Князь Вольдемар Старинов 3 (fb2)


Настройки текста:



Глава 1

Риола оперлась о холодный камень бойницы и печально глянула на дорогу, ведущую к воротам замка. Вздохнула. Впервые она видела дядюшку в таком гневе. Ну да, она дала коленом очередному кандидату в женихи и случайно… ну честное слово случайно, попала немного не туда… И еще пообещала, что если он продолжит настаивать на своем желании непременно взять ее в жены, то она сделает из него евнуха. Нахальный, много о себе воображающий придурок, отчего-то считающий себя неотразимым и не к месту распустивший руки, когда думал, что их никто не видит, а Риола ему не откажет.

Наверное, это и рассердило дядюшку. Лучше бы наорал, как обычно, но его спокойствие пугало намного больше. Значит, он был совершенно серьезен и выполнит угрозу. Слова дядюшки до сих пор звучали в ушах у девушки.

— Перед смертью брата, твоего отца, я пообещал ему позаботиться о тебе. Я честно выполнял обещание. Я мирился с твоими выходками и твоими увлечениями, никак не соответствующими благородной девушке, но всему есть предел. Я пошел тебе навстречу и не стал навязывать партию. Однако ты не оценила этого. Риола, тебе уже пятнадцать! Пора уже думать о будущем. В общем так, я даю тебе еще месяц, в течение которого ты должна сама выбрать себе жениха. Если ты этого не сделаешь, тогда мужа выберу тебе я.

Сердиться на дядюшку Риола не могла, понимая, что во многом он прав. Он и так её баловал, позволяя намного больше, чем родные родители своим детям, за что она была ему очень благодарна. Но что же делать?.. Вдруг что-то на дороге привлекло внимание девушки. На опушке леса, в котором пряталась дорога, появилось пыльное облако, которое вскоре превратилось в кавалькаду всадников, галопом мчащихся к замку. Интересно, кого это несет? Риола нахмурилась и закусила губу — от таких внезапных и явно не простых гостей она ничего хорошего не ждала. Соседи давно уже не навещали их — все на войне, сам дядюшка по причине серьезной раны ноги не был способен далеко уехать, он и на коне с трудом сидел, а уж пешком куда пойти…

Она перешла на другую сторону башни и глянула во двор. Ого, а это сам дядюшка спешит к воротам, поддерживаемый слугой. Интересно, кто это едет, что он, несмотря на больную ногу, лично вышел встречать. И если он ждал этих гостей и если они такие важные, то почему ей ничего не сказал?

— Госпожа Риола, — из люка в полу показалась голова одного из стражников. — Ваш дядюшка приказал вам идти в комнату и переодеться к встрече гостей.

— А кто едет, Олтор?

— Я не совсем в курсе, госпожа, какие-то важные гости из столицы. Прибыл гонец, когда вы ушли от господина, но о чем пойдет речь — он не знал. — Стражник воровато оглянулся и понизил голос: — Вроде бы по личному поручению короля.

— А зачем я там нужна? — еще больше удивилась девушка. Интересно, к ним уже давно никто из столицы не приезжал. После ранения дядюшки все друзья как-то сразу позабыли о нем и не баловали их своими приездами. Впрочем, может она и несправедлива — ведь идет война и все они служат королю и Локхеру… но все равно обидно за него. И тут вдруг гости, да еще из самой столицы от короля. Минуту… что там дядюшка говорил про тот выбор, что он сделает сам? Что вообще происходит?

Ситуация нравилась девушке все меньше и меньше. Махнув стражнику, она дождалась, когда он спустится и освободит дорогу и бросилась к себе переодеваться — чем скорее все прояснится, тем лучше.

Когда Риола вошла в гостиную, аккуратно придерживая подол длинного платья, гость уже был там, расположившийся на жестком кресле с кружкой вина. Дядюшка сидел напротив и хмуро глядел на свою покалеченную ногу. На вошедшую племянницу он даже не посмотрел, только рукой слегка махнул в сторону третьего кресла.

Девушка вежливо поклонилась, пытаясь вспомнить, где видела этого мужчину, который сейчас откровенно изучал ее. Ситуация все меньше и меньше нравилась девушке.

Дядюшка тяжело вздохнул и, не поднимая головы начал:

— Риола, позволь представить герцога Алазорского, советника короля.


— Очень приятно, ваше сиятельство. Это такая честь для меня.

Герцог поднялся и чуть склонился.

— Я знал вашего отца, юная леди. Барон Уитхолд был достойным человеком.

— Спасибо…

— Полагаю, вам лучше поговорить без меня. Барон?

— Вас проводят в мой кабинет, ваше сиятельство, — благодарно кивнул дядюшка. — Я велю принести туда обед и вино.

Алазорский кивнул, дождался, когда барон отдаст приказ слуге и вышел из комнаты.

— Что здесь происходит? — повернулась к дяде девушка.

— Риола… Риола, помнишь наш утренний разговор?

— Так и знала! — девушка нервно прошлась по залу, запуталась в подоле платья и едва не упала.

— Хватит! — барон грохнул ладонью об стол. — Помолчи и послушай! Твой отец почти разорился и, чтобы выплатить все свои долги, вынужден был заложить почти все свои земли. Я тоже… не в лучшем положении. Мне нечего тебе дать, а те, кто к тебе сватаются… Думаешь, я по доброте душевной предоставил тебе свободный выбор? Я знаю, девочка, ты достойна лучшей судьбы, но увы, в моем теперешнем положении я не могу дать тебе приличное приданное. А тут…

— С чем приехал герцог?

— Он приехал с предложением… несколько необычным. Он хочет взять тебя в гости к одному его знакомому и, если все сложится, то готов выступить в качестве свата со стороны жениха. Герцог лично.

— Дядюшка!

— Да помню я, что обещал тебе месяц. Я очень надеялся, что за это время подвернется тот, кто тебе хотя бы понравится. Но пойми, душа моя, без приданного тебе не удастся найти хорошую партию. А сейчас приданное дает герцог.

— И кто этот счастливчик?

Барон хмыкнул.

— Как всегда высокая самооценка. Я не знаю… Подожди, не надо кричать. Я согласился, поскольку герцог заявил, что не станет настаивать на свадьбе, если ты или жених откажется… Я не совсем понял, а он не стал объяснять. Сказал, что все расскажет тебе лично. От тебя требуется только согласие на поездку в гости. Более того, он пообещал, что если свадьба не состоится, то он всё равно обеспечит тебя приданным.

Эта новость заставила девушку проглотить уже готовые возражения. Она понимала стремление дядюшки поскорее пристроить ее, поскольку знала о его финансовом состоянии. Раньше, хозяйством занималась его жена, но после ее смерти пять лет назад дядя утратил интерес к жизни. Может, уже давно умер бы, если бы три года назад не погиб его брат с женой и ему свалилась на попечение племянница. Заботясь о ней, он нашел новый смысл в жизни, однако и у чудес есть границы — в последнее время дядя сдавал все сильнее и сильнее. Риола видела, как медленно угасает дорогой ей человек, но также понимала, что сделать ничего не может.

— Я знаю, — продолжил барон, — мне немного осталось…

— Дядюшка…

— Не перебивай, Риола. Ты и сама знаешь это. И когда я умру, ты останешься одна. Я не говорил тебе этого, но у меня есть кое-какие враги и, боюсь, после моей смерти они тебя не оставят. Именно поэтому я так спешил найти тебе мужа, который сумел бы тебя защитить. Поэтому я согласился с предложением герцога…

— Дядя!

— Помолчи, я сказал. Прошу, Риола, не перебивай, дослушай. Герцог согласился взять тебя под свою защиту.

— В обмен на…

— Он уверил, что без твоего согласия ни о каком браке речи не будет, — девушка скептически выгнула бровь. — Герцог Алазорский не станет обманывать в такой мелочи. Более того, он уверил, что даже если брак не состоится, он обеспечит тебя достойным приданным…

— Ты это уже говорил.

— Да-да, — видно было, что слова уже с трудом даются барону, дыхание участилось. — Что-то с памятью в последнее время… уже простых вещей не помню. А ты поговори с герцогом. Он в кабинете. Поговори, девочка. Иди… устал что-то.

Риола хотела было возмутиться, но глянула на дядю и кивнула.

— Хорошо, дядюшка.

Тот слабо махнул рукой.

— Он ждет тебя.

Дядя всегда сердился, когда Риола заходила к нему в кабинет, потому у двери девушка ненадолго замерла, неуверенно дотронулась до массивной бронзовой ручки. Тут же нахмурилась: а чего, собственно, она боится? Она у себя дома.

— Входите, госпожа Риола, — герцог поднялся ей навстречу, слегка поклонился. — Прошу Вас. — Он указал на кресло напротив, дождался, когда девушка сядет и присел сам. — Полагаю, Ваш дядя объяснил Вам ситуацию?

— Честно говоря, он мало что сказал. А сказанное слишком уж невероятно, чтобы быть правдой.

— Хм. — Герцог неожиданно усмехнулся, встал и быстро прошелся по кабинету. — Весьма любопытно. Весьма. А знаете, юная госпожа, очень немногие девушки остались бы равнодушными при таком предложении, да еще спокойно анализируя его плюсы и минусы. Абсолютное большинство восторженно бежали бы к себе собирать вещи. На моей памяти, Вы второй человек.

— А кто первый? — растерянно моргнула девушка, ошеломленная мгновенным преображением герцога.

— О! Очень интересный молодой человек. Весьма интересный. К нему, собственно, я и собираюсь вас пригласить. — Герцог внезапно снова посерьезнел. — Госпожа Риола, я знал Вашего отца и очень уважал его. К сожалению, я не успел помочь ему тогда из-за болезни короля, отца Артона. Поверьте, я не желаю вам зла и то, что говорил Вашему дяде — правда.

— То есть Вы хотите познакомить меня с одним молодым человеком в надежде, что мы с ним поженимся. Но при этом, если я буду против, Вы настаивать не станете и все равно готовы обеспечить меня приданным и защитой.

— Все верно, — Алазорский вернулся в кресло, помолчал. — Риола, мы проигрываем войну. Точнее проигрывали до недавнего времени.

Девушка моргнула, удивленная таким переходом.

— Проигрываем?

— Уже проиграли бы, если бы не один человек. Чужак. Иностранец. Он неожиданно появился в королевстве и сумел сделать то, что считалось невозможным — сумел дать нам время. Но он чужак и с королевством его ничего не связывает… кроме присяги королю. Нет-нет, у меня нет причины сомневаться в его честности.

— Но Вы хотели бы, чтобы с королевством его связывало нечто большее? — Девушка нахмурилась. Если бы не личность собеседника, она уже давно прогнала бы его из кабинета в шею и хорошо, если бы обошлось без пинков. — То есть я — надежда королевства?

— В некотором роде, — без тени иронии подтвердил герцог. — Но Вы в лучшем положении, чем многие другие высокородные девушки. Их согласия, в отличие от Вас, не спрашивают. Замужество — это было бы лучшим вариантом, но меня устроит, если вы просто станете друзьями.

— И заставлять меня Вы не будете?

— Видите ли, Риола… Вы позволите называть Вас просто по имени? Спасибо. Так вот, Риола, тот человек, про которого я говорил, отличается весьма своеобразным характером. Он никогда не согласится взять девушку в жены без её на то согласия, даже если влюбится в неё по уши. — И тут же резкий переход: — Скажу более, к этому делу проявляет интерес сам король и Вы, если окажетесь в окружении нужного нам человека, привлечете к себе и его внимание. Вы ведь хотите отомстить за смерть родителей? Для этого Вы сами должны подняться повыше.

Риола резко вскочила, но тут же снова опустилась в кресло.

— Это нечестно.

— Вы можете отказаться, баронесса. Скажите «нет» — и я уйду. Обещаю. И больше никогда Вас не потревожу. Только… я действительно считаю, что тот молодой человек очень достойная партия. Торопитесь, пока нет очереди. Поверьте, она очень быстро появится.

— Почему же тогда Вы выбрали меня, нищую бесприданницу? Разве в столице нельзя найти куда более достойных претенденток? — Девушка никак не могла определить, что ей делать. То ли прекратить эту комедию с продажей самой себя, ставшую уже почти неприличной, то ли все-таки выслушать и согласиться. Риола была достаточно умна и понимала, что большинство браков среди знати происходит именно так, только вот сами молодые люди остаются в стороне от всего этого. То, что герцог вел разговор с ней напрямую, минуя дядю, подчеркивало, что он действительно интересуется ее мнением и хочет добиться добровольного согласия.

— Из столицы? Видите ли, по степени влияния на короля с этим молодым человеком мало кто может сравниться, хотя пока об этом влиянии мало кто догадывается в столице — только несколько человек из ближайшего окружения. Его величество внимательно следит за ним и прислушивается к его советам, и он пользуется очень большим доверием. Если же князь породнится с каким-нибудь знатным семейством, то равновесие, которое наступило после подавления мятежа, будет нарушено и в королевстве появится могучая, а потому дестабилизирующая группировка. Чем это может обернуться, вы понимаете.

— Вы очень откровенны, ваша светлость.

— Не хочу, чтобы осталось какое-либо недопонимание между нами. Вы нужны мне как союзник, а с союзником лучше быть всегда откровенным.

Риола никак не могла понять, насколько откровенен с ней герцог. Ему хотелось верить, но Риола не очень верила в баллады о благородных рыцарях, а уж в благородство политиков такого масштаба верила еще меньше. Но герцог… его репутация…

— И кто же этот молодой человек? Надеюсь, я могу узнать его имя? И сколько ему лет?

— Ваш ровесник.

— Ого. А по Вашим словам ему должно быть лет тридцать, не меньше. Вы описываете не человека, а какого-то сказочного героя.

— Он очень несчастливый человек, но Вы можете помочь ему. Вы можете помочь друг другу.

— Вот как? Друг короля, чуть ли не спаситель королевства и несчастный? Вы меня заинтересовали. Кто же он?

— Возможно, вы слышали о нем: это новый герцог Торенды Вольдемар Старинов.

Риола нахмурилась, вспоминая.

— Минуту… Герцог Торенды? Это не тот, кто устроил резню в замке графа Иртинского? Вы действительно думаете, что я соглашусь связать свою жизнь с этим кровавым маньяком?

— Риола…

— Нет! Никогда! Даже ради мести за смерть родителей.

— Риола, выслушайте меня. Я не буду оправдывать его, как, возможно, Вы ожидаете. Поезжайте со мной и посмотрите. И если захотите потом, можете высказать ему все, что о нем думаете. Но прежде — разберитесь сами, а не делайте выводы на основании слухов.

— Хотите сказать, он невиновен? — скептицизм в голосе скрыть Риоле не удалось, хотя и старалась. Это не укрылось от герцога, и он слегка улыбнулся.

— Нет. Я ничего не буду говорить. Давайте совершим это путешествие, и Вы получите возможность самолично высказать ему в лицо всё, что о нем думаете. Я совершенно не буду возражать.

— Не будете даже после того, что Вы тут наговорили о важности этого герцога для королевства? — Девушка даже и не пыталась скрыть своё недоверие.

— Даже после этого. Риола, поймите, я не просто так выбрал Вас. Я не стал никого искать в столице еще и по той причине, что успел узнать характер Вольдемара — там нет подходящих пар для него. А вот Вы… Вы совсем другое. Полагаю, Вы как раз та, кто сумеет его заинтересовать. И если бы я боялся провалить дело из-за того, что Вы поприветствуете его так же, как недавно поприветствовали несчастного рыцаря…

— Он получил по заслугам! — несмотря на попытку скрыть за праведным гневом смущение — это Риоле не удалось, и она покраснела.

— Разве я спорю? — искренне удивился герцог Алазорский. — Так вот, если бы я боялся, что Вы таким образом испортите дело, то никогда не обратился бы к Вам.

Девушка задумалась, пытаясь разобраться в сказанном. Несмотря на предубеждение против предстоящего знакомства и возможной свадьбы, герцогу удалось её заинтересовать. Его слова были убедительными, и все возражения девушки разбивались о холодную логику опытного политика. Да уж, не ей тягаться в риторике с эти человеком.

— То есть я могу при встрече хорошенько врезать этому вашему новому герцогу? — на всякий случай уточнила она.

Герцог улыбнулся.

— Запросто. Только не забудьте сказать мне — я хочу присутствовать при этом.

Девушка нахмурилась, пытаясь понять, где ее обманывают, но герцог выглядел настолько искренним, что ему трудно было не поверить.

— Так не бывает, — наконец не выдержала она. — Ваши слова слишком похожи на сказку.

— О, не беспокойтесь, с Вольдемаром еще и не такое бывает. Он очень необычный человек. Уверяю, Вы ни на минуту не пожалеете, что познакомитесь с ним.

— А что будет с дядей?

Герцог вздохнул.

— Я разговаривал с врачом, который его лечит. Думаю, Вы тоже с ним говорили. Если он поедет с вами — это убьет его быстрее. Он не выдержит поездки.

— Я знаю, — Девушка вдруг резко встала и подошла к окну, помолчала. — Он заменил мне отца и мать, когда погибли мои родители. И всегда был добр ко мне, сносил мои шалости, потакал… Никто другой не баловал бы меня так, а он… он никогда ни в чём не ограничивал меня…

— Но Вам надо думать о будущем. И Ваш дядя скажет Вам тоже самое. К сожалению, если он умрёт, то Вы останетесь без средств к существованию. В очереди на наследство Вы окажетесь в самом хвосте и, помоги Вам все возвышенные боги, достанется Вам старая дворовая метла да кухонный кот. Простите Риола, это грубо, но правда.

— Уже сказал… Когда я должна дать ответ?

— Я не могу задерживаться у вас надолго, идет война, Вы должны понимать. Послезавтра я должен уехать.

— Да, я понимаю. Я подумаю.

Герцог поднялся.

— Надеюсь, Вы примете правильное решение.


— Дядя, я не могу тебя оставить.

— Риола, девочка, перестань, прошу тебя, — разговор шел уже по третьему кругу и дядя медленно, но верно, убеждал племянницу согласиться с предложением герцога. Теперешнее ее сопротивление было уже бледной тенью того, что было вначале. — Это для тебя единственный шанс. После моей смерти слетится куча стервятников, боюсь, ты не сможешь отстоять ни мое наследство, ни наследство твоего отца, хотя от него не так уж и много осталось.

Барон вдруг согнулся в кресле и закашлялся. Риола бросилась к нему, налила из кувшина разбавленное вино и протянула кружку, помогла выпить.

— Дядя, ты же видишь…

— И ты видишь. Что бы этот шарлатан, называющий себя врачом, ни говорил, я чувствую, что до конца года не доживу. И я хочу быть уверенным, что после моей смерти с тобой все будет хорошо, а герцог обещал позаботиться о тебе.

Девушка сжала ладонь дяди, с трудом скрывая слезы.

— Я люблю тебя, дядя.

— Я тоже, девочка. — Барон осторожно коснулся волос девушки и погладил ее. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Езжай.

— Хорошо, дядя.

— И еще… Подойди к камину. На каминной полке за канделябром стоит шкатулка, возьми ее. Поставь сюда на стол, — барон снял с шеи небольшой ключик и открыл крышку. — Это драгоценности твоей матери. Твой отец отдал мне на хранение перед походом. Он предчувствовал, что поход окажется для него последним и просил, чтобы я отдал тебе эти драгоценности перед твоей свадьбой. Я и ждал этого момента, но не судьба. Раз уж так получилось — бери их. Они твои…

Риола осторожно приняла шкатулку, провела по украшениям рукой, но долго любоваться ими не стала — закрыла крышку и отодвинула.

— Ты для меня важнее их.

— Спасибо. А теперь иди, собери вещи.


Отъезд назначили на следующий день. Барон видел, что герцог торопится и не стал просить его немного задержаться. Риоле также хотелось, чтобы это тяжкое расставание с дядей закончилось как можно быстрее. Да и собирать ей было особо нечего: короб с тремя платьями, кое-какие личные вещи и шкатулка матери.

Личные вещи и шляпы кинули внутрь кареты, остальной груз солдаты закрепили на крыше. Пока девушка прощалась с дядей, герцог как раз распоряжался на этот счет. Да уж, вещей совсем немного, а если сравнивать со столичными модницами, так баронессу можно считать почти нищей. Из всего, принадлежащего ей, по-настоящему дорогой была только белая лошадка, на которой Риола и собралась ехать, наотрез отказавшись от предложения герцога сесть к нему в карету. Вот и сейчас она стремительно вышла из дома в костюме для верховой езды, причем для езды не в дамском седле. На поясе длинный кинжал, шляпа с широкими полями, закрывающая лицо.

Ленор Алазорский хотел было к ней подойти, но, увидев лицо девушки, отвернулся, сделав вид, что проверяет подпругу. Риола поспешно приняла уздечку у слуги, одним прыжком вскочила в седло Ромашки и с места пустила ее в галоп к воротам. Солдаты герцога повернулись к нему, ожидая приказа, но тот успокаивающе махнул рукой.

— Вот неугомонная, — неодобрительно покачал он головой. И ведь придется тоже в седле ехать — не ударять же в грязь лицом перед ней. Да и объяснить кое-что необходимо. В карете это сделать было бы удобнее, но Ленор чувствовал, что давить сейчас на девушку не стоит — помнил себя в ее возрасте.

Карете со двора замка пришлось выезжать пустой с одной служанкой, которую назначил барон воспитаннице — Лиандой, девушкой старательной, но совершенно неумелой. Только недавно она была обычной крестьянкой, и вдруг оказалась личной служанкой госпожи, что ее немного выбило из колеи. А куда деваться? Старая нянька Риолы, которая воспитывала ее чуть ли не с младенчества, умерла полгода назад и девушка наотрез отказалась кем-либо ее заменить. Да барон и не настаивал, девушка была на редкость самостоятельной, и ей хватало тех слуг, что были в замке, ну а личная служанка… пройдет время, боль утраты забудется и, в конце концов, девушка поймет, что поступает глупо. Увы, когда потребовалось ехать, служанки у Риолы не оказалось, что в дороге для девушки благородного сословия просто немыслимо. Беда только, что служанки в замке все женщины уже пожилые и в дороге только задержат всех, их не отдашь. Вот и пришлось искать более-менее прилично выглядевшую молодую девушку-крестьянку. Да чтоб еще и не совсем дура была. Риола к выбору дяди отнеслась с полнейшим равнодушием, глянула, кивнула и отвернулась, мол приличия соблюдены и ладно. Так и получилось, что в распоряжении этой девушки оказалась вся карета целиком. Какое-то время она ехала спокойно, а потом не выдержала, взяла висящий в карете нарядный головной убор и примерила. Вообразила себя важной госпожой, которую везут в личной карете. Все-таки барон переоценил ее умственные способности, но времени у него действительно было мало, чтобы подобрать достойную.

Герцог, ехавший рядом с каретой, даже не пытаясь разыскать Риолу, глянул случайно в окно кареты, заметил, чем занимается служанка, нахмурился. Замечания делать не стал, но запомнил — ставки слишком высоки и одна дура может погубить все дело. Солдаты охраны изредка поглядывали по сторонам, но дорога и возможная засада их интересовали намного больше. Конечно, вероятность засады у стен замка крайне низка, но, как люди опытные, выжившие в сотнях стычках и боях, они привыкли учитывать все возможности. Может именно потому и живы до сих пор.

С Риолой они встретились за холмом, где дорога делала резкий поворот и спускалась к небольшому ручью, с переброшенными через него мостками. Девушка сидела у воды, привязав Ромашку к ветвям ивы. Заметив кавалькаду, она поднялась, дернула за повод, отрывая его вместе с ветками и листьями, дождалась, когда по мосткам проедет карета, забралась в седло и догнала герцога, пристроилась рядом.

— Спасибо, что не мешали.

Герцог сочувственно улыбнулся.

— Все в порядке, Риола. Я знаю, каково это.

— Вы ведь со мной хотели поговорить?

— Только объяснить кое-что. Сначала нам придется заехать в Родердон — его величество хочет познакомиться с вами.

— Его величество? Со мной?

— Король знает, куда я поехал и зачем. К тому же, там к нам должен присоединиться еще один человек, и только после этого мы поедем к герцогу Торендскому.

— И что я… что мне там делать?

— А вот тут я ничего не могу Вам посоветовать, — Ленор откровенно усмехнулся. — Что хотите. Просто постарайтесь подружиться с герцогом.

— Подружиться? — глаза девушки сердито сверкнули. — Не знаю, насколько это у меня получится. Не испытываю никакого желания знакомиться с этим гнусным типом, способным ради власти на такие вещи.

Риола повернулась к герцогу, постаравшись выразить во взгляде все свое возмущение той ролью, которую ей навязывали. Неизвестно, чего она ожидала на свое выступление, но точно не смеха. Она растерянно застыла в седле, потом сердито поджала губы и отвернулась.

— Я так ему и скажу, прямо в лицо! — выпалила она.

— О! Я хочу при этом присутствовать. Мне даже интересно, как он отреагирует на твои обвинения.

— Интересно? Вам интересно?

— Конечно. До сих пор с трудом понимаю его и некоторые его поступки. Знаете, с моим опытом и знанием людей я почти всегда могу сказать, как будет действовать и что говорить тот или иной человек. А вот Вольдемар… это весьма интересный человек, весьма, уверяю Вас. Он меня заинтересовал даже раньше, чем мы с ним встретились. Я изучал его самым внимательным образом, но до сих пор не всегда могу сказать, что им движет и как он отреагирует в той или иной ситуации. Так что я с большим интересом понаблюдаю за его реакцией на Ваше выступление.

— То есть Вы собираетесь использовать меня для его изучения?

— Конечно. А что Вас возмущает, баронесса? Вы же ведь сами хотите высказать ему свое возмущение, я Вас не заставляю. Но если Вы так хотите, то почему бы мне не использовать Ваш поступок в интересах королевства?

Риола сердито нахмурилась — возразить нечего. Будь она постарше, даже не стала бы ввязываться в словесный поединок с герцогом, заранее понимая, что шансов нет.

Ленор ожидал, что девушка не сможет продержаться в седле до столицы и, в конце концов, пересядет в карету, но, к его удивлению, поездка, похоже, совершенно не доставляла ей проблем. Или девушка умело скрывала усталость. Однако понаблюдав за ней, герцог пришел к выводу, что эта ее выносливость вовсе не показная — она действительно много времени проводила в седле и такая поездка не есть что-то непривычное.

— А Вы много ездите в седле.

— Я люблю верховую езду. У дяди делать было практически нечего. Соседи нас сторонились. Что еще можно придумать там? Развлекалась, как могла. Даже оружием научилась пользоваться со скуки. Да-да, это неподобающее занятие для благородной девушки, но дядя не возражал.

— Я ничего не говорил, — усмехнулся герцог. — Кстати, я знаю еще одну девушку, которая хочет научиться пользоваться мечом и неплохо может постоять за себя вообще без оружия.

— Без оружия?

— Совершенно верно. Вам будет интересно с ней познакомиться.

— Познакомиться? Она в Родердоне?

— Нет. Такой вызов общественному мнению может позволить себе только новый герцог Торендский. Я говорил про его названную сестру. Он сам учил ее бороться.

Риола нахмурилась и о надолго задумалась. Если он разрешает такое сестре, значит не совсем плохой человек. Но раз составив мнение о новом герцоге, она отказывалась признавать, что у него могут быть какие-то положительные черты. В ее представлении герцог Торендский — самовлюбленный властолюбивый тиран, хотя и не лишенный талантов, иначе герцог Алазорский не носился бы так с ним. А тут названная сестра, которую этот палач учит бороться и, как и ее дядя, балует, позволяя делать все, что той захочется? С другой стороны, а зачем герцогу обманывать?

При подъезде к Родердону кортеж попал под дождь. От осенних холодных струй воды не спасали никакие плащи, которые намокнув, тяжким грузом тянули вниз. Герцог искоса поглядывал на девушку, решив, что теперь-то она укроется в карете. Куда там. Даже не пикнула. Ни единой жалобы на усталость, никакого нытья, никаких требований заехать в ближайшую деревеньку отогреться и поесть чего-нибудь горяченького. И чем больше Ленор Алазорский смотрел на нее, тем больше убеждался в правильности своего выбора. Остался пустяк — как-нибудь уговорить Вольдемара согласиться на свадьбу. Впрочем, князь производил впечатление разумного человека и должен понимать, что самого по себе его не оставят и обязательно попытаются встроить в систему группировок при дворе. Такого масштаба фигуры не могут долго оставаться независимыми. А значит, рано или поздно, но должна начаться борьба за привлечение нового герцога на свою сторону.

— Потерпите, госпожа, — подъехал к девушке герцог. — Скоро уже приедем. Вон уже и городские стены видны.

Риола пожала плечами.

— Не волнуйтесь за меня, ваша светлость, я привычная. Не заболею.

Ленор спорить не стал, только головой покачал. В этом возрасте он тоже считал себя бессмертным — обычное заблуждение молодых: плохое может случиться с кем угодно, но только не со мной. Потому-то первым делом по прибытии в свой столичный особняк он велел слугам подогреть воду и, несмотря на возражения Риолы, отправил её париться. Когда же служанки, наконец, вывели девушку из комнаты в сухой и теплой одежде, напоил горячим вином.

— Извини, Риола, но ты мне здоровая нужна. Завтра тебе с королем встречаться — гонца я уже отправил.

— Уже? — девушка даже побледнела. — Но я… у меня даже надеть нечего…

— Это плохо но, боюсь, за оставшееся время мы ничего придумать не сможем — так что надевай что есть. И не бойся, его величество еще не съел ни одной девушки.

Риола слабо улыбнулась, но тут подействовало выпитое вино и она расслабилась, улыбка была уже не такой вымученной. Ленор махнул рукой ее служанке и та вежливо, но настойчиво повела гостью в выделенную ей спальню.

Проводив девушек взглядом, герцог задумался. Как же представить ее князю? Очень сомнительно, что тот не поймет, что к чему. А впрочем… зачем что-то прятать и скрывать? Если князь не захочет жениться, то никакие уловки не помогут.


— Интересная девушка. — Под пристальным изучающим взглядом графа Танзани Риола чувствовала себя крайне неловко. Не зная, куда девать руки, она то прятала их за спину, то скрещивала перед собой, то вытягивала вдоль тела, при этом, непроизвольно вытягивалась сама. И слова сказаны таким равнодушно-холодным тоном… то ли похвалил, то ли поругал.

— Не пугай баронессу, граф, — герцог решительно задвинул девушку себе за спину, спрятав ее от изучающего взгляда графа. Риола еле слышно выдохнула, впервые с момента, как она покинула родной дом, почувствовав к старому герцогу что-то вроде благодарности.

Сейчас таким же изучающим взглядам подвергся сам герцог, но его, похоже, это не слишком напугало.

— Ты уверен, что одной будет достаточно? Может лучше…

— Не может, — решительно отрезал Алазорский.

Герцог нахмурился, пытаясь понять, что его напрягает сейчас? Вроде бы договоренная встреча с графом перед походом к королю, ради нее и выехали пораньше. Все как обычно. И тут понял — изменилось его отношение к графу. Ему никогда не нравился этот холодный человек с льдисто-равнодушным взглядом. Казалось, он во всех видел врагов и внимательно выискивал малейшую слабость, чтобы мгновенно туда ударить, возникни необходимость. Он его просто не понимал, а потому опасался, когда не понимаешь кого-то, то инстинктивно ждешь неприятностей. Хотя и признавал, что граф предан королю совершенно. Это и мирило герцога с ним, и даже немного сближало. А вот сейчас поймал себя на том, что впервые думает о графе не как о безупречном рыцаре (кому понравится находиться рядом с совершенством), командире королевской гвардии, а как об обычном человеке.

Кажется князь, хотя и невольно, сумел сблизить этих столь разных людей. Герцог хмыкнул. Можно даже сказать, что они стали друзьями, особенно после их совместной борьбы в совете против попыток скинуть нового герцога.

— Почему? — Графа, похоже, совершенно не удивила такая резкость.

— Потому что я знаю князя лучше тебя, хотя и сам можешь представить, как он отреагирует на устроенные нами смотрины.

Граф улыбнулся краешком губ, потом снова изучил Риолу.

— Надеюсь, ты не ошибся. Многие в совете уже начинают присматриваться к новому герцогу, после того, как король ясно выразил свое расположение к нему, несмотря даже на возражения Эндона. А ведь раньше его величество всегда прислушивался к его мнению.

— Мнение Эндона — это мнение его дяди, — поморщился Алазорский. — Нехорошо так говорить, но его величество Эрих Родезский оказал королевству огромную услугу, когда убил этого интригана.

— Там хватает и других. Без присмотра Эндон не останется, но то, что тот частично потерял доверие монарха, заметили все.

— И непонятно, на что он может решиться. Ума нет, так еще и кровь молодая играет. А после смерти дяди он получил в распоряжении целое баронство.

— Я за ним присмотрю. — Голос графа ничуть не изменился, но в этот момент Риола очень сильно посочувствовала этому неизвестному Эндону. Тут девушка заметила, что за ней наблюдают и граф и герцог.

— Риола, — заговорил Ленор Алазорский, заметив, то баронесса очнулась от дум. — Мы с графом ведь не просто так при тебе все это говорим. Я советую очень внимательно присмотреться к раскладу при дворе. И опасайся Эндона — он очень сильно не любит князя, а зная, кто ты, он вполне может устроить какую-нибудь пакость.

— А кто я? Вы, ваша светлость, говорили, что выбор останется за мной?

— Так и есть, — кивнул Ленор. — И дело, как я уже говорил, даже не в моем обещании, а в характере князя. Но Эндон, когда дело касается князя, теряет даже тот ум, что у него есть.

— Спасибо, я запомню. — «И зачем я во все это ввязалась!?» ясно отразилось в тоскливом взгляде девушки. Но сдаваться было совсем не в ее характере, и она быстро взяла себя в руки. — А почему Вы называете его князем? Что это вообще такое?

— Герцог Торендский Вольдемар, как Вы слышали, иностранец. А князь — это титул у него на родине, соответствующий нашему герцогскому. Его уже многие только по этому титулу и зовут. Герцогов ведь в королевстве много, а князь один.

— Что еще больше подчеркивает его необычайность, — добавил граф. — А многие ничтожества очень не любят тех, кто вот так вот неожиданно выскакивает и не по заслугам, по их мнению, забирает себе все лавры. Кто-то называет его везунчиком, а все его победы — обычным везением.

— А Вы, граф, так не считаете? — Любопытство победило даже страх перед Танзани.

— Я провел рядом с князем много времени. Везение у него есть, но оно совершенно не определяет его успехи. Но в чем они, я Вам сказать не могу — это трудно объяснить. Вы сами поймете, когда познакомитесь с ним. Одно могу сказать, он очень необычный человек, которого сильно потрепало в жизни. Не каждый взрослый пережил столько, сколько досталось ему. Потому он, порой, кажется человеком, лишенным эмоций.

С ума сойти! Риола даже рот открыла от удивления. И это говорит человек, которого в королевстве за глаза называют льдом. Если уж Танзани считает, что этот князь холодный и без эмоций…

— Не пугай девушку, — поморщился герцог. — Риола, уверяю, все не так страшно…

В дверь, прерывая разговор, постучали. Граф неторопливо вышел из комнаты, но тут же вернулся.

— Его величество ожидает Вас, баронесса.

Риола нервно вернула в вазочку взятое только что оттуда яблоко и поднялась из кресла. Разгладила простоватое платье. Тоскливо посмотрела на себя в зеркало — как служанка какая-то, а не баронесса. Ну почему именно это платье?! Утром так торопилась, что оделась в первое подвернувшееся. Впрочем, выбора особого и нет: одно платье все еще сохнет, из второго она уже выросла, осталось только это. Есть еще мужские костюмы, но в них на прием к королю не пойдешь.

Дорога по замку до кабинета короля показалась Риоле худшей в ее жизни. Ей мнилось, что все встречные разглядывают ее, изучают бедное выцветшее платье, презрительно морщатся, а потом шепчутся у нее за спиной. Впервые в жизни ей было стыдно за свою бедность. Даже понимая разумом, что на нее обращают внимания не больше, чем на других, она все равно не могла отделаться от ощущения, что над ней смеются. Герцог с графом не замечали ее мучений и не спешили помочь. А может и замечали, но… плыви или тони самостоятельно. Так Риола и расценила их безразличие и рассердилась. Гнев же помог взять себя в руки.

— Рада приветствовать Вас, сир, — склонилась она в почтительном поклоне перед сидящим в кресле юношей.

Глава 2

Никогда еще Риола так не волновалась. А герцог и граф, словно не замечая ее волнения едва войдя в кабинет, сразу отошли в сторонку и принялись что-то тихонько обсуждать. Девушка едва не расплакалась, не могли помочь, разве не видят, что её чуть ли не колотит от переживаний? А может и видят, но сознательно отстранились — плыви девочка или тони. Утонешь, значит, наш выбор неверен.

Одинокая и потерянная, брошенная единственным человеком, кого она здесь знала, девушка совсем скисла. Послушно села в предложенное королем кресло, даже не обратив внимания, что его величество даже встал, чтобы помочь ей сесть — великая честь. Не выдержав изучающего взгляда короля, потупилась и так замерла. Ощущение будто на рынке, только товар — ты, а покупатель тебя оценивает и прикидывает куда пристроить.

Потом начались вопросы: о семье, чем нравится заниматься, о чем мечтает. Опасаясь вызвать королевское неудовольствие, она старалась отвечать как можно подробнее, порой сбиваясь и отклоняясь от темы, иногда вдавалась в такие детали, о которых никто и не спрашивал. Понимая, что говорит порой сущую несуразицу, она терялась еще сильнее, но остановиться не могла, разговор хоть как-то помогал держать себя в руках. Однако король оказался очень внимательным собеседником и ни разу не перебил девушку, ничем не выказал своего неудовольствие. Слушал до конца, и задавал следующий вопрос только когда та замолкала. Это помогло ей собраться. Вот она осмелилась поднять глаза и заметила удивление на лицах герцога и графа. Кажется, такое поведение короля было очень нетипичным для него, если даже железный граф так явно показал эмоции. Это неожиданно подбодрило ее, и на следующий вопрос она сумела ответить четко, коротко и по существу, ни разу не сбившись и не отклонившись в сторону. Артон удивленно моргнул, привык к словесному извержению, и такая перемена в поведении собеседницы явилась для него сюрпризом. Он даже не сразу сумел задать следующий вопрос.

Риола покосилась на герцога Алазорского. Тот заметил ее взгляд, одобрительно кивнул и улыбнулся. И только сейчас Риола обратила внимание на еще одного присутствующего — молодая девушка, примерно ее ровесница. Когда она вошла, Риола не помнила. Тихонько сидела чуть сзади Артона и слушала беседу, в глаза бросалось ее сходство с королем. Его сестра, сразу сообразила девушка, даже имя вспомнила — Ортиния.

Но вот разговор, наконец, подошел к концу и король поднялся.

— Госпожа Риола, слуги проводят вас в вашу комнату…

— Я сама провожу, — вмешалась Ортиния. — Вы тут опять совещание устроите, а девушке там скучно будет одной сидеть. Еще и изведется вся от волнения. Вы совсем не думаете о ее чувствах!

— Ортиния…

— Артон, — в тон королю отозвалась сестра.

— Вообще-то я и сам хотел тебя попросить позаботиться о нашей гостье.

— Вот и отлично. Идем, Риола. Можно к тебе просто по имени обращаться?

— Почту за честь, ваше высочество.

— Хм… Ладно. Идем скорее, тут скоро жутко скучно будет.

Принцесса ухватила девушку за руку и потащила к выходу. Мало обращая внимания на охранников и слуг, она повела гостью по коридору, спустились по лестнице. Наконец очутились в комнате. Махнув рукой в сторону кресла, стоявшего рядом с небольшим столиком у окна, Ортиния позвонила в колокольчик. Тут же появилась служанка с небольшой кастрюлей на длинной ручке, в которой плескался кипяток. Лично проследив как служанка заваривает чай, принцесса аккуратно закрыла крышечкой глиняный заварник и отнесла его к столику.

— Чай с лимоном, — пояснила она. — Кстати, меня его князь научил делать, поил им когда я болела. Говорит, очень полезный. А оказывается еще и вкусный. Привыкла к нему, теперь каждый день делаю.

— А… а какой он, этот князь?

Рука с чайником дрогнула, принцесса на миг замерла, потом все же разлила чай по кружкам.

— Очень необычный. Когда я болела, он единственный, кто осмелился сказать мне правду.

Риола осторожно приняла кружку, не зная, что еще спросить. Конечно, оно лестно, что принцесса позволила обращаться к ней по имени, но девушка никак не могла понять, чем заслужила такую честь и это ее напрягало.

— Но вы выздоровели.

— Да. Благодаря, опять же, ему. Выгнал врача, которого пригласил брат и сам меня лечил. Оказывается, он хорошо разбирается в медицине. — Наконец с сервировкой стола было покончено, и принцесса вернулась на свое место. — А тебя, как я понимаю, герцог выбрал в невесты князя?

Опять какая-то тень промелькнула на лице принцессы, но задумываться было некогда, тем более Риолу покоробило это «выбрал в невесты». Она что, вещь, которую в лавке выбирают?

— Вряд ли из этого что-то выйдет, — честно ответила девушка. — Мне не нравятся люди, которые ради власти убивают беззащитных.

— Это ложь! — излишне эмоционально возразила Ортиния, но тут же взяла себя в руки. — Ты, наверное, говоришь о том эпизоде в замке графа Иртинского. Я слышала эти слухи и даже тогда не поверила им. Если бы ты знала князя, то и ты не поверила бы. А потом вернулся граф Танзани и рассказал что там было.

— Граф Танзани?

— Он тоже участвовал в том штурме. Что же касается слухов… Что ты знаешь о князе?

— Ну… так… слухи… кое-что у солдат поспрашивала, пока мы сюда ехали.

— Солдат? Которые его в глаза не видели? Разумно. Они — самые точные источники информации. — Сарказм принцесса даже не пыталась как-то спрятать. — Риола, если не хочешь однажды горько пожалеть о чем-то — никогда не верь слухам. При дворе и слухи, бывает, распускают с определенной целью. Я понимаю, что тебе раньше не приходилось с таким сталкиваться…

Это намек, что ее из деревни вытащили? Риола нахмурилась, но ни в словах, ни на лице у принцессы не было ни капли презрения. Кажется, она действительно искренне желала дать полезный совет новичку. Девушка до сих пор никак не могла понять причину интереса принцессы к своей скромной персоне.

— Специально распускают?

— Князь очень многим и очень влиятельным людям перешел дорогу. Как на совете они пытались убедить моего брата пойти на договор с мятежным герцогом. Они словно не понимали, что если договориться с ним, то и остальные могут последовать этой дорогой. А может и понимали, но хотели выторговать себе дополнительных прав. И тут появляется какой-то чужак и в короткий срок приводит мятежное герцогство в покорность. Причем практически не требуя дополнительных войск. Более того, этот же человек ранее совершил невозможное и отстоял Тортон — важный порт — от войск Эриха. Естественно тут же многие кинулись искать, чем этого выскочку можно зацепить. Тот слух про резню просто оказался самым чудовищным, потому и распространился с такой скоростью.

— То есть никакой резни не было?

— Была, к сожалению. Только князь к ней не причастен.

— Конечно, это сделали его подчиненные без его ведома. — Риола испуганно замолкла, гадая, не переборщила она в споре с принцессой. Но та, казалось, и не заметила этой вспышке.

— Ты знаешь, как князь приобрел сестру? Спас в лесу от волков дочь купца. Их караван разграбили разбойники и мать с дочерью бежали в лес. Мать девочки погибла, а ее князь взял к себе. А потом, чтобы вернуть ее отцу пересек почти половину королевства. И когда он защищал Тортон, он спасал не его, а свою названную сестру, которая тогда заболела и не могла покинуть осажденный город.

— Как-то это… — сказать «неправдоподобно»? Но высказывать сомнения в словах принцессы все равно, что объявить ее во лжи. Но та, похоже, сама поняла. Улыбнулась.

— Нет ничего странного в том, что не веришь. Я и сама не верила, пока не познакомилась с ним. Он и герцогом согласился стать только потому, что герцог Алазорский объяснил, что так будет лучше для Аливии.

— Аливия — это…

— Его названная сестра. Кстати, в Тортоне он спас графиню Лурдскую с дочерью — жену одного из руководителей мятежа. Но не выдал их королевскому суду, а помог им добраться до мужа и отца.

— И король его простил? — удивилась Риола.

— После того, как он защитил город, а потом разгромил мятеж? Более того, он же отказался выдавать королевскому правосудию семью бывшего герцога Торенды и официально оформил свою опеку над ними.

Вот об этом девушка не знала. Даже головой чуть потрясла.

— Не веришь? Кажется, князь, еще до похода выторговал себе право прощать всех, кого посчитает можно. Этот князь пытается спасти всех, кто, по его мнению, нуждается в защите. Маленькая девочка в лесу с волками, графиня с дочерью, оказавшиеся одни в чужом городе, когда стало известно, что муж и отец поднял мятеж против короля, семья герцога Торенды, вдруг разом потерявшая все… — Ортиния замолчала и опустила глаза. Отставила чашку, но все же закончила: — Или одна принцесса, лежащая при смерти, спасти которую отчаялись лучшие врачи королевства, и брат которой распорядился начать подготовку к похоронам…

Теперь Риоле стала ясная реакция принцессы на князя — благодарность. Риола тоже отставила чашку и задумчиво изучала макушку принцессы. Только вот она то тут причем? Почему благодарность к князю перенесена на нее? Зачем было тащить ее, нищую баронессу к себе в комнату, поить чаем, с жаром защищать князя от нападок… С жаром? Что-то уж слишком яро она защищает его и каждый раз, когда говорит о нем старается отводить взгляд. И даже когда говорит. И тут догадка, словно вспышка молнии. Риола чуть кружку не выронила.

— Ваше высочество, — выпалила она прежде, чем успела прикусить язык. — А ведь он вам нравится.

Ортиния замерла, хмыкнула.

— М-да, теперь я понимаю, почему герцог выбрал именно тебя. Вы с князем чем-то похожи, тот тоже порой говорит то, что думает. Ты хочешь сказать, что я люблю его? Сиди, не надо вскакивать, я не обиделась. Не буду скрывать, он мне нравится. — Принцесса оставила свою кружку с чаем, поднялась и подошла к окну. — Когда он рядом чувствуешь себя так спокойно, — заговорила она. — Я такого никогда и не с кем не испытывала, даже с братом. Он как крепостная стена и даже его прямолинейность и, порой, грубость, не задевают. Но любовь… скорее нет, чем да.

— Ваше высочество…

Ортиния повернулась.

— И я принцесса, вот в чем дело.

Риола сочла за лучшее не продолжать тему. Была бы возможность, она и бы и свое предположение проглотила бы. Увы, слово не воробей.

Ортиния видно поняла, что гостья встревожена.

— Не переживай, я действительно считаю его только другом и надежным рыцарем. Жаль только Эндон его не любит…

— Госпожа, к вам барон Эндон Тронстен, — с поклоном сказала вошедшая служанка.

После всего, что слышала Риола, она ожидала увидеть какого-нибудь испорченного барочника, которому с рождения позволяли все, и которому ни разу не приходилось экономить на одежде. Однако вопреки представлению Эндон оказался довольно симпатичным молодым человеком, подтянутым, одежда практичная и неброская. Он нигде не старался показать свое богатство или в чем-то подчеркнуть превосходство. Вежливо поздоровался с Риолой, мельком скользнул взглядом по ее бедной одежде, но на лице не отразилось ни тени презрения или жалости.

— Ваше высочество, — он шагнул к принцессе и протянул ей корзину, которую до этого держал в руке. — Как вы и просили — лучшие лимоны.

— Спасибо, Эндон, присаживайтесь с нами. Позвольте представить мою подругу Риолу Донрейр баронессу Уитхолд. — Дождавшись, когда Эндон вежливо кивнет, Ортиния закончила: — вполне возможно будущая герцогиня Торенды.

О, вот тут Риола поняла, почему ее все предостерегали насчет Эндона. Такой ярости во взгляде ей еще ни разу не доводилось видеть. Заметив, что девушка отшатнулась в испуге от него, Эндон взял себя в руки и поспешно извинился.

— Прошу прощения, госпожа, к вам это никак не относится. Просто у меня с этим герцогом свои счеты. Вам я могу только посочувствовать.

— Эндон, это не вежливо, — сердито оборвала его принцесса. — И потом, ты несправедлив к князю. Никто не сделал для королевства больше, чем он.

Барон все-таки совладал с собой и извинился, только почему-то Риола была уверена, что этим история не закончится. Слишком уж с большим интересом Эндон стал поглядывать в ее сторону, стоило Ортинии отвлечься. Не нравились ей его взгляды, ой как не нравились.

— Вы надолго в столице, баронесса? — Эндон привстал и налил девушке еще чаю.

— Наверное, нет. Его светлость сказал, что должен встретиться здесь с кем-то, а потом мы отправимся в герцогство.

— Наверняка с этой ходячей льдиной встречался, — буркнул Эндон и непроизвольно передернулся.

Риола при виде столь явного испуга с трудом удержалась от улыбки и спрятала лицо за кружкой, сделав вид, что пьет.

Когда первый порыв гнева Эндона прошел он все-таки переключил свое внимание с Риолы на Ортинию, принявшись сыпать комплиментами, подчеркнуто старательно исполнять любой каприз принцессы. Чувствовалось, что Ортиния не очень рада такому вниманию, хотя и делает вид, что довольна. Вот интересно, неужели этот барон не понимает, что такие знаки внимания с его стороны воспринимаются не очень благосклонно? Он относился к принцессе как к накрашенной и красивой кукле, не более, не замечая личности. Кажется, он привык ко всем девушкам так относиться.

Риола нахмурилась. А ведь первоначально он показался ей симпатичным. Наконец Барон засобирался, что-то ему там срочно сделать понадобилось. Когда он вышел, улыбка принцессы сразу пропала.

— Знаешь… пока я не встретила князя, мне казалось, что все правильно, что все так и должно быть. Но князю было совершено безразлично, что я принцесса. И он слушал меня и говорил о том, что интересно мне, а не наслаждался собственным умом, хотя заслужил этого больше, чем кто-либо из напыщенных придворных, шакалами увивающихся у трона. И он первый человек, кроме брата и мамы, кто прислушивался к моим словам.

Риола и раньше не страдала иллюзиями, но сейчас отчетливо поняла, что не променяет свое положение нищей баронессы почти уничтоженных отцовских владений на золотую клетку принцессы. Это был порыв, когда не задумываешься о последствиях. Девушка резко встала, шагнула вперед и обняла Ортинию.

— Я буду защищать вас, только скажите, что вам нужно!

Принцесса было дернулась, но тут же расслабилась. Рассмеялась. Риола испуганно отшатнулась.

— Ваше высочество… простите, прошу вас! Это было смело с моей стороны…

— Все-таки вы очень похожи с князем, баронесса, не устаю поражаться как герцог умеет находить нужных людей. У вас тот же синдром защитника, хотите защитить всех, кому плохо. Не надо умирать. Просто навещайте меня иногда… герцогиня.


Из комнаты Ортинии Риола вышла в совершенно расстроенных чувствах, не понимая куда идти и, главное, что делать дальше. И дело не в том, что она заблудилась в замке, это как раз не так, а вообще… с жизнью. Судя по всему, этот князь не такая уж и простая личность, если у одних он вызывает восхищение, а у других неприкрытую ярость, как бы ни ненависть. Равнодушных нет.

Задумавшись, Риола за одним из поворотов едва не сбила с ног Эндона, судя по всему, он возвращался к принцессе. Девушка испугано охнула и тут же посторонилась, но Эндон не торопился продолжать путь. Вместо этого развернулся и прижал девушку к стене.

— Барон, что вы себе позволяете, — слабо пискнула Риола.

Эндон только усмехнулся.

— Слушай сюда, дорогуша. Я не знаю, в какой деревне тебя откопал герцог, — он презрительно дернул ее за платье, — но, наверное, только такая как ты и есть подходящая партия для этого выскочки. А не хочешь познакомиться с настоящим мужчиной? Уверяю, тогда ты забудешь про самозваного герцога. — Эндон полез с поцелуем.

Риолу передернуло от отвращения, и она попыталась освободиться.

— У вас невеста есть, барон. Не боитесь, что узнает?

— А кто ей скажет? Уж не ты ли? — Барон рассмеялся. — Твое слово против моего.

— Могу я узнать, что здесь происходит? — от этого голоса температура в коридоре казалось резко упала. Эндон отскочил от Риолы словно ошпаренный и как кролик на удава уставился на графа Танзани. Даже пошевелиться был не в силах.

— Я… это… дорогу девушке объяснял.

Не отрывая взгляда от Эндона, он коротко распорядился:

— Риола, вас ждет герцог. Поспешите.

Ослушаться этого распоряжения было невозможно. Коротко поклонившись, она исчезла.

— Я ничего… Да она сама мне на шею вешалась! — уже в отчаянии вскричал Эндон.

— Барон, мое мнение о вас опускается все ниже и ниже. И на вашем месте я бы поблагодарил меня за спасение жизни.

— Жизни?

— У девушки есть нож, и она уже готова была пустить его в ход. Судя по тому, что я заметил, обращаться с ним она умеет.

Барон побледнел. Кровь медленно отхлынула от лица.

— Да как… да ее… да ее бы казнили…

— Вас, безусловно, это утешило бы.

Граф развернулся и ушел, а Эндона все еще продолжало трясти и неизвестно от чего больше: от графа или от прикосновения смерти, с которой ему лишь чудом удалось развернуться.

— Вот мразь! — наконец выдохнул он. — Они воистину стоят друг друга! Ну погоди еще у меня. — Барон резко развернулся и бросился обратно — посещение принцессы он благоразумно решил отложить, слишком уж его трясло.


Граф же сразу отправился к герцогу Алазорскому, которому и рассказал о произошедшем, решив, что сама Риола распространяться не будет.

— Я все же был об Эндоне лучшего мнения, — удивился герцог, когда граф закончил.

— Он из тех, у кого эмоции часто берут верх над разумом. — Интонацией, с которой граф произнес эти слова, он умудрился выразить все свое крайне низкое мнение о таких людях. — Я не удивлен, потому и присматривал за ним.

— Нам надо поскорее покинуть дворец, пока за девочку не взялся кто-нибудь поумнее. Не думал я, что она привлечет чье-то внимание, но раз так…

— Не она.

Герцог раздраженно мотнул головой. Понятно, что не она, а то, кем она может стать. Все группировки при дворе ищут подходы к новому герцогу, а в идеале хотят приобрести рычаги влияния на него. Порой манера графа сообщать очевидные вещи, будто делал важнейшие открытия раздражала. «Капитан Очевидность», кажется, так выразился однажды Вольдемар после разговора с одним из придворных. Герцог долго потом пытался понять, что это значит, пока не переговорил с тем самым придворным.

— Ладно, будем собираться и надо бы охрану хорошую. Как бы чего не вышло по дороге.

— Его величество приказал сопровождать вас. Он тоже опасается чего-то такого.

— Хм… а наш мальчик подрос, — герцог чуть улыбнулся. — Раньше он не задумывался о таких вещах. Вперед на врага с мечом. Только кто без тебя присмотрит за нашими противниками в совете?

— Наши главные противники скоро отправятся к войскам — совет постановил провести ревизию запасов в крепостях и проверить готовность войск. Благодаря князю у нас впервые в достаточном количестве солдаты.

— У герцога Лодерского армия была гораздо лучше и чем все закончилось?

— Скоро зима, а весной мы будем еще сильнее.

— Главное не ввязываться в ненужные сражения. Только куда там наших героев остановить. Все хотят прослыть победителем Эриха. Правильно говорит князь, только все его предложения как трусость расценили.

Граф пожал плечами. Повлиять на ситуацию он никак не мог, а значит, по его мнению, все переживания по этому поводу бесполезны.

— Отправляемся завтра на рассвете. Буду ждать вас у центральных ворот.

Ленор покачала головой. В этом весь граф. Ему подавай конкретную задачу, и он сделает невозможное, но выполнит ее. А вот в ситуации, когда надо выбирать из множества вариантов или решать одновременно несколько задач — он терялся, никак не может расставить приоритеты.

Проводив графа, Ленор на мгновение задумался, потом решительно вышел в коридор и постучал в дверь соседней комнаты.

— Риола, это я, открой.

Щелкнула задвижка. Герцог вошел в комнату, огляделся. Девушка вернулась в кресло, поджала ноги и обняла колени, спрятала лицо. Ленор подвинул второе кресло и сел напротив.

— Испугалась?

— Я думала… я боялась…

Не дождавшись продолжения, герцог вздохнул.

— Хочешь вернуться домой?

Удивленный взгляд.

— А можно?

— Разве я могу заставить тебя, если ты откажешься? Мне нужно твое добровольное сотрудничество, только тогда есть шансы на успех.

— Вам так нужен этот князь?

Новый тяжелый вздох. Девушка даже удивилась этому, судя по всему, герцог вымотался основательно. Кажется, нелегко ему тут приходилось. Неужели из-за князя?

— Он нужен королю в первую очередь. Именно под его влиянием его величество всерьез занялся делами и стал более вдумчиво подходить к проблемам. Это многим не понравилось.

— А сам князь вас не интересует? Не как кто-то полезный королевству, а просто как человек?

— О человеке пусть заботятся его родня: сестра или… жена. А я советник короля и забочусь в первую очередь о благе королевства. Но твой подход, девочка, мне нравится. Так как? Возвращаешься?

Риола резко встала, даже кресло едва не упало, только качнулось от толчка.

— Возвращаться? Чтобы этот… этот… чтобы он решил, что я его испугалась? Не дождется!

— Если уверена, собирайся — мы выезжаем завтра с утра.


Родердон покинули с самым восходом, когда лучи солнца еще только показались над горизонтом, освещая дорогу. На этот раз отряд выглядел куда более представительным, чем тот, с которым Риола покинула родной дом. Кроме солдат герцога здесь было и двадцать гвардейцев короля во главе с графом Танзани. Еще следом ехала вторая карета с подарками Риоле — от Ортинии не укрылось состояние одежды своей новой подруги. Непонятно каким образом, но за оставшееся до отъезда время она сумела найти все необходимые наряды, в том числе и парадные платье. Риола едва не расплакалась, глядя на это изобилие, никогда до этого у нее не было таких роскошных одежд. Первым порывом она хотела даже отказаться от подарка, хорошо герцог оказался рядом и уговорил этого не делать.

— Вы хотите оскорбить принцессу, госпожа? Думаете, даже ей легко было так быстро все это выбрать и подобрать нужного размера и фасона?

Девушка вынуждена была согласиться. Впрочем, когда первый порыв прошел, она уже понимала, что никогда и ни за что не расстанется с такими сокровищами. Был подарок и от короля, правда поскромнее и поменьше — всего лишь подвеска, но красивая. Не очень любившая украшения и никогда не понимавшая, что кто-то может находить хорошего во всех этих холодных камнях, Риола спрятала подвеску к украшениям матери в ларец и убрала его в карету к Лианде. Сама же она, как и по дороге в столицу, предпочла ехать верхом. Думала, граф будет возражать. Но тот просто некоторое время наблюдал за ней, а убедившись, что девушка умело сидит в седле и управляется конем лучше иного дворянина из столицы, только посоветовал не покидать далеко эскорт.

— Мало ли что, госпожа. На дорогах из-за войны неспокойно.

Риола кивнула и поправила нож на поясе, будто от него будет польза в случае столкновения с разбойниками. Герцог же хмуро изучил служанку, жалея, что не нашел в столице подходящего случая поговорить с Риолой на ее счет.

Вопреки опасениям графа дорога до герцогства выдалась на удивлении спокойной, если не считать дождя, который залил на второй день пути, к счастью закончился он быстро, вот только дорога после него превратилась в раскисшую кашу. Коням не слишком мешало, а вот кареты двигались с трудом. Скорость упала. Слугам пришлось даже частично разгрузить их, переложив часть вещей на заводных коней. С обедом в дороге тоже возникли сложности — трудно развести костер из сырых дров, а встречающиеся деревни не всегда могли приютить такую толпу. Для девушки и герцога кров, конечно, находился, но остальным приходилось довольствоваться либо хлевом, либо палатками. Для графа Танзани тоже нашлось бы место, но он категорически отказался бросать своих людей и делил с ними все тяготы пути.

Наконец на десятый день они достигли границы герцогства.

— Мне кажется, или раньше этого постоялого двора тут не было? — граф недоверчиво рассматривал возводимые добротные постройки. Что-то уже сделано, но большинство построек еще только-только начали возводить, так же ясно виднелась разметка под изгородь и судя по земляным работам ограда получится весьма добротной. Пока же пространство вокруг постоялого двора огораживали бревна, утыканные кольями. Через такие трудно перебраться не то что конному, но и пешему. А вот просторные конюшни и большой дом уже построены, чуть в стороне видны какие-то склады, наверное, с припасами. Когда все тут закончат, то даже очень большой банде, если защитники не дрогнут, придется повозиться, чтобы захватить этот дворик.

С холма километров в трех от постоялого двора, где остановилась кавалькада, развернутое строительство просматривалось очень хорошо. Танзани, правда, пожалел, что у него нет тех чудесных устройств Вольдемара, с помощью которых так удобно смотреть вдаль. Впрочем, и без них он видел все, что его интересовало.

— Я по этой дороге ни разу не ездил, так что верю тебе, что не было. Похоже, это одна из идей князя.

— Вот и я так думаю, — Танзани еще раз оглядел все строения. — Интересно, чего он пытается этим добиться? Едем.

Он тронул пятками коня и первым съехал с холма. Однако просто так на постоялый двор их не пустили. Графу и герцогу пришлось назвать себя, только тогда с дороги убрали бревно. Гостей встретил еще крепкий мужчина на одной ноге, вместо второй был закреплен деревянный костыль.

— Прошу прощения, ваша светлость, ваша милость. Тут недавно одну банду видели, вот и приняли меры. Не гневайтесь. Милости прошу.

Танзани въехал первым, внимательно осматриваясь по сторонам. Ничего тревожного не заметил, махнул рукой остальным и соскочил с коня, отдал поводья слуге. Отошел в сторону, давая возможность въехать всему каравану, но встал так, чтобы оказаться рядом с владельцем постоялого двора.

— Ты воевал?

— Так точно, ваша милость. Рядовой первого полка. Во время штурма замка Ордон потерял ногу. Его светлость герцог в награду за верную службу даровал мне этот кусочек земли и постоялый двор в хозяйствование.

— Я так понимаю, что не тебя одного наградили?

— Что вы, конечно нет, ваша милость. Его светлость всех бывших солдат, потерявших здоровье у него на службе, так же наградил. Там дальше по дороге, в одном переходе, держит постоялый двор мой однополчанин Михай Кривой. Ежели вы по этой дороге поедете, то никак его не минуете.

Танзани кивнул. Слуги, похоже, здесь тоже не простые — явно воевавшие. Интересно, как князь определял, кого назначить владельцем, а кто идет в услужении? Очень быстро он все-таки разобрался, что Ротон, как представился хозяин, все-таки не совсем владелец. Владельцем постоялого двора официально числился сам князь, а Ротон и остальные ветераны (ушедшие на покой по ранению или иной причине) наняты смотрителями. Задав еще несколько вопросов, граф выяснил, что все они освобождены от уплаты налогов и весь доход от двора идет им в карман, но в обмен они обязуются содержать коней для герцогских гонцов и выдавать их сразу и по первому требованию для смены. Если такие дворы и в самом деле строятся на всех дорогах в одном переходе друг от друга, то гонцы будут передвигаться по всему герцогству очень быстро. Граф оценил новшество, гадая, почему столь простая мысль не пришла никому в голову раньше. Ведь выгоды для всех очевидны. А солдаты, видя, что заботятся даже об их раненых, сражаются еще яростнее. Этими мыслями граф поделился с герцогом.

— Да, хорошая мысль, — отозвался он после недолгого размышления. — Надо будет королю рассказать об этом.

— А еще здесь очень чисто и никаких клопов, — вмешалась Риола и тут же прикусила язык. — Прошу прощения, ваша светлость. Я не должна была…

— Все нормально, Риола. Не будь столь официальной. А это да. Князь вообще отличается колоссальным пристрастием к чистоте и всех слуг к этому приучил.

— Даже в армии все это… он называет это санитарией, вводит, — добавил граф. — Любит повторять, что все болезни от грязи. Впрочем, — тут Танзани на миг задумался, — в его армии и, правда, потери от болезней очень небольшие. За весь поход не больше трехсот человек. Да и то большинство слегло потому, что не слушали наставлений врачей.

— А этот князь вообще человек?

Герцог рассмеялся.

— Самый настоящий. Только знает больше других. Насколько я понял, в их стране все эти вещи давно известны. Но если интересно, когда приедем, поспрашивай его сама.

— А потом мне расскажешь. — Сказано так, что и непонятно пошутил граф или нет. Риола решила, что нет. Вряд ли этот человек вообще знает, что такое шутка.


Ночью герцог, спустившись по нужде, с удивлением обнаружил Риолу, стоявшую недалеко от крыльца. Девушка оперлась о коновязь и, запрокинув голову, смотрела на звезды. Так увлеклась, что не заметила, как к ней подошел герцог. Вздрогнула, когда тот заговорил.

— Не спится?

— Да. Никак не могу уснуть.

— Могу вас понять, госпожа. Всегда боязно так резко менять свою жизнь.

Риола повернулась к коновязи спиной и облокотилась о неё.

— Дело не в этом. Я никогда не боялась перемен.

— Может я могу развеять ваши тревоги? Я же вижу, что с самого выезда из столицы вы сами на себя не похожи. Постоянно о чем-то задумываетесь. Вас что-то гнетет?

Девушка с сомнением глянула на герцога. Задумалась на миг.

— Не знаю. Трудно сказать. Просто после всего произошедшего в столице я боюсь оказаться простой куклой. Как на представлениях, вроде бы живые, но двигаются, как велят кукловоды… ой, простите, ваша светлость, я не имела в виду вас.

— А почему, кстати? — Ленор Алазорский откровенно развеселился. — Я как раз такой кукловод и есть. Но я, кажется, понял, что вас гнетет — неуверенность.

— Ну… не думаю. Просто… Вот вы говорили, что этот брак нужен, чтобы привязать князя к Локхеру. Но разве брак с принцессой не лучше подойдет?

Герцог аж закашлялся от неожиданности.

— Мда… удивили вы меня, госпожа. Признаться, не ожидал. Мне ладно, но прошу нигде больше не высказывать таких мыслей. Но раз вопрос встал, объясню. Против такого брака лично я стану возражать категорически. Князь в раскладе Локхера величина еще непонятная и давать ему такой вес, какой он приобретет после такого брака, никак не поспособствует спокойствию в королевстве. Слишком многие будут недовольны и если сейчас партии при дворе грызутся между собой, то такой поворот мигом сплотит их против Вольдемара, а у него при дворе никакой поддержки. То есть вообще никакой. За ним нет сильных родственников, нет союзников.

— А Эндон простой барон.

— Эндон сам по себе величина пустая, но за ним стоит клан Лодерских, а это вместе с вассалами как минимум треть королевства. В свое время отцу Артона удалось перетянуть их на свою сторону в совете именно обещанием этой свадьбы. И Артон после смерти отца сел на трон без особых проблем только потому, что за ним стоял герцог Лодерский.

— Я слышала, что он погиб. Разве это не ослабило их?

— Ослабило, но не так сильно, чтобы король мог бросить им вызов.

— То есть, ему этот брак не нравится?

— Этот брак не нравится в первую очередь принцессе, а Артон слишком любит ее, чтобы не прислушиваться. Но и Ортиния понимает политические расклады и ради собственных хотений не станет осложнять ситуацию, тем более во время войны. Потому Лодерские враждебны новому герцогу, они чувствуют в нём угрозу. Если король найдет в нем новую опору, их позиции пошатнутся.

— А вы…

— А я стараюсь содействовать этому. Как советнику короля мне не нравится то влияние, которое они заимели, пока Артон был неопытен.

— И какая моя роль?

— Если получится со свадьбой — отвести от Вольдемара угрозу объединения всех партий против него. В нем уже почувствовали восходящую силу, хотя пока еще и пытаются оправдать его успехи везением. Но что-то мне подсказывает, что князь так просто не утихомирится. Значит, скоро должна начаться борьба за то, чтобы перетянуть его на свою сторону. Перетянуть любым способом. И в процессе борьбы вполне возможно все придут к выводу, что без князя будет спокойней. Слишком он раздражающий фактор.

— И как я его защищу? — Риола, пораженная такой откровенностью и масштабом задействованных сил, растерялась.

— Уберется одна из возможностей перетащить князя на свою сторону.

— Полагаете, мое присутствие их остановит? — поежилась девушка. — Я читала в хрониках как решалась такая проблема. За мной ведь тоже никого нет.

