КулЛиб электронная библиотека 

Дело Гермионы [Самат Айдосович Сейтимбетов] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Самат Сейтимбетов Дело Гермионы

Будут использованы идеи и эпизоды, предложенные следующими камрадами: AS2013, Криомант, Н.Кута, Marlagram, Толстый Тролль, 1, Мимокрокодил, Демидов Александр, Ктулху, Juubi, АдеДерКсан, Альфар Ра Криг. Отдельное огромное спасибо Арийскому Гомофобу! Завершено.

Часть 1

Глава 1

Ходили мы походами
В далёкие моря,
У берега французского
Бросали якоря.
Бывали мы в Италии,
Где воздух голубой,
И там глаза матросские
Туманились тоской.
Круизный лайнер «Атлантика» неспешно рассекает воды Ла-Манша, направляясь в сторону Лондона. Стою на одной из палуб, возле бортика, и просто смотрю вдаль. Со стороны все обыденно, стоит себе у ограждения девушка-подросток, и любуется морем-океаном. Футболка, юбка, короткая стрижка и кроссовки вполне в духе 90-ых, ибо на дворе уже середина июля 1993 года, и тенденции унисекса и прочей облегчающей жизнь ерунды, вполне прижились в обществе. У магов, понятное дело, до сих пор все в традиционалистском стиле, как будто 19-й век ещё не закончился, но то маги.

Единственное, что выбивается из образа, так это длинные полосатые гольфы до колена.

Увы, оказалось, что проще носить эти длинные чулки, чем объяснять, откуда у меня такой странный протез. Не знаю уж, чего там Дамблдор наплёл «родителям», но они не заводили разговоров об увечье. Только пару раз ловил их взгляды, наполненные какой-то смесью боли, сострадания и сожаления, что они — высококвалифицированные стоматологи — не могут ничем мне помочь.

И от этого становилось больно уже мне. Как родитель, их прекрасно понимаю, как вселенец, непонятно куда девший их родную дочь, опасаюсь заводить разговоры. Уже месяц мы в круизе, да собственно плавание подходит к концу, вот направляемся обратно в Лондон, но так ни разу, ни словечка о Хогвартсе не прозвучало. Возможно, Ричард и Джин Грейнджер ждут, пока их дочь Гермиона сама заведёт разговоры? Но будь я проклят, если сделаю это. Теперь, по прошествии времени, можно подвести итоги и выдать самому себе звание «Идиот года».

Оглядываясь назад, на тот путь, который проделал с 31 августа 1991 года — то есть с момента попадания в тело и мозг Гермионы — могу смело сказать самому себе: «Кирилл, ты идиот и на конкурсе идиотов занял бы второе место». Почти два года судорожных метаний, внешнего успокоения, самодовольства, поступков на грани уголовщины, а то и за гранью, какое-то упрямое и безрассудное поведение, и вот итог. Я без ноги, Рон Уизли в госпитале Св. Мунго, Аргус Филч мёртв, равно как и два мага из Министерства, а Гилдерой Локхарт поехал в тюрьму. Только чудом полсотни школьников не превратились в кровавый фарш, и все это следствие моего поведения.

К чему были все эти метания и попытки доказать, что я самый сильный в местной песочнице?

Можно, конечно, сделать невинные карие глазки и пробормотать, мол, не виноват, это все детское тело подвело. Нагадило в тапки, образно выражаясь, заставило вести себя по-детски, не давало мыслить трезво, отращивало женские причиндалы и вообще. Но стыдно, стыдно приводить такие оправдания, когда тебе 35 (а с учётом двух лет в этом теле 37) лет и ты — взрослый мужчина. Пусть даже непонятно как занесло в другой, вымышленный мир, другое тело другого пола. Всё равно не оправдание, и вести себя следует все же в соответствии с состоянием мозга, а не тела.

Угу, всего-то 2 года и дошёл до такой нехитрой истины. Гигант. ОрёлЪ.

Ох, чую, это тело ещё подкинет мне сюрпризов… в тапки, ну а пока что поступим как взрослые люди. Возвращаюсь к шезлонгам и сажусь за столик рядом с ними. Особого ветра нет, и придерживать бумагу нет необходимости. Пластмассовый столик, несмотря на всю свою лёгкость, все же прихвачен к палубе то ли болтами, то ли штырями. Загорающие и отдыхающие спешат насладиться последними днями беззаботной круизной жизни, и не обращают на меня внимания. Уже послезавтра прибудем в Лондон, и тогда отправлю письмо.

Письмо директору школы Чародейства и Волшебства Альбусу Дамблдору.

Добрый день, многоуважаемый профессор Дамблдор!

Пишет вам Гермиона Грейнджер, в связи со следующим. Находясь на отдыхе, я сумела припомнить некоторые детали случившегося в Большом Зале Хогвартса, а именно: появление призрака из дневника и его действия. Сожалею, что не смогла вспомнить этого ранее, так как к тому моменту находилась в немного неадекватном состоянии, и уже на каникулах долго не могла решить, привиделось мне это или нет. Но, поразмыслив, пришла к выводу, что даже если эта информация мне привиделась, то всё равно не будет ничего плохого в том, что сообщу её вам. В обратном же случае, это может поспособствовать победе над Томом.

В момент, когда призрак проявился, он, предполагаю, попробовал прочесть меня, но получилось иное. Предполагаю, что виновата диадема ментального щита, которая отразила попытку призрака и дала возможность на секунду ощутить, что он часть чего-то большего. Сам призрак каким-то неведомым мне образом был связан с Гарри Поттером, а также вещами Основателей, одна из которых спрятана в Хогвартсе. Также, связь уходила куда-то в несколько мест по Англии, и даже в Европу. К сожалению, мне не удалось запомнить, куда ведут эти связи, слишком быстро всё закончилось. Но теперь, обдумав и ещё раз вспомнив, твёрдо уверена, что одна из вещей — небольшой медальон — спрятана в пещере на побережье, и другая — кольцо — где-то неподалёку от места рождения Тома Реддла. Также у меня осталось ощущение, что вещи эти насыщены магией, как и дневник, из которого появлялся призрак.

Возможно, до конца лета я сумею вспомнить что-то ещё, и тогда обязательно напишу вам.

Искренне Ваша, Гермиона Грейнджер, ученица факультета Гриффиндор, 3-ий курс.
Поставив подпись и запечатав письмо в конверт, испытал короткое сожаление, на пару секунд, что под рукой нет совы. Сожаление оказалось мимолётным, ибо заводить ещё и полумагическую живность в моих условиях нецелесообразно. Хватит и школьных сов, а письмо отправить можно из «Дырявого Котла» или Косой Аллеи за ним, наверняка там есть какой-нибудь ГлавСовПочтамт. Пришлось ещё сходить до каюты и положить письмо там, ибо в одежде карманов нет, и временами это сильно раздражает. В приключенческой литературе любят описывать, как дамы письма на груди прятали, но со мной такое не пройдёт. Нет ни корсажа, ни лифчика, ни той самой груди.

Вернувшись на палубу и встав к бортику, продолжаю подведение итогов.

Ну что можно сказать? Все или почти всё, чем гордился — можно смело записать в «победы в песочнице». Из разряда «пришёл взрослый в детский садик и всех там победил». Надо было сразу, едва пошли отклонения от известного мне варианта истории, писать Дамблдору и сообщать, мол, так и так, а не размышлять самодовольно, как с помощью «Ёжиков» василиск получит красивых люлей. Получил, ага. Едва все там не остались. Можно, конечно, опять сделать невинные глазки и упирать на финансовую сторону поимки василиска, но… к чему врать? Если бы погибли дети, то стоило бы оно тех галлеонов, которые можно было бы получить за клыки и кожу василиска? Вот именно — не стоило бы, даже соберись в Хогвартсе все василиски со всего света, и будь они все поголовно так же зубасты, как тот, что скушал мою ногу.

Это, как говорится, раз. Два — к чему эти забеги в Запретный Лес, какая-то кустарщина на пыльном складе, да и вообще попытки что-то понять о магии с наскока? И тут врать себе не буду. Имитация занятия из прошлой жизни, вот что это. О да, скажем спасибо этой имитации, за то, что не дала сойти с ума вкупе с тренировками. Тренировки нагружали тело, бесконечные книги и опыты нагружали мозг, и у них не оставалось времени и сил жалеть о случившемся. Можно ли сказать, что пережёг, переплавил, изжил своё безумие? Нет, нельзя.

Оно там, внутри, и в моём воображении выглядит как огромный затхлый пузырь на дне сознания[1]. И этот пузырь в любой момент может лопнуть, затопляя меня безумием. Источник безумия — да все вокруг! Как уже говорил, мир, люди, язык, природа — все другое, и даже тело не моё. Потребовалось откусывание ноги, чтобы в полной мере ощутить, насколько тело — не моё. Я гордился тем, что смирился с женским телом? Забудьте, ни хрена не смирился, и это все самообман. Признать себя женщиной? Ну да, если с ума сойду, а пока что фигу телу, а не признание! В таких вот условиях от безумия не избавишься, и его можно только загнать внутрь и пытаться контролировать.

Отсюда же — к чему были все эти тренировки, попытки создания новых заклинаний и насильственного запихивания магии в ложе известных мне представлений? Да все к тому же — когда в руках молоток, все кажется похожим на гвоздь. Следует признать, что вначале необходимо дать определения магии как науки. Затем, дать определения базовым процессам, вывести первые аксиомы и теоремы, и единицы измерения. И только потом, когда уже каркас определений выстроен, скрещивать магию с другими науками. То, что было проделано мной за прошедшие 2 года, можно смело охарактеризовать, как попытки занять себя практикой, не слишком вдумываясь в теорию. Что-то там бурлит, кипит, организм сублимирует, ура-ура, трепещи песочница.

Как уже сказал в самом начале, звание «Идиот года» вполне можно выдавать.

С боевкой и прочими делами ещё веселее. Стереотипы подвели, ага. Раз уж магия, так надо стать самым сильным боевиком, как в книжках фэнтэзийных пишут. Опять же, можно всем обидчикам в бубен настучать, как бы реабилитируя детство в реальном мире, где победителем в драках удавалось выходить не всегда, не всегда. Здесь же, ух, раз-два, все враги повержены, ещё бы, ведь в песочницу взрослый забежал! От стыда и отвращения к самому себе захотелось немедленно выброситься за борт.

Конечно, никуда бросаться не стал, не для того столько бился за то, чтобы не сойти с ума.

Вот зачем мне магия, если ставить целью путешествие по мирам домой? Правильно, чтобы умело строить порталы из одного мира в другой. Чтобы снабжать себя продуктами, водой, лекарствами, путешествовать в любых условиях. То есть, фактически сам-себе-завод по обеспечению. Боевая магия в таких делах занимает даже не пятое место, и смысла так выкладываться на тренировках, вообще никакого нет и не было. Опять же, скажем честно и правдиво, мне просто хотелось ощутить себя самым-самым крутым и могучим. Вполне понятное желание, но в нынешних условиях могущее оказаться гибельным.

Глобальный План свой пересматривать не буду, но эти «безумные танцы» явно надо сократить.

Безжалостно и спокойно продолжаю критиковать сам себя, своё поведение и поступки, как будто проводя черту под прошлой жизнью. Оправдание — делал все, будучи немного не в себе и вне себя — ну оно слишком хлипкое, чтобы сдерживаться. Нет, ничего такого в стиле «начать новую жизнь с понедельника» не планирую.

Просто как следует прошёлся самокритикой, признал ошибки, вскрыл недостатки и в очередной раз отступил от края пропасти безумия. Теперь эта пропасть всегда рядом со мной, только шагни, но как раз в силу осознания этого — не шагну. Урежу тренировки, спокойно и планомерно займусь теоретической магией, которую бросил, увлёкшись маханием палочкой, буду больше времени уделять пацанам, тем более что Гарри — после потери лучшего друга — будет очень нелегко.


После обеда остался валяться в каюте. Родители пошли в бассейн, и, уже в который раз, не стали меня приглашать, деликатно обходя тему того, что там придётся раздеваться и показывать протез. Не знаю, за каким гхыром Дамблдор заказал именно такой, окованный металлом, но однажды пригодился. Какая-то мелкая французская шавка яростно вцепилась, а я даже не почувствовал, пока хозяйка псины не заорала от ужаса. Нет, не за меня, а потому что её ненаглядная Жужу сломала клык, пытаясь прокусить сталь гоблинов. Было смешно и как-то по идиотски стыдно одновременно.

Но тут прилетела сова, прерывая мои размышления о собаках и протезах.


Попытавшись ловко протиснуться в иллюминатор, сова застревает, так как тащит на себе газету. Приходится насильно затаскивать птицу, отбирать газету и совать деньги. С благодарностью принимая еду и питье, сова — что-то серое размером с футбольный мяч — клекочет, указывая на газету. Мол, давай, трудись-читай и вообще. Только тут соображаю, что с этой совой можно отправить письмо Дамблдору, но раз птица не торопится, то, наверное, можно и развернуть вначале газету?

Прикрыв на всякий случай иллюминатор, и защёлкнув дверь, берусь за СМИ.

Из газеты выскальзывает письмо, и надо сказать, имя отправителя — Альбус Дамблдор — заставляет меня удивлённо приподнять правую бровь. Ладно бы он написал в ответ на моё письмо о крестражах, но заранее? Что такого могло случиться, чтобы директор Хогвартса сам присылал мне письмо? Что-то случилось с Гарри или Роном?

Сова ещё раз клекочет, и я все же добираюсь до газеты.

«Ежедневный Пророк», официальный рупор Министерства и самая массовая газета магической Британии. На первой же странице крупными буквами, на полстраницы:

МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА

и чуть ниже список сбежавших, с фотографиями:

Алекто Кэрроу

Амикус Кэрроу

Антонин Долохов

Беллатриса Лестрейндж

Родольфус Лестрейндж

Рабастан Лестрейндж

Сириус Блэк

и пояснением:

как сообщили нам из Министерства, вчера, 15 июля 1993 года, из магической тюрьмы Азкабан сбежали семеро самых преданных сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть. Подробности на 2 и 3 страницах газеты.

Теперь становится немного понятна причина письма Дамблдора, но вопрос — зачем? — так и остаётся открытым. Лица на фотографиях рычат, скалятся и в этом вопросе Министерству можно ставить твёрдую пятёрку. Одного взгляда на этих заросших, худых магов с безумным взглядом, достаточно любому, чтобы понять: перед ним наигнуснейшие злодеи. Остаётся только понять, как они сумели сбежать из самой строгой магической тюрьмы, спустя 12 лет после заключения туда. Неужели Дамблдор думает, что они с ходу побегут бить по голове и шраму Гарри Поттера? Или тут что-то другое? Так и не сумев для себя решить этот вопрос, откладываю письмо Дамблдора в сторону и перелистываю газету, дабы «насладиться» подробностями.

Сова отрывается от кекса и клекочет, одобряя мой выбор.

Глава 2

Пошарив в памяти и записях, первая, кого вспомнил, Беллатриса Лестрейндж. Да, полубезумная крокодила с фотографии, и тётка из фильма не слишком-то походили друг на друга, но кто знает, на какие чудеса способен магический макияж и спа-процедуры? Вторая и третья страницы «Пророка» были посвящены краткой биографии бежавших, читай длинному списку злодеяний, а также описанию случившегося.

Вчера, 15 июля 1993 года, в Азкабане скончался заключённый Гилдерой Локхарт. В Азкабан он попал в мае этого года, после серии преступлений в Хогвартсе, куда он был приглашён на должность преподавателя ЗОТИ год назад, лично директором Школы Альбусом Дамблдором. Напоминаем нашим читателям, что конец преступлениям злодея положил не кто иной, как Гарри Поттер, мальчик, победивший Того-Кого-Нельзя-Называть, и также напоминаем, что Локхарт успел убить двух магов Министерства, высланных для его задержания.

Книги, написанные и изданные Локхартом, были изъяты, сам он после короткого, но справедливого суда, получил пожизненный срок в Азкабане. По донесениям из магической тюрьмы, Гилдерой Локхарт вёл себя крайне невоздержанно, много ругался и кричал, и требовал его освободить. К счастью, дементоры — неподкупные стражи тюрьмы и верные слуги Министерства — имеют богатый опыт, и вскоре Локхарт, убедившийся, что его злодеяния никого не интересуют, стал угасать.

Прощальная церемония, как и положено, была краткой и простой. Большего преступники, заключённые в Азкабан, не заслуживают. Однако, именно во время церемонии, был совершён дерзкий побег. Следователи Министерства предполагают помощь извне, так как часть стены Азкабана оказалась уничтожена. Из открывшихся камер сбежали шесть Пожирателей Смерти и их глава, Сириус Блэк, кровавый приближённый Того-Кого-Нельзя-Называть. Оказавшись вне тюрьмы, преступники быстро покинули остров, и дальнейшие розыски не дали результата. Министерство предлагает награду за любую информацию о беглецах, на поиски отправлены лучшие силы.

Данный побег является беспрецедентным, по количеству сбежавших.

Также стало известно, что Министр Магии обратился к Премьер-министру магглов с просьбой о сотрудничестве. В настоящее время министры обсуждают ряд мер, которые должны помочь поимке беглецов. Также специалисты Министерства не исключают того факта, что злодеи могли сбежать, чтобы отомстить Гарри Поттеру. В связи с этим, предполагается выделение Школе Чародейства и Волшебства отдельной охраны, в целях безопасности всего магического сообщества.

Просмотрев ещё раз список биографий, отдельно впечатлился преступлениями. Пытки, убийства людей и магов, похищения, грабежи, бунт против власти, в общем, разве что переход дороги на красный свет отсутствует. Вся дружная гоп-компания сидела в Азкабане с 1981 года, и надо понимать, заехали в тюрьму они после падения Волдеморды. Скорее всего, после смерти обожаемого лидера сорвало у людей, пардон, Пожирателей резьбу и начали «творить добро» направо и налево.

Что же пишет нам директор Дамблдор, которого, судя по тону газетной статьи, Министерство скоро объявит виновным в побеге? Как говорится, не попробуешь — не узнаешь, и поэтому вскрываю письмо.

Мисс Грейнджер!

Думаю, вы уже прочитали статью о побеге из Азкабана. Дело крайне серьёзное, и поэтому Ордену Феникса нужна ваша помощь. Как только прибудете обратно в Лондон, на конверте напишите об этом. Артур Уизли появится в течение часа и введёт вас в курс дела. Обстоятельства требуют немедленно — в течение недели — забрать Гарри у его родственников и перевезти в «Нору». Вам следует сопровождать Гарри, вплоть до его прибытия в Хогвартс.

Глава Ордена Феникса, Альбус Дамблдор.
Вот так, кратко и по голове. Что ж, давая полтора года назад слово охранять Гарри, я примерно представлял, чем это закончится. Орден Феникса, ха! Похоже, что меня записали в его ряды или проводят церемонию «посвящения». Справишься с эвакуацией Гарри и будешь полный молодец, да. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы ощутить очередной Хитрый План директора. Сбежавшие Пожиратели — после 12 лет в тюрьме — вначале будут отсыпаться, отъедаться и восстанавливать магическую силу. Кто бы ни помог им бежать — иначе не объяснить столь резкий побег после 12 лет отсидки — он наверняка сильный маг и сможет их укрыть.

Разве что Министерство объявит тотальные облавы и розыски? Или будут валить все на Дамблдора?

Тааааак, вот оно что. Статья официальной газеты Министерства с нападками на директора. Убитые маги. Локхарт, с анонимным покровителем в Министерстве. Слухи, что Министр враждует с Дамблдором, пусть даже распущенные самим дедушкой Альбусом. По ходу пьесы, побег обе стороны используют, чтобы друг другу «ежа под бок» подкатить. Гарри, понятное дело, козырь Дамблдора, отсюда и требование резкой эвакуации, иначе Министерство, под маркой заботы и защиты, приберёт Поттера под своё крылышко.

Вздыхаю. Вляпался пацан в игры больших дядек и политику.

Я то ладно, «Нора» так «Нора», хоть стыд перед родителями отпустит. Да, вот только вначале надо им объяснить, почему любимая дочь, на половину лета сбегает к каким-то неизвестным типам? Хотя вру, с близнецами и Биллом то они знакомы, а может и со старшими Уизли. Но всё равно.

Так, стоп.

Встаю и начинаю прохаживаться по каюте. По меркам обычного жилья, каюта, понятное дело, не слишком велика, но по меркам круизного лайнера — очень даже ничего. Всё равно бОльшую часть времени родители проводят в различных развлечениях, а на борту корабля их охренеть как много. Ну, составляю им компанию, по мере сил, но все же, какая-то стена между нами. Мне одновременно и стыдно за эту стену, и ломать не берусь, хоть и могу.

В общем, тяжело все и сумбурно, и все же понимаю, что для пользы дела надо написать ответ Дамблдору. Достав письмо и приписав:

P.S. Ваше письмо получила, всё будет сделано.

отправляю сову с письмом, бережно спрятав таковое же, но присланное директором. Для пользы дела, да. Сова, радостно вопя и курлыкая, улетает, а я всё меряю каюту шагами и повторяю про пользу дела. Но ощущение, как будто дерьма наелся. Для пользы дела.


Родители обнаруживаются на ближайшей палубе, в зоне отдыха. Джин позирует Ричарду у бортика, на заднем фоне шикарные облака, построившиеся лестницей, а если присмотреться, то можно даже берег Англии различить, но кого это волнует, когда тут такая прекрасная женщина-стоматолог являет миру и мужу белоснежную улыбку? Останавливаюсь, понимая, что как-то уже и не хочется говорить: «Дорогие родители, вынуждена вас покинуть, и вообще однажды убегу из этого мира, не скучайте». Смотрю на фотосессию, и убеждаю себя, что так нужно. В будущем ещё не раз придётся рвать все связи, и вообще, если планирую добраться домой, то изначально стоит настроиться на одиночество. Ведь всех, кто живёт в этом мире, придётся бросить и это неизбежно, и никто ничего не скажет, ведь в другой мир перейду один?

Но почему-то проверенные доводы не оказывают проверенного воздействия.


Собравшись с духом, уже за ужином, завожу разговор. Резко, стремительно, как будто прыгая с вышки в бассейн или выкручивая руль автомобиля на одних рефлексах.

— Мам, пап, мне придётся уехать. — Быстро, почти слитно, выпаливаю слова. — Дополнительные курсы подготовки. Преподаватели. Расширенная учёба. Магическая практика.

Пауза. Молчание. Синхронный вздох.

— Ты уже взрослая, Миона, — говорит Ричард. — Поступай так, как считаешь нужным.

— Но мы все же любим тебя… какой бы ты ни была, — добавляет Джин.

Пожалуй, это был единственный намёк на эту чёртову ногу. Нет, протез от Дамблдора — уж дедушка Альбус расстарался, во всю мощь — просто чудо. Притворяется настоящей ногой, полностью функционирует, не боится воды и не натирает. Магия, ага. Сей конструкт для работы потребляет немного моей энергии, но что там внутри, даже не стал лезть. Ещё поломаю и бегай потом на одной ноге, пока новый сделают. Нет уж, надо заказать копию и вот с ней поработать, дабы, если что, мочь починить оригинал самостоятельно. Ведь дивная же картина — критическая ситуация, сломался протез, и говорю злодеям: «Так, технический перерыв, подождите, пока сбегаю до ближайшей мастерской?»

Сам я, как уже говорил, к потере ноги отнёсся ну, не то чтобы полностью безразлично, но так, как будто потерял её десятилетия назад и уже успел свыкнуться с потерей. Возможно то, что сразу прицепили полнофункциональный протез, сыграло свою роль, не знаю. В эти глубины не стал пока лезть, ограничившись констатацией угрюмых фактов о том, что для сожаления о ноге надо вначале тело признать своим, а нахрена мне признавать своим женское тело? Нет, я люблю женское тело, ибо красивая женщина — это всегда высокое вдохновение, а моя жена — она вообще самая красивая, но… вдохновляться самим собой? Нееее, это уже извращениями попахивает.

Как все это объяснить родителям? Да никак.

Только молчать и радоваться, что с меня не требуют километровых объяснений. И чувствовать себя крайне неуютно из-за необходимости их покинуть, и радоваться расставанию, потому что перестану причинять им боль. Поэтому только и могу, что выдавить из себя, довольное глупое.

— Я обязательно вернусь на Рождество, и вам не придётся за меня краснеть!


Через день, 18 июля 1993 года, в воскресенье, лайнер прибывает в Лондон. Следуя инструкции от Дамблдора, немедленно пишу на конверте, и не проходит и получаса, как Артур Уизли, даже не сменивший нелепого колпака и мантии, прибывает в гости. Дружелюбно улыбаясь и ежеминутно рассыпая хвалу «изобретательным магглам», он забалтывает моих родителей и легко уводит разговор в сторону, предлагая им прокатиться на летающей машине. Да, да, все тот же маленький форд «Англия», в прошлом году прокативший нас до Хогвартса.

Увидев меня, машина злобно хрюкает двигателем и стучит багажником.

Ничуть не удивившийся Артур быстро запихивает нас всех внутрь, кричит на фордик, и мы резво взлетаем. То ли Артур за этот год довёл машину до ума, то ли она просто плохо слушалась нас год назад, но ничего в машине не барахлило и летела она раза в полтора резвее. Родители в полном восторге, я же размышляю на тему, является ли полет своеобразной магической взяткой, за право изъятия моей тушки из семьи? В конце концов, магию им показать толком не смог и не рискнул даже в круизе, даже за пределами Англии, и вот тут такое все наглядное. Демонстрация в полный рост.

Ладно, сколько там до 17 осталось, три с небольшим года? Вот тогда и развернусь, заодно можно родителям каких-нибудь зубных зелий присылать, тайком. Работу свою они любят, почти до беспамятства, и вид нездоровых зубов вызывает у них почти инстинктивное желание тут же начать их лечить. В частности мне было предписано ходить с исправляющей железкой во рту, дабы исправить чересчур выступающие клыки. Или резцы? Удивительное дело, но, живя рядом с двумя высококлассными стоматологами, постоянно путаюсь в их терминах, названиях и видах зубов, ну и регулярно забываю чистить зубы, мол, всё равно родители вылечат.

Успокаивая себя этими натянутыми на глобус доводами, быстро собираю вещи.

Попрощавшись с родителями, опять плюхаюсь в машину, и фордик опять прямо-таки ощутимо скрежещет дверьми и багажником. Ох, как бы эта злопамятная машина не выкинула меня посреди дороги! Палочки, конечно, при мне, и каст Подушки поставлен на рефлекс, но всё равно мало приятного километр вниз лететь.

— Он месяц потом на всех кидался, — извиняющимся голосом говорит Артур. — Ну, после вашего полёта в Хогвартс. Ох, и напугали же вы тогда Молли!

Молли — это жена Артура, и, в сущности, глава семейства рыжих Уизли. Артур, с его чересчур мягким характером, добродушной улыбкой и постоянным отсутствием дома, на главу дома никак не тянет. Работёнка у него, врагу не пожелаешь. Отдел по незаконному использованию маггловских вещей, а в переводе на русский, зачарованных предметов. Например, бабушка магичка ленилась и зачаровала сервиз, чтобы тот сам разливал чай, заваривался и вообще все делал сам. Потом бабулька отошла в мир иной, а сервиз продали обычным людям. Ага, представили, сколько шума и визга? Изъятием, стиранием памяти и устранением последствий же приходится заниматься Артуру и его отделу. Учитывая, что маги обычно чхать хотели на большинство запретов, то объем работы растёт год от года.

Но Артур, кажется, доволен. Возможно, его спасает преклонение перед «изобретательностью магглов», не знаю уж, насколько наигранное, а насколько действительное. Во всяком случае, в принципе действия калош мог бы разобраться любой… если бы действительно того хотел.

Вот перед Артуром мне и вправду следовало бы краснеть и извиняться за их сына, Рона Уизли.

В конце концов, моя самонадеянность привела его на больничную койку, но… как такое скажешь родителю? И как потом быть, извиняться, мол, должно было быть все хорошо, а получилось все очень плохо? Поэтому тему Рона решаю вообще не поднимать, и внезапно обнаруживается, что говорить то и не о чем. Разве что о погоде, но смысл? К счастью, старший Уизли не теряется, и продолжает рассказ о машине.

— Помнит все маршруты, которыми летал, — любовно гладит приборную панель, — поэтому долетим очень быстро.

Фордик почти мурлычет, от такого внимания хозяина.

— Но, — Артур внезапно становится очень серьёзным, — я же должен ввести тебя в курс дела! Ты читала о побеге из Азкабана?

— Да, сэр.

— Можешь звать меня Артур. Так вот, Альбус… директор Дамблдор попросил меня прибыть в Лондон и встретить тебя, как только получу записку. Конверты, ну ты знаешь, Протеевы чары, они связаны друг с другом. Дело очень срочное!

Ну да, ну да, в течение недели забрать Гарри. Очень срочное, ага. Судя по довольному лицу Артура, он просто ухватился за возможность почти легально полетать на машине, вырвавшись из семейного круга. Ну и со мной о любимых магглах поболтать. А «введёт вас в курс дела», похоже, сведётся к банальному: мы спасаем Гарри! Ещё бы кто объяснил, от какой неведомой напасти мы его спасаем, ведь директор сам намекал, что в доме родственников Гарри неуязвим не хуже Дарта Вейдера на Звезде Смерти.

— Мы должны спасти Гарри! — провозглашает Артур.

Ладно, проще спросить Дамблдора при встрече.

Глава 3

Городок Литл-Уингинг, где живёт Гарри, все такой же Литл[2] и поэтому Артур смело приземляется в двух кварталах от дома Дурслей. Всё равно улица пуста, ни машин, ни людей, одни подстриженные газоны и фонари. Но вместо того, чтобы пешком идти к дому Гарри — ведь незачем светить летающую машину, не так ли? — Артур уверенно поднимается на крыльцо ближайшего дома. Лежащий на дереве неподалёку кот приветственно мяукает, и внезапно до меня доходит, чем это так пахнет. Огромной кучей представителей семейства кошачьих, и, похоже, все они живут в этом потёртом и обшарпанном одноэтажном домике.

— Привет, Артур, — распахивается дверь и выглядывает старушка. — Заходи!

— Добрый день, мадам, — кивок и приветствие уже почти рефлексивны.

— Заходите, юная мисс, — улыбается старушка.

Усохшая такая старушка, но бодрая. Ещё тележку с авоськой на колёсиках, и все, чистый типаж «бабулька общественница активная». В доме и вправду полно кошек, как в живом, так и сфотографированном виде.

— Арабелла, это мисс Грейнджер, она учится вместе с Гарри. Гермиона, это миссис Фигг, она присматривает за Гарри, и тоже состоит в Ордене Феникса.

Опять упоминание об Ордене. Инициатива Дамблдора? Или Артур считает, что меня уже приняли? Раскланиваемся со старушкой, мол, приятно познакомиться, и Арабелла Фигг сразу берет «быка за рога».

— Они держат его дома и никуда не выпускают. Вещи Гарри спрятаны в чулан.

— Отлично! — восклицает Артур и сразу осекается. — То есть ничего хорошего, конечно, но пока Гарри дома, ему ничто не угрожает!

В прошлый раз мне пришлось припугнуть Вернона Дурсля, и теперь у меня нехорошее предчувствие. Запасной шашки с динамитом — точнее её искусной имитации — нет, а по-хорошему договориться, не знаю, выйдет ли? Свалить все на Артура, благо тот магичить может сколько захочет? Зачем директору потребовалось дёргать меня? Внезапно ощущаю себя в очередной раз идиотом года. Гарри потерял лучшего друга, и сидит запертый в доме у нелюбимых родственников уже полтора месяца! Я же послал ему письмо, мол, все хорошо и укатил в круиз с родителями.

Друг Гарри, ага.

Бить по уху таких друзей, бросил пацана наедине с проблемами, и даже не задумался, что у него могут отобрать возможность написать ответное письмо. Но вот это вот «ничего не угрожает», звучит очень странно, что ж, ещё один вопрос к директору. Теперь, когда моя роль прояснилась, остаётся только подыграть Артуру на подтанцовке — молча постоять, хе-хе, намекая Вернону — и потом выступить в роли подушки для Гарри. Наверное. Знаю я одну рыжую, которая за возможность выступить в роли плакательной жилетки для Гарри, душу продаст.

— Думаю, они будут только рады от него избавиться, — заканчивает рассказ миссис Фигг и даёт ему конверт.

— Тогда мы немедленно его заберём! — восклицает Артур, пряча конверт в карман.

Водитель из него никакой, сразу видно, что привык в воздухе летать, где нет ни дорог, ни других машин. Два пустых квартала, без светофоров, и всего одна встречная машина. Ерунда, казалось бы, но мы два раза чуть не вылетели с дороги и с этой встречной машиной разошлись буквально чудом, в сантиметре друг от друга. Зато Артур сразу весь такой воодушевлённый стал, прямо красный от счастья и адреналина. Такое ощущение, что миссис Уизли не даёт ему порулить, ни семьёй, ни машиной, хе-хе. Колпак, к счастью, старший Уизли снял, ну а мантия… подумаешь, мантия, мало ли в чём человеку нравится ходить?

Правда, открывший нам дверь Вернон Дурсль так не думает, и сразу начинает злобно сопеть.

Потом видит меня за спиной Артура и сопит ещё более злобно. Могу только посочувствовать. В таких вот ситуациях, когда вроде и морды бить не за что, да и не получится, хотя и очень хочется, и наживают себе язвы желудка и прочий букет 40-летних неврастеников. Прищурившись, что при его толстом лице выглядит местами даже угрожающе, Вернон наносит первый удар.

— Хулиганы!

— И вам добрый день, любезный сэр! — восклицает Артур, потрясая рыжей головой. — Спешу сообщить, что нам нужен ваш племянник, Гарри Поттер!

— Да уж догадался, — ворчит Вернон, сверля меня взглядом. — Опять угрожать будете?

Артур, похоже, получил какие-то очень прямые указания от Дамблдора, ибо свою комедию про «любовь к магглам» не разводит, а сходу вручает конверт, ловко извлечённый из мантии. Вернон, открыв конверт, быстро пробегает глазами полстранички текста. Крупного текста. Я уже было собрался тоже прочесть, благо чернила просвечивают, и надо только совершить небольшое усилие по конвертации текста, но Вернон, стремительно багровея, складывает лист. Заглядывает в конверт, багровеет ещё сильнее, и у меня возникает ощущение дежавю. Также багровел Рон в Хогвартсе, когда братья-близнецы Джордж и Фред Уизли изводили его, на правах старших братьев, и точно также у меня каждый раз было ощущение, что сейчас кого-то удар хватит. Но Дурсль показывает себя опытным бойцом, и расплывается в улыбке.

— Любезный сэр! — сообщает он Артуру. — Я бесконечно рад, что судьба свела нас! Конечно, мы отпустим с вами Гарри, и я могу сказать, не покривив душой, что буду рад видеть вас и в следующем году!

— О да, — коротко восклицает Артур.

Что-то я нихрена не понимаю, но не проходит и пяти минут, как Гарри силком выпихивают из дома, вместе с вещами и наказом убираться в свою Школу и не возвращаться до следующего лета. Поттер, как всегда всклокоченный, с красно-зелёными глазами, ошалело смотрит на меня и Артура Уизли, видимо не находя слов.

— Гарри! — распахивает объятия Артур. — Хорошо, что ты цел!

Гарри молча наблюдает, как его небольшой багаж грузят, потом садится сам, на заднее сиденье. Места в фордике очень много, и поэтому клетка с Хедвигой отлично помещается между нами. Артур прыгает за руль, и меня опять посещает дежавю. Ведь год назад примерно так все и было, только вместо Артура был его старший сын Билл. Но машина, прилёт от моего дома и последующий полет в «Нору» — события один в один.

Правда, оказавшись в машине, Гарри оживает и лезет обниматься.

Быстро останавливается, смущается и задаёт вполне естественный вопрос Артуру, поднимающему машину в воздух.

— Сэр, мистер Уизли, но как? Зачем? Откуда? Ведь я… но там… в смысле ничего не писал… и Рон…

Ага, Гарри, похоже, тоже винит себя в случившемся с Роном. Не удивлён.

Надо будет поговорить с Поттером о случившемся, заодно можно будет поднять тему Тома и прочих проблем второго учебного года. Происходи дело на шестом курсе, Джинни смогла бы утешить Гарри известным способом, хе-хе, а сейчас? Выговориться в дружеской мужской компании, по старинному рецепту, ещё от неандертальцев. Совсем хорошо, конечно, было бы надраться до соплей и выговориться, и в баньку сходить, опять же по старинному рецепту, но тут вступает в дело «парадокс шестого курса», назовём его так.

В общем, что-то меня не туда понесло.

— Все в порядке, Гарри, — отвечает Артур, не поворачивая головы. — Директор Дамблдор попросил перевезти тебя в «Нору», да и Молли будет рада тебя видеть! Гарри, ты слышал об Азкабане?

— Нет, мистер Уизли, не слышал, — машет головой Гарри. — Это…

— Это магическая тюрьма. Ужасная, до дрожи в коленях. Тюрьма, в которой содержат самых опасных преступников-магов, в том числе и сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть. Её охраняют дементоры, ужасные создания, высасывающие светлые эмоции из всех, кто находится рядом. Мне несколько раз приходилось бывать с инспекцией в Азкабане… он расположен на одном из островов Северного моря, и каждый раз потом несколько дней мне казалось, что в мире больше нет радости.

— Ужасно!! — совершенно искренне восклицает Гарри.

— Очень ужасно. Поэтому там и содержатся самые опасные преступники-маги, и многие из них быстро сходят с ума и умирают, к вящей радости дементоров охранников. Директор Дамблдор давно предлагал изгнать этих ужасных существ, но у Министерства свои взгляды, даже, несмотря на то, что дементоры поддерживали Того-Кого-Нельзя-Называть, в прошлой войне. Все его сторонники, кого удалось поймать, были помещены под стражу в Азкабане, и вот, три дня назад, несколько из них сбежали.

— Как у них это получилось? — вставляю свои пять копеек. — В «Пророке» всё было описано крайне скупо.

— Представляю! — фыркает Артур. — Не буду вдаваться в подробности, они не для детских ушей. Вкратце, все дементоры собрались вокруг угасающего Локхарта, и злоумышленник воспользовался моментом. Вскрыл стену Азкабана, а сделать это очень и очень непросто! Помог аппарировать сидевшим в камерах, и сам скрылся. Действовал явно могучий маг и профессионал, к тому же знающий координаты Азкабана. Всё это, конечно, сужает круг подозреваемых, но где теперь ловить беглецов, Министерство не представляет. Разные слухи ходят, но пока что никаких зацепок.

— Поэтому вы и забрали меня? — тихо спрашивает Гарри.

— Да, Гарри, поэтому. Все, кто бежал из Азкабана — преступники, которым ничего не стоит убить сотню магглов, не моргнув и глазом. Поэтому тебе лучше пока пожить в «Норе»… да и дети будут рады тебя видеть!

Что-то мне подсказывает, что объяснение из разряда совы на глобусе, но вопросы будут неуместны.

— Разве я не подвергаю вас опасности? — ещё тише спрашивает Гарри. — Вас и всех, кто живёт в «Норе»? Если эти помощники Волдеморта придут за мной! Рон уже чуть не погиб из-за меня, а теперь и вы!

Под конец Гарри почти кричит, и, кажется, готов покинуть машину, как будто забыв, что под нами километр воздуха.

— Все в порядке, Гарри, — Артур оборачивается, улыбка на лице (весьма напряжённая, да), — никого ты опасности не подвергаешь. Разве это ты виноват в том, что случилось с Роном? Нет, это мы, родители и его семья недоглядели!

Хммм, самый популярный конкурс этого лета «Как можно убедительнее обвини себя в случившемся с Роном Уизли». Номинанты на главный приз прямо набегают, успевай только регистрировать. Остаётся только во главе поставить дедушку Альбуса, хотя вот как раз он точно виноват. Мог бы силой бороды проехаться по ушам Гарри, чтобы не страдал зря. Ладно, думаю, полтора месяца в доме магов точно помогут Гарри обрести душевное спокойствие.

Ещё было бы неплохо понять планы Дамблдора, но что-то лень мозги напрягать. Спрошу у него самого, при встрече. Дедушка то ли имеет планы на все случаи жизни, то ли просто очень опытен, но скорость реакции на побег впечатляет. Раз, два, три, хоп, Гарри в «Норе» и даже задумай туда набежать Пожиратели, наверняка предусмотрены сигналы и ловушки, и возможность отбиться.

Снижение отрывает меня от размышлений, и с удивлением обнаруживаю, что мы уже прилетели и заходим на посадку. Только голоса стюардессы не хватает. Гарри, о чём-то болтавший с Артуром Уизли, тоже замолкает и во все глаза смотрит на дом под нами. Нелепый многоэтажный скворечник, он же «Нора» и дом семьи Уизли.

— Прилетели! — объявляет Артур. — Добро пожаловать в «Нору»!


Из курятника сбоку от дома выскакивает растрёпанная Джинни, почему-то в огромных сапогах. Взвизгивает и бросается к машине, едва не сбивая с ног вылезающего Гарри. Получаются непроизвольные крепкие обнимашки, которые заканчиваются вполне предсказуемо. Ещё раз взвизгнув, Джинни меняет цвет на красный, смотрит на свой наряд (рабочий наряд, самое то для сельской местности) и мчится в дом. Обалдевший Гарри тем не менее успевает крикнуть.

— Я тоже рад тебя видеть!

Артур Уизли только хмыкает, услышав такое. Потом набегают остальные представители семейства Уизли, становится очень многолюдно, рыжеволосо, шумно и бестолково. Нас затаскивают в дом, не дав даже притронуться к багажу, кормят, даже не спросив, хотим ли мы есть, и в процессе сообщают кучу местных новостей, хотя зачем нам эти сельские сплетни и Министерско-магические слухи?

— Что с Роном?! — не выдерживает Гарри, когда нас пытаются отправить мыться. — Почему все молчат о нём?

Наступает то, что обычно принято называть «неловкой паузой». Семейство Уизли как-то сразу скучнеет и смурнеет, и только Джинни продолжает восхищённо разглядывать Гарри в профиль. Старшие Уизли переглядываются, потом Артур откашливается, а Молли взмахивает поварёшкой, шугая детей.

— Идите, идите! Не видите, что ли, гости с дороги устали! Кыш!

После чего Артур начинает печальный рассказ. Почему нельзя было сделать этого в дороге, и зачем нужно было выгонять собственных детей, я так и не понял. Всё равно все Уизли в курсе, что случилось с Роном, так зачем? Видимо какие-то семейные нюансы и оттенки, как правило, скрытые от посторонних.


Если же пересказать слова Артура вкратце, то получится следующее.

Итак, Рональд Уизли, более чем 2 месяца назад был доставлен в больницу Святого Мунго, каковой Мунго собственно был основателем больницы и великим целителем. Мадам Помфри, к слову или не очень к слову, сразу предупредила родителей Уизли, что шансов на быстрое излечение нет. Собственно, так оно и получилось. Вначале Рона разместили на 1-ом этаже, вместе с другими жертвами обратного срабатывания волшебной палочки, но затем перевели на 5-ый. Порча и потеря рассудка, хотя о каком рассудке может идти речь, если Рон так и не вышел из комы? Жив, дыхание есть, пусть и слабое, а сознания нет. Никакой реакции на лечебные и укрепляющие зелья. Заклинания тоже оказались бессильны. Лежит Рон Уизли на койке аки овощ, и специалисты клиники только руками разводят.

Мозг повреждён, но как именно и почему, так и осталось загадкой.

Ответ на этот вопрос мог бы дать Волдеморд из дневника, но он погиб. Возможно, мог бы и Гилдерой Локхарт, если бы удалось преодолеть его полубезумное состояние. Собственно, Артур Уизли ездил в Азкабан, ещё в мае, но ничего не добился. Локхарт хохотал, рассказывал, что он новый Тёмный Лорд, все норовил оставить автограф на ближайшем дементоре и слабо осознавал, что происходит вокруг. Не зная, какое именно заклинание отразилось обратно в Рона, целители из Мунго могли только ограничиваться зельями общего действия. Тогда как требовалось точечное, узконаправленное воздействие, но какое? Применишь неправильно, и мозги Рона окончательно скиснут. За Роном ухаживают, обтирают, проводят сеансы целебной магии, чтобы мышцы не слабели, но первопричину устранить не могут.

Глава 4

— Молли уже хотела ехать, забирать Рона домой, — едва не плача, сообщает Артур, когда его жена выходит из кухни. — Кричала, что сможет и сама за Роном ухаживать, всё равно эти шарлатаны из клиники ничего не могут! Еле её успокоил, хорошо, что Билл рядом был. Молли долго ему плакалась.

Артур вздыхает, и видно, что вся эта тема даётся ему нелегко. Через силу говорит, и только потому, что считает, что мы обязаны это знать, как друзья Рона. В многословии топит дрожь голоса и почти ежесекундно смотрит на Молли, как будто ища поддержки. Сейчас, когда она вышла, это прекрасно видно. Да уж, не хотел бы я оказаться на месте Артура и Молли, и даже не знаю, что сказать. Бормотать банальные слова сочувствия и поддержки? Гарри, сидящий рядом, тоже уже не слишком рад, что поднял эту тему, но все же невнятно, сквозь сжатые челюсти, произносит.

— Я должен навестить его!

— Конечно, Гарри, — выдыхает Артур. — Послезавтра мы собирались в клинику, и возьмём вас с собой.

— Может…, - Поттер медлит, но все же решается произнести, — нужны какие-то дорогие лекарства? Я могу помочь!

— Нет, Гарри, — это уже вернувшаяся Молли вступает в разговор. — Спасибо, но лекарства здесь бессильны!

Из меня, конечно, тот ещё медик, но все же удержаться невозможно.

— А томограмму мозга ему делали?

Недоумение на лицах и во взглядах.

— МРТ мозга, трёхмерный снимок, позволяющий увидеть, какие области повреждены.

Поясняю, а самого неожиданно пробивает холодный пот. МРТ вообще открыли к этому году? Применялся метод? Созданы приборы? Предложил, а потом кааак выяснится, что ничего такого нет и как оправдываться? Или сделать вид, что пронёс ерунду, вроде как нафантазировал? С другой стороны, вдруг и вправду поможет? В общем, судорожно выскребаю из памяти всё, что помню про магнитно-резонансную томографию, и это все умещается в несколько предложений. Плохо, когда нет под рукой интернета, и когда особо не интересовался медициной.

С другой стороны, я и про МРТ вспомнил только потому, что старшего однажды на неё отправляли.

— Это… маггловские изобретения, да? — с придыханием уточняет Артур. — Надо попробовать!

Молли качает головой, мол, чего магглы могут понимать в магии, но все же какая-то задумчивость в глазах появляется. Ну да, какая нормальная мать не будет биться до последнего за своего ребёнка? Надо бы Дамблдору намекнуть, чтобы тот намекнул Артуру, чтобы тот намекнул Молли, что в проблемах Рона виноват Волдеморт. И указать примерный ареал поисков, и намекнуть, что уничтожение Тёмного снимет все проблемы. Правда, остаётся проблема, что гибель Волдеморта не выведет Рона из комы, и тогда разъярённая Молли уже Дамблдора порвёт на британский флаг. Хммм, интересно, а у магов Британии есть свой флаг, гордо реющий над Министерством?


После этого напряжённого и весьма болезненного разговора, нас отправляют заселяться. Гарри засовывают в комнату Рона, в которой, готов поклясться, за эти 2 месяца никто ничего не двигал и не убирал. Меня же, как и в прошлом году, подселяют к Джинни. Не выйди я из очередного штопора безумия, безумно бы напрягся от такой соседки. Влюблена в Гарри и считает моё тело конкурентом, как тут не извертеться, ожидая подвоха и гадостей? Но теперь вся эта возня в песочнице выглядит именно что вознёй в песочнице, и поэтому Джинни с ходу получает совет.

— Поднимись к Гарри и поговори с ним.

— Да как…

— Ему сейчас тяжело, и может быть тяжелее, чем любому из нас. Дай ему выговориться, пусть отведёт душу.

— Так, — Джинни прищуривается и ставит руки в боки. Вылитая Молли, размером 1 к 2. — В чём подвох?

— В том, что Гарри сейчас тяжело, и он, наконец, осознал и принял, что его лучший друг лежит овощем на больничной койке и нескоро очнётся, если вообще такое когда-либо произойдёт. С кем он может этим горем поделиться?

— С тобой!

— И с тобой, — возвращаю Джинни её фразу. — Сама решай, насколько он тебе важен и насколько ты готова поддерживать Гарри в такие моменты, ибо их у него будет ещё немало!

Младшая Уизли, гневно дышит через нос, и видно, что мои слова её задевают. Как, как кто-то посмел усомниться, что она не готова поддерживать Гарри всегда?! Возмущение настолько велико, что все ругательства и обвинения застревают в горле толпой, и, гордо вздёрнув голову, она идёт утешать Гарри.

— Ну, вот и ладушки, — сообщаю закрывшейся двери. — Теперь можно подумать и о краткосрочных планах!


Понимая и даже в чём-то разделяя чувства собравшихся по поводу Рона, все же стоит признать, что пребывание его в коматозном состоянии не вызывает душевного шока и трепета. То ли привязаться не успел, ведь почти весь второй курс семейство Уизли ругалось так, что кроме брезгливости ничего и не ощущал? То ли просто Рон изначально маркировался, как часть семьи Уизли, и подсознательно не воспринимался как «свой» в системе «дети». Не хочу об этом думать, вот послезавтра, во время посещения клиники Св. Мунго, такие мысли будут в самый раз.

О чём же поразмыслить сейчас, пока Джинни утешает Гарри? Теория магии, о да, великая и беспощадная теория, но что-то о ней тоже думать не хочется, слишком глобально. Подумаю о ней завтра. Или послезавтра. Или в августе. Сейчас же, пожалуй, стоит сходить к близнецам, и вовсе не затем, чтобы обсудить эпическое полотно «Глупая девочка, завхоз и василиск». Дамблдор что-то там говорил о деньгах Локхарта, вот с этим уже можно выпихивать Фреда и Джорджа в большую коммерцию. Пусть химичат, пусть ставят опыты, пусть тренируются, ну и я заодно с ними, может быть.

Близнецов не приходится долго искать, ибо они уже стоят под дверью.

— Привет, малышка Герми!

— Пойдём на свежий воздух?

Хммм, а без свитеров различить близнецов не получается. Хоть бы на футболки себе метки нашили, а? Впрочем, они всё равно едины, и какая разница, Фред или Джордж говорил? Идём на свежий воздух, наполненный ароматами сельской глубинки. Ага, курицы, гномы, застоявшаяся вода в пруду, и прочий парфюм. После свежего морского воздуха в круизе, как-то неприятно вдыхать такой резкий букет, и опять вспоминаю идею магического противогаза.

— Ты теперь знаменитость!

— И мы тоже…

— Потому что знакомы…

— С тобой!

И ржут, хотя всего — то вместе занимались в кружке «Лысых Ёжиков». Парни, понятное дело думали, что кружок называется «Яростные Львы», но я то, хе-хе, знаю правду. Больше, чем на «Лысых Ёжиков» не тянем, хотя близнецы и показали себя умельцами в той битве.

— Спасибо, парни, — совершенно искренне говорю близнецам. — Вывели детей.

— Да они там сами ломились, обмочив штаны, — продолжают смеяться.

— Надо признать, Джордж, я и сам перепугался, глядя, как малышка Герми скачет вокруг змеи.

— Да, Фред, это было страшно.

Перефразируя классику, на что эти близнячьи морды намекают? Гарри убил василиска, разве нет? Во всяком случае, Дамблдор открыто об этом говорил, и официальная версия такова. Фред, подмигивая, соглашается, мол, мы то знаем правду! В рамках этой правды, близнецы, пользуясь опытом первого учебного года, в мае рассказывали всем, что же случилось в Большом Зале. Так что Поттер — герой, а мне после их рассказов досталось прозвище Бешеной Грейнджер.

Им, как Верещагину, было «за державу обидно», и вот так они отметили мой вклад в победу.

Ну, йоптель! Что же следует из нового имиджа? Это надо переосмыслить отдельно.

— Ага, — складываю руки на груди, — Гарри герой, а я Бешеная? Это вам Дамблдор нашептал?

— Да! — соглашаются близнецы.

Машу рукой, мол, раз Дамблдор, тогда ладно. С близнецами всегда легко, как будто сам в детство возвращаюсь. Поэтому сердиться на них совершенно не хочется, даже когда они спрашивают про ногу. Откуда узнали? Или тут по принципу «в Ехо всегда было полно дерьмовых ясновидцев[3]?». Сажусь на ближайший камень и подаю мысленную команду на отстёгивание протеза. Ага, вот такая она магия, при желании протезом можно управлять мысленно, правда, в узких пределах. Фред и Джордж восхищённо крутят-вертят протез в руках и, похоже, готовы начать разбор такового на запчасти. Не успеваю сказать, чтобы не слишком увлекались, а то запасной протез в Хогвартсе остался, как подходит ещё один отлично знакомый Уизли.

Персиваль «простоявший два месяца статуей в поцелуе» Уизли.

Префект как всегда подтянут, собран и при этом сияет аки начищенный галлеон.

— Я и Пенелопа решили сыграть свадьбу! — сообщает он с места в карьер.

Близнецы в шоке. Ну и, конечно же, роняют мою ногу. Начинаю понимать, почему Дамблдор заказал именно такую модель, окованную металлом. Предвидел, стало быть, нелёгкий путь протеза. Перси смеётся.

— Право слово, стоило принять такое решение только ради того, чтобы увидеть шокированных Фреда и Джорджа!

— Наш брат, как всегда, зануден и велеречив, — близнецы быстро отходят от шока. — А ведь ещё даже несовершеннолетний!

— В августе стану, — небрежно замечает Персиваль. — Префекту всей школы подобает быть взрослым!

После чего удаляется, не обращая внимания на шуточки близнецов. Да, изменился Перси, как статуей постоял. Хотя, чем не романтика? Будет потом внукам трындеть, как он с их бабушкой два месяца подряд целовался, не прервавшись ни на мгновение. Внуки будут лить деду сыворотку правды, но не поможет, хе-хе. В общем, пока близнецы отвлеклись, пристёгиваю обратно протез, поневоле задумываясь. Ведь организм ещё растёт, сколько же мне таких протезов потребуется? Или у магических есть возможность авторасширения и автоподгонки? Ещё вопрос к директору, да.

— Малыш Перси вырос, — вздыхают близнецы.

— Ладно, парни, о чём вы хотели поговорить? — возвращаюсь к первопричине выхода на улицу.

Знаю я этих близнецов, только отвлекись — заболтают до полусмерти, забудешь, зачем вообще родился. Тем не менее, все оказывается довольно прозаично и вполне в рамках моих планов. Предыдущие разговоры о коммерции близнецов зацепили, и они уже написали план по финансовому захвату всей магической Британии. Поговорить они хотели как раз об этом плане, неведомо каким образом записав меня в могучие финансовые эксперты. Пришлось объяснять, что познания мои базовые, и для серьёзной оценки серьёзного плана совершенно не годятся.

Потом мы втроём прикидывали «ёмкость рынка» и что предлагать.


Близнецы, впечатлённые неким магазином Зонко, активно продвигали идею всяких прикольных конфеток и пастилок, и прочих сладостей, которые помогут школьникам в их нелёгкой жизни. Памятуя, что в фильмах так и было, особо не возражал, но предлагал ещё и через детей попробовать зацепить их родителей. И артефактными делами заняться, ведь такой потенциальный рынок пропадает! Близнецы кивали на своего папу и его работу, мол, маги и так себе зачаровывают, что хотят и когда хотят.

Пришлось рассказывать им подробно, заодно для себя дополнительно сформулировал идеи.

Итак, производство артефактов на продажу, в моём понимании, состоит из нескольких разделов или этапов. Во-первых, необходимы деревообрабатывающие станки. Чтобы из волшебной древесины делать одинаковые заготовки, одного и того же размера. Затем туда вплетается заклинание, питающееся от силы мага. Ах да, ещё сердцевины нужны будут, ну тут получается нужны будут поставки волос единорога и других массовых вещей. Не редких, вроде вытяжки из печени дракона, а именно массовых. И вплетать на заказ, ориентируясь на сердцевину палочки заказчика.

Это так сказать, носимые на себе артефакты и амулеты.

Вторым большим этапом мне виделось создание независимых от мага артефакторных систем. Малые охранные комплексы, системы обслуживания дома, с установленными стационарно-бытовыми заклинаниями, и прочие облегчающие жизнь вещи. Питание систем — от артефактов — батареек, из той же древесины или что там наилучшее по ёмкости. Аккумуляторы, проще говоря, которые хозяева систем сами могут подзаряжать, возложив руки. Дальше в ход идёт система из артефактов, выполняющая ту или иную задачу. Например, охрана: опознание, идентификация, защита, стрельба по врагам, телепортация хозяев в укрытие. Бытовуха: мойка посуды, уборка пыли в доме, поддержание окон в чистоте, сигнализация на мышей, крыс и призраков.

Используются, при этом, разумеется, все те же зачарованные кругляши из волшебной древесины.

И, наконец, третий этап, индивидуальная разработка и подгонка под заказчика, артефактов с батарейками. Вслух говорить не стал, но тут у меня свой корыстный интерес. Без правильного обвеса хрен мне, что светит в драке с опытными магами, теперь это прекрасно видно. А так энергонезависимый щит, система обнаружения и прочие приятные глазу и уху вещи. В конце концов — систему магического видения надо доделать, и тот же противогаз, думаю, на основе Трансфигурации, и тогда можно будет… Да много чего можно будет, если система жизнеобеспечения будет работать сама по себе, не мешая магичить направо и налево.

Помимо этого, для всех трёх этапов, за счёт станочной обработки и поточно-потогонного метода, получается и стоимость ниже, и качество выше, и объёмы. Как оно, собственно, и должно быть, при фабричном производстве против кустарного.


Близнецы, выслушав, пожимают плечами, но не возражают, уже что-то.

Да, понимаю, идея сырая даже просто как идея, чего уж говорить о теоретической дальнейшей проработке и воплощении в жизнь. Их просто нет, и тут нужны опыты, опыты, опыты и расчёты, на основе теории, которой тоже толком нет. Меня это не слишком смущает, ибо считаю — вначале надо поставить цель, чтобы понять, куда копать, а уже потом собственно копать в этом направлении. Разумеется, все это потребует расходов, но деньги есть, и, думаю, Гарри ещё вложится. Так что потом решаем закупить ингредиентов, полуфабрикатных заготовок и весь год потратить на опыты, помимо тренировок в заклинаниях на сборищах кружка «Ёжиков».

Закончив на этом, идём ужинать, оставляя за спиной изрисованную землю и удивлённых гномов.

Глава 5

Во вторник, 20 июля, отправляемся в клинику Св. Мунго. Может ли маг быть святым в христианской традиции? Или его объявили святым, а сам Мунго не афишировал свои магические способности? Непроизвольно пожимаю плечами, лечил и лечил, а уж маг он был или человек — какая, в сущности, разница? К счастью, старшие: Артур и Молли Уизли не обращают внимания, а младшим, Гарри и Джинни и без меня есть чем заняться. Гарри нервничает, а Джинни созерцает Поттера. Все при деле, чем не семейная идиллия, не правда ли?

Прыгаем через камин в «Дырявый котёл», и оттуда выдвигаемся в центр Лондона.

Старый кирпичный универмаг, с вечной вывеской «закрыто на ремонт», парочкой рассеивающих внимание амулетов и прикрытием от Министерства Магии, дабы здание не снесли. Артур на ходу поясняет, что клинику несколько раз переносили, она все разрасталась и разрасталась, а найти хорошее место не так легко, и вполне возможно, что ещё лет через двадцать или тридцать, опять придётся переносить.

— Легче всего было бы спрятать под землю, как Министерство, — сообщает Артур.

Министерство Магии под землёй?!! Хотя, если вспомнить фильмы… это заходили в него с телефонных будок и унитазов, а сами помещения, скажем так, не показывали, где именно они расположены. Хммм, а толково придумано, под землёй, если и не на порядок, то в разы меньше усилий надо, чтобы скрыть комплекс Министерства.

— Только вот больница под землёй — это не слишком полезно для здоровья, — продолжает Артур, — и поэтому оборудовали отдельное здание, все, как положено, сокрытие, ремонт, обустройство. Клиника Св. Мунго самая лучшая во всей Британии!

Хех, кто бы сомневался. В столице всегда все самое лучшее и дорогое, даже барахолка на Косой Аллее. Гарри, когда мы уже проходим сквозь стекло, скрывающее вход в клинику, сжимает мне руку так, что чуть кости не хрустят. Одного взгляда хватает, чтобы понять: юный Поттер немного не в себе, впрочем, кто из нас не нервничал в подобных ситуациях? Думаю, Гарри сейчас даже не осознает, что делает, а вот юная Уизли хмурится и смотрит волком. Позавчерашний разговор, видимо, пошёл всем на пользу, ибо взглядами дело и ограничивается.

— Вот, — Артур обводит рукой холл больницы, — нам на пятый этаж!

В сторонке за столиком скучает пухлая блондинка, видимо местный аналог регистратуры и справочной. В дальнем углу какой-то пожилой дядька напряжённо считает что-то на пальцах, не обращая на нас внимания. Плакаты на стенах, в стиле «Красоту свою жалей, воду в кислоту не лей», памятные ещё по студенческим временам. В общем, больница как больница, только народу поменьше и те маги.

— За мной! — командует старший Уизли.

И мы идём за ним. Судя по табличкам, лечат тут практически от всего, связанного с магией. Пятый этаж посвящён так называемым «Недугам от заклятий», и на первый взгляд выглядит ровно так же, как и остальные этажи. Палаты, коридор, целители с ласковыми глазами, немногочисленные посетители и пациенты. Рон находится в отдельной палате, больше напоминающей просто комнату. Цветы, картины, даже серый кот на подоконнике.

— Это книзл, — поясняет Молли, — они довольно разумны, и, по словам целителей, прекрасно снимают негатив и помогают пациентам, потерявшим рассудок.

Что-то такое припоминается из прошлой жизни. Как же… а, лечение детей с задержками психического развития при помощи дельфинов! Почему бы магам ни лечить пациентов при помощи магических кошек? Книзл, посмотрев на нас, отворачивается и только подёргивающийся хвост выдаёт его недовольство нашим визитом. Рон лежит, вытянувшись на кровати, в какой-то серой пижаме. Не присматриваться — так вообще не поймёшь, жив или мёртв, ибо глаза закрыты, и тело не шевелится.

Депрессивная картина, и поэтому, оставив Уизли и Поттера в палате, бочком выскальзываю обратно в коридор.

— Ыыыы, — сообщают мне сзади, трогая плечо.

Оборачиваюсь. Женщина средних лет, в такой же серой пижаме, как у Рона, глаза слегка расфокусированы и лицо смутно знакомое. Ыыыкает и протягивает мне какую-то бумажку, то ли фантик, то ли просто обрывок газеты. Надо понимать, что она вышла из какой-то соседней палаты и крепко не в себе, и следует, конечно же, позвать целителей. Но вначале, дабы не усугублять, принять бумажку.

— Спасибо, — говорю предельно серьёзно.

— Ыыы! — улыбается женщина.

— Мама! — из палаты, расположенной дальше по коридору выскакивает Невилл Лонгботтом.

Немая сцена секунд на пять. Невилл, однокурсник, гриффиндорец и тоже «Лысый Ёжик», в прошлые два года регулярно подвергался с моей стороны процедурам «выпрямления рук», ибо имел склонность делать все вкривь и вкось, представляя опасность не только для себя, но и для всех окружающих. Про его семейную жизнь не расспрашивал, но всё равно было известно, что Невилл живёт с бабушкой, так как родители его пали на первой войне с Волдемортом.

И тут нате вам из-под кровати!

Круглолицый и очень стеснительный Невилл, увидев меня, сильно теряется, но женщина все же реагирует на его крик. Оборачивается к Невиллу, достаёт из кармана серой пижамы ещё бумажку и протягивает.

— Ыыы!

— Спасибо, мама, — твёрдо отвечает Лонгботтом, принимая бумажку. — Пойдём в палату!

Женщина трясёт не слишком ухоженными космами на голове, но все же идёт за Невиллом. Невольно оглядываюсь, но в палате Рона все по-прежнему, никто особо и не замечает, что меня рядом нет. Всё равно, сходил блин за хлебушком! Я почему-то был твёрдо уверен, что родители Невилла героически погибли, а они, оказывается, в клинике Мунго лежат. Ээээ, двенадцать лет? Минимум двенадцать, а то и более. Вот жеж, и что теперь Невиллу говорить? Тоже посоветовать МРТ мозга и прочие заморочки из медицины людей?

Из палаты выходит старушка.

Хотя нет, старушка — это про милых пожилых дам, которые все такие высохшие, согнувшиеся, маленькие и вообще, как говорят в народе «старушка — божий одуванчик». Здесь же из палаты выходит Величественная Старушенция, могучая, как «утёс, попирающий ногою небо[4]». Гордая, не надменная, а именно гордая и несгибаемая, и плевать, что на высокой шляпе чучело грифа (как держится?), зелёное длинное пальто никогда не входило в моду, а ярко-красный цвет сумочки просто режет глаз. Смотрит, значит, эта Старушенция сверху вниз на меня, изрекая.

— Августа Лонгботтом! Добрый день, мисс Грейнджер!

— Добрый, мадам, — отвечаю немного растерянно, но все же не забываю изобразить кивок головой.

Так это и есть пресловутая бабушка Невилла? Дааааа, сильна старушка, подавляет одним присутствием. Неудивительно, что Невилл такой забитый, удивительно, что он хоть как-то, но сумел эту забитость преодолеть. И не надо тыкать в меня пальцами, никакие советы не помогли бы тому, кто не был готов к самостоятельному «выпрямлению рук».

— Я много слышала о вас, мисс, от моего внука Невилла!

Сам Невилл, выскочивший было в коридор, мучительно краснеет и прячется обратно в палату. Августа даже не ведёт бровью в его сторону, и наносит безупречный «добивающий удар».

— Род Лонгботтомов у вас в долгу, мисс Грейнджер!

Молча кланяюсь уже в спину Августе. Что-то события начинают круто заворачиваться, или это просто Старушка настолько подавляюще подействовала? Из палаты выглядывает Невилл, тоже смотрит в спину бабушке, а потом машет рукой, приглашая зайти, и шепчет.

— Гермиона!

Хммм, ну ладно, сеанс обливания слезами Рона все никак не заканчивается, почему бы и не зайти к Невиллу? Круглолицый младший Лонгботтом представляет мне своих родителей: Фрэнка и Алису Лонгботтом. В конце 1981 года, уже после падения Волдеморта, они попали в руки Пожирателей. Запытанные заклинанием Круциатус, сошли с ума и были помещены в клинику Мунго. За прошедшее время состояние их не претерпело изменений, разве что Алиса стала в последние годы узнавать Невилла и совать ему всякий мусор. Или, мрачно думается мне, просто запомнила лицо Невилла, даже не осознавая, что тот её сын.

Историю своих родителей Невилл излагает спокойно, тихим голосом.

Родители Лонгботтома, в серых больничных пижамах, внимательно слушают сына, кивают и говорят «Ыыы». После рассказа разворачиваются и говорят «Ыыы» ещё одному книзлу, толстому черно-серому котику, вальяжно развалившемуся на кровати. От всего этого антуража, безумных родителей и тихого, спокойного рассказа, пробирает депрессия и желание самому завыть «ЫЫЫ» в потолок. Невилл тоже еле сдерживается, но годы тренировок по созерцанию родителей — овощей сказываются, и все же внешнее, формальное спокойствие сохранено.

А затем наступает вторая часть Марлезонского балета.

Невилл достаёт газету, отлично знакомый мне «Пророк» от 16 июля.

— Ты читала статью про побег, Гермиона? — и голос напряжённо звенит.

— Да, читала. Директор прислал.

— Они! Они пытали моих родителей! — Невилл тычет пальцем в фотографии Лестрейнджей. — И ещё Барти Крауч-младший, но он давно умер в Азкабане!!

Дзынь! Кусочек паззла встаёт на место. Барти Крауч-младший, герой четвёртого фильма. Умер в Азкабане? Да хренушки, ведь бегал, изображал мужика с вертящимся глазом, и очень даже достоверно изображал. Значит что? Значит, унёс ноги из Азкабана, и, судя по фильму, фанатом-Пожирателем был таким, что немногие сравнятся. Вот тебе и таинственный «мистер Икас», который помог бежать семёрке Пожирателей, и которому знаком Азкабан. Все сходится, но почему на два года раньше? Хммм, наверное, потому же, что и нападение василиска в Большом Зале? Что-то где-то я замкнул, изменил, исказил и вот уже стрелка истории указывает на другой путь.

Надо сообщить директору… хотя нет, тут на голову Волдеморта не спишешь.

Ладно, что-нибудь придумаем, всё равно список вопросов к Дамблдору растёт день ото дня, да и на письмо о крестражах дедушка Альбус ещё не ответил.

— Гермиона! — заявляет Невилл. — Помоги мне стать сильнее! Я должен поймать их и отомстить!

— Кого их? — задумавшись, даже не сразу понимаю, о чём речь. — А, Лестрейнджей? Запытать их до безумия?

— Да! — Невилл, как и Гарри недавно, немного не в себе. — И тогда родители будут отомщены!

— Месть — это почётно, — складываю руки на груди. — Я понимаю тебя, Невилл…

— Отлично! — Невилл кидается обниматься.

— Но! Спроси сам себя, Невилл, чего именно ты хочешь?

— Я, — парень останавливается на расстоянии вытянутой руки, — я не понимаю, Гермиона.

— Определись, хочешь ли ты аналогично запытать Круциатусом, или просто убить, или поймать, а потом пытать? Потому что от этого зависит, как именно ты и я будем действовать, и что изучать, и куда двигаться. Допустим, если ты выбрал первый вариант — запытать всех Круциатусом, то согласись, что вполне логично будет вначале потренироваться на животных? Не сомневаюсь, что необходимый заряд эмоций, при виде врагов, ты выдашь, но это не гарантия того, что у тебя получится заклинание в боевой обстановке. Следовательно, ты должен научиться применять Круциатус…

— Да тише, — почти умоляюще произносит Невилл. — За Непростительные заклятья положен Азкабан!

— Но, тем не менее, ты готов пойти в тюрьму, лишь бы отомстить за родителей? — уточняю спокойным тоном.

Юный Лонгботтом впадает в раздумье, и на его лице отчётливо видна тяжёлая работа мысли.

Видимо, в горячечных мечтах представлялось ему все не так. Раз, два, враги повержены (в мечтах обычно опускается момент, как именно герой повергает врагов), и Круциатус сводит их с ума, а юный герой ощущает, как в его душе разливается удовлетворение. Ну что тут можно сказать? Я тоже в детстве всякую ерунду придумывал, и не понимал, почему взрослые не хотят меня слушать.

Даже искренне обижался, когда мне пытались растолковать, что придумал ерунду.

И как мне ему объяснить, что упоение местью будет мимолётным, а осадочек, как в том анекдоте про ложки, останется на всю жизнь? То есть, по моему мнению, мстить нужно, иначе язва желудка и прочая неврастения обеспечены, но делать из этого смысл жизни не нужно. Отомстил и забыл. Но как объяснить это Невиллу? И какую роль во всём этом сыграла его бабушка?

— Я… не знаю, — произносит Невилл. Тяжело, через силу. — Мне… надо подумать.

— Подумай, конечно, — пожимаю плечами, — ты же не цвет галстука выбираешь.

— Но ты мне поможешь?

— Вначале реши, чего хочешь, а там подумаем, как это сделать.

Пока Невилл будет думать и решать, время пройдёт, глядишь горячность и остынет. Да и потом, когда решит, внезапно может оказаться, что потребуется десятилетие тренировок, чтобы приблизиться по возможностям к той же Беллатрисе. И так далее, и тому подобное, и нужный результат будет достигнут: Невилл остынет, повзрослеет и примет решение на трезвую голову.

В палату заглядывает Артур Уизли и восклицает:

— Вот вы где, а я уже обыскался! Невилл, извини, в школе наговоритесь, а сейчас у нас важные и неотложные дела, и Гермиона обязательно должна присутствовать!

— Присылай сову, как определишься, — говорю Невиллу и покидаю палату.

Остальные Уизли уже покинули палату Рона, да и клинику, судя по всему, тоже. Стоило бы потолковать с местными целителями, на предмет, что да как, и с Роном, и с родителями Невилла, но мне элементарно не дают этого сделать. Артур Уизли тащит меня на первый этаж, приговаривая, что дело очень срочное и важное, и необходимо как можно скорее добраться до подключённого камина. Скорее всего, это будет камин в «Дырявом Котле» и совершенно не понимаю, что мешало нам вернуться туда всем вместе.

Задаю вопрос Артуру, тот останавливается, прямо в витрине с замаскированным входом в клинику Мунго. Бьёт себя по лбу, вытаскивает и нахлобучивает колпак. Потом снимает колпак, прячет в карман и торжественным голосом объявляет, как будто миллион в лотерею выиграл и теперь делится подробностями выигрыша.

— Конечно! Все очень и совершенно секретно! Гермиона, мы отправляемся на заседание Ордена Феникса!

Глава 6

Особняк рода Блэков, площадь Гриммо, 12. Заседание Ордена Феникса.

Присутствуют Альбус Дамблдор, Минерва МакГонагалл, Северус Снейп, Аластор Грюм, Арабелла Фигг, Рубеус Хагрид, Ремус Люпин, Эммелина Вэнс и Сириус Блэк.

Дамблдор: Орден Феникса объявляется вновь созванным. Все ли согласны с представленными здесь доказательствами невиновности Сириуса Блэка?

