КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Вечное желание (fb2)


Настройки текста:



Аманда Эшли Вечное желание

Пролог

Погрузившись в свои мысли, Томас Виллагранд стоял на корме восьмидесятифутовой яхты «ферретти» и смотрел на безмерные просторы океана. Вампиром он был уже давно. Многие полагали, что его обратил сам Дракула, но на самом деле Томас стал вампиром задолго до того, как печально известный граф заявил о себе. Если уж на то пошло, то это он, Томас, передал ему свое темное искусство.

Томас усмехнулся. Влад Дракула был прирожденным вампиром. В свое время Томас обратил многих, но никто не воспринял темный дар в такой полноте и с таким рвением, как трансильванский воевода.

Томас вздохнул. За свою долгую жизнь он вдоволь попутешествовал по миру. Он увидел все, что можно увидеть, и перепробовал все, что только можно перепробовать. А сейчас, на шестнадцатом веку существования, привычный образ жизни наскучил ему. В смертной жизни ему суждено было стать воином, хотя на самом деле он больше любил океан. И в мирное время его всегда можно было найти в море. Но войны, казалось, не прекращались — за одной всегда следовала другая.

После обращения воинское дело показалось ему гораздо более интересным и важным, и он на время отодвинул мысли о море на задний план. Бессмертный Томас шествовал в ночи, вселяя ужас в сердца своих врагов даже тогда, когда не пил их кровь, а просто окроплял ею землю. О, в те времена он досыта напился теплого густого красного эликсира; пил, пока лезло, пил допьяна — и обретал могущество, неведомое ни одному вампиру на земле.

Постепенно войны на суше наскучили ему, и он отправился в море, где снова заставлял своих врагов трепетать. Бороздя морские просторы под черным пиратским флагом, он нападал на английские порты и корабли, лишал состоятельных англичан их кошельков и жизней, пока и это занятие не утратило своего очарования. Тогда он отправился в Новый Свет в поисках покоя.

Томас сделал глубокий вдох. Его ноздри наполнились запахом моря и песка. Он получил покой в избытке. И вот снова пришло время битв, время поднять на бой всех вампиров и слегка припугнуть смертных.

Его губы искривились в усмешке от одной мысли об этом. Пора, пора собраться с силами и напомнить человечеству, что монстры действительно существуют — они прячутся под кроватями и поджидают своих жертв в шкафах.

Глава 1

Растянувшись в шезлонге на балконе своего пентхауса с бокалом красного вина в руке. Рис Костейн смотрел на Лос-Анджелес и обдумывал события последних пяти месяцев.

Вампирша Марайя, предательница, назначившая солидное вознаграждение за его голову, уничтожена — он собственными руками отправил ее в ад.

Эрик Делакур, единственное существо, которое Рис мог бы назвать своим другом — как среди людей, так и среди вампиров, — уехал в Бостон со своей невестой, очаровательной Дейзи О’Доннелл. Странная парочка, подумал Рис, вампир и похитительница крови. Бывшая похитительница, поправил он себя, поскольку она, конечно же, бросила это занятие, когда Делакур обратил ее.

О, Дейзи… Лакомый кусочек! Но она женщина, а дочери Евы по натуре куда более склонны к изменам, чем мужчины, — им нельзя доверять. Эту непреложную истину он усвоил много веков назад.

Рис редко позволял себе думать о прекрасной Жозетт, но сегодня он был настроен на сентиментальный лад и к тому же чувствовал себя немного одиноко, так что открыл дверь в прошлое и шагнул внутрь.

Он встретил Жозетт Руссо летом 1575-го в Уорвикшире. Он хорошо помнил этот год, поскольку именно тогда Роберт Дадли устроил шикарный прием для королевы Елизаветы I в своем замке в Кенилуорте. Празднество длилось три недели, и конечно же, Рис не вошел в число приглашенных. Простолюдинам — будь то вампиры или смертные — не нашлось места среди особ королевской крови. Но все — и знать, и чернь — еще долгие недели по окончании торжества обсуждали его во всех подробностях.

Жозетт была молоденькой вдовушкой, причем довольно состоятельной: она владела загородным поместьем и особняком в Лондоне. Рис же был юным вампиром, отважным и пылким. Один взгляд на чистую фарфоровую кожу и сияющие голубые глаза Жозетт — и он сражен наповал. Рис мог бы применить гипноз и зажечь в ней ответное пламя, но в этом не было необходимости. Притяжение между ними было мгновенным и совершенно очевидным.

Они встретились в субботу вечером, а в следующую пятницу уже оказались в одной постели. Он был юн и горд и отказался переехать в ее роскошное поместье. Наоборот, он настоял, чтобы они встречались в его скромном жилище. Опасаясь причинить ей боль или, того хуже, обратить ее в минуты слабости, он каждый раз старался утолить жажду крови до ее прихода.

Он никогда раньше не встречал такой женщины — элегантной и гордой, как королева, когда они выходили в свет, и распутной, как куртизанка, когда они оставались наедине.

Прошло несколько месяцев. Рис был на седьмом небе от счастья. Он был по уши влюблен и больше не обращал внимания ни на богатство Жозетт, ни на свою незнатность. Он боготворил Жозетт настолько, что решил закрыть глаза на все различия между ними и попросить ее руки. Это был смелый шаг для человека, чья мать была шлюхой и который когда-то промышлял воровством, чтобы не умереть с голоду.

Он думал о свадьбе в ту ночь, когда внезапно, без приглашения, отправился к Жозетт. Ту ночь он не забудет никогда. Думая застать свою возлюбленную в спальне за вечерним туалетом, он подлетел к ее окну на третьем этаже, намереваясь удивить ее визитом в столь ранний час. Однако сам был удивлен тем, что увидел Жозетт в постели с юным герцогом. В этот миг неприглядная реальность ворвалась в его жизнь, а вместе с ней и уверенность, что Жозетт никогда его не любила. Просто забавлялась с ним. Леди и бродяга. Подстегиваемый яростью, мучительно ощущая себя преданным, он убил герцога. Глухой к мольбам Жозетт о прощении, бесчувственный к ее лепету, взывающему к милосердию, Рис показал ей свое истинное лицо. Ее страх еще больше раззадорил его. Заключив Жозетт в объятия, он вонзил клыки в ее горло и взял то, в чем так долго себе отказывал. Взял все, пока она безвольно не обмякла в его руках…

Ужаснувшись содеянному, он покинул дом.

За 435 лет, что прошли с той ночи, Рис больше ни разу не позволил себе увлечься женщиной. Он соблазнял их, занимался с ними любовью, пил их кровь, но всегда охранял свое сердце как крепость.

Вот это да, 435 лет прошло, подумал он, пригубив вино. Долго же он продержался в одиночестве и без любви.

Рис снова вспомнил Делакура и его Дейзи. Несмотря на то что в момент их встречи он был вампиром, а она — похитительницей крови, они полюбили друг в друга.

Рис хмыкнул. Глядя на Дейзи, трудно было поверить, что когда-то она подкрадывалась к спящим вампирам, лишала их пинты-другой крови и продавала ее через Интернет. Что ж, внешность зачастую обманчива.

Рис запустил пальцы в волосы. Если Делакур и Дейзи преодолели такие препятствия, может, пришла пора и ему сделать еще одну попытку?

Рис фыркнул. О чем только, черт возьми, он думает? Если он чему и научился за пятьсот двенадцать лет, так это не наступать на одни и те же грабли дважды.

Глава 2

Бросив взгляд на часы и увидев, что после полуночи прошло всего несколько минут, Меган Делейси вздохнула. Еще два часа до закрытия, а в «Шорсе» никого, кроме нее и хозяина. Ей ужасно не нравилось работать по ночам, и если бы зарплата и бонусы не были так хороши, она бы давно отправилась на поиски новой работы.

«Шорс» — магазин эксклюзивных товаров для мужчин, причем богатых мужчин: преимущественно эксцентричных рок-звезд, деятелей кино и театра. Все они предпочитают делать покупки поздно ночью, что позволяет избегать встреч с теми, кто менее богат и знаменит.

Роберт Паркер построил свой чистый маленький бизнес на двух китах: знании мужской моды и актерской психологии, — не зря же среди его друзей был известный актер. Эта комбинация оказалась беспроигрышной. «Шорс» открывался в десять утра и закрывался в четыре пополудни — в это время обслуживали тех, кто предпочитал делать покупки днем, а затем снова распахивал двери для покупателей с восьми вечера до двух ночи. Меган и мистер Паркер работали как раз в эту смену.

Паркер продавал только лучшую мужскую одежду. Самая дешевая рубашка в магазине стоила триста семьдесят пять долларов. Меган считала, что для хлопковой безрукавки это как-то слишком, но, может, все дело в том, что ее воспитали чрезмерно бережливая мать и отец, который частенько сидел без работы.

Для своих вип-клиентов Паркер всегда держал наготове спиртные напитки и черную икру. Дам, посетивших магазин, угощали шоколадом. Все, что оставалось нетронутым к концу недели, мистер Паркер разрешал Меган забирать домой, и шоколад был одним из бонусов, доставлявших ей наибольшее удовольствие.

Меган работала в магазине чуть больше года и за это время стала любимицей многих клиентов мистера Паркера, включая известного голливудского продюсера, актера, отмеченного премией «Оскар», и знаменитого кантри-певца. Все они вскоре стали завсегдатаями заведения и каждый раз настаивали, чтобы их обслуживала именно она. В ответ они забрасывали ее дорогими подарками: украшениями, билетами на гала-премьеры, контрамарками на концерты. Конечно, вначале, принимая столь шикарные дары, Меган чувствовала себя неловко, но мистер Паркер быстро развеял ее сомнения.

— Дорогая, для этих парней сотня и даже, черт возьми, штука баксов — сущий пустяк.

Такой взгляд на вещи примирил Меган с совестью. Мистер Паркер был прав: для актера, зарабатывающего на каждой картине пятнадцать — двадцать миллионов, пара сотен долларов — смешные деньги.

Некоторые из ее постоянных клиентов хотели от нее большего, нежели профессиональные рекомендации, но она отказывалась смешивать работу и личную жизнь. Один из покупателей, многообещающий рок-исполнитель, делал ей предложение всякий раз, когда появлялся в магазине. Он был неглуп, богат и очень привлекателен, и она могла бы хоть раз сходить с ним на свидание, если бы не одно «но» — Дрекселю было всего девятнадцать.

Разумеется, бывали такие ночи, как сегодня, когда магазин пустовал. Была надежда, что мистер Паркер решит закрыть магазин пораньше, так как его последняя встреча закончилась час назад, а клиент Меган заранее позвонил и сообщил, что опоздал на свой рейс из Нью-Йорка и не сможет прийти.

Меган перекладывала выложенные на прилавке французские шелковые галстуки, когда в зал вошел молодой человек. Вместе с ним в дверь ворвался сильный порыв ветра и дуновение холода. Меган взглянула на посетителя и сразу поняла, что никогда прежде не видела его в магазине. А еще она поняла, что не сможет его забыть.

Быстрый осмотр показал, что его коричневые брюки были от Армани, туфли — от Гуччи, а темная кожаная куртка — супермодная новинка от Хьюго Босса. Говорят, одежда красит человека, но вошедший мужчина явно в украшательстве не нуждался. Он был молод, чуть за двадцать, но во всем его облике ощущалась уверенность и властность гораздо более взрослого человека. Его русые волосы были коротко подстрижены, однако прическа казалась слегка небрежной.

Молодой человек неслышно приблизился к Меган. Каждое его движение было преисполнено чувственности и одновременно таило в себе опасность. Словно он был хищником, а она — его добычей.

И откуда у нее только взялась эта мысль?

Отмахнувшись от дурацких страхов, она натянуто улыбнулась:

— Чем могу вам помочь?

Когда он подошел вплотную, Меган заметила, что у него темно-карие глаза — глаза человека, уставшего от жизни, гораздо более старого, чем он был на самом деле. Когда он вперил в нее пристальный взгляд, Меган невольно поежилась.

— Я просто проходил мимо. — Его низкий, чувственный голос, казалось, отозвался в каждой клеточке ее существа.

Она не могла оторвать от него глаз. Он был невероятно привлекателен, но дело даже не в этом. В конце концов, она привыкла находиться в окружении красивых мужчин. Однако в этом парне было что-то, что заставляло трепетать каждый нерв, каждый дюйм ее тела. Часть Меган неудержимо рвалась к нему, желая, чтобы он остался с ней навсегда, а другая спешила прочь в необъяснимом порыве убежать и спрятаться, пока не поздно.

— Странное время для вечерней прогулки, — неожиданно резко отозвалась она.

— Лишь для тех, кто не любит тишину прохладной зимней ночи.

Что-то в его тоне снова заставило ее затрепетать.

— Лично я предпочитаю гулять в теплые летние дни. — Она обвела зал рукой. — Пожалуйста, чувствуйте себя как дома и дайте мне знать, если вам понадобится помощь.

Направившись в другой конец зала, Меган фактически чувствовала, как его взгляд скользит по ее бедрам. Внезапно занервничав без всякой причины она решила занять себя и начала переставлять на витрине одеколоны и лосьоны после бритья. Даже стоя спиной к странному посетителю, она ощущала его присутствие, слышала, как он расхаживает вдоль полок с одеждой. Есть в нем что-то загадочное, подумала Меган, хотя и понятия не имела, почему так решила. Одет так же хорошо, как и большинство ее клиентов, — если не лучше. Источает ауру силы, но и это не редкость для основной массы посетителей «Шорса». В конце концов, деньги — это и есть сила. Но тут явно было что-то большее.

— Мисс?

Услышав его голос в непосредственной близости от себя, Меган от испуга схватилась за горло. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох.

— Да?

— Я возьму вот это.

Нацепив налицо улыбку, Меган обернулась… и утонула в его глазах. Он был близко. Слишком близко. В голове не осталось ни единой мысли, Меган едва могла дышать. Она окинула взглядом торговый зал и с облегчением увидела, как из служебного помещения выходит мистер Паркер.

— Мисс? — Незнакомец смотрел на нее с легкой улыбкой на устах, как будто знал, как сильно его близость волнует ее.

Он любит «Армани», заметила Меган, когда посетитель протянул ей пару черных брюк, черную шелковую рубашку и черное пальто стоимостью в три ее зарплаты.

— Это все? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Пока да.

Она быстро выбила чек. Проводя карту через считывающее устройство, Меган увидела его имя — Рис Костейн. Расписываясь, он поставил размашистый росчерк внизу чека.

Стараясь унять тремор в руках, она упаковала его покупки в большой темно-синий пакет, украшенный серебристой эмблемой магазина.

Протягивая незнакомцу покупки, Меган постаралась избежать прикосновения.

— Спасибо, мистер Костейн, приходите еще.

Он обжег ее взглядом, будоражащим, как глоток ирландского виски.

— Приду, будьте уверены, — сказал он и, негромко насвистывая, направился к выходу.

Меган сделала глубокий вдох и, облокотившись на прилавок, долго провожала его взглядом. Боже, она не знает, кто такой Рис Костейн, но этот голос, эти глаза… В надежде утихомирить бешено бьющееся сердце, она обмахивала себя руками, мечтая лишь об одном — больше никогда не встретить этого молодого человека.


Уже стоя в тени на улице, Рис смотрел, как Меган наводит порядок на полках, поправляет галстуки на витрине, отвечает на звонки по телефону. Невероятно красивая женщина. Около тридцати, волосы цвета осенней листвы, золотистые с красноватым отливом, и теплые карие глаза. Обычно он выбирал блондинок чуть за двадцать, но в этот раз решил сделать исключение.

Что привело его в этот магазин сегодня ночью? Удача? Случай? Судьба? Да, скорее всего судьба, решившая посмеяться над ним. Ведь не более чем двадцать четыре часа назад он в который раз поклялся никогда больше не увлекаться земными женщинами! Хотите — верьте, хотите — нет, но он увлекся Меган в ту же минуту, как увидел.

Негромко насвистывая, Рис направился домой. Пора освободить место в шкафу, думал он. Похоже, придется вообще купить новый платяной шкаф в ближайшее время.


Меган выбивала чек за покупки ведущему гитаристу популярного рок-банда, когда почувствовала странный холодок, пробежавший по спине. Подняв взгляд, Меган увидела вчерашнего ночного покупателя и ни с того ни с сего разволновалась.

Вымученно улыбаясь, она попрощалась с клиентом и быстренько отвернулась, притворившись, будто что-то проверяет в компьютере. Она горячо желала, чтобы в зале появился мистер Паркер и взял заботу о посетителе на себя. Но не тут-то было. Мистер Паркер оставался в своем кабинете, за закрытой дверью.

Меган не слышала шаги Костейна, но точно знала — он уже рядом. Она ощущала его присутствие, чувствовала пронизывающую силу его взгляда — он ждал, когда она обратит на него внимание.

Меган сделала глубокий вдох, сосчитала до трех и обернулась.

— Добрый вечер, мистер Костейн, — холодно поприветствовала она. — Чем могу помочь?

— Действительно, чем? — пробормотал он.

Его голос был тихим и ровным, хотя где-то в глубине ощущалась жесткость — совсем как сталь под атласом.

— Мне нужен черный кожаный пиджак.

— Какой длины?

Он пожал плечами — то было неспешное, грациозное движение.

— До середины бедра?

— У нас есть несколько вариантов. Не желаете посмотреть? — Меган направилась в глубину зала. Сняв со стойки самый дорогой пиджак, она протянула его Рису. — Как вам этот?

Рис неспешно провел рукой по мягкой коже.

Наблюдая за ним, Меган не смогла обуздать разыгравшееся воображение: эта бледная изящная рука гладит ее голую кожу…

— А вам он нравится? — спросил мистер Костейн.

— Д-да… Очень.

— Не возражаете, если я его примерю?

— Конечно, нет.

Пиджак сидел как влитой, словно был сшит специально для него.

— Что скажете? — поинтересовался мистер Костейн.

Боясь, что голос подведет ее, Меган просто кивнула. Что такого в этом мужчине? Почему она волнуется как девчонка?!

Меган чувствовала, что краснеет всякий раз, когда Рис Костейн обращается к ней, — будто он точно знал, о чем именно она думает.

— Так вам нравится?

Постаравшись взять себя в руки, она ответила:

— Вам идет. Вот зеркало, взгляните сами!

— В этом нет необходимости. — Продолжая улыбаться, Костейн направился в другой конец зала.

Меган почувствовала, как жарко запылали ее щеки, когда он взял с полки четыре пары черных шелковых трусов. И почему она так глупо реагирует на это? Можно подумать, мужчины никогда раньше не заходили в магазин и не покупали нижнее белье.

Хмурясь, она смотрела, как он берет с полки дюжину маек и направляется к кассе.

— Пиджак сразу наденете? — спросила Меган, вставая за стойку.

Кивнув, Костейн оторвал этикетку и протянул ее Меган.

Она быстро пробила покупки, сложила все в пакет и протянула Рису, тщательно следя за тем, чтобы ненароком его не коснуться.

И снова его губы изогнулись во всепонимающей улыбке.

— Всего доброго, мистер Костейн, — сдержанно попрощалась Меган.

— Спокойной ночи, мисс Делейси.

Услышав свое имя, она растаяла от удовольствия. И тут же нахмурилась.

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

Он пожал плечами:

— Должно быть, вы мне и сказали.

Меган смотрела, как он покидает магазин. Она была уверена, что не называла свое имя, и от этого ей было как-то некомфортно — будто он незаконно вторгся на ее личную территорию.

Всю следующую неделю Рис Костейн приходил в магазин каждую ночь, сразу после двенадцати. И каждый раз что-нибудь покупал: темный костюм в тонкую полоску, дюжину рубашек к нему — черную, коричневую, белую в синюю полоску и темно-серую, — все, как одна, шелковые. Он купил четыре пары брюк в коричневых тонах от Армани. И еще три пары черных брюк, два ремня, три галстука, пару черных тапок, черный шелковый халат.

Сегодня он выбрал бумажник из крокодиловой кожи за пятьсот пятьдесят долларов.

Прежде чем уйти, он окинул Меган долгим взглядом, тем самым доставив ей невыразимое удовольствие.

— Ну и транжира! — сказал мистер Паркер. — Интересно, чем он зарабатывает на жизнь?

— Понятия не имею.

— Что ж, надеюсь, он продолжит в том же духе. У нас не было такой удачной недели, с тех пор как Боно делал рождественские покупки.

Меган кивнула, хотя в глубине души надеялась, что мистер Костейн больше не придет. Его присутствие нервирует, и это ей не нравится. Вообще-то она уже вышла из того возраста, когда впадают в ступор при виде привлекательного мужчины, тем более если тот по меньшей мере на десять лет ее моложе.


Было почти три утра, когда Меган подъехала к небольшому двухэтажному дому, который она делила со своей лучшей подругой Ширли Мэнсфилд. Ширл была моделью. «Модель», конечно, звучит красиво и гордо, но на самом деле то еще занятие. Быть моделью — значит, отказаться от своей жизни и полностью посвятить себя профессии. Особенно для Ширл, которая была старше, чем большинство ее популярных товарок. Чтобы поддерживать форму, ей приходилось постоянно работать над собой. Разумеется, в мире моды все были уверены, что ей двадцать один год, — на самом же деле ей было на семь лет больше. Каждый день Ширл вставала в шесть утра и шла в спортзал на получасовую тренировку. Затем возвращалась домой, принимала душ и завтракала, строго подсчитывая калории. Затем уходила на кастинги и примерки, а днем, поскольку она была невероятно популярна, частенько оставалась на фотосессии. Она редко возвращалась домой раньше пяти. Разумеется, платили ей за это просто отлично.

На неделе Меган почти не видела Ширл, поскольку та обычно спала, когда Меган возвращалась с работы.

По-быстрому приняв душ, Меган накинула уютную пижамку и свернулась калачиком в своем любимом кресле, намереваясь пару минут почитать на сон грядущий. Но никак не могла сосредоточиться на тексте — все ее мысли занимал Рис Костейн. Она велела себе не думать о нем. Во-первых, он слишком молод для нее, во-вторых, от него исходит запах опасности, который почему-то пугает ее на подсознательном уровне.

Обреченно вздохнув, Меган закрыла книгу и отложила в сторону. Завтра суббота. В воскресенье и понедельник она не работает. Если у Ширл нет планов на воскресный вечер, они могли бы вместе поужинать и сходить в кино.

Позже, уже лежа в кровати в ожидании сна, Меган снова с раздражением поймала себя на мыслях о Рисе Костейне. Интересно, как он проводит свои уик-энды? Что, если он покупал все эти обновки, чтобы произвести впечатление на очередную подружку? Или даже жену?

Мысль о женщине рядом с ним привела Меган в замешательство, и она отбросила ее в сторону. Костейн ей не нравится. И главное, ей не нравится, как он действует на нее.

Перевернувшись на живот, Меган ударила кулаком по подушке. Она слишком много думает об этом мужчине!

Но даже когда Меган попыталась убедить себя, что ей все равно, встретятся они снова или нет, тихий голосок в глубине души нашептывал ей, что она бессовестная лгунья.

Глава 3

Был поздний субботний вечер, любимое время для охоты. Найти жертву никогда не составляло труда, а в выходные — тем более. Особенно если охотишься на молодых мужчин. Они склонны к кутежам и пьянству, что делает их легкой добычей. И рядом с ними всегда есть молоденькие женщины, а их кровь Рису нравилась больше всего — она теплее и приятнее на вкус. Даже высокие и крупные девушки всегда пахнут лучше, чем их мужчины.

В полночь Рис остановился у одного из модных клубов и стал ждать. Он собирался снова заглянуть в «Шорс» — и для него, и для Меган будет лучше, если он насытится прежде, чем увидит ее. Сейчас ему не нужно столько крови, как раньше, но охотничий азарт все равно не давал усидеть на месте. Главное, чтобы его не стало сильно тянуть к Меган. Он узнал имя, прочитав ее мысли, во время последней встречи. Ему нравилось, как оно звучит. Меган Делейси. Очень поэтично.

Она нравится ему.

Он намерен ее заполучить.

Всю.

Но не прямо сейчас.

Несколько минут спустя молодые мужчина и женщина в обнимку вышли из бара и, пошатываясь, пошли по улице. Выйдя из-за угла здания, Рис проследовал за парочкой до парковки. Чем быстрее он шел, тем больше становились его клыки. Эти двое оказались слишком легкой добычей.


Меган была немного удивлена, когда Рис Костейн пришел в магазин примерно за полчаса до закрытия. Обычно он приходил сразу после полуночи, и она уже было решила, что он не придет вовсе, и даже почти убедила себя, что испытывает облегчение. Однако глупое сердце в тревожном ожидании пропускало удар каждый раз, когда открывалась дверь. Каждый раз, когда заходил покупатель, Меган подавляла вздох разочарования и говорила себе, что ей все равно, увидит ли она Риса Костейна снова или нет. Впрочем, кого она обманывает?.. Она никогда не лгала себе раньше, и ее безмерно раздражало, что делает это сейчас. Она не знает этого мужчину. Она даже не уверена, что он ей нравится. Так как же объяснить иррациональное желание увидеть его снова? И почему ее сердце сбивается с ритма каждый раз, когда он переступает порог магазина?

Сегодня он был весь в черном. Этот цвет очень шел ему. Она смотрела, как он идет к ней, хотя «идти» — слишком бледное слово, чтобы описать его движения. Он двигался так легко, так плавно, что она подумала, уж не занимался ли он балетом.

— Добрый вечер, — негромко произнес он.

— Ваш шкаф, должно быть, просит о пощаде, — заметила Меган. — Я не знаю никого, кто покупал бы столько одежды, как вы.

Губы Костейна изогнулись в улыбке, и это заставило ее затрепетать.

— Вы же наверняка поняли, что я прихожу, только чтобы увидеть вас.

— Свидание обошлось бы вам дешевле, — пробормотала Меган и тут же зажала ладонью рот. Ну кто ее тянул за язык?

— Хорошая идея, — отозвался Костейн. — Тогда я подброшу вас до дома после работы?

— Не думаю, что стоит это делать. Вы слишком молоды для меня.

— На самом деле я старше, чем выгляжу.

— Сколько же вам лет? — Не очень-то скромный вопрос в адрес покупателя, но любопытство не давало Меган покоя. Выглядел Рис молодо, хотя глаза говорили об обратном.

— А что это меняет? Возраст — всего лишь цифры.

— На вид вам лет двадцать, а мне скоро тридцать, так что, боюсь, я вынуждена отказаться.

— Вы уверены, что мне не удастся заставить вас передумать? Недалеко отсюда есть маленький клуб, где можно выпить по бокалу вина и получше узнать друг друга.

Вопреки собственной воле чувствуя себя польщенной, Меган покачала головой. Рис не был первым, кто звал ее на свидание, но до сих пор она не соблазнялась подобными предложениями. Идея получше узнать его казалась привлекательной — но в то же время чертовски пугала.

— Спасибо, однако я думаю, нам не стоит этого делать. К тому же политика нашей компании запрещает свидания с покупателями.

— В самом деле?

Меган кивнула — и он, конечно, понял, что она лжет.

— Хорошо, тогда я просто что-нибудь у вас куплю. — Рис осмотрел магазин и направился к полке с итальянскими автомобильными перчатками.

Он выбрал пару черных кожаных печаток «Форциери» за сто двадцать долларов, пару темно-коричневых от «Бентли» стоимостью больше трехсот долларов и пару от «Кавалли» за восемьдесят девять баксов.

— Полагаю, мне нужны еще новые носки, — задумчиво произнес он и отправился в глубь зала, где взял десять пар черных носков, шесть пар темно-коричневых, шесть пар синих и три пары — темно-серых.

— На сегодня, пожалуй, хватит — заметил он, направляясь к кассе. — Надо же что-нибудь и на следующий раз оставить.

Меган покачала головой:

— Не могу и представить, что же вам еще может понадобиться. Откровенно говоря, проживи вы еще хоть сто лет, вам никогда не износить всей одежды, что вы купили за последнюю неделю.

Рис рассмеялся в ответ, и Меган нахмурилась:

— Я сказала что-то смешное?

— К вам это не относится. — На кассе он воспользовался кредиткой, подписал чек и, забирая пакет с покупками, пожелал ей доброй ночи.

Уходя из магазина, он все еще продолжал усмехаться.

Уже по привычке на улице он спрятался в тень и продолжил наблюдать за ней. Что же привлекло его к Меган Делейси? Да, она красива, но за свои пятьсот двенадцать лет он видел много красивых женщин… Может, дело в ее взгляде, в глубине которого таится скрытый вызов? Может, в звуке голоса, или запахе кожи, или в том, как учащенно бьется ее сердце, когда он появляется на пороге? А может, и в том, как соблазнительно она выглядит в зеленом шерстяном платье и как стройны ее ножки на трехдюймовых шпильках? Черт, все эти причины вполне вероятны.

В чем он не сомневался, так это в том, что она его боится.

Умная девушка, подумал Рис.

Оторвав взгляд от окна, он зашагал вниз по улице, все еще размышляя о ее неоспоримой притягательности.

Не успел он пройти немного, как мимо него прошли два парня в темных джинсах, кожаных куртках и черных вязаных шапках, надвинутых на лоб. Пахло от них дешевым алкоголем и сигаретами. Вдобавок, как почувствовал Рис, один из них был вооружен.

Наскоро просканировав их мысли, Рис бросил пакет с покупками в мусорный контейнер и поспешил за парнями.


Меган только собралась подсчитать ночную выручку, как в дверях появились двое молодых мужчин. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять их недобрые намерения. Высокий встал около двери, держа одну руку в кармане поношенной черной кожаной куртки.

Тонкий белый шрам рассекал пополам левую щеку второго мужчины. С ухмылкой на лице он направился к Меган.

— Давай все решим полюбовно и быстро, — заявил он. — Просто отдай нам деньги из кассы, и мы уйдем.

Меган всегда знала, что те, кто не отдает крупные суммы по-хорошему, — идиоты, ведь жизнь только одна. И она не хотела ее лишиться. Мистер Паркер был неплохо застрахован и в случае чего мог заработать намного больше.

Она уже было открыла кассу, чтобы отдать выручку, как из своего кабинета вышел мистер Паркер.

— Это еще что такое? — воскликнул он. — Что здесь происходит?

— Не твое дело, старик, — произнес парень со шрамом. — Заткни фонтан, или я сам тебя заткну.

— Послушай, молокосос! — гневно отозвался мистер Паркер. — Пошел вон из моего магазина, а не то вызову полицию.

— Никого ты не вызовешь, дедуля.

Лицо мистера Паркера побагровело, и он полез в карман за мобильником.

— Посмотрим!

Головорез у входа достал пистолет и направил на мистера Паркера.

Дальше события происходили настолько стремительно, что впоследствии Меган не могла определить, что было на самом деле, а что ей привиделось. Входная дверь распахнулась, и кто-то в черном влетел в магазин, прежде чем бандит успел выстрелить. Через мгновение мистер Паркер был вне опасности, а налетчики лежали на полу без сознания.

Рис Костейн подошел к Меган.

— С вами все в порядке? — поинтересовался он.

— Как это?.. Где?.. — Меган заморгала, вопросительно глядя на Костейна.

Все еще дрожа от страха, она посмотрела на дверь, на двух преступников, лежавших без сознания, на мертвецки бледное лицо мистера Паркера и, наконец, на Риса Костейна, зажимавшего рану на левой руке.

— Вам лучше присесть, — сказал он, пряча в карман пистолет, отнятый у бандита. — Вы немного побледнели. И вы, старина, тоже.

Мистера Паркера, похоже, покоробило подобное обращение, но препираться по этому поводу он не стал. Присев на один из стульев, он ссутулился, сложил руки на груди и опустил голову.

Меган взглянула на Риса.

— Надо вызвать полицию и «скорую помощь».

— Я в порядке. Сядьте, а то еще в обморок упадете.

— Я не собираюсь падать в обморок! — воскликнула Меган, все же чувствуя, что колени подгибаются. — Я не потеряю сознание, — повторила она в надежде, что так оно и будет.

— Что ж, хорошо. — Взяв Меган под локоток, Рис подвел ее к стулу и осторожно усадил. — Отдохните немного. Эти парни никуда не денутся.

Меган несколько раз глубоко вдохнула. Будь она тут одна, она бы разрыдалась. Но она не одна. Рис Костейн наблюдает за ней и как будто только и ждет, что она упадет в обморок или ударится в истерику.

— Эй! — Его голос звучал тихо и мягко, рука легла ей на плечо. — Вы уверены, что с вами все в порядке?

Голос и прикосновение Риса подействовали на Меган как электрошок. Оторопев, она взглянула на него, и ее страхи вмиг исчезли. Кто он, этот мужчина, который так сильно задевает струны ее души?

— Я… Я в порядке. — Она посмотрела на налетчиков, распростертых на полу.

Они мертвы?

Словно в тумане Меган услышала, как мистер Паркер звонит в полицию. А через некоторое время уже приехали копы. Вежливо и деловито они взяли показания у Меган, мистера Паркера и Риса. Полицейский предложил отвезти Риса в больницу, но тот отказался, сославшись на то, что рана несерьезна. Меган не поверила ему. Полицейские тоже засомневались, но когда Рис снял пиджак и рубашку, стало видно, что рана на руке действительно небольшая.

— Но было же столько крови, — нахмурившись, пробормотала Меган.

Всего лишь царапина, — с улыбкой прокомментировал Рис.

Полицейские собрали всю информацию, надели на грабителей наручники, и как только те пришли в сознание, засобирались в участок.

— Будем на связи, мистер Паркер, — сказали стражи порядка и, конвоируя бандитов, вышли из магазина.

Мистер Паркер запер за ним дверь и повернулся к Рису:

— Мистер Костейн, не знаю даже, как вас благодарить!

— Не беспокойтесь, все в порядке.

— Пожалуйста, — ответил мистер Паркер, выуживая чековую книжку из внутреннего кармана пиджака. — Я буду просто счастлив вознаградить вас.

— Ну, если вы настаиваете, — протянул Рис, — я бы не отказался от новой рубашки.

Мистер Паркер удивленно уставился на него.

— Новая рубашка? И это все, чего вы хотите?

— Да.

Покачав головой, мистер Паркер отыскал самую дорогую рубашку, какая была в магазине, и, протянув ее Рису, сказал:

— А как насчет нового пиджака? Ваш-то порван.

Рис в ответ пожал плечами.

— Разумеется. — Ему не нужен новый пиджак, но, черт возьми, от возможности еще раз увидеть Меган он не откажется. — Я заскочу как-нибудь на днях и выберу, что понравится.

— Договорились, — ответил мистер Паркер. — Меган, если ты собралась, я подброшу тебя до дома.

— Я отвезу ее, — вмешался Рис.

Мистер Паркер с сомнением посмотрел на него, но выражение лица Риса и строгий тон его голоса не предполагали возражений. Взяв Меган за руку, он помог ей встать со стула.

— Готовы?

— Да, но…

Не успела она опомниться, как они уже сидели в салоне ее автомобиля, Рис за рулем.

— Я могу вести сама, — запротестовала Меган.

— Не сегодня. — Он повернул ключ зажигания.

Меган нахмурилась. Когда она успела дать ему ключи?

Рис быстро взглянул в зеркало заднего вида и выехал на дорогу.

— Почему вы вернулись в магазин? И куда вы дели покупки? — поинтересовалась Меган.

— Оставил их дома.

— Значит, вы живете где-то рядом?

Он пожал плечами:

— Достаточно близко.

Меган объяснила, как доехать до ее дома, и, внезапно почувствовав озноб, обхватила себя руками. Нервы расшатались, подумала она. Чего и следовало ожидать. Она только что перенесла сильный стресс. Их с мистером Паркером могли убить, если бы не Рис…

Меган покачала головой. Его же могли застрелить из-за нее! Неужели Рис вернулся в магазин из-за того, что понял, что она в опасности? Вот только вопрос, как он об этом узнал.

Рис посмотрел на нее.

— Вы хорошо себя чувствуете?

Меган кивнула, хотя ее по-прежнему била дрожь.

— Вы же из-за меня вернулись, так?

Прежде чем ответить, он немного помедлил.

— Надеялся все же уговорить вас пропустить по стаканчику после работы.

— Сейчас бы я точно не отказалась. — Нет, она ни минуты не сомневалась, что он скрыл истинную причину своего возвращения. Меган ужасно хотелось во всем этом разобраться, однако сил на это у нее не было.

Несколько минут они ехали молча, и вдруг Меган нахмурилась:

— Куда мы едем?

— Вы же хотите выпить. К тому же я знаю подходящее место.

— Сейчас уже поздно. Я не думаю, что…

— Только по глоточку, и я отвезу вас домой.

Глядя на него, в его бездонные черные глаза, Меган безошибочно понимала, что Рис Костейн намного опаснее дюжины вооруженных головорезов.

Через десять минут машина притормозила около кирпичного здания, над входом которого сверкала и переливалась неоновая надпись: «Голубая луна».

Рис вышел первым, открыл для Меган дверцу машины и протянул руку. Меган колебалась — ей не хотелось его касаться, а почему — она не знала. Но он продолжал стоять с протянутой рукой, и, тяжело вздохнув, она вложила свою ладонь в его. Пальцы Риса Костейна неожиданно оказались очень холодными.

Едва Меган выбралась из машины. Рис снял испорченный бандитами пиджак и окровавленную рубашку и переоделся в рубашку, которую дал ему мистер Паркер.

— Отлично, — произнес он, погладив рукой темно-синий шелк. — Ну что, идем?

Меган указала на одежду.

— А что делать с этим?

— Попрошу персонал клуба избавиться от нее.

— А…

— Ну так идем?

Все еще немного сбитая с толку, Меган кивнула.

«Голубая луна» представляла собой небольшой клуб для любителей джаза. На стенах висели старые черно-белые фотографии известных и не очень музыкантов, местами попадались листы бумаги с автографами певцов и авторов песен.

Рис подвел Меган к свободной кабинке и скользнул внутрь вслед за ней. Он чувствовал ее напряжение и волнение. Отчасти оно объяснялось происшествием в «Шорсе», но основной причиной беспокойства был он сам — и Рис это знал. Меган побаивалась его.

Рис мысленно улыбнулся — он-то понимал, в чем дело. Некоторые смертные каким-то образом чувствовали его истинную сущность. На инстинктивном уровне они ощущали исходящую от него опасность. Но большинство все же ни о чем не подозревали, околдованные его чарами.

Он заказал выдержанное красное вино и откинулся на спинку кресла. Поймав взгляд Меган, Рис постарался мысленно внушить ей спокойствие и убедить, что ничто ей не угрожает. Отчасти это сняло ее напряжение.

Когда Меган немного расслабилась, Рис попросил:

— Расскажите немного о себе.

— Мне особо нечего рассказать. Я была замужем, но у нас ничего не получилось…

— Почему? — Это был глупый вопрос. Редкий брак в наши дни длится долго, но только сумасшедший мог добровольно отпустить такую женщину, как Меган.

— По многим причинам. Он был молод, еще не остепенился. Я хотела дом, семью. А он нет. Муж хотел гулять и кататься на мотоцикле по выходным с друзьями. — Меган повела плечами. — Но это было давно. Сейчас он наконец нагулялся. Женат. Совсем недавно у них родился ребенок. Мне просто надо было подождать, пока он повзрослеет.

