Техника и вооружение 2011 10 (fb2)


Настройки текста:



Техника и вооружение 2011 10

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера, сегодня, завтра

Научно-популярный журнал

Октябрь 2011 г.

На 1 стр. обложки: модернизированная боевая машина десанта БМД-4М.

Фото В. Вовнова.



Направления развития бронетанкового вооружения и техники

В. В. Степанов, В. Я. Соколов (ОАО «ВНИИ транспортного машиностроения»)



Современный облик зарубежных образцов БТВТ сложился в основном во второй половине XX века. Классические концепции западного танкостроения нашли свое наивысшее воплощение в танках М1А2 (США), Leopard 2А6 (ФРГ), Challenger 2 (Великобритания) и Leclerc (Франция). Одновременно с танками шло развитие легкобронированных машин, способных вести боевые действия совместно с ними. К наиболее представительным образцам легкобронированных машин этого поколения относятся боевые машины пехоты М2 (США), Warrior (Великобритания), Marder (ФРГ) и АМХ-10С (Франция).

Достаточно продолжительный этап эволюционного развития БТВТ в послевоенный период завершился с окончанием холодной войны. В результате пересмотра возможного характера военных угроз в условиях однополярного мира большинство государств, занимавших в конце XX века лидирующие позиции в области танкостроения, фактически отказались от дальнейшего финансирования программ создания нового поколения танков. Основные усилия ведущих стран НАТО были направлены на модернизацию существующих танков, БМП и других типов бронемашин и поддержание на должном уровне имеющейся в войсках бронетанковой техники.

В это время перед американскими специалистами, разрабатывающими перспективную боевую технику для сухопутных войск, была поставлена задача создания системы боевых машин будущего FCS (Future Combat System). Предполагалось, что подразделение, оснащенное легкобронированными машинами FCS, будет способно вести боевые действия как единая боевая единица, несмотря на то, что отдельные машины удалены друг от друга на значительные расстояния. Единство систем и возможность боевого управления высокомобильными подразделениями нового типа должны были обеспечить средства связи, разведки и вычислительная техника нового поколения. Разработчики новой тактики боевых действий рассчитывали, что относительно слабая броневая защита машин FCS будет скомпенсирована применением технических средств разведки, систем активной защиты и способностью опережать противника в осведомленности о тактической обстановке и скорости принятия решений. Благодаря оснащению машин FCS высокоточным оружием предполагалось поражать цели на больших дальностях, не входя в зоны эффективного поражения оружия противника.

Опыт разработки систем, подобных амбициозной американской системе FCS, оказался противоречивым. В Великобритании сроки выполнения работ по аналогичной программе FRES (Future Rapid Effects System – система быстрого реагирования будущего) неоднократно срывались как по организационным причинам, так и из-за недостаточного финансирования. В рамках программ FCS и FRES первоначально были заложены весьма перспективные, но слабо отработанные технические решения, многие из которых не удалось реализовать в плановые сроки.

Более дальновидными в этой ситуации оказались германские специалисты. БМП Puma, созданная в ФРГ, во многом отвечает требованиям, которые были сформулированы в технических заданиях на разработку боевых машин FCS и FRES, однако конструкторские и технологические решения, реализованные в БМП Puma, были уже хорошо знакомы к началу работы над проектом.


Германская БМП Puma.


Машины легкой категории

Опыт, приобретенный американцами и их союзниками в ходе боевых действий в Ираке и Афганистане, вынудил зарубежных специалистов во многом пересмотреть свои требования к модернизируемым и вновь разрабатываемым образцам наземной военной техники. В начале войны в Ираке американцам пришлось затратить значительные средства на дополнительную броневую защиту своих машин. В первую очередь это коснулось наиболее массовых армейских автомобилей HMMWV. Однако противник, применяя тактику асимметричных действий, проявил большую гибкость и оперативность, чем регулярные войска союзников. Повстанцы перешли к применению на дорогах достаточно мощных самодельных взрывных устройств. В результате западные специалисты были вынуждены в срочном порядке начать разработку, производство и поставку в войска бронированных машин нового класса – MRAP (Mine Resistant Ambush Protected – минностойкие, защищенные от засад машины).

В условиях мирового экономического кризиса, многолетней войны в Ираке и активизации талибов в Афганистане и Пакистане высшее военно-политическое руководство США в апреле 2009 г. заявило о своем решении резко сократить финансирование программы FCS, а в июне 2009 г. было официально объявлено о прекращении работ, направленных на создание боевых машин FCS с экипажами. Вскоре был сформирован комитет TF 120 из военных и гражданских специалистов в области бронетанковой техники, которому поручалась подготовка новых тактико-технических требований к перспективным образцам боевых машин с учетом опыта войн и конфликтов последних лет. Проектирование боевых машин будущего американские специалисты предполагают вести заново и проводить его в течение семи лет. Вновь разрабатываемая боевая машина, известная как GCV (Ground Combat Vehicle – наземная боевая машина), будет создаваться в рамках программы ВСТ Modernization (модернизация бригадных боевых групп).

Среди требований, предъявляемых к системе GCV, одним из главных считается способность сопряжения бортовой аппаратуры перспективных боевых машин с существующими и разрабатываемыми цифровыми системами связи, разведки и управления войсками. Не менее важной считается топливная экономичность двигателей. Кроме того, новые машины, решающие задачи БМП, должны обеспечивать надежную защиту экипажа и десанта от самодельных взрывных устройств. Решение относительно выбора гусеничного или колесного варианта исполнения БМП пока не принято, но большинство экспертов склоняется к гусеничному варианту.

В последней редакции документов, выпущенной в ноябре 2010г., существенным образом изменился сам подход к постановке задач перед разработчиками машин GCV. Если раньше тактико-технические требования задавались несколькими десятками параметров, то сейчас армия США выдвинула лишь четыре обязательных требования. В БМП с экипажем из трех человек должно размещаться отделение десанта, состоящее из девяти человек; строгое соблюдение сроков разработки, предусматривающих начало производства машин через семь лет; надежная защита личного состава от различных средств поражения; по стойкости к минному подрыву БМП GCV не должна уступать машинам MRAP.

Машина GCV должна быть рассчитана на полный спектр действий сухопутных войск – от миротворческих операций до полномасштабных боевых действий в ходе войны. Кроме того, в конструкции GCV надо учесть возможность дальнейшего поэтапного совершенствования и модернизации. От системы энергообеспечения БМП GCV требуется обеспечивать возможность подключения внешних потребителей. Всего планируется произвести 1874 единицы БМП GCV. Предполагается, что цена одной машины GCV составит от 9 до 10,5 млн. долл. США.


Состав семейства специализированных гусеничных машин FRES SV.


Демонстрационный образец БРМ компании BAE Systems по программе FRES SV с использованием шасси CV90 и пушки СТ-40.


Если в США разработка системы GCV, по сути дела, начинается заново, то в Великобритании в рамках аналогичной британской программы FRES в последнее время наблюдается определенный прогресс. На выставке International Armoured Vehicles 2010, проходившей с 1 по 5 февраля 2010 г. в Лондоне, фирма BAE Systems впервые показала демонстрационный образец боевой разведывательной машины (БРМ).

В новой машине используется последний вариант конструкции шасси CV90, на базе которого выпущено более тысячи БМП, легких танков и других легкобронированных машин. В настоящее время различные варианты машин семейства CV90 состоят на вооружении в Швеции, Норвегии, Швейцарии, Финляндии, Нидерландах и Дании.

Башня с новой 40-мм автоматической пушкой, установленная на демонстрационном образце БРМ FRES, является результатом пятилетней работы фирмы BAE Systems. На разработку боевого отделения затрачено около 50 млн. фунтов стерлингов. Демонстрационный образец БРМ фирмы BAE Systems оснащен 40-мм автоматической пушкой СТ-40, стрельба из которой ведется с использованием телескопических выстрелов.

Пушка СТ-40 разработана компанией СТА International, которая является совместным предприятием, созданным корпорациями BAE Systems (Великобритания) и Nexter Systems (Франция). Эта же компания разработала и боеприпасы для пушки СТ-40.

Телескопические выстрелы примерно на 30% более компактны по сравнению с аналогичными унитарными выстрелами того же калибра.

Они почти вдвое короче обычных, благодаря чему выстрелы калибра 40-мм занимают в башне места не больше, чем боекомплект с 25-мм снарядами. При этом, как отмечают создатели боеприпасов, новые снаряды по своей поражающей способности превосходят аналогичные по назначению снаряды к 40-мм пушке Bofors. Разработчики утверждают, что бронебойные подкалиберные снаряды пушки СТ-40 способны пробивать броню толщиной до 140 мм, а осколочно-фугасные снаряды к пушке СТ-40 по своему действию в 3 раза превосходят по могуществу 30-мм снаряды к пушке Rarden.

В феврале 2010 г. министерства обороны Великобритании и Франции подписали контракт с компанией СТА International на сумму 11 млн. фунтов стерлингов, в соответствии с которым в 2011 г. будут проведены всесторонние испытания пушки СТ-40 и выстрелов к ней. По результатам этих испытаний будет принято решение о серийном производстве пушек и боеприпасов к ним. В ходе совместных англо-французских испытаний планируется произвести около 15000 выстрелов.

В Великобритании пушками СТ-40 намечено оснащать боевые разведывательные машины, создаваемые в рамках программы FRES, и БМП Warrior, модернизируемые по программе WCSP (Warrior Capability Sustainment Programme – программа сохранения боевых качеств БМП Warrior). На машины указанных типов будут устанавливаться башни MTIP-2. Французская армия также предполагает оснащать пушками СТ-40 свои перспективные разведывательные машины.

На крыше трехместной башни типа MTIP-2 наряду с традиционными приборами командира и наводчика размещается стабилизированная платформа с комплексом приборов разведки и наблюдения. В распоряжении механика-водителя, помимо обычных призменных приборов наблюдения, имеются тепловизор и камера заднего вида.

Радиоэлектронная аппаратура перспективных боевых машин интегрирована в единую систему, построенную в соответствии с новым британским стандартом GVA (Generic Vehicle Architecture – типовая архитектура транспортных средств), действие которого распространяется на министерство обороны и промышленность Великобритании. Открытая архитектура позволяет по мере необходимости наращивать аппаратные и программные возможности бортовых комплексов и систем. Архитектура GVA впервые была использована на бронеавтомобиле Panther, она будет использоваться также на БРМ на шасси CV90 и в программе модернизации БМП Warrior.

В рамках программы FRES планируется создать целое семейство специализированных машин (FRES SV), в состав которого наряду с БРМ войдут инженерная, ремонтно-эвакуационная и санитарно-эвакуационная машины.


Основные боевые танки

Хотя программы создания танков нового поколения в настоящее время в наиболее развитых странах с многолетним опытом разработки и производства бронетанковой техники практически не финансируются, внимание специалистов к этому виду боевой техники не ослабевает. В ряде стран НАТО продолжаются работы, направленные на дальнейшее совершенствование существующих образцов БТВТ. Наибольшую активность в области глубокой модернизации своих основных боевых танков (ОБТ) проявляют Германия и США.

Специалисты Центра бронетанковых войск США (Форт-Нокс, шт. Кентукки) исследуют возможность создания модернизированного варианта танка Abrams, боевую массу которого предполагается снизить с 68 до 54 метрических тонн (т.е. с 75 до 60 «коротких американских тонн»). При этом ставится требование сохранить существующий уровень защиты экипажа.

Работы, направленные на снижение массы танка, дополняют существующие планы создания к 2014 г. более совершенной модели танка М1АЗ Abrams, которая начнет поступать в войска с 2017 г. Армия США планирует сохранить машины семейства Abrams до 2050 г. В процессе совершенствования танка будут улучшены возможности организации связи и управления подразделениями за счет применения новых сетевых технологий. Кроме того, будет повышена эффективность комплекса вооружения благодаря применению в составе системы управления огнем новых лазерных целеуказателей и тепловизоров на современной элементной базе. Предполагается также внедрение современной вычислительной техники, навигационной аппаратуры и средств связи нового поколения.

Не исключено, что на танке М1АЗ будет установлена новая 120- мм пушка, отличающаяся меньшей массой и рассчитанная на применение новых типов выстрелов, в том числе выстрелов с управляемым снарядом (ракетой). Прорабатывается также возможность установки на танк М1 АЗ автомата заряжания, что позволит сократить численность экипажа до трех человек. Однако вопрос о целесообразности установки автомата заряжания остается спорным.

В ходе модернизации бронетанковой техники предполагается учесть опыт войны в Ираке и Афганистане, ряд мероприятий, осуществлявшихся в срочном порядке в полевых условиях, будет реализован в промышленном исполнении. Это касается, в частности, защиты днища танков от мин и самодельных взрывных устройств. При доработке броневой защиты найдут широкое применение композитные материалы. Важнейшим преимуществом более легких танков является их способность преодолевать водные преграды по обычным мостам, выдерживающим нагрузку около 60 т.

Одним из первоочередных требований, предъявляемых к танкам в современных условиях, является их способность вести уличные бои, поскольку урбанизация во всем мире идет нарастающими темпами, а возникновение конфликтных ситуаций наиболее вероятно в городах с высокой плотностью населения.


Опытный вариант модернизации британской БМП Warrior по программе WCSP.


Боевая машина BOXER MRAV рассматривалась как вариант колесного шасси для машин семейства FRES.


Один из вариантов предполагаемого внешнего вида танка М1 АЗ.


Общие тенденции

Американские специалисты предвидят следующие тенденции в развитии армейской техники.

Квантовые компьютеры позволят улучшить тактико-технические характеристики и уменьшить уязвимость технических средств разведки, средств связи и управления подразделениями, повысить точность навигации и наведения оружия на цели.

Более совершенная аппаратура наблюдения, средства объединения каналов разведки, средства связи и вычислительные сети позволят улучшить возможности сбора, обмена и обработки информации.

Повышение сроков службы, надежности и топливной экономичности боевых машин будет способствовать снижению нагрузки на службы тылового обеспечения, увеличению продолжительности действий подразделения между заправками, пополнением боекомплекта и другими мероприятиями по снабжению войск.

Внедрение робототехники даст возможность комплектовать подразделения как экипажными, так и безэкипажными машинами, расширив тем самым диапазон решаемых задач (разминирование, доставка расходных материалов, постоянное наблюдение и разведка).

Опережение противника в научно-технической области остается наиболее важной предпосылкой для повышения боевой эффективности. Сухопутные войска должны разрабатывать новые способы борьбы с потенциальными угрозами, используя имеющиеся преимущества в области новых технологий. Однако следует учитывать, что противник постарается нейтрализовать преимущества стороны, обладающей более совершенной техникой, за счет уклонения от встречи с ней и быстрого приспособления к новым условиям борьбы. Поэтому, как полагают американские военные специалисты, армия должна придерживаться эволюционного, а не революционного пути в оснащении вооруженных сил.



Сопоставление

В отношении состояния и развития отечественного танкостроения следует вспомнить, что внедрение на танках второго послевоенного поколения (Т-64А, Т-72,Т-80)таких принципиально новых технических решений, как новая компоновка с экипажем из трех человек, автомат заряжания, гладкоствольная 125-мм пушка, комплекс управляемого вооружения, газотурбинный двигатель, позволило обеспечить паритет с основными зарубежными танками вплоть до середины 1990-х гг. Принятие на вооружение зарубежных армий танков М1А2 (1994 г.), Leopard 2А5 (1994 г.), Challenger 2 (1992 г.), Leclerc (1995 г.) обеспечило существенный их отрыв по боевой эффективности от отечественных танков.

Появление модернизированных танков Т-90А и оснащение их тепловизионными прицелами снизило отставание от зарубежных танков. Из отечественных танков именно эта машина, находящаяся в серийном производстве, может быть отнесена к числу современных; ее экспортная версия Т-90С получила международное признание.

Согласно расчетам Центра анализа мировой торговли оружием (ЦАМТО), Россия с большим отрывом от остальных конкурентов занимает первое место в рейтинге экспортеров новых основных боевых танков по количественному параметру, несколько уступая США по стоимости экспортных поставок ОБТ. В 2006-2009 гг. Россия поставила на экспорт 482 новых танка на сумму 1,57 млрд. долл. В 2010-2013 гг. объем российских поставок (контракты и намерения) может составить 859 танков на сумму 2,75 млрд. долл. Средняя стоимость танка Т-90С составляет около 3,2 млн. долл.

США за период 2006-2013 гг. планируют поставить 507 танков М1А2 и М1А2 SEP по цене от 7,2 млн. до 12,9 млн. долл., соответственно.

Германия за период 2006-2013 гг. планируют поставить 414 танков Леопард 2А6 по цене около 10,1 млн. долл.

Уральским конструкторским бюро транспортного машиностроения – разработчиком танка Т-90А (Т-90С) – предложена и реализуется программа его дальнейшего совершенствования за счет внедрения новых технических решений по системам вооружения, защиты, подвижности, командной управляемости, которая позволит обеспечить военно-технический уровень модернизированного образца, соответствующий лучшим зарубежным образцам М1А2 SEP, Leopard 2А6.

В этом смысле остается непонятной критика, высказанная Главкомом Сухопутных войск РФ генерал-полковником А.Н. Постниковым, который заявил, что танк Т-90 отстает по своим характеристикам от аналогичных систем НАТО и даже Китая при стоимости 118 млн. руб. за единицу, что позволило бы за эту цену купить три «Леопарда».

Такая оценка со стороны Главкома Сухопутных войск является некорректной, неточной и опасной с точки зрения влияния на экспортные возможности страны.

В 2009 г. танк Т-90А прошел сложные тендерные испытания в Саудовской Аравии наряду с танками М1А2 SEP, Leopard 2А6, Leclerc-2, где показал полное превосходство над зарубежными образцами. Пройдя очень сложный и долгий марш-бросок в условиях пустыни, он смог в результате выполнения боевых стрельб поразить 60% целей, чего не смогли обеспечить западные танки.

В этом году серийный танк Т-90А выпуска 2010 г. успешно прошел контрольные испытания. Испытания пробегом, обстрелом, подрывом проводились на соответствие требованиям, заданным в ТТЗ. Полученные результаты соответствовали, а по ряду характеристик превышали требования ТТЗ.

Что касается стоимостных характеристик, то стоимость серийного Т-90А в 2,5-3,5 раза ниже стоимости танков Leopard 2А5, Leopard 2А6 (от 6 млн. долл. до 10 млн. долл.).

Очевидно, что в свете позиции Министерства обороны – танки Т-90А не производить, а проводить модернизацию Т-72Б тридцатилетней давности, – представляется невыполнимой задача иметь к 2020 г. в Вооруженных Силах 70% современных образцов вооружения.

Выход из создавшейся ситуации может быть таким: наряду с серийным производством танка Т-90А и его последующих модификаций с улучшенными характеристиками боевых свойств необходимо проведение ОКР по созданию на унифицированной базовой платформе образца нового поколения.

Уровень развития теоретических работ в области танкостроения в нашей стране не отстает от зарубежного, однако, недостаточные объемы финансирования в последние годы привели к застою в развитии современных принципов формализации знаний, алгоритмизации процессов разработки, проектирования и оптимизации параметров боевых машин. В ближайшей перспективе выдержать международную конкуренцию в области танкостроения будет способна лишь та страна, которая сможет воплотить свой предыдущий опыт в единую гибкую технологическую цепочку от постановки тактических задач, через системы имитационного моделирования, автоматизированного проектирования, подготовки и изготовления продукции на базе современных технологий.


Литература

1. Развитие зарубежного парка БТВТ. – М.: НТЦ "Компас», 2009.

2. Степанов В. В. Проблемы совершенствования парка БТВТ // Труды двенадцатой Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы защиты и безопасности». – СПб., 2009.

Совершенствование средств и методов подготовки экипажей бтвт и специалистов РВО

С. А. За видов, начальник отдела, к.т.н., доцент В.А. Москаленко, начальник лаборатории (НИИЦ БТ 3 ЦНИИ Минобороны России)


Учебные компьютерные классы (в стендовом исполнении) боевых машин Т-72Б, Т-90А, БМП-3, БТР-80А, БМПТ.


Качество боевой выучки личного состава, степень боевой готовности подразделений, частей и соединений находятся в прямой зависимости от состояния учебной материально-технической базы. Ее умелое использование позволяет интенсифицировать боевую подготовку войск, сократить сроки и повысить качество подготовки специалистов, сэкономить материальные средства. Учебная материально-техническая база должна соответствовать современным взглядам на выполнение подразделениями их боевых задач, оружию и боевой технике, состоящим на вооружении, задачам обучения всех категорий военнослужащих в соответствии с тематикой курсов и программ боевой подготовки, обеспечивать объективный контроль за качеством выполнения задач боевой подготовки и обладать простотой в процессе учебного использования. В современных условиях это требует усиления роли учебно-тренировочных средств (УТС) в процессе обучения личного состава и пересмотра ряда принципов и подходов к созданию УТС и к самой организации боевой подготовки.

Анализ современных тенденций развития УТС для бронетанкового вооружения и техники (БТВТ) в армиях развитых стран мира показывает, что в области подготовки личного состава происходит переход от тренажеров одиночной подготовки и подготовки в составе экипажа к использованию тренажерных комплексов, позволяющих в разной степени моделировать задачи тактических действий с учетом критериев эффективности применения штатного вооружения.

Разработка, производство и внедрение в войсках тренажерных средств направлены на решение таких основных задач, как:

– повышение боеготовности экипажей за счет увеличения времени тренировок, разнообразия моделируемых боевых ситуаций как на реальной, построенной на основе цифровых карт, так и на вымышленной местности, широты охвата вовлеченных в тренировки военнослужащих от рядового до высшего командного состава, отработки взаимодействия внутри экипажа, подразделения, между подразделениями и родами войск;

– проведение подготовки экипажей в условиях, которые невозможно смоделировать с использованием реальной техники, например – в условиях применения оружия массового поражения, использование техники в городе, среди мирного населения;

– существенное снижение себестоимости обучения за счет экономии топлива и моторесурсов боевой техники.

Основными проблемами развития и формирования современной системы УТС для БТВТ являются:

– отсутствие обоснованной единой методологии применения УТС, что приводит к тенденции нерационального создания новых дорогостоящих технических средств обучения без единого замысла и методического обеспечения;

– принятые на снабжение Вооруженных Сил УТС для БТВТ морально и физически устарели, не отвечают современным требованиям боевой подготовки;

– низкая унификация и ограниченная возможность интеграции различных учебнотренировочных средств;

– отсутствие модульности и взаимного сопряжения УТС для БТВТ;

– длительный период внедрения в учебный процесс существующих разработок новых УТС для БТВТ из-за отсутствия необходимого финансирования;

– низкая укомплектованность существующих учебных центров современными учебно-тренировочными средствами;

– отсутствие УТС на ряд образцов бронетанкового вооружения и техники, уже принятых на вооружение;

– отсутствие в номенклатуре УТС мультимедийных технических систем с использованием в учебном процессе интерактивных информационных обучающих программ.

Названные проблемы и объективные предпосылки для разработки и внедрения в процесс профессиональной подготовки экипажей БТВТ принципиально новых технологий обучения с использованием тренажерных систем предопределили проведение в рамках государственного оборонного заказа опытно-конструкторских работ серии «Бароскоп» и «Статоскоп» по созданию перспективных УТС: учебных компьютерных классов в стендовом исполнении, компьютерных стендов боевых отделений и динамических тренажеров экипажей и вождения с использованием последних достижений в области компьютерных технологий.

Указанные опытно-конструкторские работы были открыты в рамках Гозоборонзаказа в 2008 г. по тактико-техническим заданиям, утвержденным начальником Главного автобронетанкового управления. Головными исполнителями работ выступили тульские предприятия ОАО «ЦКБА», ОАО «Тулаточмаш» и муромское предприятие ОАО «Муромский радиозавод». Целью являлось создание унифицированных комплектов учебно-тренировочных средств для основных образцов БТВТ.

В настоящее время разработанные в рамках ОКР «Статоскоп» компьютерные учебные классы в стендовом исполнении (КУКС) и компьютерные стенды боевых отделений (СБОК) рекомендованы к принятию на снабжение, а созданные в рамках ОКР серии «Бароскоп» динамические тренажеры экипажей и вождения прошли этап государственных испытаний.

Класс КУКС (СБОК) включает в себя следующие составные части:

– одно рабочее место инструктора (РМИ);

– восемь рабочих мест обучаемых (РМО);

– одну мультимедийную систему (МС);

– два мультимедийных интерактивных комплекса (МИК);

– три мультимедийных комплекса (МК);

– программное обеспечение (ПО);

– базу данных учебного материала (БД);

– комплект монтажных частей;

– комплект эксплуатационной документации;

– комплект ЗИП одиночный;

– комплект мебели;

– комплект тары и упаковки.

КУКС (СБОК) состоит из аппаратной части, программного обеспечения и учебного материала. КУКС (СБОК) представляет собой унифицированную систему, каждая из частей которой может быть заменена и усовершенствована без ущерба для другой.

Аппаратная часть КУКС (СБОК) состоит из разнообразного оборудования, комбинации которого позволяют организовать процесс интерактивного обучения (обучение в режиме диалога) с использованием современного программного обеспечения и разных видов учебного материала.

Общая концепция разработки заключается в использовании трехмерных анимированных моделей техники, вооружения, органов управления и контроля, панелей и блоков, а также точных алгоритмов работы агрегатов и механизмов.

Тренажер экипажа компьютерный (ТЭК-РДП) включает в себя следующие составные части:

– модуль боевого отделения МБО;

– модуль отделения управления МОУ;

– модуль инструктора МИ;

– динамическую платформу;

– динамическую платформу СДУ-03;

– комплект монтажных частей;

– комплект ЗИП одиночный;

– комплект упаковок;

– комплект эксплуатационных документов.

Внедрение в учебный процесс разработанных тренажеров и классов позволит обеспечить:

– оценку по установленным критериям уровня профессиональной подготовленности военнослужащих по той или иной военноучетной специальности;

– возможность совершенствования имеющихся и восстановления утраченных навыков в зависимости от квалификации обучаемого с использованием программ различной сложности;

– увеличение интенсивности мероприятий боевой подготовки и качества обучения военнослужащих.

Вместе с тем устранение отмеченных проблем в развитии УТС для БТВТ возможно путем решения следующих задач:

1) Формирование единых требований к разработке, организации поставок и эксплуатации УТС (в том числе для БТВТ).

2) Создание сети учебных центров боевой подготовки нового поколения, способных решать весь спектр задач обучения подразделений и частей, органов управления тактического звена на основе единой системы синтезирования визуальной обстановки, систем объективного контроля результатов выполнения учебно-боевых задач, моделирования боевых действий на любом театре военных действий.

3) Укомплектование военных учебно-научных центров, учебных центров по подготовке младших специалистов, учебных центров боевой подготовки и боевого применения достаточным количеством современных учебно-тренировочных средств (в том числе для БТВТ).

4) Широкое применение в обучении экипажей БТВТ мультимедийных технических систем с использованием в учебном процессе интерактивных информационных обучающих программ, трехмерного моделирования объектов изучения.

5) Создание условий для унификации УТС, модульности их построения с возможностью сопряжения в едином информационном поле.

6) Разработка методик применения УТС, программ боевой подготовки с использованием УТС в системе обучения.

Таким образом, развитие системы УТС для БТВТ должно происходить по следующим основным направлениям:

– улучшение реалистичности и качества изображения системы визуализации, совершенствование моделей движения машины и стрельбы;

– совершенствование системы автоматизированного управления обучением, разработка пакетов обучающих программ и блоков автоматического контроля качества подготовки;

– широкое внедрение учебных компьютерных классов в стендовом исполнении и компьютерных стендов боевых отделений для повышения качества изучения основ эксплуатации БТВТ;


Компьютерный тренажер экипажа Т-72Б, Т-90А, Т-80Б, БМП-2, БМП-3, БМД-2.


Улучшение реалистичности и качества изображения системы визуализации, совершенствование моделей движения машины и стрельбы.


– разработка комплексных тренажеров и тактических тренажерных систем для подготовки экипажей БТВТ танковых (мотострелковых) подразделений – для отработки взаимодействия экипажей и подразделений при выполнении тактических задач. В рамках решения задачи перехода к использованию в боевой подготовке тренажеров, позволяющих моделировать задачи тактических действий, ООО ПФ «Логос» уже разработан тактический тренажер усиленного мотострелкового взвода;

– внесение изменений в руководящие документы Министерства обороны, регламентирующие порядок разработки технических заданий на создание новых образцов вооружения и военной техники (в частности, БТВТ), для недопущения принятия на вооружение нового образца без создания соответствующего комплекта УТС (на примере разработки ТТЗ для создания унифицированных платформ БТВТ и машин на их базе);

– массовое создание тренажеров нового типа (с возможностью их использования в мобильных и стационарных вариантах) с раздельными платформами (стационарными, динамическими) для использования в индивидуальном обучении экипажей БТВТ. Обязательное условие при этом – возможность их объединения в единый комплекс для обеспечения подготовки подразделений, частей и органов военного управления путем внедрения результатов ОКР серии «Бароскоп», как единой платформы для создания тренажеров образцов вооружения и военной техники;

– разработка технических систем и соответствующего программного обеспечения по созданию для каждого члена экипажа электронной системы учета уровня его обученности в процессе всего срока военной службы.

В последние годы предприятия-разработчики УТС создали необходимые заделы в научной и производственной сфере своей деятельности, позволяющие реализовать указанные мероприятия. Проведение испытательных и исследовательских работ осуществляют специалисты НИИЦ БТ 3 ЦНИИ Минобороны России, имеющие необходимый опыт и располагающие соответствующим лабораторным оборудованием.

Проведение вышеуказанных мероприятий позволит достичь следующих результатов:

1) Внедрение в процесс боевой подготовки войск УТС для БТВТ с использованием новейших достижений вычислительной техники, программного обеспечения, математического, виртуального и полунатурного моделирования.

2) Создание технической основы для формирования сети учебных центров боевой подготовки нового поколения, обеспечивающих эффективное освоение нового вооружения, военной и специальной техники(втом числе БТВТ) и современных форм и способов действий войск.

3) Повышение унификации технологий, моделей, вычислительных и программных средств для межвидового взаимодействия за счет создания перспективных УТС (тактических тренажерных комплексов) и их применения для боевой подготовки войск.

4) Повышение уровня профессиональной подготовки военнослужащих.

5) Переход к оптимальному соотношению в проведении мероприятий боевой подготовки на УТС и на реальных образцах БТВТ, обеспечив при этом внедрение эффективных и малозатратных технологий.


Совершенствование системы автоматизированного управления обучением, разработка пакетов обучающих программ и блоков автоматического контроля качества подготовки.


Учебный компьютерный класс в стендовом исполнении.


Тренажер тактической подготовки усиленного мотострелкового взвода.


Парашютно-десантная техника «Универсала»

Семен Федосеев

Продолжение.Начало см. в «ТиВ» №8,10,11/2010 г., №2-4,6,8,9/2011 г.

Использованы фотографии из архивов ФГУП «МКПК «Универсал».