Грюм: Непонятно, Сириус, почему ты сидел в Азкабане 12 лет и…

Блэк (слабо рыча): Вину свою искупал!

Дамблдор (отодвигая в сторону Омут Памяти и кубок): Раз возражений нет, Сириус Блэк восстанавливается в рядах Ордена! Сириус, расскажи всем присутствующим ещё раз о том, что случилось в Азкабане 15 июля 1993 года.

Блэк (с явной неохотой): Локхарт этот, столько вопил про Тёмного Лорда, Гарри Поттера и эту, как ее… Гермиону как-то-там, что даже я вышел из своей полуспячки. И внезапно понял, что бросил крестника, когда тому был всего год! Но Джеймс…

Дамблдор: Сириус, про Азкабан, пожалуйста.

Блэк: Так вот, Локхарт этот орал про вернувшегося Тёмного Лорда и своё величие целыми днями, и сидевшие в других камерах Пожиратели были крайне возбуждены. Беллатриса так та вообще, однажды обоссала дементора, не знаю уж, как ей это удалось, но она всегда была упорной, моя двоюродная сестрица. Они кричали и вопили, и стучали, и все это неизбежно должно было плохо кончиться.

Снейп (растягивая слова): Ты бежал вместе с остальными, Сириус?

Блэк (резко): Нет, Северус! Кто бы ни помог Пожирателям, но он отлично знал Азкабан и кто где сидит! Один удар, от которого по этажу прокатилась волна пыли, и внешняя стена исчезла. Если кто не знает, то на этаже сидели самые матёрые Пожиратели…

Снейп: И ты…

Сириус: И я!

Дамблдор (примирительно): Северус, помолчи, пожалуйста.

МакГонагалл: В «Пророке» написано, что дементоры собрались на церемонию…

Сириус (яростно выкрикивая): Да, на церемонию! Высосали Локхарта напоследок, они всегда так делают с теми, кто умирает, не выдержав их присутствия! Да, да, пусть вскроют склепы Азкабана, пусть посмотрят на умерших заключённых и то, как с ними попрощались дементоры!

Дамблдор: Сириус, как ты думаешь, Министр в курсе?

Блэк (тяжело дыша): Не знаю. Иногда он навещал нас, но о чём можно говорить с Министром? Дементоры, как один, бросились в погоню, наверняка, чтобы высосать беглецов.

Люпин (вздрагивая): Такой судьбы и врагу не пожелаешь!

Хагрид (басом): Точно!

Блэк: Воспользовавшись отсутствием дементоров, я бежал, и вырвался на свободу, а затем бросился в воды Северного моря, очертя голову. Мысль о том, что Гарри Поттер где-то там остался без защиты — и опять по моей вине! — придавала мне сил и позволила доплыть до берега. Там меня встретил профессор Дамблдор, который помог мне аппарировать в этот особняк рода Блэков.

Грюм: Необходимо обновить Фиделиус на особняке, помимо остальной защиты.

Дамблдор: Непременно, Аластор, непременно и сразу же после заседания.

Снейп (подозрительно): Директор, как вы сумели определить, где наш отощавший друг выберется на берег?

Дамблдор (спокойно): Я неоднократно навещал Сириуса в тюрьме и также неоднократно предлагал ему выйти на свободу, но он отказывался. Это не помешало мне установить на нём метку, подавшую сигнал, едва Сириус оказался вне Азкабана. Именно это позволило мне оперативно среагировать на случившееся, и предпринять ряд шагов, которые могут оказаться очень полезными в будущем. Вырвавшиеся на свободу Пожиратели и тот, кто им помог, сумели скрыться и теперь только вопрос времени, когда они обнаружат дух Волдеморта и помогут ему обрести тело. К тому моменту мы должны быть во всеоружии, и нам не следует медлить. Да, сбежавшие ослаблены, истощены и частично безумны, но помимо них на свободе есть ещё Пожиратели, включая того, кто совершил нападение на Азкабан.

Хагрид: Так эта, может Тот-Кого-Нельзя-Называть, решил помочь своим приспешникам?

Дамблдор: Дух Волдеморта не покидал лесов Албании.

Грюм (уверенно): Это ненадолго! С такой бандой на свободе, как бы они потом и остальных из Азкабана не вытащили! Необходимо собрать всех из старого состава Ордена, да и новичков привлечь не помешало бы! Опять же, едва начнётся, как сразу из всех щелей полезут сторонники Волдеморта, спасибо Министерству (Грюм почти выплёвывает это слово) за его замечательную политику!

Фигг: И не забывайте о Гарри Поттере!

Дамблдор (мягко, почти шёпотом): Да, да, Арабелла, все верно. За этим мы сегодня и собрались. Необходимо что-то делать с Министерством, не дать возродиться Тому, не дать ему собрать былых приверженцев, а Ордену, наоборот, увеличить численность, и также защитить Гарри Поттера. Точнее говоря (директор поправляет очки), это одна большая задача, где каждый из Ордена внесёт вклад в решение. Поэтому мне хотелось бы ввести в Орден однокурсницу Гарри Поттера (Снейп напрягается), словом и делом доказавшую, что она способна защищать Гарри. Гермиона Грейнджер, Гриффиндор, и думаю тем из нас, кто преподаёт в Хогвартсе, она хорошо знакома.

Блэк (импульсивно): Это её поминал Гилдерой Локхарт?

Хагрид хохочет и бьёт в ладоши.

Снейп: Бешеная Грейнджер в Ордене?!

МакГонагалл (почти вскакивает): Не смейте обижать мою лучшую ученицу, Северус!

Дамблдор (хлопает): Также, несмотря на всю важность вашей миссии, Ремус, вам придётся переехать в Хогвартс. О, это не более чем на год, ведь должность преподавателя ЗОТИ проклята (директор улыбается в бороду), зато потом у вас будет отлично замотивированная возможность сорить деньгами направо и налево. Но главное: защита Гарри! И его воспитание, и эта та часть, где всем нам придётся потрудиться совместно. Сириус Блэк будет принят на должность смотрителя Школы, вместо безвременного погибшего Аргуса Филча.

Снейп (бьёт по столу): ЧТО?!!!

Дамблдор: А Ремус Люпин станет преподавателем ЗОТИ. Вы, Северус, будете готовить им зелья, одному Оборотное, а другому Аконитовое. И тренировать мисс Грейнджер, да, вы все трое, ибо, как сообщают мои люди из Министерства, скоро вокруг Хогвартса будет висеть кольцо дементоров. Якобы для защиты. И это шанс, который никак нельзя упускать, если мы хотим не просто победить Волдеморта, но ещё и сделать это с наименьшими потерями.

Вэнс (мелодично): Всё равно, директор, ученики в Ордене, это как-то…

Дамблдор: Это нормально, если вы все примете во внимание общий план. Как я уже сказал, перед нами стоит одна большая задача, а не пять средних. Решать задачу надо целостно, и Гарри Поттер занимает в уравнении очень немаловажное место.

Блэк (кричит): Гарри не цифра в ваших уравнениях!

Дамблдор: Конечно же, нет, но все же план и решение опираются на Гарри Поттера, очевидную ценность которого в глазах Пожирателей и их хозяина, думаю, нет нужды пояснять.

Хагрид (обрывая Сириуса): Пусть Альбус Дамблдор расскажет все! Так мы до самого утра не управимся!

Дамблдор: План выглядит следующим образом. Нам нужен новый, решительный Министр. Нам нужно устранить опасных сторонников Волдеморта, в первую очередь дементоров. Нам нужно выманить Пожирателей туда, где мы будем сильны. И нам нужно не дать возродиться Волдеморту. Нам известно, что дементоры будут возле Хогвартса, прекрасно, на этом мы их и поймаем! На Гарри Поттера мы подманим Пожирателей, а на тебя, Сириус, дементоров. Всего лишь немного подготовки, и при целой массе свидетелей, дементоры вкупе с Пожирателями нападут на учеников Хогвартса и преподавателей. Министр будет опорочен и смещён, дементоры отстранены и в перспективе уничтожены, Пожиратели пойдут под суд, а Гарри Поттер получит необходимый ему опыт. Поэтому в этом году в Хогвартсе будет очень много действующих членов Ордена, дабы не случилось непоправимого.

Грюм: А если Пожиратели вначале ринутся возвращать тело своему обожаемому хозяину? Уж я то знаю, какая каша вместо мозгов у этих носителей чёрной Метки!

Снейп: Я бы попросил!

Грюм (ехидно): Да, да, попроси меня, попроси. Уж я тебе…

Дамблдор (хлопает в ладоши): Стоп! Мы все в одном Ордене, и не надо заводить распри из-за прошлого! Ещё раз повторяю, нужна общая работа на результат, то, ради чего все мы собрались в Орден, ещё 15 лет назад. Остановить и уничтожить Волдеморта, и напоминаю, что все вы вошли в Орден добровольно!

Снейп: Но (директор кидает грозный взгляд)… как учить их, ведь это будет выглядеть подозрительно.

Дамблдор: Это вопрос учебного процесса, всегда можно проводить дополнительное зельеварение под видом отработок. Сейчас же следует в первую очередь решить вопрос: принимается ли план, или будем сражаться с Волдемортом привычным способом, как в первую войну? Пока он не возродился, Корнелиус вполне способен спустить на нас всех собак и всю мощь Министерства, и поэтому предлагаю присутствующим взвесить свои силы. Сможем ли мы? Сможет ли каждый из вас исполнить свою роль, с учётом того, что даже здесь, на собрании единомышленников мы грызёмся и ругаемся? Успех плана — и Англия не узнает второй войны. Провал — и Волдеморт победит так легко, как будто вздумает отобрать конфетку у ребёнка. Министерство, с его политикой примирения и соглашательства не продержится и полугода.


Присутствующие погружаются в раздумья, только Сириус Блэк и Северус Снейп мечут друг в друга молнии глазами.

Дамблдор не стал предъявлять письмо Гермионы, решив обсудить это в кругу «хогвартцев». Но мысль о том, что Том вполне мог изготовить много-много крестражей, не покидала директора. Дневник, уничтоженный — и трёх месяцев не прошло! — чем не доказательство? Вспоминая, как сирота из приюта боялся смерти, вполне можно было поверить, что Том Реддл прикрыл свои тылы крестражами. Но у всего есть обратная сторона, и пусть Том сумел остаться в этом мире в виде духа, при помощи якорей — крестражей. Пусть он верит в свою неуязвимость, это подтолкнёт его на неосторожные действия. Например, на желание возродиться, используя Гарри Поттера, ведь Том всегда хотел получить всё и немножко больше. На этом его можно поймать. На этом можно поймать его слуг-Пожирателей. И параллельно искать его крестражи, готовя операцию уничтожения.


МакГонагалл (полушёпотом): Альбус, а где сейчас Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер?

Дамблдор (также шёпотом): Гарри уже в «Норе», а мисс Грейнджер направляется прямо сюда, в сопровождении Артура Уизли.

МакГонагалл: Альбус, ты и вправду поставишь школьников против Того-Кого-Нельзя-Называть?

Дамблдор (поправляя очки): И ты, Минерва?

Хагрид (громко): Директор, я с вами! Победит Тот-Кого-Мы-Не-Называем, и погибнут все школьники…

Снейп: Тёмный Лорд ценит магическую кровь, и погибнут далеко не все школьники!

Грюм (язвительно): Какие обширные познания! Давайте задерём руки и сдадимся, ага, ведь он ценит магическую кровь! Что-то странно он её ценит, раз убил Поттеров! Не говорю уже обо всех остальных погибших, включая наш Орден, и сразу видно…

Дамблдор: Хватит, Аластор! Хватит! И ты, Северус! Хватит! Мы делаем одно общее дело, и если не будем действовать вместе, то не справимся!

Грюм недовольно ворчит и потирает нос, кончик которого отсутствует.

Дамблдор: Те, кто не верит в свои силы, могут уйти прямо сейчас. Воспоминания я затру лично, и ни один Волдеморт до них не доберётся. Вы сможете жить спокойно, не думая о битвах, Пожирателях и долге перед обществом! Никаких последствий не будет, клянусь своей силой! Остаться должны только добровольцы, те, кто сознательно готов посвятить и отдать, если потребуется, свою жизнь на алтарь окончательной победы над Волдемортом!


Тишина. Сидящие ещё раз взвешивают свои силы, но никто не встаёт и не уходит. Дамблдор, поглаживая бороду, спокойно ждёт, не давит на окружающих психологически. Паузу нарушает звук сработавшей защиты, но звук правильный. Пришёл кто-то из своих.

— Надо полагать, это Артур и мисс Грейнджер, — произносит Дамблдор, хлопая в ладоши.

Звук шагов, хлопает дверь в коридоре. Орденцы сидят и прислушиваются, каждый по-своему. Но директора сейчас не слишком интересуют оттенки, которые он и так мог бы заранее предсказать. Альбус Дамблдор продолжает размышлять на тему крестражей и выстраивать схему противодействия Министерству. Плохо, очень плохо получилось с побегом из Азкабана, и надо было Локхарта на месте добить, но кто же знал? Директор всегда считал Прорицания шарлатанством, и даже столкнувшись с настоящим предсказанием, не слишком изменил свою точку зрения. Предсказать будущее невозможно, ибо он изменяется непрерывно здесь и сейчас, а Пророчество… ну что Пророчество? Есть такое, вот только в нём крестражи не упомянуты, а ведь это совершенно меняет суть дела!

Раскрывается дверь, и в зал входят Артур Уизли и следом за ним Гермиона Грейнджер.

Вошедшая девушка поражает Альбуса Дамблдора.

Нет, не внешностью, хотя короткая стрижка, увеличенные зубы и странная одежда никуда не делись. За прошедшие 2 года директор неоднократно видел Гермиону Грейнджер и привык к её виду, тем более, что школьная форма скрадывала наиболее одиозные моменты. Но само ощущение, впечатление или восприятие, директор не смог сходу подобрать эпитет, оно изменилось и очень сильно.

Он помнил энергичную, слегка безумную, девочку, которая с утра до ночи читала, тренировалась, занималась, носилась и что-то делала, попадала в неприятности, и ловко отводила почти все громы и молнии от Гарри Поттера. Помогать будущей «сильнейшей магичке Британии» практически не требовалось, и директор не мог нарадоваться. То, что в Запретный Лес бегает, и собственное помещение завела, так это мелочи, подумаешь школьные правила нарушены, главное не попалась, а бушующую подростковую энергию надо куда-то девать!

Вошедшая в зал Гермиона была безмятежно спокойна, дышала ровно, и настолько разительно отличалась от той Чокнутой Грейнджер прошлых лет, что Альбус Дамблдор на пару секунд заподозрил подмену. Но… Артур полдня был рядом с ней, практически не сводя глаз. Заменить их обоих не могли, лже-Артур не прошёл бы в особняк, благо директор озаботился установкой своей защиты вне дома.

Значит не подмена, но тогда что? Мисс Грейнджер изменилась за прошедшие полтора месяца, ибо при отправке домой она всё-таки была прежней. Подменили в круизе? Или наложили Империо, с далеко идущими целями? Хотя её диадема, особенно с сердцевиной в виде пера феникса, должна была отразить удар. Но что может девочка против опытного мага, пусть даже эта девочка и получила печальный опыт сражений?

Мозг Дамблдора за доли секунды охватил возможные варианты, и выбрал нужный.

— Мисс Грейнджер, снимите, пожалуйста, диадему.

Глава 7

Надо признать, что дедушка Альбус умеет производить впечатление. Умело подогрел атмосферу, упоминая Орден там и сям, и кто знает, была ли случайностью встреча с Невиллом и его родителями, которые тоже входили в Орден Феникса? Об этом сообщает Артур Уизли, пока мы идём к месту встречи. Там мне суют бумажку с адресом, и внезапно на площади появляется ещё один дом. Вот это я понимаю, защита, ага, в русле моих недавних размышлений! Пока Хранитель не подскажет адрес, ни за что не заметишь жилище, хоть целыми сутками вокруг бегай.

Расспросить подробнее старшего Уизли нет времени, но всё равно — впечатлён до глубины души!

Состав собравшихся тоже, как бы это помягче выразиться, сшибает с ног. Особенно мужик с крутящимся глазом на лице, которое как будто вытесали из дерева. Вот недавно поминал Барти Крауча, а тут на тебе — тот, кем Барти притворялся! Я уж молчу про преподавателей из Хогвартса и Хагрида, мирно сидящих за столом. И на закуску лицо из «Пророка», собственной персоной сам Сириус Блэк, спокойно сидящий рядом с директором Хогвартса Альбусом Дамблдором! Я «спокоен, как боа-констриктор[5]», но все же первые слова дедушки Альбуса удивляют.

— Мисс Грейнджер, снимите, пожалуйста, диадему, — и спокойно так смотрит.

— Да, профессор, — снимаю.

Не, был бы я агентом сигуранцы, шпионом Волдеморды или прежним параноиком двухлетней давности, то, конечно, ломанулся бы обратно в дверь, подвывая от ужаса и мыслей о провале. Но сейчас спокоен и ещё раз спокоен. Не хотел бы подобных ситуаций, не писал бы директору писем, да и вообще забился бы в угол круизного лайнера и не отсвечивал.

Дамблдор, погладив бороду и обменявшись взглядами со Снейпом, делает жест рукой.

— Спасибо, мисс Грейнджер, можете надеть обратно.

И вот кто мне скажет, что это сейчас было? Мне залезли в мозги, прощупали, сверили, убедились, что подмены нет? Или что? Список вопросов к Дамблдору пополняется ещё одним пунктом.

— Итак, — тем временем продолжает дедушка Альбус, — будем считать, что все согласны с планом. Возражений нет? Отлично. Мисс Грейнджер, вашу часть я расскажу вам лично и позже, а сейчас нам осталось решить только один, последний вопрос. Думаю, что срок в две недели, для обдумывания и подачи предложений по общему плану и набору новых членов Ордена, будет в самый раз.

— А о чём речь? — спрашивает Артур Уизли, усаживаясь за общий стол.

Дабы не выглядеть вороной, сажусь рядом. Присутствующие продолжают внимательное разглядывание моей бренной тушки, но как-то всё равно. Пусть глядят, всё равно, если правильно понимаю, нам работать и работать вместе. Орден Феникса, вот так, по первому ощущению, это то же самое, что моя команда «Лысых Ёжиков», только созданная Дамблдором.

— Об этом позже, Артур, и с тобой мы поговорим с глазу на глаз, — спокойно отвечает директор, — ведь твоя роль одна из главных, в силу работы в Министерстве. Хорошо, через две недели, но можно и раньше, жду предложений и кандидатур новичков. Время ещё есть, пускай и немного, и очень важно не ошибиться. На этом заседание Ордена объявляю закрытым, но тех, кто учится, преподаёт, и будет преподавать в Хогвартсе, прошу остаться. И ты, Артур, оставайся, тебя вопрос тоже коснется… прими мои соболезнования, по поводу Рона, но ведь не он один из твоей семьи учится в Хогвартсе.

— Да, конечно, и спасибо, Альбус, за помощь с клиникой, — немного суетливо начинает старший Уизли, но затем, как будто опомнившись, останавливается.

Часть орденцев, а точнее трое: уже знакомая мне мисс Фигг, кошатница из Литл-Уингинга, мужик с глазом, про которого почему-то вспоминается только прозвище «Шизоглаз», и совершенно незнакомая тётка-магесса, покидают зал. Оставшиеся большей частью знакомы по Хогвартсу, а Сириус Блэк по фотографии из «Пророка», и собственно только худощавый мужчина, со слегка заморённым лицом, в поношенной одежде, сидящий в сторонке, незнаком. Но директор тут же исправляет это упущение.

— Познакомьтесь, это Гермиона Грейнджер, 3-ий курс, Гриффиндор, а это Ремус Люпин, он будет преподавать в этом году Защиту от Тёмных Искусств.

Молча обмениваемся уважительными наклонами голов.

— Итак, — продолжает Дамблдор, — вернёмся ещё раз к тому, что нас объединяет. Школе Хогвартс и Гарри Поттеру. Я не просто так собрал Орден, и не просто так попросил остаться всех, кто имеет прямое отношение к Школе. Ещё и ещё раз повторяю, что нам надо действовать одной командой, и только тогда война будет выиграна!

— Изменение поведения будет воспринято подозрительно, — почти шипит Снейп, — и должен заметить, что в школе учится немало отпрысков древних родов, а также тех, кто поддерживал Тёмного Лорда, и кто знает, что эти мелкие шпионы сообщат своим родителям, и какие те сделают выводы!

— Так не меняйте поведения, Северус, — сверкает очками директор. — Ведите себя как прежде, и не надо будет волноваться по этому поводу. Но вне учебного процесса, туда, куда, как вы выразились «мелкие шпионы», не могут сунуть свой любопытный нос, вот там мы все должны быть единой командой. Пусть даже на людях мы будем ссориться, снимать баллы, поощрять нарушения или наоборот, неоправданно жестоко наказывать. Я не исключаю того, что Министерство пришлёт проверяющего или даже целую комиссию, и естественность поведения очень важный вопрос. Поэтому ещё раз повторяю: ведите себя как всегда, не забывая о том, что мы — команда, и всё будет в порядке.

— Да, директор, — склоняет голову зельевар.

— Теперь к вопросу о Сириусе. Дементоров, разумеется, не обманут эти фокусы с Оборотным зельем…

Смотрю на Сириуса, кстати, уже подстригшегося и не такого безумного, и думаю о том, с чего бы он сидел в Азкабане 12 лет, если Дамблдор сразу поверил в его невиновность и пристраивает в Хогвартс? Ни в жизнь не поверю, что дедушка Альбус не смог бы устроить ему побег, значит дело в самом Сириусе? В фильмах его не было, следовательно, это очередное изменение истории по моей милости?

— Поэтому тебе, Сириус, рекомендуется не слишком высовываться из Хогвартса, хотя Визжащая Хижина и Гремучая Ива по-прежнему на месте. Игру с дементорами, по совокупности причин, отложим на полгода, скажем, до Рождественских каникул. Как раз школьники разъедутся, и можно будет начать дразнить их. Ах да, мисс Грейнджер, Сириус Блэк в этом году будет новым смотрителем Школы, вместо погибшего Аргуса, и ещё он крестный Гарри.

— Йоп, — непроизвольно выдаёт организм.

Вот этот высокий черноволосый и сероглазый полубезумный беглец из Азкабана крестный Гарри? И он будет новым завхозом Хогвартса вместо Филча? За ним будут гоняться дементоры? И какие нафиг крестные, ведь это прерогатива Церкви, если мне не изменяет память? Дамблдор улыбается, видимо, ему нравится моя реакция.

— Разумеется, он будет в другом облике, ведь пока что он беглый преступник, точнее говоря, в Министерстве его считают таковым. Но Оборотное зелье решит эту проблему, да, Северус?

— Да, директор, — неохотно и ворча, но опять склоняется зельевар.

— И раз у нас есть полгода, я хочу, чтобы вы, Ремус, обучили мисс Грейнджер заклинанию Патронуса. Также в этом году вам, мисс Грейнджер, придётся получить немало дополнительных уроков и — самое главное — передать их остальным «Яростным Львам».

— Да, профессор.

Молодец, дедушка Альбус. Толково придумал, и конспирация соблюдена.

— С каждым из вас, я ещё побеседую отдельно, — сообщает Дамблдор, — и каждому будут поставлены свои задачи, но сейчас ещё раз внимательно посмотрите друг на друга. Вы — команда. Вы — Орден Феникса! Я не требую ни от кого из вас снисходительного отношения к мисс Грейнджер на уроках, но вне их, прошу оказывать любую помощь, особенно если речь идёт о защите Гарри Поттера. Вам же, мисс Грейнджер, при содействии нашего дорогого Артура…

Старший Уизли неловко улыбается.

— Предстоит выполнить первое задание, а именно добиться того, чтобы Фред и Джордж Уизли добровольно и навсегда передали вам карту Мародёров. Думаю…

— Мародёров? — восклицает Снейп, но замолкает.

— Думаю, что присутствующим она без надобности, так что оставьте себе и пользуйтесь, но помните, что никто не должен увидеть на ней Сириуса Блэка. Даже Гарри… до момента, когда он будет готов. Жаль, что Петтигрю убил себя, с таким идеальным свидетелем было бы легче всего.

— Он всегда был слишком труслив, — ворчит Сириус. — Может поэтому и, впрочем, неважно.

— Мисс Грейнджер, вам понятно ваше задание?

— Да, профессор. В этом году я и близнецы Уизли, помимо всего остального, планируем массу практических занятий по Трансфигурации и Зельям.

— СОВы — это очень важно, — кивает директор. — Думаю, с помещением проблем не будет.

Не совсем так, но и ладно. Потом поясню, всё равно в этом году будем работать почти что явной и легальной командой. Всегда приятно, когда тылы прикрыты, да и обучение у нормального специалиста всегда лучше, чем самостоятельное. Не знаю уж, в чём там «общий план» состоит, но роль телохранительницы и тени Гарри Поттера, похоже, придётся отыгрывать вдвойне усиленно.

— Спасибо, профессор. К этим занятиям можно привлечь и Гарри Поттера.

— Разумеется, — кивает Дамблдор. — Впрочем, индивидуальный план мы ещё обсудим с вами отдельно, мисс Грейнджер. Как и со всеми присутствующими. У кого-то ещё есть вопросы или пожелания?

— Да, — сразу же говорит Сириус и впивается в меня жадным взглядом. — Гермиона, а какой он, Гарри? Каким он вырос? О чём мечтает вне занятий? И почему…

— Думаю, это тоже тема отдельного разговора, а не заседания Ордена, — мягко обрывает его Дамблдор. — Артур, я пришлю сову или встретимся в Министерстве на неделе. Раз вопросов больше нет, то на этом можно окончательно закрыть заседание, не так ли?

Присутствующие кивают и начинают подниматься. Не успеваю встать перед дилеммой: сразу напасть на Дамблдора с вопросами или дождаться учебного года, как директор решает этот вопрос за меня.

— Рубеус, проводите мисс Грейнджер до «Дырявого котла» и проследите за отправкой.

— Агась. Гермиона…

— Да, меня научили пользоваться камином.

Раскланиваемся и покидаем особняк. Случившееся надо осмыслить и разложить по полочкам. Хммм, директор не сказал ни слова о письме, почему? Впрочем, он обещал отдельный разговор, видимо, тема не общих пересудов. Но всё равно, про то, что «мы — команда», это дедушка Альбус ловко завернул. Надо будет почитать про сбежавших, что же все так возбудились, до полной… ага, видимо предполагается, что тюремные сидельцы тут же рванут возрождать Волдеморду?


По дороге Рубеус Хагрид, все такой же огромный — три с половиной метра, не шутки! — и добродушный, расспрашивает о Гарри, и приглашает почаще заходить на ведёрко чая. Хижина нашего бессменного лесничего всегда открыта для Гарри и его друзей, просто я как-то с Хагридом не сошёлся. Все носился по каким-то своим безумным делам, даже в Запретный Лес бегал, но это, разумеется, не означает, что мы подружимся с Рубеусом теперь.

Общее дело и команда не всегда предполагает крепкую дружбу.

Гарри — тот, точно, будет ходить к егерю, ну и я заодно, заодно и посмотрим, что там с дружбой. А то все строил, строил планы на Хагрида и Лес, и вообще, а реализовал только бочку, для зимних купаний.

— Хагрид, — внезапно посещает мысль, — а как вообще появился Орден Феникса?

— Так это, Дамблдор его создал, да, ещё давно, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть только в силу входил. Сражались с его Пожирателями, да, и родители Гарри тоже, поэтому и погибли. Тёмные были времена, а Министерство всё колебалось, качалось из стороны в сторону, а маги и магглы гибли каждый день! Великий человек Дамблдор, после создания Ордена, тогда нас было мало, но всё равно дали отпор, и жизнь была очень беспокойная. Но в Хогвартс никто так и не сунулся, все боялись Дамблдора, ведь он уже победил одного очень тёмного и плохого мага, Гриндевальда.

Тогда тем более было бы логично Дамблдора травануть, например, но не мне судить о логике Тёмных Лордов.

— Тем не менее, они одолевали, и неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы Гарри не победил Того-Кого-Нельзя-Называть, да, как сейчас помню, это было 31 октября 1981 года…

Опять Хэллоуин. Это, видимо, вшито в логику мира.

— И я едва успел вытащить Гарри из развалин, хорошо, что Сириус одолжил мне мотоцикл, но потом, когда все считали, что он предал Поттеров, и я считал, а вон эвона, как оно всё повернулось!

Честно признаться, мало что понял, но переспрашивать уже не стал. Проще — да, да — расспросить Дамблдора. Блин, два года практически не общались, ну разве что когда школьный год заканчивался, а тут прямо понесло. С другой стороны, прошлые два года Дамблдор играл из тени, а тут решил в открытую выступить.

— Я рад, что он оказался невиновен, даже мотоцикл ему предлагал, а он смотрит на меня, лицо бледное, ввалившееся, и твердит, что благодарен за Гарри. Хохохо, — внезапно останавливается и гулко хохочет Хагрид. — Теперь же он будет смотрителем, вот слизеринцам не повезло, хохохо!

— Да уж, — соглашаюсь.

Чувствую, год будет бурным. Очень бурным. Придётся вертеться, как ёжику на сковородке.

— Слышал я, вы на Уход за Магическими Существами записались, — подмигивает Хагрид, — так если что, заходите, подскажу и расскажу, Существ я знаю, как свои пять пальцев!

Это точно, всех опасных магосуществ Хагрид знает и считает пушистыми лапочками.

— Обязательно обратимся за советом, — улыбаюсь в ответ. — Спасибо!

Так как мы уже достигли «Дырявого Котла», не вижу причин медлить. Горсть Летучего Пороха, и прыжок через камин, прямо в «Нору». Дел и мыслей — невпроворот!

Глава 8

С некоторой печалью смотрю на серого цвета, прямую палочку в руке, содержащую в себе кусочек белоснежного клыка василиска. Подарок Дамблдора, то ли с хитрым подтекстом, то ли просто как напоминание, про василиска, ну и выполнение обещания о второй палочке. И о чём я только думал? Ежу, хе-хе, понятно, что будь две палочки круче одной, так давно бы все маги ими обзавелись. Особые умельцы продолжили бы линейку и учились бы магичить тремя палочками, ну и так далее. Но я ж умнее всех, трепещите и бойтесь, о да!

В общем, на вторую палочку возлагались огромные надежды, такие же скрытые и безумные, как и моё состояние тогда.

Выяснить это оказалось легче лёгкого. В «Норе» и прилегающих огородах можно магичить, чего я не рискнул совершать на круизном лайнере. Мало ли что, пришлют бумагу из Министерства, подведу Дамблдора с его подарком. Палочка, по классификации, проходит как: «Ольха и клык василиска, 10 дюймов (практически как моя основная), умеренно упругая». Слушается через раз, но это, думаю, вопрос практики. Итак, в чём же разочарование? Ну, тут все просто, чтобы орудовать двумя палочками, необходимо одновременно подавать энергию… да, да, в две палочки! Энергопоток делится надвое, и усиления заклинания как такового нет. Даже скорее ослабление, из-за удвоенных потерь прохода через концентратор-преобразователь, он же волшебная палочка. Подавать вдвое больше энергии не получается, то есть, конечно, можно сконцентрироваться, подкачать энергии внутри и выпустить, но несколько минут пыхтеть, чтобы получить сомнительно усиленный результат? Точно также можно и с одной палочкой работать.

Это для вопроса каста двумя палочками одного заклинания.

Попробовал кастовать каждой палочкой своё заклинание. Лучше бы не пробовал. Ощущение такое, как будто пытаюсь независимо жонглировать мячиками, каждая рука своим набором. То есть, после изрядной тренировки можно, с изрядными оговорками, да. Во-первых, одновременно два заклинания проговаривать никак не получится, даже мысленно. То есть заклинания всё равно будут идти одно за другим, пусть даже этот разрыв по времени будет крайне мал. Во-вторых, проблему энергии это не снимает, и каждое из заклинаний получается вдвое слабее, ну, по крайней мере, так должно быть. В-третьих, хотя в принципе хватит и первых двух, левая рука практически неразработана.

Подытоживая, можно сказать, что для успешной работы двумя палочками необходимо: кастовать вразнобой, успевать подкачивать энергию, обладать изрядным контролем ума и воображением, и разработать левую руку так, чтобы она не уступала правой. При этом преимущество над «однопалочковым» магом получается крайне сомнительное, ибо касты идут всё равно вразнобой, а не одновременно. Сомнительное же преимущество заключается в том, что палочки, в зависимости от дерева и сердцевины, считаются склонными к той или иной области магии. Вроде как, с моей основной должна легче выходить Трансфигурация.

Но, «считаются» и «так вот обстоят дела», совершенно разные вещи.

Поясню вкратце. У всех в Хогвартсе разные палочки, но задания по предметам дают одинаковые. И большинство справляется, так что различия сердцевин и дерева не играют большой роли, ну, может быть, на уровне процентов. Собственно, мог бы и сам заранее догадаться, если бы мозгами пораскинул. Но так как раскидывать мозгами я стал только после того, как в буквальном смысле едва их не раскидал по Большому Залу после атаки василиска, то вот он результат. Можно смело спрятать новую палочку и доставать только для тренировок по резонированию с другой сердцевиной. Ну, или если основную сломаю.

В остальном, работа двумя палочками просто не стоит потраченного времени и энергии.

Может оно и к лучшему, что сам, на практике убедился. Как говорится, «хохол не повирэ, пока не помацвэ[6]», и вот теперь я получил наглядный урок. Самый, что ни на есть практический и фактологический. Вообще, стоило бы почитать, что пишут теоретики по этому поводу, да вот беда, большинство учебников осталось в Хогвартсе, ведь вне школы нам магичить нельзя. А даже если бы и было можно, то, припоминая литературу, там больше практика и советы, нежели глубокие фундаментальные теории.

Поедем на Косую Аллею за учебниками, надо бы что-нибудь академическое по теормагу прихватить. Если такое вообще есть в продаже, денег то у меня теперь хватает. Наверное. Директор передал мне половину счета Локхарта, но, сколько это в галлеонах, ещё не удосужился узнать. Но, наверное, сколько-то да есть, ведь книги Локхарта продавались, да и сам он на какие-то шиши мантии новые постоянно надевал, гномов подкупал, да и в Министерство не забывал отчехляться. Мозг, как всегда, ехидно шепчет, что вот после такого, на счету у Гилдероя ничего и не осталось, но я только отмахиваюсь. Не стал бы Дамблдор разводить возню из-за десяти галлеонов, и даже из-за ста не стал бы. Ему проще было бы вручить их мне как одноразовую премию, благо в деньгах дедушка Альбус недостатка не испытывает.

Ладно, «чего делить сокровища неубитых гоблинов», как говаривали маги во времена оны.

Палочку убрать, записать в ежедневник результаты экспериментов. Гномы, снующие там-сям по саду, удивительно бесстрашны или просто забыли результаты моих прошлогодних экспериментов. Вполне может быть, что в их маленьких головах понятие «прошлый год» просто отсутствует, а может и сами гномы уже из следующего поколения. Как правило, чем мельче живое существо, тем быстрее и бешенее размножается.


Ещё записываю про Орден, и судорожно пытаюсь вспомнить, что там, в фильмах было. В общем, мне нужен Омут Памяти и уроки вытаскивания воспоминаний. Вытащить фильмы, пересмотреть, записать. Я записал и вспомнил основное, но сейчас в ход идут мелочи, которые без сильных зелий или иных веществ уже просто так не вспомнить. Но нафиг такую мозготерапию, проще головой вниз в Омуте повисеть. Артур Уизли не слишком много добавил к бессвязным восклицаниям Хагрида, но все же картинка обрела некую целостность.


Итак, выражаясь казённым языком из прошлой жизни, две организованные преступные группировки, возглавляемые авторитетами по кличке «Волдеморт» и «Директор», устроили разборки. Точнее говоря, группировка «Пожиратели» творила беспредел, организуя убийства, пытки и похищения как госслужащих, так и обычных людей, и ставила своей целью установление бандитской власти. Группировка «Орден» же, в свою очередь выкатила претензии к «Пожирателям» и начался беспредел и передел территории.

Смешно? Но с точки зрения обычного государства людей, именно так все и было.

К счастью или несчастью, у магов с этой стороной государства: законом, юристами, органами охраны правопорядка, УК и ПДД, все очень плохо. Есть какие-то спецчасти, вроде мракоборцев или загадочных невыразимцев, но вот упорядоченного, государственного аппарата насилия фактически нет. Ладно, Пожиратели и их Волдеморда, тут вроде все ясно, лезли во власть, всех обижали, не водили старушек через дорогу и убивали котов. Но Орден Феникса то! Фактически творили самосуд, наплевав на следствие и прочие атрибуты законности. Неважно, что они ставили перед собой самые возвышенные цели, в любом из государств людей, повторяю, за такое Орден Феникса приговорили бы к высшей мере наказания.

Но в обществе магов всё прошло нормально.

Характерный такой штришок в картину магического сообщества.

Собственно, Орден Феникса создал Дамблдор, для противостояния ближнему кругу Волдеморта — тем самым Пожирателям. Так сказать, отряд на отряд, элита на элиту. Как Пожиратели во главу угла ставили своего Тёмного Лорда, так Орденцы готовы были пожертвовать всем, чтобы завалить Волдеморду. Непоколебимо веря в неуязвимость Дамблдора, большинство из них добровольно отдали ему свои деньги, дабы в случае гибели те пошли на благо Ордена.

Загадка ключа от сейфа Гарри, оказавшегося у Хагрида, внезапно разъяснилась.

Орденцы считали друг друга семьёй — во всяком случае, большинство из них — и считали, что даже если они погибнут, другие члены Ордена позаботятся об их родных, детях, семьях. На прямой вопрос о Гарри, Артур сослался на волю Дамблдора, и в списке вопросов появился новый пункт.

Надеюсь, попутно дедушка Альбус не откажется объяснить про защиту Гарри и его родственников.

Ещё про Орден можно сказать, что они не слишком-то преуспели, хотя всё равно моё почтение Дамблдору, который в 100 лет затеял такое дело. Не убейся Волдеморт о Гарри — кстати, как? — и Орден таки попал бы в списки преступников. Сидеть бы всем в Азкабане, вместо Пожирателей, и вращать глазами, сожалея о несделанном и мысленно переигрывая прошлые поступки. Может быть, поэтому сейчас директор так спешит? Хочет реализовать преимущество, пока оно ещё имеется?

Но в любом случае Орден и Министерство — две разные вещи.


Гарри после посещения клиники Св. Мунго два дня сидел у себя в комнате, не ел, ни с кем не разговаривал, разве что в туалет выходил. Джинни его тормошила, близнецы что-то пытались рассказывать, даже Перси нотацию прочитал. Только старшие Уизли не вмешивались. Нет, никто не двигал меня на роль секретного козыря, способного оживить Гарри. Просто через два дня Гарри отпустило, и он вернулся в нормальное состояние. Правда, насколько оно «нормальное», выяснилось уже через несколько дней, точнее говоря, 28 июля 1993 года.

Гарри летал, отрабатывая какие-то элементы воздушного пилотажа, а я лежал внизу, закинув ногу на ногу, и, кусая какую-то соломинку, размышлял об обратной стороне техномира и засилья информации. Собственно, всё это получилось случайно, Гарри заложил какой-то чудной вираж, а мозг выдал, что это называется «полукобра Нестерова», потом тут же усомнился и назвал «мёртвой бочкой». Вот тут я и подумал об обратной стороне. Шквал информации проходит через нас, и кое-что оседает, и даже потом всплывает вот так, в подходящие моменты. Но как проверить истинность? В интернет не залезешь, по ссылкам не походишь. Можно было бы в энциклопедии посмотреть, но есть ли она у товарищей Уизли? Или есть, но магическая, в которой названия элементов пилотажа авиации людей просто отсутствуют?

Пока я лениво размышлял, Гарри налетался и своим коронным пике приземлился рядом.

Посмотрел, посмотрел, да и прилёг на траву рядом.

— Простудишься, — не повышая голоса, сообщаю Гарри.

— В полётах не потею, — глухо отвечает Поттер. — Ветром всё сдувает.

— Тоже неплохо.

— Скажи мне, Гермиона, тебе когда-нибудь хотелось уничтожить кого-нибудь так сильно, что ты не могла есть, пить, спать или даже дышать?

— Бывало пару раз, — как можно беззаботнее отвечаю.

Но внутри очень нехорошее ощущение. Ещё одному месть в голову ударила! Насмотрелся на неподвижного Рона и решил Волдеморду забить до смерти? Прямо сговорились! Вначале шоу «Кто лучше обвинит себя в случившемся с Роном», теперь вот реалити-шоу «Месть последнего Героя», что дальше? Ну, помимо сериала «Магическая школа», разумеется.

— Волдеморт убил моих родителей, — садится Гарри. — Теперь моего лучшего друга. Что будет дальше? Он будет убивать, пока у меня не останется друзей, знакомых, никого, а я буду смотреть и играть в квиддич? Нет! Этого не будет!

— Хорошо, Гарри, что ты предлагаешь?

— Найти и уничтожить Волдеморта раньше, чем его найдут бежавшие Пожиратели!! — Гарри вскакивает.

Смотрю на него снизу вверх. Нет, не шутит. Готов бежать на край света и биться с Волдемордой до потери сознания. Видно, копилось, копилось в душе и теперь вот такой вот эмоциональный порыв. Как уже говорил, ничего против хорошей, очищающей душу мести не имею, раз уж тут так вольно относятся к законам. Но все же парочку уточняющих вопросов задать необходимо, дабы чуть позже, когда мозги у Гарри встанут на место, он задумался.

— Хорошо, Гарри. Допустим, мы найдём его.

— Допустим?

— Мы нашли его, — легко соглашаюсь. — Вот из ближайшего леса выплывает Волдеморт в форме призрака. Помнишь тень, которая единорогов ела, на первом курсе?

— Так это и был… аааа, понял! — кричит Гарри. — Нам надо убить такую же тень!

— Правильно. Приступай, чем ты его собрался убивать?

— Ээээ…, - Поттер в ступоре.

Глядя на него, с тоской думаю, ну почему, почему все эти великие юные мстители, никогда не задаются двумя вопросами: как и что потом? Допустим, бросил ты все, нашёл злодея, а как убивать будешь? Или готовился долгие годы, нашёл — убил, а что потом? Если ты всю жизнь на алтарь той мести сложил, сам себя сжёг и выжег дотла? Наверное, отсюда и родилась мудрость про месть, которую подают холодной.

— Наверное, есть заклинания, которые убивают призраков! — уже не так бодро восклицает Гарри.

— Наверное. Я вот не знаю, а ты?

— Ээээ… взгляд василиска их окаменяет! Мы же сами видели!

— Видели, — изображаю наклон головы из лежачего положения, — и что? Повторить сумеешь?

— Нет! Ну ладно, Дамблдор, наверняка, знает нужное заклинание! Давай его попросим научить!

— Гарри, — с трудом подавляю улыбку, — если бы профессор Дамблдор мог, он бы уже давно уничтожил призрак Волдеморта. Но, наверное, это не так просто, даже для Альбуса Дамблдора?

Гарри опять впадает в мысленный ступор. Нелегко быть юным мстителем, если рядом есть кто-то готовый задать пару неприятных вопросов. Вопросов, над которыми сознание, поглощённое местью, просто не хочет задумываться и отмахивается, рисуя сладостные картины совершенно других событий.

— Наверное. Но мне всё равно ужасно хочется отомстить. За Рона. За родителей. За Невилла и его родителей… мне близнецы рассказали. Вообще за всех, кого коснулась та же беда!

Понятно. Помимо мести ещё и подростковый максимализм. Спасать — так всех! Вот что тут делать? Правильно, мыть мозги с мягкой щёткой и детским мылом, только делать это должен не я, а тот, кто для Гарри «в авторитете». Да, да, наш дорогой, бесценный и незаменимый дедушка Альбус. Кстати, чем не повод для встречи с директором? Рассказать про мстительные настроения, попутно и на остальные интересующие меня темы вырулить. Но вначале все же надо притормозить лошадок, и я говорю.

— Гарри, у меня есть к тебе предложение!

— Да??!

— Давай ты займёшься местью после дня рождения? Не порти себе и людям праздник, ладно?

Глава 9

На день рождения Гарри, 31 июля, ему прислали кучу подарков, и это не считая торжественного обедоужина, с различными магофокусами, устроенного семейством Уизли. Но особенно отличился Сириус Блэк, анонимно приславший новейшую метлу «Молния». Я бы может и не догадался, что это Сириус, но старший Уизли шепнул на ушко, добавив, что, мол, адресата надо держать в строгой тайне.

Газеты, радио и телевизор трубили об опасной банде маньяков, во главе с «кровожадным убийцей» Сириусом. Магические не отставали, разве что банду маньяков называли Пожирателями, а вот Сириуса также именовали кровожадным убийцей и вообще мега-злодеем столетия, сразу после Волдеморта. В таких условиях называть Гарри, да и остальным Уизли, отправителя, означало бы вызов паники, истерики и несколькодневные объяснения. Причём не факт, что объяснения помогли бы. Но ведь сидел же Сириус на заседании Ордена, значит, доказательства невиновности есть? Или это доказательства — для своих доказательства, а в Министерстве не прокатит?

В общем, не стали портить Гарри праздник, и он с восторгом опробовал «Молнию» прямо сразу.

Также МакГонагалл прислала всем письма, со списком учебников и отдельной спецбумажкой, которую надо было отдать родителям или опекунам на подпись, чтобы иметь право в течение учебного года посещать Хогсмид. Мне живо припомнилось ворчание мадам Помфри на эти посещения, после которых объевшиеся сладостей и обпившиеся слабоалкогольных напитков ученики регулярно заезжали в медпункт. Да, да, как уже говорил, в Хогвартсе туго с развлечениями.

Гарри же, прочитав спецбумажку, сразу увял.


У меня же родился коварный план, как бы одновременно и задание Дамблдора выполнить, и Гарри помочь, и практику всем нам обеспечить, попутно подарив Поттеру стимул учить нелюбимый предмет: Зелья. Итак, все очень просто. Не упоминая о том, что разрешение у Дурслей можно купить (именно так мы забрали Гарри, Артур Уизли по совету Арабеллы Фигг просто занёс Вернону денег с письмом от Дамблдора), послать своим родителям письмо, дабы получить подпись. Затем подкатить к близнецам, и растолковать, какой теперь несчастный Гарри и как важен для молодого растущего организма регулярный приём внутрь большого количества сладостей и пива, и что было бы неплохо получить карту Мародёров. Всё равно близнецы уже все наизусть выучили, а нам пригодится, дабы не спалиться. Гарри, в свою очередь, получит рассказ о том, что вот есть моё разрешение, и он, если хочет, может под видом меня ходить в Хогсмид. Всего делов-то сварить Оборотное зелье (думаю, если что через Снейпа можно будет разжиться книгой с рецептом), а уж волос ему я настригу, хе-хе. Под влиянием такого мощного стимула, Гарри засядет за Зелья, и достигнет успехов, ибо руки у него все же прямые, а отсутствие зельевара Снейпа положительно скажется на результате.

И вуаля, все довольны и добровольно работают на общий результат.

Ещё, конечно, остаётся возможность шастать в Хогсмид под мантией-невидимкой, но раз Гарри за прошлые два года до такого не додумался, то, наверное, и дальше не сумеет, если не подсказывать. Да и толку бродить невидимым, если купить ничего не можешь? Даже если какие-то части не слишком срастутся, то основную задачу: изъять карту Мародёров все же выполню, а там посмотрим. Как говорил когда-то Малыш: «Эх, Карлсон, не в пирогах счастье!» В том смысле, что Гарри, например, мог бы те же сладости и пиво себе заказывать совиной почтой. Насколько знаю, особой цензуры в Хогвартсе нет, главное темномагические вещи не таскать.

Да, и ту фигню, выброшенную в лес, надо будет изъять. Хагрид? Наверное, на первые выходные. Директору же я вроде рассказывал? Или нет? Ладно, уточню при встрече, всё равно торопиться некуда. Либо ту ерунду уже изъяли, либо лежит до сих пор, и после полугода лёжки один месяц никакой роли не сыграет.

План в общих чертах есть, приступаю к реализации.


Через неделю после дня рождения Гарри, то есть в субботу, седьмого августа, отправляемся на столичную магобарахолку, именуемую Косой Аллеей. За эти семь дней мой коварный план значительно продвинулся вперёд. Карту изъял, точнее говоря, Фред и Джордж сами вручили её, стоило только завести разговор про Хогсмид. Разрешение родители подписали, заодно пожелали успехов в учёбе. Удивительно покладистые попались мне родители, что-то тут не так, а что именно непонятно. На каникулах надо будет разобраться, если запал не пройдёт.

Гарри согласился с тем, что не стоит возвращаться к Дурслям за разрешением, и выдвинул идею с мантией — невидимкой. На мой контраргумент — как в таком случае покупать и пробовать? — Гарри не растерялся и заявил, что мы ему купим, а он под мантией съест. Предложение о варке Оборотного зелья и перекидывании, понимания не встретило, хотя близнецы что-то там себе отметили. Очень уж многозначительные взгляды последовали в мою сторону после предложения, и даже не хочу думать, что эти рыжие изобретатели напридумывали. Также был расширен финансовый сектор, то есть Гарри согласился помочь деньгами на закуп ингредиентов для опытов. Близнецы всю неделю составляли список, и теперь с трудом сохраняли спокойствие, предвкушая закуп или, если вспомнить что мы в Англии, «прелести шопинга».


Не знаю, осознавал Гарри или нет, но из «Норы» его далеко не отпускали. Даже в компании. Он играл в квиддич в саду, помогал дегномизировать посадки, делал летние домашние задания, но всё это ограничивалось домом Уизли и территорией в радиусе ста метров от него. Регулярное закармливание, дружелюбные Уизли, магия в открытую, старые подарки и новая метла, казалось, поглотили Гарри целиком. Он даже не заводил больше разговоров о мести, к моему несказанному облегчению, надо заметить. Собственно, к чему это рассказываю: совершенно ясно, что вокруг «Норы» установили охранные и сигнальные заклинания/барьеры, и выезд на Косую Аллею, соответственно, требовал усиленных мер безопасности.

Но Артур и Молли Уизли (вдвоём состоявшие в Ордене) молчат, как будто все в порядке.

Вывод? На Аллее будет подстраховка от Ордена, но и нам расслабляться не стоит. Собственно, и без того в подобных местах никогда не стоит расслабляться, но теперь вдвойне. Мало ли что в этих съехавших по фазе за 12 лет сидения в тюрьме Пожирательских головах вертится? Вполне могут прямо посреди Аллеи устроить захват. Попытку захвата. Думаю, схему «Гарри в роли живца» Дамблдор творчески переделает под любое посещение товарищем Поттером людных мест.

Ага, включая Хогсмид.

То есть, отбить первоначальный натиск — если он будет — и потом подоспеет помощь.

По поводу съезда по фазе, это можно сказать прямая констатация факта. Просидеть 12 лет в тюрьме, где не дают магичить и постоянно высасывают эмоции, а чуть зазеваешься, так и душу, могут только крайне упёртые личности. Какая-то одна мысль, идея, должна фанатично ими владеть, не давая угаснуть. Артур Уизли крайне неохотно, но все же поведал немного на тему Азкабана, и что фактически заключение в эту тюрьму сродни отложенной, растянутой на года, казни. Меня немного передёрнуло, ведь Сириус Блэк тоже сидел там, а теперь будет присматривать за детьми в Хогвартсе. Ну и что, что невиновен? Двенадцать лет оттрубил в Азкабане? Оттрубил. Извольте пожаловать на психореабилитацию, хотя бы с годик. Но Дамблдор решил совместить, и… пожалуй, стоит пообщаться с Блэком поближе. Хотя бы примерно понять, чего опасаться и как распознать моменты невменяемости.

Впрочем, судя по обмолвкам Артура, Пожиратели и до Азкабана были того, не в себе.

Даже по меркам магов.

Слишком частые убийства, применение Непростительных, требующих соответствующих эмоций, упивание своей «избранностью» и прочие приметы расшатанной психики. Пожиратели были безумцами, деятельными, агрессивными, и, как показал Азкабан, крайне фанатичными. Другие сходили с ума, гибли, чахли, а эти из ближнего круга Волдеморта сидели и сидели, очень медленно сходя с ума. Настолько медленно, что это могло длиться ещё десятки лет. Ордену, по горькому признанию Артура, не хватало безумия, чтобы эффективно предугадывать действия Пожирателей и противостоять им.

В общем, на Косую Аллею мы приехали вдвоём: я и паранойя.


Первым делом отправляемся в Гринготтс, а мне представляется картинка. Гоблины в духе времени устанавливают банкоматы, выдают карты, и огромные сейфы-сундуки, сверив отпечатки и маго-Пин-код выплевают в сумки галлеоны и сикли. Почему маги не используют бумажные деньги? Легко подделать — не аргумент, вон золото тоже можно подделать, но что-то ни разу не слышал воплей и историй о фальшивомонетчиках. Если бумагу для денег делать из магопроводящей древесины, можно же туда сразу и защиту вшить, не?

Конечно, наличие заклинаний, убирающих вес и безразмерных сумок, убирает проблему транспортировки золота, но всё равно, слишком уж по средневековому. Берут же гоблины людские деньги и охотно меняют на галлеоны, значит, что-то там в системе маги — деньги — банки — гоблины работает не так, как я себе представляю. Вспоминая уроки профессора-призрака Бинса (не всё вылетело из головы), гоблины очень любили побуянить и повтыкать магам вилы в нижние части тела. Ставить их безраздельно на финансовое хозяйство… что-то значит, ещё кроется за фасадом Гринготтса.

Но радует хотя бы то, что бюрократию гоблины ещё не внедрили толком.

Она есть, записи там разные, гроссбухи и прочие книжки приход-расход, но они, хвала магистрам, сами в них пишут, а посетителям не дают. Невольно ещё раз хихикаю, представив картину, как гоблины требуют адресную справку, из магопенсионного, а также справку о том, что предъявитель сего действительно коренной маг и житель Лондона, а не понаехавший без прописки. О да, не сталкивались маги с ужасами бюрократии и формализации, а то давно бы новый крестовый поход против людей затеяли, куда там Волдеморту и компании.

— Мисс Грейнджер? — смотрит сверху вниз гоблин. — Да, вам выделен стандартный сейф — ячейка в нашем банке. Поручитель и перечислитель денег Альбус Дамблдор. Желаете посетить сейф?

— Нет, спасибо, — быстро отказываюсь, припомнив рассказы Гарри о пещерах в банке.

Да и в последнем фильме что-то такое было. Куякнется их тележка посреди дороги, полетим сизыми соколами вниз. Как говорил почтальон Печкин: «Я ещё пожить хочу, можно сказать новую жизнь начинаю».

— Что-то ещё? — скрипучим голосом спрашивает гоблин.

— Да, мне хотелось бы знать, сколько денег в сейфе, и какие затраты… расходы мне предстоят?

— Затраты?

— Ну, там, на содержание сейфа, налоги в пользу Министерства, проценты со счета, помощь детям-сиротам в Уганде, комиссия за удалённое управление счётом и снятие денег в моё отсутствие.

— Понимаю, — гоблин механически начинает перечислять. — Содержание сейфа — 10 галлеонов в год, это стандартная цена. Налоги взимаются с магов, которые работают, а вы ещё несовершеннолетняя. Проценты со счета мы не удерживаем, за исключением упомянутой платы за сейф. Помощь детям-сиротам — дело сугубо добровольное, за стандартную комиссию в пять процентов мы помогаем организовать платежи в мире магглов. Комиссия за удалённое управление счётом также стандартна и составляет 10 % от изымаемой из банка суммы. В ваше отсутствие никто не сможет снять или извлечь ваши деньги из сейфа, за исключением случая, когда вы пришлёте своё волеизъявление и сможете удалённо подтвердить свою личность.

— Но…, - и тут я невольно задумываюсь над формулировкой.

Ведь Гарри в прошлом году как-то рулил деньгами, не выходя из Хогвартса. Как он подтверждал свою личность?

— На вашем счету сейчас 3201 галлеон и 2 сикля, — продолжает скрипеть гоблин. — Желаете посетить сейф и лично убедиться в их наличии? Возможно, изъять какую-то сумму?

— А можно снять деньги, не посещая сейф?

— Конечно, — кивает гоблин. — Какую сумму желаете изъять?

— Семьсот один галлеон и 2 сикля, — отвечаю, быстро прикинув в уме.

Пусть в сейфе лежит круглая сумма. Гоблин, конечно, мне лапшички на уши развесил, ага, «никто в ваше отсутствие». Помнится, Волдеморт в сейф вломился… и тут я вспомнил, вспомнил на ассоциациях сцену из фильма. Крестраж Волдеморта лежал в сейфе Беллатрисы Лестрейндж! Там ещё были размножающиеся вещи, и парочка жадных до чужого добра гоблинов! Кровь бросается в лицо, и я с трудом удерживаюсь от желания заорать на весь банк о своих воспоминаниях. Думаю, дедушке Альбусу будет небезынтересно узнать такое, и пусть уж у него болит голова, как в сейф залезть.

В конце концов, Волдеморт в чужом теле сумел, почему бы Ордену не попробовать?

Гоблин, поскрипев пером, предлагает подождать на диване возле стены, если больше нет вопросов. Вопрос у меня есть, и — чего стесняться? — я его задаю. Про Гарри и прошлогоднюю покупку мётел. Гоблин, пожевав губами и помявшись, все же отвечает.

— Как и в случае с вашим сейфом, поручителем сейфа Поттеров является Альбус Дамблдор. Пока вы несовершеннолетняя, в случае удалённого запроса на снятие денег, мы обратимся к нему, дабы получить подтверждение и разрешение на снятие.

— Если же я приду лично…

— То вы можете снять любую сумму, — кивает гоблин.

— Может ли Альбус Дамблдор снимать деньги…

— Из вашего сейфа? Нет, это же ваш сейф. Система поручителей была придумана специально для случаев подобных вашему, когда несовершеннолетний маг имеет сейф в Гринготтсе. Когда вам исполнится 17 лет, вы можете сами выбрать поручителя для своего сейфа или назначить такового для своих детей, если решите их завести.

— Спасибо за консультацию, — кланяюсь и отхожу к диванчику.

Гоблин возвращается к записям и книгам. Да, неплохо маги придумали, а то детям только дай волю, будут каждый день сов за деньгами в банк гонять, пока все не профукают. Получается, родители Гарри, будучи орденцами, сами назначили Дамблдора поручителем, наверное, на всякий случай. Кто в здравом уме будет предполагать свою смерть, и заводить детей? Думаю, даже маги на такое неспособны. И получается, в прошлом году, гоблины запросили дедушку Альбуса, а тот махнул рукой, мол, купите Поттеру всё, что тот пожелает, бородой ручаюсь, Гарри настоящий. От этой мысли меня почему-то опять охватывает неуместное веселье, и улыбка разъезжается до ушей.

Получить деньги, вручить близнецам и вперёд, по магазинам.

Заказать себе, что ли мега-гольфы?

Глава 10

Косая Аллея все такая же косая, вьётся себе туда и потом сюда, а потом раздваивается и изгибается.

Гарри сразу пошёл за новой мантией, так как старая уже была уже не только старой (два года в школе — не шутки), но и не слишком подходила по размеру. Близнецы откололись почти сразу после выхода из Гринготтса. Как и было оговорено, я и Гарри внесли каждый по 500 галлеонов, близнецы вкладывались, как могли, и на совокупную сумму приобреталось все необходимое по списку, из расчёта будущего магазина и опытов в течение учебного года. Молли и Артур увели Джинни и Персиваля, который, между прочим, получил значок Префекта Школы, но ажиотажа устраивать не стал.

«Обращаем в статуи — лечим от занудства», чем не слоган?

И глаз василиска в качестве эмблемы.

Так как в прошлые посещения примерно так же все и было, Гарри даже не обращает внимания. Я же задумываюсь и невольно начинаю крутить головой, пытаясь вычислить тех, кто будет нас прикрывать. Демонстративно беззащитный Гарри, это ж просто не знаю, как гора сладостей для ребёнка и никого вокруг! Клюнут ли Пожиратели? Опаньки, а вот и знакомое лицо! Из-за одной из ставен демонстративно показывает свой глаз товарищ Шизоглаз и еле заметно кивает.

Расслабившись, перестаю крутить головой по сторонам, идём себе в магазин за мантиями и идём. И тут меня настигает очередной привет из прошлого, а точнее говоря, прошлого лета. Бородатый ворюга, да, да, тот самый, которому не дал ограбить Гарри возникает перед нами, как по волшебству. Сзади придвигаются ещё два бандюгана, если судить на слух.

— Так, так, привет, мои золотые, — улыбается мужик, — вы ведь так устали тащить эти тяжёлые золотые монетки, не правда ли? Отдайте их мне, дотащу за вас, так уж и быть.

— Это наши деньги! — сразу заявляет Гарри.

Я же пытаюсь понять, что делать. Ну не мастер всяких там боевых толпоногомахательных единоборств, максимум в паре уличных и школьных драк участвовал. Так и тело было тогда другим. Будь у меня возможность выхватить палочку, всё кончилось бы очень быстро, щит, вспышка, паралич. Или инфразвуком бы ударил. Поставить Сферу с двух рук? Нет, задний слишком близко стоит, не выйдет, да и эти руки надо же ещё поднять. Явно тому, кто сзади стоит, дано распоряжение чуть что, пресекать, хватать и не пущать.

Сбежать? Вариант, конечно, но хватит ли скорости? Или просто подождать, пока Орден вмешается? Хммм, нужно отвлечь этих грабителей, и выиграть ещё времени. Вспоминаются советы по самообороне и читанная давным-давно, буквально в прошлой жизни, книга «Волкодав». Кто сказал, что протез — это только проблемы? Поднять левую ногу и со всей дури опустить её на подъем стопы стоящего сзади мужика!

Для надёжности подлить энергии в удар, благо гоблинская сталь и дерево в основе отлично проводят магию.

— УАРРРРАААА!!! — разносится вопль сзади.

И сразу отпрыгнуть вправо, на ходу выдёргивая палочку. Думаю, сейчас их всех быстро оглушить, а уже потом в паралич отправлять. Палочка наготове, но всё равно основную работу уже сделали за меня. Третий, стоявший за спиной Гарри, остолбенело замирает и валится на мостовую. Главный, понявший, что дело плохо, пробует убежать, но тоже падает статуей. Тот, которому размозжил ступню, отправляется в оцепенение вслед за двумя подельниками, и, как мне кажется, даже с облегчением. В парализованном состоянии боли не испытываешь, а ногу я ему раздробил знатно, не рассчитал с количеством энергии.

— Спасибо, про…, - неосторожно начинаю я, но тут же осекаюсь и поправляюсь. — Просто выручили нас!

— Ну что вы, — улыбающийся кончиками губ будущий профессор Ремус Люпин уже рядом. — Вставай, Гарри.

— Дааа, спасибо, — немного заторможено Гарри поднимается. — А откуда вы меня знаете?

Гарри не то чтобы упал. Отшатнулся, присел, попытался сжаться и укрыться, так будет вернее.

— Кто же не знает знаменитого Гарри Поттера и его шрам? — улыбается Ремус.

Случайно или нет, но Ордену огромный плюс. Люпину преподавать в этом году, и он уже до начала учебного года получил десять очков репутации с Гарри. Тем более что преподаватель ЗОТИ одет во все те же полулохмотья, то есть в глазах Гарри, если правильно понимаю, автоматом попадает в прослойку «своих», бедных, битых жизнью и родственниками магов. Поттер, если не ошибаюсь, сам донашивал такие же лохмотья за двоюродным братом. Так сказать, мы с тобой одной одежды, перефразируя Маугли.

— А что с ними будет? — оглядывает Гарри парализованных.

— В Министерстве разберутся, — пожимает узкими плечами Ремус.

С громким хлопком рядом возникает маг, плюх, шмяк, и все трое бандитов превращаются в мелких животных. Маг ловко запирает их в одну клетку, наподобие птичьей и исчезает, с таким же громким хлопком. К счастью никто не торопится слать мне письмо за выплеск магии, пусть и через ногу. Гарри тем временем, похлопав глазами, спрашивает:

— Как это он?

— Трансфигурация и аппарация, — поясняет Люпин, — позволяют быстро, надёжно и дёшево транспортировать преступников прямо в зал суда. Пока же суд да дело, предлагаю пройти в ближайшее кафе и познакомиться поближе.

— А…

— Видишь ли, Гарри, и вы, юная мисс…

— Грейнджер.

— Мисс Грейнджер, — кивает Ремус, и готов поклясться, что он видит меня в первый раз. Актёр! — Я буду преподавать у вас в замечательной школе Хогвартс, и, конечно же, никогда не помешает поближе познакомиться со своими будущими учениками.

— Вы будете преподавать ЗОТИ? — с ужасом в глазах восклицает Гарри. — Но ведь этот предмет проклят!

— Предлагаешь отказаться? — Ремус делает вид, что задумался.

Хочется встать и зааплодировать. Товарищ Люпин с ходу завоевал уважение Гарри, и теперь Поттера корёжит от двух разных желаний. С одной стороны, ему хочется, что такой приятный маг преподавал ЗОТИ, а с другой, ему не хочется, чтобы он же попал под раздачу от «проклятия», ибо воспоминания о Квиррелле и Локхарте свежи.

Даже чересчур свежи.

Мы устраиваемся за столиком какого-то летника, заказываем мороженое, сок и весело болтаем.

Ремус Люпин мастерски травит байки, рассказывает, поясняет и незаметно вытягивает из Гарри всю подноготную. Мне это заметно со стороны, но за собственную устойчивость не поручусь, если вдруг профессору ЗОТИ приспичит и мне допрос устроить. Со стороны всегда легче, и наблюдать, и советы давать, ага. Впрочем, не встреть я Ремуса Люпина на заседании Ордена, сейчас бы уже трубил тревогу и рвался в атаку, ибо, когда незнакомый маг приглашает вас в кафе… ну и так далее. Выведав всё, что ему было нужно, и, оставив Гарри в полном восторге, Люпин раскланивается и покидает нас. Полчаса, а какой эффект!

Гарри уже заранее хочет уроков ЗОТИ.

— Слушай, Гермиона, — Гарри весел, качает ногами и грызёт мороженое, — а как ты этих, ну которые деньги отобрать хотели, сумела так ловко побить?

— Вообще то там профессор Люпин постарался.

— Но первый же закричал ещё до того, и я видел, ты палочку не доставала!

Смотрю на Гарри и внезапно понимаю, что замысел с Оборотным не продуман до конца. Дало бы зелье после превращения Гарри протез вместо ноги? Или оставило бы только полноги? Или дало бы целую ногу, но моего вида? Снейпа спросить, в порядке подколки, что ли.

— Пнула его ногой прямо в косточку, это очень больно, если правильно попасть!

— Дааа, знаю, мне так Дадли однажды по колену стукнул, — кивает Гарри. — Пойдём за мантиями?

Расплатившись, покидаем летник, и оставшаяся часть визита на Косую Аллею проходит без инцидентов. Думаю, и этого, с грабителями, происшествия бы не было, если бы в прошлом году просто заставил бы бородача вернуть деньги. Впрочем, обошлось и ладно, всё равно эти мечты о продаже костей василиска… были чересчур мечтами, да.

Помимо мантий, мадам Малкин предлагает мне ещё всякой разной одежды.

Даже не знаю, как это описать.

Почему-то от слов о женском нижнем белье в голову лезет всякая эротическая похабень, навроде прозрачных лифчиков, кружевных трусиков и стрингов, ничего не прикрывающих. Я уж не говорю о женских фигурках, на которых все это добро размещается. С удивлением приходится мысленно поздравить себя с первым приступом возбуждения, и — вот уж не думал, что до такого дойдёт! — порадоваться отсутствию интернета и онлайн-порнухи. Справившись с неожиданным гормоном и дабы не вступать в долгие объяснения, просто соглашаюсь с мадам Малкин и заказываю комплект одежды. К счастью никто никуда ко мне не лезет, не трогает, снимая мерку, просто сантиметр в воздухе полетал и все.


Потом покупаем ещё книг, ингредиентов для зелий, и Гарри оформляет себе подписку на «Ежедневный Пророк». Я прикупаю брошюрки вида: «Познай магию за 7 дней» и толстую энциклопедию «Магия от А до Я». Ещё Гарри долго подбивает меня купить сову, но безуспешно. Была у нас кошка дома, но так-то дома, а здесь заводить кошачьих или этих, как их, книзлов, вообще не тянет. Что уж говорить о птичках? Надо будет, школьной совой воспользуюсь. Примерно так и объясняю Гарри, который уже малость осоловел и устал от прогулок и покупок.

Ну да, для шопинга, даже магического, надо иметь огромную выносливость и особый склад характера.

Префект всея школы Персиваль обзавёлся новым костюмом, близнецы — тащат огромный сундук, и даже Джинни перепала ручная сова. Маленькая, но все же сова. Собравшись вместе, Уизли начинают бурно общаться, выясняя, откуда у близнецов сундук, что в нём и откуда деньги на такую роскошь.

— Крыса Рона куда-то пропала, — поясняет Гарри, — сразу после того… инцидента в Большом Зале.

Я же невольно задумываюсь над тем, что окружающие, хоть и знают про ногу и протез, но как-то старательно обходят эту тему. Только близнецы с ходу набежали «дай посмотреть и пощупать!» остальные же как-то просто… не знаю, игнорируют что ли, эту тему. Штришок к магическому сообществу или просто меня окружают исключительно вежливые, воспитанные люди? Отличная тема для теоретизирования, не так ли?

— Да она всё равно старая была! — неожиданно говорит Джинни. — Крысы столько не живут!

Младшей Уизли явно очень не хотелось ехать в Хогвартс с крысой Рона, и она нежно гладит сову по перьям, и щекочет подбородок. Сова воспринимает все благосклонно, Джинни же явно красуется перед Поттером. И, хвала магистрам, уже никто не устраивает сцен ревности и злобных взглядов, мол, эта чокнутая Грейнджер наложила свою лапку на Гарри Поттера. То ли опять эта пресловутая нога помогла, то ли Джинни немного выросла, и задушевно-вспомогательные разговоры с Гарри вправили ей мозги на место.

— Конечно, — вмешивается Молли Уизли, — именно поэтому Короста была так ценна для нас!

Сэкономьте денег — дайте детям в школу ту же крысу, с которой вы сами ездили в Хогвартс!

Крысы долгожители реально экономят ваш бюджет!

Вот такие дурацкие слоганы немедленно лезут в голову, и я с трудом подавляю улыбку. Близнецы уже закончили отбиваться, и мы дружной толпой покидаем Косую Аллею. Напоследок Артур Уизли с кем-то обменивается кивками, наверное, с Шизоглазом. Насколько помню по фильму, тот считался матёрым опером, чуть ли не в одиночку хватавшим Пожирателей, даже если те активно сопротивлялись.


За оставшиеся три недели августа ничего особенного не произошло. Беглецов не поймали, сами Пожиратели ни на кого не нападали, и даже Сириус Блэк не явил миру свою «кровожадность», хе-хе. Разобрал брошюры, фигня на постном масле, типа нашего «Гербалайфа» и «похудеть за 3 дня, не прилагая никаких усилий». Энциклопедия, напротив, оказалась очень познавательна, вот только язык был сильно устаревший. Я уж думал, что овладел печатным английским, ага, «размечталась курица о соколином полёте[7]». Вкупе с академичностью изложения, статьи с устаревшими словами успешно и быстро утомляли мозг, и тогда делал перерыв.

Ещё с близнецами упражнялись в зельеварении, трансфигурации и заклинаниях, но без фанатизма. Не жизнь овоща, но и не то бешеное ломление вперёд, выпучив глаза и роняя штаны. Так, спокойный рабочий процесс, в пределах. Осознаваемое безумие таилось где-то там, на задворках сознания, и это реально помогало, в том числе и от пары раз повторившихся приступов возбуждения. Подумаешь, подросшие сиськи намылил, ан нет, тело решило, что можно, но быстро обломилось. Ну, блин, было б там что тискать, а то так, 0.5 размера, да и педофилией никогда не страдал, та же Джинни в лифчике как-то индифферентно воспринималась. Погрозив телу пальцем, понял, что за самим собой надо отдельно присматривать.

Ещё выдаст не те реакции в ненужный момент, вот блин будет «весело»!

Вообще, там, где тот же Гарри бы долго краснел, стеснялся и ещё год пытался понять, чего же ему хочется, я цинично подумал, что с однокурсницами в душ лучше не ходить. Как говорится, «не надо теребить, а то дело проиграем[8]»! Остатки денег ушли близнецам, которые потирали руки, предвкушая, как завезут целый сундук добра в Хогвартс. Тихая, мирная жизнь, домашняя и семейная, то есть то, чего так не хватало Гарри. Не исключено, что столь быстрый перевоз Гарри в «Нору» был своеобразным авансом от Дамблдора, мол, наслаждайся, впереди будет бурный год!

На отдельную встречу директор так и не пригласил, ну да ничего, впереди и вправду целый год в школе.


Это дни с унылой и тягомотной работой всегда тянутся долго, а отпуск или спокойные деньки пролетают быстро. Конец августа подкрадывается незаметно, и 31 августа встречает нас ранним подъёмом, беготнёй по дому, криками детей Уизли и ответными воплями родителей. Сборы в школу, ага, целого лета не хватило. Есть какое-то очарование в таком раздолбайстве, пока оно не коснётся тебя лично. Но все же Уизли побеждают вещи, и собираются всей толпой вокруг маленького форда «Англия», дабы немножко полетать.

Три часа полёта, потом десять часов поезда и здравствуй, школа!

