КулЛиб электронная библиотека 

Гости с Миона (Журнальный вариант) [Петр Стыпов] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Петр Стыпов Гости с Миона (Журнальный вариант)


Фантастический роман

Перевела с болгарского Р. Андреева

Рисунки М. Алексеева

НОЧНОЙ ГОСТЬ


Проклятая темень!

И черная бездна, зияющая под ногами! Браун испытывал неприятное чувство: казалось, стоит ему шагнуть вперед, и он провалится в небытие. Волны плескались о берег с монотонным и тяжким стенанием. Небо было затянуто облаками. Только далеко справа мерцали огни большого портового города. Браун пришел оттуда час назад. Сначала он бесшумно и быстро шагал по асфальтированному шоссе, потом свернул на тропинку, извивающуюся вдоль берега, и притаился под скалой. Одинокая гейша. Так ему было приказано по радио.



Браун хорошо знал это место. В последние дни он приходил сюда дважды, чтобы как следует ознакомиться с ним.

Теперь он стоял, прислушиваясь к рокоту моря, и ждал…

Если бы не строжайший запрет, с каким наслаждением затянулся бы он сейчас крепким дымком сигареты! Впрочем, Браун и сам понимал, что иначе нельзя. Огонек сигареты может привлечь внимание пограничного дозора, какого-нибудь рыбака или же случайного прохожего.

Браун взглянул на светящийся циферблат ручных часов. Двенадцать и одна минута. Пора уже появиться незнакомцу. Каким образом он прибудет сюда? На автомашине? Пешком? На лодке? На бесшумном вертолете?

Браун поднял голову.

Облака поредели. В разрывах между ними выглядывали звезды. Взошла луна, огромная, кроваво-красная. Браун стоял, глядя на колеблющуюся поверхность моря, где теперь вспыхивали и гасли тусклые отблески. Вдруг он заметил на ней какое-то тело — оно выплыло из морских глубин и направилось к берегу. Лодка?

Между тем темное тело, приближаясь к песчаной кромке, приобретало все более ясные очертания. Вот оно бесшумно скользнуло по суше и остановилось.

От странного продолговатого предмета, который теперь походил на большой легковой автомобиль, отделился силуэт, словно огромная сигара. Это был человек.

Браун плотнее прижался к скале. Замер, затаил дыхание. Он был уверен, что полностью сливается с темнотой. Но человек, ловко взбираясь по крутому откосу, направился прямо к нему. Вот он остановился в нескольких шагах от того места, где стоял Браун, и громким шепотом сказал:

— Извините, у вас случайно не будет огонька? У меня зажигалка испортилась. Винтик один потерялся — два часа бьюсь и ничего не могу поделать.

Браун почувствовал, как нервное напряжение, нараставшее до этой минуты, спало. Он облегченно вздохнул.

— Спичек у меня нет, — сказал он. — А винтик, пожалуй, найдется.

Браун достал из кармана брюк кошелек. Нащупал в нем бумажный пакетик и, протянув его человеку, добавил:

— Вот, пожалуйста. Может, подойдет. Попробуйте!

Пока все шло так, как ему сообщили.

— Благодарю вас, но здесь темно, пойдемте в машину. Там поправим зажигалку и покурим.

Теперь Браун испытывал абсолютное доверие к этому человеку и покорно зашагал вслед за ним к странному судну, лежавшему на песке. Незнакомец нажал кнопку. Открылась дверца. Он сел в машину. Браун опустился на сиденье рядом с ним.

На вид незнакомцу было лет тридцать пять. Гладко выбритый, холодные голубые глаза, красивое лицо — волевое и аристократическое. Спортивный костюм в коричневую клетку. Молча незнакомец вставил винтик в зажигалку.

— Прекрасно! — с улыбкой воскликнул незнакомец, и Брауну подумалось, что те господа не ошиблись, остановив свой выбор на этом человеке: улыбка у него была сердечная, подкупающая, именно такой был нужен для опасного дела, которое им предстояло. — Сейчас попробуем зажечь!

Трак! Вспыхнул огонек. В следующий миг в донышке зажигалки открылся тайник, и на колени незнакомца упала скрученная в рулончик бумажка. Он спокойно взял ее, расправил и подал Брауну.

— Читайте!

Браун склонился над листком, прочел:

«Предъявитель сего — наш сотрудник, посланный со специальным секретным заданием. Подчиняйтесь ему беспрекословно. Все средства, предлагаемые им для достижения цели, допустимы. А-1».

Браун поднял голову. Незнакомец пристально наблюдал за ним. И взгляд его теперь был совсем иным — строгим, властным, пронизывающим.

— Думаю, что все ясно, — сказал посланец тоном, не терпящим возражений.

— Да, — поспешно ответил Браун. — Я всецело к вашим услугам, мистер…

Он замолчал, с немымвопросом глядя на незнакомца.

— Вега, — сказал тот. — Называйте меня так. Но лучше вообще не упоминать имен. Куда же мы направимся теперь?

— Не знаю. — Браун пожал плечами. — Мне было приказано связаться с вами. Но никто не предупредил, что нужно обеспечить вам квартиру.

— Вы сами должны были догадаться об этом. Вероятно, вам придется приютить меня ненадолго.

— Хорошо, — сказал Браун.

— В таком случае едем в город.

Вега повернул ключ. Послышался тихий гул мотора. Затем он нажал кнопку. Над головой что-то щелкнуло. Браун поднял глаза к потолку кабины, обитой голубой тканью. В ту же секунду он почувствовал, что кабина поднимается. Над ними что-то слегка жужжало и свистело.

— Но разве?! — невольно воскликнул Браун. — Я думал, это подводная лодка!

— И подводная лодка и вертолет, — ответил Вега и снова улыбнулся своей подкупающей улыбкой. — Машина эта — универсальный вездеход. Плавает под водой и по воде, летает и, наконец, носится по земле, как автомобиль.

Браун прильнул к окну. Было темно. Сверху смотрели холодные далекие звезды.

— Мы летим без огней, — обеспокоенно сказал Браун. — А вдруг столкнемся с самолетом или геликоптером?

Вега снисходительно усмехнулся.

— Не беспокойтесь, дорогой мой, — сказал он. — Взгляните-ка на этот экран.

На щитке управления мягко светился светло-зеленый квадрат. Вега пояснил:

— Он позволяет наблюдать за всем происходящим в радиусе десяти километров. Управление автоматическое. Вездеход отклонится сам, если на пути его встретится какое бы то ни было препятствие. Я не хочу, чтобы нас заметили, поэтому и не включил фары.

Из окна Браун не видел ничего, кроме огней — белых, желтых, красных, зеленых, синих.

— Приближаемся к Космограду, — сказал он.

Вега нажал синюю кнопку. На экране возникло дрожащее изображение леса. Его прорезало надвое ровное, как стрела, асфальтированное шоссе. За лесом показались дома.

— Доберемся ли мы по этому шоссе до вашего дома? — спросил Вега.

Браун утвердительно кивнул.

Вертолет пошел на снижение, коснулся полотна асфальтированного шоссе. Вега снова нажал какую-то кнопку, взялся за руль. Вездеход плавно помчался по дороге.

— Догадываюсь, о чем вы думаете сейчас, — сказал Вега и опять улыбнулся. — Наверное, о том, как странно выглядит эта машина с торчащими пропеллерами, не так ли? Ошибаетесь, дорогой Браун. Пропеллеры уже исчезли под лакированной поверхностью корпуса. Вот, смотрите!

Он повернул регулятор экрана, и на нем появился длинный элегантный-лимузин. Он походил на все другие автомобили и напоминал формой рыбу.

Вскоре машина уже мчалась по улицам Космограда.

Город населяли изобретатели, физики, астрономы, космонавты, техники, летчики, строители… В нем находились научные институты, занимавшиеся исследованием космоса; большие заводы, выпускающие ракеты, самолеты и оборудование для лабораторий, где химики непрерывно совершенствовали новые виды горючего. Здесь работали ученые и инженеры СССР, Болгарии, Польши, Чехословакии, Германской Демократической Республики, Венгрии, Румынии, некоторых азиатских и латиноамериканских стран. Этот город был своеобразным центром Объединенных социалистических республик — могучего содружества социалистических государств.

— Я живу вон там, — сказал Браун, указывая на небольшой особняк с темными окнами. — Но где мы оставим машину?

— Конечно, не перед вашим домом, — ответил Вега. — На одной из соседних улиц.


— Ну, докладывайте! — приказал Вега.

Удобно расположившись в кресле, он покуривал сигарету, глубоко затягиваясь и медленно выпуская дымок сквозь полуоткрытые губы. Клубы голубоватого ароматного дыма постепенно растекались по комнате. Браун был мрачен.

— О чем докладывать? — хмуро произнес он. — О том, что я за последние месяцы совсем не получал денег, я уже докладывал.

Вега презрительно скривил губы. Он достал из внутреннего кармана пиджака пачку банкнотов и положил ее на стол.

— Благодарю, — униженно пробормотал Браун. — Вы понимаете, как они нужны мне… для лечения. Мне необходимо особое питание. Мои дни сочтены, мистер…

Голос его задрожал. Он не любил рассказывать и даже думать о своей коварной болезни.

— Знаю, — сказал Вега, не сводя с Брауна проницательного взгляда. — Докладывайте обо всем!

— Обо всем, что мне удалось узнать, я уже сообщил по радио.

— Только и всего? Но это все равно что ничего!

Браун уже боялся этого человека и вместе с тем не мог не восхищаться его хладнокровием и уверенностью, с какой он говорил и действовал.

— Вы не можете представить себе, с каким странным и скрытным человеком мне приходится иметь дело, — сказал Браун. — У Скрибина нет друзей и приятелей. Абсолютно никаких. За целый год мне только один-единственный раз довелось увидеть его, и то в автомобиле — ехал со своей собственной дочерью. Он не ходит ни в кино, ни в театр. Как живет? Понятия не имею! Я иногда думаю, не ходит ли он переодетым, загримированным. Черт его знает! Странный человек и для нас невероятно трудный объект. В ресторан «Веселые бекасы», где я по вечерам играю в оркестре, не заглядывал ни разу.

Вега слушал и внимательно наблюдал за колечками дыма, которые отрывались от кончика его сигареты. Они быстро росли, теряли форму и незаметно таяли в воздухе.

— Хм! — произнес он. — Но все-таки потерян целый год… У Старика есть все основания быть недовольным!



Город населяли изобретатели, физики, астрономы, космонавты


Недели две назад Старик сам позвонил Веге по телефону.

— Друг мой, — сказал он, когда Вега поднял трубку, — мне нужно ваше содействие.

Вега был один в своем кабинете, но по привычке поклонился и раболепно произнес:

— К вашим услугам, сэр!

— Ровно через час жду вас у себя.

Слово Старика было законом. Но закон можно нарушить, можно с помощью хитрого и ловкого адвоката обойти некоторые неприятные статьи. Приказов же Старика никто не осмеливался ослушаться. Он был всемогущ. Его имя не упоминалось в газетах, по радио и телевидению, как имена политических деятелей, бизнесменов и крупных банкиров. На сцене были другие. Он же стоял за кулисами и руководил всем, как опытный режиссер. Никто не знал с достоверностью, какими капиталами он располагает. Но, во всяком случае, это была целая сеть банков, заводов и могучих компаний по эксплуатации земных недр. Были в этой сети и предприятия, занимающиеся производством атомной энергии. Он не был президентом Соединенных государств западного полушария, но его сила и влияние не уступали президентским.

Вега прибыл в дирекцию точно, в назначенное время. Лифт доставил Вегу на восемнадцатый этаж. У дверей кабинета его с поклоном встретил лакей, а двое здоровенных парней лет тридцати, которые повсюду неотступно следовали за Стариком, дружески помахали ему рукой. Лакей пригласил Вегу в просторный кабинет.

На письменном столе светилась лампа под зеленым абажуром, напоминавшим лилию. Старик любил тишину, любил полумрак. Может быть, в такой изолированной от мира обстановке ему удобнее всего было вынашивать свои планы. Он — невзрачный, высохший старикашка — сидел за огромным письменным столом красного дерева. Полумрак смягчал черты его лица.

— Присаживайтесь, друг мой, — сказал Старик, указывая на одно из кресел.

Молодой человек почтительно сел. Он находился в обществе могущественнейшего из людей, ворочавшего миллиардами. Его сила превосходила силу целой армии, ибо и сама армия подчинялась его воле.

— Слушайте, друг мой, — начал Старик, сверля Вегу своими маленькими глазками. Он всегда обращался так к Веге: «друг мой», — может быть, из желания подчеркнуть свое расположение к нему. — Тот тип, который должен был доставить нам планы инженера Скрибина, добился чего-нибудь?

— Пока ничего, — коротко ответил Вега.

Он знал, чем был занят каждый из агентов Старика даже на самом отдаленном и незначительном острове. Еще недавно Вега работал инженером на одном из заводов Старика, выпускающих атомное оборудование «для мирных и других целей». Очень скоро он показал себя ловким и находчивым открывателем очагов недовольства среди рабочих и служащих. С каким-то злорадным самозабвением преследовал он своих коллег, докапываясь до их личных и служебных тайн. Старику доложили о полезных способностях и наклонностях Веги. Он заинтересовался молодым инженером, потребовал, чтобы его и в дальнейшем осведомляли о деятельности Веги, и скоро убедился, что тот мог бы принести гораздо больше пользы на поприще секретной службы. Так Вега — его настоящее имя было Арчибальд Картер — стал одним из руководящих агентов секретной службы,

— Ни-че-го! — протянул с презрением Старик. Его ссохшееся личико сморщилось еще больше. — А в Космограде коммунистические заводы искусственных спутников построили планету и населили ее людьми. Этот инженер Скрибин осуществляет еще более дерзкие планы. Он намерен создать целый город в космосе! Настоящий город, с улицами, заводами, лабораториями! А мы, друг мой, только еще собираемся монтировать нашу планетку — посылаем части. По сравнению с космическим городом Скрибина это ином, лилипут, не больше!

Он замолчал. На лице его отразились досада и недовольство.

Молчал и Вега. От всего сердца желал он, чтобы Старик завладел чертежами и расчетами инженера Скрибина.

А этот агент Браун — последний негодяй! Напрасно только рассчитывали на него. Он должен был сфотографировать или выкрасть чертежи. Для этого нужно было постараться проникнуть в среду, окружающую инженера, познакомиться с его близкими и сотрудниками, найти доступ какими-то путями к секретному сейфу и похитить чертежи…

— Уже целый год ждем! — заговорил опять Старик. — Топчемся на одном месте, а между тем они строят космический город.

— Неужели уже строят?

— Да. Ракетопланы доставляют металлические конструкции в космос. И нам следует поторопиться,


— Он должен быть нашим гостем любой ценой, ясно?


друг мой. Придется вам взяться за это дело. Лично вам. Ста тысяч долларов достаточно будет? И прелестная вилла на тихоокеанском побережье в придачу! Кроме того, вы получите приличную пожизненную ренту. Займитесь этим делом, друг мой, разработайте подробный план, связанный с пребыванием конструктора инженера Скрибина у нас.

— Он приедет к нам? — невольно прервал этот поток слов Вега.

Старик помолчал, размеренно ударяя ногтями правой руки по стеклу письменного стола, потом ответил с мрачным видом:

— Должен приехать! Приехать для сотрудничества с нашими конструкторами. Надо очень осторожно, очень умело убедить его в необходимости этого, даже если он придерживается иного мнения по данному вопросу, что очень вероятно. Вы меня поняли?

— Понял, сэр! — Лицо Веги залилось краской: он только теперь уяснил себе план Старика.

— Он должен быть нашим гостем любой ценой, ясно?

— Ясно, сэр!

— Мистера Скрибина необходимо окружить исключительным вниманием и предоставить ему все удобства. Причем я к этому делу не имею никакого отношения. Запомните это раз и навсегда!

— Слушаюсь, сэр!

Взгляд Старика был холодным и требовательным. Вега внезапно почувствовал озноб. Этот взгляд был красноречивее всяких слов — он приказывал, требовал беспрекословного подчинения, подавляя в человеке даже инстинкт самосохранения, и Вега знал, что умрет, но выполнит волю Старика.

Старик никогда не скупился и выходил незапятнанным из самой грязной истории.

Он должен был остаться в стороне и во всей этой истории со Скрибиным. Особенно теперь, когда он имел неосторожность поделиться своими намерениями с первым советником президента, с которым отдыхал вместе во Флориде. Советник был весельчаком и приятным собеседником. Он похлопал Старика по плечу, вытянул свои длинные ноги под круглым столиком, за которым они сидели, и добродушно рассмеялся. Нет, Старик страшно наивен. Этих коммунистических ученых не переманишь ни за какие деньги. Старик пояснил тогда, что вовсе не имел в виду подкуп, что можно пригласить Скрибина к ним на работу. «Чепуха! — заметил советник. — Он никогда не согласится». Нахмурившись, Старик заявил: «Я выражусь яснее: мы доставим Скрибина сюда без его на то согласия и уже здесь предложим ему выгодную сделку — не только деньги, но и все условия для работы. Это может сломить упорство даже самого заядлого фанатика». Эти слова, однако, произвели самый неожиданный эффект. Резким движением советник вытащил ноги из-под стола и встал. «Что это вы говорите, сэр? — сказал он озабоченно. — Да это же будет невероятный скандал! Вы хотите вбить клин в нашу политику. Президент никогда не согласится на подобное. Нет! Откажитесь от своего намерения, прошу вас!»

Тон этого ответа был сдмым категоричным. Советник добавил, что не уведомит президента об этой беседе, так как опасный замысел Старика слишком взволнует его. «Если б вы знали, какие огромные расходы сделаны уже для осуществления этого замысла! — поморщившись, сказал Старик. В конце концов это вопрос престижа нашей политической системы. Кроме того, как я уже объяснил вам, солидная искусственная планета с лабораториями, космодромом, обсерваториями, складами горючего, продуктов питания и Других запасов крайне необходима для наших полетов на далекие планеты, где нас ждут неисчерпаемые богатства, а также для осуществления проектов покорения других звездных систем». «Нет! — категорически повторил советник. — У нас есть свои ученые, свои конструкторы, свои физики! Пусть они постараются достичь всего самостоятельно, а вы предоставьте им свои средства!» «Специалисты-то у нас есть, но до каких пор мы будем ждать у моря погоды? — пробормотал Старик. — Во всяком случае, я учту ваши соображения, тем более, если таково же мнение президента. Считаю этот вопрос исчерпанным!»

Но это был тактический ход.

Старик решил, что Скрибин все равно будет похищен. Только нужно так запутать все дело, чтобы никто и никогда не смог докопаться до правды.

Вега ничего не знал о разговоре, состоявшемся между Стариком и советником, но было нетрудно догадаться, что его шеф, как всегда, постарается остаться за кулисами. И он повторил:

— Да, сэр! Понимаю: вы ничего не знаете о случае со Скрибиным.

— Вы толковый парень, друг мой! — сказал Старик и, всем телом подавшись к Веге, многозначительно взглянул на него. — С этим конструктором вы должны проявить максимум убедительности. Понимаете меня?

— Да, сэр! Он во что бы то ни стало должен работать с нами!

Тонкие губы Старика раздвинулись в довольной улыбке.

— Друг мой, благодарю вас, вы толковый парень! — повторил он. — Значит, вы поедете сами и любым способом доставите инженера Скрибина на Луну, где находятся сейчас наши лучшие конструкторы. Именно на Луне лучше всего приютить нашего гостя, а после видно будет!

Вега сосредоточенно размышлял. Глубокая складка легла между его бровями.

— Сэр, — наконец сказал он, — предположим, что этот… как вы его назвали… Скрибин… прибудет к нам. Ну, а если после этого вспыхнет скандал?

— Вы, повторяю, толковый парень, и, я думаю, мне не потребуется долго объяснять вам. С любым человеком может случиться несчастье, не правда ли?

— Какое несчастье?

— В данном случае речь идет о фиктивном несчастье. Весь мир должен узнать о гибели Скрибина. Инсценируйте какую-нибудь катастрофу, но сделайте это с умом, чтобы никто не усомнился! Согласны?

В этот момент у Веги еще не было никакого плана. Но не мог же он отказать Старику, который осыпал его своими милостями и верил ему. И Вега угодливо произнес:



— Да, сэр! Я сделаю все возможное.

— Я так и предполагал, — хрипло засмеялся Старик. — Мне кажется, что вы быстро пойдете в гору!


— С таким положением дальше мириться нельзя, — сказал Вега, внимательно вглядываясь в унылое, утомленное лицо Брауна. — Теперь перед нами стоит другая задача!

Брови скрипача дрогнули. Известие отнюдь не обрадовало его. Он предпочел бы под тем или иным предлогом уклониться от выполнения опасного задания.

— Давайте обсудим, — продолжал Вега ровным, твердым тоном. — Надо каким-то образом добраться до инженера Скрибина. Вы тут впустую потеряли столько времени, но об этом мы еще поговорим! Что вы можете предложить?

Браун пожал плечами.

— Право… ничего… — промямлил он в замешательстве, ибо никогда не испытывал потребности отличиться. Потом, что-то вспомнив, добавил: — Впрочем, я познакомился с одним человеком, но не знаю, заинтересует ли он вас…

— Меня все интересует. Кто он?

— Шофер Скрибина.

Вега встрепенулся.

— Расскажите о нем!

— Фамилия его Николаев. Иногда поздно вечером он заходит в «Веселые бекасы». Однажды я подошел со скрипкой к его столику. «Извините, — говорю. — Что бы вы хотели послушать в исполнении нашего оркестра?» Он улыбнулся, назвал Шостаковича. Хорошо! Шостаковича так Шостаковича! Ну сыграли, а на следующий раз, когда снова он пришел, мы с ним разговорились. С тех пор, если он бывает в ресторане, я в перерывах подсаживаюсь к нему. Но, увы, мистер Вега. Он говорит о чем угодно, только не о своем инженере. Стоит только заикнуться о чем-либо, имеющем хоть отдаленное касательство к Скрибину, он сразу отмахнется. «Э, бросьте, служба — это служба…» — и больше ни слова. Думаю, что безнадежный случай.

— Безнадежный? — живо переспросил Вега. — Не думаю…

Лицо его озарилось улыбкой — той самой сердечной и подкупающей, которая сразу располагала к нему.

Браун пожал плечами.

— Но чем, в сущности, может помочь нам шофер? В дела он, конечно, не посвящен. Мог бы раздобыть нам документы за хорошую мзду, но, мне кажется, таких людей не подкупишь. — Браун вздохнул и с горечью подумал о себе.

— Слушайте меня внимательно, — сказал Вега. — Мы не будем подкупать этого шофера. И все же он поможет нам. Разумеется, если мы будем действовать ловко и осторожно. Нам уже не нужны чертежи и формулы. Нам нужен сам инженер Скрибин.

Щелкнула зеленая кнопка ночника. Матовый свет залил постель. Браун прикрыл глаза, чтобы привыкнуть к свету, потом достал из-под подушки ручные часы. Три часа утра. Сон в это время обычно самый крепкий. А Браун вот уже часа два ворочался с боку на бок в кровати, тщетно пытаясь заснуть…

Он думал о завтрашнем дне. До сих пор он жил сравнительно спокойно. Но появление Веги перечеркнуло это спокойствие, спутало его мысли, и Браун, как никогда, ощутил грозящую ему опасность. Он устроился в Космограде неплохо. В ресторане «Веселые бекасы» его считали хорошим скрипачом и знали как человека, который живет на широкую ногу, не думая о завтрашнем дне. Все объясняли это его неизлечимой болезнью. Конечно, пусть поживет, как хочется, эти оставшиеся ему два-три года…

Играя в ресторане, Браун с наслаждением слушал звучный голос скрипки. Но и тогда глаза его, полузакрытые, мечтательные, продолжали зорко наблюдать за посетителями. Он был знаком со многими завсегдатаями ресторана. Когда же появлялся случайный посетитель, он невольно вздрагивал и спрашивал себя: «Не за мной ли?»

Опять тревоги, страхи и кошмары… А он жаждал только спокойствия. Играть на «скрипке, смотреть людям прямо в глаза, улыбаться им, чтобы взгляд его говорил: «Я честный человек! Честный человек!..»