Редакция выражает благодарность за помощь в подготовке материала заместителю директора ФГУП «МКПК «Универсал» В.В. Жиляю, а также сотрудникам ФГУП «МКПК «Универсал» И И. Бухтоярову и А.С. Цыганову.


Средства спасения

«Летучий корабль»

В 1950-е гг. советская авиация начала регулярно выполнять полеты над акваториями морей и океанов. Это естественно потребовало создания средств спасения экипажей, потерпевших аварию над водным пространством. В основном помощь оказывалась сбрасыванием с самолетов спасательных средств в парашютных контейнерах. Можно отметить мягкую парашютную тару МТ-002 (1951 г.) для сбрасывания аварийного продовольственного пайка массой до 50 кг экипажам самолетов Аи-2, Ил-12 и Ту-2, потерпевшим аварию. В том же году был принят жесткий парашютный контейнер ПДТС-100 для сбрасывания на сушу или на воду грузов массой до 120 кг. В 1954 г. на снабжение авиации ВМФ поступил контейнер КАС-90 (П-89), созданный на заводе №468 (впоследствии – агрегатный завод «Универсал»), С его помощью спасательное оборудование могло десантироваться на воду с внутренних узлов подвески самолетов Бе-6, Бе-12, Ту-14. Варианты загрузки КАС-90: надувная спасательная лодка ЛАС-5М и радиостанция, обмундирование и продовольствие, плот СП-12. Все эти средства снабжались автоматически включающимся электрическим маяком (электроогнем).

С появлением в составе морской авиации специализированных поисково-спасательных самолетов стало возможным использовать и более эффективные спасательные средства. Развитие парашютных спасательных контейнеров, как наиболее простого и универсального средства, продолжилось, но к ним добавились десантируемые парашютным способом спасательные катера.

С 1964 г. велась разработка поисково-спасательного комплекса «Архангельск», включающего специальный вариант самолета Ту-16 и радиоуправляемый авиадесантируемый катер. В 1965 г. часть торпедоносцев Ту-16Т переоборудовали в поисково-спасательные Ту-16С. Под фюзеляжем самолета крепился спасательный катер «Фрегат», десантируемый в районе аварии с помощью однокупольной парашютной системы. Выведение катера после приводнения непосредственно к терпящим бедствие проводилось с самолета-носителя с помощью системы радиоуправления, включавшей передатчик «Рея-С» и приемник «Рея-Л». Из грузового отсека самолета сбрасывались парашютные контейнеры КАС-90.

В то же время применение радиоуправляемого катера не позволяло оказать помощь людям, физически ослабленным и не способным самостоятельно подняться в катер. Кстати, любители кино могли видеть в отечественном кинобоевике 1982 г. «Случай в квадрате 36-80» десантирование катера «Фрегат» самолетом Ту-16С «для помощи подводной лодке» (правда, в фильме с катером десантировались и «спасатели»).


Загрузка катера «Гагара» со средствами десантирования П-211 в самолет Ил-76МДПС.


Следующим шагом стало создание поисково-спасательного комплекса на базе военно-транспортного самолета Ан-12 с десантированием из грузовой кабины катера с экипажем из трех человек. В 1969 г. появился комплекс Ан-12ПС с катером «Ерш» (проект 03447), разработанным ЦКБ «Редан ». Катер десантировался на многокупольной парашютной системе с высот от 600 до 1500 м, имел места для размещения восьми сидячих или трех лежачих эвакуируемых, был способен буксировать два-три надувных спасательных плота, вмещавших до 60 человек. Экипаж, десантируемый в корпусе катера, мог оперативно подвести его к терпящим бедствие и оказать им необходимую помощь. Средства десантирования для катера «Ерш» разрабатывал Феодосийский филиал НИИ автоматических устройств (НИИ АУ).

Сам катер не полностью устраивал заказчика по своим мореходным качествам. Кроме того, положение ухудшали неотделяемые элементы средств десантирования (предназначенные для установки на транспортер грузовой кабины Ан-12ПС и сбрасывания из самолета); гребной винт был недостаточно защищен от повреждений при приводнении; открытый пост управления не обеспечивал безопасной работы навигационного оборудования. Требовались также средства спасения с увеличенным радиусом действия и большей вместимостью – для оказания помощи экипажам не только самолетов, но и подводных лодок.

В июне 1980 г. представители ВВС и ВМФ согласовали и утвердили техническое задание на новый авиационный морской поисково-спасательный комплекс (АМПСК) на базе военно-транспортного самолета Ил-76МД. 27 августа 1981 г. Комиссия Президиума СМ СССР по военно-промышленным вопросам приняла решение №210 о создании АМПСК Ил-76МДПС, которое она конкретизировала решением №280 от 27 октября 1981 г.

Разработку модификации самолета Ил-76МДПС вело ОКБ ММЗ им. С.В. Ильюшина, спасательного катера – ленинградское ЦКБ «Редан» (впоследствии – АООТ и ОАО «Редан»), Проект катера получил номер 14010, но более он известен под общим названием темы – «Гагара». Предполагалось использовать катер для оказания помощи экипажам судов и самолетов, терпящим бедствие на море, а также для поиска спускаемых космических аппаратов, спасения и эвакуации космонавтов после приводнения.

ОКБ им. С.В. Ильюшина, как головной разработчик комплекса, выдало Московскому агрегатному заводу «Универсал» техзадание на средства десантирования спасательного катера. Опытно-конструкторская работа получила на «Универсале» обозначение «П211» и велась под руководством заместителя главного конструктора завода П. Р. Шевчука. Соисполнителем по парашютной системе был НИИ АУ. Много купольная парашютная система разрабатывалась его специалистами на основе унифицированного блока с основным парашютом площадью 350 м² ; для обеспечения небольшой скорости снижения была создана десятикупольная система МКС-350-10. Гайдропную систему ориентации ГСО-ЗА, предназначенную для ориентирования катера по направлению ветра при приводнении, спроектировал Феодосийский филиал НИИ АУ.

2 ноября 1984 г. состоялся летный эксперимент по парашютному десантированию макета катера проекта 14010 на средствах П-211 с самолета Ил-76МД. Определялись сама возможность сбрасывания, безопасность выхода из грузовой кабины самолета (с учетом габаритов катера и минимальных зазоров по бортам и по потолку), устойчивость и управляемость самолета при десантировании, работоспособность средств П-211, сохранность после приводнения катера и средств обеспечения жизнедеятельности экипажа. В экспресс-отчете по результатам испытаний имеется следующее заключение: «Средства десантирования П211, состоящие из платформы, парашютной системы МКС-350-10 и вытяжной парашютной системы ВПС-8, и оборудование 1П158 обеспечили безопасный выход макета катера при десантировании его из самолета Ил-« 76МД» и сохранное приводнение его со скоростью и перегрузками, отвечающими требованиям ТЗ». Экипаж самолета отмечал, что при десантировании с высоты 600 м при скорости полета по прибору 380 км/ч поведение самолета не отличается от поведения при сбрасывании моногруза массой 8000-9000 кг.


Платформа ЭП211 -0200-0. Видны опоры для корпуса катера, носовой кронштейн (на заднем плане), ролики устройства переключения ЗКП на заднем торце, а также трубы для тросов дублированной системы открытия ЗКП.


Положение катера «Гагара» на платформе (вид с кормы катера).


Выход спасательного катера «Гагара» на средствах десантирования П-211 из грузового люка Ил-76МДПС.


Снижение катера «Гагара» на средствах десантирования П-211. Основные купола парашютной системы МКС-350-10 введены в действие, но не все еще наполнены. Гайдропная система пока не выпущена.


18 декабря того же года совершил первый полет Ил-76МД (МДПС). В его грузовой кабине размещался один катер. Было доработано парашютно-десантное оборудование самолета 1П158 с рольгангом. Чтобы катер, переваливаясь через обрез рампы самолета, не задел внутренние обводы грузовой кабины, пришлось увеличить скорость десантирования, сместить носовую часть катера относительно платформы, а на обрезе рампы установить специально спрофилированные перевалочные ролики, препятствующие его боковому смещению. Габаритная ширина катера оказалась на пределе для грузов, перевозимых в Ил-76. Самолет мог осуществлять радиотехнический поиск объектов спасения, если они оснащались маяками и ответчиками, а при их отсутствии – визуальный поиск, в том числе ночью, если объекты были оборудованы светотехническими аварийными средствами.

Теперь были готовы все элементы комплекса. Средства десантирования П-211 включали платформу ЭП211 -0200-00, подвесную систему с автооцепкой АД-47У, парашютную систему МКС-350-10 и гайдропную систему ГСО-ЗА.

Платформа представляла собой стальную раму с опорами для корпуса катера, узлами крепления к монорельсу грузовой кабины самолета и замком крепления платформы к монорельсу 14П134М-0105-00 (модернизированный ЗКП от платформы П-7). ЗКП отличался от серийного 14П134-0105-0 системой дублирования открытия (аналогично системе дублирования, отработанной еще на бесплатформенных средствах десантирования ЗП170) и блокировкой открытия замка в самолете. Парашютная система крепилась к силовым узлам катера, хотя в перспективе планировали фиксировать ее к платформе. За счет разницы длины передних и задних пар звеньев подвесной системы обеспечивался наклон катера по тангажу при приводнении 12°. Таким образом исключалось приводнение «плашмя» и снижалось действие гидродинамического удара. В серийную автоотцепку АД-47У ввели дополнительную пружину для обеспечения отсоединения парашютной системы от катера после приводнения при скорости ветра у поверхности воды более 10 м/с.

С учетом особой опасности опрокидывания катера на воде автоотцепка дублировалась ручной системой отсоединения парашютной системы с пиротехническими замками отстрела. Отделение платформы от катера после приводнения производилось с помощью пироболтов. Эффективную работу гайдропной системы обеспечивали гидропарашюты, притапливаемые с помощью грузов на звене гайдропа. Загрузка катера со средствами десантирования в грузовую кабину самолета осуществлялась тельферами и лебедками, кормой вперед по направлению полета.

Несколько слов о самом катере «Гагара». Катер водоизмещением 8 т имел два поста управления – открытый и закрытый. Экипаж в составе 3 человек, включая фельдшера, десантировался внутри катера, для чего в носовой части корпуса монтировались спинкой вперед амортизированные кресла «Казбек-Д». Две каюты были рассчитаны в сумме на 20 сидячих или 7 лежачих мест для эвакуируемых. Кроме того, катер комплектовался тремя спасательными плотами ПСН-25/30 и мог буксировать их с людьми (до 90 человек) . Плоты могли сбрасываться тем же самолетом до десантирования катера или после него. Имелись на катере санузел и место для приготовления пищи. Дизельный двигатель мощностью 55 л.с. и водометный движитель обеспечивали ему скорость хода до 7 узлов, мореходность -до 5 баллов, дальность плавания – до 500 миль, т.е. катер обладал достаточной автономностью. Кроме большей вместимости и лучшей мореходности, «Гагара» отличалась от «Ерша» лучшими условиями работы навигационного оборудования и низко расположенной широкой палубой в корме, приспособленной для проведения спасательных работ и подъема людей из воды.

С 12 июня по 25 октября 1985 г. в соответствии с программой и методикой государственных совместных летных испытаний на этапе разработчика (этап «А») проводились сбрасывания на различные водные поверхности. Общая полетная масса десантируемого моногруза составляла около 8550 кг. Провели шесть сбрасываний весового макета катера (заводской номер 3) на Псковское озеро, Мингечаурское водохранилище в Азербайджанской ССР, на морской полигон ГКНИИ ВВС в Крыму и столько же сбрасываний реального катера проекта 14010 (заводской номер 6) на морской полигон. Десантирование проводилось с высот от 600 до 1500 м при скоростях полета по прибору 350-400 км/ч и волнении моря до 3 баллов (высота волн до 1,25 м, по ТЗ -до 5 баллов, т.е. при высоте волн до 3,5 м). Глубина в месте приводнения – до 25 м, скорость ветра у поверхности воды – до 12 м/с. Общее время снижения составило от 76,2 с (с высоты 600 м) и до 197,74 с (с высоты 1500 м). Парашютная система работала нормально, хотя на киносъемке одного из десантирований было видно, что один из основных куполов парашютной системы оказался наполнен только частично.


Приводнение катера «Гагара». Обратите внимание на вход корпуса катера в воду под углом.


Парашютист-испытатель ГКНИИ ВВС А.М. Сухов на катере «Гагара» после приводнения.


Устройство спасательного катера «Гагара» (проект 14010). Хорошо видно размещение кресел «Казбек-Д».


Размещение спасательных катеров «Гагара»: вверху – в грузовой кабине самолета Ил-76МДПС, внизу – в грузовой кабине самолета Ил-76МФ.


Суммарные перегрузки на корпус катера достигали 7,8 g при раскрытии основных парашютов и 13,2 g – при приводнении, на креслах экипажа «Казбек-Д», соответственно, -до 4,9 и до 7,8 g (ТЗ предусматривало перегрузки на креслах до 25 д). Это обеспечивало полную сохранность катера и безопасность приводнения членов экипажа. Причем два сбрасывания провели в режиме «аварийный сброс».

Отчет по испытаниям гласил: «В летных испытаниях отказов в работе средств десантирования не было… не было случаев контакта сбрасываемого катера и его макета с элементами конструкции самолета… Отсоединение платформы от катера во всех случаях происходило по предусмотренной схеме… Визуально ориентация катера проекта 14010 системой ГСО-ЗА происходила эффективно, при уменьшении скорости ветра эффективность работы системы снижается… Средства десантирования П211… обеспечили: безопасный выход катера проекта 14010 при десантировании его из самолета ИЛ-76МДПС в диапазоне скоростей 350-370км/ч, аварийное десантирование на скоростях 350-400 км/ч с высот 500- 1500 м; сохранное приводнение катера со средней скоростью 7,26 м/с и максимальные перегрузки: грудь-спина – 4,3; голова-таз – 5,6; бок-бок – 3,6».

В двух экспериментах обнаружили, что автоотцепка после отсоединения от парашютной системы повредила, ударив, палубу катера. Для предотвращения удара разделяемые части автоотцепки соединили разрывным звеном из ленты АТКР-65 и более контактов корпуса автоотцепки с катером не было. Впоследствии такой прием применили на средствах десантирования ПБС-915, ПБС-925, ПБС-950, П-260М. Это кажется мелочью, но в такой технике мелочей не бывает.

«Средства десантирования П211 этап «А» государственных совместных испьипаний выдержали, требованиям ТЗ №12403 практически соответствуют и могут быть рекомендованы на этап «Б» государственных испытаний», – говорилось в заключении.

На государственные летные испытания комплекс был предъявлен 14 июля 1986 г. На втором этапе госиспытаний, кроме десантирования катера с самолета, прошли всесторонние испытания пилотажно-навигационного комплекса, предназначенного для выполнения маршрутных полетов к месту поиска в заданный район (район мог быть удален от аэродрома вылета на 5000 км) и проведения поисково-спасательных операций. Всего в ходе государственных испытаний на этапах «А» и «Б» провели 26 летных экспериментов, из них два – физиологических.

3 февраля 1987 г. десантирование внутри катера совершил парашютист- испытатель НИИ АУ А. Лисичкин, а 9 февраля – парашютист-испытатель ГКНИИ ВВС А. Сухов. В феврале 1987 г. проектные и испытательные работы завершились. В акте по результатам испытаний, утвержденном Главкомом ВВС маршалом авиации А.Н. Ефимовым и Главкомом ВМФ адмиралом В.Н. Чернавиным 23-25 ноября 1987 г., отмечалось: «…комплекс испытания выдержал и может быть рекомендован для принятия на вооружение и запуска в серийное производство». Но его серийное производство так и не началось.

7 апреля 1989 г. в Норвежском море произошла катастрофа с атомной подводной лодкой «Комсомолец», в результате которой погибли 42 из 69 человек экипажа, многие – из-за переохлаждения в воде. Н Д. Таликов, заместитель Генерального конструктора ОАО «Авиационный комплекс им. С.В. Ильюшина», писал: «На проходившей в штабе Северного флота Государственной комиссии по этой катастрофе председателем комиссии О.Д. Баклановым был задан представителям авиации Северного флота вопрос, почему не были использованы в этом случае спасательные самолеты Ан-12ПС или Ил-76МДПС. На что был дан ответ, что самолет Ан-12, к сожалению, не был готов к полетам, а об Ил-76МДПС что-то слышали, но в строевых частях его еще нет. Вскоре в ОКБ с огромным удивлением узнали, что тема «Авиационно-морской поисково-спасательный комплекс АМПСК Ил-76МДПС» закрыта, а новенький самолет, имевший налет всего около 300 летных часов, передан в Ворошиловградское высшее авиационное училище штурманов в качестве наземного учебного пособия».

Тем временем судостроительный завод, который должен был строить катер «Гагара», в рамках «конверсии» переводили на выпуск гражданской продукции. В результате спасательный комплекс третьего поколения «Гагара» так и не поступил на снабжение ВВС и ВМФ. Законченная разработка, прошедшая госиспытания с положительными результатами, осталась как бы в «спящем» состоянии, хотя является актуальной и сегодня.

В 2000 г., после международных учений «Совместный страж-2000», рассматривался вопрос принятия комплекса Ил-76МДПС с катером «Гагара» на снабжение МЧС, но он так и не был решен. Кстати, на указанных учениях с Ил-76МД состоялось десантирование 14 плотов ПСН-10МК на четырех парашютно-грузовых системах ПГС-500 и восьми парашютистов-спасателей.

ОКБ им. С.В. Ильюшина в 1995 г. представило модифицированный самолет Ил-76МФ, в грузовой кабине которого могут разместиться два катера «Гагара» со средствами десантирования, к тому же новый вариант АМПСК обладал увеличенной дальностью полета. Но заказа и на этот комплекс не поступило. Свой проект предложили в ВГТУ «Военмех» – десантировать из Ил-76 вместе с катером «Гагара» и контейнер с самоходным водолазным аппаратом. Специалисты «Униврпсала» предлагали разработку сред'-: в десантирования с самолета Ан-124 «Руслан» спасательного катера вместимостью до 100 человек, но тут дело ограничилось только техническим предложением.

Из зарубежных систем, близких к описанным, можно упомянуть MCADS, разработанную американской компанией «Эйрборн Системз» в 1996 г. и рассчитанную на десантирование из самолетов типа С-130, С-17, С-5 большой надувной моторной лодки с жестким набором корпуса (длина лодки – от 6,5 до 11 м). Подготовленная к применению лодка загружается в грузовую кабину самолета на платформе типа PRIBAD или PURIBAD. Особенность системы заключается в том, что лодка и платформа разделяются после отделения от самолета-носителя: лодка спускается на четырехкупольной парашютной системе, а платформа – отдельно на своей двухкупольной системе. Правда, аналогия здесь относительная: экипаж десантируется вслед за лодкой на индивидуальных парашютах, да и предназначена MCADS не для аварийно-спасательных служб, а для подразделений специального назначения ВМФ (сообщалось о поставке системы силам специальных операций США, Великобритании, Австралии, Норвегии).


Снаряженный контейнер П-159 (KAC-150).


Подвеска контейнеров П-159 в бомболюке самолетов Ил-38 (верхний ряд) и Ту-16.


Тактико-технические характеристики средств десантирования П-211 катера «Гагара»
Наименование характеристики Значение
Масса максимальной полезной загрузки, кг 7200 (с экипажем 3 человека)
Масса средств десантирования, кг: 1300
в том числе:  
- платформа 400
- парашютная система МКС-350-10 657
- гайдропная система ориентации ГСО-ЗА 60
Масса средств десантирования в % от массы полезной загрузки 18,1
Максимальная полетная масса, кг 8500
Габариты катера «Гагара», м:  
-длина 12,4
- ширина 3,2
- высота 2,95
Максимальная допустимая скорость ветра у воды, м/с 16,5
Волнение моря, баллов 5
Высота десантирования, м 600—1500
Максимальные вертикальные перегрузки, д:  
- на борту (в центре тяжести) 4,3
- на кресле (направление голова-таз) 5,6
Скорость полета по прибору при сбрасывании, км/ч 350-370
Кратность применения комплекса 5

Спасательные контейнеры

Опыт эксплуатации спасательного контейнера КАС-90 и появление новых средств спасения потребовали разработки контейнеров большей вместимости, приспособленных для десантирования с перспективных типов самолетов.

Контейнер П-159 (КАС-150) проектировался 9-м отделом завода «Универсал» под руководством Г.В. Петкуса с 1970 г. по заказу ВМФ для срочной доставки самолетами средств спасения людям, терпящим бедствие на воде. Он должен был крепиться на внутренних узлах подвески – кассетных держателях, оборудованных замками. Контейнер представлял собой пустотелый стальной цилиндр, в полости которого располагалась загрузочная камера для спасательного имущества. Передняя часть цилиндрического корпуса заканчивалась герметически приваренным пустотелым коком, служащим поплавком для удержания контейнера на плаву. В задней части размещалась парашютная камера с парашютной системой ПГ-3416-54, отцепкой АО-ЗОО и вытяжным устройством, предназначенным для введения в действия парашютной системы после отделения контейнера от самолета. После ввода в действие парашютной системы вытяжной шнур обрывался. С наполнением парашюта начиналось извлечение средств спасения из корпуса контейнера, так что контейнер и средства спасения опускались в виде гирлянды. Контейнер, приводняясь первым, уменьшал нагрузку на парашютную систему, что способствовало более плавному приводнению полезного груза (принцип «интенсификации парашюта», отработанный еще на контейнере КАС-90). Для обнаружения контейнера в темное время суток имелся электроогонь.

В процессе отработки контейнера П-159 (КАС-150) выполнили 155 летных экспериментов с десантированием из самолетов Ан-12, Ил-38, Бе-12Н, Ту-95МС. Актом от 11 октября 1973 г. контейнер был рекомендован для принятия на снабжение ВВС и запуска в серийное производство. П-159 выпускался серийно с 1974 по 1990 г. исправительно-трудовым учреждением в пос. Румму (Эстонская ССР). Ресурс контейнера составляет 300 срабатываний, из них225-до первого ремонта. КАС-150, надо отметить, оказался последним парашютным контейнером, пошедшим в серийное производство, и продолжает службу до сих пор. Однако осталась потребность и в новых авиационных спасательных контейнерах.

Еще в 1974 г. прошел испытания и был рекомендован для производства спасательный контейнер П-185, предназначенный для десантирования с внешней подвески поисково-спасательного самолета Ан-12ПС. Эта опытно-конструкторская работа велась в рамках подготовки средств обеспечения советско-американского экспериментального космического полета «Союз»-«Аполлон», проведенного в июле 1975 г. Характерной чертой П-185 стало появление жесткого хвостового стабилизатора, обеспечивающего устойчивое отделение контейнера от самолета при сбрасывании с подкрыльевого балочного держателя и стабилизацию его полета в свободном падении. В полостях стабилизатора располагались камеры основного и вытяжного парашютов, так что контейнер имел достаточную прочность для размещения на внешней подвеске и обтекаемую форму, близкую к авиационной бомбе. Через 2 с после отделения от самолета-носителя отстреливалась крышка камеры вытяжного парашюта, и он вводился в действие. Вытяжной парашют расчековывал и срывал с корпуса контейнера стабилизатор; тот, отделившись, позволял выйти основному парашюту. В процессе введения основного парашюта в действие он извлекал упаковки с грузом. Первым приводнялся корпус контейнера, затем – упаковки с грузом; основной купол отсоединялся автоотцепкой АО-300.

Десять лет спустя, в 1985 г., в связи с появлением новых типов поисковоспасательных самолетов, было выдано техзадание на расширение возможностей применения спасательных контейнеров типа П-185. Теперь контейнер предназначался для сбрасывания спасательного имущества экипажам летательных аппаратов, кораблей, подводных лодок, терпящим бедствие, с внешней (подкрыльевой) подвески самолетов Ил-76МДПС (Ил-76МД), Ан-12ПС, Ан-72ПС, Бе-12во всех широтах Мирового океана. Разработка в целом закончилась в 1989 г. В 1991 г. контейнер П-185М прошел госиспытания, в ходе которых состоялось 21 сбрасывание с самолета Ил-76МД (Ил-76МДПС), из них два – в ночное время. В сентябре 1991 г. изделие было рекомендовано для запуска в серийное производство, а в конце 1992 г. подготовлена соответствующая документация. Но в это время распался СССР, и ускоренно пошел развал промышленности. О спасательных контейнерах просто забыли.


Кадры кинограммы сбрасывания контейнера П-159 с самолета Ту-16.


Приведение в готовность плота ПСН-6А после приводнения контейнера П-159.


Контейнеры П-185М, подвешенные на подкрыльевые балочные держатели самолета Ил-76МД.


Снаряженный контейнер П-185М.


Попыткой создания контейнера увеличенной емкости и универсального применения (как по самолету- носителю, так и по десантированию на воду или на сушу) стал крупногабаритный спасательный контейнер П-195. Согласно техзаданию заказчика, контейнер рассчитывался на сбрасывание с внутренних узлов подвески (из грузолюков) самолетов как на водную поверхность, так и на сушу, и предназначался для доставки терпящим бедствие экипажам летательных аппаратов, кораблей, подводных лодок, а также экипажам спускаемых аппаратов космических кораблей аварийно- спасательного имущества, групповых средств спасения на море и оборудования для ремонта. П-195 был разработан специалистами «Универсала» в 1976- 1978 гт. Носовая часть контейнера служила амортизатором при десантировании на сушу и поплавком на воде. Десантируемое имущество размещалось в удлиненной средней части с продольным люком, ее емкость допускала девять стандартных вариантов загрузки. Жесткость средней части обеспечивали продольные рейки. В хвостовой части размещалась парашютная камера с основным и стабилизирующим парашютом. Контейнер также оснастили электроогнем.


Контейнер П-185М и его снаряжение на плаву после приводнения.


Плот ПСН-6А приведен в готовность после приводнения контейнера П-185М.


Контейнер П-195 (КАСК-500) с десантируемыми средствами спасения.


Приведение в готовность спасательной лодки ЯАС-5С и плота ПСН-6А после приводнения контейнера П-195.


В 1979-1981 гг. контейнер П-195 прошел государственные и специальные летно-морские испытания на самолетахТу-16, Ту-22, Ту-22М, Ту-142М, Ил-38. Осуществили 37 летных экспериментов, в декабре 1981 г. изделие было рекомендовано для принятия на снабжение ВВС и авиации ВМФ под обозначением КАСК-500, а в конце 1982 г. подготовлена серийная документация. Однако контейнер не попал в серийное производство.

Следующим стал контейнер П-275, разработка которого началась в 1988 г. согласно тактико-техническому заданию ВВС. Он должен был являться универсальным по подвеске (на внешних и внутренних узлах), по самолету-носителю, по вариантам загрузки и по десантированию – на сушу и на воду. Технический проект подготовили в 1991 г., а разработку удалось закончить в 1994 г. К передней стенке цилиндрического корпуса П-275 крепился пенопластовый обтекатель, служащий амортизатором при десантировании на сушу и поплавком – на воду. К заднему обрезу корпуса монтировался отделяемый в воздухе стабилизатор, в полостях которого находились камеры основного и вытяжного парашютов. П-275 (УКАС-200) прошел предварительные испытания, но летные не проводились.

Можно сравнить П-275, например, с американским контейнером SKAD, рассчитанным на десантирование спасательного имущества и комплектов выживания с внешней или внутренней подвески самолетов различных типов на сушу и на водную поверхность. Этот контейнер имеет жесткий цилиндрический корпус, носовой обтекатель и отделяемый стабилизатор с парашютной камерой. Загруженные в контейнер упаковки с грузом (как вариант-два надувных плотика) соединяются «гирляндой». Общая масса десантируемого груза – около 90 кг. В отличие от отечественных контейнеров, корпус SKAD сбрасывается после введения парашютной системы в действие и падает свободно. Для увеличения точности десантирования SKAD десантируется с небольших высот (с 30-150 м – на воду и со 150-300 м – на сушу). Как видим, тема авиационных спасательных контейнеров остается актуальной в наши дни.


Тактико-технические характеристики авиационных спасательных контейнеров
Контейнер КАС-150 (П-159) П-185М КАСК-500 (П-195) УКАС-200 (П-275)
Габариты контейнера, мм:        
-длина 1585-1700 2200 4250—4360 2605-2630
-диаметр 500 500 630 580
Габариты загрузочной камеры, мм:        
-длина 1310 1310 3000 1430
- диаметр 488 428 600 577
Парашютная система (основной парашют) ПГ-3416-54 ПГ-3416-54 ОКС-7-129 ПС УКАС-200
Полетная масса контейнера, кг 125—150 140—165 361-718 175-200
Масса полезной нагрузки, кг 57-82 60-85 80—470 70-100
Масса контейнера без загрузки, кг 68 89 217—281
Масса контейнера в % от полез­ной загрузки 82-120 94 52-350
Скорость самолета по прибору при сбрасывании, км/ч 500 210-400 350—500 260-650
Высота сбрасывания, м 200-1000 200-500 300—1000 300-1000
Марки самолетов (количество подвешенных контейнеров) Ту-16 (8), Ту-142 (9), Ан-12 (19), Ил-38 (8), Бе-12Н (3), Ту-95МС (6) Ил-76МДПС (4), АН-12ПС, АН-72ПС, Бе-12 Ту-16 (3), Ту-22 (3), Ту-22М (3), Ту-142М (6), Ил-38 (4) Внутренняя подвеска:
        Ту-16 (3), Ту-22, Ту-22М (8), Ту-142М, Ту-160 (10), Ил-38 (8), Ан-12 (19), Ан-22 (7), Бе-12Н, А40 Внешняя подвеска:
        Ил-76 (4), Ан-12ПС(4), Ан-72, Ан-72ПС (2)
Варианты загрузки 1. Лодка ЛАС-5М-3, радиостан­ция Р-851 «Коралл», предметы снабжения, 1. Лодка ЛАС-5М-3, радиостан­ция Р-851 «Коралл», предметы снабжения. 1. Лодка ЛАС-5М-3, радиостан­ция Р-851 «Коралл». 1. Лодка ЛАС-5М-3, радиостан­ция Р-855УМ, шерстяное водо­лазное белье, гидрокостюм СГКЭ-2Д.
  2. Плот ПСН-6А, радиостанция Р-851 «Коралл», предметы снабжения. 2. Плот ПСН-6А, предметы снабжения. 2. Плот ПСН-6А, радиостанция Р-851 «Коралл». 2. Плот ПСН-20К, радиостанция Р-855УМ, шерстяное водолазное белье, средства теплоизоляции СТ.
  3. Обмундирование, предметы снабжения. 3. Обмундирование, предметы снабжения. 3. Плот ПСН-20А, радиостанция Р-851 «Коралл». 3. Шерстяное водолазное белье.
      4. Линемет АЛ-1, канат капроно­вый, плавучести ПРТ. 4. Вода, продовольствие, меди­цинское имущество, средства первой помощи.
      5. Канат синтетический. 5. Закладные емкости ЕЗ-5.
      6. Гидрокомбинезоны СГП, водо­лазное белье. 6. Резинотканевые плавучести.
      7. Кабель типа НРШМЗхЗб. 7. Лодка ЛАС-5М-3, радиостан­ция «Актиния», предметы снаб­жения.
      8. Радиостанции Р-129 «Плот». 8. Плот ПСН-6А, радиостанция «Актиния».
      9. Ледка ЛАС-5С, лодка ЛАС-5М-3, мотор «Москва 12,5», радио­станция Р-851 «Коралл». 9. Обмундирование, предметы снабжения.