Глава 11

Платформа 9,75 в этом году скучна, спокойна и почти безжизненна. Прибыли раньше, почти на целый час, похоже фордику и в самом деле подтюнили движок. Думаю, если бы Добби в этом году захотел побуянить во славу Гарри, то шикарно бы обломился. Его бы немедленно скрутили, чары сняли и долго допытывались бы, на кого домовик работает. Хотя, тьфу, о чём это я, домовик может работать только на своего хозяина! Беззаветно преданные трудоголики, которые в труде и верности находят своё нехитрое счастье. Что-то подобное было у Рудазова, про духов места, только уже не припомнить в деталях.

Инфу о домовиках я прочитал в «Энциклопедии магии» и, надо сказать, был немало удивлён.

Добби то, получается, мутант или извращенец, раз искал пути обхода приказов хозяина, да ещё и желал быть свободным. Не то чтобы страшно, просто удивило изрядно.

В любом случае, в этом году обошлись без барьеров, и это прекрасно. Наша дружная компашка, в составе шестерых детей и двух взрослых, очень быстро пробегает сквозь колонну, и начинаются прощальные обнимашки и обжимашки. Перси, важно выпятив грудь со значком «Префект», прохаживается по платформе, изредка подглядывая в шпаргалку. Отчаявшись придумать собственный стих, он нагло украл что-то из Шекспира и теперь повторяет, рассчитывая поразить Пенелопу в самое сердце. Близнецы уходят обустраивать бесценный сундук, переглядываясь не хуже заговорщиков с двадцатилетним стажем.

— Веди себя хорошо, не лезь в драки, и помни, что старшие братья — не повод нарушать правила, — наставляет Молли Уизли дочь, поправляя на той одежду.

— Присматривай за Джинни, прошу тебя Гарри, — это уже Артур речь заводит. — Фред и Джордж иногда чересчур безответственны, а Перси, наоборот, слишком занят школьными делами. Тем более что вы на одном факультете, хоть и на разных курсах.

— Да, мистер Уизли, — кивает Гарри, — но ведь логичнее будет, если за ней присмотрит Гермиона?

Старший Уизли мнётся, не зная, как объяснить сложившуюся ситуацию и то, что буду присматривать за Гарри, и прочие аспекты взаимоотношений. Будь у него возможность рассказать Гарри правду, но тут я склонен согласиться с Дамблдором. В лоб рассказывать никак нельзя, но в течение года, скормив Гарри информацию, подготовить к принятию и осознанию. И уже потом, продвигать дальнейшие темы, навроде «Гарри и Волдеморт».

— Логика и женщины — понятие несовместимые, — вступаю в разговор, — так что смирись с тем, что только ты можешь присматривать за Джинни.

— Хорошо, — растерянно отвечает Гарри. — Присмотрю, как смогу.

Даже осознавая, что из Гарри присмотрщик или присмотрун просто никакой, всё равно Артур и Молли довольны. Джинни девушка самостоятельная, но внимание со стороны Гарри ей никогда не помешает. Меньше будет думать о всякой ерунде, больше о самом Гарри, да и в целом мне так лучше. Пусть уж лучше томно дышит в сторону Поттера, чем разводит дрязги в стиле прошлого года.

На этом прощаемся и идём обустраиваться, тем более что поезд уже минут десять как прибыл.

— Пойдём в конец поезда? — предлагает Гарри.

— Давайте лучше в центр, там веселее! — предлагает Джинни.

Пожимаю плечами. Да, в прошлые разы обустраивались в конце поезда, но из-за того, что только там оставались свободные купе. Сейчас же, пока не подъехала основная масса школьников, можно занимать почти любое место. Почти, потому что первые два вагона — для Префектов, и близнецы летом, посмеиваясь, поведали мне несколько баек на этот счёт. Но нужно принять какое-то решение и предлагаю нечто среднее.

— Давайте зайдём в ближайший вагон и пойдём в конец поезда. Где понравится, там и сядем.

Гарри и Джинни не возражают, и, левитируя гирлянду чемоданов, заходим в вагон. Но вот что-то как-то не то и мы переходим в следующий. Там тоже как-то не сильно, но стоящая в коридоре белобрысая девочка, со слегка выкаченными глазами, внезапно заявляет мне прямо в лицо.

— Твои мозгошмыги отличаются от остальных!

Ну, я даже не слишком-то и споткнулся. И спросил, не слишком затягивая паузу.

В общем, почти не спалился, можно себе звёздочку на боку рисовать.

— Да, и чем же?

— Их больше, они другие и они двигаются по-другому, — девушка смотрит в упор.

В сочетании с глазами навыкате, у меня ощущение, что она подрабатывает рентгеновской установкой.

— Очень интересно, — мне и вправду интересно. — И как же?

— Вот как у него! — девушка показывает рукой в сторону Гарри. — Только у тебя больше и другие!

Гарри и Джинни, ошалело открыв рты, смотрят на меня и белобрысую. Потом Джинни восклицает.

— Я тебя знаю! Ты — Луна Лавгуд, с факультета Рэйвенкло и мы на одном курсе!

— Да, — спокойно кивает Луна. — Вас всех я тоже знаю.

Так, похоже, тут стоит задержаться. Заглянув в пустое купе и убедившись, что там никого нет, решительно вдвигаю чемоданы. Гарри, вроде, не против, а Джинни готова сидеть где угодно, лишь бы рядом был Гарри. Посмотрим, что за мозгошмыги и откуда такие познания об устройстве моей головы. Машинально проверяю диадему, нет, все на месте. Обустраиваемся быстро, всё-таки местами магия рулит.

Луна спокойно смотрит на происходящее, и я, поглядывая краем глаза, отмечаю все новые и новые детали. На груди ожерелье из каких-то косточек. Платье эксцентричное, по меркам магического мира. Лицо немного отрешённое, как будто мыслями она не здесь, а где-то далеко-далеко. На столике лежит журнал «Придира» с броскими заголовками: «Заговор в Министерстве!», «Как отличить книзла от замаскированного Пожирателя», «Десять способов сбора слюны у гномов».

В общем, чистая «жёлтая пресса», ещё только полуголой поп-маг-звезды на обложке не хватает.

— Продолжаем разговор, — заявляю я, но цитату никто не опознает, — и хотелось бы уточнить пару моментов. Ты нас знаешь?

— Да. Гарри Поттер, который спас нас от Того-Кого-Нельзя-Называть. Также известен как Мальчик-который-выжил. Джинни Уизли, рыжая, как и её шесть братьев. Также известна как Уизли номер семь (здесь Джинни надувает губы). Гермиона Грейнджер, которая помогла Гарри Поттеру спасти нас всех в мае. Также известна как Чокнутая Грейнджер.

— Ты была в Большом Зале?

— Да, и не отказалась бы продолжить занятия. Там было весело, — улыбается, глядя в окно.

Я-то не против, чтобы Луна… Луна? Так, диадема на месте, мне ещё потребуется жезл с полумесяцем, ну это можно выпилить из дерева. Короткую юбку и ленты заказать у мадам Малкин. И все, можно бегать по Хогвартсу и кричать: «Я несу возмездие во имя Луны!!», а также «Лунная диадема — в бой!» Понятно, что детишки рядом «Сейлормун» не смотрели, и вряд ли когда-нибудь посмотрят, но удержаться от улыбки решительно невозможно!

— Луна, так ты на год младше нас? — глупый вопрос, но молча улыбаться как-то ещё глупее.

— Да, на одном курсе с Джинни, — улыбается в ответ Луна.

Джинни кивает, и что-то шепчет на ухо Гарри.

Так, так, процесс идёт, уже интимные шепотки на ухо, отлично!

— Давай не будем смущать их, — подмигиваю Луне, — пойдём в коридоре поболтаем.

Выходим. Луна задумчиво изучает моё тело, и у меня опять ощущение, что стою без одежды.

— И двигаешься ты совершенно по-другому, — выносит она вердикт. — Это все мозгошмыги виноваты! Видишь, они заставляют тебя думать и двигаться по-другому, и что-то их в тебе привлекает, раз такое количество слетелось.

Внезапно мне становится весело. Спрашиваю.

— И как с ними бороться, с этими мозгошмыгами?

Коридор пуст, а дверь в купе закрыта.

Джинни и Гарри могут видеть нас, равно как и мы их, но не слышать.

— Их привлекает диадема, — заявляет Луна, — у основательницы нашего факультета, Ровены Рэйвенкло, была такая же, только красивее! С мозгошмыгами не надо бороться, их надо приманивать и тогда ты будешь умная-умная, как и все на нашем факультете!

Гхм, а ведь точно. Рэйвенкло — факультет умников, но Луна выглядит не умной, а безумной. Впрочем, если до сих пор ещё ни разу не слышал о мозгошмыгах, не означает, что они не существуют, не так ли? Блондинка Лавгуд — звучит-то как, песня прямо, если перевести фамилию дословно! — спокойно продолжает «дозволенные речи[9]».

— Я знаю, о чём ты думаешь. Считаешь меня чокнутой, как и все остальные?!

— Меня тоже называют чокнутой, — весело отвечаю, понимая, что Луна просто немного блаженная.

— Нет, — качает головой Луна, — теперь тебя называют Бешеной Грейнджер. Скажи, а, правда, что у тебя целая толпа поклонников, которые безнадёжно влюблены в тебя?

— Нет, — искренне смеюсь, — ты и сама сможешь в этом убедиться, если присоединишься к занятиям. У нас всего лишь кружок по интересам «Яростные Львы».

— Хорошо, — глаза блондинки выкатываются ещё сильнее, — люблю яростных и энергичных.

Мы вдвоём хихикаем, а потом Луна неожиданно добавляет.

— Меня называют чокнутой Лавгуд, чтобы ты знала.

— Ну, думаю, две чокнутых вполне договорятся между собой, — улыбаюсь в ответ.

Посмотрим, что за белобрысый фрукт эта Луна. Пообщаемся, на собраниях «Ёжиков» посмотрим. Конечно, если бы не заявление о мозгошмыгах, гхыра с два обратил бы на неё внимание — мало ли по Хогвартсу чудиков бегает? — но больно уж все одно к одному ложится на мою ситуацию. Джинни и Гарри увлечённо болтают о способах полировки мётел, и мне на пару с Луной остаётся только сесть и пожать плечами. Квиддич и квиддич, ха, а ведь главный фанат, он же Рон, выбыл из разговоров!


Пока детишки весело болтают, невольно задумываюсь над создавшейся ситуацией. Итак, директор, два декана факультетов, новый преподаватель ЗОТИ, новый завхоз и старый егерь — объединены целью и Орденом. То есть опека над Гарри в этом году будет сильна, как никогда. Хотя бы половину от этого в прошлом году, и василиск бы не прошёл, образно говоря. Но при этом всё равно директор выводит мою фигуру, ладно пешку в виде меня, на передний план. Вводит в Орден, назначает дополнительные занятия, и вообще всячески усиливает. Не надо быть гением, чтобы понять: ситуация из Косой Аллеи будет повторяться регулярно, под дирижирование дедушки Альбуса. Якобы беззащитный Гарри, как приманка, я в роли непосредственной охраны, и толпа преподавателей на заднем фоне, в засаде.

«Разумный риск»? Да, до известной степени.

Попутно в боевых ситуациях прокачивается дух Гарри, и создаются предпосылки для сообщения информации о семье Гарри. Если я правильно понимаю, Люпин и Блэк были отлично знакомы с отцом Гарри, и, судя по форсированию действий, пришла пора Поттеру узнать часть правды. Следовательно, что? Правильно, вот и предлог вытянуть из Дамблдора историю целиком и уточнить, какую именно часть можно сливать Гарри.

Захочет ли Гарри мести? О, непременно! Он уже заводил разговор о ней, и хвала магистрам, что настрой удалось сбить! Под весёлые разговоры и байки обо мне от Луны, хохоча и покачиваясь в такт движениям поезда, едем, и кажется, что мрачные темы не всплывут. Но мог бы и сам догадаться, что мечты о спокойной поездке — всего лишь мечты. Вначале приходит Невилл, и вовсе не в поисках жабы.

Сегодня в роли жабы я, хе-хе.

Тревор надёжно заперт, а Невилл отправился искать нашу весёлую компашку, точнее меня, дабы продолжить разговор о мести. Мда, мог бы и сообразить, что Лонгботтом не забудет разговора в Мунго, уж больно там напряжённо и криво всё получилось. Но к счастью величина компании в купе — достаточная гарантия, что до приезда в Хогвартс тема мести не всплывёт. Как бы ни изменился Невилл, но заводить такой разговор при всех он ещё не готов. И публично пригласить меня на приватный разговор — тоже.

Впрочем, мои догадки — лишь мои догадки, ибо Невилл весело и уверенно болтает, в том числе и о побеге Пожирателей. Стеснения он никакого не выказывает, и я с любопытством наблюдаю, за его уверенным общением с Луной. Но тут приходит ещё один мой давний поклонник, и тоже блондин. Драко Малфой, ага.

— Вы только посмотрите! — цедит он от двери, без всяких там приветствий. — Криворукий Лонгботтом, две чокнутых, Лавгуд и Грейнджер, и одна нищая Уизли, вот достойная компания для героя Поттера!

— Я тебя знаю! — радостно заявляет Луна. — Ты — Драко Малфой, и это твоя тётя бежала из Азкабана!

Малфой давится следующей фразой, и багровеет. Беллатриса — тётя Драко? Вот это поворот!

— Читай дурацкий журнал своего чокнутого отца и помалкивай! — орёт Малфой.

Отец Луны издаёт журнал? А, так вот почему на столе лежит «Придира»! Невилл тем временем вскакивает и наносит великолепный удар прямо в нос Драко. Молча, надо заметить, и без попыток словесно осадить Драко. Хммм, похоже, Невилл выбрал, каким путём он пойдёт к мести.

— Ты за это поплатишься, Лонгботтом! — орёт Драко.

— Дуэль в любой момент! — скрещивает руки Невилл. — И тётю свою приводи!

— Да ты, — начинает Малфой и снова падает.

Нет, не от следующего удара Невилла. Поезд резко останавливается, и в животе возникает неприятная резь. Хорошо хоть кубарем друг на друга не летим, и на том спасибо. Из носа Малфоя капает кровь, а Невилл, кажется, готов нанести ещё удар. Кребб и Гойл тоже сжимают кулаки, а Гарри уже почти достал палочку. Но торможение поезда прерывает сцену намечающейся драки, и весьма эффективно.

На вагон стремительной волной накатывает холод, и раздаётся шипение, как будто стравливают газ под давлением.

— Дементоры, — раздаётся чей-то возглас. — Это же дементоры!

Хммм, ищут беглецов из Азкабана? Или отрабатывают приказ из Министерства?

— Все в купе! — раздаётся крик Префекта с Хаффлпаффа. — Всем немедленно покинуть коридор! Ты и ты, давайте быстро спрячьтесь в купе!

— Да ты знаешь, кто я?! — выпрямляется Драко.

— Хочешь попасть под поцелуй дементора? — удивляется Префект.

Драко и компания пулей втискиваются в наше купе. Восемь человек — это как-то многовато, и в купе сразу становится не только тесно, но и душно, в том числе и от нереализованной ненависти. Шелест и шипение приближаются, и холод накатывает все сильнее, и если это эффекты от дементоров, то узникам Азкабана можно только аплодировать, что сумели не согнуться под таким многолетним воздействием.

Глава 12

Школьники, с каждой секундой все ощутимее напрягаются. Мне, надо сказать, тоже ощутимо плохеет, хоть и стараюсь не показывать виду. Депрессия и уныние накатывают в такт холоду, и во мне невольно продолжает расти уважение к узникам Азкабана, которые такую фигню каждый день ощущают и не сходят с ума. У Гарри начинают закатываться глаза, Джинни хлопочет над ним, как курица-наседка над цыплёнком, но сама выглядит не лучше. Невилл зажимает руками уши, Малфой визжит, Кребб и Гойл тоже как-то не слишком хорошо бледнеют. Одна Луна сидит все такая же блондинка, как и раньше, разве что глаза сильнее выкатываются. Интересно, мной уже можно пугать кого-нибудь? Зеркала нет, но надо полагать, что вид у меня неважный.

По коридору проносится полузадушенный писк, и за стеклом внезапно возникает размытый силуэт.

Капюшон, под которым виднеется лысый череп с провалами глазниц, драная накидка, не скрывающая почти полное отсутствие тела, полуразмытые тени по контуру и запах гнили, отчаяния и депрессии. Про холод можно и не говорить, всякие там морозильные агрегаты просто отдыхают. Диадема ощутимо потрескивает и давит на виски. Кребб и Гойл, стуча зубами, держат дверь в купе, и, кажется, тень за стеклом этим недовольна.

Кстати, какого хрена дементоры забыли в поезде? Преступников ищут?

— Уходите! — доносится из коридора, приглушённо. — Здесь только дети!

Тень разворачивается и плывёт дальше по коридору, но получает какой-то светящейся плёнкой по черепу и с визгом уносится. За стеклом возникает слегка бледный, но решительный Ремус Люпин. От сердца отлегает, и вправду, как это я мог допустить мысль, что Гарри оставили без страховки? Люпин дёргает дверь, но Кребб и Гойл держат крепко, даже не глядя, что там творится в коридоре. Ремус вымученно улыбается, и делает взмах палочкой. Приспешники Малфоя валятся на самого Малфоя, занятого утиранием крови из носа. Драко воет, мол, погубили негодяи! Гарри в полуобмороке.

— Профессор Люпин! — восклицаю громко и наигранно-радостно. — Как хорошо, что вы пришли!

Ремус демонстративно медленно обводит взглядом купе.

— Покиньте купе, пожалуйста, — мягким, но не терпящим возражений тоном говорит он. — Вы, мисс Грейнджер, останьтесь, поможете.

Ученики, опасливо выходят в коридор, но дементоры уже разбежались и поезд снова начинает разбег.

— Упыри, — ворчит Люпин, — лишь бы присосаться лишний раз, и зачем только Министерство выпускает дементоров? Сидели бы себе в Азкабане.

Попутно он осматривает Гарри, приподнимает веки, щупает пульс и, кажется, чем-то весьма недоволен. Долго роется в карманах мантии, но всё-таки находит пузырёк с зельем и плитку шоколада.

— Что тут у вас случилось? — попутно интересуется Ремус.

Коротко рассказываю. Люпин явно делает себе пометку на будущее, о взаимоотношениях учеников и прочих радостях жизни Хогвартса. Он во все той же оборванной и поношенной одёжке, и смотрится, ну не знаю, старшим братом, дядей, но никак не строгим преподавателем. Элемент образа для вхождения в доверие к ученикам или просто Ремус разбирается в вопросе или ему просто лень было менять одежду?

— Понятно, понятно, — повторяет профессор, дослушав мои реплики. — Что ж, это было неизбежно.

— Простите, профессор?

— Дамблдор и Министр готовы вцепиться друг другу в глотки. Мисс Грейнджер, вы же читаете «Пророк»!

— Прошу прощения, профессор, — развожу руками, — не читаю, разве что специально укажут.

— Тогда вот, ознакомьтесь, — Люпин достаёт из мантии мятую газету, — пока я привожу Гарри в чувство.

Надо заметить, что моя медпомощь ему не потребовалась, а все лечение свелось к тому, что он вливает пузырёк в Гарри, потом хлопает по щекам, и, дождавшись, пока Поттер раскроет глаза, начинает закармливать его шоколадом, приговаривая, что это очень полезно после дементора. Я же тем временем раскрываю газету и с «удовольствием» знакомлюсь с очередной статьёй «Ежедневного Пророка».

Уже полтора месяца на свободе беглые Пожиратели, и пора задать вопрос, где могли они укрыться от бдительного взора мракоборцев и сыщиков Министерства? Кто предоставляет им крышу над головой, кормит и обеспечивает их магией? Наблюдение установлено за всеми лавками и магазинами магических товаров, на каждом столбе красуются портреты беглецов, и даже магглы усердно ищут, но не могут найти. Давайте зададим этот вопрос громко ещё раз: куда могли скрыться беглые Пожиратели, истощённые тюрьмой и презираемые всеми нормальными магами?

И так далее, ещё на полстраницы полной херни, с многозначительными закатываниями глаз, ломанием рук и намёками, мол, дедушка Альбус во всём виноват. Помог бежать, помог укрыться, а потом будет корчить из себя «великого светлого волшебника», уничтожая тех, кого сам вскормил.

— Они серьёзно? — уточняю у Люпина.

— Это же Пророк, официальная газета Министерства, — пожимает плечами тот, не оборачиваясь. — Так что, наверное, серьёзно. Такими темпами они скоро обвинят Дамблдора в том, что тот лично создал, воспитал и обучил Сама-Знаешь-Кого. И маги верят!

До меня впервые доходит полное осознание игры, которую затеял Дамблдор. СМИ — это сила, да что далеко ходить, вон пиар от Локхарта — и верили же! Ой-ой, надеюсь, дедушка Альбус имеет что сказать, хотя бы по радио, иначе Орден смешают с таким количеством дерьма, что авгиевы конюшни покажутся детским развлечением.

Ладно, поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Ещё вопрос Дамблдору? Да, пожалуй. Записываю.


— Что это было, профессор? — спрашивает Гарри, очнувшись.

— Дементоры, мой мальчик, вот так они выглядят и действуют, — мягко улыбается Люпин.

— То есть те, кто бежал из тюрьмы.

— Да, в тюрьме они непрерывно находились возле дементоров, — кивает Ремус. — И непрерывно испытывали нечто подобное. Ужасная участь, которой не заслуживает никто, но, увы, у Министерства другие взгляды. Голова кружится?

— Немного.

— Слабость в руках, в ногах?

— Нет, почти нет. Я… кажется, я видел своих родителей и много-много зелёного света.

— Это плохо, — Люпин резко становится крайне серьёзным. — Очень плохо! Вот, Гарри, доешь шоколад и посиди немного с закрытыми глазами.

Гарри послушно жуёт, а Люпин сосредоточенно о чём-то размышляет. Чем именно плохо — сцена смерти родителей Гарри, если правильно понял — он не поясняет. Возвращаются остальные ученики, вполголоса обсуждающие ужасы, накрывшие их. Ага, ага, по ходу пьесы, дементоры пробуждают в людях и магах всякие плохие воспоминания. То-то диадема так на виски давила! Не хочу даже думать о том, чего бы мне вообразилось. Люпин не теряет времени, знакомится со всеми, достаёт ещё шоколада, в общем, легко и непринуждённо вливается в компанию.

Через полчаса уже никто особо не стесняется того, что он взрослый и преподаватель.

Жадно расспрашивают, сами отвечают на вопросы, в общем, могу только в очередной раз мысленно аплодировать. Мастерски выбранный момент, не только прикрыл Гарри, но и заработал репутацию. С точки зрения защиты и заботы о Гарри просто ход гроссмейстера. Разумеется, это не получилось бы, не будь сам Люпин нормальным магом и, наверное, неплохим преподавателем?

Уроков он ещё не давал, но детей к себе располагать точно умеет.

Вот сейчас вкратце, но ёмко рассказывает об Азкабане и дементорах, и о том, что Министерство встревожено настолько, что пошло на такие крайние меры, хотя никто не видел и следа беглецов. Разговор с этих злодейско-криминальных тем вполне естественно съезжает на предмет, который будет преподавать Люпин. Защита от Тёмных Искусств, о да, много заглавных букв, и никакой практики прошлые два года. Квиррелл заикался и рассказывал теорию. Локхарт не заикался, но рассказывал не то. И вот теперь, надо полагать, Люпин будет говорить мало, а больше проводить практические занятия?

— Профессор, вы научите нас защищаться от дементоров? — спрашивает Гарри. — Ведь дементоры относятся к Тёмным Искусствам?

— Да, Гарри, относятся, — кивает Люпин. — К ним относится всё, что вредит магам, и вы только что все сами убедились, насколько дементоры сведущи в этом. В причинении вреда магам.

— То есть, если я ударю вас заклинанием, то оно будет относиться к Тёмным?

— Нет, конечно же, нет, — улыбается Люпин. — С таким же успехом к Тёмным можно отнести и молоток, ведь если им ударить, то будет нанесён значительный вред. Но мы же не относим молоток к Тёмным?

— Если молоток сделан из кровавого гранита, — неожиданно оживает Луна, — то он обязательно будет бить всех! А в полнолуние…

— Мы говорим об обычных молотках, а не тех, которые сделаны из проклятых материалов, понимаете? Смотреть надо на изначальное, исходное, и уже оттуда выводить, Тёмное оно или не очень. Кровавый гранит образуется там, где пролилась кровь проклятых, а что есть по сути своей проклятие? Правильно, нанесение вреда, и поэтому Проклятия относятся к Тёмным Искусствам, а молотки — обычные молотки — нет. Создания, которые несут только смерть, зло и разрушения, тоже относятся к Тёмным, а вот, допустим, Лукотрусы…

— Простите, профессор, кто? — перебивает его Джинни.

— Лукотрусы. Они живут на волшебных деревьях, в симбиозе, то есть сотрудничестве с этими деревьями. Они нападают на магов, решивших срубить их дерево, но можно ли назвать Лукотрусов Тёмными? Конечно же, нет, ведь они только защищают свой дом. Тогда как акромантулы — это огромные пауки, очень опасные и ядовитые, вот они, например, относятся к Тёмным. Несмотря на то, что маги извлекают из акромантулов в сотню раз больше пользы, чем из Лукотрусов.

Ученики пригрузились. Я тоже. Концепция деления на Светлое и Тёмное, в сущности, правильная. Вот есть маги, а все кто им мешает — гады и бябяки, а кто помогает — светлые, добрые и позитивные. Толково, и весьма эгоистично, то есть в духе магов. Надо полагать, что эту фундаментальную концепцию нам должен был озвучить Квиррелл ещё на первом курсе, но, увы. Хммм, кстати, ведь если верить слухам, Волдеморт проклял ЗОТИ, так как сам желал занять эту должность. Но на первом курсе он, в голове Квиррелла, преподавал ЗОТИ, и что, пал жертвой собственного проклятия? Тёмный Лорд?

Что-то концы с концами не сходятся, надо будет ещё раз вопрос профильтровать.


Под такие вот весёлые разговоры от Люпина поездка пролетает быстро, и визит дементоров как-то затушёвывается, отходит в сторону. Если эти твари и вправду послушны Министерству, то выходка с остановкой поезда не может быть ничем иным, кроме попытки ухватить Дамблдора за бороду. Либо в Министерстве резко отупели, если предположить, что они всерьёз рассматривали версию: «беглые Пожиратели, прячась в поезде, едут в Хогвартс».

Поясняю. В Хогсмид можно аппарировать, прилететь, прибежать, приплыть, портануться камином, в конце концов! В таких условиях ехать в Хогвартс на поезде, полном любопытных и дурных школьников, это надо совсем с головой не дружить. Никто не спорит, после 12 лет в тюрьме с дементорами, возможно значительное отъезжание крыши, но не до такой же степени! Волдеморт то в ближний круг не имбецилов набирал, будем думать. Ему, как умелому вождю и лидеру, желающему сокрушить систему, нужны были умные и умелые приспешники. С задачей Том справился, результаты налицо. Так что не будем оглуплять Пожирателей, да и Министерство не будем.

Статьи в «Пророке», дементоры, что дальше? Инспекция в школу? Вполне может быть.

При всей лёгкой грусти о том, в какую круговерть влез, внутри присутствует ещё и восхищение дедушкой Альбусом. Ведь возьмёт, старикан, и выиграет эту партию, с тремя шансами из ста! Обведёт всех вокруг пальца, и Министерство, думая, что крушит врага, будет работать на то, что выгодно Дамблдору. Старый столетний интриган, с ярко выраженной целью и не ищущий личного блага. Да, у Министра нет шансов.

Улыбаюсь. Это будет интересное зрелище.


На платформе всё то же, что и в прошлые разы. Хагрид созывает первокурсников, и машет рукой в нашу сторону, крича «Привет, Гарри!» с такой силой, что слышно даже в Хогвартсе. Малфой, с искажённым лицом, злобно что-то шепчет своим подельникам. Хммм, а ведь вполне может укусить в… спину.

— Невилл, ты бы поостерёгся поворачиваться спиной к Драко, — сообщаю парню вполголоса.

— Гермиона, — Невилл почти улыбается, глядя прямо в глаза, — я выбрал свой путь, и можешь за меня не волноваться. Драко — это только начало.

Хоу, хоу, жажда мести как фактор личностного роста и преодоления комплексов? Говорить тут нечего, и только киваю в ответ. Невилл, образно говоря, разогнулся и главное не дать ему чересчур разогнуться в другую сторону. А то перейдёт в состояние маньяка, помешанного на тренировках и мести. Не будем показывать пальцем, но в прошлом году что-то такое в зеркале мелькало, хе-хе.

Кареты с фестралами ждут, и… Луна первым делом идёт кормить «лошадку»!

Мне, честно говоря, не по себе, а эта блондинка спокойно так подкармливает химеру, и фестралы своими змеиными языками облизывают ей ладони. Сюр, а не картина! Остальные фестралов не видят, и списывают движения рук Луны на её общую чудаковатость.

— Ты тоже их видишь? — спрашивает Луна, садясь в карету.

Киваю в ответ.

— Это тяжело, видеть смерть, — вздыхает Луна, — кто умер у тебя на глазах?

— Ээээ…, - теряюсь, но меня выручают.

— О чём это ты? — громко спрашивает Джинни. — Карета едет сама по себе!

Луна улыбается, теребя ожерелье на груди. Гарри и Невилл озадачены.

— Я гуляла сама по себе, и нашла их неподалёку от Запретного Леса, — как бы сама себе говорит Лавгуд, — они были такие милые, и мы подружились.

— Кто были милые? — не сдаётся Джинни.

— Фестралы. Лошади, запряжённые в кареты. Фестралов видит только тот, кто видел и осознал смерть, и поэтому вы их не видите, а я и Гермиона видим!

Парни сидят с напряжёнными лицами, как будто им очень хочется возразить, но они не решаются. На лицах крупными буквами написано: «И эта чокнутая, теперь рядом с нами две чокнутые!» От их вида, и осознания того, насколько же всё-таки вокруг дети, мне становится весело.

Да, это будет забавный учебный год!

Глава 13

Шепотки за спиной, и отвод глаз. Тычут пальцами, показывают, кто ещё не видел. Может аттракцион открыть, собирать деньги за показ самого себя?

Весь вечер на арене Бешеная Грейнджер!

Да, да, оттенок, с которым смотрят и шепчутся, изменился. Теперь всё идёт со страхом, еле заметным, но все же. Как будто я сейчас возьму и начну скакать по Большому Залу, кроша учеников, вместо василиска.

Ну что, называется, доигрался хер на скрипке. Теперь никуда не деться.

Есть, конечно, и положительные моменты: лучше быть Бешеной, чем Чокнутой.

— И я приветствую вас, дорогие ученики! — раздаётся громовой голос Дамблдора. — Сейчас состоится наше традиционное распределение учеников по факультетам, и затем не менее традиционное представление новых преподавателей, и конечно же праздничный ужин! Учёба — это всегда праздник, и давайте похлопаем тем, кто сейчас впервые переступит порог Большого Зала!

Ученики радостно хлопают, заполняя огромный Большой Зал гулким эхом. Первокурсники робко жмутся друг к другу, и опасливо всматриваются в колышущееся перед ними море лиц. Да, два года назад, я переступил этот порог не в самый лучший день своей жизни. Помнится, очень хотелось всех послать матом, убить, разорвать и бежать домой. Не, мне и сейчас этого хочется, но два года не прошли зря — безумные желания обузданы и отодвинуты, и заперты на замок. В память о том дне, хлопаю, не жалея ладоней, улыбаюсь, радостно ору вместе со всеми, когда кого-то отправляют на Гриффиндор. Пусть у людей, то есть магов-учеников, останутся приятные воспоминания о церемонии распределения.

Новичкам, разумеется, сразу же показывают Гарри, «вон смотри, какой весь скромный!», и фан-клуб имени Поттера старается изо всех сил. Накал эмоций в мою сторону со стороны фанатов изрядно понижен, по сравнению с прошлым годом. По совокупности факторов, во главе с Джинни, счастливо держащей Гарри за руку. Поттер, надо заметить, старательно избегает всех этих обнимашек и обжимашек с Джинни, но и не убегает от младшей Уизли в диком ужасе. Невольно нахожу взглядом Луну за столом Рэйвенкло.

Лавгуд, мечтательно смотрит куда-то за стол преподавателей.


Распределив всех, Дамблдор переходит к следующей части.

— Итак, в связи с трагической гибелью мистера Аргуса Филча, в этом году в Хогвартсе будет новый смотритель. Мистер Барнард Уайт, и специально для всех ещё раз напоминаю, что школьные правила введены для того, чтобы их соблюдать. Мистер Барнард, прошу.

Новый смотритель, Барнард Уайт (о да, сообразив, что к чему, хохочу мысленно и очень долго), являет собой великолепный образчик маскировки. Роста — одного с Сириусом, дабы ему не пришлось перепривыкать, и выдавать себя неестественным поведением. Брюшко — оправдание могучего аппетита, ведь после тюрьмы следовало хорошо отъесться. Лысина — визуальная маскировка, ибо со своей роскошной шевелюрой Блэк не расстался, только побрился. Ну и так далее, там можно было бы ещё долго перечислять, но смысла не вижу.

Дождавшись, пока Дамблдор представит его, Барнард (буду называть Сириуса под маскировкой так) встаёт, слегка кланяется и даже произносит пару предложений на тему того, как он рад работать в Хогвартсе. Ученики, привыкшие к Филчу, априори воспринимают Уайта доброжелательно, предполагая, что хуже Аргуса никто быть не может. Впрочем, могу только догадываться, сколько слизеринцев сцапает новый смотритель, и скольких гриффиндорцев он просто «не заметит» в коридорах. Это уже детали договорённости между Блэком и Дамблдором.

Самое главное, что теперь завхоз на нашей стороне. Главное не злоупотреблять.

Также товарищ Блэк владеет магией, отлично знает Хогвартс и наш человек, равно как крестный Гарри, так и как член Ордена Феникса. Он садится, и директор продолжает шоу.

— Также, раз уж речь зашла о правилах и нарушениях, хочу немного добавить о том, что в этом году, а возможно и в следующем, Хогвартс будут охранять дементоры. Вы уже познакомились с ними в поезде, хотя они и не имели права его останавливать. Дементоры непрерывно будут находиться вокруг Хогвартса, охраняя школу, дабы никто из сбежавших из Азкабана не смог пробраться к нам. Министерство считает, что злоумышленники пойдут на все, чтобы пробраться в школу, и мне не удалось переубедить их. Ни Министерство, ни злодеев (Дамблдор улыбается, намекая самым твердолобым, что это была лишь шутка). Также невозможно переубедить или дать взятку дементорам. Их нельзя обмануть, спрятавшись в тени, или выбравшись украдкой из Хогвартса, или даже укрывшись под мантией-невидимкой. Они не будут слушать ваших оправданий, и поэтому правило о том, нельзя покидать Хогвартс после девяти часов вечера, должно соблюдаться вдвойне строго! Это в ваших же интересах!

Ученики, надо заметить, изрядно взбудоражены. Ну да, кому не случалось задерживаться после 21.00? Те же квиддичисты так вообще, за полночь с тренировок приползают, и все всегда было в порядке. На мелкие нарушения распорядка смотрели сквозь пальцы, главное не попадайся или докажи, что нарушал «по делу». Теперь же, дедушка Альбус закрутит гайки, и, зуб на холодец, недовольство будет направлено на дементоров и Министерство. Мелочь? Ну да, это была бы мелочь, если бы в Хоге учились обычные дети, а не магоэлита. Но вот парадокс — будь тут обычные дети, и дементоров бы никто не подгонял.

Стражи Азкабана, хе-хе, можно сказать тоже пали жертвами политических игрищ.

Интересно, они ощущают погодные явления или все же больше призраки, нежели живые? Каково им будет висеть вне стен Хогвартса целый учебный год? И если они такие любители пугать и сосать, то не опустеет ли Запретный Лес? Или Дамблдор и это использует к вящей пользе? Сам дедушка Альбус тем временем представляет Ремуса Люпина, и шквал аплодисментов выходит жидким, в основном со стороны нашей компании, уже знакомой с преподавателем ЗОТИ. Фан-клуб Поттера неуверенно подключается, и зал всё-таки хлопает. Слизеринцы что-то там друг другу сообщают, тыкая пальцами в Люпина, а тот впитывает все эти оттенки, спокойно глядя в зал.

То есть, можно сказать, что новый профессор уже приступил к урокам, да.

— Спасибо, — слегка наклоняет голову Ремус, — когда-то и я сам учился в Хогвартсе, и сидел на вашем месте, хлопая новым преподавателям. Защита от Тёмных Искусств — это не только важный, но и очень интересный предмет, и в этом году я намерен это доказать всем ученикам. Спасибо.

— Также, — вновь вступает в дело Дамблдор, — хотя вы и я очень проголодались, но все же ещё одно объявление должно быть сделано. Ученики третьего курса должны сдать свои разрешения на посещение Хогсмида деканам Домов. Напоминаю, что не надо пытаться обмануть преподавателей и приносить поддельные разрешения.

Несколько гриффиндорцев явственно скисают, и в их числе Гарри. Он что, и вправду думал, что подделка от близнецов прокатит? Они конечно гении, слов нет, но преподаватели на то и преподаватели, что все эти студенческие уловки видели, знают и могут предсказать на два шага вперёд.

— На этом все, наслаждайтесь! — Дамблдор хлопает в ладоши и садится.

Зал заполняется урчанием, поеданием и звуками разговоров. Своеобразный гул школьного улья, в котором почти бесполезно подслушивать и уж который точно не вырабатывает мёд знаний, хе-хе. Разговоры о лете, рассказы о том, что было и планах, возгласы и междометия, выкрики, дабы переорать шум и прочие обсуждения, навроде: «так ли страшны беглые Пожиратели, как их малюют?»

Невилл, сидящий рядом, держится стойко, несмотря на то, что к фамилии Лестрейнджей тут и там приплетают Лонгботтомов и кидают взгляды на их наследника.

— Ты очень понравилась бабушке, Гермиона, — сообщает Невилл.

Правда смотрит он при этом не на меня, а в котлету, которую зверски пытает при помощи вилки.

— Она говорит, что ты — правильная, у тебя есть стержень, и что мне надо брать с тебя пример.

Вот это уже смешно, и так и говорю Невиллу.

— Не надо брать с меня пример, во всяком случае, в физическом плане.

Лонгботтом, не отрывая взгляда от котлеты, неуверенно хмыкает и краснеет.


Завтра занятия, завтра среда — ага, как в анекдоте «сколько можно по средам вкалывать?» — но сейчас мы толпой объевшихся беременных уток бредём на третий этаж к входу в башню Гриффиндора. Полная Дама — портрет, охраняющий вход — милостиво взирает на наши охи, вздохи, стоны и пыхтенья. Первокурсники робко жмутся друг к другу, и шарахаются от поворачивающихся лестниц, говорящих портретов, пролетающих призраков и прочего магического антуража, к которому мы за 2 года так привыкли, что даже не воспринимаем.

Не то чтобы родная, но все же привычная гостиная, огромных размеров и с камином, и спальня, круглое помещение, где мы обитаем впятером. Странное вообще деление на пятёрки, если вдуматься, ибо парней тоже пятеро. Правда потом сытый и почти спящий мозг выдаёт дельную мысль, мол, просто в год поступления нас было поровну, вот и поделили. А было бы шестеро девушек — жили бы вшестером в одной комнате, поболее размерами. Однокурсницы, особенно наши две болтушки-хохотушки, Лаванда Браун и Парвати Патил кидают в мою сторону странные взгляды, хихикают и шепчутся.

Мне лень гадать, чего это они пялятся, и я просто ложусь спать.


Первое сентября. Большой Зал встречает классической картиной зевающих детей. Привыкли спать/валяться на каникулах, и вхождение в режим займёт какое-то время. Поэтому за завтраком слышны исключительно зевки и бурчание, и только МакГонагалл, собирающая разрешения и выдающая расписание уроков, вносит какую-то нотку позитива.

— Нет разрешения — нет Хогсмида! — строго говорит Минерва Гарри.

Хммм, какая интересная сцена. МакГонагалл входит в Орден, и не может не знать, что Гарри забрали у родственников раньше, чем он получил бумажку, которую надо было подписать. При этом, подозреваю, бумажка просто формальность, ибо какой родитель откажет ребёнку в праве немного развлечься после трудной учёбы? Да и встретиться со своим ребятёнком можно, во всяком случае для магов, ведь в Хогвартсе визиты родителей как-то не практикуются, а вот Хогсмид совершенно другое дело.

В общем, какая-то мутная дополнительная интрига.

Или подталкивание Гарри к чему-то. Да, пожалуй, что так оно и есть, Хогсмид выступает в роли морковки, которую можно съесть, но вначале нужно где-то что-то совершить, усовершенствоваться или нарушить правила так, как это необходимо директору. Возможно, попутно Дамблдор демонстрирует детишкам (из числа знающих или тех, кто может сообщить родителям), что жизнь в школе идёт своим чередом, и Орден не бегает вокруг Гарри. Хотя не исключено, что Дамблдор так торопился изъять Гарри, что просто забыл о разрешениях, а всё, что я тут напридумывал, лишь игра ума и абстрактное теоретизирование.

— Нет, мистер Поттер, я не могу подписать это разрешение, — качает головой МакГонагалл. — Вы можете отправить эту бумагу своим опекунам совиной почтой, и я обещаю, что приму её у вас в любой момент. Это максимум, что я могу для вас сделать, мистер Поттер!

— Спасибо, профессор, — уныло бубнит Гарри, — только дядя Вернон никогда не подпишет эту бумагу, ведь он не любит магов, сов, и магов, отправляющих почту совами, и вообще все связанное с магией, и даже требует не произносить этого слова — магия — при нём.

Но МакГонагалл уже не слушает этот крик, точнее бубнеж, души, и идёт дальше, раздавая расписания. Да, мы же теперь формально перешли в ранг средних классов (для нас это курсы с третьего по пятый), и это значит, что будет больше уроков, и не только потому, что у нас по два новых предмета. Вот, пожалуйста! Сдвоенная Трансфигурация, и затем сдвоенная Травология. И Астрономия ночью, хотя нет, теперь созерцание звёзд дважды в неделю, по вторникам и четвергам. Завтра с утра Нумерология, и Зелья, и Чары, и вообще убиться ржавым веником! Пятница — История магии компенсируется УЗМС и ЗОТИ, хммм, уже что-то. Хорошо, что неделя укороченная, легче будет войти в режим, да и вообще подумать, чего и куда.

— Мисс Грейнджер! — наш декан раздала расписания и вернулась. — Вы собираетесь продолжать дополнительные занятия по расширенной Трансфигурации?

— Да, профессор, — склоняю голову.

— Занятия будут три раза в неделю, понедельник, среда и пятница, по вечерам. Пришло время настоящей Трансфигурации, и я верю, что вы сможете достичь вершин!

Мне остаётся только ещё раз склонить голову, и признать, что да, вершины Трансфигурации — это самые вершинные вершины и жить без них никак нельзя. МакГонагалл очень довольна, и по-прежнему не замечая ворчания Гарри, отчаливает к столу преподавателей. Плотное будет расписание в этом году, не похалявишь, как в прошлые два. Или нет? Вообще, если вспомнить переход из четвёртого класса в пятый в обычной школе, то да — прямо прыжок через пропасть. Ну что же, посмотрим, посмотрим, что там такого могучего учебного будет.

С боков подсаживаются близнецы.

— Привет, малышка Герми!

— Мы уже приступили к опытам!

— Молодцы, только не забывайте, что новый смотритель владеет магией.

— О, Трансфигурация! — восклицает Фред. — Третий курс, а?

— Да, МакГонагалл умеет, — улыбается Джордж, — после этого мы и выбрали Трансфигурацию.

— И не только сладостей!

— Чего это наш декан умеет? — спрашиваю у близнецов. — Что там нового в Трансфигурации можно показать?

— О, сама увидишь! — ржут они, аки два рыжих коня. — Это удивительно, поверь!

И так и не раскрыв фокуса, срываются из-за стола. Пожимаю плечами, допивая сок. Вот сейчас будет урок, все и увижу, могли бы и сказать, какая разница, сейчас или полчаса спустя? Вряд ли наша старушка-декан заберётся на стол, отплясывая стриптиз-канкан с Трансфигурацией. Хотя да, если подумать, то в стриптизе умение преобразовывать, удалять и возвращать на себе одежду, очень бы пригодилось!

Завтрак подходит к концу, и, чу, летят к нам совы. Подумаешь, 1 сентября, некоторые родители уже успели соскучиться по детям или обнаружить, что детишки забыли нечто важное. Посылки, письма и толпы сов наводняют Большой Зал под моё меланхоличное бурчание.

Также сова притаскивает мне записку из двух строчек, повергающую в раздумья.

Мисс Грейнджер! Жду вас в субботу, 4 сентября, в своём кабинете, в 15.00.

Директор школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, Альбус Дамблдор.

Глава 14

Трансфигурация — все тот же привычный кабинет, где немало спичек было превращено в иголки, а жуков в пуговицы. Вообще уже говорил, но повторюсь: Трансфигурация — это то самое: «слепить из говна конфетку», в буквальном смысле слова. Очень полезное искусство, хотя и до вершин — неотменяемой трансфигурации — далеко, как до Луны пешком. Невольно хихикаю, подумав, что до Луны пешком теперь недалеко, вон она башня Рэйвенкло. Весёлые размышления на тему того, чтобы бегать в юбке и орать про возмездие во имя Луны, прерывает кошка, запрыгивающая на стол Минервы.

В первую секунду, надо признать, я принял кошку за миссис Норрис и немного пересрался.

Но нет, это не мёртвый кошкун Филча поднялся из могилки, а какая-то другая кошка. Взгляд… разумный. Следы от квадратных очков. Смотрит, не мигая и не отводя взгляда, а надо заметить, что по меркам животного мира мерянье взглядами это почти вызов и попытка сразу установить «кто главнее». Животные, как правило, отводят глаза, эта же смотрит и смотрит, как будто полностью уверена в своём праве смотреть и сидеть на этом столе.

На всякий случай делаю шаг назад, смещая правую руку к палочке. То, что я ни разу не видел этой кошки в Хогвартсе вообще, и на дополнительных занятиях по Трансфигурации в частности, говорит не в пользу кошкуна. Оборотень? Один из тех пресловутых Пожирателей, которые никак не могли пробраться в Хогвартс, но все же пробрались? Неизвестно, куда бы все это зашло, ибо ученики за спиной уже начали шептаться, мол, чего это Бешеная на кошку разъярилась, и вообще надо бы спрятаться, но! Кошка спрыгивает со стола, в прыжке, в одно движение, превращаясь в Минерву МакГонагалл.

— Браво, мисс Грейнджер! Пять баллов Гриффиндору за бдительность! Помните, что не всегда живое существо является тем, кем выглядит! Анимагия — умение обращаться в зверя, не теряя разума — это вершина Трансфигурации, и я надеюсь, что все вы её достигнете, невзирая на сложности!

— А это очень сложно, профессор? — тут же подскакивает Дин Томас.

— За весь двадцатый век было зарегистрировано всего семь анимагов, — сообщает Минерва, — включая меня. Стать анимагом может любой, кто не убоится работы над собой, ибо это в первую очередь искусство Трансфигурации, обращённое на собственное тело!

Ученики двух факультетов (занятия совместно с Хаффлпаффом) потрясены, воодушевлены и местами раздавлены. Им кажется, что таких вершин им не достичь, да и стоит ли стараться, ради превращения в кошку? Но слова МакГонагалл про умение обращаться, не теряя разума, очень даже мне по душе. Скрытность, незаметность, проскользнул зверем куда нужно, обратился помагичил и снова в зверя. Дёшево, сердито, эффективно и надо будет на допзанятиях расспросить Минерву подробнее. Сейчас она, впечатлив, возвращает всех с небес на землю и говорит, мол, это вершины, а чтобы забраться туда, надо пройти долгий путь и для начала освоить базовые превращения.

Что ж, есть к чему стремиться.

Остаток урока мы читаем, машем палочкой и повторяем прошлогодние превращения.


Травология, и все та же профессор Спраут. Старушка бодра, выпачкана землёй, и все так же пышет энтузиазмом. В этом году нас ждёт масса земляных работ, ибо начнём мы с выращивания некоей загадочной взрывфасоли. То ли она взрывается, когда созреет, то ли фасоль используется во взрывных работах и зельях. Помона Спраут, потряхивая шляпой, не объясняет, но зато выдаёт кучу ценных указаний по подготовке маленькой делянки. Каждому ученику предстоит взрыхлить примерно квадратный метр земли, как следует удобрить, увлажнить и в целом проверить готовность к высадке фасоли. Вообще, насколько помню, фасоль как таковая неприхотлива, не требует особого ухода и растёт кустами.

Разумеется, для магического растения приходится создавать особые условия.

В частности, Спраут требует, чтобы мы установили в землю колышки и натянули между ними нитки, и как следует все закрепили, дабы фасоль могла разрастаться и оплетать, и получать не только магию от удобрений, но и много солнечного света. В общем, «проклятие огорода» настигло меня и в другом мире. После Травологии мы все грязные, чумазые, в общем, на этом фронте без перемен. Радует, когда есть в жизни стабильность. Школьники быстро сдают тяпки, грабельки, остатки ниток и несутся в школу — мыться. До обеда осталось всего ничего, и урок вроде как последний, и всем уже хочется отдохнуть.

Мне же после обеда предстоят мелкие хозяйственные дела, вроде сворачивания этой дурацкой затеи с отдельным складом, а значит, предстоит поход к Сириусу. Потом ещё дополнительная Трансфигурация, и не забыть спросить про анимагию. Ужин, почёсывание живота и ленивые размышления на тему режима дня. Насыщенная программа, хе-хе. В общем, никуда не торопясь, иду в Хогвартс. Как раз волна моющихся схлынет, и можно будет спокойно постоять в кабинке. Ну, это, конечно, одно название, что кабинка, раз дверей нет, но хотя бы рядом моющиеся не маячат. Обилие голых девичьих тел совершенно не привлекает — своё есть.

— Гермиона! — запыхавшись, догоняет Невилл. — А профессор Спраут предложила мне брать дополнительные уроки!

— Молодец!

— Поговорим после обеда!! — пыхтя, Невилл мчится дальше. — Опаздываю!!

О да, обед — это обед, пропустишь и ходи голодный, если не знаешь дорогу на кухню. Вообще, в Хогвартсе нет физкультуры, но детям приходится столько носиться и прыгать по коридорам, переходам и лестницам, что волей-неволей жирок сжигается. Это, конечно, не оправдывает яростное поедание, как не в себя, но хотя бы объясняет отсутствие отдельных занятий. Детишки и без того наматывают километры по огромному замку, куда уж им ещё и кроссы бегать? Кстати, можно в порядке разминки бегать вокруг озера, вон оно, красивое и большое раскинулось, слева от меня. Пару кругов пару раз в неделю для общего тонуса, всяко интереснее, чем вокруг стадиона носиться.

Кстати, в этом году снова квиддич, а у Гарри очередная новейшая метла. Традиция, однако.

Подарок Сириуса, и если это ввернуть в удобный момент, можно заработать ещё репутации в глазах Гарри.


Стоя под душем, в пустой и огромной ванной комнате, невольно думаю: а как гоблины работают с деньгами преступников? Или им до гоблинской задницы, преступник или нет, был бы сейф и платил бы взносы? На эту тему меня натолкнули мысли о Сириусе. Особняк рода Блэков у него есть, а как насчёт денег? Или вон, его двоюродная сестра, Беллатриса, она может попасть в особняк? Снять деньги со счета Блэков? Как тут вообще эта система родственно-финансовых отношений работает, раз уж маги спихнули «грязную» работу на гоблинов?

Не то, чтобы это меня сильно волновало, но раз уж мысль пошла — пусть идёт.

Есть всё-таки что-то в воде. Постоишь под душем, и как-то не только телом чище делаешься, но и душой отмякаешь. Не то чтобы проблемы уходят, но как-то пики сглаживаются, уже нет той багровой злости, что глаза застилает и душу рвёт. Вот, собственно, в таком вот умиротворённом состоянии стою под струями тёплого душа, лениво переключившись на размышления, греют ли домовики воду при помощи дров и угля, или всё-таки используют магию.

И тут дверь приоткрывается, и в душ заходит Лаванда Браун.

Она даже не пытается делать вид, что пришла мыться, и даже не пытается кутаться в полотенце. Хммм, у парней фаллометрия, а у девушек тогда, получается, сиськометрия? Или как там грудь по латыни будет? В общем, Лаванде есть что показать, не удивлюсь, если к концу, так сказать, процесса, это будет пресловутый 5-ый размер, который так приятен глазу в различного сорта фильмах. На ощупь и в жизни, понятное дело, присутствует ряд проблем, но посмотреть всегда приятно да. В общем, в сиськометрии Лаванда меня сливает подчистую, уже сейчас есть за что подержаться, супротив моего «полупервого» размера. Как там было в литературе? «Упругая девичья грудь с розовыми бутонами и ниппелями сосков», да.

Надо сказать, что я просто тупо наблюдаю, как голая девушка бульдозером прёт в мою сторону.

Ноги у Лаванды толстоваты, да и лицом не модель, но в целом «девушка, приятная взгляду», особенно если ещё выждать пару лет. Браун останавливается и начинает рассматривать меня в упор, почему-то упорно сползая взглядом вниз. Выключаю воду и тоже перевожу взгляд вниз. Ах да, протез! А то я уже начал всякую ерунду сексуального плана думать, кто этих магов знает, да и 90-ые на дворе. Пусть сами маги консервативны, зато магглорожденные регулярно заносят в Хогвартс идеи, в том числе и о сексуальной революции с прочей педофилией и извращениями до кучи.

Браун наклоняется, рассмотреть ногу, давая мне отличный шанс всё-таки ощутить себя педофилом.

— И как? — спрашивает Лаванда.

— Нормально.

— Не мешает? Не натирает?

Меня, честно говоря, обуревает желание предложить отрубить Лаванде ногу и приделать протез. А потом отстегнуть его, засунуть в… известное место и проверить, натирает или нет. Сплетницы хреновы, ведь специально осталась, дождалась и залезла в душ, посмотреть что тут и как. Упираю руки в бедра.

— Лаванда, иди отсюда.

Браун упирает руки в боки ответным жестом. Картина маслом: две голые девушки-подростка устроили разборку в душе. Накинуть каждой несколько лет и бегом на порностудию, снимать очередной «шЫдевр». Меряемся взглядами, но глаза, во всяком случае, мои, упорно сползают ниже, в район груди, а потом ещё ниже. Стоп!

— Иди, иди, пока не разозлилась! — повторяю угрожающим тоном.

И Браун уступает, напоследок окинув моё угловатое тело презрительным взглядом. Будь здесь оригинальная Гермиона, могла бы и обидеться, мне же просто смешно. Вот уж воистину дурдом, а не школа! Интересно, Лаванда в сплетнях ограничится протезом, или душ приплетёт тоже? И ещё чего-нибудь про мою…. эм, скажем так, внешность наплетёт? Интересно, близнецы пробовали поглядывать за девушками Хогвартса в душевых и ванных? Понятно, что мысли у всех парней на эту тему работают, но осуществление, преодолевая защитные барьеры, требует незаурядной магии и раскованности мышления.

Обтираясь полотенцем, добиваю мысль: а мантия-невидимка как в этом плане?


За обедом, как всегда обильным, плотным и весьма вкусным, подсаживаюсь к Фреду и Джорджу.

— Мы уже начали! — сообщают близнецы. — Это будет бомба!

— В смысле?

— Карамельная бомба! — Фред посылает улыбку проходящей мимо девушке. — Взрывается в животе, дарует просто сногсшибательную сладость и гарантирует не только сутки карамельной радости, но и освобождение от уроков!

— Да, — в дело вступает Джордж, — мы решили использовать экстракт, концентрированную жидкую карамель, и совместить её с навозной бомбой.

— Чем???

— А, это шуточная бомба, продаётся в Хогсмиде, сама посмотришь. Тут главное — принцип!

В общем, близнецы не теряют времени зря, и это радует. Работают, кадрят девушек, шутят, и вопрос о душевых отпадает сам собой. Зачем близнецам подглядывать, когда и так половина девушек Хога готова сходить с ними на свидание? Хммм, очередной логический парадокс, не так ли? Парни, способные пробиться и подглядеть, не испытывают в этом нужды, так как и без того не обделены женским вниманием? Наверное.

Мантия-невидимка, стало быть, им тоже не требовалась.

Карта Мародёров отпадает — вряд ли кто-то в Хоге прокладывал тайные ходы к женским душевым, разве что кто-то из директоров или Основателей был педофилом? Бррр, трудно не думать о педофилии, когда вокруг дети, но все же надо сделать над собой усилие и не думать.

И телу прописать превентивных люлей, чтобы не думало о всяком.

— А ещё в этом году у нас СОВы, — продолжают близнецы, — и это немного утомительно.

— Я бы даже сказал…

— Что опыты отлично…

— Помогают отдохнуть от СОВ!

— Мама говорит…

— Папа говорит…

— Все преподаватели говорят…

— Только об одном…

— СОВы, СОВы, СОВы!

— Надоели!

— Что за СОВы? Экзамены после пятого курса? — уточняю, прерывая «эффект близнецов».

— Точно. Совершенно Обычное Волшебство, как будто издеваются! — Фред становится серьёзен. — Обычное, да там надо показывать экстра-уровень, чтобы потом не испытывать проблем, на шестом и седьмом курсах! Без хороших, отличных СОВ, преподаватели не берут на свои факультативы двух последних курсов.

— А ведь в них вся соль, самая лучшая магия, — подключается Джордж, — которую на первых курсах не увидишь. Кстати, как тебе МакГонагалл? Распознали кошку?

— Нет, но сам факт кошки — насторожил, их же нет в Хогвартсе!

— Вообще-то есть, но ученики редко выпускают их из рук, — отмечает Фред. — Тебе захотелось стать анимагом?

— Возможно, — пожимаю плечами, — вечером спрошу, что там и как, на дополнительной Трансфигурации.

— Ага, ага, — кивают близнецы, — а мы пойдём, закажем ещё ингредиентов для бомб! Это будут бомбы! Фурор! Сенсация! Деньги!

И они импульсивно так вскакивают и убегают, продолжая синхронно общаться. Нет, всё-таки этого «эффекта близнецов» не понять, если сам не близнец. С другой стороны вон Парвати, как и её подружка, Лаванда — записные сплетницы, а сестра-близнец Парвати — Падма Патил, вполне себе скромная и умная девушка. Хорошо, что у Фреда и Джорджа дела идут, мне вот как-то не хочется ничем таким заниматься. Возьму перерыв на этот семестр, похожу туда-сюда лениво, почёсывая живот, понаблюдаю за жизнью… стоп, чего это я? Орден, Дамблдор, дементоры — какая ещё спокойная жизнь?

Ха, только соберёшься побездельничать, как сразу не дадут!

Поэтому надо успеть полениться, хотя бы до субботы. Там, чувствую, дедушка Альбус даст жару, ведь обещал же он отдельный разговор? Да и письмо о крестражах — как я мог о нём забыть? Наверняка будут расспросы, что да как, хорошо, если за три — четыре часа управимся. Дамблдор умён, но тема чересчур обширна, да и у меня в свою очередь будет ряд встречных вопросов. Как тут удержаться и не поболтать от души с хорошим человеком?

Поэтому вдумчиво продолжаю обед, наслаждаясь оставшимися минутами тишины и покоя.

Глава 15

Новый смотритель, Барнард Уайт, он же старый Сириус Блэк, с какой-то ностальгической грустью и нежностью смотрит на Карту Мародёров.

— Полжизни назад мы сделали эту малышку, — сообщает он, поглаживая пергамент. — Даже не верится, как мы тогда были молоды, наивны, и все были живы.

Глаза мои широко выпучены, и выкатываются, наверное, не хуже, чем у Лавгуд, ибо Сириус начинает пространно пояснять. Сразу замечу, что в процессе мои глаза продолжают пучиться, и, вообще, чем я не гипножаба?

— Вот, видишь, имена создателей? Я — Мягколап, Ремус Люпин — Лунатик, отец Гарри — Сохатый, а тот, кто его предал и выдал Волдеморту — Червехвост. Да, да, родителей Гарри предал один из нашей четвёрки, а ведь в школе мы были дружны, как никто! Но…

Сириус рассказывает и рассказывает, благо в его каморке — бывшем жилье Филча — мы одни, и никто не может услышать эту странную историю. Ремус Люпин — оборотень, укушенный ещё в детстве каким-то другим злобным оборотнем. Компания сплотилась вокруг Люпина, поддерживая его в полнолуния, когда тот оборачивался, и даже все втроём стали анимагами, незарегистрированными, но анимагами! Ещё в школе! Гремучая Ива была посажена в год поступления Люпина в Хогвартс, и скрывала ход в Визжащую Хижину, где тот отлёживался в форме оборотня.

В общем, «охуеть — не встать», и это ещё мягко сказано.

Эти четыре товарища, называвшие себя Мародёрами, очень ловко в форме зверей проникали повсюду, исследовали Хогвартс вдоль и поперёк, и даже нашли способ создания интерактивной карты. Незаурядные маги, что уж там. Это объясняет некоторые моменты в поведении Люпина, но все же историю предательства и гибели родителей Гарри пока рано затрагивать. Странно, что Сириус вообще поднял все эти темы, или его карта Мародёров зацепила?

Сириус, в свою очередь, расспрашивает про Гарри, смеётся над моими байками и не слишком любезно поминает Филча последним словом. Аргус за свою жизнь успел насолить очень огромной толпе элитных школьников, и память о нём будет передаваться из поколения в поколение, и может быть даже станет нарицательным персонажем. Также Сириус не упоминает Азкабан, и старательно налегает на еду.

Не сказать, что он безумен, но все же временами проскальзывает.

Напоследок интересуюсь, почему он так откровенен, и получаю вполне предсказуемый ответ.

— Так ты же в Ордене! Дамблдор тебе доверяет, и это главное!


Вечером, на дополнительной Трансфигурации, первым делом спрашиваю об анимагии. МакГонагалл довольна, и охотно даёт объяснения, но не те, которых ожидал. Минерва объясняет, что нужно сделать, чтобы достичь первой ступеньки лестницы, пройдя которую, можно начинать учиться анимагии. Неплохо, да? Выполни квест1, чтобы получить квест2 и затем с его помощью достичь квеста3, и добраться до нужного тебе квеста4. Но всё равно внимательно слушаю, Сириус отказался учить меня анимагии, объяснив, что из него плохой преподаватель, крестный, друг и все остальное.

Думаю, смотритель из него получится тоже плохой, хе-хе.

— Так вот, Гермиона, — объясняет МакГонагалл, — вначале тебе предстоит освоить упражнения Трансфигурации вплоть до пятого курса, включая те, что будут на СОВ экзамене. Когда ты персонально мне сдашь эти упражнения, и я удостоверюсь, что ты готова, перейдём к занятиям на изменение самого себя.

— Анимагия?

— Нет, изменение самого себя! Перекрасить волосы, изменить форму лица, удлинить руки или ноги, для мага, овладевшего продвинутой Трансфигурацией, не составляет проблем.

Так и запишем: маги сами себе пластические хирурги.

— Но это только начало, — продолжает Минерва, — ибо, изменяя себя, ты всё равно остаёшься человеком. Анимагия же предполагает принятие формы зверя, с неизмененным разумом. Изменение самого себя — это ещё не анимагия, но путь к ней. Так что, сама понимаешь, ещё рано говорить о таких сложных вещах, пока ты не освоишь простые. Также тебе ещё предстоит освоить создание вещей из ничего, и овладеть отменой Трансфигурации, и превращением живого в неживое и обратно. Это необходимые этапы!

— Да, профессор, — а что тут ещё можно сказать? «Арбайт по-стахановски[10]», вот и весь сказ!

— Итак, начнём мы с этой парты, — показывает Минерва на ближайшую, — и будем превращать её в шкаф, пока не станет понятен принцип. Итак, смотри и запоминай.

Смотрю и запоминаю. Предстоит много долгой и рутинной работы под названием «факультативная учёба». Магия? А что магия, тут тоже надо вкалывать до потери пульса, и отрабатывать рутинно раз за разом, чтобы потом небрежно махать палочкой. Как и в реальной жизни, за лёгкостью превращений стоит каторжный труд тренировок.


Вопреки моим опасениям, в кровать ко мне Лаванда не лезет, то ли удовлетворилась виденным в душе, то ли и вправду моя репутация чего-то стоит. От меня отстают, на какое-то время. Слухи, слухи, надо будет послушать, что там про меня насочиняли, так сказать, не в чужих перепевках, а своими ушами.


Завтрак, сборы и здравствуй первый новый предмет: Нумерология!

Преподаватель, профессор Септима Вектор, уже сидит в кабинете и что-то считает. Неплохо.

Женщина средних лет с чёрными длинными волосами под высоким колпаком. Взгляд прямой, строгий, движения скупые, а речь слегка приглушённая. Что там говорит школьная молва на её счёт? Не то, чтобы фанат чисел и их роли в жизни, но предмет свой любит, спрашивает со студентов в полной мере, и не слишком то использует магию на уроках. Неудивительно, что Нумерология не пользуется популярностью, и в классе, кроме меня и Невилла оказываются только два ученика. Падма Патил, сестра-близнец нашей сплетницы Парвати, с факультета Рэйвенкло и парень с Хаффлпаффа, ээээ, со сложной фамилией. Джастин Финч-Флетчи, уже потом выяснилось, когда он представлялся.

В общем, не слишком популярный предмет.

— Профессор Септима Вектор, — представляется тётка. — На моих уроках вас ждёт самая увлекательная из всех магий — магия чисел!

Мы представляемся в ответ, и профессор поощряюще улыбается.

— Многие недооценивают роль чисел в жизни мага, сводя их к простым вычислениями, хватит ли галлеонов на новую мантию или сколько дней осталось до чемпионата по квиддичу. Числа окружают нас, они повсюду и зачастую они несут в себе глубокий смысл, влияющий на нашу жизнь! Надо просто уметь распознавать его, а для этого, надо знать какой тайный, мистический смысл несут в себе числа, помимо повседневных вычислений.

Не сказать, что речь профессора Вектор является третьеглазооткрывающим откровением, но в целом становится понятно, что предмет стоило бы скорее назвать: «История чисел и магический смысл, приписываемый им». Первое, что лезет в голову, это, разумеется, числа 13 и 666, как дань христианству. Числа 7, 9 и 40 тоже где-то там. Попутно вспоминаю про четвёрку и суеверия, связанные с ней.

Но профессор Вектор показывает себя молодцом.

— Суеверия магглов — это суеверия магглов, — говорит она, покачивая рукой. — Как правило, это либо их собственные придумки, либо искажённые сведения, полученные от магов. Иногда из обрывков сведений рождались целые гадальные системы, впрочем, мы ещё будем это проходить. Да, Падма?

— Гадания на основе чисел, профессор? — уточняет индианка.

Надо сказать, что очень непривычно видеть не сплетничающую Парвати, хе-хе, и только глубокий опыт общения с близнецами Уизли подсказывает, что на уроке всё-таки Падма. Профессор Вектор хмурится в ответ на вопрос, но потом складки (придающие её не слишком красивому лицу изрядно зверский вид) разглаживаются.

— Не гадания. Гаданиями, чаинками, шарами судьбы и прочей мишурой занимаются на уроке профессора Трелони, ведущей Прорицания.

Как там Гарри? Помнится, книга «Растуманивая будущее» была написана очень, кхм, туманно.

— Мы же будем делать расчёты! — поднимает назидательно палец Септима. — Расчёт судьбы! Не гадания, а расчёт, зависящий только от вас и вашей способности принимать во внимание всё, влияющее на судьбу! Но вначале вам предстоит изучить смыслы, вкладываемые в каждое число, ситуации, когда необходим расчёт, и многое другое. Нельзя пытаться заглянуть в будущее, не понимая, что вы делаете! Это приведёт к ужасным результатам, особенно если вы воспримете результаты неверных расчётов всерьёз!

— Но ведь вы же сказали гадательные системы…

— Что вы хотите от магглов? — пожимает плечами Септима. — Они неверно поняли, и это было неизбежно, без магии! Неверное понимание привело к неверной интерпретации, и в результате только обогатило кучку шарлатанов или привело их в тюрьму, для нас это неинтересно. Сегодня мы будем изучать единицу, её повседневный и мистический смысл, в каких обрядах, ритуалах и заклинаниях она используется! Откройте учебники на первой странице!

Открываем учебник: «Нумерология в жизни», и я невольно думаю, что стило бы вообще-то начать с нуля, но потом припоминаю читанное в детстве. Сама концепция нули возникла у людей далеко не сразу, и вначале числа, счёт и прочая арифметика получили развитие, и уже потом добрались до нуля. Не помню уже, кто там отметился, то ли древние индийцы, то ли греки, то ли и те, и другие сразу, но вроде как математика от такого открытия получила мощное ускорение.

Профессор Вектор тем временем рисует на доске ряд значков.

— Вот так выглядит единица у разных народов! — объявляет Септима.

Ладно, римскую I и привычную 1 опознаю, а остальные что за звери?

— Вам следует заучить наизусть различные варианты начертания, — продолжает она, — и то, к каким странам и народам они относятся. Дело в том, что на расчёты влияет не только то, как вы пишете, но и местность, и положение звёзд, и маги, окружающие вас, и все это…

Вздохнув, начинаю запись. Расчёт судьбы? Ха! Вначале мы пройдём от 1 до 9, потом, скорее всего, будет ноль, потом различные числа, навроде 13 и 40, потом их сочетания, и все это под соусом, что, кто, где и как пишется, рисуется и читается. Потом Вектор, скорее всего, будет ещё растолковывать о магических значениях, и о комбинаторике, и о том, как числа влияют в повседневности при магии. В общем, легко и непринуждённо можно изучать три года, и ещё останется целая гора непройденного материала.

Не то, чтобы я был против, но быстрой практической отдачи от Нумерологии не будет, так и запишем.

Да, и палочкой тут махать не надо, что не может не радовать.


Зато на Зельях начинается, и как я мог допустить хоть на секунду, что дети будут вести себя тихо и мирно? Невилл, очень довольный Нумерологией, прямо сияет, и Драко Малфой, наш неугомонный блондин, слизеринец, главный эксперт по тупым шуткам в адрес гриффиндорцев, а также тайный фанат Гарри Поттера (иначе не объяснить, чего он к Гарри лезет?), не удерживается от замечания.

— Что, Лонгботтом, тебе удалось ничего не сломать на уроке? Это, наверное, потому, что тебе ничего и не давали?

Ну, я ж говорю, плохо у мальчика с шутками, прибаутками и подъебутками. И с головой тоже.

— Это потому что я повредил руку о твою тупую голову, Малфой! — выдаёт Невилл.

Это надо было проучиться два года рядом с краснеющим, заикающимся, не слишком уверенным в себе Невиллом, неспособным что-то сделать, не сломав и не испортив, чтобы оценить резкую перемену. Настолько резкую, что у присутствующих (а школьники, как и положено, сбегаются толпой на ссору и потенциальную драку, в этом маги ничем не отличаются от обычных детей) просто рвёт шаблон и воцаряется пауза. Чем Невилл умело пользуется, к моему, да и всеобщему удивлению.

— Впрочем, что с тебя взять, Драко, когда у вас вся семья замазалась в тёмных делишках?

— Что?? — выходит из ступора Малфой. — Да как ты…

— Лонгботтомы древнее Малфоев! — перебивает его Невилл.

Так, кажется, понятно, откуда ветер дует. Невилл взял пару уроков у бабушки?

— А твоя тётя Беллатриса недавно бежала из Азкабана, не так ли? Твои родители поддерживали Сам-Знаешь-Кого, и это известный факт, — добавляет напора Невилл. — Неужели тебе не стыдно, Драко? Или ты сам мечтаешь творить тёмные делишки, задирая нос и рассуждая о превосходстве чистокровных?

— Ну, все, — шипит Малфой, — ты перешёл черту! Дуэль! Магическая дуэль!

— В любой момент, — делает величественный взмах рукой Невилл.

Точно брал уроки у бабушки. Вот только с Пожирателями дуэли не будет, или Невилл просто тренируется, а попутно и опосредованно мстит? «Выбрал свой путь», значит, вот как это выглядит. Что ж, Дуэльный Клуб у нас есть, нашлись и дуэлянты, чего уж там. Осталось только проследить, чтобы друг друга на запчасти не порвали, и товарищ Снейп, думаю, с этим отлично справится. Он незаметно подкрадывается к толпе школьников, и резко выдаёт.

— Я прослежу, чтобы дуэль прошла по правилам! Сегодня, в 16.00, в Дуэльном Клубе, только если кто-то из вас вдруг не передумает и не решит извиниться.

— Он оскорбил мою семью! — раздувает нос Драко.

— Тебе пора преподать урок, — напряжённо отвечает Невилл. — За всё!

— Отлично, — подводит итог Снейп. — Теперь все на урок, и минус пять баллов с вас, Поттер.

— За что?

— За пререкания с учителем, — «демонически» улыбается Северус, — и за то, что не остановили своего друга. Вы же, мисс Грейнджер, получите отработку на месяц.

— За что? — ещё раз восклицает Гарри.

— Мисс Грейнджер, — язвит зельевар, — основала кружок «Вялых Львов», и теперь несёт ответственность за все действия тех, кто в него входит. А вам и Гриффиндору, Поттер, ещё минус пять баллов каждому, за глупые вопросы. Что встали? Марш на урок, или мне снять с Гриффиндора сразу пятьсот баллов, чтобы до вас дошло?

Угроза действует, в какой-то мере. Во всяком случае, Снейпу не приходится загонять учеников в класс на пинках. Неохотно и ворча — такое зрелище прервали! — рассаживаются, и зельевар начинает урок, в своей непередаваемой манере «Д`Артаньян и пидарасы».