— Во-первых, за тобой я, раз уж я выступаю сватом. Во-вторых, как понял, принцесса, хотя она и может мало, но это «мало» много больше, чем у иного графа, не говоря уже о том, что к ней прислушивается Артон. В-третьих, Артон тоже выступит на твоей стороне. Ну и в-четвертых, самое главное, если князь кого-то решает защищать, то я очень не позавидую тем, кто рискнет покуситься на тех, кто ему дорог. Полагаю, он в скором времени найдет способ объяснить это всем как можно более популярно.

— Вы полагаете?

Герцог пожал плечами.

— Дураков много, а его названная сестра слишком очевидная цель для воздействия на него. Князь это понимает и готов к такой ситуации. Думаю, он устроит показательную порку тем идиотам, кто первым решит попробовать.

— Вы так спокойно об этом говорите.

— Это жизнь, Риола. — Герцог перешел с официального «вы» на доверительное «ты», раз уж лекция по политической ситуации в королевстве окончена, значит уже можно обращаться к Риоле, а не к возможной будущей герцогине. — А она не всегда такая, какая нам хочется. Можно лишь бороться и идти вперед, либо прятаться и сидеть тихо-тихо. А сейчас иди спать, завтра нам с утра ехать, а ты зеваешь.

Дождавшись, когда девушка скроется в доме, герцог отправился разыскивать графа Танзани. После произошедшего разговора у него появились кое-какие мысли, которыми он и хотел поделиться с командиром королевской гвардии и желательно сделать это как можно скорее, пока они еще свежи в памяти.


Сюрпризы начались, когда кортеж подъезжал к замку герцога Торендского. Граф Танзани обогнал караван и с холма оглядел местность вокруг. Риола не выдержала и тоже пришпорила коня, за ней пристроился и герцог.

— А князь даром времени не теряет. Ничего этого еще месяц назад не было. — Граф приложил руку козырьком ко лбу и рассматривал открывшийся вид.

Девушка сделала тоже самое: впереди, насколько хватало глаз, открылся вид на грандиозную стройку. Точнее не так, на несколько строек. Вон там почти все закончено: насыпаны валы, на них частокол, а там за стенами строились какие-то длинные здания, часть уже готова, на других крыли крышу, третьи еще только начинали строить. Очень похоже на военный лагерь, только внутри не палатки, а стационарные сооружения, все по линейке, все ровно. А там дым поднимается, похоже, кузня. Копия этого лагеря стояла чуть дальше первого. Между ними люди начали копать ров и насыпать вал, соединяя два лагеря. Еще дальше располагалось стрельбище. Риола догадалась об этом, заметив выстроившихся в ряд людей, стреляющих по команде из арбалетов. На другой площадке боролись люди. Хотя нет, не боролись, а толкались. Разбившись на отряды и выстроившись напротив друг друга, они упирали тупые копья в щиты отряда напротив и пытались его столкнуть, всей мощью напирая на них. Соответственно другая сторона отчаянно сопротивлялась, не давая стронуть себя с места. Если у кого-то получалось опрокинуть обороняющихся, они менялись местами. Жаль только подробности с такого расстояния разглядеть трудно.

Но вот подъехала охрана и кареты. Отряд медленно стал спускаться к замку. С грунтовой дороги въехали на гравий, ехать сразу стало намного удобнее. В стороне люди копали ямы, стояли телеги, груженные мелким щебнем, громоздились горы песка. Зачем все это стало ясно чуть позже, увидев, как рабочие засыпают щебень в ямы, и трамбуют его там, где щебень уже утрамбовали сыпали песок и тоже били по нему трамбовочным бревном. На песок сыпали гравий. Поскольку дорога еще не ушла далеко от них, то прекрасно было видно все получающиеся слои. Вот готовая дорога уходит в сторону леса и тут гравий обрывается и становится виден утрамбованный песок. Чуть дальше, где песок еще только насыпан, люди ведрами носят воду и льют туда, еще дальше щебень. Отчетливо заметна легкая выпуклость дороги, ливневые канавы на обочинах.

— Весьма продуманно, — удивился герцог, изучая процесс строительства. — Весьма. Но, кажется, эти дороги от замка не собираются вести.

И действительно, все эти дороги соединяли различные строения, разбросанные вокруг замка. Вдали виднелось строительство жилых домов, но и там, похоже, все делалось четко по плану.

— Полагаю, князь пока просто тренирует строителей, — отозвался граф. — Я уже встречал у него такой подход к делу. Сначала натренировать людей на чем-то простеньком, а потом уже поручить более важное дело. Только вот откуда столько людей?

— Это, как раз понятно. Зная князя, думаю, что еда за его счет и, наверняка, есть какая-то оплата. С учетом того, что герцогство основательно разорено, то для людей эти работы единственная возможность прожить зиму и не умереть с голоду.

— А деньги у него откуда? Он ведь выплатил все долги королю.

Ответа на этот вопрос герцог не имел и промолчал. А масштабы поражали. Князь словно решил построить вокруг замка город. Вон там вдоль реки дымы от кузниц. Да сколько же их там? В другом месте у леса тоже какие-то мастерские, похоже на лесопильню. Какие интересные ветряные мельницы. А вон там строят две сторожевые башни. И мощные, из камня, широкие. Перед ними так же ров и валы. Вообще, как заметил герцог, князь предпочитал строить оборону опираясь на такие вот валы. Выкопать впереди ров, укрепить перед валом склон, а наверху защитить частоколом в два ряда, засыпав между ними землю. Долбить тараном такое укрепление бесполезно — валы оказывались вознесены над поверхностью на полтора-два метра, потом еще частокол, за которым укрывались солдаты, навесы от стрел, а чуть дальше возвышалась башня со стрелометами. Точнее еще не возвышалась, но, судя по фундаменту, возвысится она метром на пятнадцать. Такие мини крепости, вынесенные перед замком и защищающие строительство и мастерские. Мастерские, кстати, тоже обнесены частоколом.

— Ленор, ты заметил? — Граф был чем-то настолько озадачен, что обратился к герцогу по имени, без всяких чинов, что позволял себе раньше только наедине.

— Что именно?

— Посмотри, как расположены все укрепления вокруг замка. Два лагеря, кажется, каждый лагерь для своего полка. Казармы. Значит, должно быть еще два лагеря для лучников и кавалерии. А может и три, просто нам отсюда их не видно. Вон там у леса мастерские. Видишь, из-за ограды виден кусок вала, обращенный в сторону леса. Теперь две этих башни и вон там две. Все вдоль дорог. Мысленно соедини эти укрепления линией.

— Хм. — Герцог нахмурился, привстал в стременах и огляделся. — Да уж. Сеть маленьких крепостей вокруг замка.

— Фортов. Князь называет такие укрепления фортами. Если эти вот форты в последствие соединят валом, то вокруг замка появится еще одна стена.

— Он что тут, город собрался строить?

— Очень может быть. С князя станется.

Герцог задумался на миг, потом хмыкнул.

— Князь как-то в разговоре со мной весьма резко отозвался о порядках в наших городах. О грязи и запахах в них говорил особо страстно. Будет интересно посмотреть, что получится у него. И первое, что бросается в глаза — улицы в его городе засыпают гравием. А еще обрати внимание на ширину этих улиц. На них не две — три телеги спокойно разъедутся.

Риола внимательно слушала разговор мужчин и вертела головой во все стороны, настолько захватила ее окружающая картина. Вот они свернули влево и поехали по краю строительства, как только миновали деревья перед ними раскинулось поле, на котором тоже проходила тренировка, на этот раз всадников. Они скакали вдоль дорог, на ходу стреляя из луков, осыпая стрелами мишени, стоявшие у леса. Рядом с дорогой на коне сидел типичный арзусец и с отвращением наблюдал за происходящим. Загорелое лицо кочевника постоянно передергивалось от сдерживаемых чувств.

— Кто так стреляет! — наконец не выдержал и заорал он. — Сыны свиньи и шакала! Дети арзусцев лучше делают!

Он дал шпоры коню, сорвался с места, что-то заорал. Когда у него в руках оказался лук никто разглядеть не успел, но в полет уже отправились две стрелы… три. Конь кочевника взвился на дыбы, развернулся на месте, помчался обратно и еще три стрелы в сторону мишеней. Риола почему-то даже не усомнилась, что кочевник попал.

— Вот так надо стрелять! — Еще он что-то добавил на своем языке, но вряд ли кто-то что-либо понял. — Вперед, повторять! Еще раз повторять.

На проезжающих людей он не обратил никакого внимания. Дальше тренировались еще всадники, на этот раз с копьями. Это уже было привычно. В свое время на такие тренировки Риола насмотрелась, когда ее дядя еще мог держать копье и ездил на войну, он постоянно так тренировался. Только тут, похоже, не просто оттачивали индивидуальное мастерство, а учились бить единым строем. Хотя количество всадников девушку не впечатлило — слишком мало для герцога. Несерьезно как-то. Ну да, есть еще те, кого тренирует этот кочевник и те странные пехотинцы, но ведь это не серьезно. Основа любого войска рыцари в доспехах и с копьем. Даже десяток разгонит то мужичье, что соберется в пехоте и сейчас толкаются щитами.

Кажется, последнюю мысль девушка высказала вслух, поскольку герцог и граф синхронно рассмеялись.

— Я воевал с этим мужичьем, как ты сказала, — пояснил граф свой смех. — Поверь, разметать их совсем не так просто, как тебе кажется.

Риола промолчала. А что возразить? Граф Танзани известный и прославленный рыцарь, опора трона и все такое. И если даже этот рыцарь говорит, что все не так просто, значит, тут действительно что-то есть. Излишним самомнением Риола не страдала, а потому не считала, что знает в военной области больше графа.

Последний сюрприз ожидал их у самого замка, где перед стеной сложили еще одну из мешков с песком, перед которой установили множество самого разного рода мишеней от старых и разбитых рыцарских лат, до толстенных бревен. На расстоянии четырехсот метров от них стояли на станинах пять арбалетов. Больших арбалетов. Граф, при виде их, остановился и стал наблюдать. Риола тоже заинтересовалась. Каждый такой арбалет обслуживало четыре человек: один стрелял, двое взводили, а еще один укладывал стрелу. Выстрел и тотчас стрелок отходит, двое кидаются вперед и начинают крутить две ручки, расположенные сбоку от ложа. Взвели, заряжающий вставляет стрелу и отходит, стрелок уже на месте. Для такого массивного сооружение двигается оно с кажущейся легкостью. Стрелок, словно шутя, разворачивает сооружение в любую сторону: оно спокойно поворачивается на станине. Выстрел. На этот раз стрела попала куда надо: огромное бревно раскололось пополам, стоявшее за ним чучело в рыцарских доспехах кинуло на стену из мешков с песком, где его и пришпилило.

— Однако, — прокомментировал выстрел герцог.

Выстрелили остальные арбалеты. Вот это сила! Однако что-то в них смущало Риолу. Что-то не так в них, но с такого расстояния трудно понять. Потому когда граф отдал команду остановиться и отправился к арбалетчикам, она пристроилась следом, заметив, что и герцог поехал.

Когда подъехала ближе, едва с коня не упала от удивления. У этих арбалетов дуги оказались загнуты не назад, как и положено нормальному арбалету, а вперед. И тетива крепилась не к концам этих дуг, а к ложу, проходя через свободно вращающие колесики на концах дуг. Стало ясно и что делал заряжающий после выстрела: накидывал крюк на тетиву. Вот накинул, двое начали вращать ручки, натягивая. Стрелок при этом придерживал приклад арбалета, чтобы тот не вращался. Металлические дуги… МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ? Ого! Вот они стали изгибаться. Все-таки какая-то дурацкая конструкция. Ну почему они вперед загнуты? Щелчок, тетива надежно заблокирована спусковым устройством. Миг и стрела на месте. Толстая, короткая, железная, с оперением. Стрелы вообще все разные. Тут лежали и сделанные из дерева и металлические, толстые и потоньше, совсем короткие, средние, подлиннее. Кажется, стрелки просто проверяли все их, изучая какими пользоваться лучше, какая летит дальше, какая точнее, какая бьет сильнее.

Нежданных посетителей заметили, и к ним немедленно подошел командующий необычными машинами офицер. Судя по всему, зрители не очень его обрадовали, и он уже готов был сказать что-то резкое, но тут же замолчал. Похоже, узнал посетителей.

— Граф, вы вернулись? Ваша светлость, прошу прощения, не сразу узнал вас.

— Господин Саймон, — кивнул ему граф. — Вы все так же служите князю? Все еще инженер?

— Старший инженер. Его светлость поставил меня руководить всеми инженерными частями. Сейчас вот испытываем новинки.

— Да уж, вижу. — Судя по всему, граф знал инженера лучше герцога и вел разговор сам. Герцог Алазорский не вмешивался, только слушал. — Вижу. Что за дурацкая мысль развернуть арбалет рогами вперед?

Саймон обернулся, изучил ближайший арбалет.

— Идея князя. Сначала не поверил, а сейчас вижу, что все логично.

— Князя? — Риола заметила, как насмешливое выражение сползает с лица графа и тот задумывается. Интересно, похоже граф идеи князя воспринимает очень серьезно и если чего-то не понимает, то не спешит объявить это ерундой. — И в чем смыл?

— Основная проблема таких больших арбалетов — отдача. Очень трудно их удержать. Нужно усиленное крепление к основанию, само основание, стрелять тяжело. А сейчас видите, арбалет закреплен в центре массы и управлять им очень просто. И основание не такое массивное, а значит легкое. Я уже подумываю поставить эти арбалеты на колеса, что бы их можно по полю битвы перемещать. Это пока что так, проверка.

— И такое вот крепление дуг решило проблему отдачи?

— Как ни странно, да. Князь мне рисовал на листе… — Саймон достал блокнот, полистал его, нашел нужную запись. — Вот. Вектора распределения сил. При таком расположении дуг эти вектора идут в стороны и вперед. Назад совсем мало.

— Можно выстрелить?

Саймон обернулся к одному расчету и отдал приказ. Те зарядили арбалет и отошли в сторону. Граф осторожно подошел к арбалету, внимательно осмотрел, взялся за рукоятку, приложил приклад к плечу. Все было продуманно и удобно, приклад лег на плечо, рукоятка словно сама прыгнула в руку и спусковой рычажок, совсем маленький, который очень удобно нажать. Для проверки поводил арбалетов вверх-вниз, вправо-влево. Действительно легко вращается. Прицелился в сторону одной из мишеней. Далеко, плохо видно, но если представить, что движется масса всадников, то прицеливаться и не надо. Спуск. Легкий удар в плечо. Отдача все же есть, но действительно не такая сильная, вполне себе терпимая. Даже меньше, чем у обычного арбалета.

— После небольшой тренировки можно делать три-четыре выстрела в минуту! — с гордостью сообщил Саймон.

— И много у вас таких машин?

— Это все. Я хотел больше, но князь пока не велел. Сказал, чтобы раздолбали сначала эти машины.

— Раздолбали?

— Ну да. Мы из них постоянно стреляем, стрелки только меняются. Смотрим, какие части начинают ломаться, чтобы в следующих моделях их укрепить. Ну и смотрим чем из них лучше всего стрелять.

— Что ж, хорошо. Думаю, короля заинтересуют таки машинки.

От графа не укрылось скептическое выражение на лице инженера.

— Что-то не так?

— Да нет, ваша милость. Просто… а кто из них стрелять будет? За ними же уход нужен, расчеты тренироваться должны. Впрочем, это не мое дело, прошу прощения. А с ними… не думаю, что князь станет возражать.

Граф нахмурился. В словах инженера была своя правда. В армии короля машинами занимались специальные люди, но в бою в поле их не применяли, только при осаде. А здесь… эти арбалеты сильно меняли ситуацию. В осаде от них как раз очень мало толку, а вот обстреливать наступающих на тебя. Но как? Как их применить? У князя наверняка есть свои резоны делать их, граф уже давно понял, что тот просто так ничего не делает. Надо будет обсудить этот вопрос с князем. Что-то подсказывало графу, что в королевской армии эти арбалеты окажутся пятым колесом. Да и рыцари могут взвыть — мол нечестно.

— Ладно, Саймон. Я обсужу этот вопрос с князем.

— Конечно, ваша милость.

Граф развернулся и полный мрачных мыслей направился в сторону ожидавшей их охраны. А еще через несколько минут кортеж въезжал в замок.

Глава 3

Бывший теневой король Тортона Крейс, а теперь тир Дитон, получив приказ заняться структурой, позволяющей собирать информацию в герцогстве, долго размышлял как это лучше сделать. На идею его натолкнули слова князя про таверны в городах. Идея-то идеей, но как это осуществить? Сразу и легко не получится, нужно время, а что можно сделать сейчас? Если есть таверны в городах, то ведь есть и постоялые дворы на дорогах. С учетом всех произошедших событий вряд ли уцелело их слишком много. Значит надо взять верных людей и позволить им эти дворы открыть. С этой мыслью он и появился у князя. Тот выслушал молча, уважительно кивнул.

— Молодец, сам додумался, а я хотел уже подсказать. Только ты слишком узко мыслишь. Добыча сведений важная вещь, но если есть возможность извлечь еще какую-то выгоду — это надо сделать. Вот, возьми, — князь перебросил через стол пачку бумаг. — Тут мои мысли по организации постоялых дворов в герцогстве. Ознакомься и выскажись.

Почти все уже поняли, что если хотят чего-то достичь при новом герцоге, то необходимо как минимум научиться читать. Неграмотных людей он не терпел и все свои приказы и распоряжения отдавал исключительно в письменной форме. Крейс подозревал, что делал он это как раз с целью заставить всех учиться. Сам он еще читал плохо, только начал заниматься, потому забрал всю стопку листов и вызвал помощника, специально нанятого для учебы и вот таких случаев. Велел читать вслух. Когда помощник закончил, Карейс долго сидел задумавшись. Князь в который раз сумел удивить его. Крейс хотел всего лишь использовать постоялые дворы для сбора сведений, а Вольдемар предлагал превратить их в опорные пункты герцогства. При этом подробно рассматривался каждый плюс и минус. Зная, что Вольдемар терпеть не может простого «одобрям-с», как он это называл, новый начальник службы безопасности сидел всю ночь, пытаясь придумать, что еще можно добавить в список и найти слабые места в размышлениях князя. С итоговыми размышлениями и явился на следующий день.

— И сколько тебе нужно денег?

— Э-э-э…

— Я так и думал. Вот мои расчеты. Берешь их и записку Эродохану — он выдаст нужную сумму и занимайся. А на будущее все расчеты необходимых сумм под твои проекты должен давать мне ты.

— Ваше сиятельство! — взвыл Крейс.

— Не лично! Найди толкового человека — пусть занимается. Тир Дитон, почему я должен подсказывать такие вещи? Не пытайся делать все сам. Ты руководитель. Ты должен ставить задачи и искать людей, которые эти задачи будут решать. А ты доложен только контролировать их. Слова «если хочешь чтобы все было сделано хорошо — сделай сам» должны быть под запретом для любого руководителя. Если не можешь найти нужных людей и делаешь все сам, пусть даже на отлично, значит, ты не годишься в руководители. Только в исполнители. В сутках слишком мало времени, а задач перед тобой встанет много. Сам ты их не решишь никогда.

Крейс потом долго думал над этими словами. Князь был прав, даже сейчас, только начав работу, он уже тонул в разных мелочах, по привычке пытаясь делать все самостоятельно или контролировать очень плотно. Придя к такому выводу, он начал искать себе помощников, даже съездил в Тортон и переговорил со старыми знакомыми. Опасался, что князь будет против, но тот, выслушав шефа СБ, только ответил:

— Твоя задача снабжать меня точной информацией и выполнять мои поручения. Кто будет исполнителем, и как ты будешь добывать информацию, меня не интересует. Если ты в тех людях уверен, работай с ними, я спрашивать буду не с них, а с тебя. Но и награждать буду тебя за успехи. Своих людей награждать и наказывать будешь уже ты.

Еще неделя потребовалась, чтобы разыскать подходящих людей, которые возглавят постоялые дворы, подобрать им помощников из уходящих в запас или по ранению солдат. Еще время потратили на выбор мест для дворов и расчеты расстояний. А дальше уже дело техники. Получив некоторую сумму денег на обустройство, отряды новых держателей постоялых дворов разошлись по герцогству, где и начали обустраиваться. Не забыл Крейс и про территорию за пределами герцогства, где подкупом или угрозами заставил работать на себя некоторых нечистых ну руку держателей таверн и притонов (а где среди них чистых на руку найти?).

Потому о герцоге Алазорском и графе Танзани он узнал уже тогда, когда те прибыли в столицу. На этом докладе присутствовал и Джером.

— Есть что дополнить? — повернулся к нему Володя.

Тот покачал головой. Князь пока промолчал и снова повернулся к Крейсу.

— Значит, говоришь, герцог везет какую-то девушку. Баронессу Уитхилд. Как думаешь, зачем она нужна герцогу?

— Если он ее оставит в столице, то не знаю. Если возьмет с собой сюда, то… — Крейс замолчал и покосился на князя.

— Хорошо, спасибо. Тир Дитон свободен.

Когда тир вышел, Володя устроил настоящую головомойку Джерому. Причем все в предельно вежливых и корректных выражениях.

— Ну и зачем тогда ты такой красивый и важный нужен, если все важные сведения я получаю только от Крейса? Информация из-за пределов герцогства — это твоя епархия, не его. Но новости я узнал именно от него. В общем, думай, — закончил он.

Джером выскочил из кабинета красный как рак и очень злой, а Володя был уверен, что теперь тот закончит валять дурака и примется за дело. В чем в чем, а в талантах этого, кажущегося разгильдяя и прохиндея он не сомневался.


Проблемы наваливались одна за другой. Всегда самое сложное запустить процесс. Если это уже сделано, подобраны исполнители, тогда остается только отслеживать его. Но сколько времени уйдет на этот самый запуск? И если с армией все в порядке — здесь уже найдены люди, в стадии завершении структура пополнений и подготовки новичков, разработаны образцы единого вооружения, то со всем остальным все обстояло не так гладко. Хорошенько все обдумав, Володя решил не форсировать события, создавая с нуля университеты, школы, дорожные строительные бригады. Собственно чего он хочет добиться? Прогресса? Точно нет. Не то, что он против прогресса как такового, просто раз и навсегда определил для себя, что с его стороны будут только подсказки, а как местные их используют — целиком и полностью их проблема. Ну разве что отслеживать некоторые критические моменты: медицина, дороги и новые станковые арбалеты для полевой армии. Даже в систему выборов в парламент вмешиваться не стал, согласившись со всеми предложениями временных сословных представителей. Определил сколько должно быть членов парламента, а уж как там купцы или ремесленные цеха заполнят выделенные квоты — их дело. Пусть хоть на дуэлях выясняют (для дворян).

По-хорошему надо бы строить здание парламента, но есть и более срочные дела. Володя просто в ближайшем городе поговорил с магистратом, описал перспективы, которые перед ними открываются. После этой беседы магистрат добровольно и с песней за свой счет выкупил здоровенный особняк купца и занялся его переоборудованием. Взлетели цены на недвижимость, все держатели гостиниц и трактиров радостно стали потирать руки в ожидании прибылей. Усилилась конкурентная борьба за владения выгодно расположенной недвижимости. Усиление конкурентной борьбы в условиях средневекового города означало волну убийств, затронувшей и некоторые знатные семейства.

Когда до Володи дошли новости, он решил, что это подходящий момент для тренировки создаваемых специальных подразделений и приказал Гирону, который как раз занимался их тренировкой, ввести их в город. Несколько показательных штурмов воровских притонов, решивших заняться убийствами по заказу, с уничтожением всех находящихся там, ясно показало ту границу, которую переходить не стоит. На плаху угодил даже один из членов магистрата, чью вину в убийствах конкурентов удалось доказать.

Как все просто сейчас, решил Володя, получив новые сведения из Лариона, где резко восстановился порядок. Никаких адвокатов, воплей про права человека. Аккуратно взяли притон, вырезали всех там, остальные намек поняли и затихли. А еще эльфы… Упоминание про эльфов как всегда вызвало улыбку.

Кандидата в командиры егерей Володя искал лично и старательно. Наконец нашел нужного, мужчину лет тридцати пяти, который вырос в лесу с отцом лесником. Бил белку в глаз, мог с закрытыми глазами пройти через любую чащу, к тому же оказалось, что и мечом он владеет неплохо — служил наемником у одного из баронов. Володя пригласил его к себе, долго расспрашивал о жизни, а после предложил создать специальное подразделение, которое займется очисткой лесов от разбойников, а в дальнейшем станет следить за порядком на дорогах.

— Армия армией, полки могут держать строй, слаженно бить копьями, но это не годится во многих случаях. Например, в лесу. Где там строем ходить? А бандиты не идиоты, боя не примут. Спрячутся, ищи их потом. Тут нужны люди, которые смогут взять след, выследить, тихо подойти и захватить всех разбойников или убить, если захватить не получается. В крайнем случае, тихонько привести помощь. А на войне из таких людей отличные разведчики получатся.

Рональд Шорнт задумался.

— А если не справлюсь?

— Не справишься — служить у меня уже не сможешь. Но зато если все сделаешь хорошо — награжу. Ты знаешь, как я умею награждать тех, кто верен мне. Инструкторов я тебе дам, будут учить стрелять из арбалетов, пользоваться мечом. А вот учить действовать в лесу придется тебе уже самому.

— А люди?

— Набирай сам. Подумай, кто тебе нужен, сколько должно быть людей и действуй. Будете как эльфы.

Зачем Володя сболтнул про эльфов он и сам не знал. Просто порой ощущал себя как попаданец в фентези. А какое фентези без эльфов? Вот и сболтнул. Рональд удивился.

— Кто такие эльфы?

— А, — махнул рукой Володя. — Не обращай внимания. Были такие лесные воины, которые хорошо из луков стрелять умели. В лесу считались непобедимыми.

Казалось на этом все и закончилось, но через две недели Рональд снова заявился, чтобы обсудить вооружение и форменную одежду — Володя особенно напирал на то, что для вновь создаваемых отрядов нужна особая форма.

— Первый отряд эльфов набран, — доложил Рональд.

— Кого?

Присутствующий при разговоре Джером удивленно посмотрел на господина. Впервые он видел его таким ошеломленным. Рональд растерялся.

— Ну это… я, значит, ребятам рассказал ваши слова про непобедимых лесных воинов и те решили, что им это подходит. В общем, все захотели стать эльфами.

Впервые на памяти Джером князь рассмеялся. Не улыбнулся, как обычно, а рассмеялся. Искренне, самозабвенно. Пытался побороть смех, но тот прорывался через все барьеры.

— Какое же фентези без эльфов, — прохрипел он.

Джером переглянулся с испуганным Рональдом, который никак не мог понять, что сказал не так.

— Ладно, — наконец, успокоился князь. — Хотел вас егерями назвать, но путь будут эльфы. — Володя даже подумал ввести в униформу длинные заостренные уши, который должны будут крепить к голове, но тут же сообразил, что увлекся. — Сколько вы уже эльфов набрали? — смех снова вырвался наружу, но на этот раз Володя взял себя в руки быстрее.

— Пока пятнадцать человек. Я решил, что они будут действовать по четыре.

— Четверками. — Володя задумался. — А не мало?

— В лесу много не надо. Два арбалетчика и два мечника. Конечно, они все будут и мечниками и арбалетчиками, но двое будут арбалетчиками, а двое мечниками.

Володя поморщился. Как лесничий Рональд великолепен, но вот с его косноязычием надо что-то делать. Надоело переводить то, что он сказать хотел.

— Рональд, научись писать, может тогда научишься мысли излагать связно. Я так понимаю, что двое в четверке будут лучше владеть мечами, чем арбалетами, а двое арбалетами лучше, чем мечами.

— Ну да. Я так и сказал.

— Ладно, только писать все равно научись. Какую общую численность планируешь?

— Пока хватит шестидесяти человек, иначе трудно учить, но тут я еще охотников нашел, они помогут учить.

— Хорошо. А сейчас сходи к швеям. Я им несколько эскизов сделал, посмотри образцы формы. Я добивался лучшей маскировки, а не защиты, так что… В общем сам решай, что вам нужно и чем дополнить. Из защиты, думаю, только легкие кольчуги, а поверх них мои придумки.

— В лесу скрытность важнее защиты.

— Вот и смотри. Если появятся какие идеи, сам скажешь швеям — они перешьют. Иди, подбирай одежду своим эльфам.

Причина смеха князя так и осталась загадкой и для Рональда и для Джерома, но всякий раз, когда князь говорил про отряды эльфов, он не мог скрыть улыбку.

Отдельная история с Аливией, которая все-таки достала его своими просьбами научить ее владеть мечом. Володя подарил ей свои мечи, из которых уже начал вырастать, довольный, что предусмотрительно захватил с базы еще одну пару на вырост. Аливия от подарка прыгала до потолка, будто ей Барби подарили, Ленка так прыгала только из-за той куклы…

Успокоив девочку и проведя несколько тестов, Володя понял, что двоерукого бойца из нее не получится. Велев спрятать один меч из пары подальше… а другой тоже спрятать, но не так далеко.

— Все равно еще не умеешь им пользоваться, порежешься только. Я покажу тебе несколько упражнений, который ты и начнешь делать. Как только получится, будем двигаться дальше. Во-первых, все разминочные комплексы из айкидо…

— Я и так занимаюсь каждый день.

— Во-вторых, ты не будешь меня перебивать.

— А… — Но тут же девочка захлопнула рот и честными глазами посмотрела на Володю. А что? Я ничего. Ничего не говорила, молчала. Тебе послышалось.

— В-третьих, когда я решу, что ты освоила эти приемы, покажу другие.

— А когда с мечом?

— Когда я решу, что ты не порежешься, если возьмешь его в руки.

— Да я и так…

— Кнопка, что я говорил по поводу перебиваний?

Переехав в замок, Аливия развила бурную деятельность по обустройству. Видно сильна в ней оказалась хозяйственная жилка отца, да и от Володи многому научилась. Получив в свое время нагоняй за распоряжения, которые невозможно выполнить из-за отсутствия слуг, девочка решила довериться Гюнтеру. Она выкладывала ему идею, которую хочет воплотить, а потом слушала что для этого надо и насколько вообще идея реальна. Иногда, когда управляющий упрямился, девочка бежала советоваться к Володе. В большинстве случаев он вставал на сторону управляющего, соглашаясь с его доводами, но тут же предлагал иной способ решения проблемы. Так было и со спортзалом. Собрались вместе, подумали и выделили два соседних просторных полуподвальных помещения, которые раньше использовали как склады. Нужно только вычистить их и привести в порядок.

Уборкой руководила Аливия самолично, а вот внутри все обустраивали уже под присмотром Володи. В первом зале поставили разные спортивные снаряды, соорудили шведскую стенку, к потолку прикрепили канат и кольца, поставили турники и бревно. А вот вторую комнату оставили почти пустой. Выровняли пол, сооруженный из хорошо подогнанных досок, повесили на стены учебные и боевые мечи, еще закрепили деревянные мишени для метания ножей. Здесь Володя решил обучать девочку владению оружием.

Пока залы не отремонтировали, почти все спортивные снаряды выставили во дворе замка. Утром и вечером их занимала Аливия, а в остальное время они полностью переходили в распоряжении местных ребятишек — детей слуг и солдат. Насмотревшись на тренировку «сопливой девчонки» всем хотелось доказать, что у них получится намного лучше. Пока доказать не получилось ни у кого. Ну конечно, Аливия ведь почти год уже занималась, да с ее упрямством… Несколько раз приходил Лигур, наблюдал за тренировкой девочки, после чего похожие снаряды появились и на тренировочном поле полков.

Когда же залы подготовили, Володя хотел было уже приказать разобрать турники и бревна на улице, но случайно увидал полный тоски взгляд сына поварихи, которым тот провожал рабочих с пилами и топорами. Подумал и махнул рукой — пусть дети развлекаются. А вот Аливии, по совету Гюнтера, заниматься на виду у слуг он запретил.

— Одно дело мечом учиться, ваша светлость, в этом нет урона чести, благородное искусство, хотя и не одобряется для девушки. А вот эти вот прыжки и махание руками маркизе невместно.

Лично Володе было плевать с высокой колокольни на все это вместно и невместно, но он так же понимал, что идти наперекор общественному мнению можно только до определенного предела, после чего вполне можно оказаться в изоляции. Ему простят многое, но вот на девочке, тем более бывшей дочери купца, отыграются по полной. Как мог, постарался объяснить ситуацию девочке, клятвенно пообещав, что в обмен на ее благоразумие, он обучит ее и многим другим секретам. Насупившаяся Аливия мигом успокоилась и в предвкушении новых знаний ускакала драться с Кортом.

Но главной головной болью оставалось семейство бывшего герцога. Володя решил не форсировать события и пока просто наблюдал за ними, предоставив почти полную свободу действий, разве что запретил уезжать от замка дальше, чем на дневной переход. Но тут его интересы полностью совпали с интересом бывшей герцогини Улияны Тиндон, которая очень боялась, что с детьми что-нибудь случится, стоит им отъехать из поля зрения князя. Нового герцога она могла не любить, но понимала, что он единственная надежда на спасение детей. Потому сама следила и за Аникой, и за Кортом, старясь далеко их от себя не отпускать. Так что в основном те шатались по замку или по развернувшемуся строительству — за всем наблюдая и изучая. Поскольку по приказу князя на них не обращали внимания и ничего не запрещали, если те не лезли в какие-нибудь опасные места, то лазали он почти везде. И, похоже, такое пренебрежение к ним их серьезно задевало. Хорошо воображать себя важным пленником, которого боятся и охраняют, следят за каждым шагом. А ты, такой хитрый и умный, строишь планы побега и выведываешь секреты врагов. А тут? Никакой охраны, никто ничего не запрещает. Букашка ты, а не враг. И может делать букашка все, что захочет, все равно ни на что не повлияет. Побег? Ну за побег от матери больше достанется, чем от князя. Такое пренебрежение ужасно обижало Корта. Аника, как старшая, лучше держала себя в руках, но было видно, что и ее раздражает такая неопределенность. Можно встать в позу и делать все назло князю, но как делать что-то ему назло, если тот ничего не требует? Лазить везде, делая вид, что разведываешь и хоть немного помешать неважно в чем — вот и все, что остается.

Разведывать им никто не мешал, а раз так, то это уже и неинтересно. С вредительством похуже. Однажды Корт едва не опрокинул на себя тяжеленный щит, который выставили в качестве мишени. После разговора с матерью о диверсиях тоже пришлось забыть. Теперь уже и сама Аника следила за братом — тот случай сильно ее напугал. Она и так потеряла отца и старшего брата, терять еще одного ей не хотелось.

Так что единственным приложением бурной энергии Корта неожиданно стала Аливия. Раз она сестра князя, путь и отвечает за все. Проблема только одна — Аливия при столкновении всякий раз его колотила. Это была не столько больно, сколько обидно. Девчонка, младше его, дочь купца и он, будущий рыцарь, которого уже начали учить владеть мечом. Эх, если бы он мог выйти против Аливии с мечом, ух он бы показал. Вот только кто даст ему с мечом против нее выйти? Да и не в этом дело — он же сам себя уважать перестанет, если обнажит оружие против дамы.

А сейчас еще новость — оказывается князь согласился учить ее сражаться мечом и даже подарил свои старые клинки. Корт мог не любить князя, но отдавал должное его мастерству: видел регулярные тренировки. А значит, очень может быть, что в скором времени он и с мечом не сможет справиться с этой противной девчонкой. Обидно. Очень обидно. Очень сильно обидно.

Одолеваемый этими обидами, он мрачно смотрел на занятия живущих в замке детей на спортивных снарядах. Сам он ни разу не пробовал их, хоть и хотелось. Не с этими же детьми слуг заниматься? Или с ними или с Аливией. Вот и не занимался он совсем. Тренироваться же он должен, иначе совсем забудет и то, чему уже научился. А он, как-никак, мужчина, опора семьи, значит, обязан уметь защитить мать и сестру. Вот и стояла сейчас опора и надежа семьи перед спортивными снарядами и наблюдала за игрой детей. Именно игрой, не воспринимали они спортинвентарь как что-то, что помогает стать воином. Крестьяне, что с них взять. Корт же, уже начавший заниматься, понимал для чего это нужно, а потому смурнел еще больше. Иногда он уже готов был просить князя об учителе, но всякий раз гордость брала свое. И хуже всего, мальчик чувствовал, что новый герцог не откажет. Эх, если бы князь сам предложил… он бы поупирался, заставил себя уговаривать и только потом согласился бы. Вот только никто уговаривать его не спешил и ничего не предлагал. Несколько раз Корт замечал, что князь наблюдает за ним или его сестрой, но не делал даже попытки с ними заговорить.

Мимо пронеслась куда-то Аливия. Корт слышал, как князь в таких случаях ворчал, что она наскипидаренная. Что это такое не понимал никто, мальчишка специально спрашивал у солдат герцога, но выражение неожиданно приобрело популярность, как и многие другие словечки и выражения князя. Вот и сейчас, глядя вслед девчонке, Корт пытался представить эту самую наскипидареность. Страшная, наверное, вещь, если так носиться заставляет. Вот кто сидеть спокойно не мог, и по замку перемещалась только бегом. А там, где появлялась сестра князя, немедленно все оживало и начинало бурлить. И случалось страшное, если маркиза где-нибудь в замке натыкалась на грязь.

В общем, веселились все, кроме семьи бывшего герцога. Мама даже слова сказать лишнее боялась, все опасалась, что князь передумает и убьет детей. Аника девчонка, а о чем может говорить с девчонкой будущий рыцарь? Скучно с ней, хотя только с ней и остается играть. Раньше хоть Рокерт Торг был, который и учил мечом сражаться, но он уехал вместе с графиней Лурдской и Генриеттой к отцу графини. Сейчас совсем тоскливо стало. Даже слуги не слушаются. Аливию слушаются, а его нет.

Аливия уже мчалась обратно. Корт поспешно спрятался за раздевалкой, где обычно Аливия переодевалась в спортивную одежду. Когда сестра герцога пробегала мимо, он бросился на нее, пытаясь повалить. Если удастся, то можно прижать к земле и заломить руку… Каким-то непостижимым образом девочка извернулась, чуть качнулась в сторону, пропуская мальчишку мимо себя, ухватила за кисть, хоть и не очень надежно — просто не успела. Но и этого хватило. Через секунду Корт валялся в пыли, скрипя зубами от боли.

— Ага, как раз вас я и искал.

Руку отпустили и Корт, чуть не плача от унижения, поднялся, не глядя вокруг, отряхнулся и только потом исподлобья посмотрел на князя, спокойно наблюдавшего за ними. Аливия пай девочкой стояла рядом. Чисто ангелочек.

— Идите-ка за мной.

Корт и Аливия переглянулись. Они могли не любить друг друга, но никто не горел желанием попадать под горячую руку князя, могло достаться обоим.

— Он первым начал, — на всякий случай наябедничала Аливия.

— Спасибо за доклад, но я прекрасно все видел.

Теперь уже поежился Корт.

В кабинете оказалось, что их ждет Гюнтер, это немного успокоило обоих драчунов. Уже все успели изучить характер князя и знали, что если он кого «вызывает на ковер» (тоже одно из выражений князя, которое теперь повторяют почти все), то делает это исключительно один на один, не позволяя, чтобы выволочку услышал кто-то еще, кроме провинившегося. Тем более никогда он не отчитывал кого-то в присутствии подчиненных, а управляющий замка по рангу ниже не только Аливии, которой и подчиняется напрямую, но даже Корта, находящегося здесь в непонятном статусе.

Князь не стал садиться на свое место, а присел на краешек стола, сложив руки на груди. Оглядел понурившихся ребят, никак не понимающих чего от них хотят.

— Мда, — начал, наконец он. — Знаешь, Корт, хочу поблагодарить тебя.

— А? — Корт вскинул голову, ошалевший и растерянный. Всего ожидал, но такого. Может шутка? Нет, не похоже. Аливия, похоже, удивлена не меньше. Князь слегка улыбается своей знаменитой улыбкой, краешком губ, но в глазах тоже улыбка, не равнодушие.

— Удивлен? Понимаешь, когда я начал учить Аливию драться, я ей сразу сказал, что учиться ей придется серьезно, ибо халтуры не потерплю. Нет ничего хуже, чем боец, излишне преувеличенного мнения о собственном мастерстве. Лучше вообще не уметь сражаться, чем думать, что умеешь. Надеялся, что девочка после того, как поймет насколько тяжелы тренировки, откажется от этого… — Аливия громко и демонстративно фыркнула, князь сделал вид, что не заметил. — О результате можешь сам судить. Она и без моего напоминания тренируется. Но это не то, ей нужен соперник. Я учу ей, как только выпадает свободная минута, но тренировка не бой. А вот ты молодец. Эти твои подкарауливание ее, нападения из-за углов… Это самая лучшая тренировка для нее. Заметил, что раньше она попадалась, и тебе иногда даже удавалось ее свалить, а сейчас уже нет. Когда последний раз тебе удалось ее повалить?

Аливия гордо задрала нос, а Корт насупился.

— Я с девчонками не дерусь. — Нарочитый смешок от Аливии, Корт покосился на нее, но закончил: — Если бы я дрался серьезно…

— Дело не в том, серьезен ты или нет, — поспешно вмешался Вольдемар. — Дело как раз в этих нападениях, которые научили ее держаться настороже, ожидая атак в любой момент. Никакие занятия со мной такому не научат. За это и спасибо. Уверен, ей это умение пригодится.

Мальчик нахмурился. Получается, хотел досадить князю через эту вредную девчонку — его названную сестру, а только помог?

— Однако вижу, что ваше противостояние уже зашло достаточно далеко и скоро пойдут разбитые носы. Мне бы такого не хотелось, поэтому предлагаю вам другой вид состязаний. Ты, Корт, вполне сможешь победить эту ехидную вредину, а Аливия расквитаться за это с тобой.

В ответ заинтересованные взгляды от обоих, иногда они подозрительно поглядывают друг на друга.

— Помнится, когда я жил на базе, то тренировался в расстановке ловушек… — Володя мечтательно глянул на потолок. — Вот время было. Правда и доставалось мне. Вы же получаете разрешения устраивать ловушки друг на друга хоть в замке, хоть во дворе. Только несколько условий.

Вот это удивление во взглядах. Даже ошеломление. Такого точно никто из них не ожидал.

— Честно-честно? — Это радостная Аливия.

— Честно, но только на определенных условиях. Первое: вы не используете в ловушках ничего калечащего или опасного. То есть никаких выскакивающих кольев или падающих бревен. Второе: ловушку вы делаете только сами, не привлекая никого. Сам придумал — сам сделал. Третье: посторонние страдать не должны. Теперь о стимулирование. Если ловушку сделал Корт и Аливия в нее попалась… я знаю, как это бывает после срабатывания, например, пылевой ловушки, то убирается в том месте она. Причем убирает не только последствия срабатывания ловушки, но и рядом. Сработала ловушка в комнате, убирает всю комнату. В коридоре — убирает коридор. Корт, ты не злорадствуй, если она в твою ловушку не попадет, а обезвредит ее, то убираться будешь уже ты. Соответственно и наоборот. Ну и напоследок, если в вашу ловушку попадет посторонний, то убираться будете уже вдвоем. Итак?

Корт и Аливия переглянулись.

— Ну как, трусишка? Или только из-за угла нападать умеешь?

Мальчишка вспыхнул, готовый взорваться.

— Кстати, — опять вмешивается Володя. — Если хочешь, можешь приходить с утра, будешь заниматься вместе с Аливией — партнер ей все-таки не помешает, а тебе уже пора заниматься, все-таки ты должен заботиться о матери и сестре.

И не откажешься. Корту хотелось бы гордо отказаться, но очень верно князь подобрал слова и сказал их вовремя. А еще эта вредина скалится и очень хочется в конце концов ее победить, чтоб на задавалась.

— Я согласен, если она не испугается.

— Кто? Я? Да я… да ты… Я согласна!

— Тогда Гюнтер объявляется вашим секундантом. Он станет наблюдать за вашей схваткой и докладывать мне. Слуги, соответственно, будут говорить обо всем происходящем ему. Если вопросов нет, можете идти.

Корт вроде бы хотел о чем-то спросить, но не решился. К выходу идут вдвоем — вроде бы бежать нельзя, но выйти каждый хочет первым, первым ведь всегда и входит и выходит самый уважаемый.

Володя перегнулся через стол и что-то сделал с ящиком. Когда ребята поравнялись с дверью, он выпрямился и дернул за нить… Мокрые и растерянные дети хлопают глазами, не понимая, что произошло. Наконец, сначала Аливия, а потом Корт поднимают головы, разглядывая незамысловатую конструкцию из двух небольших бутылочек на веревках, теперь подвешенных за горлышко.

— Да, еще не забыл как развлекался на базе, — с какой-то веселой гордостью заметил Володя, встретившись с их обиженными взглядами.

Первой сообразила Аливия.

— Ну ты и гад!!! Ну я тебе это припомню!!!

— Но-но, — поспешно напомнил Володя. — Я посторонний. Пострадаю от ваших ловушек, будете весь замок вдвоем убирать.

— А тебе, значит, можно маленьких обижать, да?!

— Мне можно, — твердо заверил Володя. — Я герцог и я владелец этого замка. Мне тут все можно. Хочешь, выпорю тебя?

Аливия засопела. Быть выпоротой она не боялась совершенно, знала, что Володя шутит, вон как глаза сверкают весельем, но и что сказать не знает. Остается только уйти с гордо поднятой головой. Корт выскакивает следом совершенно растерянным. Сегодня он увидел грозного герцога, виновного в смерти отца и того, кого за глаза прозвали иртинским палачом совершенно с другой стороны. А уж этот детский розыгрыш с водой вообще… и эту игру с ловушками разрешил. Непонятно зачем, но разрешил ведь! Кто из взрослых такое предложил бы? Отец точно никогда такого не позволил бы.

В разгоревшейся войне ловушек веселье было обеспечено всем…

Арвид, вопреки расхожему мнению об увлеченных людях, которые кроме своих занятий ничего видеть не хотят, не требовал немедленно идти на базу за микроскопами и другими полезными вещами. Понимал, что не время. Вместо этого всячески пытался извлечь максимальную пользу из того, что имел. Потому Володе приходилось хотя бы раз в два дня пару часов посвящать ему и Беатрис, обсуждая методы исследований. Им выделили отдельную каменную постройку, бывшую ранее складом, где и оборудовали будущую лабораторию. Пока же ее просто привели в порядок, вычистили, подготовили специальные шкафы, изготовленные по зарисовкам князя, столы. Подготовили и отдельное помещение для хранения трав знахарки. Работы им пока хватало: Арвид занимался структуризацией тех данных, что уже получил, а Беатрис готовила журнал лечебных растений. По рекомендации князя, она наняла несколько художников, которые зарисовывали растения. Листы подшивались в специальные альбомы, нумеровались и подписывались. В других тетрадях шло подробное описание растения, как и для чего его готовить. Работы хватало пока и без микроскопов. Даже заказанные инструменты еще не готовы: ни перегонные кубы, ни новые скальпели, даже поставленное бродить зерно в бочках еще далеко от нужной кондиции.

Вообще работы художникам хватало — это профессия вдруг оказалась жутко дефицитной в герцогстве, хотя работать им приходилось совсем не по профилю. Ладно цветы рисовать, но еще им пришлось перерисовывать карты на холсты, делать пояснительные рисунки к записям либо Вольдемара, либо Арвида, даже образцы оружия зарисовывать пришлось.

Сам Володя полагал, что будет труднее, но нет. Кажется, он уже дал врачу столько материала для размышлений, что тот вынужден был взять паузу, чтобы осмыслить уже узнанное прежде, чем двигаться дальше. Беатрис пока следовала советам и занималась сбором растений перед зимой и вопросов не задавала, хотя Володя видел как ей интересно узнать откуда непонятный князь знает столько про медицину. Даже признанный светила медицины признает его превосходство в этом вопросе. А уж когда Вольдемару пришлось провести пару операций, где ему ассистировал Арвид… после этого врач уже не ставил под сомнения ничего из того, что слышал. Правда, все в замке почему-то уверены, что оперировал именно Арвид, а князь зачем-то решил поучиться. Ну это князя дело, такой уж он странный человек. Ни Арвид, ни Беатрис, ни сам Володя этих слухов не опровергали.

Из ближайших сподвижников нового герцога в замке отсутствовал только Филлип Норт, разъезжающий по герцогству и оценивающий качество дорог и мостов, определяя стратегические замки, которые можно использовать под хранилища разных запасов. Назначенный руководителем тыла, он, выслушав лекцию по теории логистики, отправился знакомиться с территорией. Видно было, что эта работа очень не нравится ветерану, но Володе удалось убедить его в ее важности. Впрочем, бывший солдат прекрасно знал важность своевременной доставки припасов к армии. Тут проблема еще и та, что князь, воспользовавшись неразберихой после мятежа, несколькими указами буквально совершил революцию, снеся все преграды в виде таможенных постов на дорогах внутри герцогства. Налоги остались только одни и взимались только на границе. Внутри все караваны имели право перемещаться совершенно свободно. Ох, как взвыли некоторые мелкие тиры и бароны, для которых дорожные сборы чуть ли не единственные источники доходов. Крупные-то землевладельцы не пострадали, для них это мелочи.

Но здесь все наглядно получили подтверждения, что новый герцог церемониться не собирается, давя любое недовольство на корню. Пара маршей к замкам особо недовольных, в которых быстро появились новые владельцы и ропот стих моментально, а разговоров об иртинском палаче стало намного больше, но шли они много тише. Хотя никого за разговоры ни разу не привлекли, но слухи об вырванных языках откуда-то пошли. Володя даже сам поверил в них и вызвал Крейса. Тот клятвенно заверил, что не имеет к происходящему никакого отношения. Получив незаслуженный выговор и приказ разобраться, Крейс начал рыть. Слухи не подтвердились — все люди, обнаруженные с вырванными языками, оказались жертвами прошлого герцога, но кого это волновало? Володя может и не поверил бы Крейсу безоговорочно, но получил подтверждение его выводов от Рутерна Торна — представителя купечества.

С Рутерном у Володи состоялся разговор сразу, после назначения Крейса главой службы безопасности. Сначала они обсуждали вопросы взаимодействия и возможных займов, а потом Володя завел разговор о жизни купцов. Рутерн сначала не понял к чему клонит герцог…

— Ваши караваны ведь везде бывают. Много путешествуют. Скажи, уважаемый Рутерн, ведь наши взаимоотношения выгодны всем купцам?

— Конечно, ваша светлость, — осторожно ответил он.

— Понимаете, я человек новый и плохо знаю ситуацию, могу ошибок наделать. Я был бы благодарен, если бы купцы сообщали мне то, что слышат в своих путешествиях. В мире они обладают наиболее полной информацией.

Рутерн был отнюдь не дурак и все понял быстро.

— Вы хотите получить доступ к купеческой информации? Не думаю, что они пойдут на это…

— О-о-о, меня совершенно не интересуют их коммерческие тайны. Пусть сообщают все, что сочтут нужным. А если у них будет важная информация, я готов заплатить за нее. Много заплатить. Вы же ведь заинтересованы в стабильности герцогства не меньше моего.

— Я сообщу об этой просьбе, — осторожно кивнул Рутерн.

С тех пор хоть информация от купцов потекла постоянно лично к нему, минуя и Крейса и Джерома. И пока эта информация оказалась гораздо полнее, чем от двух последних, хотя Крейс постепенно и обживался агентурой, в основном действуя через бывших знакомых в теневом мире городов. Впрочем, похоже, Джером тоже взялся за ум после разговора о неожиданно появившейся невесте. Джером есть Джером и своих агентов он вербовал через знакомых девушек.

Володя ханжой отнюдь не был, но эти похождение начали доставать и его.

— Если узнаю, что хоть одна девушка попала к тебе вопреки своей воле… — не выдержал он однажды.

Джером в этот момент впервые испугался. Взгляд князя был очень нехороший, а Джером уже достаточно знал господина, чтобы понимать, когда тот шутит, а когда совершенно серьезен.

— Ваша светлость, я никогда себе такого не позволю! — Джером был очень убедителен. — Да если мне придется кого в постель силой тащить… да я ж себя как мужчину уважать перестану! У меня ж этот… как вы там говорили… комплекс неполноценности разовьется, вот. Что ж я, урод какой, что только силой и смогу кого взять?

Володя поверил и оттаял.

— Смотри сам, но предупреждаю: попадешься — идешь под венец. Покрывать не буду.

Постепенно напряжение первых дней спадало. Жизнь налаживалась и даже появилась какая-то стабильность, хотя вести с фронтов доходили тревожные. То, что Эрих просидит всю зиму спокойно Володя не верил, хотя вроде бы все указывало именно на это. Но чем больше шло информации, что король Родезии устраивается на зимних квартирах, тем больше убеждался Володя, что едва выпадет снег, как начнутся боевые действия. На всякий случай он приказал выделить человек двести в отдельный отряд и начать обучение передвижению в снегоступах, которые тут же стали изготавливать. Инженер получил приказ подготовить сани и теплую одежду. В этот момент и пришло известие, что к замку приближается отряд герцога Алазорского и графа Танзани. Володя поднялся на башню и в бинокль внимательно рассмотрел всех всадников, особенно девушку, которая ехала рядом с герцогом. Нахмурился и о чем-то задумался. Вздохнул и спустился в кабинет, вызвав Гюнтера. Отдав приказы, он устроился в кресле и приготовился ждать. Не очень вежливо не встретить лично таких гостей, но герцог поймет, граф Танзани тоже.

Глава 4

Кортеж встречали хоть и не очень торжественно, но с почестями. Риола вертела головой, пытаясь отыскать князя, о котором столько уже успела услышать, но никого подходящего не находила. Недоуменно обернулась к герцогу — вроде бы хозяин сам должен встречать гостей. Но он лишь чуть улыбался, граф Танзани тоже не очень удивлен отсутствию хозяина и совершенно спокойно распоряжался слугами замка, устраивая лошадей и своих людей.

У крыльца их встретил какой-то высокий мужчина в парадной одежде, на поясе ключи, но не очень много. Девушка неуверенно остановилась, дожидаясь, когда подойдут герцог с графом. Мужчина окинул ее изучающим взглядом и чуть поклонился, но пока ничего говорить не стал. Но вот подошли ее провожатые и мужчина поклонился еще раз.

— Ваша светлость, ваша милость, госпожа. Я управляющий Гюнтер. Рад приветствовать вас в замке герцога Торенды. Он ждет вас в кабинете. Мелисса проводит вас. А вас, госпожа, я проведу в комнату, где вы сможет переодеться с дороги и отдохнуть.

Так, похоже, встреча откладывается. И опять граф с герцогом так понимающе переглядываются. Это особенно раздражало — похоже, они ничуть не удивлены такой встречей. Ну и ладно. Конечно, ей действительно надо переодеться, но уж встретить будущую невесту князь мог и самолично… Тут Риола чуть не споткнулась. С каких это пор она начала думать о князе как о будущем женихе? Если бы он только встретил их, она бы нашла что ему сказать, даже слова подобрала соответствующие — уничижительные, но вежливые, чтобы никто не смог обвинить ее в невоспитанности, но их даже не встретили. Все заготовки пропали.

Риола и сама не знала на что сердится — что их не встретил хозяин и она не смогла высказать ему все, что хотела, или что к ней такое пренебрежение. Вздохнула и решила пока не скандалить и послушно отправилась за Гюнтером. Слуги следом несли ее вещи.

Девушка с интересом поглядывала по сторонам. Судя по всему замок находился в активной перестройке: всюду валялся строительный мусор, рабочие таскали бревна, камни, камедь, где-то стучали топоры и молотки. Но вот Гюнтер свернул в другой коридор, и стало тише, судя по всему, в этой части замка ремонт уже закончили. Они миновали небольшой зал, где вдоль стен стояли резные удобные диванчики, нарядная драпировка, столики. Интересно, для чего этот зал предназначен? Для танцев слишком мал, для приемов слишком велик.

Задумавшись, Риола налетела на стул, зачем-то поставленный прямо на проходе, и тут же сверху на нее что-то посыпалось… Девушка на миг замерла, потом отскочила, но поздно. Так и встала, не зная, что делать и растерянно хлопая глазами, потом мотнула головой, стряхивая… похоже, муку. Осторожно протерла глаза. Обернулась к управляющему. Тот невозмутимо стоял в стороне и, кажется, даже не удивился. Это что, князь приказал так ее встретить? Мысль настолько нелепая, что девушка тут же ее прогнала. Кто ж ее так не «любит»?

Словно в ответ на ее мысли из-за двери высунулась голова мальчишки лет двенадцати. Несколько секунд он разглядывал живописную картину.

— Скипидарка тупоголовая! — вдруг непонятно заорал он куда-то в сторону.

Скрипнула дверь шкафа и оттуда показалась голова девочки, чуть младше мальчишки.

Кажется, виновные нашлись, только вот почему-то они не слишком радовались, что она попалась в ловушку. Риола успокоилась — дети, сама такая была, порой устраивала ловушки для слуг.

— И что это значит? — грозно нахмурилась она, уперев руки в боки.

Девочка виновато вздохнула, потупилась и выбралась из шкафа целиком. В легком свободном платьице, лента, перехватывала волосы, не давая им свалиться на лоб.

— Простите, я не хотела… А ты сам тупоголовый! — тут же без перехода крикнула она мальчишке. Тот тоже вышел из-за двери, не пытаясь скрыться, как любой нормальный нашкодивший проказник. — Скипидар!

Ни тот, ни другой понятия не имели что такое скипидар, но после фразы Володи про наскипидаренную Аливию Корту так понравилось это выражение, что он начал выдумывать и свои, «тупоголовая скипидарка» и «дура скипидарная» были одними из его любимых. Аливия такой богатой фантазией похвастаться не могла и жутко обижалась, кто его знает, что такое этот скипидар, но звучит обидно.

Риола таких тонкостей взаимоотношений детей не знала, а потому растерялась окончательно, не зная как реагировать. К счастью выручил Гюнтер.

— Я так понимаю, господа и дамы, вы знаете, что надо делать?

— Знаем, — буркнул мальчишка и отвернулся. — Все из-за это тупоголовки! Можно подумать я такой идиот, что бы трогать стул, который на проходе стоит. Ясно же, что здесь что-то не так.

— Сам такой, — огрызнулась девочка. — Так и не понял, что ловушка не со стулом была связана. Хе-хе. — Но тут же поскучнела. — Извините, еще раз, я не хотела, чтобы вы попались.

— Ничего, все в порядке. Мне все равно нужно после дороги переодеваться и помыться. — А что еще сказать?

Когда у двери Риола обернулась, дети уже где-то раздобыли ведра и швабры и теперь старательно отмывали полы.

Когда они покинули зал Гюнтер счел своим долгом объяснить ситуацию.

— Вы хотите сказать, что князь разрешил это все? А эта девочка?

— Его сестра, госпожа.

— Вот как… а мальчик тогда кто?

— Мальчик — Корт Тиндон. Сын бывшего герцога Торенды.

Риола замерла, едва не упав. Обернулась.

— Сын бывшего герцога живет в замке?

— Вы разве не знали, госпожа? — удивился Гюнтер. — Его светлость взял семью бывшего герцога под опеку. В замке живет жена бывшего герцога Улияна Тиндон и ее дети Аника и Корт.

— Нет, я слышала об этом, но не думала…

Поскольку девушка замолчала, Гюнтер закончил за нее:

— Не думали, что они свободно перемещаются в замке? Его светлость никак не ограничивает их свободу.

— Но этот Корт играет с сестрой князя.

— Князь сумел перевести их войну в менее разрушительную. Раньше-то частенько Аливия колотила Корта, когда тот доставал ее. Сейчас они взаимно друг другу устраивают пакости, но правила соблюдают. Если страдают посторонние, они убираются вдвоем.

— И никто не возмущается?

— Его светлость умеет настоять на своем. А их никто не заставляет устраивать эти ловушки.

— А вас это устраивает? Они же такой беспорядок наводят.

— Слуги, госпожа, порой специально попадают в их ловушки.

— Специально?

— Да. Каждый ведь отвечает за свой участок, а если в ловушку попадает посторонний, то в том месте убираются они, а значит, у слуг появляется больше свободного времени. Отряхнуться от муки или сменить мокрую одежду, невелика проблема по сравнению со свободным днем.

Риола рассмеялась.

— А как это воспринимают ребята?

— Они не сразу догадались, потом пожаловались князю.

— А тот? — Риола от любопытства даже вопрос задала, хотя управляющий и так собирался объяснить.

— Его светлость сказали, что если они не в состоянии спрятать ловушку так, чтобы никто ее не нашел, то они могут отказаться от войны.

— Как я понимаю, они не отказались?

— Нет, госпожа. — Гюнтер шагнул к девушке и стряхнул муку с ее плеча. — Но ловушки они прятать наловчились очень хорошо. Аливия просто не знала, что сегодня будет гостья и что ее поселят в этом крыле. Обычно тут играют только они. Ваша комната, госпожа. — Гюнтер раскрыл перед девушкой одну из дверей и пригласил войти.

Комната девушку поразила. Такую обстановку она не видела даже во дворце. Стены затянуты нежно-зеленой драпировкой, пол выложен небольшими деревянными квадратиками, но так аккуратно, что швы видны только если приглядеться, у стены деревянная кровать, но не массивная, к какой она привыкла, а аккуратная, с тонкими резными ножками, резные спинки. На окнах шторы, причем двух видов — одни шторы легкие и воздушные, почти прозрачные, а вторые из плотной ткани, которые сейчас были аккуратно подвязаны к металлическим крючками, закрепленным сбоку от окна. Еще радом с окном на стене висело… зеркало. Большой начищенный до блеска лист металла… очень начищенный… Или нет? Непонятно каким образом, но это зеркало по качеству было намного лучше всего, к чему привыкла Риола. Под ним стоял такой же аккуратный столик со множеством небольших ящичков, в которые удобно складывать разные мелочи. Ящички Риола и стала активно выдвигать, задвигать, изучая как все устроена. Заметила огромный шкаф, стоящий у стены рядом с дверью. Распахнула его — вешалки для платьев, аккуратные полочки.

Видя восторженно-растерянное выражение на лице девушки, Гюнтер пояснил:

— Вся мебель сделана по эскизам князя, а вот украшения делали уже сами мастера. Его светлость требовал только внешнего соответствия. Правда, подготовленных комнат пока не очень много, в этом крыле почитай только эта. Вот в рабочем кабинете князя совсем другое дело и там в первую очередь все закончили. Еще спальню госпожи Аливии сделали и комнаты семьи бывшего герцога обставили.

— А спальню самого герцога?

— А вот ее пока не успели, госпожа.

Риола хмыкнула. Эта деталь кое-что сказала ей о князе. В первую очередь обставил себе кабинет, потом позаботился о сестренке и семье бывшего герцога и только после этого занялся своими комнатами. Очень интересный человек. Ей уже хотелось встретиться с ним как можно скорее.

В этот момент в комнату несмело вошла молоденькая девушка в простом платьице и белом чепчике. Остановилась у двери и замерла. Гюнтер, заметив ее, тут же шагнул к двери.

— Устраивайтесь госпожа, а я пойду. Делис вам поможет и все покажет. Она теперь ваша личная служанка.

— Но у меня есть служанка…

— Боюсь, что в замке герцога она пока мало чем сможет вам помочь, пусть походит вместе с Делис, посмотрит, поучится. Я пришлю ее, а пока я вас покину. — Гюнтер с легким поклоном удалился.

Вперед робко выступила Делис.

— Уважаемый Гюнтер приказал растопить баню, госпожа. Я вам советую, когда устроитесь, сходить помыться и попариться… — Видя недоумение Риолы, служанка пояснила: — Это тоже придумка князя. Он сам туда ходит каждую неделю, его сестра тоже любит париться. С непривычки может показаться тяжело, но к этому быстро привыкаешь. К тому же после бани чувствуешь себя очень хорошо.

— А ты тоже…

— У его светлости есть определенные привычки… и он очень не любит грязь, а потому всех слуг в замке заставляет мыться. Но те деньги, которые он платит, помогают легко переносить его причуды. К тому же если к бане привыкнуть, то от нее начинаешь получать удовольствие.

Риола села на кровать, и взглянула на сложенные у дверей вещи. Как просто с ее вещами — всего один баул с тремя платьями и повседневной одеждой. Подарки же принцессы занимались сейчас почти всю комнату. У Риолы никогда не было столько вещей, и что с ними делать она даже не представляла.

— Госпожа, если позволите, я повешу ваши платья в шкаф, — предложила служанка. Первая робость от знакомства прошла и теперь девушка вела себя уже более уверенно.

— Конечно, а потом не проводишь меня в эту самую баню? Хочется поскорее избавиться от муки в волосах, знаешь ли.

Девушка улыбнулась.

— Конечно, госпожа, но я могу отвести вас сначала в душ, мы там всегда чистимся, если попадемся в ловушку госпожи Аливии или господина Корта.

— Душ? — Слово незнакомое.

— Его светлость приказали сделать, чтобы господа могли быстро помыться после своих проказ. Слугам тоже разрешили им пользоваться, если кто-то попадет в ловушку.

— Веди тогда, а вещи потом разберем. Я уже не могу с этой мукой в волосах.

— Конечно, госпожа. Прошу за мной.

Что ж это за душ такой, думала девушка, шагая следом за служанкой. Надеюсь, ничего страшного.


Герцога Алазорского в данный момент занимали совсем другие мысли. Было ясно, что новый герцог Торенды обустраивался в замке всерьез и надолго, переделывая его на свой вкус, даже порой в ущерб защищенности. Например, несколько бойниц основательно расширили и превратили в просторные застекленные окна. Стекло, конечно, не самое хорошее, в королевском дворце оно лучше, но сам факт говорил о многом. Но, в общем, это личное дело Вольдемара. У него на многое свой взгляд, а зная о нем то, что знал герцог, вовсе не факт, что этот взгляд ошибочный. Надо будет обсудить с ним этот вопрос. Но основная проблема — как объяснить ему про невесту. Нет, понятно, что Вольдемар уже обо всем догадался, но догадки догадками, однако официальное представление тоже нужно. А вот это князь хочет сделать без девушки, потому и встречать их не вышел — это герцог сразу понял и не сердился. Граф тоже не выглядел расстроенным.

Наконец их привели в комнату, но там, вопреки ожиданиям, князя не оказалось: просторное помещение с мягкими диванчиками вдоль стен, небольшой стол в центре и еще один рядом с дверью за которым сидел какой-то мужчина и что-то переписывал. Герцог напряг память и даже вспомнил имя — Абрахим Винкор. Едва гости вошли, он тут же вскочил с места, поклонился и раскрыл вторую дверь.

— Прошу вас, ваша светлость, ваша милость, его светлость ждет вас.

Герцог хмыкнул. Кабинет перед кабинетом? Интересно, какой смысл в этом? Хотя… вспоминая, сколько порой дураков к нему рвется, и сам герцог не отказался бы от такой преграды между ними и собой.

Граф же даже бровью не повел, словно так и должно быть. Чуть кивнул и уверенно прошел дальше. Герцог хмыкнул и торопливо прошел следом. Остановился за порогом, оглядываясь. Да уж, наворотил тут князь. Во-первых, все окна основательно расширили, и даже плохое стекло пропускало вполне достаточно света, чтобы сделать кабинет очень светлым. Кроме того стены тоже обшили светлым деревом и вроде как покрыли лаком. Во-вторых, левую от двери стену занимали стеллажи, на которых кипами лежали какие-то бумаги, свитки, коробки, а в углу стоял огромный и явно тяжеленный шкаф, оббитый стальными полосами. Толстыми стальными полосами, и дверь у этого шкафа не уступала массивности остальному шкафу. Похоже, там лежали самые важные документы.

Напротив двери стоял массивный и просторный стол, покрытый зеленым сукном, с аккуратно расставленными на нем чернильницей, перьевыми ручками (кажется, князь так и не стал писать гусиными перьями, впрочем, с его-то стальными и не удивительно), присыпкой, пресс-папье, несколько книг на краю стола, еще свитки, стопка чистых листов. От центра стола к двери тянулся еще один стол, только уже и длиннее, вокруг которого располагались мягкие полукресла, а на самом столе стояли кувшины и кружки…

— Там вода, не вино, граф. — Князь поднялся из-за стола, обошел его и приглашающе выдвинул два полукресла, дождался, когда гости сядут, но на свое место не вернулся сел рядом.

— А вина совсем нет?

— Тут не место для пирушек. Граф, вы же знаете, как я отношусь к алкоголю на важных встречах.

— Я так же знаю, что ты не любишь воду.

— Сырую воду, а тут только кипяченая. Хорошо кипяченая. Так что можете пить без всякого страха, ничего плохого там нет.

Герцог закончил разглядывать кабинет и повернулся к князю.

— Хорошо устроился. Гляжу, даже карта герцогства есть.

Володя развернулся к столу и хмуро оглядел карту.

— За неимением лучшего, — буркнул он. — Я уже отправил гонцов в империю, чтобы наняли толковых геодезистов. Вот скажите, герцог, как вы можете воевать, если у вас даже карты королевства толковой нет? И это ведь вы на своей территории!

— Ну какая-то карта есть.

— В том-то и дело, что какая-то. Масштаб почти нигде не выдержан. Но ладно. Вы же ко мне не из-за карты приехали. Что там в столице? Что Совет?