Источники и литература

1. Атлас образцов парашютно-десантной техники конструкции завода №468. Т.1. – М.: Министерство авиационной промышленности.

2. Контейнер авиационный спасательный П-159. – М.: МКПК «Универсал», 1971.

3. Контейнер авиационный спасательный для десантирования с самолета Ил-76МД IИл-76МДПС). – М.: МКПК «Универсал».

4. Крупногабаритный авиационный спасательный контейнер КАСК-500. – М.: МКПК «Универсал».

5. Некоторые вопросы грузовой парашютно-десантной техники. – М.: Агрегатный завод «Универсал» МАП, 1971.

6. Средства десантирования катера «ГАГАРА» с изделия «76 МД ПС». – М.: Московский агрегатный завод «Универсал», 1987.

7. Таликов Н.Д. Авиационно-морской поисково-спасательный комплекс Ил-76МДПС. – М., 2000.

8. Техническое описание и инструкция мягкой парашютной тары МТ-002. – М.: Министерство легкой промышленности СССР, 1951.

9. Черкащин Н.А. Я – подводная лодка. – М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2003.

10. Универсальный контейнер авиационный спасательный УКАС-200. – М.: Московский агрегатный завод «Универсал».

11. Airborne Systems Products, 2010.

КНИЖНАЯ ПОЛКА


Клочков ДА. Гзардейская пехота: нижние чины (Великая война. Обмундирование, снаряжение и вооружение Российской императорской армии 1914-1917). -М.: Фонд «Русские Витязи», 2011. – 332с.

В 2014 г. исполняется ровно 100 лет с момента начала одной из самых кровопролитных войн, перекроившей географическую и политическую карту мира, – Первой мировой войны, или, как ее называли в то время в России, Великой войны. К сожалению, эта война мало изучалась в советское время, особенно на фоне заслонившей ее другой эпохальной катастрофы – Великой Отечественной войны. Еще в меньшей степени уделялось внимание прикладным элементам истории того периода: обмундированию, снаряжению и вооружению русских солдат и офицеров.

В преддверии 100-летия с начала Первой мировой войны Фонд «Русские витязи» издал первую книгу «Гвардейская пехота. Нижние чины» из серии «Великая война» в подсерии «Обмундирование, снаряжение и вооружение Российской императорской армии. 1914-1917».

Книга разделена на несколько томов, в каждом из которых будет описано обмундирование и снаряжение определенных подразделений и родов войск, даются ссылки на используемые ими образцы или особенности оружия. По группам воинских частей сначала приводится описание формы и амуниции нижних чинов, затем офицеров, а также отличия специальных званий и категорий. Предполагается, что данные по вооружению будут вынесены в отдельный том.

В первом томе подсерии представлена исчерпывающая информация об обмундировании, снаряжении и вооружении гвардейских пехотных подразделений – элиты всей императорской армии, а пехота была наиболее многочисленным ее родом войск, вынесшим на себе основные тяготы Первой мировой войны. Гвардейская пехота в этом отношении являлась примером для остальных частей, сменив за время войны несколько комплектов своей штатной численности и участвуя в тяжелейших боях Великой войны. Кроме того, среди разнообразных и ярких форм полков Российской армии, безусловно, лидировала красота гвардейского мундира.

При подготовке книги использовалось множество архивных и печатных источников, анализировались не только приказы по военному ведомству, но и документы начальников соответствующих подразделений разных уровней, воспоминания солдат и офицеров, тщательно изучалась иконография. Некоторые из них процитированы в тексте.

Особо следует отметить прекрасный иллюстративный ряд, представленный уникальными архивными фотографиями той эпохи (подавляющее большинство снимков публикуется впервые), фотокопиями подлинных документов и изображениями сохранившихся предметов обмундирования, снаряжения и оружия.

Таким образом, эта книга заполнила значительный пробел в отечественной военной истории и дала ответы на многие вопросы по униформе, снаряжению и вооружению Российской армии периода Первой мировой войны. Без сомнения, она будет интересна не только специалистам, но и любителям истории, а также коллекционерам.


Приобрести книгу можно непосредственно в издательстве, тел. 8 (495) 690-27-20, а также в крупных книжных магазинах города и магазине издательства по адресу: Москва, Калашный пер., д. 10, стр. 2.



Дерун о в Г. П., Кириндас А. М., Ксенофонтов И. В. Машинная тяга саней. История русского снегохода. – Рыбинск: Медиарост, 2011.-352 с.

В 2011 г. издательство «Медиарост» выпустило в свет полноцветное крупноформатное научно-популярное издание «Машинная тяга саней. История русского снегохода», посвященное истории зимней внедорожной техники в России. Проект реализован по инициативе и при финансовой поддержке ОАО «Русская механика».

Изначально это издание планировалось как корпоративное, но авторы – Г.П. Дерунов, А.М. Кириндас, И.В. Ксенофонтов – в тандеме с коллективом издательства «Медиарост» увидели в проекте больше, чем инструмент пиара и рекламы. Вдохновленные общей задачей создать качественный и социально значимый книжный продукт, они подготовили к выпуску полноценный подарочный альбом, который представляет интерес для самого широкого круга читателей.

Специалисты найдут здесь редкие документы и чертежи, ранее хранившиеся в частных и государственных архивах, оценят тщательность анализа и обработки текстового и иллюстративного материала. Для студентов книга станет источником редких исторических данных и познакомит с мощной, перспективной, сложной, но необыкновенно интересной производственной отраслью экономики.

Не лишним будет отметить, что книга «Машинная тяга саней. История русского снегохода» написана современным языком, ярким и доступным даже для неподготовленного читателя. Этапы «жизни» русских снегоходов представлены в ней главами увлекательного сюжетного повествования о трудностях, преодолениях и радостных победах.

Отличное оформление, включающее редкие архивные фотографии, документы, проекты, чертежи, рисунки и своевременные снимки профессиональных фотографов, придает этому изданию не только содержательную, но и эмоциональную завершенность.

Сохранив свое первоначальное назначение – познакомить читателей с историей русских снегоходов – книга «Машинная тяга саней.

История русского снегохода» стала значимым подарком научно-техническому сообществу России.



Кафедра «Автомобильная подготовка» военного университета МО РФ

К 40-летию с момента основания

С.А. Баранов,

С. В. Николаев i




Кандидат юридических наук, доцент, полковник А.А. Пискарев – начальник кафедры «Автомобильная подготовка».


Автомобильная подготовка в Военном институте иностранных языков (ВИИЯ) до 1972 г. проводилась силами гражданских преподавателей и инструкторов по программе подготовки курсантов на управление транспортных средств категории «В». Тогда в институте не имелось специализированных классов и современной материально-технической базы, кроме учебных автомобилей марки ГАЗ-20 «Победа». Однако с 1 января 1972 г. автомобильная подготовка была включена в штатную структуру ВИИЯ.

В гуманитарном ВУЗе не нашлось ни одной технически оснащенной кафедры, и организация автомобильной подготовки была возложена на начальника автомобильной службы института майора А.С. Кузьминко. Для этих целей привлекли профессиональных автомобилистов, имевших большой опыт работы в автомобильных войсках, а также провели набор большого числа инструкторов практического вождения из числа военнослужащих сверхсрочной службы.

В 1976 г. для улучшения качества подготовки курсантов автомобильная подготовка организационно вошла в состав автомобильной службы ВИИЯ. Был создан первый специализированный класс и обновлен парк учебных автомобилей на базе ГАЗ-69. В последующем силами преподавателей были оборудованы классы по ПДД (правила дорожного движения) и устройству автомобилей, которые признали одними из лучших в Москве. Был приобретен автомобильный тренажер чехословацкого производства для начальной подготовки водителей.

С 1979 г. развернулось большое строительство и реконструкция автомобильного парка. Преподаватели автомобильной подготовки, кроме проведения занятий, оказывали большое содействие в строительстве, а также помогали в воспитательном процессе военнослужащих срочной службы, проводили с ними занятия, участвовали в проведении 500-км маршей, осуществляли контроль за парковой и внутренней службой. В это же время произошло обновление парка учебных автомобилей на УАЗ-469.

В 1993 г. ВИИЯ был включен в состав Военной академии экономики, финансов и права, в 1994 г. – в состав Военного университета МО РФ как факультет иностранных языков и зарубежной военной информации. В конце 1993 г. автомобильная подготовка была отделена от автомобильной службы Военной академии и преобразована в отдельную дисциплину «Автомобильная подготовка», которую возглавил полковник В.Н. Зайцев.

В разные годы автомобильной подготовкой руководили: полковник А.С. Кузьминко (1972-1976 гг.), полковник Г.Н. Меньшов (1976-1985 гг.), полковник В.А. Пономарев (1985-1994 гг.), полковник В.Н. Зайцев (1994-1998 гг.), полковник И.Г. Демьянов (1998-2000 гг.), полковник А.А. Пискарев (с 2001 г.).

В настоящее время автомобильная подготовка в Военном университете МО РФ строится на основе требований государственного образовательного стандарта с учетом военно-профессионального предназначения обучаемых.


Один из первых учебных автомобилей.


Проведение контрольного осмотра машин.


Организация практического вождения машин.


Занятия в компьютерном и тренажерном классах.


Тренажер для выполнения практических работ.


Преподавательский состав кафедры. 2011 г.


1 сентября 2006 г. была организована кафедра «Автомобильная подготовка». Учебной программой, введенной с 1 января 2009 г. на основании приказа Минобрнауки, предусмотрено изучение следующих предметов: «Основы законодательства в сфере дорожного движения», «Устройство и техническое обслуживание транспортных средств», «Основы безопасного управления транспортным средством», «Оказание медицинской помощи», «Вождение транспортного средства».

За основу изучения приняты автомобили УАЭ-3151, ГАЗ-ЗЮ2 «Волга». Занятия проводятся в специально оборудованных классах с широким использованием разрезных агрегатов, действующих макетов, узлов и приборов, демонстрацией специальных кино- и диафильмов, а также автоматизированных обучающих компьютерных программ и других технических средств обучения. Кафедра располагает тремя компьютерными классами. Практические занятия по вождению проводятся на учебных автомобилях «Волга» и Форд «Фокус».

Основными видами обучения являются лекции, групповые и практические занятия, на которых углубляются теоретические знания курсантов. Так, военным юристам на практике приходится вести дела, связанные с расследованием дорожно-транспортных происшествий в войсках. Без твердого знания ПДЦ и особенностей устройства автомобильной техники, находящейся на вооружении в войсках, трудно проводить на высоком уровне расследование дорожно-транспортного происшествия. Военным переводчикам необходимы знания технических терминов.

На кафедре «Автомобильная подготовка» ведется научная, изобретательская и рационализаторская работа. Преподавателями кафедры за последнее время подано более 40 рацпредложений и изобретений. Кафедра постоянно занимает ведущие места в Военном университете по рационализаторской и изобретательской работе.

Преподавательский состав кафедры обладает большим жизненным и войсковым опытом, которым щедро делится с курсантами. С 2001 г. руководителем дисциплины «Автомобильная подготовка», а сегодня – начальником кафедры является кандидат юридических наук полковник А.А. Пискарев. Он закончил Рязанское высшее Военное автомобильно-инженерное училище, Военный университет (юридический факультет), принимал участие в подготовке личного состава и техники к выполнению задач в «горячих точках», в обеспечении парадных расчетов на Красной площади; имеет правительственные награды, в том числе медаль «За боевые заслуги». Заместитель начальника кафедры полковник С.А. Баранов, выпускник Самаркандского ВВАКУ им. Верховного Совета Узб.ССР, имеет богатый опыт службы в войсках; педагогической деятельностью на дисциплине занимается с 1998 г., был награжден грамотами министра обороны ВС РФ, начальника ГАБТУ и Военного университета, медалями и знаками.

Коллектив кафедры Автомобильной подготовки помнит свою историю и чтит традиции военных автомобилистов. И как, показывает практика, в состоянии решать возложенные на него задачи по подготовке курсантов по всем аспектам автомобильной подготовки.


Автомобили для бездорожья

К 55-летию Специального конструкторского бюро Московского автомобильного завода им. И.А. Лихачева

Р. Г. Данилов, М.А. Малкина

Продолжение. Начало см. в «ТиВ» №7-11/2009 г., №1-5,7-12/2010 г., №1-7/2011 г.

В статье использованы фото из архивов ОАО «Инновационная фирма «НАМИ-Сервис» и ОГК СТ АМО ЗИЛ


«Гидроход-49061»

Опытный «Гидроход-49061»представляет собой уникальную, не имеющую аналогов в мировой практике машину, появление которой связано с проведением обширных научных исследований и работ по созданию полноприводных автомобилей нового поколения с так называемыми «гибкими» трансмиссиями. Создаваемый опытный образец и должен был стать той исследовательской базой, с помощью которой можно было экспериментально проверить полученные теоретические положения и отработать на практике основные конструктивные решения «гибких» трансмиссий.

Так что же такое «гибкие» трансмиссии и в чем их преимущества?


Немного теории

К 1980-м гг. в отечественной автомобильной науке сложились несколько весьма сильных научных школ, в центре внимания которых находились вопросы проходимости и совершенствования конструкции полноприводных автомобилей. Исследователи ставили перед собой задачу на основе многолетнего опыта выбрать наиболее рациональную конструкцию, которая сможет обеспечить наилучшие тягово-динамические качества, проходимость, топливную экономичность и другие эксплуатационные свойства. Опытным путем было установлено, что эти важнейшие свойства автомобиля в значительной мере определяются тем, насколько эффективно в трансмиссии распределяется мощность двигателя между ведущими колесами.

Казалось бы, предел совершенствования «классических» полноприводных трансмиссий уже достигнут, но, тем не менее, эффективность существующих автомобилей высокой проходимости была недостаточной. Особенно сильно это проявлялось в многоосных машинах, в которых с увеличением числа ведущих колес трансмиссия становилась все более сложной и громоздкой, а потери мощности в ней возрастали.

Трансмиссии современных полноприводных автомобилей выполнены по двум основным схемам – блокированной и дифференциальной. Блокированная трансмиссия характеризуется жесткой связью всех ведущих колес, а дифференциальная – распределением мощности между ведущими мостами и колесами через дифференциальный механизм. Существуют также различные комбинированные схемы, в которых часть колес объединена дифференциальной связью, часть – блокированной (например, при блокировке нескольких дифференциалов). Их всех объединяет одна особенность – невозможность принудительного изменения подводимой мощности на одном или нескольких колесах или мостах независимо от других. Но для чего это нужно?

Как известно, автомобиль способен двигаться лишь при условии, что развиваемая его ведущими колесами суммарная сила тяги превышает суммарную силу сопротивления движению. Следовательно, для повышения проходимости автомобиля необходимо решить две задачи – повысить его тяговые свойства и снизить затраты мощности на движение. Исследованиями доказано, что эти задачи взаимосвязаны: режим движения с минимальными потерями мощности эквивалентен режиму движения с максимально возможной силой тяги при заданной величине подводимой мощности. Однако это условие выполняется только при определенном соотношении крутящих моментов, подводимых к ведущим колесам в каждый момент времени. Ведь для того, чтобы каждое ведущее колесо автомобиля развивало максимально возможную силу тяги в любых условиях, необходимо контролировать непрерывно изменяющиеся сцепные свойства каждого колеса и подводить к нему крутящий момент строго определенной величины, который колесо может реализовать в данных условиях. Очевидно, что для решения этой задачи необходимо иметь возможность подводить мощность к каждому колесу индивидуально, а также регулировать ее плавно и независимо от других колес, в соответствии с условиями движения, т.е. «гибко» перераспределять мощность в трансмиссии. Такие трансмиссии и получили название «гибких».

Построить «гибкую» трансмиссию на базе традиционной механической, реализовав индивидуальный привод каждого колеса, практически невозможно – предельное усложнение сведет на нет все преимущества такого привода. Между тем, трансмиссии с индивидуальным приводом колес существуют – это электрические и гидрообъемные. Именно они представляются исследователям базой для «гибких» трансмиссий, наиболее перспективной, прежде всего, для многоосных полноприводных автомобилей.

Можно возразить: ведь существуют еще различные фрикционные, вязкостные и другие муфты с электронным управлением, перераспределяющие мощность между ведущими мостами или колесами одного моста в зависимости от условий движения. Эти муфты сегодня все чаще применяются на легковых полноприводных автомобилях, придавая механическим трансмиссиям свойства «гибких». Действительно, эти устройства хорошо подходят для легковых автомобилей типа 4x4, но применение фрикционных муфт на тяжелых многоосных автомобилях лишь увеличит потери мощности в их и без того сложных трансмиссиях.

Для того чтобы эффективно управлять независимыми колесными приводами, необходима система управления, действующая по оптимальным законам управления. Эти законы требуется установить, разработать алгоритмы управления «гибкой» трансмиссией и ввести их в систему управления.

Таким образом, было обозначено направление развития полноприводных автомобилей, заключающееся в применении «гибких» трансмиссий. Но здесь предстояла еще большая исследовательская работа.


Генератор идей

Идея создания «гибкой» трансмиссии для полноприводного автомобиля связана с научными исследованиями профессоров Ю.В. Пирковского и С.Б. Шухмана, изучавших сопротивление движению полноприводного автомобиля по твердой дороге и различным грунтам. Результаты их работ заложили основы научной школы, с которой тесно сотрудничали известные в этой области ученые – В.Ф. Платонов (НАТИ), М.П. Чистов (НИИИ-21), Н.Ф. Бочаров, А.А. Полунгян и Г.О. Котиев (МГТУ им. Н.Э. Баумана) и многие другие.

В начале 1990-х гг., в кризисное для российской науки время, эти исследования получили продолжение, когда в результате реорганизации НАМИ была основана небольшая научно-исследовательская фирма «НАМИ-Сервис». Ее руководителем стал С.Б. Шухман. Вскоре в коллектив новой фирмы вошли опытные инженеры отдела специальных автомобилей НАМИ – Е.И. Прочко и В.И. Соловьев. «НАМИ-Сервис» поддерживала тесные связи с ведущими научными организациями – МГТУ им. Н.Э. Баумана, НИИИ-21, МГТУ «МАМИ», НИЦИАМТ (автополигон НАМИ).

Результаты совместных исследований позволили к концу 1990-х гг. сформулировать основные требования к конструкции «гибкой» трансмиссии полноприводного автомобиля высокой проходимости и приступить к разработке опытного образца.

Но решение о создании автомобиля было принято не сразу. Первоначально рассматривалось предложение опробовать идею «гибкой» трансмиссии на упрощенном ходовом макете, например, в виде самоходной тележки с колесной формулой 4x4. Подобные «идееносители» в конструкторской практике применяются достаточно часто. Однако в итоге преобладала другая точка зрения: целесообразно создать именно полноценный многоосный автомобиль – это позволит получить максимум информации о работе «гибкой» трансмиссии на автомобиле, особенно в сравнении опытного образца с аналогичными автомобилями традиционной конструкции.


Гидрообъемный или электрический?

В принципе, для реализации идеи «гибкой» трансмиссии на многоосном полноприводном автомобиле выбор гидрообъемного или электрического привода можно считать равнозначным. Оба привода обеспечивают индивидуальный подвод мощности к колесам и ее бесступенчатое регулирование в широком диапазоне. Электропривод имеет преимущество перед гидроприводом одинаковой мощности по общему КПД, простоте монтажа агрегатов. Однако при прочих равных условиях гидропривод компактнее, устойчивее к воздействию неблагоприятных погодных условий, что очень важно для автомобиля высокой проходимости и, кроме того, его диапазон регулирования, как правило, больше, чем у электропривода. Другими преимуществами гидрообъемного привода колес, которые способствуют повышению проходимости автомобиля, является возможность быстрого реверсирования (движения «враскачку») и длительного движения на минимальной скорости с высоким тяговым усилием.

Реализация этих режимов движения на автомобиле с электротрансмиссией чревата перегревом и выходом из строя тяговых электродвигателей.

Несомненно, что для автомобиля конкретного типа и назначения наиболее подходящим может быть как гидрообъемный, так и электрический привод. Однако на данном этапе было решено отдать предпочтение гидрообъемной трансмиссии.

Не будет преувеличением сказать, что решающую роль в выборе типа привода сыграло мнение Е.И. Прочко, воспитанника конструкторской школы В.А. Грачева. Евгений Игнатьевич более сорока лет жизни посвятил созданию гидравлических приводов и являлся одним из наиболее авторитетных специалистов в этой области. На его счету создание в СКБ ЗИЛ уникального вездехода ЗИЛ-3906 с пневмогусеничным движителем типа «Аэролл» и гидрообъемной трансмиссией. Позже, работая в НАМИ, Е.И. Прочко предложил гидрообъемную трансмиссию для самоходного тяжеловоза НАМИ-0309 и других машин. К сожалению, работы по спроектированным им машинам по разным причинам были прекращены, поэтому новая задача по созданию опытного образца автомобиля с гидрообъемной трансмиссией позволила бы использовать накопленный опыт и собрать воедино на одном образце новые и уже проверенные решения. Совершенно обоснованно, что именно Е.И. Прочко стал главным конструктором нового проекта.


Но почему до сих пор ни один автомобиль с гидрообъемной трансмиссией не стал серийным?

Гидрообъемные приводы в машиностроении применяются достаточно широко, но попытки внедрения их на автомобилях, как правило, оказывались неудачными – конструкция получалась тяжелой, сложной и ненадежной, а ее показатели (прежде всего КПД) оставляли желать лучшего. Это и определило то стойкое предубеждение, которое сложилось по отношению к гидрообъемным трансмиссиям среди инженеров.

Однако развитие гидрообъемных трансмиссий не прекратилось: на тракторах, комбайнах, самоходных кранах, тяжеловозах, экскаваторах, дорожных катках, бульдозерах и других специальных машинах со множеством приводов различных рабочих органов и движителей, где преимущества гидрообъемных передач раскрывались в полной мере, они постепенно вытесняли механические. Это стало возможным благодаря появлению более совершенных гидромашин. Применение новых материалов и совершенствование технологии позволило повысить точность изготовления, благодаря чему КПД гидромашин возрос до 0,95, снизились потери, увеличилась долговечность, развиваемое давление достигло 50 МПа. Увеличение рабочего давления позволило уменьшить размеры и массу гидромашин, снизить их стоимость. Появились гидромашины с электронным управлением и комплексные встраиваемые приводы, включающие насос, гидромотор, блоки клапанов и электронные устройства.


Воплощение в жизнь

Техническое задание на разработку гидрообъемной трансмиссии для полноприводного автомобиля было в целом сформулировано к 2001 г. В дальнейшем оно уточнялось и было окончательно утверждено в 2002 г. как техническое задание на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы «с выходом технического проекта на опытный образец». Эти работы рассматривались как первый этап обширных исследований по созданию опытного образца полноприводного автомобиля многоцелевого назначения, которые позволят решить множество практических задач и внести вклад в теорию автомобиля. Помимо реализации самой идеи создания гидрообъемной трансмиссии для автомобиля высокой проходимости, была поставлена задача разработки и исследования различных алгоритмов управления гидрообъемной трансмиссией, а также проверки и уточнения полученных теоретических положений. Накопленный инженерный опыт должен был лечь в основу научной методики построения гидрообъемных трансмиссий для транспортных машин, которая прежде никем не разрабатывалась.


Основные размеры автомобиля «Гидроход-49061».


Наиболее подходящим кузовом для «передвижной лаборатории», которым являлся «Гидроход», вначале считался кузов-фургон типа «КУНГ».


Техническое задание предусматривало, что в особо тяжелых дорожных условиях опытный образец по проходимости, тягово-динамическим качествам, средней скорости движения должен на 15-20% превосходить автомобиль аналогичного класса и назначения, оснащенный механической трансмиссией, а его расход топлива при этом определялся на 12-15% ниже, что достигается за счет снижения потерь на буксование и более эффективного использования мощности двигателя.

Для того чтобы максимально расширить силовой диапазон трансмиссии, что особенно важно для автомобиля высокой проходимости, было изначально решено использовать на опытном образце только регулируемые гидромашины – и насосы, и гидромоторы, с возможностью дистанционного управления, которое можно легко автоматизировать. В результате поиска гидромашин, удовлетворяющих всем требованиям, выбор пал на продукцию известной немецкой фирмы «Rexroth», ныне входящей в концерн «Bosch». В широком типоразмерном ряду гидромашин «Rexroth» имеются агрегаты в различных исполнениях, с различными способами управления – электрическим или гидравлическим. Наиболее подходящими были признаны гидромашины с электрическим пропорциональным управлением, в которых рабочие объемы изменяются пропорционально току в обмотке управляющего соленоида (регулируемого электромагнита).

Идея использования на опытном образце мотор-колес была отвергнута: гидромоторы привода колес решили установить на раме автомобиля и связать их с колесами карданными валами через понижающие редукторы. Е.И. Прочко критически относился к схеме «мотор-колесо», объясняя свою позицию тем, что если вся гидравлическая часть трансмиссии будет находиться в пределах рамы (корпуса) автомобиля, это позволит обойтись без гибких шлангов в гидромагистрапях высокого давления, что повышает надежность всей системы, а кроме того, способствует уменьшению неподрессоренных масс автомобиля.

От того, как связаны между собой насосы и гидромоторы, напрямую зависят эксплуатационные свойства автомобиля. Конечно, идеальная «гибкая» трансмиссия должна состоять из независимых колесных приводов «насос-мотор», но при большом числе ведущих колес автомобиля ее конструкция будет очень сложной. Поэтому по схеме гидрообъемной трансмиссии было принято компромиссное решение: гидромоторы привода каждых двух колес одной оси соединены параллельно и связаны с одним насосом, образуя своеобразный силовой модуль. В такой трансмиссии число насосов соответствует числу осей автомобиля (в данном случае можно говорить об «условных осях», имея в виду, что колеса не имеют жесткой связи); связь между условными осями является блокированной с принудительно регулируемым передаточным числом, а связь между колесами одной условной оси – дифференциальной. Но, учитывая, что гидромоторы используются регулируемые, такой дифференциал позволяет изменять перераспределение крутящих моментов между колесами одной условной оси. Эта схема выгодно отличается и от блокированной механической трансмиссии (гидродифференциальная связь не ухудшает управляемость машины), и от дифференциальной (за счет регулирования гидромоторов одной условной оси можно исключить буксование колес и повысить проходимость).

Если обеспечить гидравлическую связь насосов всех условных осей, то данная схема будет идентична полностью дифференциальной трансмиссии. При отключении этой связи трансмиссия становится блокированной. Если же предусмотреть возможность синхронного управления гидромашинами, это позволит реализовать на автомобиле все известные типы колесного привода – блокированный, дифференциальный, с индивидуальным регулированием и их различные комбинации. Для опытного образца, предназначенного для проведения исследований, такая возможность является исключительным преимуществом, в связи с чем она также была заложена в конструкцию автомобиля.

Опыт создания гидрообъемных приводов заставил очень обстоятельно подойти к проектированию вспомогательных гидросистем – фильтрации, охлаждения, гидроавтоматики и ряда других, без которых гидрообъемная трансмиссия не может нормально функционировать. Их проектирование велось практически с чистого листа, но при этом удалось использовать некоторые уже имевшиеся элементы гидрообъемной трансмиссии недостроенного самоходного тяжеловоза НАМИ-0309.

Поскольку все силы инженерного коллектива были направлены на разработку гидрообъемного привода колес и системы управления им, абсолютно логичным шагом выглядело применение в конструкции автомобиля серийных узлов ходовой части, рулевого и тормозного управления, электросистемы и других систем, проектирование которых выходило за рамки поставленной задачи. Наиболее целесообразным решением выглядело использование серийного шасси, которое требовалось доработать под установку агрегатов гидрообъемной трансмиссии.

По предложению главного конструктора-начальника ОГК СТ АМО ЗИЛ В.П. Соловьева, для постройки опытного образца была использована находящаяся в ОГК СТ грузопассажирская амфибия ЗИЛ-49061. Шасси «Синей птицы» являлось более подходящим для реализации индивидуального привода колес, чем шасси с мостовой схемой раздачи мощности: в бортовой трансмиссии ЗИЛ-4906 привод колес от раздаточной коробки осуществляется через индивидуальные угловые и колесные редукторы, связанные карданными валами. Такая конструкция позволяла с минимальными доработками организовать привод каждого колеса от гидромотора, жестко закрепленного на раме.

Итак, от шасси ЗИЛ-4906 на опытном образце были использованы: рама из алюминиевого сплава; бортовые редукторы; карданные валы колесных редукторов и колесные редукторы; колеса с шинами 16.00-20 модели И-159 и система регулирования давления воздуха в шинах. На «Гидроход» перешел «по наследству» ряд нетрадиционных конструктивных решений «Синей птицы». В их числе – равномерное расположение осей по базе, независимая торсионная подвеска всех колес, рулевой привод с передними и задними управляемыми колесами, тормозная система с дисковыми тормозными механизмами, установленными в приводах колес.

Высота лонжеронов алюминиевой рамы (400 мм) позволила разместить гидромоторы и редукторы привода колес внутри нее, что обеспечило машине дорожный просвет не меньше, чем у исходного шасси, и позволило защитить элементы гидрообъемного привода от повреждения при движении по бездорожью и преодолении препятствий.

В течение 2000-2001 гг. совместными усилиями «НАМИ-Сервис» и ОГК СТ АМО ЗИЛ была подготовлена конструкторская документация на автомобиль.

К постройке опытного образца приступили в середине 2001 г. в ОГК СТ АМО ЗИЛ. С машины ЗИЛ-49061 сняли стеклопластиковый кузов, двигатель с коробкой передач и раздаточной коробкой, привод гребных винтов. Установку гидромашин на шасси удалось начать только в 2002 г., поэтому первоначально некоторые компоновочные решения отрабатывались «по месту» – непосредственно на раме с помощью деревянных макетов выбранных гидромашин в натуральную величину.

Для изготовления элементов гидрообъемной трансмиссии (трубопроводы, гидроаппаратура) было привлечено одно из ведущих предприятий аэрокосмической отрасли – НПО им. С.А. Лавочкина. Там же осуществлялся монтаж всей гидросистемы на доставленном с ЗИЛа шасси автомобиля. Помимо этого предприятия, некоторые гидравлические устройства (клапанные блоки), а также редукторы насосов и гидромоторов были изготовлены на заводе опытных конструкций НАМИ.

К началу 2003 г. сборка автомобиля была завершена. Первый пробный запуск машины, состоявшийся 20 января 2003 г., оказался удачным, и уже в марте 2003 г. автомобиль проехал своим ходом по территории завода.