Дуэль, значит? Посмотрим. Невилл держится бодро, и это немного пугает.

Глава 16

Хлеба и зрелищ, орали в Древнем Риме. Что ж, ничего не изменилось. Хлеба в виде мяса и прочей картошки, ученикам выдали на обеде, а зрелище вот оно. Дуэльный Клуб набит битком, и не все поместились. Колин Криви скачет, фотографирует и едва ли не повизгивает от происходящего. От немедленной расправы его спасает только то, что он регулярно пищит что-то про победу Невилла и величие Гриффиндора.

Близнецы, как заправские наставники, что-то втолковывают Невиллу.

Драко, в свою очередь, слушает советы Снейпа. Ну да, формально декан помогает ученику своего факультета, но с учётом того, что Снейп взялся за роль рефери — доверия не внушает. К счастью, появляется Люпин, и коротко сообщает, мол, он как преподаватель ЗОТИ присмотрит, чтобы никто не буянил. Снейп объявляет правила.

— Дуэль до принесения извинений или потери сознания одним из дуэлянтов! Не советую стоять за их спинами, отбитие заклинаний — процесс непредсказуемый. Разойдитесь на исходные позиции, поклонитесь друг другу и начинайте в любой момент!

Хммм, не будет счета до трёх и хлопков в ладоши? Просто раз-два и потеряли сознание… какая, однако, коварная формулировка. Смерть тоже можно считать потерей сознания, просто неотменяемой, да. Поэтому на всякий случай руку держу неподалёку от палочки. Ещё бы не помешали энергощиты вдоль дорожки дуэлянтов, но что-то никто не озаботился. Прилетит случайно по зрителям, вот смеху-то будет, ага, сквозь кровавые слезы.

Драко и Невилл напряжённо расходятся, на глаз дистанция между ними метров пятнадцать. Есть, в общем-то, и место для маневра, и время среагировать, и многое другое. По меркам магов — это бой на средней дистанции, и теперь главное для Невилла не оплошать сразу, а там глядишь и навыки с тренировок «Ёжиков» включатся.


Палочки оба достали заранее, но медлят. Ага, ждут, кто рискнёт сделать первый ход, дабы получить преимущество. Школьники почти не дышат, но на дорожке ничего не происходит, и тогда начинает нарастать гул недовольства. Ну да, пришли за зрелищем, а дуэлянты стоят, хе-хе. Драко спокоен и слегка поводит палочкой, тогда как Невилл всё-таки напряжён и взволнован. Глаза следят за палочкой Малфоя, рука подрагивает, а по щеке катится пот. Невилл поднимает левую руку, смахнуть каплю, и это становится сигналом.

— Ступефай! — выбрасывает руку Драко.

— Протего! — немедленно отвечает Невилл.

Спасибо ухмыляющимся рядом близнецам. Во всех нас вбили навыки щита намертво, своими бешеными сдвоенными атаками.

— Аква Эрукто! — стреляет водой Драко.

Вода расплёскивается об энергощит, и под прикрытием завесы Драко сближается, забирая вправо. Какая-то хитрая уловка или Снейп подсказал? Невилл решает ударить превентивно.

— Петрификус Тоталус! — но мимо.

— Серпенсортиа! — так вот зачем Драко подбирался!

Заклинание создаёт змею, и та шлёпается прямо под ноги Невиллу. Лонгботтом инстинктивно подпрыгивает, пытаясь увернуться, и Драко наносит вполне ожидаемый удар.

— Ступефай!

Но вот заклинание он выбрал неудачно. Я ж говорю, рефлексы вбиты намертво, и Невилл, приземляясь прямо на змею, успевает поднять палочку и отбить заклинание остолбенения. После чего следует резкое:

— Инкарнцеро! — и Малфоя опутывают верёвки из воздуха.

О, эту фигню я знаю! Флитвик ей работал, когда я после кофе по лестнице скакал пьяной обезьяной!

— Ступефай! — кидает Невилл.

Малфоя изрядно прикладывает, он отлетает и падает на дорожку. Мягкие тут дорожки, а Драко подрос и окреп, и поэтому сознания не теряет. Невилл, не стесняясь, кастует дальше:

— Ступефай!

И видно, что он готов кастануть «Ступефай» столько раз, сколько потребуется, чтобы Драко отключился. А знал бы что убойное, и его кастанул бы. Новый Невилл, как бы это выразиться помягче, немного пугает. Похоже, прошла пора мягкого выправления, и пора взяться за прочистку мозгов суровым металлическим ёршиком.

— Стоп! — командует Снейп.

Драко, не будь дурак, делает вид, что отключился. А может и в самом деле отключается, всё-таки два Ступефая подряд, это не то же самое, что два стакана чая выпить.

— Победил Невилл Лонгботтом! — объявляет Снейп.

Вид у него такой, как будто он не просто лимон съел, а лимонную какашку. То есть, и кисло, и говно в одном флаконе. Пытаюсь припомнить, что там дуэльный кодекс по поводу победы толкует. Вроде как Невилл доказал, что говорил правду, а Драко придётся утереться? Или теперь Малфой его на ответную дуэль вызовет, типа матч-реванш, и так двадцать раз, пока не угомонятся? Аааа, точно, Малфой может найти другой способ прицепиться к Невиллу и потребовать дуэли, но по поводу, который вызвал эту дуэль, цепляться уже не смеет.

— Агуаменти! — и подаю Невиллу чашку с водой.

Лонгботтома колотит и трясёт, и сам он красный, и сейчас больше всего напоминает огромную помидорку, особенно за счёт красных глаз, бешено бегающих с предмета на предмет. То есть Невилл на силе воли себя заставил выйти на дуэль, стоять прямо, действовать быстро, а теперь его накрывает отходняком и адреналиновым шоком. Он жадно пьёт, и зубы стучат о край чашки, а школьники бешено аплодируют. Близко, правда, никто не подходит, Невилл — это вам не Гарри, которого после каждого квиддич матча так и норовят защупать насмерть.

Невилл, надо понимать, все лето ломал сам себя об колено во имя мести и вот результаты.

Интересно, что ему советовала бабушка, а до чего он сам дошёл? Невилл допивает и благодарно кивает, отдавая чашку. Надо будет с ним поспарринговать, раньше пацан постоянно в защиту прятался и робко туда-сюда бегал, но теперь всё должно измениться. Если не ошибаюсь, стиль он сменит на резкий атакующий, будет нападать, забыв о защите, мчаться вперёд, как паровоз из песни, и если всё будет так, то Невилла придётся образумливать.

Мститель хренов, надо, надо, с ним потолковать по душам.

Хммм, так, четверг, в субботу к Дамблдору, а вот в воскресенье и потолкуем, на тренировке «Ёжиков». Посмотрим на боевой стиль «а-ля Невилл», раскритикуем, свернём на дуэль и прочее блаблабла, в общем, придётся языком поработать, и кто знает, какие ещё скелеты из шкафов там повыпадают? Мне вот полугодовой давности откровений от семейства Уизли хватило выше крыши.


Пятница, 3 сентября.

Вот и второй новый предмет. Уход за Магическими Существами, и отлично знакомый мне по прошлому Рождеству профессор Кеттлберн. Все такой же бодрый, лысенький, толстый, и плевать, что вместо руки протез. Профессор этот протез при необходимости ловко совал зверям и птицам в пасть, ну это уже на дальнейших уроках, но в целом идея мне понравилась. Пытается тебя животинка куснуть, а ты ей хренак — несъедобную культю в пасть, она сразу смирной становится. Особенно, если магию через протез фугануть, чтобы зверушка подавилась.

Про Куроедов профессор не заикается, а с ходу строит нас и ведёт дружной колонной к Запретному Лесу. На УЗМС записалось много народу, то ли рассуждали, как я, то ли просто решили, что зверушки интереснее рун, чисел и всяких там Прорицаний. Кстати! Пока идём, спрашиваю у Гарри.

— Так что, как тебе Прорицания?

— Странно, — отвечает Гарри. — Мне предсказали скорую смерть. А затем, уже после уроков, МакГонагалл подошла и сказала, что Сивилла Трелони всегда предсказывает кому-то из учеников смерть в начале года, и никогда не угадывает.

— И вправду странно, — искренне соглашаюсь. — Чтобы преподаватель Прорицаний не могла предсказать что-либо? На чём гадали?

— На чаинках. Чай был вкусный, а в чаинках я ничего не увидел, хотя там, в книге, десять страниц посвящено тому, как в чаинках видеть знаки судьбы. И тут Сивилла как подкралась, заглянула через плечо и говорит, мол, все Поттер, смерть уже идёт за тобой. Лаванда с Парвати давай визжать, остальные стонать, как будто я прямо там должен был умереть. В общем — ужасный предмет, хотя и лучше, конечно, чем история магии.

— Это да, — киваю в ответ.

Мы, собственно, только что с этой самой истории магии. Профессор-призрак Бинс, как и прошлые два года зануден, многоречив и не слишком смотрит, есть кто в классе или нет. Гоблинские войны 17-го века, ну кто такую ересь на первом уроке читает? Но Бинсу всё равно, что студентам всё равно, и он читает, бубнит и читает, и просто усыпляет на месте. Его преданности предмету можно только позавидовать, ведь даже смерть не остановила его от чтения лекций, но интереснее от этого они не стали.

Да и в школе историю не слишком — то любил, честно говоря.


Мы подходим к опушке Запретного Леса, и Кеттлберн толкает речь, как нам всем повезло. Ведь мы выбрали уход не за кем-нибудь, а за Магическими существами, и в Британии больше нет такого места, где было бы столько именно магических существ, как в Запретном Лесу. Птицы, звери, рептилии и прочие насекомые — если они магические, то требуют отдельного ухода, и цель УЗМС — именно научить нас этим принципам. В этом году мы будем изучать существ, первого и второго класса опасности, по классификации Министерства. Первый класс — самый низкий, это, в сущности, просто зверушки, с небольшой толикой магии. Второй — «безвредные и поддающиеся приручению».

Всего классов опасности пять, но следующие два курса мы максимум будем работать с третьим классом, вида «умелый волшебник справится, в случае необходимости». Четвёртый и пятый классы опасности — феникс и василиск, если брать примеры из жизни — это уже не для школьников. Немного работы с четвёртым классом опасности будет только у тех, кто выберет УЗМС на последних двух курсах. Пятый же класс, к которым, кстати, относятся драконы и акромантулы, желающие двигаться по стезе работы с магическими существами изучают после школы, под присмотром опытного мага, ну и так далее. В общем, нормально так, в этом году на безвредных существах отработаем приёмы, посмотрим, что да как, и Кеттлберн на нас посмотрит, у кого откуда руки растут.

Кстати, пикси — эти синие фейки, год назад выпущенные на нас Локхартом — относятся к третьему классу! Кеттлберн дополнительно поясняет, мол, ЗОТИ на то и ЗОТИ, чтобы тамошние тварюшки были круче рангом, чем на УЗМС. Потом он показывает нам отлично знакомых мне Лукотрусов, и рассказывает, вот, мол, второй класс, и если не трогать их деревья, то эти создания из палочек и коры никогда вас не тронут. Внимательно запоминаю дерево — вот уж не думал, что волшебную древесину можно найти прямо на опушке Запретного Леса.

Хотя, зачем теперь мне эти походы в Запретный Лес?

Проще совой заказать, а если нельзя, так через орденцев — преподавателей или Хагрида заказать совой. Или сразу готовые артефакты, или, если уж так пальцы чешутся, нормально выполненные заготовки. Деньги ещё остались, в школе их всё равно особо некуда тратить.

Ладно, предмет вроде ничего себе так, посмотрим, что будет на ЗОТИ.


Кабинет ЗОТИ, где заикался Квиррелл, а Локхарт развешивал свои портреты, встречает нас почти аскетичной обстановкой. Люпин потрудился на славу, и создал можно сказать нормальную рабочую атмосферу. Парты раздвинуты, то есть класс можно сказать почти пустой. Перед доской возвышается шкаф, старый, потёртый от времени и частого использования шкаф, в таких обычно белье хранят. Во всяком случае, в фильмах точно такое видел.

Люпин делает приглашающий жест, мы подходим ближе, и шкаф начинает трястись, как будто кто-то пытается вырваться изнутри. Лица учеников (ЗОТИ у нас со Слизерином) вытягиваются, и, памятуя годичной давности события, они начинают тихо отходить. Ремус улыбается кончиками губ.

— Сегодня у нас будет практическое занятие! — объявляет он. — В этом шкафу сидит боггарт, и сегодня вы с ним сразитесь! Боггарт, это небольшая тварь, не имеющая постоянного облика. Он превращается в то, чего вы боитесь, и питается вашим ответным страхом. Поэтому боггарты очень любят прятаться в темноте в различных закрытых вещах, вроде шкафов, сундуков или даже просто под кроватями.

Ага, ещё один слизень-мозгоед, который шарится по чужим черепушкам. При таком количестве мозголазателей, магам давно следовало бы наладить выпуск ментально-защитных вещей. Конечно, можно делать круглые глаза и говорить, что боггарт питается эмоциями, но образ страха — откуда он тогда берет? В общем, по идее, эта хрень на меня не должна действовать. Пока я в диадеме, разумеется. Худо-бедно, но деревяшка пока справляется. Люпин тем временем продолжает лекцию, и ученики слушают его, опасливо косясь на шкаф.

— Так как боггарт пытается вас напугать и питается вашим страхом, то борются с ним при помощи смеха. Это совсем несложно, требуется простое заклинание и немного фантазии. Итак, чтобы победить боггарта, нужно представить его в нелепом виде, и произнести заклинание Риддикулус! Вот так вот, смотрите.

Люпин показывает движение палочкой, и мы пару минут отрабатываем произношение. Впрочем, там нет ничего сложного, как и в самом боггарте. Ну, превратился он в твой страх, ну обгадился ты… мдааа. Интересно, во что эта тварюшка может превратиться у меня? Что пугает меня больше всего? Подумав и сообразив, снимаю диадему, и кладу во внутренний карман мантии. Извини, дорогая, но я должен это увидеть! Если я прав, конечно, но, думаю, что прав.

— Кто хочет попробовать первым? — оглядывает учеников Люпин. — Подходить к шкафу нужно будет по-одному, потому что если вас будет много, то боггарт не будет знать, в кого ему превращаться. Это ещё один способ противодействия боггарту, но сегодня у нас — практическое занятие! Сосредоточьтесь, вспомните, чего вы боитесь больше всего, и мысленно измените этот образ, добавив в него смешного. Подготовка заранее помогает всегда.

Ученики, достав палочки, мнутся с ноги на ногу, вспоминают страхи, что-то бормочут, но вперёд не идут. И я их прекрасно понимаю, но все же.

— Разрешите, профессор? — выхожу вперёд.

— Конечно, — кивает Люпин. — Как только увидишь свой страх, представь его смешным и произнеси заклинание Риддикулус. Если не получится, ничего страшного — я загоню боггарта обратно в шкаф.

— Да, профессор.

Люпин кивает и распахивает дверцу трясущегося шкафа. Оттуда немедленно вываливаются несколько мёртвых тел. Моя жена и дети. Я знаю, что это обманка, но всё равно пробирает, и пальцы начинают мелко подрагивать. Смотрю на лицо жены, и понимаю, что не в силах сделать что-либо и всё было напрасно. Шепчу «прости, дорогая», и резко выхватив палочку, кастую Риддикулус. Тела превращаются просто в альпийскую горку, или даже просто клумбу. Не слишком смешно, но по сравнению с трупами жены и детей просто обхохочешься.

Секунда, и я отхожу в сторону, прикрыв глаза.

— Следующий! — командует Люпин.

Урок ЗОТИ продолжается.

Ждите, я вернусь!!

Глава 17

После урока Люпин не стал расспрашивать, что это было, чем заслужил непередаваемую благодарность с моей стороны. Несмотря на всю подготовку, вид семьи выбил меня из колеи, и в тот день всё валилось из рук до самого вечера. На дополнительной Трансфигурации МакГонагалл поставила на вид, но что тут поделаешь, если и вправду не получалось сконцентрироваться? Уже завтра возьму себя в руки, но сегодня позволил себе немного расклеиться.

Чего там боялись одноклассники, не смотрел, но мастерский ход со стороны Люпина все же оценил.

Тут тебе и практика пополам с магией — то, чего не хватает детям, и сразу выяснение, кто чего боится, и помощь в преодолении страхов. Интересно, все оборотни такие психологи, или исключительно Ремус Люпин, в силу обстоятельств жизни и Ордена?


В субботу за завтраком, Невилл рассказывает о Маггловедении, которое он посещал, пока мы занимались УЗМС. Предмет ему понравился, в отличие от Гарри, который уже возненавидел Прорицания. Ну да, кому понравится, когда тебе сходу смерть предсказывают? Пусть даже преподаватель ошибается каждый год, всё равно слышать: «Скоро ты умрёшь!» мало приятного.

На Маггловедении никто никому смерть не предсказывал, а преподаватель, профессор Чарити Бербидж, рассказывала крайне увлекательно. Блондинка в возрасте, как её внешность охарактеризовал Невилл. Смутно припомнил, что вроде пару раз видел её в коридорах, в отличие, кстати, от той же Сивиллы Трелони, которая из своей пророческой башни вообще не выходит.

Используется у них там учебник «Быт и нравы британских магглов» за авторством Вильгельма Вигворта, а сама Чарити с искренним энтузиазмом убеждала учеников — набралось их целых девять, и все маги! — что магглы и маги, в сущности, очень похожи. Ну, понятно и знакомо, в двадцатом веке идеи, что негры — тоже люди, и все люди — братья, невзирая на цвет кожи, разрез глаз и происхождение, получили широчайшее распространение.

На первом уроке им провели краткий экскурс в историю Британии, или, выражаясь точнее, маггловской Британии. Откуда взялось государство на островах, и чего достигло в своей истории. Послушав Невилла, не нашёл к чему придраться, так как историк из меня никакой, но кто мешает взять обычный школьный учебник и уточнить? В сущности, этот экскурс в историю был нужен, чтобы подвести к нашим дням и перейти к «нраву и быту магглов». Интересно, объяснения там будут из разряда тех, которые регулярно выдавал Артур Уизли?

Или он просто так шутил, а в магглах разбирается?

Невилл, поглощая овсянку, рассказывает, что, собственно до учебника «быта и нравов» они ещё не дошли, но профессор Бербидж обещала все подробно рассказать, а экзамен по предмету будет включать визит в город и показ того, насколько ученик-маг способен притвориться магглом. Невольно хмыкаю на этом месте, думая, что для рождённых людьми предмет Маггловедение — чистая халява, ну что тут такого — пройтись по городу, совершить пару покупок, задать несколько вопросов прохожим, и так далее? Быт и нравы — тут, конечно, сложнее, но только потому, что не было у меня британского детства, хе-хе. Обычный ребёнок из обычной семьи, наверняка, не испытает никаких проблем в этом вопросе. Единственно, если в учебнике — чушь, и преподаватель требует отвечать по учебнику, вот тут у магглорожденных вполне может порваться мозг, но, судя по описанию, Бербидж не такая, да и на предмет записались потомственные маги.

Надо будет как-нибудь почитать про «быт и нравы магглов», это может быть забавно.


Посвятив утро субботы текущим делам и неспешной, вдумчивой разминке с тренировкой — физическую форму не теряем! — после обеда отправляюсь с визитом к директору. Горгулья, скептически осмотрев мою мантию и тело под ней, нехотя отодвигается в сторону. Пароль не спрашивает, хвала магистрам, а то я как-то забыл спросить, и директор ничего не написал. Хотя, можно было бы протез предъявить, типа особой приметы, но, как обычно, соображаю это уже потом, постфактум. Поднявшись по винтовой лестнице, в уже четвёртый или пятый раз за время учёбы в Хогвартсе попадаю в кабинет директора.

При этом попадал сюда исключительно по делам, а не за нарушения, и в общем, уже даже можно сказать привык. Все те же столики, приборы, книги, храпящая Шляпа, только феникс Фоукс помолодел, кстати, у меня же где-то его перо припрятано. Надо будет использовать на эксперименты, потом, как-нибудь.

Директор на месте, и приветствует кивком.

Дамблдор спокоен, непроницаем и улыбается не только в бороду, но и глазами из-под очков-полумесяцев. В общем, образ доброго дедушки отработан на все сто четыре процента, но, как говорится, судите не по словам, а по делам. В кабинете какой-то странный запах, что-то неуловимо знакомо-химическое. Оглядываюсь, стулья и кресла в некотором беспорядке, ага, ага, по ходу пьесы здесь было совещание преподавателей. Тех, которые в Орден входят.

— Садись, Гермиона, — делает он приглашающий жест рукой. — Разговор будет долгим.

На столе появляется отлично знакомое мне письмо. Итак, всё-таки крестражи.

— Ты, наверное, уже догадалась, что я сейчас разговаривал с остальными членами Ордена в Хогвартсе, и разговор этот был очень непростым. Правильно, из-за этого письма. Поступали предложения даже допросить тебя, с применением сильнодействующих средств. Извлечь насильно воспоминания нельзя, но зато можно вторгнуться в чужую память и просмотреть образы. Мне удалось остудить наиболее горячие головы… но все же, Гермиона, тебе придётся научиться работать с Омутом Памяти и самостоятельно извлекать воспоминания.

— Да, профессор.

— Это не так сложно, как кажется, просто требует определённой концентрации и дисциплины ума. Чем лучше ты представляешь образы и контролируешь мысли, тем легче, точнее и отчётливее извлекаются воспоминания. Сейчас я очень занят, но раз в месяц или два буду присылать сову с запиской о времени следующего занятия. Всё равно, у тебя сейчас будет очень плотный график занятий, и в первую очередь с профессором Люпином. В связи с наличием вокруг Хогвартса дементоров, тебе в первую очередь предстоит освоить Патронуса, и как следует побеседовать с Ремусом о магии, думаю, это будет полезнее, чем читать школьные учебники.

— Да, профессор.

— Затем Северус все рвался дать тебе пару уроков, как видишь, он даже заранее назначил тебе отработки. Ему кажется, что ты можешь добиться большего в зельях! — Дамблдор весело глядит на меня. — Также трансфигурация — она очень важна, я и сам преподавал Трансфигурацию, ещё когда не был директором. Думаю, дополнительных занятий с тремя профессорами тебе хватит на первое время, и без занятий со мной. У тебя есть вопросы, Гермиона?

— Да, профессор. Учить чему-нибудь Гарри?

— Почему Гарри? — поглаживает бороду директор. — Сразу всем «Яростным Львам» передавай знания, ведь отличная же идея, и вам развитие, и Гарри уже не так беспомощен в магии. Теперь, собственно, о первопричине встречи — твоём письме. О, я не буду расспрашивать о подробностях и верю тебе! Потом, когда ты научишься извлекать воспоминания, можно будет посекундно просмотреть, пока же хватит и той информации, что есть!

— Да, профессор, — так, придётся заодно учиться подделывать воспоминания.

— Именно из-за твоих видений я был, есть и буду очень сильно занят в этот год. Несомненно, ты видела хранилища души Волдеморта, который разделил себя, пытаясь достичь бессмертия. Да, Гермиона, в Гарри тоже часть души Тёмного Лорда, поэтому он знает змеиный язык и многое другое, но это отдельная история. Грустная и длинная, и сейчас мы не будем её касаться. Раз открылись такие подробности, нужно найти и уничтожить их, максимально, сколько возможно, пока сбежавшие Пожиратели не вернули тело своему хозяину. Это дело я не могу доверить никому из Ордена, и поэтому буду отсутствовать. Занимайся, Гермиона, и делай это усердно, ибо ты — последняя защита Гарри, пока он ещё сам не слишком в состоянии себя защищать. У тебя вопрос?

— Да, профессор. Почему бы сразу не учить самого Гарри? Ведь это будет разумнее?

Дамблдор замолкает и пристально смотрит на меня. В полутьме кабинета выглядит все немного «киношно», и почему-то кажется, что сейчас декорации упадут, а директор вскочит и закричит: «Это раньше я был Дамблдор Серый, а теперь я Саша Белый!»

— Ты одновременно права и не права, Гермиона, — говорит дедушка Альбус. — Права в том смысле, что это будет разумнее, и не права в том, что у Гарри сейчас нет мотивации. Можно научить его махать палочкой, но невозможно выучить некоторые вещи, если нет желания. В мире магов желания и эмоции, неважно, светлые они или тёмные, или вообще серо-фиолетовые, очень многое значат. Главное, чтобы желания и эмоции были искренними, чтобы маг вкладывал в них всю душу.

— Простите, профессор, а как это сочетается с необходимостью концентрироваться и сосредотачиваться, особенно для сложной магии?

— Плохо сочетается, — радуется директор, — но большинству магов хватает и магии среднего уровня, а на сложную они не замахиваются. Но, понятно, что Гарри эмоционально и психологически не готов к такой учёбе. Поэтому подтягивай его, на занятиях вашего кружка, и этого будет пока достаточно. Профессора Снейп и МакГонагалл, мои заместители, и посвящены во все подробности. Со всеми проблемами можешь смело идти к ним, только не забывай, что проблемы эти должны касаться Гарри и дел Ордена, а не учёбы.

— Да, профессор.

— Извини, Гермиона, но некоторые вещи должны быть сказаны, как бы обидно или больно они не звучали. Так что занимайся, учись, твори и оберегай Гарри. По теории тебя будет подтягивать профессор Люпин, поверь мне, он мастер и я сам его учил. На этом пока все, и, ты — молодец, Гермиона!

Похвалив меня ещё раз, директор прощается, точнее говоря, я прощаюсь и покидаю его кабинет. Внизу уже ждёт Ремус Люпин, с независимым видом пытающийся что-то втолковать горгулье. Двухметровый каменный статуй, охраняющий вход в кабинет директора, что-то ворчит и вертит головой.

— Мисс Грейнджер, жду вас в семь вечера, у себя в кабинете! — говорит мне Ремус.

— Да, профессор, — сообщаю ему в спину.

Дедушка Альбус — человек-оркестр, дирижирует Хогвартсом и Орденом. Интересно, откуда у него столько энергии в его-то возрасте? Ладно, хочется ему большой и чистой политики, пусть рулит и управляет. Мне от этого одна сплошная выгода, ну и хлопоты, конечно, но получение чего-либо без труда и усилий бывает только в сказках.


До семи часов есть ещё время, и первым делом отлавливаю Невилла.

Точнее говоря, Лонгботтом сам на меня выскакивает в коридоре, но ведь всегда приятнее думать, что сам все сделал, обеспечил и организовал. Невиллу, который, кстати, стал героем недели из-за дуэли, тоже хотелось поговорить, и мы отправляемся к озеру. Подальше от любопытных ушей и коридоров Хогвартса с их гулким эхом.

Пока шли, примерно оцениваю вид и состояние парня.

Ну что, товарищ Лонгботтом реально зажал себя в кулак, переломил об колено и устремился по выбранному пути. За результатами далеко ходить не надо: разбил Драко нос, да ещё потом и на дуэли его побил. Похоже, что Невилл сейчас охотно душу продаст за умение драться по-настоящему, магией и кулаками, и холодным оружием, и огнестрельным, в общем, всем, что поможет ему отомстить.

— Помнишь, Гермиона, ты спрашивала, какой путь я выбрал? — неожиданно говорит Невилл.

— Да, помню, — мы ещё не дошли, но почему бы и не поболтать на ходу. — И, кажется, понимаю, что ты выбрал.

— Ты не согласна? — напрягается он.

— Мне всё равно, — пожимаю плечами, — это твой путь и твоя месть, и если ты решил измениться, то это твой выбор и твоё право.

— Я убью их! — заявляет Невилл. — Вот мой выбор! Убью всех четверых, и плевать, что будет потом! Это будет справедливо и правильно, за то зло, что они причинили моим родителям!

Внимательно смотрю на него в профиль. Решимость, эмоциональная такая, яростная, и от которой легко можно заработать эмоциональное перегорание. Собственно, оно будет в любом случае, вопрос только в том, насколько хватит силы эмоций Невилла? Двенадцать лет созерцания безумных родителей, в сочетании с забитостью от бабушки… уууу, гремучая, гремучая смесь. Накопилось в парне эмоций, и побег Беллатрисы с родственниками выступил в роли кнопки «Старт». Интересно, если сказать, что с вероятностью в 95 % побег организовал Барти Крауч — младший, Невилл сразу помчится мстить незнамо куда, или вначале грязно выругается?

— Ладно, Невилл, это твой выбор, — повторяюсь, а что делать? — О чём ты хотел поговорить?

Невилл, немного путаясь в словах и предложениях, долго и велеречиво начинает объяснять, как он ценит всё, что я для него сделал, и что он очень признателен за помощь, и хотел бы выразить свою благодарность, да у него не слишком получается. Слушаю внимательно, не перебивая, словесный понос — явно следствие того самого эмоционального перенапряжения, так что лучше пусть выговорится, чем у него крышу сорвёт в неподходящий момент. Ну, кто в детстве не мечтал убить всех обидчиков, но там отпускало обычно через день, а у Невилла все серьёзно, и это опять пугает.

Невилл, наконец, перебирается дальше, и теперь толкает длинную словесную телегу, как он учился, учится, и брал уроки у бабушки, и вдохновлялся карьерой родителей, и теперь он готов идти дальше, и быть мракоборцем, и теперь ему надо тренироваться вдвое больше — вот как я делаю! И вообще, от одного моего вида он испытывает такое вдохновение, что прямо готов голыми руками срыть гору до основания. Разговор пошёл в опасном направлении, и прежде, чем Лонгботтом перешёл к какой-нибудь ерунде вроде комплиментов цвету моих глаз или размеру сисек, прерываю его.

— Так, Невилл, стоп! Тебе нужны тренировки? Будут тебе тренировки! Поговорим об этом завтра, на первом собрании Ё… «Яростных Львов», если не возражаешь.

— Нет, конечно!! — пылко восклицает Невилл. — Это будет отлично!!

— Ага, вот и договорились. Извини, меня ждут дела.

Лонгботтом мастерски проболтал все моё свободное время, и пора выдвигаться в кабинет ЗОТИ, к Люпину.

Глава 18

В кабинете ЗОТИ тихо, все парты вернулись на свои места, а шкаф исчез. Но всё равно видение боггарта и мёртвой жены накатывает, вызывая желание передёрнуть плечами. Надо будет боггарта отдельно поизводить, без толп учеников сзади.

— Привет, Гермиона, — появляется Люпин из своего кабинета.

Как уже говорил, Ремус в этой драной одежде и мантии, больше похож на старшего брата, нежели строгого профессора и преподавателя, что, несомненно, облегчает ему вхождение в доверие к ученикам. Собственно, и сам видел, как ученики — бац! — и начинают воспринимать его как «своего в доску». Люпин садится на парту, пока я бормочу ответное приветствие.

— Добрый вечер, профессор.

— Можешь звать меня Ремус, или мистер Люпин, если уж так тебе необходим этот официоз, — улыбается он.

— Да, профессор, — блин, это не я, оно само по привычке вырвалось! — Да, Ремус.

— Вот и отлично. В поезде ты уже видела дементоров, что скажешь?

— Ужасно, — отвечаю искренне. — Холод, депрессия, ментальное давление, эти полёты за окном, бррр!

— Странно, что ты не упомянула их мерзкий внешний вид, обычно все начинают с черепов и покрытых слизью рук, — задумчиво говорит Ремус, складывая руки на груди, — впрочем, после истории с василиском… Это хорошо, что их внешний вид тебя не пугает! Это поможет тебе быстрее и лучше овладеть заклинанием Патронуса, и тем самым эффективно противостоять дементорам. Но вначале — небольшая лекция, раз уж мы находимся в кабинете ЗОТИ, а дементоры, несомненно, попадают в категорию Тёмных. Видишь ли, Гермиона, насколько я понял, с практикой у тебя все хорошо, а вот теория хромает, да.

Лекция ёмкая, толковая, и еле успеваю записывать избранные моменты. Не знаю уж, чего там Дамблдор про меня наговорил, но Люпин не разжёвывает каждую мелочь, не льёт воду, и в результате лекция пересыщена информацией, которую ещё надо будет потом переосмыслить.

Рассказав о дементорах, Люпин переходит к защите от них, то есть тому самому Патронусу.

Не слишком сложное движение палочкой, слова «Экспекто Патронум», то есть, если правильно понимаю, с латыни в буквальном переводе: «Ожидаю или призываю защитника». При этом надо держать в уме самое счастливое мгновение в жизни, и оно как бы выйдет наружу, создавая щит. Как поясняет Люпин, такая концентрация счастья, которую они к тому же не могут напугать, сама пугает дементоров, и они разлетаются. Помнится, я сразу подумал, что тут что-то не так, но не стал возражать, и, отработав произношение, переходим к заклинанию.


Ну что тут можно сказать?

Это вам не фонарик из палочки делать, на одном желании. Тут при соблюдении всех правил, почти ничего и не получается. Ну, вырывается из палочки серебристый щит, довольно вялый по размеру, так йоптель, концентрируюсь так, что кажется, сейчас голова лопнет, и глаза вылезут! В мозг сразу пробирается картинка, как Лавгуд пучит глаза, и концентрация пропадает, под натиском смеха. Нет, ну, правда, у ней и так глаза навыкате, да ещё и блондинка, в общем, такая… неординарная внешность, по совокупности выпирающих факторов.

В конце концов, не Гарри же мне представлять?

Вообще, казалось бы, что тут такого сложного, нас и так уже два года учат концентрироваться и воображать. Это самое базовое в местной магии: воображение и концентрация, придающие форму энергии, проходящей сквозь мага. Воспоминания вроде бы не должны сильно отличаться от воображения, так как по сути это образ в голове, хотя стоп, стоп, стоп. Так, получается, что с Патронусом я подаю не столько энергию, сколько сконцентрированное счастье, похоже в этом проблема. Другой источник питания, грубо говоря, и если привык пользоваться девятивольтовой батарейкой, то просто так на пятивольтовую не перейдёшь.

Хотя нет, какая-то кривая аналогия получилась, но сам для себя внутри объяснил, и не надо выражать словами, мучаясь с точными формулировками. Главное, что в глубине души понимаю, в чём проблема, и теперь надо просто над ней поработать и устранить, дабы получить телесного Патронуса, послушного моей воле и сотканного из серебра счастливых воспоминаний.

Люпин, тем не менее, остаётся очень доволен, хвалит и добавляет, что теперь, мол, понимает, чего это директор Дамблдор меня так выделяет. По его словам в моём возрасте (да, смешно, смешно) получить щит Патронуса на первом занятии — это очень, очень серьёзно и круто. До полноценной формы, когда Патронус принимает форму животного, ещё, конечно, далеко, но самый сложный этап — получить хоть что-то из Патронуса, уже пройден.

Могу только мысленно пожать плечами. Мне есть что вспомнить, и печального, и счастливого, всякого, и возраст немного не тот, но… да, что там, приятно, когда хвалят от всего сердца! Потом, вспомнив Трансфигурацию, решаю уточнить.

— Патронус принимает форму того же животного, что и при анимагии?

Люпин открывает рот, и тут же закрывает. Задумывается. Жду.

— Знаешь, Гермиона, не знаю, — разводит он руками, — но я спрошу, и на следующем занятии обязательно отвечу на твой вопрос. Раз в неделю у нас будут занятия, думаю, вот так же по субботним вечерам, будет в самый раз. Как считаешь?

— Да, Ремус, — как говорится, суббота для человека, а не человек для субботы.

— Занятий много, — как бы извиняясь, говорит Люпин. — Теория ещё так-сяк, а вот с практикой совсем беда, по школе. Последние два года ученики не слишком напрягались на уроках ЗОТИ, и это очень нехорошо. Но тебе, Гермиона, я буду читать лекции как раз по теории, по личной просьбе директора. Начнём мы, пожалуй, с цикла о магах, их палочках и о том, как маги творят магию при помощи палочек.

— Хорошо, — честно, я удивлён, но раз пошла такая пьянка — так просто замечательно! — Спасибо, профессор!

Угу, а мозг бубнит, что если бы кто-то не потерял два года, то уже бы все это знал.

— Всегда приятно поделиться знаниями с умным человеком, — улыбается Люпин.

На этом урок и вечер субботы заканчиваются.

Переосмысление лекции профессора Люпина, о дементорах, Азкабане и Патронусе.
Азкабан. Перечислим факты. Первый: самая суровая магическая тюрьма, заключение в которой сродни растянутой во времени казни. Второй: дементоры охраняют его и сосут из подопечных светлые эмоции. Третий: антимагическими свойствами стены не обладают, иначе гхыра с два Пожиратели сбежали бы, так как тот, кто помогал им, просто не смог бы проломить стену. Четвёртый: утверждается, что дементоров нельзя убить, только отогнать Патронусом.

Вывод: кто-то здесь врёт.

Давайте разбираться. Сажают в тюрьму злобных, закоренелых преступников, тех же Пожирателей, привыкших разбрасываться Непростительными направо и налево. А ведь заклы эти требуют соответствующего эмоционального настроя, то есть Пожирателям в радость пытать, убивать и подчинять. Не слишком светлые эмоции, не правда ли? Пожиратели — сильные маги, ну тут думаю особых доказательств приводить не надо. То есть даже без палочки что-то да могут, не зря же личный элитный отряд Волдеморды и вообще страх и ужас всей Британии? Но, тем не менее, Пожиратели сидели в Азкабане и не дёргались, пока не подоспела помощь извне.

В результате можно смело утверждать, что дементоры сосут.

Сосут активно. Не только светлые эмоции, но и магию, и провоцируют угнетённо-подавленное состояние заключённых, то есть невозможность сосредоточиться и сконцентрироваться. В результате: пониженный магофон, отсутствие палочек и невозможность сконцентрироваться дают нам почти надёжную тюрьму для магов. Почти потому, что слишком много составляющих. Выпади хоть одна, и заключённые разбегутся.

Пожалуй, даже более, депрессия и отчаяние, и суицидальные мысли, и прочее отсутствие радости — это естественный фон вокруг дементоров. Их дыхание, скажем так, хотя можно назвать это излучением, всё равно будет неточно. Отсюда следует ещё один вывод: дементоры сосут вовсе не светлые эмоции. Ведь нелогично же получается, что они сами себе убивают пищу. Распространяют отчаяние, убивающее светлые эмоции, которыми они, якобы питаются. Вдвойне нелогично! Наоборот, можно сделать вывод, что светлые эмоции их отталкивают, а Патронус — как квинтэссенция светлого — вообще распугивает и заставляет бежать прочь!

Предварительный вывод 1: дементоры сосут магию и эмоции магов, а при случае не прочь отсосать и саму душу мага, квинтэссенцию его магии.

Предварительный вывод 2: Дементоры питаются магией, и, следовательно, их можно убить, как и любое другое магическое существо.

Вывод: дементоров можно убить, запитав их светлыми эмоциями. Взять огромный бассейн, превратить его в Омут Памяти, вылить туда светлых воспоминаний и топить в нём дементоров. Утрированно, конечно, кто такое будет делать, но все же принцип, думаю, понятен. Ещё было бы неплохо посмотреть, что с дементорами сделает взгляд василиска. Также, почти наверняка, есть древние ритуалы на крови, гарантированно убивающие любого или почти любого, неважно светлый он или тёмный. Древние всегда и везде любили и любят кровь, так что осталось пробраться в Министерство и украсть описание ритуала.

Но под рукой только Патронус, и не сказать, что это самый плохой вариант.

Поствывод 1: если светлые эмоции хоть в чём-то вредят дементорам, то Патронусом их можно (и нужно) убивать. Или хотя бы ранить.

Энергия, выпущенная вовне в виде заклинания, послушна магу. Патронус послушен вдвойне, им можно управлять, его можно направлять и даже в какой-то мере его можно назвать фамиллиаром. Ну и что, что это светлые воспоминания, зато в форме зверя! Итак, квест получения Патронуса, получается, неожиданно обрастает бонусным квестом: не просто получить Патронуса, в полнотелесной и послушной мне форме, но и натравить его на дементора, проверить, что получится.

Разумеется, перед этим, дементора желательно изолировать от его собратьев.

* * *
Воскресенье, 5 сентября. Дуэльный Клуб.

Насыщенный год будет, насыщенный.

Сентябрь ещё толком не начался, а уже голова гудит от полученной информации, разговоров и теории. Поэтому сейчас просто молча наблюдаю, как в ряды «Яростных Ёжиков» вливаются новые бойцы. Или бойчихи? Можно такое про девушек говорить? Джинни Уизли — та точно бойчиха, за Гарри любому «пасть порвёт, моргала выколет[11]».

Луна же, надевшая какое-то непрактичное платье, с рюшками, лентами и блёстками, выглядит мирной пай-девочкой. Платье ей, кстати, очень идёт, в конце концов — красивая блондинка, это классика. Воображение немедленно дорисовывает, как Луна в образе «роковой блондинки» прячет пистолет за подвязку чулок, а потом поправляет платье с глубоким декольте, для того, чтобы соблазнить злодея-шпиона и выведать, куда же он, сцобако, засунул чертежи Звезды Смерти?

Так, «говорили мне, нельзя с утра до ночи смотреть телевизор[12]».

Это все Лаванда виновата, ага. Устроила, понимаешь, эротику в душе, теперь хоть на девушек не смотри!

— Это же твой отец…

— Ксенофилиус Лавгуд…

— Издаёт журнал «Придира»…

— И пишет прикольные статьи?

Это близнецы, Фред и Джордж, пробуют на прочность Луну. Фирменный мозговынос от близнецов: говорят вперемешку, заканчивая друг за друга фразы. Это только выглядит легко, а вы попробуйте послушать! Мигом одуреете, и близнецы, заливаясь счастливым смехом, обведут вас вокруг пальца. Или пошутят, и хвала магистрам, что они вроде бы отстали от своего старшего брата, Персиваля. Может, втык от мамы получили, на предмет не портить брату свадьбу?

— Да, — мечтательным тоном произносит Луна, — у вас, наверное, одна душа на двоих, раз вы так хорошо мысли друг друга читаете.

— Мы не читаем…

— Мысли!

— Да, это будет замечательная статья, даже вижу заголовок «Тайна близнецов раскрыта!»

Мне же почему-то в голову приходят всякие там сиамские близнецы, и прочие товарищи, которые чуяли, что там их с двойником происходит на другом конце земного шарика. Может и вправду у них там одна душа на двоих? Кто знает, какие истины прячутся в этом безумии?

— О нет! — заламывает руки Фред.

— Теперь мы пропали! — подыгрывает ему Джордж.

— Наша тайна раскрыта! — и перемигиваются.

Луна безмятежно улыбается. Похоже, пора команду переименовывать в «Безумных Ёжиков» или «Чокнутых Ёжиков». Во всяком случае, близнецы охотно подыгрывают, и переключаются на меня.

— Так, так, малышка Герми…

— Признавайся, твоих рук дело?

И наставляют палочки, мол, ага, сейчас мы тебя! Но я уже выхватил свою палочку, и грозно отвечаю.

— Не дождётесь!

Немедленно начинается свалка, в простонародье именуемая «разминкой», где каждый сам за себя, а близнецы работают вдвоём. Им от этого не легче, ибо каждый так и норовит в первую очередь вырубить близнецов, работающих парой, дабы не создавали проблем. Луна, посмотрев немного, тоже достаёт палочку и радостно присоединяется. Выкрики заклинаний, прыжки, перекаты, попытки укрыться друг за другом и достать близнецов — в общем, через десять минут все в мыле, пене и еле дышат, включая меня.

Да, форму за лето немного потерял, но в целом неплохо.

Понимаю, что у нас в команде появилась устойчивая пара, Джинни настолько яростно и легко билась рядом с Гарри, оберегая ему спину, что просто кошмар и ужас. Осталось ещё Луну с Невиллом свести, и будут Дуэльно-парный клуб. Хихикаю. Рядом хихикает Луна, которая, надо отметить, довольно легко справлялась со всей этой каруселью. С непривычки очень нелегко смотреть во все стороны, и пытаться предвидеть, откуда прилетит удар, а Лавгуд — раз и вписалась!

— У вас весело! — заявляет она. — Но ещё здесь надо поставить кактусы!

— Зачем?

— Чтобы они поглощали негативную энергию!

Мне же волей-неволей вспоминаются многочисленные защитные экраны на компьютерах в моём мире, а также кактусы, цветочки, наклейки и прочий хлам, тоже якобы вытягивающий негативную энергию. Но в моём мире это точно было шарлатанством и дуростью, а здесь? Что говорят и думают маги о негативных энергиях?

— Хорошо, поставим кактусы! Так, теперь немного передохнем и обсудим бой, если кому есть что сказать.

— Да, — немедленно говорит Невилл, — нам нужны реальные противники.

— Отлично, где их взять? Возьмём парочку азкабанцев в аренду?

Невилл чешет в затылке. Нет, ну правда, где брать реальных противников? Вызвать слизеринцев на массовый поединок или вообще устроить магическую «Зарницу»?

— Тогда за неимением арендованных азкабанцев, поединки друг с другом!

Двое дуэлируют, остальные смотрят, запоминают и разбирают ошибки.

Нам бы нормального взрослого тренера, да где его взять? Не Снейпа же приглашать! Вот и учимся сами, на ходу, что, как и куда, и не знаю уж, чем там думал Малфой, но всё-таки подготовка у Невилла есть. Самое смешное, когда близнецы дуэлируют, зеркально все туда-сюда, как будто мысли друг друга читают, а может, и в самом деле читают, кто их знает.

Невилл, к моему удивлению, на рожон не лезет, работает грамотно и в атаке, и в защите, и поэтому удостаивается бурных аплодисментов с моей стороны, и, кажется, немного смущён этим.

Луна расслабляет одним своим видом, и прекрасно этим пользуется. Эта пай-девочка-блондинка на удивление сильна, умело кастует, и не паникует. В общем, наш человек.

Джинни, когда не отвлекается на Поттера, тоже хороша, не смотри, что рыжая! Вообще, чувствуется, что мой совет не пропал зря, и она хорошо так влезла в жизнь Гарри, постепенно заменяя ему Рона и выступая в роли «подпорки» и подруги, и как в анекдоте: «бывает ли дружба между мужчиной и женщиной»?

В общем, теперь нас семеро. Четыре ёжика и три львицы. Ибо.

Глава 19

Жизнь понеслась насыщенная, и даже замечу, местами правильно насыщенная. Уроки, домашка, дополнительная трансфигурация, и собственные тренировки, занятия с Люпином и «Ёжиками», и проработка теории от профессора ЗОТИ. И самое главное — отработки у Снейпа, которые, конечно же, оказались не отработками, но наш зельевар решил «не вызывать подозрений».

В общем, вместо натирания котелков теперь по вечерам варю зелья.


Выглядит это так.

Прихожу в кабинет Зелий. Там сидит Снейп, ингредиенты свалены в кучу на парте, рядом котелок. На парте рецепт, с пометками самого зельевара. Вроде мини-пояснений: «клади 3 горсти, так эффект максимальный». Разжигаю огонь, ставлю котелок, и начинаю варить зелье. Если что-то не так, то Снейп поправляет. В остальное время молчит и читает газету, или варит собственные зелья. На следующий день все повторяется, пока зелье не будет сварено идеально. После этого, на следующим занятии, переходим к другому зелью. В конце урока Снейп спрашивает рецепты прошлых зелий или части рецептов, и что куда, в произвольном порядке.

Приходится записывать и запоминать, ибо зельевар нынче злой пошёл.

Вот в таком вот порядке идёт «отработка»: типа меня учат варить зелья. Или учат рецептам зелий, потому что то, что даёт Снейп отличается от учебника, в сторону эффективности, быстроты приготовления, получения максимального выхода полезного продукта, и прочего. Но сама атмосфера «обучения», конечно, угнетает, зато теперь я знаю три яда поносно-нарывного действия, пять противоядий к ним, зелье забывчивости и, самое главное, непонятно, нахрена мне это все? Варить в бою зелья не буду, а в обычной жизни больше на магию, палочку и паранойю полагаюсь. Может быть, дело также в изучении эффектов и последствий этих зелий, но опять же, зачем все это в Хогвартсе?

В общем, дедушка Альбус куда-то совсем далеко прицелился. Очень далеко.


Не успел сказать «Петрификус Тоталус», как три недели сентября хряп, и нету! Как будто только вчера в школу приехал! Куда время делось — решительно непонятно. Луна все чаще проводит время в нашей компании, и как-то спокойно становится в её присутствии. Может это то, чего не хватало «Ёжикам»? Мудро-безумной девочки-блондинки? В Хогвартсе, как выяснилось, она действительно известна как «Чокнутая Лавгуд», ну близко, близко к чокнутой Грейнджер, хе-хе. В сущности, совсем не удивлён, иногда Луна такое ляпает, хоть стой, хоть падай, вспомнить хотя бы заявление про то, что близнецам надо обувью меняться!

Но теперь нас двое, а двое чокнутых — это сила!

* * *
Примерно в это же время, в этом же месте.

Луна смотрит на Гермиону и ей радостно, что у неё такая замечательная подруга. Она тоже «чокнутая», как и Луна, и также временами ведёт себя крайне странно. Но Луна точно знает, что Гермиона, как и она сама, сознательно впустила в себя немножко безумия, которое окружает всю планету и подстерегает, и готово вцепиться в любого, кто оплошает и не предпримет мер предосторожности, например не будет держать возле изголовья омелу и веточку бессмертника.

Что прячет в глубине души Гермиона? От чего она загораживается безумием? Луна не знала, но она знала, что однажды они дойдут до самой близкой дружбы, какая только может быть, и тогда она спросит. Обязательно спросит. Ведь безумие Гермионы делает её сильнее, и её одежду никто не крадёт, и никто не смеётся за её спиной, а очень даже побаиваются. И сама Гермиона ведёт себя так, как хочет, одевается так, как хочет и делает то, что хочет. Луне это очень нравится, и она иногда видит себя такой же сильной, независимой и окружённой друзьями.

Вот только на её подругу очень плохо влияют мозгошмыги.

Луна отлично видит, что мозгошмыгов привлекает диадема, и привлекает она исключительно мужских мозгошмыгов. И Гермиона, под их влиянием, ходит как парень, смеётся, как парень и вообще ведёт себя, как парень. Надо попросить у Гермионы такую же диадему, но из женского дерева, думает Луна. Тогда ко мне будут слетаться женские мозгошмыги, и это будет очень-очень полезно. Во всяком случае, так говорит папа.

Луна смотрит на Гермиону и думает, что однажды она скажет про диадему. Когда они с Гермионой крепко подружатся, и та не поднимет её на смех. Нет, когда она сама увидит мозгошмыгов, а на смех Гермиона её и сейчас не поднимает. Это приятно волнует, и она зажмуривается от перспектив.


Как уже говорил, уроки идут, на Нумерологии добрались до тройки, а щит Патронуса вырос до двух метров в диаметре. Уход за Магическими существами идёт спокойно, работаем с гномами из Леса, и теперь понятно, откуда Локхарт такую банду набрал. Также выяснилось, что «дегномизация сада а-ля Уизли» это самый дешёвый и простой способ избавиться от этих мелких человечков. Кеттлберн умеет объяснять так, что хочется слушать, и его уроков школьники ждут с нетерпением, невзирая на скучность существ, которых мы проходим.

Аналогично у Люпина, правда существа там более серьёзные, навроде Гриндилоу (те самые русалы из озера) или Фонарников, живущих в болотах, но ЗОТИ всё равно резко выскакивает в лидеры по популярности. На субботне-вечерних занятиях, помимо Патронуса, Ремус рассказывает зубодробительную теорию, к счастью недолго, но всё равно переводить в человеческий язык нелегко. Трачу на это обычно бывшие медитативные полдня, ибо теперь моё спокойствие и безумие всегда со мной, и в отдельных «мозголечильных» процедурах не нуждаюсь.

Ах, да, на Трансфигурации успешно превратил стол в огромного кабана, и потом еле успел увернуться.

В общем, жизнь идёт, уроки плывут, тренировки едут, а состояние моё можно охарактеризовать как расслабленно-сонное и умиротворённое. Видимо откат от прошлых двух лет до сих пор идёт, но ничего «учёба и труд — все перетрут», к Рождеству как паровоз раскочегарюсь, да. Сириус пока что фоном ходит, бродит, отъедается и присматривается к Гарри. Нельзя сказать, что он сильно наблюдает за порядком, но на привычном уровне беспорядка в Хоге эта бездеятельность нового смотрителя не сказывается.


Невилл тоже как-то… не то, чтобы сбросил пар, о нет, тут все наоборот. Тренируется так, что пар шёл из всех отверстий, «упирается рогом» по полной, но в целом как-то немного спокойнее становится. Видимо, привычная обстановка Хогвартса без бабушки и родителей, всё-таки как-то не так давит, или Невилла потихоньку отпускает. Загорелся, вспыхнул, сейчас погорит какое-то время и успокоится окончательно.

Правда, в разговорах о Пожирателях, Невилл без устали твердит, мол, всех убью — один останусь, но именно поэтому я стараюсь и не заводить разговоров о приспешниках Волдеморта. Гарри удаётся даже уговорить не показывать «Пророк» за столом (хотя подписку прерывать он отказался), а «Придира» выходит раз в месяц, и Министерство в журнале затрагивается в другом ключе. Мол, во всём виноваты гоблины, они тайно захватили Министерство и управляют магами, подменяя чиновников на кукол. В общем, берете любую газетёнку разряда «жёлтых», и вместо НЛО и анального зондирования подставляете гоблинов и захват власти. А вместо статеек об упавших трусах поп-звезды, можете смело представлять статью о подменном Министре.

Также, там присутствуют статьи о цветочках, хищных цветочках-магоедах из Южной Америки. Весёлые исторические очерки о войнах с гоблинами, и право слово читать их на порядок интереснее, чем слушать Бинса, даже чётко осознавая, что в «Придире» — брехня, а Бинс рассказывает только факты.


Сейчас, 1 октября, пятница, и обед уже прошёл, а трансфигурация и зелья ещё не началась. Бегать что-то совсем не хочется, ибо организм решил, что надо вдарить «роком по захолустью», и в честь годовщины месячных сделать их особо болезными. Не знаю зачем, наверное, чтобы жизнь мёдом не казалась. Поэтому сижу в Дуэльном Клубе и читаю «Придиру», статью о новозеландских крикунах. По статье выходит, что в местах их обитания надо вести себя тихо, потому что они кричат на любой громкий звук, и вполне могут заорать любого до смерти.

Мне одновременно смешно — в животе, и больно, чуть ниже, и стоящая на голове возле стены Луна не добавляет спокойствия. Нет, она, конечно не в юбке стоит, так сказать, концепция тренировочной формы оказалась ей доступна, но всё равно вид блондинки, стоящей вверх ногами уже десять минут подряд, как-то напрягает.

— У тебя будет мозговой удар, — говорю ей, зная, что всё пройдёт мимо.

— Полезно для мозгошмыгов, — отвечает Луна. — У тебя их много, и поэтому тебе не надо стоять на голове. А мне надо, и ещё чай нужно пить с…

— Урааааа!!! — врывается в помещение Гарри, размахивая каким-то письмом. — Урааааа!!!!

В общем, если перевести все его крики, охи-вздохи, междометия и прыжки на русский, то Рону стало лучше. Нет, в себя он ещё не пришёл, но пошевелил пальцами ног! Или одной ноги, но пошевелил. Целители Мунго полны самых радужных надежд и прогнозируют восстановление пациента в течение полугода. Гарри схватил меня в охапку и кружит по Клубу, под удивлённым взглядом Луны, а мне почему-то вспоминается сцена в Большом Зале. Пустые глаза Рона и слова, что у Гарри Поттера должен быть только один друг.

Затем Гарри убегает, и, судя по форме, на квиддичное поле.

Квиддич, новая метла, Джинни, но никогда Гарри за этот и прошлый месяц не выказывал столько радости, как сейчас. Видимо, крепко они с Роном дружили, раз такое.

— Мне нравится Рон Уизли, — заявляет Луна, по прежнему стоящая на голове. — У него правильный магический якорь!

— Ээээ, чего? — и меня скручивает.

Ага, если у вас болит внизу живота, не давайте себя таскать и тискать.

— Якорь. Магический, — объясняет Луна. — Это такая вещь, которая держит мага на земле и даёт ему творить магию, а ещё…

Но дальше слушать нет сил, и я отправляюсь в медпункт.

Луна продолжает стоять на голове, и желает удачи вслед.


Ещё через неделю «бабье лето» заканчивается, и начинаются бесконечные октябрьские дожди. Льют и льют, по гнусной октябрьской традиции. От мыслей, что впереди Хэллоуин, становится как-то грустно. На Хэллоуин обязательно какая-нибудь херня происходит, но тут нам объявляют, что в конце октября мы дружной толпой потопаем в Хогсмид, кто захочет, конечно, и у кого есть желание.


Хогсмид. Деревня магов, единственная, где открыто можно магичить. Но при всём при этом нельзя сказать, что тут перенаселение, огромные цены на жилье и прочие признаки стекающихся со всей Англии толп магов. Даже возможность магичить без утайки не может перевесить индивидуализма и желания «быть первым парнем на деревне». Школьники? А что школьники? Набегут и убегут, подумаешь толпы школьников и магазины для их обслуживания. Пожили бы маги в «человеческих муравейниках» — мегаполисах!

Гарри, наслушавшись рассказов от близнецов (вот уж кому стоило бы иногда сдерживаться, да), прямо-таки предвкушал и пускал слюнки, пока не вспомнил, что разрешение то ему никто и не подписал!

О, что тут началось!

Гарри бегает, рвёт на себе волосы и в ярости грызёт мантию. Из потока восклицаний можно понять, что с Дурслями всё-таки удалось бы договориться, и уж тогда он бы ух! А потом ещё раз ух!

Джинни, сидящая в кресле неподалёку, с тревогой следит за беготнёй Гарри.

— Гарри, зашли сову дяде, пусть подпишет, — даю совет.

— Да? А? Что? Нет! Дядя Вернон никогда, сова его только взбесит! — Гарри останавливается, потом фокусирует взгляд на мне и видно, что он вспомнил.

Вспомнил и план, предложенный летом, и все остальное. И сейчас будет требовать реализации.

— Летом, ты предлагала пойти мне в Хогсмид под видом тебя, — говорит Гарри, аккуратно так, как будто подбирая слова на ходу. — И предлагала использоваться для этого Оборотное зелье. План ещё в силе?

Он облизывает губы, и ждёт ответа.

Оглядываюсь. В гостиной никого, кроме нас троих, но все же лучше подстраховаться. И для обсуждения «коварного плана» мы перемещаемся в помещение Дуэльного Клуба. Там пусто и тихо, только тренировочные манекены осуждающе смотрят на нас, мол, раз пришли, так тренируйтесь, а не заговоры устраивайте.

— Ты слишком поздно спохватился, Гарри, — развожу руками. — Разве что заказать совой, либо выкрасть готовое у Снейпа. Напоминаю, что варится оно месяц, относится к сложным зельям, и просто так там не справиться. Разве что близнецы смогли бы, но время немного ушло. Заказать вряд ли получится, сейчас, когда Министерство ищет беглецов, наверняка все заказы на Оборотное зелье сто раз проверяются или вообще не выполняются.

Оставляю за кадром то, что Министерство, помимо Пожирателей, ищет ещё и компромат на Дамблдора, и кто знает, к чему все это приведёт, когда там увидят заказ на Оборотное от имени Гарри Поттера? Ну его нафиг такие риски. У Снейпа есть зелье, о да, только к нему не полезем, ибо всё равно не получится. У Сириуса есть Оборотное, вот уж кто охотно поделится напитком, только тогда придётся объяснять всё.

И откуда у завхоза Оборотное, и кто он такой, и что тут делает.

Да, с предложение использовать Оборотное в рамках Коварного Плана крупно лопухнулся, но тогда это всё казалось разумным. Нет, это тело решительно хочет нагадить мне в тапки, организуя приступы подростковой тупости. Да, тело, а я — белый и пушистый и ни в чём не виноват, ага!

Мне почему-то мнилось, что в рамках летних опытов наварим зелья. Потом казалось, что можно позаимствовать у завхоза. Нет, можно, но, как уже говорил, как объяснить Гарри, откуда зелье? Не в туалете же Плаксы я его варил тайком от остальных! В общем, выход только один, мантия-невидимка и, смешавшись с толпой школьников, внаглую выйти из Хогвартса.

Все вышеизложенное, ну кроме Сириуса, сообщаю Гарри, разводя руками.

— Может тайными ходами воспользоваться? — уныло предлагает Поттер. — Ну, в смысле, если бы я мог притвориться тобой, то притворился бы, а в потайном ходе меня никто не увидит!

— Особенно если там что-нибудь развалится и ты упадёшь и проломишь себе голову?

Джинни, напряжённо следящая за разговором, сразу вскрикивает.

— Можно проверить ход заранее.

— Гарри, ты представляешь какой длины ход, если он тянется из Хогвартса в Хогсмид? И где гарантии, что его не патрулируют дементоры? А ведь тебе придётся пробираться там одному.

— Я могу помогать ему! — заявляет Джинни.

— Первым двум курсам запрещено вообще посещать Хогсмид. Вы хоть понимаете, что если там будут дементоры, то будет два трупа вместо одного? Вы же нарушители, вот они и пресекут нарушение. Тогда как на толпу школьников они не нападут.

Сгущая краски, всё-таки запугал их и убедил в своей версии плана.

Тут ведь дело в чём. Хогсмид — территория, доступная всем. Пусть даже дементоры там патрулируют, но во-первых не круглосуточно, а во-вторых туда можно аппарировать. Следовательно, Гарри — выходя в Хогсмид — подвергается потенциальному риску атаки со стороны Пожирателей. Соответственно, проще предложить ему вменяемый план (отвечающий, разумеется, жажде приключений и прочему), заодно поставив в известность Орденцев через Дамблдора или Блэка. И тогда в своём «выходе в открытый космос» Гарри будет прикрыт и подстрахован, да и мне легче будет. При таких раскладах никто Гарри в потайных ходах хватать и тащить на расправу, за нарушение школьных правил, не будет.

Глава 20

Ещё в октябре помимо дождей, уроков, теории и занятий с «Ёжиками», происходит довольно интересное событие. В один прекрасный день бабушка присылает Невиллу газету, все тот же злосчастный «Ежедневный Пророк» с отчёркнутой статьёй. Невилл молчаливо двигает статью ко мне и читаем вдвоём. Фотография очень знакомого мужика, и то ли некролог, то ли биография, то ли репортаж с места событий, то ли все вместе.

В этот скорбный день, 13 октября, мы прощаемся с главой Департамента международного магического сотрудничества, Бартемиусом Краучем старшим. Знаменитый волшебник, бескомпромиссный борец с Тем-Кого-Нельзя-Называть, и его приспешниками, был найден мёртвым в своём доме, сотрудниками отдела, встревожившимися после того, как Бартемий Крауч не пришёл на работу.

Пунктуальность, работоспособность, преданность своему делу, а также отменное здоровье, которого не смогли подорвать гибель жены и арест его сына, Барти Крауча — младшего. Бартемий осудил его, и троих Лестрейнджей, недавно бежавших из Азкабана и до сих пор не пойманных. Осуждены они были за применение Круциатуса, Непростительного заклятия, запрещённого к применению. Сошедшие с ума Алиса и Френк Лонгботтомы, павшие жертвами, были отомщены бескомпромиссным приговором Бартемия.

Следы в доме ясно указывают на то, что произошло магическое сражение, в котором 63-летнему главе Департамента противостояло не менее трёх магов. Предполагается, что эти были Лестрейнджи, которым кто-то предоставил укрытие, дал возможность восстановить силы, и теперь они взялись за месть. Также предполагается, что один или одна из них были тяжело ранены, но всё равно, это не помешало Пожирателям зверски запытать Бартемиуса до смерти. Неизвестно, чего они хотели добиться от Главы и добились ли, но Метки над домом не появилось.

Сейчас идут поиски злодеев, и проводится допрос домовых эльфов Крауча, вместе с опросом соседей.

Пора положить конец преступлениям Пожирателей, и объявить, что тот, кто их укрывает, преступник хуже самих Пожирателей! Мы призываем, всех наших читателей, немедленно сообщать нам, если вы вдруг заметите злодеев. Не пытайтесь сражаться с ними, предоставьте это специально обученным мракоборцам Министерства! Только те, кого специально обучают в Министерстве, умеют бороться с порождениями зла, тогда как программа Хогвартса оставляет желать лучшего, много лучшего! В эти тяжёлые дни это крайне прискорбно!

В следующих выпусках мы продолжим эту тему.

Невилл жадно читает статью, и потом ещё раз читает.

События набирают темп, не иначе. До четвёртого года ещё год, а Барти Крауч старший уже отъехал на поля Вечной охоты. Как говорится — вот это поворот! Метка, метка, а точно, черепушка в небе, с высунутым языком. Ха! Да эти Пожиратели пижоны, как погляжу. Хотя да, они же всех запугать хотели, вот и пиарились… довольно успешно. Волдеморт не то чтобы вызывает всё больше и больше уважения, но стоит признать, что делать дела он умел.

Ведь запугал же? Запугал!

После возрождения взял Министерство, взял власть? Взял! Значит, что-то да умел, ибо версию, что почти все британские маги — просто испуганные овцы, не стоит даже пяти секунд рассмотрения.

— Послушай, Гермиона, — неуверенно так начинает Невилл, — вот нам на Маггловедении сказали, что у людей все, как у магов в государстве, а ведь их в сто раз больше! Как же они справляются со своими Пожирателями, а также ухитряются жить вместе? Нас вон в Хогвартсе не очень много, а ведь магглы живут очень скученно в больших городах?

Немного косноязычно, но вполне понятно.

— Во-первых, у людей нет таких проблем, как у магов, из-за того, что у людей нет магии. Логично, правда? Конечно, у людей много других проблем, но, — делаю паузу. — Человек — существо социальное, что значит, людям нравится собираться толпой и ощущать плечом поддержку стоящего рядом. Коллектив — страшная сила, и собравшись вместе, люди способны на многое. Вот представь себе, хотя нет, ладно, не представляй. У людей другое оружие, другие отношения, и многое из жизни магов показалось бы им нелепым, забавным, сумасшедшим.

— Да??? — лицо Невилла прямо сдувается от огорчения.

— Конечно, уж поверь мне на слово. Люди без всякой магии способны на то, на что неспособны маги. Уничтожить целый город. Слетать в космос. Поговорить с человеком на другом конце света, видя его лицо. В общем, Невилл, не ищи решения магических проблем у людей, и наоборот. Другой мир всегда кажется привлекательнее, но он другой, понимаешь?

— Кажется, да, — кивает Невилл после длинной паузы. — Жаль, мне вот показалось…

— Органы охраны правопорядка выследили бы Пожирателей, потом приехала группа захвата, им бы предложили сдаться, а если бы они не сдались, то их расстреляли бы издалека, как убийц и опасных преступников. Или забросали бы гранатами со слезоточивым или нервно-паралитическим газом, и потом связали бы. Посадили в тюрьму до суда, и после суда, — выпаливаю на одном дыхании. — У магов же нет полицейских?

— Есть мракоборцы! — восклицает Невилл. — Но я понял, понял. Нам упоминали про полицейских на уроках, но у магов такого нет, да, ты права. Решено, буду мракоборцем!

— Невилл?

— А если ещё до этого свяжу парочку Пожирателей, так мне сразу засчитают вступительные экзамены! — продолжает то ли мечтать, то ли планировать будущее парень. — Скажи, Гермиона, ведь я стал сильнее?

— Стал, но…

— Вот, а ведь я только начал заниматься! Да, решено! — Невилл вылезает из-за стола. — Попрошу ещё профессора Флитвика о дополнительных уроках!

Гляжу ему вслед, с некоторой тоской. Понятно, что Невиллу не терпится быстрее поймать Лестрейнджей, но он хоть представляет себе, что такое боевой маг, простите за тавтологию, в бою? Сумеет ли ему Флитвик показать силу взрослого, обученного мага? И что вообще мы можем противопоставить опытным боевикам? Бартемий Крауч вот не смог, и кто теперь будет рулить тусовкой на Турнире Трёх Волшебников?

И что с нами будет через год такими темпами?


Занятия с Люпином дают результат. Уверенная чаша щита, и даже первые контуры какого-то мелкого зверька. Люпин хвалит, но подчёркивает, что вне его занятий тренировать Патронуса не нужно. Ну, разве что в закрытом помещении, где никто не увидит. Какая-то секретность, наверное, от дементоров. Также он закончил первый цикл попутных лекций, о магах и палочках. Очень такая складная теория, немного опровергающая почти все узнанное мной самостоятельно ранее.

Маги и палочки. Краткий конспект лекций, к размышлению
История магов, могущественных магов и победителей и покорителей всего на свете, началась очень давно, когда была создана первая палочка. История не сохранила для нас имени создателя, так как созданное им убило его на месте. Тогда ещё не были отработаны принципы и методы создания, но даже гибель первого создателя не остановила древних магов. Они очень нуждались в инструменте, усиливающем их мощь, и палочка явилась отражением этой нужды. В сущности, палочка — это отражение мага, того, как он, как все мы, устроены и созданы.

Маг, это тело и дух, скреплённые магией или, как иногда говорят, магическим ядром. Обычно таковое относят в район солнечного сплетения, так называемый центр жизни. Но по факту, магическое ядро — немного некорректное выражение, так как энергия равномерно распределена внутри мага. Да, можно концентрировать эту энергию, но лишь на короткое время, тогда как ядро — подразумевает под собой постоянный высококонцентрированный сгусток. Также некорректно говорить о магическом источнике внутри мага, так как всегда, подчёркиваю всегда, маг использует энергию окружающего мира.

Поэтому, как уже говорил, правильнее всего говорить о маге, как совокупности тела и духа, скреплённых магией. Палочка — копия мага, где дерево — это тело, а сердцевина — дух, и они скреплены магией. Поэтому так важен правильный выбор палочки, ибо в случае так называемого «идеального резонанса», то есть полного соответствия дерева и сердцевины палочки, маг не испытывает никаких препятствий. Палочка, в случае резонанса, выступает как продолжение мага, его уменьшенная копия, если можно так сказать. И это даёт потрясающие возможности.

Концентрирование магии через палочку резко повышает дальнобойность, а резонанс даёт возможность магичить без потерь энергии в процессе. Разумеется, в результате палочки и сердцевины пришлось изготавливать из специальных сортов и частей магических животных, чтобы они выдерживали концентрированный поток, не разрушаясь, но оно того стоило. Палочка, вот что сделало магов повелителями всего магического мира, и на некоторое время даже маггловского. И там, где древние маги искали обходные пути, создавали ритуалы и накопители энергии, тяжело трудились на результат, современные маги просто совершили бы несколько взмахов палочкой.

Были и последствия. Маги возгордились настолько, что однажды им пришлось за это поплатиться, за всё своё высокомерие и то, что они считали других грязью под ногами. В целях сохранения превосходства, всем остальным магическим расам, существам, вообще всем, кроме магов, запрещено владеть и использовать палочки. Распространялись слухи, что только маги способны держать палочки, но мы сами видим, на примере профессора Флитвика, что это неверно.

При этом, точно так же как в палочках, тело мага пропускает и накапливает в себе энергию, а дух преобразует. То есть, в сущности, тело мага можно использовать как артефакт-накопитель, хотя волшебные деревья, кости и некоторые минералы гораздо эффективнее. Также, дух — просто дух, в теории может колдовать и преобразовывать энергию, хотя надо отметить, что случаи такого крайне редки. Возможно, Тот-Кого-Нельзя-Называть, смог бы приоткрыть завесу, как ему удавалось колдовать в форме духа, но, честно говоря, подозреваю, что он просто вселялся в кого-то. Магия из призрачной формы и вселение в чужие тела требуют специальной подготовки ещё при жизни, и, возможно, поэтому призраки Хогвартса просто призраки, а не маги-призраки. Пивз? О, это отдельная история, так как он — полтергейст, да и в сущности Пивз не магией же занимается, а просто умеет взаимодействовать с материальным миром, к вящему огорчению школьников.

Маг эффективен, когда и дух, и тело на месте, также как в палочке.

Сломалось что-то, и эффективность резко падает, тут уж ничего не поделаешь. Нет проводимости энергии — нет эффекта, равно как и без преобразования энергии — нет магии. То есть тело без духа магичить вообще не сможет, хотя тела без души просто ходячие куски мяса, именуемые инферналами или зомби, в разных традициях. Дух без тела может заниматься магией, но тоже с трудом, огромным трудом. Как Тот-Кого-Нельзя-Называть убивал единорогов? Подозреваю, что дело в серьёзной, солидной прижизненной подготовке, близости источника магии Хогвартса и, самое главное, якорей крестражей, играющих роль псевдотела. Либо он опирался на тело марионетки — Квиррелла, пусть и не находясь непосредственно в нём.

Говорю же, не нашлось таких энтузиастов, которые бы прижизненно готовились к магии в форме призраков, и поэтому известно нам немногое. Причём известно отнюдь не со слов самих призраков, каковые в большинстве своём появляются под воздействием сильных предсмертных эмоций, вроде ярости, гнева, жажды мести. И в первую очередь призраки утоляют эти эмоции, а уж потом задумываются над магией. Если вообще задумываются. В силу того, что они теперь призраки, с мозгами, точнее соображением, у призраков крайне плохо. То есть, как тело не функционально без духа, так и дух без тела практически не функционален.

Теперь ещё немного об энергии в мире, магах, преобразовании и о чужих палочках.

Магия мира, вокруг нас, она… как бы это выразиться, универсальна. Её может принимать и впитывать любой, имеющий способность к этому. Любой, кто впитывает энергию мира, уже можно сказать, переходит в разряд существ магического характера. Но для магии мало впитать, нужно ещё совершить преобразование, и вот здесь начинаются различия. Каждый преобразовывает энергию по-своему, скажем так, окрашивая бесцветное в свои тона. Без преобразования тело мага просто принимает и выпускает из себя энергию, точно так же, как мы дышим. Вдыхаем и выдыхаем воздух, пусть это и не совсем точная аналогия, ведь кислород из воздуха мы поглощаем, но это всего лишь аналогия.

В теле мага энергия мира, как и кислород в воздухе, поглощается и слегка преобразуется. И уже эту слегка преображённую энергию маг использует в своих заклинаниях. И здесь проходит водораздел, определяющий силу магов, но об этом тоже нужно говорить отдельно. Сейчас важнее понимать, что эта цепочка преобразований: энергия мира — поглощение телом мага — преобразование в теле — преобразование через дух — концентрирование в палочке и заклинание, она, конечно, происходит в большинстве случаев магии современного мира, но все же не является строго обязательной к исполнению. Маг, при желании и тренировках, может напрямую поглощать сырую, бесцветную энергию мира и работать с ней, с очень большими потерями, но работать. Выпускать энергию и управлять ей, не используя палочку, ну и так далее. Обязательной является только стадия: преобразование через дух.

Что касается чужих палочек и работы с ними.

Тут важно понимать, что, работая с палочкой, маг раз за разом наполняет её своей, преобразованной энергий. Насыщает и напитывает древесину своей магией, грубо говоря. И потом, когда кто-то чужой начинает работать этой палочкой, помимо возможного несоответствия сердцевине, ему ещё приходится преодолевать сопротивление вот этой преобразованной магии в палочке. Разные энергии, нет резонанса, поэтому заклинания могут «идти тяжело», срываться, не получаться или того хуже, палочка может вообще взорваться в руке. Но все эти последствия преодолимы и вполне решаемы, просто нужно соблюдать некоторые правила безопасности.

Для нормальной работы с чужой палочкой магу нужно или немного иначе преобразовывать энергию, входя в резонанс с сердцевиной, либо просто перезапитать древесину палочки уже своей энергией. И то, и другое достаточно сложные процессы, и поэтому маги не любят использовать чужие палочки. Сразу теряется эффективность, и нужно приложить много трудов, чтобы таковую вернуть. Это следует учитывать. При этом общих видов резонанса не так уж и много, примерно с десяток, и обычно их обозначают по видам магии, мол, с этой палочкой лучше идёт Трансфигурация, а та идеальна для Зелий или ритуалов. Это условности, сложившиеся за столетия, но… маги ленивы. Проще подобрать новую палочку, дающую резонанс, нежели мучиться с чужой или сломанной. Поэтому то, что достижимо в теории: эффективная работа с любой палочкой, на практике встречается один раз в столетие.

Глава 21

Под дожди время летит быстро, да и учебный процесс становится ещё более учебным. Уроки такие, уроки сякие, и даже окружающие, вроде Гарри и Невилла, берутся плотно за учёбу. По УЗМС проходим теорию, ибо в такой дождь изучать животных в естественной среде практически невозможно. Разве что забраться в озеро, чтобы вода была со всех сторон, озёрным животинкам и нечисти на непогоду плевать.

В общем, мирная, тихая и спокойная ученическая жизнь.

Не то, чтобы я мечтал именно о такой, но полезно иногда не только самому сделать передышку, но и чтобы все вокруг шло в спокойном ключе. Даже младший Малфой затаился и не строит гадостей, хотя, казалось бы, после ославившей его дуэли, Драко должен был бы, как минимум, натравить на Невилла своих приспешников. Близнецы вовсю ставят опыты, а мне с этой круговертью занятий, как-то все недосуг. На пробежку и закаливание времени хватает, и то хлеб, остальное пока отодвинем в сторону. Рабочий ритм и это хорошо местами.

Но счастье, разумеется, не может быть долгим.

Тут ещё стоит заметить, что фан-клуб Поттера в этом году на меня не напрыгивает, спасибо Джинни, не упускающей случая схватить Гарри за руку и прогуляться. Я же не могу нарадоваться на такое, ибо от меня в кои-то веки отстали с дурацкими обвинениями и взглядами. Ногу тоже никто не просил дать посмотреть, спасибо Лаванде за сеанс обнаженки. Шепотки изрядно поутихли, спасибо близнецам за образ Бешеной Грейнджер. В общем, от меня либо отстали, либо боятся на расстоянии, не вторгаясь в личное пространство, и это прекрасно, просто прекрасно.


И вот, в одно прекрасное воскресенье, а именно, 24 октября 1993 года, после тренировки «Ёжиков» Луна приглашает меня в гости в башню Рэйвенкло. Причём делает это в своей неповторимой манере, заставляющей меня согласиться. Не, ну вы представьте, моюсь в душе после тренировки (да, Клуб отлично оснащён!), и тут меня за талию обнимают чьи-то руки! Ага, Луна подкрадывается незаметно, и, в общем, в будущем надо мыться, повернувшись спиной к стене, дабы не допустить повтора.

Хорошо хоть за сиськи хватать не стала, я и без того от неожиданности чуть головой в стенку не ушёл.

— Пойдём к нам в гости! — раздаётся голос из-за спины.

— Луна!! — стряхиваю руки и поворачиваюсь.

Ну да, она тоже голая, душ всё-таки.

— Я думала, они у тебя большие, — показывает рукой Лавгуд. — Ты же постоянно тренируешься!

Мне смешно и одновременно некомфортно. Стоит такая худенькая блондинка, как говорится, «косточки такие, что обнять и плакать», и обвиняет меня в маленьком размере груди! Хоть бы прикрылась что ли, а то опять развели тут эротику, и хвала магистрам, никто не спешит устраивать порнуху! Мне вообще-то нравятся женщины немного в теле, но тут надо понимать некоторые моменты. Вот что по идее должны испытывать девушки, ну и мальчики, в таком возрасте? Правильно, смутное томление в груди и крышесносящие мысли вида «а что, если» и попытки представить, что там такое, если и в самом деле если?

У меня же такой проблемы нет.

При виде обнажённого тела мозг автоматически выдаёт всяческую камасутру, спасибо семейной жизни и интернету, с его порнухой. Вот сейчас смотрю на обнажённую Лавгуд, и некомфортно от мыслей о педофилии, спасибо все тому же интернету. Ну и конечно, Луне ещё есть куда расти, хе-хе, точнее говоря, ещё ничего практически не выросло, но, в общем ладно, надо, надо выбросить все это из головы, а то мозг охотно генерирует картинки понятного содержания.

— Так грудь — не мускулы, её не накачаешь, — сообщаю Луне, и та явно разочарована.

— Но всё равно — ты классная, — одобряет Лавгуд, и повторяет предложение. — Пойдём к нам в гости!

— К вам — это в башню Рэйвенкло?

— Конечно! Посмотришь, как мы живём, познакомишься с нашими.

— Вообще, с Падмой я знакома, — хотя это и все, больше из воронов никого и не знаю.

— Вот! В общем, жду!

И Луна танцующей походкой удаляется. Тупо провожаю взглядом, особенно ту часть, что пониже спины, потом усилием воли возвращаюсь к помывке. Тело чего-то там скрипит и хочет, но нефиг, нефиг, перебьётся. Машинально домывшись и одевшись, вдвоём отправляемся к башне Рэйвенкло. Джинни отказывается от предложения, и мне бы наверное стоило, но Луна реально выбила из колеи, с этим подходом сзади.

Так, на первом курсе узнал, где вход в башню Гриффиндора.

На втором — подземелья Слизерина.

Теперь вот — башня Рэйвенкло.

Надо понимать, что на четвёртом курсе узнаю вход в башню Хаффлпаффа? Так, так, Седрик Диггори — чемпион от Хогвартса, кажется, был оттуда? Да, точно так. Вот, значит вместе с ним и побываем, хотя… Блин, дурак, теперь свои знания из фильмов могу распечатать на бумаге и аккуратно подтереться. Тот же Бартемий Крауч старший, в общем, только то из фильмов, что относится к прошлому — ещё в силе. Остальное — ну пусть будет в форме записей в секретной тетради, чего уж там.

В сущности, другие факультеты для нас по большей части загадка.

Да, мы пересекаемся на уроках и в Большом зале, да, что-то знаем друг о друге, но вот внутри башен других факультетов не бывали. Чем там живут и что обсуждают студенты других Домов — загадка, да и характеры их должны отличаться, иначе какой смысл в сортировке Шляпой? Мы идём, спускаемся и снова поднимаемся, и к моему удивлению вход в башню на шестом этаже.

Тут на третий в Гриффиндоре замаешься подниматься, а эти на шестом сделали!

На скромной такой двери бронзовый молоток в форме орла, а вот портрета нет. Интересно, интересно, вон в Слизерине просто кусок стены, похоже входы на каждый факультет отличаются. Гриффиндорец бы искал портрет… и долго бы это делал. Луна берет молоток, стучит и тот оживает.

— Что можно поймать, но нельзя бросить[13]?

Не понял, это что, загадка? Типа факультет умных — вот и умничают?

— Простуда, — уверенно отвечает Луна и дверь открывается.

Уважительно смотрю в спину блондинке.

Даааа, весело тут живут, как я погляжу! Это что, каждый раз, чтобы зайти, нужно загадку разгадывать? Или они тут уже все вопросы наизусть выучили? С этой магией вообще не поймёшь, потом как окажется, что молоток подключён к общей базе Хогвартса, и способен сам генерировать загадки?

— Какая у вас чудесная дверь, — сообщаю Луне в спину.

— Ага, сама Ровена делала, — отвечает та, не оборачиваясь. — Тут у нас гостиная.

Круглое помещение с потолком, на котором нарисованы звезды, и множеством окон, выходящих по всей окружности башни. Мельком брошенный взгляд, и можно уверенно утверждать, что отсюда видны все окрестности Хогвартса. Но моё внимание приковывает статуя женщины в полный рост, с диадемой на голове. Ровена? Почти наверняка. Подхожу, да, на диадеме изречение: «Ума палата дороже злата», приписываемое Ровене Рэйвенкло.

— Копия, — говорит Луна, — настоящая была утеряна сразу после смерти Ровены и так и не была найдена.

Хммм, а ведь в гостиной присутствуют ученики Рэйвенкло, просто они попрятались в мягких креслах с высокими спинками, вот и не заметил сразу. Луна тем временем собирается тащить меня куда-то дальше, но — ба, знакомые все люди! — появляется Пенелопа Клиуотер, простоявшая статуей вместе с Персивалем Уизли пару месяцев. Хммм, а я и не знал, что она на Рэйвенкло учится.

— Добрый день, — говорит Пенелопа, — и что здесь делает ученица другого факультета?

— Пригласила подругу в гости, — безмятежно отвечает Луна.

Ха, а Пенелопа-то Префект всей школы, если судить по значку. Поощрили на пару с Перси? Шушуканье в креслах становится почти различимым, и как говорится, «вечер перестаёт быть томным». Но Пенелопа, к моему удивлению, смело и решительно подтверждает приглашение Луны и даже устраивает обзорную экскурсию по башне. Видя такое дело, вороны притихают и даже подходят познакомиться.

Ну а звучащее фоном «бешеная Грейнджер — подружка чокнутой Лавгуд», добавляет изюминки.

В сущности, башня как башня, в Гриффиндоре все примерно так же. Спальни по высоте башни, мальчики и девочки отдельно, общая гостиная и прочие подсобные помещения. Лица где-то знакомые — как, например, с теми, кто учится на одном курсе, и с кем пересекаемся на занятиях, где-то не очень — вон как с однокурсницами Лавгуд. Местами полузнакомые, эээ, кажется, я их видел на квиддиче, во всяком случае, эту китаянку точно. Плохо в Хогвартсе с китайцами, равно как и вообще с азиатами, вот и запомнилась.

Несмотря на шепотки, отношение в целом доброжелательное и приветливое.

Или это всё, потому что Пенелопа взялась опекать? Отношение воронов к Лавгуд и так понятно, не надо быть гением аналитики, чтобы уловить нотки пренебрежения и превосходства. Не то, чтобы меня берет зло, но девочке и так нелегко, и, в конце концов, псевдо-чокнутым надо держаться вместе! Поэтому отдельно и особо подчёркиваю крепкую дружбу с Лавгуд, хотя та, уверен, ничего такого не имела в виду, приглашая в гости.

То есть Луна просто пригласила в гости меня, но раз пошла такая пьянка, поработаем на образ.

Надо заметить, что девушки у воронов красивые, а парни сдержанные. Нет фирменного гриффиндорского стиля: шумно подходим, и пока противник ошарашен, засыпаем его вопросами! Взгляды искоса и шепотки — это есть, но это почти привычный фон, а вот такая вот умиротворённая атмосфера в башне Гриффиндора отсутствует. Попив чаю, и осознав, что они тут все чересчур умные, и скоро начнут задавать неудобные вопросы, откланиваюсь.

Луна провожает и даже выходит со мной из башни.

В коридоре пусто, и Луна тычет рукой прямо в диадему.

— На диадеме Ровены был девиз, и тебе тоже нужен, — замечает Лавгуд.

— Мне лень возиться.

— Но все же?

— Делай что должен, — улыбаюсь, опуская вторую часть максимы.

По поводу «случится, чему суждено» у меня теперь большие сомнения, после того, как собственноручно изменил историю, хотя бы в пределах одной школы и одного курса.

— А мне сделаешь такую же? — спрашивает Луна, улыбаясь. — Только с девизом и из женского дерева!

— Какого дерева? — может, мне послышалось?

— Женского! О, не волнуйся, я научу тебя отличать мужские деревья от женских!

Как тут не вспомнить: «Ну все, погнал Эрнест Мулдашев, газета Аномалия, третий глаз, зелёные человечки[14]»?

— Это совсем несложно, — продолжает Луна, — меня папа научил!

— Хорошо, хорошо, — соглашаюсь, дабы закруглить разговор. — Сделаю.

— Спасибо, Гермиона, ты лучшая! — и обнимает напоследок.

После чего Луна скрывается обратно в башне, легко разгадав очередную загадку, что-то там про ветер. Чешу в затылке, вот что это сейчас было про деревья? Надо бы разобраться, что такое с Луной, что иногда она ведёт себя мудро, иногда безумно, вон загадки разгадывает, и в то же время про всяких мозгошмыгов и деревья разного пола рассказывает? Проводятся ли тут тесты на вменяемость при поступлении в школу? Или Луна по меркам магов в пределах нормы?

— Надо будет разобраться, — бормочу под нос, и отправляюсь дальше по своим делам.


Во вторник, 26 октября, внезапно прилетает сова с запиской. Дамблдор вернулся, и ждёт меня вечером для разговора. В своём кабинете, разумеется. Придётся Снейпу сегодня обломиться, а то он уже достал с изучением зелий без объяснения глубинных основ. Вот Люпин — тот молодец, но там вообще отдельная тема.

Горгулья, лестница, кабинет.

Скоро буду сюда, как к себе домой ходить.

Директор на месте, задумчиво что-то пишет в огромную книгу, наподобие тех, что раньше именовались амбарными. Невольно представляются строчки «Приход — 1 крестраж, цветной, медальон овальный, потёртый. Куплен на барахолке за 2 сикля. Убыль — 1 директор Хогвартса».

— Садись, Гермиона, — показывает директор, — подожди минутку.

— Да, профессор.

Дописав, Дамблдор откладывает книгу и внимательно смотрит на меня, а я на него. Директор разве что дорожной пылью не присыпан, а так резко постарел и опять выглядит на свои сто двенадцать.

— Как продвигаются поиски, профессор? — не могу удержаться.

— Не очень, — оглаживает бороду директор. — Пока рано ещё говорить о результатах, ибо их просто нет.

— Вот, профессор! — едва ли не подпрыгиваю, изображая волнение. — Я тут вспомнила, ну не вспомнила, а напряжённо думала, и оно ещё раз вспышкой было, ну не вспышкой…

— Хорошо, я понял, — улыбается директор. — Что ты видела?

— Гринготтс. Сейф с огромными богатствами. Старый сейф.

Глаза директора невольно немного сужаются. Он явно бешено обсчитывает варианты, и вовсе не того, кому принадлежит сейф. Тут все понятно, ибо Лестрейнджи из самого ближнего круга, допущеннного к телу, так сказать. Один крестраж у Малфоя, ещё один у Лестрейнджей, тут думаю аналогии понятны. Нет, дедушка Альбус просчитывает, как прижать гоблинов и забрать вещь из чужого сейфа. Ещё бы про Барти Крауча ему сообщить, но как именно, так и не придумал. И тут директор сам заходит с козырей.

— Невилл Лонгботтом рассказывал тебе о своих родителях?

— Да, профессор.

— Как выяснилось, в ходе обыска Бартемия Крауча старшего, он прятал своего сына у себя дома. Не знаю, как он подменил его в Азкабане, но факт остаётся фактом. И теперь он присоединился к сбежавшим Пожирателям, убив своего отца.

— Могло ли быть так, что он помог сбежать Пожирателям? — делаю вид, что задумался.

— Пока неясно, — отвечает Дамблдор, — но сейчас это не имеет значения. Я опасаюсь, что известия о Барти Крауче младшем, вызовут… излишнее возбуждение у Невилла, скажем так. Так что, Гермиона, имей в виду это, мало ли какими путями информация распространится. Пока что Министерство придерживает правду, но долго это не продлится.

— Я поняла, профессор.

Дамблдор, выдержав паузу, возвращает разговор в прежнее русло.

— Но, в прошлый раз я обещал ответить на твои вопросы, Гермиона, задавай.

Тут, конечно, стоило бы или задуматься надолго, или вывалить все вопросы скопом, но заготовка под первый разговор давно готова.

— Расскажите о том, почему Гарри необходимо жить у недолюбливающих его родственников? Вы говорили, что это связано с его защитой, но не раскрыли деталей, и собственно, хотелось бы узнать, в чём же там дело?

Дамблдор, выдержав паузу, вздыхает и поправляет очки.

То есть невербально даёт понять, что тема ему не очень приятна, хотя он и смирился. Вообще все эта жестовая символика со стороны директора временами просто пугает. Такое ощущение, что он меня непрерывно тестирует на умение понимать то, что осталось за рамками слов. Иногда закрадывается крамольная мысль, что дедушка Альбус решил вырастить из меня преемника. Дабы благородное дело выдачи люлей Тёмным Лордам не угасло под дыханием времени.

Правда затем приходит следующая мысль, здравая, что нефиг тут воображать себя лучше, выше, чище и благороднее, чем ты есть. Станет столетний маг возиться со мной, ага, тут вон полный Орден кандидатур, взрослее, опытнее, с которыми Дамблдор не одну собаку съел. В смысле, не одного Пожирателя поймал и с которыми через кризисы прошёл.

— Я доверяю тебе, Гермиона, — начинает Дамблдор, — но все же подумай дважды, хочешь ли ты услышать то, о чём спросила. Секрет защиты Гарри очень интересует Волдеморта и его приспешников, и они пойдут на все, чтобы таковой заполучить. Молодой девушке вдвойне опасно хранить такие секреты, надеюсь понятно почему?

Меня немного передёргивает от «понимания», но все же упрямо заявляю.

— Тем больше поводов не попадаться в руки Пожирателям, да и какая разница, сколько секретов хранить, сто или сто один? Особенно после этой… истории с кусочками Волдеморта?

Дамблдор одобрительно улыбается, хмыкает в бороду и начинает рассказ.

Глава 22

Рассказ Дамблдора о родителях Гарри, их гибели, защите и Дурслях.
Для полного понимания ситуации тебе, Гермиона, следует знать, что было изречено пророчество, гласившее, что родится ребёнок, способный победить Волдеморта. Ряд признаков, указанных в пророчестве, указывал на двух детей: Невилла и Гарри. Да, да, Гермиона, Невилл мог стать «Мальчиком-который-выжил», но Волдеморт сделал свой выбор, тогда в 1981 году. Так как пророчество было высказано мне в лицо, я предпринял меры, увы, чересчур недостаточные, как теперь понимаю. Тогда они казались мне вполне разумными и достаточными. Заклинание Фиделиус, созданное ещё в давние времена, до сих пор остаётся непревзойдённым способом укрыться от мира. Если бы им можно было бы укрывать большие площади, то, наверное, в один прекрасный день маги заняли бы какой-нибудь континент, скрылись с глаз магглов и окончательно разделили два мира.

Но, увы, чем больше площадь, тем больше нужно энергии влить в заклинание, и после какого-то порога количество магии становится чрезмерным. Маг, накладывающий заклинание, просто не сможет пропустить через себя столько магии и сгорит. Но укрыть дом Поттеров в Годриковой впадине вполне было возможно, и вот тут начались мои ошибки. Хранитель, тот, кто содержит внутри себя адрес убежища, скрытого Фиделиусом, это единственный ключ. Живой ключ. Мне, как главе Ордена, следовало настоять на своём и приказом, силой заставить Поттеров сделать Хранителем меня. Тогда никто не смог бы пробраться в дом Поттеров, ибо вначале Волдеморту и его приспешникам пришлось бы сразиться со мной.

Но Лили и Джеймс выбрали хорошую кандидатуру в Хранители — крестного отца Гарри, Сириуса Блэка. Лучший друг Джеймса, Сириус никогда не выдал бы его, даже под пытками или заклинанием подчинения. Ошибка моя состояла в том, что я удовольствовался мудрым выбором Хранителя, забыв, что всем им не сто лет, а всего лишь двадцать. Спокойствие и взвешенность суждений, умение не совершать торопливых поступков «как лучше» приходят лишь с годами, а я забыл об этом, забыл!

Джеймс, Сириус и Лили, увидев, что я согласен с их выбором, видимо, пришли к выводу, что способны сами играть в сложные политические игры. Они убедили друг друга — хотя Сириус настаивает на своей вине, но я то знал их, там все трое согласились с предложением, вина общая! — что можно будет вытянуть Волдеморта, подманить его на живца. В роли живца должен был выступить Сириус Блэк, притворяясь, что он Хранитель Фиделиуса Поттеров. Тогда как обязанности Хранителя были переданы ещё одному из их компании, Питеру Петтигрю, тоже надо заметить члену Ордена. Это была вторая моя ошибка, Питера не следовало и на взмах палочки подпускать к Ордену, но остальные три Мародёра: Джеймс, Сириус и Ремус были отчаянны, надёжны, энергичны и талантливы. Ради них Питер был допущен в Орден, как их друг и участник школьных дел, вроде известной вам карты.

Смена Хранителя, таким образом, произошла при моём косвенном попустительстве, и самое главное, двадцатилетние юнцы посчитали, что смогут заманить Волдеморта в ловушку. Ошибки молодости и горячности… которые я должен был предусмотреть и предвидеть, но, увы, не смог. Даже не подумал.

Третья и последняя ошибка состояла в том, что я попросил у Джеймса его мантию-невидимку. Часть набора Даров Смерти, давно привлекавших меня, мантия, которой ты неоднократно пользовалась Гермиона, превосходит остальные невидимки в разы. Ей очень много лет, но, как видишь, выглядит и работает, как будто создали вчера. Я рассуждал так, что Джеймс и Лили укрыты фиделиусом, и их дому ничто не может угрожать. Сами они были проинструктированы не выходить никуда. Вообще никуда. До этого они, как и остальные члены Ордена, ежедневно подвергали свою жизнь опасности, и я считал себя не вправе забирать мантию, которая очень помогала Джеймсу на заданиях. В сложившихся же обстоятельствах, мантия Джеймсу была не нужна — о, как я ошибался! — и он отдал её мне, на несколько дней.

Конечно, тогда никто не мог знать, что эти несколько дней превратятся в десять лет.

В результате, пока я, закрывшись в Хогвартсе, изучал мантию, Волдеморт получил возможность творить свои чёрные дела. Подозреваю, что он завербовал Питера давно, ещё когда тот учился на первом курсе, но осознание этого пришло уже потом, после предательства Питера. Слишком уж он не вписывался в компанию Мародёров, но Питер всегда был мастаком по части лести, пролезания в доверие и прочим штучкам, и его приняли. Увы, осознание ошибок и возгласы «как же я не видел очевидного!» приходят к нам слишком поздно.

Питер, агент Волдеморта, едва став Хранителем, устремился к Тому с радостным известием.

Сириус Блэк, в это время, следуя плану, лихо куролесил по людным и магическим местам, привлекая внимание агентов Волдеморта, как и было запланировано. Джеймс, открывший дверь, сразу или почти сразу получил Авадой, и можно уверенно предполагать, что перед входом в дом Поттеров, Волдеморт поставил вокруг щиты. Иначе Лили смогла бы сбежать, аппарировала она всегда прекрасно, палочка не требуется, а к опасности она привыкла. Вот дальше начинаются уже мои догадки, Гермиона, но поверь на слово старику, материнский инстинкт, который, уж прости за грубость, тебе ещё предстоит познать, это очень, очень сильная вещь.

Лили, схватив Гарри, бросилась наверх.

Мать защищает своего ребёнка, и кто знает, что она намеревалась сделать, выпрыгнуть в окно, укрыться в спальне и занять оборону или попробовать ещё что-то? Факт тот, что Волдеморт или не дал ей этого сделать, или обезоружил и сообщил, что сейчас убьёт её и Гарри. Лили, осознавая, что её ребёнок сейчас погибнет, сделала то, что должна была, как знающая и умелая в магии мать.

Принесла себя в жертву, одним усилием воли, без ритуальных кругов и подготовки.

Подозреваю, что она использовала даже энергию от Авады, которой её убили. Как бы то ни было, Гарри, которого она укрывала своим телом, получил так называемую защиту-на-крови, направленную в первую очередь против Волдеморта, но и также против любого, кто подумает причинить Гарри вред. Её ребёнок нуждался в защите, и Лили дала ему защиту, местами даже чрезмерную, но я буду последним, кто осудит её за это.

Вылетев из рук Лили, Гарри ударился об угол кроватки, заполучив набросок своего знаменитого шрама.

Затем Том ударил Авадой, и защита Лили отразила её, но всё равно буйство магии дополнительно расширило шрам. Окончательно он закрепился, когда Волдеморт, получив свою Аваду обратно, вынужденно, сам не желая того, получил разделение души и кусочек Тома, его души, остался в Гарри. Получился практически неизлечимый шрам. Таким образом, утверждение, что шрам — это след от Авады, в какой-то мере правдиво, хотя и не отображает всей истины.

По какой-то причине, дом затем начал разрушаться.

Возможно, это постарался Питер, несчастный предатель, поплатившийся впоследствии. Не исключено, что это были последствия краткой схватки Тома с Джеймсом. Возможно, что сам Том наложил на дом чары разрушения, но факт остаётся фактом. Дом начал рушиться, и гореть, и некому было помочь, ведь дом оставался укрыт заклинанием Фиделиус. Но судьба вмешалась в лице Хагрида, который, к счастью, находился неподалёку. Он успел вовремя, и вытащил Гарри из рушащегося дома, и не дал ему погибнуть. Затем Хагрид вытащил из дома, до того как тот окончательно разрушился, тела Джеймса и Лили. И тут он встретил Сириуса, примчавшегося на помощь вместе со своим летающим мотоциклом.

На этом мотоцикле Хагрид и привёз Гарри ко мне.

Попутно он, простая душа, остановился в паре кабаков, пропустить стаканчик и сообщить всем, что Волдеморт погиб. Похвастаться ролью Гарри и его шрамом. Сириус тоже внёс свою лепту, и слух моментально оббежал всю Англию. Не прошло и нескольких часов, как маги по всей стране начали пить, веселиться, бегать и кричать, что Тот-кого-нельзя-называть повержен. Сюда же вплелось и имя Гарри, спасибо Хагриду, который не удержал и этого секрета. Не то, чтобы я хотел сохранить все это в секрете, но к моменту, когда Хагрид добрался до меня, было уже поздно вообще что-либо предпринимать.

Магическая Англия танцевала, пела и плясала, и славила на все лады Гарри.

Осмотр Гарри дал кусочек картины случившегося, что-то дополнил Хагрид, что-то я знал и сам. Лили, сумев защитить сына и повергнув Тома, задала мне непростую задачку. Защита, полученная в результате жертвы, оказалась слишком мощной, и при любой попытке причинить Гарри вред, немедленно прихлопнула бы обидчика. Стало понятно, что отдай я Гарри в семью любого из Орденцев, получил бы несколько мёртвых орденцев в перспективе. Ведь в процессе воспитания и роста детей их всё равно хоть как-то да наказывают, и защита Гарри просто убила бы таких воспитателей. Не наказывать вообще? Представляешь, Гермиона, что бы выросло из Гарри в таком случае? Мальчик, которому не отказывали ни в чём, да ещё и знаменитость в мире магов? Это был бы избалованный, самоуверенный сопляк, которому Драко Малфой и в подмётки бы не годился.

Волдеморт такого Гарри обвёл бы вокруг пальца за три секунды, не запыхавшись.

Стало понятно, что Гарри необходимо воспитывать в обычной семье, все же защита была направлена в первую очередь против магов. Но и обычные люди всё равно оказались бы в смертельной опасности, и тут я вспомнил про сестру Лили, Петунью Эванс, то есть к тому времени уже Дурсль. Всё сходилось одно к одному: родная сестра мамы Поттера, то есть Петунья и её сын Дадли, хоть и в меньшей степени, имели защиту, благодаря родственной крови с Гарри. Они презирали магов, и наверняка не подпустили бы никого из них к Гарри. Защита Гарри должна была уберечь его от слишком уж плохого отношения со стороны Дурслей, но всё равно на всякий случай в Литл-Уингинге поселилась уже знакомая тебе миссис Фигг. Что касается воспитания вне славы — то здесь всё было в порядке, раз уж Дурсли недолюбливали Поттеров и были обычными людьми.

Оставалось только отдать им Гарри и ждать, пока защита ослабнет.

* * *
Дамблдор снимает очки, протирает их и, тяжело вздохнув, добавляет.

— В той ситуации не существовало однозначно выигрышного решения, поэтому я сделал то, что сделал, с точки зрения победы над Волдемортом. Члены Ордена меня и моего запрета не поняли, хотя и не стали поднимать открытый бунт.

— Гарри жаловался, что Дадли часто бил его в школе, — припоминаю из рассказов.

— Он всё-таки двоюродный брат Гарри, — кивает директор. — И заметь, Гермиона, в школе, а не дома. В доме Дурслей никто не может причинить физический вред Гарри или приблизиться к дому с враждебными целями.

— Но как же… — растерянно спрашиваю.

— Родственники Гарри нашли обходной путь. Угрозы, приказы, психологическое давление, что этому может противопоставить маленький мальчик? То, что его заставляли интенсивно работать по дому, почти наверняка воспринималось Дурслями как полезное для ребёнка деяние. К тому же экономия на прислуге, что и дало возможность выкупить в этом году Гарри.

— Выкупить? Конверт! Там действительно были деньги?

— И немного угроз, — улыбается Дамблдор, — что дядю Гарри сдадут, за чрезмерное использование детского труда. И деньги, конечно же, как компенсация. Арабелла не ошиблась, и всё сработало. Миссис Фигг вообще молодец, хоть и выглядит полубезумной старушкой-кошатницей. Надо сказать, что ещё одной подсказкой было твоё поведение, когда ты и братья — Уизли забирали Гарри в прошлом году. Угрозы и деньги иногда творят чудеса. Но, возвращаясь к Гарри, побоям и прочим обидам от Дурслей. Фактически им навязали ребёнка, и я не могу их упрекать в таком отношении к магам… хотя и хотелось бы. Но, повторяю, в той ситуации не было выигрышных решений, и что я ещё забыл рассказать?

— Зачем Гарри каждый год возвращаться к Дурслям?

— Хотя защита с годами ослабела… в плане паранойи, всё равно требуется периодическое возвращение в родной дом. Также, пока Гарри считает дом Дурслей своим домом — защита воспринимает их дом точно также. Также родной дом помогает, в том смысле, что защита, ощущая кровь, родственную Гарри, как бы слабеет. Не в плане мощи, а в плане паранойи, осторожности, — Дамблдор слегка теребит бороду, подбирая эпитеты. — Только благодаря этому, защита Гарри не разносит Хогвартс, в ответ на падения с метлы, ожоги на Зельях и прочие неприятности. Если бы защита не ослабела, то Гарри вообще не смог бы учиться в школе, но к счастью Лили предусмотрела этот момент. Или просто время ослабило заклинание. В любом случае, Гарри необходимо периодически, до совершеннолетия, возвращаться в дом Дурслей, иначе он станет опасен для окружающих. Было бы идеально, если бы Гарри ездил домой на Рождество, но требовать от него этого я не могу.

Директор ещё раз вздыхает и разводит руками. Похоже, в какой-то момент целесообразность и рациональность в нём всё-таки пали перед чувством стыда и заботы в отношении Гарри. Да, очень любопытная и опасная история. Понял ли Волдеморда, что его победило? А Пожиратели? Секрет защиты Гарри, надо понимать, сейчас уже не очень секрет, но все ещё важная информация. Что из произнесённого можно доверить Поттеру?

Поразмыслив, понимаю, что ничего, кроме героизма родителей.

Вам бы понравилось, если бы на четырнадцатом году жизни, довольно таки несладкой жизни (пусть и субъективно), вам сообщили, что вся жизнь была такой во имя политических игрищ? Во имя абстрактной победы Добра, которое где-то там далеко, а толстый кузен с кулаками вот он, рядом? Думаю полное озверение и презрение к тем, кто затеял такое — самое мягкое, что можно ожидать от Гарри.

И объяснять тут бесполезно: Гарри поймёт все неправильно.

Поэтому постепенно, мягко, тут знакомство, там знакомство, рассказ о родителях, ещё рассказ, намёки, догадки, и подготовка к сражению с Волдемортом. Психологическая подготовка, разумеется, ибо в магии Гарри с Томом никогда не сравняется. Точнее говоря, не успеет сравняться за то время, что пройдёт до их встречи.

— Спасибо за рассказ, профессор. Гарри будет рад услышать, что его родители — герои.

— Я рад, что ты все понимаешь, Гермиона, — улыбается Дамблдор в ответ.

И как всегда за кадром разговора остаётся больше, чем было сказано. Конечно, остались ещё вопросы, и про дары смерти, и про реконструкцию событий, и Сириуса, и обрушение дома, и про фиделиус, но ведь не скажешь Дамблдору: «Дедушка, а затрави ещё сказку!» Поэтому мы прощаемся, и я отправляюсь записывать впечатления. Саму историю Гарри, конечно, не стоит заносить на бумагу, но… Омут Памяти на что? Надо будет — восстановим, запишем побуквенно, раз уж директор обещал научить работе с Омутом.

Глава 23

В такой вот «весёлой» атмосфере мы и добрались до похода в Хогсмид, в субботу, 30 октября. Завтра — Хэллоуин, и будем надеяться, в этом году обойдётся без пакостей. Преподаватели все «свои», тёмных дневников никто в школу не заносил (во всяком случае, очень хочется на это надеяться), да и отсутствие Дамблдора вкупе с делами Ордена, нагружает некоторых преподавателей так, что они тоже того, угомонились.

В первую очередь это относится, разумеется, к Снейпу.

Наш зельевар, с этими варками Оборотного Сириусу и Аконитового Люпину, плюс ещё с дополнительными занятиями со мной (и магистры знают, что там ещё у него дополнительного из дел образовалось из-за отсутствия дедушки Альбуса), становится изрядно молчалив и уже не тратит энергию по пустякам. То есть не пытается троллить учеников почём зря, не снимает просто так баллы, да и вообще уроки Зелий теперь проходят спокойно, без взрывов, покалеченных и громких воплей о криворуких учениках.

Даже слух проходит, мол, Снейп — не настоящий!

В общем, смешно, смешно, и до некоторой степени объясняет молчаливость Снейпа на вечерних занятиях.

Разумеется, зельевар находит к чему «придраться», и назначает ещё «отработок», в общем, маскируется, как может, типа он никого дополнительно не учит, а всего лишь наказывает нерадивую Грейнджер. До меня постепенно начинает доходить, что зелья — это все ж таки в первую очередь химия растворов, а уже потом магия, вопреки сделанным ранее выводам.

Но да магистры с ним, с этим Снейпом, всё равно учитель из него никакой.


— Гарри, не майся ерундой, нацепляй мантию и следуй след в след за нами.

— Но я думал, что буду пробираться тайным ходом, — отвечает Гарри.

— Мы же все обсудили! Не стоит оно того, — отмахиваюсь с самым небрежным видом, — кто тебя заметит под мантией? Пройдёшь в лучшем виде, никто ничего и не заподозрит!

Почти что правда, потому что все кому надо в курсе. Никаких подозрений, да, только твёрдое знание.

— Ладно, но…

— Гарри, ты хочешь в Хогсмид или нет?

— Хочу!

— Тогда не нуди, а надевай мантию!

— Но если кто заметит меня в Хогсмиде? Ведь там я буду без мантии!

Вот и отлично. На этом вся операция «Поттер — живец» и построена, чтобы все кому надо заметили, и оценили, и сделали неправильные выводы. Интересно, будет неподалёку невидимый Дамблдор или это будет уже чересчур? Что-что? Дементоров не обманешь мантией-невидимкой? Да чхать на дементоров, пусть висят вокруг Хога, а если что, щит Патронуса у меня приличный, паре-тройке «назгулов» выдам люлей.

И, разумеется, Орденцы вокруг, куда ж без подстраховки?

То, что Дамблдор сказал, и то, что на самом деле хотел — две большие разницы.

Вон, на первом курсе про коридор на третьем этаже говорил? Говорил! И в итоге чуть ли не силой нас туда запихнул, кстати, интересно получается, в свете недавнего разговора? Переходит ли защита Гарри в максимальный режим к концу учебного года? Не с этим ли связано оттягивание директором всех приключений до экзаменов? В общем, может, Дамблдор про мантию и запреты говорил специально, чтобы мы, то есть Гарри, использовал «невидимку»?


В общем, Коварный План отодвинут в сторону, мы просто берём и выходим из школы. Сириус Блэк даже проверять никого особо не стал, видимо вспомнив Филча, и решив поработать на контрасте. Но взамен взялся нас сопроводить до деревеньки, мол, так положено. Кем и куда положено никто из учеников не спрашивает, ибо Блэк принимает грозный вид «смотритель Хогвартса при исполнении обязанностей».

Как уже говорил, Хогсмид появился как деревенька, для обслуживания нужд Хогвартса. В те времена магам не нужно было прятаться, и Хогсмид также стал использоваться как место встречи с родными. В сущности, деревенька не смогла выйти за рамки узкой специализации, и так и осталась придатком Хогвартса. Единственное, что теперь, когда деревню закрывает щит от школы — это единственная деревня в Англии, где живут только маги.

То есть можно колдовать, никто и слова не скажет.

Собственно, относительно школы, Хогсмид находится на другом берегу Чёрного озера, то есть можно сказать рукой подать. Станция, куда мы прибываем перед началом учебного года, находится на краю деревни, просто мы в другую сторону отправляемся. Кто в обход озера, кто напрямую, но всё равно удаляемся от Хогсмида.

Магазины, кафе-бары, пивные, всякие там почтовые совятни и прочие мелкие магазинчики, где всегда можно нахватить то, чего не хватает в учёбе. Перья там, мантии, всякие «пердящие подушки», запрещённые, кстати, к проносу в Хог, но всё равно продающиеся в деревеньке. Ага, ага, магазин Зонко, который поминали близнецы. Территориально Хогсмид реально деревня, три улицы, сотня домов, но взамен привольное расположение, никто не жмётся и не сидит друг у друга на голове. В результате, со стороны Хогсмид выглядит больше, чем он есть на самом деле.


Идём по центральной улице, и первое что бросается в глаза, пресловутый магазин «Медовое герцогство», где продаются «самые вкусные сладости во всей Англии». Что ещё нужно детям, для счастья? Они кидаются внутрь, едва ли не застревая в дверях, пихаясь и отталкиваясь, и, в общем, стоматологи были бы в ужасе от такой картины. В смысле, сладости же портят зубы, а тут дети бегут за сладостями, похоже, собираясь опустошить магазин до дна как можно быстрее.

— Давай, Гарри, — сообщаю назад, и Поттер проявляется.

Всё равно никому особо дела до него нет.

Кто за конфетами ломанулся, кто в бары, кто ещё раньше отвернул, в основном парочки, вроде Перси и Пенелопы. Невилл тоже немного прикрывает своим телом Гарри, и явление Поттера проходит без ажиотажа. Жители деревеньки вообще смотрят на школьников равнодушно, как на некое бедствие, которое нужно перетерпеть и всё будет в порядке. Разумеется, Поттер и Лонгботтом первым делом тоже ломятся за сладостями, но мне вот что-то не хочется. Слишком много там народа, а барахолки и толкучки не любил и в прошлой жизни.

Поэтому просто стою — осматриваюсь.

Неподалёку магазин мороженого, ну тут да, погода подкачала. Была бы сухая осень, ещё бы имело смысл, но после таких обильных дождей ещё и мороженое? Отказать. Магазин всякой канцелярии, и тут же рядом совятня, а между ними какое-то кафе. Наверное, имеет смысл вытаскивать пацанов из магазина, и посидеть в кафе, а потом, когда все прибегут в кафе, сходить в «Медовое Герцогство»? Так, что там близнецы говорили про местные забегаловки?

Вон как раз местный житель топает, надвинув шапку на глаза.

— Извините, сэр, не подскажете, где находятся «Три Метлы»?

— Вон там, — машет рукой мужик, чем-то похожий на Дамблдора, только не такой старый. — Прямо и направо.

— Спасибо, сэр!

Но мужик уже не слушает и, что-то ворча под нос, удаляется. Да, не любят местные школьников, хоть и рубят на них деньги. Думаю, появляйся здесь ученики чаще, а не три-четыре раза в год, и отношение было бы лучше. Заглядываю в магазин, ой-вэй, да тут народу больше, чем в автобусе в час пик! И все галдят, и требуют себе сладостей, и трясут деньгами, и странно, что воров нет, а то такое приволье для деятельности. Гарри и Невилл не будь дураки, уже нахватали каких-то шоколадок, леденцов и шариков, и жуют, и стараются купить ещё, и все одновременно, как впрочем и остальные в этом магазине.

Продавщице можно смело ставить памятник за устойчивость и умение работать в таких условиях.

— Гарри! — трясу его за плечо и ору в ухо. — Идём!

Как ни странно, пацаны покорно покидают магазин, и тут выясняется, что они решили, будто случилось нечто важное. Здание там загорелось, или Волдеморт в обнимку с Беллатрисой решил набежать. Услышав моё предложение о посещении пивнушки, кривятся недовольно, но все же доводы о том, что в магазин можно прийти позже, когда там будет мало народу, оказывают своё воздействие.

— И куда мы идём? — спрашивает Невилл.

— «Три метлы», это вон туда и направо, — машу рукой.

Идём. Парни усердно жуют, и суют мне сладости. Окрестные дома, двух и трёхэтажные прямо таки дышат стариной. Как будто со времён постройки полтысячелетия назад не обновлялись, ну разве что там крышу перекрывали. В остальном, дома настолько средневековые, что прямо сейчас можно в музей истории отправлять.

— А вот и «Три метлы»! — восклицает Гарри.

Кабак или трактир — вечно в них путаюсь — «Три метлы», вполне себе ничего забегаловка. Все чинно, благородно, можно выпить и закусить, и поболтать. Зеленоглазая, как и Гарри, полнотелая хозяйка «Трёх мётел», немедленно интересуется, чего нам подать, и ответ немного ожидаем.

— Сливочного пива! — заявляет Гарри.

— Да, сливочного пива! — вторит Невилл.

— А томатный сок есть? — это уже от меня.

— Есть, — немного приоткрывает глаза хозяйка. — Ещё что-то?

— Закуски, вроде вяленого сыра или там сухариков, а то пиво на пустой желудок…

— Гермиона!! — восклицают Гарри и Невилл в унисон. — Ведь мы же наелись сладостей!!

— Извините их, мадам, — обращаюсь к хозяйке, — они никогда не пили алкоголя и не знают, что такое похмелье.

— А ты, стало быть, знаешь? — мадам Розмерта уже заинтересовалась, но…

— В книгах читала, — интерес сразу угасает.

Не хвастаться же печальным личным опытом? Для 14-летней девочки немного странно, хех, будет.

— Занимайте столик, — показывает рукой хозяйка.

Да, пока ещё полно пустых столиков, но как только школьники наедятся сладостей, так сразу все оккупируют. Это мы пораньше срулили, и то исключительно потому, что настоял на этом. Но не конфеты, так пиво, и сейчас наши юные грифы испытают силу алкоголя. Хммм, или сливочное — безалкогольное?

Пока занимаем столик, ещё раз оглядываюсь.

В кафе-баре почти пусто, занято только несколько столиков, и те ближе к стойке. Мы же усаживаемся в углу, подальше от стойки, да и двери тоже. Через окно рядом видно часть улицы, в общем, неплохая позиция стиля «собака в конуре», да и насчёт обороны тоже все в порядке.

— Привет! — плюхается рядом Сириус.

Он, конечно, под личиной Барнарда, но все же!! Как будто в гости к друзьям пришёл, а не к ученикам за стол подсел. Причём один из учеников тут без разрешения. Преимущества позиции в углу немедленно сменились недостатками: сбежать Гарри физически не смог. Но в ужасе под стол забиться попытался.

— Расслабьтесь, мы же не в школе, — заявляет Сириус, — и я здесь не на работе. Розмерта, золотце, ещё пива и медовухи за этот столик!

— Да, Барнард, — отвечает хозяйка.

— Вы частый посетитель здесь, мистер Уайт? — спрашиваю немного напряжённо.

— Да так, заходил пару раз, — отвечает Сириус беспечным тоном, — пропустить кружечку медовухи. Школьный смотритель — довольно напряжённая должность, не каждый день выберешься.

Так, так. Получается, пользуясь отсутствием Дамблдора и вопреки его распоряжениям, наш бравый Сириус регулярно ходит в Хогсмид побухать. И плевать ему, что тут патрули дементоров на каждом шагу. Также становится понятно, что Сириус не дурак приврать. Нет, кто спорит, смотритель Хогвартса — напряжённая должность, вот только сам Блэк на ней и в десятую часть того, как работал Филч, не напрягается.

Порядок в замке?

Три ха-ха, можно ничего не делать, и в замке будет все тот же великолепный беспорядок, как и раньше.

В общем, не сильно светится Сириус на публике, хотя и ходит туда и сюда по замку, и даже что-то там изображает по хозяйству. Думаю, что нужды яростно тереть шваброй у Блэка не возникает, бо магией он всё-таки владеет. Ну и будучи в прошлом Мародёром, ходы — выходы он и так знает, и в проделках учеников разбирается. В общем, не шумит Сириус, не зарабатывает себе дурную славу, да и с нами как-то не пересекается. То есть не пересекался.

И тут — такой поворот! Похоже, Дамблдор недооценил его одержимость и желание пообщаться с Гарри.

Успокаивает только одно: пока день, и дементоры вроде вне Хогсмида.

— Вот тут увидел вас, и особенно знаменитого Гарри Поттера, и подумал, что надо познакомиться поближе, в неформальной так сказать обстановке.

Гарри вроде успокаивается и перестаёт пытаться сбежать. Сириус делает вид, что ничего не видел.

— И что может наладить диалог лучше, чем пара кружечек сливочного пива?

Хыыы, какой знакомый подход к делу.

— Да, сэр, — выдавливает из себя Невилл.

— Вот и сливочное пиво! — подходит мадам Розмерта. — А юной мисс — томатный сок, и сухарики!

— Это правильно, — одобряет Сириус, а мне становится смешно. — В здоровом теле — здоровый дух!

И с этими словами Блэк залпом засаживает кружку медовухи. Не, он явно издевается! Гарри и Невилл, глядя на такое безобразие, тоже делают изрядные глотки и закашливаются. Ну да, кто бы им объяснял, что не надо так резко набегать на алкоголь? Сириус одобрительно хлопает кружкой об стол, и обращается к Розмерте.

— А твоё пиво все так же хорошо, как и раньше, Розмерта!

— Ой, да ладно, — отмахивается она. — Ты ж его не пробовал!

— И всё равно у тебя хорошее пиво! И хорошие посетители! Да вообще, Розмерта, сколько тебя помню, ты тут лучшая!

Хозяйка «Трёх Мётел» отмахивается, но уходит явно довольная.

— Сэр, а вы давно её знаете? — спрашивает Гарри, набравшись храбрости.

Судя по глазам, он все ещё не верит, что его сейчас не арестуют.

— Давно, давно, — отмахивается Сириус, — лет двадцать, а то и больше. «Три метлы» самая лучшая забегаловка в Хогсмиде, если конечно вам хочется чинно выпить и закусить, а не пощекотать нервишки. Тогда лучше в «Кабанью Голову», там, у Аберфорта, публика всякая бывает.

Ага, у одного, помнится, Хагрид яйцо дракона выиграл. Видно, что Сириуса несёт, но что делать не представляю. Остановить Блэка и не раскрыть инкогнито, ещё можно, но при этом не вызвать лишних подозрений у Гарри и Невилла — вот непосильная задача.

— Да, и твой отец, Гарри, любил приходить в «Три метлы»!

Глава 24

— Вы знали моего отца? — немедленно оживляется Поттер.

Интересно, подсказал кто Сириусу этот беспроигрышный ход или он сам додумался?

— Конечно! — резко смеётся Блэк. — Я же тоже учился в Хогвартсе, иначе кто бы меня сюда взял? Без протекции, разумеется, ведь в Хогвартсе — сплошная элита, и смотрителя им всем подавай такого же!

Хмммм, медовуха в голову ударила? Или притворяется, чтобы высказать, а потом если что сделать круглые глаза и заявить, мол, чего же вы хотите, был пьян, нёс ерунду и вообще не считается? Сириус резко засаживает вторую кружку медовухи, и это плохой признак.

— Сэр, а каким был мой отец? — Гарри даже про пиво забывает.

— О, это был замечательный человек! Надёжный друг, отличный маг, и душа компании, и все, ну почти все в Хогвартсе его любили! Стал бы Министром, да, — и Блэк засаживает ещё медовухи.

Да он же нервничает, сцобако этакое!

И хочет признаться, кто он, и какую судьбу сыграл в жизни Гарри, и ссыт, по понятным причинам. Я бы тоже зассал признаваться человеку, что по моей вине погибли его родители! Дамблдор вскользь упомянул, но и этого достаточно. Вот только, одно дело травить Гарри про родителей — тут можно и прикрыться, мол, учился примерно в тоже время. А вот о дальнейшей их судьбе — не раскрывая, кто он сам — Блэк уже рассказать не сможет. В теории. На практике то ещё как сможет, вон медовуху как воду хлещет, явно сейчас во всём признается, для того и подловил нас в кабаке. Мол, Грейнджер и так в курсе, а у Невилла — ненависть к Пожирателям, пойду и расскажу все Гарри.

Да, недооценил дедушка Альбус съезд мозгов у Блэка.

Или оценил, но счёл раскрытие не слишком опасным? Блин, что ж делать то, не могу же я Блэку сказать, чтобы он заткнулся и не позорил Орден, и не портил планы Дамблдора, да и вообще просто не раскрывался?! Сириус тем временем заливается про родителей Гарри, да и про родителей Невилла, и парни слушают, развесив уши. Блэк хлещет медовуху как воду, и мадам Розмерта курсирует туда-сюда между нашим столиком и стойкой. Бар заполняется, а Сириус всё повышает голос, и я по-прежнему колеблюсь, не зная, что делать.

К счастью, спасение, deus ex machina, приходит само.

Озираясь, в кабак заглядывает Люпин и громко объявляет.

— Уайт! Тебя срочно ждут в Хогвартсе!

— Но я…

— Срочно! — настаивает преподаватель ЗОТИ. — Прямо вот чтобы сразу был!

И намекающе так постукивает в стену, видимо что-то морзянкой изображает.

— Ладно, ладно, иду, — ворча, встаёт Сириус, — извините, парни, в другой раз договорим!

— Да, сэр, — Гарри и Невилл тоже явно огорчены.

Ещё бы, Сириус тут ловко затравил десяток рассказов о том, какие у них были замечательные родители. Более того, готов поклясться, он даже не сильно при этом приврал. Если после этого парни не зададутся вопросом — а чего это смотритель прицепился именно к ним и откуда он так хорошо знал их родителей? — то можно считать, что Блэк совершил козырный ход.

— Какой у нас классный смотритель! — заявляет Гарри после паузы.


Напоследок идём посмотреть на Визжащую Хижину, в которой, как уверяет буклет «живёт самое большое число призраков в Англии! Спешите видеть и слышать!» Хижина как хижина, держится на честном слове, грязная, скособоченная, и хрен его знает, как там Мародёры собирались. Может, они уборку внутри делали?

Хоу, а что это там Малфой делает, неподалёку от хижины?

И что это за мужик рядом с ним? Сходить посмотреть или сразу вызывать кавалерию из Хогвартса? Блин, а рацию то мне и не выдали! Конверт двухсторонней связи, или как его, а точно, с Протеевыми чарами, вернулся к Дамблдору. Позвать кого-то из преподавателей, ходящих по Хогсмиду? Хммм, а собственно, кто запрещает Малфою встречаться с неизвестными мужиками вне стен Хогвартса? Никто не запрещает, да, но не дело лезть в это дело. Вернёмся в замок, сообщу ближайшему орденцу, но всё равно ситуация наводит.

Да, наводит на подозрения.

— Слушай, а может пролезем через забор и посмотрим, что там в хижине? — предлагает Невилл.

— Да ну, — морщится Гарри, и ещё раз облизывает леденец, — и без того все хорошо! В другой раз сходим!

— Да, да, Невилл, — провожаю взглядом удаляющегося Драко, — пойдём в школу.

Лонгботтом кидает воинственные взгляды на хижину, но особо не спорит. Мне же вспоминается годичной давности история с Ником и его стремлением отпилить голову до конца, чтобы попасть в Безголовую Охоту. И дементоры частично призраки, так что вопрос с оружием против них весьма актуален. Хмм, а Патронус может? Он по идее относится к духовным вещам, да и дементоров пугает, значит, может и воздействовать, нэ? Только, наверное, вначале нужно добиться полностью управляемой формы зверя.

Вот, собственно, две причины поговорить с Люпином.


Ремус Люпин обнаруживается в каморке Сириуса, отчитывающим владельца помещения. Обоюдных криков нет, равно как и раскаяния на лице Блэка. Видимо, считает себя полностью правым и это тоже пугает. Ладно там действия врагов, но вляпаться в проблемы из-за того, что у кого-то из наших выдержки не хватит соблюдать инструкции? Хреновый вариант. Собственно, Ремус примерно это и втолковывает Сириусу, но тот сияет и твердит одно и то же.

— Так ничего же не случилось! Зато я с Гарри классно поболтал.

— Прошу прощения, профессора, — осторожно постукиваю в дверь.

— Да, и с Гермионой славно поболтали! — заявляет Сириус.

— Что-то случилось? — настораживается Люпин.

Коротко и ёмко докладываю о поведении Сириуса, и о Драко с мужиком. Преподаватель ЗОТИ мрачно смотрит на Блэка, потом благодарит меня и просит пока молчать и никуда не высовываться. Последнее, что слышу, пока дверь не закрылась, это возмущённый возглас Люпина.

— И никуда не пойдёшь! Завтра — Хэллоуин, и дементоры точно будут не в себе!

* * *
Чуть позже. Каморка смотрителя. Ремус Люпин, Сириус Блэк и директор Дамблдор.

Блэк (ворчливо): Как вы и говорили, вошёл в контакт с Гарри Поттером.

Люпин (резко): напился медовухи, рассказывал о Джеймсе, и чуть ли не в открытую себя Сириусом называл!

Дамблдор: Сириус, ты же понимаешь, что подставишься сейчас и тебя уже не отправят в Азкабан, а сразу казнят? Терпение и ещё раз терпение!

Блэк: Да достали! Уже и с крестником не поболтать!

Дамблдор: Болтай, да не выбалтывай! Потерпи до каникул, сумеешь к тому времени войти в доверие и не раскрыть тайны всем окружающим, поговорим с Гарри, объясним ситуацию, что да как.

Блэк (продолжая ворчать): Хорошо, я подожду, так бы сразу и сказали.

Люпин (язвительно): Бери пример с Гермионы, вот она всё знает и молчит, а ты…

Дамблдор (примирительно): Ремус, хватит, думаю, что Сириус все осознал, не так ли?

Блэк кивает, а Дамблдор и Люпин выходят из каморки. Преподаватель ЗОТИ пересказывает полученную информацию, Дамблдор задумчиво гладит бороду. Молчит. Потом говорит.

Дамблдор: Ремус, после теории энергетики переходи к подоплёке первой войны.

Люпин (осторожно): Во втором учебном полугодии, не раньше.

Дамблдор: Сойдёт, для начала я сам расскажу ей о Министерстве.

Люпин: Не рано ли? Такая правда обычно вызывает шок.

Дамблдор (мрачно): Придётся. План занятий составлю и пришлю позже.


Хэллоуин, наконец-то, о аллилуйя, хвала магистрам и все такое, проходит спокойно!

Плавают в воздухе огромные тыквы Хагрида, и сам Хагрид бухает с огромной скоростью за столом преподавателей. Сидим, едим, общаемся и не думаем о проблемах. Никто не выбегает с криками о троллях, не просит навестить подземелья, и не предлагает послушать змеиное шипение. Ле-по-та!

— Смотри, как мы умеем! — говорят близнецы и съедают по конфете.

У обоих немедленно начинают пучиться глаза и губы, лицо приобретает зеленоватый оттенок, а из ушей течёт какая-то гнойная слизь. Сидящий рядом Гарри зажимает рот рукой, а Джинни немедленно кричит.

— С ума сошли?! Не за обеденным же столом!

— Ха-ха, сестрёнка! — голос близнецов искажён изменениями лица. — Смотри!

И закидывают ещё по конфетке, бордовой, тогда как первые были золотистыми. Немедленно все изменения на лице исчезают, и все возвращается в норму. Фред и Джордж победно смотрят.

— Мы решили назвать это Удивлённый Прогульщик! Принял такую, вышел с урока, закинул противоядие и гуляй! Правда, классно?

— Правда, очень натурально получилось, — киваю, сдерживая рвоту. — Несомненно, будет иметь бешеный успех и будет внесено в список запрещённых предметов.

Список очень длинный, из нескольких сот наименований, и можно почитать на двери каморки Сириуса. Вот только что-то неохота его читать, да и времени вечно не хватает. Где-то там, в конце, есть и кофе.

— Вот!! — радуются близнецы. — И это только начало!

— Молодцы, молодцы!

Сам же думаю о том, что вообще ещё не приступал к опытам. Фред и Джордж вон, вперёд побежали, а я что-то все забросил. Хотя нет, пробежки, закаливание и разминка строго по расписанию, каждый день. С этой дополнительной учёбой только на такие вот физические дела, где мозг особо не нужен, сил и хватает.

— Только ингредиенты улетают, как в трубу, — жалуется тем временем Джордж.

— Нужны ещё деньги?

— Не помешает, после Рождества, — солидно откашливается Фред. — Мы эта, бухгалтерию ведём, не думай! За каждый кнат можем отчитаться!

— Да ладно, — машу рукой, — вот потратите все деньги, тогда и будем дебет с кредитом сводить.

Правда, кто такой этот дебет и на кой хрен его надо сводить с кредитом, сам не знаю, но можно же повыпендриваться, хоть изредка? Близнецы кивают.

— Есть тут у нас одна задумка, — начинают близнецы, — вот только нужно будет разрешение от Министерства…

— Стоп! Ребята, давайте пока не будем лезть в этот вопрос?

Ну да, тут Дамблдор и Министр к глоткам друг друга прицениваются, а близнецы полезут за разрешением.

Такие игрища и политическое говно начнётся, ух, не будем успевать отмахиваться!

— Ладно, не горит, — соглашаются близнецы. — На следующий год?

— Да, давайте на следующий.

Думаю, к тому времени разберутся, кто в лесу главный, и угомонятся. Ну, там ещё Волдеморт набежит, то да сё, в общем, будет не до нас. Получим по-тихому разрешение — что они там, ядовитые конфеты собрались производить? — и отвалим в сторону.

И мы продолжаем отмечать Хэллоуин, хвала магистрам, без всяких происшествий!


Жизнь снова возвращается в мирно-учебное русло, разве что повсюду разговоры о Хогсмиде, и как там классно. Ну да, алкоголь, сладости и никакой учёбы. Неудивительно, что третьекурсники в полном восторге. Даже подкравшийся, как обычно незаметно, первый матч по квиддичу — традиционно в начале ноября, и традиционно Гриффиндор — Слизерин — оказывается не в силах перебить Хогсмид настрой.

Но квиддич — это квиддич, и стадион полон народа.

И львы, и змеи на новейших мётлах, точнее на вторых по новизне. На новейшей метле только Гарри, которому «Молнию» подогнал Сириус в подарок на день рождения. Сам Сириус, все так же под личиной Барнарда Уайта, полноватого, высокого и пожилого смотрителя, сидит на трибуне преподавателей. Там же находится бессменный комментатор Джордан Ли, вещающий о величии сегодняшнего матча и крутизне мётел присутствующих.

Надеюсь, дементоры не слишком любят квиддич.


— Фред Уизли мастерски отбивает бладжер, квоффл у Гриффиндора, и львы ведут 70–30! — надрывается Ли. — Сегодня Слизерин не в самой лучшей форме, их Ловец — Драко Малфой вообще, кажется, ничего не делает, только дышит в хвост Гарри Поттеру, который на «Молнии» молнией носится по полю! «Молния» — просто чудо, смотрите, как быстро и уверенно Гарри на ней носится по полю…

— Джордан!! — доносится выкрик МакГонагалл.

Но в чём-то приятель близнецов Уизли прав.

Команда Гриффиндора играет яростно, на результат, а Слизеринцы вяло отбиваются, как будто растратили волю к победе в прошлом году. Драко периодически падает на хвост метлы Гарри, но и только. Погода нормальная, ну для начала ноября, после месяца дождей, и зрителям не приходится участвовать в сеансе мазохизма. Это когда мы всей толпой сидим под дождём, не видя игроков, а те сами по себе чего-то летают и играют. Сейчас, несмотря на тяжёлую облачность, видно все, и ученикам нравится зрелище. Вой, улюлюканье, крики «Вперёд, Гриффиндор!» и «Змеи ползают, а не летают!»

— И вот Гарри Поттер увидел снитч! Он молнией на «Молнии» входит в пике, — Ли чуть ли не захлёбывается, тараторит так, что едва разбираю слова, — сзади его преследует Малфой, он тянет руку, и кажется собирается перевернуть метлу, но нет, он не дотягивается, Гарри делает петлю, и преследует снитч, Малфой не успевает затормозить и пролетает мимо, бладжеры, Джордж отбивает, Алисия забрасывает квоффл, 80–30, Гриффиндор ведёт, Маркус Флинт в ярости, атакует Гарри, Поттер уходит, Малфой подныривает и таранит его метлу, но промахивается, и… да, Гарри ловит снитч!!

Замечу, не просто ловит, а в процессе вертикальной «свечи», на полной скорости! Метла, конечно, гасит перегрузки, и даёт «прилипание» к себе, но всё равно смотрится жутковато. Отставший на вертикали Малфой что-то там изображает руками, но вынужденно разворачивается и идёт на посадку, равно как и команда Слизерина. Интересно, отец Драко подгонит всей команде «Молнии», или занят будет интригами против дедушки Альбуса?

— Гриффиндор, как и прошлые два года, отлично начинает сезон! Самый юный Ловец столетия Гарри Поттер в очередной раз подтверждает свою репутацию! — продолжает надрываться Ли.

Ну, в принципе, он так после каждого матча делает. Или грифов рекламирует, или красивых девушек хвалит. В общем, школа близнецов и этим все сказано. Драко, кажется, не слишком расстроен поражением, во всяком случае, кроме жестов в воздухе, больше ничего не делает. И не говорит. Может, наконец, осознал, что в роли Ловца он до Гарри не дотягивает? Или будет из самолюбия — того же самого самолюбия, что толкало его стать Ловцом за взятку — пыжиться и пытаться доказать, насколько он хорош во всём?

Ведь должен же когда-то Драко повзрослеть и осознать, что надо самому что-то из себя представлять, а не пытаться загнобить окружающих ниже себя? Или чтобы осознать такое, ему надо как в шестом фильме получить приказ убить Дамблдора, потом осознать собственную ничтожность, и потом ещё год страдать на побегушках у Волдеморта, и только потом где-то чего-то духовно переродиться? Не, ну это не наш метод, такое длинное и терпеливое перевоспитание под силу только дедушке Альбусу, и то не всегда.

К каждому из нашей компании у Драко есть счёт, о да, и ведь вполне может устроить крупную гадость.

Вот в прошлом году, подсунул же он через Добби какую-то хренотень, которую я благополучно выбросил в Лес? Кстати… надо бы спросить о судьбе того браслетика, нашли или где? Да и с Хагридом поболтать, а то все как-то недосуг. Вон он, кстати, как ледокол пробирается среди учеников, бегущих в очередной раз щупать тушку Поттера.

— Хагрид! — машу рукой и кричу, но шум стоит такой, что егерь меня не слышит.

Сосредоточенно начинаю пробиваться вперёд, к Хагриду.

Глава 25

Как выяснилось, никто Хагриду ничего не говорил, Снейп отмолчался на мой вопрос, а Люпин вообще не в курсе дела был. Правда, особо преподаватель ЗОТИ не встревожился, только пожал плечами, мол, раз уж Дамблдору сообщили, значит, всё будет в порядке. Или просто неопасно всё, улетело в Лес и гхыр с ним.

Ремус рассказывает, что ему удалось разузнать по моему запросу. Да, он не слишком торопился, но это в целом присуще миру магов. Дела делаются с некоторой вальяжностью и неторопливостью, больше присущей веку 19-му, причём больше началу, нежели концу 20-го века.

— Итак, помимо опроса знакомых анимагов, я ещё поднял литературу, жизнеописания магов древности, и недавних времён, — Люпин расхаживает по кабинету ЗОТИ.

Надо заметить, что предмет его по-прежнему уверенно занимает первое место по популярности.

И все потому, что Люпин делает упор на практику, и постоянно подгоняет в школу разных мелких и не очень тёмных существ, для всех курсов, от первого до пятого. Шестой и седьмой вроде бы, по школьным слухам (процент достоверности сами понимаете какой), даже ездят на практику на полигоны аврората. Мракоборцы, среди которых у Дамблдора глубокие связи, охотно тренируют молодёжь из Хогвартса, и всячески приветствуют такое начинание.

Но это, повторюсь, по слухам.

С боггартом, хвала магистрам, после первого урока, встречался только один раз. Тестировал диадему, да, помогает. Ура, ура, прибить гвоздями к голове. Луна вот просила ей такую же сделать, надо под это дело и себе запасную изготовить. Удобно, практично, надёжно и вообще в ЗОТИ полезно. В общем, скучать на уроках Люпина не приходится, да и на дополнительных занятиях по субботам тоже. Патронус уверенно движется вперёд, и готов поклясться, дай мне Ремус возможность как следует поработать над ним, довёл бы до управляемой зверушки за пару недель.

Но раз тренер сказал «нихт ковыряйт[15]!», значит нихт.

— И надо сказать, Гермиона, в 9 из 10 описанных случаев, анимагическая форма совпадала с той, которую принимал телесный Патронус! Впрочем, тут удивляться нечему, ведь анимагия — выражает форму тела, а Патронус — форму духа. Помнишь лекции о магах и палочках?

— Да, профессор.

— Ну так вот, две формы у мага, и магия, как связующее звено! Собственно, у мага обычно тело и дух находятся в гармонии, и формы выражения и того, и другого совпадают.

— То есть разница между анимагической и формой Патронуса…

— Да, свидетельствует о том, что с магом не все в порядке, — кивает Люпин. — Вот только анимагия не слишком распространена среди магов, лень им осваивать вершины Трансфигурации. Да и телесным Патронусом не все владеют, или воспоминаний счастливых не хватает, или лень концентрироваться. Отгоняющий щит освоили и хватит! Так что, несовпадение формы — это, конечно, не слишком хорошо, но колдомедики предпочитают ставить диагнозы на основе других вещей.

Люпин ещё некоторое время рассуждает об анимагах и Патронусах, я же невольно задумываюсь. Несовпадение формы, ладно, гхыр бы с ним, и вправду диагноз по таким вещам никто ставить не будет. Но вот ещё пару — тройку лет, и встанет вопрос — в какую анимагическую форму перекидываться? Патронус тут не подсказчик, готов поклясться, что они будут отличаться, так как тело с духом у меня, ну не в разладе, но конфликтуют точно.

Надо будет Сириуса расспросить, да и МакГонагалл, если она не забыла, как принимала первые разы анимагическую форму. Ведь, в сущности, что такое анимагия — переход в заранее заготовленную матрицу зверя, и чем чаще переходишь, тем легче должно быть её принимать. Не трансфигурация во что-то новое, а именно разработанная и утверждённая форма, забитая намертво в подсознание. Ладно, вначале получу телесного и послушного Патронуса, а там и до формы тела доберёмся.

Вопрос с прошлоновогодним подарком от Драко пока отложен до разговора с Дамблдором.


Вопрос артефакторики и занятий, поднятый было на Хэллоуин, опять провисает. Теория энергетики магов, что куда входит и откуда выходит, то, что осталось за кадром книг по созданию артефактов. И то, что почти ставит крест на моих обширных планах… но обо всём по порядку. Ноябрь тянется и тянется, уже и квиддич отходит на второй план под натиском учебной рутины. Потихоньку начинает подмерзать за окном, тогда как отношения среди «Ёжиков», наоборот, теплеют. Не хватало, получается, в команде женского пола, а теперь, когда подключились Луна и Джинни, всё начинает стремительно налаживаться.

Опять же Сириус законтачил с Гарри и теперь часто с ним общается.

Лично мои отношения с Луной переходят в фазу: «устойчивая дружба», и мы теперь регулярно ходим в гости друг к другу попить чаю и посплетничать. Попутно фоном беру уроки у Луны, как держать своё безумие в узде, ибо Лавгуд, вне всяких сомнений, ухитряется сочетать безумие и здравый смысл, да так, что они не мешают ей жить и учиться. Окружающие, правда, немного страдают, но, подумаешь, проорал пару раз, что несу возмездие во имя Луны? Отличная шутка получилась! Подумаешь, Луна попыталась украсить гостиную Гриффиндора кактусами, зато сразу бы стало спокойнее и тише!

Но возвращаясь к энергетике магов, и почему им не нужна знакомая из фэнтэзи книг мана.


Краткий конспект черновик энергетики магов и размышлений о сущности окружающих.
Итак, упрощённая схема энергетики мира и мага: энергия мира, энергия тела, энергия, преобразованная через дух. Энергию мира принимаем за бесконечность, ибо при том количестве колдующих магов, она давным-давно должна была закончиться, но не заканчивается. Это, кстати, вопрос отдельного рассмотрения, насколько применим закон сохранения энергии к магии? Итак, ЭМ (энергия мира) — бесконечность, то есть упрощённо предполагаем, что отдельно взятый абстрактный маг способен магичить до потери пульса всегда и везде, и энергия вокруг него никогда не закончится. ЭТ (энергия тела) в данном случае обозначает следующее.

Маг поглощает ЭМ и преобразует её в ЭТ. При этом мы имеем следующие характеристики. Во-первых, ёмкость ЭТ — показывающая, сколько энергии маг способен носить в себе. В сущности, маг, даже оставшись в полностью обезмаженном пространстве, по идее должен оставаться способен на пару-тройку заклинаний. Хотя для местных магов, поглощать и отдавать энергию естественно, как дыхание, и что с ними будет, если убрать энергоподпитку? Вопрос, понятно, риторический.

Во-вторых, скорость преобразования ЭМ в ЭТ. В идеале обе характеристики должны совпадать, но то в идеале. В жизни такого обычно не бывает. И тут мы подбираемся к третьей характеристике силы магов, а именно: преобразованию ЭТ в, ну назовём это, допустим ЭД (энергией духа). Именно ЭД подаётся в палочку, да и просто используется в заклинаниях. То есть, идеальный маг способен вобрать в себя максимальное количество энергии мира, моментально преобразовать такую в энергию тела и тут же разом, в одном заклинании выпустить, преобразовав в энергию духа и вложив в каст.

И да, у идеального мага идеальный резонанс с палочкой.

Сложно? Несомненно! Но зато местные маги не мучаются со сбором маны, истощением и прочими делами. Они просто берут и работают с энергиями, не слишком заморачиваясь, как оно там все внутри преобразуется. Работает и ладно, чего там головы ломать. Ведь немногие люди в обычной жизни задумываются, а как же они ходят, мыслят, дышат? Вот и маги не задумываются, а просто магичат направо и налево.

Собственно, эти три характеристики и определяют силу мага.

Условно определяют, ибо сами маги так и не озаботились количественным выражением этой самой силы. Просто говорят, мол, Дамблдор самый сильный, а Волдеморт — тоже сильный, но против дедушки Альбуса — тьфу! В принципе, можно даже шкалу начертить, за ноль принять новорождённого младенца-мага, а за единицу — Дамблдора. И выражать чужую силу в санти-Альбусах. Но это так, умозрительные выводы, ничего не стоящие без количественного выражения. Что в свою очередь возвращает нас к количественному выражению трёх характеристик силы. То есть надо придумать точку отсчёта, некий параметр, опираясь на который, можно выразить другие.

Но тем не менее. Допустим, условно говоря, некий Абстрактный Маг, сокращённо АМ, способен принять и хранить в себе 1000 единиц энергии. При этом скорость преобразования в ЭТ у него, опять же условно допустим 30 единиц, а в ЭД ну пусть будет 200. За одно и то же время, разумеется, допустим, за 1 минуту. Что из этого следует? Маг потратит свои запасы энергии за 5 заклинаний и 1 минуту, а потом будет 33 минуты восстанавливать резерв.