Рис уловил грусть и сожаление в ее голосе.

— И вы больше не были замужем?

— Нет. Одного раза вполне достаточно.

— Обжегшись на молоке, будешь дуть и на воду? — спросил он с грустной улыбкой.

— Да уж, что-то в этом роде. А вы? Были женаты?

Он отрицательно помотал головой.

— Удивительно.

— Да? Почему же?

— Вы молоды, привлекательны… — Она пожала плечами. — Вы давно уже должны были попасть на крючок какой-нибудь красотке.

— Так вы находите меня привлекательным?

— В некотором темном, дьявольском смысле — да.

Дьявольском. Рис негромко рассмеялся. Если бы она только знала, как недалека от истины.

— Продолжайте, — вкрадчиво сказал он. — Расскажите что-нибудь еще о себе.

— Да я уж и не знаю, что рассказать. Работаю, живу с приятельницей. — Она пожала плечами. — Скучновато звучит, да?

— Если вам не нравится ваша работа, поменяйте ее.

— Я не сказала, что она мне не нравится. Я всегда любила свою работу и людей. По крайней мере, так было до сегодняшней ночи.

— Приятельница, с которой вы живете?..

— Ее зовут Ширли. Мы давно дружим, с колледжа. Она модель, очень хорошенькая. Вам бы понравилась.

— Мне нравитесь вы.

От его слов и пылкого взгляда у Меган по спине побежали мурашки. Она сделала глоток вина в надежде, что оно немного ее успокоит. Их бедра соприкоснулись, но ее в этот момент тревожило нечто большее, чем его близость.

Меган немного отодвинулась.

— Расскажите теперь вы о себе. Чем вы зарабатываете на жизнь?

Прежде чем ответить, он улыбнулся.

— У меня небольшой ночной клуб в другом конце города.

— О, и как он называется? Может, я там бывала.

Он рассмеялся.

— Сомневаюсь.

— Почему? Что это за клуб?

— Место тусовки готов.

— Готов? — переспросила Меган, наморщив лоб. — Вы имеете в виду этих людей в черном, которые притворяются вампирами?

— Верно.

— И интересуются всей этой кровавой чепухой?

— Да, некоторые из них.

— Ширли встречалась с парнем, который был готом, примерно год. Ее на некоторое время прямо затянуло это дело. Ну, вы знаете, вся эта вампирская мифология… Скажу я вам, она очень быстро с ним порвала, после того как он заявил, что хочет испить ее крови. — Меган состроила гримасу. — Не уверена, что вампиры действительно существуют. Ну по крайней мере я не встречала ни одного. А вы?

— Кто знает? У них на лбу ведь не написано, что они вампиры.

— Да, это точно.

Рис долил себе вина и вопросительно посмотрел на Меган, подняв брови.

— Еще?

— Да, пожалуйста.

Наполняя ее бокал, он гадал, чтобы Меган сказала, если бы знала, что рядом с ней сидит пятисотлетний вампир, размышляющий, как бы исхитриться и попробовать ее кровь.

Заиграла медленная музыка, и Рис отставил вино в сторону.

— Потанцуем?

— Вы уверены, что хотите этого? — спросила Меган, указывая на раненую руку. — Не болит?

— На мне все заживает как на собаке. Так как, потанцуем?

Она немного помедлила, обдумывая его предложение, и затем кивнула.

На танцполе он без всяких колебаний заключил ее в объятия. Физически они оказались гармоничной парой, и он знал, что так оно и будет. Меган была такой податливой в его объятиях, ее переполнили жизненные соки. Он втянул воздух, и его ноздри наполнились ароматом жасмина, мускусным запахом молодой женской плоти и крови.

Их взгляды встретились. Он сразу понял, о чем она хочет спросить.

— Я должна знать, — сказала она немного сконфуженно. — Сколько вам лет?

— Двадцать пять. — Ложь легко сорвалась с его губ. Он был слишком молод для нее в двадцать и слишком стар — в пятьсот двенадцать. — Стало легче?

— Да. Но вы выглядите значительно моложе.

— Вот повезло, да?

— Некоторые люди как будто никогда не стареют. А я, признаться честно, временами боюсь смотреть в зеркало, представляете? На днях вот нашла седой волос. — Ширл, та еще больше боялась постареть, чем Меган. Ведь когда ее красота увянет, сразу закончится и ее карьера.

— Не волнуйтесь, — сказал Рис улыбаясь. — Вы всегда будете красивой.

— Льстец.

— Говорю что вижу. — Он задержал на ней взгляд, а потом спросил: — Если бы у вас была возможность остаться вечно молодой, вы бы согласились?

Она подумала секунду и покачала головой.

— Не знаю. Взросление, старение — это, собственно, и есть жизнь.

— Да, — подхватил Рис, — жизнь — она такая.

Музыка закончилась, и они вернулись обратно к столику.

Жизнь, думал Рис, когда вез Меган домой некоторое время спустя… Ее огонь ярко горит у нее внутри, притягивая его, согревая его озябшую одинокую душу, самые холодные уголки.

Если он хоть раз попробует кровь Меган, ему никогда больше не будет холодно.


Меган стояла у окна и смотрела Рису вслед. Она предложила ему доехать до дома в ее машине или вызвать такси, но он отмахнулся, сказав, что прогулка пойдет ему только на пользу.

По дороге домой она сидела в машине как на иголках, гадая, попытается ли Рис поцеловать ее на прощание и стоит ли позволять ему это. Сам факт, что она думает о таких вещах, поразил ее до глубины души. Может, конечно, он и не так молод, как кажется, но все равно она его не знает. Все же герои заслуживают награды, а после того, что сделал, он, безусловно, герой.

«Ну у тебя и самомнение, Меган! Думаешь, получить твой поцелуй — такое уж великое счастье?»

Но в итоге выяснилось, что она напрасно беспокоилась. Когда они добрались до дома, Рис проводил ее до двери, удостоверился, что она в безопасности, и совершенно невинно пожелай ей спокойной ночи.

Меган провожала его взглядом до тех пор, пока он полностью не растворился в темноте. Затем, заперев дверь на оба замка, она обошла весь дом и проверила, закрыты ли окна, плотно ли задернуты шторы — хотелось спрятаться от ночной тьмы. Странно, когда они с Рисом сидели в клубе, события, произошедшие в магазине, казались ей далекими и словно произошли не с ней. А сейчас, в собственном доме, Меган вдруг снова испугалась. Она поняла на собственном опыте, что мир полон зла и насилия. Прежде она видела их проявление только в новостях, но никогда не испытывала на себе — до этого вечера.

Ее могли убить. Их всех могли убить.

Меган обхватила себя за плечи. Наверное, пора купить пистолет или по крайней мере баллончик со слезоточивым газом…

Надев футболку и лосины, Меган спустилась на кухню и приготовила себе чашечку горячего шоколада. Она сидела за столом и ждала, пока остынет шоколад, когда в комнате послышались шаги Ширли. Даже без макияжа, с растрепанными волосами и слегка припухшими от сна голубыми глазами, Ширли была великолепна.

— Извини, — сказала Меган, — я тебя разбудила?

— Все в порядке, — ответила Ширли, стараясь подавить зевоту. — Все равно мне уже скоро вставать.

Она села на стул напротив Меган.

— А ты что так поздно? Или рано? Ты только что пришла?

— Да. — Меган покрепче обхватила чашку руками. — В магазине возникли проблемы.

— О! — Ширли уставилась на нее, сон сняло как рукой. — А что случилось?

Вздохнув, Меган наскоро рассказала о новом клиенте и о том, как он их спас.

— Прямо как Бэтмен, — закончила она, — только без маски.

— Жаль, — ухмыльнулась Ширли. — Люблю мужчин в масках.

Меган рассмеялась. Любовь к мужчинам в масках — хоть что-то их объединяло. Бэтмен, Спайдермен, Одинокий Рейнджер — все они носили маски.

— У него хоть плащ-то был? — с надеждой спросила Ширл.

— Боюсь, что нет, — ответила Меган, зевая. — Пойду спать. Хочешь, завтра сходим куда-нибудь?

— Я не могу. У меня свидание.

— Да ты что! — воскликнула Меган. — С кем?

— Черт, да не смотри ты так удивленно.

— Ну наконец-то! А то сто лет мы уже на свидания не ходили — что ты, что я.

— Его зовут Грег, он сержант из полицейского управления Лос-Анджелеса. Рост шесть футов три дюйма, каштановые волосы, карие глаза. Разведен. Детей нет.

— Когда я смогу с ним познакомиться?

— Не знаю. Посмотрим, как пойдет. Так что ты скажешь о Рисе? Искра, между вами проскочила?

— Это не имеет значения, — ответила Меган, качая головой. — Ему всего лишь двадцать пять.

— Ну и что? Ты всего лишь на четыре года старше.

Меган пожала плечами.

— Я ему не верю.

— Думаешь, на самом деле он старше?

— Нет. Моложе. Намного моложе. Но дело не только в этом. — Она покусывала нижнюю губу, пытаясь подобрать подходящие слова, чтобы описать Риса Костейна. — Он другой.

— В каком смысле? У него что, две головы, три руки и глаз во лбу?

— Нет, конечно. Как бы получше объяснить… Он почему-то пугает меня, и я не понимаю, в чем причина. — Меган побарабанила пальцами по чашке. — Ты решишь, что я сумасшедшая, но… когда он переодевал рубашку, после того как его ранили в магазине…

— Что-то не похоже пока на сумасшествие.

— Погоди. Я видела его руку, когда он переодевался. И я клянусь… Клянусь! Рана исчезла! Я имею в виду, затянулась, как будто ее там никогда и не было.

— Ты уверена?

— Да. Я могу, конечно, ошибаться. Там было темно, но…

— Подружка, у тебя была ночка не из легких. Возможно, тебя подвели твои усталые глазки.

— Возможно, — вздохнула Меган. — Иногда, когда я нахожусь рядом с ним, мне кажется, что он что-то скрывает. Что-то темное и опасное.

— Ну, если ты так боишься, прислушайся к внутреннему голосу и держись подальше от этого парня.

Меган сполоснула чашку и пошла к себе наверх. Хороший совет, думала она по пути, по-настоящему дельный.

Глава 4

Хотя в целом Рис почти не интересовался делами смертных, он считал, что должен быть в курсе событий, которые происходили в мире, особенно в США. И тем более сейчас, когда он не просто хозяин города, но повелитель вампиров западного побережья.

Он фыркнул, вспомнив войну, которая увеличила его территорию. Он не искал этой войны, но и никогда не бежал от сражений. Он уничтожил своего врага безо всякого сожаления, и сейчас в его владения входили Орегон, Вашингтон и Айдахо, равно как и Калифорния, Аризона, Нью-Мексико и Монтана. Его всегда удивляла свойственная людям жестокость. Вампиры — монстры по определению, но по сравнению с людьми они просто образец благодушия. Как некогда было сказано, нет ничего нового под солнцем. И ежедневные выпуски новостей являлись тому доказательством. И этот вечер не исключение. Бесконечные убийства; учителя, растлевающие учеников; конгрессмены, арестованные за грязные политические махинации; богатые, грабящие бедных. Война на Среднем Востоке. Цены на газ, прыгающие то вверх, то вниз как чертик на веревочке.

Рис уже собирался выключить телевизор, когда тщательно причесанная дикторша произнесла: «Только что поступило сообщение с нашей нью-йоркской станции. Несколько минут назад недалеко от Гудзона были обнаружены тела мужчины и женщины. Согласно неназванному источнику из их тел выкачана вся кровь».

На последние три слова Рис особо обратил внимание — они словно эхо отразились от стен: «выкачана кровь».

Рис вперил взор в экран. Интуитивно он понимал, что эти слова могли означать только одно — где-то в Нью-Йорке обитает разъяренный вампир.

Выключив телевизор, он открыл застекленную дверь и вышел на балкон. Копы никогда не поймают этого вампира, так же как никогда не раскроют это преступление. Одолеть негодяя может только другой вампир. Или чертовски хороший охотник.

Рис ухмыльнулся и подумал, что Нью-Йоркский департамент полиции много потерял из-за того, что Дейзи завязала с охотой на вампиров. Он тут же вспомнил Меган. Хотя на самом деле ему не нужен был повод, чтобы думать о ней. С этого вечера Меган была самым главным объектом его дум. Что, интересно, она делает этим вечером? Магазин ведь закрыт по воскресеньям и понедельникам.

Все еще размышляя об этом, он пошел в спальню переодеться. До встречи с Меган Делейси его гардероб состоял всего лишь из нескольких хороших брюк и дюжины рубашек. Но теперь… Он покачал головой. Нарядов в шкафу изрядно прибавилось.

Прежде Рис не придавал значения тому, как одет. Теперь же ему хотелось понравиться Меган, и он с особой тщательностью наряжался перед встречей с ней.

Было уже достаточно поздно, когда Рис остановил свой «ягуар» напротив дома Меган. Подняв голову, он напряг слух и тихо выругался, когда понял, что в ее квартире никого нет. Рис опустил ветровое стекло и принюхался. Обоняние его никогда не подводило, вот и сейчас он вмиг выяснит, где находится Меган.

Через минуту Рис снова нажал на газ и поехал на ее запах через весь город к кинотеатру.

Припарковав свою машину рядом с машиной Меган, он поспешил в кинотеатр, но, войдя в темный зал, внезапно остановился. А вдруг Меган не одна?

Благодаря своим сверхъестественным зрению и обонянию Рис нашел Меган всего за несколько секунд и сел рядом с ней на свободное место.

Меган не нужно было видеть лицо Костейна, чтобы понять, что он рядом. Она даже не удивилась тому, как он ее нашел и зачем пришел. Совсем наоборот. Его появление практически из ниоткуда казалось совершенно естественным. Стоило ей подумать о нем — и вот пожалуйста, он здесь. Словно она мысленно вызвала его.

— Я много пропустил? — прошептал он, наклоняясь к ней.

— Всего лишь час, — шепнула она в ответ. — Как ваша рука?

— Что? Хорошо. Не беспокойтесь об этом.

— Хотите попкорн?

Рис поморщился — от попкорна пахло маслом и солью.

— Нет, спасибо.

Интересно, подумала Меган, как он отреагирует, если она предложит уйти? Единственная причина, по которой она здесь, — нежелание сидеть дома в одиночестве. Но и общаться с людьми тоже не хотелось, поэтому поход в кино представлялся идеальным решением. Она могла сидеть в темноте, окруженная людьми, и просто молчать. Ей хотелось отвлечься и не думать о Рисе, не вспоминать прошлую ночь. Но сейчас Костейн был рядом и все изменилось.

Меган уже собралась предложить ему уйти, но он опередил ее.

— Давайте сбежим отсюда?

— Я не против.

Выходя и зала, Меган выкинула попкорн в мусорное ведро.

— Куда бы вы хотели пойти? — спросил Рис, когда они оказались на улице.

— Не знаю.

— Поехали ко мне?

— Не думаю, что это хорошая мысль.

Он улыбнулся, обнажив зубы, которые казались очень белыми даже в темноте.

— Я не имел в виду ко мне домой. Я подразумевал свой клуб.

— А, ну тогда ладно.

Рис улыбался про себя, пока они шли к парковке. Бедняжка еще не знает, что у него дома она была бы в большей безопасности, чем в клубе.

Он открыл для нее дверцу «ягуара».

— Хорошая машина, — пробормотала Меган.

— Согласен. Неплохая.

— Неплохая?

«Ягуар» был великолепен — пепельно-серый, он словно отражал лунный свет. Скользнув в салон, Меган опустилась на кожаные кресла — такие мягкие, что, казалось, они обнимают ее.

— А как же мой автомобиль?

— Заберем его позже.

Когда они оказались на шоссе, Меган подумала, не совершает ли она ошибку, согласившись поехать с ним. Через несколько минут город оказался позади. Сложив руки на коленях, она смотрела в окно, и чем дальше они уезжали, тем больше она нервничала. Она-то думала, что клуб находится где-то рядом с его домом, а не в пустынном месте далеко от дороги. Меган забеспокоилась еще больше, когда машина притормозила у заведения под названием «Красная смерть».

— «Красная смерть»? — удивилась она.

— Тут тусуются готы. Я же говорил.

Меган кивнула, явно не успокоенная его объяснением. Рис повернулся к ней, его темные глаза поблескивали в свете приборной панели.

— Ты передумала?

Она тяжело сглотнула:

— Я…

— Эй, все нормально. Если хочешь, я отвезу тебя домой.

Меган знала, что это было бы самое разумное решение, но дело в том, что, когда речь шла о Рисе, она соображала не очень хорошо. Кроме того, было любопытно посмотреть, что представляет собой клуб изнутри.

— Давай для начала выпьем.

Рис улыбнулся и заглушил мотор.

Меган смотрела, как он обходит машину, чтобы открыть ей дверь, и не могла избавиться от чувства, что она Красная Шапочка, а Рис — Серый Волк.

Дверь открыл высокий мужчина в черном костюме и безупречно белом галстуке. Склонив голову, он произнес:

— Добрый вечер, мистер Костейн. — И с поклоном пригласил их внутрь.

Меган набрала в грудь побольше воздуха и вошла вслед за Рисом. Узкий коридор со свечами вел в главный зал клуба. Она огляделась и увидела длинную барную стойку в противоположном конце помещения. Вдоль стен выстроились высокие черные кабины. В дальнем углу на возвышении стоял большой рояль.

Как она и ожидала, освещение в клубе было тусклым. Музыка, доносившаяся из колонок, была приглушенной и звучала мрачно и в то же время чувственно.

За маленькими столиками, расположенными на некотором удалении друг от друга, сидело несколько пар. На каждом столе, застеленном черной камчатной скатертью, стоял букет кроваво-красных роз в черной вазе. На стенах были темно-красные обои. Меган заметила несколько дверей с номерами, но не решилась спросить, что за ними находится.

Все женщины, встретившиеся им на пути, были красивы. Их вызывающие наряды были преимущественно черными, и это совсем ее не удивило, учитывая, что она попала в клуб готов.

Мужчины тоже в основном были в черном. И, как заметила Меган, носили таблички с французскими именами. Возможно, это какая-то ролевая игра, предположила она, а имена принадлежат героям, которых они играют…

— Ну как тебе? — спросил Рис, когда они подошли к кабинке, расположенной в дальнем углу зала и, видимо, заранее зарезервированной специально для него.

— Ммм… Не знаю. Я раньше никогда не была в таких клубах.

Она проскользнула в кабинку, Рис за ней. Высокая изогнутая перегородка отгораживала их от остальных, создавая интимную обстановку.

Не успели они сесть, как к столику подошла официантка.

— Что закажете, мистер Костейн? — спросила она глубоким грудным голосом.

Рис посмотрел на Меган:

— Ты что будешь?

— Тоже, что и ты.

Рис заказал им по бокалу красного вина, и Меган заметила, как он едва уловимо кивнул официантке. Что бы это могло значить? Он что, попросил официантку что-то подсыпать в ее бокал?

Меган нервно забарабанила пальцами по крышке стола.

Интересно, если она сейчас попросит отвезти ее домой, он согласится? Зачем только она сюда пришла? Парочка, сидевшая через проход, поднялась и направилась в комнату номер шесть.

— Меган!

Она вздрогнула при звуке его голоса.

— С тобой все в порядке?

— Я… Да, конечно.

— Ты немного побледнела.

— В самом деле? — Она поднесла руку ко лбу. — Вот сейчас, когда ты это сказал, я действительно чувствую легкое недомогание.

— Глоток вина, и тебе станет лучше, — предложил Рис. — Если не поможет, я отвезу тебя домой.

Подошла официантка с напитками, и Меган впилась взглядом в поставленный перед ней бокал с вином. Неужели отравленное?

Рис прочел в глазах Меган беспокойство. Он погрузился в ее мысли и все понял. Она заметила его легкий кивок Лене и восприняла это как молчаливый приказ подсыпать что-то в ее вино. Как будто ему надо прибегать к яду, если он хочет причинить кому-то вред! Он просто молча предупредил Лену, что тоже будет вино — но не такое, как обычно. Как же убедить Меган, что ей не о чем беспокоиться, и при этом не возбудить ее подозрений?

Меган потянулась за бокалом прежде, чем он принял решение. И опрокинула его.

— Ох, какая я неловкая! — Схватив салфетку, она принялась промокать темное пятно, расползавшееся на скатерти.

— Не беспокойся, — сказал Рис. — Возьми мое.

Не успела она возразить, как он придвинул к ней свой бокал.

Прищурившись, Меган посмотрела на Риса. Он мило улыбнулся. Ему было любопытно, повторит ли она свой трюк дважды.

Меган колебалась с минуту, затем, пробормотав «спасибо», взяла его бокал и сделала глоток. Она не слишком разбиралась в винах, но в этом, кажется, различила нотки вишни и корицы.

Рис взмахом руки подозвал официантку, и та появилась с чистой скатертью и бокалом пино нуар.

Рис откинулся на спинку стула. Меган трясется как котенок, оказавшийся в логове койотов. Привезти ее сюда не самая удачная идея. Клуб слишком далеко от ее дома. К тому же она все еще расстроена вчерашним происшествием в магазине, хоть и не хочет признаваться в этом даже самой себе.

Чтобы успокоить ее, Рис призвал на помощь свои сверхъестественные способности.

Подействовало ли на нее вино или тепло в глазах Костейна, Меган точно не знала, но после нескольких глотков вина на нее неожиданно напала сонливость.

— Думаю, надо отвезти тебя домой, чтобы ты немного поспала, — сказал Рис, забирая бокал из ее рук. Он отвел Меган к машине и, пристегнув ремнем безопасности, повез домой.

В окне горел свет. Ширл оставила записку, что ее не будет до утра.

— Тебе не будет страшно одной? — спросил Рис.

— Нет, конечно, — ответила Меган.

— Может, я ненадолго задержусь? Тебе так будет спокойнее.

Меган помедлила с ответом:

— А ты не против?

— Нет, конечно. Иди спать. А я посижу до утра.

Рис не мог винить Меган за то, что она не хотела оставаться одна. Бедняжка натерпелась достаточно страха прошлой ночью.

— Спасибо.

— Не беспокойся, я отгоню злых духов.

Кивнув, Меган пошла наверх и, немного помедлив, заперла дверь спальни. Лучше подстраховаться, подумала она и тут же скептически помотала головой: если Рис захочет войти — его не удержит никакая дверь. Меган никак не могла поверить, что попросила едва знакомого мужчину заночевать у нее.

Она почистила зубы, расчесала волосы, надела пижаму, легла в кровать и сразу уснула.


Рис устроился на диване. Его обостренный слух улавливал все передвижения Меган. Он слышал, как она шла из ванной в спальню, слышал шуршание простыни, когда она залезла под одеяло. В какой-то момент он даже захотел подняться наверх, загипнотизировать ее, забраться к ней в постель, обнять ее и заняться с ней любовью — но то было лишь его желание. Он же хотел, чтобы она тоже его желала. Вспышка сверхъестественной энергии включила телевизор. Рис переключал каналы: игровые шоу, реалити-шоу, мировые новости. Выругавшись, он выключил телевизор. Посидел с минуту, барабаня пальцами по ручке дивана, затем встал и начал ходить по комнате. Все здесь было устроено чисто по-женски, начиная с дивана в цветочек и разноцветных подушечек и кончая бледно-желтыми стенами, безделушками на каминных полках и узорчатыми шторами. Рис остановился напротив книжного шкафа и несколько минут изучал корешки книг. Мистика и романы — он не любит ни то ни другое.

Он уже хотел снова включить телевизор, как вдруг услышал приглушенный плач. Меган!

Немного поразмыслив, Рис поднялся вверх по лестнице к ее комнате. Двери, была заперта, но он умел открывать любые замки, когда этого хотел, так что войти в комнату Меган не составило труда. Беглый осмотр показал, что она такая же женская, как и гостиная. Розовые стены, сиреневый ковер, одинокое окно, занавешенное шторами в цветочек. В изножье постели — сложенное одеяло из разноцветных лоскутков, розовых, сиреневых, зеленых. Напротив кровати возвышается старинный комод с зеркалом. Угол занимает маленький столик со стулом, сиденье которого обито тканью под цвет штор.

Рис на цыпочках подошел к кровати. Меган выглядела невероятно юной и невинной. Волосы на цветастой наволочке блестели, словно красновато-золотистый шелк, одеяло натянуто до подбородка. Конечно, кто угодно покажется юным и невинным на его фоне, уныло подумал Рис. Никто бы не смог прожить ту жизнь, какую прожил он.

Меган тихо застонала во сне. Ее тело, попавшее в путы мучительного кошмара, беспокойно двигалось под одеялом.

— Меган, — прошептал Рис. Разувшись, он прилег рядом с ней на постели и обнял. — Все хорошо, милая. Я здесь. Никто не обидит тебя, — пообещал он. — Даже я.

Звук его голоса успокоил ее, и, не просыпаясь, она прильнула к нему — такая теплая, нежная и — о! — такая живая! И в тот момент, когда ее запах окутал его, Рис понял, что — к добру ли, к худу ли — он хочет большего от Меган Делейси, чем просто напитаться ее жизненными соками.

Рис оставался у нее до тех пор, пока знакомое покалывание в спине не предупредило его о приближении рассвета.

Встав, он обулся, а затем покрыл легкими поцелуями соблазнительный изгиб ее шеи. Вспомнив о машине Меган, оставленной прошлым вечером у кинотеатра, Рис перенесся на стоянку.

Времени, чтобы пригнать автомобиль к ее дому, оставалось в обрез, но он все-таки успел. Припарковав машину на подъездной дорожке, Рис оставил ключи на кухонном столе Меган, а потом покинул ее квартиру, и сел в свой «ягуар».

Она так мила, думал он, подъезжая к своему пентхаусу. Очень мила. И однажды, уже скоро, она будет его — и душой, и телом.

Глава 5

Была почти полночь, когда Рис добрался до своего второго пристанища. Здесь почти не было мебели за исключением трех больших рыжевато-коричневых кожаных диванов и пары мягких стульев. Никаких картин на стенах. Никаких свечей в кованых железных канделябрах. Над камином — средневековый меч. Эфес — дерево, покрытое шагреневой кожей. Просто украшение интерьера! Когда-то Рис использовал его по назначению. Хотя, по правде, совсем недавно он воспользовался им снова — чтобы отрубить голову предавшей его вампирше. Этот дом Рис использовал для деловых встреч с себе подобными. Иногда спал в буфетной комнате, которая была переоборудована специально для этой цели, но не часто. Было время, он держал мастифа для охраны, но кто-то отравил пса, а он так и не нашел нового.

Сегодня он созвал совет вампиров западного побережья, чтобы выяснить, есть ли у кого-то из них информация об убийствах на востоке. Появление вампира-убийцы — отвратительная новость для них всех. Рис не созывал совет, пока над ними всеми не сгущались тучи. А убийства на востоке обещали большие проблемы. Очень большие проблемы.

В ожидании прибытия членов совета Рис позволил себе вспомнить прошедшую ночь. Он держал Меган в объятиях почти до рассвета. То, что он всего лишь обнимал ее, тогда как тело жаждало полного обладания, а голод требовал немедленного насыщения, доказывало его выдержку. Возможно, он и монстр, но воспользоваться беспомощностью сонной Меган казалось ему немыслимым.

Начали прибывать члены совета, и мысли о Меган пришлось выбросить из головы.

Относительно недавно пять членов совета были уничтожены. Деймона убил Эрик Делакур. Сола отправила на тот свет Дейзи. Тину и Крэйга — ее брат Алекс. Рис расправился с вероломной Марайей. Известия о ее смерти — медленной и мучительной — быстро распространились по вампирскому сообществу, став предупреждением каждому, кто подумывал о предательстве.

Рис обвел взглядом оставшихся членов совета. Красивого вампира с темными, гладко зачесанными назад волосами и тонкими усиками, звали Руперт Мосс. Он напоминал Рису молодого Валентино. Руперт обосновался в Айдахо.

Высокого, костлявого, убеленного сединами вампира с выцветшими голубыми глазами звали Николас. Его обратили, когда ему было далеко за семьдесят, и этот факт всегда вызывал у Риса легкое недоумение. Он мог понять, почему люди не хотят умирать, но навеки остаться семидесятилетним?.. Что за радость? Николас проводил большую часть времени в Аризоне.

Джулиус Романо — калифорнийский парень, начавший толкать наркотики еще в школе. Среднего роста, кареглазый, с короткими каштановыми волосами, он был обращен в двадцать три года. Его левую руку обвивала черно-красная вытатуированная змея.

Вскоре после казни Марайи Рис назначил четырех новых членов совета.

Адрианна обосновалась в Нью-Мексико. Непростая штучка, лед и пламя. Огненно-рыжая шевелюра и холодные голубые глаза.

Она обожала бриллианты и меха, и ее редко можно было увидеть на людях без того или без другого. Вампиршей Адрианна была уже сто пятьдесят лет и искренне наслаждалась этим. Рису она не нравилась — не вызывала доверия, — и именно поэтому он и пригласил ее в совет, где за ней можно присматривать. Если он что и знал о женщинах, так это то, что они всегда беспощаднее и хитрее мужчин. И Марайя была тому доказательством.

Марк Винчестер обитал в Монтане. Симпатичный кареглазый юноша с копной пшеничных волос. Винчестеру было на год меньше, чем Рису в момент обращения. Крепкий и мужественный, он был капитаном футбольной команды в колледже. Его обратил футбольный болельщик после одной из игр. Пятнадцать лет прошло, а он все жалел, что пришлось бросить футбол. Но иного выхода не было. После обращения ему приходилось без конца оправдываться из-за того, что теряет навыки и пропускает дневные игры.

Стюарт Хастингс проживал в Медфорде, штат Орегон, где он когда-то был известным хирургом. Он ненавидел свое нынешнее состояние, и Рис не мог его в этом винить. Для человека, единственный смысл жизни которого составляло спасение людей, оказаться вампиром было невыносимо. Жестокая шутка.

Сет Адамс был североамериканским солдатом, воевавшим во времена Гражданской войны. Он бы умер под Гетеборгом, если бы голодный вампир не нашел его на поле боя — полумертвого, истекающего кровью… Сейчас Адамс расположился в Вашингтоне.

— Итак, — скучающим тоном начала Адрианна, — зачем ты нас созвал?

Рис коротко рассказал им об убийствах на востоке.

— Кто что-нибудь слышал об этом? — спросил он, окидывая взглядом собравшихся. — Винчестер?

— Что?

Рис покачал головой:

— Хватит писать эсэмэски, сосредоточься. Я спросил, слышал ли ты что-нибудь об убийствах в Нью-Йорке?

Парень пожал могучими плечами:

— Ничего не слышал.

— А ты, Адрианна?

— Нет. С чего ты взял, что это вообще вампир?

— Просто знаю.

— Я получил по электронной почте письмо от старого приятеля, живущего в Нью-Йорке, — сказал Руперт. — Он услышал сообщение по полицейской рации и вышел на связь. Определенно это работа вампира. Аккуратно. Чисто. Приятель утверждает, что это наверняка дело рук одного из «стариков».

Рис кивнул. Старых вампиров было несколько на восточном побережье. Разумеется, это еще ничего не доказывало. Редкий вампир долго остается на одном месте.

— А ты что скажешь, Джулиус?

— Я ничего такого не слышал, но считаю: хватит нам ходить вокруг да около — пора выступить против него, кем бы он ни был.

— Мне не нужна война! — резко ответил Рис. — С меня хватит! Ник?

— Я не слышал ничего сверх того, что передавали в новостях, но мне кажется, пока не о чем беспокоиться. Пока этот мерзавец не ступил на нашу территорию, нас это не касается.

Рис окинул взглядом собравшихся.

— Мы живем под радаром не так долго. Я старше вас всех. И я помню, что это такое, когда за тобой охотится обезумевшая толпа, вооруженная факелами и косами. Не хотелось бы столкнуться с этим снова.

— Звучит ужасно, — отозвался Николас. — Что мы можем сделать?

— Пока что просто держите ухо востро. Если услышите хоть что-нибудь подозрительное, немедленно сообщайте мне. Последнее, чего я хочу, — это увидеть толпы бегущих перепуганных людей. Да, люди иногда слабы и глупы, но они очень упорны, когда запахнет жареным. Кроме того, у нас здесь, в Лос-Анджелесе, появился новый охотник.

— Мы с ним знакомы? — спросил Николас, нахмурившись. — Надеюсь, это не та похитительница крови?

— Нет, — усмехнулся Рис. — Ее здесь нет. — Те, кто хорошо знал Дейзи, имели все резоны ее бояться. Несмотря на свой юный возраст и принадлежность к женскому полу, Дейзи была силой, с которой приходилось считаться.

Рис прекрасно помнил Дейзи. Он находился здесь, в этой самой комнате, когда ее брат Алекс напал на него. Они сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть, и в этот момент в комнату ворвалась Дейзи и вылила бутылку святой воды ему на голову. Рис взвыл от боли и ярости, когда вода стала жечь его кожу. Страстно мечтая о мести, он обернулся, чтобы увидеть обидчика. Можно представить, как ужасающе он, должно быть, выглядел: в глазах пылало адское пламя, с клыков капала кровь Алекса. Но это не остановило Дейзи. С диким криком она вытащила из мешка кол, ринулась вперед и вонзила проклятую палку прямо ему в грудь. Будь ее рука более верной, а глаз — более метким, она бы уничтожила его на месте.

Забавно, что наши ожидания практически никогда не оправдываются. Рис был твердо намерен отомстить похитительнице крови и ее брату, а вместо этого они стали союзниками. Но это все дела минувших дней.

Он пристально посмотрел на каждого из членов совета.

— Ладно, вы все знаете, что делать. А сейчас — выметайтесь отсюда!

Глава 6

Томас Виллагранд прогуливался по улицам Нового Орлеана и любовался ажурными коваными балконами, украшавшими большинство зданий, и луизианским мхом, свисающим с ветвей деревьев, из-за чего они имели готический вид. Последнее Томасу нравилось особенно.

Раньше этот город, построенный в 1718 году под руководством Жана Батиста Ле Муана де Бьенвилля, назывался Нувель Орлеан. Тогда Томас тоже бродил по его улицам.

За двести девяноста два года город сильно изменился.

А Томас — нет.

Воспоминания привели его во Французский квартал, самую любимую часть города. Он прошелся по Бурбон-стрит, которая практически не изменилась и по-прежнему оставалась центральной. Вдоль тротуаров выстроились ряды домов и коттеджей, причем многие из них были с аккуратными балкончиками из кованого железа, внутренними дворами, выложенными плиткой, и с журчащими фонтанами.

Первые этажи большинства домов занимали фирмы, верхние же, как правило, были жилыми.

И днем, и ночью на улицах квартала бурлила жизнь. Туристы быстро усвоили три главных правила, касающихся этой части города: бары всегда открыты, еда всегда острая, и повсюду звучит музыка. Площадь Джексона — еще одно место, где всегда что-то происходило: здесь собирались предсказатели, фокусники, музыканты и художники.

Воспоминания привели Томаса в Гарден-дистрикт, который все еще оставался самым популярным и живописным районом города. Дома, выполненные в великолепных викторианском, греческом, ренессансном и итальянском стилях, были, как и прежде, прекрасны и неподвластны времени. Изначально на месте Гарден-дистрикт была лесопосадка, но позже землю продали и разделили на участки для богатых американцев.

Покидая Гарден-дистрикт, Томас мимолетно вспомнил молодого человека, которым он недавно поужинал. Он оставил тело своей жертвы на вершине изваяния каменного ангела на кладбище «Сент-Луис № 1», где его абсолютно точно найдут. К утру жители Нового Орлеана придут в неистовство. Слово «вампир» облетит Новый Орлеан еще до рассвета.

Благодаря Энн Райс Новый Орлеан знает о вампирах все, с усмешкой подумал Томас. Одним из самых популярных аттракционов города являются вампирские туры, включающие посещение так называемой Вампирской таверны. В прошлом Томас показывался той или иной тур группе. Позволял им увидеть себя во всей красе — с налитыми кровью глазами и быстро растущими клыками, — а затем исчезал из поля зрения. Это всегда его порядком смешило. Да, забавно дразнить толпу время от времени, но вот насчет того, чтобы собрать своих соплеменников и натравить их на людей, он передумал. Такое можно было захотеть разве что со скуки.

Полномасштабная война, однажды начавшись, завершится не скоро — и даже ему, такому опытному и могущественному, будет не под силу положить ей конец в один момент.

Он все еще думал о теле юноши на кладбище. Кладбище, расположенное в восьми кварталах от реки Миссисипи, на северной стороне Бэйсин-стрит, и в одном квартале от внутренней границы Французского квартала, являлось самым старым и самым известным местом погребений в городе.

Томас печально улыбнулся. Только кладбища Нового Орлеана достойны внимания. Поскольку город построен на болоте, гробницы с телами умерших находятся не под, а над землей. Благодаря замысловатым скульптурам и декоративным статуям, украсившим усыпальницы и могилы, кладбища стали называть «городами смерти». За большинством могил явно ухаживают; некоторые из них окружены декоративными коваными оградками. А от других остались лишь груды раскрошившегося красного кирпича. Гробница выдуманного вампира Луи из романа «Интервью с вампиром» находится здесь. Ходят слухи, что автор книги Энн Райс прикупила место на кладбище № 1 для самой себя.

Кое-кто считает, что кладбище находится в плохом месте, так как граничит с Ибервилльским жилищным комплексом. Зато и полицейское управление Нового Орлеана находится совсем рядом. И все же те туристы, что поумнее, не посещают кладбище в одиночку и стараются уйти до наступления темноты. И разумеется, не берут с собой ценные вещи.

Мари Лаво, легендарная королева вуду, тоже похоронена на этом кладбище. Даже сейчас, много лет спустя после ее смерти, верующие и неверующие приходят на ее могилу, чтобы совершить странный ритуал. Во-первых, они оставляют дар — еду, деньги или цветы — для духа Мари. После этого они трижды поворачиваются вокруг своей оси и рисуют «X» на могиле. И все это в надежде стать счастливыми в обозримом будущем.

Томас несколько раз встречался с Мари. Вернее, с обеими Мари. Мало кто знает, что когда первая Мари Лаво ушла на покой, ее дочь, которую тоже звали Мари, унаследовала ее дело. Обе были высокими величественными брюнетками с горящим взором и смуглой кожей. Тогда, в 1800-х, люди всех рас и сословий искали помощи Мари — как в решении обычных бытовых проблем, так и в делах сердечных.

Мари не единственная известная личность, похороненная на кладбище, Здесь также покоятся останки Бернара де Мариньи, повесы креольско-французских кровей, научившего американцев играть в кости.

Томас остановился на Бурбон-стрит, слушая диксиленд и отбивая ритм ногой. Его взгляд сканировал толпу. Он не искал жертву — во всяком случае, не такую, что была у него на обед. Его внимание привлекла красотка с волосами цвета воронова крыла, с ярко-синими глазами и кожей, о которой обычно говорят «кровь с молоком».