В проектировании и постройке автомобиля от «НАМИ-Сервис» принимали участие С.Б. Шухман (научный руководитель проекта), Е.И. Прочко (главный конструктор проекта), В.И. Соловьев, Г.Г. Анкинович, В.Э. Маляревич, А.С. Переладов, А.А. Эйдман, от ОГК СТ АМО ЗИЛ – В.П. Соловьев, В.М. Ролдугин (ведущий испытатель), А.Н. Рылеев, А.В. Лосев, В.О. Нифонтов, В.А. Костылев, Ю.А. Котов, В.Н. Нестеренко, А.Г. Свиридонов, В.Н. Аношкин, Г.И. Мазурин, В.Д. Комаров, В.Г. Полосин, О.Г. Лазарев, B.C. Баженов.

При проектировании машины на ЗИЛе для нее использовалось внутризаводское обозначение ЗИЛ-49061 ГОТ (ГОТ – гидрообъемная трансмиссия). Однако затем к предложенному имени собственному добавился тот же индекс базового шасси, и под обозначением «Гидроход-49061» автомобиль впоследствии был сертифицирован.


Так выглядели первые эскизы будущего «Гидрохода». При разработке общей компоновки авторы проекта рассматривали различные варианты бескапотных кабин.


Схема трансмиссии автомобиля «Гидроход»:

1 – двигатель; 2 – насосы; 3 – редуктор насосов; 4 – гидромоторы; 5 – редукторы гидромоторов; 6 – бортовые редукторы; 7 – колесные редукторы; 8 – элементы системы управления.


Схема аксиально-плунжерного насоса с наклонным диском.


Схема аксиально-поршневого гидромотора с наклонным блоком.


Сборка автомобиля в цехе ОГК СТ АМО ЗИЛ. На раму амфибии ЗИЛ-49061 установлены двигатель ЗИЛ-4104 и кабина. Сентябрь 2001 г.


Расположение агрегатов трансмиссии и магистральных трубопроводов на раме автомобиля. Рисунки из патента на полезную модель № 30337, полученного конструкторским коллективом.


Для компоновки агрегатов трансмиссии первоначально использовались деревянные макеты выбранных гидромашин, изготовленные в модельном цехе АМО ЗИЛ. У рамы автомобиля стоят Генеральный директор «НАМИ-Сервис» С.Б. Шухман и заместитель начальника ОГК СТ АМО ЗИЛ по производству О.Г. Лазарев. АМО ЗИЛ, сентябрь 2001 г.


Принципиальная схема модульной трехконтурной гидрообъемной трансмиссии, принятой за основу при проектировании автомобиля «Гидроход»:

1 – двигатель; 2 – раздаточный редуктор; 3 – насос; 4 – гидромотор; 5 – согласующий редуктор; 6 – колесо.


Описание конструкции

«Гидроход-49061», получивший официальное наименование «Специальное транспортное средство многоцелевого назначения с гидрообъемной трансмиссией», представляет собой трехосный полноприводный автомобиль полной массой 12 т с равномерно расположенными по базе осями. Такая компоновка обеспечивает равномерное распределение массы автомобиля по осям, что благоприятно отражается на проходимости машины при движении по фунтам со слабой несущей способностью. В передней части шасси на надрамнике установлена цельнометаллическая трехместная кабина автомобиля ЗИЛ-4331. За ней размещен моторный отсек, в котором расположен двигатель и привод насосов, радиаторы системы охлаждения гидравлического масла и наддувочного воздуха, аккумуляторные батареи. В передней части моторного отсека непосредственно за кабиной установлен корпус воздухозаборника, в котором размещен радиатор охлаждающей жидкости двигателя с блоком электровентиляторов и расширительный бачок системы охлаждения двигателя. Для доступа к агрегатам на крыше моторного отсека предусмотрены люки.

В связи с применением компоновки «двигатель за кабиной» отпала необходимость в переднем капоте от серийных грузовых автомобилей ЗИЛ, поэтому перед кабиной было установлено оригинальное оперение, под которым размещены рулевой механизм и бачки гидропривода тормозов. Оперение из армированного стеклопластика стилистически очень удачно подошло к серийной кабине (дизайнер А. Н. Рылеев, на тот момент начальник КБ «Кузовов» ОГК СТ АМО ЗИЛ, работавший над дизайном «Синей птицы»), благодаря чему машина получила оригинальный узнаваемый внешний вид.

Первоначально автомобиль был оснащен бензиновым восьмицилиндровым V-образным двигателем рабочим объемом 7,68 л от легкового автомобиля ЗИЛ-4104, дефорсированным до максимальной мощности 252 л.с. при 4000 об/мин. Однако, предназначенный для быстроходного представительского автомобиля, этот двигатель мало подходил для 12-тонного вездехода. Уже в ходе предварительных испытаний «Гидрохода» стало ясно, что выбор силового агрегата оказался неудачным – двигатель постоянно перегревался, часто выходил из строя и отличался чрезмерным расходом топлива. Проблемы с двигателем могли помешать проведению дальнейших испытаний автомобиля, что поставило перед конструкторским коллективом вопрос о замене силового агрегата.

Летом 2004 г., на следующий год после постройки машины, на автомобиль установили дизельный двигатель известной американской марки «Detroit Diesel» – рядный шестицилиндровый агрегат рабочим объемом 7,6 л и мощностью 250 л.с., оснащенный турбонаддувом с промежуточным охлаждением наддувочного воздуха.


Перегон автомобиля в НПО им. С.А. Лавочкина для монтажа агрегатов гидрообъемной трансмиссии. У машины стоят: В.Н. Ракул, A.Н. Рылеев, В.О. Нифонтов, В.Н. Нестеренко, B.C. Баженов, B.Л. Коновалов, П.Н. Никитин, В.П. Соловьев, В.М. Ролдугин, А.Б. Головинов, Г.Е. Дунюшин. За рулем – водитель-испытатель B.C. Буянкин. Ноябрь 2002 г.


Создатели «Гидрохода» у автомобиля после его первого выезда своим ходом. Слева направо: главный конструктор Е.И. Прочко («НАМИ-Сервис»), ведущий испытатель В.М. Ролдугин (АМО ЗИЛ), генеральный директор «НАМИ-Сервис» С.Б. Шухман и главный конструктор-начальник ОГК СТ АМО ЗИЛ В.П. Соловьев. Апрель 2003 г.


На ЗИЛе во время обкатки машины: Г.Г. Анкинович («НАМИ-Сервис»), В.П. Соловьев (АМО ЗИЛ), С.Б. Шухман («НАМИ-Сервис»). Апрель 2003 г.


Первые метры своим ходом автомобиль преодолел по территории ЗИЛа. Апрель 2003 г.


Однако в связи с тем, что привод насосов был рассчитан на работу с бензиновым двигателем, диапазон частот вращения которого в два раза превышал диапазон дизеля, потребовалось установить в приводе насосов повышающий редуктор – мультипликатор.

Вместе с заменой V-образного двигателя рядным два вертикально расположенных глушителя у передней стенки кузова были заменены одним расположенным горизонтально на крыше моторного отсека по правому борту машины.

Необходимость отключения трансмиссии от двигателя при его прогреве, а также при аварии, потребовала применения соединительной муфты в приводе насосов. Ее роль выполняет двухдисковое сцепление автомобиля КАМАЗ, для установки которого был изготовлен оригинальный картер из алюминиевого сплава. Для дизельного двигателя применили новый картер сцепления. Сцепление оснащено электропневматическим приводом от выключателя, расположенного в кабине водителя.

В средней части рамы, над средней осью, установлена насосная станция, состоящая из согласующе-раздаточного редуктора, к которому крепятся три насоса – два спереди и один сзади. Редуктор насосов приводится карданным валом от выходного вала мультипликатора.

Регулируемые реверсивные насосы «Rexroth» A4VG125 аксиально-плунжерного типа с максимальным рабочим объемом ±125 см³ связаны с гидромоторами соответствующих условных осей магистральными трубопроводами из нержавеющей стали. Для компенсации несоосностей в трубопроводы включены резино-металлокордные рукава высокого давления. Все вспомогательные системы гидрообъемной трансмиссии (фильтрации, охлаждения, гидроавтоматики и др.) являются общими для всех гидроконтуров.

Рабочая жидкость к насосам поступает из гидробака, расположенного над насосной станцией. На автомобиле «Гидроход» использован сварной алюминиевый гидробак, изготовленный ранее для тяжеловоза НАМ И-0309. Гидробак оборудован системой наддува воздухом из пневмосистемы автомобиля (номинальное давление 0,05 МПа), что позволяет облегчить пропускание рабочей жидкости через фильтрующие элементы с высокой степенью очистки, так как чем меньше тонкость фильтрации, тем большим гидравлическим сопротивлением обладает фильтр. Блок фильтров с тонкостью фильтрации 25 мкм установлен с правой стороны гидробака. Кроме того, в каждом насосе имеется фильтр с тонкостью фильтрации 16 мкм.

Рабочая жидкость гидрообъемной трансмиссии – минеральные гидравлические масла типа МГЕ-10А, АМГ-10, ВМГЗ и др. с ресурсом до замены 2000 рабочих часов.

К основным насосам масло подается под небольшим давлением – так называемым «давлением подпитки», которое обеспечивается насосами подпитки, встроенными в корпуса основных насосов. Насосы подпитки всех контуров связаны между собой общей магистралью, в которой поддерживается постоянное давление величиной 2,2 МПа.

В гидрообъемной трансмиссии автомобиля «Гидроход» используются регулируемые гидромоторы «Rexroth» A6VM160 аксиально-поршневого типа с наклонным блоком. Рабочий объем гидромоторов может изменяться в пределах от 36,16 до 160 см³ .

Для согласования частот вращения гидромоторов и колес (с учетом использования в приводе каждого колеса бортового и колесного редукторов базового шасси ЗИЛ-4906) были разработаны согласующие редукторы, оснащенные муфтой отключения гидромоторов от привода колеса с дистанционным электропневматическим приводом. Это дает возможность снизить сопротивление движению автомобиля при его буксировании и отключить привод одного из колес при выходе его из строя. Согласующие редукторы установлены на лонжеронах рамы, а к корпусам редукторов крепятся гидромоторы. Каждый редуктор гидромотора связан со своим бортовым редуктором через карданный вал, а бортовой редуктор, в свою очередь, соединен карданным валом с колесным редуктором.

Рулевой привод базового шасси ЗИЛ-4906 с передней и задней управляемыми осями оснащен гидроусилителем и механизмом запаздывания поворота задних колес – поворот задних колес начинается только после поворота передних на угол более 5°. Благодаря такой конструкции повышается устойчивость при прямолинейном движении автомобиля на высокой скорости, а при повороте на Фунте трехосный автомобиль прокладывает только четыре колеи, что снижает сопротивление движению.

Тормозная система базового шасси с трансмиссионными дисковыми тормозными механизмами, установленными на ведущих валах бортовых редукторов, и гидравлическим приводом, выполняет роль рабочей тормозной системы. Стояночный тормоз с пневмоприводом воздействует на тормозные механизмы передних и задних колес. Кроме того, при движении автомобиля роль тормозной системы может выполнять сама гидрообъемная трансмиссия – за счет повышения передаточного числа при движении накатом.

На опытном образце применены две автономные системы электрооборудования напряжением 12 и 24 В. Это связано с тем, что используемые на автомобиле контрольные и светосигнальные приборы серийных автомобилей ЗИЛ, а также электросистема двигателя рассчитаны на напряжение 12 В, а электропропорциональная система управления гидромашинами – на напряжение 24 В. Каждая электросистема имеет свой генератор и аккумуляторную батарею.


Интерьер кабины автомобиля «Гидроход». Виден джойстик ручного управления автомобилем и пульт раздельного управления насосами и гидромоторами, использовавшийся при испытаниях автомобиля для имитации работы системы управления. 2005 г.


Вид моторного отсека в процессе модернизации автомобиля (гидробак и магистральные трубопроводы демонтированы). На переднем плане виден редуктор насосной станции с установленными насосами, за ним – двигатель, картер сцепления и мультипликатор. Сентябрь 2008 г.


Интерьер кузова автомобиля «Гидроход». 2003 г.


Расположение агрегатов в моторном отсеке. Слева направо: двигатель «Detroit Diesel S40», сцепление с электропневматическим приводом, мультипликатор, датчик крутящего момента двигателя. Декабрь 2008 г.


Насосная станция и гидробак. Хорошо видны корпуса фильтров очистки масла. Фото до модернизации трансмиссии. Февраль 2008 г.


Гидробак и блок контрольных манометров, установленных в процессе модернизации автомобиля.

Слева расположены элементы системы наддува рабочей жидкости в гидробаке. Декабрь 2008 г.


Гидромоторы привода задних колес с согласующими редукторами.


В центре видны соединительные трубопроводы между гидромоторами, образующие их гидродифференциальную связь. Фото в процессе модернизации трансмиссии. Октябрь 2008 г.

На шасси автомобиля «Гидроход» установлен специально доработанный кузов вахтового автобуса НЕФАЗ-4211 Нефтекамского автозавода, наиболее подходящий для размещения аппаратуры при проведении научных исследований. Кузов имеет одну распашную дверь в правом борту, оборудован поворотным и подъемным трапом, четырьмя сиденьями, верстаком. Внутри кузова смонтирован кожух насосной станции и гидробака, для доступа к которым предусмотрены верхний и боковые люки, а также дверца с окном, обеспечивающим оператору контроль за показаниями манометров, установленных перед гидробаком. В полу кузова выполнен люк для доступа к гидромоторам привода средних и задних колес. Для связи между кузовом и кабиной имеется переговорное устройство.


На пути к автоматике

Система управления, первоначально использованная на «Гидроходе», давала возможность управлять автомобилем в полуавтоматическом режиме – водитель регулировал скорость движения с помощью педали акселератора и рычага сервоуправления (джойстика), определяющего общее передаточное число трансмиссии. Джойстик обеспечивал выбор направления движения автомобиля с бесступенчатым изменением передаточного числа трансмиссии. В зависимости от положения джойстика блок электропропорциональной системы определял требуемое воздействие, которое отрабатывалось исполнительными устройствами (управляющими соленоидами гидромашин). При управлении трансмиссией от джойстика гидромашины всех трех контуров ГОТ работали синхронно. Таким образом, в период обкатки и предварительных испытаний автомобиля (2003-2004 гг.) возможность индивидуального регулирования колесных приводов еще не была реализована.

Первый шаг в этом направлении был сделан в 2005 г., когда готовились комплексные испытания автомобиля, предполагавшие сравнение показателей автомобиля при регулируемом и нерегулируемом приводе. В кабине был установлен пульт ручного раздельного управления всеми гидромашинами, с помощью которого оператор имитировал работу системы управления «гибкой» трансмиссией по различным алгоритмам. Возможность управления автомобилем от джойстика при этом сохранялась.


Дисковые тормозные механизмы в приводе ведущих колес, заимствованные у автомобиля- амфибии ЗИЛ-4906. Фото в процессе модернизации трансмиссии. Октябрь 2008 г.


Вид на колесный редуктор, карданный вал его привода и подвеску при снятом колесе. Эти элементы не претерпели изменений по сравнению с базовым шасси ЗИЛ-4906.


Автомобиль «Гидроход» в процессе модернизации. Хорошо видны магистральные трубопроводы гидрообъемной трансмиссии. Октябрь 2008 г.


Рулевое управление с передней и задней управляемыми осями и системой запаздывания поворота задних колес, «перешедшее» на «Гидроход» с базового шасси ЗИЛ-4906, обеспечивало проход передних и задних колес одного борта по одной колее, что снижало сопротивление движению автомобиля.


Общий вид агрегатов на шасси автомобиля «Гидроход» после модернизации. Декабрь 2008 г.


Данная система управления позволила провести важный этап исследований, однако она обладала существенным недостатком – блок управления было невозможно перепрограммировать для введения разработанных алгоритмов управления. Это не позволяло продолжить исследования по отработке различных алгоритмов «гибкого» управления.

В связи с этим было принято решение о проведении модернизации гидрообъемной трансмиссии и создании новой системы управления с учетом опыта эксплуатации предыдущей.

В 2008 г. была проведена масштабная модернизация автомобиля, основной целью которой являлся переход к автоматическому управлению. Для этого смонтировали дополнительные компоненты системы управления, часть имеющихся устройств с ручным управлением (некоторые клапаны) заменили на новые, с электронным управлением.

Система управления представляет собой комплекс из двух автономных систем управления, обеспечивающий ручное и автоматическое управление автомобилем с возможностью ввода разработанных алгоритмов управления. Ручное управление было сохранено для того, чтобы автомобиль мог передвигаться своим ходом в период перепрограммирования системы автоматического управления, а кроме того, дублирование функций управления повышало надежность автомобиля.


Интерьер кабины автомобиля «Гидроход» после модернизации. Видны джойстики раздельного ручного управления насосами и гидромоторами и информационный дисплей системы управления. 2009 г.


Технические параметры автомобиля «Гидроход-49061»

Колесная формула 6x6

Полная масса автомобиля, кг 12000

Распределение полной массы автомобиля, кг:

на передние колеса 3660

на средние колеса 4400

на задние колеса 3940

Масса снаряженного автомобиля, кг 8000

Распределение снаряженной массы автомобиля, кг:

на передние колеса 2770

на средние колеса 2670

на задние колеса 2560

База автомобиля, мм 2400+2400

Колея колес, мм 2000

Длина автомобиля, мм 9508

Ширина, мм 2500

Высота, мм 3200

Дорожный просвет по раме, мм 593

Дорожный просвет по кронштейнам подвески, мм 480

Радиус поворота по переднему внешнему колесу, м 8,35

Наружный габаритный радиус поворота, м 12,5

Ширина преодолеваемого рва, м 2,0

Угол преодолеваемого подъема 31°

Угол поперечной статической устойчивости при полной массе 33°49'

Угол свеса передний 20°

Угол свеса задний 30°

Число мест в кабине 3

Число мест в кузове 4

Двигатель Detroit Diesel S40 7.6 LTA, дизельный, с турбонаддувом

и промежуточным охлаждением наддувочного воздуха

Число и расположение цилиндров 6, рядное

Диаметр цилиндра, мм 109

Ход поршня, мм 136

Рабочий объем, см³ 7639

Степень сжатия 15,8

Максимальная мощность, кВт (л.с.), 187 (250) при частоте вращения, мин -1 2000-2200

Максимальный крутящий момент, Н • м, 895 при частоте вращения, мин -1 1500-1700

Трансмиссия Гидрообъемная, полнопоточная, регулируемая

Суммарный силовой диапазон регулирования гидрообъемной трансмиссии 23,8

Тип насосов «Rexroth»A4VG125EP2, аксиально-плунжерные, регулируемые, реверсивные, обратимые, с дистанционным электропропорциональным управлением

Количество насосов 3

Максимальный рабочий объем насосов, см³ ±125

Максимальное развиваемое давление, МПа 45

Тип гидромоторов «Rexroth» A6VM160EP2, аксиально-поршневые, регулируемые, обратимые, с дистанционным электропропорциональным управлением

Количество гидромоторов 6

Максимальный рабочий объем гидромоторов, см³ 160

Максимальный крутящий момент, Н-м 1019

Сцепление КАМАЗ-14, двухдисковое, сухое, с электропневматическим приводом

Мультипликатор Механический, одноступенчатый, с цилиндрическими прямозубыми шестернями с внутренним зацеплением, оснащен датчиком крутящего момента и частоты вращения двигателя.

Передаточное число 0,516

Редуктор насосов Одноступенчатый, цилиндрический, передаточное число 1,414.

Редукторы гидромоторов Одноступенчатые, цилиндрические, оснащены муфтами отключения с индивидуальным электропневматическим управлением, передаточное число 1,483

Бортовые редукторы Одноступенчатые, конические, передаточное число 2,09

Колесные редукторы Одноступенчатые, цилиндрические, передаточное число 4,27

Рама Лонжеронная сварная из алюминиевого сплава

Подвеска Независимая, торсионная, на поперечных рычагах, с гидравлическими телескопическими амортизаторами двустороннего действия на всех колесах

Шины 16.00-20, модель И-159, с регулируемым давлением

Рулевое управление

Привод управляемых колес передней оси – механический, с гидроусилителем.

Привод управляемых колес задней оси – гидравлический, следящий, с механизмом запаздывания поворота задних колес

Рабочая тормозная система Двухконтурная, с дисковыми тормозными механизмами на бортовых редукторах всех колес и гидравлическим приводом

Стояночная тормозная система Пневматическая, с пневмопружинными энергоаккумуляторами на рабочих тормозных механизмах передних и задних колес

Эксплуатационные данные

Объем топливного бака, л 125+125

Контрольный расход топлива при 60 км/ч на 100 км, л 55

Максимальная скорость, км/ч 82,4

Минимальная устойчивая скорость движения, км/ч, не более 0,7


Первая автономная система управления, обеспечивающая ручное управление автомобилем, – это готовый электронный комплекс, созданный фирмой «Rexroth» для выпускаемых ею объемных гидроприводов. В отличие от предыдущей системы управления в ней появилась возможность раздельного управления насосами и гидромоторами с помощью соответствующих джойстиков. Для синхронного управления всеми гидроконтурами на период отладки системы сохранен используемый ранее джойстик.

Вторая система – система автоматического управления – построена на базе компонентов фирмы «National Instruments» (США), получившей известность разработкой легко перепрограммируемых (реконфигурируемых) систем управления для сложных технических комплексов. Эта система уже обеспечивает ввод алгоритмов управления для их экспериментальной проверки.

Столь сложная двухуровневая система управления была принята для «Гидрохода» лишь на период отладки и испытаний. В конечном счете, в системе управления будет использоваться только один микропроцессорный блок со специальным программным обеспечением, которое позволяет осуществлять «гибкое» управление колесными приводами.

В 2009-2010 гг. осуществлялись пробные запуски системы при автоматическом управлении гидрообъемной трансмиссией по заложенным алгоритмам. Отладка этой системы продолжается.


Литература

1. Пирковский Ю.В., Бочаров Н.Ф., Шухман С.Б. Влияние конструктивных показателей полноприводных автомобилей на сопротивление движению по деформируемому грунту: Учебное пособие. – М.: МГТУ им. Н.Э. Баумана, 1996.-72 с.

2. Шухман С.Б., Анкинович Г.Г., Соловьев В.И., Прочко Е.И. Полноприводный автомобиль с гидрообъемной трансмиссией//Журнал ААИ. – 2003. – №6(23). – С. 18-23.

3. Шухман С. Б., Прочко Ј И. Анализ конструкций, расчет и построение силового гидрообъемного привода колес автомобилей высокой проходимости: Учебное пособие. – М.:Агробизнесцентр, 2006. – 112с.

4. Шухман С.Б., Соловьев В.И., Прочко Е.И. Теория силового привода колес автомобилей высокой проходимости/ Под общ. ред. проф., д. т.н. С. Б. Шухмана. – М.: Агробизнесцентр, 2007. – 336 с.

Окончание следует


Сравнительные испытания автомобилей ЗИЛ-4972 и «Гидроход». Окрестности автополигона НАМИ, г. Дмитров, август 2005 г. Фото СЯ Коркина.


Испытания автомобиля «Гидроход» на автополигоне НАМИ, г. Дмитров, июль 2006 г. Фото МА Малкина.


Демонстрационный заезд автомобиля «Гидроход» на выставке военной автомобильной техники в НИИИ-21, г. Бронницы, август 2003 г.

Фото ВЗ. Маляревича.

VIII Международная выставка вооружений, военной техники и боеприпасов (russian expo arms)

Нижний Тагил, 8-11 сентября 2011 г.

На 2,4 стр. обложки и 30-36 стр. вкладки – фоторепортаж В. Вовнова.



Модернизированный танк Т-90С.



Бронеавтомобиль СПМ "Тигр-М"


Бронеавтомобиль IVECO LMV "Рысь"



Защищенный автомобиль "Урал-63099"


Зенитный ракетный когмплекс "Бук М2Э"


Модернизированный зенитно-ракетный комплекс "Тунгуска М1"


Транспортно-заряжающая машина ЗРК "Бук-М2Э"


Боевая машина пехоты БМП-3М



Боевая машина десанта БМД-4М


Бронированная машина разминирования БМР-3М


Основной танк Т-90С


Танковый мостоукладчик МТУ-72



Боевая машина огневой поддержки БМПТ "Терминатор"


Самоходная гаубица 2С19М1 "Мста-С"



Бронетранспортер БТР-82А


Двухзвенный транспортер ДТ-10 семейства "Витязь"


Лесопожарный агрегат ЛПА-521


Боевая машина 9А52-4 модернизированной реактивной системы залпового огня "Смерч" на базе полноприводного КамАЗа

Хроники первых «тридцатьчетверок» 1940 г. начало пути

Алексей Макаров

Продолжение. Начало см. в «ТиВ» №9-12/2010 г., №1-9/2011 г.


Несмотря на явные успехи в деле производства литых башен в июле-августе 1940 г., освоение других литых деталей для танка Т-34 на Мариупольском заводе им. Ильича и на заводе №183 шло не совсем гладко. Прежде всего, это касалось качества изготавливаемых на Мариупольском заводе литых балок. В процессе производства этих деталей на значительной их части после механической обработки обнаруживались литейные дефекты (раковины и усадочная рыхлость), расположенные, как правило, на торцах балок со стороны усадочного конца. С целью определения прочности таких деталей и их пригодности для установки на серийные машины в августе 1940 г. на Мариупольском заводе был проведен ряд исследовательских работ, включавших в себя испытания балок валового производства обстрелом с последующим тщательным изучением их внутреннего строения.

Для проверки прочности из числа деталей валовой отливки были отобраны три балки (№513408-1-1,513408-2-2 и 515355-01), прошедших термообработку по сокращенному режиму: балки №513408-1 -1 и 513408-2-2 – двойную закалку, а балка №515355-01 – одинарную. 24 августа эти детали подвергли обстрелу снарядами калибров 45 и 76 мм (перед испытаниями балки механически не обрабатывались). Всего по испытуемым деталям произвели десять выстрелов, из них шесть – снарядами калибра 76 мм и четыре – 45-мм снарядами.

В результате шести попаданий 76-мм снарядом в лобовую часть балок при скоростях 639-654 м/с были получены нормальные поражения в виде вмятин и выпучин, а из четырех попаданий 45-мм снарядом при скоростях 745-759 м/с в одном случае (при попадании в наиболее тонкое место – полку) получена сквозная пробоина. В таблице №14 приведены полные данные снарядных испытаний.

После завершения снарядных испытаний две балки (№513408-2-2 и 515355-01) были разрезаны в плоскости «аЬ» (см. эскиз). Осмотр продольных разрезов показал наличие пустот усадочного характера и рыхлости на большей части длины деталей. Балку №513408-1-1 разрезали на несколько поперечных проб, осмотр которых выявил наличие дефектов такого же характера, как и на продольных разрезах.

Для получения более полных данных были отобраны (кроме вышеуказанных трех балок) еще две балки (№513398-72 и 513356-17), прошедшие термическую и механическую обработки по серийной технологии, на торцевой части которых также имелись литейные дефекты. Для определения прочности в область литейных дефектов произвели по 2-3 выстрела снарядами калибра 45 мм (чертеж 2-03347) при скоростях 745-755 м/с, но, несмотря на высокую кучность попаданий, полного разрушения тела балки не было (имели место частичные надрывы и «выхваты» небольших объемов металла). После всестороннего изучения результатов испытаний специалисты Мариупольского завода составили отчет о проверке внутреннего строения литых балок.

ВЫВОДЫ:

1. На основании проведенных исследований разрезов и изломов литых балок (деталь 34.30.906) следует считать, что указанные дефекты в виде усадочных пустот присущи литым балкам валового производства и при существующей технологии отливки неустранимы.

2. Результаты снарядных испытаний и испытания под копром показали, что прочность дефектных балок вполне удовлетворяет требованиям службы этих деталей.

3. Наличие усадочных пустот или осевой рыхлости не может служить препятствием для допуска детали в производство.

Главный инженер Завода Ниценко B.C.

ВИО Главного технолога Поберезкин А.З.

Начальник сектора № 2 ОГТ Волков О. М.

Исполнитель работы Инженер ОГТ Фурсов П.Ф.[ 1 ]


Эскиз литой балки. Деталь 34.29.906 (РГВА).


Таблица №14 Снарядные испытания литых балок (дет. 34-29-906) танка Т-34, состоявшиеся 24 августа 1940 г. (РГВА. Ф.31811. Оп.З. Д.1937. Л.6)
№№ балок Чертеж снаряда Калибр снаряда №№ выстр. V м/с Характеристика поражений Состояние снаряда Примечание
  2-03545 76 1 654,7 Вмятина — 70 мм. Выпучина + 6 мм Снаряд перед деталью в осколках  
513408-1-1 2-03545 76 2 652,6 Вмятина — 40 мм. Выпучина + 3 мм Снаряд перед деталью в осколках Двойная термообработка
  2-03545 76 1 653,1 Вмятина — 32 мм. Выпучина + 3 мм Снаряд перед деталью Н=120-130  
  2-03545 76 2 651,6 Вмятина — 26 мм (с приваркой части снаряда). Выпучина + 3 мм Снаряд перед деталью в осколках  
513408-2-2 00130 45 3 н/з Вмятина — 32 мм. Выпучина + 0 мм Снаряд перед деталью не найден Двойная термообработка
  00130 45 4 758,7 Вмятина — 27 мм. Выпучина +14 мм (надрыв пробки на 1/4 окружности) Снаряд перед деталью в осколках  
  2-03545 76 1 639,2 Вмятина — 30 мм. Выпучина + 3 мм Снаряд перед деталью в осколках  
  2-03545 76 2 649,5 Вмятина — 32 мм. Выпучина + 4 мм Снаряд перед деталью 1-1=140-170  
515355-01 00130 45 3 745,9 Пробоина на боковой стороне (полке) Д вх.=70х65 мм. Д вых.=63х64 мм От места попадания до кромки детали L=35mm выхват металла Снаряд за деталью Н=40-56-50 Одинарная термообработка
  00130 45 4 752,2 Вмятина —18 мм. Выпучина + 0 мм Снаряд перед деталью в осколках  

Литейные дефекты (указаны стрелкой) на торце литой балки (РГВА).


Литые балки №513408-1-1 и 513408-2-2 после обстрела (РГВА).


Данный отчет был утвержден районным инженером ГАБТУ КА, военинженером 2-го ранга Г.И. Зухером. Таким образом, несмотря на наличие литейных дефектов, качество балок признали удовлетворительным и соответствующим требованиям по прочности, а их производство на Мариупольском заводе – не прекратили. Учитывая, что при существующей технологии изготовления балок избавиться от литейных дефектов было невозможно, Г.И. Зухер высказал предложение об изыскании возможности изготовления балок методом проката, что, по его мнению, позволит сделать тело балки без дефектов. Впоследствии данное предложение было реализовано, и в 1941 г. носовые балки для Т-34 стали катаными.