Иногда ему хотелось убежать из этого города. Замести следы, уехать далеко на восток, например, в Сибирь, или же на Балтийское побережье, или поселиться в какой-нибудь маленькой деревушке в Карпатах. Работу он найдет везде. Но… те все равно отыскали бы его, и он знал это. Даже если ему удастся замести следы, в их руках есть простое средство, чтобы разделаться с ним: пошлют куда нужно документы о его шпионской деятельности. И в результате арест, процесс, позор…

А ведь когда-то Браун был честным человеком.

Окончив школу, он поступил в Берлинскую консерваторию, Жил только музыкой. Мечтал о гастролях в Москве, Ленинграде, Париже, Праге, Софии, Лондоне, Риме… Пока одно событие не перевернуло всю его жизнь.

Все началось в тот день, накануне экзаменационной сессии. Был полдень. Весело посвистывая, перескакивая через две-три ступеньки, он сбежал по лестнице. На улице его очень учтиво остановил какой-то молодой человек.

— У вас прекрасное настроение, герр Вилли фон Браун, — сказал молодой человек с поклоном. Это был настоящий красавец, к тому же элегантный, жизнерадостный.

Браун нахмурился. Сам он никогда не называл себя так пышно. Зачем вспоминать прошлое?

— И ваша матушка не меньше вас счастлива, уверенная в том, что вы успешно выдержите экзамены, — добавил незнакомец.

Браун с удивлением разглядывал его.

Между тем молодой человек продолжал:

— Она уже побывала в цветочном магазине. Заказала роскошные орхидеи. Кроме того, вас ждет еще один подарок — золотой перстенек, который…

Браун покраснел от возмущения.

— Откуда вы все это знаете? Кто вы? И как вы смеете…

Молодой человек еще раз учтиво приподнял шляпу и спокойно сказал:

— Видите ли, фон Браун, я знаю еще очень многое. Я осведомлен даже о таких вещах, о существовании которых вы даже не подозреваете. Извольте взглянуть!

Он достал из внутреннего кармана пиджака фотографию. Браун сразу узнал отца. Сам он никогда не видел его, но дома сохранилось много снимков: вот отец совсем молодой — сборщик налогов, вот он уже представитель оружейной фирмы и, наконец, — офицер со свастикой на рукаве. На фотографии, которую протянул ему незнакомец, Браун увидел его в эсэсовской форме. Но не это было самым страшным. Страшно было то, что в правой руке отец держал пистолет, направленный в затылок женщины, а рядом лежало несколько трупов.

— Я располагаю целой серией подобных фотодокументов, причем есть и еще более любопытные, — промолвил незнакомец.

Отец Брауна погиб в 1945 году. Браун был тогда грудным младенцем. Когда он подрос, ему рассказали, что отец его служил офицером, был ранен при отступлении и умер в больнице, но… мать давно просила сына поменьше говорить о нем.

Браун возмущенно воскликнул:

— Как вы смеете? Это фальсификация! Я не помню своего отца, но…

— Припомните, уважаемый фон Браун, — самым любезным тоном проговорил молодой человек, пряча фотографию. — И я могу помочь вам. Кстати, узнаете кое-какие любопытные подробности из прошлого вашей любимой матушки.


Незнакомец достал из кармана фотографию.


И он достал из внутреннего кармана пиджака другую фотографию. Браун увидел свою мать — молодую, красивую, улыбающуюся, в роскошном наряде. Но на фотографии она была не одна. Рядом с нею стояла сияющая улыбкой женщина, и двое-трое оборванных ребятишек брали из рук обеих дам какие-то пакетики.

— Благотворительность, как видите, уважаемый фон Браун! — с иронией продолжал молодой человек. — Но особенный интерес представляет собой вот эта дама. Узнаете?

— Нет!

— А в то время ее прекрасно знала вся великая Германия. Я надеюсь, вы слышали о Геббельсе и его очаровательной супруге? Или, может быть, вы хотите, чтобы я припомнил вам, кто они такие?

— Слушайте! — взорвался Браун. — Это шантаж! Меня не интересуют ни ваш Геббельс, ни его супруга!

Он сделал шаг вперед, не желая больше разговаривать с этим наглым человеком, однако незнакомец решительно преградил ему дорогу и сказал:

— Как видите, ваша мать была очень близка с этой знаменитой четой. Есть еще подобные снимки. Есть и документы. Ладно, отец ваш рассчитывается за свои грехи в аду, но ваша матушка еще жива, причем она довольно чувствительная старушка, и не слишком ли жестоко будет напоминать ей о прошлом…

Браун был ошеломлен. Оглушен. Он ничего не знал о прошлом своих родителей. Его мать — эта добрая старая женщина с испещренным морщинами лицом…

— Чего вы хотите от меня? — холодно спросил он.

— Моим друзьям не доставит большого удовольствия отправить копии этих фотографий и некоторых важных документов, куда следует… Но в награду за молчание вы должны оказать нам небольшую услугу.

— Какую услугу?

— Вы получите чемодан, обыкновенный чемодан, и поедете с ним в Бонн. Я дам вам адрес. Передайте чемодан одному старику. Вот и все.

На следующий день, ровно в десять часов, черное такси остановилось перед подъездом консерватории. Из машины Брауну приветливо помахал рукой уже знакомый ему молодой человек. Браун сел в такси. Чемодан лежал на сиденье. Молодой человек сунул в руку Брауну несколько банкнотов, пожелал ему счастливого пути и ушел.

В тот же день Браун прибыл в Бонн. В небольшом особняке на окраине города его встретил плешивый старик.

— За вами никто не следил?

— Нет! — сухо ответил Браун.

— Слава богу, слава богу! — повторял старик, ощупывая чемодан. — Не было ли каких-нибудь неприятностей в дороге?

— Никаких, уверяю вас, — сказал Браун.

… Старикаища склонился над чемоданом, чтобы проверить надежностьзамка, тот щелкнул, и крышка сама собой распахнулась. Браун увидел несколько автоматов-«шмайсеров», Старикашка быстро захлопнул крышку и вытер выступивший, на лбу пот… (Впоследствии Браун не раз спрашивал себя: не было \и все это ловко разыгранной комедией? Вынудили его переправить чемодан с оружием и тем самым вовлекли в свою тайную организацию, сделали соучастником.)

— Не отобедаете ли со мной? — любезно спросил его старичок.

— Нет! Я спешу! — ответил Браун.

— Как вам угодно… В таком случае счастливого пути. И, надеюсь, вы не откажете в любезности захватить с собой в Берлин вот эту коробочку.

Он поднес к глазам Брауна зеленую коробочку с аспирином. Даже открыл ее, и Браун увидел маленькие белые таблетки.



— Сегодня вторник, значит, в четверг, в семь часов вечера, вы пойдете в кафе «Космос» — вы, конечно, знаете это кафе? — и займете столик в углу. К вам подойдет человек, который послал вас сюда…

Пока он объяснял, Брун враждебно наблюдал за ним. Он сознавал, что его хотят втянуть в какую-то опасную авантюру. Что это за люди? Гангстеры? Шпионы?

— Что в этой коробочке? — спросил Браун.

— Аспирин, как видите. Но обратите внимание на эти четыре таблетки в углу. Они ни р коем случае не должны попасть в руки постороннего человека. Особенно, само собой разумеется, в руки полиции. В случае необходимости немедленно проглотите их. Не бойтесь, — с неприятным хохотком добавил старичок. — Они совершенно безвредные, но в них скрыты миниатюрные документы, которое растворятся в вашем желудке, не причинив вам никакого вреда.

Браун отказался взять «аспирин». Старикашка удивленно заморгал глазами.

— Подождите! сказал он. — Я понимаю вас, но вы оказали нам неоцёнимую услугу. Если узнают… Но не бойтесь! Мы ни за что на свете не выдадим вас, что вы! Мы джентльмены… Но и вы, разумеется, должны выполнить эту последнюю нашу просьбу. Браун схватил коробку и с отвращением сказал:

— Предупреждаю: это в последний раз. Прощайте!

Дальше все произошло именно так, как сказал старик. Улыбающийся тип явился в кафе «Космос» и получил таблетки. Он тоже заявил, что услуга, оказанная Брауном, неоценима. Незнакомец бесцеремонно сунул ему в карман несколько банкнотов. Браун сначала отказывался, но в конце концов взял деньги, потому что нуждался в них. После этого, однако, молодой человек не ушел, а совсем другим тоном, угрожающим и решительным, потребовал, чтобы Браун принял участие в «одной акции», как он выразился. Он должен был остановить на улице одного человека, которого ему укажут, и попросить у него огонька. В это время к ним подъедет легковая машина, и Браун должен помочь затолкать в нее человека.

— Нет! — сказал Браун.

Он встал и вышел из кафе, подавленный и возмущенный. На улице его остановили двое незнакомых людей, которые учтиво осведомили его, что им все известно. Они попросили его пройти с ними, чтобы обо всем серьезно переговорить. У тротуара стоял автомобиль. Между чем из кафе вышел и молодой человек. Они настойчиво предложили Брауну сесть в машину. Нельзя было отделаться от них…

Машина тронулась. Незнакомцы говорили о неприятностях, которые ожидают, Брауна, если он не выполнит их… последнее поручение. Если же он поможет им в этот раз, он будет свободен.

Вы не держите слова! — сухо ответил Браун.

Они наперебой принялись убеждать его в своей честности и лучших намерениях. Так они кружили по улицам около часу. Наконец Браун прошептал:

— Ладно… в последний раз.

— В последний раз! — удовлетворенно воскликнул улыбающийся молодой человек.

Так Браун стал сотрудником одного шпионского центра. Каждый раз он говорил себе, что «это» в последний раз, а потом он навсегда порвет с двуличной жизнью, с таким подлым существованием. Его господа все время повторяли ему, что услуг, которые он оказал имг достаточно, чтобы его повесить, кроме того, он не должен изменять идеям, за которые погиб его отец…

И Браун уступал.

Он окончил консерваторию и несколько лет работал скрипачом берлинской эстрадной труппы. Нелегкой была его двойная жизнь. И, может быть, от тоски, страха и вечной подавленности он тяжело заболел. Врачи скрывали от него правду. Браун был уверен, что у него язва желудка. Но однажды совсем случайно он узнал о своем безнадежном состоянии— у него был рак. Его оперировали, подлечили, но из тихой белой больничной палаты он вышел похудевшим, отчаявшимся.

Из «центра» ему сообщили, что для него подыскали работу в отдаленном приморском городе у подножия гор. Такая перемена в жизни Брауна и новый климат окажут благотворное действие на его здоровье. Он отказался уехать из Берлина, хотел умереть в родном городе. Но ему пообещали чудодейственное лекарство, которое его наверняка вылечит. Кроме того, если он выполнит и это поручение, ему предоставят свободу и он сможет жить, где захочет, и делать все, что ему вздумается. На этот раз ему предстояло сблизиться с инженером Скрибиным и завладеть секретными чертежами, связанными с постройкой города в космосе. За выполнение этого задания ему было обещано большое вознаграждение. Браун долго колебался… Он уже было свыкся с мыслью о смерти, и вдруг ему предлагают, может быть, исцеление. Что ж… почему бы и не попробовать.

Светало. Браун лежал неподвижно и смотрел в окно, как рождается новый день. Ему хотелось верить, что день будет прекрасным, исполненным жизни, свежим и вечным. Было тихо. Но вот под окном зачирикали воробьи. Браун вздохнул. Он позавидовал птицам: беззаботные, отыщут несколько зернышек или хлебных крошек— и довольны.

Он повернулся лицом к стене и притих.

В дверь постучали. Браун сказал:

— Войдите!

Это был Вега. Слишком широкая пижама Брауна придаваЛа ему довольно забавный вид.

— Как спали? Доброе утро! — весело сказал Вега и, не дожидаясь ответа, продолжал: — Я все обдумал… План готов. Посмотрим, понравится ли вам. Но сначала бриться и завтракать. Пора, друг мой, вставайте!

ПОХИЩЕНИЕ

Был ранний утренний час.

В конце асфальтированной аллеи остановился мотоцикл. Мотоциклист склонился над мотором и принялся ковыряться в нем, то и дело поглядывая в сторону шоссе, по которому время от времени проносились автомобили.

Спустя некоторое время на шоссе появилась серая легковая машина. Замедлив ход, она свернула на аллею. Мотоциклист выпрямился, сдвинув на лоб автомобильные очки, и поднял руку… Машина остановилась.

— А, товарищ Николаев, рад вас видеть! — воскликнул мотоциклист. — Само провидение прислало вас ко мне. У меня тут что-то с мотором неладно. Не откажите в услуге, буду весьма обязан…

— С удовольствием, дорогой Браун.

Шофер вышел из машины.

Это был плотный, несколько флегматичный человек, широколицый и добродушный. Он нажал стартер мотоцикла, мотор молчал. Осмотрел систему зажигания и сразу же обнаружил неполадку.

Пока шофер Николаев возился у машины, Браун достал сигареты и закурил.

— Ну вот, все в порядке! — весело произнес шофер.

— Благодарю вас, дружище! Если бы не вы, пришлось бы мне торчать здесь неизвестно сколько. Не хотите ли сигарету? Это болгарские, чудо!

Николаев взял сигарету. Браун щелкнул зажигалкой.

— А вы за своим инженером? Не рано ли? — спросил Браун.

— В самый раз! Он любит точность. Спасибо за сигарету, действительно хороша…

Николаев вдруг прижал ко лбу ладонь, закрыл глаза, пошатнулся.

— Что с вами? — с озабоченным видом спросил Браун.

— Не знаю, что-то голова кружится…

Браун взял Николаева под руку.

— Сядьте в машину. Не волнуйтесь, сейчас все пройдет!

Из боковой аллеи выехал черный автомобиль. Он остановился как раз в тот момент, когда Николаев с закрытыми глазами упал на руки Брауна.

Из машины вышел Вега.

— Все в порядке?

— Да!

— Скорей!



Вдвоем они посадили шофера в машину, сняли с него пиджак и кепку. Браун тут же надел их на себя. Вега вынул из кармана нейлоновый шнур, связал пленнику руки и запихал ему в рот носовой платок.

— Вы никого не заметили? — спросил он.

— Нет.

Вега быстро оглядел Брауна.

— А вы похожи на Николаева. Не снимайте очков. Ну, с богом!

Аллея по-прежнему была безлюдна.

Подняв шофера, они впихнули его в багажник.

— Садитесь за руль! — распорядился Вега. — И будьте внимательны! Наденьте очки. Мотоцикл я спрячу в кустах. Как только инженер сядет в машину, последую за вами. Действуйте точно по плану.

Браун повел машину по асфальтированной аллее. Вскоре он затормозил перед желтой металлической оградой. За ней среди деревьев белела дача инженера Скрибина. Садовник открыл ворота. Серый автомобиль проехал между двумя каменными колоннами, зашуршал по песчаной дорожке и остановился перед просторной террасой, обвитой хмелем. На нижней ступени мраморной лестницы стоял инженер Скрибин. Высокий, сухощавый, с умным и немного утомленным взглядом — Браун узнал его сразу. В руках у Скрибина был портфель. Когда машина подъехала, инженер взглянул на часы. В эту минуту в дверях показалась красивая, зеленоглазая девушка с чуть вздернутым носиком. «Дочь Скрибина Анна», — догадался Браун. Она приветливо махнула рукой и улыбнулась.

Браун нагнулся, делая вид, что что-то рассматривает у себя под ногами.

— Что это с вами, дружок! Опоздали на целых три минуты. На вас это непохоже, — сказал Скрибин.

С этими словами инженер энергично распахнул заднюю дверцу машины и, пропустив девушку, сел, рядом с ней. Браун похолодел. Черт! Присутствие девушки совсем не входило в их планы. Однако делать было нечего. Он вспомнил наказ Веги — действовать спокойно, быстро и четко…

Автомобиль выехал за ворота и помчался по шоссе. Скрибин развернул газету и стал читать. Анна молча смотрела в окно. Но это занятие ей довольно скоро наскучило, она придвинулась к отцу и тоже углубилась в газету.

Браун уверенно вел машину. Мимо проносились дачи, утопающие в зелени легкие постройки кафе и магазинов.

Но вот дачный поселок остался позади. Машина летела по асфальтированному шоссе.

Дорога впереди разветвлялась. Браун прибавил скорость и повернул вправо. Скрибин и Анна, увлеченные чтением, этого не заметили. Дорога забиралась

все круче в гору. С одной стороны шоссе нависли отвесные скалы, с другой открылся сине-зеленый простор моря. Подняв голову, Анна воскликнула:

— Куда же мы едем?

Скрибин оторвался от газеты.

— Николаев! Куда вы едете? — крикнул он.

В зеркало Браун видел машину Веги — она следовала за ними по пятам. Он не ответил и лишь сильнее нажал на акселератор.

— Вы что, пьяны? — Скрибин потряс шофера за плечо. — Зачем вы поехали по этой дороге?

Браун выжал тормоз. Машина замерла посреди шоссе. Слева зияла пропасть. Где-то внизу плескались волны. Позади скрипнули тормоза. Браун увидел в зеркало выходящего из машины Вегу, обернулся и поднял револьвер.

— Спокойно! — проговорил он. Голос его предательски задрожал.

От неожиданности Скрибин и Анна в первую секунду не могли вымолвить ни слова. Браун открыл дверцу. Овладев собой, Скрибин спросил:

— Кто вы?

Браун молчал. Анна, дернув отца за рукав, шепнула:

— Папа, смотри! Очки, пиджак и кепка Николаева!

В это время задняя дверца распахнулась, и Вега самым любезным тоном произнес:

— Не беспокойтесь, товарищ Скрибин. Уверяю вас, ничего плохого с вами не произойдет.

Скрибин невольно потянулся к своему портфелю, лежавшему на сиденье, прижал его к себе.

— Что вам надо? Кто вы?

— Ваш друг, — ответил Вега и улыбнулся своей подкупающей улыбкой.

— Где мой шофер?

— В надежном месте, вы за него не беспокойтесь, — ответил Вега. — Будьте добры, пересядьте в мою машину. Так будет лучше.

Но Скрибин откинулся на спинку сиденья и твердо заявил:

— Мы никуда не пойдем!

— Право на стороне сильного, — заметил Вега. — Прошу вас!

— Вы гангстер! — воскликнула Анна.

Она быстро вышла, намереваясь пересесть за руль, но Вега остановил ее.

— К сожалению, товарищ Скрибин, обстоятельства заставляют нас быть неумолимыми.

— Я отсюда не выйду, — повторил Скрибин. — Анна, сядь ко мне!

Она не успела даже открыть дверцу. Браун схватил ее за руку и потащил к вездеходу. Девушка закричала. Тогда Скрибин выскочил из машины и бросился к Брауну.

— Не смейте!

Вега встал между ними.

— Нам нужны вы, а не ваша дочь, инженер Скрибин, — сказал он тоном человека, сожалеющего о случившемся. — Но теперь мы не можем не захватить ее с собой ради вашего спокойствия.

— Я никуда с вами не поеду!

— Но вас ждут!

Между тем Брауну удалось втолкнуть девушку в машину.

— Не вынуждайте меня прибегнуть к насилию! — сказал Вега и быстро взглянул на Брауна.

Тот понимающе кивнул и подошел к инженеру. Скрибина подхватили за руки, и как он ни сопротивлялся, втолкнули на заднее сиденье и заперли дверцу. Вега нажал кнопку на щитке управления, и металлические шторки закрыли окна машины.

Поминутно оглядываясь, Вега и Браун вытащили из багажника связанного шофера. Николаев тяжело дышал. Разрезав шнур, стягивающий руки и ноги Николаева, они усадили его в машину Скрибина. Вега распахнул все четыре дверцы автомобиля, сел за руль, включил мотор и дал полный газ. Машина развернулась, и едва Вега выпрыгнул из нее, ударилась о придорожный столб и рухнула под обрыв. Когда она, разбитая, смятая, медленно погрузилась в воду, Браун и Вега были уже в вездеходе. Из открывшихся в его обшивке щелей медленно выдвинулись четыре стальных пропеллера. Они вращались все сильнее, и вот наконец, дрогнув, машина легко отделилась от асфальта и, набирая высоту, полетела в сторону моря.

Анна вся дрожала. Темнота действовала на нее угнетающе.

— Не бойся, Аня, — прошептал Скрибин и погладил девушку по волосам. Но голос его прозвучал неуверенно, Анна почувствовала это.

— Что нам делать? — воскликнула она.

— Ну, ну, дочка, без паники! О нашем исчезновении, наверно, уже знают. Ведь у меня в восемь была назначена встреча с директором завода. Ты же знаешь. Александр Павлович наверняка уже поднял тревогу. Да и Николаев тоже…

— А портфель? — спросила Анна. — Они, наверно, за ним охотятся.

— Едва ли. Они не найдут в нем ничего интересного. Кое-какие чертежи… незначительные и неполные. Им нужен я. Это ясно.

Над головой вдруг засвистело, загудело. Дочь и отец почувствовали, что мощная сила поднимает автомобиль ввысь.

— Взлетаем! — воскликнул Скрибин. — У машины такой странный вид. Это вездеход, и я не удивлюсь, если мы опустимся на воду и поплывем!

— Куда же нас везут?

— Узнаем, все узнаем, моя девочка, и будем действовать сообразно с обстоятельствами. Ты только не унывай! Прошу тебя, ты моя дочь и должна уметь владеть собою.

Анна почувствовала в словах отца упрек. Она была дочерью ученого, создателя Жемчужной звезды, искусственной планеты, в металлическом корпусе которой далеко от Земли жили и работали астрономы, метеорологи, геофизики, географы, инженеры.

Год назад коллектив, возглавляемый инженером Иваном Скрибиным, закончил работу над проектом космического города, который будет создан между Землей и Луной. Планета-город будет вращаться вокруг Земли. Мощные грузовые ракетопланы уже доставляли в космос части будущей планеты.

Да, у Анны было основание гордиться своим отцом.

И вот теперь они сидят в этой зловещей машине. Что будет с ними? Что будет с отцом?

— Снижаемся, — сказал Скрибин.

Анна и сама почувствовала это.

Машина стала спускаться, медленно и плавно. Где-то над головой послышался шум, напоминающий всплеск воды.

Гул мотора доносился приглушенно, скоро он совсем стих. Слышалось только частое бульканье.

— Надо полагать, теперь мы плывем, — тихо сказал Скрибин. — Плывем под водой.

Легкий удар потряс корпус вездехода. Что-то засвистело, зашумело, словно на них обрушился огромный водопад. Потом все стихло. Металлические шторы, закрывавшие окна кабины, упали. Машина была в узком продолговатом помещении, обитом красной кожей, за стеклом ее сверкали электрические лампы. Открылась дверь, и вошел человек в белом костюме. Он поклонился, распахнул дверцу вездехода и, отступив на шаг, сказал:

— Прошу вас.

ПОЕДИНОК

Комната была маленькая, как шкатулка. Кровать, покрытая светло-зеленым одеялом, столик, умывальник, книжный шкаф. На столике стояла ваза с персиками и абрикосами. С потолка и стен струился мягкий свет.

— Ваша дочь в соседней каюте, — сообщил стюард. — Вы можете видеться с нею, когда пожелаете. Вообще чувствуйте себя абсолютно свободными!

— Свободными! — саркастически повторил Скрибин. — Когда я смогу говорить с вашим шефом?

— Сразу же, как только он освободится. Может быть, через час.

Скрибин посмотрел на стюарда — вряд ли от него можно было узнать что-либо, — но все-таки спросил:

— Где мы находимся?



К одной из вышек прилепилась гигантская стальная сигара. Ракета!


— Где мы? — спросил он.

— Не знаю.

Скрибин внимательно разглядывал порт. Судов было немного. Вдали темнел силуэт невысоких гор. Два вооруженных солдата в светло-коричневой форме, с белыми ремнями и в белых касках медленно прохаживались по набережной.

В дверь постучали. Стюард предупредил гостей: через десять минут они сойдут на берег.

— Куда мы идем? — у спросил Скрибин у сопровождающего, сойдя на берег.

— Сначала — небольшая прогулка. Вы как предпочитаете? — Пешком? На машине?

— Без вас! — сухо ответила Анна.

— В таком случае буду ждать вас на этом месте ровно через час!

— Вы оставите нас одних? — удивился Скрибин.