Когда их взгляды встретились, он кивнул, и девушка, покачивая стройными бедрами, направилась к нему. Обняв ее за талию, Томас уверил прелестницу, что бояться нечего. Юноши существовали просто для утоления голода, и он справлялся с ними быстро и без лишнего шума. Но девушки… О как же ему нравится вкус и запах молодых женщин. Прежде чем убить очередную чаровницу, прежде чем последний раз вонзить в нее клыки и выпить кровь, Томас занимался с ней любовью, даря неземное блаженство.

Он привел нью-орлеанскую красотку на «Ферретти», пришвартованную в гавани. Они покатались на яхте, а затем Томас увлек новую подружку в постель, где до восхода солнца им предстояло наслаждаться неземным сексом.

Глава 7

Рис, расслабившись, стоял у бара и прислушивался к ленивой болтовне хорошо одетых мужчин и женщин вокруг. Внешне он ничем не отличался от них. На нем были такие же дорогие шмотки, он водил вульгарную модную тачку, у него была недвижимость в городе, включая то здание, где было его главное пристанище. Но в душе он был все тот же байстрюк, отродье шлюхи. Мир менялся. Короли, королевы, президенты приходили и уходили. Люди рождались, вырастали, старели, умирали, но он, Рис, всегда оставался все тем же и никак не мог отделаться от чувства, что чем-то хуже остальных. Он не мог отделаться от воспоминаний об испуганном маленьком мальчике, которому пришлось стать вором, чтобы выжить.

«Да, и до сих пор ворую, — с горечью признался себе Рис, — только сейчас я ворую не серебро, золото и яркие побрякушки, а жизненные соки своих жертв».

Он негромко фыркнул. Эти люди в зале ничем не лучше его. Он видит их насквозь! Мужчина средних лет слева от него только что присвоил три миллиона долларов компании-работодателя; брюнетка в противоположном конце бара изменяет мужу с его же братом; одетый с иголочки чернокожий, что стоит у входа и разглядывает толпу, — просто ищет легкой наживы; лысеющий мужчина справа от Риса недавно потерял работу и теперь подумывает о самоубийстве.

Однако ему, Рису, ни грамма не интересны будни этих людей, ему все равно, решат они свои проблемы или нет. Что действительно важно — так это то, что уже почти полночь. Пора навестить «Шорс» и обворожительную Меган Делейси.


Меган развешивала недавно поступившую партию брюк, когда почувствовала присутствие в зале Риса Костейна. Она поняла, что он здесь, по участившемуся сердцебиению и по тому, как все тело залила волна тепла.

Высокий, светловолосый, в одежде, которую она ему продала, он как будто шагнул с обложки модного журнала. Меган невольно задумалась — а вдруг он, как и она, часами решает перед выходом, что надеть?

Пока она шла к нему, Рис улыбался своей гипнотической улыбкой. На секунду Меган забыла, где находится, забыла обо всем, кроме невероятного притяжения, возникшего между ними. Что, ну что в нем такого? Почему она в его присутствии чувствует себя такой слабой? Отчего ей так хочется дать ему все, что он только пожелает?

— Вы сегодня так красивы, Меган.

— Вы тоже.

По его темным глазам она поняла, что ее слова доставили ему удовольствие.

Близость Риса волновала Меган — и сразу по нескольким причинам. Она обхватила себя руками, чтобы унять дрожь.

— Пришли за второй частью своего вознаграждения?

— Какого вознаграждения?

— За новым пиджаком, который вам предложил мистер Паркер вместо простреленного. Помните? — Меган выдавила улыбку. Не очень-то она любила вспоминать ту ужасную ночь.

— Ах это…

— Ну да. — Вряд ли он пришел покупать одежду. У него предостаточно рубашек, брюк, галстуков и носков — троим на год хватит. Что она будет делать, когда ему надоест ходить в магазин? Ночи будут невыносимо скучны, если он не будет забегать на огонек.

Прежде чем Рис успел что-либо сказать, открылась дверь, и в магазин ввалился Дрексель со своей компанией. Юная рок-звезда был одет, как всегда, броско: начиная с кислотно-зеленой рубашки и заканчивая брюками горчичного цвета. Свои длинные каштановые волосы он зачесал назад. В мочке уха сверкала бриллиантовая серьга-гвоздик. Светло-карие глаза Дрекселя засияли пуще прежнего, когда он увидел Меган. Ухмыляясь, он с важным видом двинулся к ней.

Меган не знала, какие еще магазины города посещает Дрексель, но одно было ясно — свой кричащий прикид он приобрел явно не у них.

— Эй, детка, как житуха? — Его бравада немного поумерилась, когда он заметил Риса. — Кто этот парень?

— Дрексель, это мистер Костейн, наш новый покупатель.

— А, лады. Рад встрече, чувак, но мне нужна Меган на часок-другой. У меня завтра вечером чумовой концерт, и мне надо выглядеть обалденно.

— Надо было позвонить заранее, — кротко напомнила ему Меган.

— Это выяснилось в последний момент. Я сам только утром узнал обо всем, крошка. Мне нужны новые шмотки, и прямо сейчас.

Меган взглянула на Риса.

— Не возражаете?

Рис пожал плечами. Если бы Дрексель был зрелым мужчиной, он бы немедленно поставил его на место, но, черт возьми, у него еще целая ночь впереди, а щенку максимум восемнадцать.

— Приступайте. Я подожду.

Меган послала ему улыбку и увлекла Дрекселя в глубину зала.

Рис только усмехнулся, услышав, как Дрексель произносит:

— Ну что, детка, когда ты за меня выйдешь?

Помогая Дрекселю подбирать одежду, которая гарантированно выделила бы его из толпы. Меган все время чувствовала на себе взгляд Риса. Когда Дрексель процитировал строчку из нового фильма, Меган заметила, что Рис улыбнулся. Он что, слышал, что сказал Дрексель? Но это невозможно! Дрексель говорил шепотом, а Рис находится в другом конце зала.

Меган вздохнула с облегчением, когда после двух выматывающих часов Дрексель наконец вернулся к своей свите и покинул магазин. За это время он трижды делал Меган предложение и дважды пытался поцеловать. Прежде чем уйти, он дал ей два билета на свой ближайший концерт и пообещал прислать за ней лимузин. Меган отказалась бы от билетов, но проще и быстрее было согласиться. Кроме того, это могло оказаться забавным.

Меган улыбнулась Рису, удивленная, что он ждет так долго.

— Этот парень — просто ураган, — заметила она.

— Если бы он потянул к тебе лапы, я бы ему показал.

— О, ради Бога! Он всего лишь мальчишка.

— Он достаточно взрослый.

— Не верю своим ушам! — воскликнула Меган. — Не говоря уж о том, что это не твое дело.

— Думаешь, нет?

Меган обожгла его гневным взглядом, на время потеряв дар речи. Впрочем, тут же от ее сдержанности не осталось и следа.

— Я не обязана отвечать на такие вопросы ни вам, мистер Костейн, ни кому-либо еще. То, что мы выпили вместе по бокалу вина, еще не делает вас блюстителем моей нравственности. Всего доброго!

Вскинув голову, она повернулась и удалилась в кабинет мистера Паркера, захлопнув за собой дверь с громким стуком.

Рис пристально смотрел ей вслед, приподняв в немом изумлении бровь. Его кошечка, оказывается, не такая уж ручная. Но это даже хорошо, подумал он с улыбкой. В конце концов, ему нравятся женщины с огоньком.

Когда Меган ворвалась в кабинет, мистер Паркер оторвался от бумаг, разбросанных на столе.

— И что Дрексель натворил на этот раз?

— Ничего, — поспешно ответила Меган.

С минуту мистер Паркер вопросительно смотрел на нее, затем пожал плечами.

— Думаю, пора закрываться. — Он собрал бумаги и сложил их в ящик. — Ты готова идти домой?

— Более чем.

— Неистовый парень, просто фонтан энергии, — сказал мистер Паркер, выуживая ключи из кармана. — Зато не даст нам пойти ко дну.

Вне всяких сомнений, подумала Меган. Только сегодня Дрексель потратил достаточно, чтобы они могли оплатить месячную аренду помещения.

Подавив зевок, он взяла свою сумочку из подсобки и направилась вслед за мистером Паркером к служебному входу, а затем — на парковку.

И обнаружила Риса Костейна у своего авто. Вздрогнув, она прижала руку к сердцу.

— Что ты тут делаешь?

— Я подумал, мы могли бы пойти куда-нибудь выпить, поболтать, где ты смогла бы принести извинения за свою внезапную вспышку гнева…

— Простите?

Рис, словно сдаваясь, поднял руки.

— Насчет извинений шучу. Насчет бокала вина — нет. Что скажете?

Пытаясь прийти в себя, Меган изучаюше смотрела на Риса. Весь в черном, он сливался с ночной тьмой. Нет, он сам был тьмой… Меган не знала, откуда взялась эта мысль, но от нее по спине побежали мурашки. Кроме того, что он казался джентльменом, она ничегошеньки о нем не знала — только его имя и то, что он владеет ночным клубом и изрядным количеством денег. Нет, он выглядел вполне адекватным, и все же…

— Это был простой вопрос, — напомнил Рис.

Напротив. Здесь нет ничего простого.

— Да или нет, Меган?

Ее рассудок сопротивлялся, а любопытное сердце кричало «да!».

Лицо Риса расцвело в улыбке. В темноте его зубы казались такими белыми… И острыми.

«Это чтоб быстрее съесть тебя. Красная Шапочка».

Меган сделала шаг назад. Эти слова ей послышались, или Рис действительно произнес их?

— Моя машина или ваша? — спросил он.

— Я… — Меган прикусила нижнюю губу, вспомнив совет Ширл. «Слушай внутренний голос!» А прямо сейчас внутренний голос велел ей как можно быстрее запрыгнуть в автомобиль и уносить отсюда ноги. И это было странно, учитывая, что в прошлый раз она чувствовала себя в компании Риса вполне спокойно. Откуда эти противоречия?

Как будто прочитав ее мысли, Рис сделал шаг в сторону.

— Или в другой раз?

— Пожалуй, да.

Рывком распахнув дверь автомобиля, Меган проскользнула в салон и поспешно вставила ключ в замок зажигания. Рис в задумчивости закрыл за ней дверь. Когда Меган посмотрела в зеркало заднего вида, его уже не было.

Меган прищурилась и посмотрела внимательнее. Как он мог исчезнуть так быстро? Пришлось уверить себя, что он все еще здесь — просто его не видно, потому что он весь в черном. Как сама ночь.

Потому что он и есть ночь.

Неожиданно Меган стало зябко, она включила обогрев, проверила, заперты ли двери, и, наконец, выехала с парковки — причем так стремительно, что услышала скрежет шин.

Ширл всегда оставляла для нее свет включенным, и сегодняшний вечер не был исключением. Но никогда еще свет в окошке не казался Меган таким гостеприимным и никогда еще она в нем так не нуждалась.

«В темноте все остается таким же, как при свете», — любила говорить мать. Но сегодня, пообщавшись в темноте с Рисом Костейном, Меган была готова с ней поспорить.

Войдя в дом, Меган закрыла дверь на все замки и тут же сама посмеялась над своими страхами. Еще хорошо, что ее не оштрафовали по дороге за превышение скорости. Стоя в освещенной гостиной, она уже не понимала, что ее так напугало.

Убедившись, что Меган благополучно добралась домой, Рис отправился в клуб. Ему нужно было решить, стоит ли и дальше добиваться прелестной мисс Делейси. Она прекрасна, и он желает ее больше, чем когда-либо желал другую женщину или вампиршу. Ее тоже тянет к нему, но сегодня она продемонстрировала необычайно сильный инстинкт самосохранения. Рис не припоминал, чтобы в последнее время женщине доводилось почувствовать скрытую в нем тьму и спасаться от него бегством.

Он поднял бокал: «За тебя, моя дорогая Меган! Пусть твоя жизнь будет долгой и счастливой».


Рис не показывался в «Шорсе» ни следующей ночью, ни после, ни через неделю. С одной стороны, Меган уверяла себя, что чувствует облегчение, — и отчасти это была правда. Он пугал ее на каком-то не вполне понятном подсознательном уровне — она и сама не Могла объяснить причину своего страха. Что в нем так тревожит ее? С другой стороны, он самый обаятельный и привлекательный мужчина из всех, которых она знает. Не говоря уж о том, что и самый сексуальный. Его прикосновения, его голос, само его присутствие воспламеняет чувства. Может, он ее загипнотизировал? Одурманил?

Меган беспокойно думала о нем все выходные — эти два дня казались ей бесконечными. К тому же Ширл укатила в Сан-Франциско повидать родных. Меган отдраила квартиру, постирала, вымыла окна и даже навощила пол в кухне, но вся эта бездумная хозяйственная деятельность не смогла избавить ее от мыслей о Рисе. Интересно, что он делает сейчас? Вспоминает ли о ней?

Во вторник она пришла в магазин на полчаса раньше — не могла дольше оставаться дома и просто жаждала куда-нибудь себя деть.

Встреча с покупателем, назначенная на десять, состоялась точно в срок. Шелби Брукс — влиятельный голливудский продюсер за шестьдесят, седовласый, голубоглазый — к покупкам подходил по-деловому. Он всегда приносил с собой список, затем садился в пустой примерочной и читал какой-нибудь сценарий, пока Меган подбирала ему нужные вещи. Она частенько задавалась вопросом, почему он просто не закажет товары по телефону и не пришлет за ними шофера?..

Перемещаясь по залу, Меган поймала себя на том, что снова и снова смотрит на входную дверь. Рис редко появлялся до полуночи, но она все же надеялась увидеть его на пороге уже сейчас.

Наконец она покончила со списком Мистера Брукса, тот от души поблагодарил ее, протянул маленькую черную бархатную коробочку, кивнул мистеру Паркеру и покинул магазин.

— Дивная ночка, — резюмировал мистер Паркер, подойдя вплотную к Меган. — Мистер Брукс, потом этот агент, который приходил до него… Не плохо, совсем не плохо. — Он кивнул в сторону коробочки. — Что на этот раз?

— Еще не смотрела. — Мистер Брукс всегда приносил ей подарки: часы «Картье», шелковый шарф от «Форциери», браслет от «Тиффани». Меган открыла коробочку — гребень для волос, украшенный драгоценными камнями.

— Миленько, — пробормотал мистер Паркер.

Меган кивнула. У мистера Брукса безупречный вкус.

Мистер Паркер бросил взгляд на свои часы.

— Закроемся сегодня пораньше, как думаешь?

Меган не смогла подавить вздох разочарования. Было всего-то чуть больше одиннадцати. Если Рис решит зайти, ее уже не будет на месте. Но с боссом не поспоришь.

Приклеив на лицо улыбку, она бросила бархатную коробочку в сумку, схватила пальто и последовала за мистером Паркером к выходу.

Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда она заметила тень у своей машины, но, увы, на парковке никого не оказалось.


Стоя в тени, Рис наблюдал за Меган. Несмотря на все свои зароки, он не мог держаться от нее подальше. Ее тепло, ее человечность влекли его, как мотылька — огонь.

Неужели она уничтожит его, если он подлетит слишком близко?

Впрочем, какая разница после стольких лет одиночества?

Глава 8

Вернувшись домой с работы, Меган увидела, что Ширл снова лежит на диване с мокрым полотенцем на лбу.

— Опять мигрень? — спросила Меган, роняя сумку и пальто на стул.

Ширл кивнула.

— Что-то участились в последнее время. Может, к врачу?

— Ни за что.

Присев на кушетку, Меган скинула туфли. Ширл ненавидела докторов и больницы — возможно, потому что слишком много времени провела в одной из них во время болезни отца в прошлом году.

— Тебе что-нибудь принести?

— Другая голова найдется?

— Позову Франкенштейна — посмотрим, что у него в ассортименте.

— Очень смешно.

— От кого цветы? — задала вопрос Меган, заметив огромный букет на каминной полке.

— Не знаю. Они для тебя. Принесли пару минут назад.

— Для меня? — Меган вскочила, усталость как рукой сняло. Кто бы мог их прислать? И где этот кто-то нашел цветочный магазин, который доставляет букеты так поздно?

— Что написано в открытке? — поинтересовалась Ширл. — Я еле удержалась, чтобы не сунуть в нее свой нос.

Меган вскрыла конверт и извлекла на свет маленькую белую карточку.

— Написано: «Простите грубияна. Начнем сначала? Р.К.».

— Кто такой Р.К.?

— Парень, о котором я тебе говорила.

Сев на диване, Ширл сложила руки на груди.

— Тот, что пугает тебя?

— Он самый. — Меган пальчиками пересчитала розы. Три дюжины, и каждый алый бутон — само совершенство.

— Я думала, он перестал к тебе ходить.

— Так и есть.

— И это хорошо? Отвечай!

— Что? А, да, хорошо. — Меган выдернула одну розу из вазы и присела на краешек дивана.

— Звучит не очень уверенно.

— Ну…

— Продолжай.

— Мне его не хватает.

— Очевидно, ему тебя тоже. Готова поклясться, эти розы стоят добрых три сотни баксов, плюс еще пара сотен за вазу. Похоже, она хрустальная. Ручаюсь, доставка в такое время суток тоже влетела ему в копеечку. Так что там, говоришь, настораживает тебя в мистере Р. К.?

— Да я толком и не знаю.

— Он что-то сделал не так? Или, наоборот, чего-то не сделал? Сказал что-то плохое?

— Да нет, ничего такого. Думаю, я просто… эээ… слишком потакаю своему воображению. Как твоя голова?

— Лучше, — зевнув, ответила Ширл. — Пожалуй, мне надо поспать немного. А что касается этого Р.К. — может, дашь ему еще один шанс?

— Разве ты не предлагала прислушиваться к внутреннему голосу?

— Ну да. — Ширл еще раз зевнула. — Я не знаю, Меган, — пожала она плечами, поднимаясь наверх. — Он молод, богат, умен. По мне, так все это звучит неплохо. Думаю, иногда можно сходить на первое свидание дважды.

Меган покачала головой. Так вот чего стоит совет Ширл насчет внутреннего голоса. Она посмотрела на розы. Стоит ли делать вторую попытку? Даже если она не хочет снова встречаться с Рисом, по крайней мере следует поблагодарить его за цветы. Можно посмотреть его номер телефона в магазине.

Она испытала небывалый прилив радости при мысли, что скоро услышит его голос.

Улыбаясь, Меган вернула розочку в вазу и пошла в спальню. Чем скорее она заснет, тем быстрее наступит завтрашний день.

В эту ночь он ей снился. И сон был очень странный — она таких прежде не видела. Он был такой живой, такой реальный, как будто и не сон вовсе. В голове звучал голос Риса, умолявший впустить его. Это было именно то, чего она сама хотела, и поэтому она позволила ему войти. И через минуту он был уже здесь, в ее спальне, стоял на коленях у ее изголовья. В дьявольски-темных глазах горел странный красноватый отблеск. Когда Рис протянул к ней руки, Меган с радостью подалась ему навстречу, только теперь поняв в полной мере, как сильно она скучала. Он бережно прижал ее к груди и погладил по волосам.

— Лучше скажи мне прямо сейчас, чтобы я ушел, пока не слишком поздно.

— Но ты же только пришел.

— Я не принесу тебе ничего хорошего.

Она заглянула в его глаза — глубокие, темные. Гипнотизирующие.

— Меган, не хочу причинить тебе боль, но я просто не в силах отказаться от тебя.

— Так не отказывайся.

— Глупая девчонка. — Он гладил ее шею, затем спустился к плечу, руке. — Если б ты только знала…

— Что?

— Кто я такой. — Его ладонь накрыла ее грудь. — Что я такое.

Ее веки затрепетали, когда он начал ласкать ее.

— Это не имеет значения. — Она тихо застонала, когда Рис начал покрывать легкими поцелуями ее щеки, шею. Его губы были горячи настолько, что ее всю накрыло волной тепла. Трепеща от желания, она прильнула к нему.

Рис глухо застонал. Бросив Меган на постель, он лег рядом, прижался к ней так, что их ноги сплелись. Он целовал ее снова и снова — до тех пор пока для нее не осталось ничего в этом мире, кроме его прикосновений и голоса. И ее желания.

Он выкрикивал ее имя, его тело напряглось, а затем она почувствовала его зубы на своей шее. Вслед за волной острого чувственного наслаждения последовал резкий булавочный укол боли.

И это испугало ее. Мы же обычно не чувствуем боль во сне.

Протянув руку, Меган включила ночник, ожидая увидеть рядом с собой Риса.

Но в постели, кроме нее, никого не было.


Покидая дом Меган, Рис проклинал себя. Он же не собирался пить ее кровь! Он просто хотел быть рядом, хотел насладиться ее теплом. Черт! Ну ладно цветы — он послал их в минуту слабости. Слабости, черт ее дери! Ну что такого в Меган Делейси, что он начинает всерьез подумывать о том, чтобы остепениться? Рис выругался. Он вампир, а не какой-то там слабый смертный. Даже если бы он хотел жену и семью — а он не хотел, — подобная жизнь невозможна для таких, как он. А Меган… Меган со своими сладкими губами и роскошным телом заставила его страстно желать того образа жизни, которого он всегда избегал.

Погруженный в мысли, он незаметно добрался до клуба. Несколько завсегдатаев сидели у барной стойки, потягивая свои напитки. Рис схватил первую попавшуюся женщину и потащил ее в приватную комнату. Он одинокий белый мужчина, повелитель вампиров западного побережья, один из самых могущественных в мире. Так какого черта он грезит обычной смертной?

Женщина, Моник, улыбнулась ему, явно наслаждаясь тем, что он выбрал ее. Когда она открыла рот, Рис знаком заставил ее замолчать. Он не хотел разговаривать. Ему нужно было только утолить накопившуюся жажду и удовлетворить сжигавшие его желания, которые остались неудовлетворенными в объятиях Меган.

* * *

Меган, испуганная и смущенная, сидела в постели, на смятых простынях. Что это было? Сон? Конечно, что ж еще? Но он казался таким реальным. Ее кожа все еще горела от воспоминаний о прикосновениях Риса.

Поднявшись, она прошла в ванную, включила свет и встала напротив зеркала, поворачивая голову из стороны в сторону. Вот! Это же следы укуса на ее шее?

Она провела по ним пальцами. Определенно они настоящие! И до странного горячие под пальцами, как будто у нее жар. Ядовитый паук? Ну конечно. Меган потрясла головой. Они же настоящие кровососы!

Налив в бумажный стаканчик воды, она приняла две таблетки аспирина и вернулась в спальню. До рассвета еще далеко.


При свете дня Меган с легкостью убедила себя, что это было не что иное, как странный сон. И доказательство было прямо у нее перед глазами. Стоя в ванной у зеркала, она провела пальцами по шее — никаких следов укуса.

Быстро приняв душ, она спустилась вниз перекусить. Ширл, конечно же, уже упорхнула на работу и, как обычно, оставила в раковине грязную посуду — но это было в порядке вещей. У них была договоренность. Меган моет посуду, вытирает пыль, пылесосит, ходит за продуктами. Ширл стирает, поливает цветы и выносит мусор. А готовят они по очереди.

У Меган было несколько свободных часов впереди, и она поставила DVD-диск в плейер, затем свернулась калачиком на диване, намереваясь погрузиться в просмотр фильма, взятого Ширл напрокат прошлым вечером.

Обнаружив, что это вовсе не мелодрама, как она ожидала, а фильм ужасов, Меган скривилась. Можно было догадаться. Ширл питала слабость к вампирам, вервольфам и другим жутким существам, которые неприкаянно бродят по ночам. Порой Меган казалось, что где-то глубоко внутри Ширл верит в существование вампиров.

Вопреки ожиданиям Меган вскоре захватила история юного вампира, влюбившегося в обычную женщину. Разумеется, все у них закончилось плохо, но как еще-то это могло закончиться?

После финальных титров Меган села на диване и помотала головой. Не самая плохая история, вот только какая женщина в здравом уме влюбится в вампира и позволит ему пить ее кровь? Если, конечно, допустить, что такие вещи вообще бывают.

Как только эта мысль пришла ей в голову, Меган поднесла руку к шее, нехотя вспомнив свой странный сон. Она знала, что это просто ночной кошмар, но сейчас, полная впечатлений после просмотра фильма, не могла отделаться от мысли о том, каким «вампирским» был ее сон! Рис склонился над ней, его зубы вонзаются ей в шею…

«Прекрати сейчас же, Меган! Это только сон, и точка. Вампиров не существует!»

Выключив телевизор, она отправилась на кухню. У Ширл ночная фотосессия — значит, будет поздно. Меган пообедала супом и горячим сандвичем с сыром и вернулась в спальню. Пора собираться на работу.


Меган пробила уже пятую покупку за вечер. Хвала небесам, работы хватает. Дома она проделала грандиозную работу по вытеснению Риса из своих мыслей, но переступив порог магазина, сдалась — тут она уже не могла думать ни о ком другом. Она надеялась отвлечь себя работой, однако все напоминало ей о Рисе.

Меган наводила порядок на одной из полок, когда внезапный порыв ветра заставил ее затрепетать. Поднеся руку к горлу, она неожиданно для себя встала как вкопанная. Он здесь. Она чувствует! Едва смея поверить в это, Меган кинула взгляд через плечо. Да, это он, все такой же высокий и красивый, каким она его помнит. Все ее глупые фантазии и нелепые страхи испарились, как только Рис направился к ней. Она не могла оторвать от него глаз. И все в его облике ей было мило: красная шелковая рубашка, обтягивающая широкие плечи, черные брюки, подчеркивающие длину ног, русые волосы. Его карие глаза — такие темные, что кажутся почти черными.

— Меган, — прошептал он, протягивая ей кроваво-красную розу.

Она подняла на него глаза. Каждая женщина на этой планете знает: одна красная роза в подарок означает «Я люблю тебя». Интересно, Рис именно это хотел сказать, или он просто неравнодушен к красным розам?

— Какая красивая!

Его взгляд скользнул по лицу Меган.

— Твое очарование затмевает ее красоту.

— Спасибо.

— Надеюсь, ты меня простила.

— За что?

— За то, что я вел себя как ревнивый кретин.

— Думаю, мы оба вели себя по-идиотски, — заметила Меган. — Давай просто забудем об этом, хорошо?

— Не хочешь посидеть где-нибудь после работы?

— Да, очень!

— Тогда до скорой встречи, — сказал Рис и, взяв ее руку в свою, поцеловал.

Его губы по сравнению с ее кожей казались холодными, и все же от их прикосновения волна тепла разлилась по всему телу Меган.

— До встречи, — прошептал Рис снова.

Слишком потрясенная, чтобы что-то ответить, Меган кивнула. О Боже, этот мужчина оказывает на нее чуть ли не гипнотическое воздействие!


Когда она вышла из магазина, он уже ждал ее у двери.

— Куда бы ты хотела пойти?

— Все равно. — Меган буквально считала минуты в ожидании встречи. Не важно, загипнотизировал он ее или нет, она в любом случае не в состоянии противостоять его чарам. Их разлука, пусть и недолгая, заставила ее понять простую вещь — она больше ни за что на свете не хочет с ним расставаться.

Рис подвел ее к своему автомобилю, открыл перед ней дверцу, затем обошел машину с другой стороны и сел за руль. Меган не знала ни одного мужчины, в чьих движениях чувствовалась бы такая же природная сила и столь же непринужденная грация.

— Куда мы едем? — спросила она, когда они покинули парковку.

— Поедем ко мне?

— В клуб?

— Нет, ко мне домой.

Здравый смысл твердил: это не лучшая идея — отправиться к мужчине в гости в гордом одиночестве в два часа ночи, — но в то же время было ужасно интересно посмотреть, где он живет. И в этот раз любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Улыбнувшись, Меган ответила:

— Поехали.

Вскоре они оказались на трассе, ведущей в Голливуд. А сорок минут спустя Рис свернул к высокому стеклянному зданию.

— Ты живешь здесь? — спросила Меган, выглянув в окно.

Он кивнул:

— На верхнем этаже.

Ее сердце бешено билось, когда он парковал машину в подземном гараже на частной стоянке.

Открыв дверцу автомобиля, Рис взял Меган за руку и повел к закрытой железной двери. Ее каблучки гулко цокали по цементному полу. Он открыл дверь и увлек Меган внутрь. Как только она переступила порог, зажегся верхний свет.

Крепко сжав ее руку, Рис провел Меган к лифту по широкому коридору, выложенному черно-белой плиткой. Находиться в таком огромном здании, к тому же за запертыми дверьми, было жутковато. Сердце Меган едва не выпрыгнуло из груди, когда они вошли в лифт. Что, что она тут делает? Никто даже не знает, где она.

Доехав до десятого этажа, они пересели на отдельный лифт, который умчал их этажом выше. Мгновение спустя двери открылись, и Меган увидела еще одну дверь, сделанную, похоже, из закаленной стали.

Ободряюще улыбнувшись. Рис открыл дверь и пригласил Меган войти. Ее ноги тут же утонули в ворсе темного серо-голубого ковра — два дюйма в высоту, не меньше. Меган с интересом огляделась. Два черных кожаных дивана стояли друг напротив друга, а между ними, у стены, — белый мраморный камин. Она не особо разбиралась в живописи старых мастеров, но ей показалось, что картина над камином принадлежит кисти Боттичелли.

Меган медленно обходила комнату, пока не наткнулась взглядом на изваяние златокудрой Мадонны.

— Она изумительна! — Забавно, ей никогда не приходило в голову, что Рис может быть верующим.

Рис кивнул.

— Ей довольно много лет. — Он провел рукой по плечам статуи, вспоминая, как украл ее из католического храма вскоре после своего обращения. Временами она была его единственным собеседником.

Подойдя к накрытому столу у стены, Рис поднял салфетку, под которой оказалась бутылка марочного вина, фрукты, сыр, крекеры и шоколад.

— Я подумал, что ты можешь проголодаться.

Он наполнил бокалы и протянул один из них Меган.

— За что пьем? — спросила она.

— За то, чтобы забыть прошлое, — произнес Рис, от всей души надеясь, что это возможно.

Улыбнувшись, Меган коснулась своим бокалом его.

— И за начало новой жизни.

— За начало новой жизни! — повторил он.

На мгновение Меган показалось, что его глаза зажглись красным огнем, но потом она поняла; что это скорее всего просто отблеск вина.

Наполняя свою тарелку, Меган заметила, что стол накрыт на одного.

— А ты ничего не будешь?

— Я не большой любитель фруктов и сыра.

— А шоколад?

— И шоколада. Но я почему-то подумал, что тебе все это понравится.

— Какая же женщина не любит шоколад? — Меган посмотрела на сладости. Легкий, молочный и черный шоколад всех сортов и видов наполнял большую хрустальную вазу. — Ты же не думаешь, что я смогу все съесть в одиночку? — поинтересовалась она, хотя на самом деле ей не казалось это такой уж непосильной задачей.

Рис пожал плечами:

— Я не знал, какой ты любишь больше, поэтому взял всего по чуть-чуть.

— Отличный выбор, — усмехнулась она. — Поскольку я как раз люблю все понемножку. — Она вытащила из вазы трюфель. «Блаженство», — подумала Меган, когда шоколад начал таять у нее во рту. — А что тебе нравится?

— Мне нравишься ты, — тихо ответил Рис. — Намного больше, чем следует. Намного больше, чем это было бы хорошо для тебя.

Меган уставилась на него, вдруг вспомнив, что она совсем ничего не знает об этом мужчине. И что они абсолютно одни в пустом здании. И что никто ее не услышит, если она будет звать на помощь. Врожденный инстинкт самосохранения заставил ее сделать шаг назад — хотя отступать особо было некуда.

— Прости, — произнес Рис. — Я не хотел напугать тебя.

Меган лихорадочно искала какой-нибудь легкомысленный ответ, чтобы разрядить обстановку, но ничего подходящего на ум не приходило. И чего она вдруг так испугалась?

— Меган. — Отставив бокал в сторону, Рис провел рукой по своим волосам. Он знал, что привести ее сюда в самом начале их отношений — плохая идея. Она здесь, так близко — и это невероятное искушение, гораздо большее, чем он ожидал. Если бы только ее карие глаза не были такими же ласковыми, как омытая солнцем земля, ее кожа — такой невероятно гладкой, а розовые губы — такими манящими… Если бы только ее кровь не взывала к нему, обещая возвращение домой, к самому себе…

Меган кивнула, но не сделала и шага к двери — и Рис тоже.

Тихо выругавшись, он придвинулся к ней. Что за черт! Она здесь, и он хочет ее!

Следующий шаг был за ней. Вот только она его не сделала.

Как будто примерзнув к полу, Меган пристально смотрела на Риса.

Со вздохом он сократил дистанцию между ними, взял тарелку у нее из рук и поставил на стол.

Сердце Меган бешено забилось, когда Рис вплотную приблизился к ней. Как кролик, загипнотизированный удавом, она могла лишь неподвижно стоять на месте, гадая, что же будет дальше. Он отнесет ее в спальню и изнасилует? Интересно, ей понравится?

Заключив ее в объятия, Рис глубоко вздохнул. Запах ее крови, ее страх возбуждали его. Он боролся с желанием попробовать ее на вкус. Вместо этого он склонил голову и накрыл ее губы своими.

Сладкое тепло ее губ пьянило гораздо больше, чем вино, вкус которого сохранился у нее на языке. Ему нравилось в ней все. Ее запах пробуждал в нем голод, а соблазнительные изгибы тела — страсть.

Меган тихо застонала, и Рис отшатнулся назад, не уверенный, пощады она просит или продолжения.

— Меган. — Стараясь разобраться, в чем дело, он заглянул в ее мысли. Как он и боялся, она пребывала в сомнениях. Ее тело хотело его, ее разум бил тревогу, ее инстинкты требовали остановиться, пока не слишком поздно.

Она смущенно смотрела на него, ее губы слегка приоткрылись.

Рис тихо выругался. Он легко мог сломить ее волю, но не хотел брать ее силой, тащить в постель, пока она сама этого не захочет. Тяжко вздохнув, он легонько погладил ее по ее спине.

— Расслабься. Мы не будем делать то, чего ты не хочешь. — Взяв Меган за руку, Рис подвел ее к одному из диванов и заставил сесть, а сам пошел к столу за тарелкой — в надежде, что простые действия вроде приема пищи успокоят ее. — Угощайся, — сказал он, протягивая ей тарелку.

— Спасибо. — Хорошо хоть руки не трясутся, с облегчением подумала Меган, слизывая толстый слой черного шоколада с большой красной клубники.

А Рис сидел на другом конце дивана и думал о том, как же повезло этой ягодке.

Глава 9

До ее дома они добрались лишь ранним утром. И уже стоя на пороге, Меган вспомнила, что ее автомобиль остался на парковке у «Шорса».

— Во сколько тебя завтра подвезти на работу? — спросил Рис. — В 19:30?

— Было бы здорово. Прямо читаешь мои мысли, — ответила Меган с улыбкой. — Поскольку я совершенно забыла о своей машине.

Он подмигнул ей.

— До вечера.

Она кивнула, и в ожидании прощального поцелуя Риса сладкая волна предвкушения захлестнула ее с головой.

Ей не пришлось долго ждать.

— Меган?

Она взглянула на него, их взгляды встретились. Он обнял ее — и она почувствовала, что утопает в глубине его карих глаз. Губы Риса были холодны, когда он нежно целовал ее лоб, щеки, изгиб шеи. Его зубы, всего на мгновение, слегка коснулись ее горла, и Меган тихо застонала. Затем их губы встретились, и он жарко поцеловал ее снова. Поцелуй длился, пока у Меган не закружилась голова.

Через пару минут — или же прошло больше времени? — она стояла в дверном проеме и смотрела вслед Рису.

Меган нахмурилась. Она что-то упустила? Например, как заходила в дом или желала ему доброй ночи?

Коснувшись рукой шеи, она вошла в дом и заперла за собой дверь, удивляясь, что все еще голодна, после того как съела у Риса все фрукты, сыр и шоколад.

Пошатываясь, она вошла в кухню. Может, она выпила лишнего? Может, именно поэтому у нее так кружится голова?

Пожав плечами, Меган налила себе стакан апельсинового сока. Ну, может, и пьяна. Она ухмыльнулась. О да, пьяна от поцелуев Риса Костейна.


— У меня есть билеты на концерт Дрекселя в воскресенье вечером. Не хочешь пойти? Я уже отпросилась у мистера Паркера.

Рис подвез ее на работу и сейчас примерял пиджак от «Армани» — взамен испорченного при попытке ограбления.

— Дрексель? Это тот малый, который был здесь на днях? Который хотел жениться на тебе?

— Да, он. Кстати, мистер Паркер рассказывает нашим посетителям, какой ты герой. Один из них — журналист из «Таймс». И он хотел бы взять у тебя интервью.

— Нет уж, спасибо.

— Разве ты не хочешь получить свои пятнадцать минут славы?

— Даже пять не хочу.

— Большинство людей готовы на все, лишь бы увидеть свое имя в газете.

— Верно, — согласился Рис. — Но я не такой, как все.

С этим Меган не могла поспорить.

— Вот этот словно на тебя шили. — Она поправила ему воротник. — Посмотрись в зеркало.

— Нет нужды, — улыбнулся Рис в ответ. — Я вижу свое отражение в твоих глазах.

Меган пришло в голову, что за все время их знакомства он ни разу не смотрел на себя в зеркало, даже примеряя одежду.

Рис снял пиджак и протянул ей.

— Хочешь, встретимся после работы?

— Не уверена. — Меган зевнула, прикрыв рот рукой. — Все эти бессонные ночи сбивают меня с ног.

— Может, я заеду за тобой перед работой завтра вечером?

— Хорошо. Ширл просто не терпится познакомиться с тобой.

— Ширл? Твоей соседке?

Меган кивнула.

— Она последнее время встречается с полицейским и предлагает, чтобы мы вчетвером поужинали или сходили в кино. Если ты, конечно, не против.

— Непременно, — согласился Рис, хотя ужин мог стать проблемой. Но он подумает об этом позже.

— Я рассказала ей о твоем ночном клубе. Она не прочь посмотреть его.

— Насколько я помню, ты говорила, что она одно время общалась с готами.

— Верно. Примеришь еще что-нибудь?

— Нет. Возьму этот.

— Хорошо. Сейчас заверну.

Рис направился за Меган к кассе, довольный уже тем, что может стоять рядом и смотреть, как она складывает пиджак от «Армани» в фирменный пакет «Шорс».

— Ну что, во сколько завтра встретимся? — спросил он, забирая у нее пакет.

— Так, на работе мне надо быть в восемь. Как насчет пяти? Теперь моя очередь угостить тебя ужином.

Пять часов не проблема. Короткое время он вполне в состоянии выносить солнечный свет. Но вот еда… Он так и не успел внушить ей мысль, что вообще не ест, а значит, на ужине присутствовать не может. И поэтому он сказал:

— Перекусите без меня. У меня вечером встреча с компаньонами. Постараюсь приехать к вам примерно полседьмого.

— Мы можем поужинать позже.

— Не беспокойся обо мне. Я перехвачу что-нибудь по дороге.