Непросто шло освоение броневого литья и на заводе №183. Напомним, что в июне 1940 г. Мариупольский завод им. Ильича, ссылаясь на недостаточную мощность литейной базы, отказался от изготовления ряда литых деталей для танка Т-34, и их производство легло на плечи завода №183. Руководство завода на протяжении года неоднократно поднимало вопрос о поиске новых производственных баз на стороне, пытаясь таким образом избавить себя от выпуска этих деталей, но в 1940 г. такие базы не нашли.

В итоге, завод N“183 был вынужден наладить у себя выпуск следующих литых бронедеталей: защиты курсового пулемета ДТ (деталь 34.29.019) и крышки бортовых передач (детали 34.16.003). При их изготовлении основные затруднения вызывались, прежде всего, отсутствием у работников завода №183 опыта по литью и термообработке броневой стали, а также последующей ее механической обработке. С целью обеспечения своевременного выпуска этих деталей технологи завода были вынуждены упрощать процесс их производства, зачастую ценой отступления от утвержденных ГАБТУ технических условий. В качестве примера приведем ситуацию, сложившуюся с выпуском крышек бортовой передачи. В августе для облегчения механической обработки крышек руководство завода предложило снизить твердость этой детали и изменить порядок ее приемки. Данный вопрос рассматривался на совещании с участием начальника ГАБТУ Я.Н. Федоренко, состоявшемся 29 августа 1940 г. Ниже приведены выписки из протокола совещания.

Мнение завода № 183

Первоначально запроектированные крышки бортовой передачи были углеродистой стали марки 40СГ. Завод, осваивая броневое литье, перевел указанную деталь на изготовление из брони, но вместе с этим сильно осложнил, как отливку, так и последующую механическую обработку этой детали. Считаем допустимым, сохранив изготовление крышки бортовой передачи из броневого литья снизить твердость материала до 3,6-3,8 мм, что обеспечит обработку нормальным режущим инструментом. Приемку деталей 34.16.003 производить по химанализу и твердости без обстрела.

Решение

Допустить для установки на машину крышки бортовой передачи с твердостью не ниже 3,7, но с толщиной стенок в 45 мм. Первую крышку проверить обстрелом снарядом 37 и 45 мм и в случае положительных результатов ввести крышку в серийное производство. Последующую приемку готовых крышек производить по химанализу и твердости. [2]

Как видно из решения, ГАБТУ относилось к проблемам завода с пониманием и готово было идти на определенные уступки, но при условии сохранения снарядостойкости брони.

Не совсем благополучно обстояли дела и с изготовлением на заводе №183 оснований смотровых приборов башни (деталь 34.30.051 для первого варианта сварной башни и детали 34.30.183 и 34.30.184 – для расширенной сварной башни) и оснований смотровых приборов водителя (центрального смотрового прибора – деталь 34.39.783, бокового левого – деталь 34.29.728 и бокового правого – деталь 34.29.729). Данные бронедетали изготавливались из стали марки 40СХ и согласно ТУ обрабатывались на высокую твердость (2,9-3,1 по Бринеллю), но на состоявшихся в середине лета полигонных испытаниях показали излишнюю хрупкость: основания башенных приборов при попадании 45-мм снаряда раскалывались. Для поиска путей решения этой проблемы 6 августа 1940 г. на заводе №183 состоялось совещание, на котором было принято решение обрабатывать основания смотровых приборов на пониженную твердость, а в перспективе – перевести вышеуказанные детали на литье из броневой стали марки МЗ-2.

Слушали:

Информацию – Портного о результатах полигонных испытаний указанных деталей.

Принятые решения

1. Детали №№34-30-051,34-29-729и 34-29-783 (основания смотровых приборов) установленные на машины с твердостью d лунки 2,7-2,9 считать бронестойкими и оставить на машинах.

2. В целях дальнейшего повышения бронестойкости за счет уменьшения хрупкости с машины №16 проводить термообработку указанных деталей на твердость d лунки 3,0 – 3,3.

3. 34/700 – т. ЗОЛОТАРЕВУ к 20/VIII провести испытания на карточках стали 40СХ размером 600x600x45 мм с различными твердостями (d лунки 3,0 – 3,2; 3,2 – 3,4; 3,4 – 3,6; 3,6-3,8).

На основании испытаний указанных карточек установить оптимальные твердости и технические условия испытания и приемки оснований смотровых приборов.

4. Зам. главного конструктора т. Морозову к 12. VIII разработать конструкцию литых деталей оснований смотровых приборов с оформлением заказа на отливку в 550 (дет. 34.30.183 правый и левый) и на Марзаводе им. Ильича (дет. люка водителя 34.29.877).

ЗАМ. ДИРЕКТОРА ЗАВОДА МАХОН ИН С. Н.

РАЙИНЖАБТУКА КОЗЫРЕВ. [3]

Данные решения были утверждены старшим военным представителем на заводе №183 ДМ. Козыревым, присутствовавшим на совещании. Однако то, что бронедетапи повышенной хрупкости решили оставить на уже собранных танках, вызвало недовольство со стороны руководства ГАБТУ, которое, в свою очередь, 21 августа письмом №76007с уведомило Д.М. Козырева о недопустимости таких действий впредь.

РАЙОННОМУ ИНЖЕНЕРУ БРОНЕ-ТАНКОВОГО УПРАВЛЕНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ НА ЗАВОДЕ №183 т. КОЗЫРЕВУ

гор. Харьков

Как Вам известно, при полигонных испытаниях обстрелом, основания смотровых приборов дали хрупкие поражения. Непонятно, почему Вы считаете в протоколе технического совещания, при главном инженере завода №183 от6.8.40 г., что «основание смотровых приборов, установленные на машины с твердостью d лунки 2,7-2,9 считать бронестойкими».

Всякие отступления от чертежей и техусловий, влияющие на пуле-снарядостойкость, могут быть допущены только с разрешения БТУ К.А.

Еще раз предупреждаю Вас, что Вы не имеете права допускать к постановке на танк ни одного узла, ни одной детали, не проверенных обстрелом и не давших при этом положительных результатов. За качество продукции Вы несете полную ответственность наравне с заводом.

При повторении подобных случаев на Вас будет наложено дисциплинарное взыскание.

НАЧАЛЬНИК БТУ КРАСНОЙ АРМИИ ВОЕНИНЖЕНЕР 1 РАНГА КОРОБКОВ (подписано Н.Н. Алымовым) НАЧАЛЬНИК3 ОТДЕЛА БТУКР. АРМИИ ВОЕНИНЖЕНЕР 1 РАНГА АФОНИН. [4]

В конечном итоге основания смотровых приборов на уже собранных башнях менять не стали, а в дальнейшем, осенью 1940 г., перевели эти детали на изготовление методом литья.

Теперь рассмотрим ситуацию, сложившуюся летом 1940 г. с обеспечением выпуска танка Т-34 76-мм пушками. Согласно распоряжению АБТУ, до освоения массового выпуска пушек Ф-32 на Кировском заводе танки Т-34 должны были вооружаться системами Л-11. Однако весной 1940 г. руководством НКТМ на самом высоком уровне был поднят вопрос о пересмотре решения Комитета обороны о производстве пушки Ф-32 на Ленинградском Кировском заводе.

Напомним вкратце историю этого вопроса. С 1938 г. активно велась разработка единой 76-мм танковой пушки для нужд бронетанковых войск. К середине 1939 г. на роль такой системы претендовали две танковые пушки – система Л-11 (разработки Ленинградского Кировского завода НКТМ) и система Ф-32 (разработки завода №92 НКВ). Весной 1939 г. обе пушки прошли полигонные испытания, по результатам которых было установлено, что система Ф-32 в танке обладает значительными преимуществами перед системой Л-11 в смысле удобств обслуживания, надежности работы механизмов и эксплуатационных свойств. Основным недостатком системы Л-11 являлась ненадежная работа противооткатных устройств при стрельбе под углами снижения (подробнее об испытаниях Л-11 и Ф-32 см. «ТиВ» №9/2010 г.).

В сентябре 1939 г. танковая пушка Ф-32 успешно прошла войсковые испытания и в январе следующего года Постановлением Комитета обороны при СНК СССР №45сс от 27 января 1940 г. была принята на вооружение. Согласно этому же документу производство пушек Ф-32 поручалось освоить Кировскому заводу НКТМ. Система Л-11 до освоения массового выпуска Ф-32 с производства на ЛКЗ не снималась и рассматривалась для нужд АБТУ как «промежуточная». В начале 1940 г. АБТУ приняло решение в качестве временной меры оснащать танки Т-34 системой Л-11 до момента начала серийного выпуска Ф-32. Кроме того, система Л-11 использовалась для постановки в укрепрайонах (УР) в качестве капонирной пушки (Л-17).

В начале 1940 г. специалисты Кировского завода внесли в конструкцию пушки Л-11 ряд изменений, призванных улучшить работу системы в танке. Весной нарком Тяжелого машиностроения В.А. Малышев инициировал создание специальной межведомственной комиссии (НКТМ, АБТУ и АУ КА) по сравнительной оценке качеств танковых пушек Ф-32 и улучшенной Л-11. После окончания работы комиссии, 17 апреля, В.А. Малышев отправил на имя И.В. Сталина письмо за №582/ОГ следующего содержания:

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ВКП(б) тов. СТАЛИНУ И. В.

ПРЕДСЕДА ТЕЛЮ КОМИТЕТА ОБОРОНЫ при СНК Союза ССР тов. МОЛОТОВУ В.М.

В соответствии с постановлением Комитета Обороны при СНК СССРот27.1-40г. за №45с, Кировский завод приступил к подготовке производства новой 76 мм танковой пушки обр. 1939 г. («Ф-32») конструкции завода №92 НКВ, идущей на замену существующей 76 мм универсальной (танковой и капонирной) пушки Л-11 изготовляемой Кировским заводом.

Опыт войны в Финляндии, где пушка Л-11, как танковая система, не имела отказов, а также результаты сопоставления конструкции «Ф-32» и «Л-11» по чертежам, подвергшимся исправлениям после параллельных испытаний обеих систем на АНИОПе в 1939 г. вызвали необходимость у Наркомтяжмаша и Кировского завода возбудить вопрос о назначении специальной межведомственной комиссии по проверке недостатков и преимуществ «Ф-32» перед «Л-11».

На основании представленного акта Комиссии (копия при сем прилагается) можно считать, что системы «Ф-32» и «Л-11» в танке «Т-28» практически равноценны, если же учесть, что система «Л-11» является не только танковой, но в тоже время и капонирной пушкой, то в этом случае она перед системой «Ф-32» имеет большее преимущество, т.к. «Ф-32» при применении ее в капонирной установке требует коренной переделки существующей капонирной установки «Л-17» или создания новой конструкции.

Кроме того, необходимо отметить, что система «Л-11» на Кировском заводе вполне освоена в производстве с реальным выпуском 110-130 штук в месяц, тогда как система «Ф-32» заводом не освоена (имеется только опытный образец з-да №92 НКВ), более трудоемка, потребует дополнительных капиталовложений и значительного времени в освоении.


Продольные разрезы балок №513408-2-2 и 515355-01. На фото хорошо видны литейные дефекты на большей части длины деталей (РГВА).


Балка №513398-72 после обстрела (РГВА).


Имея ввиду освоенное производство «Л-11», а также снятие с производства танков «Т-28», в которых предлагалось установка «Ф-32» взамен «Л-11»(пункт 4 постановления КО №45с 1940 г.) считаю нецелесообразным, при наличии преимуществ «Л-11» перед «Ф-32» (освоенное производство, готовая капонирная установка), осваивать новую машину «Ф-32». В связи с этим прошу во изменение постановления Комитета Обороны от 27.1-40 г. за №45с сохранить на Кировском заводе производство только одной системы «Л-11».

Приложение: Копия акта комиссии НКТМ, АБТУ и АУ Кр. Армии без приложений.

Народный комиссар Тяжелого машиностроения

В. МАЛЫШЕВ. [5]

Как покажут дальнейшие испытания Л-11, нарком В.А. Малышев давал руководству страны несколько необъективную оценку этой системе, преувеличивая ее возможности. Делал ли он это умышленно, исходя из «корпоративных интересов» и пытаясь таким образом сохранить производство «своей» системы на Кировском заводе (завод входил в Наркомат Тяжелого машиностроения) или по иным причинам, автору неизвестно. Но интересен тот факт, что завод №92 НКВ, как разработчик системы Ф-32, о работе межведомственной комиссии уведомлен не был и в ее работе не участвовал. Позже, в середине мая, после ознакомления с результатами работы межведомственной комиссии на Кировском заводе руководство завода №92 разослало в вышестоящие инстанции письмо, в котором подвергло сомнению сделанные комиссией выводы и оценку, данную системам Л-11 и Ф-32.

№90/2463 от 14.05.1940

Народному комиссару Вооружения Народному комиссару Среднего машиностроения Начальнику АУ Красной Армии Начальнику АБТУ Красной Армии От конструкторов т. т. Шеффер, Сапожникова Заводу №92 известно, что в первой половине апреля с/г на Кировском заводе работала комиссия по сравнительной оценке качеств однотипных 76,2 мм танковых пушек Ф-32 иЛ-11.

Комиссией были затронуты шесть вопросов, на которые, по мнению завода, даны не соответствующие действительности ответы. Поэтому, в целях объективной оценки указанных систем, завод считает необходимым внести ясность в затронутые вопросы (табл.):

Приложение: эскизы во все адреса.

Директор завода Чмутов Главный конструктор Военинженер 2-го ранга Грабин. [6]

№№ п.п. Заключение комиссии Заключение завода №921
Для монтажа системы Ф-32 в танк Т-28 необ­ходимо расцепить ствол с противооткатными устройствами. В системе J1-11 этой операции производить не требуется. Для монтажа системы Ф-32 в танк Т-28 расцеплять ствол с противооткатными устройст­вами не тоебуется. Тоеб\/ется лишь перед постановкой системы в башню разъединить шток с передней связью люльки, откатные части оттянуть назад по люльке на 100 мм и застопорить их по отношению к люльке. Тормоз и накатник в системе Ф-32 могут быть независимо друг от друга вынуты и вставлены внутри башни, не вынимая всей системы из башни, чего нельзя сказать о системе Л-11. Если принять во внимание, что операция мон­тажа всей системы в башню производится значительно реже операции осмотра противо­откатных устройств, то отмеченный комиссией недостаток системы Ф-32 не столь суще­ственен по сравнению с недостатком Л-11 (невозможность разобрать противооткатные устройства, не вынимая всей системы из башни).
2 Внутрибашенные габариты Ф-32 больше чем в системе Л-11. Внутрибашенные габариты Ф-32 слева и справа не больше, а меньше чем у системы Л-11. Это подтверждается актом по войсковым испытаниям системы Ф-32 и числовыми данными, приведенными в протоколе комиссии, работавшей на Кировском заводе. 0 внутрибашенных габаритах орудия следует судить по ширине откатных масс. Ширина откатных масс в системе Ф-32 меньше чем в системе Л-11. Использование габаритов башни с правой сторо­ны в системе Ф-32 является более полным, чем в системе Л-11 ввиду хорошего ограждения откатных частей гильзоулавливателем в системе Ф-32. Эти же габариты при постановке в башню системы Л-11 полностью не используются, ввиду постоянной угрозы быть раненым качающейся при каждом выстреле рукояткой затвора.
3 При углах снижения (4°-5°) казенник при откате в системе Ф-32 упирается в крышу башни. В системе Л-11 этого явления не наблюдается. При самом неблагоприятном сочетании допусков (крыша башни ниже на 20 мм номинального размера, откат длиннее предельного на 20 мм), при гарантированном зазоре между казенни­ком и крышей в 10 мм обеспечивается угол снижения 4°10'. Для достижения угла снижения 5° требуется подрезать казенник, изменить упор клина и укоротить рукоятку затвора со­гласно прилагаемых эскизов. В системе Л-11 наибольший угол снижения равен 2°30'
4 В отличие от системы Л-11 переход системы Ф-32 с полуавтоматики на четверть автома­тику невозможен, а это требуется для нор­мальной работы в башне при большом скопле­нии газов. Переключение системы Ф-32 с полуавтоматики на четверть автоматику не предусмотре­но, но осуществить это при необходимости возможно, утопив копир или сняв кулачек полу­автомата.
5 Заряжение при углах снижения в системе Ф-32 затруднено, а при предельных углах снижения невозможно. В системе Л-11 этот недостаток отсутствует. Заряжение системы Ф-32 при придельном угле снижения 4°10', установленном комиссией затруднено, но возможно. Сопоставлять условия заряжения при предельных углах снижения у систем Л-11 и Ф-32 нельзя, т.к. система Л-11 имеет предельный угол снижения только 2°30\ в то время как Ф-32 имеет 5°. При угле снижения 2°30' заряжение в системе Ф-32 мож­но производить свободно.
6 Использование системы Ф-32 для капонирной установки Л-17 невозможно без переделок ко­мандных деталей установки. Установка системы Ф-32 в капонир Л-17 произведена без единой переделки командных дета­лей Л-17, но с некоторыми переделками системы Ф-32 (также как система Л-11 претерпела изменения при постановке ее в капонир Л-17). Проект установки Ф-32 в капонир Л-17 нахо­дится на рассмотрении Арткома АУ КА.

Сразу же после письма В.А. Малышева на имя И.В. Сталина 19 апреля 1940 г. совместным приказом N9073 по АБТУ и АУ Красной Армии для проведения новых испытаний системы Л-11 была создана комиссия под председательством военинженера 1 ранга С.М. Серебрякова. Основной целью этих испытаний являлась проверка надежности работы следующих механизмов Л-11:

– нового крепления воздушного резервуара в маске;

– противооткатных устройств при стрельбе под углами снижения;

– спусковых механизмов.

В ходе проведенных в период с 3 по 11 мая 1940 г. на АНИОПе испытаний пушка Л-11 опять показала себя не с лучшей стороны.

Несмотря на внесенные в конструкцию пушки изменения, работа противооткатных устройств была признана ненадежной. В итоговом акте по испытаниям комиссия отразила следующие неутешительные для Кировского завода выводы:

Выводы

На основании проведенных испытаний 76,2 мм танковой пушки Л-11 (образец 1940 г.) по программе АУ Красной Армии констатировать:

1) Противооткатные устройства по своей конструкции не обеспечивают надежной работы, как под углами снижения -5°, так и при переменной стрельбе под углами снижения и возвышения, порядка -14° и +13°. Ввиду сложности этих противооткатных устройств в эксплуатации и их большой чувствительности к количеству жидкости, в особенности при стрельбе под углами снижения, данная конструкция для танковой пушки не приемлема.

2) Спусковой механизм инерционного типа непригоден, т.к. он отказывает в работе при стрельбе под углами снижения и не дает возможности произвести первый выстрел ногой.

3) Полуавтоматика системы, хотя и дает небольшой процент задержек, является сложной в эксплоатации, при сборках и разборках. Для ее разборки и сборки требуется участие 2-х человек и большие затраты времени.

Заключение

Исходя из вышеизложенного, комиссия считает, что 76,2 мм танковой пушкой Л-11 1940 г. вооружать танки нельзя.

Председатель комиссии В/инженер I ранга Серебряков.

Члены комиссии… [7]

В июне 1940 г. под руководством начальника АУ Красной Армии Г. К. Савченко состоялись повторные испытания системы Л-11, также показавшие неудовлетворительные результаты: течь жидкости из противооткатных устройств, необеспеченность стрельбы при углах от -5° до +35° вследствие чрезмерно больших длин отката, ненадежную работу инерционного спуска. Для окончательной оценки пригодности пушки Л-11 для нужд РККА летом 1940 г. на самом высоком уровне была создана специальная правительственная комиссия под председательством Маршала СССР Г.И. Кулика. Изучив данные последних испытаний Л-11, в начале июля комиссия предложила Кировскому заводу в кратчайший срок доработать конструкцию противооткатных устройств и спускового механизма, обеспечив надежную работу системы. Новые тактико-технические требования на доработку Л-11 были утверждены 20 июля 1940 г. и включали в себя следующие пункты:

– скорострельность не менее 20 выстр./мин при режиме 200 выстрелов в течение 20 мин и 600 выстрелов без смены воротников;

– отказы в работе полуавтоматики – не более 0,5% при стрельбе не менее 200 выстрелов без добавления смазки;

– стрельба под углами от -20° до +35°;

– кучность В(в) и В(б) не более 0,3 м на 1000 м.

В июле конструкторы Кировского завода во исполнение указаний правительственной комиссии внесли ряд изменений в конструкцию пушки Л-11. Испытания вновь доработанной системы были проведены заводом 11, 13, 18 и 23 июля и дали положительные результаты – течь жидкости из противооткатных устройств была ликвидирована, длины отката нормализованы в допустимых пределах, инерционный спусковой механизм, как не оправдавший себя, заменен на механический. Таким образом, в июле 1940 г. на Кировском заводе провели значительный объем работ по улучшению качества и надежности пушки. Перечень основных изменений, внесенных в конструкцию системы Л-11, приведен ниже.

ОСНОВНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ. ВНЕСЕННЫЕ В СИСТЕМУ ПО СРАВНЕНИЮ С ОПЫТНЫМ ОБРАЗНОМ.

А. По противооткатным устройствам.

1. Резиновые подворотниковые кольца в уплотнениях поршня, сальника штока и сальника контрштока аннулированы, вследствие чего изменены латунные кольца.

2. В сальнике контрштока третий воротник заменен набивкой, для чего удлинена расточка в штоке.

3. На воротники поршня и обоих сальников положены дополнительные подворотниковые кольца.

4. Дано бабитовое направление для штока в задней гайке сальника штока.

5. Сальниковая набивка клапана заменена медным уплотнительным кольцом.

6. Изменена конструкция воздушного клапана: направление клапана дано непосредственно по отверстию в головке цилиндра.

7. В питающем вентиле кожаная набивка заменена на хлопчатобумажную (прожированную).

8. Корпус сальника штока и гнездо под него в головке цилиндра по направляющим и уплотняющим пояскам облужены с сохранением и опрессовкой медного кольца.

Б. Полуавтоматика.

1. Резиновые буфера и втулки скадки в казеннике заменены общей стальной ввинтной втулкой.


Общий вид крышки бортовой передачи (деталь 34.16.003), не прошедшей механическую обработку (РГВА).


Основания смотровых приборов башни (деталь 34.30.051) после попадания 45-мм снаряда (РГВА).


2. Стопорение гаек крепления отсекателя полуавтоматики на маске вместо шайб гровера сделано перевязкой проволокой.

3. Расширены зазоры в верхней и нижней рейках…

В. Указатель отката.

Показания указателя отката сделаны от 300 мм до 475 мм.

Г. Спусковой механизм.

Инерционный спусковой механизм заменен механическим (только в 3-х системах, установленных в танке Т-28).

Д. По стволу.

Увеличен зазор по направляющим ствола в маске. [8]

Результаты данных изменений предстояло оценить на государственных испытаниях, состоявшихся 26-27 июля на АНИОПе. На испытания были представлены пять доработанных пушек Л-11, три из которых установили в танках Т-28, а две – в КВ. Проведение испытаний было поручено комиссии под председательством генерал-полковника артиллерии В.Д. Грендаля. В ее состав вошли представители ГАУ и ГАБТУ, а также директор Кировского завода И.М. Зальцман и начальник СКБ-4 военинженер 2 ранга П.Ф. Федоров.

Испытания проводились в соответствии с утвержденной программой и включали, в том числе, стрельбу усиленными зарядами под углами возвышения от -20° до +25° и стрельбу на кучность боя. Ниже приведем результаты испытаний и сделанные на их основании выводы.

I. По системе № 1 (в КВ).

Система № 1 выдержала всего 445 выстрелов. Задержек в работе полуавтоматики за все время испытаний не было. Течи и падения давления в противооткатных устройствах в процессе стрельбы не было. Длины отката за все время стрельб под углами возвышения от -20°до +25’ колебались в пределах 315-440 мм (в начале стрельбы при 0° откаты были порядка 390-400 мм). По характеру откатов система работала нормально. После 445 выстрелов, произведенных в один день за 8 часов 45 минут сгорели воротники поршня и жидкость прорвалась через переднюю часть цилиндра тормоза наружу. Таким образом намеченную для системы программу – сделать 580 выстрелов в один день с перерывами между сериями, система не выполнила вследствие того, что сварились воротники поршня.

II. По системе №2 (в КВ).

Система №2 сделала всего за 26/VII-40 г. 101 выстрел и за 27/VII- 40 г. 223 выстрела. Выполнить намеченную для системы программу не представлялось возможным вследствие систематических отказов в работе затвора. Задержки в работе затвора вызывались надиром металла на рейках и в гнездах казенника. По работе полуавтоматики система испытаний не выдержала. Течи и падения давления не было. Вынос жидкости составляет 0,260литра. Длины откатов за все время стрельб колебались в пределах350-470мм. (в начале стрельбы откаты были порядка 360-365 мм). Система сделала 223 выстрела за 8 часов 20 минут. Состояние воротничков удовлетворительное. По противооткатным устройствам система работала нормально.

III. По системе №3.

Система №3 намеченную программу выполнила. В первый день было произведено 290 выстрелов, а на второй день 140 выстрелов.

Длины откатов за все время стрельб колебались в пределах 315-425 мм (в начале стрельб при 0° длина отката была порядка 375 мм). Течи жидкости и падения давления не было. Вынос жидкости за 430 выстрелов, произведенных из системы, составляет 0,125 литра. Воротники поршня и сальника после стрельбы стали более слабыми (первый приобрел некоторую хрупкость). По состоянию сальникового уплотнения система могла бы продолжать стрельбу (выстрелов 100-150). Полуавтоматика работала без отказов. Имела место одна задержка ножного спуска.

IV. По системе №4.

Система произвела всего 99 выстрелов медленным темпом за 5 часов. Длины откатов за все время стрельб колебались в пределах 375-490 мм (под углом +5°длина отката была порядка 395-400 мм). За произведенные 99 выстрелов откат за «СТОП» повторялся 26 раз. Течи и падения давления не было. Вынос жидкости составляет 0,120 литра. Состояние воротников удовлетворительное. Полуавтоматика работала исправно. По работе противооткатных устройств система испытания не выдержала, вследствие длинных откатов.

V. По системе №5.

Из системы №5 произведено 72 выстрела, согласно программы, в течение 5 часов медленным темпом. Полуавтоматика работала исправно. Длина откатов колебалась в пределах375-475мм. Течи не было. Вынос жидкости составляет 0,120 литра. Воротники в удовлетворительном состоянии. Система по программе испытания выдержала.


3D изображение левого основания смотрового прибора для расширенной башни (деталь 34.30.183). Автор графики – Сергей Чекменев.


VI. ВЫВОДЫ:

1. Произведенными Кировским заводом доделками противооткатных устройств пушки Л-11 достигнуто следующее:

а) ликвидирована течь жидкости из компрессора;

б) достигнуто более закономерное изменение длин отката. Тем самым в основном выполнены указания Правительственной комиссии, изложенные в протоколе от 6,4/11-40 г.

2. Поставленными Т. Т. Т. от 20/VII-40 г. на живучесть противооткатных устройств в 600 выстрелов требуемыми темпами в течение дня система не удовлетворяет. Поэтому на основании результатов испытаний по утвержденной программе комиссия считает, что танковая пушка Л-11 по противооткатным устройствам испытаний по новым Т. Т. Т. не выдержала и для вооружения танков рекомендована быть не может.

3. Дальнейшее производство системы Л-11 необходимо прекратить.

4. Танки КВ вооружать системой Ф-32.

5. Впредь до освоения Кировским заводом системы Ф-32 допустить, как временную меру, вооружение танков КВ системой Л-11 с введенными в нее доделками с тем, чтобы не позднее 1/1-41 г. все системы Л-11 были заменены в танках системами Ф-32.

6. ГАУ КА разработать указания войскам, обеспечивающие безаварийную эксплоатацию системы Л-11 в танках, с указанием допустимых темпов ведения огня и продолжительности стрельбы. На основе испытаний Комиссия считает, что пушка Л-11 в течение дня может выпустить не более 350 выстрелов при максимальном темпе огня 6-7 выстрелов в минуту. После чего, во избежание аварии, необходим осмотр противооткатных устройств с целью выявления состояния воротников и сальников.

7. Кировскому заводу устранить до 15 августа непостоянство работы полуавтоматики (в части ликвидации надиров на рейках и казеннике). [9]

Представляет интерес особое мнение директора Кировского завода И.М. Зальцмана, отраженное в приложении к «Отчету Правительственной Комиссии по испытанию 76 мм танковой системы Л-11».

Система «Л-11» создана на базе 76 мм танковой пушки «Л-10», согласно тактико-технических требований АКАУ№ 852 от 8/1-1939 года. Максимальный угол снижения по этим требованиям – ° Требования к скорострельности и режиму огня – не оговорены.

На основании проведенных, после доработки танковой системы, заводских и Правительственных испытаний, считаем предложенную заводу доработку танковой системы законченной.

В настоящем виде танковая пушка «Л-11» является боеспособной и может быть допущена для установки в танк «КВ» в качестве временной, как указано в протоколе Специальной Правительственной Комиссии от 6/VII-1940 года.

Произведенная доработка танковой системы «Л-11» позволила получить все возможные в данной конструкции результаты, полное же удовлетворение тактико-технических требований от 22/VII-40 г. потребует коренной конструктивной переработки танковой системы, что не целесообразно, т.к. завод переключился на производство танковой пушки «Ф-32».

ДИРЕКТОР ЗАВОДА (ЗАЛЬЦМАН) НАЧАЛЬНИК СКБ-4 (ФЕДОРОВ). [10]

Таким образом, в июле 1940 г. была поставлена окончательная точка в вопросе дальнейшей судьбы Л-11, и Кировский завод был вынужден приступить к освоению производства новой для себя системы Ф-32.

Необходимо отметить, что еще до проведения июльских испытаний Л-11 руководство АБТУ поднимало вопрос на уровне НКО о недопустимости затягивания развертывания производства Ф-32. В июне 1940 г. начальник АБТУ Д.Г. Павлов обратился к Наркому Обороны С.К. Тимошенко с просьбой потребовать от Кировского завода скорейшего исполнения постановления Комитета обороны.

НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ОБОРОНЫ СССР МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА тов. ТИМОШЕНКО

По вопросу: 76 мм танковых пушек Ф-32 и Л-11.

В результате сравнительных испытаний в 1939г. 76 мм танковых пушек Ф-32 (завода №92) иЛ-11 (Кировского завода) было установлено, что система Ф-32 в танке обладает значительными преимуществами перед системой Л-11 в смысле удобств обслуживания, надежности работы механизмов и эксплоатационных свойств. На основании указанных преимуществ пушка Ф-32 принята на вооружение танков (Постановление КО №45сс).

В мае с/г для проверки надежности работы улучшенного образца пушки «Л-11» Комиссией АУ и АБТУ Красной Армии были вновь проведены полигонные испытания этой пушки. Испытания выявили, что система Л-11 не является надежной в работе, не позволяет вести стрельбу под углами снижения больше -10°, весьма капризна и сложна в эксплоатации.