Кстати, сюда же ещё интересный вывод: если скорость преобразования в ЭТ больше, чем в ЭД, то такой маг физически неспособен устать от заклинаний. Неважно, сколько бы он их не скастовал, энергия будет успевать пополняться. Местные маги не ставили массовых опытов вида «касты на истощение», но из тренировок с близнецами мне известен свой предел. Десять минут почти непрерывных заклинаний, и все, уносите тушку.

Но что-то я отвлёкся. Итак, ещё один вывод: маг может иметь маленький резерв, но при высокой скорости преобразования это никак не скажется на его силе, лишь бы величина резерва превышала значение, необходимое для каста самого сложного или энергоёмкого заклинания. То есть, опять же условно допустим, на сложное заклинание нужно 500 единиц, резерв у АМ 600, но скорость ЭТ те же 500, и пропускная способность ЭД 550. То есть резерв маленький, но маг его непрерывно, на ходу восстанавливает, а высокое значение ЭД позволяет осуществлять заклинание.

Что касается среднестатистического мага, хотя нет, не среднего. Среднестатистического элитного мага, получившего приглашение учиться в Хогвартсе, вот как я. Резерв выше среднего, СПЭТ (скорость преобразования в энергию тела) не меньше значения, необходимого для заклинаний средней сложности, и ВПЭД (величина преобразования в энергию духа) сразу на среднем уровне, с потенциалом на высшие. Результат — то, что я видел в фильмах. Кастуют направо и налево, и никаких признаков истощения. Кастуют сложнейшие заклы и у них получается, а также скорость усвоения и освоения заклинаний значительна.

При этом в своей проводимости магии, увы и ах, люди уступают той же древесине. Именно поэтому палочки делают из дерева, а не других магов. Увеличь концентрацию потока — ровно так, как он идёт через палочку — и маг просто треснет. Это, кстати, объясняет, почему так и не создали ОММП — оружие массового магического поражения. Харя треснет, причём буквально, гнать и пропускать такие потоки энергии через себя. Что кстати, не отменяет следующей идеи. Если провести долголетнюю подготовку, и через артефакты — магопроводники высвободить заранее аккумулированное количество энергии, можно получить магический Армагеддон.

Также ещё есть преобразование ЭД через палочку, но оно уже не зависит от мага, и поэтому пока не рассматривается. В сущности, в случае «идеального резонанса» палочка никак не лимитирует мага, и только концентрирует ЭД и усиливает оную. Также, через эти характеристики можно выразить, кто такой сквиб. Это маг, у которого резерв ЭТ или пропускная способность ЭД ниже «уровня шума» — энергии, необходимой для самого слабого заклинания. То есть формально, сквиб такой же маг, преобразует энергии и работает с ними внутри тела, что даёт ему возможность видеть магические бары, дементоров (оказывается, обычные люди их не видят, ну натурально призраки!) и прочее. Но из-за низких параметров — заклинания не удаются, и его пишут в сквибы.

Во всяком случае, так я себе это представляю.

Но вернёмся к моим дорогим однокурсникам, элите, чтоб её!

Как уже говорил, магглорожденные — самые сильные — получают приглашения в Хогвартс. Дети из магических семей могут иметь параметры пожиже, что компенсируется ранним обучением и привычке к магии с детства. В целом, не удивлюсь, если в магосемьях пытались проводить отбор и целенаправленную селекцию, направленную на улучшение параметров тела.

Ёмкость больше, скорость преобразования выше, ну и дух, тут по идее тоже можно поработать.

Сюда же боком прислоняется идея о превосходстве «чистокровных», ведь для магов главное и единственное только магия, и если выходцы из магосемей сильнее, то значит они и лучше? Хммм, селекция, селекция, надо бы спросить, была такая или нет? У людей дворяне тоже считали себя выше по праву рождения, но без воспитания и долга, получались просто знатные уроды.

Но вот интересно, если и вправду за магию — работу с энергией мира — отвечает какой-то ген?

Ведь тогда на стыке магии и генной инженерии можно получить реальное улучшение, тех самых «сверхмогучих магов», про которых так любят писать в фэнтэзи. Чтобы лучи из глаз, файерболы, мановением руки стирать горы в пыль и прочая, и прочая. Хотя нет, что-то меня занесло. За счёт генетики и улучшения можно получить хорошее тело, с могучим резервом, но можно ли генетикой улучшить дух и преобразование? Нет, нет и ещё раз нет!

Кстати, ещё интересно получается.

Мой дух, как и дух оригинальной Гермионы, способен к магии, способен на высоком уровне, и наложился на подготовленное тело. Параметры пропускной способности улучшились? Наверное. Ещё бы выбрать независимую единицу отсчёта, но что-то кроме предложения вскипятить литр воды ничего в голову не приходит. Впрочем, следуя принципу «чёрного ящика», необязательно численно выражать, главное знать, что можешь и чего можешь достичь потенциально. И тогда останется только развить и улучшить потенциальные возможности, так сказать накачать магический мускул. Физическая крепость тоже важна, но магия — это ж просто идеальное воплощение древней максимы: «Омниа мэа мекум порто», то бишь «Всё своё несу с собой», если переводить с латыни.

Была бы энергия, а уж я-маг, как универсальный преобразователь и трансформатор, наделаю чего угодно, необходимого для выживания и движения вперёд. Еды, правда, из ничего сделать не смогу, но ведь есть расширенные сумки, и кто мешает в них таскать холодильник или непортящиеся продукты? Достал кусочек, Подзарядил заклинанием, поел, восполнил недостачу в холодильнике и дальше пошёл. В конце концов, взял целлюлозу, изменил её ориентацию, переводя в съедобную форму и дальше дело кулинарии!

Правда, кулинарией не владею, но какие мои годы?

* * *
Ставлю точку и закрываю «секретную тетрадь».

На этой оптимистической ноте заканчивается история ноября 1993 года.

Глава 26

На почве лекций об энергетике магов, достаю старые чертежи, и в очередной раз чувствую себя претендентом, да что там, призёром премии «Идиот года»! Ладно бы с вещами, вроде моей диадемы, там все плюс-минус понятно, но вот эти нагромождения идиотизмов, претендующих на то, чтобы быть охранным комплексом!

Малый Охранный Комплекс «Уютный Дом» — 2, сокращённо УД-2 или просто Дом-2.
Основное защитное средство: метатель металлических шариков, построенный на смеси Трансфигурации, Артефакторики и модифицированного заклинания отталкивания. Суть очень проста: заряженный кусок древесины выступает в роли магической батарейки. Он питает заклинание, трансфигурирующее всё, что попадает в зону действия в металлические шарики. Если заряжать железом, то на трансфигурацию потребуется меньше энергии, но в случае нужды пушка может делать шарики прямо из воздуха. При полной зарядке примерно 10 минут, боеприпасов из воздуха, благо шарики — не еда.

Примечание: может оказаться, что пуляние стальными шариками из ничего будет невозможно. Углерод, сцобако, не создаётся, а без легирования углеродом сталь из железа не получишь. Тогда надо будет создать версию, чтобы производила железо, а в следующей версии комплекса предусмотреть устранение этого недостатка, за счёт углекислого газа из воздуха. Затратно, да, но над ёмкостями батарей тоже можно поработать, в конце концов, маг сам может встать за гашетку. Сожми руки, и пулятель будет получать энергию из мага.

* * *
В общем, по замыслу созданный шарик подвергался воздействию заклинания отталкивания и с огромной скоростью вылетал из ствола. Гладкоствольное такое оружие, ствол, разумеется, повышенной прочности, без поправок на перегрев ствола и прочую дребедень. Также, о ужас, я ставил сам себе задачу, сделать самонаводящийся ствол, чтобы пулемётный град железных шариков забивал врага насмерть. Вроде как, даже если маг успевал закрыться щитом, пулятель или перегружал щит выстрелами, или в дело вступали остальные орудия, убивая мага в спину, или должен был подключиться владелец дома.


Хорошо ещё, что это никому не показывал!!! Какая хрень!!! Батарейка, смесь магий, перезарядка, да это просто работать не будет! Ладно, там, разово зарядил вещь, и она постепенно съедает заряд, или питается от силы мага. Но здесь, заклинание отталкивания! Умник, а как оно срабатывать будет, ты подумал?! Будет расталкивать метатель во все стороны, вот как!! И твоё оружие просто разорвёт нахрен!!

Примерно так я мысленно ору сам себе, разрывая записи в клочья.

Потом останавливаюсь, выдыхаю и просто сжигаю всю эту ересь. Самостоятельные заклинания, ага, а условия по срабатыванию они сами определять будут? Коооооомплекс он строить собрался, умник гхыров, хоть бы на секунду задумался, как все это вместе работать будет! Да что тут думать, сразу понятно, что не будет работать! Магия, магия и преобразования, где они в этой схеме? Ага, зарядил батарейки ЭД и успокоился? А слова, а жесты? Вырезать слово на деревяшке, а жест — ну, допустим, под это формируется энергоканал — выжечь в древесине?

Тьфу, вот жеж дурак.

Дурак, дурак и ещё раз дурак! От того, что осознал собственное безумие, умнее ведь не стал? Тщательнее надо заниматься с Лавгуд, тщательнее! Смелее и шире перенимать приёмы, и тогда не буду регулярно чувствовать себя идиотом и дураком.

Стоп, стоп, стоп. Я спокоен, я спокоен.

Вдох и выдох, вдох и выдох. Сядем, вдохнём дымка от сгоревших бумаг, и поразмыслим, где же ошибка? Чего я не учёл в расчётах и домыслах? Посидев и подышав, нахожу ответ. Очень неприятный, но все же ответ. Итак, дело в моей прошлой жизни. И вынесенных откуда методах, подходах и привычках. Ведь, как оно получается. Есть система, есть составляющие её элементы, есть связи между ними, тут техника, там техника, взаимодействие по установленным правилам, и применение законов физики в работе.

Ошибка моя заключалась в том, что взял и механически перенёс этот подход на проектирование магических систем. И тут внезапно вылезли грабли, как следует врезав мне под дых! Ну, запихал я заклинание отталкивания в брусок дерева, хорошо, вплетать заклы в древесину немного умею, но что дальше? Заклинание будет реально срабатывать во все стороны, отталкивая все вокруг бруска, включая ствол орудия. В технике, если проводить кривые аналогии, там бы работало отталкивание магнитом одинаковой полюсности, и действовал бы этот магнит исключительно на металлический шарик. То есть, в сущности, использование законов физики для того, чтобы метатель работал как нужно.

А в магии как задать направление?

Придумать заклинание, отталкивающее только металл? Или придумывать антимагический материал, чтобы заклинание срабатывало только в одну сторону? Так нет тут таких материалов, иначе Азкабан из таких был бы построен.

Идём дальше. Срабатывание по условию — ладно, с охранными системами понятно. Не ввёл код, пересёк датчик, камера засекла движение в неурочный час, и срабатывает система. То есть правила, связь, условия — все отработано техногенной цивилизацией, и мне остаётся только использовать наработки. С магией же… да, все правильно, никто ничего не нарабатывал, и не собирается.

Как тут задавать условие?

Разве что использовать принцип безусловности, мол, кто вошёл в комнату, того и бей? Так это только одно условие, и не совсем подходящее для охранного комплекса. И комплекс вместе взаимодействовать — должен быть артефакт над артефактами, управляющий центр, а не только магический пулемёт в окне.

В общем, вот таким же макаром можно пройтись по всем пунктам.

Когда магия будет развита так же, как техника в моём мире, вот тогда можно будет лепить «Дом-2» на основе артефакторной магии, а пока что, одному не слишком умному человеку, лучше пойти и вырезать себе губозакаточную машинку. Размахнулся, ага, даже не подумал, а что же маги раньше такого не создали? Уж, наверное, они в магии лучше меня разбираются и знают, что и как? Но нет, «я же самый умный здеся», придумаю хрень и воплощу, и, в общем, понятно.

Разумеется, это не отменяет артефактов, питающихся силой мага и содержащих одно заклинание.

Тут все понятно и просто, был бы материал качественный, вон как на мантии-невидимке Гарри, и будет работать, как батарейка «Энерджайзер»: в десять раз дольше. Так что урезаем осетра, сжигаем свои дебильные планы… и начинаем строить новые! Да, да, планы никто не отменял, просто надо привести их в соответствие с реальностью и быть скромнее. Ну не делают тут заводским способом артефакты, хорошо, разберёмся почему, в конце концов, некоторые операции — вроде нарезания кругляшков из дерева всё равно можно механизировать.

Или маги уже пробовали, и у них не получилось?

Хммм, надо бы почитать соответствующую литературу, но кто мне её даст? Порыться в Запретной секции, и вначале расспросить, почему артефакторика в некотором упадке? Ведь читерская же вещь, тебе не надо самому кастовать или что-то делать, артефакт сам за тебя отработает! Так, а вот Кубок Огня — он же вроде сам выбирал чемпиона? И зеркало с 1-го курса, оно же тоже было способно на комплексные действия? Да ладно, что там далеко ходить — Шляпа, Распределяющая Шляпа! Так, надо будет спросить Люпина, раз уж он так толково теории излагает.

— Гермиона, ответ на твой вопрос настолько прост, что фактически содержится в прошлом материале, который я рассказывал, — улыбается Люпин и садится на стол.

Только что добился Патронуса в форме… ежа. Присутствие преподавателя ЗОТИ удерживает меня от бешеного хохота, уж сколько обзывал команду «Лысыми Ёжиками», и вот дошутился! В общем, чтобы сдержаться, спросил Люпина про артефакторику.

— Вот сама посмотри, — достаёт он палочку, — как маги творят магию? Заклинание, ещё одно, ещё, и все заклинания, если подумать, это сгустки энергии. Сгустки! А между заклинаниями — перерывы, тогда как артефакторика…

— Требует равномерной подачи силы, — договариваю за него, вспомнив первые страницы теории из книги.

Ага, и надо понимать хорошо, что я этого не знал в начале пути два года назад, иначе гхыра с два сотворил бы хоть что-то! Маги, привыкая работать импульсами энергии из палочки, потом оказываются слабо пригодны к созданию артефактов? И предпочитают покупать таковые или обходиться вообще без них, но не делать сами? Фигасе, вот это маги сами себе урезали полянку. Или нет?

— Правильно, — поощряет Люпин, — а с равномерностью у магов не слишком радужно. Разумеется, всегда можно переучиться, и путём тренировок достичь возможностей по созданию артефактов, благо методики не слишком большая тайна. Такие маги есть, и Министерство высоко их ценит, ведь кому-то надо работать с комплексом в недрах Министерства, обновлять его, и так далее. Всякую мелочь ещё частично производят гоблины, частично завозят из-за границы. Особого дефицита на рынке артефактов нет, хотя и чего-то выдающегося тоже.

— Это потому что могучие артефакты делаются годами?

— Не только, в них ещё и вкладывается часть души создателя. Вон, как в Шляпу все Основатели вложились. Такие артефакты невозможно делать массово, иначе это будет просто подделка.

Ага, ага, и надо понимать, что вначале следует понять, чего же хочет среднестатистический маг, а уж потом кидаться завоёвывать рынок. Близнецы — те работают на школьников и их нужды, тут все понятно, а мне вот что делать? Заказать соцопрос в Министерстве Магии? Хммм, что-то задача все усложняется и усложняется, чего же Фред и Джордж о таком не сказали? Или просто не стали расстраивать меня, мол, стоит углубиться в тему и всё станет понятно?

Может хрен с ним, с этим личным обогащением?

Вон, деньги Локхарта есть, что-то от близнецов будет капать, а там и ещё какие случаи подвернутся? Да, пожалуй, что и так, ведь если вдуматься, план предполагает поиски знаний о порталах в другой мир. Что мешает мне в ходе поисков отрабатывать автономность бытия при помощи заклинаний? Ничто не мешает. Надо будет Молли Уизли ещё расспросить насчёт кулинарной магии и средства для мытья тарелок. Нет, тарелки можно делать Трансфигурацией.

В общем, так и запишем.

Артефакторные комплексы — в топку. Разовые артефакты и работающие от силы мага только после изучения рынка. Не подвернётся случай изучить — в топку. Могучие и нестандартные артефакты, с отпечатками личности, изучить и по возможности наделать себе таких же. Отправляясь в другой мир, надо увешаться могучими цацками, не так ли?

— Ремус, а где можно узнать о таких артефактах и как их делать?

— Это тебе надо поговорить с директором, — тут же, не колеблясь, отвечает Люпин. — Либо он сам тебе покажет, либо предоставит литературу, если сочтёт, что пришло время. Вот сейчас, например, тебе же не хватает времени на все занятия, я прав?

— Это поправимо, — пожимаю плечами, — всегда можно выкроить время от чего-либо.

Люпин качает головой. Ну да, по его мнению, у меня скоро должен наступить предел вида «перезанималась», и прочие мозговые инсульты. Но вот уж фигушки, регулярно хожу к мадам Помфри покушать булочек и проверить голову. Нет, в каком-то смысле, конечно, больной на всю голову, но физически все в порядке. Предел переутомления не перехожу. О чём и сообщаю Люпину, но тот всё равно качает головой.

— Думаю, нам надо сделать перерыв в теоретических занятиях, — говорит он. — И без того вывалил на тебя целую кучу мозгодробительной информации.

— Очень даже познавательной и нужной информации, — возражаю, но слабо.

В принципе уже и так понятно, что Ремус все решил.

Перерыв тоже хорошо, ещё раз всё обдумаю, да и Патронусом активнее займусь. В конце концов, мне его ещё «Ёжикам», кхм, кхм, передавать. Ежа — Ёжикам, да, и Ежихам, кхм. В общем, есть чем заняться. Ещё с Дамблдором надо бы поговорить, но где носит директора, Ремус не знает.

— Как появится — так появится, — говорит он, — в конце концов, Альбус Дамблдор старый, опытный маг, и если он считает нужным отсутствовать, значит так нужно.

Это-то понятно, но время идёт, Пожиратели бегают, и скоро ли все это жахнет?

В дела Орденские меня не посвящают, да и сам не стремлюсь — успею ещё нахлебаться «счастья» состоять в незаконной подпольной маготеррористической организации. Что говорите, Орден за Добро и Свет? С точки зрения власти, Орден может быть за что угодно, как будет нужно Министерству — так и объявят. Судя по тону статей в «Пророке», уж недалёк тот час, ибо старательно нагнетаемая паника летит рикошетом в самих нагнетателей.


Но пока что тишина, и уроки, и тренировки продолжаются. Снейп, наконец, удовлетворён, и заявляет, что я, видите ли, выучил минимальный минимум, который обязан знать любой, желающий стать учеником зельевара. Вот уж счастья полная мантия, ага, стать учеником Снейпа. К счастью, декан Слизерина тоже ждёт директора, и поэтому объявляет временный перерыв в занятиях. Правда, задаёт учить и повторять все рецепты наизусть, и быть готовым воспроизвести любой из них по первому требованию.

Так как в этом семестре Снейп не нагнетает ужас и страдания, отработки у него не слишком волнуют школьную общественность. Есть поводы важнее для сплетен и слухов, и моё тело там даже не в первом десятке. Могу только издать выдох счастья «уффффф», и продолжить занятия своими делами. Наконец-то! Стоило успокоиться и начать вести себя тихо, как сразу отстают!

Событий пока особых нет, и это радует.

Правда, тут возможна и обратная зависимость. Если сейчас тихо — значит, потом жахнет с удвоенной силой! С учётом Гарри Поттера, Пожирателей и обстановки в мире, жахнет кроваво, и не зря Дамблдор в этом году столько Орденцев собрал в Хогвартсе. Сириуса, хвала магистрам, на какое-то время приструнили, но он, всё равно, то и дело находит способ перекинуться парой словечек с Гарри Поттером. Хотя бы на его тренировках не старается присутствовать, и то хлеб, мало ли что дементорам в голову взбредёт? Даже то, что Блэк пришёл на матч — уже огромный риск… если только это был не расчёт в игре Дамблдора.

Вообще, что-то Министерство не торопится действовать.

Статьи в «Пророке» это только разогрев, так думаю, а потом каааак жахнет! И будет всем на орехи и жёлуди!

Глава 27

Собственно, с этого и начинается разговор с Дамблдором, в субботу, 11 декабря.

— Министерство? — переспрашивает директор. — Это интересная тема, но не ожидал от тебя, Гермиона, да, не ожидал. Неужели политика интереснее учёбы или тренировок?

— Учёба и тренировки ведут к результату, нужному для политики, профессор. Поэтому мне не может быть не интересна политика, ведь от неё зависит, к чему всё идёт.

— Так, так, продолжай.

— Поэтому мне интересно, насколько Министерство готово перейти в решительную атаку. И с чего такая нелюбовь персонально к вам, профессор?

— О, это больная мозоль нашего Министра, — кивает дедушка Альбус. — Но начать придётся издалека, так как наше дорогое и любимое Министерство — это наследие первой войны с Волдемортом.


Рассказ Дамблдора о Министерстве.
В 1981 году, магическая Британия жила, окутанная страхом. Так нас уверяют, и в чём-то это правда. Окутанные страхом жили по большей части те из магов, и особенно чистокровных, у кого в семье были магглорожденные. Или кто просто желал жить мирно рядом с магглами. Или те, кто считал, что маги — не венец творения. В общем, практически все, кто хоть как-то был приближён к элите и при этом разошёлся во мнениях со старейшими магическими семьями. Это тема отдельного рассказа, Гермиона, откуда взялись эти старейшие семьи, как они обеспечили себе превосходство и почему стали называть себя аристократией.

Для рассказа важно понимать, что Волдеморт был их ставленником, они поддерживали его и его руками убирали своих противников, тех, кто вырывал власть над магическим миром из дряхлеющих пальцев. Не исключаю, что Том сам вертел этими семьями, а может, это был просто симбиоз, где обе стороны, дополняя друг друга, делали то, что выгодно каждой. В общем, рядовые маги и полумаги не слишком вникали в суть разборок наверху, да и сейчас не слишком вникают. Все наши игрища и противостояния — это борьба внутри элиты, рядовые маги даже слово такое «Азкабан» только из газет и знают.

Руками Тёмного Лорда власть семейств крепла, недаром его свита — Пожиратели Смерти, практически все как один, наследники древних и родовитых семейств, то ли заложники, то ли доглядчики от этих самых семейств. И к моменту падения Тома, Министерство было уже практически готово капитулировать и было наводнено его сторонниками.

Также присутствовал крайне неприятный и замалчивающийся сейчас момент.

Волдеморт, и как человек, и как политик, и как змееуст, умел говорить и уговаривать. Многие из магических рас, вроде тех же оборотней и великанов пошли за ним, и были готовы биться за него, хотя Том понимал, что против магов с палочками — это просто смешно, но одно дело выводить толпы в битву, а другое — потенциально грозить ими. Вот Волдеморт и грозил, капля за каплей подтачивая психику своих противников. Чего уж там говорить, если даже в Ордене были готовые… но не будем об этом.

Маги же, традиционно, к другим магическим расам относились пренебрежительно, свысока. Третировали их и угнетали, а то и мстили, как тем же гоблинам, за прошлые войны. Неудивительно, что все они были готовы молиться на Тома, который обещал им равные права, выдачу палочек и прочие послабления по магии. Разумеется, раз Том не успел прийти к власти, то многие из других магических рас продолжают верить в его обещания.

И вот представь, Гермиона, что в такой обстановке пришлось крутиться Министерству, точнее Министру и его команде поддержки. Старые магические семьи отгрызли изрядный кусок власти, и требуют амнистии, приговор за приговором вырывая послабления приспешникам Тома, то есть читай своим же, отпрыскам древних родов. Полно сторонников Волдеморта, готовых кинуться в ножи за павшего лидера. Не меньше и тех, кто всеми фибрами души ненавидит павшего, и теперь, когда Волдеморт пал, готов грызть его слуг, вымещая свой страх. Волнуются магические расы, требуя обещанных свобод и привилегий, и это как нож в сердце старым родам.

Все ж таки, думаю, раз Волдеморт выступал от имени и при поддержке старых родов, то его обещания другим магическим расам были больше популизмом. Ослабили бы формально условия, а может, и не стали бы, главное было взять власть, и толпа великанов за спиной здорово придавала веса Тому с Пожирателями. Но вот в такой вот весёлой обстановке, когда Британия напоминала грозящий взорваться котёл, Фаджу и Министерству пришлось крутиться изо всех сил. В результате получилось «Соглашательское Министерство», сумевшее угодить всем и не допустить взрыва. Постепенно выпустили пар, криво, косо, не в полной мере, но удовлетворили большую часть запросов, и снизили напряжение в обществе.

Также Фадж сумел прокрутиться и не отдать власть.

В результате мы имеем то, что имеем. Фадж в первую очередь подозревает во всём и всех, и вся угрозу своей власти, и также во всём пытается выискать опору себе. Министерство крутит, вертит и виляет, и не брезгует самыми тёмными методами, лишь бы в обществе хотя бы формально создавалась видимость мира и равновесия. Отсюда и нападки в мою сторону, пожелай я — стал бы Министром Магии, но Фаджу просто не может прийти в голову, что кто-то может стать Министром и одновременно не хочет им становиться.

Теперь, что касается нападок на меня, как на директора.

Хогвартс — элитная школа, и для детей элиты. Взяв школу под контроль, Фадж потенциально сможет выкрутить руки древним родам, чтобы те сами укоротили сбежавших Пожирателей. Их сейчас не особо даже ищут, давая время сбежать за границу. Дементоры — это способ контроля над школой, и, разумеется, беглецы здесь не при чём. Министр прекрасно осведомлён о свойствах щита Хогвартса, и поэтому он откровенно лукавит. Фаджу кажется, что если сейчас убрать меня, при помощи семейств окоротить Пожирателей — пусть сидят далеко и не суются в Британию! — и прикормить того же Гарри, то можно будет значительно укрепить свою власть.

Ирония в том, что он верит в те слухи, которые сам же и помогал распускать, о том, что мы с ним на ножах и что я стал слабоват разумом. Власть затмила ему все, а в то, что Волдеморт жив, пусть и в виде духа, он не верит. Считает это выдумками, для укрепления моих позиций. Хорошо хоть, Орден Феникса пока ещё не запрещён, но думаю, дело до этого дойдёт быстро. Когда возродится Волдеморт? Не знаю, тут все зависит от способа, который изберёт Том, чтобы вернуть себе тело. Приспешники его, не сомневаюсь, ищут денно и нощно, и когда найдут и вернут тело, мы тоже узнаем.

Но вернёмся к Министерству.

Статьи в «Пророке» — это ерунда, мне есть, чем на них надавить, и чем больше грязи они выльют, тем эпичнее утонет в этой самой грязи Фадж, если не остановится. Но он не остановится, ибо бьётся за власть, которую у него никто не отбирает. Министерство применит свои тёмные и гнусные методы, и на этом мы их тоже поймаем и утопим. Так что сейчас можно спокойно ждать и заниматься своими делами. Чем меньше мы обращаем на них внимания, тем сильнее они начнут думать, что Дамблдор, Орден и Хогвартс готовят заговор против Министра и Министерства.

На этом они падут, и это будет правильно.

«Соглашательское Министерство» было хорошо 10 лет назад, когда надо было не допустить взрыва в обществе. Теперь нам нужен решительный Министр, ненавидящий Волдеморта и Пожирателей, и не менее решительное Министерство, готовое «закрутить гайки», если потребуется. Вялая, соглашательская манера действовать, сейчас вредна и опасна, и этого не понимают Фадж и его присные.

* * *
— Так что, Гермиона, — улыбается дедушка Альбус, — тренируйся и присматривай за Гарри. Следующий ход в этой партии не наш, так что просто ждём.

— Спасибо за лекцию, профессор.

Не сказать, что так и думал, но примерно что-то такое предполагал. Не мог полукровка Том так ловко, хитро и быстро сплотить вокруг себя Пожирателей и так ловко нагибать, если бы не ряд рассказанных Дамблдором факторов. Сириус вроде тоже из почётного старого рода? Надо будет поболтать с ним, после каникул.

— Сейчас я не тороплюсь, — заявляет директор, — можешь задать ещё несколько вопросов, прежде чем перейдём к занятиям с Омутом. И потом, Гермиона, мы расстанемся, наверное, до февраля, так что не торопись и подумай.

А что тут думать, копать надо! Спрашиваю про выброшенный в лес артефакт.

— Никаких изменений в Лесу не замечено, пусть лежит, — пожимает плечами Дамблдор. — Запретный Лес местами опасен даже для Хагрида, а случись глобально что плохое, Фиренц прислал бы записку. Так ты думаешь, это дело рук юного Малфоя?

— Да, профессор.

— Впрочем, Гермиона, я не буду особо возражать, если ты и Хагрид побродите по Лесу, поищете эту побрякушку, да и ты вроде раньше сильно деревьями увлекалась?

Уел, уел, бородатый. Побродим с Хагридом.

— Да, профессор.

— Не торопитесь, весной отыщете, — проявляет великодушие директор. — Не спеша, аккуратно.

Вроде и так с Хагридом дружим, что задумал директор? К чему эти совместные поиски?

Собственно, ладно, до весны ещё далеко, и есть ещё один интересный вопрос, который в преддверии Рождества и поездки домой, становится крайне актуальным. А именно, что такого рассказал Дамблдор летом моим родителям, что они не только не заикались про ногу, но и не стали возражать против возвращения в Хогвартс, да и раннего отбытия в «Нору»?

Дамблдор не отпирается и просто повторяет то, что говорил моим «родителям».

Нет, честно, в тот момент мне хотелось встать и зааплодировать, настолько умело и просто дедушка Альбус все сформулировал, даже не слишком соврав, скорее местами приукрасив. Оцените.

Ваша дочь спасла множество жизней и весь магический мир. Она заслонила собой друзей от древнего зла, жаждущего крови. Магический мир полон опасностей, но немногие герои отваживаются противостоять тем, кто хочет низвести всех людей до уровня безмолвных рабов. Ваша дочь знаменита на всю школу, и несомненно будет героем всей магической Англии и мира. Самое лучшее лечение не всегда помогает, но в будущем, когда организм закончит расти и перестраиваться — подростковый возраст очень трудный! — несомненно, можно будет повторить сеанс интенсивного магического лечения.

Дааааа, это… сильно. Хорошо иногда быть 112-летним дедушкой Альбусом.

Не стал Дамблдор отпираться и в вопросе ноги. Не удастся вырастить новую ногу, да и приживить чью-то чужую тоже. Магия не всесильна, но никто не мешает мне лично изучить магомедицину и самостоятельно поработать над ногой. Философский камень, возможно, поможет, хотя Дамблдор доверительно шепчет, что зрение у него так и не исправилось. Директор не уточняет, принимал ли он эликсир из камня или нет, ну а я не спрашиваю.

Какая, в сущности, разница?

Как выяснилось, протезом очень даже можно ломать чужие ноги, да и напоминание о собственной глупости и таящейся рядом пропасти безумия просто отличное.

Как зайдёшь в душ — то есть каждый день — напоминает.

— Возможно, тебе стоит поговорить с профессором Люпином, — замечает Дамблдор, — у оборотней потрясающая регенерация. Тут тебе, Гермиона, уже никто не поможет, кроме тебя самой. Для мага нет ничего невозможного… пока он работает сам над собой.

— Вы предлагаете мне стать оборотнем, профессор?

— Я предлагаю тебе, Гермиона, усиленно заняться медициной, — серьёзнеет на глазах директор. — Со следующего семестра у тебя будут дополнительные занятия ещё и с мадам Помфри. Не буду скрывать, все это делается во имя лучшей защиты Гарри, но ты — девушка умная, и думаю, сможешь что-то извлечь из магической медицины. Из настоящей медицины, а не заговора зубов и вправления помятых носов.

— Мадам Помфри…

— Думаю, она сама тебе расскажет, если захочет, но поверь мне на слово, опыт у неё богатейший.

После чего Дамблдор закрывает беседу, и мы переходим к занятиям с Омутом Памяти.

Немного теории: специально обработанный сосуд, не выпускающий мысли и воспоминания, то есть в сущности повторение диадемы, только автономное. Да, если Омут надеть на голову, враги не залезут в твои мысли. Правда, обзора не будет, ибо весит эта дурында, много в общем весит.

Без магии мне не поднять.

Специальная жидкость (тут Дамблдор пояснений не даёт) заливается в Омут, облегчая восприятие образов. Да, ментальная магия здесь — это не мысли и не чтение мыслей — это восприятие образов, эмоций и цельных конструкций. Не рваных мыслей, скользящих фоном в голове, а именно что цельных конструкций. Видеоролик, грубо говоря. Извлёк из головы и смотри. Почему при этом нельзя читать мысли, Дамблдор не говорит, мол, не та тема для лекции. Не знаю почему не та, я бы с удовольствием послушал лекцию от признанного мастера ментала, но, увы. Дедушка Альбус не тот человек, на которого можно давить и раскручивать на лекции. Поэтому, дослушав про Омут и жидкость, мы приступаем к тренировке.

То есть я приступаю, а Дамблдор поправляет.

Концентрация. Сосредоточение на образе. Представить, что он выходит из головы, как будто картинку посылаю. Палочка приложена к голове, и образ должен зацепиться за неё. Вначале ничего не выходит, ибо образ-то воображается, а вот в палочку выходить не хочет. Вылетает в пространство, и все тут! Но затем закрываю глаза, сосредотачиваюсь, и дела начинают налаживаться. Под конец прямо ощущаю, как воспоминание — образ выходит из головы. Воображаю Луну, а что, девушка она эффектная — представляется очень даже ярко!

Сцеживаю с палочки в склянку серебристую соплю воспоминаний и отдаю директору.

Тот поощряюще улыбается, закидывает в Омут и окунает голову. Вытаскивает.

— Прекрасно, Гермиона, что у тебя есть подруги, но, думаю, это воспоминание хранить в коллекции будет неразумно!

Заглядываю в Омут. Ай-ай, вытащил образ голой Луны под душем.

Не знаю, покраснел или нет, но когда вытаскиваю голову, кончики ушей ощутимо пылают. Директор молча убирает воспоминание из Омута, и вручает склянку с ним мне. Подмигивает, хвалит и выпроваживает из кабинета.

Неудобно как-то вышло с обнажённой блондинкой, да.

Глава 28

В субботу, 17 декабря 1993 года, сразу после обеда, когда уже лень что-то делать, а до вечерних занятий ещё далеко, сова Невилла притаскивает очередное послание от бабушки. Один раз всего её видел, и до сих пор пробирает, как величественно смотрелась. МакГонагалл также умеет, но к нашему декану как-то привык за два с половиной года в школе. Нет того пиетета.

Так вот, очередное послание, и опять «Пророк» с отчёркнутой статьёй.

Вообще, эти министерские СМИшники наглеют день ото дня. Пользуются тем, что у магов нет телевизора и интернета, и гонят печатную пургу. Ну, йоптель, где Дамблдор и где Пожиратели? Понятно, что большинство магов схавают из газеты всё то, что им Министерство решит подогнать на лопате, но правдой от этого оно не станет. Интересно, насколько дедушка Альбус учитывает это в инфовойнах? О да, Дамблдор заверял, что все в порядке, но кто знает? Опасный он выбрал метод, но можно выиграть многое, если вначале Министерство, то есть «Пророк» заврётся, а потом придёт Дамблдор весь в белом и мастерски всех опровергнет и разоблачит.

Особенно если факты «зверских зверств» дементоров и Пожирателей будут налицо.

А они будут, можно не сомневаться, но всё равно дедушка Альбус со своим «разумным риском» что-то всё меньше и меньше нравится. Понятно, что третьеразряднику не понять ход гроссмейстера, но и жизнь не шахматы! Было бы в жизни, как в шахматах, сейчас бы мужик на фотке был бы жив. Глава отдела мракоборцев, то есть локальный босс игры, и чтобы его прибить, вначале нужно уложить приспешников, миньонов и вообще окружающих юнитов.

В жизни же получается так, как в статье.

Сегодня, в этот трагический день 16 декабря 1993 года, магическое сообщество Британии и Министерство Магии постигла очередная тяжёлая утрата. Руфус Скримджер, возглавляющий мракоборческий отдел, пал жертвой наглой и бесстыдной атаки Пожирателей. Четыре Пожирателя, все опознаны: Амикто и Алекс Кэрроу, Родольфус и Рабастан Лестрейнджи, атаковали тренировочную базу Аврората, которую как раз посетил с визитом Руфус Скримджер. В результате наглого и бесстыдного нападения, оказались ранены трое Авроров, и убит один из Пожирателей, Родольфус Лестрейндж. Также смертью храбрых пал Руфус Скримджер, и Министерство никогда не забудет его подвигов!

Принуждённые бежать, Пожиратели с позором скрылись, и можно не сомневаться, что их настигнет возмездие Аврората и Министерства! Корнелиус Фадж выступил на похоронах с речью, клятвенно пообещав засадить в Азкабан любого, кто помешает поимке и аресту Пожирателей. Их убежище ещё не раскрыто, но это только вопрос времени, и тогда те, кто скрывал злодеев, тоже отправятся в Азкабан.

Меры безопасности в этой магической тюрьме были удвоены после побега, и теперь уже никто не подберётся незамеченным и не сможет оказать помощь узникам в побеге. Любой будет схвачен и помещён в тюрьму, и Корнелиус Фадж особо подчеркнул, что речь идёт о безопасности всех магов, и что колебания в такое время решительно недопустимы!

Руфус Скримджер будет отмщён, а отдел Авроров будет усилен.

Помните, любое сообщение о местоположении Пожирателей будет щедро вознаграждено, но не пытайтесь сами вступить с ними в схватку! Вызовите мракоборцев Министерства, они — проверенные и подготовленные специалисты, и Руфус Скримджер, пожертвовавший собой, чтобы остановить одного из Пожирателей, прекрасный тому пример!

Колдофото мужчины в годах, с яростным взглядом, который не в силах скрыть стекла очков. Желтоватые глаза, кажется, сверлят сквозь фото, чем-то напоминая змей. Правда, обликом и гривой волос мужик больше смахивает на льва. Такого матёрого, прошедшего через массу схваток, льва, знающего, к чему он стремится.

Подпись к фото повторяет слова из статьи: Руфус Скримджер, глава Аврората Министерства Магии.


— Он — вампир, — заявляет подошедшая Луна.

— Кто?

— Руфус Скримджер! — тычет в фотографию пальцем. — В «Придире» папа опубликовал статью об этом, и о том, что Министерство порабощено гоблинами, но никто не обратил внимания.

Могу только промолчать. Я обратил внимание и долго хохотал.

— Вампир или не вампир, но он убил одного из Пожирателей! — кричит Невилл. — Одного из тех, кто пытал моих родителей! Обязательно на каникулах съезжу на его могилу!

— Заодно убедишься, что там никого нет, — почти напевает Луна. — Ведь он — вампир, восстал из гроба и улетел, теперь сможет привольно летать по ночам, пока его бывшие коллеги до него не доберутся!

— Он — герой!! — ещё сильнее кричит Невилл. — Я буду таким же!

— Он — вампир, а вампиры не бывают героями, — продолжает напевать Луна.

До драки, конечно, не доходит. У Невилла рука не поднимается на хрупкую блондиночку, а Луна просто напевает то, что думала, и всё равно, мне ещё долго приходится их мирить, подмигивая Невиллу, чтобы не слишком лез в бутылку. Кое-как утихомириваю, но на следующий день, когда мы отправляемся в Хогсмид, все это опять лезет наружу.


День пронзительно-солнечный и морозный, вот бывает такое, когда даже солнце, кажется, морозит, а не греет. Следующее воскресенье уже Рождество, и буду встречать дома, так что, почему бы и не закупить родителям всякой магической вкусноты? Потом, правда, соображаю, что стоматологам будет не слишком радостно видеть такие подарки, ну да ладно. Если что вылечат себе зубы, зато вот, пусть посмотрят, что юные волшебники едят килограммами и просят добавки.

Настроение у меня так себе, из-за этого протеза.

Тело то растёт и не только вперёд в виде сисек, но и вверх, и предел протеза вчера оказался достигнут. Эта помесь дерева с железом, не умеет сама раздвигаться. А ведь как было бы классно. Раздвижные шпеньки, металл выполнить сегментарно, в общем, если не предъявлять повышенных требований к прочности, то, можно получить вполне себе протез на вырост, ну хотя бы в пару сантиметров.

Но здесь такой возможности нет, и значит пора менять. Или после каникул.

Но всё равно радости мало. Нужен телескопический протез.


И тут ещё вся эта возня с Невиллом, который впадает в уныние из-за того, что пока он подрастёт, всех Пожирателей перебьют и он, видите ли, не успеет отомстить! Паренька вообще в эти полгода нехило так заносит, но тут все предельно серьёзно. Почесав в затылке, прихожу к выводу, что без сеанса живительной болтательной терапии не обойтись. Поэтому Гарри сдаётся на поруки Сириусу и отправляется по магазинам, пусть налаживают контакты, ага. О родителях Гарри там поболтают, а то в Хоге Сириус такой стеснительный, лишний раз никому на глаза не показывается.

В общем, Гарри под прикрытием одного из Орденцев, а с Невиллом нужно разобраться.

Не хватало ещё повторения истории с Роном и заявлений в стиле «У Гарри Поттера должен быть только один друг!» Вон они, последствия, на шее и плече у Невилла. Хотя, положа руку на сердце, подозреваю, что юный Лонгботтом специально манкировал лечением, чтобы у него остался шрам.

В таком возрасте это всегда кажется брутальным и придающим мужественности.

Но, вот уж не думал, что буду благодарить Снейпа, а придётся. Зелье Болтливости, предок Сыворотки Правды, имеющее в основе тот же ингредиент: перья болтрушайки. Лично сварено, разлито в бутылочки, но ещё не опробовано. Снейп, понюхав, мрачно заявил, мол, сойдёт для третьего курса, так что надо думать зелье вполне удалось. Интересно, почему наш зельевар себе не сварит настойку от мрачности и неудовлетворённости? Ладно бы он просто не любил учеников, так ведь нет, он на них злится, портит себе настроение и активно зарабатывает язву желудка.

В общем, со мной теперь с десяток бутыльков, личного изготовления.

Три универсальных противоядия, кровоостанавливающее, болтательное, два энергетика разного состава, парализующее, противопростудное универсальное — от всех «сопливых болезней», и костесращивающее. Ага, типа походной мини-аптечки, а то до уроков с нашей целительницей ещё далеко, тогда как первая помощь может потребоваться прямо сейчас. Собственно, кое-что из начального курса колдомедицины умею, но мало ли как повернётся дело? Зелья надёжнее, там махать палкой не надо.


Тащу Невилла в «Три Метлы», пока там пусто, заказываю ему сливочного пива и выливаю в него пузырёк. Лонгботтом опасливо таращится на кружку с пивом, потом, выдохнув, засаживает залпом. Ну, блин, Сириус, научил детей! Подзадохнувшись, Невилл машет руками, краснеет, и глаза немного косеют. Нехрен подражать взрослым, да, пусть даже в этом пиве два процента алкоголя и оно сладкое, но залпом то зачем? Типа пока решимость не закончилась?

Пауза, но не слишком долгая.

— Ты знаешь, Гермиона, — все, Невилл поехал, ему хорошо и болтливо, — как я устал за эти полгода. Ходи ровно, спину держи, смотри всем прямо в глаза, дави и подавляй, сокрушай, тренируйся, и все ради чего?

— Да, ради чего? — поддакиваю эхом.

— Вот тебе не понять, у тебя в семье все в порядке! — Невилл заглядывает в кружку. — Ещё пива!

О да, у меня в семье все в порядке. Я верю в это. Иначе смысла жить просто не будет.

— А меня с детства баб…баб…бабушка вспитывала! Ты знашь какая у меня строгая баб… бабушка?

— Знаю, видела в клинике Мунго.

— Точно! В клинике, я ту клинику наизусть знаю, с самого детства как на раб… как раб на работу! — Невилл хихикает. — Как раб на работу туда езжу! Вот ты представь, с самого детства!

— Да, приятного мало!

— Точно! Вот ты меня пнмаешь, Гермиона, за что я тебя и люблю!

Потираю переносицу. Какие ещё причудливые и нахрен мне не нужные тайны вылезут из налакавшегося подростка? Вот уж воистину, не было печали!

— Только тссс, бабушке ты очнь пнравилас! Она мне и гврит, вот такая жена тебе нжна, Невилл!

— Да ну?

— А я ей грю, — Невилл делает большой глоток, — внчале месь!

— Что?

— Месть! — Лонгботтом стукает кружкой по столу. — Месь! Я должен отомстить за родителей, иначе я… иначе я… этот… жук навозный, во! Отмщу, а потом только жниться!

Так и запишем, пиво с зельем Болтливости не мешать. Хотя, разрядка пацану и вправду была нужна. Вон какой счастливый сидит, неужели ему даже душу излить некому было? Или на такие деликатные темы предпочёл молчать?

— Тогда ба мне грит, ты Невилл большой! Тьфу! Как в дтстве, ты большой, покаж магию, а я в угол забьюсь и молчу. Родители мне ыыыы говорят, а я потом млчу, а тут ба, покаж магию да покаж, а мне плакать хочется!

— Так-так, продолжай, — подпираю голову рукой и смотрю на пьющего Невилла.

— Но Лонгб… Лонгб… Лонгботтомы не плачут! — заявляет он, после изрядного глотка. — Мои родители не плакали под пытками, и мне нлзья! А магию можно! Но не хочу! Убью! Всех убью!

— Кого?

— Всех, кто моих родителей пытал! Я в детстве из-за них писался, до девяти лет! Орал по ночам! А ба грит, нельзя, и шлёп! Збюсь в угол и молчу. А она мне — магию! Да тьфу на вашу магию!

— Что же изменилось?

— Ддя… дядя приехал! Гвороит, покжи мне Невилл чердак дома! Потом хряк, и выбросил меня в окно!

Йоптель, вот это ай-люли се тре жоли! Невилл утирает слезы…

— Тут упал и отскочил, кричу, а дядя раб… радуется! Баб… бабушка тоже выб… выбежала, кричит, а я со страху качусь и качусь, а они мне — Невилл ты не сквиб! Да тьфу, подумаешь, сквиб, чего пристали? И теперь вот, говорю ей, хочу мстить! А она мне — молодец! А я Драко как в нос дал! И сразу хорошо так! Думаю, дай всем отомщу, сразу станет совсем хорошо! Надо тлько как ты!

— В смысле?

— Тренировться! — Невилл делает глоток. — Много! Вон ты какая! Ты мне нравишься! И ба нравишься! И Гарри нравишься! Ты — молодец, а я жук навозный! Буду как ты! Всех убью — один останусь! Отомщу, и сразу станет хорошо, понимаешь?

— Понимаю, — киваю в ответ.

— Это же змчтльно, что ты меня пнимаешь! Дай я тебя поцелую! — лезет Невилл.

Блин, ну как можно с двух кружек пива так окосеть? Или это зелье болтливости в мозги отдаёт? Аккуратно отпихиваю Невилла на место, тот как ни в чём не бывало, продолжает болтать.

— Враги они того раб… рабы Волд… Волда! А я — своб… свободный маг! Всех убью! Родит… родителей обрадую! Ещё пива!!!

Хорошо, что в забегаловке никого нет, а мадам Розмерта и не к такому привыкла. Вон, уже нацеживает кружку сливочного пива. Как говорится, «закусывать надо», но Невилл уже окончательно заплетающимся языком бормочет.

— И все… долг… родители… ба… семья! Мне нужна семья! Долг выполнять! Я должен… должен роду много детей! Герм… Гермиона — ты классная! Как ба, только лучше!

Да, вот это поворот. Будем надеяться, что, протрезвев, он не вспомнит, что тут нёс и зачем. Чувство глубокого душевного облегчения у него должно остаться, но вот эти толстые намёки на семейные обстоятельства не радуют. Как там его ненаглядная бабушка заявила, они в долгу передо мной? Пусть во исполнение долга не лезут, ага.

— Мы поженимся, — заявляет Невилл и падает лицом об стол.

Возится, ворочается, вздыхает, но в сознание не приходит. Подошедшая с кружкой Розмерта понимающе вздыхает и говорит.

— Да, нелегко ему, а ведь какие у него были замечательные родители!

Сколько лет она в этом кабаке, раз помнит его родителей? Но вслух говорю другое.

— Не пропадать же добру, давайте мне кружку.

Но и в этот раз не судьба испить пивка. В «Три Метлы», красные от морозца заходят усыпанные снегом близнецы, и Фред с ходу удивлённо кричит…

— Ты смотри…

— Малышка Герми, — поддерживает Джордж.

— Ведь ты с Гарри…

— Пошла к Визжащей Хижине!

Уппс!! Хьюстон, у нас проблемы!!

— Присмотрите за ним! — киваю на Невилла и выбегаю из кабака.

Глава 29

Хогсмид невелик, но снег под ногами мешает нормально бежать. Мысли скачут канкан, но самый главный вопрос, откуда здесь вторая Гермиона, находит неожиданно быстрый ответ. Так, кто-то под Оборотным зельем, увёл Гарри. Кто? Так, Сириус был с Гарри, но они пошли к Хижине, или Сириус отпустил Гарри… а, вот это плохо! Если тот, кто притворился мной, пришёл и забрал Гарри, Блэк вполне мог отпустить.

Типа все свои, все из Ордена, и тогда все происходящее — реально плохо.

Стоп. Во-первых, надо взглянуть на карту Мародёров, а во-вторых позвать кого-нибудь на помощь. Достаём кусок старого пергамента и торжественно клянёмся не делать ничего хорошего. Так, так, так. Визжащая хижина. Сириус Блэк, ага, уже неплохо. Гарри Поттер и… Джинни Уизли.

Быстрым шагом иду к хижине.

Рыжая, значит, решила взять идею с Оборотным зельем на вооружение. Воистину, не болтайте при детях о взрывчатке, зельях и прочих интересных способах провести время. Ну ладно, боевую тревогу отставить, но вот прогуляться на место творящего безобразия очень даже нужно.


Визжащая Хижина молчаливо вырастает в размерах. Мирно порхают дементоры… дементоры?!

Женский крик. Голос Гарри. Дементоры пикируют вниз.

Мужской голос, да это Сириус! Ой-ой, кажется, кто-то опять не выполнил инструкции Дамблдора! Бегу, точнее высоко подпрыгиваю, увязая в снегу, но все же приближаюсь, огибая Хижину. Ещё, ещё чуть-чуть, и вот уже раскрывается мизансцена. Десяток дементоров теснит Сириуса, а тот пятится от здания, отмахиваясь. Визжит моя копия, поубивав бы, за такой дурной голос!

Гарри, выхватив палочку, что-то кастует, но безрезультатно.

Несколько дементоров плывут к нему, и Поттер начинает шататься, роняет палочку, обхватывает себя руками. Падает на колени, погружаясь в снег. Копия меня кидается к нему, обхватывает за шею, тормошит, пытается оттащить. Затем встаёт и грудью заслоняет Поттера.

Джинни, не будь дура, хоть и дура, решила биться за Гарри.

Сириус резко прыгает, перекидываясь в огромного чёрного пса. Ого!! Пёс огибает дементоров и бежит, прямо к Гарри, начинает рыться в снегу. Ну, ё-моё, да что ж такое! Сириус, по ходу пьесы, палочку пролюбил военно-морским способом! А мне ещё прыгать и прыгать по снегу, да будет проклята эта долбанная непаханая поверхность, с коркой, которая не держит даже моего тощего тельца!

Дементоры ускоряются, налетают и скопом опрокидывают пса.

Джинни также отлетает в сторону, но, яростно рыча, что-то пытается изобразить из сугроба. Вау, а младшая Уизли жжёт, в самом буквальном смысле! Струя пламени опаляет дементоров, те разлетаются, и она кидается к Гарри. Поттер полулежит в сугробе, подёргивая конечностями. Я подпрыгиваю и двигаюсь как во сне, мучительно медленно, и, похоже, что не успеваю. К дементорам тянутся собратья, оглашая окрестности воем, и скоро становится понятно, что дело швах. Сириуса гоняют, не давая толком встать и поднять палочку. Поттер без сознания, а Джинни Уизли, если это она, тоже выходит из игры.

Шмат или ком дементоров наваливается, и она заметно слабеет.

Заклинания — не действующие на дементоров, замечу, только слегка отгоняющие — сразу слабеют, ноги дрожат и подгибаются, и хочется тоскливо взвыть, не хуже того дементора. Ну почему такая хуерга творится? Где пехота? Где поддержка с воздуха? Опять все на меня свалили? Какого хрена этот Блэк такой Сириус?

Дементоры оглашают воздух воплями, и выхода, собственно говоря, нет.

Они налетают толпой на Сириуса, и ещё десяток тянется к Гарри и Джинни, и становится отчётливо, кристально ясно, что либо я отгоню их и выиграю время, для «кавалерии из-за холмов» (которой неоткуда взяться, ибо тревогу поднимать не стал), либо мы все тут останемся. В бездушном и высосанном виде, благо, дементоры очень любят сосать. От понимания, внезапно разгорается ярость, какая-то детская такая, пополам с обидой, мол, ведь так все классно шло, ну зачем было косячить? Плюс мощная струя душащей злобы, оттого, что кто-то обижает детей.

Ком из груди прокатывается по руке…

— Экспекто Патронум!!

И серебристый гигантский ёж, размером с хорошую такую собаку (но меньше Клыка), мчится по снежной целине. Грациозными прыжками, почти стелясь над землёй и не проминая снег, Ёж несётся к дементорам, и я чувствую связь между зверем и мной. Ёж переполнен энергией и светлой ярости, да, да, именно так. Ярость, замешанная на светлых воспоминаниях — а мне есть что вспомнить светлого! — даёт не просто Ежа, а я бы сказал — Боевого Ежа! Патронус готов сражаться и разить врагов, и в помощь ему не помешало бы ещё чего-нибудь кастануть, вот только не знаю чего.

Мысль приходит резко и неожиданно. Точно!

Собрать ещё ком в груди и выбросить через линзу, создавая мощнейший луч света, а-ля маяк. Простое действие, и концентрации на него требуется меньше, ведь ещё Патронус висит. Сказано — сделано, и подобно прожектору, луч идёт прямо в дементоров, те отшатываются в стороны… и в их клубок запрыгивает Ёж-Патронус, озаряя все вокруг себя серебристым сиянием. Отлично! Луч света — простейший Люмос в другом исполнении — повредить дементорам не мог, но внимание отвлёк.

Жаль, что на этих полупризраков материальное не действует, а то бы я им показал приём полугодовой давности. Гвоздь в голове называется. Но ладно, Люмос отработал, и эту тему надо будет развить, ведь если научиться швырять Патронуса — не зверя, но щит — в виде луча, то можно будет как лазером… хммм, да, как лазером гонять дементоров. В конце концов, чем я хуже джедаев?

— Да пребудет с вами шворц!! — ору дементорам, продолжая прыгать вперёд. — Покайтесь, ибо я несу возмездие во имя Луны!

Ёж отгоняет дементоров, но они все ещё клубятся в объёме, и вполне могут атаковать даже меня со спины. Патронус просто не успеет прикрыть всех, и предчувствие поражения тёмным крылом проходится по голове. Диадема, кстати, уже потрескивает, и новый выплеск злобы и ярости, и Патронус, получив дополнительный заряд энергии и мою мысль, сжимается в клубок и резко удлиняет иглы.

Самый неосторожный дементор получает две иглы, проламывающие грудь, ещё одному пронзает ногу, а остальные торопливо разлетаются. Иглы Патронуса почти мгновенно исчезают, но всё равно раненые дементоры улепётывают, загребая руками и ногами, по воздуху. Тоскливый ужас в их подвывании несказанно радует, а то ведь хрен его знает, как повторить этот трюк, да и устал я что-то.

Сажусь прямо в снег.

— Валите, пидоры, — напутствую дементоров, — сосите в другом месте!

И тут они разворачиваются и стройным клином заходят на второй круг! Да что ж такое?!

— Да вы ебанулись! — ору им и встаю. — Валите нахуй!

— Экспекто Патронум! — из хижины выскакивает нечто оленеобразное и летит на дементоров.

— Экспекто Патронум! — кошка, выбежав из-за моей спины, встаёт над Гарри.

— Экспекто Патронум! — волк напрыгивает на дементоров сбоку.

Мой ёжик скромно пыхтит неподалёку от Сириуса, но трёх Патронусов от преподавателей дементорам хватает за глаза. Стая, подхватив раненых, с воем уносится в сторону озера. Ближе всех ко мне Снейп, выходящий из Хижины, с брезгливой миной на лице и кусочками паутины на мантии и голове. Со стороны железнодорожной станции спешит Люпин, а из-за спины, от Хогсмида, вальяжно шествует МакГонагалл.

Вот сейчас нам всем… дадут подарков, которые люли называются.

Будет больно и всем хватит.

— Минус десять баллов Гриффиндору! — кричит Минерва. — Мисс Грейнджер, где вы научились так грязно ругаться?

— Двадцать баллов Гриффиндору за отличного телесного Патронуса! — внезапно выдаёт Люпин.

— И минус десять за несообразительность, — вносит лепту Снейп. — Почему вы не позвали на помощь?!

Вот спасибо, дорогие учителя! Называется, картина Репина «Приплыли»! Бегай тут, спасай, сейчас меня же во всём и обвинят, да. И на помощь звал, между прочим!

К счастью, Сириус оперативно перекидывается обратно и первым делом заявляет.

— Это моя вина!

— Да кто бы сомневался, — немедленно фыркает Снейп, — ничего со школы не изменилось, Блэк и Поттер, и дурацкие приключения, от которых страдают остальные!

— Кто это? — спрашивает МакГонагалл, переводя взгляд с меня на оборотного меня, уткнувшегося в Гарри.

— Джинни Уизли, — подтверждает мои догадки Блэк, — и это я могу объяснить…

— Им нужна помощь! — восклицает Люпин. — Давайте перенесём их в Визжащую Хижину, а уж потом будем разбираться, кто в чём виноват!

Хижина внутри очень пыльная, нежилая и пустая. Заколоченные двери, заколоченные окна, и печать тлена и забвения на всём. Сириус опускает Гарри прямо на пол, рядом Снейп кладёт Джинни Уизли, и начинается сеанс лечения от Люпина. Зелья, шоколад, похлопывания по щекам.


Сириус же рассказывает грустную и печальную историю о человеческом, то есть магическом долбоебизме. Началось все, как водится, с меня, это надо понимать традиция теперь такая. То один Уизли, то другой через меня страдает. Упомянутая вскользь идея ходить в Хогсмид под Оборотным Зельем, пустила крепкие корни в голове Джинни Уизли, и не только пустила, но ещё и мутировала. Не имея под рукой зелья Болтливости, а также не желая признаваться в открытую, Джинни решила действовать, да, да, под моей личиной.

Хотя было бы там что скрывать, весь Хогвартс знает, что она без ума от Гарри Поттера.

Но решила и решила, долго ходила, думала, решалась и пришла к выводу, что надо стащить зелье у Снейпа. И стащила! Здесь на сцену выходит Сириус, который как раз проходил мимо, и сделал вид, что он смотритель при исполнении обязанностей. Трудно было отвертеться, так как наадреналиненная Джинни выскочила прямо на него. Расспросив младшую Уизли и напоив её чаем, Сириус пришёл к выводу, что должен помочь девушке!

Ведь она хорошая, и любит Гарри Поттера, и значит надо помочь двум сердцам найти друг друга!

Не знаю, как у них там, в Азкабане, дела с этим обстояли, но мозги там Сириусу точно вывихнуло. Начхав на все инструкции и запреты, Блэк занялся вопросом обустройства личной жизни Гарри. Растолковал Джинни, что да как, объяснил, как лучше подойти к Хижине, и почему младшей Уизли потребуется мой волос. После чего оставалось недолго, подождать выхода в Хогсмид и начать операцию «Лже-Грейнджер».

— И зачем? — мрачно и непонятно спрашивает Люпин, но Сириус всё понимает.

— Мне самому было нелегко в школе знакомиться с девушками…

Снейп фыркает так мощно, что Хижина дрожит.

— И поэтому я всегда представлял себя кем-то другим! — яростно продолжает Блэк. — Только без Оборотного Зелья! Девушке и так нелегко, а тут ещё и вся эта возня вокруг Гарри. Почему мой крестник не может быть счастлив?

— А кто тебе сказал, Блэк, — язвит зельевар, — что он будет счастлив с младшей Уизли?

— Ну, — Сириус чешет в затылке, — никто. Но она точно влюблена в него по уши!

Ага, и поэтому прикидывалась мной. Вот счастье то! Тут в операцию вовремя вмешался Невилл, и Сириусу не пришлось изыскивать предлог, чтобы отделиться вместе с Гарри от нашей компании. После недолгого похода по деревне до «Медового Герцогства», Оборотившаяся Джинни, предварительно убедившаяся, что оригинал в лице меня засел в «Трёх Мётлах», подошла к Гарри и Сириусу.

Блэк, подмигнув Джинни, под каким-то предлогом отчалил в сторону.

По договорённости, Джинни должна была прогуляться с Гарри на полчасика, а потом, пока зелье ещё действует, вести его к Визжащей Хижине. Там уже Сириус собирался действовать по обстановке. Ведь вполне могло получиться так, что Джинни признается, Гарри размякнет, и тут наш «мистер Уайт» собирался выступить с сольным номером: «Я — Блэк, твой крестный и вообще хороший».

— Прошу прощения, — невольно вмешиваюсь в разговор. — Джинни собиралась делать признание, пребывая в моём облике?

— Ну, она туманно описывала этот момент, — мнётся Сириус, — вроде бы собиралась сначала поболтать с Гарри о самой себе, а потом уже переходить в атаку.

— Дать им Сыворотки Правды и расспросить, не вижу проблемы, — вставляет реплику Снейп.

— А я вижу! — восклицает МакГонагалл. — Сегодня Сыворотка, завтра — стирание памяти, и куда мы дойдём по этой дороге?! Нет уж!

— Тогда она не должна нас видеть, — замечает Люпин, — чтобы в памяти остались только дементоры и спасение, ну, скажем, что мисс Грейнджер их спасла. Почти правда, Патронус же получился?! Тогда можно обойтись без коррекции памяти, хотя тебя, Сириус, чувствую, ждёт серьёзный разговор.

— Я готов! — восклицает Блэк. — Не отрицаю своей вины!

В общем, пока Сириус ждал парочку, он то ли попался на глаза патрульному дементору, то ли те его учуяли вне Хогвартса и Хогсмида, но в общем, собрался отряд летучих тварей и атаковал. Умело так зашли, Сириус отвлёкся, не успел вытащить палочку, а потом выронил её в сугроб. Гарри не владел Патронусом, и даже превращение Сириуса в пса — на анимагическую форму дементоры действуют на порядок слабее — не помогло. Блэку никак не удавалось разрыть снег и подхватить палочку, хотя бы даже Гаррину, чтобы кастануть Патронуса.

— На лицо вопиющая безответственность и преступная халатность, — выдаёт Снейп. — Но я не удивлён!

— Ты, Нюниус, — свирепеет Блэк…

— Стоп! Хватит раздоров! — в помещение Хижины входит Дамблдор. — Вы — Орден, а не школьники! Приятно видеть, что помощь подоспела вовремя, хотя теперь и придётся долго расхлёбывать последствия! Северус, жду вас в своём кабинете через полчаса.

Директор аппарирует быстрее, чем Снейп успевает открыть рот.

Гарри и Джинни дедушка Альбус прихватывает с собой.

— Ещё не вечер! — сердито заявляет зельевар и тоже уходит.

— Ты растерял хватку, дружище, — говорит Люпин Блэку. — Смирись с этим и тренируйся чаще! Думаю, Дамблдор тебя ещё пригласит для отдельного разговора.

— Вы безответственно подвергли риску моих учеников! — заявляет МакГонагалл. — Не думайте, что я это забуду!

И тоже аппарирует. Блин, и я хочу!!

— Ты — молодец, Гермиона, — с чувством говорит Сириус, — я уж думал все, сейчас состоится поцелуй. Это когда дементоры душу высасывают, называется поцелуй дементора.

— Незачем было пояснять, — сердится преподаватель ЗОТИ. — Телесный Патронус слушался тебя, Гермиона?

— Да, профессор, отчасти. Я не совсем поняла, как это так получилось.

— Эмоции! Сильные, яркие эмоции помогают, ведь и сам Патронус — это светлые воспоминания, а значит и светлые эмоции!

На этой «светлой» ноте, мы и расстаёмся. Люпин остаётся в Хижине, подтирать следы. Сириус топает в школу, благо тут какой-то отдельный ход есть, без дементоров. Мне же предстоит пойти и забрать пьяного Невилла. Надо будет его Петрификально Оттоталусить, а то ещё сблеванет по дороге, а нафига мне такое счастье?

Глава 30

Разумеется, последовал разбор полётов и оргвыводы. Куда ж без них даже в мире магов? Сириусу выдали такой пистон, что он до самого Рождества ходил мрачнее тучи и ни с кем не разговаривал. Мне тоже выдали словесно, мол, нефиг при невинных детях про Оборотные зелья говорить — это раз, и нефиг оставлять Гарри без присмотра — это два. На моё робкое попискивание, что там был Сириус, директор даже ничего говорить не стал, только иронически посмотрел. Ну да, на Хэллоуин уже мог убедиться в том, что Блэк немного не того, и сделать выводы.

Но не сделал, за что и получил.

Досталось всем коллективно и персонально каждому, после чего Дамблдор подытоживает.

— Можете рассматривать эту ситуацию как тренировку. Но с сегодняшнего дня всё! Тренировок больше не будет! Теперь будут только реальные угрозы и опасности, в которых добрый дедушка уже не придёт на помощь.

— Прости, Альбус, — возмущается МакГонагалл, но директор перебивает её.

— Северус, покажи левую руку!

Мрачный зельевар закатывает рукав мрачной одежды. Опаньки, метка! «И приносят Чёрную Метку», вспоминается строчка из мультфильма. Череп с языком в виде змеи, рельефный, чёткий, почти ощутимо выступающий, как будто технология 2,5D. Язык немного покачивается и чудится шипение.

— Час назад Тёмный Лорд возродился, — сообщает Северус Снейп и опускает рукав.

Вот это я понимаю — порвал шаблон всем присутствующим! Даже мне.

Запас времени и возрождение в конце четвёртого года? Забудьте!

— В связи с этим, вопрос безопасности информации встаёт предельно остро, — снова вступает в разговор Дамблдор. — Те, кто не уверен в своих силах, могут обращаться — ставить ложную память я, кажется, ещё не разучился, равно, как и избавляться от таковой.

Снейп мрачно ухмыляется, МакГонагалл хмурит брови, а Люпин просто стоит и ждёт. Хагрид отсутствует, но думаю, директор ему сделает отдельное предложение. Ментальные блоки? Ложная память? Нет уж, надо всего лишь не попадаться в руки Волдеморде и его приспешникам. Мелочь, правда?

— Хорошо, что вы уверены в своих силах, — оглаживает бороду директор. — Нам это очень пригодится, когда Волдеморт перейдёт к решительным действиям. На этом пока все. Ремус, проведай Гарри. Минерва — укороти языки близнецам Уизли, они, конечно, парни умные, но иногда болтают не по делу. Северус — действуй. Гермиона, задержись, нам надо поговорить.

— Да, профессор, — плюхаюсь обратно в кресло.

Преподаватели расходятся, директор ждёт, поглаживая бороду. Потом встаёт и начинает ходить по кабинету.

— Я думал, что у нас будет больше времени, — заявляет он, после паузы. — Хотя бы до конца учебного года! Счастливая случайность, что сообщение Северуса о метке вернуло меня в Хогвартс, иначе малыш Блэк вполне мог бы испортить все!

— Но не испортил, профессор?

— Всегда должен быть запасной план, Гермиона, — улыбается Дамблдор, — в этом сила. Разумеется, кое-что Сириус испортил преждевременным выходом, но и эту ситуацию мы обратим себе на пользу. Езжай домой на каникулы и ни о чём не волнуйся. Я не покину Хогвартс до конца каникул и лично присмотрю за Гарри. Думаю, мне есть, что ему рассказать, и время это пришло.

— Да, профессор.

— Но будь готова, — продолжает он, — скорее всего, приедет проверяющий из Министерства, и будет расследование. На наше счастье — дементоры слепы, а одним обнюхиванием пространства тебя не отличить. Но всё равно тебе нечего здесь делать на каникулах, и даже реши ты остаться, мне пришлось бы тебя отправить домой.

— А Гарри?

— Да, Гарри мог бы отправиться к тебе в гости, или к Невиллу, или в «Нору», — легко понимает недосказанное директор, — но он нужен здесь. Ничего с ним не случится, даю тебе в этом своё слово. Но, думаю, ты понимаешь, что твою подготовку придётся ещё более ускорить и усилить?

— Да, профессор.

— Ты справилась, молодец, но этого недостаточно, недостаточно, — директор смотрит в окно, — и я ещё подумаю над этим вопросом. Да, Гермиона, ты что-то хотела спросить?

— Угрожает ли что-то моим родителям, ведь они обычные дантисты, не владеющие магией?

— Нет, Гермиона, пока не угрожает, — качает головой дедушка Альбус. — Вот если Волдеморт завладеет Министерством, тогда будет угрожать. Это вдохновляет тебя?

— Несомненно, профессор.

На этом и заканчивается разговор, и спокойные дни в школе.

После каникул можно ожидать всего, и что я могу противопоставить этому вихрю? Имел глупость влезть в разборки, отдувайся и не хнычь, в конце концов, учат на халяву. По уму, конечно, надо было раньше «подключаться в полный рост», но как гласит народная мудрость: «был бы я такой умный сразу, как моя жена потом!» Мда, мечты о перепопадунстве и переигрывании собственных поступков — самое идиотское, что я сейчас могу сделать. Но делаю!

Дедушка Альбус тоже хорош — пока не горело, давал время дурью маяться!

Понятно, что как припекло, так сразу всё отложили в сторону, и начались Ордены с отработками, но все же, все же. Ворчать про себя, что директор не прекратил «маету дурниной» бесполезно, всё равно бы тогда не понял. Ладно, отложим разбор идиотизмов года в другой раз, тем более что дедушка Альбус продолжает вещать про учёбу.

— Профессор Люпин очень хвалит тебя, и ты уже определила своё самое слабое место, Гермиона?

— Да, мне не хватит опыта и скорости, чтобы сражаться с Пожирателями!

— Правильно, — директор очень доволен и почти аплодирует. — Этой проблемой займёмся после каникул!

На этом разговор и заканчивается. Ну что, молодец директор, развешал морковок перед носом, беги ослик, старайся. Плохой директор бы просто стегал кнутом, а этот, видишь ли, морковки раздаёт. Добрый Дедушка Дамблдор, да. Интересно, он со всеми орденцами такие… отдельные беседы проводит? Каждому свою морковку, и каждый трудится на собственное счастье, попутно обеспечивая выполнение хитрых планов директора?


Гарри пока что в медпункте, равно как и Джинни. Что-то там успели дементоры отсосать, и теперь Поттера колотит и колбасит, и кидает, пока мадам Помфри не зальёт в него очередную порцию успокоительного. Джинни на соседней койке, восстанавливает силы и держит Гарри за руку. Легко отделались, можно сказать. Понятно, что дементоры на Сириуса слетелись, но с везеньем Гарри только и вляпываться в такие ситуации. Может это обратная сторона его везения в смертельных поединках?

На третьей койке отравившийся пивом Невилл.

Не сумели близнецы удержать буйного, болтливого и пьяного Лонгботтома. Тот очнулся через минуту после моего ухода, засадил кружку сливочного пива залпом и начал скакать по «Трём Мётлам», рассказывая мадам Розмерте, что та настоящая женщина, а вот он — недостоин! В общем, некрасиво получилось, и теперь Невилл страдает душевно, в дополнение к похмелью, рвоте, температуре и прочему.


Разговор с Джинни получается, мягко говоря, бредоватый. Её выпускают из медпункта в понедельник, сопроводив поощряющим напутствием больше не убегать из школы.

— Ну что, призналась?

— Нет, — морщится Джинни.

— Так сходи, признайся!

Рыжая смотрит на меня очень-очень подозрительно.

— Ты что-то знаешь, да? Он мне откажет? Он не любит меня? — начинает тараторить Джинни. — Что ему не нравится? Моя причёска? Нет, моё платье! Точно, он же видел меня в сапогах!

Вот уж воистину некоторым никто не нужен, чтобы убиться. Сами себе придумают проблему, сами её героически преодолеют, а потом ещё и будут страдать, или хвастаться. Йоптель, второкурсница в Хогсмиде под Оборотным зельем — да тут нарушений, и не баллов, а техники безопасности, а ей все Гарри да Гарри. Правда и сам дурак, нашёл что спросить первым делом! Надо было сразу грозно хмуриться и грозить пальцем.

— Но зато он признался, что…

— Стоп! — обрываю рыжую. — Джинни, ты осознаешь…

— Ну вот, опять, — вздыхает она. — Директор нудел, Помфри нудела, МакГонагалл нудела.

Ага, ладно, типа мозг ей помыли и почистили.

— В общем, ты поняла, что надо сидеть в школе тише воды, ниже травы, никуда не лезть и не бегать больше за Гарри под Оборотным зельем?

— Да поняла, поняла, — ворчит та.

— И ещё тебе стоило бы признаться, что это была ты…

— Вот уж!!!

— Тогда я скажу это, не вижу радости отдуваться за твои промахи, — складываю руки на груди.

Джинни сопит, мрачнеет, ещё сопит, немного закипает, и вообще вылитая Молли. К её сожалению, тут нет шеренги мужиков, чтобы строить их в шахматном порядке в два ряда по диагонали. Поэтому Джинни всё-таки скисает.

— Ладно, я скажу!

— В моём присутствии, — наношу добивающий удар.

— Да ты! — вскидывается Джинни.

— Да я. Будьте счастливы вместе, — развожу руками, — но не за мой счёт, ладно?

Джинни что-то там ворчит про бешеных протезоножных мелкосисечных дур с короткой стрижкой, но тихо-тихо, и поэтому, наверное, не стоит обострять этот момент.

Заварили, блин, кашу — теперь не расхлебаем.

Ну, хоть бы в известность поставила! И Сириус этот помогаец сиделец хорош, надо бы сделать поправку на его закидоны. Что там, скажем прямо, всем отменно повезло, что наш директор уважает «силу любви», и также изначально закладывал вероятности выбрыков Сириуса в план.

«Разумный риск» едва не обернулся неразумными могилами.

Но все хорошо, что хорошо заканчивается, хотя есть у меня ощущение, что эта история только начало чего-то большего и не слишком хорошего. Хотя чего уж там хорошего, если Волдеморда показал всем козью морду, и скоро начнёт зажигать. Интересно, Турнир Трёх Волшебников состоится? Сколько крестражей уже нашёл директор? Не получится ли завалить ещё Пожирателей, точнее, чтобы они сами там поубивались, при нападениях? Хотя… да, ведь возродившись, Волдеморт призвал всех к себе через метку, и, стало быть, теперь у него под рукой не пять Пожирателей, а больше.

Да, заварил ты кашу, Кирилл, теперь и сапогом не расхлебаешь.


Тем не менее, остаток недели проходит спокойно. Гарри выпускают из медпункта, ученики готовятся к Рождеству, преподаватели задают горы заданий на каникулы, а Хагрид таскает ёлки. Конец года, драть его хвостом по голове, да с переподвыподвертом. Снейп отсутствует, и, кажется, я знаю, чем он занят.

Но… гхыр с ним, с зельеваром, остохренел он за этот семестр хуже горькой редьки.


Грузимся в Хогвартс — Экспресс, с изрядной толкучкой. Ну, как при поездке в школу, только наоборот. Луна уже машет рукой из окна, и остаётся только проследовать по адресу. Левитирую чемоданы наверх и вниз, и сажусь, но не успеваю даже откинуться, как блондинка, теребя ожерелье из косточек, спрашивает.

— Правда, что вы с Гарри любили друг друга прямо на Гремучей Иве?

Хорошо, что я сидел, а то бы точно упал. Секунды две на осознание, и потом громкий хохот, с всхлипываниями и подёргиваниями ногами. Луна же сидит, смотрит спокойно как бы на тебя и сквозь тебя, и ждёт ответа. Обхохотавшись и утерев слезы, говорю.

— Нет, неправда, но хороший слух, не эта типичная ерунда — держались за руки и ели одну печенюшку на двоих в «Трёх Мётлах»!

— Такое было?

— Нет, не было.

— Это правильно, — одобряет Луна. — Целоваться в кафе опасно для жизни…

Тут приходит Невилл, и Луна переключается на него, а я предпочитаю не уточнять, что же там такое Лавгуд имела в виду, и зачем вообще все это было? С Луной категории обычного подхода в половине случае дают осечку, и было бы неплохо усвоить «Стиль Луны» хотя бы на мощности в 20 %.

Невилл вручает мне огромный пакет, и да, я внезапно осознаю, что забыл закупиться в Хогсмиде, а ведь собирался. Родителям — подарков, но тут меня отвлёк Невилл, а потом и Гарри с прочими дементорами. В чём-то теперь, конечно, понятно, почему товарищ Поттер образовал ячейку общества с младшей Уизли. Настойчивость рыжей вызывает невольное уважение, хотя, памятуя шестой фильм — она там по-другому себя вела. Или это следствие второго фильма, а теперь ведь все по-другому?


И мы мчимся по Британии, болтаем, едим пирожки и конфеты, смотрим в окна и любуемся облаками. Тема Визжащей Хижины и прочих признаний закрыта, хотя не исключаю, что Джинни к ней вернётся, когда останемся вдвоём. Гарри был изрядно ошарашен её признанием об Оборотном зелье, и прочих моментах похода в Хогсмид. Орать не стал, но развернулся и ушёл, не сказав ни слова. Джинни сразу скисла, как кисломолочный продукт, но даже не попробовала обвинить меня.

Это хорошо, пусть поборются друг с другом за обоюдное счастье.

Дементоры в поезд не лезут, Пожиратели тоже, и даже Малфой не удостаивает визитом, хотя да, он же к Гарри Поттеру неровно дышит, а тот остался в Хогвартсе. С печальными глазами обосравшегося котёнка, которого все бросили. Ну, думаю, скучать ему там не придётся, полная школа преподавателей на одного Гарри — это правильно.


Ещё раз поблагодарив Невилла за пакет с подарками, десантируюсь на платформу 9,75. Что ж, как и обещал «родителям» им не придётся за меня краснеть. Нет, в целом они, конечно, должны покраснеть за такую «дочку», упорно бьющуюся за звание «идиот года», но вот по отдельным поступкам прямо красавец, молодец и отличник боевой и политической подготовки!

— Увидимся девятого, — машу остальным и прохожу сквозь колонну.

Нет, заторы на платформе прежние. Я, а точнее моя слава, другие.

Бешеная Грейнджер она такая, да, как разозлится, так всем хана. Посмеиваясь про себя, пользуюсь одним из немногочисленных плюсов нового положения, и быстро прохожу в мир людей.

— Мама, папа! С Рождеством!

Я один свой путь пройду
И наград ничьих не жду
И прошу, коль не понять
Так запомнить
Что свой долг перед собой
Что зовут ещё судьбой
Должен я любой ценой,
Но исполнить!

Часть 2

Глава 1

И снова вызов, нам в путь опять
Скорей спасите, зло не будет ждать!
Охотники мы, охотники мы
За привидениями!
Привет из детства, мультсериал «Охотники за привидениями» и всплывшая в памяти песня. Наверное, потому что в руках пылесос — ну чем не ловушка и протонный излучатель в одном флаконе? И ещё, наверное, потому что мысли о дементорах и призраках никак не хотят покидать голову.

Впрочем, чем ещё заняться во время уборки, как не думать о всякой магической ерунде?

Если, допустим, зачаровать пылесос изнутри, чтобы там на стенках был слой счастливых воспоминаний, то туда можно было бы засасывать дементоров. Чпок, втянул стража Азкабана, а деться ему изнутри некуда — щит Патронуса не выпустит. Нет, тогда не на стенки, а в мешок для сбора пыли, точнее говоря, это будет мешок для сбора дементоров! Вот тогда полное сходство с «Охотниками за привидениями». Те сажали призраков в энерголовушки, ну а я буду сажать дементоров в одноразовые мешки для пылесосов.

Осталось только придумать как накладывать щит Патронуса на эти мешки, ну и так, по мелочи, сделать магический пылесос, чтобы дементоров засасывал. Либо приманку для дементоров в мешок, а как только они внутрь залезут, сразу оп и завязать горловину. И пусть сидят там, как в тюрьме. Так сказать, Азкабан для дементоров — стены, зачарованные Патронусом, и дементоры отбывающие наказание.

Да, это безумно, но во время уборки ещё и не такое лезет в голову.

Поэтому продолжаю напевать песню и водить пылесосом по книгам.

Сплошная домашняя идиллия, ага. Родители внизу изучают образцы магических сладостей, периодически возмущённо вскрикивая, да так, что даже до меня долетает, даже сквозь шум пылесоса. Вот тоже, если вдуматься, логический парадокс на ровном месте. Будучи дантистами, они ратуют за здоровые зубы у всех, с правильным уходом и так далее. Но если у всех будут здоровые зубы, то мои «родители» лишатся работы. Они, конечно, высококлассные специалисты, но узкие. Вряд ли смогут переквалифицироваться в нейрохирургов или проктологов.

Для человека, который хочет их бросить в этом мире, слишком много думаю о них. Или поэтому и думаю, что предвкушаю побег? Или нет, не предвкушаю, но постоянно о таковом думаю? Кстати, о бегстве из этого мира. Вот тоже, ведь ни хрена не знаю, что и как нужно делать, но хожу и теоретизирую. Рассуждаю о том, что почерпнул из книг своего мира, не слишком заботясь, как с этим обстоят дела здесь, в мире Поттерианы.

Великий теоретик, ага.

Отставляю пылесос и придвигаю свой верный ежедневник. Запись номер 21: «Вживаться в мир, а не пытаться загнать его в рамки представлений из прошлой жизни». Это у меня теперь вместо медитаций и самоанализа, записи о том, что сделано, и как исправлять ошибки. Но возвращаясь к порталам. Почему бы не спросить Ремуса или даже дедушку Альбуса? Замаскировать вопрос под читанные книги фэнтэзи обычных людей, может быть даже Волдеморду приплести. Вдруг выяснится, что ломлюсь в открытую дверь, и магическая наука давно знает, как строить порталы в другие миры, просто это никому не интересно? Или требует крови ста девственниц и обряда в ночь, когда звезды выстраиваются буквой «эпсилон» раз в двадцать лет?

— Миона! Ужин! — раздаётся голос мамы, прерывая раздумья.

— Иду! — отодвигаю записи в сторону.

Рождество уже прошло, подарки подарены, танцы вокруг ёлки проведены, в общем, спокойные каникулы, на которых можно не спеша размышлять, долго спать, поздно вставать и вообще, скажем так, жить не спеша. Очень даже неплохое средство от безумия, если правильно усвоил уроки Луны. Она живёт, играя, и если и выпучивает глаза, то не потому, что боится куда-то опоздать и чего-то не успеть.

— Скажи, Гермиона, — спрашивает отец, нацелив вилку на картошку в тарелке, — а как у вас там, в магическом мире, дела обстоят с болезнями зубов?

— Эээ, — многозначительно мычу в ответ.

Как обстоят дела? Да хер его знает, честно говоря! Никогда не интересовался, и не следил, чистят зубы на ночь мои соседки или нет. Наверное, чистят, всё-таки особой вони изо рта ни у кого в Хогвартсе не ощущал. Проходил же мимо изрядного количества школьников, хотя, не исключаю, что есть какие-нибудь всем известные магические способы уничтожения запаха, и только я по старинке щёточкой два раза в день. Хотя нет, кто-нибудь из Уизли да упомянул бы. Так что можно смело рассказывать то, что видел и признаваться в собственном невежестве.

Затем мне задают следующий коварный вопрос.

— А ты носишь в школе пластинку для исправления зубов?

— Нет, а надо было? — с трудом удерживаюсь, чтобы не почесать в затылке.

— Тебя вроде очень расстраивали увеличенные зубы, — вкрадчиво так начинает Джин.

— Это в прошлом. Моя внешность меня устраивает.

Родители переглядываются. Так, так, так. Вспоминая то, что Дамблдор им говорил, можно сделать нехитрый вывод. Они уверились, что я буду изучать магическую медицину и найду способ не только вернуть себе ногу, но и исправить зубы, да и внешность, если потребуется, ну и так далее, и тому подобное. В принципе, они недалеки от истины. Способы самолечения, усиленная регенерация и прочие аспекты вида «в здоровом теле — здоровый дух», очень даже важны. И сейчас, и в предстоящих делах.

— Это хорошо, хорошо, — кивают родители. — Тогда съездим на Рождественскую ярмарку?

— Конечно, — легко соглашаюсь.

Знай я, что мне предстоит, отпихивался бы руками и ногой, но, увы, это Гарри у нас на Прорицания ходит, хоть и точность таковых оставляет желать лучшего. В смысле, ничего путного ни он сам, ни ему ещё не предсказали.


И на следующий день мы едем на Рождественскую ярмарку в соседний городок, то ли Мальборо, то ли Фарнборо, в общем, какое-то «Боро». Слишком быстро проскочили указатель на въезде в городок, а переспрашивать не рискнул. Ведь по логике вещей названия соседних населённых пунктов должен был бы знать? Так что фиг с ним с названием, главное, что это уже действительно городок. Не сонный и ленивый коттеджный посёлок, а именно городок. То есть носятся машины, носятся жители, жизнь если и не кипит, то хотя бы побулькивает. Магазины, супермаркеты, дома, разного стиля и высоты, непередаваемый запах печей отопления на угле, во множество стоящих в домах, фигурки гномов, оленей и Санта-Клауса.

Рождественская ярмарка проходит в парке и в огромном торговом центре, который, хе-хе, находится в центре Боро.

Прилавки, оживлённая толпа, торгуют, покупают, толкаются, шутки, смех, выпивка и закуска, дружелюбные лица и приветливые полицейские, которые даже в дупель пьяным британцам лишь грозят пальцем, если те слишком громко начинают кричать про Рождество. Атмосфера праздника и какой-то весёлой расслабленности и бесшабашности.

Тут начинают проясняться некоторые подробности выезда «в свет».

Родители решили сделать дочурке ещё подарок, и прикупить одежды. Мои вялые попытки отбрыкаться, что, мол, и так всего хватает, безжалостно сметаются всепробивающим аргументом: «Ты растёшь, Миона!» Вот как с таким спорить? И начинается рождественский ярмарочный шопинг-марафон, по торговому центру, бессмысленный, беспощадный и ужасный. Приходится перемерять сотню трусов и лифчиков, потом две сотни колготок и юбок, и мне ещё пытаются всучить какие-то серёжки с украшениями на голову. Остановливается машина приукрашивания только после моего ворчания, мол, ещё бантик сверху повяжите, буду в точности как кукла Барби.

Всё понимаю, сам родитель.

Вот это вот навязчивое желание убедиться, что твой ребёнок обут (примерка туфель и сапожек занимает два часа, бррр, пристрелите меня), одет, накормлен, выгулян, не связался с плохой компанией и вообще самый умный и красивый, оно слабо преодолимо. Мозг отключается, включаются родительские инстинкты. Поэтому терплю, мужественно стиснув зубы и матерясь исключительно мысленным шёпотом, на грани слышимости. Легче от этого не становится, и эх, была бы моя воля, просто зашёл бы, купил и вышел. Но нет, всё должно гармонировать друг с другом, совпадать с какими-то там цветовыми схемами, оттенять талию и линию щиколоток, и прочая, и прочая.

Попутно, раз уж пошла такая пьянка, мне читают лекцию о мальчиках и немного об интимной сфере. Моё мрачное предложение дать мне энциклопедию с картинками, тоже решительно отметается, ведь «кто сможет просветить дочь и рассказать ей о любви, как не её мама»? Попутно с удивлением узнаю, что сплетни и кокетство неразрывно сплетены друг с другом, и подхихикивания на ушко подружке можно использовать, чтобы не только выговориться, но и завлечь в свои сети нужного тебе парня.

С трудом, но удержавшись от вопроса, чем нужно завлекать красивых девушек, пытаюсь перебить лекцию.

— Мама, мне всего четырнадцать, рано как-то на такие темы говорить?

— Ничего не рано! — возмущается Джин, примеряя на меня очередной лифчик. — Видишь, ещё чуть-чуть и будет уже поздно! Раз-два, и ты уже совершеннолетняя, глазом не успеешь моргнуть!

— А вам с папой очень хочется понянчить внуков…

— А нам с папой… эй, ты украла мою фразу! — и смеётся. — В книгах прочитала? Миона, тебе не кажется, что ты читаешь слишком много книг и мало времени уделяешь реальной жизни?

Надо понимать, что реальная жизнь — это там, где мои родители обзаводятся внуками, а я любящим мужем и кучей детишек? Мда, вот тут Ричарда и Джин ждёт огромный, просто непередаваемо огромный облом, но им не скажу. Хватит и того, что привезли на эту ярмарку, пихают по примерочным, заставляют непрерывно раздеваться и переодеваться, и попутно читают лекции о том, что и так прекрасно знаю, и чем в жизни заниматься не буду.

— Нет, мам, не кажется.

— Тогда привози друзей к нам в гости, ведь у тебя в школе много друзей?

Ага, ага, ещё одно проявление родительского инстинкта. Убедиться, что ребёнок попал в нормальную стаю, хех, то бишь друзья нормальные и не учат плохому. Попутно порадоваться за дочь, что та сумела оторваться от книг и нормально социализироваться. Хммм, а как у оригинальной Гермионы с этим дела обстояли? Рон и Гарри — это понятно, а ещё друзья были, или она так и осталась «чокнутой заучкой»?

— Да, мам, хватает, но у них же свои семьи, планы на лето, и вообще.

— Ничего страшного, пусть приезжают, кто сможет, или мы сами можем к ним в гости съездить, — беспечным тоном, за которым угадывается некоторая напряжённость, отвечает «мама».

— Да, это хороший вариант. Съездим к Уизли, заодно покажу вам, как у меня получаются заклинания.

— Это не опасно? Вам же запрещено колдовать вне школы?

— В магических домах можно.

Джин загадочно улыбается, мол, теперь она раскусила, почему я летом постоянно сбегаю из дома! Ну и ладно, пусть думает, что всё дело в магии, так даже лучше будет. Мы покидаем примерочную, потом бродим по распродаже, где мне сватают пальто, с такими стразовидными пуговицами, уверяя, мол, хит сезона и все девочки пищат от такого. Хочется побиться лбом о прилавок, но сдерживаюсь, ведь там эти пуговицы — стразы и легко можно себе голову проломить.

Пальто пока пролетает, зато мне покупают шапочку, вязаную. С такими затейливыми помпонами, и длинными бесформенными ушами, и как там было в книге: «я же в нём похожа на Золушку! На умственно отсталую Золушку[16]!». Но родителям нравится, голову греет, какие ещё претензии? Не даёт плюс десять к красоте? Вот и замечательно! Ещё не хватало тут начать из себя принцессу строить и привлекать внимание мальчиков. Нет уж, пусть даже на пушечный выстрел не подходят, вот красивые девушки те да, с этими можно и душ принять, хе-хе.

Потом заходим в следующий магазин, и снова примерочная, и разговор возобновляется.

— Как там у вас, в магическом мире? Все спокойно? Никто не обижает? — «издалека» заходит мама.

— Не слишком. Кажется, назревает политический кризис, — дипломатично отвечаю.

Хммм, вот парни о бабах и политике любят посудачить, а девушки? Любят ли они говорить о политике? Рассказываю издалека, с кучей ненужных подробностей, но, кажется, Джин довольна. К чему все эти расспросы понять несложно, но раз не спрашивают напрямую, отвечать буду тоже косвенно. В конце концов, я же не мешаю им удовлетворять родительские инстинкты? Не говорю, что мне эта одежда нахрен не сдалась? Три одинаковые мантии — три комплекта одинаковой одежды, под них, и этого выше крыши. Оделся и пошёл, к чему эти цвета и гармоничность?

Да, да, знаю, что не понимаю этих закидонов, мне неоднократно жена это ставила на вид.


Закупившись, наевшись и как следует замёрзнув, наконец отправляемся домой. Ужасный день, как уже говорил, знал бы — отказался. Надо форсировать Нумерологию, и сделать расчёт судьбы на пару ближайших лет. Или сменить УЗМС на Прорицания, нет, стоп. Взять пару факультативных уроков по приёмам предвидения будущего, приёмам, которые работают. Вот так вот. И тогда не нужно учить целый предмет, просто извлечь пользу из создавшегося положения. В конце концов, даже обоснование могу предложить: предвидеть проблемы у Гарри и вовремя на них реагировать!

— Тебе понравилось, Миона? — спрашивает мама.

— Очень, — отвечаю, глядя в окно.

Там проносятся пустые поля и мелкие посёлки, и лучше смотреть в окно, чтобы не выдать свою ненависть к шопингу. Надеюсь, одного сеанса хватит на все каникулы?

— Представь, какая ты будешь красивая в школе!

— Ага.

В конце концов, одежду можно забрать с собой в Хог, там спрятать под кровать и не доставать, да.

Магия и чемоданы рулят. Пожалуй, так и сделаю, а то и без того вещи уже девать некуда.

Глава 2

По возвращении домой мне неожиданно сильно хочется курить, приступом до слабости в коленках. Удерживаюсь, разумеется, и не бегу в ближайший табачный ларёк, но всё равно сильно удивлён. Я уж думал, что все, мозги отпустило, ан нет, даже спустя два с половиной года пробивает. С другой стороны опыта бросания никогда не было, кто знает, какие там демоны завязавших терзают? Может им всю жизнь хочется по новой закурить?

Чтобы отвлечься, и перебить послевкусие похода по магазинам, сажусь прорабатывать посетившую меня мысль. О лазере, ага. Люмос и его вариации дают нам вспышку света, при помощи самодельной линзы можно кривовато, но получать пучок света. Отсюда, умозрительно, уже недалеко до лазера, надо всего лишь физическую теорию лазера воплотить при помощи магии. Ведь получилось же с инфразвуком, пусть и путём перебора практических условий?

Линза и диадема, кстати, тоже получились, так что кое-что в магии могу, нефиг впадать в состояние самоуничижения, и вообще, мне ещё надо чем-то уравновешивать силу опытных магов, почему бы и не лазером? Следуя теории, и очень сильно упрощая, лазер — это концентрированный свет, обладающий теми или иными свойствами, в зависимости от источника, энергии накачки и тэдэ. Но персонально меня интересует только свойство лазера выступать в роли боевого, многократно воспетое в различной фантастике.

Что, в реальной жизни такого не бывает?

Так и магии тоже не бывает!

Задумка такая, что подача преобразованной энергии духа — накачка, заклинание Люмоса выступает в роли источника света, а линза выступает в роли рабочей среды. То есть создаём свет, накачиваем его энергией, получая монохроматичный и так далее поток излучения — лазер, и швыряем его через линзу, для упрощения процесса. Вопросы тут стоят, кстати, почти такие же, как и с инфразвуком. Помимо создания и накачки часть энергии использовать в качестве щита, защищающего заклинателя, и подобрать условия, в которых система будет хоть как-то, но работать.

Грубо говоря, это даже лазером назвать нельзя будет.

Это будет именно, что заклинание, магия, выраженная через мою волю и воображение, без технической детализации. Ещё грубее говоря, луч лазера будет появляться и резать потому, что я так хочу. Воображение и концентрация, плюс исходная идея, что с инфразвуком, что с лазером. Тренироваться, наверное, надо будет на свежем воздухе, чтобы не портить стены Хогвартса, а пока что проработать теорию. Чем лучше в голове будет представляться процесс создания лазера, чем полнее будут знания, тем легче потом будет воображать, создавая магический лазер.

Процесс и без того будет безумно тяжёл, гномы Уизли не дадут соврать, ибо нужно будет силой воображения реализовывать процесс. Значит, безумный расход энергии, истощение и прочие радости. Потом подбор слов и жестов, облегчающих процесс, и это замечу, уже будет половина победы, потому что вначале нужно всё-таки добиться этой самой реализации. Казалось бы, раз уж можно всё — хватило бы воображения — так откуда сомнения?

Тут всё дело в том, что магию воображать легче.

Так как её не было в прошлом мире, то все упоминания о магии в книгах всё равно сводились к тому, что я, как читатель, воображал действие того или иного заклинания, или школы магии, или ещё чего, придуманного автором в меру своей изобретательности. Лазер же, в различных вариациях, штука более реалистичная. Поэтому, повторюсь, реализация может получиться не боевой, а скажем ослепляющей, ну всё равно как если бы в глаз из лазерной указки посветили. Тоже, конечно, неплохо, но хотелось бы все же большей убойности.

При этом, наконец-то, чётко осознаю, что физический лазер и магический — всё-таки два разных лазера. Не знаю почему, но раньше мне упорно казалось, что магия — подраздел физики, что-то вроде физики концентрированных энергий. Теперь, после лекций Ремуса, чётко видно, что магия — сама по себе. Возможно, даже стоит думать о ней, как об отдельной науке, что — то вроде следующего: магия — наука о преобразованиях энергии мира в теле мага и вне его. Хотя нет, это скорее подраздел магии, магия магов. Тогда магия — наука о законах преобразования энергии мира. Нет, всё равно что-то не то. Ладно, поразмыслю потом, пожалуй, и вправду пришло время дать несколько дефиниций, хотя бы для самого себя, и определить место магии в ряду остальных наук.

В общем, план будет примерно такой.

Почитать что там, в учебниках и энциклопиях физики пишут о лазерах, посмотреть модели и картинки того, как идёт луч, как он создаётся, как фокусируется, и в чём там фикус с созданием концентрированного пучка света. Потом набросать модель того, что у меня есть из магии, и начать выстраивать соответствия.

Организм, радостно возопив, предлагает отметить такую сокрушающую победу интеллекта.

Блин, нам на двоих с этим телом уже за полтинник суммарно, пора бы уже и поумнеть, но нет. Пойдём покурим, давай выпьем, хорошо хоть не предлагает пойти к девчонкам поклеиться, но чует моя главная извилина, недалёк тот день. Угу, особенно если голые девки в душе продолжат набегать. Надо будет составить график одиночных помывок, либо у директора по блату получить значок Префекта и ходить в ванную Префектов. В четвёртом фильме отлично смотрелась, помнится.

Вердикт: тело и мозги охренели, надо их снова нагружать.

Хорошо так нагружать, чтобы так сказать, удовлетворялись во время тренировок. Можно ещё каких-нибудь подавителей попить, анекдоты вот, например, утверждают, что бром хорош от плотских желаний. Да, у меня Цель, а организму как всегда лишь бы пожрать да потрахаться. Ничего не изменилось со времён неандертальцев и австралопитеков.

Так, что контрастный душ, физический труд, крепкий сон и нагрузка мозгов.


Нет, бегать по посёлку не стал, закаливанием на улице заниматься тоже, но вот лопатой снег пособирал в одну большую горку, уборка та же, «всякие там жмурки — пряталки[17]». Нет, и с местными детьми дружить не стал, просто в целом вспомнил детство, когда с утра до вечера на улице, и плевать, сколько там градусов на улице. Родители тоже были довольны, но вот этот вот сложный комплекс чувств во мне по отношению к Ричарду и Джин продолжает разрастаться.

Я знаю, понимаю и осознаю, что они совершенно чужые мне люди. Конечно, они биологические родители моего нового тела, но в остальном — полностью чужие. Были, по крайней мере, два с половиной года назад. При этом, будучи сам родителем, совершенно чётко представляю, что не хотел бы причинять им боль «потери ребёнка», каковая, несомненно, произойдёт, если я отъеду в другой мир. И вовсе не в смысле смерти отъеду, но для них это будет равнозначно, то есть буквальное и переносное значения отъезда совпадут для моих родителей в случае ухода в другой мир.

Бррр, что-то я увлёкся словесными конструкциями, и навертел лишнего.

При этом отступать от Цели не собираюсь, может, поэтому и растёт чувство вины в присутствии родителей? Потому что точно знаю, что собираюсь причинить им боль? Не факт, что причиню, но собираюсь? Очень интересная тема для теоретического рассмотрения и совершенно не нужная мне на практике. Конечно, можно предложить промежуточный вариант: всё равно поиски и разработка порталов займут много времени, скорее всего к тому времени «родители» уже умрут, и можно будет переходить, не слишком беспокоясь, как они воспримут.

Ещё можно услышать шепоток на заднем плане, мерзкий такой, тихий. Нашёптывает он, что все фигня, ну куда ты стремишься, в своём мире ты умер, «оставайся мальчик с нами, будешь нашим королём[18]». Бормочет, что нет здесь порталов, а даже если есть, ну попадёшь ты в следующий выдуманный мир, кто там был очень популярен? Сумерки? И ведь оттуда надо будет искать выход, и не факт, что он там будет, и так далее, и так далее. Но даже если добьюсь перехода, сколько лет мне уже будет? Как соотносится время здесь и в реальном мире?

В общем, хорошо, что эту заднефоновую сволочь не слушаю, а то бы уже давно сдался и повесился.

В сущности, вне Цели жить смысла особого нет, разве что ещё раз переломать себя об колено, сделать операцию по смене пола, затереть память всем знакомым и улететь куда-нибудь далеко. В Сибирь, например. Бррр, так, срочно в душ, срочно в душ, опять в голову всякая ерунда лезет и лезет.


Слегка перекосившись телом, смотрю на чемоданы с одеждой. Тело, сцобако этакое, растёт и растёт, и почему протез не растёт автоматически вслед? Сделали бы раздвижное дерево, на шпеньках, металл в сегментарно-раздвижном исполнении, и авторегулировку мысленной магической командой. Плевать, что прочность упадёт, но ведь мне теперь что, каждые полгода эту хреновину менять? Ладно, на ближайшие полгода нога лежит, а потом… хмм, так, дело на самотёк ставить не будем. Пометку в ежедневник: «Уточнить у кого Дамблдор заказывал протез. Заказать автоподгонку».

Вооооот, это уже ближе к телу.

В общем, такая вот спокойная семейная жизнь.

Скоро, буквально завтра снова в школу, опять интриги, магия, учёба и прочая дурнина. Устал. Ещё два чемодана одежды тащить с собой, на хрен вроде мне не нужной, но! Опять проклятая психология, комплексы и чувство вины. Родители вполне удовлетворились, выразив свою любовь и нежность материально, в виде одежды, и больше не пытались устраивать сеансов мерзкого шопинга. Не говоря уже о том, что за одно это стоило их отблагодарить, забрав всю одежду, так ведь есть ещё и такие моменты, как оказание помощи, бессмысленной и беспощадной. Родительская помощь, ага. И плюс ещё моменты с тем, что они признали во мне в лице своей дочери (или в лице своей дочери меня?) взрослого человека.

Но, начни сейчас им доказывать эту взрослость, мол, заберите свою одежду, смертельно же расстроятся.

Так что, пакуем чемоданы, и может быть не так уж все и плохо с поездкой?

Как и обещал, родителям не пришлось за меня краснеть, хех. Не знаю, насколько достоверно все эти годы изображал девушку (скорее всего никак), но вроде бы никто не бегал и не показывал пальцем. Но всё равно, пройдя на платформу девять и три четверти, завтра, в воскресенье, 8 января, уже 1994 года, облегчённо вздохну. Здесь, конечно, тот ещё дурдом, что на платформе, что в школе, но в этом дурдоме привыкли к моим выходкам, и уж точно не будут проводить лекции секс-семейно-культпросветительского направления.

И уж точно не буду сам в себе культивировать чувство вины.

Блин, как будто мало мне мозговых заездов, ещё и эта проблема вылезла, хоть в дом не заходи!


Сборы выгодно отличаются от беготни и кудахтанья семейства Уизли. Хотя, будь у моих родителей семеро детей, они бы тоже, наверное, носились по дому и не так строго относились ко всяким медицинским вещам. С другой стороны, вполне могли бы организовать дисциплинированный выход из дома, старшие дети приглядывают за младшими и прочее в том же духе. Может Уизли просто нравится просто создавать шум, гам, беготню?

— Ты готова? — заглядывает мама.

— Ещё вчера!

— Молодец! Тогда едем!

По дороге в Лондон вообще и на Кингс-Кросс, в частности, удивительно пусто и безлюдно. Как будто после Рождества и Нового Года все лежат по домам, страдая похмельем и неработоспособностью. Дороги чистые от снега, машин практически нет, и вот бы мне домой зимой такие дороги! Аж завидки берут, иногда, правда, зачем мне теперь асфальт? Сел на летающую коняшку, нет, нафиг этих пегасов, всё равно ветер в лицо.

Телепортировался, во!

Ну и что, что не умею? В перспективе же смогу? Сколько раз в родном мире хотелось, чтобы изобрели уже телепорт, а то дорога домой… нет, не превращалась в одну бесконечную пробку. Этим, говорят, мегаполисы страдают, та же Москва, но всё равно, сама концепция. Утром, не выспавшийся, едешь на работу. Вечером, уставший и с гудящей головой едешь домой. А с телепортом раз, раз, и все, ни тебе опасности попасть в ДТП, ни усталости, ничего.

— Миона, ты пиши нам чаще, — с лёгкой укоризной говорит мама.

— Да, да, а то мы ж волнуемся, вот! — поддерживает папа.

Хммм, да, и вправду, пишу им нечасто, от слова совсем. Но о чём им писать? Были уроки, поел, попил, все классно, напоил одноклассника и отогнал сотню дементоров? Или у нас дождь и замок залило водой, поэтому не пишу? И ведь самое не то, чтобы обидное, но колющее в глаза. Прекрасно понимаю, что родителям в роли родителей будет интересен любой текст. Само письмо в роли знака социального внимания, что ли, не знаю, как правильно это выразить.

В общем, как говорил Портос: «Я дерусь, потому что дерусь».

Также и с письмами: «Их надо писать, потому что надо». Но при этом все во мне противится написанию текстов вида «у нас все хорошо, чего и вам желаю». Опять же на подтанцовке желание не расширять и не углублять связь и дружбу с «родителями», из-за всех психологических эффектов. Можно было бы сыграть, конечно, на подростковом отрицании, но вот тоже что-то не хочется.

В общем, будь здесь социальные сети, можно было бы ставить статус: «все сложно».

— Я… прошу прощения.

— Мы все понимаем, — ласковым тоном говорит мама. — Новое окружение, друзья, магия, новые предметы, но ты все же пиши нам, хотя бы раз в месяц, хорошо?

Что тут можно сделать? Только согласиться, с самым виноватым видом. Совершенно успокоившиеся родители достают чемоданы, машут руками вслед и даже не жалеют вслух, что не могут пройти на платформу 9,75. Машу им в ответ, и, толкая тележку с чемоданами, прохожу барьер.

Интересно, это такие специальные тележки, что могут проходить или дело в том, что их толкает маг?

И кто потом выкатывает тележки обратно? Специальный магический вокзальный по ночам? Вопросы без ответа.

Глава 3

Пройдя сквозь барьер, первым делом отхожу в сторону и разгружаю багаж.

Теперь можно двигаться вперёд, в поисках места, и хорошо, что уже можно магичить! За спиной чемоданы с одеждой, и опять хорошо, что можно их связать в гирлянду и залевитировать, куда следует. Так, вижу цель!

Направление — одинокая блондинка, подвид Лунеус Безумникус. Она стоит посреди платформы, читает «Придиру» вверх ногами и не обращает внимания на школьников вокруг. Чемодана нет, и это могло бы быть странно… не будь Луна такой Луной.

— Привет! Раз уж не могу нести возмездие во имя Луны, — повышаю голос, и школьники опасливо косятся, — то давай понесу твой чемодан!

— Спасибо. Привет. Не нужно, — говорит Лавгуд, не отрываясь от журнала.

— У тебя текст вверх ногами.

— Знаю. Это развивает мозгошмыговое зрение!

Опять мозгошмыги. Надо замять тему, и поэтому возвращаюсь к вопросу чемодана.

— Где разместилась?

— Вот здесь, — Луна показывает пальцем перед собой. — Чемодан поставила поперёк двери, никто не зайдёт!

Зная школьников, могу смело утверждать, что не только зайдут, но ещё и потопчутся по чемодану, а потом ещё и намагичат чего-нибудь. Или действительно пройдут мимо. По-разному может быть.

— И?

— И пошла на платформу, тебя искать.

— Точно искать? — мне становится весело. — Ты ж уткнулась в журнал и ничего не видела!

— Но сработало же? — Луна, наконец, отрывается от журнала и смотрит слегка белесыми глазами. — Тебе не пришлось искать, мне не пришлось бегать.

— Толково, — признаю очевидное. — Пойдём в купе.

— Разве мы не будем ждать остальных из нашего кружка? Фреда, Джорджа и…

— Стоп. Не будем. Поездка долгая, ещё успеем с ними поздороваться.

Видимо что-то не то съел сегодня с утра. Или с родителями переобщался. Не хочется остальных видеть и все тут. Будут шуметь, галдеть, прыгать… хотя нет, ладно, прыгать не будут. Но всё равно будет шумная и бестолковая атмосфера, от которой обычно потом болит голова.

Вот уж нахрен мне такое счастье?

Поэтому просто молча сидим в купе. Луна тренирует мозгошмыговый мускул, то есть читает «Придиру» вверх ногами, я же лениво перебираю в голове каникулы, не облажался ли где по — крупному? По мелочи, понятное дело, наплодил промахов, но то по мелочи, то по легенде для родителей списываем на влияние магического мира. Промахи в магическом мире, наоборот, всегда усиленно списываю на влияние мира магглов.

Как в анекдоте: «а сам бегом на работу», да, прямо про меня.

Так как с нами нет Гарри Поттера, то и Малфой не подбегает, томно теребя мантию. Спокойно сидим с Луной в купе, школьники даже не пытаются заходить внутрь, так сказать концентрация чокнутых превышает критическую отметку. Под раздумья время летит незаметно, и вот уже поезд делает «чу-чух», и отправляется. Меня в который раз посещает тяжёлая мысль: на кой хрен гонять поезд через всю страну? Ладно, магией замаскировали платформу, пути, выход путей и подключение к основным путям. Ходит поезд нечасто, можно маршруты обычных поездов подогнать так, чтобы не сталкивались. Смотрителям станций, или как их там, в общем, железнодорожникам по пути, заморочить головы, чтобы они, увидев надпись «Хогвартс Экспресс» тут же забывали, что видели. Обычные люди, хрен с ними, поезд и поезд, едет и едет, никто паники разводить не будет. Потом ещё одна замаскированная магией стрелка и отвод к Хогсмиду, под щит.

Но нахрена такие сложности?

Есть же «Косая Аллея» и всё равно школьники туда идут за учебниками и прочим! Поставить там камин, в Хогсмиде камин, прыжок, вуаля, ты на месте. Горшок Летучего Пороха, использующегося для прыжков через каминную сеть, стоит два сикля. Реально же дешевле и проще получается, чем весь этот огород с платформой и поездом. Ну хорошо, маги и без того нечасто мыслят в плоскости экономической выгоды, даже Локхарт в этом вопросе был не так крут, как мог бы быть.

Хоть и пиарился везде, где только мог.

Пиар, пиар. Итак, ещё раз. «Пророк», официальная и самая многотиражная газета Министерства, имеющая охрененную кучу подписчиков, регулярно выдаёт статьи о том, как Дамблдор плохой. Как он преднамеренно разваливал преподавание ЗОТИ в школе. Хорошо, допустим дедушка Альбус победит, «Пророк» напечатает ряд хвалебных статей, а это гряземетание, оно ведь останется. И потом аукнется, как вон те слухи, что Дамблдор сам распускал, теперь ему же и вернулись бумерангом.

Но, йоптель, ведь директор при мне демонстрировал, что отлично разбирается в информационной войне!

— О чём задумалась? — спрашивает Луна.

— О Дамблдоре и статьях в «Пророке».

— Хочешь, отец напечатает опровержение в «Придире»?

— Да?

— Обязательно, — кивает Луна. — Главный редактор «Пророка» — это Пожиратель под личиной, поэтому он так и старается, с этими статьями. А ещё он тайно пересылает новости своему господину через газету. Отец мне как-то показывал, там есть рубрика объявлений, и там Пожиратели прячут свою переписку! Отец написал в Аврорат, а те его на смех подняли, и посоветовали не читать газет перед обедом.

Вообще, конечно, для законспирированной переписки идея неплоха, и неоднократно описывалась в литературе. Взять хотя бы «Гиперболоид инженера Гарина» или тот же «Конец Вечности». Но! Чтобы Пожиратели прибегали к таким способам? Конспирация, переписка через газету, да зачем им всё это? Телепорт на место и болтай вживую, сколько влезет, и даже ещё больше. Спрашиваю у Луны, но та невозмутима и настаивает, что в этой бредовости вся соль. Ведь никто никогда не заподозрит главного редактора, что тот является Пожирателем Смерти и одновременно издаёт официальную газету Министерства.

Мы вяло препираемся некоторое время, и потом снова умолкаем.

Мысли возвращаются к прошлой поездке.

Будут ли дементоры в этот раз набегать в гости? Вопрос, конечно, риторический, пусть только прибегут! Сразу без разговоров врежу им Патронусом, а потом, злобно хохоча, буду гонять по всему поезду. Надо же поддерживать имидж, занятие это непростое, а тут такая возможность!

Но дементоры и тут нагадили, и так и не появляются.

Что там нас ждёт впереди?

Учёба, тренировки, учеба… стоп, как же я мог забыть? Волдеморт же снова обрёл тело! Наверняка тем же ритуалом, что видел в конце четвёртого фильма. Кость, плоть и кровь, и вуаля, новая тушка для Тёмного Лорда готова. Что-то совсем расслабился, типа вокруг Орден, они защитят, ага, и месяца не прошло, как чуть все не уляпались, с этими дементорами, Визгохижиной и одной рыжей влюблённой дурой.

Спокойствие, только спокойствие.

Возродился Том и что? В известной мне, и ставшей уже неактуальной истории, ему потребовалось два года с хвостиком, чтобы добраться до власти, убив Министра.

— Ты сделаешь мне диадему? — внезапно спрашивает Луна, нарушая ход мыслей. — Ты обещала ещё осенью!

— Что? Извини? Диадему? Конечно, сделаю, — опять эта диадема!

— Из женского дерева, только нужно ещё отдельно выбрать, чтобы хорошо мозгошмыгов подманивало. Вот как у тебя, — закатывает глаза к потолку Луна, — ты же просто окружена ими, и это хорошо.

— Хорошо? — я озадачен, честно.

— Конечно, часть твоих мозгошмыгов достаётся мне, — как само собой разумеющееся поясняет Лавгуд. — Рядом с тобой прямо чувствую, как становлюсь умнее!

После чего мы хохочем, повалившись на сиденья, хохочем, даже не пытаясь сдерживаться, всхлипываем, опять хохочем до судорог в животе. Не знаю, как это объяснить, но у Луны, когда она произносила последнюю фразу, был такой смешной вид, что удержаться было просто невозможно. Заржал, Луна подхватила, ну и «понеслась душа в рай». Правда, школьников в коридоре напугали, вон, бледные выглядывают. От этого тоже становится смешно, но сил уже нет, поэтому просто изнеможённо похрюкиваю.

Отсмеявшись, некоторое время лежим, потом спрашиваю.

— Так что за женские деревья?

— Ты знаешь, чем мужчины отличаются от женщин?

— Да, знаю.

— У деревьев всё то же самое, только деревянное.

— Стоп, стоп, стоп, — сажусь. — Деревья же размножаются этими отводками или черенками!

— Я так и сказала, все как у людей, — Луна, лёжа на боку, безмятежно смотрит. — Черенки, мужские деревья…

— Стоп. Ладно, я не помню наизусть учебник биологии за пятый класс, хорошо, давай пропустим тему деревянного размножения. Неважно. Итак, тебе нужна диадема, точно как у меня, но из женского дерева?

— Да.

— То есть эта диадема, она сделана из мужского дерева?

— Да, и поэтому она привлекает мужских мозгошмыгов, и…

— И?

— Неважно, — отводит глаза Луна. — Главное, что она мне очень нужна!

На детородную функцию влияют? Хотя вряд ли, о таком бы Лавгуд не постеснялась рассказать, после фразы про черенки и мужские деревья. Продолжить расспросы можно было бы, но чую, меня там ждут такие откровения, что не переживу. Поэтому просто смотрю на неё, и внезапно понимаю, что девочка то не шутит. Оставим в покое тему невидимых мозгошмыгов, и мужских — женских деревьев.

Ей и вправду нужна эта деревяшка на голове! Вот это номер. Ладно, уточним.

— Сумеешь по виду отличить женское дерево от мужского?

— Конечно, меня же папа научил, — улыбается Лавгуд.

— Тогда мы сходим в Запретный Лес… ээээ… вместе с Хагридом. Ты знакома с Хагридом?

Луна качает головой. Улыбаюсь.

— Отлично, вот и познакомитесь. Он большой, добрый и всех любит: животных, школьников, деревья, всех. Уверена, вы подружитесь. Выберешь дерево, отпилим кусочек и сделаем тебе диадему. Сердцевина, хммм…

— Зачем там сердцевина? — удивляется Луна.

— Чтобы работала как волшебная палочка и держала заклинание. То есть тебе просто украшение?

— Так у тебя магическая диадема? Ух ты! — округляет глаза Луна. — Вот почему мозгошмыги летят к тебе просто толпами, и теперь то понятно, почему Ровена была такая умная!

Смотрим друг на друга, но тут приходит Невилл.

Лонгботтом без своего верного спутника, жабы по имени Тревор. Зачем ему это земноводное — можно и не спрашивать, бабушка навялила. Но теперь Невилл немного подосвоился, и уже не стесняется запирать жабу в сундуке. Правда, дырочку там всё равно проделал, на всякий случай, но факт остаётся фактом. Теперь Тревор не шляется по всему поезду, вызывая хохот, крики и возмущённые возгласы.

Зато сам Невилл, не хуже своей жабы, надулся и очень мрачен.

— Привет, — кивает он, входя в купе. — Не помешал?

— Не слишком, — кивает в ответ Луна. — Мы тут обсуждали Ровену и Хагрида.

— Да? — не слишком удивляется Лонгботтом. — Им хорошо, они взрослые.

И так тяжело-тяжело вздыхает.

— Что случилось?

— Ба сказала — никакой мести, пока совершеннолетним не станешь! — выпаливает Невилл. — Ну вот, разве это честно? Пока я вырасту, эти… Пожиратели уже погибнут!

— Может твоя бабушка не хочет, чтобы погиб её единственный внук? Или не хочет тебе судьбы твоих родителей? А, Невилл? Ты подумал о бабушке?

— Она столько твердила мне, что я должен быть достоин родителей, что теперь просто нечестно вставать у меня на пути, — обиженно бубнит Лонгботтом. — Лучше бы помогла отомстить!

— Месть разлагает магический якорь, — внезапно заявляет Луна.

— Во-во, Невилл, прислушайся!

— Ничего она не разлагает! Иначе нет в мире справедливости!

Невилл вспыхивает, а мне вспоминается древняя китайская… или не китайская, но всё равно поговорка. «Хочешь отомстить, рой сразу две могилы». Ага, одну себе, одну врагу. Нет, всё понимаю, душа Лонгботтома пылает и горит, но куда его опять несёт? Зачем он к бабушке своей с такими разговорами подошёл?

— Ладно, Невилл, расскажи нам, как ты мстить собрался?

— Я думал, что Ба меня научит. Поэтому к ней и пошёл.

— Ты же вроде уроки у Флитвика брал?

— Брал, да толку, — машет он рукой, — если он дуэлировать учит!

— Чем тебя это не устраивает?

— Я же не дуэлировать с ними собираюсь! — восклицает Невилл. — Дуэль можно за мелкие обиды устраивать, ну вот как с Малфоем, ведь он же не Пожиратель, верно? В смысле не особо за свою тётю отвечает?

— Допустим, — невольно улыбаюсь от представившейся картины. — И что дальше?

— Значит, мне нужны не ритуальные махания палочкой, а серьёзная, суровая магия, чтобы сразу бить на поражение! Ведь к чему мне вызывать их на дуэль, — надо же, Невилл научился рассуждать и делать выводы, — когда надо мстить? Я так бабушке и сказал, а она мне как дала подзатыльник и говорит, мол, никакой тебе поражательной магии, пока не вырастешь! Это нечестно!

Звенит звонок. Подъезжаем!

Киваем, молчаливо соглашаясь отложить разговор. Достаём чемоданы и набрасываем школьные мантии.

Луна, как и я, индифферентно относится к школьной форме, которая, не при дамах будет сказано, составляет для некоторых фетиш. Вот как иначе назвать требование быть всегда и везде в школьной форме? Фетиш, натуральный фетиш. Только не надо заливать про дисциплинирование, объединение и выработку командного духа. Форма, конечно же, работает на эти цели, но она лишь элемент достижения, а система элементов — увы, в Хоге, сбоит. Объединение — не вопрос, четыре Дома, четыре объединения. Дисциплинирование? Да ладно? Умение носить мантии — это было бы понятнее. Выработка командного духа? В общем, либо я чего-то не знаю про школьную форму, либо просто систему не довели до ума.

Ну а так, форма как форма, надел да носи.

В общем, минимальные приличия в виде мантии соблюдены, можно смело выходить и топать к карете с фестралами. Пусть даже их видят только я и Луна, оно и к лучшему. Не хватало ещё пополнения рядов «видевших и осознавших смерть», лучше уж пусть доучатся и повзрослеют вначале.

Глава 4

Железнодорожный полустанок возле Хогсмида пустынен, безжизненен и тёмен. Только Хагрид со своим фонарём бродит по платформе, возвышаясь над поездом. Вроде как присматривает за нами, чтобы не потерялись и не прошли мимо карет. Хорошо хоть на лодках не заставляют плыть через озеро, а то как представлю: темно, зима, холодный ветер, холодная вода и впереди опять замок и учёба. Тут и без того дрожики пробирают, а уж если представить картину переправы, так вообще полный аллес.

Иногда плохо иметь развитое воображение.

Идём к каретам с фестралами, и тут опять срабатывает правило концентрации чокнутых. В карете, хотя это всё-таки больше телега со скамейками, нас опять трое. Я, Луна и Невилл. Близнецы где-то там мелькают на заднем фоне, машут руками и убегают по своим взросло-близнецовым делам. Так что ничто не мешает возобновить прерванный было в поезде разговор, и собственно Невилл так и делает. Правда в его исполнении это больше напоминает «Плач Ярославны», с лейтмотивом, мол, не дают сцобаки отомстить, юность проходит зря, не успею и вообще!

Странно, что с таким подходом юный Невилл не прокрадывался под стены Азкабана, дабы подбросить узникам отравленных булочек. Или он решил, что раз уж Пожиратели, пытавшие его семью, сбежали, то он теперь имеет право на правосудие? Или он просто не думал на эту тему, пока не случился побег, а, задумавшись, решил, что месть решит все его душевные проблемы и поможет избавиться от комплексов?

Очень, очень может быть.

— Невилл, скажи, почему тебе так важно убить…

— Поразить!

— Убить их самому?

— Поразить! — стоит на своём Лонгботтом.

— И после поражения ты их отведёшь в Азкабан? Правда? Тебя устроит такое? Невилл, ладно ты врёшь нам в глаза, но себе-то самому не надо лгать!

— Нам тоже врать нельзя, это плохо сказывается на цвете лица, — мечтательно заявляет Луна.

Кошусь на неё (Невилл сидит напротив), и внезапно вспышкой приходит картинка. Повзрослевшая лет на десять Луна, в точно такой же позе: нога на ногу, немного откинувшись, небрежно печатает одной рукой на машинке. В другой руке дымится тонкая дамская сигарета, на самой Луне очки и причёска вида «кудряшки беспорядочные». Мечтательно глядя в потолок, она допечатывает заголовок «Придира: влияние лжи на цвет лица» и откидывается на спинку стула.

Вокруг беспорядок и летают мозгошмыги, в виде синих стрекоз.

Да, на предвидение будущего как-то мало похоже. Невилл, тем временем, сидит и напряжённо думает, голова разогрелась, сам красный, едва не дымится, и в глазах мучительная работа мысли. Луна вот, наоборот, не мучается, и продолжает развивать тему, на которой нас прервал собственно Невилл.

— Вообще, маги слишком мало внимания уделяют сохранению своего магического ядра и якоря, и слишком много думают о вещах, которые им не потребуются в жизни. Вот, например, еда…

— А что еда? — удивляюсь, ведь готовят домовики нормально, хоть и не всегда то, что хотелось бы.

— Еда должна быть в правильной цветовой гамме! — наставительно заявляет Луна. — Тогда как оранжевый тыквенный сок совершенно не гармонирует с зеленью салатов, и я уж не говорю о хорошо прожаренном мясе!

При мыслях о мясе, рот наполняется слюной, а в желудке громко квакает. Тревор радостно отзывается из сундука.

— Я понял!! — подпрыгивает Невилл. — Теперь я понял!!!

И громко хохочет, да так, что на нас оборачиваются из других карет. Ещё решат, что Невилл тоже того… записался в свидетели съезда крыш. Будем мы тогда «Чокнутые Ёжики», или ещё как, но, в общем, бригада чокнутых. Лонгботтом тем временем вскакивает и едва не вылетает из коляски. Физику блин учить надо, сила инерции, импульсы, понимаешь, все дела! Кое-как ловим Невилла, а тот счастливый хохочет и кричит, что понял.

— Я не поняла, а что он понял? — уточняет Лавгуд за спиной Невилла.

— Наверное, что он наврал сам себе про месть, — пожимаю плечами, — или ещё что-то. Сейчас успокоится и расскажет.

Но Невилл и не думает объяснять что-либо, и Хогвартс уже рядом. Ладно, впереди ещё целый семестр, правда, это уже второй семестр, и значит будут проблемы, но все же думаю до весны Невилл всё-таки соизволит объяснить, чего же он там такое понял. И почему так развеселился? Проходим в Большой Зал, и вообще пора бы уже поужинать, а то желудок скоро начнёт квакать непрерывно, заглушая Тревора.

В Зале тепло, невзирая на огромные размеры, куча свечей под потолком, и преподаватели в полном составе за своим столом. Рассаживаемся, шумно, со смешками, подталкиваниями и подвываниями желудков. Вперёд выходит Дамблдор, и это плохо. Нет бы сразу начать нас кормить! Если же вперёд выходит дедушка Альбус, то, значит, будут объявления, и кто знает, насколько короткие? Мало ли что могло случиться за две недели каникул?

Нахожу взглядом Гарри. Он вполоборота от стола и спиной ко мне готовится слушать директора.

— Итак, поздравляю всех учеников с началом нового учебного года! — говорит Дамблдор.

Хммм, а ведь на нём какая-то парадная одежда, вместо обычной пижамной мантии. Очень интересно.

— В этом полугодии, нашу школу будет проверять Министерство, в лице своего представителя. Представляю вам Долорес Амбридж, нового школьного инспектора!

Обычно после таких заявлений принято громко хлопать, но ученики сидят неподвижно. Что за Долорес? К Дамблдору подходит квадратная розовая Чебурашка, с приклеенной улыбкой на лице. Тётка в возрасте, но ещё не старуха. Размеры почти квадратные, низкая и широкая, почти вся одежда — розовая. Ужас и страх, летящий на крыльях образования! Руки сложены перед собой, фальшивая улыбка, хммм, а палочку то держит на виду. Ханжа и придира, к гадалке не ходи. Ох, заинспектируют нас… кстати, а на кой хрен проверять Хогвартс по полгода?

Машинально начинаю стучать пальцами по столу. Министерство, значит.

Понятно, Хитрый План крутится дальше, вот и проверочка приехала, будут рыть, и нюхать, искать грязное белье директора и полоскать слухи. Уже по-новому смотрю на эту розовую Чебурашку, а она тем временем толкает ответную речь, умильно улыбаясь в зал. Как она рада нас видеть, и вообще, Хогвартс это такое замечательное место, что прямо жаль будет, если его придётся закрыть, а вполне возможно что придётся, ибо в окрестностях дементоры чуть не сцапали злодеев. Министерство не зря прислало сюда дементоров, и теперь будет ещё инспекция, а вдруг злодей спрятался в школе, ну и так далее, и так далее.

Богатая речь, полная словесной шелухи и пустых предложений, но если их отбросить и отфильтровать, то останется нехитрый остаток. Сотрудничайте со мной, Долорес Амбридж, иначе Министерство прикроет школу. Сообщайте обо всём подозрительном, иначе Министерство прикроет школу. Закрепите в мозгах, что Министерство сильнее и в любой момент может убрать дедушку Альбуса.

От так вот. «Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд».

— Благодарю, — снова берет слово Дамблдор.

Жрать охота!!! Ученики вокруг ещё сдерживаются, но скоро грянет голодный бунт.

— Как вы поняли, — директор уже не улыбается, — Долорес Амбридж будет инспектировать школу. Заходить на уроки, беседовать и с вами, и с учителями. Прошу оказывать ей всяческое содействие, но если вы чувствуете себя неуверенно, вы всегда можете попросить присутствия при разговоре одного из учителей, вашего декана или Префекта школы. А теперь — ужин!

Ох, доиграется директор, закидают его вилками однажды. Чуть — чуть перетянет, передержит паузу и все. Голодные школьники — просто звери, а уж привыкшие хорошо питаться голодные школьники — так вообще просто монстры. Сожрут самого директора, и этой Амбридж закусят. Снейпом вот побрезгуют, слишком уж он зельями пропитался, так сказать блюдо на любителя.

Дамблдор хлопает в ладоши, еда появляется на столах, а у меня опять раздумывательный ступор. Есть заклинание Подзарядки Пищи, так чего бы домовикам его не юзать? Сготовил одно блюдо, увеличил в триста раз и вперёд! Экономия продуктов и денег опять же, ведь сейчас Хогвартс всё закупает (Сириус как-то пожаловался, что нихрена в этом не понимает, а заниматься приходится), ну и так далее, и так далее. Мультипликативный эффект, и с энергией проблем нет — раз уж где-то там под ногами, в толще скал и земли бьёт магический источник.

Кстати, с источником тоже надо разобраться, пока объясняют.

Но, возвращаясь к Подзарядке, ведь сплошная экономия на всём, кроме энергии, которая бесконечна, и которую не надо экономить! Так, так, похоже, нащупал ещё один скрытый камень магического мира. Постоянно на них натыкаюсь, чего уж там, всё-таки дважды не из этого мира. Но Подзарядка — вопрос стратегический, ведь на ней основана половина автономности в целевом походе по мирам. Так, раз энергию экономить не надо, значит дело в преобразованиях, вызванных заклинанием. Что там Люпин говорил об энергетике магов?

— Привет! — голос Гарри вырывает меня из раздумий. — Вы так долго ехали?

Оглядываюсь. Йоптель, вычистил все вокруг на длину рук. Перевожу взгляд вниз. Ага, похоже я уже на пятом месяце, хе-хе, блин, как же теперь двигаться? Живот возмущённо начинает болеть, мол, хозяин, ты совсем охренел, я тебе не резиновый, столько еды принимать внутрь! И ведь времени прошло всего ничего. Проклятые студенческие привычки, из прошлой жизни, до сих пор иногда всплывают, особенно когда мозги нагружены чем-то другим.

В общем, рекорд скорости пожирания установлен, несите книгу с пивом!

По телу стремительно катится волна не только боли, но ещё и слабости, телесной сытости и желания расстегнуть ремень, устроиться удобнее и полежать бездумно. Ага, у скоростного пожирания куча минусов, и рези в животе ещё не самое страшное.

— Неа, — ну их нахрен эти раздумья, — ехали как обычно. Выступала эта… Амбридж долго.

— Да, поговорить она любит, — Гарри усаживается рядом, — приехала всего три дня назад, а уже заболтала всех, включая самого директора.

— Надо понимать, и тебя тоже?

— Ага, столько вопросов мне даже Дурсли не задавали, если честно. Хорошо ли со мной обращаются, нет ли жалоб, что случилось в прошлом году и позапрошлом, и почему, и как, и отчего, и куда, и кто, и, в конце концов, осознаешь, что уже не понимаешь о чём она говорит, гудит и гудит, как огромный шмель, а ты смотришь и киваешь головой, — не переводя дыхания выдаёт Гарри.

— Вижу, накипело.

— Да ну её! Зачем нам школьный инспектор?!

— Это из-за той истории, с хижиной, если ты вдруг не понял, да да.

— Да? — Гарри озадачен. — А Сир…

— Кто? — делаю недоумевающий вид.

Понятно, значит, не утерпел Блэк и все рассказал. Тоже, наверное, после нападения дементоров сел, почесал голову и подумал, мол, а вдруг завтра дементоры преуспеют и отсосут все до дна? Как тогда жить? И пошёл, с одобрения дедушки Альбуса, конечно, рассказывать все крестнику. Судя по виду Гарри, он уже успел переварить эту новость и привыкнуть к ней. Ну да, чего это я, парень внезапно обнаруживает, что у него есть родственник, пусть и не кровный, но есть, и этот родственник его всё-таки любит и ценит. Не угрожает, не кричит, а именно что рад видеть Гарри и говорить с ним, и помогать, и вообще.

Опять же с родителями дружил, так что да, Сириус вполне мог ограничиться заявлением «неуиновен, мамой килянус, да?» и Гарри бы охотно поверил. Но, зная Дамблдора, вполне можно предположить, что доказательства были и весьма серьёзные, и пусть Министерство продолжает считать Сириуса беглым преступником и кровавым убийцей. В глазах Гарри он теперь, наверняка, жертва обстоятельств, и раз уж Поттер едва не назвал его по имени, то операция раскрытия прошла успешно.

— Сирьезно у нас все тогда получилось, — неуклюже выкручивается Гарри.

Помолчав и приняв решение, торжественно сообщает.

— Ты должна знать!

— О чём?

— Тут слишком много ушей, — оглядывается Гарри.

Засыпающий от сытости мозг делает попытку спошлить: «поэтому пошли на сеновал, там на ушко расскажу». Но откуда в Хоге сеновал? Хотя, наверное, в средневековье ещё был, чем-то лошадей же кормили? Или нет? Как тогда железная дорога функционировала, если вокзала Кингс-Кросс не было? Метлы вот сено не жрут.

И тут я понимаю, что мозг куда-то не туда заехал.

Какое на хрен сено, лошади и метлы? Нахрена магам парнокопытные, если у них есть телепорты?

— Завтра, наверное, расскажу, — решает Гарри, — когда никого лишнего рядом не будет.

— Хорошо, расскажи завтра, — киваю. — Про Амбридж и все остальное.

— При чём тут школьный инспектор?

— Гарри, я тебе говорю, это из-за истории с хижиной.

Ужин заканчивается, и все встают. Переваливаясь и тяжело дыша, иду вслед за всеми.

— История случилась, а потом приехала инспекция, — фффух, ну как же тяжело говорить и двигаться! — Были каникулы, у тебя появились тайны.

— Ну… не совсем тайны, — Гарри поводит рукой в воздухе.

— Не вслух, значит тайны. Уффф, стой, Гарри, дай отдышаться.

— Гермиона, с тобой все в порядке? Мы всего один пролёт прошли, а на тебе уже лица нет!

— Запомни, Гарри, уффф, два простых правила. Никогда не ешь жёлтый снег и не обжирайся за ужином.

— Ага, — Поттеру уже весело, от моих немудрёных шуточек, — запомнил!

— О чём это мы?

— Не знаю, — пожимает он плечами. — Что-то про тайны жёлтого снега.

— Ага, издевайтесь, издевайтесь, — бурчу под нос, — пока я сытая. Вот проголодаюсь и обозлюсь!

Медленно, но верно пролёт за пролётом одолеваем лестницу вплоть до входа в башню Гриффиндора. Только мысль о том, что «воронам» идти вдвое выше, поддерживает меня в этом празднике мазохизма. Последними проходим в гостиную. Уффф, упасть в кресло и не шевелиться. Ура!

Глава 5

На следующий день всё равно чувствую себя разбитым, помятым и пожёванным. Понятно, что нефиг было полночи спать в кресле в гостиной, но я просто отключился там, а разбудить никто не рискнул. Даже пледом укрыли, заботливые, прибил бы!

— Что у нас сегодня? — зевает Невилл.

— История магии, — зевает в ответ Гарри.

— А потом? — зеваю я.

— Сдвоенные зелья, — ещё сильнее зевает Невилл.

— Хватит зевать! — и сам зеваю.

— Да, хвааааатит, — подзевывает Гарри.

Глядя на нас, остальной зал заражается зевками, и несколько минут эпидемия гуляет среди учеников, делая робкие попытки пробраться за стол преподавателей. Но сидящая там Амбридж, пусть даже видна только её голова, настолько сурова, что зевота в ужасе убегает.

— Потом Нумерология!

— Значит у меня Проарыцаныя, — расстраивается и зевает одновременно Гарри. — Кто так расписания составляет? Вот кто? Одни нелюбимые уроки!

— И потом факультативы, после обеда, — заканчивает читать расписание Невилл.

— Странно. Не вечером? — забираю расписание.

Да, все допзанятия сдвинули на несколько часов. Очень интересно. Это что такое нас ждёт по вечерам? Или опять «англичанка гадит[19]»? Жизнь становится все веселее, ага.

— Зато по вечерам будет больше времени для квиддича! — пытается утешиться Гарри.

— И меньше времени делать домашнюю работу, — возражает Невилл.

— Это да, вот невезение. Но всё равно, каникулы прошли отлично! Пойдём, прогуляем Историю магии, мне есть о чём рассказать!! — оживляется Поттер.

— Что я слышу, мистер Поттер? — раздаётся голос МакГонагалл. — Пять баллов с Гриффиндора и бегом на занятия! Бегом!

— Да, профессор, — скисают парни.

Встаём и выдвигаемся, пытаюсь подбодрить.

— Давайте поболтаем на истории магии, в конце концов, Бинсу же всё равно? Можно отсесть чуть дальше, и никто ничего не услышит, если не кричать во весь голос.

— Точно! Тут такое было, ух, даже жаль, что вы не остались на каникулы!

Но кто бы сомневался, что розовой Чебурашке будет очень интересен Мальчик-который-выжил? Из-за угла выныривает Долорес Амбридж, по-прежнему в вырвиглазной розовой одежде, и улыбается от уха до уха.

— Доброе утро, ученики!

— Доброе утро, инспектор, — опять отдуваюсь за всех.

— Вы же идёте на урок? Я пойду с вами, — блин, у меня сейчас все слипнется от того количества сахара и мёда, которое она пытается источать.

Не то, чтобы редкое искусство, но так умело генерировать волны приторного обаяния и фальшивой радости не каждый сможет. Готов поклясться, у неё где-то есть розовый котёнок. Или фотка розового котёнка. Или ещё какой-нибудь мелкой розовой живности.

Интересно, Чебурашка так издевается над нами или вправду думает, что выглядит красивее?

Надо бы ей подкинуть идею стразиков, хо-хо, вот это будет глазораздирающее зрелище! Если красота спасёт мир, то гламур его погубит. Но сама Амбридж как будто не замечает происходящего и реакции школьников на неё, и продолжает расспрашивать об истории магии, и как там себя ведёт преподаватель, и вообще, как в целом предмет, и есть ли замечания.

— Да, а можно нам живого преподавателя?! — брякает Гарри.

Амбридж, не прекращая улыбаться, достаёт книжечку и пишет. Хммм, представляю, какую кучу дерьма можно расшевелить тем фактом, что профессор Бинс — призрак. Имеет ли он право преподавать, и если да, то значит ли это, что у призраков есть посмертные права? А раз они есть, то почему только у Бинса, где права остальных призраков Хогвартса? Если же Бинс не может преподавать, то значит, все эти годы нарушалась учебная программа, и в этом замешаны все, кто знал, но не мешал, и в первую очередь директор. Особенно пикантным вопрос становится, если окажется, что Бинс получал зарплату. О, тут уже тогда можно приплести финансовые махинации, пустить слезу, выдать статью, как директор наживался на беззащитных малютках, ну и так далее. Главное на эмоции давить, чтобы магов слеза прошибала до самого днища, а мозги наоборот отключались. Но даже если Бинс не получал зарплаты, то как он проходил по финансовым ведомостям? И проходил ли? В общем, обширное, обширное поле для исследований и махинаций, уловок, попыток подставить директора и прочей бюрократии.

Опять же предмет самой истории магии.

Не секрет, что он находится в полной жопе, из-за того, что Бинс читает его через жопу, уж простите мне эту тавтологию. Тут тоже можно прицепиться, под предлогом того, что учебная программа страдает, следовательно, из Хогвартса выходят не такие уж и специалисты. Главное, подать в нужном ключе, а то, что история магии в реальной жизни, как вышмат: «один раз пригодился, согнул проволоку знаком интеграла и вытащил шляпу из воды», это уже никого не волнует. Тут ещё Гарри пожаловался, и к гадалке не ходи, можно слоган к статье завернуть: «Мальчик-Который-Выжил хочет учиться истории магии у Профессора-который выжил», или ещё как-нибудь в таком духе. Обыграть можно всяко.

И всё это, буквально всё пойдёт в обвинения Дамблдора.

Если я прав, то здесь силами Амбридж будет готовиться колоссальное натягивание совы на колоссальный глобус, точнее говоря, информационное обеспечение такого натягивания. Собрать фактов «против», подать под нужным углом, и как следует укусить Дамблдора. Казалось бы, да, ты — Министр, бери и делай, что хочешь, снимай, назначай, приказывай, тут в сообществе магов, власть министра почти не уступает королевской. Если конечно, сам Министр готов к действиям, а Фадж, если вспомнить рассказ о «Соглашательском Министерстве», совершенно не готов. Поэтому готовит информационное обоснование и прикрытие своих действий, пусть даже такое, глобусотянутое.

Вывод? Амбридж будет собирать слухи, сплетни, любые претензии учеников, излюбленным способом натягивания, распространяя из частного в общего. То есть, если один ученик скажет, что в туалете, например, попахивает, то Амбридж преподнесёт это путём натягивания, как: «ученики недовольны запахами в туалетах». Передерг? Конечно, ещё какой! Очень все это знакомо по интернет-общению, а вот для магов будет внове.

Это опять возвращает к исходному вопросу. Вопросу вопросов, как говорится.

Насколько готов дедушка Альбус к таким вот приёмам и что он им противопоставит?

— Ну а вы, юная мисс…

— Грейнджер.

— Мисс Грейнджер, — улыбается розовая Чебурашка.

Почему у меня такое ощущение, что она специально подошла к нашей компании, с дальним прицелом? Хы-хы, интересно, она применит приём «поболтаем между нами девочками?», и если да, то надо ли приглашать с собой МакГонагалл, как научил нас директор?

— У вас есть какие-нибудь претензии, пожелания? — и улыбается прямо в лицо.

Так, так, похоже перед нами ханжа восьмидесятого уровня. Тут надо держать ухо востро, по крайней мере, пока непонятно, что за тётка эта Амбридж. Ладно, у неё есть право расспрашивать школьников, а отчислять? Или ей выдали права «только на чтение»? Интересно, а в инспекции с Блэком по вечерам она ходить будет, ведь там такой компромат на школьников можно собрать?

— Конечно, — улыбаюсь в ответ тоже прямо в лицо, — инспектор. У меня есть целая масса пожеланий. Во-первых, в Хогвартсе остро не хватает специальной решётки у входа, чтобы очищать обувь от грязи. Ведь вы только подумайте, сколько грязи несут с улицы ученики, а бедные домовики убирают и убирают за ними.

Хмм, а тётка, похоже, не ожидала такого. Даже морщины на лице как-то резче стали. Всего-то использую идею из четвёртого фильма про борьбу за права домовиков. Сейчас эту темку надо пропедалировать, и надеюсь Розовая Чебурашка ни в жисть ко мне больше не подойдёт. Понятно, что в реальной жизни домовиков трогать не собираюсь, находят они своё нехитрое счастье в труде, и пусть находят, не будем им мешать. Но словесно изобразить борьбу за их права, ха, пусть Амбридж такие претензии выдвинет, её же оборжут всем Министерством, да что там, даже кентавры будут ржать в своих лесах, услышав такое!

Поэтому с невозмутимым видом продолжаю.

— Во-вторых, необходимо построить крытую галерею до поля для квиддича, а сами трибуны оборудовать навесами. Погода здесь отличная, то снег, то дождь, и часто ученики, да и сами игроки в квиддич приходят обратно в школу в мокрой одежде. Благодаря нашей прекрасной целительнице, мадам Помфри, они не болеют, но вы подумайте о бедных домовиках! Сколько лишней одежды им приходится стирать своими маленькими ручками с маленькими пальчиками…

— Хватит! — рявкает Амбридж, но тут же цепляет улыбку. — Хватит, мисс Грейнджер, я поняла! Вижу, вам очень плохо преподавали историю магии, раз вы не знаете, кто такие домовики, как они появились и чем занимаются! Отлично, я укажу это в своём отчёте!

Она и вправду достаёт блокнот и пишет. Хммм, и вправду нужно держать ухо остро, вон как умело повернула мою речь в защиту домовиков. Один-один или наше мелкое сражение не в счёт общей борьбы? Ладно, похоже, мне нужно повидать директора, иначе точно куда-нибудь вляпаемся. Допускаю, что замысел Дамблдора может охватывать все варианты наших ляпов, обращая их на пользу дела, но проще спросить. Тем более, что ещё ряд вопросов остался не раскрыт, да и занятия с Омутом надо бы продолжить.

Но всё равно Долорес — да какая она в жопу Долорес, британка в розовом? — отстаёт, тем более что мы уже пришли. В классе истории магии парты выставлены по порядку, то есть хочешь слушать лекцию и писать, садись ближе. Хочешь пошептаться о своём — садись на последний ряд. Бинсу абсолютно всё равно. Он влетает через стену ровно с началом урока и с ходу начинает бубнить о древних вампирах, и о том, как маги с ними воевали.

Амбридж не пытается его прервать или привлечь внимание, а жаль.

Было бы очень забавно наблюдать, как она скачет вокруг призрака, а тот продолжает читать лекцию. Сам я этого не видел, но школьная молва утверждает, что близнецы Уизли так однажды развлеклись. Сами близнецы тоже важно подтвердили этот факт, добавив, что Бинс спокойно продолжал бубнить о великанах прямо им в лицо, и это был их сокрушительный позор. Последние слова они произносили шёпотом, оглядываясь, потому что, как уже говорил, этот «позор» считается одной из грандиознейших проделок близнецов.

Бинсу же просто похер, вот он и перетроллил близнецов, сам того не желая.

Но сегодня у него просто аншлаг. Все усердно пишут, слушают, кивают, мимоходом оглядываясь и косясь на сидящую в углу Амбридж. Школьный инспектор что-то строчит в блокноте, нагнетая страха на учеников. Может на это и расчёт? Вроде и обязанности выполнила и страху нагнала, глядишь, кто из учеников ещё что ляпнет, так фактик к фактику и наберётся на полсовы для натяжки.

Интересно она с нами на Зелья пойдёт?

— И поэтому вампиры были истреблены, — скрипит Бинс. — Урок окончен, к следующему прочитать три главы из учебника, с двенадцатой по четырнадцатую, и подготовить сочинение на два свитка о причинах конфликта магов с вампирами. Класс может быть свободен.

И под возмущённый гул учеников — сочинение на два свитка! — которых в этом вопросе не могло остановить даже присутствие Долорес, наш «горячо любимый» профессор улетает обратно в стену. Интересно, а где живёт Бинс? Есть у него кабинет, как у остальных профессоров? И если есть, как он в нём работает? Читает призрачные книги и пишет призрачные лекции? Невольно представляется, что помимо обычного Хогвартса есть ещё и призрачный, подпольный Хогвартс, который никто не видит, но там учатся привидения и прячутся от магов также как, те прячутся от людей. Этакая школа-матрёшка, потому что вполне может выяснить, что от призраков ещё кто-нибудь прячется.

Тут бы впору злобно захохотать в такт безумным мыслям, но нельзя.

Школьный инспектор, не хуй собачий, рядом сидит! Не будем подводить Орден и дедушку Альбуса, своими дурацкими выходками. Ученики собираются, и Долорес тоже встаёт.

— Что у вас дальше, ребятишки? Зелья? Чудесно! Это очень важный предмет! Как он вам?

— Очень плохо! — в унисон заявляют Гарри и Невилл.

— О, — Амбридж делает вид, что очень удивлена. — Расскажите мне подробно, пока мы идём туда.

— Да что там рассказывать, вы сами все увидите! — заявляет Поттер.

Хммм, ну хоть так. Без прямых обвинений от учеников докопаться до Снейпа будет сложнее. Хотя вот уж кому точно всё равно, будет ли у него на уроке Чебурашка или нет. Наверняка, будет ещё троллистее, чем обычно, с этаким лицом аристократа, вынужденного указывать толпе крестьян, как правильно драить деревенские сортиры в разгар лета. Кстати, вот уж кто-кто, а Северус точно получил инструкции от директора. Надо будет присмотреться к зельевару, как он поведёт себя. Пока спускаемся в кабинет Зелий, Амбридж продолжает источать сахар и вопросы.

— Он придирается к Гриффиндору! — заявляет Гарри. — Представляете, берет и снимает баллы. Просто так!

— Ужас, ужас, — качает головой инспектор, вытягивая губы. — Как так можно?

— А своим любимчикам со Слизерина, ведь он декан Слизерина, просто подыгрывает, представляете? Хвалит за любые зелья, начисляет баллы, постоянно твердит, какие они молодцы!

Гарри, по-моему, малость несёт, но если предположить, что Сириус ему наплёл о том, что Снейп добивался руки его мамы. Хммм, при нелюбви Гарри к зельевару, это вполне может пересилить инстинктивное отвращение к Чебурашке. Ведь если подумать и реконструировать ход мыслей, то вот как оно всё может выглядеть со стороны Гарри. Амбридж — инспектор, и приехала проверять школу. Если сейчас ей рассказать о Снейпе, всего лишь рассказать, что тот творит на уроках, то его вполне могут сместить и назначить нового преподавателя.

— Это недопустимо, конечно же, недопустимо, — кивает Долорес и пишет на ходу.

Гарри сияет, как начищенный галлеон. Невилл, хвала магистрам, молчит.

Подходим к кабинету Зелий. Это будет интересный и познавательный урок, о да.

Глава 6

Зелья у нас проходят обычно на пару со слизеринцами, так что можно ожидать зрелищного зрелища.

Ведь оно обычно как, Снейп, в своей манере Дартаньяна пишет задание взмахом палочки, указывает, мол, трудитесь, и будет вам счастье, и садится за стол. Дети, причём в основном гриффиндорцы, молчать не могут, и начинается шоу. С учётом того, что мало кто способен сварить нормально незнакомое зелье с первого раза, у Снейпа всегда есть широкое поле для троллинга.

Разумеется, это говорит не пользу Снейпа как учителя, будь он хоть сто раз профессионал зельевар.

Но сейчас интереснее, что скажет розовая Чебурашка. Гарри прямо весь в предвкушении, победно поглядывает на слизеринцев, мол, ух сейчас вашему декану влетит! Амбридж садится в уголке, ученики по столам, я, как обычно, в паре с Невиллом, и начинается урок. Выдав задание, Снейп садится за стол и открывает учебник. Молча.

Ученики тоже молчат. Дело в том, что зельевар выдал на доске задание и рецепт на варку Уменьшающего зелья, которое мы проходили в прошлом семестре. Происходи дело в обычных условиях, тот же Гарри, уже сказал бы об этом, получил минус баллы и урок бы продолжился. Хотя нет, вру, в обычных условиях, Снейп бы ни в жизнь не повторил рецепт, который мы уже проходили. Хочет покрасоваться перед Амбридж? Или ждёт возмущения учеников, чтобы иметь формальный повод затроллить их даже в присутствии инспектора?

— Что будем делать? — шёпотом спрашивает Невилл.

— Тренироваться, — отвечают тоже шёпотом, и пожимаю плечами. — Вари зелье.

— Сам??!

— Конечно! Мы же его проходили, ты справишься. Я буду ассистировать, ты варить. Пора тебе уже переходить к зельевой самостоятельности!

Невилл, как во сне, медленно начинает двигаться. Ставит котёл, придвигает ингредиенты, и это служит спусковым крючком для остальных. Ученики тоже начинают готовиться к варке зелья, рабочий шум постепенно нарастает. Снейп молча читает учебник, поглядывая в кабинет краем глаза. Амбридж строчит в свой блокнот как из пулемёта. Исписав определённый объем или выразив все мысли, она встаёт и подходит к Снейпу.

— Скажите, — елейно-сахарным голоском с нотками визгливости, — у вас все уроки так проходят?

— Нет, обычно ученики задают очень глупые вопросы, — приподнимает бровь Снейп, — но сегодня, как видите, они спокойнее, чем обычно.

— То есть вы, всегда пишете рецепт на доске и потом не контролируете школьников, даже если они варят что-то незнакомое им? — Амбридж сама сахарность, но даже я слышу в её голосе хорошо спрятанную угрозу.

— Конечно, — Снейп невозмутим и спокоен. — Только тот, кто способен прочесть, понять и повторить, способен идти дальше по тяжёлой тропе зельеварения. Спокойствие, выдержка и самоконтроль вкупе со способностью думать и понимать, к сожалению, встречаются в наше время слишком редко, и поэтому я предоставляю ученикам право самим произвести отсев.

— Простите?

— Те, кто неспособен к самостоятельной работе, зельеварами не станут, и уж точно не сдадут мне экзамен. Кто чего стоит, вы вполне можете увидеть на этом уроке, обычном уроке Зелий. Сейчас я задал им повторение зелья, которое варили в начале учебного года. Убедитесь сами, многие ли смогут сварить его на отлично!

— Непременно, — улыбается Долорес.

Стол наш неподалёку, и пока Невилл занят готовкой ингредиентов, с удовольствием прислушиваюсь к беседе инспектора и зельевара. Снейп не выходит из отработанного образа, типа он профессионал, а ученики должны самостоятельно стремиться к вершинам. Не, ну в принципе такой подход работает, в университетах, где уже половозрелые совершеннолетние особи сидят. Да и те, больше дурниной маются, кто не слышал про весёлые студенческие годы? Часть студентов, конечно, учится, но только часть.

Чего уж говорить про несовершеннолетних учеников и их отношение к нелюбимому предмету?

С другой стороны, может магическому сообществу и не нужно столько зельеваров? Вот Снейп и не напрягается. Надо бы вообще уточнить, как зельевар дошёл до жизни такой. Нет, я помню, что там были какие-то тёрки с родителями Гарри, и на этой почве он потом начал метаться, как укушенный, но в чём именно соль? Суть, как говорится, где?

Амбридж успокаивается и снова садится в угол, снова пишет и наблюдает за учениками.

Урок проходит в целом спокойно. Понятно, что потом, когда к Амбридж привыкнут, будет шумно, весело, с взрывающимися котлами и прочими прелестями зельеварения, но на этом уроке все спокойно. Можно ли извлечь какие-то уроки из поведения Снейпа? Пока неясно, ведёт он себя как обычно, ну не троллит, так инспектор на уроке. Ладно, какие наши годы, ещё успеется.

Невилл вполне успешно справляется с зельем, на твёрдую четвёрку с минусом.

Для человека, которому два года назад расплавить котёл было, как чихнуть, и который не мог сварить вообще ничего из стандартного курса, Лонгботтом офигительно прокачался. Опять же Снейп молчит, и это благотворно сказывается не только на Невилле, но и на остальных учениках. То есть школьники просто варят, кхех, не отвлекаясь и не нервничая.

— Молодец, Невилл, думаю, теперь можешь попробовать сварить неизвестное тебе зелье.

— Ммм, совсем совсем неизвестное?

— Ну, ингредиенты чтобы знакомые были, а зелье нет.

— Думаешь, я справлюсь?

— Если начнёшь самостоятельно работать, то точно справишься, рано или поздно, — понижаю голос перед следующей фразой. — Особенно, если зельевар над душой стоять не будет.

— Я все слышу, мисс Грейнджер, — меланхолично замечает Снейп, не отрываясь от учебника. — Две недели отработок, жду вас вечером.

— Да, профессор.

Могу только вздохнуть. Невилл смотрит сочувственно, но что поделать. Хочется зельевару шифроваться, пусть шифруется. В конце концов, и вправду не стоило такого говорить, в его присутствии.

— Сдавайте зелья, класс, и можете быть свободны, — замечает Снейп. — К следующему уроку подготовьте сочинение на три свитка об изученных нами медицинских зельях, и их применении в повседневной жизни.

Ученики стонут, сжав зубы. Амбридж опять что-то пишет. Интересно, она привезла с собой ящик блокнотов? Потому что этот уже почти закончился, а Чебурашка всего лишь четвёртый день в Хоге. Или ей спецдоставку из Министерства делают, с особой курьерской совой? Воображение немедленно дорисовывает министерским совам мигалки, и «крякалку», чтобы орать на сов, не желающих уступать дорогу.

Дальше у нас Нумерология, и хвала магистрам, Амбридж идёт на Прорицания вслед за Гарри.

Интерес Министерства к Мальчику-который-выжил и всем показал, вполне понятен. Плохо при этом, что в область повышенного внимания попадают все, кто находится возле Гарри, и я в том числе. Пусть у магов государство с приставкой квази, всё равно мощь госмашины чрезмерна. Слишком хорошо представляется, что могут сотворить в министерстве, если вдруг сообразят, и займутся целенаправленно не только Гарри, но и его окружением. Мягкий, опосредованный шантаж, и вот уже друзья Гарри убеждают самого Гарри, что министерство — это хорошо, и Поттер добровольно меняет сторону конфликта.

Учитывает ли Хитрый План дедушки Альбуса контригру на этих уровнях?


Септима Вектор начинает урок с давно ожидаемого объявления, что мы, наконец, закончили проходить базовые числа, и теперь будем изучать их сочетания и приёмы расчёта в простейших ситуациях. Попутно будут изучаться ещё и большие числа, которые нет смысла разбирать отдельно, в отличие от ряда от 0 до 9. Если я правильно её понял, то большие числа не сводятся только к сумме составляющих, то есть для числа 555, например, нельзя в расчётах просто утроить воздействие цифры 5, и успокоиться на этом. Появляются дополнительные эффекты, которые должны быть учтены.

Объяснив насчёт больших чисел, профессор Вектор переходит к первому из методов расчёта судьбы.

Самый простой и самый ненадёжный из коротковременных расчётов. Судьба на день, основанная на полной дате этого самого дня, с учётом даты вашего рождения, и коррелирующим коэффициентом в виде числа, которое первое попадётся вам случайно на глаза или придёт в голову. Точность метода, навскидку так, Вектор оценивает в 25 %, но всё равно добавляет, что это хороший способ «набить руку» в расчётах, и, мол, вообще некоторые метода пора бы уже и улучшить, почему бы нам и не заняться этим?

Мы вчетвером гудим в ответ, мол, ага, обязательно, рады стараться и все такое.


Зато Гарри за обедом просто сияет. Как уже говорил, с преподавателем Прорицаний, Сивиллой Трелони, отношения у него не сложились сразу же. Во-первых, тётка постоянно предсказывала Поттеру смерть. Во-вторых, атмосфера в башне была чересчур спёртой и душной, хотя, по мнению Трелони такой воздух должен был пробуждать некие мистические флюиды души и открывать третий глаз. Хорошо хоть оттопыривать чакры не требовала, да. В — третьих же, у Гарри откровенно не получались домашние задания, и пусть даже он пару раз добросовестно пробовал погадать по чаинкам, и всматривался в туман будущего, но всё равно виделась ему исключительная ерунда.

Трелони же, требовала результатов, и Гарри перешёл на высасывание таковых из пальца.

Казалось бы, выдумывать должно было быть легче, чем пытаться получить реальные результаты, но у Гарри всё равно получалось откровенно плохо. То у него не придумывалось достаточно гадостей в свой адрес. То смерть выходила недостоверной. То Трелони не нравилось, что все слишком однообразно. Короче говоря, Гарри страдал от самих Прорицаний, от необходимости придумывать на ходу ответы к домашним заданиям, а также оттого, что ему приходилось выслушивать Трелони в гордом одиночестве. Понятно, что на уроках были и другие ученики, но из нашей компании Гарри оказался там один.

Поэтому было нетрудно догадаться, что случилось.

Наверняка, Амбридж докопалась до Сивиллы, а та, будучи весьма экзальтированной особой, не смогла нормально и внятно что-то объяснить. Школьный инспектор продолжила доставания, Сивилла окончательно запуталась, наверняка Чебурашка на этом деле полблокнота исписала, ну и так далее, включая вполне возможный срыв урока, из-за ссоры Трелони с Амбридж.

По вышеописанным причинам для Гарри такое — как бальзам на душу.

Ему не терпится поделиться подробностями, и, в общем, я почти угадал. Амбридж попросила профессора Трелони предсказать судьбу. Да, да, рассказать самой Долорес, что её ждёт. Представляю, как эта розовая Чебурашка при этом веселилась, сохраняя на лице умильную улыбочку! Разумеется, Трелони как-то так сходу не смогла выдать прогноз, да и никто не смог бы, слишком уж там многое завязано на случайности, вероятности и знаки, которые ещё надо увидеть и рассчитать. Но Амбридж наверняка об этом знала, и получила свой очередной козырь.

Некомпетентность преподавателя Прорицаний, фактологический материал налицо, возмущение школьников присутствует, и так далее, и так далее. Такими темпами она тут за две недели соберёт дело на Дамблдора толщиной в пять сантиметров, и непонятно, к чему затягивать инспекцию? Позлить директора и вынудить его совершать ошибки? Хотя нет, чего я туплю, дело ж ясное. Доглядчик со стороны Министерства с правом совать свой розовый нос в любую дырку!

Если что, сразу прямой рапорт Министру, и завертится колесо.

Но Гарри об этом рассказывать нет смысла, и он просто наслаждается моментом. Ещё ему хочется рассказать про каникулы, но момент опять неподходящий. Опять сплошные ученики вокруг, и поэтому договариваемся встретиться после дополнительных занятий в помещении Дуэльного Клуба. Де-факто, это удобное помещение стало штаб-квартирой «Ёжиков», и там вполне можно поговорить, не опасаясь подслушивания. Поэтому после обеда расходимся, кто куда. Гарри и Джинни на квиддичную тренировку, Невилл — к профессору Спраут в теплицы, ну а я к МакГонагалл, на дополнительную Трансфигурацию.

Попутно лелею смутную надежду, что уж Минерва то точно все объяснит, про эту розовую Чебурашку, с чего вообще всё началось и куда идёт. Если Дамблдор умотал по делам крестражным, то только на нашего декана и надежда. Но, дойдя полупустыми коридорами и подвижными лестницами, до кабинета Трансфигурации, обнаруживаю, что там уже собрался Орден Феникса в почти полном Хогвартском составе. Отсутствует только Хагрид, а остальные профессора и сам директор на месте. Сидят и чинно беседуют о каком-то происшествии в Министерстве.

Хммм, а ведь и вправду, все они покинули обед раньше обычного.

Но зачем это Дамблдору? Он вполне мог собрать учителей у себя в кабинете, производственное совещание, так сказать, или Амбридж уже прописалась в его кабинете и натыкала подслушивающих жучков? Непонятно, и пояснять мне что-либо никто не спешит.

— Очень хорошо, коллеги, так мы и поступим, — говорит Дамблдор. — Добрый день, Гермиона, как раз ты мне и нужна!

— Добрый день, профессора.

— Не будем мешать занятиям, — улыбается директор, — тем более что поговорить мне бы хотелось о совершеннейших пустяках, которые только будут мешать остальным ученикам заниматься.

— К следующему занятию, мисс Грейнджер, — добавляет МакГонагалл, — прочитайте главу 9, о способах изменения внешности, и будем отрабатывать!

— Да, профессор.

Остальные ученики либо ещё не подошли, либо сбежали в ужасе, узрев такую концентрацию преподавателей в одном месте. Но, скорее всего, ещё не подошли, ибо обед — это святое, да и раньше занятия были по вечерам, не так легко перестроиться на новый режим.

Дамблдор, погладив бороду, берет меня за руку и телепортирует на внешнюю стену замка.

В животе резь, как будто скручивают внутри пружину, но в целом ничего такого смертельного не ощущаю. Неплохо, раз и мы на месте. Тоже хочу так прыгать по школе, да и вообще по всему миру, чтобы рррраз и всё! Телепортации тут учат только совершеннолетних, да и в Хоге она не работает для всех, кроме директора. Но в целом, почему бы не организовать выездную сессию, за пределы щита, с обучением? Или летом подучиться в «Норе», благо тренироваться можно в телепортах на один метр?

— Ты уже познакомилась вживую с нашим школьным инспектором, Долорес Амбридж?

— Да, профессор. Она проявляет огромный интерес к Гарри Поттеру.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, Гермиона!

Глава 7

Немного помолчав, директор рассказывает предысторию вопроса. В самом деле, эта инспекция есть продолжение истории перед Рождеством, с Визжащей Хижиной, дементорами и Сириусом Блэком. Стражи Азкабана отрапортовали, мол, мы нашли Сириуса Блэка, но ему кто-то помог и прогнал нас. Министр, не веря своим глазам и ушам, радостно уцепился за этот предлог, чтобы организовать инспекцию в лице Долорес Амбридж.

Помимо возможности приказывать дементорам, ей вручили полномочия осмотреть Хогвартс, расспросить и допросить учеников и преподавателей, и вообще помимо проверки качества образования, ещё и организовать поиски Сириуса Блэка. Нетрудно было догадаться, что Министр, если и не произнёс вслух, мол, Дамблдор укрывает Блэка, то, как минимум подумал. И даже если не подумал, то уж связать присутствие Сириуса и наличие рядом школы смог бы любой. Так что Амбридж, полуофициально ищет лёжку Блэка, а неофициально копает под директора.

— Но пусть тебя это не беспокоит, — улыбается дедушка Альбус, — главное, проследи, чтобы Гарри и Долорес не слишком подружились.

— Да, профессор.

— Но даже если они подружатся, в чём я сильно сомневаюсь, то противоядие в лице самого Сириуса всегда под рукой. Завтра я отбываю из школы, поэтому расписание наших встреч придётся немного нарушить. Запомни самое главное, Гермиона! Чтобы ни делала Амбридж — не мешай и не пытайся помешать ей. Все планы Министерства по тому, как бы убрать меня, идут только на пользу общему делу. Понятно?

— Да, профессор. Не мешать Министерству порочить вас. Будут ли инструкции на случай смещения вас с должности директора?

— Пока нет, — улыбается директор. — Думаю, к тому времени мы успеем встретиться ещё раз. У тебя, наверняка, сейчас крутится вопрос, будут ли ещё занятия? Конечно, будут, ты не освоила пока Омут Памяти, да и вопросы у тебя, наверняка, накопились. Так?

— Да, профессор.

— Вот и отлично. В следующий раз обязательно поговорим! Со всеми вопросами смело можешь обращаться к профессору Люпину, в остальном же… просто веди себя, как обычно. Думаю, небольшая передышка, пока Министерство не сделает свой ход, не помешает.

— Да, профес-сор.

Договариваю уже в коридоре возле входа в башню Гриффиндора. Подмигнув, директор исчезает, вот жеж негодяйский негодяй. Я тут, понимаешь, любовно составляю список вопросов, а он раз и убежал! Инструкция, конечно, хороша, в стиле «пускай всё идёт, как идёт, в любом раскладе Дамблдор выигрывает». Хммм, тут надо подумать, хорошо подумать.

Поэтому иду в Клуб, посидеть в тишине и подумать над линией поведения.

Заодно Гарри после тренировки пусть приходит и говорит, чего он там хотел рассказать. О родителях и белом и пушистом Сириусе? Да, пожалуйста, сколько угодно! Всё равно к его приходу уже или устану думать, или построю вменяемую линию поведения относительно Амбридж. Конечно, можно последовать совету директора и просто тихо ненавидеть розовую Чебурашку, но все же, все же, у меня на руках два пацана, в лице Невилла и Гарри, и это надо включать в расчёт.

Итак, дано: Гарри Поттер, которого очень хочет Министерство. Невилл Лонгботтом, желающий мести да с такой силой, что у него крышу местами сносит. Альбус Дамблдор, которого министерство очень хочет убрать с поста, опорочить и вообще завалить, но пока что не идёт на решительные шаги. Сириус Блэк, считающийся беглым Пожирателем, кровавым убийцей и вообще бябякой, на поимку которого заточены дементоры. Гермиона Грейнджер, в лице меня, тоже с кучей не только тараканов в голове, но и бесценной информации о разных делах. Особенно, включая дело о василиске, на которое вполне могут надавить в Министерстве, желая завалить Дамблдора.

Тут уже не получится «веди себя, как хочешь».

Надо продумать линию поведения, которая не только будет максимально близка к естественной, но ещё и при этом обеспечит сохранность информации от случайного выбрякивания в разговоре, и не будет подставлять Гарри или Невилла под удар вербовки. Ага, вербовки или перетягивания на свою сторону, неважно.

Тут надо крепко подумать.


Приходят близнецы, нарушая мои бесплодные размышления. Ничего так и не придумалось, честно говоря, кроме того, что Амбридж будет виться над Гарри, как коршун над добычей. С её розовой переигровкой можно смело отойти в сторону и не мешать, уже скорее Гарри затошнит от происходящего и он сам возненавидит Долорес. Сейчас он к ней пока ещё относится нейтрально-недоверчиво.

Но я верю в Амбридж, в её силах все изменить, хе-хе.

— Привет! — машут руками близнецы. — Нам как раз нужен подопытный кролик!

— Крольчиха, я бы сказал, мистер Уизли.

— Конечно, мистер Уизли.

— Идите к Хагриду, тренируйтесь на тыквах, — мне даже лень говорить им, что нефиг обзываться.

— О нет, мистер Уизли…

— Какое горе, мистер Уизли…

— Теперь маги не узнают…

— О настоящих сладостях…

— Дающих энергию юности!

— Парни, я не буду пробовать ваши продукты! Даже если это сладости, и тем более, если это сладости, не говоря уже о загадочной энергии юности, которую, на мой взгляд, было бы точнее называть совершенно другим словом, не столь цензурным, зато передающим весь смысл.

Фред и Джордж усмехаются на такую длинную тираду, но конфетки собственного производства больше не предлагают. Просто достают из карманов и раскладывают на подоконнике, надо полагать, образцы продукции? Конфеты, всех форм и размеров, несколько флаконов с непонятными жидкостями, какие-то скрученные верёвочки, шары разных цветов и коробочки с наклейками, подписанные от руки.

— Это только начало! — заявляет Фред. — Мы напридумывали кучу всего, но у нас нет добровольцев, чтобы испытать продукцию!

— Чтобы наклеить потом на коробочки этикетку «Проверено на школьниках»? — пытаюсь пошутить.

— Мы хотели обратиться в Министерство, у них там есть отдел испытаний, но отец отговорил.

И правильно сделал, ага. Вслух, конечно, лучше не говорить, но все же местами Артур Уизли молодец. Пусть даже, предположим, бюрократическая машина Министерства скрипит самостоятельно, и никого там не волнует, в оппозиции Уизли или нет. Но факт обязательно всплывёт, ведь они входят в окружение Гарри Поттера, и зуб на холодец это окружение будут проверять особо тщательно. И меня в том числе, но что с меня взять, кроме ненужного протеза? Зато с близнецов можно раскрутить цепочку, совершенно нежелательную как для самого Ордена Феникса, так и для дел, творимых орденцами.

— Поэтому нам нужны деньги!

— Не слишком много…

— Так, по сиклю за испытание, да, мистер Уизли…

— Конечно, мистер Уизли! Большего эта малышня не заслуживает!

— Не поняла, — прерываю близнецов. — Вы хотите платить школьникам за испытание своей непроверенной продукции? По целому сиклю за раз? Собираетесь использовать для этого учеников первого курса, я правильно поняла?

— Во, малышка Герми…

— Очень умная…

— Все на лету схватывает!

— А лечить их от последствий ваших опытов будет мадам Помфри, так что ли? Не, ребята, так дело не пойдёт.

Близнецы переглядываются, потом заводят волынку по новой.

— Мы не можем все тестировать на себе! Слишком большой объем!

— А ведь нам ещё нужно учиться!

— Изобретать новые штучки…

— Исследовать рынок!

— Стоп! — поднимаю руку. — Давайте расставим точки над тире. Мне глубоко, очень глубоко противна мысль, что вашу продукцию будут испытывать дети, даже за целый сикль. И нет, это не вопрос цены, даже за сотню галлеонов за опыт, никаких денег для испытаний на детях вам не дам. Серьёзно. Испытания нужно проводить на взрослых, сознательных магах, которые знают, на что идут, за соответствующее вознаграждение. Точка.

Сочетание скрытой ярости и спокойного, тихого тона, вполне действуют на близнецов. Во всяком случае, хохмонастрой они отставляют в сторону. Даже не пытаются прорекламировать изобретённое ими и лежащее на подоконнике. Разговор, так сказать, переходит в деловое русло, что не может не радовать.

— Что нам тогда делать?

— Ведь мы провели серьёзные исследования.

— Изучили рынок.

— Создали опытные образцы.

Даже в серьёзном состоянии, близнецы не могут отказаться от разговора вперемешку, заканчивая фразы друг за друга. Может у них и вправду одна душа на двоих, ведь телепатия тут неизвестна, и читать мысли друг друга они точно не могут?

— Предлагаю, — выдерживаю эффектную паузу, — ничего не делать.

— Как так?

— Ведь время идёт!

— Конкуренты наступают на пятки!

— Пока мы медлим…

— Кто-нибудь откроет магазин…

— И прощай галлеончики!

Поднимаю руку. Близнецы и вправду не настроены медлить. Идеи, можно сказать, витают в воздухе, и их опасения, что кто-то возьмёт и реализует идею магазина с трансфигурирующими сладостями, вполне обоснованы. Но! Раз они открыли магазин перед шестым курсом Гарри, и дела шли отлично, то можно сказать, что с идеей их никто не опередит. Должен же быть хоть какой-то толк от послезнания? Ну, хоть малюсенький, как вот с магазином. Так что отвечаю близнецам вполне серьёзно.

— У вас впереди экзамены, и не надо морщиться. Пройдёте на дополнительные курсы по зельям, чарам, трансфигурации, сможете наделать ещё всяческих магических сладостей, ещё лучше, ещё дороже, ещё привлекательнее. До экзаменов отложите в сторону пробные испытания, или если уж так невтерпёж, испытывайте на себе. Летом развернётесь, ведь можно будет нанять просто магов, для испытаний, договориться с клиникой Мунго или каким-нибудь частнопрактикующим врачом, за отдельные деньги.

— Деньги.

— Деньги, — киваю. — Ну, вы сами подумайте, что такое — вы хотите использовать детский труд за нищенскую зарплату, да ещё и свалить медицинские расходы на Хогвартс. Понимаю ваше желание сэкономить, но представьте, если эта история станет достоянием прессы? А она станет, потому что история грязная, а в школе сейчас присутствует инспектор, чьей задачей является как раз искать эту самую грязь. Понимаете, что не стоит так некрасиво поступать?

Близнецы чешут в затылках. Концепция им понятна, но желание сэкономить тоже велико.

— Подумайте ещё вот о чём. Сэкономите вы на детях сейчас, а вдруг кто умрёт во время испытаний, а? Вы же новое изобретаете, чтобы всех удивить, чтобы такого раньше не было, а раз не было, значит, никто и не проверял на побочные эффекты и прочее. Умрёт школьник, не успеете дотащить до медпункта, и все, кирдык вашей репутации, после такого ни один школьник у вас не купит ничего, ведь школьники они тоже жить хотят. Подумайте хотя бы над этим, пожалуйста, раз уж тема рабского детского труда вас не пугает.

— Малышка Герми…

— Опять не малышка! — переглядываются близнецы.

— Уговорила! Но всё равно, экзамены — это скука, скука, скука!

— Я же и не предлагаю вам бросать опыты, — терпеливо и спокойно продолжаю давить. — Просто говорю, что не тестируйте сейчас, подождите лета и взрослых магов. Изобретайте новое, варите старое, вон Невилла в ученики возьмите.

Такая концепция немного удивляет близнецов.

— Зачем?

— Ему нужно подучиться зельеварению, без участия Снейпа, это раз. Занять чем-то голову и руки, это два. Немного пообщаться с умными людьми, способными продуть ему мозги, это три, — загибаю пальцы. — Видели же у него приступы «мстительной лихорадки»? Ну вот, ведь перегорит, надорвётся, а так с вами при деле будет. Не настаиваю, предложите ему, согласится — хорошо, не согласится — тоже неплохо.

Такой вариант вполне устраивает Фреда и Джорджа, и мы переходим к рассмотрению сметы их расходов. Не знаю зачем, но близнецам это важно. Отчитаться, в смысле. Куда потратили, на что, как и почему. В основном ингредиенты, купили то, купили сё. Бухгалтерия, итить её налево да коромыслом.

Хорошо хоть, вскоре приходит усталый и замученный после тренировки Гарри.

— В общем, договорились? — спрашиваю у близнецов.

Фред и Джордж кивают и исчезают, коварно «забыв» на подоконнике образцы продукции. Вдруг кто попробует, чем не бесплатные испытания? Ага, и полумедик в моём лице имеется, если что дотащит до медпункта. Мелко, мелко работают, даже как-то неинтересно. Открываю окно и выкидываю «забытые» образцы, пока Гарри собирается с духом.

— Наш новый смотритель — Сириус Блэк! — выпаливает он наконец. — Он ни в чём не виноват, и ещё он мой крестный!

Пауза. Делаю удивлённое лицо, ну, надеюсь, что оно удивлённое.

— Гхм. Немного неожиданно, да. Погоди, я сяду.

— Поэтому он мне помогал тогда перед Рождеством! Поэтому на него дементоры напали! Он тогда решил, что надо все мне рассказать и рассказал, вот! Он никого не убивал, а ещё дружил с моими родителями! Он бежал, бежал и прибежал в школу, чтобы меня защищать!

Что-то энтузиазм Гарри какой-то преувеличенный.

— И теперь я буду жить у него! — добавляет Поттер.

Во, вот теперь все становится на свои места. Только перспектива съезда от Дурслей могла возбудить Гарри настолько, чтобы он рвался поделиться «важной тайной». Интересно, какие доказательства невиновности представил ему Сириус? Тоже воспоминания демонстрировал или Люпин подтвердил, что Сириус свой и ему надо верить? Впрочем, сейчас это неважный и неуместный вопрос, всё равно правда мне известна.

Но вот насчёт жить у Сириуса… что-то сомневаюсь.

— Неожиданный поворот, — сообщаю Гарри. — Не, не, не, я тебе верю. Если говоришь, что Сириус невиновен, хорошо, пусть так. Но невиновен он в своих глазах, в твоих, в моих вот. Но для Министерства он беглый преступник и убийца.

— Да, это так, — кивает Гарри, — но я верю, что его могут оправдать! Не сейчас, чуть позже, когда шумиха вокруг Пожирателей уляжется.

С учётом возрождения их хозяина, ничего не уляжется, но Гарри об этом лучше не знать.

— Но ты, надеюсь, понимаешь, что Долорес Амбридж ничего не должна узнать?

— Конечно! — подпрыгивает Гарри. — Чтобы я предал своего крестного?! Да никогда! Лучше сам умру, но он больше не отправится в эту ужасную тюрьму за то, чего не делал!

— А чего он не делал? — небрежно так спрашиваю, мол, мне это не слишком интересно.

— Не убивал моих родителей, конечно!

Глава 8

Вечером, за ужином, выясняется, почему же сдвинулось расписание занятий. Режим ужесточили, ибо «в окрестностях школы рыщет Сириус Блэк!» Ага, ещё нужно было бы добавить «ища, кого б сожрать», для полноты картины кровожадного монстра и преступника. Так что опять патрули в коридорах, патрули вокруг школы, и — самый смех! — ответственный за обход школы и главный по обороне смотритель Барнард Уайт.

С трудом давлю смех, представляя, как Сириус Блэк ищет сам себя в закоулках Хогвартса.

Но школьники вот ропщут и проклинают беглеца, да и всех Пожирателей, и даже Сами-Знаете-Кого. Толковый шаг, наверняка Министерство настояло, а Дамблдор, посмеиваясь, сделал вид, что ему нечего возразить. Удивительно ещё, как нас не построили во дворе для обнюхивания дементорами? Или в Министерстве решили не пугать детишек дементорами, ну, чрезмерно пугать, ибо остановка поезда 31 августа всё-таки имела место быть?

— Вуд говорит, что нам надо усилить тренировки! — заявляет Гарри. — Мол, раз нам урезали время, надо тренироваться ещё больше!

— Где логика?

— Не знаю, — пожимает плечами Гарри, — но с таким режимом домашние задания точно придётся делать вечером, сидя в гостиной. Думаю, что в этом году больших баллов от меня никто не дождётся. Гермиона, как ты все успеваешь?

— Я не играю в квиддич, вот и весь секрет.

Гарри моментально надувается, потом решает, что это шутка и сдувается обратно. Хотя какие уж там шутки. Если на то пошло, ничего не успеваю, учёба и дополнительные занятия радостно делают ням-ням на все моё время. Похоже, тоже придётся делать домашку по вечерам.


В таком вот режиме проходит неделя. Уроки, Амбридж, дополнительные зелья и трансфигурация, учёба по вечерам, и прочие занудства школьной жизни. Не сказать, что кручусь, как белка в колесе, но все же как-то вот не удаётся поймать рабочий ритм, как-то всё тяжело идёт, натужно. Становится понятно, что нужно отвлечься, хоть как-то, и даже придумывается способ.

Поэтому в субботу, не слишком рано, так, после завтрака, я, Луна и Гарри направляемся к Хагриду.

Лесничий дома, варит себе похлёбку в огромном казане. Хммм, как-то раньше не обращал внимания, но ведь и вправду, Хагрид неоднократно при нас готовил себе еду. Его не устраивает то, что стряпают домовики? Или он лишний раз в Хог заходить не хочет? Кулинар из нашего егеря так себе, пробовал я его стряпню. Нет, в студенческой столовой, например, он смог бы подрабатывать шеф-поваром, легко и непринуждённо, но вот на нормальное кафе уже не потянул бы.

— Привет, — басит Хагрид. — Гарри, Гермиона, Луна — правильно?

— Да, — Луна уже обходит хижину своей танцующей походкой, — мне папа про вас рассказывал!

— Ксенофилиус, — ухмыляется Хагрид в бороду, — как же, как же, помню, несколько раз его вытаскивал из самой глубины Запретного Леса, он там все каких-то Мордокизляков искал…

— Морщерогих Кизляков, сэр! — добавляет Луна.

— Можешь звать меня Рубеус.

Ну, в принципе да, хоть ему и за шестьдесят, но всё равно Хагрид и сэр — понятия несовместимые. Он как будто остался все тем же школьником, которого выгнали полвека назад, ну подрос немного, конечно, до трёх с половиной метров, но всё равно в душе остался огромным ребёнком.

— Хорошо, Рубеус, — соглашается Луна. — А правда, что вы умеете перекидываться в дракона?

Хагрид, который как раз подносил к губам половник, разбрызгивает суп по всей хижине.

— Нет, — после длинной паузы выдавливает он из себя, — я не умею перекидываться в дракона.

— Жаль, они такие славные, — Лавгуд мечтательно поднимает глаза к потолку. — Такая классная чешуя!

Лесничий, всегда мечтавший о собственном драконе, резко оживляется. Минут десять они с Луной перебирают различных драконов, обсуждая их достоинства и недостатки. Я и Гарри молча слушаем, не желая прерывать такой занимательный диспут. Потом Хагрид всё-таки выныривает из драконьего обсуждения, потому что похлёбка выкипает, и с некоторым трудом вернувшись в реальность, спрашивает.

— Эээ, Гарри, Гермиона, вы что-то хотели?

— Да, нам нужно волшебное дерево.

— Эээ, которое исполняет желания? — хмурится Хагрид. — Я бы сам от такого не отказался.

— Которое проводит магию, как в наших палочках! У меня диадема из такого, — подсказываю.

— А, такое дерево, — понимающе кивает егерь, — и зачем оно вам?

— Сделать Луне такую же диадему.

— Только из женского дерева! — тут же добавляет Лавгуд.

Вопрос пола дерева, надо полагать, очень и крайне принципиален для неё. Хагрид задумывается.

— Предположительно на таких живут Лукотрусы, на первом занятии УЗМС профессор Кеттлберн показывал нам одно такое, неподалёку от опушки.

— Да, точно, — оживляется Рубеус, — есть несколько неподалёку. Вглубь то сейчас того этого не пройдёшь, снега многовато, мне то ничего по пояс, максимум, а вот вам выше головы будет.

— Это плохо.

— Ничего, — Хагрид снимает котелок с огня. — Тута недалеко, почищу вам дорогу. Пойдём, ребятишки!

Луна хлопает в ладоши и подпрыгивает, Гарри заинтересован. Выходим, и Хагрид берет свою монструозную лопату. Взмах, взмах и трактор «Кировец» отдыхает. Главное близко к Хагриду сейчас не подходить, а то случайно метнёт порцию снега не туда, и все, погребёт тебя под рукотворным сугробом. Не проходит и десяти минут, как мы добираемся до места, куда нас водил Кеттлберн. Хагрид оглядывается и чешет бороду…

— Вроде вон та сосна, хотя точно не поручусь, — подумав и оглядевшись, лесничий добавляет, указывая на ещё одно дерево. — И вот эта рябина. Только Лукотрусы зимой спят!

— И это просто замечательно, — ухмыляюсь, вспоминая встречу с этими человечками из коры и палочек.

Дальнейшее труда не представляет, спасибо магии. Снять ожерелье, слепить отрезной круг, заслать, отрезать по маленькой веточке, залевитировать в руку и убедиться, что оба дерева относятся к разряду «магопроводящих». Луна и Гарри немного ошарашены, Хагрид одобрительно наблюдает.

— Хорошая штука, — замечает он, — надо бы себе такую же завести. Ёлки пилить перед Рождеством, да.

— Кстати, теперь, когда стало ясно, что не ты призывал василиска, тебе вернули возможность иметь палочку? — спрашиваю как бы ненароком.

— С чего бы? — удивляется егерь. — Суда никакого не было, никто ничего не возвращал.

Хммм, странно. Дамблдор решил не обострять или просто подождать победы над Министерством? Ох уж мне эти политические игрища, хотя если вспомнить фильмы, то там Хагрида оправдали, а палочку он всё равно не завёл. Ладно, не будем углубляться в эту тему.

— Понятно. Луна, какое тебе дерево больше по душе?

Лавгуд в сомнениях. Вертит головой туда и сюда, потом снимает вязаную шапочку, и, отодвинув волосы, наводит уши на деревья. Ушки у неё умилительно-розовые, как у поросят в мультфильмах, и вообще как-то так сразу впечатление меняется. То стояла юная серьёзная магесса, а вот сейчас просто милая девочка-блондинка, в сущности, ещё ребёнок. Гарри, который хоть и не взял шапку, но спасается от лёгкого морозца копной нечёсаных волос, наблюдает за этим сеансом «прислушивания». Потом, поколебавшись, тоже наводит ухо на рябину, которая ближе к нам, чем сосна.

Так они вдвоём стоят минуту, мне же думается, что увидь такое Джинни, от злости съела бы мантию.

Младшая Уизли сегодня занята какими-то семейными делами, но даже в её отсутствие нетрудно представить реакцию. «Не дам, он мой[20]!», как кричал волк в мультфильме, и этим все сказано. Будь у Джинни возможность, она бы заперла Гарри в самый надёжный сейф, и не выпускала никуда. Вдруг ещё поранится, упадёт, вывихнет палец или не дай бог подавится за обедом?

Мелкие частнособственнические инстинкты, хе-хе.

— Ничего не слышу, — разводит руками Гарри.

— Это потому что ты мальчик, — тут же заявляет Луна. — С женскими деревьями умеют говорить только девочки! Но, думаю, я возьму рябину, она лучше защитит.

— Хорошо, — кивает Хагрид, — режь, Гермиона, мне прямо не терпится посмотреть ещё раз.

Пожимаю плечами, и отрезной диск срезает ветку, достаточного размера, чтобы обеспечить всех «Ёжиков» диадемами, амулетами и прочими деревянными игрушками. Луна опять хлопает в ладоши, и уверенно кастует Левиосу, притягивая ветку к себе. Хагрид тоже очень доволен, а вот Гарри чешет в затылке.

— Это продвинутая Трансфигурация, да?

— Скорее упрощённая, — улыбаюсь в ответ. — Представляешь себе предмет, и как будто лепишь его своей волей.

— Звучит сложно.

— Я тоже хочу такому научиться! — заявляет Луна.

Договариваемся на завтра, всё равно сбор «Ёжиков», как обычно. Может, и близнецы что-то покажут, в конце концов, пятый курс, не хухры-мухры, да и разработка собственных трансфигурирующих сладостей. Подозреваю, что они туда ещё и зелья подмешивают. В общем, Фреду и Джорджу есть что рассказать и показать, если вдруг они вздумают давать уроки.

Возвращаемся в хижину Хагрида, пьём чай и раскланиваемся с весьма довольным егерем.


После обеда занятия с Ремусом, и работать над диадемой придётся завтра. В принципе, под это дело можно и Луне, и Гарри показать пару приёмов, хотя там вся соль во впечатывании сердцевины в дерево, а само дерево обточить в требуемую форму несложно. Во всяком случае, теперь, когда я догадался таскать с собой запас металла, придавая ему ту или иную форму по мере необходимости. С абразивом тоже особых проблем нет, а если сильно приспичит всегда можно часть стекла перевести в исходную форму песка.

В общем, завтра, как говорил мой друг, страстный поклонник игры: «Герои Меча и Магии 3».


В кабинете преподавателя ЗОТИ обнаруживается не только Люпин, но и наша ненаглядная розовая Чебурашка. Долорес, которой выделили кабинет и спальню на третьем этаже — да, да, там где некогда пускал слюни Пушок — всю неделю окучивала Гриффиндор и Гарри Поттера, но добилась не слишком многого. Фан-клуб Поттера так вообще ей все уши прожужжал о том, как Гарри молодец, всех нас спас и вообще, и Долорес, которой по слухам пришлось выслушать двадцать версий спасения Хогвартса, к концу рассказов была готова то ли хлопнуться в обморок, то ли разорвать там всех на клочки. Вообще, подозреваю, за эту неделю ей столько сплетен и слухов вдули в уши, что Чебурашка пожалела о том, что эти самые уши так широко растопырены.

— Добрый день, профессор Люпин. Добрый день, инспектор Амбридж.

— Извините, инспектор, у меня занятия, — разводит руками Ремус.

— Последний вопрос, — улыбается Долорес. — Вас пригласил на эту должность лично директор Дамблдор?

— Он прислал письмо, — спокойно отвечает преподаватель ЗОТИ. — Я подумал и согласился.

— Несмотря на то, что над должностью висит проклятие, которое директор Дамблдор не в силах нейтрализовать уже которое десятилетие? — Амбридж спрашивает и пишет.

— Нет здесь никакого проклятия, а если бы и было, то я бы его снял.

— Вы довольно уверены в своих силах.

— Именно так, инспектор, иначе не взялся бы за эту работу. Прошу извинить, у меня урок.

— Нет, нет, погодите, ещё вопросик! — настаивает Амбридж. — Дело принципиальное, ведь если проклятие было, а теперь нет, значит, его кто-то снял?

— Почему вы думаете, что директор Хогвартса не мог этого сделать?

— Потому что если мог бы, то должен был снять его намного раньше! — победно заявляет Чебурашка.

Но Люпин лишь скептически пожимает плечами. Мол, не все сразу получается и удаётся, даже у Дамблдора. Но вслух он произносит совершенно иное.

— Извини, Гермиона, как видишь, не получится занятий.

Амбридж по-прежнему улыбается, и остаётся только посочувствовать оборотню.

— Да, профессор.

— Но я подготовил конспект, который вам предстоит изучить, обдумать и пересказать мне на следующем занятии, которое, надеюсь, всё-таки состоится, — голос Люпина наполняется холодом, — вовремя на следующей неделе. Вон та тетрадь на столе, Гермиона, возьми её и начинай учить.

— Да, профессор. До свидания, профессор, инспектор.

Покидая кабинет, слышу следующий «последний» вопрос Амбридж.

— Чему вы учите мисс Грейнджер отдельно от остальных учеников, уважаемый Ремус?

Кхех, расскажи он правду, думаю, Долорес прямо там бы удар хватил. Но Люпин не расскажет, будет бесстрастно твердить о дополнительных занятиях, кивать на прошлые года, когда возникали пробелы в образовании, в общем, останется спокоен, невозмутим и непоколебим. Как показывает практика, очень действенная тактика, против тех, кто вынужден вплетать эмоции в неприятную работу, как Амбридж. Соответственно, она начнёт злиться, выходить из себя, и так далее. В таком состоянии компромат не копают, ибо получается, как правило, ерунда, окрашенная в личностные эмоции.

С другой стороны, если высасывать компромат из пальца, то и так сойдёт.

Остаётся только пожелать Ремусу Люпину не схватить передоз розового, так сказать.


Вначале собираюсь пойти в библиотеку, но потом вспоминаю, что сегодня суббота. Много народу, и сколько ни бурчит полусонная мадам Пинс, истинной тишины там на выходных не бывает. Это все из-за начала семестра. Злые и похмельные после каникул преподаватели вечно задают «на дом» больше нормы, и ученики старательно пыхтят в библиотеке, пытаясь родить эти несчастные свитки сочинений, и прочую лабуду, которая в жизни не потребуется.

Пойду лучше в Дуэльный Клуб. Всё равно там тихо и спокойно, ведь после ликвидации василиска все новоиспечённые ученики разбежались. Ладно, может после той пары занятий, хоть палочки лучше держать стали? Не интересовался, честно говоря, не хотят заниматься, да и гхыр с ними. Как снова припечёт, опять прибегут. Хотя в команду «Ёжиков» им точно не войти, типаж не тот.

Да и ладно, пока заниматься не мешают, меня всё устраивает.

Придвинуть стол, раскрыть тетрадь, убедиться, что она написана от руки, тяжело вздохнуть и начать разбирать чернильные каракули. Подозреваю, что автор просто диктовал, а зачарованное перо строчило только в путь, неразборчиво и невнятно. Но зато прямая речь сохранена, о да, слава зачарованным перьям.

Глава 9

Причины, вызвавшие первую магическую войну
Первая магическая война, развязанная Томом Реддлом, имела свою предысторию, длинную и запутанную.

Итак, для полного понимания происходящего, необходимо оглянуться назад. Чтобы понять, как маги стали такими, нужно вспомнить историю. Как рассказывал профессор Бинс, история магов насчитывает много тысячелетий, но сейчас речь пойдёт о временах не столь отдалённых. Люди и маги мирно или не очень сосуществовали, люди обращались к магам за помощью, те помогали или нет, покупали продовольствие, но в целом, повторюсь, сосуществовали. В какой-то момент количество людей начало быстро расти, но это было бы полбеды. Люди вышли на новый уровень агрессивности и вооружения.

Появилось огнестрельное оружие, армии людей начали насчитывать десятки тысяч, а королевства начали трещать и сыпаться. Это, разумеется, очень упрощённый вариант, ведь если пересказывать все хроники того времени, да ещё пытаться вычленить правду, то можно и десять лет без передышки рассказывать. Маги, всегда бывшие высокомерными, вели себя с людьми по-прежнему заносчиво, не осознавая, что времена изменились. Времена, когда неграмотные крестьяне падали ниц перед магом, сотворившим воду, прошли. Также старый добрый Ступефай, хорошо пригодный против пары-тройки грабителей, слабо действовал на строй в пятьдесят человек, да ещё целящихся в тебя из огромных мушкетов и аркебуз.

Численность магов начала потихоньку сокращаться, но уроков никто не извлёк.

Наоборот, маги попробовали ответить насилием на насилие. В результате случилось много ужасных вещей, и Европу залило кровью в 16–17 веках, а численность магов едва не упала ниже критической отметки. Стало понятно, что маги просто не выдерживают войны с людьми. Войны необъявленной и даже толком не ведущейся. Люди воевали с людьми, попутно убивая магов, мешавшихся под ногами. Инквизиция подбрасывала буквально и образно дров в костёр, и вскоре стало понятно, что нужно либо бежать, либо попытаться организовать своё королевство или республику, в общем, какую-то свою территорию.

Момент, когда нужно было объединяться в огромную армию магов и выступать в открытую был упущен. Да и не получилось бы ничего, не действуют маги толпами. Но самая трагедия для магов была в том, что никто специально с ними не боролся. Магам, привыкшим, что они самые главные и важные, это было обидно до глубины души, и самые нетерпеливые лезли доказывать людям, кто самый главный. Так были истреблены самые нетерпеливые маги. В общем, много кто погиб, и уцелели самые осторожные, те, кто отсиживался в тихих углах, кто маскировал свои способности, кто прятался и молчал.

Они оглянулись и увидели, что ещё немного и некому будет вести в жизнь новые поколения магов.

Так появился Статут о секретности, принятый от безысходности, от желания жить и желания спрятаться. Маги, принимавшие его, понимали, что рассказы о поражении от людей, скорее всего, вызовут у новых поколений магов желание отомстить. К чему приводят такие желания, к тому времени было очень хорошо видно — маги едва-едва не закончились. Поэтому, помимо принятия Статута и его обеспечения самыми жестокими средствами, были распущены правильные слухи и заданы правильные тенденции.

Люди были названы магглами и объявлены косорукими неумёхами, с которыми стыдно и противно контактировать. Мол, маги выше и лучше, и вообще не хотят пачкать руки о грязных магглов. Были придуманы истории о том, как маги доблестно сражались, но были побеждены могучей Церковью, ну думаю, эти истории вы и так читали. Также ещё фигурировали слухи, мол, вокруг стало слишком много грязных магглов, и маги отстранились от суетного мира, чтобы не пачкаться. Общее у всех этих историй было только одно: маги — выше всех, а магглы — грязь под ногами, и вообще негодяи, магией не владеют, и достойны только презрения.

Эти меры позволили магическому сообществу пережить тот факт, что они, в сущности, трусливо спрятались от людей. Конечно, в чём-то их можно понять. Считать себя венцом творения, вершиной мира и природы, и едва не исчезнуть с лица земли, тут есть отчего заработать комплекс неполноценности. Поэтому были придуманы все эти сказочки, и они сработали, в той или иной мере. Последствия сейчас приходится устранять уже нам.

Какие последствия? Ну, тут мне придётся сделать ещё одно отступление. Магия, циркулирующая в наших телах, придаёт нам выносливость, крепость и здоровье, и в среднем маг способен прожить сто лет, а самые сильные и до двухсот дотягивали, без особых потерь. Поэтому последствия Статута аукаются только сейчас, через триста лет. Если бы дело обстояло, как у людей, то обошлись бы и сотней лет, в силу того, что поколения у них меняются быстрее.

Итак, те, кто принимал Статут и распускал слухи, знали, зачем они это делают. Их дети просто восприняли как данность то, что им рассказывали о Статуте, но сдерживались под влиянием родителей. Их внуки уже просто верили во всё то, что придумали их деды, и тогда произошёл просто взрывообразный рост популярности всех этих настроений, про то, что магглы — низшие существа, недоговороспособные из-за невозможности дать магическую клятву. Идеи чистокровности и превосходства таковых, старые идеи, попали на новые дрожжи лжи о Статуте и дали бурные всходы. Повальное презрение ко всему маггловскому, объявление магического — самым лучшим, и огульное отбрасывание всего придуманного людьми. И так далее, и так далее, в общем, маги уже не сомневались в той плохо склеенной сказочке, что придумали их дедушки для самоуспокоения.

Тут ещё получилась вот какая забавная штука. Стоя на грани уничтожения, маги были вынуждены искать так называемых «магглорожденных», ну то есть просто юных магов, родившихся у обычных людей и не знающих ничего о магии. Искать, отбирать у родителей, обучать и так далее, и все во имя увеличения численности магов. В результате, эти маги уступали выходцам из магических семей, что послужило дополнительным аргументом в пользу бредовой теории о превосходстве чистокровных, и, одновременно с этим, эти юные маги не способны были критически воспринять ложь Статута. Они приняли её как истину, как веру, которую не подвергают сомнениям, и в таком виде передали своим детям.

Авторы Статута могли бы быть довольны: их задумка удалась.

Магическое сообщество не заработало комплекс неполноценности и сумело выжить, скрывшись и отринув почти все контакты с людьми. Ибо, повторюсь, в 16–17 веке люди были наибольшим злом и уничтожителями магов. Можно было не сомневаться, что потребуйся людям повтор — они спокойно повторили бы уничтожение магов, причём все также, мимоходом, даже не особо заметив, что там кто-то пытался трепыхаться и колдовать. Поэтому Министерство, с одной стороны, все века тщательно надзирало за соблюдением Статута, а с другой, распространяло миролюбивые мысли и настроения, как следствие того, что магов чуть не уничтожили, и как следствие того, чтобы маги не слишком стремились идти в атаку на людей. То есть, понимаете, мисс Грейнджер, маги чувствовали своё превосходство над магглами, ведь так им внушали с самого детства, и потому что у магглов нет магии. И одновременно с этим, маги испытывали ужас перед убийствами, что в конечном итоге способствовало не только увеличению численности магов, но и сокращало конфликты с людьми, не давало людям лишнего повода вспоминать о магах и мести. Ну и Министерство, конечно, карало за убийства и Непростительные заклятия, ведь вдумайтесь, почему всего три заклинания получили такое громкое название? Правильно, Авада Кедавра, убивающая, не оставляя следов, Империо — подчиняющее своей воле, и Круциатус, вызывающее боль и страдания.

Да, да, вижу, что вы уже все поняли. Это заклинания, которым люди не могли противостоять, и которые вызывали у людей наибольшую озлобленность. Именно в силу того, что люди — это люди. Также, эти Непростительные заклятия тесно смыкались со стоящей задачей по умиротворению и снижению агрессивности магов, причём так, чтобы сами маги этого не замечали или принимали как данность. Понимаете, насколько грандиозная стояла задача? Она была решена, но не без изъянов. Маги, привыкнув к Статуту, попутно приобрели не только крайнее презрение к магглам, но ещё и утратили знание, насколько опасны могут быть люди.

Но, повторюсь, в целом грандиозная задача сохранить магов от уничтожения, не дать выжившим впасть в страх и ничтожество, не дать воспылать жаждой мести к людям, по вполне понятным причинам, вот эта задача была успешно решена. Но, как уже говорилось, порождённое противоречие осталось. Маги презирают магглов и в то же время прячутся от них. Рано или поздно одна из частей должна была возобладать, и это произошло у нас на глазах. Теперь, когда предыстория вопроса немного прояснилась, можно вернуться к первой магической войне, и почему вообще она началась, и как так получилось, то, что получилось.

* * *
Протерев слезящиеся от разбора каракулей глаза, обнаруживаю, что вообще-то уже вечер и голова просто раскалывается от такого занятия. Ну его нахрен, такие занятия. Вживую слушать и конспектировать куда как приятнее, хоть и дольше. Интересно, перо можно зачаровать, чтобы оно выводило печатные буквы? Но поток мыслей вызывает ещё большую головную боль, и приходится прерваться.

Ужин, ванна и спать, спать, спать.


На воскресном занятии «Ёжиков» все начинается с появления вездесущей Амбридж в сопровождении Сириуса, который ей рассказывает, что Дуэльный Клуб был открыт с разрешения Министерства, все по закону, вон видите, и ученики занимаются!

— Почему на занятиях не присутствует преподаватель? — интересуется Амбридж.

Сириус разводит руками. Ну да, ему бы откуда знать.

— Понятно, — улыбается Чебурашка и опять пишет.

Йоптель, моя промашка. Не предусмотрел такого хода, до того Клуб привычен стал. Как бы не закрыли, под это дело, и Клуб, и нас. Правда, нигде в требованиях не было, чтобы на занятиях присутствовал преподаватель. Хммм, а что гласят правила Хогвартса по поводу самостоятельных студенческих кружков? Опять промашка, кружок создал, а правила не изучил. Но, наверное, там можно найти лазейку, доказывающую наше право на самостоятельное существование.

Только примет ли её в расчёт Амбридж? Вон как строчит, аж перо дымится.

— Пойдёмте дальше, — говорит она Сириусу.

Инспектор со смотрителем покидают помещение, «Ёжики» приободряются.

— Какая-то она чересчур розовая и улыбчивая, — выражает общее мнение Невилл.

— Отец говорит, что и в Министерстве её не любят и побаиваются, а ещё она когда-то в открытую поддерживала идеи, высказанные Сами-Знаете-Кем. Только метки на руке нет, а так вылитый Пожиратель, — в унисон говорят близнецы.

— Тогда понятно, почему она так постоянно вокруг меня вьётся, — кивает Гарри, вызывая усмешки.

— В общем, можно предположить, что и про нас инспектор Амбридж напишет Министру, и будет добиваться закрытия, — высказываю свои опасения. — Обвинит в какой-нибудь ерунде, вроде желания ограбить Гринготтс, и все, пишите письма.

— Кому? — тут же интересуется Луна.

— Что кому?

— Кому писать письма?

— А, это людская идиома, означающая, что нас закроют, и сделать ничего не удастся, останется только писать письма всем подряд, жалуясь на несправедливость, — поясняю для всех. — Так что тренировки надо не то чтобы интенсифицировать, скорее, изменить их характер. Все мы достаточно уверенно держим палочки, и умело кастуем, то, что выучили. Возможно, пришла пора перейти к другим областям знаний.

Пауза. Ну да, немного неожиданное заявление, но ведь и вправду, базис Чар получен, пора двигаться дальше.

— Например? — спрашивает Невилл.

— Лично тебе порекомендовала бы взять уроки у Фреда и Джорджа по зельям, только сохраняй осторожность и ничего не ешь в их присутствии, а то нос отрастёт размером с тыкву или ещё чего похуже случится!

Дружно смеёмся, а близнецы ещё и тут же конфетки собственного изготовления достают.

— Так что, тренировки не будет? — уточняет Луна.

— Будет, почему нет, а потом займёмся твоей диадемой, — пожимаю плечами. — Просто подумайте над тем, что я сказала, а на следующем занятии определимся. В любой области есть куда стремиться, но мне кажется, что нам пора расширять круг занятий. О чём, собственно, и была речь.

Успокоив «Ёжиков», проводим занятие, и тут тоже в принципе, ну не вопросы, но пора бы добавить элементов настоящего сражения. Так сказать, нет ощущения врага, который готов тебя убить. В первые разы это вполне может парализовать и плохо закончиться, несмотря на всю нашу подготовку. Надо будет через орденцев попросить товарища Шизоглаза о выездном уроке, уж он то точно сможет жути нагнать.

Чтобы продирало до самого донышка, как в реальном бою.


Потом я объясняю Гарри, Луне, Невиллу и Джинни принципы Лепки. Так назвал Трансфигурацию с изменением формы без изменения состава. Близнецы, которые это и так знают, убегают по своим делам. Лепка идёт средне у детишек, но с другой стороны для первого урока очень даже ничего. Воображение точно присутствует, Луна так та вообще слепила себе новое ожерелье. Приходится пояснить, что долго трансфигурированное не живёт, во всяком случае, у первых курсов. Лавгуд с видимым сожалением цепляет обратно поверх платья ожерелье из косточек. Слива, если не ошибаюсь, хотя из меня тот ещё ботаник.

Сам занят обработкой ветки, благо опыт имеется, да и инструменты под рукой.

Не сказать, что чисто машинально работаю, но помню приёмы обработки, чтобы получить вначале брусок заготовки, потом его изогнуть, подточить, обработать. В финале — шлифовка, искусственно созданной наждачной бумагой. Что хорошо с этими магическими делами, можно сплавлять дерево голыми руками. Только успевай подавать силу и направлять процесс. Поэтому вначале можно изготовить полукруг, зарядить его заклинанием Ментального Щита, а потом сделать каплю по центру, в неё вплавить сердцевину, и соединять их. Или вначале обработать деревяшки, сплавить их, а потом накладывать чары и сердцевину. Так даже лучше, но риск запороть изделие — выше.

Конечно, подозреваю, что Луна хочет просто диадему, но раз запрос был «как у меня», то и делаю полную копию. Даже если только вот так по выходным делать, то к концу января изготовлю в черновом варианте. Потом ещё подгонка потребуется, по месту, так сказать, и сердцевину немного подвигать, чтобы потоки энергии шли лучше.

И будет нас двое чокнутых в диадемах, будем нести возмездие во имя Луны, хе-хе.

Глава 10

Январь в целом проходит мирно, кое-как, но вхожу в рабочую колею, и дни снова несутся мимо. Из значимых событий самым главным становится то, что Амбридж отлипает таки от Поттера, и переключается на другие факультеты. Также она то ли поладила со Снейпом, то ли надавила на него прошлым, но всё идёт к тому, что она в какой-то момент заставит зельевара сварить Сыворотку Правды и будет подливать ученикам. Не знаю, правда, почему нельзя заказать Сыворотку из Министерства, но тут возможен целый веер объясняющих причин, вплоть до того, что Амбридж экономит каждую копеечку. В отсутствие Дамблдора Снейпу, понятно, никто не указ, и его право вести игру не оспаривается, но все же, все же. Очень нехорошо может выйти, и ведь не спросишь с зельевара, сам он такой умный или директор ему ценных указаний оставил пачку.

К нашей весёлой компании Амбридж больше не докапывается, хотя иногда ловлю взгляды этой Чебурашки, больше направленные на Гарри. Может у меня глюки или предубеждённость, но создаётся ощущение, что Поттер в её глазах ценный живой товар, который можно выгодно продать.

Доделал Луне диадему, получилась даже лучше, чем моя, и Лавгуд моментально раскрасила её в какие-то лимонно — жёлтые цвета, пояснив, что это благоприятно сказывается на защите от злых мыслей. Перо феникса, так же как и в моей, чудило и временами отказывалось работать, но хотя бы деревяшка не ломалась. Так как Луне этот ментальный щит был не особо нужен, она и не стремилась править сердцевину.

Там, в принципе, ничего сложного и нет.

Сердцевина при помощи подаваемой энергии как бы вплавляется внутрь деревяшки, и вся соль в подаче энергии и направлении энергопотоков. Мастер артефактор сделал бы так, чтобы ни крупицы энергии не терялось, и мне до такого ещё далеко. Но опыт, опыт изготовления убедил меня, что всё-таки что-то могу в артефакторике. Так что надо ещё раз переосмыслить свои планы, и поговорить с близнецами. Потом, пожалуй, после учебного года, когда у них пойдут испытания конфетной продукции и станет понятно, что к чему.

Люпин в продолжение темы энергетики магов, переходит к влиянию эмоций на магию.

На мои вопросы о конспекте, он ответил, что, мол, сам написал, и эти причины первой магической войны есть продукт исследований и работы орденцев. Когда звезда Волдеморта воссияла над Британией, вселяя ужас в магов, Ордену пришлось изрядно поломать голову, пытаясь понять, как же так всё получилось. Краткий экстракт этих попыток мне и довелось прочитать. Ремус пообещал, что обязательно ещё расскажет про самого Тома, его биографию и как он дошёл до войны, но только если директор не вернётся в школу до весны. Если же вернётся, то пусть лучше Дамблдор рассказывает, ибо ему эта тема ближе, он знает её лучше и так далее.


Февраль с его дождями, оттепелью и прочими погодными «радостями», медленно вкатывается в нашу жизнь. Это означает, что уже скоро зимняя спячка закончится, снова будет весна, снова бешеный ритм жизни и снова приключения конца учебного года, согласно первого школьного закона имени Гарри Поттера. Сам Гарри, не слишком подозревая о том, что я тут ему законы приписываю, просто жил школьной жизнью, наслаждаясь каждым днём без приключений. Прекрасно его понимаю, иногда такая рутинная жизнь приносит только радость. День за днём одно и то же, все привычно, знакомо и никуда не денется.

Иногда самое оно, чтобы отвлечься и успокоиться.

К вопросу об успокоенности. Ремус продолжает цикл лекций о влиянии эмоций, помимо практических занятий по управлению телесным Патронусом. То есть создать, направить на врага, придать ему энергии — это легко получалось. А вот чтобы он ещё и бегал, и разносил сообщения, или там, в засаде караулил, с этим никак не выходило. Также Люпин просветил, почему Волдеморта называют Тот-кого-нельзя-называть и Сами-знаете-кто. Тут всё упёрлось не только в первую войну магов и в тот страх, который Пожиратели Смерти и их хозяин наводили на Британию, но и в существующий ритуал.

Так называемое заклинание Табу.

Рассказ Люпина о замене имени Волдеморта на иносказания и не только.
Вообще сама подмена имени есть отражение страха перед ним и его Пожирателями, которые в те дни, как будто напоказ, убивали всех, кто осмеливался называть их хозяина по имени. В этом был глубокий смысл, ибо по имени его называли только самые храбрые или те, кто сражался. Убивая и тех, и других, Пожиратели усиливали страх и устраняли противников одновременно.

Но в чём первопричина?

Она заложена в так называемом заклинании Табу, которое, конечно, следовало бы скорее назвать ритуалом. Суть его очень проста: заклинание накладывается на слово, ряд слов или что-то ещё, что нельзя упоминать. При упоминании, заклинание срабатывает и сообщает заклинателю. Разумеется, это требует огромных затрат энергии, и в наше время может быть реализовано только на основе артефактного комплекса Министерства. Но если Волдеморт до него доберётся, то думаю не он, так его приспешники обязательно реализуют нечто подобное. Представляете, как удобно: сказал кто-то Волдеморт — и тут же засечка в Министерстве, с возможностью аппарации в ту точку? Вроде как открывается перспектива переловить всех врагов при помощи самих врагов.

Разумеется, как умные маги, мы понимаем, что не все тут так просто. Можно ставить засады на Пожирателей, произносить слово-Табу и пожинать результаты. Но пока все это умозрительно, ведь Волдеморт не захватил Министерство, а если мы будем действовать правильно, то никогда не захватит. Но всё равно маги на всякий случай начали именовать Волдеморта Тем-Кого-Нельзя-Называть, и это до того прижилось, что так его и называют до сих пор. Отчасти тут виноват страх, который он вызвал.

Давно уже магов не убивали так массово, вот и пошла паника.

Впрочем, это вопрос отдельного рассмотрения, о причинах, вызвавших принятие Статута о секретности, и как та ситуация повлияла на мир магов и события в целом. Ложь Статута, о которой вы читали, породила Волдеморта. Не Тома Реддла, который был рождён от союза магессы из семьи прямых потомков Слизерина и обычного человека, а именно Волдеморта. Этот псевдоним Тома, за которым он спрятался, как за маской, и репутацию которого он превратил в страшное оружие, до сих пор пугает магов.

Опять, опять ложь Статута и запреты на убийство, которые так сладко было нарушать «золотой молодёжи» из древнейших семей. Став их лидером и ведя за собой, Том даровал им право нарушать все запреты, и Пожиратели Смерти, как будто в насмешку над своим названием, начали сеять смерть вокруг себя. Кто-то считает, что этим они пытались ритуально откупиться от Смерти, как будто бы определённое количество смертей даровало им неуязвимость и бессмертие.

Но в любом случае та лёгкость, с которой они применяли Непростительные, с которой убивали и мучили, она ужаснула магическое сообщество. Весь страх обратился на хозяина Пожирателей, и ему стали приписывать даже то, чего он не мог сделать. В том числе и заклинание Табу. Возможно, я повторяюсь в своём рассказе, но сейчас очень трудно выразить словами тот ужас, в котором пребывало сообщество магов. Даже мы, в Ордене Феникса, иногда не могли справиться со страхом, и честно говоря, поступок Поттеров и Лонгботтомов, решивших завести детей в такое время, вызывал слухи о том, что они не в себе, раз решились на такое.

Но, опять повторяю, пока Том не захватил Министерство, его имя и псевдоним можно произносить смело.

* * *
Люпин прекращает лекцию, и видно, что ему нелегко вспоминать то время, когда они противостояли Пожирателям. Интересно, это сколько же страха нагнал Том на всех, что и теперь, спустя двенадцать лет, магам нелегко об этом говорить и вспоминать?

— Да, Гермиона? — обращает он внимание на мой вопросительно-задумчивый вид.

— Ммм, никак не получается сформулировать вопрос. Но суть такая, откуда мог Том набраться таких знаний и идей, что он использовал?

— Кто-то считает, что старейшие семьи подсунули Тому знания и своих наследников, младших, разумеется, чтобы те присматривали и направляли Тома. Утверждают, что это был заговор чистокровных, с целью установления власти над Британией.

— Разве магический мир не един?

— Един, но в то же время и разделён, сообразно государствам людей, — пожимает плечами Люпин. — У магов нет таможен, паспортов, виз, но в то же время, оказалось, удобно держать в каждой стране своё Министерство магии. Не буду вдаваться в причины, там сплошная геополитика, а у меня от неё каждый раз голова болит.

— Почему, Ремус? — вырывается невольный вопрос.

— Вот в обычной жизни все просто, — охотно пускается в объяснения Люпин. — Тут враги, там друзья, здесь знакомые, а тут работа, и в целом за исключением редких случаев, вроде того же Петтигрю, все просто и понятно. Или, как минимум, понятны причины, которые двигают магами. На уровне геополитики же все запутано и клубок ядовитых змей безопаснее, чем вся эта политика. Улыбайся врагам, отодвигай друзей, дави симпатичные тебе магические расы и возвышай ненавистных, это лишь малая часть действий, которые приходится совершать политикам. Когда начинаешь разбирать первопричины, ощущения такие, как будто, прости, в выгребную яму нырнул с головой.

Он делает паузу и потом с хохотком выдаёт.

— Возможно, именно поэтому официальный вход в Министерство для сотрудников идёт через унитаз, чтобы значит, не забывали, где работают и с чем имеют дело. Но мы, кажется, отвлеклись.

— Да, профессор, я спрашивала о знаниях и идеях Тома.

— Думаю, на эту тему тебе надо поговорить с директором Дамблдором, всё-таки он намного дольше изучал магию, чем я и втрое старше, это что-то да значит. Да, да, я помню, что обещал рассказать его биографию, но только если директор сам этого не сделает, когда вернётся.

— Он разыскивает крестражи, да? — невольно понижаю голос.

— И не только, но давай не будем об этом, хорошо?


Также, в плане теории, Луна учит меня видеть мозгошмыгов. Получается не очень, от слов совсем никак. Думаю, трудно увидеть тех, кто не существует, но чтобы не разочаровывать Луну, повторяю за ней все упражнения. Сама Лавгуд настроена оптимистично, мол, у неё ушло два года, чтобы увидеть первого мозгошмыга, так что все достижения с моей стороны ещё впереди.

Она также неустанно носит диадему, и уверяет, что первые постоянные жители завелись, и делают её умнее.

Вообще, Луна как-то живее, что ли, становится день ото дня, не знаю, как правильно назвать это ощущение. Возможно, она просто стала приоткрываться, так сказать, миру или вылезла из своей раковины, в которую добровольно заперлась после гибели матери, когда Луне было девять лет. Возможно, повлияло общение с «Ёжиками», а также то, что у неё перестали пропадать вещи и соседки перестали дразнить её чокнутой. Точнее, Луна изменила к этому отношение, и радость дразнилок для этого гадючника умных школьниц пропала.

Либо сработало все вместе.

В любом случае, она стала раскованнее, чаще улыбается, не замыкается в себе и начала округляться в нужных местах. Тут, понятное дело, оно само происходит, в силу возраста, но положительный эффект наблюдается. Луна втайне переживала, что раз она не такая, как все, то и расти у неё ничего не будет. Изобразить жест рука-лицо мне помешало только то, что Луна немедленно бы его подхватила. Она вообще, как-то чрезмерно радостно подхватывала то, что я делаю, и теперь приходилось следить не только за словами, но и за поступками.

Это притом, что временами Луна ведёт себя и говорит, как взрослая женщина.

И тогда меня охватывает глухая тоска по дому и жене.


Двенадцатое февраля 1994 года, суббота, и «девичник» в узком кругу Ежих. Или Львиц, кому как больше нравится.

— В день всех влюблённых, — говорит Луна мне и Джинни, — следует подарить мальчикам нечто особенное!

После чего мечтательно поднимает глаза к потолку. Не знаю уж, что она там представляет, но её глаза, которые и так немного навыкате, становятся ещё больше и круглее. Как тут не вспомнить мультфильмы из моего мира? В принципе, скоро и сам так смогу, дополнительная Трансфигурация с МакГонагалл идёт вовсю, смену цвета волос на голове закончили. На очереди изменение формы кисти, и работа с ногтями, а там и до глаз недалеко!

— Точно! — кричит Джинни. — Я подарю Гарри поцелуй!!

В Клубе никого нет, и дверь мы закрыли, так что рыжая весьма и весьма уверенна. Думаю, хе-хе, в присутствии Гарри она будет не так храбра, а уж поцеловать его… хотя, кто знает? Младшая Уизли характером пошла в маму, а уж та знает толк в храбрости и умении строить мужчин се