— Ну ладно. Хотя и очень жаль. Я довольно неплохо готовлю, когда хочу.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Рис, поцеловав Меган в щеку. — До завтра.

Меган кивнула.

— Компаньоны, — пробормотала она, глядя ему вслед. — Какие такие компаньоны? По бизнесу? Или по развлечениям?


Усевшись на диван, Адрианна откинула со лба непослушный локон.

— Ну мы все здесь, — сказала она нетерпеливо. — Что на этот раз?

— У тебя есть занятие поинтересней? — спросил Рис.

— Кстати говоря, да. Я еще не ела, я голодна. Почему мы встречаемся так рано?

— Потому что у меня свидание, — сказал Рис, чем привлек всеобщее внимание. — Этот вампир-негодяй уехал из Нового Орлеана и, похоже, направляется сюда. В новостях сообщили о нескольких убийствах в Хьюстоне. Из всех трупов выкачана кровь. И никаких следов. Кто-нибудь из вас что-нибудь слышал про это?

— Только то, что передавали в новостях, — ответил Николас, пожимая плечами. — Я все же думаю, что нам не о чем беспокоиться.

— Ага, не о чем, пока он не появится здесь, идиот, — сказал Сет Адамс.

— Один мерзавец вампир подаст дурной пример всем остальным.

— Если он появится здесь, то это уже проблемы Костейна, — сказала Адрианна, со скучающим видом разглядывая свои ногти. — В конце концов он повелитель вампиров западного побережья.

Рис смерил Адрианну взглядом.

— Если дело дойдет до схватки, я уверен: все мы рассчитываем на то, что я одержу победу, — сказал он резко.

— Конечно, — спокойно ответила Адрианна. — Кроме того, тебе нечего бояться. В конце концов, на свете не так много вампиров старше тебя.

Рис хмыкнул. Он мог пересчитать их по пальцам. Первый и, несомненно, самый опасный — Томас Виллагранд, самый старый вампир в мире. Томас управлял восточным побережьем. После Томаса идет Грегор Маккартни — этот восьмисотлетний вампир претендует сразу на Англию и Ирландию. Затем Байба. Высокая, стройная семисотлетняя вампирша, обосновавшаяся в России. И наконец, шестисотлетний Сандовал, ныне обитающий в Мадриде.

Старые вампиры еще могли одолеть его, а противоборства с остальными Рис не боялся. Он знал большинство из тех, что жили в Соединенных Штатах и могли представлять угрозу. Вольгер правит на Среднем Западе. Дерзкий вампир по имени Тристан заявил свои права на Север; Юг принадлежит Мораг, одной из старейших вампирш на земле, хотя и не такой старой, как Байба.

Взмахом руки Рис распустил совет и улыбнулся. Как давно он не бился насмерть с другим вампиром! Битва с Марайей не в счет. Это был не столько бой, сколько наказание.

Но сегодня у него свидание с Меган Делейси.


Стук в дверь заставил сердце Меган забиться быстрее. Он тут.

— Все в порядке, подружка? — окликнула ее Ширл, когда Меган пошла открывать дверь. — Ты как будто нервничаешь?

«Нервничаешь» не то слово, чтобы описать ее эмоции, подумала Меган. Одна мысль о Рисе — и ее гормоны сходят сума.

— Не волнуйся, — сказала Ширл улыбаясь. — Я только гляну на него одним глазком и тут же скроюсь.

Меган кивнула. Она сделала глубокий вдох и открыла дверь.

— Привет!

Боже, он выглядел просто сногсшибательно! Сегодня Рис надел поверх черной футболки черную же рубашку в серую полоску, закатал рукава. Довершали облик черные джинсы и ботинки. Он улыбнулся, и Меган просто растаяла от его улыбки.

— Привет! — Он изогнул бровь, глядя на нее. — Пригласишь меня войти?

— Что? Ах да. — Меган отступила на шаг, а когда он прошел мимо нее в гостиную, подумала, как же от него приятно пахнет. В комнате ждала Ширл.

Меган наскоро представила Риса своей соседке, и Ширл, как и обещала, извинилась и пошла наверх. Но не раньше, чем взглядом дала понять Меган, что одобряет ее выбор.

— Итак, — сказала Меган, жестом приглашая его сесть, — чем сегодня занимался?

Он с изящной небрежностью пожал плечами:

— Ничем особенным. Работал с бумагами. Заказал новую партию напитков для бара. Ну вот так.

— Ясно. А как прошла твоя деловая встреча?

— Как я и ожидал.

— Давно у тебя этот ночной клуб?

— Несколько лет. Не дает мне скучать.

— Как тебе Ширл?

— Просто красотка.

Меган ожидала подобного ответа, но все же почувствовала легкий укол ревности. Мужчины редко обращали на нее внимание, если рядом была Ширл.

— Однако не такая хорошенькая, как ты.

— Спасибо за комплимент, но можно было и обойтись. Все равно это неправда.

— Эй, красота вообще-то в глазах смотрящего. А для меня ты красавица.

От этих слов щеки Меган вспыхнули румянцем.

— Спасибо.

— Не возражаешь, если я поцелую тебя?

Она тихо рассмеялась.

— Ты раньше не спрашивал разрешения. Но я все равно не возражаю.

Меган закрыла глаза, когда он обнял ее за плечи и притянул к себе. Его губы были холодны, но от их прикосновения ей стало невыносимо жарко, а кровь забурлила как раскаленная лава. Ее целовали другие мужчины, но с такой энергией, как Рис, — никто и никогда. Если бы поцелуй был видом искусства, то Рис, несомненно, носил бы звание профессора, мечтательно подумала она. Микеланджело оральных наслаждений. Пикассо поцелуев.

Как-то так вышло, что они оказались на диване. Лежа на Меган, Рис обрушил на нее огненный ливень поцелуев, он целовал ее лоб, кончик носа, веки и щеки. Она тихо стонала, каждый нерв и каждая клеточка ее тела были напряжены. С тех пор как она развелась, прошли годы, несколько лет она не была в постели с мужчиной. Да и не хотела этого.

Она почувствовала себя обделенной, когда он перестал ее целовать и встал на ноги.

Ее щеки залило румянцем, когда она посмотрела мимо Риса и увидела в дверях Ширл с глупой улыбкой на лице.

— Мне очень неловко вам мешать, но только что звонил мистер Паркер.

— Да? — Сев на диване, Меган пригладила волосы. — Я не слышала звонок.

— Ничего удивительного. Как бы там ни было, он сказала, что сегодня будет поздно, и хотел бы знать, сможешь ли ты прийти пораньше и открыть магазин.

— Он еще на линии?

— Нет. Он просил перезвонить, если ты не сможешь.

Меган взглянула на часы. Семь пятнадцать.

— Думаю, мне надо собираться.

— Еще раз извините за вторжение, — сказала Ширл, глядя на Риса. — Рада была познакомиться, мистер Костейн.

Он ухмыльнулся, проведя рукой по волосам.

— Просто Рис.

— Хорошо, Рис, — произнесла она, улыбаясь в ответ. — До завтра, Меган. Доброй ночи, Рис.

Он дождался, когда Ширл уйдет из комнаты, взял Меган за руку и помог ей встать.

— Меган?

— Ненавижу, когда меня так называют.

— Хочешь, подброшу тебя до работы? — спросил Рис.

— Это не обязательно.

Он хотел сказать, что ему это в радость, но тут зазвонил его мобильный.

— Прости. — Он отвернулся от Меган и резким движением откинул крышку телефона. — Слушаю?

— Совершено еще три убийства, — сообщил Руперт. — Все тела обескровлены.

— Где?

— Форт-Уорт.

— Спасибо, что дал знать, — сказал Рис и завершил разговор.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Меган.

— Безотлагательные дела в клубе требуют моего присутствия, — ответил он. — Увидимся завтра вечером.

Он быстро поцеловал ее и вышел.

— А он знойный парень, — сказала Ширл, неслышно подойдя сзади.

— Что? А, да, он такой.

— Он, безусловно, спешит.

— Дела в клубе. Как-нибудь возьму тебя туда. Тебе понравится.

— Он великолепен, но я понимаю, почему он тебя пугает. От него исходит какая-то угроза, что-то… Ну, я не знаю…

— Ты тоже это почувствовала?

— А как можно это не почувствовать?

— Я думала — может, дело в моем личном восприятии.

— И еще он кажется по-настоящему, как бы это сказать, по-настоящему умудренным опытом и слишком уверенным в себе для своего возраста. Понимаешь, о чем я?

Меган кивнула. Она тоже это заметила.

— Он не ведет себя соответственно своему возрасту, это точно.

— Будь с ним поосторожнее, подружка, — предостерегла Ширл. — Уж этот знает, что делает.


Направляясь в клуб, Рис не мог сдержать поток ругательств. Он вовсе не хотел проблем с этим зарвавшимся вампиром, не хотел думать о том, что будет, если мерзавец решит объявиться в Лос-Анджелесе. Как у повелителя вампиров западного побережья, у Риса было лишь одно правило для тех, кто обитал на его территории: не оставлять обескровленные тела там, где их могут найти. Большинство вампиров достаточно умны, чтобы не привлекать к себе внимание. Они охотятся на мигрантов или бомжей — людей, которых никто не хватится. Но этот негодяй убивает без разбора, и это сулит неприятности им всем.

Глава 10

Томас прогуливался по Лог-кэбин-виллидж, расположенной в лесной части Тринити-парка в Форт-Уорте. Поселение состояло из семи полностью отреставрированных хижин. Все были построены где-то в 1850-х годах. В течение всего дня волонтеры воспроизводили для зрителей уклад прежней жизни, демонстрируя, как мелют зерно, прядут, ткут, изготавливают свечи. Ботанические сады — еще одно его любимое место. Сады со своими извилистыми тропками и посадками редких деревьев занимали на территории самого старого и большого заповедника в северном Техасе больше двух тысяч акров. В довершение всего здесь же находилась огромная оранжерея с тропическими растениями и экзотическими птицами.

Еще одно место, которое он посещал каждый раз, когда был в городе, — Художественный музей Кимбалл. Время от времени музей выставлял картины таких знаменитостей, как Рубенс, Пикассо, Ренуар и Рембрандт, равно как и работы современных художников со всего мира. Быть вампиром хорошо еще и потому, что не надо продираться сквозь толпы туристов, слоняющихся по Тринити-парку или по музеям в течение дня. По ночам Рис мог изучать свои любимые картины и не отвлекаться на нахальных подростков и непоседливую малышню.

Он вышел из музея и быстрым шагом направился на площадь Санденс. Когда он находился на этой расположенной в центре города площади с ее отреставрированными витринами и мостовыми из красного кирпича, ему казалось, что он переносится в прошлое, оказываясь где-то на рубеже веков. Он гулял здесь, когда город был еще совсем новый, улицы — грязные, а воздух наполняло зловоние, распространявшееся от ковбоев, лошадей и рогатого скота. Но сейчас его ноздри наполнились другим запахом.

Запахом добычи.

Рис нашел их в машине с запотевшими стеклами, припаркованной в переулке. Молодые любовнички, подумал он и рывком открыл водительскую дверь. Быстрым движением он свернул шею мужчине, а девушку взял на руки и вытащил из автомобиля, прежде чем та успела понять, что происходит.

Он зажал ей рот рукой и понес прочь от машины, подальше от города, туда, где крики не будут слышны, и, погрузив клыки в шею, дал ей наораться вдоволь. Девушка сопротивлялась из последних сил, но ее кулачки были слишком слабым оружием — едва ли он замечал их удары, когда его горло наконец оросила ее красная теплая кровь.

Глава 11

В ночь перед концертом Рис подъехал к дому Меган в начале девятого. Он выглядел просто сногсшибательно — впрочем, как обычно. Весь в черном, в стильных темных очках, он сам легко мог сойти за рок-звезду.

Когда они прибыли на место, к зданию тянулась огромная очередь, но у Меган был пропуск и им с Рисом не пришлось ждать. Они миновали толпу и нырнули в боковую дверь для вип-персон, сопровождаемые протестующими возмущенными криками.

— Тебе приходилось бывать на рок-концертах? — спросила Меган, когда они заняли свои места в специально огороженном канатами секторе в передней части зала.

— Ходил пару раз, — ответил Рис.

На самом деле в свое время он не пропускал ни одного. Тесное общение с тысячами беснующихся фанатов нельзя было назвать его любимым видом досуга. Сложно себя контролировать, когда каждое дыхание несет с собой запах крови, а в ушах громогласно отдается стук великого множества сердец. Если бы не прекрасная леди рядом с ним, его бы сейчас здесь не было.

Вероятно, это еще один признак того, что он без ума от Меган Делейси, — иначе ни за что не пошел бы на концерт.

Едва появился Дрексель, стадион пришел в волнение и наполнился криками. На нем были черные полиуретановые брюки, белая рубашка на манер пиратской и черные сапоги до колен.

Дрексель встал в центре сцены, освещенный всполохом цветных огней, окинул взглядом собравшуюся публику, а затем его рука обвила микрофон, словно женский стан, — и он начал петь.

Рис покачал головой. Он сомневался, что кто-то вообще слышит голос Дрекселя — его перекрывала оглушительная музыка и истеричные вопли тысяч безумных фанаток. Белая дымовая роза выросла из-под сцены и окутала лодыжки певца. Засверкали вспышки фотоаппаратов. Девушки начали падать в обморок от избытка чувств. Охранники в желтых рубашках встали у края сцены и по периметру толпы, жестко пресекая попытки слишком буйных фанатов прорваться к кумиру.

Рис посмотрел на Меган, дернувшую его за руку.

— Как он тебе? — спросила она, повысив голос до крика, чтобы Рис мог услышать ее сквозь рев толпы.

— Неплох. — Возможно, парень и зелен, но знает, как держать внимание. Зрители попали под его обаяние, как только он ступил на сцену, и больше он их не отпускал. Рис не мог не признать этого.

Группа играла уже около часа, когда Рис почувствовал едкий запах дыма. Подняв голову, он втянул ноздрями воздух. Запах шел из-за кулис и с каждой минутой становился все сильнее и насыщеннее.

— Идем, — произнес он, схватив Меган за руку. — Мы уходим отсюда.

— Почему? Что случилось?

— Нет времени на обсуждение. — Он протянул руку и крепко схватил ее за плечо.

— Рис! — Меган изогнулась, пытаясь ослабить хватку. — Я не готова уйти.

— Нет, готова. — Он тянул ее за собой как на буксире, а когда они достигли прохода, на пути у Риса встал секьюрити. Охранник посмотрел на Меган, которая все еще пыталась высвободиться из рук Костейна.

— Что-то не так?

— Там пожар, — коротко ответил Рис. — За сценой. Вы бы вывели отсюда людей, пока не поздно.

Глаза охранника превратились в узкие щелочки.

— Пожар?

— Разве вы не чувствуете запах? — Рис оглянулся на Меган. Она прекратила борьбу, и ее взор устремился на сцену, где длинные желтые языки пламени уже прокладывали себе дорогу.

Дрексель и его группа, казалось, ничего не замечали, пока крики «Пожар!» не стали такими громкими, что заглушили музыку. Музыканты резко прекратили играть, и Дрексель наконец обернулся. Барабанщик бросился наутек, когда задник сцены рассыпался ливнем радужных искр прямо у него за спиной. Барьер, до сих пор преграждавший путь огню, был уничтожен — и едкий запах горящего дерева и ткани стал намного резче. Начавшаяся на сцене паника передалась в зал, и тысячи людей, не разбирая дороги, понеслись сквозь дым к выходам, в спешке сбивая друг друга с ног.

Выругавшись, Рис сгреб Меган в охапку и вылетел из здания.

Меган уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— Что происходит? Как ты это сделал?

— Что именно?

— Так быстро унес меня из здания. Я даже не помню, как мы выходили.

— Ясное дело. Ты напугана. А наше сознание в таком состоянии преподносит сюрпризы.

Нахмурившись, Меган покачала головой:

— Нет. — Казалось, еще минуту назад они были внутри, а уже в следующую — здесь. Что было в промежутке, она не помнила.

Рис поставил Меган на землю, затем положил руки на плечи. Глядя прямо в глаза, он заговорил с ней тихим гипнотизирующим голосом.

— Я пронес тебя сквозь толпу, вынес из здания. Нам повезло, что мы смогли выбраться так быстро.

— Да, — прошептала Меган, — повезло.

Убедившись, что она поверила в то, во что он хотел, Рис перестал контролировать ее мысли и обратил внимание на людей, все еще выбегающих из охваченного огнем здания. Крики запертых внутри, слезы выбравшихся наружу, тошнотворно сладкий запах горелой плоти наводнили ночной воздух. На место прибыли пожарные машины, полиция и «скорая» — вой сирен постепенно заглушил все остальные звуки.

Освобожденная от чар Риса, Меган в тревоге воззрилась на него.

— Дрексель… Ты думаешь, он…

Она не могла закончить фразу, не могла вынести саму мысль о том, что энергичный молодой человек, который столько раз делал ей предложение, сгорел заживо.

— Не знаю, — вымолвил Рис, глядя на пламя. Просто-таки ад на земле. Все эти языки пламени, устремленные ввысь, искры, летящие на землю и падающие на людей… Мужчины и женщины, некоторые в горящей одежде, выбегали из здания, в панике давя друг друга. Рис покачал головой. Он не многого боялся в этой жизни, но огонь… Это то немногое, что могло его уничтожить.

Меган с болезненным любопытством смотрела, как пожарные приступают к работе. Одни из них бросились в горящее здание, другие разворачивали пожарный рукав. Воздух наполнился треском, когда потоки холодной воды встретились со жгучим, ненасытным огнем.

Вскоре прибыли и репортеры. Они совали очевидцам в лицо микрофоны, задавали людям, едва избегшим смертельной опасности, все те же глупые вопросы, что они всегда задают перед лицом гибели и разрушения.

Рис глянул на Меган.

— Ты готова идти?

Меган покачала головой. Она не может уйти, пока не узнает, жив ли Дрексель. И тут она увидела его, сидящего на бордюре через дорогу. Его брюки были опалены, лицо и руки в копоти, правая рука — сильно обожжена. Но он был жив.

Журналисты тоже увидели его. Они кружились рядом с ним, как стервятники над жертвой, задавая все свои вопросы одновременно.

— Почему они не могут просто оставить его в покое? — воскликнула Меган. — Они что, не видят, что он ранен?

— Хочешь, я избавлю Дрекселя от них?

— А ты можешь? — с надеждой спросила Меган.

— Следи за мной. — Расправив плечи, Рис прошел сквозь толпу репортеров. — Дрексель, ты хочешь говорить с этими клоунами?

Дрексель покачал головой и закашлялся.

Встав перед парнем, Рис сфокусировал взгляд на каждом из журналистов по очереди.

— Дамы и господа, вы слышали — он хочет, чтобы его оставили в покое. А теперь катитесь отсюда к черту!

Как будто их всех потянули за веревочку, журналисты развернулись и ушли восвояси.

— Ну, парень, — продолжил Рис, — давай выбираться отсюда. — На этих словах Рис взял Дрекселя на руки и понес к только что прибывшей машине «скорой помощи».

Один из санитаров начал протестовать, настаивать, что другие раненые больше нуждаются во врачебной помощи, но Рис подавил его волю, открыл двери машины, запрыгнул внутрь и опустил Дрекселя на каталку.

Подоспевший медработник начал осматривать ожог на правой руке певца.

Дрексель уставился на Риса.

— Ты, — сказал он охрипшим от дыма голосом. — Я знаю тебя…

— Мы встречались в «Шорсе».

— Молодой человек, — вмешался санитар, — вам бы лучше сейчас помолчать.

— Врач прав, — сказал Рис. — Побереги дыхание.

— Меган… Я видел ее… — Дрексель зашелся в мучительном кашле. — Она…

— Она в порядке. И ты очень скоро сможешь снова сделать ей предложение.

Дрексель слабо улыбнулся, затем со стоном закрыл глаза.

Рис некоторое время смотрел на него. Был ли он сам когда-нибудь так молод? Покачав головой, он выскочил из машины и вернулся к Меган.

— Как он? — взволнованно спросила она.

— С ним все будет хорошо. У него сильно обожжена рука, и он надышался дыма. Но в целом ничего серьезного.

Рис посмотрела на шесть накрытых тел, лежавших на улице. Он мог бы сказать пожарным, что внутри здания есть еще два трупа, но мертвым все равно ничем не поможешь.

Огонь наконец-то потушили. Копы помогали машинам разъехаться с места происшествия. Кареты «скорой» рванули с места, и ночную тишину снова пронзил вой сирен. Репортеры с операторами бродили по пепелищу, как волки, привлеченные запахом добычи, в надежде наскрести материала на статейку поинтереснее.

— Пойдем, — сказал Рис Меган, — пора выбираться отсюда.

В этот раз она не стала спорить.

Обняв ее за плечи, он проводил Меган к машине, помог сесть и пристегнул ремнем безопасности.

— Хочешь поговорить об этом? — спросил он.

Меган покачала головой. У нее совсем не было желания обсуждать случившееся, но она не могла выкинуть из головы картины трагедии — безжалостное пламя, пожарные, добровольно лезущие в этот ад, подвергая свои жизни опасности ради спасения других… Как же быстро распространился огонь! С пугающей скоростью. Она думала о людях, которые пришли на концерт, чтобы хорошо провести время, а вместо этого распрощались с жизнью. Она снова и снова видела накрытые тела, распростертые на земле. Если бы не быстрая реакция Риса, она могла бы оказаться на их месте. Впервые она всерьез задумалась о том, что может умереть. Она ведь молода и здорова, а смерть — это то, что случается с другими, а не с тобой.

Рис скользнул взглядом по лицу Меган. Ее била дрожь. Сняв куртку, он набросил ей на плечи. Надо отвезти Меган домой, согреть теплым чаем и уложить в постель, пока она не потеряла сознание.

Едва они подъехали к дому Меган, как Ширл в развевающемся на бегу халате выбежала им навстречу. Она резко дернула дверцу машины, после чего тут же опустилась на колени.

— Меган, с тобой все в порядке? Я слышала о пожаре в новостях, я так волновалась!

— Я ничего, только немного слаба. — Поплотнее запахнув куртку Риса, она выбралась из автомобиля.

Рис уже стоял рядом, приобняв ее за талию, чтобы не упала.

Ширл посмотрела на него и поняла — беспокоиться не о чем. На уровне подсознания она чувствовала — этот человек никогда не позволит, чтобы с Меган что-то случилось.

— Почему бы вам не напоить нас чаем? — спросил Рис. — И добавьте немного бренди в кружку Меган, если есть, конечно.

Кивнув, Ширл поспешила обратно в дом.

— Я в порядке, правда, — повторила Меган, — глядя на взволнованное лицо Риса.

— Ну да. — Взяв ее на руки, Рис внес свою драгоценную ношу внутрь. Он знал, что она могла бы и сама дойти, но ему просто необходимо было держать ее в объятиях. Он гораздо лучше, чем она, знал, как быстро жизнь может покинуть человеческое тело. На его совести было много загубленных душ.

В гостиной он опустил Меган на диван. Сняв с нее куртку, он накрыл Меган вязаным шерстяным покрывалом, висевшим на спинке дивана, и, присев рядом, взял за руки.

— Ты замерзла.

— Ты тоже.

— Да. — Надо бы подкрепиться — с тех пор как встретил Меган, он стал это делать чаше. Это был единственный способ избавить кожу от могильного холода.

— А вот и я. — Ставя на кофейный столик поднос, Ширл посмотрела на Риса. — Я принесла сахар, молоко и мед — не знаю, с чем вы обычно пьете чай.

Он улыбнулся:

— Я не люблю чай.

— О, могу я предложить вам что-то еще?

Прежде чем ответить, он кинул взгляд на жилку, пульсирующую на ее шее, и лишь затем произнес:

— Нет, спасибо.

Пару секунд Ширл изучающе смотрела на Риса, затем, пожав плечами, взяла чайник и наполнила две чашки. В одну из них положила ложечку меда, а другую протянула Меган.

— В новостях не говорили, из-за чего начался пожар? — спросил Рис.

— Что-то с электропроводкой за сценой. Уж не знаю, из чего сделан задник, но он вспыхнул как бумага. Хорошо, что ребятам из группы удалось убежать со сцены. Я видела Дрекселя в новостях. Сказали, с ним все будет хорошо. — Ширл улыбнулась Рису. — У одного из санитаров «скорой» взяли интервью. Он рассказал, как какой-то настойчивый парень чуть ли не приказал ему сию секунду заняться Дрекселем, хотя его рана была не очень серьезной. Мне кажется, это были вы.

— Вы правы, — ответил Рис, ухмыльнувшись.

— Я так и знала! Я очень рада, что с вами и Меган все в порядке. — Ширл посмотрела на зевающую подругу. — Пора тебе в постель.

Меган кивнула. Чай, сдобренный изрядной порцией бренди, начал действовать на нее. Она вдруг почувствовала себя очень сонной.

— Ну, давай я отнесу тебя наверх, — сказал Рис, вскочив на ноги.

— Я могу идти сама, — снова зевнув, отозвалась Меган.

— Не сомневаюсь, — согласился он, взяв ее на руки, — только зачем тебе идти самой?

Она не смогла найти ни одной веской причины. Так что просто положила голову Рису на плечо и сомкнула веки.

— Глядите-ка, она уже спит, — сказала Ширл.

Рис стряхнул локон со щеки Меган, затем склонил голову и поцеловал ее в лоб. Благодаря его сверхспособностям она спокойно проспит остаток ночи, а на утро вновь почувствует радость жизни.

Он поднял взгляд и обнаружил, что Ширл с любопытством смотрит на него.

— Что-то не так?

— Кто вы?

Он приподнял бровь.

— Что вы имеете в виду? — Это был риторический вопрос. Он точно знал, что она имеет в виду.

— Что-то в вас есть такое… Такое… — Она покачала головой. — Не могу определить точно, но что-то не совсем правильное.

— Я собираюсь отнести Меган в постель.

— Вы ведь не скажете мне, кто или что вы такое на самом деле, верно?

— Нет. Все, что вам надо знать, так это что я люблю Меган и никогда не причиню ей зла.

Ширл кивнула. Она мало знает этого мужчину, но то, что он не врет, написано у него на лбу.

Она поднялась в комнату Меган, сняла покрывало с ее кровати. Рис опустил Меган на матрас, и Ширл прогнала его из комнаты, заперев дверь. Она раздела подругу и натянула ей через голову ночную рубашку, прежде чем позволила Рису вернуться.

— Жду вас внизу, — сказала Ширл и вышла.

Рис присел на краешек кровати и легонько погладил Меган по щеке. Она могла бы погибнуть в огне, если бы его не было рядом сегодня ночью. Эта мысль пронзила его точно ножом. Хоть Меган и не пострадала, он сомневался, стоит ли оставлять ее одну, но Ширл ждала внизу, чтобы закрыть за ним дверь. И только это удерживало его от того, чтобы остаться дежурить под окнами Меган. А если он воспользуется своими чарами, это только укрепит подозрения. Встав с кровати, Рис поцеловал Меган в щеку и направился на первый этаж.

Ширл ждала его у входной двери.

— Спокойной ночи, мистер Костейн.

Подавив улыбку, он пробормотал:

— До свидания, мисс Мэнсфилд, — и вышел на улицу.

Ширл смотрела ему вслед. Меган права, что отнеслась к нему настороженно, решила она, выключая свет в гостиной. Он удивительно красив. Он вежлив. Он хорошо одевается, у него классная машина, но… Она покачала головой. Что-то с ним явно не так.

— Мистер Костейн, — прошептала Ширл, — кто вы?

Внезапно ей стало зябко, она захлопнула дверь и закрыла на ключ. Возможно, двойное свидание, о котором они говорили с Меган, не такая хорошая идея.

Глава 12

Утром Меган проснулась в отличном расположении духа. Улыбаясь, она села в постели, потянулась. Какой чудесный день!

Она встала, неспешно приняла горячий душ, вымыла голову, почистила зубы, закуталась в любимый пушистый халат и спустилась вниз за воскресной газетой.

Тихонько напевая, она приготовила себе чашку горячего шоколада, села за стол и раскрыла газету на кухонном столе.

Заголовок заставил ее нахмуриться.

«Ад на рок-концерте в центре города: восемь погибших, двести раненых».

Как она могла забыть про пожар?! Она быстро прочла статью, в которой коротко описывался концерт, затем упоминалось, что причина пожара все еще выясняется, хотя, по предварительным данным, причиной трагедии стала неисправная электропроводка и неработающие детекторы дыма.

Газетный репортаж вернул весь невероятный ужас вчерашнего вечера — кошмар, который поглотил ее, почти завораживающий вид пламени, пожирающего стены здания, тела погибших в черных блестящих мешках…

Ну как, как она могла забыть все это?!

И то, как Рис вывел их… Как он это сделал? И почему она этого не помнит? Меган забарабанила пальцами по столу. Вот она внутри горящего здания, а вот, спустя мгновение, уже через дорогу от него и совсем не помнит, как они выбирались. Рис прав? Она так испугалась, что ее сознание заблокировало страшную картину?

Но одно она знала точно — если бы не Рис, она вряд ли бы выбралась из здания живой. Меган вновь прочла имена погибших. Шестеро из них были тинэйджерами. Одна — молодая мать. И наконец, восьмая жертва — музыкант из группы Дрекселя. Четверо пожарных обожгли дыхательные пути, трое госпитализированы с серьезными ожогами. Здание полностью сгорело.

Меган пыталась заставить себя проглотить хоть кусочек, когда в кухню вошла Ширл, просто неотразимая в своей пижаме в снежинку и розовых тапочках с зайчиками.

— Привет, подружка. Не ожидала, что ты встанешь так рано.

— Уже почти полдень.

— Ну, после такой ночи… — Ширл выразительно повела плечом. — Я думала, ты весь день проспишь.

Меган нахмурилась. Накануне она боялась ночных кошмаров или просто бессонницы, но нет — спала как младенец. Никаких дурных снов. Мало того, проснувшись утром, она даже не вспомнила о Пожаре, пока не прочла о нем в газете. Как можно забыть такое травмирующее событие, снова подивилась она и на какое-то время «зависла», пытаясь разобраться во всех нестыковках сразу.

— Ты ела? — спросила Ширл.

— Еще нет.

— Чего бы тебе хотелось?

— Ни чего, правда.

— Тебе надо поесть. — Подойдя к холодильнику, Ширл открыла дверцу. — Как насчет французских тостов? Вафель? Блинчиков? Омлета? Картофельных оладий? Бекона? — Она оглянулась на Меган. — Ну и?..

— Блины и бекон — звучит отлично.

Меган привстала со стула, но Ширл тут же замахала на нее руками.

— Я все сделаю. Расслабься.

— Ширл…

— Что?

Меган провела пальцами по краю чашки и лишь затем, глубоко вдохнув, рассказала подруге о том, что ее беспокоило.

— Тебе не кажется это странным? — спросила она, закончив. — Я имею в виду… — Меган пожала плечами. — Я ведь напрочь забыла о пожаре и обо всем, что случилось прошлой ночью.

Как следует перемешав тесто, Ширл вытащила из духовки сковородку для бекона.

— В этом нет ничего странного, но, возможно, это необычно. В смысле, ты пережила такой ужас — может, твое подсознание просто не было готово с ним справиться, когда ты проснулась.

— Возможно, но я не могу отделаться от мысли, что дело не только в этом. Есть тут что-то такое, неуловимое… Как будто кто-то… ну я не знаю — кто-то стер этот момент из моей памяти. Звучит, наверное, дико.

— Ага, есть такое.

— И потом, ты знаешь, я не помню, как мы выбирались из горящего здания. Вот только-только были внутри, потом бац! — мы уже на улице. Рис объясняет мои провалы в памяти тем, что я была напугана.

— Думаю, в этом есть резон.

— Ну да. Просто как-то чудно все это.

Ширл тяжело вздохнула.

— Подружка, да мир в целом такой странный в наши дни. Вот ты читала обо всех этих смертях на восточном побережье? У людей выкачали всю кровь! Такое ощущение, что мы живем в какой-то сумеречной зоне. Один из новостных каналов даже вампиров вспомнил, — сказала Ширл, наливая черпаком тесто на сковородку.

— Вампиров! Ты шутишь? — Меган помотала головой. — А ты ведь любишь такие темы, правда?

— Конечно, нет. Поставь на стол сироп и масло, ладно?

Вампиры, подумала Меган, достав сироп, масло, пару ножей и вилок. Да, слухи об этих порождениях тьмы время от времени носятся в воздухе. Как только какая таинственная смерть, некоторые репортеры тут же находят связь с оборотнями и вурдалаками. Она даже слышала, что кровь вампира можно купить в Интернете, но всегда смеялась над подобными домыслами, считая, что это либо шутка, либо «утка» для готской тусовки.

Меган села за стол напротив Ширл.

— Выглядит очень аппетитно, спасибо, — сказала Меган и дважды надкусила блинчик.

Ширл тем временем положила на свою тарелку и блин, и ломтик бекона.

— Ух ты, не верю своим глазам! Ты действительно ешь настоящую человеческую еду?

Ширл обиженно фыркнула.

— Я заслужила это. Кроме того, я взяла отпуск на неделю.

— Я и не знала. Что собираешься делать?

— У Грега есть домик в горах, он хочет туда поехать, но я еще не решила.

— Поезжай! Тебе полезно ненадолго отвлечься.

— Не думаю, что стоит оставлять тебя одну.

— Не глупи. Я прекрасно себя чувствую. Правда.

— Ты уверена? И мне, и Грегу есть чем заняться в городе.

— Ширл, я большая девочка, помнишь? Я вполне могу обойтись без тебя несколько дней.

— Ну, на самом деле я бы хотела поехать, — с мечтательной улыбкой призналась Ширл.

— Значит, решено. — Меган хлопнула ладошками по столу. — Когда выезжаете?

— Завтра утром. Рано. А вернемся в следующее воскресенье, не слишком поздно — в понедельник у меня съемка.

Меган кивнула:

— Думаю, это то, что тебе нужно. А то ты в последнее время слишком много работаешь. Помогу тебе собраться.

Остаток дня пролетел незаметно. Меган вытирала пыль и пылесосила. Ширл стирала. Поскольку завтрак был поздний, ленч они пропустили, а вместо него слопали по мороженому с горячей сливочной помадкой.

Упаковав чемодан Ширл, они пошли поужинать в свой любимый итальянский ресторанчик.

— Итак, — сказала Ширл, протягивая руку к еще теплым хлебным палочкам, — что ты решила насчет Риса Костейна?

— Не знаю. — Меган поставила локти на стол и положила голову на сцепленные в замок руки. — Рядом с ним я чувствую себя великолепной, прекрасной, особенной. Защищенной.

— А без него?

— Чувствую, что он что-то скрывает. Даже не знаю почему.

— Тогда будь настороже. Я позвоню тебе завтра вечером. И не буду отключать телефон — на случай если понадоблюсь.


Сказав, что Грег приедет рано, Ширл не шутила. Грег прибыл в шесть утра, быстро поздоровался и попрощался с заспанной Меган и забрал с собой Ширл.

Меган махала рукой, пока машина не выехала на шоссе, а затем вернулась в постель — лишь для того, чтобы часом позже все же встать. Она застелила кровать, приготовила завтрак, помыла посуду и оделась — а было всего-то половина девятого.

Она думала, ей доставит удовольствие остаться дома одной на несколько дней, а вместо этого ее переполняло уныние. И раньше бывали дни, когда Меган совсем не видела Ширл, но было приятно знать, что рано или поздно она придет домой с работы, и в доме будет еще одна живая душа.

Впереди был целый день. От нечего делать Меган пошла в местный салон красоты и побаловала себя: сделала массаж лица и тела, поплавала в бассейне с подогревом, провела какое-то время в саду для медитаций и только потом отправилась домой, по пути купив еды в китайском ресторанчике.

Она вернулась домой, когда на часах было всего шесть. Неужели этот день никогда не кончится?

Без Ширл дом казался невероятно пустым. Меган поела, поднялась наверх, приняла душ, нацепила любимую пижаму и снова спустилась вниз. Свернувшись калачиком на диване, обняв подушку, начала переключать каналы.

— Пятьсот каналов, — пробормотала она, — а смотреть нечего.

Как обычно в последнее время, она вдруг обнаружила, что ее мысли обратились к Рису. Что же она чувствует по отношению к нему на самом деле? Она сказала Ширл, что ей кажется, будто он что-то скрывает, — но что? Самый вероятный секрет — наличие жены. Или еще хуже — жены и пары ребятишек. Или что-то еще более убийственное. Боже, что, если он сексуальный маньяк или преступник? Он определенно знает, как постоять за себя. Как он скрутил тех воришек в «Шорсе» — в мгновение ока! А его молниеносная реакция на концерте! Она до сих пор не понимает, как им удалось выбраться из горящего здания без единой царапины.

Меган барабанила пальцами по ручке дивана. Где он научился так реагировать на опасность? С такой несусветной скоростью? Может, он спецназовец, или сотрудник ЦРУ, или даже работает в Управлении по борьбе с наркотиками? Или изучал боевые искусства?

Меган вздохнула. Не исключено, что она никогда этого не узнает.

Она хотела было уже идти спать, когда раздался звонок в дверь. Сердце бешено забилось.

Это Рис. Она ощущала это всеми фибрами своей души. Меган мимоходом пожалела, что на ней не надето-то что-нибудь более соблазнительное, чем пижама и майка, но переодеваться было поздно.

Она заставила себя сделать три медленных глубоких вдоха, прежде чем открыла дверь. Это действительно был он. Весь в черном, он сливался с тенью, порождение ночи и тьмы.

— Меган. — Его голос, низкий и тихий, был наполнен желанием и страстью. Он окутал ее, проникнув в самое сердце. — Я тут подумал — может, тебе нужна компания?

— С чего ты взял, что я одна?

— А разве Ширл не уехала из города сегодня утром?

— Да, но как ты узнал об этом?

— Должно быть, она упомянула это прошлой ночью, когда ты заснула. — Ложь легко сорвалась у него с языка.

— Ну, заходи тогда. Сказать по правде, мне немного одиноко.

Рис прошел в гостиную и сел рядом с ней на диване. Не слишком близко. Он отлично знал о ее двойственном отношении к нему. Самое время восстановить ее доверие, убедить, что ей нечего бояться. Он мотнул головой в сторону телевизора.

— Что смотришь?

— Ничего, правда. Как раз собиралась выключить ящик.

— Почему бы не включить музыку?

— Хорошо. — Меган нашла музыкальный канал, на котором играл мягкий рок.

— Хочешь потанцевать?

— Что? Здесь и сейчас?

— Почему нет? — Он встал и протянул ей руку.

А и правда, почему нет? — подумала Меган. Вложив свою ладонь в его, она позволила ему помочь ей встать.

Ни с кем еще она не танцевала так, как с Рисом. Он двигался легко и плавно. Меган не была такой уж хорошей танцовщицей, но он держал ее так близко, что это не имело значения. Их тела двигались в унисон, как будто они тренировались долгие годы, а не танцевали вместе второй раз в жизни. Но танец в клубе был совсем не такой. Сейчас они были одни, только он и она. Это очень возбуждало — его объятия, его дыхание на ее щеке, жар его взора. Однажды она слышала, как кто-то назвал танец вертикальным сексом. С Рисом так оно и было. Ее гормоны взыграли и реагировали бурным всплеском каждый раз, когда его тело прикасалось к ее.