Доработка пушки Л-11 связана с коренной переделкой и конструированием вновь основных агрегатов пушки. АБТУ Красной Армии считает необходимым потребовать от Кировского завода скорейшего выполнения Постановления Комитета Обороны при СНК СССР от27.01.40за N°45cc о развертывании производства танковых пушек Ф-32.

До момента готовности системы Ф-32 считаю возможным устанавливать в танки пушки Л-11, как временные, с последующей заменой их пушками Ф-32, запретив при этом стрельбу из пушек Л-11 под углами снижения больше -10°.

Начальник АБТУ Красной Армии Командарм 2 ранга (Павлов) Военный Комиссар АБТУ Кр. Армии Дивизионный комиссар (Куликов). [11]

Учитывая острую потребность ГАБТУ в большом количестве танковых пушек Ф-32 (кроме Т-34 этой системой планировалось вооружать танки КВ), в середине июля Д.Г. Павлов внес на рассмотрение Комитета обороны предложение о развертывании выпуска Ф-32 до конца 1940 г. еще на двух заводах – №92 и №13. Кроме того, осознавая, что обеспечить весь годовой план Т-34 в 600 машин системами Ф-32 не удастся ни при каких условиях, прозвучало предложение вооружать в 1940 г. часть танков Т-34 45-мм пушками с последующей их заменой на Ф-32. Данные предложения были оформлены в виде проекта постановления Комитета обороны и отправлены 18 июля 1940 г. с письмом №74465сс в адрес заместителя Народного Комиссара обороны СССР Г. К. Кулика.

Сов. Секретно

Проект Постановление Комитета обороны при С.Н.К. Союза С. С. Р.

« » июля 1940 года

Москва-Кремль

1. В целях обеспечения вооружения танков Т-34, выпуска 1940 года в количестве 600 шт., немедленно приступить к организации производства пушек Ф-32 и изготовить к 1.1.1941:

На заводе № 92 НКВ – 150 штук

На заводе № 13 НКВ – 50 штук

На Кировском заводе НКТМ – 150 штук

2. Танки Т-34 в количестве 300 штук выпуска 1940 года вооружить пушками калибра 45мм с последующей заменой их 76 мм пушками Ф-32. [12]

Тем временем в КБ 520 завода №183 полным ходом шло проектирование установки системы Ф-32 в башню Т-34. Данные работы велись на основании тактико-технических требований № 1569, утвержденных руководством АБТУ и АУ КА в середине июня 1940 г. Учитывая опыт установки системы Л-11 и выводы комиссии по войсковым испытаниям опытных образцов Т-34, при разработке тактико-технических требований особое внимание уделялось вопросам удобства работы экипажа и обслуживания орудия в боевых условиях. Рассмотрение эскизного проекта состоялось в конце июля на совещании в ГАБТУ, где кроме проекта установки Ф-32 в башню Т-34 рассматривался и проект Кировского завода по установке системы в башню КВ. Так как системой Ф-32 должны были вооружаться оба танка, то в целях оптимизации производства было принято решение об унификации установочных деталей пушки. В конечном итоге эскизный проект завода №183 с небольшими замечаниями был одобрен, а разработку унифицированной установки поручалось провести конструкторам Кировского завода не позднее 15 августа 1940 г. Выписки из протокола совещания приведены ниже.

ПОСТАНОВИЛИ:

1. Представленный эскизный проект установки Ф-32 в танке Т-34 заводом №183- одобрить. Предложить заводу №183 изготовить к 15 августу 1940 г. макет и рабочие чертежи согласно эскизного проекта.

2. Представленный эскизный проект заводом № 183 направить на Кировский завод для унификации установочных деталей (маски). При осуществлении возможной унификации Кировский завод должен руководствоваться габаритами представленного проекта 183 завода, не допуская увеличения и переделки башни машины Т-34.

3. Окончательная отработка проектов Кировским заводом должна быть закончена к 1 августа с.г. Завод должен к этому сроку представить полностью отработанные чертежи и установку в «КВ» для окончательной защиты.

4. В представленном проекте 183 завода бронировка системы недостаточная (20 мм + 15 мм). Бронировку артсистемы довести равнопрочной по стойкости башни.

5. Заводу № 183 подножку и конструкцию педали ножного спуска артсистемы разработать новую и предъявить вместе с макетом.

6. Заводу №183 проработать установку в эту же башню 45 мм пушки за счет переходных деталей, предъявив эту разработку в макете для окончательной защиты к 15 августа с/г. [13]

Однако в указанные сроки Кировский завод чертежи на унификацию системы Ф-32 не представил. В связи с этим на совещании, состоявшемся 29 августа 1940 г. на заводе №183, вопрос об установке Ф-32 был поднят снова, руководство завода №183 предложило провести конструкторские работы по установке новой системы в башню Т-34 самостоятельно, без участия Кировского завода, и обязалось к 10 сентября представить все необходимые чертежи на утверждение в ГАБТУ. Начальник ГАБТУ Я.Н. Федоренко, присутствовавший на совещании, сданным предложением согласился. Здесь же руководство завода №183 было уведомлено о том, что в 1940 г. заводу будет поставлено для установки на Т-34 всего 200 систем Л-11. Кроме того, было принято решение, начиная с 201 -й машины и до получения систем Ф-32, устанавливать на Т-34 45-мм танковые пушки (с последующей их заменой на Ф-32). Для реализации этого решения КБ 520 поручалось к 1 октября 1940 г. проработать вопрос о возможности установки 45-мм пушки (при помощи переходных деталей) в башню, разработанную под Ф-32.

Между тем, пока решался вопрос о том, какая система и в каких количествах будет ставиться на танке Т-34, завод N292 на протяжении первой половины 1940 г. продолжал вести работы по танковой пушке Ф-34 (первые отладочные заводские испытания Ф-34 были проведены 19 октября 1939 г.). В мае система Ф-34 успешно прошла полигонные испытания в танке Т-28, по результатам которых заводу №92 рекомендовалось внести небольшие изменения в конструкцию системы, в том числе увеличить объем жидкости в противооткатных устройствах и спроектировать спарку с пулеметом ДТ. На протяжении лета конструкторы завода №92 занимались доводкой системы Ф-34. Впервые на самом высоком уровне вопрос о вооружении танков Т-34 пушками Ф-34 был поднят в конце июня на совещании Комитета обороны при рассмотрении проекта Постановления «О вооружении танков», но в конечном итоге конкретных решений относительно Ф-34 летом 1940 г. принято не было.

Забегая вперед, скажем, что наладить массовый выпуск Ф-32 на Кировском заводе удалось только в начале 1941 г., а до конца 1940 г. завод параллельно с освоением этой системы выпускал доработанные пушки Л-11 (всего за 1940 г. завод №183 получил от ЛКЗ 336 пушек Л-11). Разработка установки 45-мм танковой пушки в башню под Ф-32 была закончена и оформлена в чертежах в середине октября, но на Т-34 эта система (как и Ф-32) не использовалась, а все выпущенные в 1940 г. танки были вооружены пушками Л-11.


Копия чертежа установки 45-мм пушки в башню Т-34 (34.31 .сб-3).


Список источников

1. РГВА. Ф.31811. Оп.3. Д. 1937. Л.З.

2. РГВА. Ф.31811. Оп.2.Д. 1022. Л.317.

3. РГВА. Ф.31811. Оп.2. Д. 1176. Л.228.

4. РГВА. Ф.31811. Оп.2. Д. 1176. Л.229.

5. РГВА. Ф.31811. Оп.2. Д.978. Л.79.

6. РГВА. Ф.31811. Оп.2. Д.978. Л.89-91.

7. РГВА. Ф.31811. Оп.2. Д.978. Л. 107.

8. РГВА. Ф.31811. Оп.2. Д. 1053. Л.84-85.

9. РГВА. Ф.31811. Оп.2. Д. 1053. Л. 124-128.

10. РГВА. Ф.31811. Оп.2. Д. 1053. Л. 129-130.

11. РГВА. Ф.31811. Оп.2. Д.978. Л. 187-188.

12. РГВА. Ф.31811. Оп.2. Д.978. Л.258.

13. РГВА. Ф.31811. Оп.2. Д. 1053. Л. 134.


Механическая тяга

Рождение «коминтерна»

Александр Кириндас

См. «ТиВ» №9,11,12/2010г., №1,5,7,9/2011 г.


С 1924 г. на Харьковском паровозостроительном заводе (ХПЗ) им. Коминтерна по образцу германского трактора «Ганомаг» выпускались тракторы «Коммунар» (см. «ТиВ» №9/2011 г.), широко использовавшиеся в Красной Армии и народном хозяйстве страны. Трактор непрерывно совершенствовался с целью повышения эксплуатационных параметров, однако резерв модернизации конструкции, по сути времен Первой мировой войны, не был бесконечен. Поэтому коллектив конструкторов ХПЗ приступил к созданию новой модели трактора.


Неудавшийся компромисс

Для замены трактора «Коммунар» на ХПЗ (ГХПЗ) во второй половине 1920-х гг. велось проектирование так называемого «промышленного трактора¦>, который виделся как унифицированная для военных и народно-хозяйственных целей машина. Фактически он представлял собой дальнейшее развитие конструкции «Коммунара» с доработанными ходовой частью, силовой установкой, трансмиссией и отдельными агрегатами. Компоновка машины не претерпела особых изменений.

Конструктором нового образца стал Борис Никанорович Воронков, а сам трактор получил соответствующее наименование – «БНВ», или «Б.Н.В.».

31 декабря 1929 г. состоялось заседание НТК по IV секции тракторов и самоходных установок. Оценивая общий проект гусеничного трактора мощностью 50-60 л.с., выполненный на ХПЗ с учетом требований военного ведомства, специалисты отмечали: «…Трактор приближается к типу специального среднего трактора и представляет значительное усовершенствование по сравнению с изготовляемым заводом в настоящее время трактором «Коммунар». В виду этого необходимо выяснение пригодности трактора 50/60 в качестве специального среднего трактора».

Секция постановила: «Немедленно заказать ГХПЗ изготовление двух опытных экземпляров трактора по техническим заданиям составленным НТК УММ РККА, из них один должен быть изготовлен за счет имеющихся по смете НТК УММ РККА средств на производство опытных заказов стоимость другого трактора должна быть оплачена из кредитов имеющихся в распоряжении I отдела на постройку тракторов».

7 января 1930 г. был открыт опытный заказ на «6,5 тонный гусеничный трактор промышленного типа, с учетом требований военного ведомства». Сроком изготовления опытных тракторов определили сентябрь-октябрь 1930 г.

БНВ являлся гусеничным трактором, на котором устанавливался четырехтактный, четырехцилиндровый, вертикальный, тяжелого автомобильного типа двигатель внутреннего сгорания, который мог работать на керосине и бензине. При переходе на работу только на бензине изменялись размеры камеры сгорания (путем замены поршней), число оборотов и устанавливалась карбюрация для бензина.


Сборка первого трактора БНВ.


Верхняя часть картера и рубашки цилиндров двигателя выполнялись заодно по моноблочной схеме, причем цилиндры двигателя были образованы запрессовкой в отливку блока чугунных направляющих гильз. Разъем картера помещался ниже оси вала. В верхней части картера на трех коренных подшипниках крепился коленчатый вал.

Нижний картер – съемный,«совершенно не связан с механизмами и служит исключительно резервуаром для стекающего масла». Наличие съемных боковых крышек и нижнего картера позволяло снять и вынуть шатун с поршнем через отверстия в боковых люках при снятом нижнем картере.

Масляный насос – шестеренчатый, отъемный, двойного действия. Фильтрация масла – двойная. Емкость масляной системы предполагала работу мотора в течение 20 ч. Смазка – принудительная, автоматическая, циркуляционная.

На передней крышке мотора размещались шестерни распределения и передача к вентилятору.

От коленчатого вала приводился во вращение и вал регулятора, водяного насоса, магнето, динамо, смонтированных на боковой крышке верхней части картера.

Вентилятор пропеллерного типа устанавливался на шариковых подшипниках с фрикционным предохранителем, с шестеренчатым приводом.

Регулятор – грузовой, центробежный, действовавший на дроссельный клапан карбюратора. Специальная муфта, соединенная с рычагом и тягой управления, позволяла водителю устанавливать и фиксировать число оборотов.

Радиатор охлаждения двигателя – двухсекционный, угловой, трубчатый. Съемка частей резервуара открывала трубки секций для очистки, осмотра и ремонта. С внутренней стороны радиатора имелся кожух для равномерного распределения и усиления засасывания воздуха вентилятором.

Циркуляция воды осуществлялась центробежным насосом.

Питание двигателя обеспечивалось с помощью специального карбюратора. Подача горючего осуществлялась самотеком или под давлением насоса. Емкость баков топливных баков составляла 380 л. Пуск мотора можно было произвести стартером или заводной рукояткой.

Сцепление – дисковое, из стальных дисков с обкладками ферродо.


Общее устройство трактора БНВ (проект).


Б.Н. Воронков в тракторе своей конструкции.


Основные проектные характеристики трактора БНВ

Эффективная мощность двигателя на керосине при 910 об/мин, л.с 65

Эффективная мощность двигателя на бензине при 1150 об/мин, л.с 100

Мощность на шкиву, л.с 60

Расход горючего керосинового двигателя, г/л.с./ч 330-300

Расход горючего бензинового двигателя, г/л.с./ч 250-230

Емкость масляной системы, кг 16, автол

Скорости трактора, км/ч:

1-я скорость 2,60

2-я скорость 4,10

3-я скорость (прямая передача) 5,35

4-я скорость (первый вариант) 9,25

Обратный ход 3,10

4-я скорость (второй вариант) 13,30

Тяговые мощности без потерь на передвижение самого трактора и на перематывание гусениц (мощности на ободе ведущих гусеничных зубчаток), л.с На 1-й, 2-й, 4-й скоростях и обратном ходу – 52. На 3-й скорости (прямой) – 58

Полная длина трактора, мм 4350

Полная высота (без будки), мм 1950

Полная длина трактора с крюком, мм 4900

Полная длина трактора со шкивом, мм 4450

Полная высота трактора с будкой, мм 2500

Давление на почву на 1 см² опорной поверхности при погружении на 30 мм на мягком фунте, кг 0,35


Первые «Коминтерны»

Помимо среднего трактора, ХПЗ было поручено создание и другой машины, в связи с чем 8 апреля 1930 г. УММ открыло опытный заказ на«проектирование тяжелого гусеничного трактора-грузовика». Данный трактор рассматривался уже как специальный военный, т.е. армейский, тягач.

Согласно техническому заданию, трактор предусматривалось эксплуатировать на всех видах дорог и бездорожье в диапазоне температур от -30 до +40“С. Масса трактора с водителем должна была составлять 10,5-11 т, а снаряженная масса – 14-14,5 т. Предполагалось, что трактор мог обеспечивать буксировку поезда весом 30000 кг на подъем в 2% со скоростью 15 км/ч.

Коробка скоростей должна была быть четырехскоростной, однако отмечалось, что «желательно 5 скоростей», но это условие не являлось обязательным. Грузу массой 3,5 т отводилось место на платформе размером 3500x2000 мм.

Предполагалась унификация со средним трактором по цилиндропоршневой группе двигателей, исходя из того, что средний трактор должен был оснащаться четырехцилиндровым двигателем мощностью 100 л.с., а тяжелый – шестицилиндровым, в 150 л.с. Обязательным являлось введение амортизации гусеничного хода.

Необходимо отметить, что в то время ХПЗ активно участвовал и в танкостроительной программе. В 1928 г. в московском ГКБ ОАТ был разработан проект перспективного танка Т-12, а его изготовление поручалось ХПЗ. Опытный образец был собран в декабре 1929 г., а в январе следующего года начались его заводские испытания. В ходе испытаний выявилась необходимость доработки конструкции, в основном это касалось силовой установки, подвески и трансмиссии. Так, на ХПЗ спроектировали новые венец и траки гусеничной ленты. В итоге объем доработок конструкции Т-12 фактически вылился в совместную разработку силами ОАТ и ХПЗ нового танка Т-24.

Увеличение объемов выпуска тракторов в сочетании с изготовлением танков было невозможно без реконструкции производства. Вести на одном предприятии работы и по тракторостроению, и по танкостроению при существующих производственных мощностях становилось все сложнее. Поэтому было подготовлено предложение о переводе тракторостроения в систему Всесоюзного автотракторного объединения (ВАТО).

12 октября 1930 г. прошло заседание Политбюро ЦК, посвященное вопросам реорганизации тракторного производства. В развитие решения Политбюро группу специалистов во главе с Б.Н. Воронковым перевели на строящийся Харьковский тракторостроительный завод (ХТЗ).

Согласно распоряжению ВСНХ от 23 декабря 1929 г., ХТЗ должен был выпускать трактор «Катерпиллер-30» («Thirty»), который «… испытывался НКВМ и с точки зрения конструктивной и качества материалов признан наилучшим из имеющихся в настоящее время гусеничных тракторов, однако НКВМ не удовлетворен этим трактором в части скоростей, т.к. он имеет максимальную скорость в 5,9 км/ч».

Тогда военные поставили вопрос об организации производства на ХТЗ тракторов «Линке-Гофман», «Сомуа» и нового трактора конструкции ХПЗ: «ХПЗ разработан проект трактора в 50-60 л.с. Трактор этот по проекту вполне отвечает требованиям НКВМ на этот тип. Кроме того этот тип увязан и согласован с требованиями сельского хозяйства и транспорта.

Проект одобрен представителями НКВМ и гражданских учреждений. Ввиду этого этот трактор обещает быть наиболее подходящим для производства ХТЗ. Однако опытные образцы этого трактора будут готовы лишь к сентябрю текущего года, и ранее полного его испытания нельзя дать основательного заключения об этом тракторе».

К этому времени на ХПЗ собрали два опытных образца трактора БНВ. В ходе постройки в его конструкцию постоянно вносили изменения. В частности, доработали механизм натяжения гусеницы, радиатор, бортовые передачи и амортизаторы гусеничного хода.

Однако на государственном уровне было принято решение о выпуске на ХТЗ уже освоенного на СТЗ колесного трактора «Интернационал», не самого удачного с военной точки зрения. В то же время это позволяло, избежав многотипности, насытить народное хозяйство простыми и надежными машинами. 1 октября 1931 г. считается датой пуска завода – с этого дня новый трактор сходил с конвейера каждые 6 мин. Позднее ХТЗ выполнял и оборонные задачи, в частности, там был разработан артиллерийский трактор ХГЗ-4. Но серийное производство копий «Сомуа», «Линке-Гофман», «Катерпиллер-30» или отечественного БНВ там организовано не было.

В1931 г. в связи с переводом Б.Н. Воронкова на новый завод работы по промышленному трактору на ХПЗ возглавил Н.Г. Зубарев. Трактор также получил новое наименование – «Коминтерн», в честъ завода-изготовителя. Название трактора и завода были помещены на радиаторе. В дальнейшем надпись ХПЗ уступила место надписи «3-Д №183», однако встречались «Коминтерны» и вовсе без каких-либо обозначений.

12 ноября 1931 г. начальник УММ РККА доложил заместителю наркома Я.Б. Гамарнику о состоянии работ по механизации и моторизации артиллерии АРГК, а также дивизионной и корпусной артиллерии:

«Для тяжелых систем АРГК применяется в качестве тягача трактор Коммунар, при чем в 1931 г. завод выпустил трактор в 90л.с. со скоростью 15 клм в час под маркой 3-90 вместо выпускавшегося в прошлом году и в первой половине настоящего года трактора в 75 л. с. со скоростью 9 клм в час под маркой 9-ГУ.

К Октябрьским торжествам сего года ХПЗ приготовил три опытных образца более мощного трактора «Коминтерн» с мощностью мотора свыше 110 л.с. Скорость трактора предположено довести до 20 клм в час».

Первый вариант «Коминтерна», по сути, представлял собой модернизацию трактора БНВ в направлении повышения мощности двигателя и унификации гусеничного хода с танком Т-24. Следует отметить, что с самого начала на «Коминтерне» предполагалось использовать новый двигатель марки КИН мощностью около 130 л.с., поэтому в некоторых документах и сам трактор именовался так же.

Многочисленные доработки привели к серьезному пересмотру конструкции трактора. Принципиальная схема (как и основные габариты) осталась прежней, но элементы подвески унифицировали с аналогичными элементами подвески танка Т-24. Устройство тележек повторяло устройство тележек трактора БНВ, но производственное исполнение и размеры (в частности, диаметр опорных катков) отличались. В результате новый трактор получил три тележки на борт. Соответственно, доработкам подверглись трансмиссия и некоторые другие агрегаты.

В 1932 г. обновленный «Коминтерн» поступил на госиспытания. Трактор успешно буксировал различные артсистемы и показал высокие скоростные и тяговые характеристики. Но имели место и недостатки: обрыв клапанов, прорыв прокладок головок цилиндров, обрыв сцепного прибора, поломка траков, обрыв направляющих штоков роликовой тележки, поломка балансира тележек.


Первый опытный «Коминтерн» буксирует повозку и французскую пушку на колесах с пневматическими ступицами системы Луцкого. Государственные испытания, 1932 г.


Виноват стрелочник

В целом новый трактор признали перспективным, а отмеченные дефекты конструкции – потенциально устранимыми. Поэтому приказом НКТП №146 от 31 марта 1933 г. «Коминтерн» утверждался к серийному производству, а приказом РВС СССР №5249сс от 10 июня 1933 г. он был принят на вооружение. Однако «с апреля месяца работа по подготовке производства стала значительно падать т.к. тракторному отделу было добавлено в производство 100 шт. моторов «Коммунар». Кроме того, помимо совершенствования трактора «Коммунар» и работ по «Коминтерну», в 1933 г. завод был загружен и другими заказами, а именно – вел работы по дизелям БД-2 и БД-14, занимался совершенствованием конструкции танка БТ (простое перечисление работ в докладе военпреда заняло шесть листов). В итоге освоение «Коминтерна» перенесли на 1934 г.

5 февраля 1934 г. районный инженер УММ РККА Луценко и старший военпред Истомин письмом №4 сообщали в УММ о том, что два трактора «Коминтерн» с модернизированными ходовыми частями готовы для полигонных испытаний и просили разрешение двигаться в Москву «самоходом», обещая при этом покрыть расстояние до столицы за 40 ходовых часов. Однако последовало распоряжение отправить «Коминтерны» по железной дороге как секретный военный груз. 17 марта тракторы загрузили на железнодорожные платформы и отправили в Москву. Одновременно в столицу выехали и специалисты ХПЗ, чтобы присутствовать на государственных испытаниях, организованных на полигоне НИАБТП. Но в назначенное время платформ с секретными военными объектами в Москве не оказалось. Начались поиски.

Начальник полигона отправил ВРИД помощника начальника техотдела НИАБТП УММ РККА на розыски, который 20 апреля 1934 г. отрапортовал о ходе выполнения задания:

«Доношу что по вопросу розысков 2-х тракторов «Коминтерн» мной выяснено следующее:

Две платформы за №910223 и 961749 с тракторами были отправлены из Харькова 18 марта с/г поездом №506, груз секретный и именовался как транспорт №48671 адресовано ЗКУ №905 (коменданту МТТМ ж/д).

19 марта с тем же поездом №506 груз был отправлен из Курска и прибыл он на ст. Люблино МК ж/д 20/111 с/г.

Военный комендант г. Орла не сообщил о транспорте Военному коменданту ст. Москва МК ж/д, поэтому платформа со ст. Люблино поездом №1314 была отправлена на ст. Андроновка Окружной ж/д, а коменданту Окружной ж/д также ничего не было сообщено.

Далее платформы были отправлены 20 III с/г поездом №764 на ст. Ховрино Октябрьской ж/д через ст. Лихоборы Окружной ж/д.

Далее проследить не удалось.

Кроме того на ст. Андроновка установлено что наши платформы были присоединены к военному транспорту с военной охраной и тем же поездом №764 отправлены на ст. Ховрино».

Дальнейшие события начальник 3-го управления УММ РККА Лебедев изложил 18 июня 1934 г. в письме помощнику начальника УММ РККА Г.Г. Бокису.

«Для испытания ходовой части трактора «Коминтерн» две опытные машины № 1 и №2 должны были прибыть с ХПЗ на НИАБТ Полигон УММ /ст. Кубинка/.

Телеграммой от 17 марта с. г. Военпред УММ на ХПЗ т. Истомин сообщил об отправке тракторов 17-го. 3.34, и 17-го же марта получена телеграмма от завода об отправке тракторов и бригады. Бригада завода прибыла в Москву 21 марта и 22-23 ожидалось прибытие тракторов, но к этому сроку трактора не прибыли.

Как представитель завода, так и полигон все время производили розыски тракторов.

В начале апреля с. г. Начальник 3 отдела 2 управления т. КАБОК сообщил, что, будучи в Ленинграде, он слышал, что в бригаде в Д. Село прибыли два трактора под маркой «Коминтерн».

10-го апреля отправлено отношение РайинжуУММ т. Жукову, в котором сообщалось, что тракторы еще не прибыли и предлагалось принять все меры к их розыску.

Начальник Полигона был запрошен по телефону о результатах розысков тракторов, причем ему было сообщено, что есть слухи о нахождении тракторов в Д. Селе, на что от него был получен ответ, что он имеет точные сведения /специально был послан человек в г. Москву/, что трактора прошли Москва-Сортировочную и скоро должны быть на Кубинке.

10 же апреля была отправлена телеграмма за подписью Пом. Начальника УММ командиру мех корпуса /Ленинград/ спешно отправить находящиеся в Д. Селе тракторы «Коминтерн» на ст. Кубинка, как ошибочно засланные.

Ни тракторов, ни ответа об их присутствии и отсутствии в Д. С. не получено.

23-го с/апреля Помощник Начальника 3-го отдела 3-го Управления т Гофман /находясь в служебной командировке в Ленинграде/ выяснил:

1/ 2 трактора «Коминтерн» прибыли в Д. Село 24 марта с/г и распоряжением коменданта г. Д. Село были переданы бригаде, без всяких документов и сопровождающих.

2/ Тракторы находились в эксплоатации /по данным бригады незначительной/ и приготовлялись для участия на выезде бригады на ученье и для парада 1 мая в г. Ленинграде.

3/ В штабе корпуса было установлено, что телеграмма о немедленной высылке машин была получена 12 апреля, но так как на ней не было подписи /пропуск телеграфа/, то ее подшили к делу. Тов. Гофман вручил помощнику командира корпуса по технической части служебную записку на имя командира корпуса, где излагалась просьба спешно отправить машины на склад №37.

6-го мая с/г. был произведен подробный осмотр машины с участием представителей НИАБТ Полигона, склада и ХПЗ и составлен акт о состоянии машин. При осмотре обнаружен ряд неисправностей, главное отсутствие /по утверждению представителя ХПЗ/ целого ряда предметов запчастей, принадлежностей и оборудования машин.

Прошу Вашего распоряжения о назначении расследования по делу засылки тракторов /отправлены как секретный воинский груз/вместо ст. Кубинка МББ в Д. Село и о пропаже части их оборудования, инструмента и принадлежностей».

В прилагавшемся акте, в частности, была зафиксирована пропажа буксирной цепи, переносной лампы и домкрата. Цепи на заводной рукоятке заменили старыми.


Трактор «Коминтерн» №1 (с цевочным зацеплением) на испытаниях в Кубинке. Спадание гусеницы при развороте.

Фланец ленивца оторвался от рамы в месте сварки.



Государственные испытания

Наконец, оба «Коминтерна» добрались до подмосковной Кубинки, где в мае-июне на НИАБТ Полигоне прошли их испытания.

На госиспытания были представлены тракторы «Коминтерн» №1 и №2. Трактор №1 имел цевочное зацепление, а №2 – гребневое («зубовое»). В остальном машины не имели серьезных отличий.

Трактор №1 имел длину 4600 мм, ширину 1862 мм, высоту 1990 мм, колею 1424 мм, клиренс 400 мм, длину опорной поверхности гусениц 2550 мм и высоту расположения прицепного крюка 540 мм. Вес трактора в рабочем состоянии был равен 8000 кг, а без людей и горючего – 7650 кг.

На тракторе был установлен четырехцилиндровый двигатель с вертикальным расположением цилиндров и мощностью 120 л.с. при 1250 об/мин. Тип блока – моноблок с верхним картером. Картер – чугунный, разъемный, с люками для осмотра. Двигатель крепился жестко на четырех опорах, коленчатый вал – на трех подшипниках.

Испытания должны были проходить согласно утвержденной программе:

– 6 мая. Пробег без нагрузки;

– 7-9 мая. Технический осмотр тракторов и подготовка их к пробегу;

– 10-13 мая. Испытания пробегом по шоссе с нагрузкой 1,2 т, а также пробное испытание тягой на крюке танка Т-28;

– 30-31 мая. Технический осмотр и составление акта.

Каждый трактор должен был пройти 1000 км, из которых 700 км – маршрутного пробега и 300 км – специальных испытаний.

В заключении по результатам госиспытаний отмечалось:

«Ходовая часть цевочного зацепления требует конструктивной доработки и длительной работы над ней.

По числу поломок и дефектов вызванных несовершенством конструкции гусеница цевочного зацепления не может быть применяема в данном исполнении на тракторах.



Трактор «Коминтерн» №2 (с гребневым зацеплением) на испытаниях в Кубинке. На фото справа: преодоление валика с подъемом 30°.



Движение трактора «Коминтерн» №2 по косогору. Справа: «Коминтерн» №2 на том же косогоре с нагрузкой 3,5 т.


Ходовая часть зубового зацепления оказалась в работе надежной, обеспечивая движение по косогорам и с резкими поворотами на них. На песках с поворотами на протяжении 7-8 км гусеницы ни разу не спадали, не забивались мокрым песком и грязью, ходовая часть достаточно прочна.

Охлаждение двигателя недостаточно и требует усиления.

На ведущих дисках главного фрикциона прорези ослабляют материал. Необходимо прочность дисков повысить.

Коробка передач оставлена старая, дефекты выявленные при испытании в 1932 г. не устранены и требуют устранения перечисленных недостатков.

Подшипники выжимной муфты заднего фрикциона необходимо заменить на радиально-однорядный с глубокой канавкой для восприятия радиальных усилий (при большем числе оборотов).

Прицепной прибор сконструирован удачно допускает легкую сцепку и расцепку прицепных грузов. Желательно увеличить высоту прицепа>.

Далее следовал вывод:

«Трактор «Коминтерн» по тяговым свойствам и скоростным показателям является наилучшим типом трактора.

Лучшим образцом в отношении ходовой части является трактор с зубовым зацеплением.

При устранении перечисленных недостатков настоящих и прошлых испытаний трактор «Коминтерн» может быть принят для эксплуатации в РККА>.

После завершения испытаний «Коминтерн» №2 передали для испытаний в ГАУ, которые проводились на НИАП АНИИ ГАУ РККА в период с 4 по 12 июля 1934 г.

Трактор уверенно буксировал ствольную повозку Б-10 общим весом 10 т на протяжении 50 км по шоссе со средней скоростью 14.5 км/ч на подъем с уклоном в 8-10%. Скорость буксировки ограничивалась прочностью повозки, хотя трактор свободно тянул повозку на 4-й передаче. С артсистемой Б-4 в сборе на гусеничном ходу общей массой 16.5 т «Коминтерн» №2 прошел 69 км, показав среднюю скорость 12,4 км/ч. При этом расход горючего составил 185 кг.

«Средняя техническая и расчетная скорости снижены частыми остановками трактора из-за поломок катков и нагрева их до 135° ходовой системы Б-4. На 3-й передаче трактор свободно двигался с системой Б-4».

«Коминтерн» №2 свободно буксировал по бездорожью на 2-й и 3-й скоростях артсистему Б-4 в сборе с лафетом на гусеничном ходу. С Б-4 на буксире он успешно преодолел овраг шириной около 80-90 м со стенками наклоном 14-34° и заболоченным участком длиной около 5-6 м, а также овраг шириной 90-100 м со стенками с наклоном 21-22° и с заболоченной канавой шириной около 3 м. Проведению более масштабных испытаний помешала поломка артсистемы.

С осадной пушкой калибра 152 мм на колесном ходу НАТИКАС массой 8 т «Коминтерн» №2 прошел 24 км со средней скоростью 20 км/ч. «…На ровном шоссе трактор «Коминтерн» сданной системой может передвигаться на 5 передаче (было произведено опробование на длине 200-300 м)».

Опыт буксировки танка Т-28 массой 26 т оказался неудачным. Было констатировано, что «трактор «Коминтерн» танк Т-28 буксировать не может. Гусеницы буксуют на шоссе со шпорами и без таковых».

В целом «Коминтерн» был оценен специалистами ГАУ весьма высоко. Отмечалось, что «за время испытаний поломок и дефектов в тракторе не имелось». Скорости буксировки артиллерийских систем в летних условиях по всем видам дорог и бездорожью в районе испытаний ограничивались лишь надежностью артиллерийских повозок. В то же время в качестве буксировщика средних танков «Коминтерн» использоваться не мог.



Испытания по буксировке артиллерийских систем. При переходе трактора «Коминтерн» №2 с шоссе на пересеченную местность от переднего хода 203-мм гаубицы Б-4 отломилось колесо.


Путь в серию

Пока шли испытания, на ХПЗ продолжалась подготовка производства. 20 мая 1934 г. старший военпред УММ РККА на ХПЗ Истомин писал:

«1. Разработка чертежей для серии закончена полностью, чертежи переданы в технологическое бюро и заготовительные цеха.

2. технический процесс по механической обработке разработкой закончен полностью.

3. технологический процесс по сборочным работам закончен на 90%.

Приступили к изготовлению приспособлений».

15 августа 1934 г. в 3-м отделе УММ РККА прошло совещание по рассмотрению отчетов испытаний двух опытных образцов тракторов «Коминтерн» на НИАБТ Полигоне УММ и полигоне ГАУ, изготовленных ХПЗ, и по вопросу постройки опытной серии из пяти тракторов.

Отмечалось, что в результате работ 1933-1934 гг. были устранены недостатки, выявленные на испытаниях 1932 г. Вкладыши с баббитом МК работали безотказно.

Новая гусеница мелкозвенчатого типа зубового (гребневого) зацепления «полностью выдержала испытание на незабиваемость, неспадаемость и сцепление с почвой».

Но наряду с положительными моментами имели место и явления отрицательного характера:

«1/ усиленный нагрев цилиндров, что можно объяснить отчасти и неудовлетворительной работой системы охлаждения.

2/ трещины на дисках главного фрикциона.

3/ поломка зубьев шестерен коробки перемены передач, что привело в одном случае к поломке всего картера коробки.

4/поломка вилки переключения 3-4 передач.

5/ сильный нагрев, износ и необходимость частой смены подшипников выжимной муфты заднего фрикциона управления.

6/ случаи отставания резины несущих катков.

7/ гусеница цевочного ведения в том виде, как она выполнена заводом испытаний не выдержала и при набегании ведущего колеса на гребень трака оторвала кронштейн».

Испытания по проселку не проводились, так как все задействованные артсистемы вышли из строя. На шоссе трактор показал способность буксировать:

«в нераздельном виде артсистему Б-4 со средней скоростью 12,4 км/ч,

ствольную повозку Б-10 на гусеничном ходу со скоростью 19,1 км/ч,

152 мм осадную пушку 10/30 г. со скоростью 20,3 км/ч,

колесную повозку весом 5 тс максимальной скоростью 25,4 км/ч и при повышенных оборотах мотора до 29 км/ч,

колесную повозку весом 5 т по проселку со средней скоростью 17,6 км/ч,

поезд колесных повозок весом 12т в тех же условиях со скоростью 13 км/ч,

поезд колесных повозок весом 16 т со скоростью 11 км/ч,

поезд колесных повозок весом 19 т по шоссе со скоростью 16 км/ч».

Максимальная скорость трактора по шоссе на мерном километре без груза составила 29 км/ч, а при повышенных оборотах мотора – 34 км/ч. В целом испытания подтвердили данные 1932 г. Причиной относительно невысоких средних скоростей при возке тяжелых артсистем участники совещания сочли невыгодную шкалу скоростей при большом разрыве между 3-й и 4-й скоростями КПП.

Все перечисленные отрицательные моменты должны были быть учтены при отработке конструкции серийного варианта, поэтому испытания опытных образцов признали законченными, а основные узлы (кроме лебедки) трактора серийного варианта проверенными. При постройке опытной серии заводу поручалось полностью учесть и ликвидировать обнаруженные во время последних испытаний недочеты.

Следовало довести гарантийную мощность двигателя трактора до 135 л.с., поставить секционный радиатор, обеспечивающий надежное охлаждение при длительной работе на всех скоростях и при любых температурных условиях. Из двух вариантов испытанных гусениц на серийной машине надлежало использовать гусеницу зубового (гребневого) зацепления. Требовалось повысить мощность стартера.

В тракторах серийного выпуска общая схема основных агрегатов должна была подвергнуться некоторым изменениям. Предполагалось поставить крытую кабину для команды и платформу грузоподъемностью до 2 т с откидными бортами и сиденьями на 12 человек орудийного расчета. Необходимое пространство под платформу надлежало получить за счет использования ходовой части с восемью каретками вместо шести. Также следовало установить на «Коминтерне» мощную 10-т лебедку и разместить запасные части, специальный инструмент и принадлежности (лом, топор, две лопаты, поперечную пилу и буксирную цепь).

Таким образом, был определен окончательный облик трактора «Коминтерн», который утвердили постановлением правительства.

В статье использованы иллюстративные и документальные материалы ГАРФ, РГВА, РГАСПИ и частных коллекций.

Отечественные бронированные машины 1945-1965 гг.

М. В. Павлов, кандидат технических наук, старший научный сотрудник

И. В. Павлов, ведущий конструктор

Продолжение.

Начало см. в «ТиВ» №5-9,11,12/2008 г., №1-5,7-11/2009 г., №1-12/2010 г. №1-9/2011 г.


В процессе серийного выпуска, а также при проведении последующих капитальных ремонтов на заводах Министерства обороны СССР танк Т-55 неоднократно подвергался мероприятиям по модернизации, повышавшим его боевые и технические характеристики. Приведем основные из них.

В 1960 г.:

– установка вместо телескопического прицела ТШ2А-22 прицела ТШ2Б-22 (отличался конструкцией подшипников в шарнирной части и отсутствием шкалы для стрельбы осколочно-фугасным снарядом с уменьшенным зарядом). Кроме того, для улучшения условий работы и ориентирования наводчика для него ввели перископический прибор наблюдения ТНП-165, который монтировался в крыше башни над телескопическим прицелом;

– введение защитного кожуха для нижнего конца штока исполнительного цилиндра стабилизатора СТП-2 и клапанной коробки с измененной конструкцией золотников и пружин;

– повышение точности стабилизации танковой пушки в горизонтальной плоскости путем уменьшения люфта поворотного механизма башни на 35° (за счет более точного изготовления деталей);

– установка в механизме поворота башни вместо негерметизированного двигателя 4МИ-12ФС герметизированного электродвигателя 4МИ-12ФЗ;

– увеличение массы состава «3,5» в баллонах ППО с 1,2-1,35 кг до 1,4-1,6 кг. В связи с этим возросло количество бромэтила (до 1,070 кг) и углекислоты (до 0,46 кг). Одновременно ввели покрытие внутренней поверхности баллонов ППО лаком ГФ-39 или КФ-95, защищавшим их от коррозии. Наружная поверхность баллонов стала окрашиваться в красный цвет (вместо черного);

– введение мягких сидений для командира танка и заряжающего;

– улучшение условий работы механика-водителя за счет установки регулируемого по высоте и в продольном направлении сиденья с измененным стопорным механизмом;

– изменение воздухопритока во входных жалюзи с целью уменьшения подогрева воздуха, поступавшего в цилиндры двигателя. Новый воздухоприток направлял воздух к воздухоочистителю двигателя, минуя радиатор. Это позволило снизить температуру воздуха на входе в двигатель на 30-35°С и улучшить процесс сгорания топлива в двигателе, а также уменьшить температуру нагрева выпускных коллекторов и температуру охлаждающей жидкости. За счет частичного обдува входного редуктора трансмиссии воздухом, поступавшим для питания двигателя, достигли снижения температуры масла в редукторе на 10-15°С;

– повышение надежности уплотнения, а также удобства обслуживания и ремонта за счет введения двухслойных гофропатрубков (сильфонов) вместо полужесткого соединения выпускных коллекторов с выпускными трубами. Гофропатрубки изготавливались из стали 1Х18Н9Т и были взаимозаменяемыми с полужесткими соединениями;

– установка торсионного валика в приводе воздушного компрессора для смягчения ударных нагрузок, возникавших при резких изменениях частоты вращения коленчатого вала двигателя, и для предохранения его от разрушения. С введением торсионного валика незначительным изменениям подверглась как конструкция привода компрессора, так и вентилятора (с апреля). Для повышения усталостной прочности торсионного валика с сентября он стал изготавливаться из стали 65С2ВА (вместо стали 60С2ХА), а с ноября ввели накатку его стержня и галтелей;

– улучшение уплотнения входного редуктора трансмиссии путем установки трех уплотнительных колец вместо двух в уплотнениях ведущего и ведомого валов. Аналогичные изменения внесли в уплотнение узла ведущего вала коробки передач. Одновременно повысили точность изготовления уплотнительных колец и изменили зубчатую муфту (ввели третью кольцевую канавку для кольца);

– в конструкции бортового редуктора улучшили крепление блока шестерен и уплотнение ведомого вала (установили вторую манжету двухстороннего действия), облегчили подвод смазки в подшипники блока (ввели пробку крепления блока шестерен с уменьшенным фланцем), а также заменили стальные кольца сателлитов плавающими бронзовыми, улучившими условия работы узла. Кроме того, увеличили нижний предел уровня смазки в бортовом редукторе со 110 до 142 мм, что позволило улучшить условия смазки деталей редуктора и обеспечило постоянство необходимого уровня смазки;

– повышение потенциальной энергии подвески для обеспечения более высокой скорости движения танка по пересеченной местности. Это было достигнуто путем изменения динамического хода передних опорных катков с 142 до 162 мм за счет увеличения максимального угла закручивания торсионных валов с 48 до 53° и соответственного повышения касательного напряжения в торсионных валах с 873 до 981 МПа (с 8900 до 10000 кгс/см² ). Конструктивно динамический ход опорных катков увеличили за счет изменения координат приварки упоров, ограничивавших ход балансиров вверх. В связи с увеличением хода опорных катков установили измененные опоры балансиров, увеличили угол напрессовки рычага на лопасть гидроамортизатора до 103° (вместо 99,5°) и ввели заневоливание торсионных валов.


Установка смотрового прибора ТНП-165 у наводчика танка Т-55.


Изменение воздухопритока во входных жалюзи танка Т-55.


Установка торсионного валика в приводе воздушного компрессора танка Т-55.


Изменение координат приварки упоров ограничителей хода балансиров с целью увеличения динамического хода опорных катков танка Т-55.


Конструкция измененного вращающегося пола и муфты танка Т-55, 1961 г.


Воздухоприток входного редуктора танка Т-55, 1961 г.


Конструкция клапанов выпускного патрубка до и после изменения.


Схема системы гидропневмоочистки входных стекол смотровых приборов механика-водителя танка Т-55, 1961 г.


Установка ведущего колеса, 1961 г.


Для исключения касания переднего правого опорного катка о направляющее колесо, возможного в случае максимального хода катка вверх при движении танка, на кронштейне ленивца и его кривошипе стали приваривать упоры, ограничивающие поворот кривошипа ленивца при натяжении гусеницы. Танки с увеличенным динамическим ходом опорных катков несли на левом борту (ниже номера танка) три выбитые цифры «162» (с сентября) 95* ;

– введение стопорения пальцев траков гусеницы пружинными кольцами для уменьшения износа головок пальцев. Пружинные кольца устанавливались между проушинами траков, что исключало их соскакивание с пальцев и защищало от механических повреждений. Для предотвращения выхода пальца из трака в случае разрушения стопорного кольца или выхода кольца из канавки отбойные кулаки на бортах и крышках бортовых редукторов были сохранены;

– установка счетчика моточасов «563 ЧП» для учета работы двигателя. Пуск и остановка механизма осуществлялись автоматически с началом и прекращением работы двигателя танка;

– введение габаритных фонарей ГСТ-49ж (желтого света) с целью облегчения наблюдения командира танка за соседними машинами при движении в ночных условиях в развернутом строю. Новые фонари монтировались на корпусе машины рядом с передними габаритными фонарями ГСТ-49з (свет ГСТ-49ж был направлен назад под углом 45° к борту корпуса);

– в комплекте ОПВТ-155 изменили конструкцию выпускных клапанов: при работе двигателя клапаны фиксировались в открытом положении; в случае заглохания двигателя под водой они под действием пружин и давления воды закрывались, предотвращая попадание воды в цилиндры двигателя.

В 1961 г.:

– в боекомплект пушки ввели выстрел ЗУБК4 с кумулятивным снарядом ЗБК5 (ЗБК5М). Соответственно, вместо прицела ТШ2Б-22 стал использоваться прицел ТШ2Б-32 со шкалой для стрельбы данным типом снаряда. В боевом отделении установили вращающий пол и муфту новой конструкции (с января);

– с целью дальнейшего уменьшения нагрева входного редуктора трансмиссии ввели специальную шахту, обеспечившую подвод воздуха для его обдува. Кроме того, верхнюю ребристую крышку входного редуктора начали изготавливать с увеличенной поверхностью охлаждения. Шахта (сечением 45x215 мм) была конструктивно выполнена путем среза фаски на верхней части правого борта и приварки специального направляющего короба над передней частью входного редуктора. Сверху шахта закрывалась специальной крышкой с сеткой. При установке на танк ОПВТ вместо крышки с сеткой монтировалась уплотнительная крышка (заглушка) с резиновой прокладкой. Внутри шахты имелась заслонка, закрывавшая шахту при срабатывании системы ПАЗ. Привод к заслонке был выведен в боевое отделение. Обдув входного редуктора воздухом, поступавшим через шахту, дополнительно снизил температуру его нагрева на 30-35°С. Одновременно применили дистанционный привод управления вытяжным вентилятором (с января);

– повысили надежность работы передних опорных катков, установив их на усиленных подшипниках (размеры шарикового и роликового подшипников увеличили по наружному диаметру и ширине). В связи с этим ступица диска и распорная втулка этих катков отличались от аналогичных элементов в остальных опорных катках. В сборе передние опорные катки были взаимозаменяемыми с остальными опорными катками;

– в дополнение к стеклоочистительной резине применили гидропневмоочистку входных окон смотровых приборов механика-водителя (с августа) 96* . В ее состав входили бачок для жидкости (размещался на левой надгусеничной полке), эжектор (снаружи на подбашенном листе у люка механика-водителя), два сопла, распределительный кран (воздух – вода) 97* и электропневмоклапан (устанавливался на верхнем лобовом листе перед механиком-водителем). Очищать приборы от сухого снега и пыли можно было только воздухом, переключив для этого кран. Система очистки приводилась в действие путем нажатия на рычажок электропневмоклапана;

– в системе ПАЗ вместо радиометрического блока защиты РБЗ-1 стали использовать его модернизированный вариант РБЗ-1 М (с августа);

– ввели центровку ведущих колес на валах бортовых редукторов с помощью двух разрезных конусов, что повысило работоспособность шлицевого соединения (с ноября).

С 1962 г.:

– начали устанавливать комбинированный привод управления главным фрикционом. Он состоял из механического привода непосредственного действия с сервопружиной и пневмогидравлического сервопривода. Пневмогидропривод управления главным фрикционом позволил в 2-2,5 раза снизить усилие на педали при выключении главного фрикциона по сравнению с механическим приводом, а также обеспечил быстрое его выключение (за 0,2-0,3 с) и плавное включение (за 0,4-0,6 с) независимо от квалификации механика- водителя. При необходимости гидропневматический привод мог быть отключен и в этом случае работал только механический привод с сервопружиной. Введение гидропневмопривода вызвало ряд изменений в конструкции педального мостика механизма привода управления и установку электропневмоклапана главного фрикциона на левом борту в отделении управления (с января);

– применили раздельную гидропневматическую очистку смотровых приборов механика-водителя (с помощью маховичка распределительного крана: по часовой стрелке до отказа – левого прибора, против часовой стрелки – правого). Для очистки смотровых приборов от грязи (при заправленном бачке и открытом вентиле воздушных баллонов) необходимо было кратковременно нажимать на кнопку, располагавшуюся на кронштейне остановочного тормоза, или на рычажок электропневмоклапана;

– ввели электровентилятор для механика-водителя (устанавливался справа от сиденья) и подсветку бокового уровня;

– изменили схему подключения воздушных баллонов. Между ними установили воздушный редуктор ИЛ611-150-70, благодаря которому воздух в нижнем баллоне находился под давлением 14,7 МПа (150 кгс/см²) , а в верхнем – под давлением 6,97 МПа (70 кгс/см² ). Кроме того, в воздушную систему ввели отстойник и фильтры;

– для повышения надежности работы и прочности дисков трения главного фрикциона их стали изготавливать из стали ЗОХГСА вместо стали 85 (с апреля);

– в комплект ОПВТ-155 ввели однолючный уплотнительный чехол, который накладывался только на крышу трансмиссии. Крышка люка чехла в закрытом положении удерживалась замком. Открытие крышки производилось с помощью двух торсионов при установке рукоятки управления выходными жалюзи в положение «Открыто» (имелся специальный тросовый привод, связывавший вилку замка со створкой выходных жалюзи). Крышки люков над двигателем и воздухоочистителем уплотнялись специальными резиновыми кольцами, а съемная часть крыши монтировалась на резиновых прокладках (с июня).

В 1963 г.:

– щиток предохранителей электроспусков пушки и пулемета перенесли с крыши башни на кронштейн подъемного механизма пушки;

– улучшили защиту уплотнения люка механика-водителя и люка заряжающего за счет установки защитных броневых планок. Аналогичные планки ввели для улучшения защиты прибора МК-4 и уплотнения лючков в крышках люков командира и механика-водителя. Защитные планки также стали приваривать на основание и крышку люка командира с целью предотвращения заклинивания люка при обстреле танка. Для удобства пользования люком на его крышке приварили рукоятку, а для более надежной фиксации стопора башенки ввели замковую шайбу;

– повысили жесткость верхнего козырька чехла пушки, который стал выполняться из стали толщиной 2 мм (вместо 1 мм) без переднего загиба, благодаря чему исключались случаи пореза чехла при максимальных углах возвышения пушки;

– в системе ПАЗ ввели механизм слива воды, попавшей при подводном вождении танка в полость между внутренним и наружным чехлами пушки, дистанционное управление вентилятором, механизм закрывания шахты воздухопритока входного редуктора, а также более мощный электродвигатель МВ-67 для нагнетателя вместо электродвигателя МВ-64;

– для надежной передачи увеличенного крутящего момента двигателя в главном фрикционе сухого трения число стальных ведущих и ведомых дисков трения увеличили с 17 до 19 при сохранении взаимозаменяемости с ранее выпущенными конструкциями;

– изменили установку подшипника механизма выключения главного фрикциона: вращающимся являлось внутреннее кольцо подшипника, а наружное располагалось в подвижной чашке механизма выключения вместе с резиновой самоподжимной манжетой (вместо войлочного сальника). Нажимной диск изготавливался со специальными пазами. Главные фрикционы старой и новой конструкции были взаимозаменяемыми (с сентября);

– для повышения эффективности системы охлаждения применили водяной радиатор с гофрированными пластинами. Это позволило поддерживать нормальный температурный режим двигателя при любой скорости движения танка. В новом радиаторе вместо 882 трубок имелось только 616, между рядами которых размещались гофрированные пластины, увеличивавшие поверхность охлаждения на 30%. При этом масса радиатора уменьшилась на 16-17 кг;

– в направляющих колесах ввели два нарезных отверстия под болты крепления защитного колпака, сообщавшиеся с полостью ступицы. При этом смазка в направляющие колеса могла заправляться как при снятом броневом колпаке, так и через эти отверстия при вывернутых двух болтах. Аналогичные изменения внесли и в конструкцию ступиц опорных катков.

– в опорах балансиров вместо бронзовых втулок применили поликапролактовые втулки в алюминиевой обойме, а шлицевое соединение торсионного вала с кронштейном уплотнили резиновой пробкой, устанавливавшейся на первом, втором, третьем, четвертом левых и пятом правом узлах подвески в отверстие опоры, а на первом, втором, третьем, четвертом правом и пятом левом узлах – в специальную крышку, приваривавшуюся к кронштейну;

– внесли изменения в конструкцию распределительного щитка механика-водителя (вместо кнопки маслозакачивающего насоса и кнопки воздухопуска использовали переключатель ВМВ-60, часы установили на отдельном щитке, крепившемся к распределительному щитку, кнопку стартера перенесли в левую часть щитка и изменили подсоединение к предохранителям щитка).


95* При эксплуатации танков с увеличенным ходом опорных катков на них могли устанавливаться только новые опоры, гидравлические амортизаторы с измененным углом напрессовки рычага и заневоленные торсионы. В исключительных случаях допускалась установка незаневоленных торсионных валов (на заневоленных валах после их номера выбивалась буква «А»). Измененные опоры и гидравлические амортизаторы могли устанавливаться на все ранее выпущенные танки.

96* Листы стеклоочистительной резины, начиная с танка Т-54 обр. 1951 г., устанавливались перед входными стеклами смотровых приборов механика-водителя и крепились к корпусу танка винтами. Для очистки стекол требовалось несколько раз переместить приборы вниз-вверх. С 1964 г. система гидропневмоочистки стала основной для очистки стекол смотровых приборов механика-водителя.

97* В зимний период использовалась низкозамерзающая жидкость, представлявшая собой 21 %о-ный раствор кальциевой селитры с добавкой 4,5% аммиачной селитры. Также могла использоваться смесь не бывшей в употреблении низкозамерзающей охлаждающей жидкости марки «40» с водой в соотношении 1:1.


Конструкция однолючного уплотнительного чехла из комплекта ОПВТ-155, 1962 г.


Установка защитных планок люка механика-водителя танка Т-55, 1963 г.


Установка защитных планок на командирской башенке танка Т-55, 1963 г.


Установка механизма слива воды из маски пушки танка Т-55, 1963 г.


В 1964 г.:

– ввели герметичные инфракрасные прожекторы Л-2Г и ОУ-ЗГ, а также видоизмененное ВКУ;

– вместо телескопического прицела ТШ2Б-32 установили прицел ТШ2Б-32П со шкалой для стрельбы бронебойно-подкалиберным снарядом;

– увеличили боекомплект к автомату АК-47 со 180 до 300 патронов, а к сигнальному пистолету – с 6 до 20 сигнальных патронов. При этом 180 патронов находились в шести секторных магазинах: пять из них укладывались в сумке на правом борту башни под автоматом АК-47 и один – в специальном кармане чехла автомата. Остальные 120 патронов располагались в штатной укупорке и размещались на свободных местах в танке. 18 сигнальных патронов укладывались в сумках на левом борту башни, а два патрона – на свободном месте;

– с августа пулеметы СГМТ заменили 7,62-мм пулеметами ПКТ с тем же боекомплектом;

– с сентября вместо фар ФГ-102 и ФГ-100 стали использовать фары ФГ-125 (с инфракрасным фильтром) и ФГ-127 (со светомаскировочным устройством). При работе с прибором ТВН-2 вместо оптического элемента фары ФГ-127 со светомаскировочным устройством монтировался оптический элемент фары ФГ-125 с инфракрасным фильтром (из ЗИП прибора);

– изменили укладку ЗИП в башне и снаружи корпуса танка.

В 1965 г.:

– установили усиленную коробку передач и ПМП с 17 стальными дисками трения вместо 13 (с февраля);

– ввели гусеницы с РМШ, состоявшие из 91 трака каждая. В связи с этим изменили конструкцию съемных зубчатых венцов ведущих колес; число зубьев увеличили с 13 до 14 (с мая);

– в комплекте ОПВТ-155 стали использовать трехлючный чехол МТО (с июня);

– в механизме натяжения гусениц применили червячную передачу с глобоидальным зацеплением, что позволило упростить его конструкцию и сократить время натяжения гусеницы (с декабря).

Танк Т-55 экспортировался в 39 стран мира. Лицензии на производство машины были переданы Чехословацкой Социалистической Республике (в 1961 г.) и Польской Народной Республике (в 1962 г.).


Изменения в укладке ЗИП в башне и снаружи корпуса танка Т-55, 1964 г.



Танк Т-55, оснащенный гусеницами с РМШ.


Командирский танк Т-55К был создан как модификация танка Т-55 в КБ (отдел 520) завода №183 в Нижнем Тагиле под руководством главного конструктора Л.Н. Карцева в 1956-1958 гг. При разработке он имел обозначение «Объект 155К». Ведущим инженером машины являлся Р.Н. Дыбля. В начале 1959 г. завод изготовил два опытных образца, которые в течение весны-лета 1959 г. прошли испытания пробегом на 300 км. После доработки конструкции танка и технической документации по результатам испытаний он был принят на вооружение приказом министра обороны СССР №154 от 3 сентября 1959 г. Серийное производство было организовано в 1959-1963 гг. на заводах №183 в Нижнем Тагиле (до 1 июля 1962 г.) и №174 в Омске (1961-1963 гг.). За этот период изготовили 450 танков Т-55К. Небольшими партиями эта машина выпускалась заводом №174 в Омске во втором послевоенном периоде.

Танк Т-55К отличался от линейного Т-55 установленными в нем, кроме УКВ радиостанции Р-113, второй более мощной коротковолновой радиостанции Р-112, зарядным агрегатом АБ-1 -П/30, уменьшенным боекомплектом к пушке и отсутствием курсового пулемета СГМТ.

Боекомплект командирской машины был сокращен до 37 выстрелов к пушке (изъяли укладки на пять артиллерийских выстрелов из ниши башни и на один выстрел с левого борта корпуса танка), 120 патронов к автомату АК-47,10 ручных гранат Ф-1 и 12 патронов к сигнальному пистолету. Боекомплект к пулемету СГМТ (с 1964 г. – ПКТ) остался без изменений – 3500 патронов.

Радиостанция Р-112 и привод дистанционного управления блоком настройки ее антенны устанавливались в нише башни. Правее радиостанции располагался аппарат №1 ТПУ Р-120, рядом с которым находился столик радиста. Перед столиком, на кронштейне сиденья заряжающего-радиста, размещался телеграфный ключ радиостанции Р-112.

На правой стенке башни имелась дополнительная розетка для включения шлемофона заряжающего-радиста. Слева в башне располагались аппарат №2 ТПУ Р-120, антенный ввод (общий для радиостанций Р-113 и Р-112), два блока настройки антенны радиостанции Р-112 и Р-113 соответственно. Левее сиденья командира танка монтировалась радиостанция Р-113, сзади – блоки питания радиостанции Р-112 (умформеры УГК-250 и УГ-18А), а левее сиденья наводчика – аппарат №3 ТПУ Р-120.

Сзади и правее сиденья механика-водителя на подбашенном листе корпуса танка размещался аппарат №3 ТПУ Р-120 механика- водителя. Справа от его сиденья устанавливался зарядный агрегат АБ-1 -П/30. Расположение зарядного агрегата и его меньшие размеры по сравнению с зарядным агрегатом танка Т-54К обеспечили лучший доступ к узлам воздухопуска, а также более свободный переход механика-водителя из отделения управления в боевое и обратно. Однако перенос зарядного агрегата от левого борта к стеллажу аккумуляторных батарей привел к отказу от установки курсового пулемета, но позволил сохранить расположение люка запасного выхода как на линейном танке.


Общий вид командирского танка Т-55К.

Боевая масса -36 т; экипаж -4 чел., оружие: пушка – 100 мм нарезная, 1 пулемет -7,62 мм; броневая защита – противоснарядная; мощность двигателя – 426 кВт (580 л.с.); максимальная скорость – 50 км/ч.


Схема соединения средств связи командирского танка Т-55К.


Продольный, поперечные разрезы и вид в плане танка Т-55К.


Зарядный агрегат АБ-1 -П/30 с генератором мощностью в 1 кВт обеспечивал подзарядку аккумуляторных батарей при длительной стоянке танка без пуска двигателя. Он состоял из карбюраторного двигателя 2СДв с центробежным регулятором частоты вращения, генератора постоянного тока типа ГАБ-1-П/30, зарядного щитка, фильтра ФР-81 А, блока защиты Б3-30 и топливного бачка. Двигатель имел мощность 1,5 кВт (2 л.с.) при частоте вращения вала 3000 мин 1 . Зарядный щиток (орган управления электрической частью агрегата), фильтр и блок защиты крепились на стенке стеллажа аккумуляторных батарей. Топливный бачок емкостью 7 л (топливо – смесь бензина А-66 или Б-70 с автолом АКп-10 в соотношении 25:1) размещался на левом борту танка за сиденьем механика-водителя. Расположение бачка выше карбюратора обеспечивало поступление топлива самотеком. Емкость бачка обеспечивала непрерывную работу зарядного агрегата в течение 6 ч.

Пуск карбюраторного двигателя осуществлялся пусковой рукояткой или нажатием кнопки «Пуск» на щитке зарядного агрегата. При этом генератор работал в режиме стартера. Напряжение, вырабатываемое генератором, регулировалось в пределах 24-30 В с помощью реостата возбуждения. Остановка двигателя осуществлялась нажатием на кнопку «Стоп».

Охлаждение зарядного агрегата – воздушное, с помощью специального вентилятора, устанавливавшегося на валу двигателя со стороны генератора. Генератор имел жалюзи (заслонки), открывавшиеся вручную для регулировки потока охлаждающего воздуха. Выпуск отработавших газов осуществлялся через лючок в днище танка.

Время непрерывной работы зарядного агрегата составляло 24 ч, гарантийный срок службы двигателя – 800 ч, генератора – 3000 ч. Генератор включался в цепь зарядки аккумуляторов автоматически – при достижении напряжения, превышавшего напряжение аккумуляторных батарей, с помощью реле обратного тока. Для уменьшения пульсации зарядного тока и уменьшения радиопомех от зарядного агрегата в цепь зарядки был включен фильтр ФР-81 А.

Радиостанции Р-112 и Р-113 могли работать совместно, одновременно и независимо на одну общую антенну высотой от 1 до 4 м, при этом функционирование обеих станций на прием происходило без взаимных помех. При работе радиостанции Р-113 на передачу прием на радиостанции Р-112 также был свободен от помех со стороны передатчика Р-113. Но при работе радиостанции Р-112 на передачу прием на радиостанции Р-113 проходил без помех не на всех частотах. Поэтому для обеспечения независимой, одновременной работы радиостанции на общей антенне без взаимных помех требовалось производить выбор согласованных рабочих частот в соответствии с рекомендациями руководства по эксплуатации радиостанции Р-113.


Установка радиостанций Р-112 и Р-113 в командирском танке Т-55К.



Установка зарядного агрегата АБ-1 -П/30 в танке Т-55К.



Танк Т-55А.

Боевая масса – 37,5т; экипаж – 4 чел., оружие: пушка – 100 мм нарезная, 1 пулемет – 7,62 мм; броневая защита – противоснарядная; мощность двигателя – 426 кВт (580 л.с.); максимальная скорость – 50 км/ч.


Размещение противорадиационной защиты и оборудования системы ПАЗ на танке Т-55А.


ТанкТ-55А с усиленной противоатомной (противорадиационной) защитой был создан на базе Т-55 в 1961 г. в ОКБ-174 завода №174 (Омск) под руководством главного конструктора А.А. Морова в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР №141 -58 от 17 февраля 1961 г. При проектировании он имел обозначение «Объект 607». Параллельно работы по повышению противорадиационной защиты танка («Объект 155А») велись в КБ завода № 183 (Нижний Тагил). Ведущим инженером машины являлся Ю.А. Левковский.

Первый опытный образец танка «Объект 155А», изготовленный заводом №183, прошел сравнительные испытания в период с 20 по 30 августа 1961 г. в районе г. Теджен (ТуркВО). В конце 1961 г. успешно выдержал полигонные испытания опытный образец машины «Объект 607» завода №174, собранный во второй половине того же года. По результатам испытаний оба танка приказом министра обороны СССР №92 от 16 июля 1962 г. были приняты на вооружение Советской Армии под маркой Т-55А («Объект 155А» 98* ). Серийное производство машины на заводе №174 под своим заводским обозначением «Объект 607» началось в 1962 г. и продолжилось во втором послевоенном периоде (по 1978 г.). Кроме того, выпуск Т-55А в небольшом количестве осуществлялся и на заводе им. В.А. Малышева в 1963-1964 гг. Всего до конца 1965 г. изготовили 1437 танков 99* .

Повышение уровня противоатомной защиты Т-55А по сравнению с базовым Т-55 было достигнуто за счет установки противорадиационных материалов внутри (подбой) и снаружи (надбой) обитаемых отделений. Введение подбоя и надбоя в совокупности с броневой защитой и системой ПАЗ существенно повысило защиту экипажа танка от воздействия поражающих факторов ядерного взрыва.

Подбой и надбой изготавливались в виде отдельных элементов, конфигурация которых обеспечивала плотное прилегание к броневым деталям корпуса и башни. Элементы подбоя, размещавшиеся внутри корпуса и башни танка, крепились на бонках, приваренных к броне корпуса и башни, винтами с упорными и стопорными шайбами. Зазоры между стыками элементов подбоя заполнялись полосами из такого же материала, как и подбой, и были заклеены стеклотканью.

Элементы надбоя, устанавливавшиеся снаружи, закрывались стальными защитными кожухами, соединенными с броневыми деталями корпуса и башни с помощью сварки и винтов.

В корпусе танка подбой монтировался на верхнем и нижнем лобовых броневых листах – от левого борта до переднего топливного бака; на левом борту – от перегородки моторно-трансмиссионного отделения до наклонных броневых листов носовой части корпуса; на правом борту – от моторной перегородки до бака-стеллажа и на крыше отделения управления.

Подбой и надбой также располагались на крышках люков механика-водителя и заряжающего.

В башне танка подбой устанавливался на всей внутренней поверхности. Кроме того, на крыше башни снаружи между люками крепился надбой в защитном кожухе. Надбоем с защитными кожухами оборудовались также основание командирской башенки и крышка ее люка.

В связи с установкой подбоя был введен ряд изменений в устройстве и размещении оборудования танка. К их числу относились:

– отмена курсового пулемета и исключение из укладки трех магазинов-коробок к нему (750 патронов);

– установка сиденья механика- водителя, обеспечивавшая более низкое его расположение. Под сиденьем имелось углубление, образованное прямоугольным вырезом в днище корпуса и накладкой, приваривавшейся к днищу снизу. В накладке имелись проушины для крепления сиденья;

– введение системы гидропневмоочистки для одного (левого) смотрового прибора механика-водителя вместо двух;

– отсутствие вентиляционного лючка в крышке люка механика- водителя;

– перемещение переключателя блокировки электропривода башни с люком механика-водителя со стакана механизма закрывания крышки люка на левый борт корпуса, а также счетчика моточасов и автомата системы ППО – на левую стенку стеллажа аккумуляторных батарей. Сместили вправо и гирополукомпас ГПК-48;

– установка вместо прибора наблюдения МК-4 заряжающего с передвижной призмой, позволявшей вести наблюдение назад, прибора МК-4М увеличенной перископичности без передвижной призмы;

– приварка броневого полукольца на крыше башни у основания командирской башенки для крепления защитного кожуха надбоя, а также защитных кожухов надбоя сверху на крышках люков командира и заряжающего. В кожухе надбоя крышки люка командирской башенки имелось окно, закрывавшееся крышкой с надбоем, соединенной шарниром с крышкой сигнализационного лючка;

– перенос одного магазина-коробки пулемета СГМТ с перегородки МТО на щиток стеллажа аккумуляторных батарей, а сумки с магазинами к автомату АК-47 – на правый борт башни под двухместную укладку выстрелов.


98* С целью упрощения вопросов эксплуатации и ремонта танка использовали индексацию базовой машины.

99* Без учета машин, предназначавшихся для переоборудования в командирские танки и использованных под установку плавсредств ПСТ-63, выпуск которых дан отдельно (в табл. 4, опубликованной в «ТиВ» №6/2008 г., в графе Г-554 приведено общее количество выпущенных машин. -Прим. авт.). В Харькове изготовили: в 1963 г. -215 и в 1964 г. -40 танков Т-55А.


Продольный разрез и вид в плане танка Т-55А.


Установка подбоя и надбоя на крышке люка механика- водителя танка Т-55А.


Установка надбоя и подбоя на крышке люка заряжающего танка Т-55А.


Установка надбоя на крышке люка и основании командирской башенки танка Т-55А.


Башня танка Т-55А.


Установка подбоя на внутренней поверхности башни и корпуса танка Т-55А.


Конструкция противорадиационной защиты крышки сигнального лючка командирской башенки танка Т-55А.


Чертеж корпуса танка Т-55А.


Общий вид танка Т-55А.


Состав основного оружия и системы управления огнем, боекомплект (за исключением боекомплекта к вспомогательному оружию), броневая защита, силовая установка, трансмиссия и ходовая часть Т-55А по сравнению с базовой машиной остались без изменений.

В боекомплект танка входили 43 унитарных выстрела к пушке Д-10Т2С, 2750 патронов к спаренному пулемету СГМТ. Кроме того, в боевом отделении укладывались автомат АК-47 со 180 патронами, 12 ручных гранат Ф-1 и сигнальный пистолет с шестью сигнальными патронами. Для обеспечения большей скорострельности и удобства работы заряжающего при стрельбе из пушки рекомендовалось в первую очередь использовать один выстрел, располагавшийся на полу боевого отделения, затем – два выстрела с правого борта башни. Остальные выстрелы применялись в прежней очередности.

Некоторые изменения претерпела укладка ЗИП: антенна в чехле теперь размещалась на перегородке МТО сверху над боеукладкой, приборы наводчика – справа на стеллаже магазинов-коробок пулемета СГМТ под пушкой, передняя рама с защитным стеклом прожектора ОУ-3 – в башне справа за двухместной укладкой и питьевой бачок – сзади на рамке магазина-коробки у пулемета.

В результате усиления противоатомной защиты масса танка увеличилась до 37,5 т, а среднее давление на грунт возросло с 79,5 до 83,4 кПа (0,81 до 0,85 кгс/см² ). Остальные ТТХ остались на уровне танка Т-55.

В ходе серийного производства Т-55А в его конструкцию были внесены все изменения, внедряемые и в танк Т-55 (с 1962 г.) в ходе его выпуска и проведения капитального ремонта. Кроме того, с мая 1965 г. с целью уменьшения вероятности утыкания ствола пушки в грунт ввели устройство приведения пушки после выстрела на угол возвышения +2-3°.

Танк Т-55А поставлялся на экспорт. В 1964 г. лицензии на его производство были переданы Польской Народной Республике и Чехословацкой Социалистической Республике.


Изменения в укладке ЗИП в башне и корпусе танка Т-55А.


Танк Т-55А с гусеницами с РМШ.


Общий вид командирского танка Т-55АК.

Боевая масса -37,5 т; экипаж -4 чел., оружие: пушка – 100 мм нарезная, 1 пулемет -7,62 мм; броневая защита – противоснарядная; мощность двигателя – 426 кВт (580 л.с.); максимальная скорость – 50 км/ч.


Командирский танк Т-55АК был разработан как модификация танка Т-55А в 1962 г. ОКБ-174 завода N«174 под руководством главного конструктора А.А. Морова. В процессе проектирования он имел заводское обозначение «Объект 615». Четыре опытных образца изготовили во второй половине 1963 г. Танк был принят на вооружение приказом министра обороны СССР №184 от 24 июня 1964 г. с сохранением индекса базовой машины – «Объект 155АК». Серийное производствоТ-55АК (под заводским обозначением «Объект 615») было организовано на заводе N9174, осуществлялось небольшими партиями в 1964 г. и продолжалось во втором послевоенном периоде (по 1977 г.). Всего до конца 1965 г. изготовили 24 танка.

Танк Т-55АК отличался от Т-55К усиленной противорадиационной защитой, аналогичной противорадиационной защите Т-55А. В результате установки надбоя и подбоя боевая масса машины возросла до 37,5 т, среднее давление на грунт – с 79,5 до 83,4 кПа (0,81 до 0,85 кгс/см² ). Остальные ТТХ были сохранены на уровне танка Т-55К.

Танк Т-62 был разработан в 1959-1960 гг. в КБ завода №183 под руководством главного конструктора Л. Н. Карцева в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР №831-371 от 21 июля 1959 г. Он создавался как истребитель танков на базе Т-55 и имел заводское обозначение «Объект 166». Ведущим инженером машины являлся Л.А. Вайсбурд. Опытный образец, изготовленный в 1960 г., в том же году прошел полигонно-войсковые испытания. В августе 1961 г. завод выпустил установочную партию танков в количестве 25 единиц. Танк был принят на вооружение постановлением Совета Министров СССР №729-305 от 12 августа 1961 г. (приказ министра обороны СССР №221 от 6 сентября 1961 г.)под обозначением Т-62 и находился в серийном производстве на заводе №183 с 1961 по 1973 г. В 1961- 1965 гг. изготовили 4335 танков этого типа.

Т-62 имел классическую схему общей компоновки, аналогичную танкам Т-54/Т-55. В состав экипажа входили четыре человека. Механик-водитель располагался в отделении управления у левого борта. Перед его сиденьем на днище корпуса устанавливались рычаги управления ПМП и педаль подачи топлива. На верхнем наклонном лобовом листе размещались релейная коробка КРП-1 системы ПАЗ, педали управления главным фрикционом и остановочными тормозами, бустер и электропневмоклапан ЭК-48 гидропневматического привода управления главным фрикционом, курсоуказатель (ГПК-48) с блоком питания, коробка управления вентилятором (КУВ-3) и автомат АС-2 системы УА ППО. На нижнем наклонном листе крепилась запасная головка ночного прицела, на переднем топливном баке – запасной смотровой прибор механика-водителя.

Справа от сиденья механика-водителя на днище устанавливались кран переключения топливных баков, топливоподкачивающий насос, кулиса коробки передач, бачок для воды, магазины-коробки к пулемету, ящик с ТВН-2 и запасная фара ФГ-100 (для монтажа на башне или на кронштейне лобового листа вместо фары со СМУ).

На стенках стеллажа аккумуляторных батарей размещались вентилятор и щиток механика-водителя, фильтр радиопомех Ф-5 (за щитком), реле-регулятор Р-6Т, счетчик моточасов «563 ЧП», розетка внешнего пуска, щиток внешней зарядки, выключатель батарей и магазины-коробки к пулемету.

Слева от сиденья механика-водителя находились рычаг ручной подачи топлива, спидометр, рукоятка привода управления жалюзи, электропневмоклапаны ЭК-48 системы очистки смотровых приборов и воздушного пуска двигателя, манометр и понижающий воздушный редуктор системы воздушного пуска, баллоны со сжатым воздухом, кран отбора воздуха и аптечка.


Танк Т-62.

Боевая масса -36,5-37,0т; экипаж -4 чел., оружие: пушка- 115 мм гладкоствольная, 1 пулемет – 7,62 мм; броневая защита -противоснарядная; мощность двигателя – 426 кВт(580л. с.); максимальная скорость – 50 км/ч.




Танк Т-62.


Над сиденьем механика-водителя в крыше корпуса имелся входной люк, закрывавшийся поворотной броневой крышкой. Перед люком устанавливались два призменных смотровых прибора, имевшие увеличенный на 10° угол обзора и систему гидропневмоочистки от пыли и грязи, выключатель гироплоукомпаса (за приборами наблюдения), сигнальные лампы выхода ствола пушки за пределы ширины танка и створчатые фонари освещения. Справа располагались кран выпуска воздуха из топливной системы двигателя, розетка переносной лампы и плафон дежурного освещения.

Для вождения танка в ночных условиях механик-водитель использовал бинокулярный прибор ночного видения ТВН-2, который мог монтироваться в двух положениях: по-боевому – в шахте вместо левого смотрового прибора и по- походному – снаружи танка перед люком в съемном кронштейне. Блок питания БТ-3-26 ночного прибора крепился к крыше корпуса слева сзади люка механика-водителя. Там же располагался аппарат ТПУ №3.

За сиденьем механика-водителя находился ящик с инструментом и ЗИП, а в днище корпуса – люк запасного выхода, крышка которого открывалась внутрь танка.

Справа от отделения управления в носовой части корпуса устанавливались передний топливный бак, два бака-стеллажа и стеллаж с аккумуляторными батареями.

В боевом отделении, в средней части корпуса и в башне слева от пушки размещались наводчик и командир танка, справа от пушки – заряжающий. Перед сиденьем наводчика в башне располагались пульт управления стабилизатором основного оружия, механизм поворота башни с азимутальным указателем, дневной и ночной прицелы, прибор наблюдения ТНП-165, фильтр радиопомех Ф-5, рукоятка механизма закрывания амбразуры прицела, распределительный щиток, аппарат ТПУ №2 и релейная коробка КРП-2 системы ПАЗ.

Слева от сиденья наводчика на борту корпуса крепились один артвыстрел и радиометрический блок защиты (РБЗ-1 М) системы ПАЗ.

Над сиденьем командира на крыше башни устанавливалась командирская башенка с входным люком, четырьмя призменными смотровыми приборами наблюдения и комбинированным (дневной- ночной) бинокулярным перископическим прибором наблюдения командира ТКН-2. Обзорность с помощью прибора обеспечивалась по горизонту за счет кругового вращения крышки люка, по вертикали – за счет его качания в установочном фланце. В комплект прибора ТКН-2 входили блок питания БТ-5-26 и осветитель ОУ-ЗК, устанавливавшийся в кронштейне на командирской башенке. Блок питания в боевом положении (при работе прибора ТКН-2 ночью) размещался в шахте вместо передней правой штатной призмы. Как и вТКН-1, в левой рукоятке прибора ТКН-2 имелась кнопка командирского управления (целеуказания), а в правой рукоятке – кнопка кратковременного включения осветителя.


Общий вид танка Т-62.



Продольный и поперечный разрезы танка Т-62.


Справа :отделение управления и боевое отделение танка Т-62.


Слева от сиденья командира в башне размещались блок настройки антенны, аппарат ТПУ №1, радиостанция, стопор башни, сигнальный пистолет и ЗИП радиостанции; сзади, в нише башни – электромашинный усилитель стабилизатора ЭМУ-12ПМ, блок питания БП-2А радиостанции, блок питания БТ-3-26 ночного прицела, копир механизма и электропривод крышки люка выброса стреляных гильз, прибор целеуказания ЦГ, воздухопровод и нагнетатель системы ПАЗ. Слева от сиденья командира на борту корпуса крепились стеллажи для сигнальных патронов и гранат, ручной огнетушитель ОУ-2, релейно-распределительная коробка КРР-2 системы УА ППО, щиток включения подогревателя, магазины-коробки к пулемету и головка ночного прицела. На днище корпуса устанавливался подогреватель и несъемный водооткачивающий насос.

С левой стороны пушки монтировалось съемное ограждение командира танка. Справа от пушки в башне располагались пополнительный бак «БП» стабилизатора, бачки для воды, запасная головка прибора ТКН-2, распределительная коробка «К» стабилизатора, коробка управления механизма выброса стреляных гильз, преобразователь напряжения ПТ-200Ц, сумка с ЗИП пушки, кронштейн сиденья заряжающего, аппарат ТПУ №3, два артвыстрела, сумка для документов, сумка с ЗИП стабилизатора и сумка с ЗИП пулемета.

Над сиденьем заряжающего в крыше башни имелся люк с броневой крышкой, впереди которого устанавливался смотровой прибор МК-4. На правом борту корпуса находились стеллажи для гранат, один артвыстрел, передняя рама прожектора ОУ-ЗК с белым защитным стеклом, магазин-коробка к пулемету и средний топливный бак (у перегородки МТО). За сиденьем в нише башни располагались коробка управления нагнетателем КУВ-3, рукоятка для открывания клапанов нагнетателя системы ПАЗ и рычаг троса уплотнения погона башни.

Для удаления из боевого отделения пороховых газов в процессе стрельбы предназначались два вентилятора: вытяжной, монтировавшийся на перегородке МТО, и нагнетающий – в кормовой части башни.

На перегородке МТО, помимо вытяжного вентилятора, крепились артвыстрелы, рукоятки (механизма отключения эжекционной системы очистки воздухоочистителя, заслонки шахты над входным редуктором трансмиссии, открывания заслонок вентилятора, привода заслонки клапана притока воды водооткачивающего насоса) и магазин-коробка пулемета.

За перегородкой МТО размещались двигатель с обслуживающими его системами, насосный агрегат системы ТДА, агрегаты трансмиссии и баллоны системы УА ППО (два баллона в кормовой части и один баллон возле воздухоочистителя).

В башне танка устанавливалась 115-мм стабилизированная в двух плоскостях наводки гладкоствольная пушка У-5ТС (2А20) «Молот» со спаренным 7,62-мм пулеметом СГМТ. Автоматическое удержание спаренной установки оружия в вертикальной и горизонтальной плоскостях обеспечивалось двухплоскостным апектрогидравлическим стабилизатором «Метеор» (2Э15) с зависимой линией прицеливания (более подробно см. «ТиВ» №1/2009 г.).

Для прямой наводки пушки наводчик использовал дневной шарнирный телескопический прицел ТШ2Б-41 или ночной прицел ТПН- 1-41-11, при стрельбе с закрытых огневых позиций – боковой уровень и азимутальный указатель поворота башни. Углы наводки спаренной установки составляли от -6° до +16°. Максимальная дальность стрельбы прямой наводкой была равна 4000 м, с помощью бокового уровня – 5800 м. Непоражаемое пространство при стрельбе из пушки составляло 20 м, из спаренного пулемета – 19 м. Боевая скорострельность достигала 4-5 выстр./мин.

Наводка пушки в цель осуществлялась при помощи пульта управления стабилизатора или рукояток подъемного механизма пушки и ручного привода механизма поворота башни. Скорости наводки спаренной установки от пульта управления стабилизатора «Метеор» в вертикальной плоскости составляли от 0,07 до 4,5 град./с, в горизонтальной плоскости – от 0,07 до 16 град./с. При включенной системе целеуказания командира танка скорость горизонтальной наводки равнялась 16 град./с как в автоматическом, так и полуавтоматическом режимах работы.

Подъемный механизм пушки имел фрикционное устройство (сдающее звено) типа кулачковой муфты, предохранявшее его детали от поломок и наминов при сотрясениях и толчках во время движения танка с приведенной в боевое положение пушкой. Устройство было отрегулировано на момент пробуксовки 4500-5100 Нм (45000-51000 кгс-м). В подъемном механизме также предусматривалась подвижная зубчатая муфта, позволявшая отсоединять вал с шестерней от червячного колеса при работе со стабилизатором.

Механизм поворота башни был спроектирован по принципиальной кинематической схеме аналогичного механизма танка Т-55 и отличался от него меньшим размером по высоте и, соответственно, конструктивным исполнением. Крутящий момент в зависимости от режима работы механизма передавался по двум независимым потокам через планетарный ряд к шестерне люфтовыбирающего устройства. Механизм поворота имел два фрикциона, один из которых являлся сдающим звеном механизма поворота башни, а второй – предохранял вал исполнительного двигателя от поломок при обесточивании цепи привода. На болтах, крепивших верхний погон опоры башни и МПБ, устанавливались резиновые амортизаторы, воспринимавшие усилие отдачи при выстреле.


Командирская башенка танка Т-62.


Установка прибора ТКН-2 в командирской башенке танка Т-62.


МТО танка Т-62.


Установка 115-мм гладкоствольной пушки У-5ТС и спаренного пулемета СГМТ в башне танка Т-62.


Установка спаренного пулемета СГМТ в башне танка Т-62.


Люк заряжающего танка Т-62.


Производство выстрела из пушки У-5ТС осуществлялось механическим или электрическим способами. Механический спуск срабатывал от рукоятки, располагавшейся на левой стороне неподвижного ограждения пушки. Для предотвращения выстрела при случайном воздействии на рукоятку механического спуска предусматривалась его блокировка электромагнитом ЭЛС-3. Поэтому при пользовании механическим спуском выстрел можно было произвести только после нажатия заряжающим на кнопку блокирующего прибора. В случае отсутствия электроэнергии или при неисправности электроблокирующего устройства механический спуск также был возможен после нажатия на рычаг разблокирования, находившийся на правой стороне неподвижного ограждения. При этом нажим на рычаг разблокирования необходимо было делать перед каждым выстрелом, так как после выстрела во время отката происходила блокировка механического спуска при помощи копира, приваривавшегося к казеннику 100* . Рычаг электроспуска пушки был смонтирован на рукоятке подъемного механизма пушки. Стрельба из пулемета производилась нажатием кнопки в рукоятке механизма поворота башни.

При включенном стабилизаторе стрельба из пушки и пулемета обеспечивалась: из пушки – путем нажатия кнопки электроспуска на правой рукоятке пульта управления, из пулемета – кнопки электроспуска на левой рукоятке пульта управления.

Для обеспечения более удобной работы заряжающего и уменьшения загазованности в боевом отделении на ограждении пушки устанавливался механизм выброса стреляных гильз. Он обеспечивал автоматический выброс гильз за пределы боевого отделения во время стрельбы из пушки при любых углах наводки. Выброс гильз на расстояние 12-15 м осуществлялся через люк в кормовой части крыши башни. Крышка люка открывалась на время выброса гильзы и закрывалась после выброса автоматически. Весь процесс выброса гильзы из танка и опускания рамки в исходное положение при максимальном угле возвышения пушки занимал не более 6 с. В пределах практических углов возвышения (±3°) это время не превышало 2 с.

В походном положении стопорение пушки относительно башни производилось с помощью тяги, позволявшей закреплять пушку в трех различных положениях. Фиксация башни в положении пушкой вперед или назад относительно корпуса танка осуществлялась с помощью стержневого стопора.

Для стрельбы из пушки применялись унитарные выстрелы с оперенным бронебойно-подкалиберным (ЗБМЗ с сердечником и ЗБМ4 без сердечника), кумулятивным (ЗБК4 или ЗБК4М) и осколочно-фугасным (ЗОФ11) снарядами. Всего в танке укладывались 40 унитарных выстрелов, из которых 16 располагались в баках- стеллажах.

Боекомплект к спаренному пулемету СГМТ составлял 2500 патронов, снаряжавшихся в 10 пулеметных лент и укладывавшихся в 10 магазинах-коробках, размещавшихся в боевом отделении и отделении управления. Кроме того, в танке укладывались: автомат АК-47 с 300 патронами, 12 ручных гранат Ф-1 и сигнальный пистолет с 18 сигнальными патронами.


100* В отличие от Д-10Т2С, в пушке У-5ТС механизм повторного взвода (кроме взведения ударника без открывания затвора) служил предохранителем от случайного выстрела при движении танка с заряженной пушкой. В этом случае рукоятка механического спуска должна была быть застопорена в нижнем положении.


Размещение узлов и приборов стабилизатора 2Э15 «Метеор» в башне танка Т-62.


Механизм поворота башни танка Т-62.


Механизм выброса стреляных гильз танка Т-62.


Люк механизма выброса стреляных гильз танка Т-62.


Стопор башни танка Т-62.


Укладка боекомплекта в танке Т-62.


Укладка выстрелов в баках-стеллажах и у перегородки МТО танка Т-62.


Броневая защита танка – противоснарядная. Верхний лобовой лист корпуса и лобовая часть башни имели равностойкую броневую защиту, характерную для послевоенных средних отечественных танков. Сварной корпус Т-62, изготавливавшийся из катанных броневых листов толщиной 16, 20, 30, 45, 80 и 100 мм, в своем поперечном сечении по форме и толщине брони соответствовал корпусу танка Т-55. Для обеспечения установки опоры башни увеличенного диаметра корпус танка Т-62 между осями направляющего и ведущего колес по отношению к корпусу Т-55 удлинили на 386 мм, а между крайними точками по длине – на 233 мм. Это было достигнуто за счет уменьшения угла наклона кормового листа с 17 до 2°, что практически не повлияло на снарядостойкость кормы. Удлинение корпуса использовалось только для увеличения боевого отделения, поэтому компоновочные размеры МТО и отделения управления остались неизменными. Высота корпуса (по оси башни) превышала высоту корпуса танка Т-55 на 27 мм. Для повышения снарядостойкости опоры башни к бортам корпуса приваривались бортовые подбашенные планки переменного сечения.

Кормовая часть корпуса сваривалась из двух броневых листов: вертикального (под углом 2° от вертикали) и нижнего. В вертикальном кормовом листе располагался люк доступа к болтам крепления оси вентилятора, закрывавшийся броневой крышкой. В нижнем кормовом листе имелись два овальных лючка с крышками – для доступа к оттяжным пружинам тормозных лент ПМП, а также один прямоугольный люк с крышкой под масляным баком – для доступа к фильтру и сливному клапану масляного бака. Кроме того, в нижнем кормовом листе была сделана радиальная выштамповка высотой 120 мм с целью расширения улитки вентилятора системы охлаждения двигателя.

Крыша корпуса состояла из отдельных броневых листов. Передний и задний листы доходили только до бортовых планок, с которыми они составляли опору погона башни. Передний лист с расточкой под погон башни имел наклон вперед на 0°30'. Это дало возможность увеличить угол снижения пушки при стрельбе по курсу. В левой части переднего подбашенного листа имелся вырез под люк механика-водителя. Почти по всему периметру этого выреза приваривалась броневая планка, предотвращавшая попадание внутрь корпуса через уплотнение люка механика-водителя свинцовых брызг и осколков пуль. Крыша МТО также имела наклон в сторону кормы на 3°15‘ для обеспечения кругового вращения башни при максимальном угле снижения пушки.

Для защиты опоры башни от пуль и осколков к подбашенным листам и бортовым планкам по радиусу обметания приваривались 10-мм броневые полосы высотой 30 мм.

В съемной крыше над двигателем имелись два люка, закрывавшиеся откидными крышками и предназначавшиеся для доступа к двигателю и воздухоочистителю. В закрытом положении крыша над двигателем крепилась 12 болтами и двумя запорами. При проведении технического обслуживания и ремонта крыша могла откидываться на двух петлях. В открытом положении она удерживалась стопором. Для облегчения открывания крыши устанавливался торсион.

В средней части крыши над радиаторами для входа охлаждающего воздуха были сделаны жалюзи, закрытые защитной сеткой. Изменение конструкции крепления створок жалюзи над трансмиссией дало возможность выполнить сетку над жалюзи сплошной на всю ширину крыши. Крыша над радиаторами в закрытом положении удерживалась запором и крепилась пятью болтами к планкам, приваривавшимся к поперечной балке.

Днище корпуса, имевшее в поперечном сечении корытообразную форму, сваривалось из трех броневых листов. Псщ упорами балансиров первых опорных катков к днищу приваривались ограничители, предназначавшиеся для предохранения осей балансиров этих катков от изгиба. В днище машины, помимо люка запасного выхода, располагались лючки и отверстия, использовавшиеся при обслуживании танка и закрывавшиеся броневыми крышками и пробками.

Снаружи к верхнему лобовому листу корпуса приваривались буксирные крюки с защелками, а на каждой четвертой машине (как на верхнем, так и на нижнем лобовых листах) – планки для крепления минного трала и бульдозера.

В верхней части вертикального кормового листа приваривались четыре кронштейна для установки дополнительных топливных бочек, а в месте его стыка с нижнем кормовым листом – два буксирных крюка с защелками. На вертикальном кормовом листе также имелись верхние и нижние кронштейны лент крепления бревна для самовытаскивания. Надгусеничные полки, приваривавшиеся к бортам корпуса машины, имели передние и задние откидные грязевые щитки. В опущенном положении щитки удерживались торсионами. Для предохранения от поломки при преодолении препятствий задние грязевые щитки поднимались и крепились гайками-барашками к вертикальному кормовому листу.


Схема броневой защиты танка Т-62.


Корпус танка Т-62.


Днище корпуса танка Т-62.


Продолжение следует


Танк Т-62 выпуска 1964-1965 гг.





Фото А. Блинова.



Оглавление

  • Направления развития бронетанкового вооружения и техники
  • Совершенствование средств и методов подготовки экипажей бтвт и специалистов РВО
  • Парашютно-десантная техника «Универсала»
  • КНИЖНАЯ ПОЛКА
  • Кафедра «Автомобильная подготовка» военного университета МО РФ
  • Автомобили для бездорожья
  • VIII Международная выставка вооружений, военной техники и боеприпасов (russian expo arms)
  • Хроники первых «тридцатьчетверок» 1940 г. начало пути
  • Механическая тяга
  • Отечественные бронированные машины 1945-1965 гг.