Герцог подождал немного, давая возможность заговорить Танзани, но убедился, что тот первым ничего не хочет говорить, начал сам.

— Все как обычно. После того, как от вас приехало множество добровольцев нам удалось довести численность армии практически до довоенной. Как по количеству, так и по качеству. После разгрома мятежа освободилось много людей, знающих с какой стороны за меч держаться. И теперь все они горят желанием заслужить прощение.

— Что-то радости у вас в голосе не слышно.

Герцог поморщился.

— Что толку от армии, если мы продолжаем делать прежние ошибки? Совет опять требует отправиться вперед и вышвырнуть этого нахала и выскочку за пределы королевства.

Алазорский замолчал, но князь не спешил задавать каких-либо вопросов. Причем, судя по всему, он ничуть не удивлен. Либо предвидел такой расклад, либо имеет возможность получать информацию прямо из совета и уже прекрасно знает обо всех решениях.

— Вы не удивлены? — все же спросил он.

— Есть определенная порода людей, которая не учится даже на собственных ошибках. Есть еще одна порода, которая пытается извлечь собственную выгоду из происходящего. Вопрос у меня только один: кто в совете дурак, а кто пытается ловить рыбку в мутной воде?

— Что ты имеешь в виду? — очнулся Танзани. Вот как только дело коснулось безопасности короля, тут он сразу и очнулся. До этого делал вид, что он выше любых дрязг в королевском совете.

— Сейчас армия Локхера снова сильна, но все же она кое в чем отличается от довоенной. — Володя замолчал, давая возможность высказать предположение гостям, но даже герцог еще не сообразил.

— Думаешь слабее?

— Слабее-сильнее, не это важно. До войны основную часть армии королевства давали кто? Правильно, крупные землевладельцы. Она комплектовалась из их отрядов и отрядов их вассалов. Собственная королевская армия хоть и была сильна, но проигрывала им. А вот сейчас почти все тиры, бароны и графы, участвовавшие в мятеже, присягнули лично королю. И влились они не в армии крупных феодалов, а в королевскую армию.

Герцог сообразил быстро, Выругавшись, он откинулся на спинку стула, но все же не выдержал и грохнул по столу ладонью. Граф оказался более сдержан, но его взгляд готов был заморозить и воздух.

— Как же я упустил это! — сокрушался герцог. — Ну как упустил! Так ты полагаешь, что короля специально толкают в сражение?

— Я не думаю, что Эрих утратил свой талант полководца. Даже если его и сумеют победить, во что я не верю, то потери у победителей окажутся очень большими.

— Это похоже на правду, — впервые заговорил граф. — А что ты предлагаешь? Не верю, что у тебя нет предложений.

Володя налил из кувшина воды, выпил.

— Есть. Выделите каждому, кто имеет какой-то вес в королевстве, крепости. Пусть они их и защищают своими людьми. В зависимости от силы отряда каждого.

— И что это даст?

— Эрих не будет ждать весны. То, что он устраивается на зимние квартиры — обман.

— Интересно… У тебя есть доказательства. — Как люди, уже прошедшие вместе несколько сражений, князь и граф уже давно ушли от официально-вежливых обращений.

— Нет. Только мои предположения, основанные на знании Эриха. Он не тот человек, который станет терять время, а зимой воевать он умеет. А если бы у меня были доказательства, я бы их сразу переправил вам. Потому надо сдвигать армию к границе. Закрепляйтесь в крепостях и городах, а основную армию держите в качестве резерва, чтобы можно было создать угрозу там, где Эрих начнет действовать.

— На это совет не пойдет, — вздохнул герцог. — Для них это слишком трусливо.

— Тогда все закончится так же, как и прошлой зимой, — пожал плечами Володя. — Кстати, а какое место отводится мне во всем этом?

— Даже самые оголтелые твои противники в совете понимают, что не стоит тебя трогать в только что усмиренной провинции. Тебе дали год, на закрепление здесь.

— Надо же, как мило с их стороны.

И опять герцог заметил, что князь не удивлен. Все же он точно получает сведения из совета. Но кого он успел завербовать?

— Убирают неизвестный фактор, — отозвался герцог. — Умным людям достаточно намеков.

— Просто получив сейчас подкрепления, они надеются справиться без меня, забрав всю славу. Я бы не против, мне уже заработанной славы во, — Вольдемар резко провел ребром ладони по горлу. Жест был для графа и герцога неизвестен, но его поняли, — но вот не победят они. Опять напролом полезут. А кавалерия к Эриху все прибывает и прибывает.

— Я и говорю, убирают неизвестный фактор. Если вы правы, князь, то с вашими войсками королевские потери могут оказаться не такими катастрофическими, как некоторым хотелось бы.

— Не могу я уйти сейчас из герцогства. И солдат не могу дать кроме тех, что уже дал.

— Да мы понимаем…

— Нет, ваша светлость, не понимаете. Вот граф может быть понимает, он видел мою армию в деле. Ей нет места в королевской. Никто, кроме меня или, может быть еще Лигура, не сможет использовать ее в полную силу. Никто просто не знает в чем ее сила, а в чем слабость.

Герцог повернулся к графу и тот нехотя кивнул.

— Армия герцога Торендского не усилит королевскую, — лаконично отрезал он, но тут же добавил: — Если с ней не будет самого герцога.

— Спасибо, граф, но и со мной не усилит. Чтобы усилить, меня должны слушать, а кто это будет делать?

— Король.

— И пойдет против совета?

— Князь прав, Танзани, — герцог успокаивающе положил руку графу на плечо. — Сейчас не время затевать дрязги в совете. Пусть пока все идет как есть, а там посмотрим. И Вольдемар прав, надо разделить королевскую армию и армии герцогов. Пусть нас это ослабит, но зато действовать мы сможем без оглядки на совет. Сейчас королевская армия сильнее даже объединенных сил феодалов.

— И королю надо завоевать популярность и авторитет, — словно в никуда заметил Володя. — Тогда он сможет говорить со всеми феодалами с позиции силы.

— А вот об этом пока говорить не стоит! — отрезал герцог. — Спасибо за подсказки, но мы постараемся с этим разобраться сами. А вы, герцог, укрепляйтесь, чтобы в нужный момент суметь помочь трону. Мы ведь можем рассчитывать на вас, герцог?

Володя медленно повернулся, внимательно посмотрел на герцога. Неторопливо поднялся.

— Плохой из меня хозяин, — вздохнул он. — Вы только приехали, с дороги, устали, а я сразу вас делами загрузил. Сейчас уже должны стол накрыть. Давайте поедим, а потом продолжим.

Герцог не сдвинулся с места, продолжая смотреть на Володю. Князь вздохнул.

— Мне некуда от вас деться, ваша светлость. Я не рвусь на первые роли, но и в стороне от всего этого остаться не получится. Вас и графа я считаю своими друзьями, а друзей я не предаю. Чтобы вы не задумали, я поддержу вас и короля. А сейчас прошу в столовую.

— Хм… князь… — герцог замялся, не в силах подобрать слова.

Володя улыбнулся.

— А приехавшую с вами девушку покормят отдельно. Если я правильно понимаю, она еще долго будет приводить себя в порядок с дороги.

— М-м-м…

— И о вашем желании меня женить мы тоже поговорим позже.

Тут даже невозмутимый граф не выдержал и хмыкнул.

— Князь читает тебя как открытую книгу, Ленор. Однако, князь, советую задуматься вот над чем: при дворе уже активно начался поиск невесты для нового герцога… догадываешься для какого? Ты совершенно новая фигура в политическом раскладе и кое-кто умный уже заметил, что король к тебе благоволит. Усилить ту или иную группировку очень заманчиво, привязав нового герцога к себе. Самый простой путь — породниться и я знаю уже несколько вероятных претенденток на роль твоей невесты. И отказаться, поверь, будет очень трудно. Очень многие воспримут это как оскорбление, а другие не откажутся сыграть на этом против тебя. Тебе точно такие проблемы нужны?

— Но я даже не знаю вашу девушку!

— Так знакомься. Прямо сейчас никто тебя под венец не тащит, но можно объявить о помолвке с правом разрыва любой из сторон.

— Это как? — заинтересовался Володя.

Объяснить взялся герцог как более искушенный в таких вопросах:

— Видите ли…

— Герцог, давайте без официальности — это сильно сократит время, если не возражаете. Мы вроде бы договаривались уже.

— Конечно, Вольдемар, просто серьезные разговоры предпочитаю вести официально, чтобы избежать разных недомолвок. Так вот, помолвка с правом разрыва любой из сторон заключается в похожих случаях, когда надо обозначить, что претенденты на свадьбу заняты, но еще не окончательно определены. Это нужно, когда хотят связать два рода, например, но один из кандидатов еще не определен. В этом случае и заключают такую помолвку с любым из представителей рода. Потом она расторгается или нет, в зависимости от ситуации. Но свадьба должна быть только с тем человеком, из рода которого происходит один из претендентов. Понимаешь?

— Кажется да. То есть если я после помолвки разорву ее с…

— Риолой Уитхолд.

— Спасибо. Так если я разорву с ней помолвку, то должен буду жениться на ком-то другой из ее рода?

— Теоретически да.

— Теоретически?

— Она сирота. Ее родители и старший брат погибли в засаде, когда возвращались из армии короля. Ее воспитывал дядя — брат отца, но в последнее время он очень плох, не думаю, что он переживет эту зиму, а близких родственников у него нет, только из боковой линии. Она последняя из рода Уитхолд.

Володя даже с шага сбился. Потом посмотрел на герцога.

— Вы ведь специально такую отыскали, да? Знали, что я никогда не смогу ее прогнать?

— Не прогнать, не значит жениться. Я исходил вовсе не из этого критерия, Вольдемар. Не надо считать меня совсем уж бесчувственным политиком. И кстати, она не очень высокого мнении об иртинском палаче, горит желанием высказать ему все, что думает.

Володя снова споткнулся, тихонько выругался.

— Что я еще должен знать, герцог?

Тот откровенно веселился.

— Слава бежит впереди тебя. А я смотрю, ты очень ловко этим пользуешься. Такого не ожидали от тебя те, кто стал распускать слухи.

— Если я пользуюсь, это не значит, что мне это нравится.

— Понимаю. Потому и предупредил, чтобы ты был готов и знал, что можно ожидать от Риолы. Впрочем, полагаю, после беседы с принцессой, она изменила твое мнение о тебе, но все еще растерянна. Не знает чему верить.

— Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. — Володя распахнул дверь кабинета, выпуская гостей, вышел и повернулся к Винкору: — Абрахим, отправь какого-нибудь слугу, пусть пригласит всех господ в замке за стол. И нашу гостью пусть пригласят, — велел он. — Хотя все равно не придет, — добавил, когда секретарь вышел.


Предсказание князя сбылось полностью. Подошедший слуга передал от госпожи извинение.

— Госпожа передавала, что она отправляется в баню.

Володя хмыкнул, а граф с герцогом недоуменно посмотрели на него.

— Потом объясню, — отмахнулся князь от вопросов. — Хотя и не думал, что ее сразу в баню потянет.

— Госпожа попала в одну из ловушек маркизы, — сообщил подошедший Гюнтер. — Я уже послал за ней и господином Кортом.

Пока шли к столовой, Володя объяснил про ловушки Аливии и Корта. Герцога такой подход развеселил, граф же недоуменно нахмурился.

— Я бы выпорол за такое, — наконец выдал он.

— Пусть играются, — без улыбки ответил Володя. — Чем больше они вдвоем проводят время, тем сильнее подружатся. Нельзя ненавидеть того, с кем весело проводил время.

Такой подход к вопросу заставил графа задуматься всерьез, но ответить ничего не успел — они уже подошли к столовой.

Володя терпеть не мог разных церемоний, тем более за столом, а потому обед проходил в самой непринужденной обстановке. Зашедшие садились там, где хотели, слуги тут же приносили блюда с едой, соблюдая порядок. Следующие порции несли по просьбе любого из обедающих, не дожидаясь, когда доедят остальные. Если кто-то поел раньше, то мог совершенно свободно покинуть столовую, опять же, не дожидаясь пока поедят остальные. Такой порядок особенно трудно переносила Улияна Тиндон, привыкшая к помпезности своего мужа. Впрочем она хоть и старалась подстроиться под нового герцога, дабы «соблюсти приличия», но быстро поняла бесполезность этого. Герцог еще сам совсем мальчишка, ел так, как привык. Мог отказаться от первого или второго блюда, приказав принести сразу третье, иногда ел торопливо, спеша поскорее освободиться и вернуться к делам, а мог и вообще не появиться на обеде или ужине — на завтрак он выходил всегда.

Отказавшись от попыток следовать за герцогом, она решила хотя бы правильно, как она считала, повлиять на семью. Но и тут столкнулась с проблемой. Если Аника, хотя бы в пику герцогу, следовала советам матери, показывая манеры дочери герцога, пусть и бывшего, то Корт уже попал под влияние Аливии, для которой иного авторитета, кроме Володи, в мире не существовало. Их странную вражду-дружбу Улияна понять так и не смогла. Сын явно старался как-то обидеть девочку, чтобы хоть через нее задеть князя, но стоило кому-то из слуг отозваться о ней не очень лестно… Его тогда едва оттащили от перепуганного слуги. Кажется, мальчик считал, что только он имеет право оскорблять маркизу. А после разрешения князя на странную игру, эта парочка немедленно поставила на уши весь замок. За столом ругались так, что только пух и перья летели, но попробуй рассади их друг от друга, тут же вдвоем такой крик поднимают, что проще сдаться. Если бы не князь, Улияна настояла бы на своем, ибо считала, что добродетельные дети должны слушаться родителей. Но у того, кажется, была своя точка зрения на этот вопрос, а спорить с ним бывшая герцогиня не рисковала — все еще боялась за детей. Как ни странно, но подход князя работал — Аливия его слушалась беспрекословно, хотя он ни разу даже голос на нее не повысил. При людях не повысил. Улияна замечала несколько раз, как после очередной проказы, девочка выходила из кабинета князя с глазами на мокром месте, хотя плачущей ее не видел никто. Несколько раз в кабинете побывал и Корт. В первый раз Улияна даже испугалась и караулила сына у дверей. Тот вышел красный как рак и наотрез отказался рассказывать о том, что ему сказал герцог. На предположение что его выпороли, он глянул так искренне-удивленно, что мать поняла — князь все высказал на словах, но сумел подобрать такие, что сына действительно проняло. Простой руганью такого воспитательного эффекта не достигнешь.

Впрочем, в столовой она с дочерью все равно садилась как можно дальше от князя, для чего всегда старалась приходить последней, чтобы видеть, где уже устроился Вольдемар. Сегодня, однако, она с Аникой оказались за столом первыми и это ее немного нервировало. Но вот из коридора раздался такой знакомый голос:

— Болванка ты стоеросовая! — Мда, порой от князя подхватывается не только хорошее. — Ну, зачем ты там свою ловушку поставила?! Прямо в центре!

— А мне надо у стеночки было ставить? — раздался в ответ ядовито-насмешливый голос. — Ну и кто тут тогда болванка?

— Вот и чисти тогда комнату!

— Сам чисти!

Двери распахнулись и в помещение ввалилась неразлучная парочка друзей-врагов, привычно переругиваясь.

— Балда!

— Сам такой! И вообще, Володя говорит, что девочек нельзя обзывать. Так делают только невоспитанные хамы, которых настоящие рыцари вызывают на дуэли!

— А еще я говорил, что девочки не скачут по дому, расставляя ловушки, не ругаются, не дерутся и не требуют научить их владеть мечом.

Аливия мгновенно замолкла, изобразив пай девочку. Нимба только не хватает. В свое время Володя рассказывал ей истории про ангелов, которые девочке очень понравились.

— А я похожа на ангела? — спросила она тогда.

— Очень, — хмыкнул Володя. — Только нимба не хватает.

— А почему его не хватает? — заинтересовалась девочка.

— Наверное потому, что на рожках не держится.

После этого пришлось рассказывать и о чертях — антиподах ангелов. Конечно, в шутливой манере, где чертята выступали в роли такие проказливых ребятишек, но Аливия все равно обиделась. Потом долго щупала макушку, пытаясь отыскать там рожки.

Заметив, что Володя не один, тут же вскочила и вежливо поклонилась. Платья Аливия не очень любила — в них ловушки намного тяжелее было ставить, потому большую часть времени носилась в мальчишеской одежде, но сегодня, ради гостей, оделась как положено сестре герцога. Впрочем, надела не самое лучшее, отказываться от войны с Кортом она не собиралась и ради гостей.

— А ты подросла, — улыбнулся ей герцог.

— Конечно, ваша светлость. — И тут же ее локоток быстро, но чувствительно двинул пристроившемуся рядом с ней Корту в бок. — Вот видишь, — прошипела она ему, — а ты мне малявка, малявка. Герцогу виднее!

Корт, собравшийся тоже поклониться, согнулся, пытаясь вдохнуть. Герцог же расхохотался, даже у графа дрогнули губы. Володя укоризненно глянул на девочку.

— Пороть тебя надо, Кнопка, — вздохнул он. — Все же когда-нибудь я вспомню об этом педагогическом приеме.

— Я случайно, — опустил глазки ангелочек.

Корт, наконец, выпрямился, вздохнул и «случайно» наступил девочке на ногу. Та раскрыла рот для крику, тут же захлопнула, стерпев боль. Выдернула ногу и снова превратилась в ангелочка.

— За стол марш! — не выдержал Володя. — И без ваших споров пожалуйста, дайте поесть спокойно, а то оба получите по шее!

Если Володя заговорил таким тоном, то лучше не спорить. Аливия и Корт мгновенно устроились за столом и присмирели. Переругиваться, правда, не прекратили, но делали это шепотом, никому не мешая.

Теперь гостей поприветствовала Улияна и Аника. Бывшая герцогиня явно чувствовала себя не очень удобно в присутствии герцога и графа, а потому старалась как можно меньше привлекать к себе внимание. Впрочем, никто особо и не докучал ей. Только граф при приветствии пристально посмотрел своим фирменным взглядом, из-за чего Улияна едва не рухнула в обморок от страха, но сдержалась и взяла себя в руки. Чувствуется в ней стержень. Будь герцогом она, возможно и не было бы этого глупого и никому не нужного мятежа. Уж она ни за что не разменяла бы семью на глупую гордость.

В общем, обед прошел в теплой, дружеской обстановке. Володя даже пожалел, что приехавшая девушка не появилась на обеде, она хоть как-то разрядила бы обстановку. Граф явно не простил семью бывшего герцога, но и как-то демонстрировать это женщине и детям считал недостойным, а потому просто демонстративно не замечал их. Корта это не задевало — он целиком ушел в спор с Аливией, а вот Аника и Улияна это чувствовали очень хорошо. Герцогу они были просто безразличны и, соответственно, он тоже не очень обращал на них внимание. Вот и вынужден был Володя хоть как-то отвлекать гостей. Все же действительно плохо, что не пришла Риола.

Глава 5

После обеда разговор о делах решили перенести на смотровую башню замка, откуда открывался хороший вид на ведущееся вокруг строительство. Очень уж герцог заинтересовался происходящим. Вот сейчас стоя на вершине Володя отвечал на вопросы герцога и графа.

— Дороги я не просто так решил первыми делать. Пусть тренируются. Уже есть планы прокладки центральных магистралей через герцогство с полным обновлением мостов. Сейчас эти люди пока под моим присмотром тренируются, а дальше они уже сами работать будут.

— Магистрали? У тебя и деньги есть? — удивился Ленор Алазорский.

— Купцы поделятся, — пожал плечами Володя. — Они в этих дорогах больше меня заинтересованы, я сразу закинул удочку на этот счет. Они там долго думали, но согласились. Тридцать процентов необходимых сумм мои, остальные они вносят. Единственное что они вытребовали, это чтобы те купцы, которые внесут суммы в строительство дорог, не платили бы за перемещение по ним своих караванов. Я не возражал, пусть сами разбираются с коллегами. Для остальных, в том числе и крестьян, дороги останутся бесплатными. Я посчитал, что по новым дорогам на тот путь, на который раньше караваны тратили недели три, они пройдут за пять дней.

— Весьма интересно, — герцог в задумчивости потер подбородок. — Надо будет потом присмотреться к этим дорогам. Может и для всего королевства сгодятся. Только хватит ли у тебя людей?

— Людей, как раз хватит. Герцогство разорено, а у меня сейчас единственно, где можно заработать и не умереть с голоду. Люди в очередь выстраиваются, работать готовы даже без денег, за еду для себя и своей семьи. Я отправил Филиппа Норта на исследование важных дорог. Он же и людей в пути нанимает. За зиму вдоль тех дорог, которые наметят к ремонту, будут построены склады для песка, гравия, камней, начнут карьерные разработки, собраны люди. Уже посланы распоряжения землевладельцам, чтобы они оказывали всяческую помощь.

Скептический смешок граф Танзани даже не пытался замаскировать. Володя чуть обернулся к нему.

— А это и им выгодно. Сейчас, когда я велел убрать внутренние таможни, это для них реальная возможность заработать. Причем даже больше, чем с дорожных сборов. Если карьер расположен на их землях, то и камни будут продавать они. И часть средств, выделенных на строительство, пойдет им в качестве компенсации. Не очень большая, правда. Но ведь и еду для рабочих они станут продавать.

— А кто им помешает поднять цены на выработку карьеров? — заинтересовался Алазорский. Сразу видно государственного человека — зрит в корень.

— Никто, — улыбнулся Володя. — Только и нам никто не запретит закупать материал в другом карьере, даже если камни придется вести дальше. С Нортом я отправил толковых людей, которых подобрал мой казначей. Они и распоряжаются деньгами и договоры заключают. Вот дождусь топографов и инженеров из империи и совсем хорошо станет. Пусть начинают мосты проектировать.

— Вот только сейчас война. Ты уверен, что время подходящее для твоих планов?

Володя вздохнул. Ни граф, ни герцог не понимали. Не их вина, конечно, но все же. Хотя, как раз, он очень надеялся, что герцог поймет. Вот от графа Танзани, солдата, ожидал такого вопроса, но не от герцога.

— Война не останавливает жизнь, а людям есть хочется. Если я не найду им занятия, то они уйдут в леса. Вы действительно думаете, что в войну правильно плодить разбойников? Война, это вообще комплексная вещь… — Поймав удивленные взгляды, Володя постарался объяснить. — Простой обыватель полагает, что война — это гордые рыцари в доспехах, идущие в атаку на врага, таранные удары, лучники, обстреливающие противника с холма. Развивающиеся знамена и плюмажи. Человек воевавший вспомнит о еде, которую солдатам хочется употреблять раза три в день. И желательно чтобы она по вкусу отличалась от старой подметки сапога в лучшую сторону. О тех же сапогах вспомнит — попробуй пошагай сколько-то там километров, если обувь неудобная и ноги натирает. Привычно поругают обозников. Обозники напомнят о том, что именно им приходится тащить груженые телеги по грязи, порой на себе вытаскивая их с обочин. Кушать хочется всем, но кто задумывается о тех, кто эту еду тащит на своем горбу? Человек, командующий армией, еще подумает об оружии, которым неплохо бы снабдить собственные войска. У дворян свое есть, а что с пехотой делать? Можно им и вилы дать, но много ли толку от таких «солдат»?

Граф и герцог слушали внимательно, не перебивая, хотя и было видно, что им пока непонятно к чему ведет Вольдемар.

— А вот Эрих смотрит на войну целиком, что и делает его великим полководцем. Он не сосредотачивается на отдельных проблемах. Если в тылу врагов начинают плодиться разбойники, значит, гонцам его противников будет трудно передвигаться по дорогам и приказы начнут запаздывать. К тому же каждый крестьянин, ушедший в леса — это не выращенный урожай, не выращенный урожай — голодные солдаты, голодные солдаты — небоеспособная армия. Небоеспособная армия — расплодятся мародеры, начнутся грабежи уже не только на дорогах. Грабежи в городах — начинают плохо работаться мастерские, армия получает меньше одежды и оружия. Всего лишь чуть помочь разбойникам, снабдить их оружием и проблемы у твоих противников начинают расти лавинообразно. Репрессии против них только ухудшают ситуацию, а подступающий голод вынуждает к грабежам. Виселица или меч феодала? Все лучше, чем смотреть, как твои дети умирают от голода и болезней. Армия противника. Ее слабые и сильные стороны. Как нейтрализовать ее силу и воспользоваться слабостью? В чем сила Локхерской армии по сравнению с Родезской?

— В латной кавалерии, — ответил граф, ни на секунду не задумываясь.

— А слабость?

Теперь ответ был уже не так быстр. Граф задумчиво осмотрел строительство, понаблюдал за учениями полков.

— В отсутствии дисциплины, — признал он. Все-таки общение с Вольдемаром не прошло для него даром — он видел ЧТО способна сделать небольшая, но дисциплинированная армия, обученная взаимодействию на поле боя. И он помнил, как Вольдемар сокрушался, что его армия еще плохо действует, что еще они не слажена, и он не может действовать эффективно. Что такое эффективно с точки зрения князя граф даже боялся представить, если виденное им на поле боя Вольдемар называл плохой слаженностью.

— Вот. Значит надо сражаться так, чтобы нейтрализовать кавалерию и обеспечить преимущество своим более дисциплинированным солдатам. Если вы вспомните, как происходили битвы с Эрихом, то увидите, что именно это родезский король и сделал. В одном случае вынудил к бою в узости, где кавалерия просто не могла развернуться, разрушил плохой строй пехоты и прижал всю массу к оврагу. В другом, заставил атаковать сильные позиции под обстрелом и, выдержав первый натиск, контратакой опрокинул фланг. Он смотрит местность, следит за передвижением противника, изучает его. Готов поклясться, что и дальше он будет действовать в схожей манере. И если ваши полководцы опять бросятся сломя голову на врага, едва его завидев, то… Что-то мне подсказывает, что никто так и не озаботился подтягиванием дисциплины в армии и отработкой взаимодействия пехоты и конницы. И ваши рыцари опять захотят добраться до врага быстрее всех, чтобы снискать славу.

Глаза графа гневно сверкнули. Обидно, но и возразить нечего.

— И я думаю, — задумчиво продолжил Володя, — что не надо их сдерживать в этом благородном порыве. Настаивайте на своем, а когда начнут давить дальше некуда, отправьте героев геройствовать.

Граф Танзани вспыхнул.

— Это выглядит по меньшей мере бесчестно.

— Бесчестно — это гнать солдат на убой, прекрасно зная результат. А тут все равно они настоят на своем и полезут. Разница только в том, полезут только они или прихватят с собой и королевскую армию. И вы это знаете не хуже меня. Вы не сможете отговорить совет от прямой атаки.

— Князь дело говорит, — спокойно возразил Танзани герцог Алазорский. — Именно это они и делают — выталкивают королевскую армию вперед, чтобы именно она понесла самые большие потери. Если мы верно сыграем на чувствах этих героев, то отказать нам они не смогут. Сами кричат о смелости, но вперед идти не хотят. Интриги ведь плетут старые и опытные, такие, как герцог Ортонский, например. А вот о подвигах кричат совсем другие, но они и есть опора совета. А если полезут вперед горячие, то и остальным отсидеться не удастся, иначе от них отвернутся их союзники, не понимающие ситуации.

— Вы сознательно толкаете армию на поражение! Ладно герцог, но от вас, князь, я такого предложения не ждал.

Володя глянул на кажущегося спокойным Танзани. Вот человек, никогда не поймешь, что он чувствует или о чем думает! Вот сейчас он сердится? Одобряет? Презирает за такое предложение? Одобряет его?

— Извините, граф, но чтобы выглядеть лучше, чем я есть на самом деле — я не буду притворяться. Я считаю вас другом, а между друзьями притворство неуместно. Я так думаю. Теперь вы меня знаете таким, какой я есть, без прикрас. И вы вправе решать остаться моим другом, или стать просто союзником, у которых временно совпали интересы. Но если мы не прижмем совет и король не получит всей полноты власти, то война будет кровавой и долгой.

— Если королевская армия уже сильнее армии совета…

— …все равно не стоит затевать свару во время войны, — закончил Володя. — Пусть лучше совет пощиплет Эриха. Если и не выиграет, то хоть какие потери нанесет. К тому же есть у меня одна мысль…

— Это ты о чем? — подозрительно поинтересовался герцог Алазорский.

— Скажите, вы можете предоставить мне свободу действий?

— Что именно нужно?

— Нужен что-то типа рескрипта, лучше даже если его выдадут по инициативе Совета, но за подписью короля, предоставляющий мне выбор — остаться в герцогстве или принять участие в войне, но не присоединяясь к основной армии.

— Это провернуть можно без труда. Армию ты всю из герцогства забрать не сможешь, а если не присоединишься к основной армии, то ничего сделать не сможешь. Подкинуть тебе такую подлянку они не откажутся. Даже если будет выбор, настоящий рыцарь, с их точки зрения, не сможет остаться в стороне. Но ты уверен в этом?

— Мне нужно время, чтобы укрепиться в герцогстве, но, полагаю, оно у меня будет, пусть и немного. А мне нужны деньги.

— А при чем тут деньги? — изумился герцог.

— Добыча на войне, — коротко ответил Володя.

Граф хохотнул.

— Все-таки, у вас там в империи странные князья. Деньги считаете не хуже купцов.

— Деньги — кровь войны. Так что главная слабость армии Родезии — это золото, а не отсутствие кавалерии.

— Ладно, сделаю, — кивнул герцог. — Все же надеюсь, что ты не прав и до весны ничего не произойдет.

— Напрасно надеетесь? — улыбнулся Володя

— О чем ты? Есть какие-то доказательства кроме твоих предположений, о которых говорил в прошлый раз?

— Дня два назад приехали купцы из Родезии. Там уже неделю дорожает шерсть… дорожала неделю, когда они отплывали.

— И что это значит? — не понял граф.

— Это значит, что надо готовиться к зимней кампании, — объяснил герцог Алазорский, которому однажды уже пришлось выслушать лекцию князя об анализе. — А то, что родезцы устраиваются на зимние квартиры — это всего лишь обман. Значит, друг мой, долго мы в гостях у князя задержаться не сможем. Кстати, как думаешь, когда Эрих начнет действовать?

— Когда снег ляжет и реки встанут. В грязь воевать даже он не будет. Да и окончания уборки урожая дождется, чтобы было что с закромов забрать.

Танзани все эти планы явно не нравились, но и осуждать их он больше не пытался, только осматривал стройку. Володя ему даже бинокль дал. Иногда граф задавал вопросы, касающиеся чего-то для него непонятного на строительство, но в разговор с герцогом не лез. Отвечал только когда его спрашивали.

— В конце концов, все равно всё закончится столкновением армий, — попытался хоть как-то успокоить его Володя. Тому попытка не понравилась.

— Вольдемар, я не нежная барышня, которая падает в обморок от крепкого словца. Я все понимаю. Я сам был недоволен, когда совет начал подгребать под себя власть. И понимаю, что иными средствами с ними не справиться — они намного опытнее и гораздо более беспринципны. И они не колеблясь пошлют королевскую армию на убой, даже если это грозит проигрышем в войне — лишь бы собственную власть сохранить.

— У меня на родине поговорка есть: с волками жить — по волчьи выть.

— Весьма точно, — хмыкнул Ленор Алазорский. — Кстати, слуга к нам спешит. Что-то случилось?

Володя заглянул в люк башни.

— Нет. Это я просил сообщить, когда Арвид закончит приготовления. Идемте.

Слуга действительно сообщил, что его послал господин Арвид. Володя махнул ему и тот так же быстро исчез. А у подножия башни их дожидалась Улияна Тиндон и ее дочь Аника.

— Ваша светлость, ваш слуга сообщил, что вы ждете нас здесь?

— Совершенно верно, госпожа. — Володя огляделся. — Только не хватает еще двоих охламонов.

— Это почему я охламон? — из-за сарая вышла Аливия и как раз услышала последнее слово. Уперла руки в бока и гневно уставилась на Володю.

Князь усмехнулся.

— Госпожа маркиза, позвольте заметить, что ни чьих имен я не называл. Сказал только, что не хватает двоих охламонов, а это я мог говорить о ком угодно. Однако вы приняли на свой счет. Есть причина?

Аливия растерянно моргнула, открыла рот, чтобы что-то сказать. Закрыла. Глянула исподлобья на улыбающегося герцога, хихикающую Анику.

— Да ну тебя! — Аливия решила поступить чисто по-женски — не знаешь что сказать, обидься. — Вредина.

— Где Корт?

— А я ему нянька?

— Так, Кнопка, я сейчас буду зверствовать.

В этот момент подошел еще один гость, который как раз и услышал последние слова. Володя, заметив ее взгляд, даже поперхнулся. Так смотрят на какого-нибудь червяка. Правда быстро взял себя в руки и мысленно улыбнулся: ну правильно, чего еще ожидать от иртинского палача. Но какой взгляд! Он еще раз внимательно осмотрел девушку. На первый взгляд ничего необычного, серая мышка, но взгляд уверенный, человека, уже что-то повидавшего в жизни. И руки не избалованной девушки. Наставники при знакомстве с людьми всегда советовали сначала смотреть в глаза, потом на руки. Говорили, что они больше всего расскажут о человека. Сейчас Володя мог убедиться в их правоте. Ни в фигуре, ни в одежде, ни во внешнем виде стоявшей девушки не было ничего необычного. Прошел бы мимо даже не обернулся. Не уродка, но и не красавица. Всего в меру. За внешним видом не очень следит, но и не забрасывает. Но было у нее что-то во взгляде… уверенность в себе, представление, что только от нее самой зависит ее жизнь. Неважно, насколько это правда, но такие люди скорее погибнут, чем сдадутся обстоятельствам. Мда, а герцог знал, кого знакомить с ним. Местные аристократки, с которым Володя уже успел познакомиться в Родердоне во дворце ничего у него, кроме желания держаться от них подальше не вызывали. Фальшивые обмороки, фальшивая заинтересованность в собеседнике. В этой же девушке ничего фальшивого не было. Она из тех, кто прямо выскажет все, что думает и по шее еще съездит, чем бы это для нее не закончилось. И не боится запачкать руки работой, не соответствующей баронессе. Надо бы к ней присмотреться, решил Володя и слегка кивнул девушке, раз уж их пока не представили.

— А вот и последний наш гость, — воскликнул он. — А ты, Кнопка, бойся!

Та фыркнула и задрала нос.

— Вредина-вредина-вредина!

— Корт, будь добр, дай ей подзатыльник от моего имени.

Мальчишка, подошедший чуть раньше Риолы, радостно улыбнулся и с многообещающим выражением на лице, двинулся к Аливии, демонстративно закатывая рукава. Та мигом успокоилась, отпрыгнула и встала в стойку.

— Только попробуй. А ну подходи!

— Все! Все успокоились. Корт, надо будет нам с тобой заняться тренировками, а то эта пигалица слишком много о себе возомнила.

Аливия засопела.

— Все равно ему никогда меня не победить.

Володя только вздохнул. Пожалуй, действительно с Аливией стоит заняться серьезно. То, чему он ее учил до этого для боя мало годиться. Так, отбиться от хулиганов, не более. Если уж ее потянуло на меч, надо и остальное подтягивать. С ее характером наверняка влезет в неприятности. Он подошел к девочке, притянул ее к себе.

— Ох, Кнопка. Ну почему тебе обязательно надо со всеми силой мериться?

Девочка доверчиво прильнула к нему.

— Не хочу больше быть беспомощной, — прошептала она. — Не хочу.

Володя резко отвернулся, разглядывая что-то вдали, но тут же взял себя в руки — они тут не одни. Глянул на гостью. Та выглядела… ошарашенной. Ну хоть что-то хорошее.

— Госпожа Риола, — поприветствовал ее герцог Алазорский и вопросительно глянул на Володю.

— Я попросил слуг пригласить всех гостей из дворян, — пояснил он. — Раз все так удачно сложилось, сделаю все сразу. А вы, герцог, не представите нас?

— Конечно. Господин герцог, позвольте вам представить дочь моего старого друга, которому я, увы, не смог помочь, баронессу Риолу Уитхолд. До этого дня о ней заботился ее дядя — барон Скет Уитхолд. Сейчас опека над этой молодой девушкой перешла ко мне.

Володя чуть вздернул бровь.

— А ваш дядя, баронесса?

— Он умирает, ваша светлость, — сухо, но точно по этикету ответила баронесса. — И у него много наследников, меня среди них нет. — Девушка даже голову вздернула. Мол вот какая я нищая.

Князь кивнул, никак не прокомментировав это высказывание.

— Примите мои соболезнования. Я знаю, каково это терять близких людей. — Соболезнование прозвучали настолько искренне, что Риола даже растерялась. Не ожидала такого.

— Баронесса, — продолжал представлять герцог, начав знакомить девушку с Улияны, перешел к ее детям, к Аливии и только после всех представил: — его светлость герцог Торендский, князь Российской империи Вольдемар Старинов.

— Очень приятно, ваша светлость.

— Взаимно, госпожа баронесса. Но давайте наш разговор продолжим позже, а пока закончим то дело, ради которого я всех здесь собрал. Значит так, дамы, господа. Раз уж все собрались, надо кое-что сделать. Давно хотел, но пока лабораторию Арвида не закончили я спешить не хотел. И удачно, что как раз сегодня приехали граф Танзани и герцог Алазорский. Прошу за мной.

Никто не понимал, что происходит, но и спорить не стали. Ясно же, что вскоре все объяснится.

Володя провел их к дому, который Арвид выбрал для себя в качестве исследовательской лаборатории.

Арвид их и встретил у входа. Герцог с интересом обозрел толстенную дверь в лабораторию, оббитую стальными полосами, дополнительно укрепленные стены, крепчайшие решетка на окнах. Вопросительно посмотрел на Володю.

— Это я отвел для Арвида, — пояснил он. — Там хранятся лекарства и инструменты с моей родины. И там есть очень опасные вещи, которые из-за невежества могут причинить много вреда.

Внутри, однако, ничего интересного на первый взгляд не было: коридор, двери по бокам, дальше они вошли в просторный зал, где вдоль окон стояли столы, на стенах висели шкафчики, шкафы стояли у двери. И еще одна дверь — гораздо более массивная, чем даже центральная.

— Да-да, — подтвердил Володя предположение герцога. — Там и хранятся мои вещи. А тут только местное. Там лекарства Арвида, которые мы еще будем исследовать. А вон там травы Беатрис. Кстати, Арвид, а где Беатрис?

— Я тут, ваша светлость.

Массивная дверь плавно открылась и оттуда вышла Беатрис, неся зажженную спиртовку, на которой стоял небольшой металлический поддон. Она осторожно подошла к столу и поставила все это на него. Володя заглянул внутрь и кивнул.

— Семь. — Оглянулся. — Принеси еще два шприца, пусть тут полежат.

Беатрис кивнула и скрылась в комнате. Вернулась с чистой тряпкой, расстелила ее на столе, снова сбегала в комнату и положила на тряпку два шприца, иголки. Володя отправился с ней, раскрыл шкафчик, куда он сложил лекарства из своей сумки, достал стеклянные баночки для выращивания различных культур, изучил их и кивнул, достал еще один флакон.

— Скоро у нас будет достаточно штаммов ослабленной оспы и мы сможем привить всех в замке. Ага и пенициллинная плесень тоже растет. Надо посмотреть, что там наши умники написали про то, как из нее получить пенициллин.

Беатрис осторожно нагнулась и изучила баночки.

— Никак не могу поверить, что тут и правда оспа.

— Не совсем. Будь тут оспа, уже весь замок давно заболел бы. Но все равно с этим надо быть очень осторожным. Чуть что сделал неправильно, и мы получим полноценный штамм.

Володя, конечно, пугал, но лишний раз пугнуть не помешает — пусть привыкают к технике безопасности.

— Возьми вату и спирт, а я дозы прививок захвачу.

Беатрис кивнула.

Володя вернулся в комнату, где все пришедшие уже расселись на стульях и скамейках, с любопытством оглядываясь. Володя осторожно поставил все на стол, взял одну ампулу.

— Значит так, как я понимаю, надо кое-что объяснить, а именно, что я хочу сделать. Вот это, — Володя поднял ампулу. — Лекарство… ну не совсем лекарство, не хочу вдаваться в детали. Оно от оспы. Насколько я знаю, эта болезнь довольно распространена, а потому хотелось бы оградить от нее хотя бы тех людей, кто находится рядом со мной.

— Мы еще не заболели, а уже лекарство пить?

Володя обернулся к Риоле.

— Все же мне надо быть точнее в словах. Это не лекарство. Все вы, наверное, знаете, что человек уже раз переболевший оспой больше ею не болеет. Так вот, не вдаваясь в подробности, я хочу научить ваши организмы бороться с оспой без того, чтобы вы ею переболели. Ленор, вам это не нужно. Как я понимаю, оспой вы уже переболели.

Тот кивнул.

— В детстве. Чудом остался жив.

— Да. Аливия, тебе это тоже не нужно, тебя я уже делал прививку. Но это не значит, что тебе можно уходить.

Девочка, уже было обрадовавшаяся, нахмурилась и подозрительно покосилась на шприцы — знала, что это такое.

— Это больно, — буркнула она.

— Поверь, болезни намного болезненнее. Давай ты первая. Садись на стул. — Володя отложил ампулу с прививкой от оспы и взял другую. Открыл тетрадь, сделал пометку. — Так, от оспы привил, теперь укрепляющее. Кнопка, не переживай, это последнее, если, конечно, не заболеешь чем.

Девочка зябко повела плечами и осторожно села на табурет. Володя подошел к раковине и тщательно вымыл руки, протер их небольшим количеством спирта. Подошел к столу, достал пинцет, концы которого были погружены в кипящую воду.

— Арвид, сразу из кипящей воды инструменты доставить не надо. Некоторые бактерии способны несколько минут прожить и в кипящей воды. — Тот кивнул и что-то записал в тетрадь, лежащую перед ним. — Теперь смотри. Руками в кипящую воду лезть не стоит и не только потому, что горячо. Вообще лучше ограничить контакт рук и инструментов до минимуму, и брать только там, где нужно. Все остальное постараться сделать пинцетами.

Володя взял по пинцету в каждую руку, одним достал из воды сам шприц, вторым поршень, вставил поршень в шприц, достал пинцетом иголку и подсоединил и только после этого взял его в руку.

— Видишь, я ни разу не коснулся рукой иголки. Если ты случайно это сделаешь, снова кидай иголку в воду и доставай другую. А вот как шприц наполняется. Теперь иголку вверх и чуть надави на поршень, чтобы в игле не осталось воздуха. Вот так. Ну и обязательно ватка в спирте. Кнопка, ну-ка давай плечо.

Девочка нехотя протянула руку и крепко зажмурилась.

— И кто-то хочет учиться владеть мечом, а от простого укола чуть в обморок не падает.

— Ничего подобного! Я не боюсь! — глаз, однако, не открыла.

Володя хмыкнул. Быстро протер ваткой плечо и кольнул. Аливия ойкнула.

— Ну-ну, потерпи немного. Все. Вот, подержи немного ватку. Итак, кто следующий? Господин Корт, не желаете?

Тот неуверенно посмотрел на мать, на девочку. Та уже вполне повеселела и пострадавшей не выглядела.

— Ваша светлость, — несмело выступила Улияна. — Если позволите.

Володя улыбнулся.

— Прошу вас, госпожа. И не бойтесь за них, поверьте, детьми я не питаюсь. И я не делаю вашему сыну ничего, что не делал Аливии.

Дальше пошло уже проще. После Улияны Володя сделал прививку Корту, Анике, хотя та что-то ворчала себе под нос про сумасшедшего князя, но не колебалась и решительно села на табурет. И пока ей ставили прививку, внимательно наблюдала за всеми действиями.

— Это правда поможет от оспы? — поинтересовалась она, разглядывая место укола.

— Ты ватку верни, пока заразу какую не занесла. Правда, поможет. Возможно, ты и заболеешь оспой, но перенесешь ее как обычную простуду. Никаких следов не останется.

Аника серьезно кивнула, глянула на князя, на Беатрис и отошла к Аливии, наклонилась к ней и что-то тихонько спросила. Девочка удивленно посмотрела на нее, кивнула.

— Володь, а мы тут нужны? Можно идти?

Князь рассеянно кивнул.

— Конечно. Те, кого уже привил, могут быть свободны.

В комнате из пришедших остались только герцог, граф и Риола, которая единственная, осталась пока не привитой.

— Арвид, — обратился Володя к врачу. — Когда будет выращен штамм прививки, я хочу, чтобы ты сделал ее всем обитателям замка. Учти только, что этот вид прививки менее совершенен, чем тот, которым я пользуюсь сейчас. Сделать такой же мы не сможем при всем желании.

— Чем это грозит? — тут же поинтересовался врач.

— Возможной смертью от прививок из-за различных осложнений.

— Большая вероятность такого исхода?

Володя задумался.

— Те, кто консультировал меня, говорили, что вероятность такого исхода примерно один человек на тысячу или две привитых.

Арвид презрительно фыркнул.

— Ваша светлость, смертность от оспы достигает шестьдесят-семьдесят человек из ста. Если тот один человек из тысячи умрет от прививки, значит, он и настоящую болезнь не переживет.

— Просто учитывай это. И не надо делать эти прививки после болезней, когда человек еще слаб.

Арвид снова застрочил в своей тетради.

— Хорошо, ваша светлость. А пенициллин?

— Еще не готово. Арвид, у меня даже перегонного куба нормального нет. Нет нужной посуды.

— Понятно. — Арвид вздохнул и высказался в адрес глупцов, устраивающих войны.

Володя повернулся к Риоле. Внимательно оглядел ее. Та ответила таким же изучающим взглядом. Никто первым отворачиваться не хотел, но отвернулся все же Володя. Не потому, что не выдержал взгляда, просто понял, не уступи он, будут большие проблемы. Раз уж все так получается, не стоит делать из девушки врага.

— Ну а вы, госпожа?

— Могу я отказаться?

— Нет, — одновременно ответил Володя и Арвид.

Объяснять отказ взялся Арвид, видно сообразив, что к Володе девушка настроена не очень дружелюбно:

— Это необходимо, госпожа. Поверьте, уколы совершенно безопасны.

Девушка кивнула, делая вид, что согласилась только из-за объяснений врача. Решительно подошла к табуретке, села и приподняла рукав, обнажив плечо.

— Только я хочу, чтобы укол делал врач.

— Госпожа, — попробовал было воспротивиться Арвид. — Вы не понимаете, я еще не очень опытен…

— Все в порядке, Арвид. Заодно потренируешься. Я присмотрю.

Володя чуть отступил, освобождая место. Арвид вздохнул и отправился к раковине. Вернулся и, не очень ловко орудуя пинцетами, собрал шприц. Ловко или нет, но он не допустил ни одной ошибки. Примерился.

— Арвид, один граф захотел отрубить свой собаке хвост. Ну, знаешь, есть такие породы, которым это надо делать обязательно. Вот только дело в том, что ему было ее очень жалко. Так жалко, что он никак не решался приступить к делу. В конце концов, из жалости он решил рубить ей хвост маленькими кусочками, чтобы меньше ее мучить.

Врач замер.

— И что я должен делать? — недовольно буркнул он.

— Не надо ее жалеть, Арвид, и не пытайся ввести иглу медленно. Этим ты только дополнительно ее мучаешь. Втыкай резко, как удар копья. Лучше все сделать сразу, чем рубить хвост кусочками. Вот так, замечательно, только глубоко так вонзать не стоило.

Риола морщилась, но терпела.

— Странные вы все, — наконец, высказалась она, придерживая ватку. — Врач, который заявляет, что у него меньше опыта этих уколов, чем у герцога…

— И иртинский палач, который вдруг проявляет жалость к людям, — закончил Володя. Риола обиженно засопела, у нее отняли те слова, которые пыталась сказать она. — Не переживай, говорят, самые страшные и безжалостные убийцы очень сентиментальны. Любят кошечек, собачек, детей.

— Зачем вы так, герцог? — Похоже, девушка обиделась всерьез.

— Но разве вы не собирались сказать тоже самое?

— И все же…

— Когда эти слова говоришь про себя сам — они бьют не так больно, чем когда их обращает к тебе кто-то другой.

На этот раз Володя не стал отворачиваться, и первой сдалась Риола. Покраснела, резко развернулась и выскочила из дома.

— Тебе не стоило так делать, — вздохнул герцог.

— Не смог удержаться, — буркнул Володя. — Мне не хотелось услышать что-то такое от нее.

Герцог неожиданно улыбнулся.

— Ну раз так, — хлопнул он Володю по плечу, — тогда все хорошо. Если бы она тебе совсем не понравилась, тебе было бы все равно, что она говорит.

Володя задумался. И правда, какая разница, что она ему сказала бы?

— Давайте разберемся с этим вопросом как можно скорее, — вздохнул Володя.

— Конечно, — полностью согласился герцог Алазорский. — Тем более в свете наших договоренностей и происходящих событий мы с графом не можем задерживаться здесь надолго.


На этот раз в кабинете кроме графа и герцога присутствовала и Риола. Володя подвинул ей мягкое кресло, а сам сел около стола для совещаний. Герцог и граф простроились напротив. Девушка заинтересованно оглядывалась, вертя головой во все стороны. Видно такая обстановка для нее в новинку. Никто ей не мешал, давая возможность осмотреться.

— Здесь очень необычно, — заключила она.

— Я сам очень необычный, — без тени юмора отозвался Володя, а герцог кивнул, словно соглашаясь.

— Ваша светлость, могу я задать вам неприятный вопрос?

— Что на самом деле случилось в замке графа Иртинского?

Риола чуть поколебалась, потом кивнула.

— Да.

— А вы разве уже не верите в официальную версию?

— В нее не верит никто из тех, кто знает вас лично. И вы ничего не сделали с семьей бывшего герцога, хотя любой другой на вашем месте отдал бы их королевскому правосудию.

Володя откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.

— Вы читали древние саги про героев? — поинтересовался он. — Например, сагу и графе Нимвеле?

— А какое это имеет отношение к графу Иртинскому? — нахмурилась девушка.

— До того случая я понятия не имел о существования этих саг. Я все-таки иностранец, но насколько я понял, они обязательны для изучения подрастающего поколения аристократии.

— Ну да… Помнится, отец тоже заставлял меня их учить. Но они мне никогда не нравились, особенно этот граф Нимвел. Зануда еще тот. А общается исключительно высокопарными фразами, даже когда в кусты отправляется.

Володя расхохотался и даже захлопал. Девушка смутилась, покраснела и отвернулась. Хмыкнул граф Танзани.

— Простите… я…

Князь махнул рукой.

— Знаете, что я подумал, когда увидел вас впервые, Риола? «Вот искренняя девушка, которая всегда скажет то, что думает. Она стоит больше, всех этих расфуфыренных аристократок при дворе». Я рад, что мое первое впечатление не было ошибочным.

Похоже, Риола окончательно растерялась и заерзала, не зная, куда девать руки и как скрыть красное лицо. Володя пришел ей на помощь.

— Тут я с вами согласен. Граф действительно зануда. Только это не беда графа, а того, кто писал ту сагу. У автора очень странное представление о героях. Однако дело не в главных героях, а в их спутниках, в том числе их женах и детях.

Девушка нахмурилась, видно вспоминая.

— Да уж, — ее даже передернуло.

— Ну а граф Иртинский, говорят, всегда восхищался героями саг и даже следовал их примеру. Во всем.

Риола нахмурилась.

— Вы хотите сказать, что семьи осажденных убили себя сами? Дети, жены?

— Если граф сошел с ума на своих сагах, это не значит, что сошли с ума и остальные. Однако против вооруженных людей у женщин и детей не было никаких шансов.

— Подождите. — Риола потрясла головой. — Вы хотите сказать, что граф Иртинский сам… всех… жену, детей…

— В сагах ведь жены и дети следовали за героем и в жизни и в смерти, — отозвался Володя.

Риола еще сильнее затрясла головой.

— Это какое-то сумасшествие! Я не могу…

— Я там был, Риола, — вдруг заговорил Танзани. — Я вошел в тот зал сразу за герцогом. Если бы граф Иртинский выжил, клянусь, я бы лично снес ему голову… если бы сумел опередить князя.

— Если вы все это видели, — обернулась к нему девушка, — почему вы мне не сказали? Я же спрашивала!

— Я хотел, чтобы вам об этом рассказал герцог Торендский лично. Вы слишком уж предвзято к нему отнеслись, когда до вас дошли слухи.

— А эти слухи?

— Желающие посплетничать найдутся всегда, а во время мятежа особенно. Всегда удобно обвинить врага во всех грехах. Тем более мятеж в то время еще не был задавлен и старший сын мятежного герцога как раз собирал новые отряды. Им было удобно очернить князя. Люди же всегда с большей охотой верят разным гадостям про других, чем чему-то хорошему в них. У князя хватает своих недостатков, — при этих словах Володя бросил в сторону графа быстрый взгляд и отвернулся, — но он никогда не станет воевать с теми кто, как он считает, нуждается в защите.

— Это из-за вашей семьи? Я слышала, что они погибли… ой, простите.

Володя отвернулся. Помолчал.

— Да, — коротко бросил он.

— А Аливия? — Риола все же решила спросить. Когда еще представиться такой шанс? А ей, все-таки с этим человеком предстоит жить. Будет свадьба или нет зависит от того, сколько она узнает.

— Аливия дочь купца. Я наткнулся на них в лесу: на нее и ее мать — на них напала стая волков. Стаю я прогнал, но мать девочки была ранена, а у Аливии начался жар. Спасти я мог только одного человека.

— Ты этого не говорил, — задумчиво проговорил герцог Алазорский. — Ты сказал, что ее мать нельзя было спасти.

Володя встал. Повернулся на пятке.

— Я не отличаюсь большим ростом и сложением, а год назад я был еще меньше, сейчас подрос немного. Но даже сейчас я не смог бы тащить по зимнему лесу взрослую женщину и восьмилетнюю девочку. Если бы я попытался это сделать — убил бы обоих.

— Ты выбрал девочку? — тихо спросила Риола.

— Нет. Не я. Я не мог сделать выбор. Не мог оставить кого-то умирать там. Можете считать, что я струсил перед таким выбором. А кого выбрала бы ты, Риола?

Девушка отвернулась.

— Слава возвышенным богам, — тихонько отозвалась она, — передо мной никогда не стоял такой выбор.

— Мать Аливии тоже поняла, что я никак не могу сделать выбор. Понимаешь? Она видела мои метания, видела, что хочу помочь. И видела, что двоих я не спасу.

— А ты действительно мог бы помочь матери?

— Если бы доставил вовремя к себе домой, то с большой долей вероятности да.

— И мать Аливии попросила тебя спасти дочь?

— Да, Риола. Очень убедительно попросила.

— Что ты имеешь в виду?

— Она попросила мой нож. Я не понял для чего, не стал останавливать. А она попросила спасти дочь, а потом вонзила нож себе в сердце. Вот так. — Володя отвернулся и подошел к окну. — Мне потом несколько ночей снилось это. Потому меня порой бесят разные люди, которые говорят о неблагородном происхождении Аливии. Ее мать доказала свое благородство. Кто из этих аристократов дворцовых способен на такое?

— Ты не прав, — герцог тоже встал и подошел к князю. — Думаю, многие матери сделали бы все, ради защиты ребенка.

— Я понимаю. Но мать Аливии это реальность. А девочка действительно похожа на мою сестру… Хотя сейчас уже меньше. — Володя хмыкнул. — Забавная она. Кстати, Риола, на твоем месте я был бы поосторожнее с ней. Она однажды заявила, что выйдет за меня замуж когда подрастет. Когда она узнает, про помолвку вы для нее станете врагом номер один. А она очень большая выдумщица в плане ловушек. И драться я ее лично учил.

— Я уже заметила, — хмыкнула Риола. Потом улыбнулась. — Но, думаю, мы с ней подружимся. Я постараюсь ее убедить, что не собираюсь забирать ее любимого брата всего.

— Что ж, попробуй. — Но если вы не подружитесь, вряд ли дело пойдет дальше помолвки. Эта фраза не была произнесена вслух, но ее услышали все.

— Я так понимаю, что вы двое ничего против помолвки не имеете? — поспешно вклинился в повисшую неловкую паузу герцог.

Риола покачала головой.

— Герцог очень странный, но добрый.

Тут граф все-таки не выдержал и рассмеялся. Даже его прославленной невозмутимости был предел.

— Молодец, девочка. Сразу поняла. А то его враги прямо монстра какого рисуют. А ты, князь, что скажешь?

— Мне нравится ее честность… хотя иногда честность лучше придержать молчанием.

— В таком случае завтра утром, как опекун Риолы Уитхолд, я объявлю о помолвке баронессы и герцога, — решил Алазорский.

— А сегодня, — направился к двери Володя, — я должен объяснить Аливии с какой целью приехали гости и кто «эта тетя».

— Тетя? — возмутилась Риола. — Я этой девчонке уши оборву.

Володя удивленно обернулся к ней.

— Ну что? — всплеснула руками девушка. — Что, твоя сестра не могла сказать: кто эта красавица?

Князь с трудом сдержал смех.

— Знаешь, Риола, кажется, я верю, что вы с ней подружитесь.

— Я постараюсь. — Девушка вдруг снова стала серьезной.

— Граф, герцог, вы просили у меня посмотреть подготовку войск. Лигур сейчас в замке. Я уже отправил ему просьбу показать вам все, что вы захотите. Он ждет вас в оружейной комнате. Попросите моего секретаря — Абрахима Винкора, он покажет дорогу.

— А я, если можно, просто погуляю по замку, — попросила Риола.

— Можно, — кивнул Володя. — Только осторожно. Сейчас тут везде столько строительного мусора, что вполне может что-то и свалиться.

— Я буду очень осторожна, — заверила девушка.

Глава 6

Разговор с Аливией вышел вовсе не таким тяжелым, как опасался Володя. Кажется, он сильно недооценил, насколько выросла его названная сестра за прошедшее время. Не ростом, тут она как была кнопкой, так и осталась, а именно внутренне. Никаких скандалов и криков девочка устраивать не стала, только вздохнула и вдруг прижалась к Володе и обняла его.

— А ты меня не бросишь?

Володя даже опешил.

— Да ты что, Кнопка? Как ты даже подумать такое могла? Ты же моя сестренка.

— Вот и плохо, — вдруг заявила она и снова вздохнула. — Не надо было соглашаться. Если бы я не стала твоей сестрой, ты мог бы жениться на мне.

Володя поспешно зажал себе рот чтобы не расхохотаться и не обидеть девочку. Слишком уж серьезно прозвучало у нее, кажется, совсем не шутила.

— Господи, Кнопка, откуда у тебя такие мысли в девять лет? Меня в твоем возрасте не женитьба интересовала, а новые игрушки.

— Потому что все мальчишки дураки, — чувствительно пихнула его в бок девочка. — Так и тетя Улияна говорит.

— Стоп! — Володя резко отстранился. Аливия вздрогнула и нахмурилась, пытаясь понять что она такого сказала, что ее брат так отреагировал. — Улияна? Ты разговариваешь с ней?

— Ну да… иногда. Она учит меня как себя должна вести настоящая леди. Скучно, но она сказала, что тебе это понравится… я не должна была? — Аливия с тревогой посмотрела на помрачневшего брата.

— Не знаю… Вот что Кнопка, будь добра, позови ко мне госпожу Улияну Тиндон и сама приходи… Если там будет Аника и ее позови.

Аливия вскочила и поспешно выскочила из кабинета, пытаясь сообразить правильно она сделала, что рассказала об уроках Улияны или нет.

Володя подошел к окну и задумался, наблюдая, как во двор замка рабочие затаскивают распиленные доски и укладывают в штабеля.

Аливия вернулась довольно быстро, следом не очень уверенно вошла Улияна Тиндон, опасливо посматривая на князя у окна. Аника же старалась выглядеть уверенно и независимо, но у нее это не слишком хорошо получалось. Володя обернулся, покосился на Аливию — по-хорошему надо бы ее выставить за дверь, разговор будет не очень приятный и серьезный. С другой же пусть она и мала, но все равно уже должна начать понимать свое новое положение, когда любой ее поступок будет рассматриваться совершенно посторонними людьми очень внимательно и порой совсем не для того, чтобы сделать приятное. Еще она должна уяснить, что ее благосклонности могут добиваться и для того, чтобы повлиять на него.

— Мне сестра сказала, что вы начали обучать ее этикету… — Володя замолчал, не зная как продолжить, к счастью Улияна приняла его паузу за желание герцога выслушать ее.

— Я не должна была этого делать, Ваше Сиятельство? Мне показалось, что ей это понадобится, а вы были заняты… другими срочными делами.

Володя махнул в сторону кресел, предлагая всем садиться, сам уселся рядом со столом. Вздохнул.

— Да нет, почему же? Признаться, я сам хотел попросить вас об этом, но не знал, как это сделать и невольно не обидеть вас. Я все еще плохо ориентируюсь в ваших правилах. Да еще вся эта чехарда с перестройкой в замке.

Улияна открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его и склонила голову. Володя хмыкнул.

— Хотите сказать, что на занятия с оружием я время нахожу? По большей части Аливия тренируется сама, я только показываю, что делать и как, а потом проверяю ее. Если ей что-то делать нравиться, то присмотра она не требует — упрямая и целеустремленная. Однако если бы я знал все тонкости вашего этикета, я бы сам ее и обучал. Увы, как вы понимаете, я сделать этого не могу, просто не знаю его, а этикет империи, полагаю, тут не подойдет.

— Ваши вилки, Ваша Светлость, уже пользуются популярностью среди дворян герцогства.

— И даже в столице, — согласно кивнул Володя. — Но разговор не об этом. Я думал обо всем этом и даже собрался написать письмо принцессе Ортинии с просьбой помочь. Полагаю, она мне не откажет подобрать подходящего человека при дворе, который согласился бы обучить меня и мою сестру всему тому, что положено знать герцогу и его сестре. Так же я понимаю, что для моей сестры нужна наставница, с которой она могла бы обсудить свои… проблемы.

Аливия тихонько фыркнула, но промолчала под пристальным взглядом брата.

— Я разрушила какой-то ваш план? — поинтересовалась Улияна, опустив голову.

— Нет-нет. Как я уже говорил, я сам хотел просить вас об этом, но не знал, как подойти. Все же мне хочется, что бы к тому моменту, как приедет выбранная принцессой наставница девочка уже знала основы. У вас же есть и необходимые знания, и опыт. К тому же тут есть и еще один положительный момент.

Улияна удивленно глянула на князя.

— Какой, ваша светлость?

— Лучше, когда учителем выступает человек, которому доверяешь, — говоря это, Володя пристально смотрел на бывшую герцогиню. — Конечно, у общества могут возникнуть вопросы, что воспитателем сестры князя выступает жена мятежника, но этот вопрос решаем. Для меня же главное, что воспитатель имеет очень больше влияние на воспитанника. Достаточно завоевать доверие ребенка и можно слепить из него кого угодно. Даже сделать моим врагом…

— Ты в чем подозреваешь маму? — высунулась Аника. — Как всегда не сдержана, и как всегда забыв о всяком этикете, водилось за ней такое, когда сердилась.

— Что вы, милая Аника, — чуть улыбнулся Володя, наблюдая как лицо девочки пошло красными пятнами от гнева: жуть как не любила обращения «милая Аника». Володя это знал, но удержаться, чтобы не подразнить ее не мог. — Я никого ни в чем не подозреваю. Я же ведь сразу сказал, что хотел просить Вашу маму о помощи, но никак не мог решиться. Да, так вот. В связи с этим мне и хотелось видеть воспитателем Аливии человека, которому я могу целиком доверять.

Улияна одернула дочь, велев ей успокоиться и вспомнить воспитание. Девочка спорить не рискнула и замолчала, сверля князя гневным взглядом. При этом его безмятежное спокойствие и улыбка, когда он смотрел на нее, только еще больше распаляли ее гнев. Все-таки хорошо тут дворянок учат, будь это в его родном мире, девочка уже кричала бы что-то типа:

— Хватит относиться ко мне как к маленькой! Я уже взрослая и сама знаю, что мне делать, а что нет!

Закричи она так и Володя вполне мог подумать, что вернулся домой. Он вздохнул и повернулся к Улияне.

— Так как? Поможете мне?

— Вы, князь, настолько доверяете мне? — осторожно спросила Улияна.

Все она поняла правильно и предупреждение расслышала, а спросила просто, чтобы услышать ответ. Володя улыбнулся.

— Да. А что, есть причины сомневаться в вашей верности?

— Что вы, князь, — Улияна слабо улыбнулась. — Я буду всегда верна вам. И мне хотелось бы стать полезной для Вас, ваша светлость

— Ну вот и договорились, — Володя радостно хлопнул себя по коленям.

— Но, Володя…

— Кнопка, успокойся. Госпожа Улияна, Аника, подождите пожалуйста в приемной мне надо поговорить с Аливией, а то кто-то, кажется, возражает против учебы.

Девочка насупилась, но покорно дождалась, когда Улияна и посмеивающаяся над ней Аника выйдут. Только тогда взорвалась:

— Я не хочу учиться этому тикету! И вообще! Ты сам говорил, что учитель может влиять на ученика.

— А ну тихо! Тикет она учить не хочет.

— Этикет, — буркнула Аливия, поправляясь. — Торопилась просто.

— И куда же? Но рад, что хоть знаешь, что такое «этикет».

— Ты меня совсем за неуча держишь, да?

— Ну… есть немного…

Аливия надулась, но заметив усмешку брата хмыкнула сама.

— А что ты там говорил про влияние?

— Это я не тебе говорил… но ладно. Пусть будет как предупреждение. Кнопка, пойми, ты сейчас занимаешь очень высокое положение и многие видят мое отношение к тебе и будут стараться повлиять на мои поступки через тебя. Этот урок, пусть и не совсем приятный, тебе тоже придется усвоить. Не все, кто отнесется к тебе хорошо в будущем, сделает это из добрых побуждений. Возможно, они просто хотят чего-то добиться или получить от тебя или от меня. Не всегда это что-то плохое, но всегда не бескорыстно.

— Мне это не нравится, — буркнула Аливия.

— Мне тоже, Кнопка. Мне тоже. Но тебе придется научиться различать кому верить, а кому нет.

— А… Улияна?

— Она старается защитить детей. Так что в ее стремлениях тоже мало бескорыстного, но и понять ее тоже можно. Так что да, я все-таки верю ей. — «Но предупредил», мысленно закончил Володя.

— Но Володя!

— Как я говорил, Кнопка, в стремлении защитить своих детей нет ничего плохого. Хотя я, конечно, все равно напишу принцессе, ведь госпожа Улияна не всему может обучить тебя и Анику.

Вряд ли Улияна не поняла для чего приглашать из столицы обер-фрейлину. Конечно, с самими фрейлинами пока тут плохо, но такое не продлится долго. А Аливии нужны будут подруги. А Улияна достаточно умна, чтобы понять к чему все идет и что если ее дочь официально станет фрейлиной его сестры, то это может в будущем сильно облегчить жизнь обеих девушек. Одно дело посмеяться над дочерью казненного мятежника и совсем другое над фрейлиной любимой сестры князя. И все, что ей нужно, это с полной ответственностью подойти к поручению князя.

— Но ты еще говорил, что она может сделать меня твоим врагом! — снова вылезла Аливия.

Володя подошел к девочке и опустился перед ней на корточки.

— А ты хочешь стать моим врагом?

— Да ты что?! — Аливия даже головой замотала.

— Тогда как тебя могут сделать врагом, если ты этого не хочешь? Тут ведь важно твое желание, а не чье-то. Если ты будешь верить мне, даже если тебе кажется, что я что-то делаю против тебя, даже если тебе будет казаться, что я тебя не понимаю или предаю, просто верь. Верь! Помни, что я никогда ничего не сделаю тебе во вред. Сомневаешься в чем-то, подойди и честно расскажи о своих тревогах. Мы поговорим и все обсудим. И если ты будешь мне верить, то никто и никогда не сможет сделать тебя моим врагом. Ты мне веришь?

Девочка захлопала глазами, потом просто обняла Володю, постаравшись сделать это так крепко, насколько хватило ее сил.

— Ну вот видишь, — Володя встал, поднимая и девочку, держа ее на руках. — Но если ты думаешь, что тебя так легко сделать моим врагом, тогда я назначу тебе другого воспитателя…

— Нет-нет.

— Но тебе придется подружиться еще и с Аникой.

— Она вредина! — буркнула девочка, но тут же в порыве справедливости добавила: — но добрая.

— Я бы сказал, она милая, правда?

Аливия хихикнула, потом соскочила с рук и двинулась к выходу. Володя немного задержался, но когда вышел следом за сестрой в приемную как раз успел увидеть, как Аливия застыла перед растерянной Аникой и разглядывает ее с головы до ног.

«Ну сейчас точно что-нибудь ляпнет в своем репертуаре детской непосредственности», успел подумать Володя, но остановить девочку не успел.

— Мой брат говорит, что ты милая и что нам надо подружиться.

Огромным трудом Володя сдержал рвущийся наружу смех, глядя на мгновенно вспыхнувшую и запыхтевшую как паровоз Анику.

— Очень милая, но красная, — озадачилась состоянием девушки Аливия

— Да что б тебя!!! За уши оттаскаю! — Не выдержала Аника

Она рванулась к Аливии, та растерялась, сама бы она точно обрадовалась бы, если ее кто милой назвал, и что разозлило Анику, девочка не поняла. Но тут же решила, что это такая игра взвизгнула и тут же рванула к двери, уворачиваясь от рук Аники.

— Милая! Милая! Милая! Не догонишь! Не догонишь! — продолжала вопить она, захлопывая дверь перед носом разъяренной Аники.

— Убью, мелочь вредная! — прорычала она, распахивая дверь и вырываясь в коридор.

— Кажется, они подружатся, — улыбнулся Володя, оборачиваясь к встревоженной Улияне.

— Эм… ваша светлость, а они…

— Да не беспокойтесь вы. Порезвятся и успокоятся. Вы же не думаете, что ваша дочь и в самом деле хочет убить Аливию?

— Нет, конечно, но вот если поймает, то побить может.

— Ну если поймает и побьет, поделом Кнопке будет. Хотя она, кажется, посчитала все игрой. Ну в следующий раз думать лучше будет.

— Э-э… вас это не тревожит?

— А почему меня это должно тревожить? — пожал плечами Володя. — Кнопка сама начала дразниться, значит сама и виновата. Она уже взрослая и должна понимать где игра, а где нет. Пусть отвечает за поступки. А пока ребята развлекаются, давайте поговорим серьезно. Обсудим то, чему вы будете учить дочь и Аливию, а так же то, чем я вас хотел занять, когда вы освоитесь.

— Меня, ваша светлость?

— Давайте без светлости. При Аливии и Аники я специально не просил обращаться по-другому, но если мы одни, разрешаю без титулов. В крайнем случае, если уж вам так это неудобно, обращайтесь ко мне «милорд». Разговор будет серьезный, а это титулование постоянно сбивает с мыслей.

— Хорошо… милорд.

— В таком случае давайте поговорим о дворянстве герцогства. Вы ведь наверняка знаете, какие семьи имели влияние при дворе вашего мужа. Кто был самым богатым… В общем могли бы вы описать кто кем был до восстания.

— Конечно…

Разговор затянулся надолго. Володя даже пригласил Крейса и Джерома, решив, что и им полезно послушать. Когда Улияна Тиндом закончила, Володя обратился к главам своих разведок.

— Все поняли? Мне нужен список тех семейств, кто сохранил свое влияние и кто потерял. А так же кто из них, по вашему мнению, сможет создать проблемы в будущем.

Крейс и Джером понятливо кивнули.

Из кабинета выходили вчетвером, но за поворотом коридора их едва не сбила пронесшаяся мимо них парочка. Аливия неслась первой, ловко миновав неожиданно возникшее препятствие в лице Джерома, а вот Корт вынужден был слегка притормозить и все равно боднул Крейса. На миг замер, мотнул головой, обернулся к выскочившей следом сестре.

— Милая! Милая! — завопил он ей и рванул по коридору дальше.

Аника чуть притормозила, вежливо кивнула всем, а потом рванула следом.

— Вы оба трупы! — закричала она.

Улияна замерла, наблюдая эту картину открыв рот. Володя виновато развел руками и улыбнулся.

— Ну ведь чем сложнее задача, тем интереснее, правда?

Все-таки несмотря на все тренировки убежать от более старшей Аники у Аливии не получилось. Когда Володя возвращался к себе в кабинет, он заметил, что Аника зажала его сестру в угол и теперь проводила воспитательную беседу, трепля ей уши. Аливия со смехом отбивалась, громко вопя о том, что просит прощения и больше никогда-никогда так не будет. И, мол, вообще, теперь она будет догонять Анику, а та должна дразнить ее «милой»! Это предложение еще больше рассердило Анику и воспитательная беседа продолжилась в более эмоциональном ключе. Володя только головой покачал.

Корт скакал чуть в стороне, выкрикивая в адрес сестры разные угрозы.

— Вот погоди, еще и тебе достанется! — пообещала та, обернувшись и заметила Володю. Побледнела, выпрямилась, отпустив Аливию. Та убегать не стала и дернула ее за рукав платья.

— Ну чего? А, Володя, не обращай внимания.

Аника ошарашенно посмотрела на девочку. Помотала головой. Видно с трудом понимала, что кто-то может требовать продолжения, когда тебя наказывают.

— А… тебе не больно?

— Неа. Весело. С тобой весело.

Аника развернулась и подошла к Володе, открыла рот, чтобы что-то сказать, закрыла. Володя с интересом наблюдал за ней. Девочка махнула рукой и направилась к двери, что-то бормоча себе под нос. Аливия с Кортом переглянулись и дружно направились следом.

— Эй, Корт, я думал, ты должен защищать свою сестру.

Мальчик замер. Озадаченно посмотрел на Аливию, на князя, почесал затылок.

— Я ее буду защищать… От всех… А от этой мелкой пусть сама защищается.

— Это кто тут мелкая?!

Володя вздохнул и отправился дальше. И откуда у них только энергия берется постоянно ругаться? Нет, надо начинать с ними серьезно заниматься, чтобы ни на какие развлечения больше сил не хватало.

У кабинета ему встретилась Риола. Володя удивился.

— Что-то случилось?

— Нет-нет, ваша светлость…

— Эм… если это не нарушает никакого этикета, можно без светлости? И, раз уж мы помолвлены, можно на «ты»?

— Как скаже… шь…

— Вот и хорошо. Так что случилось?

— Нет. Я просто свою служанку искала, пропала куда-то, а тут заметила, как Ваша сестра…

— Твоя сестра.

— Что? А, ну да, как твоя сестра бегает от дочери герцога и дразнит ее… Разве это хорошо?

— Все в порядке. Аника уже поймала Аливия и оттрепала ее за уши.

— И Вы…

— Ты.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— А я что, должен устроить истерику по поводу развлечений детей? — удивился Володя. — Аливия, начав дразниться, сама напросилась на трепку, которую и получила. Нет, я мог заступиться за Анику и отругать сестру, но вот хотела бы этого сама Аника?

— Ты хочешь сказать, что она хотела, чтобы ее дразнили?

— Риола, вот ты вроде как умная девушка…

— Гм…

— А что, нет? — улыбнулся Володя.

— Умная, — буркнула она.

— Ну вот. Как умный человек, скажи, будешь ли ты реагировать на дразнилки детей, если хочешь их прекратить?

— Нет, конечно, они же тогда никогда не отстанут… э-э-э…

— Аника тоже не дурочка, поверь. Зато сейчас у нее появился законный повод отругать Аливию которая, с ее точки зрения, заняла ее место.

— И тебя это не тревожит.

— Нет. Намного хуже, если бы она эту обиду продолжала копить в себе. Сейчас же… ну вот оттаскала она Аливию за уши и успокоилась. А там, глядишь, и подружатся, тем более скоро она станет фрейлиной.

— Ты очень странный, — подумав, заметила Риола.

— Я знаю. Мне это все говорят.

— Ладно, я тогда пойду разыщу Лианду.

— Лучше разыщи Гюнтера и попроси его, это управляющий замка, он прикажет слугам отыскать твою служанку и привести к тебе.

— Так и сделаю, спасибо.

Володя махнул ей и вернулся в кабинет. По хорошему, надо бы сопровождать Танзани и Алазорского, но дел по горло и если не сделать их сейчас, то завтра они вырастут как снежный ком. Вот и сейчас гонцы доставили очередные послание от магистратов городов, которые нужно прочитать и обязательно ответить как можно скорее, иначе они не смогут вовремя представить своих представителей на собрании городских цехов, собирающихся чтобы выдвинуть представителей в парламент. А если они опоздают, будут обиды и претензии именно к нему, а ему и без обид городов проблем хватает. Еще надо разобраться с едой для строителей. Филипп Норт творил настоящие чудеса, проталкивая каравана с продовольствием по осенним разбитым дорогам, доставляя их туда, где разворачивалось активные строительные работы. Тащил на склады гравий и песок. Он же отвечал за закупки того самого продовольствия в соседних герцогствах. Из-за войны своего продовольствие не хватало катастрофически. Самое же паршивое заключалось в том, что зерна полно, только вывезти из деревень его невозможно: либо никто этим не занимался из-за гибели или бегства мятежных баронов, либо не рискнули везти малыми караванами по дорогам. Тут как разбойники на дорогах, так и упущенное время. А сейчас вновь назначенные бароны даже если могли собрать с подвластных деревень продукты, не рисковали отправлять его на продажу — сил для охраны не хватало. Некоторым городам грозил голод, нужно собрать информацию и о таких, чтобы своевременно доставить продовольствие туда, да торговые тракты постепенно оживали. Войну с разбоем на дорогах пока вели только охрана караванов, которые приходилось собирать очень большими, с солидной охраной, но уже скоро к этому дело должны были подключиться и эльфы, пока же они тренировались в окрестных лесах, вылавливая разбойников поблизости.

Володя приказал постараться захватывать их живыми — бесплатные рабочие руки ему были нужны на прокладке дорог. Со следующей весны это строительство должно будет развернуться по всему герцогству, пока же строили их только внутри строящегося города и прокладывали ее к соседнему.

Еще жалобы дворян на ущемление чести… Вот что с ними делать? Лично Володя с радостью отправил бы такие жалобы в туалет, но не сделаешь ведь. Не вовремя старое дворянство зашевелилось, пытаясь вернуть себе потерянные привилегии. Конечно, частично Володе удалось приглушить недовольство обещанием рассмотреть все их предложения в парламенте, в котором каждый дворянин имеет полтора голоса против одного из низших сословий… Не со всеми такая отговорка срабатывала, но надо разбираться…

— Хочу маленький домик в лесу, — пожаловался Володя в никуда после прочтения очередной жалобы.

Все-таки долго водить дворянство за нос не получится и надо бы подумать о том, какие привилегии им дать в обмен на утерянные. Причем такие, чтобы и герцогству польза была и их удовлетворяли бы.

— Паровой двигатель, скорострельные винтовки, — ядовито проворчал он, вспомнив прочитанные на базе книги о прогрессорах в других мирах. — Какой к черту паровой двигатель, тут людей бы убедить туалет в деревнях построить и использовать, а не гадить под первым попавшимся кустиком. Впору программу всеобщую вводить по принципу первых пятилеток, только не электричество в каждый дом, а «туалет в каждую деревню». А то, видите ли, возвышенные боги ничего не говорили про туалет!

Володя еще раз перечитал жалобу, достал перо и в углу написал:

— Жалобщика бить кнутом прилюдно, но сдержанно, за устройство отхожих мест за кустами в строящемся городе штрафовать, выплескивающих мусор из окон арестовывать на пятнадцать суток с принуждением к работе по очистке улиц от нечистот ими же созданных. — Володя подумал, вздохнул и дописал: — дворян же, пойманных на этом, штрафовать на пятьдесят экю.

Сурово и недемократично? Ну пусть кто попробует по другом объяснить безграмотным крестьянам пользу от отхожих мест и от поддержания чистоты. Не лично же ему ездить к каждому убеждать. Зато так быстро до всех дойдет не через голову, так по-другому. Первое время особо тяжело ему давалось подписывать смертные приговоры, но пришлось привыкать и к такому. Причем Володя заметил, что смертные приговоры заигравшимся членам магистратов городов и купцам он подписывает намного охотнее, чем простым людям. Последних, если они не закоренелые убийцы, отправляли на каторгу. Отработают и свободны, а от первых двух какая польза на каторге? Только воровать и умеют, даже убивают не лично, за деньги заказывают. Ну туда им и дорога.

Ближе к вечеру вернулись герцог Алазорский и граф Танзани. Герцог не видел армию князя в действии, потому для него тренировка солдат стала настоящим открытием, и он пребывал в несколько растерянном состоянии. Граф же имел возможность наблюдать армию не только на тренировке, но и в бою, потому для него увиденное не стало сюрпризом, но произведенное на герцога впечатление ему определенно нравилось.

— Как тебе удалось заставить даже рыцарей тренироваться? — поинтересовался герцог, когда немного успокоился и устроился с бокалом вина в мягком кресле.

— Вопрос к графу, — усмехнулся Володя. — В свое время он своим ледяным взглядом так их запугал, что те даже после его отъезда продолжают слушаться. Привычка, наверное, выработалась.

Герцог глянул на мрачного графа и хмыкнул.

— Возможно. Он и гвардию короля так выдрессировал, что мало кто им противостоять осмеливается. Хорошо, в свое время у короля хватило ума не отправить ее в поход на Эриха.

— Двести человек погоду не сделали бы, это даже Совет понимает. К тому же в бою задача гвардии — охрана короля. Где он, там и она.

— Кстати, интересно, — Володя встрепенулся. — Ведь я в свое время встретил короля, когда он уходил из битвы после поражения… А где тогда гвардия была?

— Тогда при короле было всего пятьдесят человек, — поморщился граф Танзани. — Мне приказали остаться в столице и охранять ее высочество Ортинию и королеву-мать.

— Граф хочет сказать, — перевел Ленор Алазорский, — что выступал против похода и его в качестве наказания король оставил в столице вместе с большей частью гвардии. Таким образом, его величество выразил ему свое неудовольствие.

— Хм… А знаете… на месте короля, я бы распустил гвардию.

Удивить получилось. Володя даже поежился под этими «дружелюбными» взглядами. Так что он счел за лучшее пояснить.

— Просто я хорошо знаю как историю своей страны, так и других стран. Везде, где была привилегированная военная часть очень быстро она начинала играть… скажем так… не очень хорошую роль. Они начинали сами выбирать королей и сажать их на трон, скидывать неугодных. Ну например из истории моей страны. Был один император, которого потомки назвали Великим. Он провел много реформ, в том числе и создал гвардию. Это были лучшие полки, в которые отбирались лучшие люди. Они первыми шли в бой и первыми поднимались на стены крепостей. Они потом и кровью заслужили свое звание гвардии. Потом император умер, а гвардия стала опорой трона… И определенные люди воспользовались этой опорой, чтобы посадить нужного человека, благо император не оставил прямого наследника. Конечно, тут им повезло и если бы наследник был, трюк бы такой им не удался, все-таки гвардия еще помнила великого императора. Но сложилось так, как сложилось. Вот вы бы граф, не будь Артона, тоже, наверное, из лучших побуждений, поддержали бы того, кого посчитали бы лучшим наследником.

— Что-то мне не нравится, куда пошел разговор, — проворчал Ленар.

— Мне тоже, — согласился Володя, жалея о своей несдержанности. А вот граф удивил всех.

— Продолжай. — А на общие удивленные взгляды пояснил: — Если есть опасность трону, я должен о ней знать.

— Ну… ладно. В общем гвардии такое участие в судьбе страны понравилось, тем более после смерти императора ее в бой уже никто не посылал, а вся высшая знать старалась пристроить своих детей именно туда, поближе к трону, где так легко делать карьеру. Прошло некоторое время и войны выигрывали совершенно другие полки, обычные армейские, а гвардия стояла в столице, гордясь теми победами, которые завоевывали не они, а их предшественники в то время, когда гвардия действительно была лучшей частью вооруженных сил. Зато у них очень здорово получались дворцовые перевороты, после которых каждый новый император… или императрица одаривали их в благодарность разными привилегиями и землями. Они гордились, что гвардия, а те, кто действительно воевал, презирали их.

— Мои люди не отсиживаются в тылу.

— Граф, если бы это был единственный пример. Могу вспомнить еще преторианцев… были такие в одной древней империи. Тоже лучшая часть, тоже охраняла трон… а потом стала менять императоров так, как хотели. Еще могу рассказать про янычар, в свое время захвативших очень много разных земель и наводивших страх на многих королей и императоров. Закончилось все тем, что они стали сами выбирать властителя, пока у одного сильного монарха не лопнуло терпения, и он не приказал разогнать их, используя обычные полки. Вашу гвардию ведь создал отец Артона?

— Да.

— И вы, граф, лично отбирали туда лучших? И тренировали их?

— Да.

— Как вы думаете, сколько пройдет времени, когда придворные сообразят, что пристроить своих сыновей к вам — это лучший способ обеспечить их карьерой? И как долго вы сможете сопротивляться очень влиятельным людям? И как вы думаете, как быстро эти влиятельные люди сообразят, что гвардию, в которой делают карьеру их дети, следует держать подальше от боев? Пари дворе карьера ведь вернее и безопаснее. К тому же в разных… сложных случаях эта гвардия может напомнить королю за кем сила. Ведь она же будет состоять как раз из отпрысков таких аристократов. Кому они будут преданы? Королю? Или своим родственникам?

— И сколько времени ты даешь? — граф выглядел… пугающе.

Володя поежился под его взглядом, подумал.

— Пока командуете вы, никто проталкивать своих не рискнет. Но вот когда придет время, взамен вас постараются поставить своего человека. Если вы сохраните влияние, сможете назначить своего протеже, нет, может и получится у них. Если влияние вы сохраните — это даст отсрочку. Потом покатится. Медленно, если на троне окажутся сильные короли, или быстрее, в те моменты, когда трон займет король слабый.

— Я подумаю над этим, — пообещал граф, давая понять, что больше об этом говорить не хочет.

Совещание закончилось вовсе не так, как хотелось Володе. Кляня свой длинный язык, он попрощался с графом и герцогом до завтра, а сам отправился на половину семьи Тиндонов. Постучал.

— Ваше сиятельство? — удивилась Улияна.

— Прошу прощения, госпожа. Скажите, Аника еще не легла спать? Я бы хотел с ней поговорить.

Улияна 9нахмурилась, обернулась в комнату.

— Я сейчас выйду, — раздался голос девушки из-за двери.

Через мгновение Аника действительно вышла из комнаты. Володя чуть поклонился, приглашающе махнув рукой в сторону балкона. Аника на миг замерла, потом пожала плечами и зашагала следом за князем.

Володя вышел на балкон и облокотился на периллы, разглядывая открывающийся вид. Небо уже начало понемногу темнеть, скрывая в синеве дальние предметы.

— Красиво, правда?

Девушка огляделась.

— Наверное. Милорд…

— Вольдемар. Лучше так, Аника. Как-никак я ваш официальный опекун.

— А вам не кажется, Вольдемар, — с непередаваемым сарказмом произнесла девушка, — что мы сейчас находимся в несколько двусмысленном положении? Тем более к вам вроде как невеста приехала.

Володя тихонько рассмеялся.

— Знаешь, Аника. Никак не могу понять тебя. То ты ведешь себя как серьезный и… ну почти как взрослый человек, а то как капризный ребенок. Я долго пытался разобраться.

— И зачем?

— Затем, что мне не нужна война в доме. — Володя повернулся к ней и серьезно посмотрел на девушку. — И я понял, что настоящую проблему мне можешь создать только ты. Не твой брат, который еще мальчишка…

— И которому талантливый воспитатель может вложить в голову все, что пожелает? Вы ведь себя считаете талантливым воспитателем, милорд?

Опять сарказм. Володя хмыкнул.

— Подслушивала? Но рад, что тебе запомнились мои слова.

— Ну да, — Аника горько хмыкнула. — Корт уже только о твоей сестре и говорит. Аливия то, Аливия это. Ах, как она дерется! А ее брат обещал меня мечом владеть научить!

— А ты бы хотела, чтобы он сидел злой, мечтая о мести за отца и брата, растрачивая всю свою жизнь на месть? Это сделало бы его счастливым? Или тебе это неважно?

Аника отвернулась.

— Это нечестно.

— Аника, ты веришь, что я не хотел этого положения?

— Я не знаю уже чему мне верить. Так почему я настоящая проблема?

— Потому что я никак не могу понять тебя. Как ты верно заметила, с Кортом проще, он еще мальчишка. А вот ты… ты уже достаточно взрослая, чтобы все понимать и делать свои выводы, не опираясь на авторитеты, но еще не такая опытная как твоя мать, чтобы принять все произошедшее и стараться устроиться в той ситуации, которая есть.

— Ты считаешь, это хорошее качество? — ядовито поинтересовалась Аника.

Володя поморщился.

— Знаешь, у меня дома есть такой тест. Есть картинка, на которой изображен бегущий мальчик, впереди стоит стул. И вторая картинка, на которой тот же мальчик налетает на стул и падает, расшибая себе коленку. Так вот, если эту картинку показать ребенку в возрасте до пяти лет и спросить, кто виноват в той ситуации ответ будет: стул. Он помешал мальчику бежать.

Девушка хмыкнула, Володя тоже слабо улыбнулся.

— А вот если показать картинки детям постарше, то они уже ответят, что виноват сам мальчик, который бежал не смотря по сторонам.

— И в чем суть?

— Суть в том, что дети взрослеют с разной скоростью. Я не о прожитых годах, а о психологическом возрасте. Некоторые и в четырнадцать лет остаются детьми, у которых всегда стул виноват.

— Хочешь сказать, что я виню стул?

— Образно говоря, да. Видишь ли, есть еще другие критерии. Как сказать, взрослый человек или остался ребенком?

— И как же?

— А вот подумай. Я сейчас буду говорить, а ты мысленно примерь мои слова на себя и сама себе ответь. Ребенок способен на поступки но не готов принять за них ответственность и даже в случае явной вины будет твердить, что он делал как все, что его заставили… Знаешь, детей очень легко поймать «на слабо». А слабо тебе с башни в овраг спрыгнуть? Вот кому не слабо, тот еще ребенок. Взрослый же человек понимает цену поступкам и, самое главное, готов нести за них ответственность. Что бы он ни сделал, он не будет потом говорить, что был «как все». Все это все, а поступок совершал он и никто его не заставлял быть как все.

Аника задумалась.

— Думаешь, я не могу тебя простить за произошедшее с отцом? И ты хочешь сказать, что мой отец сам совершил поступок и должен нести за него ответственность?

— Не совсем. Твой отец не мальчик и все прекрасно понимал и свое получил. Разговор о тебе. Ты винишь меня в том, что случилось с твоим отцом и отсюда все неприятности.

— И я должна простить тебя?

— Хорошо, не прощай.

Аника опешила.

— А?

— Можешь не прощать, говорю. Но чего ты хочешь?

— А если скажу, что отомстить за отца?

Володя вздохнул, подумал. Отстегнул меч с пояса, вытащил и отложил ножны, полюбовался лезвием, покосился на побледневшую девушку.

— Есть что-то завораживающее в оружие, правда? Посмотри, как красиво.

Аника сглотнула, но подошла и растерялась, когда Володя протянул ей меч рукояткой вперед. Осторожно приняла.

— Никогда не пробовала работать с мечом?

— Они все такие тяжелые, — Аника завороженно изучала лезвие меча.

— Мой не такой. Легче обычных мечей, не правда ли?

— Да… очень легкий… — Голос Аники дрожал, а Володя словно и не замечал состояние девушки.

— Даже ты с ним легко совладаешь. Попробуй, взмахни.

— Легкий…

— Но тяжелее того, что я отдал Аливии. Знаешь, я ведь еще не готов сражаться настоящим боевым мечом, а с этим только на скорость рассчитывать приходится. Когда на противнике нет доспехов, такой меч самое то, а вот доспехи им прорубить невозможно, нужно искать незащищенное место.

— Я… я поняла… но твой… ваш меч какой-то странный… я не видела никогда такого металла.

— А это и не метал. Я не знаю? как называется этот материал, но он намного прочнее металла и легче его. А еще этот меч не требует заточки.

Аника в ответ промолчала. Володя еще немного постоял.

— Убивать очень тяжело, — вздохнул он. — Мой меч легкий, ты можешь сейчас попытаться воспользоваться им… А потом что? Аливия захочет отомстить за меня. Потом твой брат за тебя. И где будет конец всего этого? Что в конце? Пепел. Умные люди сказали: хочешь отомстить, готовь две могилы — для себя и для врага.

Девушка стояла держа меч в опущенной руке, из глаз катились слезы, которые она зло размазывала рукавом платья по лицу. Володя осторожно подошел к ней, девушка сердито сунула ему меч и разревелась.

— Почему?! Почему ты такой?! Я ненавижу тебя! Ненавижу!

Володя осторожно коснулся ее плеча.

— Извини мою сестру за дразнилку. Она не со зла и не хотела тебя обидеть. Просто хотела подружиться, а еще не понимает, что для этого не каждому надо бросать вызов. Но ведь и ты ей подыграла.

— А может я в доверие к ней хотела втереться?

— Ты? — Володя тихонько рассмеялся. — Ты слишком прямолинейна для таких хитростей. Спасибо тебе.

Аника наконец справилась со слезами и повернулась.

— Ладно! Уговорил. Не знаю, откуда ты такой взялся, но я не буду создавать тебе проблем! Обещаю. — Она решительно зашагала к выходу.

— Аника, — остановил ее голос князя у двери.

— Что, ваша сиятельство?

Володя тихонько хмыкнул.

— Подружись с Аливией, пожалуйста. Ей понадобится любая поддержка от настоящих друзей.

— Почему это я должна становиться ее подругой? — Кажется, такое предложение окончательно выбило девушку из равновесия.

— Потому что вы обе нужны друг другу. Она дочь купца, а ты дочь мятежника. Понимаешь?

Аника отвернулась и раскрыла дверь, замерла.

— Князь, ты сумасшедший, знаешь об этом? Почему… почему я не могу тебя ненавидеть? — Она вышла с балкона и закрыла дверь, зашагав к себе, не заметив спрятавшуюся в нише у балкона фигуру.

Глава 7

На следующий день Володя как обычно решил заняться делами, но тут пришел герцог Алазорский и все испортил.

— Князь, вы ведете себя просто неприлично.

Володя оторопело уставился на вошедшего в кабинет герцога, позади которого неуверенно переминался Абрахим Винкор, всем видом показывая, как он пытался остановить гостя, но у него ничего не получилось. Володя раздраженно махнул ему и обрадованный секретарь поспешил исчезнуть — становиться между двумя вельможами ему совершенно не хотелось.

— Герцог?

— Вольдемар, кажется, сегодня должна состояться помолвка.

— Сегодня?! — непонятно что больше, удивился или ужаснулся Володя. — Но я думал…

— Что мы неделю тут сидеть будем? У меня и другие дела есть в столице, а вот помолвку без опекуна проводить действительно невозможно. Или появились какие-то возражения?

— Да, нет, — Володя наконец взял себя в руки. — Герцог, вы могли бы меня предупредить вчера, что у вас все так скоро происходит, вместо того, чтобы вот так ошарашивать меня с утра.

— Что делать? Впрочем, я понял, что ты хотел сказать. Извини, все время забываю, что ты чужак. Помолвка — не свадьба и особых торжеств не требует, только свидетелей. Граф Танзани вполне подойдет со стороны Риолы, с твоей же… Подошла бы Улияна Тиндон, но это неверно с политической точки зрения. У тебя есть на примете кто?

— Как я понимаю, с моей стороны свидетелем должна выступать женщина?

— Верно.

— Хм… у нас наоборот.

— Да? Странно. Так как?

Володя развел руками.

— Извини, но сейчас в замке из женщин все либо неблагородного происхождения, либо малы еще.

— На Аливию намекаешь? — Герцог задумался. — Пойдет.

— Э-э…

— Подойдет, говорю. Тут возраст неважен, как и родство. К тому же от нее требуется только подтвердить твое согласие на помолвку.

— Угу, младенца еще можно взять, — буркнул Володя, но герцог услышал.

— Аливия не младенец и уже должна отвечать за свои слова.

— В девять лет? Смешно.

— А чего? — Герцог явно не понимал, что тут Володя находит странного. — Девять лет — это уже почти взрослая жизнь. В этом возрасте вассалы клятву верности сеньору приносят и начинают служить оруженосцами. Ну или девочки могут устроиться фрейлинами… Кстати, Ортиния мне говорила, что она…

— Даже не думайте!

— Что?

— Говорю, Аливия не поедет в столицу. Ленар, у нее только-только изменилась жизнь, а вы уже хотите забрать ее от меня? Вы представляете, как она себя будет чувствовать вдали от всех близких? Тем более из-за происхождения ее там не примут.

— Именно это я и сказал ее высочеству. Она сочла мои доводы разумными, но я, тем не менее, обязан был озвучить пожелание принцессы. Это действительно не лучшая идея, хотя она решила бы много твоих проблем, наглядно показав твое влияние на короля.

— Я не собираюсь решать свои проблемы за счет Аливии. Что там с помолвкой? Какая моя роль?

— Сейчас расскажу, — герцог подошел к столу, вытащил из-за пояса свиток, расправил. — Вот, я тут кратко для тебя написал, что ты должен делать. Изучай, а я пока подготовлю Аливию и Риолу.

И прежде, чем Володя успел его остановить Ленар Алазорский вышел. Володя вздохнул и погрузился в чтении. Изложено действительно было все коротко, да и само действие особых сложностей не вызывало, тем более герцог пообещал все организационные вопросы взять на себя и уже послал в ближайший храм за священником.

Герцог Алазорский появился спустя два часа вместе с Риолой, Аливией и графом Танзани. Аливия выглядела какой-то понурой и слишком серьезной для своего возраста. Риола тоже помалкивала, только иногда бросала на Володя странно задумчивые взгляды. Граф по жизни молчалив и тут не изменил себе. Так и получилось, что один только герцог и распинался по поводу важности и значимости предстоящего действия. Наконец ему это надоело.

— Ну и что все молчим?

Володя с Риолой переглянулись и неожиданно дружно спросили:

— А чего говорить?

— О! — обрадовался герцог. — Взаимопонимание уже есть.

Аливия нахмурилась сильнее. Володя решительно встал, подошел к девочке, поднял на руки и вернулся на место, посадив ее на колени. Аливия прижалась к нему и тихонько всхлипнула.

Герцог возвел глаза к небу.

— Князь! Она все поймет. И я объяснил ей, что никто ничего против нее не замышляет.

— Так и объяснили? — с сарказмом поинтересовался Володя. Вообще после того, как его утром огорошил Алазорский своей новостью он пребывал в несколько раздраженном состоянии, чувствуя, что им пытаются управлять и не в силах этому противостоять.

Герцог тоже неожиданно рассердился.

— Ну не умею я с детьми разговаривать! Не умею!

— Мне кажется, что все немного взвинчены, — вмешался граф Танзани. — Ленар, ты, как обычно, все хочешь решить за других.

— Но мы, вроде как уже обо всем договорились, я только хотел…

— Ускорить все. Но тут, думаю, лучше было бы предоставить дело молодым самим решить все. Они даже не поговорили друг с другом. Ну-ка, пойдем отсюда. — Граф чуть ли не силком вытолкнул герцога из кабинета. Впрочем, тот не сильно и сопротивлялся, видно понял, что перегнул палку.

Воцарилась неловкая тишина. Риола немного постояла, переминаясь с ноги на ногу, потом подошла к свободному стулу и осторожно присела на краешек.

Володя посмотрел на нее, на Аливию, все еще прижимающуюся к нему.

— Ну и что делать будем? — вздохнул он.

— Мне кажется, тут все решили за нас.

— Стоп! — Володя решительно поднял руку. — Никто ничего за других решать тут не будет! Если кто против, я все отменю и мне все равно, что скажет на это герцог или граф. Аливия?

— Я не хочу с тобой расставаться…

— А кто тебе сказал, что мы расстанемся? — удивился Володя. — Ну ты и насочиняла, Кнопка.

— Ну-ка, выйди, — Риола решительно встала и подошла к девочке, сняла ее с Володиных рук, преодолев легкое сопротивление, посадила на стул, сама села напротив. — Давай-давай, тут будет наш, чисто женский разговор.

Володя и оглянуться не успел, как оказался за дверью.

— Гм… из собственного кабинета выставили, — ошарашенно пробормотал он. — А если мы поженимся, она меня из замка выгонит?

— Да не переживайте вы, милорд, — утешил его Винкор. — Все наладится.

Володя покосился на секретаря, потом решительно выпихнул его из-за стола и сел там сам.

— А ты иди, погуляй, я тут пока посижу. Заодно передай там всем, что сегодня, похоже, приема не будет.

Неизвестно что там Риола говорила Аливии, но из кабинета девочка вышла заметно повеселевшей.

— А там еще такие истории он говорил, — закончила она какой-то свой рассказ, после чего повернулась к Володе и подбежала к нему. — А она хорошая, — заявила девочка.

— Вот что, Кнопка, сходи-ка ты… — заметив, как Аливия нахмурилась, уже готовая разреветься, Володя поспешно закончил: — Корта разыщи, переодевайтесь для тренировки и в спортзал — буду вас с мечом учить работать, тем более учебные мечи столяры уже выточили.

— Ура! — Аливия радостно гикнула, подпрыгнула и ускакала. Володя проводил ее взглядом и покачал головой.

— Вот как мало человеку для счастья надо. Нет, определенно, все же, она на мою сестру не похожа. Ту куклой новой только и можно было успокоить… а эту тренировкой.

— Да, очень живая девочка…

Володя повернулся к… невесте… Он мысленно несколько раз произнес это слово, привыкая.

— И что ты ей такого сказала, что она так переменила к тебе отношение?

Риола чуть улыбнулась.

— Ничего. Я просто выслушала ее жалобы и опасения, потом выслушала рассказа, как вы здорово жили вдвоем на каком-то острове, а еще услышала парочку потрясающих историй, которые рассказывал ей любимый братик.

— Хм… понятно… гм… Риола…

— Да… с девушками вы, князь, ведете себя вовсе не так смело, как в бою.

Володя против воли покраснел, чем окончательно развеселил Риолу, которая ухватила его под руку и потащила из приемной.

— Вы, кажется, обещали сестре, что займетесь с ней тренировкой. Нехорошо обманывать девочку. А я, если позволите, посмотрю. Граф Танзани говорил, что вы выигрываете у него две схватки из десяти на мечах, а он лучший мечник королевства, а то и нескольких.

— Скажи, — наконец пришел в себя Володя, — ты этой манере постоянно перескакивать с «вы» на «ты» у герцога научилась? Это немного раздражает, знаешь ли. И раз уж мы… гм… помолвлены, то давай уж без официальности.

— Пока еще не помолвлены и я не дала согласие на нее.

— Значит… ты против?

Риола помолчала ровно столько, чтобы молчание стало немного неудобным.

— Отнюдь.

— Александр Петрович предупреждал меня, что женщины из другой галактики к нам прилетели, а я не верил, — пробормотал Володя, косясь на тащившую его девушку.

— Что? — повернулась она к нему.

— С чего такой поворот? Уже не хочется меня стукнуть, как иртинского палача?

— Скажем так… я изменила свое мнение.

— Так быстро?

— Скажи… — Риола вдруг остановилась и обернулась. — Ты всегда отдаешь мечи своим врагам?

— О чем ты? — удивился Володя, но тут же сообразил: — Подсматривала, значит?

— Знаешь… — Риола помолчала. — Я бы на ее месте ударила.

— Учту на будущее.

— Хватит паясничать! — вдруг рассердилась она. — Мне что-то не хочется становится вдовой еще даже не поженившись.

— Эм… ты сама-то поняла, что сказала?

— Все я поняла, а ты… Все вы, мужчины такие! Отец… ведь знал, что его может засада ждать и все равно поехал, гордость ему, видите ли не позволяет бояться. И мама за ним увязалась! А они подумали, каково мне пришлось? Дядя до последнего в сражения лез, пока совсем уже ходить тяжело не стало, все короля защищать рвался. И ты туда же!

— Ну прости, — Володя даже растерялся от такой вспышки.

— Еще в столице Эндон этот…

— Так! Стоп! С этого места подробнее! Что там Эндон?

Риола даже вздрогнула, так неожиданно и резко изменился князь. Еще секунду назад он выглядел совсем растерянным от ее напора и обвинений и вдруг мгновенно превратился бойца, внимательного и опасного. Против воли девушка рассказала все. Пыталась смягчить рассказ, но под пристальным и цепким взглядом князя не рискнула.

— Очень интересно, — протянул он в задумчивости, когда Риола закончила рассказ. — Либо Эндон совсем умом тронулся, либо… Не показался он мне при встречи способным на такое. Чванливый идиот — да, но он слишком много думал о своем рыцарстве… что-то тут не так.

Риола почувствовала обиду. В ее представлении ее жених… ну почти… на такой рассказа должен был отреагировать совсем по-другому: вскипеть, помчатся в столицу вызывать на дуэль Эндона… Нет, она его, конечно же, не пустила бы, успокоила бы.

Высказать свою обиду девушка не успела. Теперь уж князь ухватил ее за руку и поволок за собой. Все встречающиеся шарахались от них в стороны, давая пройти, а потом провожали недоумевающими взглядами.

— Вишь, видать прогневала она князя чем-то уже. Вон как глазами сверкает, — услышала Риола перешептывание слуг за спиной и почувствовала, как щеки начинают гореть от гнева. Да как они смеют…

Обдумать ничего она не успела, князь нашел тех, к кому стремился — граф Танзани и герцог Алазорский устроились в одном из гостевых помещений и что-то оживленно обсуждали. Заметив влетевшую в помещение парочку, они удивленно к ним обернулись. Володя махнул слугам и те поспешно выскочили за двери, плотно их за собой закрыв.

— Ленор, ты в курсе что случилось в столице с Риолой?

— Ты про Эндона?

Володя кивнул.

— Да. И я хочу услышать другую сторону. Что случилось между Риолой и Эндоном?

Граф хмуро глянул на сжавшуюся девушку, которая даже спряталась за спину Володи от этого взгляда. Подумал, потом довольно сухо и сжато изложил что видел.

— Герцог, что было бы, если бы граф не вмешался? — Володя повернулся к Алазорскому, который мрачно слушал рассказ. Вопрос князя вывел его из задумчивости.

— Ну… о вашей помолвке точно можно было бы забыть. Но меня тут тревожит не это. Если бы их застукали… скажем чуть позже, то и помолвка Эндона с Ортинией оказалась бы под угрозой. Не совсем же Эндон идиот… если только…

— Если только, — закончил Володя, — в этом и не заключался план. И если это так, что Лодерским нужно расторжение помолвки с принцессой, причем желательно со скандалом.

— И что бы в этом оказалась замешана твоя невеста, — уточнил герцог. — Устроить скандал они могли в любое время.

— А кто стал герцогом там после гибели старого?

— Отец Эндона. Эндон потому и получил баронство, что его отец перебрался повыше. У его брата наследников не было, одни девочки рождались.

— Значит с большой долей уверенности можно сказать, что приказ Эндону отдал его отец, — заключил Володя. — Зачем? Я не знаю раскладов при дворе, что бы сделать выводы.

— Очень хороший вопрос, — задумался герцог.

— Если они хотят расстроить помолвку, значит, они хотят неопределенности при дворе, — заметил граф, до этого слушавший разговор молча. — Думаю, они хотели скандала, который устроила бы именно принцесса. Кажется, они нашли слабое место принцессы.

— Да? — на графа посмотрели сразу и князь и герцог.

— Вольдемар, — резко кивнул головой граф. — Принцесса очень уважает нашего князя… потому обиду его невесте она бы не спустила. А когда говорят чувства…

— То есть в окружении принцессы есть кто-то, кто должен был толкнуть ее гнев в нужную сторону.

— Точно, Ленор. Принцесса, несмотря на молодость, девушка благоразумная и устраивать публичные скандалы, которые повредили бы ее брату, не стала бы…

— Если бы дело не касалось нашего молодого друга.

Теперь уже оба вельможи смотрели на Володю.

— Это только предположение, — поспешно возразил он.

— Но очень похожее на правду, — покачал головой герцог. — Вопрос только в том, какой у них был дальнейший план. Ведь разрыв помолвки с принцессой — это новые дрязги.

— Скажите… — Риола несмело выглянула из-за спины Володи, под общими взглядами она сжалась, но все же закончила: — Ведь если бы моя помолвка и помолвка принцессы расстроилась… могли бы Вольдемар и принцесса…

— Ах ты ж… — Герцог Алазорский от избытка чувств стукнул себя по коленам. — Ну конечно такие бы слухи и пошли. Герцог Алазорский предает короля и толкает своего внебрачного сына жениться на принцессе. После остается только устранить короля…

— Ваш внебрачный сын?! — удивленный крик Риолы.

— После такого весь Совет встал бы на дыбы, — спокойно констатировал Танзани. — А после того, как устранили бы тебя, Вольдемар тоже недолго бы продержался… как они полагали. Но стоит ли эта комбинация разрыва помолвки с принцессой?

— Отвечаю по порядку! — поднял руку герцог. — То, что Вольдемар мой внебрачный сын — это слух, который ходил в свое время при дворе и который я не опровергал. Полагаю, он и сейчас ходит. Разрыв помолвки. Значит, они считают, что цена того стоит. Убрав меня и Вольдемара, из-под трона выбивают опору, после чего король становится игрушкой высшей знати, который уже ничего не решает и брак с сестрой игрушки ничего роду не дает. Это, конечно, пока только поверхностные рассуждения, тут еще думать и думать. В общем, граф, дело вам найдется по возвращению. Да и мне тоже. Сейчас все зависит от того, кто кого переиграет. И план князя по ослаблению аристократии мне представляется все более правильным. Мы можем позволить себе еще одно поражение… при условии, что основные потери придутся на войска Совета.

— Надо подумать, — отозвался граф.

— Если я вам не нужен, я пойду, а то Аливия уже заждалась, — поднялся Володя. — Поскольку расклад при дворе я не знаю, то вряд ли сумею вам помочь в ваших размышлениях.

Герцог неодобрительно посмотрел на него, но задерживать не стал. Не знал он, что при ремонте были сделаны специальные слуховые отверстия, позволяющие прослушивать все гостевые комнаты. Главное сейчас вовремя отыскать Крейса и Джерома — пусть послушают, а потом расскажут.

Володя запрятал поглубже совесть. Ну и что, что граф и герцог сейчас вроде как союзники и друзья? Предавать их он не собирается, но без него вдвоем они могут быть несколько более откровенными, чем с ним. Кто знает, как там дальше жизнь повернется. В конце концов, его отец тоже верил тому, кто его убил. Он будет верен своим клятвам, но шансов ударить в спину не даст никому.

— А вы, леди, понимаете, что язык стоит держать за зубами относительно всего услышанного здесь?

Риола испуганно кивнула, не в силах оторвать взгляда от Танзани, так и вышла, пятясь. Только когда дверь закрылась, она облегченно вздохнула и расслабилась. Володя дружески кивнул ее и предложил руку, о которую девушка оперлась.

— Граф меня в дрожь бросает. Как посмотрит, я чуть в обморок не падаю.

— Не такой уж он и страшный. К нему просто привыкнуть надо. Ладно, идем, Аливия ждет, я только на секунду отлучусь по делам, надо кое-какие распоряжения отдать.

Риола кивнула и остановила первого попавшегося слугу, прося проводить ее к спортзалу.

Володя догнал девушку только у двери, так что вошли они вместе. Аливия поспешно поднялась с пола.

— Ну где вы там? — обиженно поинтересовалась она. — Мы тут ждем-ждем.

— Тихо, Кнопка, дела были. Так, Корт, готов? Вон там в углу в корзине деревянные мечи, выбирай, у Аливии свой меч, легче, чем там.

Мальчишка радостно кивнул и бросился к корзине с деревянными мечами. Вскоре уже оба — Аливия и Корт — держа деревянные мечи на коленях, сидели на корточках глядя на прохаживающего перед ними Володю, который крутил в руке такой же деревянный меч, только размером побольше. Риола сидела на табуретке в уголке и с интересом слушала необычную лекцию.

— Для начала уясните, что учить я вас буду не совсем одинаково…

— Ну конечно, — пробурчала Аливия, — я типа, девочка, мне не положено…

— Кнопка, замолчи. Уже могла бы понять, что я либо учу, либо нет. Тренировать владеть оружием абы как последнее дело, а ты мне слишком дорога.

Девочка тут же заулыбалась и гордо покосилась на Корта.

— Учить я вас буду по-разному по другой причине — из-за отличия физиологии девочек и мальчиков. Так уж определено природой, что девочки более гибкие и подвижные, а мальчики более сильные. В этом состоит главное отличие девочек и мальчиков…

— Правда? — раздался из угла ехидный голос Риолы. — А я полагала, что главное отличие девочек от мальчиков заключается в другом. Как мало вы, князь, оказывается, знаете.

Володя чуть покраснел, а тут еще Аливия вылезла не вовремя:

— А в чем? А в чем отличие?

— Кнопка, сядь! — прикрикнул Володя. — Когда подрастешь — расскажу. — Повернулся к Риоле. — Кажется, кто-то тут лишний?

— Больше ничего не скажу, — заверила девушка. — Мне правда интересно. Я не задумывалась о таком отличии и меня учили в замке дяди как обычного новобранца.

Володя уже с откровенным интересом изучил сидящую в углу девушку.

— Надо же. Довольно странные интересы у благородной девушки.

— Ничуть не более странные, чем у вашей сестры, князь. А мне просто скучно там было. Да и женщин в замке почти не было. Парочка служанок, но они уже старенькие.

— Ладно… потом поговорим. — Володя снова повернулся к детям. — Значит так, как я уже говорил, девочки от природы гибче и подвижнее, мальчики сильнее. Потому тебе Аливия, будем ставить стиль боя, основываясь на твоих природных преимуществах. Разовьем скорость реакции и стремительность. В атаке полков тебе вряд ли придется принимать участие, воевать против доспешных воинов тоже. Значит, твое оружие станет шпага. Теперь ты Корт. Ты будущий мужчина и тебе вполне возможно придется идти в атаку в конной лаве, сражаться с противником в доспехах. Тебя я буду учить владеть мечом, но не обольщайся, то, что твое преимущество в силе вовсе не значит, что мы не станем развивать твою гибкость. С Аливией в ней ты никогда не сравнишься…

Девочка повернулась к приятелю и продемонстрировала ему язык.

— А ты, Кнопка, не гордись. Как он не сравнится с тобой в гибкости, так и ты никогда не сравнишься с ним в силе. Впрочем, это даже хорошо, что у вас такой разный стиль боя будет — сражаясь друг с другом, вы оцените недостатки и преимущества каждого. И научитесь ему противостоять. А поскольку, скорее всего противниками Аливии, если ей все-таки придется применить свои умения, не дай бог, станут мужчины, то на примере Корта и меня она научится использовать свою ловкость против силы. А для тебя, Корт, мы противников отыщем как среди солдат, так и благородных. Ну и со мной. Так, лекция закончена, оба встала и бегом по залу тридцать кругов для разминки. Бегом! И в следующий раз с этого начинайте сами, не дожидаясь моих приказов. Разминка — это святое. Кстати, мечи отложите пока. Вон там, у стеночки положите, никто их не украдет.

Дальше пошли занятия, от которых Володю не смог оторвать даже подошедший герцог. Попытался намекнуть на церемонию, но махнул рукой, согласившись, что подождет, раз все равно важных гостей нет. Встал рядом с Риолой и с интересом наблюдал, как дети отжимаются, качают пресс, делают растяжку, а потом помогают друг другу отрабатывать падения.

— Интересный, способ тренировки, — заметил он, обращаясь к девушке. — Князь вечно что-то выдумает.

Риола промолчала, удивляясь интересу герцога к детским занятиям. Да, тренировка построена несколько необычно и упражнения некоторые не всегда понятны для чего, например вот эти отработки падений, но ничего особо интересного нет.

— Я слышал, ты тоже занималась мечом? Не хочешь попробовать?

Риола удивленно повернулась к герцогу, подумала.

— Вам ведь не со мной интересно потренироваться, так? Вы хотите, что бы это увидел князь?

Герцог тихонько рассмеялся.

— Ничего не скроешь, да? Но разве вы откажетесь?

— Да я одета не очень подходяще… хотя ладно, попробуем.

Вдвоем они прошли к корзине с деревянными мечами и выбрали по руке. Отошли в сторону и встали напротив друг друга. Володя, заметив интерес детей к тому, что происходит у него за спиной, обернулся, нахмурился, потом махнул рукой и приготовился смотреть.

Да, сразу видно, что герцогу хоть и приходилось в свое время орудовать мечом, но уже давно не практиковался — его текущая работа как-то мало способствовала практике. Да и старый он уже был, не всегда успевал за молодой девушкой, стремительно перемещающейся вокруг него. Володя хмыкнул, наблюдая эти прыжки. И чего она возмущалась, когда он говорил о природной гибкости девушек? Может Риолу этому никто не учил, но она и сама понимала, что не может силой противостоять мужчинам с кем ей приходилось тренироваться, вот и выработала свою тактику. Только крайне примитивную, скорее всего то, до чего дошла сама. К тому же опыта ей явно не доставало. Герцог, уступая ей в школе, брал опытом, раз за разом отражая атаки, после которых точным движением прорывал оборону и слегка касался мечом Риолы, намечая удары. Впрочем, тут уже сказался его возраст, он начал уставать, точность удара упала, он даже пропустил три удара.

— Да уж, Ленор, — хмыкнул Володя. — Вот что придворные интриги делают.

Герцог утер пот со лба и добродушно рассмеялся.

— Хоть и не забыл еще как меч держать, но служба при дворе явно не способствовала отработке навыка.

А вот Риола разозлилась.

— Если такой умный, давай сам попробуй, посмотрю, сколько ты продержишься.

— Ты устала.

— Ничего, хватит, чтобы проучить некоторых.

Володя хмыкнул и вышел вперед, крутанув в руке учебный меч, разминаясь. Герцог тихонько улыбнулся и отошел в сторону, тяжелое дыхание уставшего человека вдруг выровнялось, и он уже ничуть не напоминал вымотавшегося боем человека.

Риола стремительно рванулась вперед. Володя же встал в совершенно непривычную ей стойку: боком, левая рука за спиной, меч выставлен вперед на полусогнутой руке, при этом держать его он умудрялся как-то очень легко, казалось чуть ударь и он сам вылетит.

Это девушка и попыталась сделать. Князь не сдвинулся с места, только кистью крутанул, чуть-чуть, меч чуть коснулся меча его противницы, отбивая удар, и Риола провалилась вперед, слишком уж разогналась. Володя обозначать удар не стал, просто немного шагнул в сторону, что бы его не снесли и снова замер. Риола нахмурилась и теперь атаковала более осторожно, но добилась только того, что князь даже с места не сдвинулся. Она атакует, движение кисти, меч скользит в сторону и девушка вынуждена отступает. Удар по низу, меч князя описывает полукруг, хлестко бьет у гарды и ее вылетает из руки. Бой с герцогом для Риолы просто так не прошел и она начала уставать уже тогда, а сейчас совсем вымоталась, но самое обидное для нее то, что князь так и не сошел с места. Поворачивался вслед за ней и все. А атаки отбивал либо движением кисти, либо локтя, при этом атаки не парировал, а просто отводил в стороны, а если пыталась Риола атаковать слишком активно, то проваливалась следом за мечом, открываясь полностью. Правда, князь ни разу не воспользовался этим, так и не нанеся ни одного удара.

— Мог бы и пожалеть девушку, — пробурчала Аливия, поддерживая ее из женской солидарности. А тут… слишком явная демонстрация превосходства, словно Володя задался целью унизить и растоптать противницу.

— Кнопка, совершенно глупое пожелание. — Серия атак, Володя две отбивает, от третьей уклоняется, просто слегка согнувшись влево, быстрый удар и меч Риолы улетает к стене. — Как я уже говорил, никаких поблажек в боевых искусствах делать ни для кого не буду, даже для тебе. Ничем не обоснованное мнение о собственных умениях во владении мечом может однажды стоить вам жизни. Потому каждый, кто берется тренироваться с оружием должен четко знать свои истинные возможности, чтобы реально оценивать собственное умение и не лезть драться тогда, когда благоразумнее отступить.

— Так поступают трусы! — Риола уже тяжело дышала, но упорно лезла вперед, и снова ее меч улетел в угол.

— Вам с Аливией вовсе не надо быть смелыми в бою. Вас найдется, кому защитить. Но реально… Познай врага. Если ты будешь знать врага, его силу и слабость — ты сможешь его победить. Но если ты действительно хочешь стать сильным — познай прежде всего себя. Оцени свои силы и умения, но особенно слабости, учитывай это. И только познав врага и себя ты сможешь стать по настоящему непобедимой.

Новый полет меча. Володя резко выпрямился и перехватил деревянный меч за середину.

— Все, хватит. На этом закончим. Что могу сказать… тебя явно учил латник, кто привык действовать с коня больше пикой, чем клинком. Основы он в тебя заложил, физическую подготовку тоже дал великолепную — ты долго продержалась, но вот ничего большего, кажется, сам не знал. Все его приемы — нехитрые уловки, приобретенные на собственном большом опыте боев. Только для тебя, девушки, они не очень подходят, ибо для их применения нужна мужская сила.

Риола, слушая эту лекцию, едва зубами не скрипела от злости, если бы не свинцовая усталость, сковавшая руки и ногу, попыталась бы треснуть этого зазнайку, вот так походя, показавшего ей что стоят все ее умения, которыми она так гордилась. А ведь была уверена, что сможет достойно сопротивляться солдату. А князь словно мысли ее прочитал и добил окончательно:

— Впрочем, с обычным солдатом ты справишься, их ведь серьезно не обучают фехтовать. Им это просто не нужно, в строю не очень-то мечами помашешь.

— Ты…

— Но, как говорил, база великолепная. Если хочешь, могу и тебя потренировать.

— Р-р-р-р! — Риола с трудом сдержала стон, когда выпрямилась, после чего развернулась и гордо вышла из помещения. И дверью бы хлопнула, если бы створки не оказались так массивны. Уже в коридоре силы окончательно оставили ее и она, прислонившись к стене, сползла по ней на пол.

Тут дверь приоткрылась и из-за створки показалась голова князя, Риола едва не разревелась, она так хотела гордо удалиться, чтобы никто не видел ее слабости. Неужели князь этого не понял? А тот совершенно спокойно выдал:

— Советую в баньку сходить. Очень помогает от усталости. Поверь, после нее ты почувствуешь себя заново рожденной. Найди кого из слуг — они отведут. Я перед тренировкой распорядился ее натопить для Аливии и Корта.

Голова исчезла и дверь закрылась, в этот момент в нее и прилетела туфля Риолы. Бессильно ткнувшись, она отлетела в сторону и осталась лежать на полу. Девушка секунду тупо смотрела на нее, потом поднялась и, пошатываясь, подошла к ней, с трудом нагнулась, обулась и, держась стеночки, зашагала по коридору… в баню.

Церемония помолвки началась ближе к вечеру в большой гостиной замка, куда собрали всех благородных, оказавшихся в пределах доступности, потом уже соратники князя не дворянского сословия. Все началось настолько внезапно, что после не совсем удавшейся тренировки Риола с Володей даже словом перемолвиться не успели.

Володя тогда еще часа три тренировал ребят, а потом только и успел баню принять после Аливии и Корта. На выходе его и перехватили герцог с графом и сразу отправили в большую гостиную. Перед входом рядом с ним поставили такую же растерянную Риолу и чуть ли не втолкнули в зал. Тот час рядом с Володей пристроилась Аливия в своем нарядном платье (и когда успела переодеться), рядом с Риолой шел герцог Алазорский тоже в парадной одежде. Володя в своем повседневном костюме, пусть и не самом худшем, ощущал себя бедным родственником на чужом пиру. Покосился на растерянную Риолу, вздохнул и положил ее руку на свой локоть. Граф из первых рядом одобрительно кивнул.

Примерно на половине пути до герцогского трона, рядом с которым их дожидался какой-то человек в жреческих одеждах, Аливия и герцог обогнали Володю и Риолу и пристроились впереди. Герцог достал откуда-то голубую атласную ленточку и один конец подал девочке. Та торжественно взяла его одной рукой и чуть шагнула влево, герцог вправо, растянув ленту. Риола немного ускорила шаг, заставив сделать тоже самое и Володю. Вот они поравнялись с растянутой лентой и пристроились так, что бы лента касалась их обоих. Остановились перед жрецом.

Тот неторопливо поднял руки, протянув их ладонями вверх. Герцог и Аливия разом шагнули вперед, подняли ленту повыше и вынесли так, чтобы ее середина как раз оказалась над протянутыми руками жреца, каждый из них отпустил свой конец и лента повисла в руках служителя бога. Володя правда никак не мог понять какого именно, только недавно принялся за изучение здешнего пантеона и еще слабо разбирался в разных расцветках и фасонах жреческих одежд. Но вот то, что голубая лента используется при помолвке, знал — герцог просветил. Если бы лента была красная — женитьба.

— Молодые, — раскатистым басом возвестил жрец, — имеет ли кто из вас желание воспротивиться помолвке?

Еще одно отличие от Земли: там спрашивали так, чтобы молодожены отвечали «да», а здесь так, что бы ответ был «нет».

— Нет, — отозвался Володя.

— Нет, — сразу за ним ответила и Риола.

— В таком случае протяните руки.

Володя протянул правую руку, на ладони которой лежала левая рука девушки. Жрец торжественно обмотал их лентой, соорудив сверху симпатичный бантик. Правая рука Володи оказалась крепко привязана к левой руке девушки. Вдвоем они развернулись к залу и подняли связанные руки над головой, и в тот же миг молчавший доселе зал утонул в громе аплодисментов!

— Помолвка совершилась! — возвестил громовой бас жреца. — Свидетели, подтвердите.

— Подтверждаю, — пискнула Аливия, подняв руку.

— Подтверждаю, — грохнул герцог Алазорский и тоже поднял руку.

На мгновение смолкшие аплодисменты разразились с новой силой. Вперед шагнул граф Танзани.

— Свидетель со стороны сеньора герцога! Подтверждаю!

Сеньором герцога являлся король Локхера, так что не удивительно, что после этих слов воцарилась удивленная тишина. Такого даже Володя не ждал. Сердито покосился на невозмутимого графа, потом мысленно пожал плечами. Ну оно и понятно, пусть теперь кто посмеет возразить против помолвки, в которой свидетелем выступил представитель его величества.

Вообще Володя был несколько удивлен, когда герцог рассказал ему о церемонии помолвки. В его представлении это должно быть что-то типа договоренностей между родителями молодых людей, в его случае опекуном Риолы Алазорским и им самим за отсутствием родителей и опекунов. Потом вспомнил, что помолвка здесь, в отличие от Земли, несколько более важная вещь, да и глупо спорить, тут свои правила. Еще больше удивился, когда услышал, что герцогу — опекуну — придется договариваться с его ближайшей родственницей — сестрой Аливией. С трудом сдержал смех, когда представил эту картину: серьезный, умудренный годами мужчина обсуждающий помолвку с девятилетней девочкой. Герцог причину смеха не понял и даже попенял. И разговор провел так, словно перед ним сидела не сопливая девчонка, а как минимум не уступающая ему житейским опытом женщина. Володе с Риолой на этой встрече присутствовать разрешили, а вот рот открывать нет. Так и просидели на пару, слушая, как пигалица и герцог всерьез обсуждают условия будущего вхождения девушки в семью. Особенно забавно было слушать, как девочка торгуется о правах и обязанностях невестки в доме. Некоторые из ее предложений заставили Риолу мысленно пообещать надрать сопливой девчонке уши после того, как все это безобразие закончится.

Ясно, что герцог Аливии подыгрывал, скрытно направляя разговор, иначе все закончилось бы и быстрее и вовсе не в ее пользу, а так ему и удалось поддержать мнение девочки о собственной важности и сгладить все ее выкрутасы и выкаблучивания с разными странными условиями, например о полном послушании невестки ей. В общем, таким соглашением день и закончился. Володя с Риолой подтвердили свое согласие с выторгованными условиями, после чего снова вышли к гостям и объявили об окончательном соглашении.

Володя так и не понял, почему такие переговоры должны были пройти после церемонии, а не до, но спрашивать не стал. Ну а дальше накрытые столы и бочки с вином для дворян в зале и пива для простонародья во дворе. Гуляли до утра. Володе, у которого на следующий день были планы на инспекционную поездку по полкам и стройкам, сидел хмурый, предчувствуя тяжелый день. А вот Риола вообще все время сидела как деревянная, но когда она невольно прикасалась к Володе (сидели-то рядом по правилам), он чувствовал, как девушка дрожит, а ее волнение становилось очень заметно. Да и отвечала она, порой, невпопад. Что бы уж совсем не смущать девушку, он решил оставить ее в покое. Пусть за ночь хоть немного в себя придет и привыкнет к новому положению… и ему тоже не помешает привыкнуть. Так что сразу, как только позволили приличия, Володя сбежал, утащив за собой и Риолу, проводил до ее комнаты.

— Спасибо, — кивнула ему девушка и скрылась за дверью.

— Не за что, — тихонько буркнул он под нос и отправился к себе. Пир же не затихал еще долго.

— С обретением официальной невесты, — мрачно поздравил себя Володя, когда оказался в собственной спальне. Потом махнул рукой и завалился спать.

Глава 8

На удивление на следующее утро Риола встала довольно рано. Она-то думала, что после всех волнений раньше полудни и не поднимется. Вытащила из-под одеяла руку, взяла колокольчик с прикроватного столика и позвонила. Подождала, позвонила снова. Вздохнула. М-да, выбор служанки явно оказался не самым лучшим. И ведь выгонять жалко, куда девчонка пойдет вдали от дома?

Наконец Лианда явилась.

— Ой, госпожа, я ж думала, вы долго еще спать будете.

— Помоги одеться, — ругаться желание пропало.

Лианда бросилась разыскивать платья. Раскрыла все шкафы.

— Да ты что, за весь вчерашний день так и не посмотрела где что лежит?! — Риола почувствовала, что сдерживаться уже не может.

— Тык, госпожа, у вас столько нарядов! Как тут запомнишь?

— Давай быстрее! Мне еще с князем надо встретиться.

Лианда на миг замерла.

— Ах, князь… как я вам завидую, госпожа. Он такой смелый…

— Пошевеливайся, болтушка! — Риола твердо решил избавиться от этой дурочки при первом удобном случае. Всего пять минут в комнате и уже успела вывести ее из себя. Талант. И как раньше не замечала? Хотя понятно как, раньше она с ней почти и не общалась. Да и нарядов с ней было — три платья и мужские костюмы для верховой езды. Все это она могла и без посторонней помощи одеть. Это уже принцесса надарила наряды, которые без посторонней помощи и не зашнуруешь.

Наконец все части одежды были найдены и собраны, но здесь начались новые мучения: Лианда словно нарочно путала все завязки. Могла подвязать шнурок на рукаве к поясному ремню, а шнуровкой на спине чуть не задушила. Тут уже Риола не выдержала и отвесила хорошенького подзатыльника, после чего дело пошло быстрее и качественнее. Надо было сразу так сделать.

Наконец Риола собралась и поспешно вышла, жалея уже о потерянном времени, когда решила нарядиться во что-то красивое. Выбрала бы свои старые одежды, уже давно и без посторонней помощи справилась бы.

Сначала она направилась к спальне Вольдемара, гадая каким образом узнать, спит он еще или уже проснулся. Разбудит еще, а ведь он тоже устал. Однако первый же встреченный слуга сообщил, что его светлость уже давно проснулись и почти наверняка его можно найти в кабинете, но надо поспешить, поскольку он собирался ближе к обеду куда-то ехать. Обрадованная, что так вовремя проснулась, Риола зашагала следом за слугой, которого попросила проводить ее, еще не уверенная, что не заблудится в переплетениях коридора замка. Вообще она уже давно заметила, что обороноспособность замка при ремонте приносилась в жертву удобству. Те же балконы… они ведь очень удобны для штурмующих. И ведь не скажешь, что князь такой уж любитель роскоши.

У кабинета Вольдемара ее встретил удивленный Абрахим Винкор, как она уже знала, он служил у князя секретарем, хотя плохо понимала обязанности этого человека.

— Могу я поговорить с князем? — Риола уже сама не заметила, как переняла привычку местных называть Вольдемара не герцогом, а чужеземным непонятным титулом «князь».

Тут, опережая Абрахима, раскрылась дверь кабинета и оттуда показалась голова Вольдемара.

— Абрахим, где письма с отчетами о строительстве дорог?

— Только что доставили, милорд. Я еще не успел их прочитать. Давай мне, сам почитаю. Риола? А ты чего в такую рань встала?

— Поговорить хочу…

— Тогда проходи, я сейчас буду.

Пока князь разбирался с какими-то письмами по строительству дорог, Риола успела оглядеться, заметила приколотые к доске у стола листы с какими-то непонятными черточками. Все они были разной длины, причем одни начинались от края листа, другие чуть ли не у середины. Внизу тоже стояли непонятные закорючки. Риола честно попыталась разобраться в этом хитросплетении линий, изучила таблицу, приколотую рядом с черточками с такими же непонятными закорючками, еще на одном листе были записаны комментарии по каким-то графикам работ.

— С добрым утром, дорогая невеста, — поприветствовал ее князь с улыбкой, вернувшись в кабинет.

— Доброй утро, жених, — вспыхнула девушка, явно не желавшая выслушивать шутки на эту тему. Лучше скажи, что это?

Тот мельком глянул на развешанные листы, пожал плечами.

— Трудно объяснить.

— Полагаешь, я такая глупая, что не могу понять объяснений? — Риоле даже обидно стало. Никто не упрекал ее в отсутствии ума. Вольдемар же удивленно посмотрел на нее и вдруг улыбнулся… ехидненько так.

— Это диаграммы Ганта.

Смотрит и улыбается. Риола ясно видела, что он не соврал, но… что такое, во имя всех возвышенных богов, эти диаграммы Ганта? Тут его взгляд стал удивленный.

— Что? Неужели ты не знаешь о них? Хм… Герцог Алазорский уверял меня, что каждый образованный человек должен их знать у вас.

— Да знаю я… — Риола вдруг каким-то шестым чувством поняла, что именно сейчас врать не следует. Соврет и испортит все окончательно. И так их встреча прошла не лучшим образом и вчера учудила на тренировке. Сама же поняла, что не права и ей показали ее реальные силы. И сегодня пришла сюда извиниться за тот случай, а сейчас что делает? — Ну извини, что я такая необразованная! — Девушке вдруг стало обидно, и она даже всхлипнула, но тут же одернула себя, еще разреветься не хватает. Она баронесса Уитхилд и сопли распускать не имеет права. — Что теперь, выгонишь?

Теперь уже растерялся Вольдемар, кажется, не ожидал такого. Риола сообразила, что он как раз и ждал ее уверений, что она все прекрасно знает и тому подобное.

— Извини, — буркнул он. — Это с моей родины. Такие диаграммы помогают планировать время и расход материалов при больших проектах типа строительства.

— С твоей родины? А все образованные люди… — Тут девушка неожиданно рассмеялась. — Да уж, хороша бы я была, если бы принялась уверять, что знаю об этих диграммах.

— Диаграммах, — поправил ее князь и сам хмыкнул. — Но молодец. Далеко не каждый готов признаться, что чего-то не знает.

— А я тут это… извиниться хотела за вчерашнее. Просто ты так легко меня победил… я не ожидала, что настолько слаба.

— Нет, ты не слаба, это просто я намного сильнее. Да и тебя учили немного не так, как нужно. Тебе тоже лучше шпагой учиться пользоваться, а не мечом.

— Честно научишь?

— Честно, — усмехнулся Вольдемар. — Можешь прямо сейчас начинать. Аливия с Кортом уже наверняка в зале и разминаются. Я хотел им показать кое-какие движения на разучивании и уехать.

— А… ты надолго? — Вот уж Риола не ожидала, что ее огорчит отъезд князя.

— Дня на три. Хочу посмотреть как стройка идет, надо в город заехать поговорить о начале работы парламента, потом еще соседей навестить, а то некоторые стали забывать о наших договоренностях и забыли на каких условиях они сохранили свои замки.

— Хорошо… ты сейчас в спортзал?

— Чуть попозже. Так что если будешь учиться, то как раз успеешь переодеться и провести разминку.

— Тогда я побежала.

Когда Риола пришла в зал, где Корт и Аливия действительно разминались, и сообщила, что тоже будет тренироваться с ними, было непонятно обрадовалась девочка или нет. Корт-то явно нет, вон как насупился. К счастью вскоре зашел Вольдемар и подозвал всех троих.

— Хорошо, что ты, Риола, решила присоединиться — Аливии надо тренироваться и с теми, кто будет работать в ее стиле.

И непонятно почему пригласил ее, то ли действительно хочет помочь, то ли ради сестры, чтобы ей было с кем тренироваться. Риола даже обиделась… слегка. Впрочем тут же поняла, что князь так сказал, чтобы девочка не противилась ее присутствию, вон как сразу повеселела, значит и к ней получше отнесется.

— Значит так, я должен уехать на несколько дней, потому сейчас покажу вам определенные движения, которые вы и будете отрабатывать все то время, пока меня не будет. Приеду, проверю, у кого как получается. И если вы за эти дни не выучите движения до автоматизма… я обижусь. Сначала вы, Аливия и Риола. Повторяйте за мной.

Володя встал в типичную стойку шпажиста, дождался, когда девчонки повторят за ним, подошел и поправил сначала Аливию, потом Риолу.

— Расслабьтесь. А теперь снова в стойку. Аливия, руку повыше, Риола, не надо так ногу далеко выносить и встань боком. Понимаешь, почему боком? Так в тебя труднее попасть, к тому же рука обеспечивает дополнительную защиту. А теперь шаг.

Володя снова встал в стойку и показал как надо двигаться вперед и назад. Велел повторить, поправил. Мучился минут двадцать, пока убедился, что у них получается правильно и заставил отрабатывать эти шаги, после чего занялся Кортом. Мальчишке он показал другую стойку, предназначенную для работы мечом.

— И откуда ты столько знаешь о разном оружии? — поинтересовалась пыхтящая Риола. — Я ведь правильно понимаю, что нас и Корта ты учишь совершенно разным стилям?

— Очень просто. — Сейчас у Корта как раз стало получаться и Володя отошел в сторону, наблюдая сразу за тремя занимающимися, поправляя их в случае необходимости. — Именно шпагой меня и учили владеть с самого начала. А вот потом, когда обнаружили, что я одинаково хорошо владею обеими руками меня стали учить двуручному бою. Но уроки со шпагой не забросили. Я ведь тоже не буду обладателем могучих мышц, и вряд ли сильно вырасту. Значит мне тоже ставили ловкость и скорость. Корт, внимательней, не надо так мечом махать, пусть он и воображаемый. Забудь вообще о широких замахах, так ты только подставляешься под удар. Аливия, не надо шагать так широко, ты слишком далеко выносишь центр тяжести, и тебе трудно будет вернуться в случае контратаки. Риола… хм… нормально.

— Это чему ты сейчас удивляешься? — возмутилась девушка. — Может меня не совсем тому учили, но стойки я понимаю.

— Вот и отлично, значит, если что поможешь Аливии. А ты, Кнопка, учись.

Девочка прикусила губу и стала двигаться пусть чуть медленней, но точнее. Володя при начале отработки каких-либо новых движений всегда заставлял сначала повторить их много раз очень медленно, пока тело не запомнит как надо двигаться и только потом уже ускорять движения. Сейчас девочке так хотелось блеснуть перед Риолой, что сразу попыталась все делать быстро, вот и выставилась.

Понаблюдав еще с полчаса, Володя стал собираться.

— Ну вот, кажется, у всех все получается. Еще позанимайтесь, пока тень от окна не будет там, — он ткнул на меч на стене напротив окна, — а потом поработайте на снарядах на равновесие и растяжку. Аливия, покажешь Риоле что и как там делать.

Занятия вымотали основательно. Что касается разных снарядов… Риола и не думала, что столько всего можно придумать для тренировки. А уж что на бревне Аливия выделывала… Колесом пройдется, прыгнет, на шпагат сядет. А ведь бревно такой толщины, что только ступня ее и помещается. Риола совершенно искренне похлопала, чем привела девочку в смущение.

— Тут кое-чему меня Линара обучила. Это моя подруга, она акробатка, очень хорошая. Их труппу Володя позвал, хочет театр сделать, но я не совсем понимаю как. Они сейчас в строящемся городе живут, им какой-то дом выделили.

— Театр? — задумалась Риола. — Как в империи? Очень интересно…

Тут неожиданно в коридоре раздался веселый перезвон колокольчиков.

— О! — Аливия соскочила с бревна. — Ужин готов. — Заметив недоумевающий вид Риолы, пояснила: — Это тоже Володя придумал. Мы с Кортом вечно куда-нибудь умчимся, что нас и найти не могут. Вот он и придумал эти колокольчики. Как только звенят, значит обед или ужин. Правда, здорово?

— Правда, — подтвердила удивленная Риола, наблюдая за сияющей от счастья девочкой. А ведь, похоже, сообразила она, Аливия действительно обожает названного брата и ради него готова на все и даже такие вот мелочи, сделанные ради нее приводят ее в искренний восторг. И, кажется, Вольдемару тоже нравится вот такими вот мелочами радовать ее. — Аливия, скажи, а как вы с князем познакомились?

Корт тут же навострил уши и пристроился рядом. Девочка покосилась на него, но возражать против его присутствия не стала.

— Идемте на ужин, по дороге расскажу. Нам еще переодеться и помыться.

— Помыться?

Аливия встала в горделивую позу и подняла вверх указательный палец:

— Чистота — залог здоровья! А все болезни исключительно от грязи! Запомни это, Кноп… ой, — девочка сообразила, что последняя фраза в ее поучениях явно лишняя и смутилась. Корт расхохотался. Аливия треснула его кулаком по голове и прежде, чем тот успел как-то отреагировать скрылась в комнате-раздевалке.

— Я переодеваюсь! — завопила она из-за двери. — Не смей заходить!

— Все равно выйдешь, дура скипидарная! Тогда ты у меня получишь! Будешь знать, как драться!

— Ладно вам, — попыталась их успокоить Риола. — На ужин пора. И кто-то обещал рассказать, как с Володей встретились.

Это мигом утихомирило детей, и Корт умчался переодеваться, чтобы не ушли без него.

За время пути до столовой Аливия, понятно, рассказать все не успела. Быстро посовещавшись, они решили, что соберутся после ужина и продолжат разговор. Подошедшая в этот момент Аника, уяснив, чем собираются заняться остальные, выразила желание принять участие в разговоре. Аливия было набычилась, но тут же согласилась — рассказывать о брате она готова была кому угодна. Володя ей этого не запрещал, но просил не упоминать кое-каких деталей, так что и тут никаких проблем не было.

В столовой выяснилось, что граф и герцог уехали вместе с Вольдемаром. Собственно, это можно было предвидеть, просто Риола как-то не думала об этом. Кажется, Танзани и Алазорский еще в дороге обсуждали возможность разобраться в том, что делает князь в княжестве. Так что такую возможность, как инспекционную поездку они не упустят. И, похоже, вместе с князем, уехала большая часть обитателей замка, настолько пусто тут стало. Впрочем, оно и к лучшему, призналась себе девушка, есть возможность привыкнуть без смущающего присутствия князя, да и с Аливией можно познакомиться поближе.

Так что после ужина все четверо собрались в комнате Аливии, куда та всех пригласила, гордая всеобщим вниманием и приступила к рассказу…

К себе Риола уходила в смешанных чувствах. Не то, что она поверила девочке, по ее рассказам Вольдемар, или Володя, как она его называла, не человек, а какой-то герой эпоса без страха и упрека в одиночку раскидывающий стаю волков и спасающий принцессу — ее то есть. Ну и дальше в том же духе. Как они вдвоем жили на острове и что там делали, как уходили с него, неся «огроменный» тюк, привязанный к палке, и которую они несли вдвоем.

— Уж и тяжко было!

Ну и дальше, как она, Аливия то есть, героически отбивалась от солдат Конрона, самолично завалив троих… четверых… на пятой минуте рассказа о ее захвате она отчаянно сражалась уже с шестью солдатами и с ней справились только потому, что подоспели еще четверо.

В этом месте Аника с Риолой понимающе переглянулись и улыбнулись, а вот Корт сдерживаться не стал:

— Врушка-хрюшка!

— Сам тогда рассказывай! — надулась девочка. — И не вру я… ну сочинила немного… но одному я руку честно сломала… то есть вывихнула.

В общем, расходились все в самом радостном настроении. Все-таки эта сестренка князя нечто. Умеет поднять настроение и даже ее хвастовство воспринимается просто как желание повеселить, а не для того, чтобы выставить себя в лучшем свете. В любом случае в ее рас сказе был только один настоящий и подлинный герой — князь Вольдемар Старинов. Ну и она ему немного помогала в подвигах. Город самолично защищала… потом правда, от Володе досталось за это, но ведь не это главное, а то, что она принимала участие в обороне.

Риола тихонько рассмеялась, вспоминая забавные ужимки девочки, с которыми она рассказывала. Надо будет еще обязательно ее расспросить.

На следующее утро Риола снова проснулась рано, хотя спешить вроде как некуда, спи еще и спи. Но валяться в постели просто так ей не хотелось, а потом Риола поднялась и оделась уже не в свое нарядное платье, а в обычное — в то, в чем дома обычно ходила. Главное, Лианду звать на помощь не надо.

Вышла в коридор. Тут ее внимание привлек какой-то шум за углом. Осторожно выглянула… Аливия передвигалась по коридорам замка довольно оригинальным способом: в той стойке, что вчера показывал им Вольдемар, девочка двигалась боком стремительным шагов. Три шага вперед, два назад, три вперед, два назад, два вперед, один назад. Ритм рваный, но движения уже довольно точные, сама растрепанная, волосы на лбу потные. Перед ней шагал Корт и распугивал слуг. Те устало смотрели на детей, Риола так и читала на их лицах — что еще выдумали эти непоседы — и торопились пройти. Тут они заметили выглядывающую из-за угла Риолу. Девочка на миг сбилась, но снова вернулась в стойку, только развернулась к ней и стремительным шагом двинулась навстречу.

— С добрым утром, — поприветствовала она.

— С добрым… а что это вы делаете.

— А, эта скипидарка тренируется, — махнул рукой Корт. — Не обращай внимания.

— И давно?

— Да как встала. Только вот так по всему замку и перемещается. Сначала слуги сбегались посмотреть, но сейчас уже привыкли. Ты ее просто не знаешь еще. Раз ее брат сказал, что надо это отработать, так теперь только этим и будет заниматься. «Ой, Володя расстроится, если не сделаю».

— Заткнись, дурак!

Риола теперь по новому посмотрела на эту девчушку-веселушку. Хм, а за внешней веселостью и беззаботностью оказывается таится тот еще характер. И упряма. Риола даже неловко себя почувствовала. Занимались вроде вместе, только ведь сама она серьезно к тренировкам не отнеслась… так же как и дома к тренировкам с мечом. Не отсюда ли ее унижение? Занимайся с этим Аливия и результат наверняка был бы совсем другим с ее упрямством. Значит и про солдата, которому руку вывихнула, не врала. Да взять хотя бы то, что она на спортивных снарядах вытворяет. И это после года тренировок. Риола занималась с мечом почти два года, но, девушка вынуждена была признать, что до этой девочке ей далеко. Она занималась тогда, когда положено, в отведенные часы, а эта девочка в любое свободное время.

— Гм… Аливия, зачем ты так стараешься? Движения несложные.

Шаг вперед, шаг назад.

— Володя говорит, — снова шаг вперед и назад, — что опасен не тот враг, кто знает тысячу приемов, — снова два шага — вперед и назад, — а тот, кто знает три, но повторяет их каждый день тысячу раз. Я еще тысячу повторов не сделала.

Риола даже почувствовала нечто вроде… стыда не стыда, скорее неловкости. Девчонка то вдвое… ну почти вдвое младше, а вон как серьезно ко всему относится. И ведь одновременно может и баловаться, устраивая шалости с Кортом, капризничать, в общем, вести себя как обычный ребенок.

— Ну давайте тогда после завтрака позанимаемся.

— После завтрака нельзя, — влез Корт, опережая Аливию и добавил, явно передразнивая девочку: — Володя говорит, что после еды надо избегать резких движений.

Увернулся от подзатыльника, показал язык, за что немедленно схлопотал подзатыльник от подошедшей Аники.

— Веди себя прилично, Корт. Не понимаю, что вы находите интересного в этих занятиях с мечами? Настоящей леди это не нужно.

— Мне просто скучно было в замке, — непонятно почему попыталась оправдаться Риола.

Она, даже себя боясь признаться, немного робела перед Аникой. Та, как никак, дочь герцога, пусть и бывшего. Она стоит неизмеримо выше. Конечно, положение невесты Вольдемара немного уравнивало это, но к нему еще привыкнуть нужно. А вот Аливия словно и не замечала этой разницы, все же в ее возрасте это дается намного легче, и легче привыкаешь ко всем изменениям.

— Если бы я умела сражаться, мама не погибла бы! Я бы могла защитить ее!

— И тогда никогда не стала бы маркизой… — Аника сообразила, что сказала лишнее сразу, но уже поделать ничего не могла, только рот ладонью зажала. Обещала Вольдемару стать подругой Аливии, но все еще по привычке старалась уязвить побольнее.

Аливия моргнула пару раз, беспомощно посмотрела на Анику, Риолу.

— Извини… — Аника неожиданно подошла к девочке и обняла ее. — Извини… Я не подумала.

Риола не знала о той войне, что вела Аника против Аливии в прошлом. В своем стиле, конечно: ледяная вежливость, уязвить как можно больнее вроде бы невинной фразой, к которой и не придраться. Да мало ли способов при чинить другому боль, оставаясь вроде бы в рамках приличий? Так что неудивительно, что Корт в ответ на такие слова от родной сестренки вытаращился на нее как на какое-то чудо заморское.

— Ни… ничего, — кажется и Аливия оказалась в шоке.

— Знаешь… а расскажи нам любую историю из тех, что тебе брат рассказывал. Я слышала кое-что краешком уха, они так отличаются от всего, что рассказывали барды. Какая тебе нравится больше?

— Золушка, — Тут лицо Аливии озарила улыбка. — А давайте после завтрака и соберемся. Когда закончу, уже и тренироваться можно будет.

— Маньячка, — констатировала Аника. — Ладно, давайте на завтрак, а то всем достанется. Нам с тобой, Корт, так точно от мамы влетит.

Наверное, Улияна тоже оказалась немного не готова к тому, что ее дочь на этот раз сядет рядом с Аливией, где обычно сидел Вольдемар, поскольку место по другую руку девочки давно и прочно узурпировал Корт. И если Риола соблюдала определенные приличия и ела медленно, как положено леди, то Аника на этот раз брала пример с Аливии и брата, при этом явно испытывая радость от самой возможности нарушить правила. Наверное, только удивлением можно объяснить то, что Улияна не призвала дочь к порядку. Тем не менее сразу после завтрака попросила ее проводить ее до комнаты.

Аника вздохнула, пообещала скоро подойти и чтобы без нее не начинали рассказ, вышла вместе с матерью.

Риола покачала головой. В отличие от Корта и Аливии она заметила, что поведение Аники несколько наигранно, что смена отношений с названной сестрой князя все еще дается с трудом и ей постоянно приходится себя контролировать, чтобы не сказать очередную колкость. Неужели тот разговор с князем на балконе так сказался? Похоже, Аника просто не умела лгать сама себе и относилась ко всем так, как считала нужным, не пытаясь что-то скрывать. А раз она пообещала стать подругой Аливии, то твердо была намерена это сделать. Получится ли? Если заставлять себя?

Риола обогнала почему-то отставших детей, решив немного пройти в сторону покоев семби бывшего герцога и перехватить Анику на обратном пути, чтобы поговорить с ней, но услышала голоса за углом и притормозила.

— Пойми, — узнала она голос Улияны. — Я даже рада, что ты пытаешься подружиться с сестрой князя, от твоей вражды лучше никому не стало бы. И если бы с тобой не поговорил князь, то в скором времени это сделала бы я. Но ты делаешь не правильно. Не надо пытаться подстроиться под поведение девочки, она ребенок еще. Ей простят, тебе нет. К тому же другие могут подумать, что ты пытаешься подольститься к ней…

— Да я такого…

— Тихо! Я тебя знаю, еще кто знает, те никогда так не подумают. Но много ли таких? Так что запомни, ты старше! Потому не она должна быть для тебя примером, а ты для нее.

— Я не умею мечом махать и драться, так что вряд ли я смогу стать для нее примером, — фыркнула Аника.

— Аливия прежде всего девочка и сколько бы она не махала всякими железяками и кулаками, но и другие интересы у нее тоже есть, просто пока ей не с кем ими заняться. А при всех талантах ее брата он все же весьма далек от женских интересов и не мог ей ничего рассказать или поговорить. Но ладно, мы с тобой об этом еще поговорим сегодня, а сейчас иди…

Риола отпрянула и поспешно, но тихо, удалилась, не желая, чтобы ее увидели. Госпожа Улияна сказала дочери все намного точнее и полнее, чем смогла бы она. Да и авторитет у нее перед дочерью неизмеримо выше — не факт, что Аника послушалась бы вновь прибывшей, пусть даже невесты князя.

Собрались все снова у Аливии в комнате. Та, гордая всеобщим вниманием, вытащили в центр кресло словно на сцену, а всех остальных посадили у стенки напротив себя. Чинно села, глядя на собравшихся, но долго выдержать торжественности не смогла и начала ерзать, нетерпеливо поглядывая на дверь, дожидаясь Аники. Едва та вошла в комнату и села на предназначенное ей место, слегка удивленная обстановкой, как Аливия нетерпеливо подпрыгнула на кресле, попыталась начать рассказ, но от волнения сбилась и забыла текст. Покраснела и сердито мотнула головой. Риола с Аникой переглянулись и дружно улыбнулись, наблюдая за попытками девочки скопировать поведение брата, но если у того все его манеры были естественны, то в исполнении Аливии казались забавным подражанием. Вот она важна устроилась в кресле, даже позу Володи скопировала, когда он одним локтем упирался в подлокотник кресла и подпирал голову, а вторая рука свободно лежала на второй подлокотнике. Вот только кресло для Аливии оказалось чересчур большим и такая поза для нее была очень неудобной. Помучившись, девочка все-таки устроилась так, как ей удобнее.

— Ну начинай уже, скипидарка недоделанная! — не выдержал Корт. То Анику все ждали, теперь вот дожидались когда рассказчица, наконец, устроится так, как ей нужно.

— А ты скипидар доделанный, — огрызнулась Аливия в ответ, но ерзать прекратила, наконец-то устроившись в кресле. — Значит, «Золушка». Эту историю Володя мне рассказывал когда мы еще на острове с ним жили в лесу… Или позже… когда к городу шли…

— Я всегда знал, что у тебя с памятью не того, рассказывай уже лучше.

Аливия сердито покосилась на Корта, но тут же заметила скуку Аники и Риолы, которым ее спор с Кортом совершенно не интересен.

— Ну вот… жила-была одна семья…

— Интересные истории на родине князя есть, — делилась потом впечатлением об услышанном Аника с Риолой.

— Даже если не учитывать того, что от себя добавила Аливия, — рассмеялась Риола.

— Ну да, — согласилась Аника. — Та сестра принца, которая как выскочит из кареты и как надает всем злым сестрам вместе с мачехой… Кого это она мне напоминает?

Две девушки не выдержали и дружно рассмеялись.

Как ни странно, но Риола испытывала некоторую симпатию к Аники. Может потому, что сочувствовала ей, понимая, как нелегко девушке свыкнуться с ее новым положением. Сама Аника не показывала своих истинный чувств, Но Риола заметила как она однажды глянула на Аливию. Нет, зависти в ее взгляде не было, как и злости… зависть, наверное. Причем зависть не к положению девочки, уж Аника знала с какими проблемами это положение связано и сколько ограничений накладывает. Риола так и не разобралась с тем, что прочла во взгляде Аники, ясно только, что ничего злого в нем не было.

— Ты сейчас куда? — неожиданно повернулась к Риоле Аника.

— Я? — Риола на мгновение растерялась, но тут же взяла себя в руки. — Так вроде как после сказки собирались в спортзал идти.

— Как и ты?! — Аника всплеснула руками. — Ну вот что вы находите интересного в этих ваших железках?

— Гм… дядя считал, что благородная девушка обязана уметь постоять за себя, потому он не возражал, когда я училась…

— Ладно, идем. Тоже хочу посмотреть, что вы там делаете. Только не проси меня принять участие в ваших этих тренировках!

Риола удивленно посмотрела в спину решительно зашагавшей в сторону зала для тренировок Анике и слегка улыбнулась.

Пока девушка переодевалась, младшие ребята — Аливия и Корт уже бежали по залу, наматывая положенные тридцать кругов. Аника чинно сидела в углу на кресле и с кислым видом наблюдала за ними. Кресло? Хм, кажется ей специально его принесли, поскольку раньше в углу стояла обычная табуретка, точнее три табуретки.

Риола хмыкнула и присоединилась к бегу — отставать в тренировках от Аливии не хотелось, а потому свои тридцать кругов она пробежала честно, хотя Корт с девочкой закончили бегать раньше, так как и начали раньше. Дальше занятия по тем упражнениям на развитие гибкости и баланса, тренировка падений.

— И зачем это надо? — ворчал Корт. — Я падать не собираюсь.

— Тренируйся-тренируйся, — подбодрила его Аливия. — Я это уже все знаю, но и я отрабатываю. Знаешь, как полезно, если загремишь с коня, например. Или с лестнице свалишься. Володя говорит, что умение падать — основа любых боевых искусств.

— Слушай, скипидарка, у тебя свои мысли есть? Или только мысли брата?

— Прекрати обзываться! Я тебя сейчас так обзову!

— Ну-ка, без драк, — вклинилась между ними Риола. — Аливия, что там дальше?

— У Корта отработка движений с мечом, у нас с тобой со шпагой.

— Ты же все утро по замку ходила?

— Ну… я еще немного потренируюсь, потом займусь разминкой для этой айкидо, которое.

— Сама не знаешь, чем занимаешься, — буркнул Корт, ужасно недовольный, что еще ни разу не смог победить в схватке девчонку.

— Я прокажу тебе, — Аливия прекратила отрабатывать падения и повернулась к Риоле, показала язык Корту и встала к нему спиной. — Вот смотри, это такие вот движения. Внешне похоже будто я танцую, правда? Я сначала и не верила, что это поможет в драке. Нападай.

— Как? — растерялась Риола.

— Ну попробуй схватить меня.

Риола честно попыталась, однако гибкая девочка словно уж проскальзывала мимо захватов и всякий раз оказывалась у Риолы за спиной.

— Видишь? Я уже научилась читать движения противника, Володя был очень недоволен, что я так не умею. Он говорит, что всегда есть слепое пятно, которое противник не видит. Главное понять как собирается двигаться твой противник, понять, где будет его слепое пятно и встать туда, а потом скользнуть за спину. Правда, похоже, что я исчезаю?

Риола вынуждена была признать, что действительно похоже. Вот девочка перед ней, вдруг раз, вроде под руку нырнула, руку подняла, а там нет никого. Повернулась, тоже никого — шустрая девочка уже устроилась у нее за спиной и крутилась вместе с ней, не давая себя увидеть.

— Ловко.

— Ага! — Аливия улыбнулась, но тут же погрустнела, — а вот с Володей так не получается. Он меня всегда ловит, когда я пытаюсь ему за спину уйти.

— А можешь меня этому научить? — неожиданно попросила Риола.

— Могу. Я все равно еще Корта учу. Володя сказал, что не будет с ним заниматься, пока он не сравниться со мной, вот и пытаюсь его сравнять. Присоединяйся.

Риола с трудом сдержала смех, настолько серьезно сказала все девочка, а уж глядя на лицо Корта…

— Хорошо, наверное, Корт сейчас тоже со мной справится.

— Корт? Ха! Ему еще заниматься и заниматься. Но сначала все-таки займемся тем, что брат показывал.

Аливия встала в стойку шпажиста и снова шаг вперед, шаг назад. Два шага вперед, два назад. Воображаемая шпага в полусогнутой руке, правя стопа четко перпендикулярна левой — после каждого шага девочка сама проверяет как расположены стопы и под правильным ли углом согнуты ноги в коленях. Снова два шага вперед и два назад, проверка.

Глядя с какой старательностью и усердием занимается девочка Риоле просто стыдно было халтурить, а потому постаралась подойти к тренировке с той же серьезностью. У Корта были свои упражнения, очень похожие на шаги шпажиста, но все же отличающиеся, занимался он не менее усердно, чем его подруга.

Аника сидела в углу и скучала. Только упрямство мешало ей уйти. Мальчишки ладно, но что Аливия находит в этих тренировках? После них она вся мокрая от пота, уставшая, но улыбка на пол лица. А уж если у нее что-то получилось сделать, чего раньше не могла, так об этом вскоре уже весь замок знал. «Маркиза села на продольный шпагат!» Что такое этот шпагат и почему он продольный об этом не знал никто, но все знали, что маркиза на него села. Значит Корт будет ходить весь день хмурый, а несносная девчонка начнет дразниться и хвастаться. А вот если Корт делал что-то лучше… Тут госпожа маркиза предпочитала не афишировать свой провал, но об этом все равно все узнавали, поскольку дразниться начинал Корт, а Аливия ходила весь день хмурая. В такие дни она в любое свободное время отправлялась в зал для тренировок и отрабатывала то, что у нее не получается чуть ли не до потери сознания. Если не могла справиться одна, замучивала всех солдат охраны, но добивалась от них помощи. Ну а кто из простых солдат рискнет противоречит сестре князя? Надо ли говорить, что и Корт старалась не отставать от нее?

Девушка прекрасно понимала, что такое соревнование идет на пользу как Аливии, так и Корту, но все равно не понимала, что интересного во всем этом находит сестра князя. Ладно бы она сама была из той самой российской империи, что и князь, тогда можно было бы списать на это ее странности, но ведь она из Локхера, более того, даже не благородного происхождения.

Риола хмыкнула — она и сама не понимала, чего это так увлеклась этими тренировками. Дома все же больше от скуки этим занималась, чем по какой-то реальной необходимости. Но Аливия — это живой сгусток энергии, который носится везде и везде успевает, а уж если чем займется, считает своим долгом вовлечь в это всех окружающих. Когда она рядом, кажется даже мебель начинает участвовать в ее шалостях. Смотря на нее, просто невозможно остаться равнодушным или делать что-то вполсилы. В общем тренировка закончилась только тогда, когда все трое лежали на полу тяжело дыша не в силах даже пошевелиться. Риола же мысленно костерила себя, ведь знала, что после перерыва в занятиях надо входить в них постепенно, но увлеклась, теперь завтра даже пошевелиться не сможет.

— Теперь надо в баню, — прохрипела Аливия. — Володя говорит, что это лучшее средство от усталости и болей после занятий.

Что-то буркнул с пола Корт в адрес всезнающих володь, но не сделал даже попытки подняться. А вот Аливия уже на ногах. Когда успела?

— Девочки первые! Риол, вставай, идем, а то этот вредина зайдет первым и придется его ждать. Вставай, ты чего лежишь? Устала что ли? Мы же немного позанимались.

Риола застонала, с ужасом глядя на это… как же ее назвать… Кажется, Аливия, что-то поняла, захихикала.

— Володя меня однажды электровеником назвал, я, правда, не поняла, что это такое, а он, гад такой, только смеется.

— Наскипидаренная ты, вот! — внес свою лепту Корт, который уже тоже встал, правда, слегка пошатывался, но падать вроде как не собирался.

Оставаться лежать на полу и стонать когда эта парочка малолеток уже поднялась и, похоже, готова к новым занятиям, было стыдно и Риола, собрав всю свою волю, тоже встала.

— Ну вот, а теперь в баню! — Аливия ухватила ее за руку и потянула к выходу. Риола беспомощно посмотрела на Аникку, словно прося у нее защиты, но та сочувственно покивала, а потом помахала ей рукой вслед. Вот зараза!

После бани и обеда Риола от новых занятий отказалась, а Аливию удалось от них отвлечь просьбой рассказать еще какую-нибудь историю. Да уж, рассказывать услышанные от брата истории девочка любила даже больше тренировок. В общем вторая половина дня прошла более спокойно, чем первая.

Засыпая вечером, Риола с ужасом подумала, что завтрашний день станет похожим на этот… И ведь не отказываться теперь от тренировок, раз уж начала. Да ей просто стыдно будет смотреть в глаза этой пигалице… и Володи. Особенно после того, что ему наговорила, а потом когда ей продемонстрировали что реально стоит ее умение. Ну уж нет, она тоже умеет быть настойчивой и упрямой. В конце концов, она баронесса Уитхолд!

Глава 9

Следующие два дня были похожи один на другой. Разве что Аника приняла участие в их тренировке… ну как приняла… притащила с собой вышивку и сидела в кресле в углу, наблюдала. Когда становилось скучно смотреть — вышивала. Риола уже десять раз прокляла тот момент, когда вылезла со своим умением владеть мечом, но отступить не позволяло упрямство, вот и бегала вместе с Аливией и Кортом, тренировалась, хотя с большим удовольствием присоединилась бы к Анике.

Но, к собственному удивлению, на третий день вдруг заметила, что тренировки начали ей даже нравиться. Это сначала тяжело, особенно сразу пытаясь взять тот темп, что задавали Аливия с Кортом, но когда привыкла, вдруг обнаружила, что уже не валится с ног после занятий. С удовольствием слушает сказки Аливии и даже начала выходить во двор замка для прогулки, что впрочем, не очень нравилось ее служанке, которая вынужденно сопровождала госпожу. Риола как-то заметила ее с помощником поваром в одном из коридоров, где они направлялись куда-то в сторону комнату слуг, посмеиваясь над чем-то своем, Лианда при этом висела на плече повара.

Понятно, в общем, тем не менее, отменять свои прогулки ради развлечений служанки Риола не собиралась, пусть другое время находят. Все же надо бы ее сменить, эта никуда не годится, словно она тут госпожа и все под нее подстраиваться должны.

— Князь вернулся!

Кто там кричал Риола не разобралась, но это и не важно, она развернулась и быстро отправилась к воротам. Не успела, у дверей в донжон замка ей встретился герцог Алазорский в пропыленном плаще, уставший, но чем-то крайне довольный. Рядом стоял совершенно спокойный граф, по чьему внешнему виду никогда не скажешь, что он только что с дороги. Пыль словно боялась его и сама расступалась, уступая дорогу.

— А, Риола, — поприветствовал ее герцог, улыбнувшись. — Как вы тут, не скучали по своему жениху?

Риола покраснела и не нашлась, что ответить. К счастью ее спасло появление Вольдемара.

— Привет, Риола, — махнул он ей рукой как старому приятелю и девушка даже испытала чувство благодарности к князю, он словно признал ее своей. — Будь другом, разыщи лохматое и энергичное недоразумение вместе с ее приятелем и попроси их прийти в лабораторию к Беатрис.

— Это кто тут лохматое?! — Радостная Аливия выскочила на улицу и как раз услышала последние слова.

— Ага, с тем, что ты недоразумение, я вижу, не споришь? — усмехнулся Володя.

Аливия растерянно замерла, моргнула.

— Я не лохматая!!! — обиженно завопила она.

— Конечно, нет, Кнопка, — Володя рассмеялся и подхватил девочку на руки. — Не скучала?

Обида вмиг была забыта. Аливия обхватила брата за шею и быстро-быстро затараторила, рассказывая, как они тут жили, чем занимались. Даже попыталась показать, как у нее получается шаг шпажиста. Володя остановил.

— Ну-ну, не торопись, потом покажешь, дай мне с дороги отдохнуть немного. А вообще разыщи Корта и приходите в лабораторию Арвида и Беатрис. Давай, беги, там вас сюрприз ждет… И ты, Риола, подходи туда, раз уж тоже решила тренироваться с оружием.

Риола слегка поклонилась и зашла следом за приехавшими, после чего отправилась в комнату переодеваться в тренировочный костюм… на всякий случай, этому князю мало ли что в голову придет. В коридоре встретила Аливию и Корта и оба тоже в тренировочных костюмах, значит, правильно сообразила. Аника тоже с ними, но в платье.

У дверей лаборатории и одновременно больницы их встретила Беатрис, растерянно почесала нос и открыла перед ними дверь.

— Проходите, князь попросил вас подождать его. Но вроде бы вас трое… а, ладно, сейчас еще один стул принесу, проходите.

Ребят устроили чуть в стороне от большого стола, на котором стояли какие-то отвары в горшках, посуда странной формы, лежали пучки трав. Все растерянно переглянулись, не понимая, зачем их здесь собрали. Аника хоть и старалась делать вид, что ее это не касается, но и она не смогла скрыть интереса. Ждать долго не пришлось — дверь открылась и в помещение задом вошел Вольдемар, таща за собой большую корзину, которая и мешала ему нормально двигаться. Вот он с радостью водрузил ее на табурет и облегченно вздохнул. Оглядел притихших детей и девушек.

— И ты, Аника, тут? Ну, тем лучше, а я думал, что делать с четвертым… раз так, сама напросилась.

Аника поежилась и даже почти пожалела, что не смогла побороть любопытство. Володя же тем временем вытащил из-за пояса нож и меч, положил их на стол.

— Значит так. Суть любого боевого искусства заключается в убийстве… Да-да, не надо так хмуриться, Аливия, я тебя предупреждал об этом сразу. Не дай бог вам придется пустить в дело то, чему я вас собираюсь научить, но если придется, вы должны быть готовы без колебания пустить кровь… — Тут Володя заметил, как глаза Аливии распахнулись и она удивленно смотрит куда-то ему через плечо, туда же посмотрели остальные. Аника ахнула.

— Ой, какая прелесть!

Все сорвались с места и бросились к корзине, из-за края которой показалась любопытная рожица маленького лисенка.

Володя вздохнул и отошел в сторону, понимая, что сейчас никто слушать его не станут. Вскоре у корзины собрались все, кроме Володи и Арвида, как раз вошедшего в лабораторию.

Князь терпеливо ждал, когда все угомонятся и натешатся с лисятами. Больше всего визгов было от Аливии и, как ни странно, от Беатрис. Каждая из них сочла своим долго потешать каждого лисёнка. Наконец все более или менее успокоились, но на место возвращаться не стали, так и остались у корзины.

— Так что ты там говорил, Володь? — поинтересовалась Аливия. — Что-то про то, что придется убивать… — Тут ее взгляд метнулся к столу, на котором лежали нож и меч Володи, на лисят. — Ты! Ты… Ты что, хочешь чтобы мы убили их?!!

От крика Володя отшатнулся, потом ошарашенно глянул на разгневанную девочку, мотнул головой.

— Эй, успокойся, о чем ты?

— Ты не хочешь, чтобы мы тренировались убивать на них?

Володя удивленно посмотрел на девочку, потом рассмеялся.

— М-да, скажешь ты порой.

— А зачем тогда нож?

— Надоело просто на поясе железо таскать, трое суток почти в седле с этими штуками. Могу я захотеть отдохнуть? Да уж… Аливия, уж тебя-то я знаю, если бы мне пришла в голову такая мысль, я бы постарался оружие убрать подальше от тебя, а не к тебе его положить, — он усмехнулся, а девочка заморгала.

— Прости.

— Ладно-ладно. В общем так, орлы. Раз вы сами захотели учиться сражаться, то мое слово для вас должно быть законом, так?

— Так, — неуверенно подтвердили Аливия и Корт. Риола промолчала, так и не поняв, к чему клонит князь.

— А раз так, тогда слушайте новый приказ. Как я уже говорил, вам, возможно, придется убивать и от этого никуда не деться, в этом и есть основа боевых искусств. Тем не менее, я не хочу, чтобы вы считали из-за своего умения… Герцог, граф, заходите уже, за дверью подслушивать неудобно, проверял.

Герцог выглядел слегка смущенным, а вот граф…. Граф как обычно: холодный взгляд и полнейшая невозмутимость.

— Нам тоже интересно из-за чего ты этих лисят всю дорогу нес, особенно когда сказал, что для тренировки Аливии и Корта.

— Ну да, Ленор, только вы не совсем правильно поняли… как и некоторые тут присутствующие. — Аливия смутилась и опустила голову. — Ну вот. Человек, взяв в руки оружие, начинает считать себя чуть ли не возвышенным богом, у которого в руках судьбы людей. В общем-то, в чем-то так и есть, ибо оружие позволяет определить, кому жить, а кому умереть, и некоторые начинают уверенно распоряжаться чужими жизнями. Я же хочу научить вас не только убивать, но и показать, насколько ценна жизнь. Только поняв это, вы сможете определять когда есть действительная необходимость пустить в ход оружие, а когда лучше оставить его в ножнах.

Володя прошел к корзине и взял на руки одного лисенка.

— Я выкупил их у одного крестьянина, который убил их мать и нашел нору с лисятами. Как видите, они еще маленькие и без матери не выживут. Я хочу, чтобы каждый из вас взял по лисенку и вырастил его. Я хочу, чтобы вы поняли, насколько трудно сохранить чью-то жизнь, вырастить его, помочь встать на ноги. Хочу, чтобы вы поняли, насколько хрупка чуждая жизнь. Беатрис же вам поможет, думаю, она знает, что нужно делать.

Володя глянул на девушку и та энергично закивала.

— Я же почти в лесу росла.

— Вот и отлично. Ну а еще с этого дня все трое поступаете на обучение к Арвиду. Вы должны уметь оказывать медицинскую помощь и знать, как лечить людей. Тем, кто берет в руки оружие это знание просто необходимо… Аника… ты по желанию. Думаю, умение оказать помощь другим людям лишней не будет, но раз ты не тренируешься с оружием, решай сама. Аливия, Корт, Риола, для вас эти уроки обязательны. Хирургией я займусь с вами лично вместе с Арвидом, как оказывать первую помощь научит Арвид, а Бестрис покажет травы и научит делать настойки из них.

— Но… — попыталась возразить Аливия, но Володя решительно отрубил:

— Отказ от изучения медицины расцениваю как отказ от моих уроков. Корт, если не хочешь, можешь отказаться, но учить я тебя тогда не буду, найду другого учителя.

— В бою солдат должен уметь помочь товарищу! — решительно кивнул мальчишка. — Так папа говорил…

— Рад, что твой отец понимал это. В моих полках оказывать первую помощь обучается каждый солдат. Ты же будущий офицер и будешь командовать многими людьми, значит и знать должен больше простого солдата.

— Я тоже! — решительно шагнула Аливия. — Я тоже буду учиться. — И тут же не выдержала и добавила: — Не дождешься, что откажусь!

Риола вздохнула.

— Я тоже не против. Спасать других мне кажется лучше, чем лишать жизни.

— Я еще подумаю, — несмело высказалась Аника.

Володя кивнул.

— Ну раз все определились, разбирайте лисят, вычистить их… В общем, Беатрис подскажет, что надо делать. Занимайтесь. — Володя ссадил лисенка с рук и шагнул к выходу, следом вышли и граф с герцогом.

— Все же, князь, вы не устаете меня удивлять, — покачал головой Алазорский. — Всякий раз, как я думаю, что уже изучил вас, как вы выкидываете что-то новое.

— Но подход правильный, — вдруг поддержал граф Танзани. — К сожалению, очень многие дворяне хватаются за меч по поводу и без, не дорожа ни своей, ни чужой жизнью.

— Дуэли, — вздохнул Володя. — Как же с ними боролись у меня дома, даже до прямых запретов доходило. Сколько хороших людей гибло на них… Бессмысленное дело.

— Князь, вы против поединков чести? — удивился герцог.

— Я против бессмысленных убийств. Пусть эти поединки будут до первой крови. А так… кто бы не победил, но королевство лишится воина.

— Интересная точка зрения, — опять согласился граф. — Я доведу ее до короля. А пока мне бы хотелось обсудить поездку и подвести итоги.

— Конечно, — согласился Володя. — Сейчас поедим, переоденемся, и прошу всех ко мне в кабинет, там и поговорим.


Володя неторопливо прохаживался по кабинету, в котором сейчас находились все его соратники, а так же граф Танзани и герцог Алазорский. Даже Филипп Норт против обыкновения присутствовал, а не мотался по герцогству, выясняя состояние мостов и дорог.

— Филипп, — Володя на миг замолчал, собираясь с мыслями, — ты себя так загоняешь. Неужели трудно найти молодых и шустрых, которые сами все осмотрят и доложат? Да еще тебя и не найдешь, когда нужен. Так не годится.

— Для меня еще вся эта наука в новинку, ваша светлость. Вот никогда не думал, что снабжение — это целая наука…. Как там вы ее называете? Лог… логи…

— Логистика, — вздохнул Володя. — Я ведь давал тебе штатное расписание службы снабжения. Сколько сейчас у тебя должностей занято?

Филипп отвернулся, разглядывая что-то за окном. Володя разозлился, хотя и постарался сдержаться.

— Знаешь что, барон, если ты не можешь справиться с этим делом, так и скажи, я найду кого другого! Мне дело нужно, а не твой истощенный труп!

Бароном Филип стал совсем недавно, хотя Володя и предупредил его, что титул дан авансом и все будет зависеть от его службы. Но Филипп, прямолинейный человек, воспринял это как приказанием работать много… очень много. До изнеможения. Володя, понимая, что еще немного и сорвется, резко развернулся и прошелся по кабинету.

— Позже поговорим, — отрезал он. — Но если ты еще раз попытаешься все сделать сам… Так, Лигур, к подготовке войск претензий почти нет, но последние тактические схемы все равно еще плохо отработаны.

— Так мы их только неделю как тренируем…

— Я же не предъявляют претензии, просто констатирую факт. Рыцарская конница… — Володя с силой протер виски. — Самая большая головная боль. Почему у меня нет пятерых графов Танзани?

Упомянутый граф удивленно вскинул брови, но комментировать последнюю фразу герцога не спешил. А вот герцог Алазорский хохотнул.

— Полагаешь, пятеро графов Танзани заставили бы этих рыцарей слушаться?

— Пока он был рядом никто из них и пикнуть не смел и про всю свою рыцарскую спесь позабывали. Сейчас снова… «это нам невместно», «что б мы действовали вместе с этой пехотой». Счастье, что еще много людей, которые помнят наши сражения и они сдерживают остальных… Но вот честно, однажды они доведут меня и тогда многие пожалеют.

— Не лучший вариант…

— Отрубить парочку голов и всего делов, — отрезал граф. Володя удивленно глянул на него, ожидая от Танзани скорее поддержки рыцарей, а тут такое. Причем ясно видно, что он не шутит. Граф, заметив взгляд князя, чуть улыбнулся. — Или ты думаешь, они меня просто так боятся? Полагаешь, в гвардии я порядок наводил разговорами?

— Хм…

— Но и Ленор прав, с твоей стороны такой поступок будет не очень благоразумным… Вот что, задержусь ка я ненадолго тут, помогу князю разобраться с рыцарской спесью.

Герцог Алазорский медленно кивнул.

— Ты в столице нужен, но сейчас важнее что бы наш молодой друг как можно лучше укрепился в герцогстве. Если он проиграет, то позиция короля в Совете окажется откинутой назад. Знать сейчас немного присмирела — присматривается к новой силе.

— Простите, — осторожно поднялся Крейс. Бывший ночной король Тортона, он все еще не избавился от почтительности к дворянам и в их присутствии слегка терялся, хотя и старался побороть себя. — А разве есть у кого какие-то сомнения за кого выступит милорд герцог?

— Сомнений нет, — кивнул Алазорский, — но пока никто не знает, насколько новый герцог является сторонником короля. До какой степени он готов его поддерживать. Не знают его реальной силы. Сейчас все убеждены, что герцогство в разрухе и играть какую-то роль во внутренних делах новый герцог сможет еще нескоро. Но, судя по тому, что мы видели, Совет ждет большой сюрприз. Даже король недооценивает возможности князя.

Володя вздохнул. Ну да, недооценивают, но хоть бы кто поинтересовался, чего это ему стоило! Но Ленор Алазорский все-таки настоящий монстр — мгновенно разглядел за кучей вроде бы мелких и не связанных дел общий план. Подготовка войск по специальной программе, подготовка снаряжений, заготовка строительных материалов, встречи с делегациями купцов и ремесленниками из городов, подготовка отрядов эльфов. Все понемногу, многое еще только-только начато, что-то уже активно действует, другое еще в планах. Но ведь сумел Ленор все это увязать?

В общем-то, ничего нового князь не придумал, просто наложил плановую экономику на феодальную вольницу. Сейчас сложилась та самая уникальная ситуация, когда его власти мало кто мог перечить, вот он постепенно и завязывал на себе все экономические отношения герцогства. Бароны, графы, тиры — они все еще считали силу количеством солдат под рукой, не понимая, что еще год и вся их военная сила окажется фикцией. Много они сумеют сделать без денег? Вот он и отстраивал механизм сборщиков налогов, завязывал купцов на свои постоялые дворы, соблазнял четкими правилами игры. И купцы, видя где выгода, сами понесли ему деньги, участвовали в некоторых его проектах, помогали специалистами. Он же сейчас являлся крупнейшим работодателем герцогства, именно его строительные проекты позволяли людям не просто выжить, но и накормить семьи. Более того, широко разрекламированные планы обещали стабильность в заработке и работе.

Все это пока в планах и наметках, но умному достаточно и таких намеков, чтобы составить картину целиком.

Совещание затянулось до вечера, но если его первая половина была посвящена итогами поездки, то вторая будущим планам. Герцогу и графу Володя предложил остаться послушать и высказаться, если какие предложения будут. Те не возражали.

Обсуждали в основном будущее строительство и подготовку эльфов, а так же отрядов особой стражи для городов. С первыми двумя вопросами в общем-то все было ясно. Армия тренировалась, темп никто снижать не собирался, худо-бедно, но и рыцарскую конницу к учебе привлекали, Саймон занимался отработкой взаимодействия с его машинами, тренировал артиллеристов и плотников, а так же занимался налаживанием производства. Ухватив суть поточного метода, он теперь старался все сложные вещи для армии изготавливать таким образом, нанимая пусть плохих мастеров, но четко умеющих делать одно-два действия, организуя за городом цеха нового вида — мануфактуры, о таком способе производства в этом мире еще не знали. Правда, пока они еще не готовы и приходилось работать во временных деревянных сараях.

Эльфы так же оттачивали свое мастерство. В основном туда направляли опытных людей — охотников, лесничих, людей выросших в лесу. Основная задача здесь привить этим людям дисциплину и сколотить отряды. В первых стычках они уже проявили себя, очистив леса вокруг замка от разбойников в считанные дни. Помогла еще рекомендация Володи в каждый отряд взять собак, они и след возьмут и не дадут внезапно на отряд напасть. В общем еще на эльфов повесили кроме охраны дорог и разборы с разбойниками еще и подготовку собак для армии.

— Сколько у вас уже щенков, Рональд?

— Больше двухсот, ваша светлость, но еще несут. Как вы объявили о покупке, так и несут.

— Это хорошо. Найди людей, кто с животными умеет обращаться — пусть готовят их. Сколько уже подготовлено?

— Здесь хуже, не считай тех, что пришли с охотниками, когда мы разрешили, всего шесть псов. Зато каких!

— Верю, что замечательные, но надо больше. Но тут от нас ничего не зависит, от наших желаний щенки быстрее не подрастут, а их ведь еще воспитать правильно надо.

А вот со специальной стражей оказалось все не так просто. Прежде всего дело упиралось в то, что Гирон и сам не понимал, чего хочет от него князь. И не потому, что он такой глупый, будь так, Володя давно бы его заменил. Беда в том, что единственный относительный специалист по той работе, для которой ему требовались эти люди был только сам Володя. По мере сил, он помогал готовить их, говорил, что ему нужно, но дело продвигалось крайне медленно.

— Никак не пойму, для чего тебе этот отряд? — задумался герцог. — Где ты его использовать собираешься?

— Когда в Тортоне мне понадобилось арестовать главарей бандитов, — Володя не удержался и слегка покосился на Крейса, но тот остался совершенно невозмутимым, — которые готовились поднять мятеж внутри города, мне пришлось прибегать к помощи других бандитов, ибо стражники с этим не справились бы. Весело?

— Не очень. Хорошие там стражники.

— Хорошие или нет, не суть важно. Главная проблема в том, что их не учат штурмовать дома, захватывать противника, а не убивать.

Из присутствующих тут мало кто знал, что этот подготавливаемый отряд находится в подчинении у Крейса, как и эльфы. Постепенно у службы безопасности начали появляться зубы. Пока это подчинение носило формальный характер, поскольку задачи им ставил Володя напрямую, но в присутствии Крейса, чтобы он учился и видел, как и для чего нужен этот инструмент.

— К тому же эти ребята сильно помогут обеспечить безопасность внутри городов во время осад.

В общем, обсуждали еще много разных проблем, в чем-то помогли и герцог с графом. Но вот совещание подошло к концу, все отправились кто отдыхать, кто по делам, остались только Крейс и Джером.

— Как вы понимаете, ваши проблемы на том совещании мы обсуждать не могли… — Володя пристально стал рассматривать Джерома. Тот под этим взглядом слегка поежился, нервно огляделся, но долго не выдержал:

— Да помню я, милорд! У меня есть кое-какая информация, но она еще требует проверки. Тут позавчера один караван проходил в столицу, так с ним ехала семья графа Отрона, близкого друга нового герцога Лодерского… Ваша светлость, ну глупа очень уж жена графа… — Тут Джером понял, что сморозил лишнее и замолчал под яростным взглядом князя и под сдержанный смешок Крейса.

— Графиня? — прошипел Володя.

— Вот видите, — тут же перешел в наступление Джером, — на какие жертвы я иду ради вас, милорд! Если бы не службы, разве ж я обратил бы на нее внимание?

— Джером… я… А, что говорю, горбатого могила исправит. Ох, доиграешься ты однажды!

— Так я для дела, милорд!

— Для дела подчиненные есть. Хоть польза была?

— Непонятно, ваша светлость. Графиня глупа как камень, так что может ее сведения, которые она сболтнула и правда, а может обычная болтовня таких же дур.

— Джером, говори, даже если это просто слухи. Вообще, Крейс, тебя тоже касается, если информация важная, сообщайте. Просто определите достоверность информации по уровням. Скажем, если уровень десять, то информация абсолютно достоверная и проверенная, нулевой уровень — совершенная и доказанная ложь. Возможно, ты не можешь проверить свою информация пока, но может нечто знаю я или Крейс, что поможет разобраться. Итак, какой уровень твоей информации?

Джером задумался.

— На троечку.

— Хм… И о чем она?

— Она говорит, что Лодерские хотят разорвать помолвку с принцессой, но пока не могут придумать достойный повод. Они не хотят выступать инициаторами.

— Зараза! — Володя резко прошелся по кабинету. — Поднимай уровень достоверности до девятки и впредь докладывай мне все. Пни свою агентуру в столице, пусть собирают информацию. Просто так помолвку с принцессой крови не разрывают, как бы за этим не стояло что-то большее, чем думает герцог. Крейс, твоя задача глянуть на столицу со стороны низов. Если там что-то затевают, то…

— Я понял, ваша светлость, распоряжусь и еще отправлю туда несколько толковых ребят.

— И еще, Джером, твои методы добычи информации, конечно, порой приносят поразительный результат, но как долго ты будешь опираться только на него?

— Я работаю над этим, ваша светлость.

— Смотри. Ладно, пока все, работаем по намеченным задачам.

Джером с Крейсом одновременно поднялись и поклонились, при этом Джером, полагая, что Володя не видит, сердито глянул на Крейса. Володя знал, что Джером втайне немного завидует тому влиянию, которое приобретает бывший теневой король на него, но надеялся, что достаточно прозрачно намекнул, что связано это целиком и полностью с успехами Крейса в деле. Но люди остаются людьми, и первая тень между ними была заметна. Впрочем, Володя и не сомневался, что так, в конце концов, и получится, ну не смогут две конкурирующие службы ужиться, если успех одной не в ее зоне ответственности выставляет другую не в лучшем свете, а так неизбежно и произошло. Причем внешне все останется пристойно, но оно и к лучшему.

В кабинет заглянул Винкор.

— Ваша светлость, вы просили вызвать уважаемого Осторона, как только он появится в замке.

— Когда он приедет?

— Завтра после полудня.

— Как приедете, сразу ко мне. Его и Крейса. На сегодня все?

— Да, ваша светлость, вы же предупреждали, что неизвестно до скольки затянется совещание.

Володя кивнул и бросил взгляд на массивные напольные часы в углу, первые в этом мире, изготовленные под его руководством. Большие, с заводом с помощью гирек, шестерни в которых изготавливали методом отливки, а потом ручной доводкой. Старательно, но точность… В общем и время показывали тоже… так себе. Иногда за день убегали на пять минут, иногда отставали, сказывался плохая центровка шестеренок. Впрочем, в любом случае эти часы в настоящий момент являлись самыми точными в мире. Мастеров же, выполнивших заказ, настолько заинтересовал механизм, что они клятвенно пообещали сделать через полгода часы намного лучшего качество, чем эти. Володя же пообещал, что если справятся, то он обеспечит их заказами надолго и даже закажет большие часы на башню в строящемся городе. Мастера прониклись и ушли в крайне задумчивом настроении.

Сейчас часы показывали без десяти десять… плюс-минус восемь минут. Завтра в полдень нанятый астроном, если день выпадет солнечный, снова установит точное время. А вот если солнца не будет, тогда погрешность накопится… Володя вздохнул. Местные не понимали его недовольство такой точностью часов, для них и она запредельно ненужная. Ну что такое двадцать минут, которые однажды набежали за неделю? Они время меряют даже не часами, а четвертями: утро, день, вечер, ночь. А, ну да, есть еще половины — первая половина утра, вторая; первая половина дня, вторая… Весело, в общем.

Убрав все документы в сейф, Володя вышел в приемную.

— Можешь закрывать ту все, Абрахим, и можешь быть на сегодня свободным.

— А вы куда, милорд? Где мне вас искать, если что?

— По хорошему спать бы, но ведь Кнопка меня потом завтра живьем съест, я ж обещал к ней зайти. Значит либо у нее, либо сплю.

Ага, пойдешь тут спать. Оказалось, что за те дни, что Володя отсутствовал девчонки умудрились сдружиться на теме пересказов историй с его родины, которые он в свое время рассказывал Аливии. Теперь они собирались каждый вечер у девочки и слушали их. Бедняга Корт, каково ему, единственному мальчишке в этом коллективе?

В общем, когда Володя заявился к Аливии, там уже собралась вся честная компании в ожидании очередной истории.

— Вот! — Аливии тут же забралась к Володе на колени и обхватила его шею, не давая сбежать. — Может Володя что-нибудь новое расскажет. Ну Володенька-а-а-а!

Володя вздохнул, потом все же заставил девочку перебраться с его колен на кресло рядом. Оглядел притихших девушек, похоже, историями они прониклись. Впрочем, а чего еще ждать? Знакомился они с местным творчеством: балладами и сказаниями. В массе своей высокопарный бред, где герои изъясняются таким слогом, что начни так говорить кто в жизни, его сумасшедшим сочтут. Причем считается, что чем героические поступки у героя, тем высокопарнее он должен изъясняться. В трагедиях же пронзенный мечом коварного злодея в самое сердце герой прежде чем умереть разражался на десятиминутную речь на тему как подло его умертвили и как много зла он еще не истребил. Речь заканчивалась обращением ко всем честным рыцарям отомстить негодяю и продолжить его дело, после чего герой, наконец, умирал. Володя выслушал один раз такую балладу, после чего велел заплатить менестрелю только бы тот замолчал. На возмущение менестреля Володя посоветовал выйти на улицу и сказать солдатам то, что сказал герой его баллада перед боем, а потом доложить о результате.

— Что те болваны могут знать о высоком искусстве? — презрительно скривился сказитель.

— Так и герой твой к солдатам обращается, а не к благородным.

В общем расстались недовольные. Менестрель обиделся, что не поняли его гениальную балладу, а Володя впредь запретил пускать в замок менестрелей.

На фоне таких вот возвышенных, но крайне не жизненных историй, его поражали воображение натуральностью и простотой, доступной понимаю всем.

Володя почесал лоб, глянул на Аливию.

— Хм… ладно. Расскажу одну историю. У меня дома ее написал один знаменитый автор и с тех пор история считает одной из знаменитейших на вечную тему — тему любви. Аливии я ее не рассказывал, считал, что рано пока, но… Итак, история… Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульете…

Рыдали все. Разве что Корт строил из себя мужчину и сдерживался, а вот девчонки…

— Ну почему они так? Почему? — Аливия уткнулась ему в плечо и самозабвенно смачивала куртку слезами. Риола утешала Анику, та Риолу, но становилось только хуже.

Володя несколько растерянно глядел на творившееся вокруг, покрутил головой.

— Кажется, перестарался, — буркнул он. — Похоже, рассказывать классиков тут еще рано. — И уже громко для всех сказал, похлопав в ладоши, привлекая внимание: — Так, девушки, не заставляйте меня жалеть, что я рассказал эту историю иначе больше ничего не расскажу.

В ответ его наградили такими взглядами, что Володя тут же заявил, что пошутил.

— Но и вы не принимайте историю так близко к сердцу. Клянусь, что она выдумана от начала до конца.

— Ну и что? — хлюпнула носом Аника. — Все баллады выдуманы, но эта история такая… такая реальная.

— Ладно-ладно, я понял, в следующий раз расскажу веселое. А пока я вот что хочу сказать, еще когда я был в столице у меня возникла идея создать театр и даже нашел одну труппу, у Аливия там даже подружка есть. Сегодня они сообщили, что подготовили одну пьесу и хотят ее показать. Предлагаю завтра сходить и посмотреть.

— Из тех, что вы рассказывали? — поинтересовалась Риола.

— Нет, выбор я оставил за ними.

Девчонки скривились и переглянулись, а Володя вынужден был добавить:

— Потому я им не разрешил его показывать до моего одобрения, не хочу, чтобы идея провалилась из-за плохой подготовки, но и потренироваться играть на серьезной сцене они должны были. Вот завтра и посмотрим, что у них получилось.

На этот раз взгляды были заинтересованными.

— И когда? — поинтересовалась Аника.

— Ну… Утром у нас тренировка, я вам еще кое-какие приемы хотел показать и новые упражнения для разминки, теперь уже пора переходить к тренировке, если стойку освоили. После обеда я должен встретиться с уважаемым Осторном Торном, — Володя покосился на обрадовавшуюся Аливию. — Потом он захочет поговорить с маркизой, а вот после как раз появится время. Но при условии, что все немедленно пойдут спать, а то завтра никого и до обеда не разбудишь.


Утром Риола, Корт и Аливия демонстрировали чему научились. Володя наблюдал за тренировкой скрестив руки, иногда посматривая на примостившуюся в углу с вышивкой Анику. Вот разминка закончилась и запыхавшиеся ребята выстроились в одну шеренгу. Володя посмотрел на Риолу, не очень довольную. Да и понятно, Корту и Аливии весело, а ей не очень подумал, но решил пока не вмешиваться — захочет прекратить тренировки сама, прекратит.

— Так, Аливия, Корт, замечательно, вижу работали, а вот Риола пока только хорошо. Теперь берите шпаги и в стойку. Покажите мне движение с оружием. — Володя дождался, когда девушки разберут оружие и встанут в стойку, кивнул, давая команду к началу. — Аливия, слишком сжимаешь рукоятку, — Володя подошел к девочке и показал как надо держать оружие. — Не сжимай сильно, не будет полета клинка, слабо будешь держать — выбьют. Риола, а ты слишком неуверенно оружие держишь. — Он подошел к ней и тоже показал как правильно, не замечая, как его невеста покраснела, когда он коснулся ее руки. Только Аника в углу захихикала. Володя же удивился, с чего это Риола вдруг стала так яростно тренироваться, словно решила не отставать от Аливии, вся ее неуверенность куда-то делась.

После он занялся Кортом, заставив девчонок продолжать отработку тех движений, что показал.

— Знаешь, — задумчиво протянул Володя, когда немного понаблюдал за мальчишкой, — пожалуй из тебя мы будет делать обоерукого бойца, есть у тебя задатки. Нехорошо передаривать, но, наверное, те мечи, что я отдал Аливии, я подарю тебе. Они для нее все равно не подходят, я ее учу как шпажиста, а это совсем другая техника. А чтобы не обижалась, я ей подарю шпагу… есть у меня на острове разные образцы, надо только съездить и выбрать. Ей и Риоле.

— Вы… вы серьезно, милорд?! — Корт даже рот раскрыл от удивления.

— Конечно. А что такое? Те мечи Аливии совершенно не подходят и держать их для украшения нет смысла, пусть пользу приносят, а для неё я подберу то оружие, которое нужно ей.

— А… а она не будет возражать?

— А вот сейчас и спросим. Аливия, подойди.

Дождавшись, когда девочка подойдет, он объяснил ей ситуацию.

— Ну как? Подаришь свои мечи другу? Или они для тебя важнее? Шпагу же я тебе и Риоле привезу сразу, как только съезжу на остров. Мой арсенал там ты видела, с твоим отцом я как раз и хотел обсудить поездку туда.

Аливия задумалась, покосилась на Корта.

— Ладно, так и быть, но только пусть он мне тоже что-нибудь подарит.

— Ну вот и отлично. А сейчас тренируйтесь, а потом на обед, — велел Володя, заметив, как к нему подходит Винкор.

— Уважаемый Осторн приехал, — сообщил он.

— Что-то он рано, но оно и к лучшему. Разыщи Крейса и пусть идут в кабинет, я скоро буду. Аливия, твой отец приехал… но орать так не надо продолжай заниматься, все равно ему сейчас будет не до встречи с тобой, во время обеда встретитесь. Продолжайте занятия, а у меня дела.


В приемной его уже ждали. Володя кивнул всем и пригласил в кабинет, махнул рукой на кресла.

— Присаживайтесь.

Вошел Винкор, принеся три чашки чая на подносе, поставив их перед каждым. Володя дождался когда он выйдет, повернулся к собеседникам.

— Итак, я хотел бы обсудить с вами предстоящую кампанию против Эриха.

— С нами? — удивился Осторн. Крейс промолчал, но явно тоже удивился, что вызвали его, а не Лигура.

— Не смотрите так, именно с вами. Лигур уже получил все приказы, какие нужно, но он совершенно не в курсе того, что я задумал и знать ему это не надо. Из этого кабинета информация уйти не должна. — Володя предупреждал в основном Осторна, Крейс и так все понимал. Купец кивнул.

— Как я понимаю, вам нужна помощь аналогичная той, что я уже вам оказывал.

— Правильно. — Володя достал из сейчас несколько листов и положил их перед купцом. — Вы сможете сосредоточить вот в этих городах на границе с Эндорией запасы продовольствия и кое какого снаряжения.

Осторн прочитал список снаряжения и городов, удивленно покосился на Вольдемара, но промолчал.

— На сколько человек?

— Немного. Рассчитывайте каждый склад человек на сто, плюс лошади.

— Ну это не сложно.

— Только одно условие, никто не должен знать, для кого собираются эти запасы. Придумайте что угодно: караван собираете, переезжает кто, но мое имя упоминаться не должно. Найдете надежных людей для этих складов?

— Сделаю, ваша светлость.

— Хорошо. Крейс, с тебя помощь в охране. Если мы по ретивости кого из благородных лишимся этих запасов, то на нашем походе можно ставить крест.

— Почему крест? — удивился он.

Володя чуть прикрыл глаза.

— Ладно, не крест, а пирамиду, — вспомнив, что на могилах здесь ставят стилизованные пирамиды, а не кресты, поправился Володя.

— А-а-а, в этом смысле. Сделаю

— Осторн, сколько надо денег?

— Это считать надо. Милорд, я знаю вас, вы обманывать не будете, давайте я использую свои деньги, а вы потом мне вернете.

— Впервые вижу купца, отказывающего от денег, когда их ему предлагают.

— Не переживайте, тир Дитон, свое я получу.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Крейс.

Володя же хмыкнув, не сразу поняв, кого Осторн назвал тиром Дитоном, совершенно забыл, что сам же это тирство и передал Крейсу.

— Вопросы? — Осторн покачал головой. — В таком случае с вами все. Попросите Винкора, он распорядится, чтобы вас проводили к дочери.

— Спасибо, милорд.

— А теперь поговорим о твоей задаче, — повернулся Володя к Крейсу, когда Осторн вышел. — Сейчас ты станешь вторым человеком, кто узнает мой план зимней кампании в мире.

— А… а кто первый?

Володя ткнул себя в грудь.

— Я. Успех моих действий будет зависеть от того, насколько реально тебе сделать то, что мне надо. Нет, успехи у нас будут, я не волнуюсь на этот счет, но вот то, какие они будут… В общем, смотри, что надо сделать… — Володя достал карту провинции Эндории и отдельно карту перевалов.

Крейс поморщился, карты он еще читал с трудом. Впрочем, Володя давал настолько подробные пояснения, что его знаний вполне хватало. Когда же Володя закончил говорить и посмотрел на Крейса, тот долго молчал, переваривая.

— Это ж… милорд, если у вас получится, это ж конец войне!

— Ну не совсем, но дальнейшая война со стороны Родезии станет бесперспективной. Именно потому я и настаивал перед графом и герцогом, чтобы вперед отправили армию Совета. Если у нас все удастся, то все победы Эриха в его зимнюю кампанию не будут иметь никакого значения.

— Вы думаете, он атакует зимой?

— Без сомнений. Как только твердо ляжет снег, так и атакует. Потому я и попросил Осторно подготовить сани, именно на них мы будем перемещаться по Эндории. Действовать нам придется очень быстро, но… Крейс, только честно, сможешь сделать то, о чем прошу или наш рейд превратится в простой поход по тылам?

Крейс задумался надолго, понимал, что от его ответа много зависит. Он понимал, что Вольдемар простит его отказ, пока еще нет толковых людей, его служба только-только создается. А вот если пообещает и провалит дело…

— Кого я могу привлекать?

— Всех, кого сочтешь нужным.

— Эльфов можно?

— Не хотелось бы, им дороги очищать, но если нужны — бери.

Крейс снова задумался.

— Мне надо подумать, милорд, и прикинуть силы.

— Рейд мы все равно будем готовить еще где-то месяц, потом все будет зависеть от действий Эриха. Пока он стоит в Эндории наш поход бессмыслен. Наши планы завязаны на тот день, когда она начнет наступление и главное, надо дать ему время развернуться, чтобы он уже не смог быстро повернуть назад. Но чем больше ты думаешь, тем меньше времени у тебя на подготовку.

— Я это понимаю, милорд. Через три дня я дам ответ.

— Хорошо. Тогда на сегодня закончим. — Володя бросил взгляд на часы в углу, поморщился и кивнул Крейсу. — Работай, — после чего стал убирать карты.

Сейчас обед, а потом поход в театр. Интересно, что они там поставили? Особой надежды Володя не питал, но было интересно. Главное, оценить уровень актеров, а там уже видно будет, как их использовать.

Глава 10

В общем-то Володя ничего особого от труппы не ждал, понимая, что у них просто нет опыта постановки серьезной пьесы. И для представления герцогу они подобрали тоже, что показывали на площадях городов, только облагородив, решив, что именно в этом и заключается высокое искусство. Что-то подобное Володя и ожидал, потому и не разочаровался. Девчонки… ну Аливию они позабавили, хотя она и обиделась за подругу — акробатку Линару, которая в представлении не участвовала, для Аники их представление оказалось чуть более чем малость грубовато, а Риола все еще находилась под впечатлением рассказа Володи.

Театр располагался в еще не до конца готовом двухэтажном доме, которое раньше служило гостиницей для гостей герцога. Сейчас внутри расширили первый этаж, установили сцену, но скамейки для зрителей еще не подготовили, а потому специально для Володи и остальных принесли кресла. На втором этаже находились гардеробные, раздевалки и жилые комнаты. Все это гостям показали перед началом спектакля. И сейчас руководитель театра папаша Флат стоял перед гостями и с тревогой смотрел на герцога, пытаясь понять насколько ему понравилось представление, понимая, что именно сейчас и решается их сюдьба.

— Что ж… может спросим сначала зрителей? Аливия?

— А где Линара?

— Госпожа, девочке еще рано выступать в представлении.

— Ну вот, а я так ждала…

— Ладно, понятно, — перебил ее Володя, сообразив, что иначе она еще долго будет рассказывать как хотела посмотреть на игру подружки. — Аника?

— Грубо. И вообще! Они смеялись над героем. Я потому даже уйти хотела.

— Понятно. Корт?

— Скукочище. Никаких драк, никаких приключений.

— Драка была.

— Ага, драка, то же мне. Пару раз руками помахали и все.

— Тоже понятно. Риола? — На Риолу Володя возлагал основные надежды, видел, что девушка смотрела внимательно и явно пыталась оценить и игру артистов и сам спектакль не ограничиваясь упрощениями.

— Извини… милорд…

— Риол, давай по именам.

— Эм-м-м… Володя, я понимаю, что ты хотел удивить, но я невольно сравнивала с тем, что ты рассказывал, а потому… ну не могу я теперь воспринимать такое… такое… по сравнению с рассказанным тобой это просто примитивно, а потому скучно.

— Да уж… я ведь тоже избалован театром у себя на родине, но! — Володя посмотрел на скисшего Фалата и поднял палец. — Я другого и не ждал. Чтобы по настоящему раскрылся талант артистов мало уметь играть, нужен еще и соответствующего уровня текст. Я нарочно решил показать спектакль после своего рассказа для сравнения так сказать. Но это не проблема игры, это проблема текста. А что ты скажешь по игре актеров?

— Некоторые хороши, — лаконично отозвалась Риола.

— А другие научатся. Итак, кто какой спектакль хотел бы увидеть?

Риола растерялась, Аника задумалась, Корту же это было не интересно, так что Аливия среагировала первая.

— Буратино! Хочу Буратино!

— А Буратиной будет Линара? — усмехнулся Володя, никак не ожидавший ответа от девочки, он-то думал, что Риола предложит Ромео и Джульетту.

— Она же девочка? — удивилась Аливия.

— Ну и что? Если на нее надеть мальчишеский наряд, спрятать длинные волосы под парик и вылитый мальчишка. И характер для Буратино подходящий. И еще ребят можно найти талантливых для остальных кукол.

— Правда?! Ура-а-а!!!

— Только маленькая проблема, — усмехнулся Володя. — Артисты не знают спекстакля.

— А я им расскажу.

— Э нет, Кнопка, не все так просто. Надо не просто рассказать, но и расписать роли, перевести. К тому же, как я понимаю, тебе еще песни хочется услышать. Значит их надо перевести.

Девочка скисла.

— А что делать?

— Попроси Аникау и Риолу помочь. Аника, ты ведь обучалась музицировать и стихосложению?

— Конечно.

— Вот, Кнопка. Расскажи ей сказку, переведи песни и вместе напишите текст, постарайтесь сделать перевод песен. А Риола поможет вам с артистами, будет она режиссером. Возьметесь?

Риола задумалась, кажется, идея ей понравилась, Аника сомневалась. Но тут Аливия так насела на нее, состроила просящие глаза, чуть ли не слезу из себя выдавила. Аника рассмеялась и сдалась. Володя повернулся к папаше Флату.

— Как? Не откажетесь поставить пьесу с моей родины?

— Как можно, милорд! Мы ж со всей радости! — Флат так обрадовался, что их не разгоняют, что и о критике забыл.

— Ну тогда значит скоро госпожа Аливия и госпожа Аника подготовят текст, а Риола распределит роли…

— Володь, а Володь, — подергала его за руку Аливия. — А ты сказку повторишь? Споешь песни? А то я уже не все помню.

— И расскажу и с пою, горе ты мое, — рассмеялся Володя. — Возвращаемся, не будем откладывать в долгий ящик.


Следующие дни для всех выдались на редкость загруженными. С утра Володя тренировался с ребятами и Риолой, Аника в этот момент пыталась литературно обработать тот текст, что выдавала ей Аливия, заодно пыталась зарифмовать переведенные тексты, после обеда девчонки собирались уже втроем и обсуждали написанное, записывали новые слова. Корту все это быстро надоело и он стал уходить после обеда вместе с Володей в лагерь, где проходили занятия с войсками и которые теперь Володя посещал регулярно. Вот и сейчас вместе с Лигуром он наблюдал за отработкой защиты от внезапного нападения.

В роли «внезапно нападавших» выступала легка кавалерия под командование Ллии Тутса, которая выскакивала с разных сторон на двигающуюся по дороге колону и засыпала ее стрелами с тупыми наконечниками, заодно тренируясь организовывать смертельную карусель, которой так славились кочевники. Задача же колонны была развернуться в сторону нападавших, закрыться щитами и выставить копья.

— Сколько комплектов доспехов готово? — повернулся Володя к Саймону. Инженер отвечал не только за механизмы, но и за производство доспехов, которые Володя решил делать однообразным.

Нет-нет, никаких сплошных доспехов, просто максимально возможная защита при минимальном весе и стоимости. На базе обсуждали такой момент и там ему посоветовали возможность сделать из подручных материалов что-то типа клейстера с эпоксидной смолой, которой пропитывалась кожа, а потом склеивалась в несколько слоев, а между слоями вкладывали какие-нибудь растительные волокна. Из дерева сделали формы, клали в них заготовки, сдавливали и держали под прессом несколько дней. Такие доспехи хоть и уступали немного железным, но превосходили те, в которых обычно и ходила основная масса солдат. Железные доспехи-то не каждый мог себе позволить. К тому же Володя привнес в них кое-то, о чем на Земле задумались уже много позже при создании максимилиановского доспеха — с ребрами жесткости и угловатыми формами за счет которых прямой удар соскальзывал. По совокупности всего этого Володя полагал, что такая защита железу не проиграет. Можно еще и легкую кольчугу сверху приделать.

По такому же принципу делались и щиты, только тут еще применяли и дерево, так же использую склеивание. В общем, проблема только за материалом и прессами. Последние изготовили быстро и в огромных количествах, кожу привезли купцы, а дерева и вокруг полно. Так что сейчас изготовили сразу по двадцать комплектов за неделю. Так же делали и шлем, тоже с расчетом того, чтобы удар соскальзывал.

— Сейчас готово около двухсот тридцати, милорд. Через месяц будет еще сотня комплектов.

Володя кивнул, посматривая на солдат, марширующих в новой броне.

— Хорошо. В походе можно и в них ходить, они легче старых.

— Да… а я ведь не верил, когда вы говорили об этом. Хотя, они все равно дороже обычных.

— Но дешевле железных. Саймон, не жадничай, нам не на прогулку идти и я хочу, чтобы все снаряжение было удобным. Нам ведь не столько воевать придется, сколько шагать. Война — это сплошные марши.

Маршам Володя уделял особое внимание, постоянно гоняя отряды в учебные походы. Половина его армии всегда находилась на марше, в то время как оставшиеся тренировались в лагерях. Когда солдаты возвращались с марша в поход уходили те, кто недавно тренировался. Такими маршами Володя преследовал и еще одну цель — отряды перемещались не абы как, а к тем владениям знати, которые вызывали у него сомнения в благонадежности. Постоянное мелькание у стен их замков герцогских войск способствовало резкому повышению преданности и благоразумию дворян.

Так же тщательно отбирались и те вещи, которые солдат понесет на себе, экспериментировали с телегами в плане их облегчения и повышениях надежности, шили рюкзаки, разрабатывали крепления для копий и мечей. К моменту похода всю армию Володя перевооружить не рассчитывал, но те, кто пойдет с ним должны экипироваться уже по-новому. Даже Лигура поразил такой тщательный, даже временами педантичный до мелочей подход к снаряжению. Володя лично следил за креплением каждой лямкой в рюкзаке, потом сам же беседовал с солдатами, которые с такими рюкзаками возвращались из походов. Собирал их замечания, ругался со швеями, один раз даже портных запер в одном доме и выставил охрану, пообещав, что пока они не сделают так, как велят, никто не выйдет.

— Ишь, не делал так никто! — ругался потом выведенный из себя герцог. — Как скажу, так и будете делать! Я вам за это деньги и плачу! А то за мои деньги мне и указывают что делать!

Деньги еще одна проблема, хотя купцы ссужали новому герцогу весьма охотно… в обмен на ускорение работ по парламенту. Володя и сам бы хотел поскорее с этим разобраться, но делал вид, что некогда, заботы… Купцы сложились и сделали подарок. Время для подписания указа о начале формирования парламента герцогства тут же нашлось и его немедленно разослали во все баронства, а Володя на подарок купцов заказал переделку армейских повозок.

Вообще это получилось совершенно случайно. Купцы, видимо, так привыкли работать с дворянами, решая свои проблемами, так же подошли и к новому герцогу. Володя сначала даже растерялся, возможно и выгнала бы дарителей, но как раз в этот момент он писал письмо Торну с просьбой о кредите… Потом подумав, он уже сознательно начал тормозить некоторые проекты. Скинулись представители магистратов некоторых городов, и Володя подписал разрешение на продажу принадлежащего ему в Лорионе участка земли, которая мешала сделать пристройку к новому зданию парламента, а недалеко от замка возникла новая железноделательная мануфактура, которая в короткий срок позволила вооружить солдат пусть плохими, но мечами.

Подскакал и резко затормозил рядом граф Танзани, который занимался с латной конницей, гоняя дворян на тренировках.

— Совсем расслабились! — прорычал он. — Страх потеряли!

Видеть всегда холодного и спокойного графа в таком бешенстве Володе еще не доводилось и он удивленно вскинулся.

— Граф?

— Один барочник посмел заявить мне! Мне! Что я опускаюсь до простолюдинов, когда пытаюсь заставить их заниматься с ними! — Внешне граф уже успокоился, только в его взгляде бушевала метель. Стоявшие рядом с Володей люди сочли за лучшее слегка отъехать в сторону, опасаясь попасть под раздачу.

— Хм… и?

— Конечно, я его зарубил на месте. Он посмел мне указывать, что я должен делать, а чего нет.

— А проблем не будет, граф? — встревожился Володя.

— Из-за этого мелкого барончика? Конечно, нет. Тем более была дуэль.

— Вы же сказали, что зарубили?

Граф пожал плечами.

— Зарубил, дуэль… он меч-то еле держал, против меня без шансов, так что без разницы.

Да уж, граф всегда кристально честен как с другими, так и с собой. Дуэль против лучшего мечника королевства то же убийство и он это прекрасно сознает, потому даже не пытается замаскировать его красивыми словами. Редкое качество и только по-настоящему сильные люди могут позволить себе такое.

— Что ж, если все нормально, то ладно. Мне бы такое не сошло.

— Не сошло бы, — согласился граф. — Зато сейчас все поняли необходимость тренировок и отработки слаженности в действиях, как ты говоришь. Вот бы еще такое в королевской армии сделать, но там такое провернуть труднее, слишком много высшей знати. Они не простят.

Честен и прямолинеен, но знает где можно действовать прямо, а где лучше остановиться. Чем больше Володя узнавал графа, тем больше ему поражался. Он, казалось, совмещал черты характера совершенно несовместимые. Прямолинеен, честен, но когда нужно и обманывает и хитрит, но при этом умудряется никого не обмануть, а не поняли, что он имел в виду, так кто тут виноват? Храбрый вроде бы до безумия, но умеет сохранять голову в любой ситуации, а его храбрость, если присмотреться, всегда оказывается точно просчитанной и примененной в тот критический момент, когда любая пылинка может склонить чашу весов в сторону победы или поражения. Очень противоречивый человек и его, если честно, Володя побаивался. Даже герцога Алазорского, который был намного влиятельней графа, он уважал, но не боялся. Сумасшедшие те, кто рисковал стать врагом графа.

— Если удастся ослабить войска Совета, как знать, — Володя огляделся, не подслушивает ли кто. — Мы с герцогом решили дать лордам то, что они хотят.

— А как вы хотите оставить в стороне королевскую армию?

— Перевооружение. А еще я попрошу короля часть войск для успокоения герцогства.

Граф удивленно повернулся к Володе.

— Ты понимаешь, что такая просьба уронит тебя в глазах Совета? Ты открыто говоришь, что не в состоянии самостоятельно обеспечить безопасность герцогства. Вновь встанет вопрос о легитимности твоего назначения.

— Мы с Ленором сошлись, что риск оправдан, тем более войска короля в герцогство не пойдут. — Володя снова оглянулся, а потом достал из сумки на поясе, чем-то напоминающую офицерский планшет советской армии, карту и развернул. — Смотри. Вот Эндория, а вот побережье Вертона. Сейчас эта провинция не захвачена только потому, что у Эриха нет лишний войск. Точнее не так, провинция как таковая захвачена, но вот все прибрежные города держатся. Эрих практически все поставил в свое время на захват Тортона, а сейчас у него нет кораблей, а значит толковую блокаду портов он организовать не может, а без нее пытаться захватить эти города теми силами, что он располагает в Вертоне — это что-то из разряда мифов и легенд.

— Вы хотите отправить королевскую армию туда?

— Не всю конечно, надо и в столице что-то оставить, прикрыть ее. Если мы правильно все сделаем, то Совет будет свято уверен, что это он отослала армию короля к черту на кулички…

— Куда?

— Э-э-э… выражение с моей родины. Далеко то есть. В общем Совет будет уверен, что это он услал королевские войска туда, подальше от реальной войны. А они в этот момент победят Эриха, завоюют всю славу и приобретут влияние.

— А если они действительно победят?

— Лично я в это не верю. Но даже если и победят, вряд ли победа достанется им легко. — Володя не стал говорить, что о победе Эриха он еще дополнительно позаботится. Ни Ленору, ни Танзани об этом он говорить не станет, они не поймут такого.

— Хорошо. А что там армия будет делать?

— Войск Эриха там совершенно недостаточно, чтобы защитить все, да и реальной опасности ему войска Артона там не представляют. В Родезию оттуда не вторгнуться, в Эндорию можно, но слишком большое расстояние, на которое надо обозы тащить, а прокормиться там сколь либо серьезной силе нереально. Эриху достаточно запереться в городах и армия, вторгнувшаяся со стороны Вертона сама умрет с голода.

— Как я понимаю, вы что-то задумали?

Володя снова огляделся.

— Не хотелось бы сглазить, но если мой рейд пройдет успешно, то войска короля лишними не будут. Главное, что бы их было не слишком много. Но успех можно гарантировать только в том случае, если командовать теми войсками будет человек, который сможет работать вместе со мной. Который не станет отмахиваться от моих гонцов с просьбами.

Танзани задумался.

— Я?

— Мы с герцогом сочли вашу кандидатуру наилучшей. Если вы согласитесь…

— Останется еще уломать короля.

— Герцог Алазорский уверен, что это удастся.

— Хотелось бы подробностей. Что именно ты замышляешь?

— Отъедем, — Володя развернул коня и направил его в сторону штабной избы, в которой обычно и происходили все совещания. — Лигур! — Крикнул Володя через плечо. — Продолжайте тут без меня.

Лигур рассеянно кивнул, даже не отрываясь от наблюдения за действиями полка.

Перед домом Володя выставил охрану, распорядившись никого не пускать. В доме он и изложил свой план. Граф долго думал, ничем не показывая своих чувств.

— Ты нахал, — наконец заметил он. — Если бы не твои успехи в Тортоне я бы сказал, что ты сопливый мальчишка-авантюрист.

— Но?

— Но я наблюдал все эти дни за учениями твоей армии. Ты целенаправленно готовишь ее к конкретным действиям. Более того, теперь мне понятно твое просто маниакальное внимание к мелочам в экипировке солдат, которое раньше я считал блажью. Все лишнее вон, всё, что мешает убрать, максимально снизить вес всего и вся без потери качества, упор на прочность, тренировка выносливости. Ты так уверен в успехе?

Володя пожал плечами.

— Даже если ничего не получится, что мы теряем? В самом крайнем случае я просто пройдусь по тылам Эриха, организую ему то, что он в свое время сделал в Локхере. Пусть обозы тащит огромными караванами под серьезной охраной, а солдат у него вовсе не бесконечное количество.

— Бить генералов Эриха не вступая в схватку с ним?

— Точно. А если в этот момент еще и королевская армия отобьет хотя бы несколько городов в Вертоне, то и совсем хорошо будет. Еще лучше, если собрать в Тортоне корабли и перебросить войска в Вертон по морю. Хороших солдат собрать не удастся, но в городах за стегнами сидеть они вполне смогут. Только корабли тогда нужно собирать уже сейчас. А если еще пустить слух, что их собирают для высадки десанта в Родезии… Пусть Эрих озаботится еще и охраной побережья своей страны.

— Ты нахал, — подтвердил предыдущее мнение Танзани. — Но именно из-за нахальства и может получиться. Да уж, так еще никто не воевал. Какой-то туман и мелкие цели.

— У меня на родине эта стратегия называется стратегией непрямых действий. Неважно сколько побед одерживает противник, если в других местах он помаленьку теряет свою территорию. В конце окажется, что он контролирует только ту территорию, на которой стоит его армия. Очень неприятная для него ситуация. А армия Совета послужит замечательным отвлекающим фактором. Тут главное как следует укрепить крепости и города на пути Эриха. Пусть он даже разгромит войска Совета, но пока стоят крепости, он не сможет идти вперед. Собственно, их уже укрепляют и даже войска дополнительные туда переводят. Ну и остающаяся в столице часть королевской армии как подвижный резерв, будет угрожать тылам и флангам армии Эриха, если где он наметит успех. Опять-таки тут главное удержаться от соблазна выиграть все одним ударом, но после очередного поражения армии Совета я думаю, что удержаться удастся. Это герцог Алазорский берет на себя.

— А если Совет все же выиграет?

Будет то самое слово, что на «ж» начинается и на «а» заканчивается, но вслух такое говорить не стоит.

— Я верю в таланты Совета.

Граф хмыкнул.

— Тут ты прав. Совету нужна победа любой ценой чтобы вернуть утраченные позиции и, тут Ленор прав, они с радостью пойдут на разделение войск, отослав войска короля… как ты там сказал? К черту на эти самые… кочки.

— Кулички, — усмехнулся Володя.

Только, граф, ты еще не все знаешь, опять мысленно продолжил Володя. Кажется, после победы Совета и начнется в столице самое веселое, из-за чего сейчас и ищется активно повод для разрыва помолвки Лодерских с принцессой. А значит уже только по этой причине одержать победу они не должны. Потому и пойдут на разделение, что это убирает часть верных королю войск из столицы. И здесь главная надежда на Джерома, что он вовремя все узнает и предупредит Лигура и на самого Лигура, которые сумет быстро подвести войска к столице. Надо будет еще раз поговорить с этой парочкой, слишком много от них зависит. А еще на людей Филиппа Норта, что те сумеют обеспечить быстрый марш к столице. И на людей Крейса в Родердоне.

— Ладно, — граф решительно поднялся. — Убедили. Не нравится мне идея оставить короля, но граф Рина, мой заместитель, справится.

— И вам еще стоит присмотреться к тому, как готовятся мои войска. Ваша задача будет очень похожа на мою.

Граф кивнул.

— Это я уже понял. Твои телеги… Могу я их получить?

— Через три недели дам шестьдесят. Хватит?

— Вполне. Их так быстро делать?

— С помощью определенных хитростей телег по тридцать в неделю вполне. Там особо сложного ничего нет. Кстати, там в комплекте еще салазки идут. Колеса телег очень быстро меняются на них если снег пойдет.

— Все предусмотрел?

— Всего предусмотреть нельзя. И если что-то не предусмотрели, то платить придется уже кровью, не деньгами. И это… телеги я дам, но возницы твои, у меня нет лишних людей.

Граф хмыкнул и кивнул.

— Никак я не пойму тебя, вещи раздаешь направо и налево, а им ведь цены нет, а людей, которых полно вокруг, жалеешь.

— Людей полно, но этих возничих я специально подбирал. Они эти телеги закрытыми глазами разберут и соберут, починят в дороге и правильно груз закрепят. Специально обучал. Вы никак не поймете, что каждым делом должен заниматься профессионалы, которые досконально знают свою работу. Вы же берете кого попало в обозники, в пехоту, а потом удивляетесь, что нет результата и делаете вывод, мол низкий люд ни на что не способен, только в земле ковыряться.

В этот момент кто-то постучал в дверь. Володя удивленно вскинулся, обычно стража четко следует приказу и никого не подпускает, есть мало людей, которых стража все же пропустит.

— Войдите.

В комнату вошел Абрахим Винкор, подошел к Володе и что-то зашептал ему. Граф с интересом наблюдал как князь все больше и больше хмурился.

— Неприятности? — поинтересовался он.

Володя потер виски.

— Не у нас… просто у одних моих знакомых… Извините, граф, я вас оставлю, а вы пока присмотритесь к тренировке.

Напоминать об этом не стоило, но граф ничего говорить не стал, видел в каком состоянии князь.

Володя вошел в кабинет и кивнул Абрахиму. Тот моментально вышел и вскоре вернулся с еще одним человеком, поклонился и исчез.

— Присаживайтесь, Рокерт, — Володя кивнул на кресло, а сам пристроился напротив. — Рассказывайте.

— Это была засада, милорд.

— А подробнее?

— После подавления мятежа граф Лурдский не мог рассчитывать на прощение, поскольку являлся активным его участником, потому он постарался выбраться к родителям жены.

— Подождите, но вроде бы графство Лурд я не передавал никому и Генриетта осталась его наследницей.

— Вот именно. Кажется, брату графини такое не понравилось, он рассчитывал, что графство достанется ему, когда мятежников лишат наследства.

— Гм… Это он организовал засаду?

— У меня нет доказательств, милорд.

— Подождите, но разве графство наследуют не кто-то со стороны мужа графини?

— Некому. Последний наследник с той стороны погиб в мятеже.

— Все равно это как-то странно.

— Нет. Графа ранили и врачи давали очень неблагоприятной прогноз и он назначил брата жены регентом при Генриетте.

— Не графиню?

— Граф… он был не очень большого мнения об уме жены.

Володя согласно кивнул, в общем-то он тоже не доверил бы ей графство.

— Дальше.

— На удивлении граф поправился и решил перебраться из герцогства подальше, а потом уже выйти на переговоры с вами, что бы уговорить вас отдать графство его дочери за неимением наследника мужского пола. Но говорить с вами он хотел, находясь в безопасности.

— Понятно, он ведь в списке короля, так что амнистию я бы ему не дал. Значит, засада в дороге ив се погибли?

— Не все, милорд. Мне удалось уйти… Милорд, не думайте обо мне плохо, я был верен графине и не уехал бы, но она велела мне спасти дочь, когда поняла, что выбраться им не удастся. Я прорубился сквозь нападавших, не знаю даже скольких зарубил, а потом мы с Генриеттой три дня прятались в лесу, приходилось даже голодать.

— Как я понимаю, за вами была погоня?

— Да, искали еще как. Пока Генриетта жива, Тирон всего лишь регент, если же она погибнет он становится полноправным графом Лурдским.

— Тирон, как я понимаю, брат графини?

— Совершенно верно.

— А где Генриетта?

— Спит, милорд. Слуги отнесли ее в комнату. Совсем замучилась, бедняга. Родители погибли чуть ли не на ее глазах, а потом несколько дней мы пробирались по лесу, потом в дороге маскировались под крестьян, идущих на строительство к вам.

Володя откинулся в кресле и задумался.

— Ну а от меня вы что хотите? Если нет доказательств я ничего не могу сделать Тирону, меня просто не поймут дворяне, а ссориться с ними из-за этого сейчас…

— Милорд, если Генриетта вернется в замок, то до совершеннолетия она не доживет. Сейчас сразу убивать он ее не будет, а вот через несколько лет, когда все утихнет. Милорд, мне просто некуда вести девочку, только к вам. Мне казалось, вам ее судьба не безразлична.

— Блин, стоит кому-то помочь, так меня уже в красный крест все записывают.

— Простите?

— Не обращайте внимания, я думаю, что с этим всем делать. Разве у девочки нет дедушки? Можно было отвезти ее к родителям графини.

— Милорд, по закону ее опекун Тирон и у его отца нет никакой причины не отдать ему девочку. В то, что его сын виновник гибели сестры Граф Жорес не поверит. Только вы, как сеньор графа можете что-то сделать.

Очень весело. Володя задумался. Только таких проблем ему не хватает, оставлять за спиной во время похода такие проблемы не хотелось, но он так же понимал, что девочку не отдаст. Раз уж взялся помогать всем нуждающимся, то уже никуда от этого не деться. Вздохнул.

— Рокерт, я тут потихоньку собираю двор и уже написал принцессе с просьбой порекомендовать мне обер-фрейлину для Аливии. Думаю, Генриетта как раз сможет стать фрейлиной. Тирон возразить не сможет, если не захочет вызвать ненужных подозрений, тем более графство он получает, пусть и до совершеннолетия Генриетты, а это пять лет до шестнадцати.

— Шесть, милорд, Генриетте еще нет одиннадцати.

Володя махнул рукой.

— Неважно, лишние полгода погоды не делают. Полагаю, он пока смирится, у него еще есть время решить проблему. А там или шах сдохнет или ишак.

— Простите?

— Неважно. Притча такая с моей родины. Смысл в том, что у новоявленного регента есть время, чтобы не торопиться. А что собираетесь делать вы?

— Если позволите, я присмотрю за этим Тироном. Уверен, он не смирится. Я постараюсь найти доказательства его вины в гибели родителей Генриетты.

Володя потянулся к столу и взял колокольчик.

— Рокерт, хотите поработать на меня?

— На вас, милорд? Что я должен делать?

— Скоро я ухожу в поход. Это для разный авантюристов самое удобное время, что бы что-то учинить. Тирон это тоже понимает. Вполне возможно, что именно в этот момент он захочет нанести удар, а тут еще остается моя сестра и моя невеста.

— Я еще не поздравил вас, милорд, с помолвкой, извините.

Володя поморщился.

— Политика это, но ладно. В общем, я хочу, чтобы вы присмотрели за Тироном и не дали сделать ему пакость.

— Но разве я не это же хотел предложить? — удивился Рокерт.

— Ваша самодеятельность может помешать моим людям. Мне же нужен не одиночка-мститель, а человек, действующий в команде и постоянно держащий меня в курсе происходящего. Если вы найдете доказательства, но не сможете их передать, кому они нужны? У команды же шансов больше. Итак?

— Я согласен, милорд.

Володя звякнул в колокольчик.

— Абрахим, позови Крейса, пожалуйста.

Когда начальник службы безопасности явился, Володя попросил Рокерта повторить его рассказ.

— Как я понял, вы, милорд, хотите, чтобы мои люди поработали в этом направлении?

— Правильно. Я не хочу неприятностей с той стороны пока буду в походе. В идеале до того момента как я уйду нужно добыть железные доказательства вины Тирона. Я не верю в то, что это удастся, если он не дурак, а потому на время моего отсутствия я хочу, чтобы за ним постоянно наблюдали. Рокерт выразил желание помочь в этом благородном деле. Подбери ему команду и назначь ответственного, что-то мне не хочется видеть в своих вассалах человека, способного убить собственную сестру и племянницу ради титула. Ну и сам присматривайся.

Крейс кивнул.

— Сделаю, милорд. Я полагаю, скоро он заявится сюда?

— Правильно. Он должен подтвердить у меня свое регентство и принести клятву верности, заодно попытается вернуть Генриетту.

— Она здесь?

— Отсыпается с дороги. Я решил сделать ее фрейлиной Аливии. Тирон возразить не сможет, это же честь для него.

— Тогда все понятно. Он постарается убрать ее здесь.

— Не сразу. Время у него есть, сначала ему нужно графство твердо взять в свои руки. Думаю, даже если бы Генриетта была с ним, то и тогда он не сразу убрал бы ее, только через несколько лет. Раз она осталась жива при атаке разбойников, то ее гибель сейчас окажется очень подозрительна, да и не выгодна Тирону. Ему проще подмять под себя графство прикрываясь законной наследницей. Так что года два или три у нас есть. Присматривать я прошу за ним не столько опасаясь его действий, сколько чтобы быть в курсе его методов и знать тех людей, на кого он станет опираться. Потом удобнее пропалывать огород будет. Ладно, оставляю вас, думаю, у тира Дитона к вам еще есть вопросы, Рокерт.

— Имеются, — Крейс приглашающе махнул гостю, прося следовать за ним.

— А я навещу Генриетту.

Володя вышел следом за гостем, поинтересовался у Абрахима где устроили девочку и отправился в комнату. Там он застал Улияну с Аникой, которые сидели у кровати со спящей девочке. Заметив вошедшего, обе торопливо поднялись и поклонились.

— Милорд…

Володя приложил пальце к губам и махнул Улияне в сторону коридора. Бывшая герцогиня согласно кивнула и торопливо вышла, а Володя заметил, что девочка пристроилась за дверью, чтобы удобнее было подслушивать. Улыбнулся и далеко отходить не стал, пусть слушает.

— Милорд, что теперь будет? Вы примети девочку?

— Куда ж я денусь, госпожа Улияна, — вздохнул он.

— Милорд… Этот Тирон мне никогда не нравился и я совершенно не удивлена, но она…

Володя поднял руку, останавливая эмоции.

— Единственный шанс не отдать девочку ее законному опекуну — пристроить ее к Аливии фрейлиной. В любом другом случае я не смогу оставить ее в замке, вы это понимаете?

Улияна задумалась, потом кивнула.

— Да, милорд.

— Но у меня нет времени заниматься ею.

— Графиня была моей подругой.

— Я рад, что мы поняли друг друга. Думаю, вам будет проще объяснить все девочке.

— Конечно. Как подумаю, сколько ей пришлось пережить… я бы Тирона собственными руками задушила!

— Увы, но без доказательств мы мало что сможем сделать… — Володя горько хмыкнул и не удержался: — Вот вам, герцогиня, еще одни последствия непродуманных поступков когда от вины одних страдают совершенно невинные люди.

Улияна отвернулась.

— Простите…

— Да что вы у меня-то прощение просите? Да и не ваша вина в этом… Ладно, вы меня тоже простите, не смог сдержаться… неправильно это винить вас в поступке мужа. Извините.

Улияна удивленно глянула на Володю, потом кивнула.

— Спасибо, милорд… я у вас многому научилась.

Володя удивился, но потом мысленно махнул рукой.

— Оставляю вас, госпожа Улияна. Думаю, сейчас девочку не нужно забирать, пусть отоспится, потом возьмете к себе.

Идя к себе, Володя в задумчивости едва не налетел на какую-то девушку.

— Извините, — рассеянно пробормотал он, пытаясь обойти препятствие.

— Ой, это вы милорд? Что вы, что вы, это я должна просить прощения! Прошу смиренно извинить меня, — при этом девушка неуклюже топталась в коридоре так, что Володя никак не мог ее обойти. Наконец он поднял голову и пригляделся к ней внимательней, с удивлением узнал Лианду — служанку Риолы.

С некоторой оторопью Володя наблюдал, как девушка начала откровенно флиртовать перед ним. Он даже попятился от такого напора. Будь его настроение сейчас не такое паршивое, он может, избавился бы от нее как-нибудь по-другому, но сейчас, с трудом скрывая раздражение, просто резко дернулся, обошел препятствие и зашагал дальше, не оглядываясь. Еще не хватало этой головной боли, как будто и так проблем мало.

У собственной комнаты остановился, вздохнул и отправился к Аливии. Если сейчас не пойдет, так ведь сама заявится, требуя подробностей. Да и Риола… Риола… Блин, еще ее служанка эта — дура набитая.

Как и ожидалась, у Аливии сидели Корт с Риолой.

— Что там случилось? — сразу кинулась к нему Аливия. — Я видела как Генриетту привезли? Аника убежала, обещая узнать все, но пока не вернулась.

Володя отставил девочку в сторону, чтобы не мешалась на дороге и прошел к стулу.

— Беда у нее. Аливия, девочка сейчас осталась одна… — Рассказ много времени не занял, да и о Тироне Володя не сказал ни слова, незачем ей знать об этом. Напали разбойники и напали. Риола потом всё равно всё узнает, вон как смотрит, понимает, что он не договаривает, но так же понимает, что раз не договаривает, то не хочет лишний раз волновать сестру. — В общем, она теперь осталась одна. Ты же с ней подружилась?

Аливия задумалась.

— Не то чтобы очень. Ее мама постоянно одергивала. Это благородной леди не положено, то не положено. А ведь ей хотелось со мной побегать.

— Ну вот теперь и побегайте. Ей сейчас тяжело, у нее не осталось никакого близких. Ты ведь не дашь ей заскучать?

— Конечно, не дам! А она с нами останется?

— Да. Будет твой фрейлиной.

— Правда?! Вот здорово! Я ее тоже обучу сражаться!

Володя вздохнул.

— Давай только без фанатизма. Это ты у нас такая маньячка, никаких кукол и вышивания не надо, дай только железками помахать. Я не думаю, что Генриетте будет интересно с тобой тренироваться. И, полагаю, госпожа Улияна присмотрит за ней. Ладно, вы отдыхайте, а я пойду, дел еще много.

В коридоре Володю догнала Риола, ну кто бы сомневался.

— Ты ведь не все рассказал? И к чему это делать ее фрейлиной?

— Какая ты догадливая, — вздохнул Володя. — Конечно не все. Но либо так, либо… ты только Кнопке не рассказывай, знаю я ее, захочет тут же справедливость восстановить.

Выслушав рассказ, Риола нахмурилось.

— Почти как с моими родителями.

Володя удивленно посмотрел на девушку, потом коснулся ее руки.

— Не переживай, все образуется. Лучше расскажи, как там ваш спектакль поживает?

Перевод темы так себе, но Риола поняла и продолжать неприятный разговор не стала.

— Нормально. Начало уже сделали, сейчас знакомлю артистов с ролями, подбираем артистов на роли других кукол. Линара в восторге, что ей досталась главная роль.

— А знаешь, — вдруг неожиданно для себя попросил Володя, — идем в сад? Там расскажешь о ваших делах. Что-то устал сегодня, прогуляться хочется.

Риола слегка покраснела, потом кивнула.

— Конечно, милорд.

Володя предложил руку и вдвоем они направились к лестнице, не заметив остановившуюся в углу служанку Риолы, которая наблюдала за ними.

Глава 11

Двое замерли недалеко от крепостной стены замка устроившись на стоге сена, который натаскали для корма крестьянских коней, работающих в замке для перемещения тяжестей. Сейчас, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом здесь царили тишина и спокойствие, потому не удивительно, что это место облюбовали парочки — вечером тут почти не бывает людей.

— Князь красивый, — жалостливо тянул один женский голос.

— Красивее меня? — мужчины хмыкнул.

— Что ты, но он же князь! А он даже не смотрит на меня. — Девушка вздохнула. — Кто я для него?

— Странно, — мужчина притянул девушку к себе. — Я видел князя с этой его невестой, на мой взгляд ты намного ее красивее. Дурак этот князь.

— Думаешь? — какая надежда в голосе.

— Конечно. Но он ответственный человек, а потому раз есть невеста, то на других он смотреть не будет. Князь честный человек.

— Эх… если бы я была благородной…

— Тогда ты даже не посмотрела бы на меня, я бы такое не пережил! Иди ко мне, моя кошечка…

Спустя примерно два часа девушка исчезла в замке, а мужчина все еще смотрел ей вслед, при этом его лицо выражало все что угодно, кроме радости. С отвращением сплюнув, он скатился с сеновала и огляделся. Что ж, удачно получилось. Снова оглядевшись, он направился в сторону временных домов для строителей, где он сейчас и жил вместе с бригадой мастеров, куда нанялся неделю назад — рабочие руки здесь нужны были постоянно. Вообще князь строил с каким-то ненормальным размахом, планирую широченный улицы с какой-то непонятной канализацией. И даже крепостной стены вокруг этого не будет, вместо нее куча крепостей, которые все называют фортами. Все непонятно, но оно и лучше для него. Как же удачно он познакомился с этой дурочкой…


— Не надо замирать в каких-то дурацких позах! — Риола сердито прошлась по сцене и остановилась перед одним из артистов. — Вот зачем эти заламывания рук?

— Но, госпожа, — мужчина растерялся, не понимая в чем виноват. — Ведь по роли мой персонаж сердится и должен отчитывать этого Буратино.

— Я! Я сейчас сержусь! Посмотри на меня! Я что, замираю в нелепой позе, воздевая руки к небу и произношу идиотские речи? Или вот ты, Флат, когда Линара провиниться, тоже такие речи произносишь?

— Дык это… — Папаша Флат усиленно зачесал затылок. — Я ж тогда ремень беру и…

— Вот вспомни, что ты ей говоришь тогда, только без ремня.

Папаша Флат покраснел.

— Дык это… не могу при госпоже.

— О-о-о! Да не слова! Слова у тебя в тексте есть, интонации вспомни!

Риола вернулась к насмешливо наблюдающему за происходящим из зрительного зала Володей и плюхнулась к соседнее кресло.

— У тебя неплохо получается, я думал, мне самому все разжевывать придется. Откуда такие познания в сценическом искусстве?

— Я однажды, когда родители были живы, ездила с ними в империю и видела там театр и игру их актеров. Потому я на игру любителей на площадях и смотреть не могла после империи. Вот уж не думала, что тебе захочется получить свой театр такой же, как в империи. Впрочем, до имперского ему далеко.

Володя хмыкнул.

— Я не обольщаюсь, но самый длинный путь начинается с первого шага. Дети, кстати, уже поняли, что от них требуется. Их игра такая непосредственная и искренняя. Взрослым же мешает их прошлый опыт, они привыкли играть так. Привыкли показывать эмоции персонажа не игрой, а жестами, нарочито выпячивая их. Ведь кто их зрители? Непритязательные крестьяне, горожане. Им пока все не разжуешь, никаких намеков не поймут. В комедии надо за шторой специального человека для них сажать, чтобы смеялся в том месте, где смешно, подсказывая зрителям.

— Ну не до такой же степени, — не очень уверенно возмутилась Риола.

— Ты не поверишь, — снова развеселился Володя. — Потому и эмоции персонажей артисты показывают так, тут даже самый тупой догадается, что вот этот персонаж злится, а этот радуется.

К ним присоединилась Аливия и Аника, последняя на ходу читала какой-то свиток, даже что-то править в нем пыталась «вечной» ручкой, подаренной Володей. Аливия как обычно веселилась, но увидев игру актеров, замерла, наблюдая.

— Вот, очередной кусок, — Аника протянула свиток Риоле.

Девушка бегло просмотрела его и кивнула, отрывок этот она уже читала и сейчас смотрела внесенные правки, изменились в основном песни. С песня отдельная беда. По идее их петь должны свои персонажи, но когда это попытались сделать… Володя хохотал так, что артисты едва не сбежали. Риола морщилась, Аника зажала уши руками и зажмурилась. Даже Корт, самый немузыкальный из всех, решил, что лучше потренируется, чем слушать «мычание не доеных коров». Так что к исполнению привлекли барда. Сторна посадили за ширмой и в нужный момент, не показываясь зрителям (это для него вообще шоком явилось, как это зрители и не видят барда), исполнял ту или иную песню. Из-за этого ему и не нравилось участвовать во всем этом, но против князя Сторн идти не рискнул, тем более и заказов у него много от этого самого князя и за игру в театре ему немного платят. Так что смирился как с неизбежным злом, а характер не давал ему халтурить даже на не любимых им выступлениях.

— А когда они закончат? — Аливия как всегда нетерпелива. — Хочу поскорее посмотреть спектакль. Риола, они быстро справятся?

Говорить прямо Риола не стала, но ее вид был весьма красноречив, Аника захихикала.

— Так плохо?

— Нет, — опередил девушку Володя. — Для уровня крестьян они играют хорошо, Риола же требует от них уровня имперского театра, а это сразу не получится.

— Ну сам тогда и тренируй их, если считаешь, что они хороши, — рассердилась Риола.

— Я так не считаю, — примирительно отозвался Володя. — А если я начну их тренировать, то вскоре они начнут ходить строем и делать разные маневры. Я ж только армией командовать умею.

Аливия рассмеялась, видно представила картинку шагающих строем артистов. Риола тоже слабо улыбнулась.

— Может так и надо с ними, — буркнула она.

— А может выписать кого из империи? — ехидно поинтересовался Володя. — Чтобы помог театр поднять.

Риола даже растерялась, видно такая мысль ей даже в голову не приходила.

— А… а можно?

— Почему нет? Подбери исполнителя и отправь в империю с полномочиями. Пусть ищет кого и нанимает. Надо только подумать о том, сколько мы готовы ему заплатить.

— Ой, было бы здорово!

В дверях театра показался Абрахим Винкор, со света в полутемном помещении, где освещалась только сцена, он не сразу заметил князя, но вот разглядел и уверенно зашагал к нему. Володя заметил секретаря и сжался.

— Ну вот, нашел, — буркнул он. — А я так наделся еще немного отдохнуть от всех этих дел. — Володя встал. — Ладно, девушки, продолжайте уже без меня, а ты, Риола, подумай, идея ведь хорошая.

— Милорд.

— Иду, Абрахим.


С того момента, как в замке появилась Генриетта прошло уже почти три недели. Тогда, принимая решение насчет девочки Володя не совсем верно просчитал последствия поступка о чем ему на следующий день и сказал герцог Алазорский.

— Хоть бы со мной посоветовался бы, — вздохнул он в конце своей речи, в которой объяснил всю поспешность поступка герцога Торендского.

Володя выслушал молча, покаянно склонив голову.

— Может все не так уж и плохо будет, — отозвался он, когда Алазорский закончил. — Но даже если и так… Ну не могу я ее выгнать, Ленор! Ну вот что хочешь со мной делай, не могу и все! Её же убьют!

Герцог успокоился и переглянулся с невозмутимым графом Танзани, промолчавшим все это время.

— Знаю. Может ты и прав, что после всего пережитого тобой у тебя все еще остается доброта к тем, кто нуждается в защите. Но проблем ты себе заработал на пустом месте.

— В каждом человеке должно оставаться что-то, что не должно меняться несмотря ни на что, иначе это не человек, а мусор! — вдруг заговорил граф. — Герцог Торенды во многом… беспринципный человек, который ради конечной цели готов на многое. — Герцог Алазорский и Володя с одинаковым недоумением уставились на графа. Оригинальные слова, а Володю еще и покоробила характеристика о беспринципности, тем более во многом граф прав. — Но я рад, что он никогда не поступается теми принципа, что у него есть несмотря ни на какие возникающие проблемы. Именно поэтому я и поддерживая его, хотя не все его поступки отвечают рыцарской чести.

Алазорский больше не спорил, а Володя еще долго размышлял над словами графа.

Предсказанные проблемы начались быстрее, чем Володя предполагал, даже раньше, чем заявился Тирон. Как оказалось, дворяне, которые сейчас постоянно присутствовали в армии или как будущие депутаты парламента, быстро прознали о назначении Генриетты и Аники, которую Володя принял фрейлиной заодно с беглянкой, и через три дня заявилась целая делегация. Как же так, они храбро сражались за короля, сохраняли верность, а их дочери что, разве не заслуживают… Счастье, что Володя, предупрежденный Алазорским, оказался готов к такому разговору, а то точно растерялся бы.

В общем, в результате проведенных переговоров все дворяне не ниже баронов, у кого есть дочери примерно возраста Аливии и кто согласен с этим, направит их в замок фрейлинами к маркизе. А поскольку уже было известно, что принцесса Ортиния, войдя в положении князя, подобрала обер-фрейлину для девочки лично, и она уже выехала из столицы, то вряд ли кто из дворян откажется от чести быть представленным при дворе герцога. Это и честь и возможность в будущем выгодно организовать партию для дочери. Потому, кстати, и ограничение не ниже барона. Ну или за особые заслуги, как у некоторых тиров, отличившихся в сражениях. А Генриетта с Аникой? Так не выгонять же их?

Когда переговоры закончились, Володя внешне оставался спокойным… внешне… Зато оставшись один, высказал в небеса все, что об этом думает.

— Детский сад!!! У меня теперь тут детский сад будет!!! За что?!

Убедившись, что немного успокоился, Володя отправился за советом к герцогу Алазорскому. Однако, видно, не совсем получилось скрыть чувства и герцог встретил его смехом.

— Выглядишь ты как человек, который уже решил в петлю залезть.

— Восемнадцать девчонок от семи до двенадцати лет, Ленар!!! Я в поход сбегу!

— Ладно тебе, успокойся, будто тебе с ними нянчиться придется. Это уже не твоя проблема, а обер-фрейлины, тебе только надо подготовить помещения для них. Кстати, западное крыло для фрейлин и отводилось, его только в порядок привести надо. И не стони, сам виноват, нечего было спешить. Не стал бы брать Генриетту фрейлиной, еще долго никто бы не вспомнил об этом.

— Я распоряжусь о начале ремонта. Кстати, сколько человек в комнате жить должны? Ну эти… фрейлины которые… с косичками…

— Не надо так мрачно, герцог, — совсем развеселился Алазорский. — А комнаты. Ну они же совсем еще маленькие, так что по одной в комнате их селить точно не следуют, лучше по двое — старшую с младшей. Но, опять-таки, это не твои заботы, это уже обер-фрейлина будет решать, а тебе в такие вопросы даже встревать неприлично.

— Но должен же я знать, как комнаты готовить?

— По два человека на комнату, плюс отдельная комната для обер-фрейлины и еще пяток комнат для ее помощников и слуг. А что ты смотришь? Полагаешь, она одна справится? Конечно, ей помощники нужны.

Аливия, когда узнала, сколько скоро у нее появится новых подружек, прыгала до потолка. Корт, правда, хмурился, но девочка заверила его, что никогда его не бросит и вообще… Мальчишка покраснел и что-то там забормотал про девчачьи глупости, и что вообще, лучше бы эти фрейлины были мальчишками, с ними тогда хоть потренироваться можно было бы.

У строителей же появился новый срочный заказ.

Еще через два дня приехал Тирон с сопровождением, но тут было просто. Володя с ходу заявил ему, что как хороший знакомый графине, в судьбе которой он принимал участие еще с Торенды и в знак уважения к ней, он берет ее дочь фрейлиной к своей сестре, поскольку регенту будет совсем не до воспитания девочки, ему графство в порядок приводить. Тирон с подкупающей искренностью поблагодарил и заверил, что не желает своей племяннице судьбы лучшей и что под присмотром князя ей, безусловно, будет лучше. Володя даже усомнился в верности выводов Рокерта Торга.

— Засомневались, милорд, что он убил сестру? — спросила его Улияна позже. — Я вот тоже долго не верила, что этот милый молодой человек такой, каким его описывала моя подруга. Он умеет производить впечатление, а сейчас понимает, что получить Генриетту у него шансов нет, вот и не стал даже пытаться, зато постарался очаровать вас.

— Вы просто какого-то монстра рисуете.

— Поверьте, милорд, любой монстр рядом с этим человеком милый домашний котик.

— Хм… — Не то, что Володя не верил Улияне, но и действовать без серьезных доказательств не мог, потому сделал вид, что поверил в искренность регента, подтвердил его статус и принял клятву верности.

Тирон пробыл сутки, а потом заторопился в графство, порядок наводить, как он уверил.

Вся эта возникшая неожиданно суета так достала Володю, что он отводил душу в тренировках, попутно прилетело Корту с Аливией и Риоле. Впрочем, гонял Володя в основном Корта, а для девчонок составил отдельное расписание, с одной стороны вроде как не напряженное, а с другой как раз, чтобы плавно поднимать умения и развивать гибкость. Аливии такой подход не понравился, она, видите ли, не устает совсем и даже попыталась тренироваться дополнительно.

— Хочешь тренироваться дополнительно, вперед, — рассердился Володя, но потом не жалуйся, что ничего не умеешь, и ничего не получается.

— Ага, Корта ты вон как гоняешь!

— Еще раз повторяю, Корт — мальчик. В отличие от тебя. Сколько не тренируйся, но силой тебе с ним никогда не сравниться. Твое оружие скорость и ловкость, а к их развитию должен быть особый подход, очень осторожный и взвешенный, чтобы ничего не повредить. Ты же не хочешь в двадцать лет превратиться в хромую горбунью?

Такая перспектива Аливию явно напугала, ее даже затрясло.

— Нет.

— Тогда слушайся меня и не старайся торопиться. Хочешь дополнительно заниматься? Отрабатывай движения и повторяй приемы, проводи легкую разминку. Но не перенапрягайся!

Аника же посещать тренировки перестала, теперь у нее появилось новое занятие — обрабатывать перевод сказки «Буратино», чем она и занималась все свободное время. А после обеда к ней присоединялись и Аливия с Риолой. Ближе к вечеру они занимались с Арвидом и Беатрис, пока только изучая травы и участь делать перевязки. И пока они занимались своими делами, Володя готовился к походу и принимал делегации купцов, крестьян, членов магистратов городов, вовсю готовился запустить работу парламента, уже даже ремонт помещения почти закончился. А утром новая тренировка… вот неугомонная Аливия и ведь не откажешься. Шпага… Конечно, против латника она мало пригодна, хотя боевая шпага совсем не то, что представляют себе обычно по фильмам, ею и рубануть неплохо можно, но все равно слабый аргумент. Но справедливости ради против подготовленного латника ни Аливия, ни Риола и с мечом не выстоят, а быстрая шпага все же даст шанс, очень удобно ею бить в стыки защиты, она проникнет даже в небольшую щель. К тому же местные даже лучшие латы вовсе не обеспечивают хорошую защиту — железо очень отвратительного качества и до полных доспехов местные технологии еще не дошли. В общем, наверное, лучшее оружие для них. Но… можно шансы и повысить. Володя еще некоторое время понаблюдал, как девчонки отрабатывают защитные стойки с переходом в атаку и захлопал в ладоши, привлекая внимание.

— Риола, Аливия, подойдите. Корт, хотя то, что я сейчас скажу, касается, в основном, девчонок, но и ты послушай. Аливия, Риола, в первую очередь хочу сказать, что от вас никто не ждет героизма. Мои занятия не для того, чтобы вы в первых рядах шли в атаку на неприятеля, я хочу, чтобы вы просто выжили, случись что. Но вы еще слабы… Аливия, прекрати корчить рожи, слабы, против солдат у вас шансов нет. Единственная ваша надежда — неожиданность.

— Ага, кончено.

— Кнопка, если ты вспоминаешь того солдата, которому вывихнула руку, то там как раз и есть классический случай неожиданности. Он неприятностей от тебя не ждал, а потому дал тебе время подготовиться и провести прием, до последнего не понимая что ты хочешь сделать и не опасаясь. Вот на этом вы и должны играть. Не показывайте своих умений, представляйтесь слабыми, испуганными, сдавшимися, но смотрите и наблюдайте. Если вас не опасаются, то шанс у вас появится и тогда нужно действовать быстро, не раздумывая. Кнопка, в случае с тем солдатом ты показала свои умения и тебя заперли к темнице, откуда сбежать шансов нет. А если бы изобразила испуганную девочку и не сопротивлялась? Тебя, скорее всего, заперли бы в обычную комнату и даже охрану не выставили бы. Ты смогла бы осмотреться, а потом просто сбежать.

Девочка нахмурилась, задумавшись.

— Это притворство, — надулся Корт.

— Корт, когда ты вырастишь, сможешь защищаться, пока же нужно действовать хитростью. Вот скажи, настоящий рыцарь разве нападет на девушек?

— Нет, конечно, — даже возмутился мальчишка.

— А если такие найдутся и, допустим, нападут на Аливию или Риолу, будут ли они считаться рыцарями?

— Еще чего!

— Вот видишь. Значит, хитрость против таких людей не считается чем-то постыдным. Но ты прав, применять такие уловки против настоящего честного противника не стоит.

— Тогда согласен, — важно кивнул мальчик, после раздумий.

— Все равно это как-то неприятно будет. Унижаться…

— Риола, героические подвиги оставьте воинам, вы же должны выжить… для меня это важнее.

Риола чуть покраснела, отвернулась. Володя нахмурился, потом быстро-быстро заговорил:

— Зато когда придет время нужно действовать быстро и решительно. Никаких драк, силы не равны, а потому удар должен быть быстрым и единственным. Не старайтесь бить издалека, шансы малы, удар должен наноситься наверняка!

— И как же это? — Риола уже взяла себя в руки и теперь ехидно усмехалась. — Нас же не подпустят.

— Подпустят, если не будут опасаться. Вы не производите впечатления опасных противников и в этом ваша сила. Старайтесь еще больше НЕ ПРОИЗВОДИТЬ впечатления. Для этого годиться все.

Володя вдруг сморщился, из глаз хлынули слезы, рухнул на колени и пополз в сторону Риолы, запричитав:

— Госпожа, пощадите меня, умоляю!

Растерянная Риола шарахнулась в сторону, но Володя уже обнимал ее за колени, продолжая причитать… и вдруг рванул, стремительно выпрямился, сбивая девушку с ног и обозначая удар в горло.

— Риола, мы только сегодня обучались этому приему, — совершенно спокойно заметил он. — Как и то, что я усиленно пытался в вас вбить метод избежать его. Ты не сделала ничего и дала себя убить.

— Но… — девушка все еще ошарашенно рассматривала мокрое от слез лицо князя.

— Вот именно. — Володя выпрямился и вытер лицо. — Урок понятен? Пусть противник даже презирает вас, но смеется хорошо тот, кто смеется последним.

Сзади пфекнул Корт.

— А ты не изображай из себя непобедимого бойца, — обернулся к нему Володя. — Всегда найдется кто-то сильнее тебя. А против тех, кто нападает на девушек, хороши любые приемы. Сейчас я покажу те места на человеческом теле, куда следует бить, чтобы быстро и гарантировано вывести противника из строя, пусть он даже будет крупнее и сильнее вас. Даже не очень сильный удар в те точки причиняет либо сильнейшую боль, либо противник теряет сознание. Аливия подойди, а вы смотрите…

Володя повернул девочку к себе спиной и лицом к Риоле и Корту. Потом стал показывать точки, тыкая пальцем и слегка надавливая, чтобы Аливия почувствовала и запомнила, попутно объясняя, к чему приводит удар в то или иное место.

— Ну вот. Завтра утром Арвид пообещал закончить специальную куклу, на которой вы и будете отрабатывать эти удары. Кстати, не вздумайте отрабатывать их друг на друге, контролировать удары вы еще не умеете, так что скорее поубиваете друг друга, чем научитесь чему-либо. Либо покалечитесь. А сейчас разобрать шпаги и мечи. Аливия, Риола, отрабатываете выпад из нижней позиции, Корт — веер с переходом в атаку. Начали!


Герцог Алазорский уехал за день до приезда обер-фрейлины. Сначала он хотел ее дождаться, интересно было посмотреть, кого выбрала принцесса, но получив с гонцом какое-то известие из столицы, заторопился.

— Жаль, но придется ехать. Но принцессе я верю, уверен, она выбрала подходящего человека.

— Главное, чтобы не пыталась командовать Аливией, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Князь, больше доверия людям. Ортиния девушка умная и знает как тебя, так и Аливию. Полагаю, она не только нашла подходящего кандидата, но и проинструктировала его. К тому же обер-фрейлина при маркизе, а не маркиза при ней, учитывай это. Не понимаю твоих тревог? У вас на родине нет фрейлин?

— Ленор, ну откуда у меня фрейлины дома?

— А-а-а, ну да, — герцог ехидно усмехнулся. — Фрейлинами начинают интересоваться будучи постарше.

— Да ну тебя, — Володя отвернулся. — Я ж в военной школе обучался.

— Угу-угу.

— Ленор!

— Ладно, я ж шучу.

Герцог уехал, а вот граф Танзани остался и занялся тренировкой латной конницы. Володя с Лигуром составили план занятий таким образом, чтобы и сам граф сумел в полной мере понять ту войну, к которой готовится князь. В конце концов, ему самому предстоят похожие операции в Вертоне. Попутно Володя объяснял разные сложности такого рода операций.

— У нас это называется магазинной системой, — пояснял Володя. — Сам понимаешь, как замедляют движения войск обозы. В моем случае, как и в твоем, такой черепаший темп неприемлем. У нас будет недостаточно войск, чтобы сражаться с более или менее солидным отрядом. Пусть обозы идут в Вертон, оттуда направляй их в выбранные тобой города, на которые ты и будешь опираться в рейдах. Не складывай яйца в одну корзину, устраивай запасы в нескольких точках.

— Князь, не буду спорить, система хорошая, но ответь мне, пожалуйста, ты всерьез думаешь, что мы сможешь создать даже двукратный запас припасов? Полагаешь, обозы с армией от нечего делать используют и никто не догадался о таком методе снабжения? Деньги откуда на все это?

Володя молча достал из сумки тетрадь, нашел нужное и протянул Танзани.

— Вот расчеты по стоимости и способы снабжения. Если закупать припасы в прибрежных городах, то цены там не взлетят, ибо в каждом закупаться будет совсем немного, что на спрос не скажется, тем более и армия у тебя не очень большая. Корабли отплывают из Тортона и по пути заходят в каждый порт и забирают закупленное оттуда. Если караван выйдет через три недели, то в порты Вертона они подойдут одновременно с тобой, так что тебе вовсе не обязательно тащиться с собственным обозом — на месте тебя будет ждать все, что нужно. Собрать несколько обозов и направить их в выбранные места, а самому быстро нанести удар по опорным пунктам врага. Сил у Родезии в Вертоне практически нет. Ставь магазины и с опорой на них действуй, главное, укрепить их не забыть, чтобы случайный отряд противника их не ограбил.

Танзани недоверчиво изучил тетрадь.

— Я могу это забрать?

— Конечно. Специально для тебя писал.

— Очень интересно. Так никто и никогда не делал. Даже Эрих до такого не додумался. Разделять не только армию для марша, но и даже обозы, организовывая не один большой обоз, а множество мелких.

— Проблема только в точности выдерживания сроков. Потому я и говорил, что возничих лично готовил. И у меня во главе караванов стоят не наемные обозники, а офицеры. К тому же Филипп уже несколько раз прогнал всех будущих командиров обозов по тем маршрутам, по которым нам придется идти, так что они там все проблемные места знают хорошо.

— Учитывать все мелочи?

— Мелочей не бывает, граф.

— Боюсь, твой метод ведения войны не приживется. Какой-то он… неблагородный что ли. Да, так и скажут. Ты выигрываешь еще до начала битвы, а это не интересно.

Володя с удивлением обернулся к графу, никогда не замечал за ним такой не практичности и в друг понял, что граф смеется. Нет, он по-прежнему оставался серьезен, но вот в глазах впервые он не заметил привычного льда. Они смеялись. Володя даже головой потряс, снова присмотрелся и ничего не заметил. Показалось? Тут он поймал на себе заинтересованный взгляд графа и поспешно отвернулся. Позади раздался смешок.

— Слишком серьезен, Вольдемар. Научись расслабляться. Нельзя вечно куда-то бежать, нужно иногда и остановиться для отдыха, иначе просто сгоришь.

Володе оставалось только кивнуть. Если уж такой трудоголик, помешанный на чести и делах советует ему передохнуть, пожалуй, стоит прислушаться. Потому он последующие три вечера стал проводить вместе с Риолой, Аливией и Аникой, помогая им готовить спектакль, переводил, смотрел. Так продолжалось до момента, пока заявившийся Винкор не сообщил, что приехала обер-фрейлина с сопровождением.

Володя ожидал увидеть женщину лет сорока — пятидесяти, важную, но оказалась, что обер-фрейлина оказалась женщиной лет тридцати… хм… а ведь здесь это уже солидный возраст, значит должна быть замужем, но… и ведь не спросишь.

Князь вежливо кивнул ей и пригласил в кабинет, Абрахим моментально принес чайник, нарезанные лимоны и выпечку, за что получил мимолетную улыбку. Володя подождал, когда женщина сядет, налил ей в чашку чая, а потом сам неловко плюхнулся в соседнее кресло. Задумался, но тут же очнулся и налил чаю себе, снова замер. Вот ситуация, совершенно непонятно о чем говорить. Тут он поймал на себе изучающий взгляд из-за чашки, в которых играли смешинки. Сам рассмеялся от своей неловкости.

— Вот ведь… даже не знаю о чем говорить. Наверное, стоит признаться, что понятия не имею, в чем заключаются ваши обязанности.

— Я примерно так и предполагала, — опять улыбнулась женщина. — Ее высочество описала вас довольно точно. Что касается разговора, попробуйте начать с того, чтобы представиться.

Володя покраснел.

— М-да. Извините, пожалуйста, что-то я совсем растерялся. Вольдемар, герцог Торендский, чужеземец.

— Рогнеда Веронг, графиня Трастима. — Женщина достала из небольшой сумочки, лежащей рядом с ней, свиток и протянула его князю.

Володя мельком заметил, что свиток запечатан сургучной печатью с оттиском герба правящего дома. Интересно, что там такого написала Ортиния, что потребовались такие предосторожности.

Взломав сургуч, он углубился в чтении. Сначала ничего необычного не было, Ортиния сообщала, что отыскать человека, нужного князю довольно сложно. Мол если человек опытный, то он уже с устоявшимися взглядами и вряд ли станет благосклонно принимать что-то новое и с таким человеком будет сложно и Вольдемару и его сестре. А те, кто готов принять необычную семейку такой, какая она есть, еще не опытны. С фрейлинами же требуется особый подход, ибо для высшей знати они и привилегия и ответственность, ибо с того момента, как сеньор принимает в своем доме молодых девушек — дочерей своих вассалов, он несет ответственность за их воспитание и честь.

Тут Володя поморщился, но читать не бросил.

Что требуется особый подход, если собираются молодые девушки, мол сама все видела, когда к ней приставили первых фрейлин, какая среди них борьба за ее внимание началась. Опытный наставник обязательно пресечет такие вещи иначе недалеко до трагедии, а это для репутации князя совершенно не нужно.

— Интересно, а хорошие новости есть? — себе под нос пробормотал Володя.

Хорошие новости начались дальше. Попугав ответственностью и описав возможные последствия, Ортиния писала, что нашла нужного человека — мать одной из ее фрейлин, с которой она очень дружна. Чудесная девушка, скромная и умная. К сожалению, ее отец погиб в той битве, что провел идиот Лодерский.

Володя не поверил и перечитал еще раз. Так и было написано «идиот Лодерский». Хмыкнул. Да уж, принцесса тоже изменилась, кажется, он заразил ее своей прямотой. До встречи с ним она никогда такого не написала бы.

В общем, лишившись мужа, графиня Трастима утратила часть влияния, тут же нашлись доброжелатели, которые посчитали, что не старая еще женщина не сможет справиться с наследством. Ортиния с помощью брата сумела уладить дела, но оставаться при дворе дальше графине стало невозможно. В общем, удачно все сложилось. Принцесса характеризовала графиню как очень умную женщину, способную наладить отношения, как с воспитанницами, так и с сестрой князя. В общем, характеристика прямо Мери Поппинс — леди совершенство.

От пришедшего в голову сравнения Володя усмехнулся и искоса глянул на сидящую перед ним женщину.

Дальше шла просьба позаботиться о матери ее лучшей подруги и не дать в обиду в случае чего.

— Ты же добрый, — заканчивалось письмо.

Володя не выдержал и рассмеялся.

— Однако принцесса довольно откровенна, не ожидал от нее такого. Что ж, письмо, пожалуй, не для лишних глаз. — Он встал, подошел к камину и кинул его в огонь. Дождался, когда от письма останется только пепел, перемешал его кочергой. Вернулся за стол. — Ее высочество очень высокого мнения о вас и считает, что вы сумеете справиться со сложной ситуацией.

— А ситуация, ваша светлость, настолько сложная?

— А как вы считаете сами?

— Хм. Испытываете? Что ж. Как я понимаю, Аливия не ваша родная сестра. Дочь купца, значит происхождения она не дворянского. — Володя медленно кивнул. Рогнеда, дождавшись этого кивка, продолжила. — Дети же порой очень жестоки, особенно с теми, кого считают ниже себя по происхождению, но которым по какой-то причине повезло подняться.

— Взрослые в такой ситуации тоже не блещут благородством.

— Но взрослым хватает ума держать свои чувства под контролем.

— Тоже верно. Но тут я не опасаюсь. Аливия неплохо умеет постоять за себя.

Рогнеда покачала головой.

— Принцесса мне говорила о том, что вы учите сестру сражаться, но поверьте, этот навык ей не поможет. Перед ней же не враги будут, которых можно убить.

Володя подумал и неохотно согласился.

— Вы сумеете ей помочь?

— Если вы спрашиваете, сумею ли я защитить ее, то да. Но ведь ей не это нужно. Я защищу ее, пока она еще девочка, но равно или поздно она вырастет и тогда ей уже придется защищаться самой. И словами и… думаю, и ваши уроки ей пригодятся.

— Мне нравится ваш подход.

— Вторая проблема, как я понимаю, Аника Тиндон. Взяв ее под защиту, вы получили большую головную боль, но это довольно хорошо характеризует вас, ваше сиятельство, как человека. Однако ей придется намного тяжелее, чем вашей сестре. Аливию защищает ее текущее положение, уверена, родители девочек очень хорошо объяснят, как стоит обращаться к маркизе. Проблем я жду от… не очень умных или очень спесивых, а таких не может быть много. А вот Аника… Тут все зависит от того, как к ней относится маркиза.

— Кажется, они неплохо ладят, сейчас совместно переводят мои истории.

— Будет зависть. Как так, дочь мятежника так близка к маркизе.

— А если бы у них были плохие отношения?

— Чтобы угодить маркизе Анику стали бы изводить.

— Мда. Графиня, вы прямо не про маленьких девочек говорите, а словно пауков в банке описываете.

— Ваше сиятельство, любой двор — это и есть пауки в банке. Это пока они маленькие все их эмоции и поступки на виду, но поверьте, они быстро научатся и скрывать мысли и льстить. Я сама стала фрейлиной в девять лет и видела все это.

— Сумеете справиться? Мне такое… меня такая ситуация не устроит.

— Если вы мне поможете. Вы должны четко и недвусмысленно показать свою позицию и придерживаться ее. Поверьте, такие намеки любые придворные понимают моментально. Девочек же еще можно воспитать, опять-таки, если перед ними будет пример.

Володя глухо стукнулся головой об стол. Графиня сначала замерла от неожиданности, потом тихонько рассмеялась.

— Ну-ну, князь, не надо так пугаться, ничего особого от вас не требуется.

— Графиня, я целиком и полностью доверяюсь вам и буду следовать всем вашим советам. Единственно что… я обучаю сестру разным вещам…

— Это ваше право как сеньора и опекуна. Даже если захочу, я не смогу вмешаться.

— Хорошо.

— У меня, пожалуй, все. Эти две проблемы я вижу.

— Э-э-э… вы просто не знаете. Есть еще третья проблема, — робко добавил Володя.

Графину удивленно посмотрела на князя.

— Третья?

— Генриетта, графиня Лурдская. Ее отец активно участвовал в мятеже, а с ее матерью мы случайно встретились в Тортоне и там я… немного помог им. А потом еще раз помог уже здесь, когда захватили замок. Оказалось, что она подруга Улияны Тиндон. Мать Генриетты, в смысле. В общем, я отпустил их к мужу, но он в королевском списке оказался.

— Королевский список?

— Мятежники, не подлежащие прощению. Но когда их семейство бежала из страны на них в дороге напали разбойники и родители погибли, а девочку спас ее телохранитель и привез сюда.

— И вы?

— И я принял ее во фрейлины.

Рогнеда задумалась.

— Князь, скажите… вы вот недавно головой об стол стучали… это действительно помогает?

— Не очень.

— Жаль, хотела попробовать.

Володя хмыкнул. Надо же, чувство юмора у графини очень близкое к его.

— Брат графини сейчас регент в графстве и опекун Генриетты.

— Почему вы не отдадите девочку ему? Это решило бы все ваши проблемы с ней.

Володя задумался. Графиня, безусловно, умная женщина и понимает, что вовсе не просто так Генриетта оказалась фрейлиной, а не отправилась к законному опекуну. Сказать или нет? Была бы графиня не так умна, можно было бы отделаться общими словами, но раз ему с ней работать…

— Скажем так, я не уверен, что у опекуна девочка доживет до совершеннолетия.

Глаза графини на миг распахнулись, потом она понятливо кивнула.

— Кажется, понимаю.

— И вы понимаете, что об этом не стоит говорить вслух?

— Конечно, ваше сиятельство. Но, возможно присутствие этой девочки и к лучшему. Если Аника, Генриетта и Аливия подружатся, то втроем им станет намного легче.

— Аливия с Генриеттой общались еще с Тортона, более того, там им даже пришлось некоторое время жить вместе. И моя сестра очень обрадовалась, что Генриетта теперь живет с нами… Я не рассказывал ей обо всем, и она уверена, что родители ее подруги просто уехали в другое королевство.

— А Генриетта разве…

— Со временем, когда немного отойдет от шока, она сама все расскажет. Пока она не хочет вспоминать произошедшее. Родителей-то почти на ее глазах убили.

— Понятно.

— И еще, не забывайте, что в замке живет и Улияна Тиндон, жена бывшего герцога и мать Аники. Она вам тоже поможет.

— Да?

— Она прекрасно понимает свое положение, мы с ней говорили об этом. И до вашего приезда именно она занималась обучением Аливии.

— Я поговорю с ней, — склонила голову Рогнеда. — Как я понимаю, я вас устраиваю в качестве обер-фрейлины?

— Принцесса о вас очень высокого мнения, а я ей верю. Так что да, мы договорились. Только… комнаты еще не совсем готовы. Признаться, я не рассчитывал, что все так случиться, а потому крыло для фрейлин ремонтировать не начинали. Сейчас там работают увеличенные бригады, но сделать успели только вашу комнату и комнаты ваших помощников. Если не против, присмотрите там за работами, а то я совсем не знаю, что потребуется… фрейлинам. По любым вопросам обращайтесь к Гюнтеру — это управляющий замка и сейчас дожидается вас за дверью. Он и покажет комнаты и все объяснит. Возможно, мои вкусы по внутреннему убранству замка покажутся вам странными, в таком случае не стесняйтесь и если хотите, можете распорядиться переделать свою комнату.

— Благодарю, милорд. — Рогнеда встала и слегка поклонилась. — В таком случае вы разрешите мне и моим помощникам занять наши комнаты? А то с дороги устали все.

— О! Конечно. Прошу прощения, сразу не сообразил, разговор тут затеял еще. Гюнтер! Проводи графиню и ее людей в комнаты.

Заглянувший на крик управляющий поклонился и молча раскрыл дверь кабинета, давая возможность графине покинуть комнату.

Володя же еще некоторое время сидел молча, крутя в руке чашку с остывшем чаем. Что ж, похоже, он не ошибся, когда попросил о помощи принцессу. Она нашла ему в помощники именно такого человека, который и нужен. И если он правильно ее понял, то за свой дом можно быть спокойным. Конечно, первое время все равно придется приглядываться, но женщина ему понравилась как своей уверенностью, так и юмором. После того, как она отдохнет с дороги, нужно будет представить ее Аливии, Анике и Генриетте. Для последних ведь она еще и прямая начальница.

А сейчас, Володя нахмурился, вспомнив разговор с герцогом по поводу служанки своей невесты. Напрямую герцог говорить с Риолой не мог, вместо этого объяснил ситуацию Володе, а он решил, что не его дело вмешиваться в такие дела. Может Лианда дорога Риоле? Так бы и оставил ее, если бы не то столкновение в коридоре. Девушка ведь явно пыталась заигрывать с ним. Вряд ли она рассчитывала на что-то большее, тем более, как понял Володя, ничем постыдным местные дворяне такое поведение не считали. Это даже изменой не считалось. Но… хм… Надо все же поговорить с Риолой и так уже сколько времени откладывал этот разговор. Но ведь у него только-только начали налаживаться с ней отношения и рушить их из-за служанки совершенно не хотелось. Но и делать что-то надо. А лучше с Джеромом поговорить, наверное, это будет лучшим вариантом. Володя рассмеялся от такой идеи и поднялся. Вроде как Джером сейчас должен быть у себя, он попросил его подготовить информацию по раскладу сил в Совете. Это задание Джерому должно понравиться.

Глава 12

Выпад! Парирование и контратака. Аливия отскочила, меняясь местами с Риолой. Выпад, парирование, контратака.

Начались отрабатывать связки. Сейчас две девушки, постоянно меняясь местами, нападали на Володю, который сжимал в руке такой же деревянный меч, как и у них. Их задача заключалась в том, чтобы сделать выпад и парировать его ответный и снова атаковать. Атака, оборона, атака. Немножко скучновато такое однообразие, но повторение очень важно.

Вот Аливия попыталась не отбить его выпад в сторону легким движением, а парировать, выставив свой меч навстречу. Ошиблась? Володя надавил, продавливая защиту. Девочка сначала получила по лбу своим мечом, потом добавился удар и его оружием. Аливия охнула и присела, почесывая лоб и обиженно глядя на брата.

— Можешь не смотреть, не пожалею. Сколько раз говорил, не парировать удар напрямую? Мало того, что твое оружие не предназначено для такого, так и у тебя сил нет, чтобы удержать вражеский удар. Сама подумай что случилось бы, сражайся мы настоящим оружием. Даже бывалые воины напрямую парируют удары только в случае крайней необходимости. Вы же должны двигаться и отводить удары. ОТВОДИТЬ, Аливия, или увернуться.

— Я подумала, что если отобью, то смогу тебя достать, ты будет открытым.

— Мы разве сражаемся? А я полагал, отрабатываем связки.

— Так мы одно и тоже уже почти с утра повторяем. Одни и те же выпады и защита.

— Вот и хорошо, лучше запомните. Ладно, отдохните немного, потом будете друг с другом работать, а я посмотрю. Корт, давай теперь с тобой. Атакуй так, как я тебе показывал. Кстати, Риола, Аливия, пора, наверное, с вами заняться и ножевым боем. Лишним это умение не будет.

— Ножевым? А что там уметь? Всех благородных девушек учат обращаться с кинжалом.

— Да? — Володя удивленно моргнул. Забавно. — Честно говоря, не знал. Но любом случае кинжал и нож сильно отличаются друг от друга. Пока вы разрабатывали гибкость и подвижность, я не хотел начинать, но сейчас уже можно. Тут и Корт с вами сможет тренироваться.

— Ура!

Володя хмыкнул и покосился на мальчишку. Тот с предвкушающей улыбкой косился на Аливию, уверен, что в этом он ей не уступит. Вот же завелся малец, поставил себе цель обязательно надавать Аливии по шее и тренируется больше ее. В борьбе, правда, он ее еще ни разу не победил. Аливия сейчас в движении вообще напоминала маленький вихрь, уследить за которым практически невозможно. А уж как она наловчилась пользоваться слепой зоной противника. Даже Володя ловил ее не потому что успевал, а просто догадывался где она может быть, раз не видит — слепая зона не такая уж и большая. Девочка еще не сообразила, что умение так прятаться от взгляда противника не всегда преимущество, особенно если пользоваться этим бездумно. Сам он тоже не спешил объяснять это, пусть сама догадается, так лучше поймет.

Но вот тренировка закончилась и все отправились в душ, на выходе из которого их перехватила графиня Трастимская с Аникой. Последняя прижимала к груди толстую тетрадь.

Обе, при виде Володи, тут же присели в реверансе. Володя чуть улыбнулся. Да уж, с тех пор, как Рогнеда поселилась в замке, она всерьез занялась воспитанием молодых девушек. Непонятно каким образом, но она умудрилась даже Аливию начать обучать этикету так, что девочка не старалась сбежать от этих занятий и занималась вполне охотно. Может графиня колдунья? Включилась она и в постановку спектакля. Прочитав уже готовые тексты, Рогнеда пришла в восторг и даже дала несколько советов по стилистике, а так же взялась помочь с самой постановкой.

— У меня отец ездил в империю в качестве посланника еще от отца Артона, — пояснила она. — Мама же была страстной любительницей театра и очень жалела, что такого нет в Локхере. Пыталась завести свой по примеру императорского, но, к сожалению, не успела, отец умер.

— О, а Риола хотела уже из империи кого выписывать для помощи, — обрадовался Володя.

— Ваше сиятельство…

— Госпожа графиня, ну пожалуйста, если уже так нужен титул, пусть будет просто «милорд». Меня это «ваше сиятельство» на разных официальных мероприятиях достает.

— Как скажете, милорд, — улыбнулась Рогнеда. — Но вы напрасно считаете меня специалистом. Кое в чем девочкам помогу, но все равно нужен профессионал.

— Эх, — притворно повздыхал Володя. — Я так надеялся сэкономить, но видно не судьба. Чего не сделаешь ради невесты.

Риола покраснела, а графиня снова улыбнулась. Уже когда они остались наедине, Рогнеда поинтересовалась его отношению к создаваемому театру. Володя пожал плечами.

— В таком виде как сейчас просто игрушка. Но если эта игрушка помогает девочкам сблизиться, пусть играются, траты я как-нибудь переживу.

— Я так и подумала, милорд. А этот спектакль?

— Признаться, я хотел, чтобы поставили совсем другое. Буратино, наверное, не совсем удачная тема, но ее захотела Аливия, да и остальные девочки поддержали.

— Девочки? — неизвестно чему улыбнулась графиня. — Риола для вас всего лишь девочка? О, простите, ваше сиятельство, это не мое дело, — тут же добавила Рогнеда, когда Володя собрался ей сказать примерно то же самое, только вежливей. Посмотрел на улыбку графини и хмыкнул.

— Сам пока не знаю. Признаться, это несколько неожиданно для меня… И я не уверен, что смогу понравиться ей. Она такая… не то что красивая, я видел в столице и покрасивее. Она цельная. А это такая редкость. Очень необычная девушка и умная. А кто я? Метр пятьдесят в прыжке с букетом комплексов?

С чего это Володя решил разоткровенничаться с по сути незнакомой женщиной он и сам не знал. Просто… Вот бывает такое, когда вроде недолго с человеком знаком, а уже тянет к нему, доверяешься. Она для него стала и матерью и старшей сестрой, хотя такие слова он даже про себя не стал бы говорить. Такая откровенность заставила и графиню растеряться на миг, но она тут же взяла себя в руки.

— Это она вам сказала, милорд? Или вы напридумывали? Вы мнением самой девушки поинтересовались?

— Так у нее и выбора нет.

— А вы знаете, что у нее дядя умирает? Тот, который заменил ей погибших родителей?

— Герцог Алазорский говорил.

— Риола постоянно получает письма из замка, а потом плачет по ночам. Вы этого не знали? Она не показывает, боится доставить хлопот. Если бы вы ей не нравились, ей бы до этого не было никакого дела. Не так ли?

— Вот зараза! — Володя развернулся. — Простите, графиня, мне надо разыскать Риолу.

Графиня проводила убежавшего герцога улыбкой и покачала головой.

— Ох, молодежь, всему то вас учить надо, сами никогда не поговорите друг с другом, все друг перед другом силой своей хвалитесь. Сколько бы проблем избежали.

После разговора с Риолой Володя и сам почувствовал, что какая-то часть стены между ними оказалась разрушена. Они тогда впервые поговорили достаточно откровенно друг с другом, каждый поделился своими проблемами и тревогами. А графиня попросилась принять участие в постановке, поскольку подопечных все равно еще нет, а ей скучно. Риола помощнице обрадовалась, тем более с постановкой она зашла в тупик, не зная как объяснить артистам, чего именно она хочет.

После тренировки, заметив Анику с Рогнедой, Володя было подумал, что они ждут Риолу с Аливией, но оказалось, только Аливию, какие-то там вопросы у них возникли по тексту.

— А герцог пусть с госпожой Риолой погуляют, — остановила попытку Аливии позвать Риолу графиня.

— А чего им гулять? — удивилась Аливия. — С нами пусть идут, у нас веселее.

— Госпожа Аливия, у вашего брата есть и другие дела помимо того, чтобы развлекать вас.

Аливия тут же стушевалась и зашагала за ехидно ухмыляющейся Аникой, но тут же получила замечания и она — благородной девушке неприлично так улыбаться.

Володя с Риолой переглянулись.

— До обеда еще время есть, не хочешь сходить в парк?

В парк не получилось, по дороге их перехватил Лигур и попросил Володя посмотреть как они закрепили станковые арбалеты. Володя вздохнул, глянул на Риолу и согласился. Однако Риола попросилась с ними, тоже интересно, чем занимается князь, что после обеда почти и не вылезает с полигона.

Лигур подвел их к выстроенным в ряд на полигоне телегам новой, облегченной конструкции, на задке которых был жестко закреплен штырь, а на нем уже крепился арбалет с дугами вперед. Именно такие в свое время заинтересовали герцога и графа, когда они еще только подъезжали к замку, Риола помнила о них. Покосилась на Вольдмера, но тот довольным не выглядел.

— Тачанка, блин, — буркнул он, разглядывая конструкцию. — Слушай, Лигур, а если в следующий раз я скажу что если на телеги поставить требуше, то вообще получится супероружие, вы и это реализуете?

— Милорд, вы напрасно возмущаетесь, мы вашу идею обдумали очень тщательно…

— Да не идея она была, просто воспоминание. Каким образом вы собираетесь перезаряжать арбалет на этой конструкции?

— Обратите внимание не цепь, которая крепится на станине. Она подвижна.

— И? — заинтересовался Володя.

Лигур кивнул замершим у телег парням. Те моментально разобрались. Один сел за вожжи, второй на специальную скамейку перед арбалетом, третий расположился за спиной, готовый подавать стрелы. Возница чуть тронул вожжи и лошадь неторопливо зашагала в сторону марширующих на полигоне отрядов. Лигур пристроился рядом с телегой, попросив Володю шагать рядом.

— Смотрите, милорд.

Володя и сам видел, что едва телега стронула, как цепь пришла в движение. Он заглянул под телегу и обнаружил, что там она через шестерни крепится к колесу, которое вращаясь заставляет двигаться и цепь. Выпрямился и присмотрелся к арбалету. Стрелок, заметив, что князь смотрит, перебросил какой-то рычаг слева от арбалета, одна шестерня сдвинулась и тут же пришел в движении крюк, зацепивший тететиву, взвод, щелчок, шестерня соскочила и цепь продолжила вращаться свободно. А стрелок уже положил стрелу и приник к арабелету, готовый нажать на спуск. Возница развернул повозку, выстрел в сторону мишени. Стрелок тут же перебросил рычаг в другу сторону, снова арбалет взвелся, новая стрела и новый выстрел.

Взвод осуществлялся довольно быстро, задержка минимально. Не пулемет, конечно, но… Тем не менее скептицизма Володи эта демонстрация не уменьшила.

— Пока телега плетется еле-еле, еще ладно, а что будет, если она помчится быстрее? Сорвет либо крюк для зарядки, либо сам арбалет.

— Милорд, мы проверяли все на большой скорости. Есть неудобства, намучились с надежностью, но сейчас все работает. Шестерни из-за этого пришлось из железа делать, дерево срывает.

— Хм… — Володя обошел телегу.

— И как вы видите ее применение?

— Вы говорили, что во время боя хорошо бы иметь возможность быстро передвигать станковые арбалеты на угрожающие участки. С десяток таких вот штук на угрожающем участке…

— Ничего не решит. Скорострельность не та. Хотя… Смотрите, если сверху поставить такой короб, в который укладываются стрелы, сделать механизм взвода замкнутым. Смотрите, взвод идет постоянно, тетива оттягивается, доходит до конца и тут же происходит спуск и тут же новый взвод. Как только тетива проходит короб, сверху в желоб под собственным весом падает стрела, новый выстрел. Единственная проблема, как сделать взвод гибким. Стрелок ведь будет крутить арбалет, значит механизм взвод должен перемещаться следом за арбалетом. Второй же номер следит за наполнением короба и вкалывает туда стрелы.

Лигур задумался, стрелок, видно, тоже, зачесал голову, разглядывая механизм.

— Надо думать, милорд, — выдал он.

— Это Зонур, — пояснил Лигур, — тот самый мастер, который придумал механизм взвода.

— Вот как. Ладно, вмешиваться не буду, развлекайтесь, если ты, Лигур, уверен, что в этой штуке будет толк. В походе нам, в любом случае такие штуки пригодятся. Только надо придумать еще какие-нибудь щиты прикрепить перед арбалетом для защиты от лучников.

— И от навесного обстрела, — согласился Лигур. — Я думал об этом.

— Не увлекайся. Если закроете со всех сторон, потеряете основное преимущество вашей тачанки — скорость. Лучше дайте экипажу усиленные доспехи, им же не пешком ходить, значит можно доспехи дать мощные. И железную шляпу с большими полями, как раз от обстрела сверху. И коня надо защитить, придумать кожаные доспехи для него. Но пока нет самого механизма стрельбы все это баловство.

— Не сомневайтесь, милорд, придумаем, — клятвенно заверил мастер, его глаза уже лихорадочно горели в предвкушении новой задачи.

Володя покачал головой, похоже, этот решит.

— Лигур, присмотрись к этому Зонуру. Парень явно фанат всякой механики, из него толковый инженер может получиться. Если человек талантливый, его можно и на обучение отправить.

— Конечно, милорд. — Тому, что князь предлагает отправить простолюдина на обучение за свой счет, он уже не удивлялся, не первый уже. Вообще уже все в войске знали, что князь ко всем титулам относится несколько специфически. И если отсутствие титула мешает назначить толкового человека на какую-то должность, то есть куча свободных тирств, которые другие благородные не возьмут даже бесплатно, наподобие того же тирства Дитон, после чего вопросы отпадают. И пусть другие дворяне как угодно воротят носы от таких назначенцев, как их стали называть за глаза, но Вольдемар приобрел в армии группу абсолютно преданных именно ему людей, понимающих, что все их благополучие зиждется на благополучие князя. Лигур наверное один из немногих, кто это понял. Ну еще и граф Танзани, хотя с пехотинцем он общался только в момент совместных учений с тяжелой конницей.

Раз уж пришли сюда, отправились к инженерному батальону. Они как раз тренировались наводить мост через овраг. Понаблюдав за ними, Володя изучил их инструменты: пилы, топоры, скобы. Упор, похоже, делался на такие вот крепежи. В дороге легче свалить необходимого размера деревья и скрепить их скобами, чем тащить с собой разборную конструкцию.

— А если дороге идет через поле и там придется наводить переправу?

— Будет делать нужные вещи заранее, — пояснил заместитель командира батальона. — Мы такое тоже отрабатывали… Правда, нужно иметь информацию о возможных препятствиях.

— Это не всегда получится. Ладно, продолжайте.

Володя вскочил на коня, которого подвели ему и отъехал в сторону, продолжая одновременно наблюдать за тренировкой пехотинцев чуть в стороне и за возведением поста. Все-таки огромную работу провернул Лигур, по большей части даже сумел воплотить все те задумки, которые они вдвоем обсуждали и по маневрированию пехотой в бою по сигналам и по инженерному сопровождению армии.

Вообще Володя с облегчением заметил, что сейчас его вмешательство требовалось все меньше и меньше. На совещание объясняешь свои задумки, отвечаешь на вопросы, если появляешься, потом контролируешь начало реформ, а дальше вмешательство и не требуется, люди сами делают. Как, например, с этой «тачанкой». Володя помнил то совещание, где он пожалел об отсутствия мобильности их артиллерии. На вопрос о том, как решили вопрос у него на родине Володя рассказал о тачанке. Вот ребята творчески и переработали. И ведь сами отыскали мастера, поставили задачу, применили одну из новинок. И ведь сделали! Хотя Володя и не верил в эффективность этой штуковины, но проект не зарубил, по сути люди впервые без каких-либо его подсказок что-то сделали. Пусть продолжают.

— Лигур, только придется отрабатывать с пехотой взаимодействие тачанок. Я вот, признаться, даже в скорострельном варианте не вижу возможности применять их.

— Милорд, я уверен…

Володя поднял руку.

— Слова мне не нужны, докажи. Переделывайте эти штуки и на учениях покажи как ты их видишь. Подойди к казначею, он тебе даст денег на опыты. Ты же ведь для этого показ-ал мне эти сырые варианты?

Лигур изучил что-то на небе.

— В проницательности вам не откажешь, милорд. Я на эти три штуки и свои деньги потратил, а оказалось мало. Как вы сами заметили, они еще не доведены до конца, а механизм из железа вообще денег съедает…

— С железом проще, берите старые доспехи, которые в переплавку отправляют и используйте их.

— Спасибо, милорд. Я уверен, что тачанки еще покажут себя!

Володя покачал головой. Надо же, как Лигур увлекся всякими новинками. Что ж, пусть старается, иногда разочарование полезно для просветления. Ну а если получится, войско обзаведется мобильной и скорострельной установкой.

— Я понял, Лигур, смотри сам, а мы в замок, уже обед скоро и если опоздаем, Гюнтер будет так осуждающе смотреть на меня… мне будет стыдно.

Лигур рассмеялся.

— Я не могу позволить, чтобы моему синьору было стыдно, больше не буду вас задерживать.

Риола все время старалась держаться позади князя, но сейчас, когда они ехали к замку, она пришпорила коня и поравнялась с ним.

— Вольдемар…

— Дурацкое прозвище, правда?

— Прозвище? Я думала, это твое имя?

— Частично да. Это переделка моего имени на немецкий манер. Это такая страна есть у меня на родине. Меня так называл один мой друг, вот и привязалось. Мне всегда казалось, что Вольдемар звучит так важно. Сам себе казался очень взрослым и важным.

Риола улыбнулась.

— Потому так и назвал себя? А сейчас?

— Ну да. Я такой важный стал, как же я не Вольдемар. А сейчас я понимаю, что важность человека не в имени. Вольдемаром меня называл друг, но Володей — родители. И так меня звала сестра… та, настоящая. — Володя посмотрел на небо.

— Володя… — задумчиво произнесла Риола, словно пробуя имя на вкус. — Знаешь, а мне нравится. Оно звучит как-то… ласково, что ли, а Вольдемар — это как скала.

— У меня на родине считается, что немецкий язык очень подходит для воинов, он такой, — рассмеялся князь. Риола поддержала.

— Я у тебя еще кое-что спросить хотела.

— Да.

— Ты вот учишь нас сражаться на шпагах, но знаешь, я не знаю такого оружия. Когда ты сказал первый раз про шпагу, я не придала значения, я ведь не воин и многого могу не знать в оружие. Когда же начались тренировки, заинтересовалась и поспрашивала некоторых дворян. Никто про шпаги не слышал, а те деревянный штуки, которыми мы тренируемся, они назвали легкими мечами.

— А шпага, это и есть легкий меч. Точнее его эволюция. У вас, возможно, просто до этого еще не дошло, но рано или поздно и у вас появится шпага, она очень удобна для борьбы с доспехами. К тому же шпагой я называю ее на своем языке, я не знаю, как будет называться похожее оружие у вас, если оно есть. Так что, возможно, оно и существует здесь, но я не знаю, как оно называется и называю по своему. Но раз ты говоришь, что дворяне говорят о твоем тренировочной шпаге как о легком мече, значит, такого оружия еще нет.

— Так это легкий меч?

— Все же шпага, — улыбнулся Володя. — Отличие их в том, что легкий меч — это рубяще-колющее оружие, а шпага колюще-рубящее. Точнее режущее, поскольку для рубящих ударов она все-таки легковата, но человека без доспехов можно и зарубить.

Риола моргнула, осмысливая объяснение.

— А какая разница? И тем и тем можно рубить и колоть.

— Разница есть. — Володя достал свой клинок и протянул его рукояткой девушке. — Где у него находится центр тяжести?

Риола взвесила меч, покрутила, потом показала.

— Тут.

— Правильно. Мой меч ближе к саблям, видишь, чуть изогнутый? Поэтому центр тяжести у него вынесен вперед, что бы в удар вкладывался и вес меча. У легкого меча центр тяжести тоже расположен примерно в это месте. А вот у шпаги он отведен за рукоять. Ты обращала внимания, что рукоятка твоего тренировочного меча тяжелая?

— Да, но я думал, это для развития силы захвата.

— И это тоже. Она тяжелее реальной шпаги. Только тренировочные мечи делают полной копией реальных, и центр тяжести у них располагается там же, где и у реального оружия. И вынесен он туда как раз для того, чтобы в колющий удар, именно в колющий, был вложен вес самого оружия. Рубить шпагой уже не так удобно. Поняла? Именно укол у шпаги основной прием, в то время как у меча, даже у легкого, основной прием именно удар.

Риола вернула оружие и задумалась.

— Ты говоришь, это сделано, чтобы преодолеть защиту?

— Да. У шпаги тонкий, по сравнению с мечами, клинок, а колющий удар опаснее рубящего для человека в доспехах. Например звенья у кольчуги шпага просто раздвинет и все равно если не убьет, то серьезно ранит. А вот легкий меч кольчугу не прорубит. Может помять несколько звеньев, поставить синяк, но и только.

— Но ведь и им можно нанести укол.

— Можно, но оружие, которое специально создано для уколов нанесет его с большей эффективностью, чем то, что создано для рубки. А уж кожаные доспехи против шпаги точно не устоят.

— Но если у нас нет шпаг, то где мы их возьмем? Вы закажете?

— Можно и заказать, только тут мне придется лично присматривать за изготовлением, у шпаг серьезные требования к качеству клинка, они же тонкие, по сравнению с теми же мечами. Нет, я вам дам то оружие, что у меня на базе припасено. Аливия тебе должна была уже рассказать про базу в лесу.

— Да, — Риола рассмеялась. — Сказочное место, если ей верить. У вас так много разного оружия?

Володя пожал плечами.

— Все знали, куда я попаду и знали, что для налаживания контакта нужны подарки. А какие подарки лучшие всего подходят воинам? Вот и надавали несколько сундуков с самым разнообразным оружием. И там разные формы и размеры. Иногда нужны подарки и наследникам.

— Тогда уж лучше бы золото.

— Э, нет, золото ценится и у меня на родине, его много мне дать не могли.

— А оружие разве не ценится, тем более, если оно такое великолепное, как ты описываешь.

— Оружие, — Володя усиленно зачесал затылок. — Как бы тебе сказать… Даже то великолепное оружие, которое тут стоит сравнимо с ценой иного тирства у меня на родине очень дешевое… Оно стоит сравнимо по цене с… с… да вот с теми же телегами, которые мы делаем. Просто у нас научились делать качественное оружие очень быстро и железо дешевое.

— Понятно…

Володя покосился на задумчивую девушку и поспешно перевел разговор.

— А еще шпагу отличает гарда. Из-за того, что она предназначена для отражения атак легкими движениями, чему я вас и учу, гарда у нее защищает всю кисть. — Володя изобразил нечто вокруг своего сжатого кулака. — То есть вот так вот она защищает руку. Если что, можно и гардой нахалу заехать.

— Интересный у нас разговор получается, — хмыкнула Риола.

Володя тоже рассмеялся.

— Да уж, не никогда не думал, что буду с девушкой обсуждать достоинства оружия.

Риола покосилась на него, помрачнела, даже отвернулась.

— Что случилось?

— А ты ведь и не пытался ни о чем другом со мной поговорить, — все-таки сказала девушка. — Это ведь я разговор с тобой завела об оружии.

Вот оно что. Да, Риола изменилась. Раньше она не стала бы обсуждать такие вопросы. Тут, конечно, не земное средневековье с его отношением к женщинам, но и в это мире процветал патриархат и место женщины виделось максимум в управлении замком и воспитании детей.

— Риола… я… — Володя остановил коня. — Ну считай, что я дурак! Ну не знаю я, о чем можно говорить с девушкой. В военной школе меня пичкали стратегией и тактикой, тренировками, этикетом…

— Я заметила. — О, кажется, обида прорвалась.

Володя промолчал, не зная о чем говорить, боясь сделать только хуже. У замка соскочил с коня и передал поводья конюшему, дождался Риолу у двери, но внутри вдруг замер и обернулся к ней.

— Что? — Риола даже попятилась от неожиданности. А Володя вдруг шагнул к ней и обнял. Та сначала было дернулась, но вскоре затихла.

— Риола, прости, я действительно не хотел тебя обидеть… Я не знал, каково тебе в чужом доме, когда самый близкий тебе человек умирает, а ты даже не можешь его навестить или показать свою боль. Прости меня, я сам прошел через такое же, но, видно, ума мне это не прибавило.

— Володя…

— Знаю… скажи… у меня есть надежда, что ты меня полюбишь?

— Князь… ты и правда такой дурак, — Риола чуть отстранилась. — Ты все это время переживал, что ты мне не понравишься?

— Ну… ну посмотри на меня? Что мне светило по сравнению со столичными красавцами? Ни ростом, ни статью не вышел.

— Ох же, дурак!

— Котлета, где ты?! Вот бесстыдник, куда ты делся? Котлета! — Из-за угла выскочила Аливия, наткнулась на Риолу с братом и замерла. — Ой, а чего это вы тут делаете? — удивилась она.

Риола с Володей, словно первоклашки, застигнутые директором за каким-нибудь хулиганством, отпрыгнули друг от друга, потом переглянулись и захохотали.

— Ну чего смеетесь? — обиделась девочка. — А то не видела, что вы тут целовались, что я маленькая совсем, да?

— Ой, Кнопка, лучше молчи! — с трудом выдавил Володя, прислоняясь к стене. — Иди, Котлету ищи.

После того, как всем были розданы лисята встал вопрос их имен. Аника сразу же обозвала своего Рыжиком, Риола думала дольше, и итогом ее размышлений стало имя Пушистик. Корт же заявил, что его лисенок самый сильный и умный, после чего положил тренировочный меч лисенку на загривок и гордо возвестил:

— Дарую тебе имя Зубатый, будь достоин его и носи с честью.

А вот фантазия Аливии впервые дала сбой, очень уж ей хотелось придумать нечто такое, незабываемое. В общем, имя она не могла придумать два дня. И вот однажды за обедом он стянул прямо с ее вилки котлету, пока девочка ругалась с Кортом. Виновата, конечно, она была сама, сколько раз получала от брата и выговор от Улияны, чтобы не брала лисенка за стол, но нет, обязательно себе на колени посадит и подкармливает. А в этот раз так увлеклась спором с приятелем, что о нем и забыла. Лисенок долго ждал положенного угощения, потом не выдержал, забрался на стол и стянул злополучную котлету, кстати, любимую Аливии, сделанную по земным рецептам.

— Куда?! — пронзил ее возмущенный вопль своды столовой. — А ну отдай котлету, а то самого на котлету пущу?!

Лисенок перепугался, но котлеты не выпустил, так и удрал с нею. Аливия потом до вечера искала лисенка, выспрашивая слуг про бегающую тут рыжую котлету. С тех пор в отместку лисенок стал Котлетой. Зато какие глаза были у Аники и Риолы, когда девочка сообщила имя своего любимца. Корт-то ничего, он уже знал, что можно ожидать от подруги, даже не удивился.

— Ну и ладно, целуйтесь, — фыркнула девочка и гордо удалилась. — Котлета, а ну выходи, негодник!

— Почему-то когда она так зовет лисенка, мне кажется, что она его собирается пустить на котлету, — хмыкнула Риола.

— Ну нет, всякую живность, особенно пушистую, она любит. Любого пустит на котлету, кто посмеет хотя бы косо посмотреть на ее любимца.

— Я знаю… А ты… Скажи, Володь, то, что вы с Алазорским задумали… это опасно?

— Риола, о чем ты?

— Не считай меня дурочкой, я же понимаю, что ты солдат не просто так гоняешь. Скоро поход, да?

Володя вздохнул.

— Да. Жду известий из Эндории. Думаю, недели через две или три, дальше Эрих тянуть не будет.

Риола посерьезнела.

— Я не хочу, чтобы ты погиб.

— Я и сам не хочу. Риола… ты же сама понимаешь, что это война и там возможно разное. Но у меня очень хорошие доспехи и сам я много чего умею и тренируясь сейчас постоянно с Танзани и даже побеждаю его. У меня есть ради чего жить. Аливия… и ты.

— Я боюсь. Мой дядя так же говорил, а потом вернулся калекой.

— Хм… А давай я тебе спою? После обеда. Ты ведь русский язык уже понимаешь?

— Я пятого на десятое, — хмыкнула Риола. — Это твоя сестра уже болтает на нем как на родном. Кстати, Аника и Корт тоже говорят на нем лучше моего.

— Правда, что ли? — удивился Володя. — Вот бы не подумал.

— Ну Корта Аливия учит «тайному языку», она с ним постоянно болтает на нем, а тот уже сестру обучает. Одна я осталась без учителя, — Риола покосилась на Володю. Тот намек понял.

— Идет, давай я тебя учить буду?

— Согласна.


После обеда Володю дожидался необычайно мрачный Джером.

— Что случилось?

— Милорд, можно поговорить с вами наедине?

Володя кивнул и зашагал к кабинету.

— Абрахим, никого ко мне не пускать.

Джером устроился в кресле и задумался.

— С чего начать… по поводу твоей служанки, о которой ты говорил.

— Что с ней не так? Ну кроме ее честолюбия.

— Это не ее честолюбие. Милорд, извините, но вы совершенно не понимаете женщин. Подозреваю, кто-то ею умело воспользовался и сейчас активно раздувает у нее чувство собственной значимости. Даже я для нее уже слишком незначительный, хотя она и снизошла до меня.

— Даже так?

— Я это хорошо почувствовал. Не может быть такого у бедной девчонки из деревни. Я рекомендую немедленно убрать ее подальше.

— Ну… разоблаченный враг не опасен, может все же лучше понаблюдать?

— Я бы все же убрал.

— Хорошо, подумаем, пока время терпит. Ты ведь не из-за нее меня позвал?

— В основном из-за нее. Кто ее настраивает?

— Джером, думаю глупо предполагать, что все заинтересованные стороны не обзавелись у меня шпионами.

— Но не все шпионы начинают активную игру.

— А что Крейс? Это его поля.

— Я говорил с ним, он мне сообщил имена нескольких шпионов, которых он выявил, но никто из них со служанкой не общался.

— Значит, надо просто выяснить круг общения этой служанки.

Джером хмыкнул и достал несколько листов, протянул их Володе.

— Уже, милорд.

Володя пролистал их, удивленно выгнул брови и глянул на Джерома. Тот пожал плечами.

— Однако… она и тебе фору даст.

Джером вдруг как-то печально вздохнул и глянул на дверь. Володя удивленно глянул на него, но спрашивать ни о чем не стал. Что это случилось с ним? И, кстати, последнюю неделю что-то не слышно о похождениях этого Дон Жуана. Неужели за ум взялся?

— Милорд… я бы хотел еще одну просьбу…

Никогда Володя не замечал за Джеромом этой неуверенности.

— Да?

— Можно мне стать как-нибудь…. хотя бы бароном?

Володя откинулся на спинку кресла и посмотрел на какого-то потерянного начальника разведки.

— Что-то раньше я не замечал у тебя стремления к титулам. С чего такие перемены?

— Понимаете ли, милорд… если бы я был хотя бы бароном… тогда бы… я бы… я бы смог бы…

— Хм… Джером, я ничего не понял, но титулы просто так я давать не собираюсь, однако на твоей должности тебе его очень легко заслужить.

— Конечно, милорд, думаю, я смогу потерпеть. Спасибо! А служанку все же стоит отправить подальше, вы не поврите, на что бывают способны разочарованные женщины, а она всерьез нацелилась на вас, милорд.

— И кто-то ее к этому подталкивает?

— Уверен.

— Ладно, поговорю с Крейсом, пусть присмотрит за ней.

— Как скажите, милорд. У меня все.

— Хорошо. Да, позови Крейса, пусть зайдет.

Джером поклонился и вышел, а Володя еще долго недоуменно смотрел ему вслед. Интересно, что это случилось с Джеромом. Потом вдруг хлопнул себя по лбу и рассмеялся.

— Слепой болван! Да он же с момента приезда графини Трастимской глаз с нее не спускает! Потому и титул барона хочет, на простого тира она и не посмотрит. Неужели все так серьезно? Вот ведь…

Володя задумался. А ведь было бы не плохо… впрочем, ему в их отношения лучше не встревать, оба люди взрослые, разберутся без его участия. Разве что ему нужно будет только разрешение на брак дать, если дело до этого дойдет.

Сейчас же совершено не до этого. Судя по всему спокойное время подходит к концу. Успеет он запустить работу парламента до похода Эриха или нет? Вроде бы все готово, но еще не все депутаты выбраны и приехали. Где-то среди дворян уже дуэли вовсю идут за место в парламенте, надо еще и с этим разобраться… а может пусть дуэлирует, тоже ведь своеобразные выборы, ничем не хуже голосование среди городских цехов.

Если до похода не успеет, то парламента не будет до его возвращения… хотя это и к лучшему, за первыми заседаниями стоит присмотреть лично, а то ведь поубивают там депутаты друг друга. Точно, надо еще парламентскую гвардию создать, подчиняющуюся только спикеру, пусть они за порядком следят. Человек сорок должно хватить. Главное, вооружить их чем-нибудь не убойным.

Пока мысли не ушли, Володя подвинул себе лист бумаги и ручку и принялся быстро писать наброски указа. Потом Винкор его подрихтует и выпустит.

Глава 13

Заметив с каким усердием мастера работают над тачанками, Володя все же не удержался и подсказал идею карданвала. Конечно, без подшипников он не очень надежный, но с другой стороны ему и не выдерживать нагрузку движущего грузовика. Мастера, изучив представленный экземпляр, прониклись, с уважением посмотрели на князя и обещали подумать.

— Вот ведь не хотел вмешиваться, — бубнил себе под нос Володя, отходя от мастерских, где на телеги монтировали арбалеты.

Кстати, он же подсказал отказаться от идеи соединять взвод арбалета с движением телеги, иначе стоя на месте стрелять будет невозможно. Мастера позади стрелка соорудили колесо, при вращении которого и должен происходить взвод, проблема возникла только в том, чтобы сделать соединение, позволившее бы взводить арбалет в каком бы положении он ни оказался. Кардан вал, конечно, не решал всех проблем, степеней свободы у него не так уж и много, но наводить арбалет в горизонтальной плоскости можно, ну и в вертикальной чуток. Посмотрим, что там придумают, может и выйдет что.

— Ваше сиятельство, — запыхавшийся Крейс остановился рядом. Володя нахмурился, Крейс обращался к нему так только когда появлялись очень серьезные проблемы.

— Что случилось?

— Простите…. Мы не можем нигде найти вашу сестру и Корта.

— Что?

— Они частенько вдвоем где-то пропадают, только… в комнате Корта все перевернуто.

— Показывай!

Володя нахмурился и молча шагал следом за Крейсом. Предчувствие чего-то нехорошего сжало сердце. Аливия… он зациклился на ней, полагал, что охотиться будут за ней, но даже предположить не мог, что целью может оказаться Корт. Но куда тогда делась Аливия?

В комнате мальчишки и правда царил разгром, но не так, будто здесь что-то искали. Словно драка была… нет, не драка, кто-то за кем-то гонялся.

— Крейс, кого из слуг нет?

— Все на месте, я проверил… но…

— Что?

— Говорят видели рабочих, ремонтирующих комнат. Я опросил их… в общем, они говорят, что сегодня их было больше, чем обычно.

Володя нахмурился. Кто-то внимательно изучил расписание в замке. После обеда… Он, как обычно, на полигоне, Джером и Крейс работают у себя, дети предоставлены сами себе… сами себе.

— Где остальные были?

— Аника, Риола и Аливия как обычно занимались текстом пьесы у себя, Корту же это скучно.

— Значит, точно его ждали. Знали, что мальчишка не сидит долго с девчонками.

— Милорд! — В комнату влетел растрепанный Арвид, прижимая чемодан с володиными лекарствами к груди. — Аника говорил, что ее отравили! Говорит узнала по вкусу травку, которую с Беатрис изучала.

Володя молча выхватил сумку и сорвался с места. В комнате Аники он застал перепуганных Риолу и Генриетту. Риола, заметив Володю, торопливо начал объяснять.

— Нам принесли заказанные напитки, Аника первая попробовала, потом о чем-то задумалась, перепугалась и велела нам не пить и позвать Арвида!

В комнату влетела Улияна и замерла у входа, с ужасом глядя на лежащую на кровати и постанывающую дочь.

Володя на ходу выслушал Риолу, присел рядом с Аникой и заставил лечь на спину.

— Где болит?

Аника ткнула в живот и снова за стонала, из глаз полились слезы.

— Так, не хныкать. Арвид, быстро кипяченую воду и таз.

С кипяченой водой проблем не было, ее в каждую комнате слуги ставили по кувшину, несколько таких кувшинов и притащили. А вот таз быстро не отыскали. Впрочем, Володя ждать и не стал. Усадив Анику, он заставил ее пить воду прямо из кувшинов.

— Большими глотками! Глотай, если хочешь жить! Быстро! Выпила? Еще пей!

— В меня не влезет.

— Пей, сказал! Давай-давай-давай! Молодец!

Наконец Анику затошнило, она перегнулась через руку князя и ее вырвало прямо на пол, потом еще. Володя подхватил еще один графин.

— Давай еще пей. Большими глотками! Арвид, еще воды!

Прибежала Беатрис, дождавшись, когда Анику вырвет еще раз, она показала какую-то траву.

— Аника, ты вкус этой травы почувствовала?

Девочка с трудом сфокусировалась и кивнула.

— Да. Ты тогда нас учила делать отвар из нее, я и запомнила вкус.

Бестрис нахмурилась. Володя доверил продолжать процедуры с водой Арвибу и отвел девушку в сторону.

— Говори.

— Это ядовитое растение, милорд. В небольшим количествах его отвар хорошо помогает от колик, но в большом… Оно убивает в течении нескольких часов. К счастью, Аника узнала вкус и не выпила слишком много, да и вы, кажется, вовремя сделали промывание желудка. Но если яд впитался…

— Ничего, — Володя мотнул головой. — Есть у меня одна штука. Отличный абсорбент, даже лучше активированного угля. И еще мои кураторы предусмотрели такой вариант и дали одно сильное средство от растительных ядов, но его прибережем на крайний случай.

— Про активированный уголь вы рассказывали нам с Арвидом.

— Да, только изготовить его еще не получилось, ладно, потом. — Володя зарылся в сумку и вытащил упаковку с каким-то легким, почти невесомым белым порошком, раскрыл его и высыпал в стакан, залил водой. — Беатрис, мешай.

Пока девушка размешивала абсорбент, Володя вернулся к Аники.

— Ты как?

— Будто меня на изнанку вывернуло, — простонала она.

— Это даже хорошо, — подбодрил ее Володя, помани Бестрис и забрал у нее стакан. — А теперь выпей вот это. Молодец. — Володя достал еще один пакетик и развел водой его. — И еще один на всякий случай. Эта штука должна впитать в себя яд и не дать ему проникнуть в кровь.

— Милорд… скажите, я выживу?

— Дурочка. Конечно, выживешь. Ты словно Аливия, та тоже все умирать собиралась, не верила, что выживет.

— Это когда вы ей живот резали? Она рассказывала.

— Тебе резать ничего не будем, не пугайся. — Володя достал шприц и вколол антидот. Непонятно, подействует против этого яда или нет, разработчики божились в его универсальности, но… ладно, хуже не будет. — Ну вот, теперь отдыхай. Ложись.

Володя подошел к врачу, рядом пристроилась Улияна. Князь глянул на нее, но прогонять не стал.

— Арвид, оставайся с ней. Желудок вроде бы очистили, да и абсорбент должен помочь. Часа через два дашь ей слабительное, пусть вся зараза выйдет. Вроде бы все обошлось. — Улияна облегченно выдохнула.

— Конечно, милорд… первый раз вижу воду в качестве рвотного.

— Главное, пить ее большими глотками и быстро. Если что, зови.

Володя подмигнул повеселевшей Анике и вышел, Крейс за ним. Тут их ждал и бледный Джером.

— Крейс, — Володя махнул Джерому, что бы тот шел за ними. — Рабочие не имеют доступ в это крыло и не могли подсыпать яда в питье девчонкам.

— Я догадался, милорд.

— Милорд… мне кажется, я знаю, кто это сделал.

Володя развернулся к мрачному Джерому.

— Действуй, о результате доложишь!

Джером поклонился и исчез.

— Теперь с тобой Крейс. Что с Аливией?

— Мои люди перевернули вверх дном практически весь замок, я это сразу распорядился сделать. Никаких следов. Однако кое-что нашли. Милорд, если позволите высказать предположение.

— Крейс, давай без этого? У нас времени нет. Есть что сказать — говори.

— По словам госпожи Риолы Аливия ушла почти сразу за Кортом, вроде как не хотела его одного оставлять. Мои люди нашли в одной из ниш коридора завязку от волос девочки. Похоже, она услышала звуки борьбы в комнате Корта и спряталась там, а потом пошла за ними.

— Когда вернется, я ее точно выпорю! — прорычал Володя. — Думаешь, за ними и вышла?

— В сообразительности девочке не откажешь, она по дороге бросала свои вещи: платок, расческу. Это мы уже позже сообразили, что она дорогу показывала.

— Мальчик-с-пальчик, нашлась тут. Почему она тревогу не подняла? Ведь они должны были проходить мимо оживленных коридоров?

— Кажется, ее заметили и захватили вместе с Кортом.

— Выпорю! Точно выпорю!

— Опрос слуг показал, что из замка выходили рабочие с мешками мусора… Милорд, я отправил погоню, но пока никаких следов.

— Поднимай эльфов и всех, кого можно, Попроси Ллию Тутса, пусть он со своими ребятами по дорогам проедется, сейчас главное не дать похитителям воспользоваться дорогами, а в лесах их эльфы подкараулят.

— Думаете, милорд, их хотят вывести из герцогства?

— Наверняка. Если похитители нацеливались на Корта, то в герцогстве им делать нечего, они не могут не понимать, что тут я их достану, где бы они не спрятались.

— Но зачем она им?

— Зачем? — Володя остановился и задумался. — Полагаю, для игры. Он прямой наследник последнего герцога, используя его, можно играть против меня.

— Он еще ребенок.

— Не сейчас, Крейс, не сейчас. Полагаю, этот план рассчитан не на один год. Главное, правильно воспитать этого ребенка. И вот готов мститель за смерть отца. Вот только кто же это такой умный, выискался? Это не Эрих точно, тот в такие игры играть не будет, тем более рассчитанные на несколько лет. Кто-то из Совета, однозначно. Ладно, действуй, Крейс! Отдашь распоряжения и возвращайся, сейчас нам всем нужны холодные головы.

Крейс глянул в лицо князя и вздрогнул, снова полнейшее отсутствие эмоций и безразличный взгляд. Ничего из произошедшего словно и не задело его. Но Крейс уже хорошо знал сеньора и понимал чем может закончиться для похитителей эта безэмциональность.

Крейс вернулся довольно быстро, в коридоре встретившись с Джеромом, и в кабинет князя они направились уже вдвоем, по пути не обмолвившись ни словом.

Володя спокойно сидел в кресле, глядя куда-то в окно, при этом лицо его оставалось совершенно спокойным. Он сидел даже не шелохнувшись, словно чего-то ждал. На звук открывшейся двери он только поднял голову и кивнул.

Крейс с Джеромом переглянулись и замерли стоя, не зная, что делать и кому говорить.

— Крейс, — велел Володя.

Крейс тут же шагнул вперед.

— Эльфам распоряжение отдал, они уже вышли в леса, сигнальными кострами передана информация на заставы. На постоялые дворы отправлены почтовые голуби… очень вовремя мы их получили с каждого двора. Велено осматривать все грузы в караванах и кареты. Искать двоих детей. Пол указывать не стал, Аливия всегда ходит в штанах и рубашке, только волосы остричь и от мальчишки не отличишь, Корта же могли переодеть девочкой. Ллия Тутс уже выехал, отряды отправлены по всем дорогам. Сейчас, когда выпал снег, но еще не лег, карета не может двигаться быстро по нашим дорогам.

— Это если они на карете.

— Кони, милорд, тоже не могут двигаться без перерыва, да и детей они везут, те не могут ехать долго, если похитители не хотят их убить. Наши же взяли с собой заводных коней. Да и с постоялых дворов выставят дозоры.

— Хорошо. — Володя снова глянул в окно. Плохо, что Танзани уехал два дня назад. Нельзя ему было больше тут оставаться, в столице как раз заканчивали прорабатывать план кампании и он был нужен там, иначе Совет мог и не утвердить их план войны. Алазорский мог и не справиться один. Сейчас граф мог бы пригодиться. — Джером, что у тебя?

Крейс шагнул назад, Джером вышел вперед.

— Лианда, милорд. Уже во всем созналась, сказала, что хотела отравить Риолу.

Володя резко нагнулся и встал, замер, потом плюхнулся обратно в кресло.

— Джером… в следующий раз, когда вопрос коснется женщин, я поверю тебе. Если бы я тогда тебя послушал и выслал её…

Джером промолчал.

— Что еще?

— Она назвала некоторые имена. И назвала место, где ее должны были ждать, там ей должны были передать деньги и любовный отвар…

Володя вскинул голову.

— Я отправил туда людей. Убийцы, милорд. Если бы я не перехватил Лианду, она как раз собиралась на место встречи, этот след был бы отрезан. Одного из убийц взяли живым, как раз сейчас допрашивают.

— Хорошо. Джером, Крейс… сейчас не время ваших препирательств, действуйте вместе и докладывайте сразу, как только что-то станет известно. Я буду здесь.

Джером с Крейсом поклонились и вышли. Но сразу в комнату вошла Риола. Медленно подошла к Володе и села в кресло рядом.

— Риола? — удивился Володя. — Ты чего? С Аникой что-то?

Девушка покачала головой и торопливо вытерла слезы.

— Нет, ей уже лучше, живот болеть перестал. Просто… просто я подумала, что тебе нельзя оставаться одному.

Володя прикрыл глаза и откинулся на спинку.

— Я привык, Риола. Практически всю свою жизнь я был один. Если у меня и появлялись близки мне люди, то очень быстро я их терял. Родители и сестра… погибли, когда мне было восемь. Потом Гвоздь… на базе… Аливия…

— Аливия не мертва.

— Но она им не нужна, Риола! Они приходили только за Кортом! Господи, Риола, если бы ты знала, как мне страшно…

Девушка протянула руку и сжала ладонь Володи.

— Все будет хорошо, поверь! Не может быть плохо! Знаешь, мне дядя говорил, что есть Великое Равновесие. Он говорил, что если кого жизнь крепко била, то потом такому человеку начинает сильно везти. Ты уже столько пережил, тебе просто не может достаться еще больше.

— Могло быть и хуже, да? — Маска безразличия на лице князя лопнула, и он слабо улыбнулся. — Спасибо, Риола… сам себя ненавижу… не люблю быть слабым… но прошу, посиди немного со мной. С тобой мне не так страшно.

— Дурак ты, князь, все же. Конечно, посижу. И страх за других — это не позорный страх. Так мне тоже дядя говорил.

— Надо будет навестить твоего умного дядю.

Вошедший спустя некоторое время Крейс, заметив сидящую с князем Риолу, удивленно замер, но тут же взял себя в руки.

— Убийцу разговорили, милорд. Как мы и предполагали, это были рабочие, помогающие перестраивать внутри замка здания. Они тут уже месяц почти.

Володя вскинулся, потом вздохнул.

— Вот… — покосился на Риолу и закончил уже спокойней. — Разведчик я недоделанный. Все же никакие знания не заменят опыта. Крейс, это ведь наша с тобой недоработка. Никакой безопасности внутри замка. Убийцы месяц живут рядом и никто ничего не знает.

— Внутри замка, милорд, охрана надежная…

— И где она была, когда Корта похищали? Ладно, моя вину тут не меньше твоей. Когда все закончится, мы с тобой серьезно поговорим по поводу обеспечения безопасности в несколько уровней. И еще… подготовь человека специального на охрану Аливии. По человеку на Аливию, Риолу, Анику, Корта.

Риола было дернулась, но Володя крепко сжал ее руку.

— Так надо. Мешать он не будет, ты его и не заметишь, если не будет опасности. Крейс, ты понял, кого надо?

— Да, ваша светлость. Только одного я могу найти, троих… Что я могу обещать?

— Доверяю тебе. Все, что хочешь. Но и ответственность за их поступки на тебе.

— Я понял, милорд. Я знаю одного человека, которых хочет покончить со своим ремеслом, полагаю, он поможет найти еще троих.

— Хорошо. Что там еще с убийцей?

— Узнали их примерный маршрут. На наше счастье, убийц должны были ждать. Я сразу отправил на указанное место отряд, они сообщили что оттуда уехали недавно.

— Недавно, это сколько примерно? — Володя поморщился — отсутствие часов в этом мире бывает так неудобно.

Крейс обернулся к часам в углу, что-то зашептал, вычисляя.

— Часа два назад… или три…

— Или четыре, я понял, Крейс. В общем, сразу после полудня. Тогда действительно время есть.

Крейс поклонился и удалился. Еще через час явился Джером.

— Милорд, мы нашли карету! На нее наткнулся патруль и попросил остановиться, карете рванула вперед, из нее выстрелили из арбалетов. Вместе с каретой было пять всадников, одного из них сумели ранить при преследовании, но охрана задержала погоню и убила одного из наших. Боясь задеть детей, в карету не стреляли. В патруле же осталось только двое и задержать карету они не могли. Беглецы же, похоже, понимая, что теперь им на карете не уйти бросили её за мостом. Следы ведут в лес. При попытке преследовать патруль и прибывшее к нему подкрепление снова обстреляли. Когда стреляющих убили, оказалось, что там только двое, они прикрывали уход остальных. Среди нихэ был и тот раненый.

Володя кивнул.

— Дальше.

— Пока все. Только-только гонец прибыл с этим сообщением. Я уже разослал других гонцов к эльфам и к Ллию Тутсу. Эльфы вскоре начнут прочесывать лес, а всадники должны перекрыть дороги.

Володя задумался.

— Джером, ты уверен, что дети были в карете? Может это отвлечение?

— Я думал об этом, потому хочу выехать туда лично и все осмотреть.

Володя посмотрел на собранного как никогда соратника. Кивнул.

— Я понял тебя… Джером… если вернешь их…

Джером посуровел и кивнул.

— Князь, я не ради награды.

— Я знаю. Потому и ценю тебя несмотря на твоё, прости, но это правда, раздолбайство. Хотя каким-то образом ты умеешь добиваться успеха. Доверюсь твоему чутью.

— Да, милорд.

— Возьми еще всадников. Латников не надо.

— Милорд, разведчики из полков тоже хотят принять участие в поисках, Аливию многие из них знают, она иногда приходила в полки и рассказывала там ваши истории.

— Вот… Кнопка, ну дает! И ведь я ничего об этом не знал! — Володя покачал головой. — Точно выпорю! Джером, бери, кого хочешь, лишними люди не будут. Да, еще, скажи Крейсу, чтобы усилили охрану замка, могут еще что учинить, узнав, что большая часть солдат из замка ушла.

— Так пехоту мы не трогали… Я понял, милорд, передам. — Джером поклонился и вышел.

Володя встал.

— Риола, навестим Анику?

Аника спала, крепко прижавшись к материнской руке. Чуть в стороне сидели Арвид с Беатрис и тихонько переговаривались. Улияна свободной рукой гладила дочь по голове, подняла голову на открывшуюся дверь и улыбнулась.

— Спасибо вам, милорд.

Арвид поднялся.

— Все нормально, милорд. Болей больше нет, девочка только слаба, но я пока велел не кормить ее. Слабительное уже давали и еще раз заставили ее выпить вашего порошка.

— Милорд, — вмешалась Беатрис. — Я знаю этот яд, если девочка жива до сих пор, значит, все нормально.

— Кто это сделал? — Улияна устало откинула челку со лба. — Выяснили?

Володя покосился на Риолу, сообразив, что она еще не в курсе, кто именно подсыпал яда и кому он изначально предназначался.

— Риола, думаю, госпоже Улияне стоит рассказать все, что ты уже знаешь. Я хочу с Аникой поговорить, вижу, что она проснулась.

Улияна вздрогнула и обернулась к дочери.

— Как ты, девочка.

— Мам, все хорошо. Только слабость.

— Так и должно быть, — Володя занял место Улияны, которую Риола вывела в коридор — не надо Анике знать, что Аливию и брата похитили. Володя прикоснулся ко лбу девочке. — Небольшая температура, но это тоже нормально, уже к вечеру должна спасть. Тогда мы тебя и накормим, правда, извини, но придется пока побыть на диете, зато завтра наешься.

Володя хотел встать, но девочка вдруг ухватила его за руку.

— Знаете, князь, теперь я поняла, почему не могу ненавидеть вас. Вы до ужаса прямолинейны и ваши слова всегда значат то, что значат без всяких скрытых смыслов, намеков или недоговоренностей. Это очень необычно и сильно сбивает с толку, порой раздражает, но и невольно притягивает. И если вы говорите, что защитите кого-то, то делаете все возможное для этого и даже больше.

— Аника, мне приятно это слышать, но лучше отдохни сейчас, потом все скажешь.

— Нет, сейчас! Потом, боюсь, уже не осмелюсь. Я чувствовала в вас это, но гнала… я считала, что у убийцы моего отца не может быть ничего хорошего… так я думала. Извините, пожалуйста.

— Аника, я не сержусь, честно. Я не знаю, что бы сам думал на твоем месте. А сейчас отдыхай. Спи.

— Спасибо… Вольдемар.

Володя поднялся, кивнул Арвиду, который сразу же занял его место и тоже пощупал лоб девочки, что-то сказал Беатрис.

В коридоре Володя столкнулся с Улияной, которая как раз хотела зайти в комнату.

— Милорд, я бы хотела с вами поговорить…

— Да?

— Как вы думаете, кто это сделал? И кто похитил моего сына?

— Судя по тому, что похитить собирались именно его, то скорее всего кто-то из Совета как козырь против меня. Законный герцог. И за ним могут пойти многие дворяне, которым не нравится то, что я сейчас делаю.

— Милорд…

— Улияна, я разыщу его и Аливию.

— Но если он как и мой старший сын станет знаменем восстания…

— Успокойтесь, если такое и случиться, то только через несколько лет, когда он подрастет. Сейчас же из него не очень убедительное знамя.

Улияна покачала головой.

— Прошу вас, как только что-то станет известно, сообщите мне.

— Конечно.

— Знаешь, а она права, — заметил Володя, когда они с Риолой уже отошли от комнаты Аники. — Как знамя Корта можно использовать и сейчас, я об этом не подумал. Так что возможно воду мутит кто-то и из здешних дворян. Никто же не требует от него реально брать власть в свои руки. Зато смотри, некие герои выкрали законного наследника герцогства из лап иртинского палача, который держал его у себя в плену. И если мальчишка поддержит их, то расскажет о том, как его и его семью морили голодом в темнице…

— Володя! — возмутилась Риола.

— Я рассматриваю все варианты. В том числе и тот, в котором Корт согласиться встать на сторону мятежников. Извини, Риола, надо отдать кое-какие распоряжения.

В кабинете Володя сразу вызвал Винкора и надиктовал ему письмо Конрону с приказом немедленно поднять имеющиеся у него войска и занять город Нерин, расположенный в центре герцогства и откуда можно в случае нужды двинуться в любую сторону и там ждать дальнейших приказов. Еще одно сообщение Лигуру привести все имеющиеся части в боевую готовность.

— Отправляй, — велел Володя и отправился к себе, где переоделся в свою привычную походную одежду, натянул доспехи, пристегнул мечи и накинул знаменитую во всей армии накидку.

В таком виде его и застал Крейс.

— Милорд, уверен, там справятся и без вас.

— Крейс, я уже не могу больше сидеть. К тому же я не собираюсь бросаться очертя голову непонятно куда, сначала дождусь гонца от Джерома, что он там выяснит у кареты. Если он подтвердит, что детей везли там, тогда поеду.

— Хорошо, милорд, — вздохнул Крейс. — Я прикажу подготовить эскорт.

Володя задумался, потом махнул рукой.

— Делай, что хочешь. Пока меня не будет, ты остаешься за главного, на тебе все руководство по поиску этих… этих… ну ты понял. Да, раз все равно будешь собирать эскорт, распорядись там, чтобы оседлали моего коня.

Все остальное время Володя провел во дворе замка сидя на чурбаке рядом с оседланным конем, который меланхолично рассматривал людскую суету во дворе. Сам же князь на общем фоне казался эталоном спокойствия и невозмутимости. Только когда слышался стук копыт за воротами, он поднимал голову, но убедившись, что это не гонец, снова начинал разглядывать что-то под ногами. Изредка он проверял как достаются мечи из ножен, готов ли лук и стрелы.

Наконец его ожидание было вознаграждено, и во двор ворвался запыленный гонец. Заметив князя, он сразу бросился к нему.

— Ваша светлость, я от Джерома!

— Что там?

— Он подтверждает! Детей везли в карете, к тому же эльфы заметили на снегу детские следы… две пары.

Володя чуть прикрыл глаза и откинул голову назад, потом резко выпрямился и встал.

— Доложишь об этом Крейсу и можешь отправиться на кухню, а мы выезжаем.

Володя одним прыжком вскочил в седло, наловчился уже, и сразу отправил коня в галоп. За воротами к нему пристроился отряд в двадцать всадников. Вот они промчались мимо башни, свернули за нее и скрылись из вида.


Почему Аливия спряталась, услышав шум в комнате Корта, она и сама не смогла бы сказать. Просто что-то словно толкнуло ее под локоть и она запряталась в первую попавшуюся нишу в стене. Когда же она увидела, как двое мужчин вытаскивают бессознательного Корта, она порадовалась, что не носит платья, в них бы она не спряталась.

Точнее как, платья она все же носила и, как любая девочка, любила наряжаться, могла часами сидеть перед зеркалом, примеряя всякие брошки и бусы, чем и занималась, когда надо было нарядиться на праздник. Тем не менее, в повседневной одежде она предпочитала носить брюки, рубашку и мягкие полусапожки, годные как для улицы, так и для помещения. Виной всему, как говорил Володя, ее непоседливый характер и лень. Она постоянно находилась в движении, куда-то мчалась, что-то делала, устраивала ловушки, тренировалась, изучала все закутки в замке. Можно представить, во что превратиться платье после таких занятий, тем более, что Володя запретил всем слугам стирать за ней. Испачкала? Мой сама. К тому же сколько трудов нужно, что бы надеть платье, когда хочется немедленно мчаться вместе с Кортом сражаться с пиратами? Штаны же натянул, рубашку, сапожки и готово, пять минут. Да и стирать их намного проще. К тому же с этой одеждой, в отличие от платьев, Володя разрешал носить подаренный нож, кстати, он показал, как его можно носить в сапоге, а на пояс подарил другой нож, не такой хороший.

— Теперь ты точно пиратка, — заметил тогда Володя.

Аливии понравилось. Правда, Володя тут же заставил выучить и технику безопасности с ножами и даже кое-что показала, пообещав заняться всерьез позже.

Сейчас же, выглядывая из-за угла, девочка старательно пыталась понять, что же ей делать. По хорошему, надо бы немного подождать, а потом поднять тревогу, но тогда они могут успеть убежать и друга похитят.

Аливия дернула завязку с волос и бросила на пол, после чего быстро перебежала в следующую нишу едва похитители скрылись за углом.

— Как только пойдем по людным коридорам, подниму тревогу, — решила девочка.

За углом она понаблюдала, как похитители в одежде строителей засунул Корта в мешок и один их них взвалил его на плечи.

Так, перебегая от укрытия к укрытию, она и проследовала за похитителями почти до главного коридора, уже радуясь, что вскоре можно будет поднять тревогу. Остался только один поворот. Она осторожно выглянула из-за угла и нос к носу столкнулась с одним из похитителем. Только раскрыла рот, чтобы заорать, как тот тут же заткнул ей рот, а потом затылок словно взорвался и девочка потеряла сознание.

Без сознания она, видимо, была не очень долго и очнулась от тряски. Придя в себя, девочка обнаружила себя перекинутой поперек седла, а во рту торчала тряпка, которую для надежности еще прихватили веревкой и узел затянули на затылке — не выплюнешь. И руки примотали веревкой к бокам, очень неудобно так путешествовать, да еще поперек седла. Однако мнением ее, похоже, никто не интересовался.

Аливия задергалась и попыталась осмотреться. Корта она не увидела, зато рассмотрела одного из похитителей, едущего на соседнем коне. Девочка поежилась от холода — в одной рубашке зимой как-то не очень уютно, хотя Володя и говорил, что зима тут какая-то несерьезная, еще добавлял что-то про минус два градуса, но это если одеться тепло.

Ехали недолго. Вскоре они остановились около кареты, в которую девочку и впихнули. Все молча. В карете девочка и встретилась с Кортом, которого точно так же как и ее замотали веревкой и заткнули рот. Корт, заметив девочку, задергался и что-то замычал сквозь кляп.

— Успокойтесь, ваша светлость, — попросил один из похитителей, вскакивая в карету к ним. — Вам ничего не грозит, мы приехали за вами.

Мальчик явно удивился и замер, широко раскрыв глаза.

— М-м-м…

— Чуть попозже мы освободим вас и все объясним, а сейчас надо ехать.

На Корта, в отличие от нее, накинули теплую куртку, а вот девочка иногда ежилась, когда ветерок проникал сквозь щели в карету. О ее удобстве, похоже, никто не думал.

Вот карета ненадолго остановилась. Мужчина достал нож и быстро, никто даже испугаться не успел, перерезал на мальчишке веревки, вытащил у него кляп. И так же быстро нож исчез. Девочку освобождать никто не собирался.

— Что все это значит?! Что происходит?!

— Успокойтесь, ваша светлость, я сейчас все объясню. Эй, трогай!

Карта снова покатилась.

— Ваша светлость, я верный слуга вашего отца.

— Отца? — Корт прекратил коситься на Аливию и замер. — О чем вы?

— Понимаете, у вашего отца осталось много сторонников, но они разобщены. Вы, как законный наследник герцогства…

— У герцогства уже есть новый герцог, — в голосе Корта против воли прозвучали горькие нотки, что не укрылось от мужчины.

— Артон не имел право передавать герцогство другому, когда есть законный наследник! — убежденно заговорил мужчина. — Вы законный герцог и мы все признаем только вас. Его Величество Октон Третий Корвийский поддерживает нас в этом и при его поддержке вы сможете вернуть себе герцогский трон вашего отца!

Тут Аливия все-таки умудрилась подвинуться чуть поближе и со всей силы пнула мужчину по ноге… по той точке, которую показывал Володя. Мужчина взвыл и выругался, выхватил нож.

— Я тебе сейчас убью!

Аливия сжалась, но мужчине видно не хотелось потом ехать в перепачканной кровью карете, так что он сдержался, только чуть царапнул щеку девочки, заставив ее в страхе дернуться. Корт чуть слышно выдохнул и задумался, посматривая то на Аливию, то на мужчину.

— И если я соглашусь? — поспешно заговорил он, отвлекая мужчину от Аливии.

— Как только мы приедем к нашим сторонникам, все они принесут вам клятву.

— Я могу подумать?

Аливия снова задергалась и что-то замычала сквозь кляп. Мужчина слегка стукнул ее в бок.

— Замолчи! Кто ты вообще такая? Чего следить за нами вздумала?

Ответ мужчину, видно не очень интересовал, поскольку сразу же отвернулся и стал с тревогой посматривать в окно кареты.

— Патруль, граф! — к окну нагнулся один из сопровождающих всадников.

Мужчина выругался и вытащил из-под сиденья небольшой арбалет.

— Быстро они сообразили, мы рассчитывали на большее время.

Дальше пошла погоня, карета бешено неслась по не очень хорошей дороге, подпрыгивая и покачиваясь. Было ясно, что долго так продолжаться не может. Тут мужчина, которого назвали графом, Вдруг распахнул дверь и выстрелил из арбалета, выругался, кажется, не попал, вернулся на место и стал лихорадочно взводить арбалет.

Что там было на дороге, дети не видели, но вскоре карета притормозила и их вытащили из кареты. Корту помогли сойти по ступенькам, а Аливию просто выкинули в сугроб.

— Прикончите девчонку и уходим в лес, распорядился граф.

Один из сопровождающих вытащил нож и шагнул к Аливии.

— Не сметь! — вдруг раздался голос Корта и столько в нем было власти, что все удивленно замерли и обернулись. — Граф… я не знаю вашего имени.

— Граф Дорейский, ваша светлость. Ваша светлость, я понимаю, что это ваша служанка и вы к ней привыкли…

— Граф! Граф, я согласен с вашим предложением, — Аливия опять что-то замычала из сугроба, буравя Корта гневным взглядом, но на нее не обратили внимания. — А она не моя служанка. Ее нельзя убивать.

— Почему?

— Граф, вы подумали о моей семье?

— Мы сожалеем, ваша светлость, но мы не могли спасти и их.

— И не надо. Мы обменяем мою семью на нее, — Корт кивнул на девочку. — А вот если вы ее убьете, то мою семью мы точно больше не увидим. Она сестра князя.

Граф удивленно присвистнул, видно новость для него было ошеломительной и эмоций он не сдержал.

— Надо же, какой сюрприз, — он с новым интересом посмотрел на выбравшуюся из сугроба девочку. — Тогда убивать ее будет большой глупостью.

Аливия выпрямилась, глянула на Корта и из ее глаз хлынули слезы. Он вдруг рванула вперед и головой боднула мальчишку в живот, тот охнул и сложился пополам. Она хотела еще и пнуть его, но ее оттащил один их охранников, рассмеялся.

— Какая боевая сестра у князя.

— Это точно… присмотри за ней. Вы как ваша светлость?

— Норм… нормально, — прохрипел Корт, выпрямляясь. — Драться она любит.

— Ладно, некогда нам тут болтать! — граф тревожно огляделся. — Уходим в лес. Ваша светлость, застегните куртку, холодает.

Корт кивнул, но совету не последовал, зашагал к лесу. Граф быстро его догнал и пристроился рядом. Следом охранник тащил сопротивляющуюся Аливию. В конце концов не выдержал, закинул ее себе на плечо и просто понес. Граф что-то сказал на незнакомом Корту языке своим людям и двое из них тотчас отделились и стали устраиваться за деревьями, раскладывая перед собой арбалетные болты.

— Они задержат погоню, чтобы мы смогли оторваться, — пояснил он недоумевающему мальчишке. Тот кивнул.

— Граф, — подошел один из охранников. — Я знаю эти места, тут чуть в стороне есть сторожевая избушка, лучше переночевать там. Мы не успеем до ночи выйти из леса.

— Мы должны…

Охранник кивнул на Корта.

— Он сможет переночевать на снегу в лесу? Или, тем более, она? — кивок на Аливию на плече солдата.

Аливия могла бы ответить что вполне могла бы, недаром Володя требовал от нее закаляться и холодной водой она тоже обливалась регулярно. Так что была уверена, что ночь в лесу вполне перетерпит даже без теплой куртки. Корт… Он тоже закалялся, хотя и меньше ее, так что кто знает. Судя по всему, он и сам не был уверен, потому промолчал.

К избушке они вышли когда стало уже темнеть. Девочку закинули в сени и там оставили, только еще ноги замотали, чтобы не сбежала, ну еще шубу на нее набросили чтобы не замерзла. Остальные расположились в доме… ну как расположились? Чуть ли не друг на друге. Домик то маленький, переночевать одному-двум охотникам, четверым взрослым он немного тесноват, а еще ведь нового герцога надо положить со всеми удобствами. Так что Аливии можно позавидовать еще — в сенях лишь чуть прохладней, чем в доме, зато свободней.

Аливия некоторое время пыталась освободиться, стараясь дотянуться до ножа в сапоге, но не получилось, только шубу с себя сбила и стала замерзать. К счастью вскоре вышел граф, заметил, что девочка не укрыта и вернул шубу на место.

— Не дергайтесь, маркиза, — издевательски проговорил он, — а то ночью замерзнете, и как мы вас тогда на семью герцога обменяем?

Едва граф вернулся в комнату, как девочка разревелась. Не от боли и не от страха, была уверена, что Володя ее спасет. От обиды на предательство Корта. Она же ему верила… он ей так нравился… как он мог? Предал, выдал ее, и сейчас будет помогать им сражаться против брата. Никогда его не простит! Никогда

Постепенно девочка успокоилась и даже задремала, забывшись в тревожном сне.

Глава 14


Среди ночи Аливия разбудил какой-то легкий шум — кто-то на ощупь пытался отыскать дорогу в сенях. Вот этот кто-то споткнулся о ее ноги и едва не загремел, не будь кляпа, девочка бы точно заорала, а так только немного помычала.

— Да тихо ты, скипидарка ненормальная, и так ничего не видно.

Споткнувшийся дополз на четвереньках до девочки и откинул шубу, сразу стало холодно, блеснул нож.

— Ты только не кричи, а то разбудишь.

Аливия удивленно раскрыла глаза, пытаясь рассмотреть сосредоточенно пилившего стягивающие ее веревки мальчишку. Вот он освободил ей руки, потом ноги. Девочка не двигалась, даже захоти, не смогла бы, все тело затекло.

— Ты пока полежи, — зашептал Корт, там на улице один на часах должен быть.

— М-м-м….

— Кляп вынуть?

Девочка отчаянно замотала головой вверх-вниз, вверх-вниз.

— А кричать не будешь?

Снова мотание головы, на этот раз в стороны.

— Только не шевелись, а то боюсь тебя порезать, нож тупой как ботинок.

Аливия хотела показать свой нож в сапоге, но слабое движение руки вызвало боль, кровь еще не разогналась по телу. Но Корт справился и своим, кляп выпал. Девочка слабо пошевелила челюстью, пытаясь прийти в себя.

— Ты это, лежи пока, — снова зашептал Корт. — Я быстро, жди.

— А… м… э…

— Тихо ты, сказал же, все равно ничего не понимаю, что ты там стараешься промычать.

Аливия сердито дернулась, но тут же испуганно затихла, и в самом деле не время выяснять отношения, потом можно будет разобраться. Потому она затихла и только слабо шевелила руками и ногами, пытаясь поскорее разогнать кровь. Корт отсутствовал не очень долго, вскоре вернулся, таща два арбалета и болты. Слабо скрипнула входная дверь и Корт стал осматривать улицу. Вернулся, оставив узкую щель, в которую сразу стал проникать холод. Аливия поежилась, но тут же встала, пошатнулась, но устояла.

— Мы должны убить часового, — хмуро заявил Корт, — иначе не выберемся. Он стоит там, около дерева спиной к нам, отсюда опасности не ждет. — Помолчал. — Помоги взвести арбалет, я один не справлюсь. Счастье еще, что это не военный, с тем мы бы и вдвоем не справились бы.

Девочка молча легла на пол ухватила арбалетные дуги, приклад к стене и уперла ноги в тетиву, скрипнула зубами, выпрямляясь и ногами отжимая тетиву, но слишком легкая оказалась, поехала назад. Корт сразу уперся девочке в спину и нажал, помогая ей, щелкнул замок и Аливия сразу повалилась на пол, тяжело дыша.

— Скипидарка ненормальная, — выругался Корт. — Я помочь просил, а не самой все делать. Давай второй взведем.

На этот раз мальчишка сам использовал метод Аливии, а уже ей пришлось подпирать его спину. Щелкнул затвор.

— Уф, все-таки хорошо, что не боевой. — Он быстро вложил в каждый по болту и с сомнением глянул на девочку.

— Стрелять умеешь?

— Брат учил, — хмуро отозвалась она.

— Тогда так, сейчас тихонько открываем дверь, и я стреляю, а ты подстраховываешь. Если я не попаду, стреляешь ты. Только быстро, пока остальные не проснулись.

— А почему ты стреляешь, а я страхую?

Но Корт уже лег у двери и приоткрыл ее еще немного, положил арбалет, прицелился. До часового было метров двадцать, не так уж и много. Выстрел, щелчок, показавшийся в тишине сеней громом, короткий вскрик часового. Корт выхватил нож и бросился на улицу, Аливия за ним.

Мальчишка для побега выбрал самое утро, когда сон наиболее крепок, а небосвод начинает уже светлеть. Будь это на Земле, даже сейчас было бы еще темно, но наклон оси этого мира отличался от земного, а потому разница длины светлого времени суток летом и зимой не такая большая. Впрочем, ни Аливия, ни Корт об этом не задумывались.

Корт замер у часового, разглядывая торчащую из затылка стрелу — добивать не требовалось. На миг прикрыл глаза, но тут же тряхнул головой и метнулся обратно в дом, вскоре выскочил оттуда с мешком.

— Еда, — сообщил он. — Вчера приметил, куда положили. — Он наклонился и стянул с часового куртку, кинул ее Аливии. — Одевай, а то совсем замерзнешь и бегом, пока никто не проснулся. Я и не верил, что получится.

Вдвоем они быстро углубились в лес.

— Отойдем подальше и снова зарядим арбалет, — сообщил Корт, оглядываясь, отбирать заряженный арбалет у девочки, заметив ее решительный вид, он не рискнул.

Уходили они так быстро, как могли, только примерно через час остановились передохнуть. Корт сразу пристроился у дерева и зарядил арбалет, выдохнул.

— Ну вот. Дальше пойдем или отдохнем.

Аливия хмуро глянула на него, на арбалет в руке, осторожно положила его и шагнула вперед.

— О! — кивнул мальчишка, тоже откладывая арбалет. — Правильно, надо отдохнуть немного, а то совсем запыхались…

Больше ничего сказать не успел, кулак девочки влетел ему точно в челюсть, опрокидывая на землю. Корт рухнул в снег и ошарашенно потряс головой.

— Эй, ты чего?..

Но девочка уже сидела на нем, колотила кулаками и самозабвенно ревела.

— Ты! Скотина! Предатель! Ты меня так испугал! Я поверила, что ты меня предал! Я тебе так верила! А ты!

Корт растерянно слушал, слабо отбиваясь, но вот затих, позволяя Аливии колотить его по груди, потом чуть привстал, ухватил ее и прижал к себе.

— Ну и дурочка, — прошептал он. — Только мне позволено колотить скипидарку, никто больше не смеет это делать.

Девочка задергалась, но как-то не уверено и без особого желания вырваться

— Правда? — прошептала она сквозь слезы.

— Конечно.

— Ты тогда больше не пугай меня так. Но зачем?

— Ха, а ты думаешь, мне было бы проще сбежать и освободить тебя, если бы я отказался от их предложения и меня тоже связали? А раз даже ты поверила в мое предательство, то и они. Здорово, правда… ох..

Кулак довольно чувствительно въехал ему в бок, а Аливия уже стояла в боевой стойке.

— Ты меня до смерти перепугал! Хитрил он…

— Аливия, да ладно тебе, нам уходить надо, наш побег, наверное, уже обнаружили и уже идут по следу.

Девочка проследила за их четкими следами на снегу и выругалась.

— Надо спешить.

— А я о чем говорю?

Они подхватили арбалеты и снова кинулись в лес, но на этот раз не абы куда, а пытаясь запутать следы.

— Жаль, что я не охотник, — пыхтел Корт, перепрыгивая с одного поваленного дерева на другое.

Девочка, путаясь в слишком большой для нее куртке, прыгала следом молча, говорить сил не было. Главное не упасть и арбалет не выронить, с ним она чувствовала себя гораздо увереннее.

Вот они нырнули в какой-то овраг и рухнули прямо там, тяжело дыша.

— Сколько их? — прохрипела Аливия.

— Было шестеро, — задумался Корт. — Двое осталось у кареты, одного я… убил. Значит трое.

— А у нас, если что, только два арбалета. Взвести не успеем. Не мог еще взять?

— Эй, сама бы и брала! Да и не было там больше, тем у кареты четыре арбалета оставили.

— Значит, ничего стреляющего у них нет, — сделала вывод Аливия и даже приободрилась. — А куда мы, кстати, идем?

— Не знаю. Я думал, ты меня ведешь, — растерялся мальчишка.

Дети переглянулись.

— Господин спаситель, — хихикнула Аливия. — Спасает плененную маркизу и бежит не зная куда.

— А сама-то? — огрызнулся Корт, хотя и понимал, что его вины тут больше. — Ладно, пойдем прямо, куда-нибудь да выйдем, нас не могли далеко увезти.

— Ой! — девочка вдруг прижала кулак ко рту. — Володя меня убьет.

— Это с чего? — изумился Корт, даже привстал.

— Он говорил мне, что делать, если меня похищают или похитят. Сейчас. — Девочка закатала рукав крутки, а потом и рубашки, показав на руке небольшой браслет, плотно охватывающий ее запястье, по внешнему виду ничего стоящего. Правда, материал немного странный, напоминающий бумагу, но явно прочнее, тем не менее, особо дорогим он не выглядел, так, безделушка. Корт не раз его видел у Аливии, которая с ним никогда не расставалась, даже умываясь с ним, но интереса не проявлял, мало ли какие украшения девчонки на себя цепляют.

— Браслет?

— Ага. — Аливия куда-то там надавила, прислушалась и кивнула. — Брат подарил. Сказал, если я попаду в беду, то должна нажать вот так и услышать щелчок. Щелчок был.

— И зачем?

— Понятия не имею. Володя сказал, что тогда он точно меня найдет, где бы я ни была.

— Волшебство? — раскрыл глаза от удивления Корт.

— Не знаю, — Аливия выглядела очень неуверенно. — У Володи дома, который он почему-то называет База, много непонятных вещей, может это такая же. И я ни разу не видела, что бы он колдовал. Я однажды спросила, а только посмеялся, а потом сказал, что волшебство только в фантазии бывает.

Наверное, не стоило им сидеть так долго, но ребята очень уж устали, а когда собрались уходить, невдалеке послышался треск веток и чья-то ругань, потом чей-то приказ, о чем, непонятно, слов не разобрать. Дети испуганно переглянулись и вскочили, выставили вперед арбалеты. Корт слегка махнул и покрался по оврагу влево. Отошли они вовремя, тот час в то место, где они сидели недавно кто-то свалился. Корт отпихнул девочку в сторону и шагнул вперед.

Свалившийся мужчина поднялся, оглядываясь, заметил их и оскалился.

— Граф, они тут!

Корт выстрелил, мужчина рванул в сторону… и успел бы, но зацепился за растущие в овраге кусты и чуть-чуть опоздал, хотя жизнь этим рывком себе спас — стрела вонзилась ему в плечо. Мужчина зарычал.

— Где ты там, Асв? — прокричали сверху. — Тащи этих щенков сюда!

— Эти сволочи стреляют из арбалетов! Меня ранили! — Мужчина шипел от боли, держась за стрелу, торчащую в плече.

Корт ухватил девочку за руку и рванул по оврагу. Долго им бежать не дали и наверху показались два лица преследователей. Корт рванулся по склону оврага в другую сторонуЮ, помогая бежать и Аливии. Девочка давно уже скинула куртку, которая только путалась под ногами, мешая бежать. Выбрались наверх они одновременно и, не сговариваясь, рванули в сторону леса. Позади пыхтели преследователи.

Долго бегать у них не получилось и вскоре их догнали на небольшой поляне. Дети прижались к дереву и замерли. Корт выставил вперед нож, а Аливия наставила на преследователей арбалет. Пожалуй, только он сейчас и удерживал преследователей на месте. Попадет или нет, никому проверять не хотелось.

— Ваша светлость, может объясните, что это значит? — Граф с трудом сдерживал гнев, но старался все же говорить вежливо.

— Я не пойду с вами! И я никому не позволю причинить вред ей!

Аливия быстро глянула на мальчишку и крепче сжала арбалет, уже конкретно наведя его на графа.

Наверное, специально Аливия никогда не выстрелила бы в человека, но Володя учил ее стрелять и попадать, в том числе не просто стрелять из стойки, а в движении. Потому когда сопровождающий графа решил, что раз арбалет на него не наведен, то это лучший момент, чтобы обезоружить нахалку и рванул к ней, Аливия сменила прицел и нажала на спуск чисто машинально на рефлексах, умел Володя учить.

Мужчине не хватило буквально мгновение и это мгновение стоило ему жизни стрела вошла точно в грудь и даже слегка откинула его назад.

— Ах вы щенки! — Граф медленно пошел в их сторону, доставая меч. — Раз так, я вас обоих здесь прирежу.

Корт выскочил вперед, загородив собой Аливию.

— Беги!

Девочка замерла, испуганно прижимаясь к дереву. Убийство, теперь этот пугающий мужчина.

— Беги я сказал! — Корт с силой толкнул ее, заставив упасть. Девочка, зарывшись в сугроб, тут же вскочила, когда снег проник за шиворот рубашки. Это помогло ей взять себя в рубки Она быстро огляделась, повернулась к ухмыляющемуся графу, которому видно доставляло удовольствие все происходящее и он терпеливо ждал, когда девочка примет какое-то решение.

— Беги, девочка, беги, — покивал он. — Я люблю охоту, он кивнул на арбалет рядом с деревом. — Я тебя буду медленно убивать.

Прилетевшая откуда-то сбоку стрела чиркнула графу по руке, заставив его выронить меч. Специально так получилось или просто удачный промах трудно сказать, но граф среагировал молниеносно. Понимая, что меч поднять не успеет, он рвану вперед, одновременно доставая кинжал, целясь в Корта. Аливия завизжала, а потом рванула вперед, роняя мальчишку, кинжал графа зацепил рукав куртки, пропорол его и ударился в ствол дерева.

Отменный воин, он сумел среагировать и в этой ситуации. Молниеносно ухватил девочку за ворот рубашки, намотал его на кулак, чуть придушив Аливию, и загородился ею от вышедший на поляну людей, прижав кинжал ей к шее.

— А, самозваный герцог, — ухмыльнулся он. — Вот уж не думал, что вы лично появитесь здесь.

— Отпусти ее. Ты же понимаешь, что сбежать тебе не удастся. — Володя вышел вперед, опережая людей в одинаковых накидках белого цвета. Все они были с арбалетами, которые и наставили на графа.

— Так меня и так не отпустят. — Граф сплюнул. — Зато вот ее могу порезать. Как вам такое, а герцог? Готовы расстаться со своей игрушкой?

Володя чуть нахмурился, потом посмотрел на притихшую Аливию. Странно, но испуганной она не выглядела, скорее сосредоточенной. Зная характер сестренки, Володя лихорадочно искал способ поскорее разделаться с этим придурком, даже пистолет готов был пустить в ход, которых сейчас сжимал в руке и прятал под накидкой. Шагнул вперед, сокращая расстояние.

Граф резко взмахнул рукой с кинжалом, выставив его вперед. Ой, напрасно он так сделал. Совершенно не ждал неприятностей от сопливой девчонки, которую сейчас держал за шкирку. Ну какая от нее неприятность может случиться? А Аливя уже подняла ногу… как у нее получилось достать нож из сапога с такой скоростью не сказал бы даже Володя, внимательно наблюдающий за всем. Взмах руки над головой, граф вскрикивает от боли, вынужденный отпустить девочку, но тут же направляет в нее кинжал… и вдруг девочка словно исчезла. Только что стояла тут и раз… и нет. И тут же резкая боль в ноге.

— Кнопка, сюда! — Володя рванул вперед, буквально за руку выдергивая девочку из-под падающего графа.

— Пусти! Я его сейчас! Он чуть Корта не убил!!! Я его сейчас!

Володя сам рухнул на девочку, прижимая ее к земле и не давая размахивать руками, дожидаясь, когда она успокоится.

— Живым его брать! — проревел знакомый голос Джерома.

Миом уже пронеслись эльфы, наваливаясь на графа и выкручивая ему руку с кинжалом. Закончилось все быстро и Аливия, наконец-то успокоилась и теперь всхлипывала на груди у Володи. Он встал, держа девочку на руках, пошатнулся, но когда один из эльфов хотел ее забрать, только покачал головой. Рядом поднялся, отряхиваясь от снега, Корт. Хмуро глянул на Володю. Тот изучил мальчишку с головы до ног и кивнул.

— Спасибо, Корт.

— А? Да не за что. — Мальчик смутился. — Только я имею право ее обижать.

Володя улыбнулся.

— Конечно.

— Угу. Он имеет право. Я сама его обижу сейчас, — пробурчала Аливия сквозь слезы. — И вообще если бы не я…

— Тебе тоже спасибо, — вдруг серьезно сказал Корт, потом подошел к ним и опустился на колено. — Ты меня спасла.

Аливия подняла голову с плеча Володи и удивленно посмотрела на мальчика. Потом, словно очнувшись, буркнула, что уже не маленькая и соскочила на землю. Видно поступок Корта так на нее подействовал, что и шоке после случившегося забыла.

— Ты чего? И это… ты ведь тоже меня спас.

Володя примиряюще встал между ним, заставив Корта подняться и обнял обоих за плечи.

— Вы оба молодцы, а сейчас давайте-ка домой, там с вами и поговорим.

Прозвучало серьезно, Корт даже машинально потер пятую точку под дружные смешки окружающих. Аливия, глядя на друга, тоже поежилась, понимая, кому именно адресованы слова.

— А чего? Я ничего!

На девочку тем временем уже накинули куртку, детей подхватили на руки вся компания дружно двинулась по лесу. Сзади тащили крепко спеленатого графа. Шествие замыкал Джером, о чем-то проникновенно вещающего пленнику, отчего тот выглядел слегка бледновато. По дороге к ним присоединились еще люди, караулившие еще одного пленника, Корт узнал того, кого подстрелил в овраге. Из-за раны он, видно, не смог быстро догнать своих приятелей, не смог и убежать от эльфов.

На дорогу вышли ближе к обеду, там погрузились на ожидающие их телеги и к замку двинулись уже на них. Детей же вообще закутали в шубы так, что наружу торчали только носы и глаза. Аливия ворчала, но сопротивляться не пыталась, было видно, что такая забота ей приятна. После чего вместе с Кортом сразу же заснул, видно пережитое в лесу основательно их утомило.

Подъехал Джером.

— Герои, — усмехнулся он.

Володя сидел в телеге рядом с Аливией, потому только кивнул. Потом быстро глянул на Джерома.

— Только не смей говорить этим героям, что если бы они не сбежали из той избушки, то уже давно были бы дома, — прошептал он.

Джером с усмешкой кивнул.

— Конечно, милорд.


Чего стоила эта погоня самому Володе вряд ли он кому расскажет. Впрочем, сначала все шло хорошо, недаром в эльфы брали лучших охотников, которые чувствовали себя в лесу как дома. Оставив свою охрану вместе с телегами на дороге, он двинулся вместе с собранными эльфами и Джеромом в лес. След они взяли быстро и уверенно шли по нему, жаль стемнело, иначе точно бы в скором времени догнали.

— Я знаю, куда они идут, ваша светлость, — подошел один из эльфов. — За ночь они точно не успеют выйти из леса и если не хотят морозить детей ночью в лесу, то есть только одно место, в котором они смогут переночевать.

Выслушав предложенный план, Володя согласно кивнул, предоставив все делать опытным людям. Сам с Джеромом старался не путаться у них под ногами. Если бы дело не касалось Аливии, то он и в лес бы не поехал, понимая, что только помешает, несмотря на всю его подготовку.

В течение ночи отряд разделился и осторожно окружал избушку, чтобы утром перехватить беглецов на одной из удобных троп. Им не хватило буквально десяти минут, хотя об этом никто их охотников так и не узнал. Когда кольцо замкнулось ни пленников, ни их пленителей в домике уже не было. Охотникам понадобилось некоторое время, чтобы разобраться в произошедшем, а в результате беглецов потеряли. Вот это время Володе далось тяжелее всего, сам потом удивлялся, что не поседел. Следы отыскали относительно быстро, но все понимали, что не успевают… В этот момент у Володи и запиликал пеленгатор…

— Ну Кнопка, точно выпорю! — выругался Володя, выхватывая прибор. Охотникам он объяснять ничего не стал, сказал просто, что теперь он чувствует сестру и повел всех по прямой. Двигались так быстро, как могли и все равно успели почти в самый последний момент. Выстрел Володи из лука вышел почти удачный — рисковать он не хотел, а потому целился убить, а не ранить. Промахнулся, хоть и не совсем, ну а дальше известно.

В замке детей сразу погнали париться, потом их напоили успокаивающими травами и уложили спать. В одной комнате. Специально затащили две кровати, поставив их хоть и не рядом, но близко, уж очень им не хотелось расставаться. Володя сидел рядом с кроватью Аливии, А Улияна рядом с Кортом, причем оба делали вид, что все в порядке и они ничуть не переживали.

— Ты очень сердишься? — спросила вдруг Аливия, приподнимаясь.

Володя крепко обнял девочку и немного помолчал.

— Как же ты меня напугала, Кнопка, — наконец прошептал он. — Больше так не делай.

Аливия тоже обняла его насколько хватило сил. А вскоре она уже спала.

Володя поднялся.

— Улияна… вы побудете с ними?

Женщина кивнула.

— Конечно.

— Тогда я пойду… надо заканчивать эту историю.

Сразу заняться делами не получилось — на выходе его перехватили Риола, Аника, уже выздоровевшая и Генриетта. Володя заверил их, что с похищенными все в порядке и им просто надо отдохнуть, но в подробности вдаваться не стал.

— Ребята, честно некогда, да и не стал бы я ничего говорить, а то Аливия меня потом живьем съест за то, что лишил ее возможности похвастаться подвигами.

— Она насочиняет, — рассмеялась Аника, вспомнив ее переделанные сказки, в которых неизменно появлялась маленькая боевитая, но скромная героиня, которая в конце обязательно отвешивала всем злодеям пинков.


Судя по тому, что в приемной сидели Крейс и Джером, доложить у них уже было что. Володя кивнул им и пригласил в кабинет.

— Никого не пускать больше, — велел Володя Винкору.

В кабинете он пригласил всех рассаживаться кому где удобно, а сам стал неторопливо прогуливаться от окна к стене и обратно.

— Итак, что удалось узнать на текущий момент?

Джером с Крейсом переглянулись.

— Милорд, позвольте, мне, — заговорил Крейс. — Просто я, пока вы ездили освобождать похищенных, еще немного пообщался с теми отравителями.

— Давай, Крейс.

— Как оказалось, они прибыли сюда еще месяц назад и записались в одну из строительных бригад, так что когда бригаду пригласили на ремонт крыла для фрейлин, никого не насторожили эти два человека. Да они и не делали ничего необычного, я постарался восстановить их действия, спрашивал их друзей из бригады. Работали не хуже других, никуда особо не лезли, ничем не интересовались. Иногда заблуждались в замке… но тут каждый в бригаде отметился.

— Думаю, такие люди есть и в других строительных бригадах, — кивнул Володя. — Вряд ли этот некто, кто их послал, стал бы рассчитывать на удачу, что именно эту бригаду пригласят ремонтировать замок.

Крейс на миг замер, потом кивнул.

— Очень возможно. Но как их выявить? К нам сюда крестьяне идут чуть ли не с другого конца герцогства, а в бригады сбиваются уже здесь. Никто из них и не знал друг друга до встречи.

— Если они себя не выдадут, то никак, — вздохнул Володя. — Но наша задача сделать так, что бы у них и не было никаких шансов что-то сделать. Мы с тобой позже поговорим о системе охраны замка. Продолжай.

— Как я понял, именно приглашение в замок ремонтировать крыло и послужило сигналом. Они отправили сообщение, после чего ждали, когда с ними выйдут на связь и отдадут приказ.

— И приказ им был — похитить Корта? Не Аливию?

— Корта, милорд.

— Хм… — Володя задумался. Он опасался именно похищения Аливии и принял определенные меры. В частности ее браслет, даже если бы сама Аливия забыла бы его включить, запускался раз в двое суток и работал, пока его не выключали. Потому и испугался за нее, когда понял, что не она нужна похитителям, а раз так, то ее могли просто убить и тогда по включившемуся маячку они нашли бы только тело. И так бы и произошло, если бы не Корт, молодец, мальчишка, не растерялся. — А почему?

— Приказ отдавал граф Дорейский, а он… — Джером замялся. — Он не верил в ценность купеческий дочери. Он выразился на ее счет… очень нехорошо.

— Вот как? Очень интересно. С одной стороны тщательная подготовка, с другой исполнение на уровне дилетанта. Какой приказ получил этот граф Дорейский? Кто он, кстати?

— Милорд, граф — лучший друг старого герцога, они дружили с детства. Предан ему, поддерживал всегда и во всем. Думаю, только у такого человека и могла возникнуть мысль выкрасть Корта и сделать его знаменем нового восстания.

— Джером, — Володя раздраженно дернул рукой. — Ну этот граф же не совсем идиот! Какие шансы у такого восстания?

— Никакие, если не будет помощи.

— Вот как?

— Граф не очень охотно говорил, но… В общем, ему удалось сбежать после разгрома восставших и он некоторое время скрывался в соседнем герцогстве. И там однажды на него вышли некие люди, представившиеся посланцами короля Октона и предложили отомстить новому герцогу.

— Как я понимаю, они такие же посланцы Октона, как и я.

Джером задумался.

— Не знаю, милорд. Я бы не стал отказываться от этого варианта.

— Отказываться не надо, мы проверим все версии, но если верить тому, что я слышал об Октоне, он не станет ввязываться в авантюру, тем более, если прошлый раз был неудачный. Дальше? Кстати, они рекомендовали кого похитить?

— Корта и, по возможности, Аливию.

— Именно так? По возможности?

— Так сказал этот граф.

— Но вещь Аливию захватили случайно и, как я понял, даже не узнали?

— Ни граф, ни ее сопровождающие в лице маркизу не знали, рабочие тоже не слишком часто видели близко. Так что когда один из похитителей заметил слежку, то встретить ее он предпочел в том углу, который потемнее. Разглядев, что их преследует всего лишь ребенок, ее вырубили, спеленали и сунули в мешок вместе с Кортом.

— Могли и убить… все-таки надо ее выпороть один раз.

— Могли, но… а что им с трупом было делать? Прятать? Так там рабочие часто ходят, а серьезно прятать времени нет. Взять с собой? Ну так они это и сделали, а в случае провала они предпочли попасться с двумя детьми без сознания, чем с одним трупом. К тому же два рабочих, выносящих из замка два мешка менее подозрительны, чем те же два рабочих выносящих один мешок. Их мог заметить бригадир и отправить одного на работы, тогда тихо уйти не получилось бы точно. Так что ту Аливия невольно на них сыграла. Вот они логгично и рассудили, что дальше пусть граф разбирается, нужен ему вторая пленница или нет. Они ее за служанку Корта приняли в темноте, одета маркиза больно уж неподобающе для своего положения была. У кареты им тоже некогда было пленников разглядывать, их же тогда из мешков доставать бы пришлось. Корта, они, кстати, там же достали, граф убедиться хотел, а вот со второй пленницей возиться не стали.

— Да уж, история. И какой из всего этого вывод?

— Графа использовали для своих целей.

— Это и так понятно. Кто? И зачем? Если бы не эта попытка отравления, я бы предположил, что это мог быть Эрих, но травить он точно никого не стал бы.

— Эрих? Похищать? — Для Джерома сама такая мысль явно была кощунственна.

— Мы проверим все версии, — буркнул Володя. — Говорю же, не верю в это.

— Я думаю, следы надо искать в столице, — заметил Крейс, все это время просидевший о чем-то задумавшийся. Что касается отравления… эти отравители уверяют, что не имеют к этому никакого отношения. Они должны были только отдать служанке «приворотное» зелье.

— Что? — Володя развернулся к Крейсу. — Почему молчал?

— Я докладывал по порядку… — Крейс выглядел чуть ли не обиженным. Не знал бы его Володя, поверил бы.

— Ладно. Что там про отравление?

— Им не давали приказа травить. На служанку они вышли совершенно случайно, познакомились. В общем, один из них вскружил ей голову и заверил, что такая красотка заслуживает гораздо большего. Ну тут лучше Джерома спросить, он подробней расскажет как это делается.

— Да прекратите вы! — рявкнул Володя, прервав уже готового возмутиться Джерома. — Нашли время. Дальше, Крейс.

— А дальше этот тип поделился известием, что у него есть приворотное зелье, которое делала его бабушка, колдунья.

— Что это за зелье, кстати?

— Арвид, которому я отдал его на изучение, уверяет, что это просто слабительное.

Джером на стуле резко отвернулся и захрюкал в обшлаг куртки, стараясь сдержать хохот. Володя сердито покосился на него, но ничего не сказал.

— Тогда кто травил? — растерялся Володя. — Хотя…

— Правильно, милорд. Сразу после этого я снова побеседовал с Лиандой. Сначала она продолжала твердить, что ее заставили, но потом призналась. Потому и яд такой. О нем во многих трагедиях упоминается. И достать легко… хотя зимой труднее. Им еще и крыс травят. В общем, достать нетрудно, как пользоваться им, знает любая девушка, его ведь еще называют ядом несчастных влюбленных.

— Несчастных влюбленных?

— Да, им травятся девушки из-за неразделенной любви.

— Вот ведь, — пробормотал Володя себе под нос. — И кого она хотела отравить?

— Конкуренток. То есть всех, кто был в комнате.

— М-да… хорошенькая такая служанка у моей невесты… Ладно, о ней мы еще поговорим, что там по похищению? Ваши предположения — зачем? Ну если не считать абсолютно бредового предположения о провозглашения Корта знаменем нового восстания.

— Почему бредового, милорд? — удивился Крейс.

— Потому, что указом короля род Тиндомов вычеркнут из свитков дворянских родов королевства. Улияна единственная, кому позволено называться Тиндомом. Ее дети на это имя уже не имеют никаких прав. И до тех пор, пока я, их опекун, не дам им новое дворянское имя они никто. Я готов поверить, что такого человека, как граф Дорейский это не остановило бы, ему достаточно, что Корт сын его друга. Но похищение планировал не он, его подставили. Причем у меня такое ощущение, что тем, кто планировал его все равно удалось бы оно или нет. Но! Если бы не была похищена Аливия и она не рассказала бы мне как вел себя Корт… Думаю, я бы надолго потерял к нему доверие.

— Думаете, из-за этого?

— Нет, Джером. Не из-за этого. Слишком мелко и слишком ненадежно. А о причинах я хотел бы услышать от вас. Какие предположения?

Джером с Крейсом снова переглянулись.

— Все зависит от того, как быстро хотели использовать Корта. Сразу после похищения или спустя какое-то время.

Володя покивал, потом поднял руку, заставляя всех замолчать.

— Если бы я играл за другую сторону… я бы решил похитить Корта в том случае… да, пожалуй… и неважно, насколько успешно будет это восстание… Само похищение вполне могло удастся, если бы служанка не решила проявить инициативу с отравлением и если бы Аника не узнала бы яд. Да и о качестве похитителей как воинов тоже много чего можно сказать: пацан похищает у них оружие, убивает часового и сбегает с девочкой. Воины такого никогда не допустили бы.

— Никто из них, судя, по всему, не воевал. Все из дворян, но из тех, кто больше крутился при дворе, — отозвался Джером. — Только граф имел кое-какой опыт боев, но он просто устал, все это время он подготовкой занимался и от усталости вырубился. Но все равно не вижу смысла похищения. Если бы это был только граф Дорейский, я бы понял, но кукловод этот непонятный… зачем?

Володя поднял голову.

— Вариантов немного. Любое восстание бесперспективно если только…

— Если только? — заинтересовался Джером.

— Если только оно не служит отвлечением от чего-то более важного. Если бы я хотел занять нового герцога на какое-то время, чтобы он не отвлекался больше ни на что, то сделал бы примерно так же. Сторонников старого герцога тут еще много. От выступлений их сдерживает страх моих войск и страх за тех, кто служит у короля в войске. Если некто пообещает, что с королевскими заложниками ничего не случится, то восстать могут и рискнуть, тем более, если есть знамя.

— А как же вычеркивание рода Тиндом из свитков? — Это Крейс.

— Вот это и интересно… Как вычеркнули, так могут и вписать. Но Артон никогда их не простит. Вывод?

— Готовится переворот, — кивнул Крейс. — И занять вас на это время, как самого верного сторонника короля становится жизненно необходимым.

— А зачем так мудрить с похищением, вот чего не пойму? — всерьез озадачился Джером. — Если все дело в вас, ваша светлость, то не проще ли убить вас? Отравить там…

Крейс хохотнул.

— Четыре. Джером, мои люди предотвратили уже четыре попытки отравления, правда, они не были связаны со столичными делами, местные мстители постарались, но, полагаю, интересующиеся об этих попытках знают. Нет, так просто к милорду не подобраться. Со служанкой это единственный мой прокол, — Крейс помрачнел. — Но от нее я ничего такого не ждал, урок для меня. И Кбить милорда не так-то просто, один он редко куда ходит, но и без того, он на равных сражается с лучшим клинком королевства графом Танзани.

Насчет «на равных» Володя бы поспорил… но не стал. Приятно. Впрочем, отвлекаться некогда, он развернулся и прошел за стол.

— Джером, Крейс прав, охрана пусть и не до конца налажена, но действует, если бы не этот срочный ремонт помещений для фрейлин… вот еще головная боль, ничего у этих похитителей не вышло бы. Но из-за спешки понадеялись, что у злоумышленников не будет времени что-либо предпринять. Оказались не правы, но и они тоже вынуждены были действовать поспешно, из-за чего и у них ничего не получилось, а мы получили предупреждение. Предупрежден — вооружен. Надеюсь, для всех произошедшее окажется уроком и больше ошибок не будет. Джером, я сейчас напишу письма Танзани и Алазорскому, ты обеспечь их доставку. Крейс, что хочешь делай, но выбей из пленников все, что они знают! Все! Сейчас не до сантиментов. Не думаю, что они что-то знают, но может о чем-то догадываться, случайно услышали.

— Хорошо.

— Джером, теперь снова ты. Всех своих людей в столицу. Активизируй всех, я хочу получать оттуда новости постоянно.

Раздав еще несколько приказов, Володя отпустил их, а сам откинулся на спинку кресла и задумался. Вместе с тем, что сообщили Алазорский с Танзани подготовка к восстанию в герцогстве прекрасно вписывается в картину. Очень важно этим кукловодам, чтобы в нужный момент ему стало не до дел в столице. Если же он проиграет в столице, то станет совершенно неважно, как быстро он расправится с восстанием здесь. Надо признать хорошая попытка, если бы только исполнители были такими же. Не рассчитывали они, что похищение так быстро обнаружится и их так быстро найдут. Все-таки пусть не совсем хорошо, но система безопасности в замке сработала.

Размышляя над причиной провала охраны, Володя вынужден был признать, что виноват вместе с Крейсом, которому и поручил обеспечить ее. В свое время он подробно объяснял как она должна быть организована, чтобы и была надежна и в глаза не бросалась, обсудили систему и порядок. Как успел убедиться Володя, Крейс всегда отличался некоторой педантичностью и ответственностью в подходе к делам. В свое время эти качества помогли ему занять должность теневого короля Тортона. Сейчас они же помогали ему организовывать службу безопасности герцогства, к которой он подходил с такой же педантичностью и ответственностью. В свое время, изучив Крейса, Володя даже перестал его контролировать, знал, поручи что, и он сделает. Точнее как, отчеты о ходе работ слушал, но в детали не лез. Это за Джеромом наблюдать требовалось, а с Крейсом был уверен, что тот сделает все как надо.

Как ни странно, но в провале охраны были виноваты именно эти качества Крейса — педантичность и ответственность. Понимая, что обеспечение безопасности замка и живущих в нем людей наиглавнейшая его задача, Крейс подошел к ней со всем старанием и прежде всего, начал набирать людей. Понимая важность задачи, он искал не абы кого, а лучших, собирая их откуда можно. Потом еще их проверить надо, убедиться в надежности. В результате на момент похищения система охраны только-только разворачивалась и еще толком не работала.

Вина же Володи заключалась в том, что он не интересовался, как продвигается создание системы безопасности у Крейса. Сейчас-то, конечно, придется поговорить с ним серьезно и обсудить, что сделано, а что еще нужно сделать, чтобы больше таких похищений не случалось. Ну и об охране напомнить, которую Крейс обещал приставить к девочкам.

М-да. Вот вроде бы и не удалось похищение, а все равно у этих неизвестных получилось выбить его из равновесия. Теперь уже не так уж ему хочется покидать замок и уходить воевать с Эрихом. Но и не воевать нельзя, все их планы построены на этом, в том числе и чтобы разобраться с переворотом.

Дверь скрипнула и в комнату осторожно заглянула Риола. Хм… оригинально Винкор понимает слова «никого не пускать». Надо будет с ним поговорить на этот счет, но сейчас возмущаться поздно, только девушку обидишь.

— Проходи, — махнул ей Володя. — Что-то случилось?

— Нет… просто… я узнала о Лианде…

Володя поднялся, подошел к девушке, приобнял ее и помог сесть, сам сел рядом.

— Переживаешь? Не стоит. Еще не хватало переживать из-за нее.

— Но она все-таки моя служанка… и ведь хотела ее обратно отправить…

— Я сам хотел попросить тебя отправить ее обратно, но тоже не попросил. Видишь, и моя вина тут есть. Ни ты, ни я не думали, что она может до такого додуматься.

Риола поежилась.

— Я теперь на Анику и взглянуть боюсь. Подумать только, если бы не те занятия с Беатрис… если бы она не опознала яд…

И о чем говорить? Как можно отвлечь? Хм…

— Риола… я тут посоветоваться хочу. Я не совсем знаю ваши обычаи по поводу помолвки и свадьбы. Вот смотри, мы с тобой помолвлены. Герцог говорил, что если я отказываюсь от помолвки, то обязан жениться на девушке из твоего же рода. Так?

— Не совсем. Если ты разрываешь помолвку, то твой род обязан предоставить мне жениха. Но раз в твоем роду никого кроме тебя и Аливии нет, то я буду свободна.

— А если ты разрываешь помолвку? Тогда твой род предоставляет мне невесту?

— Правильно.

— Подожди! — Володя резко выпрямился. — То есть если кто-то разрывает помолвку, то он оказывается связанным этим правилом?

— Ну да, — Риола удивленно посмотрела на князя.

— Хм… а скажи-ка мне… если Эндон разорвет помолвку с принцессой… Что тогда случиться?

— Род Лодерских должен предоставить ей жениха, причем на выбор принцессы, поскольку род правящего дома главнее. А что, Эндон хочет разорвать помолвку?

— Подожди, Риола. Минуточку… А если принцесса разрывает помолвку?

— Насколько я знаю, в правящем доме кроме нее девиц на выданье нет. Значит, будут искать из родни.

— И кто это будет, скорее всего?

— Да откуда я знаю? — удивилась Риола. — Как договорятся. А к чему эти вопросы?

— Да так… кажется, ты только что помогал мне разобраться в одной серьезной проблеме. Блин! Ну я, ладно, я не знаю все эти ваши тонкости, но Алазорский-то куда смотрел?! И Танзани!

— Это имеет отношение к тому случаю со мной и Эндоном?

Володя оборвал мысли вслух и глянул на девушку.

— Ну да… немного. Риола, только прошу тебя, никому ничего не говори, это очень важно. Тут цена вопроса жизни очень многих людей. И наши с тобой тоже.

Риола сразу посерьезнела.

— Я умею молчать.

— Вот и умница. А вот мой подарок… — Почему так Володя сделал, он и сам не знал, просто наклонился и поцеловал девушку. Сам смутился и поспешно отвернулся. — Прости.

— Ам… дурак.

— Обиделась? — совсем расстроился Володя.

— Конечно! Не за поцелуй, а за то, что прощение просишь!

— Э! — Володя развернулся, но девушка уже выходила из комнаты. У двери обернулась, гордо вскинула голову и вышла. — И что это значит? — озадачился он. Впрочем, ладно, надо еще письма написать Алазорскому и попросить его узнать, кто будет невестой Эндона в случае, если Ортиния разорвет помолвку. Что-то ему подсказывало, что тогда он приблизится к заказчику неудавшегося похищения.

Глава 15

Следующая неделя прошла в постоянных хлопотах. Володя занимался и с неудавшейся попыткой похищение и всерьез взялся за организацию охраны. Причем сразу же жестко впряг в работу Крейса, взвалив все остальные дела на его заместителя. Крейс взвыл через два дня.

— Крейс, не стони. Ты сам заместителя подбирал. Не справится?

— Он толковый парень.

— Значит, не стони. А если он не справится, то грош цена тебе как руководителю, если без тебя никаких дел делаться не могут. К тому же скоро со мной в поход идешь, что тут, совсем все рассыплется?

Постепенно картина похищения прояснялась. Причем в этом деле сложилось такое количестве совпадений, что Володя только головой крутил. Тут и ремонт крыла замка, так неожиданно начавшийся и строительство дополнительных складов и бань во дворе, благодаря чему граф со своими людьми и смог проникнуть чуть ли не в донжон. Если бы и туда смог пробраться, то впору было всю охрану разгонять и набирать заново.

В общем в результате люди Крейса под руководством Володи знакомились с парольной и пропускной системой, записями посетителей, скрытой наблюдение в коридорах. Так же активно шла вербовка наблюдателей среди слуг, инструктаж Гюнтера. Одновременно отдельным приказом формировался охранный отряд, задачей которого была защита донжона и самого замка. Этьих людей знакомили со всеми коридорами и закоулками, тренировали воевать в стесненных условиях, тут уже инструкторами выступали люди Гирона, ну заодно и сами тренировались с равным соперником.

Все это, конечно, надо было сделать раньше, но… авось, небось и как-нибудь… это неистребимо.

Остальные жители замка уже давно и забыли про происшествие, ну тут и не удивительно, дети быстро забывают неприятности. Аливия уже вовсю хвасталась своими подвигами, но и о Корте не забывала. А еще все с усердием засели за занятия с Беатрис, которые и спасли жизни девочкам. Корт, узнав, что похитители едва не отравили сестру, пришел в такое бешенство, что здоровой мужик-охранник с трудом удержал его, а то рванулся бы в тюрьму и лично прибил бы графа. Когда же уяснил, что именно спасло Анику, проникся небывалым почтением К Володе, который заставил всех заняться медициной, словно предвидел такой момент, сам от занятий тоже отлынивать перестал.

Наконец к концу недели систему со скрипом, но удалось запустить, дальше уже ответственные люди сами должны разобраться и доделать, надо только держать руку на пульсе.

Володя вечером зашел в комнату к Аливии пожелать ей спокойной ночи. С момента похищения он теперь постоянно так делал. Девочка уже лежала в кровати, обняв лежащего у ее головы лисенка. Тот, услышав звук открывшейся двери, поднял голову и навострил уши.

— Котлеточка, — пробормотала девочка, подтягивая лисенка к себе поближе.

Володя хмыкнул, интересно, что подумал бы кто посторонний, не знающий историю имени лисенка, видя как девочка подтягивает к себе животину, предвкушающе улыбается и произносит ласково «Котлеточка»? Наверняка что-нибудь нехорошее. Добавилось бы историй об иртинском палаче, который заставляет свою сестру делать котлеты из лис, при этом чтобы собственноручно их убила.

Володя подошел и поправил одеяло, попутно освободив несчастную животинку. Лисенок тут же убрался от цепких ручек девочку в ее ноги и там улегся спать. Аливия даже не проснулась. Надо же как умаялась. Совсем с этими тренировками замучалась и ведь приходится чуть ли не силой ее из зала вытаскивать. Вбила себе в голову, что если бы была сильнее, то не допустила бы похищения. С трудом, но, похоже, удалось ее убедить, что если она надорвется, ничего хорошего не будет. Тут очень помогла Рогнеда, которой удалось отвлечь девочку от ее постоянных занятий и привлечь, как ни странно, вышиванием, убедив, что Володе будет приятно, если попону для его коня она вышьет сама, сделав на ней орнамент и герб князя.

Риола облегченно вздохнула. Отставать от малявки в тренировке не хотела, но и продолжать в том же темпе сил тоже не было. К тому же Володя переключил занятия с обучения шпаге, на более углубленное изучение ножа и постановке ударов, соорудив несколько кукол из соломы и мешковины, на которой и тренировались как ударам, так и работе с ножом. Володя рассудил, что шпага той же Аливии еще долго не понадобится, а вот с ножом будет в самый раз против похитителей, да и удары имеет смыл отработать. Пусть бьет не сильно, но правильно. В общем напоказывал разных упражнений, убедился, что все их делают без ошибок и оставил: отрабатывайте их самостоятельно…

За дверью Володю дожидался Джером. Володя удивленно взглянул на него, но тут же поднял руку, останавливая слова. Только закрыв дверь и чуть удалившись от комнаты, кивнул, разрешая говорить.

— Приехал гонец от герцога Алазорского. Вы, милорд, велели сообщить об этом сразу же в любое время.

Володя кивнул.

— Зови в кабинет, я туда.

Гонец стоял пошатываясь в мокрой одежде с грязным плащом, переброшенным через руку. Володя едва взглянул на него и недовольно повернулся к Джерому.

— Баню пусть натопят и пусть приготовят чая с медом. А ты не спорь, знаю, что вина хочешь, потом выпьешь, а это лекарство, чтоб не заболел. Баня обязательно, иначе к утру точно сляжешь. Письмо?

Володя сел за стол, ножом срезал печать и развернул пергамент, поморщился, совсем забыл про шифр, сейчас еще мучиться с расшифровкой, а новости хотелось узнать вот прямо сейчас. Переборов нетерпение, он отложил письмо.

— Джером, присмотри там, чтобы о гонце позаботились. Через двадцать минут… — Володя многозначительно глянул на часы. Джером наморщил лоб, после чего впился взглядом в циферблат часов, что-то высчитывая. Сообразил и радостно кивнул, — …у меня вместе с Крейсом.

Как раз два дня назад еще парочку часов установили в замке. Одни в приемной, а вторые в холле. Теперь Володя тренировал своих людей ориентироваться во времени. Скоро должны еще трое доставить. Конечно, точность у них все еще хромает, но лучше, чем у первого экземпляра. Как только часовщики научатся делать нормальный механизм, сразу в кабинете можно будет и заменить. Музей что ли организовать?

Володя мотнул головой, прогоняя дурацкие мысли, запер дверь в кабинете и достал из сейфа ключ к шифру и углубился в расшифровку. Справился за десять минут, а потом еще несколько раз перечитал его, запоминая. Расшифрованный текст сжег в камине, а шифр убрал, после чего крепко задумался. В этот момент в дверь осторожно постучали. Ругнувшись на собственную рассеяность из-за того, что забыл отпереть дверь, Володя вынужден был совершить прогулку по кабинету и впустить гостей.

— Я получил письмо от герцога Алазорского, на ходу заговорил он, возвращаясь на место. — Впрочем, это Джером, наверное, уже сказал. Основная новость так, что десять дней назад Эрих перешел в наступление и осадил несколько замков… стратегия для него совершенно нетипичная, потому, скорее всего, это отвлекающий маневр. Граф Танзани в этом со мной, кажется, согласен.

— Мы выступаем? — Вскинул голову Крейс.

Володя сел за стол, откинулся на спинку кресла, сложив руки домиком. Подумал.

— Пока нет, — наконец, сообщил он. — Глупо бросаться в атаку не прояснив направление удара противника. Совсем глупо будем, если мы так нарвемся на основные силы родезцев. Так что пока ждем. Но готовиться начинаем. Завтра вызову сюда Конрона, он меня заменит в мое отсутствие.

— Он не обрадуется, — хмыкнул Джером. — Наверняка рассчитывает поехать с вами, милорд.

— Его армия в нашем походе совершенно бесполезна. Нет, пусть здесь держит в узде местных дворян, это у него лучше получится. К тому же основная часть армии остается тоже здесь.

— Сколько вы берете с собой, милорд? Уже решили?

— Да… возьму восемьсот человек. Это всего: вместе с солдатами, инженерами, рабочими. Много народу только будет сковывать меня.

— И с конницей?

— Нет, конница отдельно. Отряд Ллия Туттса идет весь, а это двести всадников. Они нас не задержат. И еще сотню латников возьму… ох и намучаемся мы со снабжением конницы в Эндории зимой. В свое время на этом и Эрих прогорел. Завтра обязательно надо будет поговорить Нортом, хорошо ли он понял свою задачу. И надеюсь, Осторн не подведет… Крейс?

— Мои люди сообщают, что он уже сделал почти все закупки и расположил припасы в указанных местах. Они их уже взяли под охрану.

— Что ж, будем рассчитывать, что и дальше он будет действовать так же четко. Пункты определены, возницы наняты. Основная проблема в Энодрии — еда и фураж. Расчеты дневной нормы для коней и людей завтра заберешь у Лигура и переправишь Осторну… не забудь Филиппу показать.

Крейс кивнул.

— Сделаю, милорд.

— Тогда по этому вопросу все. Теперь что касается попытки похищения… Кажется, герцог удивился попытке похищения Корта больше моего. Он был уверен, что если на меня и попытаются воздействовать, то через Аливию. Вариант вроде бы очевидный… Вот мне сейчас и пришло в голову, что и мои враги понимают его очевидность для меня.

— Полагаете, милорд, они просто не рискнули похищать вашу сестру? — предположил Крейс.

— Кто знает… кто знает… — задумался Володя. — Очень может быть и такой вариант. Судя по всему, им был нужен хоть какой-то выход на меня. Может они и правда не рискнули трогать маркизу. Но каким образом они хотели воздействовать на меня через Корта? Хм… Не через восстание же на самом деле?

— Вы говорили, что для вашего отвлечения от других проблем.

— А вот сейчас засомневался. Сложно это все как-то и ненадежно. Удастся этому графу поднять восстание или нет, это еще большой вопрос и ставить что-то на такое как-то рискованно. Крейс, чем проще план, тем он надежнее. Это доказано и историей и жизнью. Не верь тем, кто предлагает расписанные по шагам гениальные планы, они никогда не выдержат испытания реальностью. Если бы я кого-то захотел отвлечь, то действовал бы с нескольких направлений, а не ставил бы все на одну задумку. Что там твоя служба, заметила?

— Она только ставится, милорд, — кажется, Крейса что-то в словах князя задело. — Но вроде все спокойно.

— И купцы говорят, что все спокойно, а у них свои каналы добычи информации есть.

Крейс удивленно вскинулся, а потом хмыкнул и уважительно посмотрел на князя, сообразил, откуда его такая осведомленность в делах королевства, которая порой ставила его в тупик. Ни он, ни Джером ничего не знают, а князь раз и вываливает им сведения для работы. Проверяют, все верно. Джером еще даже обижался, что князь создал еще какую-то службу, проверяющую их с Крейсом работу. Крейс в такое не верил, это не прошло бы мимо него, но понять каким образом князь получал информацию, не мог, до сегодняшнего дня.

— Значит, подготовки к восстанию нет.

— К серьезному восстанию, — поправил Володя Джером.

Крейс же на замечание коллеги только хмыкнул, уж он-то знал о том недовольстве политикой князя, которая зреет у дворян герцогства. Но князь тут прав, дальше бурчания дело не идет: дворянство расколото, большинство владений имеет в качестве глав детей, зачастую младше четырнадцати лет. Другие кровно заинтересованы в Володе в качестве герцога, поскольку все их владения обеспечены только пока он наверху. Эти поддержат любые начинания князя просто потому, что без него они никто и звать их никак. В общем, недовольство есть, а вот почвы для восстания нет. Да и крестьяне не дадут продовольствия бунтовщикам, скорее сожгут его, им все эти бунты уже основательно надоели и они хотят стабильности. То же и купцы, а значит денег у восставших тоже не будет, города тоже за князя с его реформой местного самоуправления. Нет, князь прав, шансов хоть что-то серьезное сделать никаких. Для чего же тогда нужен Корт?

— А может он нужен для каких-то интриг в столице? — предположил Крейс.

— Думаешь, что-то замышляли там?

— Это единственное здравое предположение, милорд.

Володя снов заглянул в письмо герцога.

— Вот и герцог так же считает. Пожалуй, тут я склонен ему поверить, у него опыта придворных интриг намного больше моего. Возможно, кто-то из высшей знати посчитал, что сына старого герцога рано списывать со счетов. Если я прав и в столице готовится что-то против короля, тогда… Хм… без короля я не удержусь и тогда… и тогда тот, у кого наследник старого герцога вдруг окажется на коне, ибо он контролирует реального наследника не самого бедного герцогства королевства. Это объясняет и некоторую топорность исполнения, скорее всего этот некто действовал втайне от своих подельников, готовясь получить куш для себя, вот и поручил дело тем, кого удалось разыскать быстро. — Володя снова глянул в письмо. — Вроде логично, как думаете?

Джером и Крейс задумались.

— Если это предполагает его сиятельство Алазорский, — наконец заговорил Крейс, — то к этому нужно прислушаться.

— Тогда эту версию и делаем основной, но и о других не забываем. Джером, сколько у тебя людей в столице?

— Двадцать человек есть. Из них трое очень близки к высшей знати.

— Хорошо. Крейс? Крейс, не делай невинного лица, ни за что не поверю, что у тебя в столице нет людей.

— Мои люди, милорд, контролирует двенадцать таверен и один из теневых королей со мной сотрудничает. У него, конечно, свои интересы, но он понимает ценность сотрудничества.

— Хорошо… — Володя снова задумался. — Винкор!!! — вдруг закричал он.

В кабинет заглянул секретарь.

— Милорд?

— Срочно отправь кого за Гироном!

Голова секретаря исчезла. Пока ждали руководителя созданного стараниями Володи спецподразделения для действий в городах, обсудили те задумки, которые появились у Володи. Когда Гирон вошел, он как раз застал самую интересную часть. Володя махнул ему на стул рядом с Джеромом и дал знак пока молчать и слушать.

— Значит, понял, Крейс? Создаешь в своих тавернях склад вооружения, особенно арбалеты и запасы стрел к ним, панцири. Доставку оружия постараюсь организовать через купцов, это и в их интересах, в конце концов.

— Могу привлечь теневого короля?

— Если посчитаешь нужным, только не посвящай его особенно.

— Это, конечно.

— Теперь ты, Гирон. Сколько у тебя людей, на которых ты можешь положиться и которые уже готовы?

— В отряде у меня сотня, милорд. Готов поручиться за каждого.

— Хорошо. В таком случае бери человек шестьдесят и тайно. Подчеркиваю: тайно, пробираетесь в столицу. Под видом наемников, крестьян, солдат. В столице растворяетесь. Устраивайтесь на работу, еще чем занимайтесь, только не привлекайте к себе внимания. Крейс тебе объяснит задачу подробнее. Оружие с собой не брать, если не выступаете под видом наемников. Оно вам будет доставлено отдельно и его выдадут когда придет срок. Джером, это на тебе.

— Понял, милорд.

— Теперь для чего это надо… Крейс и Джером уже знают, так что повторюсь специально для тебя… — Володя вышел из-за стола и прошелся по кабинету. — Есть серьезное подозрение, что в столице готовится переворот высшей знатью. Скорее всего он случится когда король уйдет с армией в поход. За безопасность короля отвечает граф Танзани, он в курсе ситуации и примет дополнительные меры, как и герцог Алазорский. Правда, граф по плану возглавит атаку на Вертон, но и это нам в плюс, заговорщики будут уверены, что без графа охрана короля ослабнет. Так вот, безопасность короля на герцоге Алазорском и графе Танзани, но остается столица, которая, после ухода королевских войск, практически остается под контролем Совета, а значит, под их контролем оказывается и семья короля. Если они там не совсем идиоты, то в открытую действовать не будут, а потому, спровоцируют бунты черни. — Володя обернулся к Крейсу.

— Мои источники сообщают, что идет брожение и кто-то сорит деньгами, но пока непонятно для чего. Сейчас все становится логично.

— Вот. Так может получиться, что в какой-то момент в столице не окажется войск… никаких, кроме охраны дворца. Думаю, уход отрядов знати и будет сигналом к началу. Семью короля, скорее всего, убивать не хотят, но хотят их контролировать. Напасть прямо — это открытый мятеж, да еще во время войны, остальные дворяне могут и не поддержать таких кульбитов, да и герцоги, наверняка, не все замешаны. А вот если восстанет чернь и двинет на дворец… тут уж сам бог или боги велели им усмирить их. Тут войска мятежников, скорее всего и войдут в столицу навести порядок. Ну заодно и дворец под контроль возьмут.

Володя остановился у стола.

— Может я и не прав и все моя паранойя, но лучше быть готовым к худшему.

— Я готов выполнить любой ваш приказ, милорд?

— Любой? — Володя недовольно сморщился. — А если я прикажу во время мятежа убить королевскую семью? Вот то-то. Не бросайся словами, тир. Ладно, извини, это я тут накрутил себя. Слишком уж новости герцог сообщил… не очень приятные.

— Я понимаю, милорд.

— Так вот. Твоя задача будет… как только начнется заварушка, собирай своих людей, вооружайтесь и присоединяйтесь к мятежникам… до поры до времени, не надо так смотреть на меня. Проще ведь пройти к цели с восставшими, чем прорубаясь через них. В общем, идите к дворцу. Ваша задача будет обеспечить безопасность принцессы и ее матери. Выведите их из дворца. Будет возможность, уводите из города, нет, спрячьте их в городе. Крейс, тут уже твоим людям придется постараться. Детали обговорите втроем. Джером, Крейс уходит со мной, так что вся эта операция на тебя. Надеюсь, тебе не надо говорить, что для тебя означает успех?

Джером машинально кивнул. Не дурак, понял, куда его может вознести фортуна, если все сделает как надо. И тут уже его предложение графине вполне… Джером тряхнул головой.

— Все сделаю, милорд! Расшибусь, но сделаю.

— Биться не надо, ты мне живым нужен, — чуть улыбнулся Володя. — Если мы уведем королевскую семью из-под носа заговорщиков, то их заговор сразу же и накроется медным… в общем закончится, поскольку надежды на успех не будет.

— А разве герцог Алазорский или граф Танзани не позаботятся об этом?

— Они, — Володя поморщился, — больше волнуются за короля. К тому же, как я понял из письма герцога, они не очень верят в такое развитие событий. Знать, по их мнению, не опустится до найма черни… Но, на всякий случай, они усилили охрану дворца. Как будто количество этой охраны будет иметь значение в случае общего бунта. У заговорщиков войск все равно больше. Конечно, они отдали приказ выводить королевскую семью из города в случае заварушки, но… Вы же знаете, как действуют эти рыцари. Вперед на коне напролом! Лоб расшибем или препятствие. И к такому прорыву заговорщики наверняка будут готовы. Так что ваша задача спасти семью не только от заговорщиков, но и от таких защитников. Письмо я вам передам для принцессы, покажете его ей, думаю, она поверит мне. Если договоритесь, пусть эти защитники прорываются, делая вид, что вывозят принцессу и королеву-мать. Задача ясна?

— Да, милорд.

— В таком случае детали на вас. Через два дня доложите, что надумали.

Все трое сообразили, что прием окончен и поднялись. Легкие поклоны и вскоре Володя остался один. Устало плюхнувшись в кресло, он задумался. Проблемы нарастали как снежный ком. Как будто войны мало, еще заговорщики эти. Вот чего им не сидится спокойно? Власти мало? Уроды.

Спать давно уже пора. Володя глянул на часы: почти два часа ночи.

— И сам не сплю и другим не даю. Еще и Гирона выдернул. Винкор!

— Да, милорд?

— Сегодня ты мне больше не понадобишься, можешь быть свободным.

— А вы, милорд?

— Я тоже сейчас спать пойду. Ты же не думаешь, что я без помощи не найду свою комнату?

— Нет, конечно, милорд. Спокойной ночи, милорд.

Володя посидел еще немного, потом встал. Действительно пора уже и баиньки, завтра опять эта неугомонная с утра поднимет и на тренировку потащит. Вот и поддавайся на уговоры. И ведь не бросишь теперь, еще и ножом учить сражаться приходится и кулаками махать. Мда… не девчонка, а пиратка растет…


Как и ожидалось, Аливия с утра была уже в комнате и вовсю трещала о будущих планах. Володя с грустью смотрел на носящуюся по комнате девочку и понимал, что пяти часов на сон все-таки мало.

— Кнопка, ну неужели вы разминку без меня сделать не могли?

— Так сделали уже. Я в шесть встала.

— Электровеник ты, а не Кнопка, — вздохнул Володя и вылез из кровати.

— Ты обещал мне сказать, что такое электровеник. А то даже Корт так дразнит, а я не знаю сразу в лоб ему дать чтоб не обзывался, или улыбнуться можно за комплимент.

Володя замер, потом удивленно глянул на пигалицу, которая сейчас крутилась перед подобием зеркала, в котором старалась рассмотреть себя. Не понял, это она о флирте задумалась, что ли? Сколько ей там лет? Девять, да?

— Он тебя еще и скипидаркой обзывает и тоже не знает смысла этого слова.

— А какой у него смысл? — тут же повернулась девочка.

— Никакого. Нет такого слова. Есть слово «скипидар». А это такая жидкость, которую делают из хвойных деревьев. Добавляют в краски, можно старую краску смывать. В общем, едкая такая жидкость.

Аливия задумалась.

— Это чего, я жидкость, да? — возмутилась она. — Все, точно в лоб получит!

— Мальчики, между прочим, любят слабых девушек, которых защищать надо, — хмыкнул Володя. — А если девушка сама любому в лоб надает, то кому она нужна?

— А я и не собираюсь замуж выходить! Только за такого как ты!

— Это какого?

— Сильного и смелого!

— Ну спасибо. Кнопка, давай беги в спортзал, дай одеться сильному и смелому.

— Ой, — пискнула Аливия, покраснела и тут же исчезла из комнаты.

Володя подошел к шкафу и вытащил спортивный костюм. В свое время ему пришлось выдержать настоящее сражение с Гюнтером, который считал, что его светлостb не положено одеваться самостоятельно. Ему должны помогать как минимум трое слуг.

— Вот герцогу Тирамскому помогает одеваться двенадцать слуг. Сразу видно важного господина.

— Вот пусть Тирамский и одевается с помощью двенадцати слуг, а я и сам могу.

В общем, не уговорил. В конце концов, просто отдал прямой приказ, который управляющий уже нарушить не посмел, но все равно потом месяц ходил обиженным на весь свет. Он же ради господина старается. И накидку эту цвета сухой пыли тоже надо давно уже в помойку отправить или нищим отдать…

Володя повесил ее на стул и предложил Гюнтеру ее пробить или порезать ножом. Управляющий мучился пока нож не затупил, ушел растерянный. Ну правильно, местными ножами только и резать ткань, которую для космических кораблей разрабатывали. Пусть даже сделана она из отходов, но ножи ей не страшны… местные. Своим катранам он бы ее все равно и пробил бы и порезал, пусть и помучавшись, все же ткань не очень хорошо держит разрез, хорошо Гюнтер резать пытался ножом для бумаги. В общем, отбился.

Едва он вошел в класс, как вся троица: Аливия, Риола и Корт прекратили носиться друг за другом и выстроились в четкую линию.

— Поклон! — командует Аливия. Все трое кланяются в пояс и улыбаются. Вот язвы.

Володя уже пожалел про свой рассказ о разных направлениях боевых искусств, в том числе и методы подготовки. С тех пор Аливия на занятиях звала его не иначе, как сенсей, а потом видно подговорила и остальных. Теперь еще эти поклоны. Володя вздохнул, и ведь бесполезно сердиться, только еще больше начнут следовать ритуалу, который не понимают.

— Язвите? Ну-ну. Давайте-ка удары.

Все трое тут же подняли кулаки и стали бить по воздуху. Володя медленно прошелся мимо, поправляя ошибки и заставляя при нем повторять удары уже без ошибок. Потом подошел к углу, поднял приготовленные чурки и одну положил между двумя табуретками.

— Правильный удар, — произнес он, — наносится словно за препятствие, — Володя показал точку под чуркой. — Примерно вот сюда. Тогда в удар вкладывается не только сила мышц руки, но и масса всего тела и получается примерно так… — резкий удар и чурка разваливается пополам. Аливия захлопала в ладоши. У нее такое уже тоже получается, с ней Володя начал тренироваться еще на острове, хотя и не уделял этому внимания, ставил в основном защиту. Правда, она разбивала не чурки, а так… чурочки. Корт их тоже разбивал обычной силой, даже неправильным ударом. Володя тогда ему сказал, что он, как мужчина, должен другие разбивать, а не те, которые предназначены девчонке. Тихонько сказал, чтобы не дай бог Аливия не услышала. С нее стало бы затребовать себе те, что для Корта предназначались.

— Если же бить в само препятствие, то, скорее всего, вы себе руку сломаете. Так, а чего это вы встали? Разве тренировка закончена?

Все поспешно вернулись к маханию кулаками. В комнату заглянул Крейс, подошел к Володе и зашептал в ухо.

— С Гироном мы вчера все обговорили, он уже отправился готовить людей в столицу. Они пойдут отдельно, чтобы не привлекать внимания с караванами. Детали…

— Детали потом скажешь, — прервал его Володя. — Гонцов к Конрону послали?

— Да, милорд.

— А где Джером?

— С Гироном обсуждают способы взаимодействия в столице и поддержки связи.

— Помнишь, я говорил про опознавательные знаки и пароли?

— Конечно, милорд. Знаки, это фигурно разрезанные платки или иные предметы.

— Примерно.

— Лучше пароли, милорд, там ведь много народа будет, а знаки можно только для двоих сделать. Ну или троих, дальше уже сложная головоломка получится.

— Тебе виднее, — согласился Володя. — Да, гонца от герцога Алазорского или Танзани ко мне сразу по прибытию в любое время. Как обычно.

Крейс кивнул и вышел. Володя повернулся к троице, заметил заинтересованные взгляды. Нахмурился. Все тотчас сделали вид, что так увлечены тренировкой, что и не собирались подслушивать. Зачем им это надо? Володя вздохнул.

— Риола, как там у вас продвигается спектакль?

— Сейчас мы дошли до поля Чудес в стране Дураков. Трудно там песню перевести, на нашем языке нет некоторых понятий. Я предложила переводить дальше, а потом вернуться к ней, но Аника отказалась. Вчера почти весь день только и занималась стихами, пыталась передать смысл на Локхерском, причем и чтобы соблюсти оттенки на твоем языке. Очень жалеет, что плохо его знает.

— Я бы помог, но…

— Да нет, милорд, все нормально. Мы понимаем, — вздохнула Риола.

В последнее время они очень редко оставались вдвоем, причем вроде бы как даже по обоюдному согласию. Ни Володя, ни Риола еще не понимали, как относиться к другому. В общем, не сговариваясь, решили взять некоторую паузу.

Еще часа два Володя занимался с троицей и тренировался сам, потом передал подопечных графине Трастимской.

— Леди Аливия, мне хотелось бы обсудить с вами некоторые вещи относительно будущих фрейлин.

Аливия печально вздохнула, покосилась на Володю и, обреченно опустив голову, зашагала за графиней. Уже понимает, что некоторые вещи ей нужно делать обязательно и никто другой их не сделает. Титул, кроме всяких пряников влечет за собой и множество обязанностей. Обычно об этом редко кто задумывается, покоренный внешней мишурой и, не видя всего того, что скрыто за ней.


Следующие три дня оказались самыми тяжелыми для Володи. И не потому, что он оказался чем-то сильно загружен, а как раз потому, что делать ему было совершенно нечего. В свое время он старался отстроить систему таким образом, чтобы она могла работать и без его участия, подбирая людей и помощников. Сейчас от него уже требовалось только общее руководство, разработкой деталей занимались другие люди. Вот и получилось, что все планы составлены, приказы розданы и оказалось, что ему-то делать и нечего. Лигур тренировал войска, готовя их к походу, отбирал солдат в отряды, готовил кавалерию; Филипп Норт занимался обозами и припасами; Крейс с Джеромом отрабатывали свою часть, готовя людей для столицы и по тем поручениям, которые в свое время давал Володя ранее; Саймон готовил требуше и стрелометы. Конечно, все они приходили к нему с отчетами или за советами, но, как правило, времени все это занимало не очень много. Порой руки чесались вмешаться в подготовку, влезть со своими рекомендациями и советами, но всякий раз Володя одергивал себя, оставляя за собой только роль наблюдателя и арбитра. Да и чего вмешиваться? За прошедшие два месяца все уже обговорено, все подготовлено, оружие на ту пехоту, что идет в поход, подготовлено. Вооружить все два полка пока нельзя, еще не подготовлено столько запасов, но вот эти восемьсот, что идут с ним, вооружены единообразно и качественно. Тяжелая пехота в кирасах, остальные в доспехах из кожи, сделанных по новой системе, вместо копий солдаты получили бердыши с крюками, чтобы можно было цеплять латника, с топором и острием впереди, такое универсальное оружие, для пехоты самое то. Лигур долго в свое время вертел первый образец, сделанный по эскизам Володи.

— Как удачно, — хмыкал он. — Словно создано для борьбы с тяжелыми всадниками.

— Против них и создавалось. У вас до такого еще не дошло, но только потому, что и всадники у вас не такие, как у нас. Эта штука против рыцарей, которые закованы в доспехи с головы до ног более того, даже лошадь прикрыта доспехами.

— У вас на родине есть такие рыцари, милорд? Ну да, вы же говорили, что у вас железо научились обрабатывать гораздо лучше нашего. Вы покажете приемы с ней? Тут, конечно, все очевидно, но лучше не набивать шишек самостоятельно, разбираясь в тонкостях.

Что б еще Володя сам знал эти приемы. Нет, в теории он, конечно, знал и на базе даже делались попытки восстановить приемы, понимая, что ему пригодится, но, опять-таки, учителя сами кроме теории ничего не знали.

— Гхм… Лигур, понимаешь, с моими сложением эта штука, как бы сказать…

— Я понял, — с трудом сдержал улыбку Лигур, за что заработал сердитый взгляд сеньора.

— В общем, я могу только теорию рассказать, дальше уже сами.

Как ни странно, но новое оружие понравилось и солдатам, несмотря на то, что оно чуть тяжелее копий оказалось, но за стеной из бердышей они чувствовали себя против всадников намного уютнее.

Получила пехота и новые мечи для бли