— Ты дрожишь, — заметил он.

— Да…

— Замерзла?

— Нет. — Возможно ли это, когда он смотрит на нее с таким пылом?

— Боишься?

Она взглянула на него. Да, она боится. Боится, что проснётся в своей постели и обнаружит, что это лишь сон. Боится, что музыка кончится и он исчезнет. Но разве можно признаться в этом?

Заиграла другая мелодия — еще более медленная и чувственная. Рис обнял ее крепче, притянул еще ближе к себе.

— Меган?

— Поцелуй меня, Рис.

Если ее просьба и удивила его, это не было заметно.

Она сомкнула веки, когда он склонился к ее лицу, коснулся его губами… Сердце просто выпрыгивало из груди. Каждый нерв, каждую клеточку ее тела наполнил нестерпимый жар, кровь забурлила с такой силой, что, казалось, вот-вот растопит тело.

— О, Меган, если б ты только знала, что делаешь со мной! — Рис впился взглядом в бешено пульсирующую жилку на ее шее. Быстрое биение ее сердца отзывалось в его ушах как барабанная дробь, которую мог слышать только он. — Ты хоть представляешь, как сложно не…

Выругавшись, он разомкнул объятия и отступил.

В замешательстве Меган обхватила себя руками за талию, лишь бы не броситься удерживать его. Она сделала что-то не так? Чем-то его оттолкнула? Разочаровала?

Видя ее смущение, Рис вновь заключил ее в объятия. Будь он умнее, он немедля покинул бы ее и больше не возвращался. Чем дольше он с Меган, тем сложнее расстаться с ней. Да, он искренне ее полюбил, но как реалист отдает себе отчет, что у них нет будущего.

Вне всякого сомнения, ее тянет к нему, но, в конце концов, большинство женщин находят его привлекательным. Но вот как узнать, следствие ли это присущего каждому вампиру магнетизма или настоящее чувство?

Что касается его самого, то после Жозетт он никогда не чувствовал ничего подобного по отношению к женщинам.

Закрыв глаза, он отдался ощущениям, опьяненный близостью женщины в его объятиях, цветочным ароматом ее волос, мускусным запахом ее кожи.

Она хочет его.

Но не больше, чем он ее.

— Меган?

Ему нравилось, что она не делает вид, будто не понимает, чего он хочет.

Краска залила шею и щеки Меган, когда она наконец взяла его за руку и увлекла вверх по лестнице в свою спальню.

Но в комнате ее вновь охватила неуверенность. Что она делает? Она правда хочет прыгнуть в постель к мужчине, которого так мало знает? К мужчине, насчет которого сомневалась еще вчера? Даже само намерение лечь с ним в постель было совершенно не в ее характере. Впрочем, она большая девочка и прошло уже немало времени, с тех пор как она себе это позволяла.

— Меган? — Его голос обволакивал ее, оплетал как шелковая паутина, из которой не было спасения.

Она задрожала от удовольствия, когда он покрыл ее шею легкими поцелуями, от ключицы к ямке на шее. Да, именно этого она и хотела. Этого мужчину. И прямо сейчас.

Впервые в жизни она собиралась очертя голову броситься в омут. Впервые в жизни готова была по-настоящему рискнуть.

Как будто догадавшись, что она разрешила свой внутренний конфликт, Рис притянул Меган к себе и погладил по спине.

Теперь ее очередь коснуться его тела. Вытащив футболку Риса из джинсов, она провела руками по его груди и почувствовала, как под ее прикосновением напряглись его мышцы.

Все еще прижимая Меган к себе, Рис сделал шаг к постели, а затем, бережно поддерживая, опустил ее на матрас и сам лег рядом с ней.

— Рис… — Нашептывая его имя, Меган исследовала на ощупь ширину плеч, плоские и бугристые поверхности груди и живота.

Зная, чего она хочет, он снял футболку и отбросил в сторону, давая Меган доступ к своему торсу.

Придвинувшись к нему, она продолжила изучать его могучие плечи, завитки волос на груди, плотные кубики живота. Время от времени она останавливалась, чтобы поцеловать тут, лизнуть там. Осмелев, Меган сняла с Риса туфли, носки, а затем, после секундного раздумья, стянула с его стройных бедер джинсы. Черные трусы под ними не могли скрыть того факта, что он возбужден.

Позволив Меган полностью утолить свое любопытство, Рис решил поменяться с ней ролями.

— Теперь моя очередь, — сказал он сдавленным голосом, и в этот момент Меган с внезапной ясностью поняла, что лежит под ним обнаженная, а он начинает свое собственное неспешное исследование.

Его большие руки были удивительно нежны, играя на ее трепещущей плоти. Прикосновение его прохладной кожи не смогло погасить пламя, сжигавшее ее изнутри. Каждое движение его рук, каждая жаркая ласка уносили ее туда, где она еще никогда не была и откуда надеялась вернуться не скоро. Разумеется, она занималась любовью и раньше, но ни разу не испытывала ничего подобного. Никогда прежде она так отчаянно не хотела и не нуждалась в прикосновении мужчины. Никогда прежде она не испытывала такого радостного изумления, такого удовольствия.

Он прошептал ее имя, когда Меган начала стягивать с него трусы. И вот он предстал перед ней во всем своем мужском естестве.

С глухим стоном Меган обвила руками его шею, а ногами — торс, и приподняла свои бедра, чтобы встретиться с ним.

Один толчок — и она пропала. Она прильнула к нему, чувствуя, будто земной шар сошел со своей оси и бешено вращается под ними. Никогда Меган еще так не ощущала свое тело, не чувствовала себя настолько полной жизни и энергии. Да, она слышала, что двое могут почувствовать себя единым организмом, но их с Рисом слияние было чем-то большим. Как будто их сердца и души срослись, будто она знала, о чем он думает, что чувствует. Она понимала, где именно он жаждет прикосновения, равно как и он, казалось, точно знал, что именно доставит ей удовольствие.

И как раз это он и делал, дарящей блаженство каждой лаской, каждым словом, пока один последний толчок его бедер не довел ее до пика блаженства.

Насытившись, она прошептала его имя, а затем со вздохом закрыла глаза и провалилась в теплую пучину сна.

Рис оставался рядом с Меган еще долго после того, как она заснула. Глядя на нее, он гадал, испытает ли она хотя бы минутное сожаление, проснувшись утром. Прошло много времени, с тех пор как она последний раз была близка с мужчиной. Что бы она подумала, знай, что ее последний любовник и вовсе не человек?

Он рассеянно подумал, использует ли она контрацептивы. На деле это не имело значения. Он ничем не болен. И не может стать отцом. И это единственное, что не нравится ему в вампирской жизни. Не то чтобы из него вышел хороший папаша или он когда-либо по-настоящему хотел детей, но все же хотелось бы иметь саму возможность. Это единственное, из-за чего он завидовал своему другу Делакуру. На момент обращения Эрик был женатым человеком, отцом. Не исключено, что его потомки до сих пор живут где-нибудь в Англии.

Выругавшись, Рис поцеловал Меган в щечку, оделся и покинул дом.

Наполненный внезапным гневом, природу которого он решил не изучать, Рис отправился в клуб. Несмотря на то что было поздно, у барной стойки потягивали напитки несколько мужчин и женщин.

Рис оглядел женщин, выбрал одну и похлопал ее по плечу. Она заговорила, но Рис остановил ее взглядом. Он не хотел разговоров сегодня, он вообще ничего не хотел, кроме нескольких минут забытья.

Женщина проследовала за ним в одну из комнат и закрыла дверь. Начала раздеваться, но Рис покачал головой. Ему не нужен час бессмысленного секса, не нужен комфорт в объятиях незнакомки. Так что же, черт возьми, ему нужно?

Меган. Ее имя звучало в его мыслях, когда он притянул к себе женщину, не слишком-то нежно, и вонзил клыки в ее шею. Вот что он такое. Вот кто он. Он никогда не будет достаточно хорош для Меган Делейси, никогда не сможет подарить ей такую жизнь, какой она заслуживает. И нельзя про это забывать.

Он поднял голову и воззрился на женщину в своих объятиях. Затем вновь склонился над ее шеей и продолжил пить. «Вот что ты такое, — шептал насмешливый голос в его голове. — Чудовище».

Рис отшатнулся, когда сердцебиение его жертвы стало слабым и непостоянным. Если он выпьет еще хоть каплю, женщина умрет. Странно, что сейчас надо заботиться об этом. Он редко задумывался о судьбе своей добычи раньше. В прошлом он нападал на мужчин и женщин без колебаний, брал, что ему нужно, без сожалений, а если жертва не выживала, он всего лишь пожимал плечами. Люди — это добыча. А он хищник. Вот так вот все было просто. До тех пор пока он не зашел в «Шорс» и не заглянул в добрые карие глаза Меган Делейси.

Выругавшись, он затянул раны на шее женщины и опустил ее на постель. Приказав бармену позаботиться о ней, Рис покинул клуб, ни разу не обернувшись, и направился домой.

И все это время в его голове продолжало звучать слово «монстр».

Глава 13

Томас поднял голову, впитывая звуки и краски вечерней природы. Он оставил «Ферретти» на причале и покинул Техас. Хоть он и любил свою яхту, скорость и мощь автомобиля имели очевидное преимущество. Черный блестящий «ламборджини-мурселаго» с откидным верхом воистину замечателен.

Томас выжал девяносто и улыбнулся. Да, он наслаждался пребыванием в Техасе, но в конце концов скука и там накрыла его, побудив искать новое поле деятельности, новых жертв, новый способ передвижения. Отсюда и «Ламборджини», который он купил, особо не раздумывая, после чего сразу нанял человека, чтобы отогнать яхту в Сан-Диего.

Если бы люди только знали, как долго тянется вечность, какой монотонной становится жизнь, когда ты видел все, что можно увидеть, и сделал все, что можно сделать.

Томас подумал было о том, чтобы остепениться ненадолго, жениться, прикинуться человеком. Но сколько раз он уже это делал? Сто? Двести? Со временем жена неизбежно начнет стареть, а он — нет, придется срываться с места. Случалось, он обращал своих жен, но он был слишком эгоистичен, слишком собственник, чтобы делить свои охотничьи угодья с кем-то еще — даже с тем, о ком заботился. Он давно пришел к выводу, что лучше жить одному.

Томас усмехнулся. Возможно, он еще найдет удовольствия, которые искал в Нью-Мексико, стране чудес.

Глава 14

Рис окинул взглядом членов вампирского совета.

— Мерзавец не дремлет, — сказал он сердито. — Он убивает снова и снова по всему Нью-Мексико.

— Может быть, это не старый вампир? — предположил Сет Адамс. — Может, это новообращенный?

— Не исключено, — согласился Стюарт. — Возможно, кто-то сделал его вампиром, а тонкостям нашего дела не обучил.

Руперт покачал головой:

— Нет, это определение один из старых вампиров. Мой близкий друг видел одну из жертв. Он говорит, что такое с ней мог сотворить только очень древний вампир.

— Тогда, думаю, первое, что мы должны сделать, — это точно установить местонахождение всех старых вампиров, — сказал Рис. — Адрианна, Нью-Мексико — твоя епархия. Попробуй разузнать все, что можешь. А остальных я прошу связаться с вампирами на вашей территории и выяснить, не пропал ли кто-нибудь из старых. Когда мы будем знать, кто на месте, а кто нет, мы начнем сокращать список подозреваемых.

— Я все же не понимаю, почему ты так беспокоишься об этом, — сказал Джулиус. — Ну выйдет пара человек нас искать, и что?

Рис пристально посмотрел на него:

— А что, если больше, чем пара? В Лос-Анджелесе уже есть новый охотник. И возможно, он слышал об убийствах. То, что мы не знаем о существовании охотников в других городах, вовсе не означает, что их там нет. Мы последние годы вообще этим не интересовались. У людей, конечно, есть заботы поважнее, чем беспокоиться о том, существуем мы или нет. Но если этот негодяй продолжит убивать, то со временем люди станут задумываться о нашем существовании. Не знаю, как вам, а мне этого не хочется. А что, если в этот момент кто-то из молодых вампиров забудет об осторожности? — Рис окинул взглядом комнату. Вот теперь они к нему прислушались. — Мне плевать, что именно этот мерзавец делает на востоке, но он движется к нам. А мне здесь нравится. Я не готов собрать вещи и уехать. Хастингс, а ты? Ты готов уехать из Орегона? А ты, Винчестер? Ты готов бросить Монтану? Ник, а ты? Готов переехать?

Ник покачал головой:

— Нет. Ты сказал, он в Нью-Мексико. Может, мне стоит поехать туда и посмотреть, что к чему?

— Я не нуждаюсь в чьей-либо помощи, — заявила Адрианна.

— Может, и так, — отозвался Ник, — но я устал уже сидеть и ждать. — Он вопросительно посмотрел на Риса.

— А что, неплохая идея. Возьми с собой Адамса.

Адамс откинулся на спинку стула.

— Что? Я не хочу ехать в Нью-Мексико.

— А кто хочет? — спросил Джулиус, посмеиваясь.

— Нью-Мексико — мой дом, — ответила Адрианна. — Я могу поехать с тобой.

Рис смерил ее тяжелым взглядом. Адрианна ему не нравилась, он ей не доверял. Лучше, чтобы она была рядом, — так он может присматривать за ней.

— На этот раз будет так, как я велю, — решил он. — Ник и Сет поедут в Нью-Мексико. А остальные займутся проверкой местонахождения старых вампиров.

— А ты что собираешься делать? — спросила Адрианна.

— Проверю собственные источники информации, — резко ответил он.

— Какой-то ты вспыльчивый в последнее время, — заметил Стюарт. — Мы о чем-то еще должны знать? Мы все-таки не часто сталкиваемся с подобными ситуациями.

— Нет.

Винчестер посмотрел на свой мобильный.

— Должно быть, проблемы на личном фронте.

— Собрание окончено, — сказал Рис, — выметайтесь отсюда к черту. Все!

Сжав зубы, он смотрел, как они исчезают один за другим. Но прежде Адрианна успела похлопать Винчестера по плечу и резюмировать:

— Думаю, ты попал в яблочко.

Глава 15

Меган с радостью отправилась на работу во вторник вечером. Весь день она слонялась по дому, пытаясь убедить себя, что прошлой ночью не совершила фатальной ошибки.

Она уснула в объятиях Риса, и думала, что рядом с ним и проснется. Но когда поутру она открыла глаза, он уже ушел, словно его тут и не было. Просто невероятно, что он ушел, не сказав ни слова, — и это после чудесной романтической ночи! Она была уверена, что найдет записку, в которой он пообещает ей скорую встречу и которая развеет ее сомнения. Эту несуществующую записку она искала по всему дому, впустую прождала целый день телефонного звонка. Неужели он просто водил ее за нос все это время и просто хотел затащить ее в постель? Глупый вопрос, подумала она. Ответ и так очевиден. Как только можно быть такой дурой?

Меган вздохнула, и тут на пороге магазина появился один из самых нелюбимых ее покупателей. В свои шестьдесят с хвостиком Ричард Арчибальд Кларк был генеральным директором большой компании, расположенной в центре деловой части Лос-Анджелеса.

— Меган, дорогая! — воскликнул он, обняв ее так, что кости затрещали. — Ну и не везет тебе последние две недели. Сперва налет, потом пожар на концерте Дрекселя, — негромко произнес он. — Паркер рассказал мне все в деталях. Ужасно, просто ужасно. — Он окинул ее взглядом. — Слава Богу, на вид с тобой все в порядке.

Высвободившись из его объятий, Меган натянуто улыбнулась:

— Спасибо за заботу, мистер Кларк, сейчас со мной все хорошо, правда.

— Моя храбрая девочка! — Мистер Кларк скинул пальто и протянул своей помощнице Ви.

Ви была маленькой серой мышкой лет тридцати пяти. Меган ни разу не слышала, чтобы она произнесла хоть слово.

— Мне нужен новый костюм, — сказал мистер Кларк, снова приняв деловой вид. — Что-нибудь темное, без полосок.

— Думаю, у нас есть как раз то, что вы ищете, — ответила Меган и направилась в северную часть магазина.

— Да, у вас всегда все есть, — заметил мистер Кларк улыбаясь.

Меган вздохнула с облегчением, когда час спустя мистер Кларк и его помощница ушли из магазина.

В следующие три часа несколько клиентов приходили и уходили, а затем, как иногда случалось около полуночи, наступило затишье. Каждые несколько минут Меган по привычке поглядывала на входную дверь — но Рис так и не появился. Она проверила мобильный — и там тоже ни пропущенных звонков, ни эсэмэсок.

Всю среду Меган хандрила. К четвергу она была зла на Риса, а себя так и просто ненавидела. Как можно быть такой наивной? Она же не доверчивая девчонка, а взрослая женщина. Она совершила ошибку, и надо наконец это признать. Она увлеклась этим мужчиной, о чем уж тут говорить. И увлеклась настолько, что переспала с ним. Ну и пусть, плевать. Теперь все кончено.

Весь вечер Меган убеждала себя, что не очень-то он ей и нравился. Просто ей было одиноко, хотелось внимания, вот она и поддалась — он все-таки чертовски привлекателен. И с ним она чувствовала себя особенной. И от его поцелуев она теряла голову.

— Ха. И последние мозги вместе с ней, — пробормотала она. Пара поцелуев, несколько танцевальных па, толика комплиментов — и вот он уже у нее в постели. Как можно быть такой легковерной дурочкой? Такой невообразимо тупой! Просто здорово, что она выкинула его из своей жизни, это ничтожество. Какое счастье, что она больше его никогда не увидит.

Но она увидела его в дверях магазина уже в пятницу вечером.

Рис постоял на пороге, окинул взглядом торговый зал, затем, не обращая внимания на мистера Паркера и не думая о том, как отреагирует Меган, подошел к ней и заключил в объятия.

— Прости меня, — прошептал он и впился в ее губы долгим и страстным поцелуем, прямо на глазах ее босса и случайных прохожих, которые могли увидеть их в окно. Он целовал ее до тех пор, пока Меган не начала задыхаться и не обмякла в его руках. Затем он поцеловал ее снова. — Я скучал по тебе.

Хлопая ресницами, она смотрела на него. Губы опухли от поцелуев.

Мистер Паркер со значением кашлянул — в зал вошел покупатель.

Выругавшись, Рис отстранился от Меган, хотя и продолжал смотреть ей в глаза.

— Увидимся позже?

— Что? — Она несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя.

— Увидимся позже?

— О! — Она коснулась губ кончиками пальцев. — Да, конечно.

— Тогда до встречи, — подмигнув, сказал Рис и вышел из магазина, тихо насвистывая.


Какой же он дурак, думал Рис, двух мнений и быть не может. Но три дня без Меган показали ему раз и навсегда, что он не хочет без нее жить. Да, конечно, в итоге ему будет плохо. Рано или поздно она поймет, кто он такой на самом деле, и его чертова вампирская сущность выйдет наружу, но до тех пор он намерен провести с ней как можно больше времени. А когда все будет кончено…

Что ж, будем решать проблемы по мере поступления. А сейчас у него свидание.


Ровно в два часа ночи он стоял у служебного входа и ждал ее. Один взгляд, и Меган захотелось броситься в его объятия. Ей пришлось напомнить себе, что она все еще в ярости от того, что после ночи любви он пропал на три дня и трое суток, не сказав ни слова.

Прочитав мысли Меган, Рис привлек ее к себе.

— Простишь меня? — спросил он и поцеловал ее.

Меган пыталась сохранить недовольную мину, но когда его губы касались ее, это было просто невозможно. Когда он наконец оторвался от нее, она сказала то, что давно хотела сказать, хоть и боялась, что совершает ошибку.

— Я тебя люблю.

Черт, почему же он не видел, что к этому все и идет?

— Меган…

Опустив плечи, она смотрела в сторону. Она же знала, что так будет! Ну почему она не держала рот на замке?

— Меган, посмотри на меня.

Все еще избегая его взгляда, она произнесла:

— Забудь. Я еду домой.

Рис вздохнул и еще крепче сжал ее в объятиях, когда она попыталась уйти.

— Черт возьми, Меган, ты даже не представляешь, как все сложно. — Он знал, что нравится ей. Как же он не понял, что такие женщины, как Меган Делейси, не спят с мужчинами без любви? Может, зря он все же пришел сегодня. Но когда он снова решил бросить ее, он просто не смог сделать это.

Она поймала его взгляд, ее глаза метали молнии.

— Отпусти меня.

— Успокойся, милая. Ты же знаешь, что я тоже люблю тебя. Иначе бы меня сейчас здесь не было.

Она смотрела на него глазами, полными слез.

— Пойдем, — сказал он, обняв ее за плечи. — Давай выбираться отсюда.

Меган открыла машину, протянула ему ключи, и он повез ее домой. Все дорогу она была как на иголках. Рис припарковал машину, вышел и открыл ей дверь.

Держась за руки, они поднялись на крыльцо. Меган отперла входную дверь. Он взял ее на руки и перенес через порог — и ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

«Несет, как невесту», — думала она, положив голову ему на плечо.

Пока он нес ее по лестнице в спальню, они молчали. Опустив Меган на пол, Рис быстро снял с нее обувь. Его рука задержалась на ее икрах, а затем, очень медленно, он начал раздевать ее, взглядом и руками лаская каждый дюйм обнаженной плоти.

Когда с одеждой Меган было покончено, Рис сел на край кровати, скинул туфли и начал снимать рубашку, но Меган отвела его руки в сторону.

— Теперь моя очередь, — сказала она и принялась стягивать с Риса рубашку и брюки.

Она остановилась, лишь когда на нем остались одни трусы.

— Там нет ничего такого, чего ты не видела раньше, — сказал Рис с улыбкой.

Обняв ее за талию, он лег на кровать, увлекая Меган за собой — так, что она оказалась сверху. Рис нежно целовал ее, а его руки ласкали ее спину. Прикосновение к нежной коже доставляло ему истинное удовольствие, равно как и ей.

Повернувшись на бок, он вошел в нее. Ему нравилось, что в один момент Меган была совершенно бесстыжей, а в другой — сама невинность. Ему нравилось, как она смотрела на него, как постанывала, когда он ее ласкал, как соприкасались их тела.

Хотя Рис и дал обет не пить ее кровь, он был просто не в состоянии сдержать свою клятву. Он привлек Меган еще ближе и слегка прикусил нежную плоть за ухом. И поскольку Меган не стала возражать, погрузил зубы чуть глубже. Рис попробовал совсем чуть-чуть. А когда ее кровь оросила его язык, испытал настоящее блаженство.

Меган тихо застонала. Она не знала, что именно Рис делает, но надеялась, что он не остановится никогда. Ее сжигала страсть, желание накрыло с головой, она растворилась в туманном мире чувственного удовольствия — и уже не было ясно, кто из них первым оказался на пике блаженства.

Меган выкрикнула имя Риса и впилась ногтями в его мускулистую спину. Огненный вихрь внутри ее превратился в полыхающее пламя, которое угрожало сжечь ее дотла. Она обняла его, и ее тело безудержно извивалось под телом Риса до тех пор, пока этот огонь не начал остывать и Меган не успокоилась в его объятиях, насыщенная и удовлетворенная.

Рис перекатился на другую сторону кровати, увлекая ее за собой. Теперь они лежали лицом к лицу, тела их все еще были сплетены. Меган испытала непреодолимое желание замурчать, когда он легонько погладил ее по спине.

Пробормотав его имя, она сомкнула веки и провалилась в сон.

Рис пристально смотрел на чудное создание в своих руках. Такое теплое и женственное. Ее волосы впитали аромат цветов, кожа — мускусный запах секса. Так здорово, что он смог удовлетворить ее, как никто другой. Он беззастенчиво влез в ее мысли и поэтому знал, что ничего подобного она прежде не испытывала. И это льстило его самолюбию — не потому, что доставить наслаждение женщине когда-либо было для него проблемой ни до, ни после обращения. Он всегда нравился женщинам. Он любил и бросал их без особого трепета. Но Меган, ах, милая Меган, с ее медово-карими глазами и нежным сердцем, не такая, как все. Проживи хоть тысячу лет, он никогда ее не забудет.

Знакомое покалывание предупредило Риса о рассвете. Он чувствовал солнце задолго до его появления.

Если бы он только мог остаться. Если бы они могли заниматься любовью каждую ночь и он, просыпаясь, видел ее лицо. Рис никогда не жалел о том, что вампир. Он был обращен, брошен как слепой щенок в новую жизнь, принял ее и живет с этим много лет. Но теперь, впервые за свое долгое существование, он ощутил, что с радостью променял бы свое бессмертие на обычную человеческую жизнь в объятиях этой женщины.

Он выскользнул из-под одеяла, быстро оделся, посмотрел на спящую Меган, решая, будить ее или нет. И остановился на последнем. Скоро рассвет, времени, чтобы остаться и снова заняться с ней любовью, нет — хоть он и безумно желает этого.

Прошептав: «Я люблю тебя», — он коснулся губами ее щеки и вышел из дома, надеясь еще кое-что успеть.


Меган проснулась в прекрасном настроении, которое мгновенно улетучилось, когда она обнаружила, что Риса нет рядом. Опять. Она улыбнулась. Снова Рис оставил ее одну после ночи любви, но на сей раз она не разозлилась — одеяло было усыпано алыми лепестками роз. Ну как тут злиться, когда по всей комнате стоят вазы с цветами, а на подушке лежит записка:


«Меган, любовь моя.

Я буду думать

И мечтать

Только о тебе,

Пока ты снова не окажешься в моих объятиях.

Р.К.».


Меган взяла записку, поцеловала ее и встала с кровати. Она улыбалась не переставая и когда принимала душ, и когда натягивала спортивный костюм. Прежде чем заправить постель, она собрала упавшие лепестки и бросила их в вазу.

Вытащив розу из стоявшей на комоде вазы, Меган стала гадать на ней, как на ромашке: любит — не любит, любит — не любит… Она знала, что это глупо, но не смогла сдержать крик радости, когда последний лепесток оказался счастливым. Чепуха, детская забава — а как вдохновляет!

Сложив записку и положив в карман тренировочных брюк, Меган спустилась на первый этаж. В гостиной — и на каминной полке, и на столе — тоже стояли цветы. Красные, белые, розовые и желтые. Кухня также утопала в цветах: вазы были на столе, на стойке, на холодильнике.

И дома, и потом на работе Меган казалось, что время тянется очень медленно. Снова и снова она поглаживала записку, лежащую в кармане платья, чтобы еще раз убедить себя в том, что это не сон. Рис любит ее, и они скоро встретятся.


Рис сидел в автомобиле на стоянке у «Шорса» и разговаривал по мобильному телефону. Николас рассказывал о двух новых убийствах в Лас-Крусес, трех в Альбукерке и пяти — в Санта-Фе. Он нахмурился.

— Что еще ты узнал?

— Ничего, — признался Ник. — Убийца неуловим, как Джек-Потрошитель. Что нам делать дальше?

— Продолжать наблюдение.

— Адамс действует мне на нервы.

— Да? Ну, если это проблема, я пришлю вместо него Адрианну.

— Не смешно, — пробормотал в ответ Ник и отключился.

Рис рассмеялся, положил телефон в карман брюк и вылез из машины. Никто не любит Адрианну.

Он вошел в магазин и выбросил из головы все мысли об охотниках и вампирах. Следующие несколько часов принадлежат только ему. Когда он рядом с Меган, его ничто больше не волнует — и пусть весь мир подождет.

Глава 16

Томас Виллагранд сидел под тополем в Аламогордо и пристально смотрел на свод неба. С помощью своих сверхъестественных способностей он различал гораздо больше небесных тел, чем обычный смертный. Ночное небо всегда очаровывало его, будь он в море или на суше, и он часто задумывался, есть ли жизнь на других планетах. Конечно, в пришельцев он не верил, какими бы они ни были — серыми, белыми или зелеными. Единственный, в кого он верил — и кого одновременно боялся, — это Всевышний. Он верил и в рай, и в ад. И в Божий суд. Он знал, что, если его существование когда-нибудь закончится, ему придется ответить за сотни загубленных жизней.

Раздраженно вздохнув, Томас прогнал эти мысли прочь. Он не планирует прекращать свое существование в ближайшее время. И волноваться о том, какая участь ему уготована, бессмысленно. Он не может изменить прошлое, не может воскресить тех, кого убил и кого любил.

А любил он многих, с тех пор как стал вампиром.

Томас ухмыльнулся и прошептал: «Многих женщин. И много раз».

В 1800-х он любил женщину из Аламогордо. Маленькую темнокожую красотку из племени навахо, с длинными черными как смоль волосами и черными как уголь глазами. Аламогордо сильно изменился с тех пор. Когда-то здесь была железная дорога, фермерские хозяйства и ранчо, а теперь это процветающий город. Неподалеку расположен Оливер-Ли-Стейт-парк. В прошлом здесь бывали стычки кавалерии и индейцев. Сегодня это историческая достопримечательность.

Да, подумал Томас, город изменился и разросся. Теперь в Аламогордо есть военно-воздушная база Холломен и ракетный полигон. Смертные не меняются, заключил он, печально качая головой. Они все время ищут новые и все более совершенные способы самоуничтожения.

Томас поднялся с земли, прошелся по пустыне, наслаждаясь тишиной и лунным светом. Хищные животные давали ему дорогу, чувствуя в нем еще более смертоносного убийцу, чем они сами.

Он остановился, простер руки над головой. Пора двигаться дальше. У него есть счеты к старому другу на западном побережье.

Направляясь к своему временному логову, он зло улыбнулся и пробормотал: «Калифорния, я иду…»

Глава 17

Рис тяжело вздохнул, окинув взглядом лица собравшихся. Как обычно, никто из вампиров не испытывал особой радости от собраний. Винчестер сгорбился в своем кресле с мобильником в руке, Николас подрезал ногти зловещего вида лезвием.

Адрианна разгладила складки юбки и посмотрела на Риса, надув губы.

— Ты забыл, что ты вампир? — недовольным тоном спросила она. — С чего вдруг все эти ранние встречи?

— Наверное, у него опять было свидание, — ответил Джулиус с глупой ухмылкой.

— Правда? — оживился Руперт. Его темные глаза засияли: — А подружка у нее есть?

— Так, хватит, — хмуро сказал Рис. — Мы здесь собрались не для того, чтобы играть в службу знакомств.

— А для чего же тогда? — спросил Николас. — Не то чтобы я жаловался, — быстро добавил он, — но я предпочел бы сейчас быть дома.

Рис кивнул. Один из его вампиров доложил о нескольких убийствах в Фениксе, из чего следовало, что мерзавец покинул Нью-Мексико. Рис приказал Николасу и Сету Адамсу вернуться обратно в Лос-Анджелес прошлой ночью.

— Совершенно очевидно, что этот негодяй не остается подолгу в одном месте. — Рис откинулся на спинку стула, положив руки на подлокотники и сцепив пальцы.

— Не менее очевидно, что сейчас он движется в нашу сторону, — заметил Адамс.

Адрианна взглянула на Риса.

— Может, он движется в твою сторону?

Проигнорировав вопрос, Рис сказал:

— Я устал спрашивать, но все же: кто-нибудь слышал что-нибудь еще?

Как обычно, никто в ответ не сказал ничего вразумительного. Да, ходят слухи, что Мораг залег на дно, Сандовал покинул Испанию, молодой вампир вызвал Байбу в Россию и был уничтожен, но это всего лишь слухи. В вампирском мире они возникают мгновенно и так же быстро обрастают подробностями.

Рис решительно отверг их все. Единственная байка, привлекшая его внимание, касалась Томаса Виллагранда. Один из вампиров восточного побережья рассказал Руперту, что яхта Виллагранда больше не стоит на якоре в нью-йоркской гавани.

— Ты же не думаешь, что этот негодяй — Виллагранд? — спросила Адрианна, нервно оглядывая комнату. — Неужели это он движется сюда к нам?

Хастингс подался вперед.

— У тебя с ним проблемы?

— Нет, конечно! С чего бы вдруг?

— Не знаю, — ответил Хастингс, задумчиво нахмурившись. — Ты мне скажи, с чего…

— Происходит что-то, о чем мы должны знать? — спросил Рис. — Если так, выкладывайте!

Адрианна расправила плечи.

— Несколько лет назад у нас было небольшое недоразумение.

— Какого рода? — спросил Хастингс.

— Не ваше дело, — осадила его Адрианна.

Винчестер оторвался от своего мобильника. Адамс и Хастингс обменялись взглядами. Руперт посмотрел на Риса, ожидая его реакции.

— Не наше дело? — повторил Рис ледяным тоном. — В свете происходящего тебе лучше пересмотреть свою точку зрения.

— Давным-давно у нас была мелкая ссора, только и всего. Я уверена, он напрочь забыл о ней.

— Это точно? — спросил Рис. — Что вы не поделили?

Адрианна замялась, и за нее ответил Джулиус:

— Одно из двух — территория или добыча. Третьего не дано.

Рис кивнул, не сводя глаз с лица Адрианны.

— Так что же именно?

— Территория, — ответила она угрюмо. — Я хотела остаться в Мэне. А он мне не давал.

Хастингс покачал головой:

— Тут явно что-то большее.

— Согласен, — произнес Рис. — Но что? — Адрианна не ответила, и он в упор посмотрел на нее. — Я могу заставить тебя говорить. Но тебе это не понравится.

Она с вызовом глянула на него.

— Я убила женщину, которую он считал своей.

— Весьма опрометчиво, — прокомментировал Хастингс.

— Заткнись!

— Ладно, достаточно, — остановил их Рис. — Если Виллагранд и идет сюда, то я сомневаюсь, что его цель — отомстить за что-то произошедшее годы назад. Если бы он хотел уничтожить Адрианну, он скорее всего уже сделал бы это.

— Тогда зачем еще ему сюда идти? — спросил Николас.

— Может, он просто хочет немного поплавать в Тихом океане? — предположил Руперт. — Черт, разве все мы не любим менять декорации каждые полвека?

— Мне плевать, где он бросит якорь, — сказал Рис, — но если начнет убивать на моей территории… — Он покачал головой. — Это совсем другое дело.

— Думаешь, ты сможешь с ним справиться? — спросил Джулиус. Его близко посаженные карие глаза заблестели при мысли о битве между двумя старейшими вампирами.

Винчестер покачал головой:

— Виллагранд никому еще не уступал в бою, мы все это знаем.

— Все когда-нибудь бывает в первый раз, — сказал Адамс.

— Такие рассуждения ник чему нас не приведут, — встав со стула, произнес Рис. — До скорого. Мне пора.

Выйдя на улицу, он сел за руль своего «ягуара» и, отъехав от тротуара, погрузился в мысли.

Понятно, что появление новых проблем в городе всего лишь вопрос времени. Рис уловил слабый запах охотника, еще когда ехал к дому Меган, но не был расположен ввязываться в драку — не хотел приходить к Меган с окровавленными руками. Кроме того, насколько он знал, охотник в последнее время почти не проявлял себя.

Свернув на дорогу, ведущую к дому Меган, Рис выбросил из головы все мысли об охотнике и вампирском совете. Следующие несколько часов принадлежат ему.

В предвкушении встречи он постучал в дверь и почувствовал, как почва уходит из-под ног, когда Меган наконец открыла. На ней не было ничего, кроме улыбки.

Глава 18

Рис обнял Меган за плечи. Был поздний вечер субботы, и они сидели на диване в ее гостиной. Аромат ее волос и кожи обволакивал его, запах крови — дурманил.

Его жизнь сильно изменилась с того вечера, когда он впервые переступил порог «Шорса». Иногда он почти забывал о том, что он собой представляет на самом деле. Иногда чувствовал себя почти человеком.

С тех пор как Меган встретила Риса в дверях своего дома совершенно обнаженной, с одной лишь манящей улыбкой на устах, прошло две недели. То были лучшие две недели его жизни, а это кое о чем говорило, учитывая, сколько он существует. Рис продолжал встречать Меган в «Шорсе» после работы. В выходные он тоже проводил время с ней. Порой они ходили потанцевать в его клубе, порой отправлялись в кино или проводили время у него дома, в объятиях друг друга. Прошлые выходные они коротали вместе с Ширл и ее другом. Рис был немного удивлен, что Ширл пошла на это. Совершенно очевидно, что она ему не доверяет.

Но сейчас это все не имело значения. Ничто вообще не имеет значения, кроме женщины в его объятиях. Встречаться со смертной нелегко. Она такая хрупкая, надо все время быть настороже, чтобы не ранить ее, чтобы не обнаружить свои сверхъестественные способности. Но это того стоило. Рис вел себя как паинька последние две недели и в конце концов смог побороть последние страхи и сомнения Меган. Естественно, он никогда не приходил к ней голодный. Нет зрелища более неприглядного, чем голодный вампир.

Его жизнь была бы идеальной, если бы не несколько новых охотников в городе да не негодяй-вампир, медленно прокладывающий себе путь на западное побережье — пинта крови за пинтой, тело — за телом, подумал Рис. В последние дни не было слышно о новых убийствах. Значит ли это, что мерзавец наконец насытился? Или новый охотник остановил его?

— Рис? — Меган дотронулась до его лба. — Эй, Рис? Ты здесь?

— Что? О, прости. Я думал о бизнесе. — Ему не нравилось обманывать ее, но вряд ли бы ей понравилась правда.

— Хочешь об этом поговорить? — спросила Меган.

— Нет. — Он погладил ее по щеке. — Когда мы вместе, мне не хочется думать ни о чем, кроме тебя.

— Тогда перестань думать и поцелуй меня!

— С удовольствием, как всегда, — ответил он и прижался к ней губами.


— Похоже, у вас все всерьез, — заметила Ширл, когда, проводив Риса, Меган вошла в квартиру.

Скинув туфли, подруга плюхнулась на диван и посмотрела на Меган, вопросительно приподняв бровь.

Меган заправила за ухо непослушный завиток. «Всерьез» — это не то слово, чтобы описать их отношения, подумала она и присела на диван с другой стороны.

— Больше никаких сомнений насчет его? — спросила Ширл.

— Никаких, правда, — ответила Меган, хоть это было и не совсем так. — Однако несколько мелочей меня беспокоят. Например, как вспыхивают красным его глаза или как быстро он растворяется в темноте. — Но ничто из этого не казалось ей заслуживающим внимания, когда она была с Рисом.

Ширл в задумчивости теребила прядь волос.

— Разве не странно, что ты никогда не видишь его днем? Что каждый раз, когда мы предлагаем ему перекусить, он отказывается?

Меган покачала головой. У Риса ночной клуб. Она предполагала, что связанные с ним дела и занимают весь его день. Что же до отказа разделить с ней трапезу, у Риса всегда были уважительные причины. И все же…

— На что ты намекаешь?

— Он носит только черное.

— Доброе утро. У него готский клуб, припоминаешь? Кроме того, ему идет черный цвет. — Произнеся эти слова, Меган тут же вспомнила, как стояла на парковке у магазина и думала, что Рис похож на ночь, потому что он и есть сама ночь. От этих воспоминаний по спине пробежал холодок. — Ширл, что ты хочешь сказать?

— Ты будешь смеяться.

— Не буду!

— Ну, если бы я действительно верила во все это, я бы сказала, что он вампир.

Меган уставилась на подругу в недоумении:

— Ты шутишь?

— Ну конечно. Хотя…

— Продолжай.

— Ты сама говорила. Его глаза загораются красным. Он растворяется в ночи. — Ширл небрежно махнула рукой. — Впрочем, ты же знаешь, я на самом деле в эти сказки не верю!

— Ты сейчас так говоришь. Но я-то помню, как быстро ты бросила парня, который хотел испить твоей крови.

— Айзека, дааа, — протянула Ширл. — Ладно, никогда тебе об этом не говорила, но он на самом деле не собирался ее пить. Он хотел порезать меня бритвой, и чтобы кровь при этом капала в серебряный кубок. Для меня это как-то слишком. — Зажмурив глаза, она потерла виски.

— Опять голова болит? — спросила Меган.

— Немножко.

— Вампиры не существуют, подружка, а вот эта боль настоящая. Сходила бы ты к доктору.

— Не-не-не! Ты хуже моей мамы. Перестань дергаться, ладно? А что до вампиров — ты разве новости не слушаешь? В разных концах страны находят обескровленные тела.

— Нельзя верить тому, что говорят в новостях, ты же знаешь.

— Может, и нет, — сказала Ширл. — Но они показали снимок последней жертвы. Можно не верить тому, о чем читаешь, но довольно сложно игнорировать трупы. И на этой веселой ноте я отправляюсь спать. — Ширл встала, подобрала туфли. — Наверное, я уже уеду, когда ты встанешь. Грег берет меня на рыбалку.

— На рыбалку? С каких это пор ты полюбила рыбачить?

— С тех самых как Грег попросил меня поехать с ним.

— Хорошо вам отдохнуть, — сказала Меган и улыбнулась.

— Чего не сделаешь ради любви! — с пафосом воскликнула Ширл. — Спокойной ночи, Меган.

— Спокойной.

Пару минут спустя и Меган отправилась в кровать. Лежа в темноте, она некоторое время обдумывала слова Ширл, затем тихонько засмеялась. Ну да, вампиры, как же…


В ночь на воскресенье Меган убедила Риса пойти на один из открытых концертов в Гриффит-парке. Она хотела сидеть поближе к музыкантам, в передних рядах, но Рис уговорил ее устроиться подальше от выступающих. Он сказал ей, что так он сможет целовать ее без свидетелей, но это лишь отчасти было правдой. Пребывание среди сотен людей всегда давалось ему тяжело.

Сидя на покрывале с Меган, примостившейся меж его стройных бедер, Рис мог представить, что ничем не отличается от остальных, но когда она заерзала в его объятиях, его желание вспыхнуло с новой силой. Рис понюхал ее шею, ноздри наполнились особым ароматом.

И тут же все остальное перестало существовать.

Меган негромко застонала, когда Рис слегка прикусил гладкую кожу за ее ухом. Еле слышный вздох удовольствия заставил его на время забыть о жажде. И все же запах ее крови, ровное биение сердца — все это будило в нем животное начало.

Руки Риса на талии Меган напряглись. Он сжимал ее тем крепче, чем сильнее становилась его жажда.

— Рис? — Меган посмотрела на него через плечо. — С тобой все в порядке?

— Да, — сухо ответил он. — Почему ты спрашиваешь?

— Ты делаешь мне больно.

— Что? — Выругавшись, он ослабил хватку и откинулся назад, отстранившись от нее. — Прости.

Меган нахмурилась. Ну почему в его глазах то и дело вспыхивает красный огонек? Неужели игра огней в парке? А как тогда насчет тех случаев, когда они были наедине и без света?

— Может, пойдем?

— Честно говоря, я не готова, — ответила она. — Почему так рано? Ты уже хочешь уйти?

Да, он хотел этого. Столько людей, сидящих рядом, так много бьющихся сердец… Он надеялся, что, если удалиться от толпы, это поможет, но увы… И потом, Меган… Постоянное искушение.

Рис глубоко вдохнул, чтобы успокоиться.

— Можем остаться, если хочешь. — Он наклонился и оставил дорожку поцелуев на ее щеке. — Мне просто надо размять ноги. Вернусь через несколько минут.

Прежде чем Меган успела что-либо сказать, Рис встал и растворился в темноте. Вокруг было темно, тропок не видно, фонарей почти нет.

«Кого я обманываю? — думал Рис, когда толпа была уже позади. — Нет ни единого шанса, что мы с Меган сможем быть вместе. Отношения Делакура и Дейзи не оборвались только потому, что она приняла темный дар. Меган же никогда на это не пойдет, она решительно отринет саму идею стать вампиром».

Он уже хотел вернуться назад, в концертную зону, как вдруг обратил внимание сразу на две вещи: во-первых, за ним шла Меган, во-вторых — прямо перед ним стоял охотник… Рис выругался. Если он погибнет сегодня, это полностью его чертова вина. Он так сильно погрузился в размышления о том, чего никогда не может быть, что совсем потерял осторожность.

Обнажив клыки, он повернулся на сто восемьдесят градусов и оказался лицом к лицу с огромным мужчиной. В одной затянутой в перчатку ручище он держал пистолет, а в другой — большой осиновый кол.

Глава 19

Меган в недоумении уставилась на сцену, развернувшуюся перед ней. Она смотрела на Риса, но то был Рис, которого она никогда раньше не видела. Его тело стало еще более подтянутым, и даже на расстоянии она чувствовала исходящую от него силу. Когда он взглянул на нее, его глаза загорелись красным. Она зажмурилась на мгновение и посмотрела снова. По-прежнему красные. На сей раз никакой игры света…

Мужчина, стоявший напротив Риса, тоже был одет во все черное. Меган сделала шаг вперед и прищурилась: у него что, оружие? И деревянный кол?

Мужчина двинулся к Рису, и тот оскалился на него, обнажив… Меган моргнула, еще раз и еще. Клыки?

«Я сплю, — подумала Меган, — я точно сплю».

Не отрывая взгляда от противника, Рис прокричал:

— Меган, убирайся отсюда немедленно!

Прежде чем она успела отреагировать, человек в черном выстрелил. Рис согнулся, застонал сквозь сжатые зубы и схватился руками за живот.

Незнакомец бросился на него и занес над головой кол. Когда он вонзил кол Рису в спину, из его глотки вырвался низкий крик. Меган в ужасе наблюдала, как Рис медленно оседает на землю, падает, не отнимая рук от живота. В тусклом свете луны кровь, струящаяся сквозь его пальцы, казалась черной.

Что же делать? — в отчаянии спрашивала себя Меган. Она сделала шаг вперед, подстегиваемая желанием подойти к Рису, предложить помощь, поддержку, что-то еще, но прежде чем успела собраться с мыслями, черный человек повернулся в ее сторону.

Страх за свою собственную жизнь заставил Меган побежать назад, в концертную зону. Безопасно там, где люди, стучало у нее в голове.

В толпе стоял офицер полиции. Задыхаясь, Меган поспешила к нему. Мама всегда говорила ей, что в беде надо искать полицейского. А она определенно попала в беду.

— Офицер!

Он обернулся на ее крик.

— Чем могу помочь, мисс?

— Мой… мой друг и я попали в переделку. Я боюсь, я не могу уехать домой.

— Напавший на вас все еще там? — спросил коп, вглядываясь в даль. — Он вас ранил? Угрожал вам?

— Нет.

— Где он?

— Вон там, — указала Меган на пустынную часть парка.

— Оставайтесь здесь, пока я не вернусь! — Он достал из-за пояса электрический фонарик и побежал туда, откуда пришла Меган.

Меган смотрела ему вслед. Правильно ли она поступила? Что, если человек, убивший Риса, убьет и полицейского? Это будет ее вина. Боже, что, если убийца придет за ней? Она же свидетель его преступления!

Вытащив мобильный из кармана, Меган набрала номер Ширл. Та ответила на втором гудке.

— Меган, что стряслось?

— Ширл, приезжай и забери меня отсюда! Быстрей, умоляю!

— Да что случилось?

— Не могу говорить сейчас. Я в Парке, в концертной зоне.

— Я мигом.

Полицейский вернулся сразу, как только она закончила говорить.

— Никаких следов, — сказал он. — Хотите оформить протокол?

— Нет, я просто хочу пойти домой.

— Вам есть к кому обратиться за помощью?

— Я уже позвонила, спасибо. Извините, что побеспокоила.

— Никакого беспокойства, — улыбнулся офицер.

Через двадцать минут в парке появилась Ширл. И это были самые длинные двадцать минут в жизни Меган. Почему полицейский ничего не нашел? — гадала она. А затем сама ответила на свой вопрос: вероятно, убийца спрятал тело.

Забравшись в машину Ширл, Меган заперла пассажирскую дверь и съежилась на сиденье, обхватив себя руками и дрожа как осиновый лист.

— Милая, что он с тобой сделал? — спросила Ширл. — Ты бледна как привидение.

— Ты была права, — прошептала Меган. — Ты была права.

— Да? В чем?

— Рис. Он… — Меган не могла произнести это слово вслух. Тем самым она как бы материализовывала его, делала настоящим, а это все не могло быть настоящим. И все же своим собственным глазам она не могла не поверить.

— Меган, ты меня пугаешь. Что он тебе сделал?

— Не сейчас. Можешь ехать быстрее?

Казалось, дорога домой длится целую вечность. Меган посмотрела в заднее стекло, прежде чем вылезти из машины, добежала до крыльца и открыла дверь.

— Скорей, Ширл!

Как только подруга зашла в дом, Меган заперла дверь на засов, затем обежала все комнаты, чтобы удостовериться, что окна тоже закрыты, и задернула шторы.

Взволнованная Ширл следовала за ней из комнаты в комнату.

— Меган, если ты мне сейчас же не скажешь, что происходит, я… я… я не знаю, что сделаю!

Убедившись, что в дом и мышь не проскочит, Меган вернулась в гостиную и свернулась калачиком на диване. Она дрожала не переставая.

— Меган, что случилось? Что он сделал? Мне вызвать полицию?

— Ты была права. — Меган посмотрела на подругу. — Насчет него. Он… — Она остановилась, чтобы сделать вдох. — Он вампир.

— Что?!

— Ты слышала. — Меган не могла повторить это дважды.

— Почему ты думаешь, что он один из бессмертных? Что приключилось в конце концов?

— Мы были на концерте. Он сказал, что ему надо прогуляться, и я… Я пошла за ним. Увидела его и еще одного мужчину. Они пристально смотрели друг на друга, как будто оценивая. Тот, другой, достал оружие и деревянный кол. Должно быть, я как-то выдала себя, потому что Рис обернулся и увидел меня. Его глаза были кроваво-красные, и у него… у него были клыки. Он крикнул, чтобы я уносила ноги, но прежде чем я сдвинулась с места, незнакомец подстрелил его. — Меган забила дрожь при одном только воспоминании об этом. — А потом мужчина вонзил кол ему в спину и… Рис упал. — Всхлипнув, она закрыла лицо руками. — Мужчина посмотрел на меня, и я убежала.

Как она могла быть такой трусихой? Она должна была остаться. Меган растерла замерзшие руки, стараясь согреться. Что, если Рис не умер и нуждался в помощи? Она потрясла головой. Что, если так? Чем она могла помочь ему? Она не знает, как бороться с вампирами или убийцами. Для тех, кто хотел закричать, у мужчины в черном был пистолет. А у Риса были… Меган сглотнула. Клыки. Острые белые клыки, сверкающие в лунном свете. А что было у нее? Только акриловые ногти.

Ширл включила обогреватель, зажгла огонь в камине и подсела к Меган.

— Успокойся, дорогая. Сейчас ты в безопасности.

— Думаешь? — Что, если этот мужчина проследил за ней до самого дома? Вдруг она подвергает Ширл опасности?

— Ты уверена в этом, Меган? Я имею в виду, черт, я пошутила, когда сказала, что он вампир. У меня и в мыслях не было, что это правда. Кто ж знал, что все это существует на самом деле?

— А если он жив?

— Жив он или нет, ты ничем не можешь ему помочь.

Меган истерически рассмеялась. Конечно же, он мертв.

Она не сильно разбирается в вампирах, но достаточно видела ужастиков, чтобы знать, что осиновый кол в сердце — это верный способ прикончить нечисть. «Правильно сделала, что убежала», — подумала она. Если бы осталась, мужчина в черном мог бы убить и ее. В конце концов, она свидетель. Только почему же тогда она чувствует себя такой виноватой?

Ширл смотрела на нее округлившимися глазами.

— Меган, как ты считаешь… Ну, если вампиры существуют, может, оборотни, тролли и… и… им подобные — тоже не сказка? — Она прижала руку к сердцу. — Пожалуй, мне надо выпить. А ты будешь?


Меган лежала в кровати, натянув покрывало до подбородка. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела Риса, схватившегося за живот и падающего на землю. Все спиртное мира не могло стереть эту картину из ее памяти. Или отменить тот факт, что она занималась любовью с вампиром.

Меган поднесла руку к горлу. Интересно, он пил ее кровь?

Вампир.

Это объясняет все.

И ничего.

Меган положила руки на живот. Она не знает, что думать, что чувствовать. Все, что она знает, — в ее сердце огромная дыра величиной с Большой каньон, которую никто не сможет заполнить. Вампир Рис или нет, но она его любила.

Слезы брызнули у нее из глаз. Она любила его, а сейчас его больше нет. Довольно странно убиваться по человеку, который уже однажды умер, но что тут поделаешь. Любил ли он ее? Или просто использовал для… чего? Собирался пить ее кровь? Он мог сделать это в любой момент. Хотел обратить ее? Ее передернуло от одной мысли об этом.

Не в силах уснуть, она вылезла из постели, натянула халат и спустилась вниз. Зажгла свет в комнате, которую они использовали как кабинет, включила компьютер и задала в поисковике слово «вампир». Сотни сайтов. У каждой цивилизации нашлись свои легенды и мифы о вампирах. Трансильвания вообще превратила легенду о Дракуле в весьма прибыльный бизнес.

О вампирах сняты сотни или даже тысячи фильмов — от триллеров до комедий и мультиков.

А еще есть готы — мужчины и женщины, которые подражают вампирам. Одеваются в черное, носят черные контактные линзы и щегольские фальшивые клыки. Женщины пользуются черной или алой помадой и декорируют свои дома в викторианском стиле. Пьют преимущественно красное вино, хотя кое-кто — фууу — пьет кровь добровольных доноров.

Сама мысль об этом ужаснула Меган.

Продолжив читать, она узнала, что многие люди познакомились с вампирами при помощи ролевой игры «Вампир: маскарад».

Психические вампиры подпитываются чужой энергией — кто во время секса, кто — смешиваясь с толпой, а кто и от самой природы. А есть еще и психотические вампиры — их называют социопатами, душевнобольными, чья болезнь заставляет их вести себя таким странным образом. Читая об Элизабет Батори, Меган скривилась от отвращения. Эта венгерская графиня жила в XVI веке. Считалось, что она яркий пример психотического вампира. Красивая и самовлюбленная, она замучила и убила сотни юных девушек, а сама купалась в их крови (в буквальном смысле слова), веря, что это сделает ее вечно молодой.

Само собой, один из сайтов перечислял способы, как уничтожить вампира. Кол в сердце занимал одну из верхних строчек списка. От этой информации Меган передернуло, однако она заставила себя продолжить чтение. В конце концов, если ей попался один вампир, могут попасться и другие.

Еще один верный способ уничтожить вампира — обезглавить. Или подвергнуть воздействию солнечного света. Чеснок и крест лишают их силы. Святая вода и серебро сжигают их плоть. В маленьком примечании упоминалось, что на отдельно взятой территории может находиться только один повелитель вампиров.

Меган откинулась на спинку стула, от недосыпа ее мысли путались, а глаза слезились, словно в них попал песок. Надо бы пойти в постель, но как она теперь сможет заснуть? Вне всяких сомнений, Рис был — она смахнула слезу — был… вампиром. Она видела, как краснеют его глаза, видела клыки. Он никогда не ел, она ни разу не видела его при свете дня. Приходя в «Шорс», он ни разу не посмотрел на себя в зеркало. Сейчас, задумавшись об этом, Меган поняла, что он специально обходил зеркала стороной.

Вампир. Носферату. Бессмертное творение ночи.

Из глаз Меган хлынули слезы. Раскачиваясь взад-вперед, она оплакивала Риса и едва расцветшую любовь, которая умерла вместе с ним.

Глава 20

Одной рукой Рис зажал рваную рану на животе. Хоть он и избавился от серебряной пули, внутри жгло будто огнем. Темно-красная кровь сочилась сквозь пальцы, пока он смотрел на тело охотника, упавшего лицом вниз на траву. Рис не знал, как тот нашел его. Слепая удача, решил он. Или охотник выследил его, хотя это маловероятно. Возможно, он и был поглощен Меган в последние несколько недель, но не стал от этого слепоглухонемым.

До этого вечера.

Попытка скрыть от подоспевшего полицейского свое присутствие — вернее, свое и охотника — отняла последние силы. Рис не сомневался, что копа прислала Меган. Хотела ли она, чтобы офицер помог ему или убедился, что он мертв, неизвестно. Одно он знал наверняка — она была потрясена и напугана тем, что увидела, но вряд ли ее можно за это винить.

Морщась от боли, Рис изучил рану в спине. Уже во второй раз его пронзили колом, и тот прошел в каких-то сантиметрах от сердца. Сначала Дейзи, а теперь этот охотник. Если он не будет осторожнее, в третий раз может не повезти.

Рис чертыхнулся, когда его ноздрей коснулся запах крови охотника. Ему нужна кровь, чтобы заживить раны, которые нанес этот ублюдок, но пить кровь мёртвых, даже недавно умерших, противно.

Впрочем, рядом имелась свежая добыча. Скрываясь в тени, Рис нашел парочку тинейджеров, раскуривающих в стороне ото всех косячок.

Они вскинули головы при его появлении, на лицах отразилось сперва удивление, потом испуг — когда он подошел ближе. Испуг перерос в ужас, когда они поняли, что не могут говорить и двигаться.

Рис взял что хотел, стер из их памяти образ случившегося и скользнул в тень, наслаждаясь легким кайфом от наркотика в их крови.

Надо навестить Меган. Даже зная, что она отшатнется от него, он должен ее увидеть. Теперь она знает его таким, какой он есть, и это ужаснуло ее. Он заметил отвращение в ее глазах, прежде чем она покинула сцену. Не то чтобы он винил ее за то, что она ушла. Разве не он сам велел ей сделать это? Конечно же, она сообразительная девочка, а учитывая, что она увидела, она в любом случае должна была убежать.

Он перенесся в ее дом, к ее постели. Она спала с включенным светом. Неудивительно, после того что она перенесла этим вечером. Минуту он просто стоял рядом с ней, думая, какая же она красивая. Эти золотисто-рыжие волосы, мягкие как шелк, сливочная кожа, идеальные розовые губки, слегка приоткрытые…

Захотев узнать, что ей снится, он влез в ее мысли. Ей снилось, что они вдвоем гуляют по пляжу, держась за руки. В ее сне он не был вампиром.

— Меган.

— Рис? — отозвалась она во сне.

Меган открыла глаза, и улыбка исчезла с ее лица, когда она увидела Риса рядом со своей кроватью.

Меган резко села, прижав простыню к груди, словно могла ею защититься.

— Как ты здесь оказался? Я думала… тот мужчина… застрелил тебя. Я видела, как он вонзил кол тебе в спину.

Рис пожал плечами:

— Ты же видишь, со мной все в порядке. — Рис сцепил руки в замок. Он слышал бешеное биение ее сердца, осязал страх, пропитавший ее кожу. — Черт, перестань на меня так смотреть!

Его злость распалила и ее гнев.

— Сожалею, что я напугана, но чего ты ожидал? Не каждый день у меня на глазах убивают людей. Почти убивают. — Меган сделала неопределенный жест рукой. — Как бы то ни было, почему ты не сказал мне, кто ты такой? Что ты такое…

— Возможно, потому, что не хотел, чтобы ты на меня смотрела такими глазами.

Ее взгляд ускользал от него.

— Тебе нечего бояться, — сказал Рис сердито. — Я пришел всего лишь убедиться, что у тебя все хорошо.

Не глядя на него, Меган прошептала:

— Извини, что я сбежала.

— Да не за что, черт возьми, тебе извиняться! Я сам приказал тебе уйти.

— Надо было мне остаться.

Он негромко рассмеялся.

— И что бы ты сделала?

Она посмотрела на него снизу вверх. Их взгляды встретились.

— Что с тем мужчиной? Ты убил его. — Это было утверждение, а не вопрос. — А ты… пил его кровь?

— Нет.

Меган удивленно воззрилась на Риса.

— Почему?

— Предпочитаю теплую кровь. — Его взор переместился на ямку на ее шее. — И свежую.

Лицо Меган стало еще бледнее, хотя, казалось, это уже невозможно.

— Я больше не побеспокою тебя. Просто хотел убедиться, что ты благополучно добралась до дома. Прощай.

Он не стал ждать ее ответа. С помощью своих сверхъестественных способностей он просто исчез из ее поля зрения.

Мгновение он постоял на тротуаре под ее окном. Вот теперь она потеряна для него, уж это чертовски ясно. Он попытался приободрить себя мыслью, что чему быть, того не миновать, но, увы, это не помогло. Он не собирался влюбляться в нее. Наверное, стоило сказать ей правду, подумал Рис, но тут же покачал головой. Признайся он ей, он потерял бы ее еще раньше. Единственное, о чем он сожалел, так это что она видела его в его худшем виде.

Черт, да у него миллион этих сожалений!

Глава 21

Понедельник Меган провела, ввернувшись клубочком на диване. Внутри все будто онемело, словно ее тело утратило способность что-либо чувствовать. Не хотелось ни есть, ни одеваться. Вообще ничего не хотелось. Ширл даже хотела не пойти на работу, а посидеть с ней. Но Меган поблагодарила и отказалась. Все, что ей было нужно, — остаться наедине со своей печалью. Рис жив, подумала она и неестественно рассмеялась. Не жив, а бессмертен. В любом случае он потерян для нее.

Она снова и снова прокручивала в памяти их последний разговор, желая, чтобы он закончился иначе, желая… чего? Чтобы она попросила его остаться? Чтобы сказала, что его вампирская сущность не имеет значения? О, если бы это действительно было так!

Она смахнула слезы. Как только она могла влюбиться в вампира?! Как она позволяла ему целовать ее? Заниматься с ней любовью? Как она сразу не почувствовала, что он такое? Хотя, может, она и чувствовала. Может, ее первоначальные опасения и недоверие были проявлением врожденного инстинкта самосохранения, предупреждением, которое она отказалась принять во внимание. Но если честно, кто ж знал, что вампиры существуют на самом деле? Конечно, в последние несколько недель в ночных новостях появлялись сообщения, которые допускали такую возможность, но никто не воспринимал это всерьез. Нельзя же верить всему, что слышишь в новостях. Вампиры терроризируют Нью-Йорк и Лос-Анджелес? Ну да, конечно.

Кто будет бояться вымышленных существ, когда по улицам бродит так много реальных чудовищ, стреляющих в беззащитных женщин и детей, крадущих школьников, выбравшихся на пикник, насилующих малышей?

Удрученная и подавленная, Меган заснула лишь на исходе дня. Но и тут не нашла покоя — Рис явился к ней во сне.

Он подошел к ней как призрак в черном. Его темно-русые волосы сияли, словно нимб в темноте. Тихий голос ласкал слух.

— Меган. — От одного звука его голоса она тут же расплакалась.

— Рис, как бы я хотела…

Он закрыл ее рот ладонью.

— Не говори. Я не могу изменить себя. Не могу дать тебе жизнь, которой ты заслуживаешь. Я просто хочу заняться с тобой любовью в последний раз.

Она покачала головой:

— Это невозможно.

Он обжег ее взглядом.

— Возможно, если ты этого захочешь.

Она хотела держать его в объятиях и любить, поэтому закрыла глаза и отдалась его прикосновениям. Его руки скользили по ее телу, каждая играла симфонию, достойную мастера-виртуоза. Меган прильнула к нему, желая быть как можно ближе, чтобы поверить, что это больше, чем сон.

Она затрепетала, когда он провел языком по нежной плоти за ухом, и тихо застонала, когда он слегка прикусил ее кожу.

Он кусает ее! На одно бесконечное мгновение она отдалась чувственному удовольствию этого процесса. В конце концов, это всего лишь сон.

Или нет?

Как будто издалека она услышала голос Ширл.

Вздрогнув, Меган открыла глаза. Сердце колотилось о грудную клетку, от прикосновений Риса тело горело и покалывало.

Вскочив с дивана, Меган побежала в ванную. Откинув с шеи волосы, она повернула голову и посмотрела в зеркало. Желудок сжался в комок, когда она увидела отражение.

Там, на левой стороне шеи, виднелись едва заметные следы двух укусов и одна-единственная капля крови.


— Должно быть, просто сон, — сказала Ширл.

Они сидели на кухне за столом, ели китайскую еду из ресторана, которую Ширл принесла на обед.

Меган указала на следы укусов на своей шее.

— По-твоему, это похоже на сон?

— Что? — Ширл наклонилась к ней. — Ничего не вижу.

Меган нахмурилась.

— Там были отпечатки зубов всего несколько минут назад.

— Ты уверена?

— Конечно, уверена. — Выскочив из-за стола, Меган помчалась в ванную и встала перед зеркалом. Она поворачивала голову и так и эдак, но кожа везде была безукоризненно гладкой.

Поморщившись, Меган вернулась в кухню и села на место.

— Я была абсолютно уверена… — Она потрясла головой. Может, это все же был сон. Но что, если нет? — Ну ладно, допустим, я все придумала. Ты у нас эксперт по вампирам, так скажи, как отвадить его от дома?

— Насколько я понимаю, тебе надо отменить свое приглашение.

— Каким образом?

— Скажи, что берешь его обратно, что ему тут больше не рады.

— Прямо в лицо ему сказать?

— Нет, не думаю. Просто произнеси вслух, и все.

Чувствуя себя немного глупо, Меган сказала:

— Рис Костейн, я отменяю свое приглашение. В этом доме тебя не ждут. — Интересно, это снова воображение разыгралось, или дом как будто вздохнул? — А как я узнаю, сработало ли это?

— Понятия не имею, — поежившись, ответила Ширл. — Поживем — увидим.


Меган пришлось напрячь все имевшиеся силы, чтобы во вторник вечером встать и собраться на работу. Она не хотела идти в «Шорс», но и мысль о том, что она проведет еще один день в тяжких раздумьях, свернувшись клубком на диване, тоже ее не радовала.

В соответствии со своим настроением она надела на работу узкое черное платье. В конце концов, черный — цвет печали.

И вампиров…

Меган решительно выбросила эту мысль из головы. Она не будет о нем думать.

Вскоре после десяти вечера, к удивлению Меган, в магазин зашел Дрексель.

— Привет, детка, — сказал он. — Ну как ты?

— Я в порядке. Я знаю о Кенни, мне очень жаль. Вы ведь были близкими друзьями.

— Да, он был рядом с самого начала, когда мы только начинали выступать. — Дрексель откашлялся. — Лучший автор песен из всех. Нам его не хватает.

— А ты сам-то как? — спросила она. — Остались какие-то негативные последствия от пожара?

Дрексель пожал плечами.

— Горло болело несколько дней. Ничего страшного. — Он поднял руку, забинтованную от локтя до запястья. — Ожог оказался серьезней, чем они сперва решили. Доктор говорит, что скорее всего останется безобразный шрам. — Его подбородок задергался. — Но могло быть и хуже. Как бы там ни было, я надеялся застать здесь чувака, который был тогда с тобой, и поблагодарить за то, что он запихнул меня тогда в «скорую».

— Извини, его здесь нет.

— Ну, передай ему мою благодарность, когда увидишь, ладно?

— Да, конечно. — Меган сдержала жгущие глаза слезы, подступившие так некстати. — Тебе сегодня что-нибудь показать?

— Если только себя во всем великолепии, — подмигнул Дрексель.

Меган покачала головой:

— Береги себя.

— И ты, крошка. Мое предложение в силе; зови, как только захочешь сказать «я согласна».

На мгновение — сумасшедшее, безумное мгновение — ей захотелось это сделать. А почему нет? С Рисом покончено, а она устала от одиночества. Дрексель привлекательный, богатый, знаменитый. Если она выйдет за него, у нее будет все, что только душа пожелает, — дома, шикарные машины, дорогая одежда, драгоценности. Все, что она захочет. Кроме мужчины, которого любит.

— Послезавтра у нас выездной концерт. Но на обратном пути я заскочу. — Наклонившись, Дрексель поцеловал ее в щеку. — До скорого, малышка.

Махнув на прощание мистеру Паркеру, Дрексель вышел из магазина.

Меган смотрела ему вслед. Он и раньше ей нравился, но сейчас, после всего, что они пережили, после тех ужасных событий, их отношения стали чуть-чуть другими.

Остаток ночи тянулся бесконечно долго. Меган ждала нескольких покупателей, но у нее было такое ощущение, словно она продирается сквозь зыбучие пески — как будто с той ночи в парке изменилось само течение времени.

Она горюет по Рису, как будто он умер, подумала Меган, или, возможно, оплакивает потерю их отношений. Но она это переживет.

— Меган, с тобой все в порядке? — подойдя к ней, спросил мистер Паркер.

Она кивнула. Это будет нелегко, но со временем раны на сердце затянутся.

Рис стоял на улице возле «Шорса» и смотрел через окно на Меган. Его присутствие, разумеется, было скрыто от прохожих, но он видел, как Меган ходит по залу.

Он старался держаться подальше от нее, убеждал себя, что так будет лучше для них обоих. Несмотря на то что пытался себя обмануть, он с самого начала понимал, что рано или поздно Меган узнает, кто он такой, и это положит конец их отношениям. Он просто не ожидал, что это произойдет так быстро и что от этого будет так адски больно.

Рис смотрел на Меган, алкал ее как голодающий, лишенный пиши. Он вдыхал соблазнительный запах ее волос и кожи, слышал манящий, словно пение сирен, стук сердца. Ощущал непрекращающейся ужас от ее жуткого открытия, чувствовал, что она в замешательстве от такого предательства. Он знал, что она не сможет принять его таким, какой он есть, и это его злило. Черт побери! Не его вина, что он стал монстром. Он понимал ее чувства, знал, что у нее есть все основания бояться его, отвергать его вампирскую сущность, но это не делало его гнев слабее. Он мог бы выпить ее до донышка, обратить, убить, а он… он всего лишь любил ее. И думал, что и она его любит.

«Она любила человека, — насмешливо прошептал голос в глубине сознания. — Ни одна женщина не может любить чудовище».

Разве не усвоил он этот урок несколько веков назад с помощью Жозетт? В будущем он будет достаточно умен, чтобы помнить о нем.

Впервые за свое долгое существование Рис возненавидел себя за то, каким был. Чудовище. И от этого не сбежишь, нечего даже пытаться стать кем-то другим.

— Вампир! — Это слово с шипением сорвалось с его языка, когда он отвернулся от окна. Подгоняемый неукротимой яростью и неутолимым голодом, он растворился в темноте.

Глава 22

Томас Виллагранд прогуливался по Голливудскому бульвару, ошеломленный нескончаемым потоком куда-то спешащих людей, даже не подозревающих, что среди них находится убийца. Запах их крови пьянил. На мгновение ему захотелось отбросить маску приличного человека, которую он на себя нацепил, и показаться им во всей красе. Он мог бы напугать ничтожных смертных вокруг себя, как волк, внезапно напавший на стадо овец. Он мог бы превратить это в игру, посмотреть, например, у скольких он может высосать всю кровь, скажем, за десять минут.

Довольно неохотно он распрощался с этой идеей. Возможно, в другой раз. А сейчас он хотел изучить город. В нем живет Костейн. Томас знал, что согласно вампирскому этикету он должен отчитаться о своем присутствии перед главой вампиров западного побережья, и, быть может, он так и сделает, но позже. Однако сейчас он скрыл свое присутствие и продолжит скрывать до тех пор, пока не изучит эту территорию как следует.

Так что пока он просто продолжал бродить по улицам. Как все изменилось, подумал он. В его время приличные женщины одевались скромно и никогда не отваживались выйти на улицу без шляпки. Правда, они носили достаточно глубокие декольте, но намного меньше, чем современные девушки. Только девицы легкого поведения так сильно обнажали тело и вели себя так бесстыдно.

Мимо прошла стайка девочек-подростков с мобильными, прижатыми к ушам, с гладкими руками и обнаженными животами, открытыми его взору. Шорты едва прикрывали красивые округлые ягодицы.

Рот наполнился слюной при одном взгляде на них.

Пара парней-тинэйджеров рассекала по бульвару на серебристом автомобиле с опущенным откидным верхом, из колонок орала музыка.

Через дорогу на светофоре стоял мужчина, переодетый женщиной. Дальше по улице Томас увидел женщину в мужской одежде. Безумцы, подумал он. Куда катится мир?

Удрученно помотав головой, он продолжил прогулку по улицам города, наслаждаясь прохладным поцелуем ночного воздуха, легким запахом моря, занесенным случайным ветром.

А затем, достигнув высокого стеклянного здания, почувствовал отчетливый запах другого вампира.

Глава 23

Меган украдкой зевала в ладошку, раскладывая на полках новую партию белых рубашек к вечерним костюмам от «Армани». Последние несколько дней она чувствовала себя несчастной, и все из-за Риса. Даже если ей удавалось выкинуть его из головы днем, он настигал ее ночью, во сне.

Она закончила пробивать покупки одного из покупателей, когда заметила, что из своего кабинета вышел мистер Паркер. Лицо его было мрачнее тучи.

— Что случилось? — спросила Меган.

— Какой-то парень по имени Грег просит тебя к телефону.

— Грег? — Чего это вдруг он звонит на работу? — Он сказал, что ему надо?

— Думаю, лучше тебе самой с ним поговорить.

Она подбежала к телефону и схватила трубку — сердце словно сжала ледяная рука.

— Алло?

— Меган, это Грег. Я в госпитале «Мерси армс» вместе с Ширл.

— В больнице? Боже правый, что с ней?..

— Она без сознания.

— Что произошло? Несчастный случай?

— Нет. Мы пошли потанцевать после ужина. Она сказала, что ей нехорошо, и мы решили пораньше вернуться домой. Только я съехал с автострады, как она лишилась чувств.

— Буду у вас через десять минут, — сказала Меган и повесила трубку:

В дверях появился мистер Паркер.

— Плохие новости?

— Моя соседка попала в больницу, — сообщила Меган, срывая с вешалки пальто. — Мне надо идти.

Он кивнул:

— Надеюсь, с ней все будет в порядке.

— Конечно! — воскликнула Меган. Она просто отказывалась думать иначе.

До госпиталя Меган добралась в рекордно короткое время.

Ширл лежала в отдельной палате на третьем этаже. При появлении Меган Грег поднял взгляд. По его лицу было видно, что их отношения зашли куда дальше, чем признавала Ширл.

— Как она? — спросила Меган, подходя к койке, на которой лежала подруга.

— Все так же.

— Что говорит доктор?

— Пока ничего вразумительного. Ждем результатов анализов.

Меган взяла Ширл за руку. Даже в таком состоянии, когда ее лицо было белым как простыня, Ширл оставалась красавицей.

— Она никогда не жаловалась на здоровье. — Меган бросила взгляд на Грега. — Разве что на головную боль… — Она поперхнулась на полуслове. — Ты не думаешь, что… — И не смогла закончить фразу.

Внезапно ослабев, Меган буквально упала на стул возле кровати. Все эти головные боли… В фильмах это всегда был ужасный симптом, предвещавший рак или опухоль мозга. От страха засосало под ложечкой.

В поисках поддержки она посмотрела на Грега, но, судя по его потерянному лицу, он наслаждался своей порцией невеселых мыслей.

Странно, никто не просил их покинуть палату. Медсестры приходили и уходили всю ночь, их туфли на резиновой подошве почти не издавали шума, когда они появлялись в комнате и брали кровь на анализ, снимали показания приборов, контролировавших функционирование жизненно важных органов, ставили капельницы.

Было почти четыре утра, когда Меган, вздрогнув, проснулась. На мгновение она забыла, где находится, но лишь на мгновение. Слабый запах дезинфицирующих средств быстро напомнил, что она в больнице. Прогнав сон, Меган оглядела палату. Грег спал на другом стуле, негромко похрапывая.

Не обращая внимания на боль в спине и плечах, вызванную сном на неудобном пластиковом стуле, Меган встала. Улыбнулась, увидев, что Ширл проснулась.

— Эй, подружка, ну как ты себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно?

— Мне нужно выбраться отсюда.

— Выберемся, как только доктора отпустят.

— Нет, Меган. Сейчас, сегодня. — Ширл с силой вцепилась в руку Меган. — Меган, пожалуйста, забери меня отсюда. Не хочу умереть в этом месте, подключенной ко всем этим аппаратам, вся в трубках…

— Ширл, успокойся. Ты вовсе не умираешь. — Как можно мягче Меган высвободила свою руку, затем взяла ладони Ширл в свои. — Все будет хорошо.

— Нет, — Ширл поднесла руку к голове. — У меня опухоль.

— Ты этого не знаешь, — спокойно сказала Меган, хотя на самом деле была далека от спокойствия. — Грег сказал, надо подождать результата анализов.

— Я знаю, Меган. Она у меня уже давно.

— Что?! — Меган уставилась на подругу. — Почему ты мне не сказала?

На глазах Ширл выступили слезы и ручьями потекли по щекам.

— Я знаю об этом уже год. Именно поэтому у меня болит голова. Не надо мне было связываться с Грегом.

Меган покачала головой:

— Не знаю, что и сказать.

Ширл вновь сжала виски.

— Я боюсь, Меган.

— Понимаю, понимаю… Но должен же быть какой-то выход!

— Опухоль неоперабельна. — Ширл быстро вытерла глаза краем простыни.

Грег с тихим стоном открыл глаза и, встав со стула, поцеловал Ширл в щеку.

— Эй, красотка, как самочувствие?

— Лучше. Я еду домой.

— Что? А как же анализы? Доктора?

Ширл посмотрела на Меган.

— Ты не могла бы нас оставить на несколько минут?

— Конечно. — Меган перевела взгляд на Грега. — Я буду за дверью.

Меган вышла в больничный коридор. Она никак не могла поверить в то, что Ширл умирает. Как ее подруга могла держать в тайне от нее такую серьезную проблему? Это несправедливо! Ширл молода и красива, ее карьера на пике, она впервые в жизни полюбила. Почему же это с ней случилось?

Достигнув конца коридора, Меган смахнула слезы и пошла обратно к палате Ширл. Когда из комнаты вышел Грег и направился к лифтам, Меган прикусила губу. Тяжело вздохнув, она направилась к Ширл — чтобы сделать для нее все, что в ее силах.

Несмотря на уговоры всех вокруг, включая своего лечащего врача, Ширл настояла на выписке из госпиталя.

Дома Меган уложила Ширл в постель, убедилась, что ей комфортно, и только потом прошла к себе в комнату. Раздевшись, она зашла в ванную, скользнула в душевую кабину и включила воду на всю мощь — чтобы Ширл не слышала, как она плачет. Ширл для нее не просто соседка, она ей как сестра, о которой Меган всегда мечтала.

Меган оставалась в душе, пока не выплакала все слезы. Затем насухо вытерлась полотенцем, натянула спортивный костюм и спустилась вниз, чтобы приготовить черничные вафли на завтрак.

Она поставила тарелки на красивый поднос и отнесла его наверх — только для того, чтобы выяснить, что у них обеих нет аппетита.

Меган составила тарелки одна на одну и водрузила на ночной столик.

— Родители в курсе, что с тобой?

— Да.

Меган смотрела в окно, пытаясь представить, каково это — знать, что твой единственный ребенок умирает. Вспоминает ли сейчас мама Ширл, какой ее дочка была в детстве, жалеет ли, что не уделяла ей больше внимания, не проводила с ней больше времени?

— Я порвала с Грегом, — сказала Ширл едва слышно. — Он сказал, что болезнь не имеет значения, что он хочет остаться со мной. Но так будет лучше.

Меган кивнула. Что скажешь человеку, которому жить осталось совсем недолго? Все, что она могла бы сказать, прозвучало бы банально и глупо. Вместо этого Меган незаметно для себя стала вспоминать их ночные бои подушками, разговоры за чашечкой горячего шоколада, когда они делились друг с другом своими секретами. Ей будет этого не хватать, подумала она, борясь с подступающими слезами.

Несколько минут стояла давящая тишина, затем Ширл произнесла:

— Меган, сделаешь кое-что для меня?

— Конечно. Все, что угодно.

— Можешь связаться с Рисом?

— С Рисом? Зачем? — спросила Меган. А затем, все поняв, помотала головой. — Нет, Ширл, даже не думай об этом!

— Он единственный, кто может мне сейчас помочь.

— Ширл… Возможно, есть и другой выход. Может, другой доктор даст более утешительный прогноз. Хотя бы попробуй другой вариант.

— Я была у трех разных специалистов, Меган. Они все говорят одно и то же — неоперабельно.

Меган вздохнула.

— Ты же не хочешь стать такой, как он, Ширл? Поверь мне, я это видела. Не очень-то приятное зрелище. — Меган потрясла головой. — Я видела, как он напал на человека. Маска слетела, глаза красные, горящие, на клыках кровь…

— Мне все равно. Я не хочу умирать.

— Подумай только, о чем ты просишь. Чем тебе придется… — Меган прикусила язык, поняв всю тщетность подобных аргументов.

— Я отказываюсь от смерти ради новой жизни, — ответила Ширл. — Я приняла решение, Меган. Я думаю об этом с тех пор, как ты мне сказала, что Рис — вампир.

— Не могу.

— Если ты этого не сделаешь, я просто пойду в его клуб. Я хорошо осознаю, чего хочу.

— Именно поэтому ты и порвала с Грегом, так?

— Да. Жить с умирающим — это одно, а попросить его разделить жизнь с вампиршей… Я не могу на это пойти.

— А что ты скажешь своим родителям?

— Не знаю. Подумаю об этом позже. Интересно, это больно? Я имею в виду — превращаться в вампира.

— Не знаю, — пожала плечами Меган. Когда тебя кусают, это не больно. На самом деле это очень приятно, но, возможно, ощущения совсем иные, когда тебя… Как это правильно сказать? Обращают?

— Ну так ты встретишься с ним ради меня?

Меган кивнула:

— Если ты действительно этого хочешь.

— Да.

Даже несмотря на то что она не одобряла решение Ширл, Меган не смогла сдержать сладкую дрожь радости при мысли о том, что снова увидит Риса.

В полдень она позвонила мистеру Паркеру и отпросилась на один вечер. Он велел ей не беспокоиться на этот счет, спросил, как чувствует себя Ширл, наказал в обязательном порядке обращаться к нему, если что-то понадобится, и повесил трубку.

Ширл проспала большую часть дня, и Меган не оставалось ничего иного, кроме как думать о новой встрече с Рисом. С течением времени она нервничала все больше, пока наконец не пришла пора собираться. Она оделась со всем возможным тщанием, ругая себя за то, что слишком усердствует с прической и макияжем, однако ничего не могла с собой поделать. Возможно, она в последний раз увидит Риса, так пусть же он запомнит ее красивой.

Вскоре после заката она подъехала к дому Риса — только затем, чтобы обнаружить, что его там нет. Вернувшись в авто, она некоторое время сидела в салоне, нервно барабаня пальцами по рулю. Где же он может быть? В ночном клубе, конечно.

Когда она парковалась на стоянке «Красной смерти», ее сердце просто выскакивало из груди. Меган не сразу вышла из авто, пытаясь унять волнение. Боится ли она в одиночку зайти в клуб или ей страшно снова увидеть Риса? Наверное, и то и другое, решила Меган, выходя из машины.

Прежде чем направиться в клуб, она огляделась по сторонам. Стоянка была почти пуста.

На входе ее охватили сомнения. Казалось, что заведение закрыто. Что, если Риса тут нет? Выяснить это можно лишь одним способом, сказала себе Меган и постучала в дверь.

Ей открыли практически мгновенно, и Меган оказалась лицом к лицу с тем же мужчиной, что стоял на входе в тот раз, когда она пришла сюда с Рисом. Если он и узнал ее, то не показал виду.

— Простите, мисс, клуб откроется через час.

— Мне нужен мистер Костейн.

Охранник приподнял густую бровь.

— Он вас ждет?

— Нет, но я думаю, он меня примет.

Некоторое время мужчина разглядывал ее, затем сказал:

— Конечно. Входите. Пожалуйста, подождите здесь.

Пройдя внутрь, Меган огляделась. В помещении никого не было, кроме рыжеволосой женщины за роялем. Она медленно перебирала пальцами клавиши.

Спустя несколько минут охранник вернулся.

— Пройдите за мной, мисс Делейси.

«Откуда он знает мое имя?» — удивилась Меган. Она не представлялась, а Рис не знает, что пришла именно она.

Меган прошла за охранником по длинному холлу, а затем стала подниматься вверх по ступенькам.

Ее сердце учащенно билось при мысли, что «Красная смерть» вовсе не клуб для готов, а место встреч вампиров.

Дверь, перед которой они остановились, открылась, и Меган подпрыгнула от неожиданности.

— Войдешь? — спросил Рис. — Или передумала?

— Откуда ты знал, что это я?

— Я всегда знаю, где ты.

По меньшей мере это привело ее в замешательство.

Рис сделал шаг в сторону.

— Входи.

Чувствуя себя, как пророк Даниил, оказавшийся в львином рве, Меган последовала за Рисом в его просторный кабинет.

Он указал на мягкий стул, обитый темно-красным бархатом:

— Присаживайся.

Меган села и осмотрелась. На стенах были бордовые обои в золотую полоску, придававшие помещению вид старинного публичного дома. На полу — полированный паркет. У стены стояли пара антикварных дубовых шкафов для хранения документов. У рабочего стола — стул черной кожи. И никаких окон. Современный компьютер и стол из стекла и хромированного металла никак не вписывались в обстановку.

Рис сидел на стуле и смотрел на нее без всякого выражения. Меган автоматически отметила, что на нем была одна из темно-синих в тонкую полоску рубашек, которые он купил у них в магазине.

Она крепко сцепила руки на коленях, чтобы они не дрожали.

— Итак, — начал Рис, — что привело тебя сюда?

— Ширл хочет тебя видеть.

Меган испытала легкое злорадство. Он не смог предвидеть ее приход.

— Зачем?

— Она хочет стать вампиром.

На его лице отразилось недоверие, затем он рассмеялся.

— Это правда, — сказала Меган. — Она умирает.

Рис перестал смеяться и подался вперед.

— Ты серьезно?

— Разумеется! Я бы никогда не стала шутить такими вещами.

— Да нет, я имею в виду ее желание стать вампиром.

— Она не хочет умирать.

Он тихо хмыкнул.

— Что с ней?

— Опухоль. В мозгу. Неоперабельная.

Рис откинулся на спинку стула, локти на подлокотниках, пальцы сцеплены под подбородком.

Меган заставила себя взглянуть на него. Хотя кому она лжет? Она не может оторвать от него глаз, не может забыть его прикосновения, тяжесть его тела. Не может перестать желать…

Она прогнала прочь эти мысли. Он такой, какой есть, и это не изменить, и никуда от этой горькой правды не деться. Она потеряла его, и это так же верно, как и то, что она теряет лучшую подругу.

— Когда она хочет это сделать? — спросил Рис.

— Она не сказала. Сперва хочет с тобой поговорить.

— Понятно. — Он опустил руки и снова подался вперед. — А чего хочешь ты?

— Ты о чем? Мне ничего не надо.

— Почему же тогда Ширл не пришла сама?

— Потому что… Я… Потому что она…

— Почему ты пришла сюда?

Лгать ему было бессмысленно, поэтому она и не стала.

— Потому что Ширл сказала, что пойдет к тебе сама, если этого не сделаю я. А она больна. — Меган вздернула подбородок. — И потому что я хотела тебя увидеть.

— А вот и правда наконец.

— Это ничего не меняет! — выпалила Меган, вскочив. — Что передать Ширл?

— Передай, я приду завтра вечером. В какое время вам удобно?

Меган пожала плечами.

— В любой момент, как только сможешь. Скажу ей, чтобы ждала тебя. Доброй ночи.

В мгновение ока он оказался рядом с ней, его руки обвили ее талию, в глазах — пламя едва сдерживаемого желания.

— Не так быстро, моя сладкая. Мы не обсудили мое вознаграждение.

Меган в недоумении воззрилась на него.

— Твое вознаграждение? — воскликнула она. — Ты шутишь?

— Нет.

— Хочешь, чтобы она тебе заплатила?

— Нет, — ответил он медовым голосом. — Хочу, чтобы ты мне заплатила.

— Не верю своим ушам! — Ей даже в голову не приходило, что вампиру может понадобиться плата за обращение другого вампира. — Разве кровь Ширл и возможность сделать из нее монстра не достаточная компенсация?

— Нет.

Меган тяжело вздохнула. У нее не так много сбережений. Да и у Ширл тоже.

— Сколько ты хочешь?

Его взгляд скользнул по ее губам.

— Один поцелуй и один укус, — прошептал он. — Добровольные поцелуй и укус.

Меган смотрела в его глаза, и в ней боролись отвращение и предвкушение. «Ради Ширл, — подумала она. — Ты можешь сделать это ради Ширл».

— Перестань себя обманывать, — сказал он, в голосе прорывались нотки гнева. — Это то, чего ты хочешь.

— Один поцелуй, — прошептала Меган.

Что это изменит? — подумала она и, встав на цыпочки, прижалась губами к его губам.

Рис быстро взял инициативу в свои руки, провел языком по ее губам, жадно впился в них, как будто был умирающим от голода путником, а она — его единственный источник жизни. Меган прикрыла глаза, обняла его так крепко, как будто от этого зависела ее жизнь. Его язык скользнул глубже. Казалось, этот поцелуй длился вечность… И все равно закончился слишком быстро.

Мгновение она не могла дышать, не могла думать. Могла лишь стоять, смотреть на него и сожалеть о том, что потеряла. И от этого разрывалось сердце. А затем рукой, которая дрожала совсем чуть-чуть, она заправила волосы за уши.

— Один укус, добровольно, — неровным голосом пробормотала она и закрыла глаза.

Рис прошептал ее имя, и она почувствовала его горячий язык на своей коже и задрожала в предвкушении. Ощутила мягкое, дразнящие прикосновение его клыков у себя на шее, затем укус, прилив тепла — и ее накрыла волна чувственного удовольствия. Жар разлился по всему телу, достигнув самого сердца. Она прильнула к нему в порыве отчаянного желания быть ближе, ощутить прикосновение его кожи к своей, дать ему все, что у нее есть.

К своему удивлению, Меган внезапно почувствовала укол ревности, когда подумала, что Рис будет кусать Ширл, дарить ей то же наслаждение. Она не смогла подавить тихий стон, который рвался наружу, когда он пил из нее, как и тихий крик протеста, когда он наконец оторвался.

Смущенная, едва сдерживающая слезы, она выскользнула из его объятий и выбежала из кабинета. Острой занозой царапнуло по сердцу сожаление — Рис даже не попытался ее остановить.

Глава 24

Когда Меган вернулась домой, Ширл спала на диване, подложив руку под голову. С минуту она стояла и смотрела на свою лучшую подругу, пытаясь представить ее кровопийцей, крадущейся в ночи, но так и не смогла. Ширл не переносила даже вида крови, особенно собственной. Она боялась темноты и спала с включенным ночником. Едва ли из нее выйдет дельный вампир.

Вздохнув, Меган пошла наверх, чтобы приготовиться ко сну. В ванной, у зеркала, она пыталась поставить себя на место Ширл. Что, если бы она была обречена? Ухватилась бы она за возможность — любого рода — остаться в живых вне зависимости от последствий? Пошла бы на это, если бы пришлось бросить все, что она знает и любит, и захотела бы выживать за счет чужой крови? Захотела бы отнять жизнь другого человека ради спасения собственной?

Впервые она гадала, сколько жизней оборвал Рис за время своего существования. Как часто ему приходилось… Меган нахмурилась. Интересно, как он называет этот процесс? Прием пищи? Утоление жажды? И где он проводит дни? Спит в гробу? Давно ли он стал вампиром? Есть ли в Лос-Анджелесе другие вампиры? Если есть, то сколько?

Она размышляла о том, что прочитала в Интернете. Правда ли чеснок отпугивает вампиров? И как насчет святой воды и крестов? Может ли Рис превратиться в летучую мышь? И зачем ему это надо?

Чувствуя, что у нее начинает болеть голова, Меган сжала пальцами виски.

— Забудь про Риса, — пробормотала она. — Лучше подумай о том, что делать с соседкой-вампиршей.


Утром за завтраком Меган снова попыталась вразумить подругу, но тщетно: Ширл уже приняла решение.

Меган тяжело вздохнула. У нее остался только один аргумент.

— Ты подумала о том, что придется пить кровь? Как следует подумала? О том, что тебе надо будет делать, чтобы добыть ее?

— Ну разумеется.

— И что, никаких проблем? Хочешь сказать, что способна убить человека ради крови?

— Вампирам не обязательно убивать, — резко ответила Ширл. — Брось, Меган. Я уже все решила. — Она немного помолчала и продолжила: — Прости, Меган. Я не хотела раздражаться. Я знаю, что тебе все это не нравится.

— Это твоя жизнь, — тихо сказала Меган. — Твой выбор. Я надеюсь, ты о нем не пожалеешь.


Меган слишком нервничала, чтобы идти на работу в этот вечер. Она позвонила мистеру Паркеру и попросила еще один выходной. Всю первую половину дня, пока Ширл спала, она занималась уборкой. Мыла пол, вытирала пыль, чистила ванные, драила туалеты, стирала и даже испекла пирог, есть который не было никакого настроения.

Она надеялась, что, если будет занята, это немного отвлечет ее от ужаса происходящего. Естественно, это не помогло. Моя зеркало, Меган размышляла, каково будет Ширл, когда она не сможет больше смотреть на свое отражение и видеть, как она прекрасна. Она вытащила пирог из духовки, и это напомнило ей, что в следующем месяце у Ширл день рождения. Если Ширли все же осуществит свой безумный план, они уже не отметят эту дату ее любимым лакомством — мраморным пирогом и шоколадным мороженым.

Как все же становятся вампирами? Неужели укус — единственный метод?

Выключив духовку, Меган уселась за компьютер и набрала в поисковике вопрос, как стать вампиром. И очень удивилась количеству выпавших страниц.

На одном из сайтов перечислялось три способа это сделать: родиться вампиром, позволить другому вампиру укусить тебя и таким образом превратить в бессмертного или же стать кровопийцей после смерти. Меган нахмурилась, прочитав о последнем способе. Неужели кто-то действительно верит в подобную чушь? Вот, например, в некоторых местах считается, что, если похоронить человека лицом вверх, он может стать вампиром. Неправильные похороны, их отсутствие, ветер или тень, упавшая на труп, могли заставить почившего восстать из мертвых.

На другом сайте говорилось, что можно стать вампиром, если кошка или собака перепрыгнут тело. А русский фольклор вообще утверждал, что вампиры когда-то были ведьмами.

Меган не много знала о вампирах, но, кажется, самый логичный способ вступить в ряды клыкастых и опасных — дать одному из них укусить тебя.

Ширл проснулась поздно. Она съела завтрак, который приготовила для нее Меган, затем заперлась в ванной, сказав, что хочет, чтобы ее прическа и макияж были идеальны в момент обращения.

Чувствуя себя героиней второсортного фильма, угодившей в ловушку, Меган отправилась на задний двор, где затем два часа полола сорняки и молилась, чтобы Ширл, пока не поздно, одумалась.

Когда она вернулась в дом, Ширл в гостиной подпиливала ногти.

— Ты выходила? — спросила Меган и тут же подумала, что вопрос глупый: конечно же, Ширл не отлучалась.

— Нет, я готовлюсь. Хочу выглядеть на все сто, когда Рис обратит меня. Считается: как ты будешь выглядеть в момент обращения, такой и останешься навеки. А я хочу выглядеть хорошо.

Меган кивнула и пошла наверх принять душ. Она тоже хотела хорошо выглядеть, и это нелепое желание чертовски ее раздражало. Скоро придет Рис, и хоть между ними все кончено, нельзя, чтобы он видел ее в рваных джинсах и со всклокоченными волосами.

Она надела белые брюки и голубую шелковую блузку, расчесала волосы, подкрасилась, надушилась и спустилась вниз.

— Я заказала еду во всех моих любимых местах, — сказала Ширл, указывая на несколько пакетов на кофейном столике. — Филе миньон, лобстер, креветки и гарнир к ним. Пиццу. И полгаллона шоколадного мороженого с орехами и сливочной помадкой на десерт.

— Последний обед? — с горечью сказала Меган.

— Меган…

— Ширл! Подумай о том, что ты делаешь! Это неправильно. Противоестественно.

Ширл зажала руками уши.

— Не хочу это слышать! Решение принято. На моем месте ты поступила бы так же.

Меган стала было спорить, затем в бессилии опустилась на диван. Она понятия не имела, что делала бы на месте подруги. Она знала, как ей хотелось бы поступить, но на самом деле никогда ведь не поймешь, на что способен, пока беда не коснется тебя непосредственно.

— Пожалуйста, Меган.

Меган кивнула в знак согласия.

— Я налью вина.

Едва они закончили обедать, в дверь позвонили.

Меган заметила мелькнувший в глазах подруги ужас, прежде чем та успела его скрыть. В сердце затеплилась надежда. Может, Ширл вовсе не так уверена в своем решении, как ей казалось?

Меган сделала глубокий вздох и пошла открывать дверь.

Рис был в черном. Что ж, в самый раз, ведь он несет смерть в их дом, подумала Меган.

Она пристально смотрела на него, в который раз поражаясь его неотразимой мужской красоте. Не в состоянии придумать, что бы такое сказать, Меган промолчала и, повернувшись, пошла в гостиную. Рис остался на месте, и она вспомнила, что отозвала свое приглашение.

Только она открыла рот, чтобы пригласить его войти, как раздался голос Ширл:

— Мистер Костейн, пожалуйста, входите.

Меган ощутила странную вибрацию в воздухе, когда он переступил порог. Интересно, почему она не чувствовала этого прежде?

Рис неслышно вошел в гостиную. Меган смотрела на него и пыталась понять, что в нем изменилось. И тут ее осенило. Он больше не скрывает правду о себе. Сверхъестественная энергия, являющаяся его неотъемлемой частью, теперь не таясь, заполняла пространство. Ошарашенная этим открытием, Меган опустилась на стул рядом с диваном.

— Пожалуйста, садитесь, мистер Костейн, — пригласила Ширл, слабо улыбаясь.

— Давай без китайских церемоний, — ответил он, садясь на диван рядом с ней.

Она кивнула:

— Рис.

— Так-то лучше. Ты точно уверена, что хочешь того, о чем просишь?

— Да.

— Знаешь, как это делается?

Ширл обняла колени руками.

— Думаю, да.

— У тебя есть вопросы?

— Ты делал это раньше?

Меган подалась вперед, обхватив себя за талию руками, она тоже ждала ответа. Забавно, что она не задумывалась об этом раньше.

— Один или два раза, — ответил он.

— И все прошло… — Ширл помолчала, как будто подыскивая нужное слово. — Успешно?

Рис кивнул.

— Еще вопросы?

— Будет больно?

— Нет. На самом деле это довольно приятно. Я отопью твоей крови. Ты моей. А когда завтра вечером ты проснешься, то станешь такой, как я.

— У меня вопрос, — сказала Меган и почувствовала, как у нее перехватило дыхание, когда он повернулся к ней.

— Что ты хочешь узнать?

— Жить с вампиром в одном доме безопасно, или мне подыскивать другую соседку?

— Меган!

— Извини, Ширл, но я же должна знать, с чем столкнусь.

Рис кивнул.

— Наверное, было бы разумнее, если бы Ширл переехала ко мне на пару дней, пока не привыкнет к новому образу жизни.

— Я и пальцем не дотронусь до Меган! — воскликнула Ширл. — Она моя лучшая подруга!

— Ты можешь сделать это ненамеренно, — сказал Рис. — Иногда новообращенным вампирам сложно контролировать свою жажду. — Ему пришлось уничтожить первую обращенную им вампиршу как раз по этой причине. Та просто взбесилась и убивала всех вокруг, поставив тем самым жизни своих знакомых, да и его собственное существование, под угрозу. — Итак, ты готова?

Ширл не торопилась с ответом, и у Меган появилась робкая надежда: может, в конце концов Ширл опомнится и передумает?

Боясь вздохнуть, Меган ждала ответа подруги.

Рис недвижно сидел рядом с Ширл и тоже ждал ее решения. Так терпеливо может ждать только тот, над кем не властно время.

— Ширл, — прошептала Меган. — Пожалуйста, не делай этого.

В глазах Ширл блеснула слезинка.

— Прости, Меган, — тихо сказала она.

Меган кивнула. Она сделала все, что могла. Остальное зависит от Ширл, а с нее достаточно, она не хочет быть этому свидетелем. Поднявшись, она предупредила:

— Я буду наверху.

— Нет! — воскликнула Ширл. — Я хочу, чтобы ты осталась.

Меган в изумлении уставилась на лучшую подругу. Ее передергивало от одной мысли об этом.

— Зачем?

Ширл замялась с ответом, и за нее ответил Рис:

— Я думаю, на случай, если что-то пойдет не так.

— Не так? — повторила Меган. — А что может пойти не так?

— Если ее желание жить недостаточно сильно, то Ширл может умереть во время обращения.

— Ширл, это правда? Хочешь сказать, что готова пойти на это, зная, что все равно можешь умереть?

— Это мой единственный шанс, — едва слышно ответила Ширл. — Пожалуйста, останься со мной.

— Если у тебя есть сомнения, давай отложим до следующего раза, — сказал Рис.

— Нет! — воскликнула Ширл звенящим от отчаяния голосом. — Сейчас! — Она сдавила виски руками. — Я больше не могу выносить эту боль. — Она посмотрела на Риса безумными глазами. — Сделай это! Немедленно!

Он кивнул, обнял ее, легким движением откинул волосы с шеи.

— Расслабься, детка, — мягко произнес он, успокаивая ее. — Бояться нечего. — Он поймал ее взгляд и провел костяшками пальцев вдоль шеи. — Вот так, просто расслабься.

Меган смотрела на них, не в силах отвести взгляд. Казалось, будто эти двое занимаются любовью. Рис продолжал ворковать с Ширл и отрешенно смотрел вдаль. Она прильнула к нему, голова покоилась на его руке, веки подрагивали.

Сердце Меган едва не выпрыгнуло из груди, когда Рис поднял на нее взгляд. Она кожей ощущала исходящую от него сверхъестественную энергию. На мгновение ей захотелось подойти к нему, обвить его шею руками, поддавшись зову страсти, читавшемуся в его глазах.

Ей понадобилось все ее мужество, чтобы отвести взгляд. Но развернувшаяся перед ней картина вновь привлекла ее внимание.

Теперь Рис полностью сосредоточился на Ширл. Он снова провел пальцами по ее шее, затем, склонившись над ней, погрузил свои клыки в нежную кожу.

В воздухе разлился слабый запах крови.

Меган судорожно сцепила лежавшие на коленях руки. Надо остановить его, пока не поздно. Интересно, может ли она отменить приглашение Ширл?

Ширл тихо застонала и обмякла в руках Риса.

— Что-то не так? — беспокойно спросила Меган. — Она… — Слова застряли в горле, когда она подняла взгляд на Ширл. Глаза подруги стали красными. Меган увидела кровь на клыках Риса прежде, чем он успел ее слизать.

На грани обморока она смотрела, как он прокусывает себе запястье и подносит кровоточащую рану к губам Ширл.

— Пей, Ширл! — низким стальным голосом велел он.

Тихо вскрикнув, Ширл схватила его руку и приникла к ране.

От подступившей тошноты у Меган буквально подкосились ноги. Она чувствовала на себе взгляд Риса, когда выходила из комнаты и поднималась по лестнице.

Наконец оказавшись в безопасности в своей комнате, за закрытыми дверями, она как подкошенная упала на постель и зарыдала в голос, оплакивая смерть лучшей подруги.

* * *

Томас Виллагранд поднял голову, мгновенно забыв о смуглой красотке в своих объятиях, когда почувствовал, что где-то в центре города Рис Костейн обратил нового вампира.

Глава 25

Слезы кончились, и Меган вытерла глаза. Убедив себя в том, что не стоит быть трусихой, она пошла в ванную и умылась холодной водой, после чего спустилась вниз. Нужно было убедиться, что Ширл жива. Нет, не жива. Бессмертна.

Рис поднял взгляд, когда Меган вошла в комнату. Казалось, он не двигался с тех пор, как она сбежала наверх. И Ширл тоже. Она была очень бледна. И как будто не дышала.

Меган встретилась с Рисом взглядом.

— С ней все в порядке? — обеспокоенно спросила она. — Ширл…

— Все будет хорошо, — ответил Рис. — Она будет спать до вечера следующего дня. — Он убрал локон со щеки Ширл. Щемяще нежное прикосновение… Затем взглянул на Меган. — Когда зайдет солнце, она проснется новообращенным вампиром.

Меган тяжело сглотнула, к горлу подступила тошнота. Вампиром. Ширл всегда была просто зачарована бессмертными. Быть может, ее новое состояние — это именно то, к чему она стремилась всю жизнь.

Приподняв бровь, Рис наблюдал за ней.

— Ты явно не в восторге от этого.

То не был вопрос.

— Конечно, нет. Ты превратил мою лучшую подругу в…

— Давай скажи это, — подначивал Рис. — Я превратил ее в монстра, подобного себе.

Меган сделала шаг назад, словно отгораживаясь от правды.

— Я этого не говорила.

— Но подумала.

— Прекрати читать мои мысли.

— Хотел бы я… — Он осторожно положил Ширл на диван и выпрямился — глаза сверкали гневом.

Он излучал мощную энергию, исходившую от его тела волнами. И в сочетании с едва сдерживаемой яростью это безумно напугало Меган. Но нет, она не поддастся страху! Уперев руки в бока, она пристально смотрела на него. К горлу подкатил ком. «Что случилось с мужчиной, который был так нежен со мной?» — дивилась она. А внутренний голос тем временем подзуживал: «Да он и не мужчина вовсе!»

— Чудовище! — Рис выплюнул это слово ей в лицо. — Вот кого ты видишь теперь, когда смотришь на меня, не так ли?

Она хотела возразить, но не могла вымолвить ни слова.

— Черт тебя подери! — прошипел Рис, со скоростью молнии приблизившись к Меган и прижав ее к себе. — Черт тебя подери, — повторил он, но на это раз проклятие показалось лаской.

И он поцеловал ее: лишь приглушенный стон сорвался с его губ, пока его язык бесновался у нее во рту. От мягкости и нежности не осталось и следа.

Она дрогнула перед этим внезапным натиском — их тела были тесно прижаты друг к другу, а языки вступили в неистовую схватку… Его руки держали пленницу, словно стальные тиски. Меган тихонько застонала, когда, притягивая ее к себе, он еще сильнее сжал ее в объятиях — так что она едва могла дышать.

Она знала, что Рис намеренно делает ей больно — чтобы доказать своими действиями, что он и есть такое чудовище, каким кажется со стороны. Но — монстр он или нет — она прижалась к нему, взволнованная силой его объятий, неистовством поцелуев, нежностью рук, гладивших ее волосы.

Наконец разжав тиски объятий. Рис вполголоса что-то пробормотал. Меган не знала, на каком языке он говорит, но это явно были проклятия. Некоторые слова на всех языках звучат одинаково, как ты их ни произноси.

Рис отвернулся и взял Ширл на руки.

— Я позабочусь о ней, — отрывисто сказал он и, взглянув на Меган, исчез.

— Хвастун, — произнесла она и расплакалась.


Рис принес Ширл в свой пентхаус, положил на кровать и вышел на балкон. В мыслях царил хаос. Зачем только он согласился обратить соседку Меган? Надеялся ли он в глубине души на то, что таким образом снова завоюет любовь мисс Делейси?

Он недовольно фыркнул, дивясь своей глупости. Уж что-что, а это, пожалуй, окончательно отвратило от него Меган. И к тому же теперь у него на шее — неопытный вампир-новичок.

Налетевший ветер зашумел в деревьях и разнес листья и мусор вдоль улицы. Он же принес с собой запах незнакомого вампира.

Выругавшись, Рис уже был готов сигануть через балконные перила на улицу, но тут рядом с ним материализовался Томас Виллагранд.

— Что за черт! — сердито прошипел он.

Вампир, позабавленный его реакцией, низко поклонился.

— Томас Виллагранд, — представился он. — А вы мистер Рис Костейн, повелитель городских вампиров, не так ли?

Рис кивнул. Томас Виллагранд был высок и строен. Волосы — каштановые, глаза — карие, с поволокой. На вид лет тридцать, не больше.

— Что привело тебя на мою территорию? — спросил Рис.

Виллагранд пожал плечами:

— Я жаждал увидеть западное побережье, поплавать в водах Тихого океана. — Его взгляд неожиданно стал жестким. — Какие-то проблемы?

— Если только ты вздумаешь охотиться на моей территории. За тобой тянется кровавый след, так что не смей устраивать резню и здесь.

Виллагранд выпрямился во весь рост.

Несмотря на то что Рис был на несколько дюймов выше и тяжелее на добрых тридцать фунтов, сверхъестественная сила Виллагранда заставляла с собой считаться. Рис ощутил, словно какая-то тяжелая рука давит на него, пытаясь сломить физически и морально. Чтобы выдержать этот натиск, ему пришлось мобилизовать все свои силы, многократно увеличенные досадой и гневом.

Виллагранд нагло улыбнулся.

— А ты силен, — сказал он с ноткой восхищения в голосе. — И упорен. — Резким движением подбородка он указал на дверь пентхауса. — Это твоя женщина, там внутри?

— Это не то, что ты думаешь.

Виллагранд фыркнул:

— Молоденькие… Никогда не знаешь, что из них выйдет после обращения.

— Она под моей защитой, как и все вампиры на моей территории. И я не позволю причинить им вред.

— Я не нуждаюсь в твоих советах, как мне себя вести, — сухо ответил Виллагранд. — Я могу уничтожить тебя одной лишь мыслью.

— Попробуй.

— Адрианна… — Имя со свистом сорвалось с губ Виллагранда. — Полагаю, она скрывается где-то на твоей территории.

Рис кивнул. Какой смысл отрицать очевидное?

— Ты здесь из-за нее?

— Отчасти.

— Все еще жаждешь возмездия?

Глаза Виллагранда удивленно блеснули:

— Это она тебе сказала?

Рис пожал плечами:

— Я должен знать, что происходит с теми, кто находится на моей территории.

— Она присвоила то, что по праву принадлежало мне.

— Это было давно. Может, пора уже забыть?

— Это наше с Адрианной дело. И тебя это не касается.

— Меня касается все, что происходит на моих землях. Я не слишком люблю Адрианну, но это не значит, что ты можешь примчаться и забрать ее.

— Ты правда думаешь, что можешь остановить меня?

— Не знаю. Надеюсь, мне не придется это проверять на практике.

— Посмотрим.

— И не оставляй трупов в моем городе. Мне вообще-то здесь нравится, и я не планирую переселяться в ближайшее время.

Виллагранд склонил голову.

— Как пожелаешь. Пока что. — И с этими словами исчез.

Рис выругался. Он потерял Меган. В его логове отсыпается вампир-новичок. А самый могущественный вампир в мире слоняется по улицам его города. Что только задумал Виллагранд? Не верится, что он покинул восточное побережье лишь для того, чтобы поквитаться с Адрианной и поплавать в Тихом океане.

Рис взъерошил волосы. Надо, пожалуй, предупредить Адрианну, что Виллагранд в городе. Он достал мобильный и набрал её номер.


Виллагранд затаился у жилища Костейна и подслушал разговор повелителя вампиров западного побережья с Адрианной.

Отомстить Адрианне — первоочередная задача. Он мог бы забыть о возмездии, как предлагает Костейн. Черт, да он не помнит ни лица, ни имени умершей женщины, ставшей причиной раздора, но если он оставит неуважение Адрианны безнаказанным, другие сочтут это проявлением слабости.

Ну и, конечно, ему нужно западное побережье. Он и забыл, как прекрасен Тихий океан, как мягок климат, как великолепны длинноногие загорелые калифорнийские девчонки. Так зачем же приезжать ненадолго, если можно заполучить эту территорию целиком? Конечно, это может оказаться непростой задачей. Риса Костейна не стоит сбрасывать со счетов. Он сильнее и могущественнее, чем ожидал Томас, но это только сделает предстоящую схватку более захватывающей.

Что же до женщины в доме Костейна, то, право, она восхитительна. Хотя и непонятно, почему она так привлекает его. Он никогда не видел ее прежде, не знает ее имени, но ее запах, биение ее сердца каким-то странным образом воздействуют на него. И раз уж она не женщина Костейна, заполучить ее — пара пустяков.

Глава 26

Меган проснулась, ей снились кошмары. Она встала, надела халат и на цыпочках спустилась в спальню Ширл, чтобы убедиться, что это был всего лишь страшный сон. Она только заглянет в ее комнату и убедится, что подруга посапывает в кровати.

Собравшись с духом, Меган тихо открыла дверь. В комнате было темно. На постели никого не было. Это был не сон. Рис обратил Ширл в вампира прошлой ночью. И сейчас она находится у него в доме и спит сном бессмертных. А когда проснётся…

Меган содрогнулась. Она не могла отогнать мысль о том, что подумает подруга, когда проснется и поймет, что уж теперь-то она по-настоящему, на самом деле вампир. Испытает ли она сожаление? Или же убедится в правильности своего выбора? И как она отреагирует на то, что больше никогда не увидит своего отражения в зеркале? Ширл всегда была немного тщеславна в отношении своей внешности, но стоит ли винить ее за это? Она ведь просто великолепна. А еще теперь, чтобы выжить, ей придется пить кровь — с этим-то она как справится? Безусловно, диета Ширл и раньше отличалась строгостью, но в любом случае даже сельдерей лучше, чем кровь.

Меган изучила немало информации о вампирах на прошлой неделе. Что из найденного в сети было правдой, а что — нет, она не знала. Но кровь-то они уж точно пьют, в этом она уверена на все сто — спасибо Рису.

Меган покачала головой. Ширл просто невозможно представить крадущейся в ночи за жертвой.

Мысленно она все время возвращалась к тому, что Ширл находится дома у Риса. А может, уже и в его постели? Что ж, Рис — привлекательный мужчина, а Ширл — красивая женщина…

Меган выбросила тревожные мысли из головы. Это не ее дело. Рис ее больше не волнует. А Ширл… Кстати, что делать с Ширл? Безопасно ли жить вместе с вампиршей? Особенно если ее только-только обратили?


Ширл просыпалась долго. Она чувствовала себя странно. Не как обычно. Не вполне собой. Она поднесла руку к голове. Она умирает? Такая неожиданная острота зрения и слуха — это и есть смерть?

В комнате было темно, но Ширл видела все как ясным днем — небольшую трещину на потолке, каждую ниточку в шелковом покрывале, малейшие вмятинки на старинном комоде напротив кровати.

Она села и почувствовала растерянность. Это не ее комната. Тогда где же она?

Ширл вздрогнула, когда открылась дверь и в комнату проник свет. Увидев, кто стоит на пороге, она тяжело вздохнула.

— Рис. — Ширл пристально посмотрела на него, и события прошлой ночи пронеслись перед ее мысленным взором. Она нахмурилась, а затем улыбнулась. — Сработало.

— Вроде да. — Он прошел в комнату, изучая ее взглядом. — Как ты себя чувствуешь?

Немного подумав, Ширл ответила:

— Чудесно! Голова больше не болит! — Спустившись с кровати, она подошла к Рису и обняла его. — Спасибо! — Бурное выражение благодарности завершилось поцелуем.

Ширл была прекрасна — и Рис сделал то, что сделал бы на его месте любой мужчина: поцеловал ее в ответ, представив на мгновение, что это Меган, — но затем мягко отстранил ее.

— Не жалеешь? — спросил он.

Она усмехнулась:

— Думаю, нет. Впрочем, еще рано делать выводы. — Ширл похлопала рукой по животу. — Кажется, я голодна.

Рис кивнул. Ее глаза приобрели красноватый оттенок.

— Пришло время первого урока.

— Урока?

— Вампирская охота-101, — пояснил он. — Правило номер один. Я повелитель вампиров западного побережья. Ты — моя ученица. Это моя территория. Пока ты находишься здесь, делаешь то, что я скажу. Ясно?

— Да, повелитель.

— Схватываешь на лету, — сказал Рис, не обращая внимания на сарказм в ее голосе. — Правило номер два. Только мне разрешено охотиться в этом городе, но я делаю это редко. Умные вампиры не охотятся там, где живут.

Ширл кивнула: вполне разумно.

— Номер три: пока ты существуешь, между нами будет кровная связь. Если набедокуришь на моей земле, я с легкостью разыщу тебя и уничтожу. Понятно?

— Д-да… — Она помедлила минуту, а затем все же обратилась к нему: — Ответишь мне на один вопрос?

— Зависит от того, что ты хочешь узнать.

— Давно ты уже вампир?

— Пятьсот двенадцать лет.

Ширл присела на край кровати:

— Ого!

— Ну так ты готова идти?

— Куда? — Ширл оглядела комнату и заметила тяжелые шторы на окне, тяжелый замок на двери и комод без всякого намека на зеркало.

— Ты же была голодна, не так ли?

— Да, но я думала…

— Что ты думала? Что я буду тебя кормить?

— Что-то вроде того.

— Как правило, вампиры не кормят себе подобных. Глоток-другой — еще туда-сюда, но не более.

— Ааа… — Ширл прикусила нижнюю губу. Она, конечно, знала, что придется пить кровь, но все же надеялась, что будет привыкать к этому постепенно.

— Так ты готова? — повторил он.

Не дожидаясь ответа, Рис сгреб Ширл в охапку, и от изумления она потеряла дар речи. На мгновение закружилась голова, а когда перестала, они уже были у стен маленькой таверны. Ширл слышала шум прибоя, чувствовала соленый запах океана, слышала разговоры, доносившиеся из бара.

— Где мы? Как ты это сделал?

Рис пожал плечами и опустил Ширл на землю.

— Просто еще один способ передвижения, если ты спешишь. Мы на Манхэттен-Бич. Когда войдем в бар, я хочу, чтобы ты осмотрелась, выбрала кого-нибудь поприятнее и подозвала его или ее к себе.

— Как это? Просто взять и позвать? Вслух?

— Нет, мысленно.

— Я же не телепат.

— Ты вампир. И можешь делать многое из того, что захочешь. Так что действуй.

Ширл последовала за ним в таверну. Обстановочка, мягко говоря, непривычная: обшарпанная мебель, спертый воздух, наполненный дымом и запахом пота. В дальнем углу комнаты трое парней играли в бильярд. Какая-то женщина, по-видимому уличная проститутка, обсуждала стоимость своих услуг с нервным типом средних лет. Несколько мужчин и женщин сидели у барной стойки. Две девушки у музыкального автомата решали, какую песню поставить.

Ширл закрыла уши руками, стараясь отгородиться от какофонии разговоров и чужих мыслей, захлестнувших ее с головой. А эти запахи! Пот, духи, алкоголь, сигаретный дым, мыло, дезодорант. Просто невыносимо! Но десятки живых, бьющихся сердец, потоки крови, текущей по рекам вен, — перед этим меркнет все остальное. Из груди вырвался сдавленный стон. Она ужасно, ужасно голодна!

Ширл посмотрела на сидевших у барной стойки. Один из мужчин обратил на нее внимание. Молодой, лет двадцати пяти, голубоглазый, темноволосый и усатый. Он казался чистым и пах не так уж плохо. Зовут Дон, кличка — Шарки.

Чувствуя себя немного глупо, Ширл сосредоточилась и стала «посылать» ему ментальные сигналы. К ее удивлению, он встал и пошел к ней. Вид у него был несколько ошарашенный, как будто он сам не понимал, что делает.

— Эй, красотка, — пробормотал он. — Что такая хорошенькая девочка делает в этом сарае?

Ширл облизнулась.

— Ты не мог бы выйти со мной на минуточку?

— Конечно, милая! — сказал Шарки улыбаясь. — Что ты там такое задумала?

— Хочу тебе кое-что показать. — Ширл посмотрела на Риса. — «Я все делаю правильно?»

Тот кивнул в ответ, и она, взяв Шарки за руку, вывела его на улицу, за угол здания, в самую темень.

Когда Шарки заметил идущего за ними Риса, он попытался высвободить руку. Ширл так и не поняла, кто из них больше удивился, когда ему это не удалось.

— Ну, что теперь? — спросила Ширл, вопросительно глядя на Риса.

— Посмотрим, что за вампир из тебя вышел, — сказал он ухмыляясь. — Просто следуй своим инстинктам.

— Вампир! — воскликнул Шарки. — Что за хрень? — Он снова попытался вырвать руку. — Блин, отпусти меня!

Ширл пристально посмотрела ему в глаза.

— Успокойся и не шуми! — гневно велела она, а когда Шарки подчинился, снова посмотрела на Риса, ожидая его одобрения.

— Отлично справляешься.

Ширл тяжело сглотнула. Боль разъедала нутро, ужасная скручивающая кишки боль, гораздо сильнее той, что она знала. Хуже даже, чем головные боли, которые довели ее до такой жизни. Она тяжело вздохнула и впилась взглядом в пульсирующую жилку на шее Шарки. Она чувствовала его страх. И запах крови. Внезапно он перестал быть для нее человеком — он стал добычей. Голод разыгрался с бешеной силой. Отчаявшись унять его, Ширл притянула Шарки к себе и почувствовала боль в деснах — там, где прорезались клыки.

Клыки.

Вампир.

Бесцеремонно откинув голову мужчины назад, Ширл склонилась к его шее. «Ты можешь это сделать». И удивилась, с какой быстротой и легкостью клыки пронзили плоть. Она ожидала, что почувствует отвращение и тошноту. О, как же она заблуждалась! Ничто в мире не могло сравниться с этим вкусом!

Рис облизнул губы, когда запах свежей, горячей крови наполнил воздух.

— Достаточно, Ширл, — тихо произнес он.

Она подняла голову: ее прищуренные глаза были такие же красные, как и кровь на ее губах.

— Хватит, — повторил он.

Остановиться? Сейчас? Он что, сошел с ума? Ей надо еще, а когда она покончит с этим мужчиной, будет еще один. И еще.

Ширл пристально посмотрела на Риса, а затем снова склонила голову к горлу своей жертвы.

— Да хватит же! — взревел Рис. — Еще чуть-чуть, и ты убьешь его.

— Плевать!

— А мне нет. — Прежде чем Ширл поняла, что происходит, он вырвал мужчину из ее объятий, а затем отвесил ей пощечину. — Я же сказал: достаточно.

Пораженная произошедшим, она уставилась на Риса в ужасе от того, что могла наделать. Она не хотела убивать. Но она хотела еще крови. Она хотела ее всю.

— Ты будешь слушать то, что я говорю, — сердито сказал Рис. — И делать то, что я велю, или я уничтожу тебя. Я тебя уже предупреждал. Мне тут не нужны убийства.

— Прости, — покаянно сказала она и посмотрела на него. — Как же можно остановиться, когда так вкусно? — Она слизнула кровь с губ. — Ты не предупредил меня, что будет так вкусно.

— Хочешь быть монстром — пожалуйста. Но не в моем городе.

— Это не повторится.

Рис хмыкнул.

— Ты сможешь себя контролировать, если захочешь. Сначала будет не просто, но это в твоих силах. Теперь залижи ему раны, чтобы они зажили, и скажи, чтобы он возвращался в бар и выпил чего-нибудь. Но самое важное — никогда не забывай стирать у них из памяти случившееся.

— А я могу это сделать? Но как?

— Свяжись с ним мысленно. И ты поймешь, что делать.

Рис внимательно посмотрел на Ширл: у него были некоторые сомнения насчет того, как пройдет адаптация к новым условиям, — но, казалось, она восприняла темный дар совершенно естественно и непринужденно. Не раз ему доводилось дивиться, что некоторые как будто предрасположены к тому, чтобы стать вампирами.

Рис видел, как Шарки на нетвердых ногах подошел и прислонился к углу здания. Вряд ли он когда-нибудь узнает, что едва не умер этой ночью…

Едва Рис успел об этом подумать, как почувствовал в непосредственной близости запах другого вампира — Томаса Виллагранда собственной персоной.

— Ты! — прошипел Рис. — Какого черта ты тут делаешь?

— Принимаю воздушные ванны, — отозвался Виллагранд.

— Ну да, ну да. Ты следил за нами. Чего ради?

— Хотел поприветствовать нового члена нашего клана, — ответил Виллагранд, широко улыбаясь Ширл. — Одного из самых симпатичных, я бы сказал.

Ширл улыбнулась краешком губ, произнося слова благодарности, и придвинулась к Рису. Она не знала, кто этот незнакомец, но нюхом чуяла, что это очень старый вампир. Старый и опасный. Его силу нельзя было не почувствовать.

Томас нагнулся поцеловать ей руку. Склонившись в старомодном поклоне, он представился:

— Томас Виллагранд, к вашим услугам.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Ширл пробормотала в ответ:

— Рада знакомству, мистер Виллагранд.

— Пожалуйста, дорогая Ширли, зови меня Томас.

— Хватит любезничать, Виллагранд, — раздраженно прервал его Рис. — Мне еще многому нужно ее научить до рассвета.

— В самом деле? — Томас опять улыбнулся Ширл. — Если ты хочешь стать настоящим вампиром, почему бы тебе не поучиться у самого старого из нас? Я научу тебя такому, о чем он даже не подозревает.

Ширл посмотрела на Риса: «Что мне делать?» Виллагранд напугал ее, и все же на каком-то подсознательном, инстинктивном уровне ее влекло к нему — совершенно необъяснимо. Это следствие его чар? Или причина — что-то более земное? Например, его примечательная внешность? Внешность старого пирата. «Рис, скажи, что мне делать?»

Он еле заметно мотнул головой: «Решай сама, но я бы тебе не советовал с ним связываться».

— Спасибо за предложение, — наконец сказала Ширл, — однако я думаю, что останусь с Рисом.

Во взгляде Виллагранда промелькнуло раздражение, он с трудом сдержал гнев.

— Надеюсь, ты не пожалеешь об этом.

Ширл вздрогнула. Он что, угрожает ей?

— Возможно, в другой раз, — ответила она, пытаясь его успокоить.

Но было поздно. Он уже исчез.

Она подняла глаза на Риса.

— Наверное, можно было подобрать лучший ответ, — задумчиво сказала она.

— Ты так считаешь?

— Он старый, да? Даже старше тебя?

— Да. Но никто не знает, на сколько.

— Я ощутила энергию, исходящую от него. Это было… страшно. — Страшно и возбуждающе.

Рис тихо хмыкнул. Он сам мало чего боялся в этом мире, но Томас Виллагранд шел первым в списке.

Глава 27

Всю субботу, воскресенье и понедельник Меган беспокоилась о судьбе Ширл. Стала ли она уже вампиршей? Как чувствует себя в новом качестве? Меган еще не решила, хорошая ли это идея — иметь под боком соседку-вампиршу, но Ширл все-таки ее лучшая подруга и ей небезразлично ее состояние. Она многократно набирала на мобильном ее номер, но ответа не было.

Во вторник от Ширл все еще не было вестей, и беспокойство Меган стало постепенно перерастать в гнев. Ширл не может не понимать, что она волнуется, сходит с ума от неизвестности. Могла бы хоть позвонить! Или, если у нее не получается по той или иной причине, это мог бы сделать Рис.

В тот вечер Меган пришла в «Шорс» достаточно рано — она была рада уйти из дома и побыть среди обычных людей, у которых нет клыков, которые не пьют кровь и не спят в гробах.

В полночь она по привычке посмотрела на дверь и покачала головой, гадая, как много времени ей еще потребуется, чтобы перестать ждать Риса.

В 12:05 он перешагнул порог магазина под руку с Ширл. Меган в изумлении уставилась на подругу. Нет, она всегда выглядела потрясающе, но сейчас… Казалось, быть привлекательнее невозможно, но Ширл явно стала еще красивее, чем раньше. Изменения были едва уловимы. Тот, кто не знал Ширл, ничего особенного бы не заметил, но Меган видела все. Кожа стала чуть прозрачнее и бледнее. Волосы — гуще и блестели больше, чем обычно. И к тому же теперь Ширл обладала неотразимым сексуальным магнетизмом, который раньше так сильно не ощущался.

Рис тоже приковал ее взор. На нем была черная рубашка с длинными рукавами, надетая поверх красной футболки, и обтягивающие джинсы. Он напомнил ей дикого камышового кота, тощего и гибкого. Глаз не оторвать!

— Меган! — Ширл поспешила к подруге — такую же скорость передвижений она замечала раньше у Риса.

Чувствуя себя гадким утенком рядом с прекрасным лебедем, Меган еле выдавила улыбку.

— Привет.

— Привет, и только? — нахмурилась Ширл. — Что-то не так?

— Почему должно быть что-то не так? — Меган старалась прикрыть свою досаду улыбкой, но у нее это плохо получилось. — Почему ты мне даже не позвонила? Я с ума сходила от беспокойства.

— Извини, — ответила Ширл. — Я поступила легкомысленно, однако…

— Сейчас это уже не имеет значения. — Меган посмотрела на Риса, потом опять на Ширл и не смогла сдержать чувств… Каких? Неужто это ревность? Это же смешно! И все же, хочет она того или нет, она чувствует себя аутсайдером — как будто эти двое вступили в клуб, в который ей отныне доступ закрыт.

Она обрадовалась, когда в магазин зашел посетитель, нарушивший неловкое молчание.

— Рада, что теперь все в порядке. Простите, у меня покупатель.

Облегчение сменилось сожалением, когда Рис и Ширл покинули магазин.

* * *

Когда Меган собралась домой. Рис уже ждал ее на парковке. Увидев его возле автомобиля, она не смогла сдержать радости.

— Меган, нам нужно поговорить.

— А где Ширл?

Он пожал плечами.

— Я отправил ее к себе в пентхаус.

Меган скрестила руки на груди и воскликнула:

— О чем ты хочешь поговорить?

— О тебе. Обо мне. О нас.

Сдерживая разбушевавшиеся эмоции, Меган произнесла:

— Нет больше никаких «нас».

Он подошел к ней ближе, и глупое сердце забилось часто-часто.

— Ты серьезно? А я чувствую, как сильно стучит твое сердце, когда я рядом.

— Не будь смешным.

— Я? Скажи, что ты не хочешь меня. Произнеси это вслух, и ты больше никогда меня не увидишь.

— Рис, мне сейчас это ни к чему. Пожалуйста, просто уйди.

— Скажи, что не хочешь меня, и я уйду.

— Хорошо, я хочу тебя! Ты счастлив? Но это ничего не меняет.

Он подошел еще ближе. Совсем вплотную. Воспоминания о том, как они занимались любовью, накрыли Меган с головой. Как же было бы здорово вернуться к прежним временам, когда она еще не знала, кто он такой, и когда неведение было поистине Божьим благословением. Но назад дороги нет: Риса не изменить. И того, что он сделал с Ширл, — тоже.

Еле сдерживая слезы, Меган отвернулась и отперла дверцу машины.

— Мне пора ехать.

— Проклятие! Меган, не делай этого! — Рис положил руку на дверцу, чтобы она не могла ее открыть. — Дай нам шанс.

Она покачала головой:

— Не могу.

— Когда ты поняла, кто я, я сказал себе, что это к лучшему, что тебе будет лучше без меня. Что у нас ничего не получится. Но теперь… Черт, Меган, я умоляю тебя, останься со мной!

— Я хочу, но не могу. Я боюсь. Боюсь того, что видела. Тебя боюсь.

— Я не могу измениться.

Она посмотрела на него через плечо, глаза были полны слез.

— Но ты можешь изменить меня. И я в ужасе от этого.

Он положил руки ей на плечи и повернул лицом к себе.

— Ты поверишь мне, если я дам клятву, что никогда в жизни не обращу тебя?

— Не знаю.

— Черт подери! — Он провел рукой по ее волосам. — Меган, ну что мне сделать? Что сказать, чтобы ты передумала?

По щекам ручьями потекли слезы. Чего же она хочет на самом деле? Можно ли ему доверять? И разве можно дать ему уйти? Он прав. Она хочет его. Она не может больше сопротивляться, не может преодолеть желания своего сердца.

Вздохнув, Меган опустила голову ему на грудь и снова принялась плакать, когда он нежно обвил ее стан руками. Верно она поступает или нет, к добру ли, к худу ли, но это именно то, о чем она мечтала.

Рис приподнял ее подбородок, вытер слезы.

— Отвезти тебя домой?

Меган кивнула и отдала ему ключи от машины.

По пути домой она явственно ощущала его близость. Сверхъестественная энергия заполнила салон машины — или же просто она сама стала воспринимать все слишком остро? Она всегда думала, что Рис невероятно красив от природы, но воочию увидев изменения, произошедшие с Ширл, поняла, что совершенство его лица и тела побочный эффект превращения в вампира.

Они подъехали к дому, Рис припарковал машину, обошел ее и отрыл дверь для Меган.

Когда они оказались у подъезда, Меган внезапно почувствовала смущение. Он открыл дверь и проводил ее внутрь. Она бросила сумку на тумбочку. Он кинул туда же ключи, а потом наконец заключил ее в объятия.

— Я скучал по тебе, — тихо сказал он. — Ты даже представить не можешь, как сильно.

— Я тоже скучала.

— Можно тебя поцеловать?

Меган рассмеялась, удивленная вопросом. Взяв Риса за руку, она увлекла его на диван, усадила рядом с собой и поцеловала.

Он обнял ее снова, крепко-крепко прижался к ней. Со вздохом удовольствия Меган закрыла глаза и потянулась к нему. Она просто жаждала его прикосновений и поцелуев. Да, у них никогда не будет нормальной жизни, она знает, но в данный момент это не важно. Сейчас он с ней, и надо наслаждаться каждым мгновением. А когда все закончится… Меган отогнала назойливую мысль — она подумает об этом позже. Так сладко быть в его объятиях, прижиматься к нему, касается его, пробовать на вкус…

Когда они наконец оторвались друг от друга. Рис откинулся на спинку дивана. Тяжело дыша, Меган устроилась рядом и, посмотрев на камин, подумала, что огонь пришелся бы сейчас очень кстати. И он тут же загорелся — от неожиданности Меган подскочила.

Рис засмеялся.

— Это ты сделал? — задала она глупый вопрос. Кто же еще-то?

— Ну ты же хотела огня, не так ли?

— Да, но… Мог бы и предупредить, — произнесла она, склонив голову ему на плечо. — Какие еще трюки ты умеешь исполнять?

— Трюки исполняют собачки в цирке, — обиженно ответил он.

— Хорошо, как тогда это называется?

— Сила, моя сладкая. Вампирская сила.

— И теперь Ширл тоже так может. — Это был не вопрос, а констатация факта. — Не думаю, что мне нужна такая соседка.

— Она и сама догадывается.

— Да?

— Ширл считает, что продолжать вам жить вместе не очень хорошая идея. Она не уверена, что сможет себя контролировать.

— То есть она собирается остаться с тобой? — Такой расклад ее вовсе не устраивает!

— Нет. Хочет найти себе жилье.

— О! Интересно, как она будет его оплачивать? — Будучи моделью, Ширл неплохо зарабатывала, но при этом ничего не скопила.

— У нее есть работа.

— Как это? Она же не может работать днем.

— Она позвонила своему агенту и сказала, что заболела редкой болезнью и доктор запретил ей бывать на солнце.

Меган нахмурилась.

— Я думала, вампира нельзя сфотографировать.

— В прежние времена так и было, но появление цифровых камер все изменило.

— Да уж, полагаю, с тех пор многое изменилось.

— Только не мои чувства к тебе.

— Рис… Что мы делаем? Это не сработает!

— Я знаю, но я просто не могу без тебя жить.

— Тогда и не надо.

— Эх, Меган, ты такой соблазн для меня, такое искушение.

— Докажи мне это, — прошептала она. — Докажи, докажи, докажи…

Они упали на диван, и Меган оказалась сверху. Рис целовал ее в губы — нежно и одновременно отчаянно. Она целовала его в ответ так же неистово, отказываясь думать о том, что будет дальше. Сейчас они вместе — и это самое главное.

Она тихонько застонала, когда он перекатился на бок и сел, потянув ее за собой.

— В чем дело?

— Уже поздно. Тебе надо поспать, а мне подкрепиться.

— Ааа… — Его слова вернули ее с небес на землю. Если бы он был обычным мужчиной, она бы сделала ему сандвич, но в их случае блюдом была она сама.

Рис встал и помог подняться Меган.

— Проводишь меня?

Кивнув, она взяла Риса за руку и подвела к двери, затем встала на цыпочки и поцеловала на прошение. Ее так и подмывало попросить его остаться и заняться с ней любовью до рассвета, но вряд ли это разумно — затаскивать голодного вампира в постель.

— Мудрая девушка, — ухмыльнулся он.

— Увидимся завтра вечером?

— Будь уверена. — Он еще раз поцеловал ее. Затем, тихо насвистывая, вышел на крыльцо и растворился в темноте.

— Еще один вампирский трюк, — проворчала она. — Как и разжигание огня на пустом месте и чтение мыслей.

Издали до нее донесся смех Риса.

Глава 28

Томас Виллагранд мерил шагами улицу рядом с пристанищем Риса Костейна. Того не было дома, но в этот самый момент Томаса не интересовал Костейн. Сейчас его внимание привлекла женщина, Ширл. Ее запах щекотал ноздри и будоражил желание. Он уже годы не занимался любовью с вампиршами, и идея наконец позволить себе это со столь юной и прекрасной ученицей Костейна возбуждала его, как ничто другое за много-много веков.

Стоя под балконом, он тихо-тихо позвал ее, зная, что сверхспособности позволят ей услышать его зов.

Мгновением позже она выглянула.

Томас послал ей улыбку:

— Выходи, прогуляемся.

Она отрицательно помотала головой. Лунный свет играл в длинных пепельных волосах.

— Не пойду.

— Почему нет? Ты ведь этого хочешь.

— Я не доверяю тебе.

Его смех наполнил ночной воздух.

— Я не причиню тебе вреда, детка. — В мгновение ока он оказался на балконе и схватил Ширл за запястье. — А если захочу, ты меня не остановишь.

Ширл в изумлении уставилась на него. Она даже не заметила, как он поднялся.

— Что ты от меня хочешь?

Он провел пальцами по ее волосам.

— Ты невероятно красива. А я богат, и мне скучно. Если вспомнить старую поговорку, думаю, вместе мы могли бы стать прекрасной песней.

— Спасибо, но нет. Мне и тут неплохо.

Он кивнул в сторону пентхауса.

— С Рисом?

— Самой по себе. Я всегда работаю одна.

— Ну и что в этом хорошего? Ты новообращенный вампир. Я старый и довольно пресыщенный. Я хочу снова увидеть мир в ярких красках твоими глазами.

— Уверена, есть другие новые вампиры, которые с радостью пойдут с тобой.

— Я хочу, чтобы это была ты. — Он сжал ее запястье сильнее. — Я могу показать тебе мир. Дать все, что ты хочешь. Научить тебя использовать твои новые способности. Научить тебя таким вещам, о которых Рис понятия не имеет. Зачем учиться у простого индейца, когда можно брать уроки у вождя? — Он улыбнулся и ослабил хватку. Поднеся ее руку к губам, Томас провел языком по ладошке. — Я могу воплотить в реальность все твои мечты.

Ширл смотрела на него: на мгновение страх наполнил каждую клетку ее существа, но быстро исчез под действием его чар — древней силы, которая окутала ее и заставила жаждать большего.

На лице Виллагранда появилась улыбка.

— Итак, — сказал он, предлагая ей руку как истинный джентльмен, — мы идем?

Глава 29

Меган только что поужинала. Ей пора было собираться на работу, но кто-то позвонил в дверь.

Кто бы это мог быть? — хмурясь, подумала Меган. Она никого не ждала.

— Грег!

— Ширл дома?

— Нет. Хочешь войти?

— Нет. — Он засунул руки в карманы. — Не знаешь, где ее можно найти? Я позвонил в больницу, но мне сказали, что она выписалась.

— Извини, я не знаю, где она, — ответила Меган.

Грег стал мрачнее тучи.

— Я думал, она больна. Буквально при смерти.

— Она была больна, однако, думаю, не будет преувеличением сказать, что она чудесным образом исцелилась.

— Как это произошло? Нашли подходящее лекарство? С ней все будет в порядке?

— Не могу точно сказать. В смысле… эээ… ну… — Меган смотрела на Грега и с сожалением понимала, что не может сказать ему правду. — Все, что я знаю, так это что она больше не больна и скорее всего будет жить долго и счастливо.

Грег нахмурился, затем сказал:

— Должно быть, ты в курсе, что она порвала со мной.

— Да. Мне жаль.

— Да, и мне. Я надеялся переубедить ее. У нее появился другой?

— Никого, о ком бы я знала.

— Такое ощущение, что она просто меня дурачила, — с горечью сказал он. — Я должен был предвидеть, что такая девушка, как она, никогда не останется с таким болваном, как я.

— Мне жаль, — снова сказала Меган. И не смогла удержаться от мысли, что похожа на попугая, который знает всего два слова. Но что еще она могла сказать? Не сообщать же Грегу правду.

Он кивнул и пробормотал:

— Надеюсь, она будет счастлива. Извини, что побеспокоил тебя.

Грег уходил, а Меган смотрела ему вслед. Бедный парень!

Закрыв дверь, Меган постояла немного в коридоре, думая о том, как несправедлива жизнь.

Она уже было собралась подняться наверх и по-быстрому принять душ, как вновь раздался звонок. Решив, что это вернулся Грег, она открыла дверь.

— Ширл! — Увидев на пороге подругу, Меган на мгновение испытала страх и смущение. В белом свитере с открытыми плечами и в обтягивающих черных брюках Ширл выглядела экзотично и изысканно.

— Привет, Меган! — выпалила она и прошмыгнула внутрь. — Я на минутку. Пришла за вещами. — Ширл бросила сумочку и куртку на диван.

— За вещами?

— Ага. Я уверена, ты вздохнешь с облегчением, когда я перееду.

— Куда переезжаешь? — Пожалуйста, пожалуйста, взмолилась про себя Меган. Только не к Рису.

— Буду жить на яхте.

— На яхте? Познакомилась с владельцем яхты?

— Да, его зовут Томас Виллагранд, и он самый интересный мужчина из всех, кого я знаю. Сначала я боялась его, но сейчас… Он просто удивительный!

— То же самое ты говорила и о Греге, — напомнила ей Меган. — Ты уже его забыла? Он был здесь несколько минут назад, искал тебя.

— Правда? — Радость промелькнула в ее глазах и тут же исчезла.

— Мне казалось, ты его любишь.

— Люблю. Любила. Но он никогда не смог бы дать мне ту жизнь, о какой я мечтала. — Ширл помолчала, лицо ее стало печальным. Она пожала плечами. — А если бы и смог дать, это не сработало бы сейчас.

— Не знаю, что ты сказала ему в тот раз, но он выглядел потерянным, когда уходил отсюда.

— Ты же не открыла ему правду? — резко спросила Ширл.

— Конечно, нет.

— Хорошо, — с явным облегчением сказала Ширл. — Поднимись со мной наверх. Поговорим, пока я буду складывать вещи.

Меган посмотрела на Ширл и последовала за ней вверх по лестнице.

— Итак, кто он, этот парень, Томас? Чем занимается?

— Он вампир, — ответила Ширл с явным восхищением. — Самый старый в мире. — Она вытянула чемодан с верхней полки шкафа и принялась складывать в него одежду. — Очень могущественный и богатый.

— Он знает Риса? Они друзья?

— Они знакомы. — Ширл подошла к комоду, быстро вынимая вещи из одного ящика за другим. — Не знаю, дружат ли они. Почему-то мне кажется, что нет. — Она достала еще один чемодан из шкафа и начала наполнять его туфлями и сумочками.

— Ты уезжаешь из Лос-Анджелеса?

— Нет. Томас говорит, ему нужна смена обстановки, — беззаботно ответила Ширл. — Он хочет задержаться здесь ненадолго.

Меган не много знала о тонкостях вампирской политики, но она вспомнила, как читала в сети, что в городе может находиться только один повелитель вампиров, а в настоящий момент им был Рис. Если Томас самый старый вампир в мире, он, наверное, тоже повелитель вампиров? Интересно, с возрастом это звание дается автоматически? Придется ли Рису покинуть Лос-Анджелес, если Томас решит здесь остаться? Вообще, бьются ли вампиры за территорию? В статье, какую она читала, об этом не говорилось.

Ширл захлопнула чемодан и оглядела комнату.

— Думаю, это все. Только косметика осталась.

Она взяла маленькую сумочку и отправилась с ней в ванную. Меган пошла за ней. Встав в дверях, она наблюдала, как Ширл складывает в сумку помаду, румяна, пудру и подводку для глаз.

— Как ты будешь делать макияж? Ты же не видишь себя в зеркале.

Ширл пожала плечами.

— Для этого существуют визажисты. Мой агент не очень обрадовался, когда узнал, что теперь я могу работать только по ночам, но… — Ширл негромко рассмеялась. — Раньше я волновалась о том, что буду делать, когда начну стареть, но раз уж я теперь не вижу своего отражения в зеркале, это больше не проблема.

— В примерочной есть зеркала, — напомнила Меган. — Как быть с этим?

— Не знаю. Еще не придумала. Но обязательно придумаю.

Меган хмыкнула. Ширл была высокой и грациозной, ее кожа — чистой и гладкой, ее волосы — густыми и блестящими. И она будет выглядеть точно так же и в следующем году, и всю оставшуюся жизнь.

— А что ты будешь делать, когда люди заметят, что ты не стареешь?

— Я всегда могу сослаться на хорошие гены и ботокс. Посмотри на Дика Кларка. Он не меняется уже много лет. И вообще, Томас сказал, я могу не работать — если только сама этого не захочу. Он собирается показать мне мир.

— Что ж, чудесно. Только как-то неожиданно.

— Ну да, — ответила Ширл, беспечно махнув рукой. — Но теперь все по-другому. Томас сказал, что сделает меня своей королевой.

— Правда? — Меган постукивала ногтями по краю двери. Если Ширл будет королевой, тогда Томас, должно быть, планирует стать королем. Но королем чего?

— У него грандиозные планы. — Ширл еще раз оглядела комнату. — С остальными моими вещами можешь делать что угодно: сохрани, продай, раздай бедным — все равно.

— Ты счастлива сейчас? — спросила Меган. — Тем, как все сложилось? Рада быть вампиром?

— Больше, чем ты можешь себе представить.

— А тебя не беспокоит… кровавая составляющая?

— Совсем не беспокоит. — Ширл подошла к Меган. — Ну, обними меня, и мне пора идти.

Подавив желание повернуться и бежать без оглядки, Меган заключила Ширл в объятия.

— Вау, ты так классно пахнешь! — прошептала Ширл.

Меган едва заставила себя сохранить спокойствие. Она видела достаточно фильмов о дикой природе, чтобы знать, что бегство жертвы только распаляет хищника.

— Пойду, пожалуй, — сказала Ширл.

— Давай я помогу тебе с чемоданами.

— Не глупи, — рассмеялась Ширл. — Я могу нести по лестнице их все и тебя в придачу одной левой. — Она подхватила свой багаж и пару шляпных картонок и направилась к двери.

Меган проводила ее к лестнице и немного постояла, глядя, как Ширл берет свою куртку и сумочку и выходит из дома.

Только после того как дверь закрылась за ее бывшей лучшей подругой, Меган сбежала вниз по лестнице и закрыла дверь на замок.


— Он сказал, что сделает ее своей королевой? — Рис покачал головой. — Как, черт возьми?

Меган пожала плечами:

— Откуда ж я знаю?

Рис заехал за ней после работы, и сейчас они сидели в баре его клуба. В помещении были еще двое: мужчина и женщина медленно танцевали в центре комнаты. Меган стала гадать, вампиры они или нет.

— Что еще она сказала?

— Что? А, она сказала, что я вкусно пахну.

— Это она верно подметила, — криво улыбнулся Рис. — Что еще?

— Что-то о том, что они будут жить на яхте и останутся в Калифорнии…

— Погоди минутку. Виллагранд планирует остаться здесь, в Лос-Анджелесе?

— Думаю, да. Ширл сказала, он хочет сменить декорации, — ответила Меган и нахмурилась. — Это не так уж хорошо, верно?

— Нет. Черт! — Он ударил кулаком по барной стойке.

— Ширл изменилась, — сказала Меган. — Она кажется… не знаю… более алчной, что ли. Ей всегда нравились красивые вещи, но сейчас… Все как-то по-другому.

— Иногда перерождение в вампира выявляет наши лучшие качества, а иногда — худшие.

— А в твоем случае как было? — поинтересовалась Меган.

— Во мне развились худшие качества. — Он провел пальцами по ее щеке. — Но встреча с тобой пробудила лучшие.

— Льстец.

— Это правда. — Наклонившись к лицу Меган, Рис коротко поцеловал ее. — Давай отправимся куда-нибудь, где мы будем одни. Хочу заниматься с тобой любовью до самого рассвета… — Внезапно Рис замер, его тело напряглось, глаза сузились.

— Что такое? — спросила Меган? — Что стряслось?

— Пойдем. — Он взял ее за руку и рывком поднял со стула. — Мне надо отвезти тебя домой.

— Рис, что произошло? Ты меня пугаешь.

Он покачал головой:

— Не сейчас. Что-то происходит. Мне надо разобраться с этим немедленно. — Они быстрым шагом дошли до парковки, и он сунул ей в руку ключи от автомобиля. — Ты не могла бы добраться до дома сама?

— Да, думаю, да, но…

— Вот и хорошо! — Он открыл ей дверцу и быстро поцеловал в губы. — До встречи.

— М-да, странно, — пробормотала Меган, глядя, как он удаляется. И в который раз ей показалось, что он практически растаял в темноте.


Рису понадобилось несколько минут, чтобы добраться до пристанища Адрианны. Запах смерти был невероятно силен — даже на расстоянии. Когда Рис подобрался ближе, он различил запах другого вампира. Виллагранда.

Рис проник внутрь. Когда он увидел, что осталось от Адрианны, целый поток отборных ругательств сорвался у него с языка. Уничтожить вампира можно всего несколькими способами — осиновым колом в сердце, длительным пребыванием на солнце, обезглавливанием. И наверное, самый худший и мучительный способ из всех — сожжение. Его-то Виллагранд и выбрал.

Глядя на пепел, разбросанный по мраморному в золотых прожилках полу, Рис поежился. Он никогда не был привязан к Адрианне, и она тоже не питала к нему приязни, но даже если бы он захотел уничтожить ее, то никогда бы так с ней не поступил. Жестоко со стороны одного вампира так убивать другого, подумал Рис и нахмурился. Интересно, со стороны Виллагранда это акт возмездия или предупреждение?


Рис стоял в центре зала собраний, его взгляд медленно скользил с одного лица на другое.

Руперт откашлялся.

— Так что, она мертва? Ты уверен?

Рис кивнул:

— Уверен.

— Ты видел тело? — спросил Николас.

— То, что от него осталось.

Сет Адамс тихо выругался.

— И что нам теперь делать?

Рис мерил шагами комнату.

— Хотел бы я знать…

Стюарт Хастингс с надеждой во взоре оглядел собравшихся.

— Может, сейчас, сведя счеты с Адрианной, он отправится восвояси?

— Возможно, — сказал Рис. — Возможно также, что это лишь начало. — Он коротко пересказал членам совета то, что недавно поведала ему Меган.

— Раз он собирается сделать твою воспитанницу королевой, значит, сам планирует заделаться королем, — задумчиво сказал Джулиус.

Винчестер, нахмурившись, оторвал взгляд от мобильника.

— Королем? Королем чего?

Рис резко остановился.

— Вот в чем вопрос, не так ли? Королем чего? Города? Соединенных Штатов? Всей этой чертовой планеты!

— Но он же не сможет этого добиться, да? — спросил Адамс. — Я имею в виду, он должен сперва ликвидировать всех главных вампиров.

— Это же не реально, да? — сказал Николас. — А если реально, то как отразится на других вампирах?

— Я не буду подчиняться никакому королю! — Джулиус с такой силой ударил кулаком по ручке стула, что дерево затрещало. — Дьявол, — удрученно пробормотал он, — достаточно того, что мне приходится слушать Костейна.

Николас рассмеялся и тут же умолк.

— У меня нет ответов, — сказал Рис. — Я созвал вас сегодня, чтобы ввести в курс дела и призвать к осторожности.

— И как нам защитить себя? — спросил Винчестер. — Никто из нас не силен настолько, чтобы противостоять ему.

Рис покачал головой. Пока смертные не пригласят вампиров в свои жилища, те не смогут переступить порог. Рис не совсем понимал, почему пороги сдерживают вампиров, но знал, что это работает. В мире сверхъестественного пороги обладают собственной силой, созданной ощущениями владельцев дома — чувством сопричастности, любви, семьи и общими переживаниями. К сожалению, пороги в домах вампиров не обладают такой силой. Если Виллагранд решит зайти к нему, его ничто не удержит.

— Возможно, сила — в количестве. Во время войны это помогает, — предположил Адамс.

— Быть может, стоит попробовать эту тактику, — ответил Рис, хотя и не думал, что совет на это пойдет. Вампиры отличаются недоверием к себе подобным — каждый может позариться на твои охотничьи угодья. — Можете все остаться здесь, если так вам будет спокойнее.

— А ты? — спросил Винчестер. — Ты останешься с нами?

— Нет. Раз уж Виллагранд прибыл, чтобы присвоить мои земли, вам, ребята, наверное, лучше держаться от меня подальше. Может, вам всем стоит отправиться отдохнуть на восточное побережье, пока он здесь.

— Хочешь, чтобы мы бросили тебя здесь одного? — спросил Руперт.

Адамс нахмурился.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Ему надо остаться здесь, — сказал Джулиус. — Только у него есть шанс одолеть Виллагранда.

— Будем надеяться. — Рис поставил руки на пояс. — Если все всё сказали, собрание окончено.

Рис не стал задерживаться, чтобы узнать, что решили члены совета. Внезапно ему захотелось увидеть Меган, прижаться к ней, пока это еще возможно. Если только он не ошибается, в этом чертовом вампирском мире может вот-вот начаться большая заваруха.


Меган проснулась оттого, что кто-то тихо звал ее по имени. Узнав нежный чувственный голос, она улыбнулась.

— Рис, — пробормотала она, садясь в постели и включая свет. — Что ты здесь делаешь в этот утренний час? — спросила Меган, посмотрев на часы на тумбочке. — Скоро рассвет.

Рис присел на краешек кровати и обнял Меган.

— Захотел тебя увидеть.

— Что-то не так?

— Да.

— Я могу чем-то помочь?

— Нет.

— Это связано с Ширл?

— Отчасти. — Наклонившись, он вдохнул ее запах, затем поцеловал в щеку.

— Рис, ты пугаешь меня. Что происходит?

— Этот вампир, с которым связалась твоя подружка, Томас… Думаю, он претендует на мою территорию.

— Ты же не будешь с ним драться из-за нее? В смысле… Не будешь?

— Надеюсь, что не придется.

Меган посмотрела на Риса, пытаясь поймать его взгляд.

— Ты ведь можешь с ним справиться?

— Не знаю.

— Но… неужели ты уступаешь ему в силе? Разве вампиры не сотворены?

— Нет. Существует множество вариантов сотворения вампира. Самое главное, кто тебя инициирует. Если это кто-то из старых вампиров, ты автоматически наследуешь часть его силы. Чем дольше ты существуешь, тем сильнее становишься — ментально и физически.

— Кто создал тебя?

— Не знаю. Никогда не знал ни имени ее, ни возраста. Она подобрала меня однажды ночью и привела к себе домой. Я понятия не имел, что она собой представляет. Она сказала, что хочет сделать мне подарок и что на рассвете собирается покончить с собой. — Рис помедлил, вспоминая прошлое. — Я был юн. Она была прекрасна. Мы всю ночь занимались любовью, а затем, прямо перед рассветом, она обратила меня. Проснувшись на следующую ночь, я не нашел ее. Она оставила мне записку, объяснявшую, кто я теперь такой и что мне надо делать, чтобы выжить.

— А ты знаешь, кто обратил Виллагранда?

— Нет. Этого не знает никто. