомендовали для изготовления опытной партии с целью всесторонней проверки на полигоне и в войсковых частях. Однако, по мнению представителя заказчика, наличие в поле зрения прибора двух полос с зеркальным изображением могло вызвать дезориентацию механика-водителя при движении танка по пересеченной местности и ограниченным проходам. Кроме того, наличие черных и белых полос до 10 мм, частично перекрывавших поле зрения, вызывали неприятное ощущение, что при длительных маршах могло привести к утомлению глаз. Поэтому предлагалось изготовить несколько приборов, у которых наличие черно-белых полос и зеркальное изображение должны быть сведены к минимуму.

Необходимо отметить, что помимо линейных Т-10М модернизация коснулась и командирского варианта танка. Так, в начале марта 1961 г. НТК УНТВ в соответствии с указанием министра обороны СССР от 28 декабря 1960 г. выдало ОКБТ Л КЗ задание на разработку технического проекта установки в командирском танке Т-10МК навигационной аппаратуры ТНА-2 «Сетка». Его надлежало представить на рассмотрение в III квартале 1961 г. Выполнение рабочих чертежей, монтаж аппаратуры в танке, проведение заводских испытаний и предъявление машины на полигонные испытания намечались на IV квартал 1962 г.

Технический проект установки данной аппаратуры в Т-10МК в ОКБТ завершили в заданный срок и в IV квартале представили в НТК УНТВ. Проект утвердили с некоторыми замечаниями. ВI квартале 1962 г. занимались уточнением технического проекта с учетом замечаний и в связи с изменением габаритов отдельных узлов аппаратуры ТНА-2.

Из-за отсутствия аппаратуры ТНА-2 к разработке технической документации на монтаж в танке Т-10МК приступили только в августе 1962 г., а установку аппаратуры закончили в IV квартале. В декабре 1962 г. Т-10МК (№112Б009К), оборудованный аппаратурой ТНА-2 «Сетка», прошел заводские полигонные испытания на ЦУОАП. Работу по командирской машине завершили, а техническую документацию передали заказчику. В серийное производство Т-10МК с ТНА-2 поступил в 1964г.

Тяжелый танк Т-10М стал последним серийным представителем этого класса машин, выпускавшихся ЛКЗ и ЧТЗ. Всего в 1945-1965 гг. на заводах Ленинграда и Челябинска под руководством Ж.Я. Котина, Н.Л. Духова, М.Ф. Балжи, П.П. Исакова и Л.С. Троянова создали около 20 различных серийных и опытных образцов тяжелых танков, которые в первом послевоенном периоде достигли пика своего развития. Однако с учетом новых направлений в отечественном танкостроении во втором послевоенном периоде они так и не нашли своего места, несмотря на ряд выполненных перспективных работ. Заводы переориентировали на создание танков с управляемым ракетным оружием на базе среднего танка «Объект 432», а также на использование в силовых установках этих машин наряду с дизельными двигателями ГТД (танки «Объект 288», «Объект 289» и «Объект 775Т»).

За рубежом тяжелые танки также не получили дальнейшего развития, но пришедшие им на смену основные танки не имели таких жестких ограничений по массе, какие существовали для советских боевых машин.

Продолжение следует


Ммхаил Петров

Новоросийск «Рубеж обороны Октябрьский цемзавод» и мемориал «Малая земля»



В июле-августе 1942 г. фашисты в ходе операции «Блау» сумели захватить Воронеж, Ростов-на-Дону, Краснодар, Кубань, войти в кавказские горы, имея своей основной целью захват нефтяных месторождений. К середине августа они подошли к Сталинграду, а на юго-западе в руках наших войск оставалась полоса шириной порядка 30-50 км черноморского побережья Кавказа от Тамани до Туапсе. В начале 20-х чисел августа, одновременно с началом штурма Сталинграда, немецкие и румынские войска начали продвижение вдоль этой полосы: форсировали Керченский пролив, захватили Таманский полуостров, Анапу, а 6 сентября атаковали Новороссийск и смогли оккупировать его жилую часть (западный берег Цемесской бухты).

Но прорвать рубеж обороны в районе цементных заводов в глубине бухты на ее восточном берегу, выйти на шоссе Новороссийск - Геленджик и продвинуться по нему дальше вдоль побережья Черного моря на юго-восток, к бакинской нефти, они не смогли. Использовать Новороссийск как военно-морскую базу также не удалось: захваченная часть порта находилась под постоянным огнем советской артиллерии. В дальнейшем основные боевые действия развернулись в Сталинграде и в горах Кавказа. А на берегу Цемесской бухты, в новороссийском порту и на окрестных высотах почти целый год шли бои местного значения, вплоть до освобождения Новороссийска в сентябре 1943 г.

Сейчас на этом месте сооружен мемориал «Рубеж обороны Октябрьский цемзавод». Все время боев здесь стоял товарный вагон (дальше враги не прошли), остов которого теперь является частью мемориала. Мемориал находится между цементными заводами «Пролетарий» и «Октябрьский», на Сухумском шоссе, что проходит по восточному берегу Цемесской бухты.


Но освобождению Новороссийска предшествовала высадка в ночь на 4 февраля 1943 г. на западном оккупированном берегу Цемесской бухты морского десанта под командованием майора Цезаря Львовича Куникова. Эти события являлись частью операции под кодовым обозначением «Море» и вошли в историю под названием «Малая земля».

Самое интересное, что планом операции десант Куникова (275 морских пехотинцев без тяжелого вооружения) задумывался как вспомогательный, он должен был дезориентировать противника. Основной десант под командованием полковника Гордеева (силами несколько бригад, включая парашютистов, с танками и артиллерией) высаживался более 10 км западнее, в районе поселка Южная Озерейка.

Однако в силу организационных причин и плохой погоды высадиться смог только первый эшелон основного десанта (1500 человек с 16 танками). В течение трех дней десантники вели бои, но не смогли добиться значимого успеха (вернее, тактические успехи были, но развить их не удалось).

Десант Куникова, задуманный как ложный, имел успех. Готовил и координировал его действия контр-адмирал Георгий Никитич Холостяков.

Подойдя к точке высадки в районе поселка Станичка (это была южная окраина Новороссийска) в расчетное время на торпедных катерах, по береговой линии был нанесен... торпедный удар, ошеломивший фашистов, окопы которых находились рядом с берегом. Воспользовавшись замешательством врага, куниковцы смело ринулись с катеров на берег в атаку и уже через час смогли взять небольшой плацдарм площадью примерно 3-5 км², который впоследствии получил название «Малая земля». Потери при этом были символическими: всего трое раненых и один убитый!

Вскоре к ним пробился небольшой отряд первого эшелона основного десанта. Несмотря на просчеты в планировании операции «Море», которая фактически провалилась, советское командование смогло правильно оценить значение захваченного маленького плацдарма, и в помощь куниковцам оперативно были переброшены подкрепления.

Немцы к этому времени уже успели «принять меры» и о дальнейшем наступлении речь уже не шла: десантники могли только удерживать захваченный плацдарм. Да, плацдарм было решено удерживать любой ценой, чтобы использовать его впоследствии, в более благоприятных условиях[1 В это время, одновременно с капитуляцией армии Паулюса под Сталинградом, от фашистов были освобождены Ростов-на-Дону и почти вся Кубань (Краснодарский край); к середине февраля 1942 г. здесь на юге в руках захватчиков остался район между Краснодаром и Керченским проливом, самой южной точкой которого был Новороссийск.].

Началась оборона «Малой земли», продлившаяся 225 дней. Много усилий потратили гитлеровцы, чтобы сбросить десантников обратно в море, но...

С боями плацдарм был расширен. К15 февраля у врагов отбили территорию на западном берегу Цемесской бухты от Новороссийска до побережья Черного моря площадью около 30 км². Здесь оборудовали целый укрепрайон, численность группировки войск на «Малой земле» была доведена почти до 20 тыс. человек, а 10 сентября 1943 г. именно с «Малой земли» началось освобождение Новороссийска от захватчиков, завершившееся 16 сентября.

Так началась Новороссийско-Таманская наступательная операция, которая завершилась 9 октября 1943 г. полным освобождением от фашистов Краснодарского края, что также обозначало победное завершение битвы за Кавказ!





Сейчас на месте восточной части «Малой земли» вырос Южный район Новороссийска, а на месте высадки передового отряда десанта Куникова сооружен мемориал «Малая земля». Он находится недалеко от улицы Героев Десантников.

На входе в мемориал - стела с историческими табличками. Основная часть мемориала - бетонная треугольная конструкция, символизирующая нос катера, на ней - скульптурная композиция высаживающихся с него морских пехотинцев.

Внутри этого сооружения - Галерея славы, на стенах которой перечислены части, сражавшиеся на «Малой земле», и Герои Советского Союза, получившие это высокое звание за бои на «Малой земле». В их числе, разумеется, Ц.Л. Куников (посмертно)[2 Командир десантников майор Цезарь Львович Куликов 12 февраля 1943 г. был тяжело ранен, эвакуирован в Геленджик, где 14 февраля 1943 г. скончался. Был похоронен в Геленджике. После войны его прах был захоронен на Площади Героев, что находится рядом с пассажирским портом Новороссийска. Там же похоронены еще несколько советских офицеров, павших в боях за Новороссийск в феврале и в сентябре 1943 г.], а так же будущий руководитель Советского государства Леонид Ильич Брежнев. Он тогда был полковником, начальником политотдела 18-й армии, в состав которой входили десантники, и по долгу службы неоднократно бывал на плацдарме. Именно по его инициативе был создан Мемориал.

В центре галереи, в стене - символическая «пробоина», имеющая очертания «Малой земли», а в ней помещена капсула в форме сердца с надписью «В памяти, в сердце - навеки». Внутри нее вложена другая капсула в форме гильзы с именами погибших героев. Здесь проводится торжественный ритуал - «Минута молчания».

В составе мемориала также имеется небольшая экспозиция боевой техники под открытым небом. Среди представленных там образцов есть и такие, которые появились уже после битвы за Новороссийск (например, танки Т-34-85 и ИС-3), но демонстрируются и останки боевой техники, найденные при раскопках на «Малой земле». Здесь выставлена башня американского танка «Стюарт»: именно ими был вооружен тот самый первый эшелон основного десанта, который высаживался западнее десанта Куникова.


«Интерполитех-2015»

Вертолет Ми-8 после высадки воздушной поисково-штурмовой группы спецназа МВД России.

Специальная инженерная машина «Торнадо»(на базе Урал-4320-1880-30) для обеспечения действий внутренних войск в городских условиях (слева) и водометный спецавтомобиль ACB-6,0-30 (53605) мод. 11 ОВР «Шторм» на шасси КАМАЗ-53605.

Автомобиль с броневой защитой «Федерал-42591» на базе Урал-4320 «в бою».


Вертолетоносец DDH-183 «Идзумо».

Фото Тоширо Аоки (Япония).


Оглавление

  • Техника и вооружение 2015 12
  • «Армата» и другие
  • RAE-2015: завтра война?
  • Международная выставка средств обеспечения безопасности государства «Интерполитех-2015»
  • На службе армейской
  • Пламя над Балканами. Югославская бронетанковая техника 1944-1999 гг.
  • Приказано выжить! К вопросу о боевой живучести самолетов и эффективности авиационного стрелково-пушечного вооружения. Часть 8
  • Fleet Review 2015
  • Отечественные бронированные машины 1945-1965 гг
  • Новоросийск «Рубеж обороны Октябрьский цемзавод» и мемориал «Малая земля»
  • «Интерполитех-2015»