— Как вам будет угодно…

— Значит, мы свободны?

— Ну, разумеется, мистер Скрибин!

И как бы в подтверждение сказанного стюард приподнял шляпу и пошел прочь по набережной.

— Пойдем скорей, — обрадованно сказала Анна. — Может быть, сможем сесть на пароход.

— Не думаю, — с сомнением произнес Скрибин. — Едва ли все это так просто…

Невдалеке стоял мужчина в рабочем комбинезоне и с любопытством рассматривал иностранцев.

— Послушайте, друг! — обратился к нему Скрибин. — Как называется этот порт?

Рабочий пожал плечами.

— Ах, да! Он не понимает по-русски! — Скрибин повторил свой вопрос по-английски.

— Не знаю, сэр, — ответил мужчина.

— Вы не знаете, как называется этот порт?

— Знаю, сэр, но приказ есть приказ, я не могу сказать вам этого.

— Пойдем, Аня! — сказал Скрибин.

Они пошли по асфальтированной дорожке между газонами, где росли яркие цветы с круглыми, как зонтики, листьями — цветы тропического пояса, и вскоре оказались на краю обрыва. Внизу расстилалась широкая долина. Поросшие высокой травой и кустарником луга чередовались с рощами апельсинов, лимонов, бананов. Над деревьями высились мощные стальные вышки. Они странно контрастировали с пышным пейзажем. В некотором отдалении от них находились огромные корпуса зданий дугообразной и цилиндрической формы. К одной из вышек прилепилась гигантская стальная сигара. Ракета!


Тот пожал плечами.

— Мне приказано исполнять все ваши желания. Но на ваш вопрос я, к сожалению, не могу ответить.

Когда стюард удалился, Скрибин вышел в коридор, застеленный ковровой дорожкой. Длинный и узкий, он заканчивался стеклянной дверью. За нею виднелись столы, покрытые белоснежными скатертями. Скрибин постучал в соседнюю каюту.

Голос Анны спросил:

— Кто там?

Анна стояла перед зеркалом и причесывалась.

— Хорошо еще, что нас не посадили в тюремную камеру с цементным полом и ржавой кроватью. Где мы сейчас, папа?

— Не знаю, дочка. Ясно что плывем на подводной лодке.

Они разговаривали обычным тоном, как будто ничего особенного не произошло.

— У тебя удобная каюта? — спросила Анна.

— Да, такая же, как твоя! — Он прильнул губами к уху дочери и прошептал: — Нас, разумеется, подслушивают. Не забывай об этом.

— Хорошо, папа.

Скрибин улыбнулся, сказал дочери несколько ободряющих слов и ушел в свою каюту, чтобы немного отдохнуть.

Жизнерадостный голос разбудил Скрибина. Он открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Анну.

— Папа! Проснись же, папа! Смотри, солнце!

Иллюминатор каюты был открыт, яркий солнечный зайчик трепетал на противоположной стене. Скрибин приподнялся и увидел ясное небо. Увидел мачты судов, дым, валивший из труб. Белоснежные дома, которые, казалось, подпирали небосвод.

— Ракетодром! — сказал Скрибин. — А вон там, слева, смотри, Аня!

— Вижу, папа!

На стальных рельсах стоял огромный самолет, своим цилиндрическим корпусом походивший на ракету.

— Ракетоплан, — сказал Скрибин. — Для межпланетных перелетов.

Двое солдат в светло-коричневой форме, как и те, которых они видели в иллюминатор подводной лодки, проходя мимо Скрибина и Анны, козырнули им.

— И эти тоже знают, кто мы, — сказала Анна.

— Очевидно, все предупреждены. Ты поняла, где мы находимся?

— Нет.

— На острове. Поэтому-то нам и предоставлена полная свобода. Однако, — он взглянул на часы, — пора возвращаться, нас, наверное, уже ждут.

Действительно, молодой стюард поджидал их.

— Я хочу встретиться с вашим шефом! — сказал Скрибин.

— Я и собираюсь вас отвести к нему. Прошу!

На стенах светлого просторного кабинета висели картины: бушующее море, горный пейзаж и рядом произведения ультрамодернистов — яркие пятна, непонятные круги, квадраты. На низеньком столике стояли бутылки с напитками, коробки с шоколадными конфетами. Высокий, стройный человек, повернувшись спиной к двери, смотрел на улицу.

— Как, это вы? — удивленно воскликнул Скрибин. — Я просил отвести меня к самому главному…

— Ничего не поделаешь, — сочувствующе вздохнул Вега. — Я и есть тот, кого вы хотели видеть. Я отвечаю за вас.

— Чего вы хотите?

— Сядьте, пожалуйста!

Скрибин опустился в кресло. Вега наполнил рюмки, но Скрибин молча отказался выпить.



Вега нахмурился. Враждебность Скрибина раздражала его, но он помнил о разговоре со Стариком. При любых обстоятельствах стараться ничем не оскорбить инженера, пока не будут исчерпаны все средства для достижения соглашения. А когда они будут исчерпаны — это мог решить только он, Старик.

— Я удивлен, — холодно начал Скрибин, — что вижу вас. С вами я не хочу говорить. Вы, разумеется, исполнитель чужой воли. Я хочу встретиться с тем, кто стоит за вами. Кто здесь главный?

— На этом острове — я! А мой шеф, которому я должен предоставить вас, находится далеко отсюда.

— Немедленно доставьте меня к нему!

— Не волнуйтесь! Я сейчас все объясню вам. Мы знаем о вас многое! Знаем, что вы спроектировали космический город и теперь руководите его строительством. Мы тоже строим.

— Стройте, ничего не имею против. Только меня оставьте в покое! — возмущенно перебил его Скрибин. — Стройте, черт вас возьми! Но зачем вам понадобилось похищать меня?

— Видите ли, у нас немало достижений в этой области, но в некотором отношении мы все еще отстаем от вас. Мы не похитили вас, а доставили сюда, чтобы договориться…

— Мне не о чем договариваться с вами.

— Мы создадим вам все условия для работы. Дадим все, что пожелаете! Вы будете располагать миллиардами.

Скрибин презрительно усмехнулся.

— Ваши миллиарды не представляют для меня никакой ценности, — сказал он. — Есть нечто несравнимо более важное, чем деньги. Это человеческая совесть! И чувство долга! Да, долга перед родиной, перед своим народом! Я требую, чтобы меня немедленно освободили и дали мне возможность вернуться на родину. Наше правительство сделает все, чтобы раскрыть эту грязную аферу. Вам придется отвечать за свои действия!

На лице Веги появилась скептическая гримаса.

— Видите ли, мистер Скрибин, вы были бы правы, если бы вас считали живым.

Скрибин удивленно посмотрел в холодные глаза собеседника.

— Что за чушь! — возмутился Скрибин.

— Одну минутку…

Вега нагнулся и включил радиоприемник. Полилась музыка, голоса дикторов и певцов сменяли друг друга. Вот зазвучала русская речь:

«…Он был великим ученым…»

Вега воскликнул:

— Слушайте!

«Инженер Скрибин, — продолжал диктор, — обдумал и вместе со своими сотрудниками разработал подробные планы будущего космического города. Ему не удалось их осуществить. Смерть прервала…»

— Прекратите! — закричал Скрибин, вскочив с кресла. — Вы продолжаете свой шантаж! Уверен, что это фальшивка!

Вега щелкнул выключателем, и радио умолкло. Оба молчали несколько минут. Первым заговорил Вега:

— О вашей гибели сообщили даже наши газеты. Вы можете гордиться.

На низеньком столике лежала кипа газет и журналов. Это были советские, болгарские, польские, немецкие, французские, английские газеты. Он взял несколько номеров и протянул Скрибину. Скрибин силился сохранить спокойствие, но сердце его билось быстро и неровно. Скрибин развернул первую попавшуюся и увидел свой портрет. Крупными черными буквами сообщалось о его смерти… Тут же были опубликованы телеграммы с соболезнованием, присланные со всех концов мира. Подробно рассказывалось о жизни выдающегося ученого и его дочери — молодого способного астронома…

Скрибин отбросил газеты, вытер платком выступивший на лбу пот.

— Эго невероятно!

— И тем не менее все считают вас погибшим, — невозмутимо сказал Вега.



Они найдут автомобиль и, не обнаружив в нем трупов, поймут, что это не был несчастный случай.

Вега подал Скрибину одну из газет, лежавших перед ним. В ней был помещен снимок разбитого автомобиля.

— Машину уже нашли. Видите, дверцы ее распахнуты. Трупы пока не обнаружены, но поиски продолжаются. Предполагают, что их затянуло в расщелины подводных скал. Но и там, конечно, ничего не найдут. Тогда останется только примириться…

— А мой шофер?

Вега с улыбкой смотрел на Скрибина.

— Он ведь тоже… исчез, — ответил Вега.

— Исчез? Или вы его убили?

Вега пожал плечами.

— Оставим это, — сказал он примирительно. — Вы, Скрибин, умерли для всего человечества. В объединенных социалистических республиках будут чтить вашу память, но это не изменит вашего положения. Вам предстоит начать новую жизнь! Прежде всего мы полетим с вами на нашу искусственную планету. Все наши специалисты будут в вашем подчинении. Вы построите еще более красивый и фантастический город в космосе, а потом и другие города, много городов! Мы завладеем планетами!

Скрибин, устремив встревоженный взгляд на Вегу, проговорил:

— Никогда! Даже если это будет стоить мне жизни!

«НЕТ!»

Скрибин взял Анну за подбородок. Дрогнувшим от волнения голосом сказал:

— Для наших друзей, Анна, мы уже мертвы!

После разговора с Вегой он ничего ей не сказал.

До последнего момента надеялся, что все это — шантаж… Но когда ему показали телепередачу из Космограда и он услышал выступления ораторов, все в нем содрогнулось. Вот он, Космоград, Площадь героев… Трибуна… Скрибин не раз в дни больших праздников стоял здесь. Он увидел директора Александра Павловича Солнцева, своих помощников, сотрудников, инженеров, рабочих… Лица их выражали скорбь… Затем на экране телевизора появился зал подземного завода. Рабочие собрались на траурный митинг. Скрибин почувствовал, как комок подкатил к горлу, когда он увидел плачущего вахтера из проходной…

Нет, это не был шантаж!

— В Космограде считают, что мы с тобой погибли в автомобильной катастрофе. — И он все рассказал дочери.



Его терзала мысль о собственном бессилии.

— Но ведь ты никогда не согласишься с их предложением! — сказала Анна.

— Никогда, — ответил Скрибин.

— Даже если они будут угрожать нам смертью?

— Да, Аня.

Скрибин смотрел вдаль. Оттуда, с востока, каждое утро вставало солнце. Вдали от родины они думали сейчас о смерти. А ведь Анна еще и не жила совсем. Она так мечтала стать открывателем новых миров, новых звезд и планет…

Утром пришел слуга с двумя носильщиками. Он попросил Скрибина и Анну взять все необходимое для продолжительного путешествия.

После завтрака явился офицер. Он щелкнул каблуками и доложил, что ему приказано сопровождать «гостей». У подъезда их ждала легковая машина. Шоссе, по обе стороны которого росли высокие деревья с серебристыми кронами, вело к горному массиву. У подножия Скрибин заметил сверкающую ленту, которая тянулась вверх по склону и исчезала у самой вершины. Он шепотом сказал Анне:

— Это эстакада. Теперь ясно, куда нас везут.

— Мы полетим на ракетоплане?

— По-видимому.

На рельсах ракетодрома стоял исполинский аппарат причудливых очертаний. В сущности, это были три похожих друг на друга, но различных по величине летательных аппарата — нечто среднее между ракетой и самолетом. Они помещались один над другим. Их общая высота превышала сорок метров, а длина нижнего аппарата-носителя была не менее восьмидесяти. Края треугольных крыльев, спереди острые, как бритва, сзади. расширялись.



Ракетоплан предназначался для посадки на планеты, имеющие атмосферу. Нижний аппарат, набирая скорость, поднимал два других в плотных слоях атмосферы, километров на двадцать от Земли. Потом начинали работать двигатели второго ракетоплана, а первый отделялся и возвращался обратно. Второй ракетоплан поднимался по кривой на высоту в шестьдесят километров со скоростью шесть-семь тысяч километров в час. И когда вступали в действие двигатели третьего ракетоплана, второй отделялся от него. А третий ракетоплан развивал скорость, достигающую десятков тысяч километров в час.

— Папа, куда мы полетим? — спросила обеспокоенная Анна.

Скрибин ничего не успел ответить, — машина затормозила, приблизившись к высокому мужчине. Это был Вега.

Скрибин вышел из машины и холодно спросил его:

— Что все это значит?

— Если не ошибаюсь, вы хотели поговорить с людьми, стоящими выше меня?

— Да.

Помолчав немного, Вега сказал:

— Неделю назад они вылетели на Луну.

— И мы тоже полетим на Луну?

— Но вы же сами хотите…

Анна стиснула руку отца.

— Нет, — сказал он, — мы отказываемся лететь!

— Но вы же хотели встретиться с моим начальством!

— Да, но я отказываюсь лететь для этого на Луну, — повторил твердо Скрибин. — И требую, чтобы вы освободили нас. Мы хотим вернуться на Родину.

Он говорил так повелительно, будто он был здесь начальником.

Вега молча курил.

— Хорошо, — наконец сказал он и щелкнул пальцами, подзывая офицера. — Отведите их обратно!

Машина остановилась перед зданием, напоминавшим спичечный коробок.

— Прошу! — сказал офицер, распахнув дверцу машины.

Скоростной лифт мгновенно поднял всех троих наверх. Офицер повел Скрибина и Анну по просторному залу со светлым мозаичным полом.

— Подождите, пожалуйста, здесь! — сказал он, открыв дверь.

Они очутились в небольшой комнате без окон. Свет лился откуда-то с потолка. Воздух был чистым и приятным.

Офицер отдал честь и ушел.

Когда они остались одни, Скрибин сказал:

— Скоро мы все узнаем. Смотри — свежие газеты. Может быть, есть какие-нибудь новые сообщения о нас?

Анна развернула журнал.

— Вот, смотри, — сказала она, показывая большое фото. Мужчины и женщины собрались в небольшом полукруглом помещении вокруг человека, говорившего что-то. Позади него висел портрет Скрибина.

— Это же Ангелов, — сказала она. — Твой помощник, папа, болгарин с Жемчужной звезды!

Скрибин взял журнал. Да, это было траурное собрание на искусственной планете. Глаза его затуманились, но он взял себя в руки. Нельзя проявлять слабость… особенно перед дочерью.

Словно издалека он услышал голос дочери:

— Ты знаешь, папа, мне ужасно хочется спать…

Он тоже почувствовал странную вялость во всем теле. Веки сами собой закрывались. Он хотел что-то сказать, но не смог. Голова его откинулась на спинку кресла. Анна уже спала глубоким сном.


Проснулись Анна и Скрибин в небольшой комнате, совсем не похожей на ту, куда их привел офицер. На ногах у них были сандалии с толстыми свинцовыми подметками. За стеклами иллюминаторов в черном мраке сверкали звезды.

Выяснилось, что инженера и его дочь усыпили и перенесли в ракетоплан. Через некоторое время к ним пришел Браун. Он говорит, что его насильно втянули в эту авантюру и что он очень сожалеет о случившемся. Браун также сказал им, что ракетоплан по приказанию Старика летит на Луну. Чтобы хоть как-то искупить свою вину, Браун обещает сообщить по радио о похищении. Конечно, если Вега об этом узнает, Брауну несдобровать. Но он готов пожертвовать жизнью. Все равно ведь он неизлечимо болен.

У Скрибина и Анны мало надежды на Брауна. Но кто знает, может, он и вправду решил им помочь? К тому же на Луне, возможно, удастся связаться с друзьями: у Объединенных социалистических республик там тоже есть свои ракетодромы.

РАКЕТА БЕЗ ОПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ ЗНАКОВ

За столиком в небольшой белой столовой обедали четверо. Браун то и дело исчезал за узкой дверью и появлялся вновь с подносом в руках.

— Положи-ка мне кусочек поподжаристее, — сказал Робсон, — у меня сегодня зверский аппетит!

Робсон был первым пилотом «Космоса». Пестрый шерстяной свитер и узкие брюки подчеркивали его мускулистую гибкую фигуру. Ракетоплан в это время вели автоматы, и Робсон мог спокойно наслаждаться обедом.

— На здоровье, — сказал Джеймс и поднял флягу с красным вином. Обрюзгшее лицо его было фиолетового оттенка. Этот приземистый располневший сорокалетний мужчина был механиком и помощником Робсона.

Третий член экипажа, Джерри Гардон, самый молодой из всех, ел молча и сосредоточенно, целиком поглощенный этим занятием.

— А вы почему не обедаете, сэр? — сцрооил Браун, Вега не ответил. «Гости», как он называл их, доставляли ему немало хлопот. Он ненавидел пленников, но был вынужден всячески угождать им и доставить их целыми и невредимыми на Луну.



Браун вышел. Вега продолжал думать о своем. Потом он положил на тарелку кусок мяса, молча чокнулся с Робсоном и, повернувшись к двери, за которой скрылся Браун, крикнул:

— Браун, захватите содовой!

Браун ничего не ответил.

— Бот тип! — выругался Вега. — Куда он запропал!

Немного подождав, он встал и сам отправился на кухню. Там никого не было. Дверь в коридор была полуоткрыта.

— Браун!

Никто не ответил. Вега быстро вышел в коридор. В противоположном конце его он увидел широко открытую дверь в кабину управления. Оставлять двери открытыми в полете было не в правилах космонавтов. Обеспокоенный, он заглянул в кабину. Браун сидел за столом Джерри с наушниками на голове. Перед ним вспыхивали и гасли сигнальные лампочки радиопередатчика. Он нажимал какие-то кнопки, вертел ручку настройки и напряженно говорил, говорил!

— Алло, Москва! МоскваI Вызываю Москву! Или Космоград! Пусть слушают все радиостанции Объединенных социалистических республик! Слышите меня?.. Отвечайте! Москва! София! Космоград! Берлин! Здесь «Космос»…

Наконец Вега пришел в себя, бросился вперед и, яростно рванув шнуры, соединяющие наушники с рацией, закричал:

— Ты что делаешь, негодяй!

Браун выпрямился. Лицо его побледнело, глаза сверкали.

Вега размахнулся и ударил Брауна. Скрипач рухнул на пульт. Вега схватил упавшего и изо всей силы толкнул к двери. Потом оборвал попавший под руку провод. Осколки стекла, стрелки приборов, разбитые сигнальные лампочки посыпались на пол.

— Предатель! — истерично кричал Вега. — Попробуй… теперь… сообщи! Вот тебе!

Он в исступлении топтал хрустящие под его ногами осколки.

Вдруг сильные руки схватили его за плечи и отбросили к противоположной стене.

— Эй, шеф! Ты что, рехнулся!

Радист Джерри впервые говорил ему «ты». Его голос подействовал на Вегу отрезвляюще. Он схватился руками за голову и, глядя на дело своих рук, сокрушенно сказал:

— Это негодяй Браун виноват!

Браун стоял в коридоре, вытирая ладонью кровь, которая струйкой бежала из уголка рта.

— Вы о нас подумали? Теперь мы отрезаны от всего мира, — сказал в отчаянии Джерри и стал собирать разлетевшиеся по полу детали рации.

К Веге возвращалось его обычное самообладание.

— Я чуть с ума не сошел, когда увидел тут этого типа! — сказал он более спокойным тоном. — Джерри, неужели ничего нельзя поправить?

— Не знаю, попробую… Эх, мистер Вега! Что вы наделали! Ведь нам ни на минуту нельзя терять связи с Землей! Вы мне поможете?

— Конечно, Джерри! А вы, Робсон, — обратился он к вошедшему пилоту, — отведите этого типа в его кабину и заприте.

Вега сидел, развалившись в кресле. Он устал — три часа устраняли они вместе с Джерри повреждения. Передатчик начал работать, правда, с шумами и помехами, но они и этому были рады…

Вега посмотрел в иллюминатор и вздрогнул. Нечто, излучающее ослепительный серебристый свет, проплывало в космическом пространстве.

Вега подскочил к иллюминатору. Нет, это не астероид. Он увидел цилиндрический корпус, заостренный нос, корму со стабилизаторами. Ракета рядом с их «Космосом». Но их не предупредили, что между Землей и Луной в это время будет находиться ракета. Что же это? Заблудившийся искусственный спутник Земли?

— Мистер Вега! Мистер Вега, немедленно явитесь в кабину управления! Скорее! — тревожно заговорил динамик.

Через мгновение он уже был у двери со светящейся табличкой «Вход воспрещен!». Дверь открылась, и на пороге появился Робсон — первый пилот.

— Какая-то странная ракета без опознавательных знаков! Видели? — спросил он встревоженно.

— Неужели они преследуют нас? — вырвалось у Веш.

— Вы думаете? Корабль очень странного вида! Смотрите!

Вега бросился в кабину. На экране внешнего обзора был виден необычный космический корабль. Он приближался к «Космосу».

— Двигатели! — приказал пилот.

Джеймс, невозмутимо жевавший жевательную ре зинку, потянул на себя рычаг.

Вегу отбросило вправо, но он вовремя ухватился за кресло, на котором сидел Джеймс. Веретеноподобный корабль исчез с экрана, но только на секунду. В следующий миг он, огромный, сверкающий и грозный, появился вновь, уже гораздо ближе.

Робсон, нервничая, кричал:

— Джерри! Ты что, спишь? Сообщи Земле!.. Что говорят там?

Радист сидел, склонившись над своей аппаратурой,

— Земля! Земля! «Космос» А-1! «Космос» А-1! Нас преследует неизвестный корабль. Может быть, это советская ракета!

В наушниках слышался только писк и потрескивание.

— А, черт! Что тут опять произошло? — выругался Джерри.

Он торопливо нажимал кнопки. Зеленые и красные лампочки тревожно вспыхивали, но в наушниках по-прежнему раздавался все тот же писк и треск,

— Но — мы же починили аппаратуру! — сказал Вега.

— Лучше было бы ее не ломать! Кроме того, очевидно, эта ракета создает помехи! Связь прервана!

Сильный удар потряс «Космос». Двигатели его захрипели и смолкли. Из корпуса неизвестной ракеты выдвинулись и потянулись к «Космосу» длинные извивающиеся щупальца. «Космос» закачался, потом снова принял стабильное положение и вдруг понесся с небывалой скоростью. Контрольная аппаратура не работала, но было очевидно, что «Космос» двигался, увлекаемый неведомой силой. Четверо людей, собравшихся в кабине пилота, молча переглядывались.

Вега первым вышел из охватившего всех оцепенения.

— Что, собственно, произошло? — спросил он.

— Мы в плену, — ответил Робсон.

Неизвестная ракета крепко держала добычу своими эластичными щупальцами и уносила ее… Куда?

— Смотрите! Астероид! Мы летим прямо на него! — воскликнул Джеймс.

Все вздрогнули. На экране появилась гигантская серебристая глыба — такого же цвета, что и неведомый корабль. Она напоминала плоскую рыбу длиной в несколько километров и шириной не менее пяти-шести сотен метров. Глыба с каждой секундой росла, приближалась, все больше заслоняя собой видимое на экране пространство.

— Нет, мистер! — ответил Робсон. — Это не астероид. Наверное, искусственная планета.

— Планета? Здесь? Это невозможно!

— Почему? А может, это Жемчужная звезда… Советская ракета тащит нас на свою Жемчужную звезду!

— Жемчужная звезда смонтирована из цилиндрических и сферических сооружений, — сказал Скрибин, входя в кабину. — Это не наша искусственная планета.

— Чья же в таком случае? — Вега невольно прикрыл глаза. — Господи, конец!

Но ракета не ударилась о серебристую планету, а легко и плавно заскользила по ней. Все вздохнули с облегчением. Скорость заметно падала. Где-то в центре космического острова взметнулись эластичные щупальца, подобные тем, что охватывали «Космос». Ракета, несущая плененный ракетоплан, медленно приблизилась к ним. Щупальца обхватили ее. Все в «Космосе» почувствовали, что он остановился.

На плоской поверхности космического острова поднялась крышка большого люка. Оттуда появился

шар, затем соединенный с ним цилиндр из прозрачного материала, внутри которого двигалось какое-то огромное существо. Другое такое же существо в таком же прозрачном костюме отделилось от ракеты. Оба исчезли в люке, и крышка опустилась.

СУЩЕСТВА ИНОГО МИРА

Они погружались. Погружались медленно и плавно, как будто бесшумный лифт опускал их в какую-то шахту. И странно, с каждой минутой они все меньше ощущали невесомость. Движения становились уверенными, привычными, точными, как на Земле. Сандалии с металлическими подметками, веса которых они до сих пор не чувствовали, теперь стали тяжелыми.

— Что же это такое? — воскликнул Вега, обращаясь к Скрибину.

Выражение страха, крайней растерянности, удивления застыло на его лице.

Скрибин не ответил. Взгляд его был строгим и сосредоточенным. Он прислушивался к чему-то и пытался понять происходящее. Вдруг «Космос» вздрогнул и замер в неподвижности.

— Остановились! — прошептал Вега.

Стены ракеты вдруг как бы исчезли: «Космос» стал прозрачным. Отчетливо видны были машины, аппаратура, кабина, склады… Робсон, Джеймс, Джерри, сидящие в кабине управления, с недоумением и страхом оглядывались по сторонам. Это была уже не ракета, а металлический призрак — удивительный и потому устрашающий. Но вот исчезли и тела людей, видны были только их внутренние органы. Скрибин с изумлением смотрел на бьющееся сердце Веги. Видел, как его кровь пульсирует по густой сети толстых и тонких артерий и вен, как будто Вега превратился в стеклянного человека.

Это продолжалось всего несколько мгновений. Скрибин снова увидел перед собою непрозрачного Вегу, увидел непроницаемую для глаза стену коридора й двери кабин.

— Они рассматривали нас… — прошептал Вега. — Какие фантастические лучи!

Вега вопросительно смотрел на Скрибина, ожидая пояснений.

— По всей вероятности, они приняли меры, чтобы уничтожить все земные микробы.

— А если они уничтожат и нас? — спросил Вега.

— Не думаю, — возразил Скрибин. — Судя по всему, это высокоразвитые существа, и, по-видимому, их моральные принципы выше ваших.

Вошла Анна. Лицо ее было бледным, шаги неуверенными.

— Папа, что это? Что это было? — спросила она,

Скрибин повторил свое предположение.

— Я думаю, что у них мирные намерения, — продолжал совершенно спокойно Скрибин. — Это такие же разумные существа, как и мы… Но достигшие, несомненно, еще более высокого уровня развития. У них ракеты мощнее наших, и искусственная планета совершеннее. И эти странные лучи… Не бойся, Аня! Это замечательно, что мы встретились с ними!

— Это действительно страшно интересно, но я все же немного боюсь, — вздохнула Аня.

Встреча с неземными разумными существами! Сколько раз она мечтала об этом! Как они выглядят? Откуда прилетели?

— Откройте люк! — сказал Скрибин,

Вега испуганно возразил:

— Это сумасшествие! Стоит открыть ракету — и мы мгновенно погибнем без воздуха!

— Да, если бы мы находились в космическом пространстве. Но наша ракета сейчас стоит в каком-то ангаре. И эти живые существа должны чем-то дышать!

— Без сомнения, они дышат, — сказала Анна. — Но если состав воздуха иной?



— Едва ли. Судя по технике, образ мышления их подобен нашему, надо полагать, что и развивались они подобно земному человеку…

— Может быть, вы правы, — сказал Вега. — Подождите одну минутку!

Он исчез в кабине управления и вскоре появился, чем-то успокоенный.

— Приборы показывают, что все в порядке. Давление снаружи приблизительно равно земному на высоте в восемьсот — тысячу метров над уровнем моря. Состав газов почти соответствует земной атмосфере, только кислорода несколько больше. Я приказал открыть люк.

— Как здесь холодно! — сказала Аня.

В открытый люк со свистом врывался холодный воздух, заполняя все уголки «Космоса», и Анне показалось, что дышать стало значительно легче.

— Прохладно, — подтвердил Скрибин, — но я чувствую себя превосходно!

— Можно подумать, что мы находимся в горах.

Вега поднялся по ступеням и выглянул из люка.

— Никого, — проговорил он.

Голос его звучал приглушенно, как бы издалека.


В открытый люк со свистом врывался холодный воздух.


— Мы находимся в зале… огромном зале с голубым куполом над головой, — продолжал он. — Стены сероватые, а пол как будто из свинца. Никого и ничего нет. Освещение неяркое… словно в пасмурный день.

В следующую секунду стена напротив раздвинулась, и в образовавшемся отверстии показался человек. Он был огромного, выше двух метров, роста, в остальном же походил на жителей Земли, только черепная коробка у него была сравнительно шире, объемистее и голова казалась почти круглой; подбородок овальный, нос чуть приплюснутый, глаза, как у земных жителей, но без бровей, или же они были очень светлыми и потому незаметными. Изящно очерченный небольшой рот ничем не отличался от рта земного человека. На голове росли густые волосы. Но, несмотря на человеческие черты, лицо великана казалось страшным и даже уродливым.

В первый миг Скрибин не мог понять причины такого впечатления. Страшно. Большие, абсолютно круглые глаза смотрели на него беззлобно и с любопытством.

Великан стоял неподвижно и разглядывал Скриби-на и Вегу. Они тоже смотрели на него. Вскоре из-за первого выступил второй великан, как две капли воды похожий на него. Скрибин ни за что на свете не смог бы различить их. Пока он удивлялся этому разительному сходству, в зале появился третий великан. Он ступал медленно, на всю ступню и при ходьбе размахивал руками, как все люди.

Все трое остановились посреди зала и, глядя вверх, молчали. Вдруг прозвучал мощный голос, хотя губы великанов не двигались. Голос исходил из стен. Наверное, в них были вмонтированы громкоговорители. Слова были краткими и мелодичными. Скрибин ясно различал гласные и согласные звуки, но речь в целом была непонятна.

Скрибин ничего не ответил. Молчал и Вега.

Голос снова задал вопрос.

В ответ прозвучал другой голос — нежный и мягкий, и пораженный Скрибин понял каждое слово. Голос произнес:

— Эти слова мне что-то напоминают.

Скрибин догадался, что это говорит Анна. Оглянувшись, он увидел ее в окружении пилотов и радиста.

— Прошу тебя, папа, — попросила она, протискиваясь к отверстию люка. Увидев молчаливых гигантов, она вскрикнула от неожиданности и замерла, словно утратив дар речи.

— Не бойся, — подбодрил ее Скрибин. — Может быть, мы кажемся Им не менее уродливыми и страшными.



В руке одного из великанов блеснул продолговатый металлический предмет, напоминающий огромную авторучку. Он направил его концом к куполу, от которого тут же отделилась квадратная платформа. Медленно паря в воздухе, она остановилась перед люком «Космоса». Тогда великан махнул рукой, махнул так, как это сделал бы каждый человек, зывая кого-нибудь.

— Предлагает нам сойти, — проговорил мертвенно бледный Вега.

Скрибин ступил на платформу. Вега воскликнул:

— Что вы делаете, мистер, вернитесь! Мы не знаем намерений этих чудовищ!

— Разве вы не видите, что их намерения самые миролюбивые! — ответил. Скрибин, сделав знак рукой, что хочет спуститься.

Великан снова поднял «авторучку», и платформа плавно опустилась на свинцово-серый пол. Скрибин решительно шагнул вперед и приветственно склонил голову. Все три великана ответили ему неловким поклоном. Инженер выглядел перед ними карликом, гномом.

Странное впечатление произвели на него совершенно круглые глаза великана, стоявшего ближе других. Они, казалось, излучали желто-зеленое сияние. У второго великана глаза были оранжевые, а у третьего — красноватые. Эти огромные круглые глаза смотрели с любопытством, смотрели умно, Синеватая пленка век время от времени опускалась на секунду, закрывая глаза. Кожа лица и рук великанов была бело-розовая, гладкая, без морщин. Ушные раковины почти круглой формы казались слишком маленькими для такой огромной головы.

Скрибин чувствовал, как взбудораженные нервы его успокаиваются. Казалось, глаза великанов излучали какой-то ток.

— Иван Скрибин! — сказал он, положив руку на грудь: — Иван! Иван!

Лицо гиганта, стоявшего ближе всех к Скрибину, оживилось. Мускулы его дрогнули, у рта образовались складки, глаза засмеялись. Да, великан смеялся. Смеялся, как всякий земной человек, и лицо его стало от этого привлекательным и добродушным.

— Таомей, — промолвил он, указав на себя.

Скрибин ожидал услышать громогласный рев, могучий и грозный. Но вместо этого губы великана произнесли это единственное слово тихо, как-то по-особенному мягко и тепло. Скрибин взглянул вверх, где у люка ракетоплана стояли Анна и Вега, и громко крикнул им:

— Вы слышали?

Все трое великанов отступили назад, прикрыв ладонями уши. Лица их выражали крайнее недоумение, Они переглянулись, один из них совсем тихо сказал несколько слов. Его голос также оказался мелодичным и приятным.

— Папа, не говори так громко. У них, наверно, более совершенный слуховой аппарат, и твой голос их раздражает, — ответила Анна, стараясь говорить тише.

— Верно, Аня.

Скрибин указал в сторону дочери и Веги и улыбнулся.

— Айя, айя! — сказал великан и несколько раз кивнул.

В руке его снова блеснул металлический предмет. Он направил его острием к платформе. Она легко поднялась и замерла как раз под люком. Анна и Вега ступили на нее, и платформа плавно опустилась. Из люка выглянули члены экипажа «Космоса». Платформа снова поднялась и опять опустилась вместе с Робсоном, Джерри и Джеймсом.

Один из гигантов вышел из зала и скоро вернулся с белым полированным шкафом, напоминавшим холодильник, который бесшумно скользил рядом с ним. Трое великанов посмотрели на Анну. Один из них, назвавший себя Таомеем, сказал что-то, и дверца

«холодильника» открылась. Внутри виднелись лупы, зеркала, циферблаты, экраны, трубки, рычаги, а также сиденье. Таомей указал на Анну, потом на открывшуюся дверцу.

— Он хочет, чтобы я вошла внутрь, — прошептала Анна, побледнев.

Великаны почувствовали ее колебание, Таомей посмотрел на того, что был немного ниже ростом и чуть полнее других. Тот усмехнулся добродушно Анне и вошел в «холодильник». Дверца закрылась. Внутри что-то тихо зажужжало, защелкало, наподобие пишущей машинки. На сером экране над дверью появились какие-то изображения, диаграммы, знаки, снимки внутренних органов человека. Наконец жужжание и щелканье смолкли. Дверца открылась. Оттуда, улыбаясь, вышел великан. Он ткнул себя пальцем в грудь и отчетливо произнес низким баском:


Великан снова поднял «авторучку», и платформа плавно опустилась.


— Мейзо!

— Папа, что он хочет сказать?

Скрибин указал на гиганта и спросил:

— Мейзо?

— Айя, айя! Мейзо! — повторил Таомей, положил руку на плечо третьего гиганта и добавил: — Элий!

Элий добродушно заулыбался, словно ребенок.

Таомей подошел к девушке, взял ее за руку своей теплой рукой и повел к аппарату, настоятельно повторяя «Яое, яое, яое». Преодолев страх, девушка покорно вошла в «холодильник». Скрибин сказал ей вслед:

— Смелее, моя девочка! Они, наверное, хотят исследовать человеческий организм. Не бойся!

На экране опять появились диаграммы, знаки, снимки… Из щели в стенке аппарата выпадали тонкие металлические листки с какими-то обозначениями. Но замечательнее всего было то, что машина говорила — говорила таким же мягким, приятным, мелодичным голосом, как и великаны. Она, видимо, что-то объясняла, и гиганты слушали ее с большим интересом. Самый молодой из них, назвавший себя Мейзо, казался очень взволнованным. Время от времени он произносил какие-то слова, и двое других взглядами выражали свое согласие. Потом Мейзо собрал листки и углубился в них, словно врач (позднее оказалось, что он действительно был врач), который внимательно изучает результаты клинических исследований.

Щелк!

Дверца открылась, и Анна вышла.

— Ты почувствовала что-нибудь? — спросил Скрибин.

— Нет. Я спокойно сидела, дышалось легко, мне даже было приятно.

Скрибин решил было попытаться объясниться с великанами при помощи жестов и знаков, но не решился: они оживленно разговаривали между собой. Великаны не произносили ни слова, даже не жестикулировали. Они объяснялись взглядами, выражение их лиц быстро менялось.

— Ты знаешь, Аня, эти существа пользуются биологической радиосвязью. Они передают мысли посредством телепатии. Поэтому они немногословны.

Таомей подал знак рукой — Зовет нас, — догадалась Анна.

Перед ними в стене открылась дверь.

Все вошли в просторный зал. Здесь тоже не было окон, но свет был значительно ярче. На стенах висели яркие картины, на них были изображены великаны и высокие куполообразные здании. Столы и изящные стулья в зале были изготовлены из материала, похожего на пластмассу. Таомей указал на них рукой, что-то сказал, поклонился и исчез вместе с другими великанами за дверью…

СТРАННЫЕ ВСТРЕЧИ

— А эти сандалии страшно тяжелы, — сказал Джерри, не без труда усаживаясь на высокий стул.

Только теперь все почувствовали, что металлические подметки сандалий действительно потяжелели. Оба пилота и Вега нагнулись, развязывая шнурки сандалий.

— Черт знает что! — пробормотал Вега. — Здесь чувствуешь себя так же привычно, как и на Земле.

— А может быть, мы уже находимся на их планете? — озабоченно заметил Джерри.

— За такое короткое время? Этого не может быть, — возразила Анна.

— Почему же нет, мисс? Откуда вы знаете, сколько времени мы с вами путешествуем? Может быть, уже прошел целый земной год… Разумеется, если верить теории относительности Эйнштейна насчет движения тел со скоростью света.

— Вы думаете, что мы летим с такой скоростью?

— Ке знаю… Но может быть. Все может быть. Во всяком случае, я ничего не чувствую, вернее, чувствую, что мы стоим на одном месте. Что думает обо всем этом мистер Скрибин?

Скрибин не ответил. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и старался собраться с мыслями, сопоставить факты и осмыслить происходящее. Было ясно, что они встретились с жителями какой-то неизвестной планеты. Но какой? Как очутились они в Солнечной системе? Куда направлялись? И каковы были их намерения по отношению к ним, землянам?

Дверь в зал вдруг распахнулась, и вошли Таомей и Мейзо, следом за ними появился человек, да, человек, ростом и обличьем ничем не отличавшийся от земных людей. Он был стройный, смуглый, с такими же, как у жителей Земли, глазами, бровями, ушами. Полные губы делали его похожим на негра.

Человек этот некоторое время рассматривал землян и казался пораженным не менее их самих. Потом он вдруг упал на колени и начал кланяться. Он кланялся и говорил, говорил быстро, захлебываясь, и продолжал торопливо говорить с горечью и мольбой в голосе. Однако Скрибин не понял ни слова.

— Это невероятно! Мы, конечно, все спим! Это нереально! — воскликнула потрясенная до глубины души Анна.

Она стиснула руку отца, как бы желая убедиться, что все это не сон.

— Нет, нет, мисс, не спим, — усмехнувшись, ответил Джерри.

— Но это же человек с Земли! Как он попал сюда?

Скрибин, положив руку на плечо смуглого человека, спросил его по-английски:

— Кто вы?

Человек ответил что-то непонятное.

— Откуда вы? — спросил Скрибин по-русски.

Человек опять затараторил что-то на своем языке.

Скрибин повторил свои вопросы на французском, польском, болгарском языках. Человек продолжал произносить непонятные слова, сопровождая их жестами.

— Минуточку! — сказал радист Джерри. — Дайте я попробую объясниться с ним.

И он принялся задавать вопросы на итальянском, немецком, даже китайском языках. Человек пожимал плечами и обрушивал на слушателей потоки непонятных объяснений. Все это время Таомей и Мейзо стояли в стороне и молча наблюдали за этой сценой. То, что попытки смуглого человека объясниться с подобными ему существами оказались тщетными, очевидно, очень удивило и взволновало их. Таомей сказал что-то, и человек ответил ему на языке великанов. Лицо человека выражало недоумение, разочарование. Вид у него был несчастный…

В зал вошел Элий, самый молодой из гигантов. Он держал в руках бумажный свиток. Улыбнувшись Анне, Элий развернул свиток перед Скрибиным. На синем фоне были обозначены различные по величине звезды — желтые, голубоватые, оранжевые, красные.

— Аня, — позвал Скрибин, — посмотри!

Она уже склонилась над его плечом.

— Это карта звездного неба, но не нашего, — сразу же сказала Анна. — Очевидно, это их небо: расположение звезд мне совсем незнакомо.

Таомей указал на одну из звезд, находившуюся в центре карты. Она была крупнее других, и рядом с ней стояли какие-то знаки. Анна смущенно улыбнулась, покачав головой. На этой карте она не могла ориентироваться. Тогда она обратилась к Робсону:

— У вас есть карта нашего звездного неба?

— О да, мисс! И не одна! Я могу принести.

Робсон направился к двери и сделал знак рукой, чтобы Таомей последовал за ним, потому что в «Космос» можно было подняться только с помощью платформы, прибор для управления которой находился у великана. Скоро они вернулись, и пилот развернул перед Анной большую карту звездного неба Земли.

Анна указала на Солнце, изображенное в виде ярко-желтого диска. Таомей с Элием обменялись несколькими словами, и Элий тут же развернул перед Анной другую карту. С первого же взгляда девушка поняла, что на ней изображена Солнечная система.

Она закивала головой и, совсем забыв, что великаны не понимают ее, быстро заговорила:

— Да-да! Это наша Солнечная система! Да! Карта совсем точная! — Анна указала пальцем на третью от Солнца планету и пояснила: — Земля! Земля! Наша Земля!

И с любовью погладила пальцем кружочек, изображавший родную планету. Таомей, явно удовлетворенный, переспросил:



— Земля?

— Да-да! Земля, — ответил Скрибин, обведя рукой всех членов экипажа ракетоплана, и добавил: — Земляне!

Тогда Элий положил руку на плечо смуглого человека и торжественно произнес:

— Земля!

Скрибин, Анна и весь экипаж «Космоса» с изумлением смотрели на него.

— Это невозможно! — глухо проговорил Скрибин. — Этот человек с Земли?

В голове Анны мелькнула невероятная мысль. Сначала она даже не решилась высказать ее вслух, но потом, поборов смущение, произнесла:

— Вероятно, они уже побывали на Земле и взяли с собой одного человека…

Элий развернул перед Скрибиным и Анной еще одну карту. Его огромный гибкий палец скользнул к нижнему ее краю и замер под ярко-красной звездой. Элий отчетливо сказал:

— Зейра!

Неподалеку от звезды все увидели небольшой кружочек оранжевого цвета. Пунктирная линия отмечала его путь вокруг звезды. Элий указал на кружочек и медленно выговорил:

— Мион!

Он ткнул себя пальцем в грудь, потом кивнул в сторону Таомея и Мейзо:

— Мион, — машинально повторила Анна. — Папа, это их планета. Они прилетели с Миона, а Зейра — звезда, расположенная где-то в центре Млечного Пути и отдаленная от нас на сотни световых лет. Даже в самый мощный телескоп мы не можем увидеть ее с Земли.

Все замерли и слушали ее, затаив дыхание. На лицах землян застыло выражение беспредельного удивления. Вдруг в тишине раздался чей-то сдавленный голос:

— Воды!

В дверях стоял Браун. Он протянул руки вперед, словно искал опоры, и тут же, потеряв равновесие, отшатнулся к стене. Он был смертельно бледен, кожа его осунувшегося до неузнаваемости лица казалась прозрачной.

Он долго лежал в своей кабине. Страшная головная боль мешала ему забыться сном. Перед глазами расплывались круги, тошнота подступала к горлу. Наконец, он поднялся и, опираясь о стены руками, подошел к двери. Толкнул ее, она открылась.

Он крикнул, что было сил, но голос его прозвучал, как в гробнице. Заметив, что люк открыт, Браун поднялся по трапу и выглянул наружу. «Космос» стоял посреди огромного ангара. Пыхтя и обливаясь потом, Браун стал медленно, неловко спускаться. Оказавшись на полу, он полежал немного, чтобы отдышаться, затем, шатаясь, направился к открытой двери и потащился по длинному коридору. Услышав за одной из дверей голоса, он вошел и с трудом вымолвил.

— Воды!

Анна подбежала к нему, и он повалился ей на руки. Девушка не смогла удержать обессиленное тело Брауна и опустила его на пол.

Вега склонился над злополучным скрипачом.

— Безнадежен, — сказал он. — Надо было оставить его на Земле, одни только неприятности с ним.

— Где можно достать воды? — спросила Анна.

Мейзо опустился на колени перед Брауном, приподнял ему веки, затем взял его на руки и легко понес к двери. Анна последовала за ним, повторяя, что больной хочет воды. Мейзо вопросительно посмотрел на нее. Тогда Анна поднесла к губам сложенные горстью руки и сделала вид, что пьет воображаемую воду. Мейзо улыбнулся и покачал головой.

Они вошли в какую-то комнату. Мионянин положил Брауна, словно ребенка, на низкую кушетку и отошел к белому шкафу. Анна нагнулась над Брауном. Он с трудом открыл глаза и простонал:

— Ох… Это вы?

— Что у вас болит? — тихо спросила Анна.

Он смотрел на нее с грустью и мольбой.

— Как вы добры, а я… Мне стыдно за себя. Если бы я остался в живых, я бы сумел вам доказать, что…

— Вы будете жить, Браун, не волнуйтесь! — сказала Анна успокаивающе.

Ей было жаль его. Она с участием смотрела на больного, и от этого Браун страдал еще больше.

— Я умру, — промолвил он.

Она положила руку на его лоб. Браун закрыл глаза.



Держа в руках белый эмалированный ящик, к больному подошел Мейзо. Он достал из ящика какие-то трубочки, соединенные разноцветными проводами, и положил их на грудь, живот и голову Брауна. Потом повернул диск, нажал кнопку. На крышке ящика появились синевато-розовые пятна. Мионянин некоторое время рассматривал их, затем отчетливо проговорил:

— Айя, айя!

Убрал аппарат и придвинул к кушетке белый шкаф, после чего направил на грудь Брауна соединенный со шкафом большой воронкообразный прибор и нажал рычаг. Грудь больного сразу стала прозрачной. Анна ясно видела легкие, которые то сжимались, то расширялись, миллионы пузырьков наполнялись воздухом и выталкивали его. В левом легком сразу можно было заметить темное уплотнение, от которого, словно щупальца, расходились многочисленные ответвления, как бы стремящиеся охватить все легкое. Но вот случилось нечто невероятное. Уплотнение понемногу изменило свой цвет, побледнело и, наконец, исчезло совсем, словно ледышка под лучами солнца..


Браун все еще лежал с закрытыми глазами. Но желтизна постепенно сходила с его лица, на нем проступил румянец. Дыхание его становилось с каждой минутой ровнее, ритмичнее…

ВСЕ ВЫЯСНЯЕТСЯ

Таомей дал знак Скрибину следовать за ним. Они вошли в небольшое светлое помещение, напоминавшее лабораторию, — кругом стояли приборы из пластмассы, стекла и металла. Таомей указал на стул. Скрибин сел. Мионянин подкатил к нему какой-то прибор, похожий на телевизор, но вместо экрана спереди помещалась тонкая, золотистого цвета сетка. Таомей нажал кнопку, и внизу зажегся зеленый глазок.

Потом он указал на свою голову и, пристально глядя на Скрибина, отчетливо произнес:

— Мей!

Заметив минутное колебание Скрибина, мионянин повторил:

— Мей! Мей!

Затем показал на голову инженера и вопрошающе посмотрел ему в глаза. Скрибин быстро ответил:

— Голова!

Мионянин с улыбкой кивнул несколько раз головой. Потом поднял руку и снова сказал какое-то слово своим мелодичным голосом. Скрибин проговорил вслед за ним:

— Рука! — И, протянув вперед обе руки, добавил: — Руки!

Таомей был явно удовлетворен. Он взмахнул своими огромными ручищами и произнес слово, подобное первому. Затем он нажал маленький рычажок, и аппарат отчетливо проговорил:

— Мей — голова, ал — рука, але — руки.

Скрибин и Таомей поочередно называли находившиеся перед глазами предметы. Мионянин перечислял части тела, двигался, принимал различные позы и вслед за тем произносил их названия на своем языке. Скрибин же, со своей стороны, добросовестно называл эти движения по-русски. Так, аппарат записал глаголы «садиться», «вставать», «идти», «открывать», «спать», «брать»…

Скрибин достал из кармана носовой платок, перочинный нож и с удивлением увидел, что Таомей положил на свою ладонь такие же предметы. Только его перочинный ножик был по меньшей мере втрое больше, а платок из тончайшей ткани напоминал размерами столовую салфетку. Таомей развернул перед Скрибиным карту Солнечной системы. Потом поднял руку вверх и, описал ею круг, произнес какое-то слово.

— Небо, — догадался Скрибин.

Он указал на карте несколько точек, повторяя при этом: «Звезда, звезда…». Таким же образом он объяснил слово «планета», переводя палец с Марса на Венеру, Юпитер, Сатурн. Таомей произносил вслед за ним слова с тем же значением на своем языке. Аппарат послушно записывал.

Сколько времени продолжалась эта игра в слова и фразы, которые должен был «запомнить» электронный мозг аппарата? Наверное, часа два-три. Наконец, Таомей нажал последовательно несколько кнопок и, став перед золотистой сеткой аппарата, произнес какую-то фразу. Послышалось тихое гудение и щелканье, как в вычислительной машине, и плотный металлический голос сказал:

— Я вошел в эту комнату.

Скрибин встал и, шагнув к Таомею, воскликнул:

— Я понял!

Машина моментально перевела его слова на язык мионян. Таомей улыбнулся и снова заговорил. Перевод гласил:

— Вы человек с Земли?

— Да, — ответил Скрибин.

— Мы многое знаем о вашей Земле. Прилетевший с нами Асур — землянин. Он покинул Землю на корабле, управляемом нашими предшественниками. У нас есть даже фотографии Земли. Смотрите!

Таомей подошел к одному шкафу и достал оттуда пачку фотографий. Да, это были фотографии Земли. Скрибин рассматривал их и не мог освободиться от впечатления, что они стереоскопичные. Люди и предметы как бы имели объем и казались совсем реальными. На одном из снимков был изображен старик в белом одеянии, с посохом в руках. Рядом паслись овцы. Неподалеку высились стройные пальмы, за которыми начинались высокие дюны.

На следующей фотографии Скрибин увидел человека в набедренной повязке. Он бежал во весь дух по пустыне, а вдали можно было рассмотреть трех людей, преследующих его на верблюдах.

— Узнаете этого человека? — спросил Таомей.

— Узнать его?! — удивился инженер.

— Ну да, взгляните внимательней!

Скрибин снова склонился над снимком. Действительно, лицо бегущего человека показалось ему знакомым. Где он видел его? Эти полные губы, волосы, нос…


— Невероятно! — воскликнул инженер. — Это же приехавший с вами землянин Асур.

— Да, это Асур.

— Эта фотография сделана на Мионе?

— Нет, на Земле. Она сделана… Сейчас я скажу вам точно.

Таомей направился в дальний угол комнаты, остановился перед панелью управления большого аппарата и нажал рычажок. Машина загудела, защелкала, и через минуту в цели показался листок белой бумаги. Таомей взял его и прочел.

— Пять тысяч лет, сто двадцать семь дней, шесть часов и восемь минут прошло с тех пор.

Скрибин прикрыл рукой глаза. Помолчав, он хрипло проговорил:

— Простите, мне как-то трудно осознать все это!..


Вернувшись в зал, где остались Анна и члены экипажа «Космос», Скрибин увидел их сидящими за столом, уставленным едой. Анна встала и пошла ему навстречу.

— Где ты был? Я уже начала волноваться!

Он успокаивающе погладил ее по голове.

— Я никогда не могла бы себе представить такие необыкновенные блюда! И какие вкусные, ароматные. А фрукты! Попробуй, они похожи на наши яблоки и видом и вкусом. А вот это ничем не отличишь от дыни…

Скрибин молча смотрел перед собой.

— Почему ты молчишь? Что с тобой?

— Ничего, ничего… — тихо ответил он.

Он все еще был под впечатлением беседы с Таомеем. То, что они встретились в космосе с разумными существами, жителями другой планеты, было естественным и закономерным. Но судьба Асура, жившего на Земле свыше пяти тысяч лет назад, потрясла его. Значит, в далеком прошлом гости с Миона посетили Землю. Почему же не сохранилось никакого документа, свидетельствующего об этом? Существовали лишь догадки и предположения…

— Представьте себе, настоящее шампанское! — сказал Вега, подходя к Скрибину с бокалом в руке. — Между прочим, напиток безалкогольный.

Скрибин, казалось, не слышал его. Он верил, что наступит день, когда человек вырвется за пределы Солнечной системы на атомных или же фотонных ракетах и полетит в Бесконечность, посетит другие планеты, встретится с неземными разумными существами. Но как могло прийти в голову, что ему самому придется разговаривать с человеком, жившим на Земле пять тысяч лет назад? Мионянин доказал ему, что Асур прожил много веков, так как пролетел сотни миллиардов километров в космосе с околосветовой скоростью. Пока он преодолевал расстояние до Миона и обратно, время практически переставало существовать для него. На звездолете прошло всего несколько десятков лет, в то время как Земля повзрослела на тысячелетия.

Асур мог прожить еще сотни лет, пояснил Таомей, благодаря специальному режиму питания и препаратам, с помощью которых устаревшие, износившиеся клетки подменивались молодыми, жизнеспособными. Вычислительные машины безошибочно определяли малейшее нарушение жизненных процессов в организме и предписывали специальный режим, питание, лекарства, предупреждавшие наступление старости. Средняя продолжительность жизни мионян достигала пятисот-шестисот земных лет, а некоторые из них, как сказал Таомей, живут свыше тысячи лет.

Все это не выходило у Скрибина из головы. Между тем экипаж «Космоса» продолжал наслаждаться предложенным мионянами обедом.

— Папа, ты все молчишь! Что с тобой? — опять озабоченно спросила Анна.

— Все в порядке, Аня, — ответил Скрибин. — Я все думаю о том, что мне рассказал Таомей.

— О, значит вы разговаривали? Как? С помощью мимики и жестов?

— Нет, у них есть переводная машина.

— Кибернетическая?

— Да, компактная, но удивительно смышленая.

— Папа, я тоже хочу поговорить с Таомеем.

— Думаю, что это возможно. Он сейчас изучает русский язык.

— Что?

— Изучает русский, — повторил Скрибин. — Он попросил меня произнести множество слов, фраз, а также сообщить грамматические правила языка. Машина все записала, и он сказал, что теперь они с нею поймут друг друга. В то же самое время он направил себе на голову какой-то рефлектор и объяснил, что его мозг облучается возбуждающими лучами. Достаточно человеку однажды услышать какой-нибудь текст, и он запоминает его навсегда, может повторить его слово в слово.

— Но в таком случае эти мионяне должны быть очень образованными людьми, — сказала Анна.

— Да, знания у них просто невероятные. Таомей сказал мне, что каждый из них является хорошим инженером, механиком, навигатором, физиком, врачом, геологом, математиком! Причем не любителем, нет! Они в совершенстве владеют всеми этими специальностями. А память мионян — это что-то поразительное, Аня. В их мозгу знания запечатлены, как в книге. А вот и он сам.

В зал вошел Таомей. Улыбаясь, он махнул всем рукой и сказал своим приятным голосом по-русски:

— Здравствуйте, товарищи!

— О-о! — воскликнул Вега. — Он знает ваш родной язык, товарищ Скрибин!

Анна, возбужденная, подбежала к мионянину. Она казалась рядом с ним совсем девочкой.

— Как это замечательно! — сказала она. — Папа все рассказал мне. Теперь мы с вами сможем разговаривать!

— Я знаю еще очень мало слов, — сказал Таомей. — Завтра буду знать больше, а потом возьмусь за английский.

— Фью-ить! — присвистнул невольно Джерри.

— А теперь пора спать, — сказал Таомей. — У нас здесь строгий режим. Прошу вас, следуйте за мной.

Он отвел землян в просторный круглый холл со множеством дверей.

— Здесь находятся ваши каюты, — сказал Таомей.

Открыв одну дверь, он пригласил Анну войти.

Комната была просторная, с высоким потолком. Стены излучали приятный зеленоватый свет. Приблизившись к кровати, мионянин потянулся к кнопке над изголовьем, и комната наполнилась прохладой и ароматом горного воздуха, запахом цветов и трав,

— Можно и так, — сказал Таомей.

Анна ощутила дыхание моря, послышался шум прибоя, воздух сделался влажным, солоноватым, насыщенным йодистыми испарениями.

— Видите этот прибор? — Таомей указал на небольшое желтое табло с обозначенными на нем знаками, напоминавшими арабские цифры. — Один, два, три, четыре… до двенадцати. Вы сразу поймете, какая цифра какое число обозначает. Устанавливаете эту стрелку и ложитесь. Вы уснете сразу же, независимо от того, хочется вам спать или нет. И проспите столько времени, сколько пожелаете. Спокойной ночи! Ведь так по-вашему?


НЕВЕРОЯТНАЯ ИСТОРИЯ АСУРА


Асур выключил приборы, которые могли обеспечить воздух по его желанию — горный, пахнущий сосной или морем, весенний или зимний… Ему захотелось подышать знойным воздухом африканской пустыни. Он почти забыл этот запах, но сейчас такой воздух, сухой и горячий, казался ему самым желанным.

Воспоминания детства и молодости как бы дремали где-то в глубине сознания. Его представления о жизни на Земле были смутными. Асуру казалось, что он умер, а потом родился, снова на планете мионян.

Воспоминания вдруг пробудились, после того как Таомей. сообщил ему, что на звездолете находятся люди, подобные ему. Очевидно, жители Земли. Асур поспешил в зал и, увидев их, сразу понял, что это такие же люди, как он, земляне…

В свою бытность на Земле Асур был рабом, и теперь, когда он увидел землян, им овладели какие-то неодолимые чувства. Асур упал на колени и начал бить челом о пол звездолета. Инстинкт подсказывал ему, что это господа, владыки! Каково же было его удивление, когда выяснилось, что они не могут понять друг друга! Их язык был ему совершенно незнаком. Холодное любопытство, с которым, как ему показалось, встретили его земляне, огорчило его.

Таомей сообщил, что ему удалось с помощью кибернетического аппарата-переводчика разговаривать с одним из гостей, по всей видимости, самым главным из них. Действительно, это были люди с Земли, родной планеты Асура. На Земле, с тех пор как Асур покинул ее, прошли тысячи лет, за это время там наступили большие перемены, и мионяне надеялись установить надежную связь с этими на вид щуплыми, но умными существами…



Асур был взволнован не меньше, чем в тот день, когда Таомей сообщил ему, что по решению Великого совета мионян будет организована вторая экспедиция на планету Земля…

Далекая родная Земля!

Планета, где родился Асур, где бегал полуголым и босым по песку, ел мясо диких животных, инжир, апельсины, пил молоко кокосовых орехов и еще совсем мальчишкой ловил рыбу, нырял в морскую пучину за жемчугом, который покупали богачи. Когда он подрос, то начал помогать отцу в гончарной мастерской — месил глину, клал ее на деревянный круг и изготовлял красивые горшки, миски и кувшины. Из Асура вышел бы прекрасный мастер.

Но однажды жарким днем в село нагрянула шайка разбойников. Одетые в звериные шкуры, они восседали на верблюдах и были вооружены луками и копьями. Плач и крики огласили село. Люди бежали к скалам, которые высились на севере, прятались за песчаными дюнами, карабкались на пальмы или же устремлялись в пустыню. Разбойники ловили тех, кто не успел скрыться. Попал в плен и Асур.

Потом главарь шайки разбойников продал Асура богатому купцу.

Жизнь в неволе была трудной. Он тосковал по своим близким, по родным местам и прохладному морю, в котором когда-то резвился, как рыба.

Так прошло два года.

Как-то господин приказал Асуру отправиться с караваном и вооруженной охраной в один приморский город. Много дней шли они по пустыне. Отдыхали в тени пальм, у изредка попадавшихся оазисов.

Однажды в прохладное и ясное утро Асур шел впереди каравана. Вдруг он остановился, сердце его учащенно забилось. Да, места эти были ему знакомы! В сутках ходьбы отсюда лежало на берегу моря его родное село. Однако караван направлялся в другую сторону.

Вечером Асур взял бурдюк с водой, кусок вяленого мяса и связку бананов. Когда караван расположился на ночлег, Асур осторожно пробрался между верблюдами и пополз по песку за ближайший бархан.

Когда ему показалось, что он уже достаточно далеко от каравана, он остановился среди скал, которые потрескивали под холодным дыханием ночи. Асур постелил циновку, которую захватил вместе с припасами, лег и сразу уснул. Его разбудило солнце. Он напился воды, поел немного мяса и встал, чтобы продолжить свой путь. В этот миг он увидел на одном из отдаленных холмов трех воинов на верблюдах. Прикрыв ладонью глаза от солнца, они внимательно осматривали пустыню. Асур так испугался, что, вместо того чтобы притаиться, бросился бежать. Увидев бегущего, воины припустились за ним.

Чуть не падая с ног от усталости, Асур поднялся на вершину холма, и перед глазами его возникла огромная золотая башня, упиравшаяся острым концом в небо.

«Это бог!» — решил Асур. Только бог мог быть таким сияющим, величественным и грозным. Добрым или злым быд этот бог?

Оглянувшись, Асур увидел, что преследователи вовсю нахлестывают верблюдов. Тогда он протянул руки к божеству и, собрав последние силы, побежал к нему, крича:

— Спаси меня, спаси меня! Спаси меня, и каждый год в этот день я буду приносить тебе жертву!

Асур бежал и кричал, срывая голос, простирая руки к божеству, а из глаз его лились слезы. Он задыхался, звал и молил о помощи… Но божество было далеко, а всадники, остановившиеся было на вершине холма при виде необыкновенной золотой башни, снова пустились в погоню.

Тогда случилось чудо.

С башни слетела птица — огромная сверкающая птица с широко расправленными неподвижными крыльями. Она злобно ревела. Асур остановился, упал на колени и замер, примиряясь со своей судьбой.

Но птица пролетела мимо. Может, она не заметила его? Асур с опаской оглянулся назад. Верблюды и трое всадников лежали на песке. Лежали и не шевелились. Точно мертвые! Потом Асур узнал, что они просто уснули, чтобы проснуться через несколько часов. Птица села неподалеку от них. Теперь она молчала, спокойно лежа на песке. Вдруг из нее вышел человек: за спиной у него развернулись крылья, и он полетел. Асур впервые видел летящего человека. Вот он опустился на песок неподалеку от Асура и направился к нему. Крылатый человек был огромен, выше хижины, в которой родился Асур, выше даже самого большого верблюда. Он мог свободно достать рукой до вершины любой пальмы и приближался к нему гигантскими шагами. Асур видел странную серебристую одежду, облегавшую тело великана, прозрачный шар на его голове, наверху которого торчал длинный прямой рог, сверкавший на солнце золотом. Желтые, как пустыня, глаза смотрели на Асура. Великан был похож на человека, но за спиной у него трепетали крылья. Это, конечно, бог. Бог, принявший образ человека.

Бог был добрым — Асур понял это. Но что ему нужно от несчастного раба? Он пришел за его душой? Асур протянул руки к богу и заговорил — заговорил о том, что насытился рабской жизнью, что он с радостью готов лететь на небо с добрым богом.



Сказав это, он закрыл глаза. Бог протянул руки, обнял его и полетел вместе с ним. Куда? Разумеется, на небо, где живут боги. Асур приоткрыл глаза и увидел пустыню и птицу, распростершую крылья. Бог вошел внутрь птицы. Асур потерял сознание…

Когда он очнулся, то увидел стоящих вокруг него бородатых гигантов. Асур понимал, что ему не полагается разговаривать с ними, и он молчал. Один из богов склонился над ним и заговорил. Бог говорил, и он, Асур, все понимал. Конечно. Разве могут боги не знать языка своих рабов?

— Кто ты? — спросил бог.

— Я раб, несчастный и смиренный раб, — ответил Асур.

— Почему тебя преследовали люди на верблюдах?

«Странный бог! Прикидывается, что ничего не знает».

Асур коротко сказал:

— Они хотели схватить меня, заковать в цепи, а может быть, и убить!

— За что?

— Я убежал от своего господина… Не мог больше терпеть… И хотелось повидать родной дом…

Бог что-то сказал другим богам, но язык их был странным, и Асур не понял ни словечка. Потом бог снова спросил его:

— Хочешь полететь с нами?

Позднее он понял, что это были совсем не боги, а обитатели другой, далекой планеты, где светило другое солнце и жили иные люди, очень высокие, очень умные и очень добрые. Они были всемогущи. Они изобрели необыкновенные машины, знали все тайны мироздания, знали, что есть на других звездах и планетах.

Но все это он узнал, когда через несколько лет вышел из летящей башни на новую землю, которая называлась Мион.

В городах мионян высились огромные дома без окон, так как стены их пропускали свет. Круглые и прямоугольные, выкрашенные в различные цвета, они были красивее дворцов фараона. Мионяне носили пестрые одеяния, плотно облегающие их тела…

Однажды его привели в большой зал, погасили свет и показали ему живые картины. Он увидел самого себя в тот самый момент, когда он выходил из летящей башни и широко открытыми глазами смотрел на толпы мионян, которые кричали что-то и разглядывали Асура, словно он был какая-то невидаль. Ему сказали, что сейчас мионяне только о нем пишут и говорят. Говорящие ящики рассказывали об Асуре и о его родной Земле.

Он изучил математику, механику, астрономию, физику, историю мионян. Теперь он с улыбкой вспоминал о наивном рабе, обожавшем бога, который, по его представлениям, жил на небе, и почитавшем фараона, сына Солнца.

Однажды к нему пришел Таомей. Это был великий ученый и изобретатель. Он знал все. Прославленный конструктор звездолетов, он мог управлять всякими машинами и решал труднейшие задачи не хуже любой вычислительной машины. Он знал историю планет, разработал теорию развития далеких звезд и был членом Великого совета, который управлял планетой мионян.

— Асур, — сказал он. — Мы построили очень мощный звездолет величиной с миллионный город. Он полетит к планете, которую ты называешь Землей. Хочешь побывать с нами у себя на родине?

Асур по древнему земному обычаю стал на колени перед Таомеем и поклонился ему.

Через несколько дней Асура привезли на широкую равнину, в центре которой стоял гигантский звездолет. Он был такой длинный, что, если бы Асур пошел вдоль него пешком, потребовалось бы больше часа, чтобы дойти до конца. Он походил на птичку, сложившую крылья, отливал серебром и не имел, как другие летательные аппараты, колес, а лежал прямо на брюхе. Потом Асур стоял на летающей платформе у огромного люка звездолета. Тысячи мионян кричали, размахивали руками, прощаясь с жителем Земли, который снова возвращался к себе на родину. Асур, подняв руку, благодарил их, и ему было грустно покидать Мион.



Однажды астроном Элий показал Асуру яркую звезду и пояснил, что это Солнце. После этого Асур долго не ложился спать. Он стоял у иллюминатора и с напряжением смотрел на медленно, мучительно медленно растущее светило. Впереди их ожидали долгие дни пути. Но важно было то, что они приближались к Солнечной системе. И вот наконец Солнце засияло так ярко, что на него нельзя было смотреть без специальных очков. Зейбо, первый пилот, включил носовые двигатели, чтобы уменьшить скорость звездолета. Он сказал:

— Через несколько дней мы будем в пределах Солнечной системы.

У Асура было такое «чувство, будто он стоит на холме, с которого уже видно его родное село. Он буквально не отходил от иллюминатора, а на пульте управления вспыхивали и гасли сигнальные лампочки приборов, которые наблюдали за пространством на миллионы километров вокруг. Вот на большом экране появилась едва заметная пылинка. Она ползла, становилась все больше, крупнее, вот она уже…

— Зейбо! — воскликнул Асур. — Астероид!

— Ну что ж, скажем ему «Добро пожаловать!» — пошутил мионянин.

Асур решил получше рассмотреть напугавший его астероид. Он нажал какую-то кнопку, и на экране появился продолговатый предмет.

Зейбо указал на небольшой диск в углу экрана и сказал:

— Луна. А это тело направляется к ней. Но это не астероид. Это корабль, похожий на наши старые ракетопланы, которые теперь стоят в музеях.

Зейбо позвал Таомея и Элия. Они решили приблизиться к неизвестному кораблю. Из звездолета вылетела ракета, которая была раза в два больше замеченного ракетоплана и летела гораздо быстрее его. Ракета мионян описала огромный круг, настигла неизвестный корабль, выпустила два гибких щупальца, обхвативших его, словно руками, и полетела к звездолету…

На этом корабле оказались люди с Земли. Они, как две капли воды, были похожи на Асура, но какими далекими и чужими казались они ему, когда он обращался к ним, а они отказывались понимать! Асур был огорчен. Он знал, что завтра сможет разговаривать с ними с помощью переходной машины, но это не утешало его. Что-то в этих людях ему не нравилась. Только девушка показалась ему доброй, сердечной.

Он решил, что она лучше всех на пойманном ими корабле.

МИОН И ЗЕМЛЯ

— В сущности, это вовсе не звездолет. Мы находимся на какой-то планете! — сказал Вега, когда после завтрака Таомей повел землян на прогулку по песчаной аллее сада.

Над головой простиралось небо, голубовато-серое, с белыми облачками, которые плыли в нем, постепенно меняя свою форму. Воздух был прохладным, свежим и приятным.

— Да, — продолжал Вега. — Растения, птицы, настоящее небо! Это, несомненно, планета. Но какая? Где мы находимся?

Таомей добродушно улыбнулся.

— На нашем звездолете, названном «Вестником», — ответил он. — А сейчас мы с вами прогуливаемся в одном из двух его парков. Небо здесь, конечно, искусственное. Растения, птицы, которых вы здесь видите, с Миона. А может быть, вы хотите, чтобы пошел дождь? Пожалуйста!

Он направил острие «авторучки» на круг, лежавший на металлическом стержне, через минуту облака сгустились и заморосил дождь…

— Замечательно! — воскликнула Анна. — Но мы все вымокнем!

Таомей остановил дождь.

— «Вестник» — самая совершенная летательная машина из сконструированных нами до сих пор, — начал объяснять мионянин. — Она имеет прослойку из специального вещества, которое обладает свойствами магнита, но особого магнита. Это вещество притягивает все предметы к одному центру. Каждый предмет здесь стремится к нему, вследствие чего не утрачивает тяжести. Мы ощущаем ее меньше, чем на Мионе, но, очевидно, для вас она равняется притяжению на Земле. Мы направляемся на Землю, чтобы поделиться с людьми своим опытом. Наши изобретения станут достоянием людей!



Земляне походили в этот момент на экскурсантов, слушавших лекцию о неведомых им доселе вещах.

Вначале землянам трудно было подметить какие-либо индивидуальные черты, отличавшие мионян друг от друга, ибо на первый взгляд их лица и манеры были совсем одинаковыми. Прежде всего Анна запомнила Элия, молодого астронома и метеоролога. У него было круглое детское лицо, с которого не сходила улыбка. Элий — ее коллега, и ей хотелось бы по возможности больше узнать о достижениях мионских астрономов.

Анна отличала от других и врача Мейзо. Девушка хорошо запомнила его еще с тех пор, когда он в ее присутствии вылечил Брауна. Остальные казались ей одинаковыми, как близнецы. Лемея отрекомендовали как помощника Зейбо и инженера-радионавигатора. Тойзи был геологом экспедиции, Лайо — математиком и физиком.

Кроме своей основной профессии, члены экипажа были специалистами в других отраслях науки. В случае нужды каждый мог заменить другого.



Познакомившись друг с другом, мионяне и земляне снова вышли прогуляться.

Настроение было приподнятое. Все чувствовали себя легко и свободно. Робсон бегал, катался по траве, брызгался водой из ручья.

— Все как на Земле! Смотрите! — кричал он. — Пожалуй, и на Мионе можно жить неплохо!

— Конечно. Посмотрите на Асура, — сказал Таомей. — И на Мионе, как на Земле, есть вода и воздух, такие же растения и животные. Вообще Земля нам хорошо знакома.

Он рассказал, что их ученые написали немало сочинений о жизни на Земле. Впервые мионяне посетили Землю примерно пять тысяч земных лет назад. Таомей предложил землянам посмотреть фильм, снятый на Земле первой экспедицией мионян.

И перед глазами землян появилась пустыня. Она казалась такой рельефной и реальной, что по спинам зрителей пробежал озноб. Вдали текла широкая река.

— Это похоже на Нил, — сказала Анна.

Да, именно Нил простирался перед зрителями. На берегах его двигались люди. Смуглые, почти обнаженные, только с повязкой на бедрах, как бы высушенные солнцем — настолько они были худыми. Одни из них вскапывали землю мотыгами, другие, выстроившись цепочкой на ступенях, сделанных на обрывистом берегу, передавали из рук в руки какое-то подобие ведра. Человек, стоявший у самой воды, зачерпывал ее ведром, протягивал его соседу, а тот другому… Последний в цепочке выливал воду в длинный желоб, и она бежала к полю, густо засаженному растениями. В другом месте воду доставали из речки с помощью шест с болтающейся на конце бадьей.

— Папа, ведь это египетские рабы! — шепнула Анна.

— Да, — ответил Скрибин. — Поразительно!

Но вот по пустыне побежали охваченные паникой стада. Погонщики на верблюдах нещадно нахлестывали животных… Вдали блеснула синева моря. У подножия гор раскинулись два города. Трое пастухов в меховых плащах стояли на коленях и кланялись кому-то. Они протягивали руки вперед и что-то говорили с выражением покорности, мольбы и страха.

— Эти кадры сняты при первой встрече наших космонавтов с земными людьми, — сказал Таомей, — Пастухи думали, что боги спустились с неба.

Фильм продолжался.

Молодой полуголый человек бежал по пустыне прямо на зрителей. Он бежал, задыхаясь, протягивая руки вперед, и что-то кричал. Лицо его было искажено гримасой ужаса. Вслед за ним появились трое на верблюдах.

— Это Асур! — воскликнула Анна.

Бедный раб напрягал все силы, чтобы уйта от преследователей. Но напрасно. Он шатался, колени его подгибались. Наконец он упал на песок…

Тогда в воздухе появился небольшой ракетоподобный самолет. Он пролетел над преследователями, и в следующий миг верблюды, подогнув колени, повалились на бок и вытянули шеи на песке.

Забушевало пламя. Черные облака дыма заволокли пустыню и небо.

Таомей тихо сказал:

— Это последние кадры, снятые на Земле. Они запечатлели тот момент, когда звездолет поднялся в небо, чтобы лететь на Мион.

— Но между той далекой эпохой и нашей современностью очень мало общего! — воскликнул Скрибин. — Теперь мы стоим на пороге создания фотонной ракеты, которая позволит нам побывать на других планетах за пределами Солнечной системы. Так что ждите нас к себе в гости!

Все весело рассмеялись. Таомей сделал жест, по всей видимости, означавший гостеприимное приглашение.

Затем разговор принял научный характер.

— Если наши ученые смогут превратить материю в плазму, — вставил Вега, — мы будем располагать огромной энергией. Атомные и. водородные бомбы будут казаться ничтожными по сравнению с новым источником энергии.

— Но зачем это нужно? — в недоумении спросил Таомей. — Ведь неконтролируемая плазма может уничтожить все!

— Важно располагать более мощной силой, чем враг! — сказал Вега. — На Мионе, наверное, уже давно поняли это, не так ли?

Таомей серьезно посмотрел на Вегу.

— У нас нет врагов, — холодно ответил он.

— Как? Разве у вас нет государств?

— Нет. Вся наша планета — одно государство.

— А классы? Противоречия, которые можно разрешить только силой?

Не выдержав, Скрибин произнес с досадой:

— Перестаньте!

— Почему? — удивился Вега. — Это же интересно! Пусть наш друг Таомей расскажет нам, каковы общественные отношения на Мионе.

— Хорошо, расскажу! — сказал мионянин. — Вы говорите о вещах, которые существовали на нашей планете в глубокой древности, в те времена, когда наши ученые раскрыли тайну атома. Тогда мионяне осознали, что нельзя жить на вулкане, который каждую минуту грозит извержением. И то, к чему стремилось большинство мионян, свершилось! Каждый располагает всем, что ему необходимо. Мы достигли этого благодаря совершенной технике и механизации.

Когда Таомей умолк, Вега в недоумении пожал плечами.

— Мистер Вега, — Скрибин кивнул в его сторону, — из государства, где господа платят рабочим столько, сколько пожелают.

— О! — воскликнул Таомей. — Но это же грабеж! Ваши социальные отношения еще очень примитивны!

Вега нахмурился и заговорил, посмотрев на Таомея:

— Хорошо, мы, земляне, жалкие, несовершенные существа. А у вас все обстоит прекрасно! В таком случае как объяснить ваши действия?

Таомей, казалось, растерялся.

— Что вы хотите оказать? — спросил он смущенно.

— Вы силой захватили наш «Космос»!

— Да, да. У вас есть основания так думать, но вы не совсем точно выразились, — с виноватым видом заговорил Таомей. — Постарайтесь нас понять! Мы решили воспользоваться имеющимися у нас средствами, чтобы вступить с вами в контакт! Это в какой-то мере, я считаю, оправдывает нас. Но мы сознаем, что поступили неправильно, и вы можете подать жалобу в наш Великий совет.

— Где же он находится, этот совет? — спросил Вега.

— На Мионе!

Вега только усмехнулся в ответ. Он встал и сказал:

— Извините меня, что-то голова разболелась, я, пожалуй, пойду отдохну.

После ухода Веги в комнате воцарилось тягостное молчание. Анна смотрела на отца, ожидая, что он заговорит первым. Она была уверена, что он скажет всю правду о Веге. Но Скрибин находил это излишним. Ему было неудобно признаться, что они с Анной летели в «Космосе» в качестве пленников. Что подумают тогда мионяне о землянах?

Но почему бы не сообщить на Землю, своим, что они с Анной живы и здоровы? Он представлял себе, с какой радостью встретят там эту новость. Разумеется! Давно уже надо было сделать это.

— Дорогой Таомей!

Мионянин быстро поднял голову.

— Нельзя ли нам установить связь с Землей?

— Мы уже пытались сделать это, но ничего не вышло. На Земле не понимают наших сигналов. Пойдемте!

Таомей объяснил Анне и Скрибину, как настраивается аппарат. Они попытались поймать радиоволны с Земли, но все было напрасно. Эфир молчал.

— Странно, — сказал Скрибин. — Если бы здесь был земной передатчик!

— А разве на вашем «Космосе» нет передатчика? — Спросил Таомей.

— Есть, — ответил Скрибин. — Но он, очевидно, поврежден. Мы потеряли связь с Землей и…

Он ничего не знал о попытке Брауна сообщить на Землю об их судьбе и последствиях этого. Скрибин упорно не хотел признаться, что они с Анной пленники.

ЗАГОВОР

Вега проснулся, когда сквозь стены стал пробиваться легкий свет, подобно утренней заре на Земле. Вега пошел в ванную, помылся и начал энергично растирать полотенцем тело. Одеваясь, он заметил в иллюминаторе серебристый корпус ракеты с острым носом. Вега прижал лоб к стеклу. Безусловно, та же самая ракета, которая приволокла их сюда. Теперь она быстро удалдлась от звездолета.

Что это могло означать?

Вега прошел по коридору и нажал белую кнопку у одной из дверей. Из-за двери послышался голос Таомея. Вега сказал:

— Это я, Вега.

Дверь сама открылась.

Мионянин сидел за столом перед раскрытой книгой.

— Извините, — заговорил Вега. — Я видел вашу ракету. Что-нибудь случилось?

— Нет никакой причины беспокоиться, любезный друг. Садитесь! — Таомей предложил ему стул. — Мы послали ракетоплан облететь вокруг Земли.

— Зачем?

— Еще раз хотим исследовать земную атмосферу. Кроме того, Зейбо и Тойзи пожелали ознакомиться с районом, где мы собираемся совершить посадку.

— А что это за район, могу ли я знать?

— Степи у Каспийского моря. Так нам порекомендовал инженер Скрибин.

Вега вздрогнул и нахмурился.

— Я гражданин Соединенных государств западного полушария, — сказал он. — И я бы счел особой честью, если бы вы согласились приземлить звездолет в районе великой реки Миссисипи. Но, разумеется, право на выбор принадлежит вам. Однако я не могу понять, почему вы нас держите здесь и собираетесь отправить обратно на Землю!

Таомей покраснел, как маленький ребенок.

— Мы не задерживаем вас, — сказал он.

В светлой прохладной каюте звездолета собрались все члены экипажа «Космос». Вега сидел на высоком стуле и говорил:

— Мы стоим на пороге катастрофы! Мионяне опустятся на Землю, возможно, еще сегодня, через несколько часов. Приземлятся в районе Каспийского моря.

Все зашевелились. Скука, которая донимала их на звездолете, сразу же испарилась. Они понимали, что может произойти. Джерри сел на койку и хмуро промолвил:

— Это дело Скрибина. Он подложил нам эту свинью!

Робсон выплюнул свою жвачку и яростно прорычал:

— Ко всем чертям! Весь мир узнает об истории с инженером, и тогда нам крышка…

— Все дело в Скрибине и его дочери, — прервал его Вега. — Они хотят вернуться на Землю вместе с мионянами. Хотят неожиданно появиться целыми и невредимыми и, конечно, раскрыть всю эту историю. И тогда нам конец!

Опять воцарилось тягостное молчание. Наконец Джерри не выдержал и спросил:

— Ну, что же вы молчите, сэр?

Вега улыбнулся. К нему вернулись прежняя самоуверенность и решимость.

— Господа! — торжественно заявил он. — Инженер и его дочь должны лететь вместе с нами.

— То есть, — вмешался Робсон, — если я правильно понял, придется еще раз похитить их.

— Дадим им понюхать усыпляющего газа — этого добра у нас хоть отбавляй. Затем тайком перенесем их на «Космос» и вылетим.

Робсон громко рассмеялся.

— Что?! Это же сущий вздор! Вы сами знаете, что они и видеть не хотят никого из нас. Нет ли у вас более дельного предложения?

Вега не ответил. Он нахмурился, в его глазах, появились злые огоньки.

— В таком случае я вам предложу нечто, — с самодовольным видом добавил пилот. — Это сделает Браун!

Вега вспыхнул от гнева.

— Робсон, вы сошли с ума! Ведь он же с ними!

— Именно это нам на руку. С вашим усыпляющим газом ничего не получится. Мне нужно другое снотворное средство — в виде жидкости или порошка. У вас случайно не найдется?

— Найдется, — ответил Вега.

— Вот и отлично. Мы подсыпем этот порошок в завтрак, а Браун поднесет им этот завтрак.

Как обычно, Браун лежал в каюте один. Заговорщики не заглядывали к нему с того дня, когда он предпринял злополучную попытку сообщить на Землю о похищении Скрибина.

Услыхав тихий стук в дверь, Браун сел в кровати.

— Войдите!

На пороге появилась пышущая здоровьем спортивная фигура Робсона. Вид у него был веселый, приветливый.

— Скука, дружище, скука! — фамильярно воскликнул он. — Где вы пропадаете? Неужели вы еще не забыли той истории? Как поживаете?

— Спасибо, хорошо.

Робсон протянул ему маленький блестящий портсигар.

— Спасибо, — сказал Браун и взглянул на часы. — Мне пора. Нужно подать завтрак инженеру.

— Знаете, мне бы хотелось выпить чего-нибудь сладенького, только не вина!

— В кладовых мионян всего вдоволь. Принести вам?

— Нет, не нужно. Если вы не возражаете, я пойду с вами.

Они прошли в кухню. Там Браун распоряжался, как у себя дома. Из большого шкафа он вынул несколько бутылок с пестрыми этикетками, наполнил два стакана янтарным соком, сказал, что это для инженера и его дочери, а затем налил Робсону и себе. Они чокнулись, глядя друг другу в глаза. Браун открыл другой шкаф и принялся приготовлять легкий завтрак. Он стоял спиной к Робсону, расхваливая кухню мионян, Робсон достал из брюк маленький пакетик и быстро подсыпал в оба стакана немного белого порошка. Браун обернулся. Робсон едва успел отдернуть руку и нервно скомкал пакетик в кулаке. Браун ничего не сказал. Он поставил стаканы на поднос с завтраком и вышел в коридор. «Видел или нет?» — Робсон закусил губу. Он тоже вышел в коридор и услышал, как Браун воскликнул:

— Не пейте сока, мисс!

— Почему? — раздался удивленный голос девушки.

У Робсона голова пошла кругом, но он мигом овладел собой.

— Браун, вы здесь? Для вас радиограмма с Земли.

— Какая радиограмма? — недоверчиво спросил Браун.

Робсон бесцеремонно потащил Брауна за рукав.

— Быстрее, быстрее! Вас ждут! — Он потащил парня за собой, открыл дверь одной из кают и втолкнул его туда. Там были Вега и Джерри.

— Что случилось? — крикнул Вега, смотря с ненавистью на Брауна.

Робсон со злостью прошипел:

— Пусть, сам скажет! Пусть скажет о том, что он натворил!

— Опять? — вскричал Вега и, повернувшись к пилоту, процедил сквозь зубы: — Робсон, вы дурак! А ты, мерзавец, получай.

И он с размаху ударил Брауна кулаком в подбородок. Тот пошатнулся, ударился о спинку кровати и без чувств рухнул на пол.

— Ну и помощники же у меня! Идиоты! — вне себя от ярости выругался Вега.

— Если Браун не вернется, Скрибин догадается, в чем дело, — вмешался Джерри. — И попросит мионян проанализировать напиток. Тогда что бдем делать, сэр?

— Перетащим этого типа в «Космос» и немедленно улетаем.

Джерри завернул скрипача в одеяло, и Робсон, как мешок, взвалил его себе на плечи. Вега приоткрыл дверь и выглянул. В коридоре никого не было.

— И не мешкайте. Мионяне, вероятно, еще спят или черт их знает, что делают. Скрибин и Анна одни. Скорее в «Космос». Там мы захватим Джеймса. Вчетвером нетрудно справиться с двумя. Робсон, живо!

— Да, сэр…

И пилот покорно потащил свою ношу к «Космосу».

СТАРИК БЕСПОКОИТСЯ

— Да, — сказал Старик, отрываясь от газеты. — Пусть войдет!

Он сделал рукой нетерпеливое движение. В последнее время Старик похудел. Морщины на его сухом лице стали еще глубже. Лакей поклонился и быстро вышел из кабинета.

Миг спустя на пороге появился радист.

— Это во время вашего дежурства прекратилась связь с «Космосом», не так ли?

— Да, сэр!

За последние несколько дней дежурства радистов были неспокойными. Непрерывно раздавались телефонные звонки. Нервные голоса секретарей требовали последних известий о том, как протекает полет ракеты, направлявшейся на Луну. Все шло нормально. Сообщения от Веги поступали регулярно. Но затем связь внезапно прекратилась. «Космос» замолчал…

— Ну, расскажите подробно, что вы слышали? Вы помните последнее сообщение «Космоса»?

— Да, сэр, оно записано. «Нас преследует какая-то ракета. Пытаемся уйти. Двигатели работают на полную мощность». Я спросил: «Чья ракета?» Джерри Гарден ответил: «Не знаю, быть может, сов…» Это были его последние слова, сэр!

— Значит, «сов…». Гм! Советская ракета, так, что ли? Это вы слышали своими ушами?

— Да, сэр!

— Отлично, ступайте!

Парень поспешно вышел из кабинета. Старик нажал на столе белую кнопку и только собрался что-то сказать, как послышался женский голос:

— Сэр, только что прибыл ракетоплан с Луны. По вашему распоряжению он привез пленку, на которой заснято неизвестное космическое тело.

— Пригласите ко мне специалистов!

Не успел он докурить свою сигару, как в комнату вошли трое мужчин в темных костюмах и белых сорочках. Старик поздоровался с ними за руку, обменялся несколькими словами и нетерпеливо взглянул на стену позади письменного стола. Там появились два круглых отверстия. На противоположной стене вспыхнул экран. Чей-то голос сказал:

— Все готово, сэр!

— Отлично, начинайте! Садитесь, господа!

На экране появился цилиндрический корпус ракетоплана с короткими крыльями.

— Наш «Космос», сэр, — пояснил один из присутствующих.

Ракетоплан казался игрушечным. Он летел на фоне бесчисленных звезд.

Но вот на экране появилась светлая полоска. Откуда она взялась? Точно вынырнула из пространства. Полоса быстро увеличивалась и вскоре приняла очертания бескрылой ракеты с игловидным носом. Она проплыла мимо «Космоса», а затем развернулась и устремилась к нему. От неизвестного космического корабля потянулись к «Космосу» тоненькие, точно нити, щупальца и обхватили его корпус.

— Просто невероятно! Что это значит? — удивился Старик.

— Ракета направляется к созвездию Сириуса, — заметил один из специалистов.

Старик резко встал.

— Это коммунистическая ракета! — сквозь зубы процедил он.

— Вполне возможно, сэр!

Старик сделал несколько шагов по комнате.

— Почему не уничтожили ракету?

— Какую, сэр?

— Все равно какую! Одну из двух!

— У меня не было приказа, — промолвил наконец один из трех, мистер Финлей.

— «Космос» ни в коем случае не должен был попасть в руки коммунистов! Вы понимаете, какие могут быть последствия?

Оставшись один, Старик сел за стол и начал нажимать кнопки. В ответ раздавались голоса секретарей.

К своему изумлению, Старик узнал, что коммунистическая печать продолжает писать о несчастном случае со Скрибиным и об утрате, которую понесла наука вместе с его смертью. Старик ничего не понимал. Почему медлят коммунисты? Почему не сообщают, что Скрибин обнаружен в ракетоплане, который пытался доставить его на Луну?



Наутро он решил позвонить Президенту. Хотел лично поставить его в известность о случившемся и предупредить насчет того, чтобы Соединенные государства западного полушария категорически отвергли какие-либо обвинения по их адресу, когда Советы сообщат о похищении инженера. Пусть будет объявлено, что оно было совершено безответственными лицами. Над экраном одного из телевизофонов замигала сигнальная лампочка.

Появилось расстроенное лицо мистера Финлея.

— Сэр! Ракета! — воскликнул он.

Старик вздрогнул.

— Какая ракета? «Космос»?

— Нет, сэр! Та самая… что похитила наш ракетоплан… Приближается к Земле. Секунд двадцать назад прошла в пяти тысячах миль от Луны. Что делать?

— Что делать? — Старик задумался. Может, через несколько минут эта проклятая ракета опять исчезнет или совершит посадку да Землю. Но в каком районе?

— Финлей, первым делом узнайте, кто летит на этой ракете. И, во-вторых, пусть ее возьмут на прицел наши самонаводящиеся ракеты. Заставьте ее приземлиться на нашей территории. Слышите? Окружите ее мощной завесой ракет и разрушающих лучей! Непреодолимой завесой! На этот раз они не должны ускользнуть!

— Понимаю, сэр. Но если они откажутся подчиниться?

Старик не сразу ответил. Но время шло, а в данной ситуации дорога была каждая секунда. Возможно, через минуту уже будет поздно. Его люди ждут приказа…

— Если не подчинятся — уничтожить! — приказал Старик.

Он выключил аппарат.



Устроился удобнее в кресле и закурил сигару. Проклятое время! Как медленно оно течет! Старику казалось, что прошел уже целый час, а, в сущности, через каких-то пять-шесть минут лампочка телевизофона снова замигала, и на экране снова появился мистер Финлей.

— Приказ выполнен, сэр! — коротко доложил он и добавил: — Сообщение коммунистических радиостанций.

— Я слушаю!

— Вот оно: «Взрыв в космосе. Сегодня ровно в семнадцать часов восемь минут космический корабль, вероятно, американского происхождения, следуя с Луны на Землю, неожиданно взорвался. Американские радиостанции пока ничего не сообщили об этом».

— Черт подери! Ничего не понимаю! — пробормотал Старик.

В ПЛЕНУ У ВЕГИ

— Я пойду в мою каюту, — сказала Анна. — Хочу кое-что записать в дневник.

— Иди. Я подожду Брауна.

— Позови меня, когда он придет. Во всяком случае, не пей этого сока.

— Хорошо, Анна.

Скрибин остался один. В кабинете было тихо и спокойно. Время шло, а Браун не появлялся. Скрибин открыл дверь и выглянул в коридор. Там никого не было. Где же Браун? Он пришел к ним такой взволнованный, сказал, чтобы не пили сока… И почему пилот так поспешно увел его?..

Скрибин неспокойно ходил из угла в угол. Не следовало отпускать Брауна. С такими, как Вега, нужно быть осторожным. От них всего можно ожидать.

Вдруг дверь отворилась, и в каюту вошел Таомей. Взгляд мионянина был полон глубокой печали.

— Вот что сделали ваши люди! — гневно сказал он.

— Что случилось? — встревожился Скрибин.

Мионянин прикрыл глаза.

— Ваши земляне, эти цари природы, как вы назвали их, уничтожили нашу ракету, — мрачно произнес Таомей.

— Что?! Ракету, которая вылетела полчаса тому назад?

— Да. И убили моего друга Зейбо и замечательного геолога Тойзи. Они убили их! Вы понимаете?

— Но почему? Как это произошло? — в полном замешательстве спросил Скрибин.

Таомей включил маленький магнитофон, который стоял на столе, и сказал:

— Здесь все записано.

Говорил Зейбо. Говорил быстро, короткими фразами. В его голосе сквозили удивление и тревога. Скрибин приник к переводной машине, ловя каждое слово.

— Появились ракеты… — говорил Зейбо, — подобные той, которая сейчас находится на «Вестнике». Две ракеты… Нет, три! Летят довольно быстро. Подают сигналы! Сообщаю им, что мы летим на Землю, как друзья!..

Пауза. Длинная, мучительная пауза. Затем тревожные гудки. И опять тишина.

— Не отвечают! — раздается озабоченный голос Зейбо. — Они нас не понимают!.. Ракеты совсем близко! Вижу яркие огни… точно молнии! Что происходит? Ужасная жара и…

Грохот страшного взрыва. И больше ни звука.

Таомей прикрыл рукой глаза и прошептал:

— Ракета уничтожена жителями Земли…

Потрясенный Скрибин воскликнул:

— Да! Но вы должны знать, кто это сделал!

Таомей молчал, пристально глядя на него.

— Это сделали те самые люди, по приказу которых я был похищен вместе с дочерью. Да, раньше я не хотел вам говорить об этом! — Инженер умолк, как бы собираясь с силами. Потом продолжил глухим голосом: — Я не хотел вам рассказывать об этом, потому что стыдился перед вами за поступки некоторых людей на Земле. Но теперь я вам все расскажу: моя дочь и я — пленники!

— Пленники?! Чьи? — спросил Таомей.

— Шайки бандитов. Ее возглавляет Вега. Мне горько говорить об этом.

— Расскажите, — попросил Таомей.

— Теперь вы знаете все! — закончил Скрибин свой рассказ.

Таомей с дружеским участием положил свою руку на плечо Скрибина.


Вега распахнул дверь, и они ворвались в салон…


— Спасибо. Вы благородный человек, — сказал он. — Вы и ваша дочь — наши друзья. Несмотря на несчастье, которое принесли нам земляне, мы готовы полететь на Землю. Уведомим Вегу о нашем решении.

Элий отправился за Вегой, но не застал его в каюте. Тогда он вспомнил, что земные жители спешат вернуться на Землю, и побежал в ангар. Робсон и Вега, втащив Брауна в «Космос», спускались на подъемную платформу. Элий взял Вегу за руку. Тот вздрогнул. Но в глазах мионянина не было ни ненависти, ни угрозы. Элий протянул руку в сторону коридора.

— Он хочет, чтобы вы пошли с ним, — догадался Джерри.

Вега колебался, но, взглянув еще раз на мионянина, решился.

— Я иду, а вы возьмите оружие, — сказал он. — В случае чего…

— Ясно, мистер.

Элий ничего не понял из этого разговора. Он привел Вегу в зал. Увидев холодные и печальные лица мионян и расстроенного Скрибина, Вега подумал: «Им все известно».

Он машинально сунул руку в карман. Прикосновение к револьверу вернуло ему в какой-то мере самоуверенность. Но странное дело. В поведении Скрибина он не заметил особой перемены.

— Что случилось?

— Снова нападение. Причем с самыми трагическими последствиями, — сухо ответил Скрибин.

— Какое нападение?

— Посланцы мионян уничтожены ракетами с Земли.

Это сообщение удивило, но отнюдь не опечалило Вегу.

— Я глубоко сожалею, — сказал он, — но чьи были эти ракеты?

— Ваши! — уверенно ответил Скрибин.

Вега нахмурился.

— А вы откуда знаете?

— Ваша дерзость выходит за всякие рамки, — продолжал инженер. — Скоро звездолет приземлится в степи у Каспийского моря, и тогда все выяснится.

Вега почувствовал, как его охватывает страх, но поспешил взять себя в руки.

— Но у нас другой маршрут! Я протестую! — заявил он. — Нам нечего делать в этой степи!

— А мне нечего делать в компании ваших друзей на Луне!

— Но ведь я только выполнял приказание! — в замешательстве сказал Вега.

Ему не хотелось обсуждать этот вопрос. Поэтому он с напускным негодованием воскликнул:

— Таомей! Вы уже однажды выразили сожаление, что применили насилие по отношению к нам, не так ли? Неужели вы опять прибегнете к насилию?

Взгляд Таомея ясно говорил, что мионянин колеблется. Его чувство справедливости и долга подвергалось испытанию. Он заговорил без слов со своими товарищами. Лицо математика Лайоя покрылось краской, и он решительно произнес какое-то слово. Оно явно означало несогласие. Вега со страхом ждал приговора. Он нервно сжимал в кармане рукоятку револьвера.

Таомей улыбнулся Лайою и, повернувшись к Скрибину, добавил по-русски:

— Через час отправляемся в путь!

Вега постоял с минуту в нерешительности, а затем быстро вышел из зала.

— Мы пленники! — сказал Вега.

Робсон, Джеймс и Джерри тупо уставились на своего шефа. У каждого из них в кармане был автоматический пистолет. На столе перед ними лежали четыре продолговатых тюбика с усыпляющим газом. Оставалось схватить Анну и Скрибина, открыть люк звездолета и вылететь.

Робсон выплюнул жвачку, вытер ладонью губы и, ударив кулаком по столу, глубоко вздохнул.

Вега недовольно скривился.

— Сохраняйте спокойствие, господа! Есть выход из этого положения.

— Какой? — хором спросили члены экипажа.

— Мы должны захватить корабль! Это наш единственный шанс. Так что рискнем, господа!

Робсон и Джеймс побежали к «Космосу», а Джерри по поручению Веги пошел разузнать, что делают мионяне. Вскоре он вернулся и сообщил, что они собрались в зале вокруг стола, на котором разложены звездные карты. Скрибин тоже там. По-видимому, обсуждают предстоящий полет.

Все четверо надели скафандры, проверили пистолеты и бесшумно направились по коридору. Из зала доносились голоса. Вега поднял руку. Секунда, две… Резким движением он распахнул дверь, и они ворвались в салон. У каждого в руке был тюбик, из которого с шипением вырывалась струя сжатого газа.

Все произошло очень быстро. Мионяне обернулись и с удивлением увидели людей в скафандрах. На них были направлены четыре пистолета. В первый момент они даже не поняли, что происходит. Скрибин бросился навстречу Веге и космонавтам, чтобы остановить их, но газ действовал почти мгновенно. Он пошатнулся, глубоко вздохнул и повалился на ковер. Мионяне молча двинулись на землян.


Мионяне молча двинулись на землян.


— Назад! — крикнул Вега, и его голос, усиленный громкоговорителем скафандра, прозвучал мощно и повелительно. — Буду стрелять!

Мионяне остановились, зашатались. Усыпляющий газ оказывал свое действие. Таомей воскликнул:

— Что это значит?

Но он так и не услышал ответа Веги: ноги у него подкосились, и он рухнул на ковер рядом со Скрибиным.

— Связать их, — распорядился Вега.



Он снова нажал кнопку. Исчезли горы и лес, умолкла песня ручья. Запахло морским воздухом, появились синие волны, и вдали широко раскинулась гладь моря.

Анна закрыла глаза, представляя себе, будто она стоит на берегу родного Черного моря. Немного погодя она задумчиво сказала:

— Асур, скажите мне искренне: там, на Мионе, вы были по-настоящему счастливы?

Асур перестал улыбаться. То, что. он когда-то пережил, осталось в его сознании, как сон. Но встреча с земными братьями пробудила тоску по Земле.

— Если есть счастье, то только там, на Мионе, — ответил Асур. — На Земле я не был счастлив. Но я все же очень тоскую по ней.

Кто-то постучал в дверь. Анна вздрогнула.

В каюту вошел улыбающийся Вега.

— Здравствуйте, — сказал он по-русски. — А я вас ищу, Асур. Пойдемте со мной.

Анна нахмурилась. Взгляд ее стал холодным.

— Сегодня у меня день рождения, надо как-то отметить это, — пояснил Вега. — Разумеется, я приглашаю и вас. Через несколько минут ваш отец зайдет за вами. Идемте, Асур!

В коридоре он сказал:

— В таких случаях у нас принято выпить, — тихо засмеялся и ввел Асура в свою каюту.

Там был Робсон. С беззаботным видом он сидел за столом, на котором стояли две бутылки с пестрыми этикетками и несколько бокалов.

— О, у нас гость! — с деланной радостью воскликнул Робсон, когда Вега и Асур вошли в комнату. — Присаживайтесь к столу.

Асур взял бутылку с янтарной жидкостью.

— Когда-то люди пили перебродивший виноградный сок, — сказал он. — Пили, а потом становились веселыми и пели песни. Это такой же сок?

— Да. Хотите попробовать?

Асур осушил свой бокал, спустя некоторое время голова у него закружилась, в глазах стало двоиться, Вега и Робсон стояли перед ним, покачиваясь, и от их лиц то и дело отделялись другие лица, опять-таки Веги и Робсона.

— У вас есть двойники? — спросил Асур, хлопая глазами.

— Конечно, — пошутил Вега. — У каждого жителя Земли есть двойник. Он бессмертен.

— Неужели? Если это правда, то и мои родичи… их двойники, может, еще живы?

АСУР

Анне хотелось узнать как можно больше о жизни на Мионе. Для этого она и пригласила к себе Асура. В каюте было прохладно, пахло травой и лесными цветами. Асур нажал какую-то кнопку. Молочная краска покрыла стены, они медленно растаяли, а на их месте появились леса и горные вершины, послышалось журчание ручья.



— Ты бы их увидел сам, но этого не будет. Ты уже никогда не увидишь свою родную Землю!

Асур вытаращил глаза.

— Почему? Ведь мы летим к ней?

— Мы летели, но Таомей изменил свои планы.

— Ты лжешь, Вега! Земные люди лгут, но мионяне всегда говорят только правду.

— Действительно, еще полчаса назад они говорили правду, но теперь лгут, — сказал Вега, с трудом подавляя охватившее его раздражение. — Таомей вызвал меня и сказал, что звездолет не полетит на Землю!

— Почему?

— Потому что там их могут убить.

— Ты утверждаешь это? Ладно. Но я спрошу у Таомея.

— Таомей ничего тебе не скажет, — возразил Вега. — Он не хотел лететь на Землю, а мы хотели вернуться. Поэтому мы сделали так, чтобы он и его товарищи не могли ни двигаться, ни думать, ни говорить!

— Вы их убили?

— Не беспокойся, — сказал Вега. — Ничего плохого не случилось. Они только уснули. Часа через три проснутся. Но до этого мы должны улететь. Ты. Асур, покажешь нам, как открывается люк ангара, где стоит наш ракетоплан. Только этого мы хотим от тебя. Если желаешь, полетишь вместе с нами, а нет, — оставайся здесь. Но мы улетим!

Они повели его в зал. Мионяне лежали на полу и, казалось, спали. Лица у них были спокойные. Асур смотрел на них некоторое время. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Как видишь, ничего с ними не случилось, — заметил Вега. — Когда мы улетим, они проснутся.

В это время раздался крик Анны:

— Пустите меня! Где отец?

Асур обернулся. Перед каютой Анны, прислонившись спиной к двери, стоял, тяжело дыша, Джерри Гордон.

— Почему вы заперли Анну? — спросил спокойно Асур, глядя в горящие ненавистью глаза Веги. — Выпустите ее.

— Хватит болтать! Ступай и открой люк! — заорал Вега.

— Она не хочет лететь с вами, выпустите ее!

Асур говорил спокойно.

— Не вмешивайся в наши дела! Немедленно открой люк!

Асур медленно повернулся и направился к лестнице, ведущей в командную рубку.

— Куда? — крикнул Вега и схватил его за плечо. — Ангар не там!

Асур спокойно ответил:

— Люк открывается из командной рубки. Идемте!

Вега и Робсон переглянулись. Это было вполне вероятно. Асур провел их в просторную кабину, где имелось множество приборов. Подошел к небольшому шкафчику и вытащил из него бутылочку с какой-то жидкостью.

— Он что-то замышляет, — заметил Вега. — Если предложит выпить, мы откажемся!

Асур даже не удостоил их взглядом.

Он налил себе стакан жидкости и выпил. В голове у него сразу же просветлело. Мозг четко работал. И тут он понял, насколько он разгневан.

Немного успокоившись, Асур повернул ручку, рядом с которой горела красная сигнальная лампочка. Лампочка тут же погасла, и на ее месте появился зеленый кружок. Кабина слегка вздрогнула. Послышался приглушенный шум — точно загудел где-то вентилятор. На пультах управления затрепетали стрелки, вспыхнуло множество лампочек.

— Асур, что это гудит? — спросил Вега.

— Люк, — ответил небрежно Асур и улыбнулся.

— Робсон, пойди-ка проверь! — приказал Вега.

Пилот направился к ангару, а Вега прислонился спиной к двери. В руке он держал заряженный револьвер и не спускал глаз с Асура, который поглядывал на приборы. Вега чувствовал легкое головокружение, ему казалось, что звездолет движется, но не был уверен в этом.

— Куда ты? Зачем? — крикнул Вега, увидев, что Асур направился к шкафу.

— Нехорошо быть таким пугливым! — улыбнулся Асур.

Он достал из шкафа какой-то продолговатый предмет, сказал: «Вот это!» — и направил его на Вегу. Вега попытался поднять руку с револьвером, но тут же медленно повалился на пол. Асур поднял его и положил в кресло пилота.

Прибежал запыхавшийся Робсон.

— Люк закрыт! — крикнул он, с тревогой глядя на лежащего в кресле Вегу.

Асур молча направил свой прибор на Робсона. Тот растянулся на полу.

Асур спустился на нижний этаж. У дверей каюты Анны стояли, засунув руки в карманы, Джерри и Джеймс. Увидев Асура, они насторожились. Куда подевались Вега и Робсон? Но не успели они и рта раскрыть, чтобы спросить об этом, как Асур направил на них свое оружие. Он открыл дверь.

— Это ты! — воскликнула Анна. — Что случилось? Почему меня заперли?

— Вы еще легко отделались, — сказал Асур.

Они направились в зал, где лежали мионяне и Скрибин. Асур разрезал веревки, которыми они были связаны. Анна приложила ухо к груди отца, сердце его билось, он дышал. Затем она посмотрела на Таомея. Грудь гиганта мерно вздымалась и опускалась. Асур поднял тюбик, валявшийся у двери. Анна взяла его и прочла надпись.

— Усыпляющий газ, — сказала она. — Его действие длится от двух до трех часов. А где Вега и остальные?

— В командной рубке. Они придут в сознание, но это будет нескоро. Пусть сначала проснется Таомей. Он решит, что делать с ними.

Они отправились искать Брауна.

В двух кабинах ракетоплана никого не было. Асур открыл дверцу грузового отсека и крикнул:

— Браун!

В ответ раздался стон. Кто-то зашевелился в углу. Это был связанный Браун. Его рот был заткнут тряпкой. Асур вытащил ее.

— Где инженер и Анна? — с тревогой спросил скрипач. — Ради бога, предупредите их! Эти подлецы хотят их отравить!

Асур похлопал его по плечу.

— Не волнуйтесь, друг. Анна здесь.

БЛАГОРОДНЫЕ МИОНЯНЕ

— Посмотри, Анна! Не кажется ли тебе, что Таомей приходит в себя? — спросил Асур.

Тело Таомея вздрогнуло. Раздался глубокий вздох. Губы мионянина зашевелились.

— Где Вега и его друзья?

— Они обезврежены, — ответил Асур, протягивая ладонь, на которой блестело оружие. — Я воспользовался вот этим!

Мионяне слушали его молча. Тут они заметили, что звездолет движется.

— Мы летим? — с удивлением спросил Таомей.

— Да, — ответил Асур. — У меня не было другого выхода. Когда они грозились убить меня, я обещал им открыть люк, но обманул. Столько веков я не обманывал, а они заставили меня поступить подобно им самим — солгать. Я вошел вместе с ними в командную рубку и включил автомат. «Вестник» полетел. Потом я уже применил оружие.

— Куда мы летим?

— К Зейре. Может быть, я поступил неправильно?

Таомей не спешил с окончательным решением.

— Да, — промолвил он. — Несчастье за несчастьем… Но, друзья, мы не имеем права улететь вместе с этими людьми. Вот и Скрибин пришел в сознание! Давайте поговорим с нашими земными друзьями. — Таомей улыбнулся Скрибину и Анне, которые напряженно ждали решения мионян. — После случившегося мои товарищи не хотят лететь на Землю…

Скрибин с трудам дождался конца его фразы.

— Ваши опасения напрасны, — горячо заговорил инженер. — Даже в стране этого Веги миллионы людей будут чрезвычайно счастливы встретить вас как гостей, как братьев! На нашей Земле вы будете окружены большой заботой и любовью!

— Да, — сказал Таомей, — я понимаю вас, но… Мои товарищи не хотят этого… за исключением астронома Элия и, возможно, Асура, хотя он и отказался высказать свое мнение… Мы вернемся на Мион. И вам предлагаем отправиться вместе с нами.

— Что?! — воскликнул Скрибин. — Это невозможно, я не могу отправиться с вами на Мион. Я не имею права бросить свою работу на Земле.

Тогда Таомей нашел выход. Он сказал, что «Вестник» высадит Анну и Скрибина на Марсе, откуда они сообщат на Землю, чтобы за ними прислали ракету, которая доставит их на родную планету…

В большом зале на высоких стульях сидели члены экипажа «Космоса» и Вега. Куда подевалась вся их надменность и наглость! Вид у них теперь был самый смиренный и покорный.

Таомей окинул виновников суровым взглядом и сказал:

— Не мы, а ваша совесть, если, разумеется, она у вас есть, будет судить вас.

— Понимаю, — сказал Вега. — Мы раскаиваемся!

Тон его был лицемерным.

— Вы можете улететь, — сказал спокойно Таомей.

— Вы отпустите нас? — не поверил Вега.

— Да. Можете вернуться на Землю на своем корабле.

Притворство стало излишним. Бурная радость охватила Вегу, к нему вернулась прежняя самоуверенность.

— Мистер Скрибин! — обратился он к инженеру самым приветливым тоном. — Торжественно обещаю вам, что, когда мы с вами высадимся на…

— Мы не полетим с вами! — перебила его Анна.

— Но почему? — вытаращил глаза Вега. — Предадим все забвению. Вы свободны. Полетим вместе на Луну, к вашим друзьям. Мы высадим вас у них.

— Вы улетите одни, — сказал Таомей.

Вега пожал плечами.

— Как им будет угодно… — нерешительно промолвил он. — А вы, Браун, полетите с нами?

Браун вздрогнул и повернул к нему голову.

— Нет, с вами я не полечу! Я отправлюсь на Мион! На Мион, понимаете! В один прекрасный день я вернусь на Землю. Тогда вас уже не будет в живых! Вы превратитесь в прах. И никто не будет вспоминать о вас, мистер Вега! И о вас, мистер Робсон и мистер Гордон! Никто!

— На Мион? — воскликнул Вега. — И вы, инженер Скрибин, и ваша дочь тоже?

— Это вас не касается, куда мы полетим! — холодно ответил Скрибин.

Дорого бы дал Вега за то, чтобы Скрибин и Анна никогда не вернулись на Землю.

— Когда вы вылетаете? — сухо спросил Таомей.

— Немедленно, — ответил Вега.

ГОЛОСА ИЗ КОСМОСА

Спиридонов взглянул на часы. До конца смены оставалось четверть часа. Вдруг в наушниках раздался тихий, странно звучащий женский голос:

— Алло, Земля… Земля! Вызываю «Космоград»! Алло, Земля…

Так не могла говорить ни одна земная радиостанция. Спиридонов был в недоумении. Радиолюбитель? Возможно. Голос в наушниках продолжал вызывать Землю, поэтому радист сказал в микрофон:

— Я «Космоград»! Слушаю вас! «Коомоград» слушает вас, кто говорит?

— Я Анна Скрибина, — ответил голос.

— Что?! Погибшая… — растерянно спросил радист. — Слушайте, я прерываю связь! — вдруг рассердился радист. — Это ни на что не похоже! Такими вещами не шутят!

Тут Спиридонов услышал другой голос — мужской, который сказал:

— Анна, дай мне поговорить с ним! У него все основания не верить нам!

Потом голос мужчины отчетливо произнес:

— Я инженер Скрибин. Свяжите меня с товарищем Солнцевым — директором наших подземных заводов. Прошу вас, свяжите меня немедленно!

Спиридонов взял трубку и быстро набрал номер.

На экране видеофена появился полный мужчина с седыми волосами.

— Товарищ Солнцев, — начал Спиридонов, — с вами говорит дежурный радист… Случилось нечто странное, поистине невероятное.

Далекий голос нетерпеливо оборвал его:

— Вы соединили нас? Да? Позвольте я сам все объясню.

После небольшой паузы Скрибин быстро заговорил:

— Александр Павлович, это вы, дорогой? Понимаю, все это так неожиданно, почти фантастично, я Скрибин! Я жив. И Анна со мной. То, что произошло с нами, инсценировка, хорошо организованное похищение. Нас спасли мионяне. Их звездолет только что совершил посадку на Марсе. Вы слышите меня?

Спиридонов видел на экране недоуменное лицо директора. Видел, как он нервно перебирает разные предметы на столе, хватает то ручку, то пресс-папье и не может вымолвить ни слова.

— Александр, ты слышишь меня? — снова спросил Скрибин.

— Ничего не понимаю! Это ты, Иван? Черт возьми, какая-то мистика!

— Слушай, Александр Павлович! Тебе известна формула сплава «Эр», из которого изготовляются конструкции космического городка, да?

— Известна, — ответил директор. — Ну и что?

— Эту формулу знаем только я, ты и мой помощник инженер-химик Никитин. Так слушай!

Скрибин быстро и точно назвал формулу.

Александр Павлович не ответил. Радист увидел, как он откинулся на спинку кресла, жадно глотая воздух, и отозвался вместо него:

— Я слышу вас, товарищ Скрибин! Продолжайте!

— Прошу вас, запишите! Ждем ракету! Мы на Марсе, в районе Большого канала. Поняли меня?

— Да!

— Прекращаю передачу. Вызову вас точно через пятнадцать часов!

НА МАРСЕ

— Хотите прогуляться по Марсу? — предложил Таомей землянам.

Анна подумала, что они наденут скафандры и выйдут побродить по равнине или же направятся к чернеющим вдали холмам. Но Таомей добавил, что они полетят на ракетоплане.

Под ракетопланом раскинулась голая равнина, изборожденная глубокими черными трещинами. На горизонте синели невысокие округлые холмы.


Под ракетопланом раскинулась голая равнина, изборожденная глубокими черными трещинами.


Таомей объяснил, что звездолет совершил посадку в районе экватора, где простирается желтовато-коричневая пустыня.

Ракетоплан сбавил скорость и пошел на снижение. Тем не менее приборы отмечали скорость в пятьсот километров в час.

— Если хотите, мы можем повиснуть в воздухе, — сказал Таомей.

— Очень прошу вас! Мне бы хотелось узнать, что там виднеется. — Она протянула руку вперед.

Ракетоплан замер метрах в десяти от поверхности. Внизу простирался лес. Низкорослые деревья с коричневыми стволами и синеватой листвой. И этот лес тоже казался таким безжизненным, что Анна содрогнулась, глядя на него.


На востоке появилось еще одно светило.


Решили полететь на восток, чтобы поскорее встретить восход солнца. Густой мрак окутал всю планету. На темном куполе неба, словно монетки, брошенные чьей-то щедрой рукой, засияли звезды.

На востоке появилось еще одно светило. Его синеватое сияние хотя и уступало по яркости Деймосу, было сильнее сияния остальных звезд.

— А это какая звезда? — спросил Асур.

— Это не звезда, а Земля, — сказала Анна.

Асур уставился на Землю. Она медленно поднималась над горизонтом. Анна объяснила Асуру, что с Марса никогда не увидишь полного диска Земли: он виден не более чем на три четверти, иначе бы она сияла еще ярче.

Но даже и такой Земля была королевой марсианского неба.

Прижавшись лбом к иллюминатору, они сидели молча и неподвижно.

— Тебе грустно, Асур? — спросила Анна.

Асур опять не ответил, слезы душили его. Он никогда не испытывал более непреодолимого желания снова увидеть Землю. Родная Земля сияла так близко, звездолету ничего не стоило долететь до нее. Столько лет он мечтал увидеть ее, и вдруг все его мечты рухнули…

— Конечно, ты полетишь с нами! — говорила Анна. — Асур, я очень тебя прошу. Ты увидишь, какой хорошей теперь стала наша Земля. Ведь она твоя родина. Ты встретишься с ней после многих тысяч лет разлуки. Ты не можешь себе представить, как там тебя встретят! Живой свидетель событий, происшедших в глубокой древности.

Анна говорила искренне, ее голос звучал так нежно, что Асур вдруг почувствовал себя счастливым. Он думал, что он никому не нужен, — и вот Анна зовет его полететь на Землю. Он привык к жизни на Мионе: там была его вторая родина. Там жили его друзья, тысячи друзей, которые любили его.

— Нет, Анна, я не могу… хотя и очень хочу полететь на Землю, — тихо ответил он.

Он представил себе, что летит обратно на Мион. Анна осталась на Марсе, и с каждой секундой расстояние между ними становится все больше и больше. Эта мысль показалась ему невероятной, жестокой.

Неподалеку от звездолета уже стояла квадратная палатка, прочно прикрепленная к грунту. Над маленькой танкеткой торчала стрела крана. Одетые в скафандры мионяне медленно опускали на палатку большой прозрачный купол, который должен был покрыть ее.

Под этим герметическим куполом будет достаточно воздуха, чтобы Скрибин и Анна могли обходиться в палатке без скафандров.

На маленьких табуретках в стороне сидели Скрибин и Таомей. Как и все, кто находился вне звездолета, они были одеты в скафандры, снабженные миниатюрной рацией.

— Таомей, я хочу поговорил, с тобой! — раздался голос, и Таомей увидел Асура.

— Я не хочу причинять тебе боли, Таомей, — продолжал Асур, — но я решил вернуться на Землю!

Таомей взглянул на него и тихо промолвил:

— Асур, я не имею права задерживать тебя! (Асур поднял глаза — в них светилась бескрайняя радость и признательность.) Ты волен поступать так, как тебе угодно. На твоем месте я, возможно, поступил бы так же!

— Асур, друг, ты не можешь представить себе, как я рад! — воскликнул Скрибин. И, разделяя печаль Таомея, добавил: — Кто знает… Может, через десять-двадцать лет и мы на Земле научимся строить фотонные звездолеты. Тогда, может быть, мы, в свою очередь, прилетим к вам на Мион…

— Асур, — обратился Таомей к своему другу, — ты ведь знаком с устройством нашего звездолета. Расскажи земным инженерам и конструкторам о нем. А вам, дорогой Скрибин, я дам чертежи, планы и книги. Вы узнаете многое о конструкции звездолетов. Ученые Земли смогут воспользовался нашими знаниями. Вашей дочери, Скрибин, я подарю аппарат для сохранения молодости… И эту танкетку оставим здесь, она вам пригодится!

Мионяне пробыли на Марсе еще одни сутки. Они позаботились обо всем, чтобы Скрибин, Анна и Асур могли спокойно дождался ракеты с Земли.

В последний вечер перед отлетом «Вестника» задул сильный ветер. Он поднимал облака красноватой пыли, и все перебрались на корабль. В большом, ярко освещенном зале был устроен прощальный ужин. За столом, уставленным разной снедью, уселись члены экипажа звездолета и земляне. Некоторое время они сидели молча, поглядывая друт на друга и печально улыбаясь.

— Итак, мыслящие существа из двух различных миров должны расстаться! — сказала Анна, обращаясь к Таомею.

— Да, — ответил он. — Но мы оставляем вам нашу портативную радиостанцию, чтобы можно было поддерживать связь между Землей и Мионом. С этого времени обитатели двух планет, двух миров, разделенных миллиардами километров, будут регулярно обмениваться информацией.

— Каждое четное число мы будем говорить с вами! — воскликнул Браун.

— Асур, мне хотелось бы время от времени слышать и твой голос! — промолвил Таомей.

Асур смотрел на стену. Там висела картина — мионский пейзаж. Залитый светом город с красивыми зданиями из прозрачного материала. Вдали виднелась скалистая гора. Деревья, синяя река и лазурное, как на Земле, небо. Асур тосковал об этом небе, под которым он прожил много веков. Он уже тосковал о друзьях. Анна шепнула ему на ухо:

— Асур, не забывай, что мы увезем с собой на Землю планы и чертежи мионян. Наши ученые и инженеры скоро построят огромный звездолет. Непременно построят, Асур! И он будет таким же мощным, как «Вестник».

ТАИНСТВЕННАЯ ВСТРЕЧА


На следующее утро земляне решили отправиться на прогулку.

Асур начал спускаться по склону холма и на некоторое время исчез из виду, скрывшись за скалой. Но Скрибин и Анна слышали по радиотелефону его учащенное дыхание.

— Идите сюда! — прозвучал в их шлемах голос Асура. — Здесь вход в подземелье!

В глубине коридора еле виднелось светлое пятнышко. Предполагая, что там находится выход, земляне прибавили шагу. Свет становился все ярче и ярче, и вскоре они увидели марсианское небо и обломки скал.

— Здесь коридор обрывается, — сказал Асур. — Вы подождите, а я пойду посмотрю, можем ли мы выбраться отсюда.

Он подошел к выходу и тут же отпрянул назад.

— Асур, в чем дело? — спросила Анна.

— Там! Там… — Он указал рукой на выход. — Или, может, мне только померещилось…

Анна выглянула.

— Марсиане! — воскликнула она.

Они быстро и бесшумно двинулись по коридору назад. Через несколько шагов Асур остановился. Луч фонарика осветил глубокую нишу. Только они успели спрятаться в ней, как в светлом проеме появился темный силуэт, за ним второй. Вошедшие в коридор незнакомцы были одеты в скафандры и по росту не отличались от землян. Однако из-за расстояния нельзя было разглядеть их лиц. Вдруг Скрибин схватил Анну за плечо и шепнул:

— Слышу голоса!

Вот отчетливо прозвучала английская речь.

— Неужели это люди Веги? — встревожилась Анна. — Асур, слышишь? У нас есть оружие?

— Нет, оружие мионяне не оставили…

— Боже мой, что мы будем делать! Бежим отсюда! Это люди Веги. Они узнали, что мы здесь, и теперь ищут нас!

Анна уже бежала к выходу. Асур бросился за ней, Скрибину не оставалось ничего другого, как последовать за ними. Он догнал их уже на обрыве.

ДРУЗЬЯ

Два дня они не покидали палатки. Установили ночное дежурство: пока двое спали, третий бодрствовал. Сквозь прозрачный купол следили за местностью.

— Это я виноват, я! — винил себя Асур. — Как я не попросил оружия?

Анна осунулась, побледнела. Она утратила всякий интерес к планете.

На третий день Асур решил, что так не может больше продолжаться. Вечером, когда стемнело, он надел на плечи портативный летательный аппарат, захватил особые очки, которые позволяли видеть в полном мраке, и отправился осмотреть окрестности.

Два часа он кружил над пустыней, освещенной тусклым светом Фобоса. Вскоре пустыня уступила место обширной равнине.

Вдруг он заметил вдали огонек и направился к нему. Вскоре он увидел контуры ракеты — такой же, как та, на которой улетел Вега. Рядом с ней стоял маленький домик. «Анна права, — подумал Асур, и ему стало не по себе. — Вега действительно здесь. Он вооружен, и ему очень легко будет снова взять нас в плен… А может, это не Вега? Скрибин говорит, что это могут бьггь другие космонавты…»


— Слышите? — сказал Бил, вгрызаясь зубами в яблоко. Минуту назад он вернулся и еще был в скафандре, снял только шлем.

Гарри и Робсон, поглощенные игрой в карты, даже не подняли головы. Один лишь доктор Эванс опустил газету и прислушался.

— Да, что-то гудит, — сказал он. — Вроде мотора.

Бил быстро надел шлем, сунул в карман револьвер и вышел из помещения. Прислушался — ничего не было слышно. Тогда он решительно поднял «забрало» шлема. Он не раз уже делал это и знал, что в разреженной атмосфере Марса сможет выдержать две-три минуты. В лицо пахнуло холодом. Бил увидел на фоне звезд скользящую тень.

— Тьфу, черт! Что это такое? Птица или сам дьявол? — изумился Бил. От холода и разреженного воздуха у него заломило скулы и загудело в ушах. Он быстро надвинул прозрачное «забрало», выхватил револьвер и несколько раз выстрелил по летящей птице.

Выбежал Эванс, уже одетый в скафандр, с фонарем в руке. Светлый луч прорезал мрак. Они оба увидели какое-то странное бескрылое существо.

— Включите прожектор! — крикнул Бил.



Вспыхнул яркий свет. Бил обшарил, водя лучом прожектора, все пространство впереди, но ничего не обнаружил.

— Ушел! — произнес Бил с досадой.

— Может быть, вы убили его? — ответил Эванс. — И это странное существо валяется в какой-нибудь ложбине…

— Проверить нелишне… — пробурчал Бил и направился в ту сторону, где исчез ночной гость. Луч прожектора прокладывал перед ним светлую дорожку. Что это могло быть? Человек? Вряд ли. Им не было известно, чтобы в это время на Марсе пребывала какая-нибудь другая экспедиция.

«Марсианин?» — подумал Бил и тут же громко рассмеялся. — Чепуха!

Он уже собирался идти назад, как неожиданно заметил на песке какое то пятнышко. Наклонился, тронул перчаткой — кровь. Пошел дальше — еще одно пятно.

— Эй, ребята! — крикнул он в микрофон. — Следы крови!

— Значит, это был не призрак! — раздался голос Эванса.

Спали неспокойно. Когда наступило утро, Бил и Эванс надели скафандры, сели в вездеход и направились по кровавому следу. Но след вскоре оборвался.

— И все же здесь есть другие существа, кроме нас, — сказал Эванс. — Пока мы не обнаружим их, я не успокоюсь. Поедем дальше?

— Впереди что-то поблескивает, — сказал Эванс, опуская бинокль.

— Ракета! — встрепенулся Бил. — А что я говорил!

Он запустил двигатель, и вездеход помчался вперед. Издали они увидели, что это не ракета, а огромный купол, под которым стоит палатка.

— Бил, ты в лучшем случае осел! — хмуря брови, сказал Эванс. — А что, если ты убил или ранил человека?

— Проклятье! Это будет ужасно! Вполне возможно, что на маленьком вертолете летел космонавт. Но откуда я мог знать это? Да и он не окликнул меня! — оправдывался Бил, тревожно поглядывая вперед…

Скрибин, Анна и Асур с перевязанной рукой стояли молча под прозрачным куполом, глядя на приближающийся вездеход. Асур был убежден, что к ним едет Вега. Конечно, это Вега. Кто, кроме Веги, стал бы стрелять в него!

— Что будет с нами? — взволнованно промолвила Анна.

Скрибин не ответил. Он вошел в палатку и вызвал по радио «Космоград». Услышав голос Спиридонова, он быстро заговорил:

— Это я, Скрибин! Вы слышите меня? На вездеходе едут к нам неизвестные люди. Вчера вечером один из них ранил Асура. Ранение неопасное, но все же…

Скрибин выключил рацию. В это время в палатку ворвался Асур. Лицо его сияло.

— Это не Вега! Это не его люди! Это другие космонавты!

Анна нажала кнопку. В куполе открылась дверь. Незнакомцы вошли в маленький шлюз, и дверь за ними захлопнулась. Очутившись под куполом, гости сняли шлемы. Они улыбались, с удивлением разглядывая девушку.

— Экспедиция? — спросил Бил по-английски. — Я очень рад, мисс!

— Да, — ответила Анна. — А вы кто?

— Мы тоже из экспедиции. Прибыли на Марс четыре дня тому назад. Доктор Эванс! — представил Бил своего товарища. — А меня зовут Бил Аллан. Я из Вашингтона. Моя специальность — космическая археология. Мы ищем на Марсе следы погибшей цивилизации.

— Мое имя Анна, специальность — астроном, — в свою очередь, представилась девушка.

— Очень приятно. Но где же ваша ракета? Мы нигде не видели ракеты, — сказал Бил, оглядывая окрестность сквозь прозрачные стены купола.


Нет, эти люди не имели ничего общего с Вегой и его сообщниками.


Анна смутилась, но в это время из палатки вышел Скрибин и сказал, что ракета, доставившая их на Марс, улетела обратно на Землю. Теперь они ожидают другую. С кем он имеет честь говорить?

Гости представились Скрибину. Когда они пожимали друг другу руки, Бил заметил, что Асур тщетно пытается скрыть перевязку на запястье.

— Очень и очень прошу простить меня, сэр! — заявил он самым искренним тоном, глядя на Асура.

Нет, эти люди не имели ничего общего с Вегой и его сообщниками.

Бил спросил Асура, не нуждается ли тот в каких-либо лекарствах. Он может немедленно отправиться за ними. У них много разных лекарств.

Асур не понимал ни слова из того, что говорил ему американец. Молчание раненого озадачило Била, и он вопрошающе посмотрел на Анну.

— Он не знает английского языка, — с улыбкой сказала Анна. — Зато отлично говорит по-русски.

— О, вы русские?

— Мы граждане объединенных социалистических республик.

— Я не расслышал имени господина, — сказал Бил, поворачиваясь с улыбкой к Скрибину. — Вы, как я догадываюсь, начальник экспедиции?

Скрибин назвал себя Тимофеевым. Анна — его дочь. Третий член экспедиции, Асур, — радист.

Анна пригласила американцев в палатку, где Бил принялся рассказывать, как они летели на Марс. Полет был довольно скучным.

— Мы захватили с собой около сотни художественных микрофильмов, — говорил Бил, — И во время полета просмотрели их по два и по три раза. Знаете, когда ностальгия особенно сильно дает себя знать, хорошо увидеть родной пейзаж, мысленно побродить по тем местам, где прошло твое детство…


Радист Гарри сидел у рации и зевал. Он чувствовал себя узником в этом пластмассовом домике. Без скафандра носа высунуть нельзя. Одиночество и тишина. С ума сойти можно!

Гарри листал маленькую книжечку-календарь. Сколько времени они проведут здесь? Неизвестно. С Земли сообщили: «Все зависит от результатов поисковой работы. Получите дополнительные указания». Что это значит: две недели или два месяца?

— Мистер Аллан! — обратился он к археологу. Бил отложил книгу…

— Вижу, Гарри, что скука страшно донимает тебя!

— Должен признаться, сэр, что… — Но ему так и не удалось договорить. Над рацией вспыхнула красная сигнальная лампочка, и из динамика донесся чей-то далекий голос:

— «Марс-восемь»! «Марс-восемь», вас вызывает «Ниагара»! «Марс-восемь», вас вызывает «Ниагара»!

Гарри взглянул на часы и удивленно воскликнул:

— Черт возьми! Вызывают в неурочное время!

Через несколько минут Гарри принял шифрованную телеграмму.

— Ничего не понимаю! — буркнул он.

— Что сообщают? — поинтересовался Бил.

— Подождите. Дайте расшифровать до конца.

Спустя некоторое время радист подал Билу листок бумаги. Тот прочитал вслух сообщение:

— «Ракетоплан «Космос» пропал без вести. Отложите вашу работу. Организуйте поиски на Марсе. Возможно, ракетоплану пришлось совершить вынужденную посадку. Немедленно сообщите, если обнаружите что-либо».

Четверо космонавтов переглянулись.

— Ничего не скажешь, приятное задание! — хмуро заметил Эванс. — Бросить работу и отправиться искать пропавшую ракету!

— Что с вами, Эванс? — удивился Бил. — Ведь в ракете летели люди. Возможно, они сели где-нибудь поблизости и нуждаются в помощи!

Решили, что утром Бил и Бронсон отправятся разыскивать ракету, а Эванс и Гарри останутся в лагере, чтоб поддерживать связь с ними.

Спустя некоторое время над рацией снова вспыхнула красная лампочка и прозвучал сигнальный звонок. Гарри бросил карты и схватил наушники.

— Гарри, что сообщают? — нетерпеливо спросил Бил.

— Погодите, мистер… Так, понимаю… Что? Подумать только! В самом деле? Страшно неприятно! — отрывисто говорил Гарри в микрофон.

Разговор с Землей окончился. Гарри снял наушники, хмуро взглянул на товарищей и промолвил:

— Отбой!

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Бронсон.

— То, что нам не придется искать «Космос».

— А космонавты?

— Погибли… все до одного! Вместе с иностранцами.

— Какими иностранцами? — удивился Эванс.

И Гарри рассказал, что на «Космосе» летел какой-то видный советский ученый по имени Скробин или что-то в этом роде. С ним была и женщина, то ли его жена, то ли личный секретарь. Они направлялись на американскую базу на Луне с целью обмена опытом в области строительства искусственных межпланетных станций. По пути «Космос» где-то пропал, и почти целую неделю от него не было известий. А затем ракетоплан неожиданно появился над Луной и при посадке разбился в скалах…

Думая о погибших космонавтах, они долго не могли уснуть.

На следующий день Скрибин, Анна и Асур подъехали на танкетке к серебристой ракете американцев. Те пригласили их в пластмассовый домик.

— О, у вас есть газеты? — обрадовался Скрибин, заметив на столе несколько газет. — С каких пор я ничего не читал! Что нового на Земле? Вы позволите?

Скрибин принялся листать страницы толстой газеты, бегло просматривая их.

Бил заглянул ему через плечо и с легкой иронией заметил, что новости, конечно, есть, но о них не всегда сообщают в прессе.

— На Луне, нам сообщили, произошла катастрофа. Вам что-нибудь известно об этом? Ракетоплан «Космос»…

— Нет… ничего!.. — стараясь совладать с собой, промолвил инженер.

— Мы, космонавты, как братья… и сестры, — продолжал Бил, бросив взгляд на Анну. — Мы можем говорить между собой откровенно. Итак, ракете не удалось прилуниться, и она разбилась. Весь экипаж и пассажиры погибли!

— Пассажиры? — воскликнула Анна.

— Да! Один из них — видный ученый, русский, по фамилии Скривин или… Как его звали, Гарри?

Сердитый и хмурый Гарри поднял голову и настороженно посмотрел на Била.

— Не знаю, — буркнул радист и раздраженно бросил карты. Ему хотелось обругать археолога за его болтливость.

— Эванс, ты помнишь его фамилию?

— Кажется, Скрибин, — ответил Эванс. — Я как-то читал в журнале статью о…

— Об искусственной планете «Жемчужная звезда»! — подхватил Бил. — Да-да. Теперь вспомнил: Скрибин! Так вот, по приглашению наших ученых Скрибин летел на Луну вместе со своей женой или секретарем — я точно не знаю, но, к сожалению, произошло несчастье…

Скрибин теребил уголок газетной страницы. Руки у него дрожали.

Эванс уже засыпал, когда вдруг услышал взволнованный голос радиста:

— Мистер Эванс! Мистер Эванс! Проснитесь.

И радист энергично встряхнул его за плечо.

— Я случайно подслушал разговор по радио: двадцать против одного, что говорил сам Скрибин!

Эванс приподнялся и удивленно уставился на радиста.

— Но «Космос» же разбился на Луне! А вместе с ним погиб и Скрибин! Гарри, ты бредишь!

— Нет, сэр. Вот что сообщили из Космограда: «Узнали, что „Космос“ разбился на Луне. Мы очень рады, товарищ Скрибин, что вы и ваша дочь живы-здоровы, избежали грозившей вам опасности. Как поживает человек с Миона?» Скрибин жив-здоров и находится здесь.

Эванс вскочил на ноги, одеяло упало на пол.

— Здесь? На Марсе?

— Да, сэр! Поэтому я позволил себе разбудить вас. Очевидно, Скрибин — это наш друг, русский! А девушка — его дочь!

— Гарри, ты фантазируешь!

— Отнюдь нет, сэр!

Анна и Асур сидели на сине-зеленой траве, которая буйно разрослась под куполом. И вдруг они увидели, что напрямик через равнину к ним мчится вездеход американцев.

— Гости едут! — сказал Асур и направился к люку купола.

Вошли Бил и Эванс. Раздеваясь, они не сводили глаз с Асура, не улыбались и выглядели очень серьезными.

— Асур, вы араб?

Анна насторожилась.

— Не понимаю вас, — ответил Асур.

Эванс и Бил переглянулись.

— Вы смуглый, как араб. У вас кудрявые волосы. А ваши руки? Позвольте! — Бил бесцеремонно взял руку Асура и осмотрел ее с обеих сторон. Сухая кисть с длинными пальцами и ногтями.

Поведение американцев озадачило Асура. Улыбка сошла с его лица.

— Кто вы по национальности? — спросил Эванс.

Асур беспомощно взглянул на Анну. Ее губы слегка дрожали.

— Он гражданин Объединенных социалистических республик, — холодным тоном объяснила она.

Эванс вежливо улыбнулся, и Анна почувствовала, что в эту минуту она ненавидит его.

— Кому нужна эта игра в прятки, мисс Скрибина? — укоризненно сказал Эванс. — Вы не можете представить себе, как мы обрадовались, что вы и инженер Скрибин живы. Как это случилось? Кто этот человек? Почему вы что-то скрываете от нас?

Анна и Асур были поражены словами американцев, они не знали, что ответить.

— Кто вы? Откуда вы прилетели?

Анна повернулась и бросилась в палатку. Спустя некоторое время из палатки вышел Скрибин. Он пристально смотрел на американцев.

— Вы сообщники Веги, да? — гневно спросил он. — Отлично сыграли свою роль!

Бил и Эванс недоуменно переглянулись.

— Какого Веги? — спросил Бил, в свою очередь…

— Того, что похитил нас!

— Похитил? — удивился Эванс.

— Да. Я предполагаю, что вам все известно.

— Но разве вы не летели на Луну по приглашению наших ученых?

— Нет, господа. Вашим ученым едва ли известно что-нибудь о тех обстоятельствах, при которых мы оказались на «Космосе». Нас заставили… мы были похищены!

— А этот человек? — Бил указал на Асура. — Мы случайно узнали, что он с другой планеты. Правда ли это?

Скрибин улыбнулся.

— Да, это правда!

— Странно. Он ничем не отличается от людей.

Забавно было смотреть на недоумевающих американцев. Безусловно, они честные люди и не имеют ничего общего с Вегой и его шайкой.

— Идемте в палатку, друзья, — пригласил их Скрибин. — Мы все расскажем вам.

Бил и Эванс внимательно выслушали рассказ инженера о похищении и о том, что последовало вслед за ним. Но особенно поразил их рассказ о встрече с мионянами. Бил и Эванс не имели никакого основания не верить тому, что говорил Скрибин, и тем не менее они время от времени недоуменно поглядывали друг на друга. Анна заметила это. Она порылась в каком-то ящике и положила на стол несколько фотографий.

— Вот мионяне, — сказала она. — А эти трое — мы. Снимок сделан в парке звездолета. Но я могу привести и другие доказательства. Давайте начнем с фильма о Мионе. Асур, прошу тебя, приготовь аппарат!

На белом экране появились необыкновенно крупные люди с оранжево-красными глазами. Одеты они были в плотно облегающие тело костюмы. На головах у них были маленькие шапочки. Затем появились странные города с круглыми, полусферическими или цилиндрическими зданиями, утопающими в зелени. Животные с большими головами напоминали земных, и все же на Земле не было таких животных: летательные аппараты; парящие в воздухе мионяне…

— Сегодня четное число… Хотите, вызовем «Вестник»? — предложила Анна.

Она подошла к столику, на котором стояла небольшая по размеру, но очень мощная радиостанция, нажала какие-то кнопки.

— «Вестник» слушает! Анна, это вы?

— Да, Таомей, привет…

— Привет, Анна. Мы с Брауном как раз собирались вызывать вас. У вас все в порядке?

— Да, Таомей!

— Привет вам и от меня… это я, Браун. Мы летим, но не ощущаем этого. Впечатление такое, что стоим на одном месте! А скорость чудовищная. Таомей, где мы сейчас?

— Как поживает Элий? — спросила Анна.

— Грустит, — ответил Таомей. — Может быть, несмотря на все, нам нужно было побывать на Земле…

Пораженные Бил и Эванс молчали, словно онемев.

— А завтра прилетит наша ракета, — сказал Скрибин.

— Так скоро? — не скрывая своего сожаления, заметил Бил. — Мы останемся на Марсе еще дней десять. Хотим побывать на севере и на юге. Жаль, что мы не сможем вместе лететь на Землю.

Скрибин похлопал его по плечу.

— Бил, вы отличный парень. Я никогда не забуду нашей встречи!

Все утро Скрибин, Анна и Асур сидели под куполом, по очереди дежурили у радиостанции и не сводили глаз с неба.

На оранжевом небе появилась звезда. Она стремительно приближалась с востока. Становилась все ярче и ярче, пронеслась над ними и исчезла. Через полчаса она снова появилась. Теперь она была величиной со спутник Марса — Фобос. При третьем подходе, она показалась землянам огромной птицей, которая, росла с каждой минутой.

— Анна, — шепнул Эванс, — у меня к вам одна просьба. — Анна, прошу вас, оставьте мне свой адрес. Я хочу вам написать. Вы ответите мне, да?

— Конечно, Эванс.

Она вошла в палатку и немного погодя вернулась с конвертом. Подала его Эвансу.

— Вот адрес.

Скрибин протянул руки молодым американцам. Он выглядел бодрым и веселым.

— Друзья! — сказал он. — Через несколько минут нам придется расстаться. Я никогда не забуду о днях, проведенных вместе с вами на Марсе.

Он пожал им руки.

Вдали среди дыма и пламени медленно опускалась на песок серебристая громада космического корабля.

В этот предвечерний час Марс казался очень гостеприимным и красивым.


КОНЕЦ


Оглавление

  • Петр Стыпов Гости с Миона (Журнальный вариант)
  • НОЧНОЙ ГОСТЬ
  • ПОХИЩЕНИЕ
  • ПОЕДИНОК
  • «НЕТ!»
  • РАКЕТА БЕЗ ОПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ ЗНАКОВ
  • СУЩЕСТВА ИНОГО МИРА
  • СТРАННЫЕ ВСТРЕЧИ
  • ВСЕ ВЫЯСНЯЕТСЯ
  • НЕВЕРОЯТНАЯ ИСТОРИЯ АСУРА
  • МИОН И ЗЕМЛЯ
  • ЗАГОВОР
  • СТАРИК БЕСПОКОИТСЯ
  • В ПЛЕНУ У ВЕГИ
  • АСУР
  • БЛАГОРОДНЫЕ МИОНЯНЕ
  • ГОЛОСА ИЗ КОСМОСА
  • НА МАРСЕ
  • ТАИНСТВЕННАЯ ВСТРЕЧА
  • ДРУЗЬЯ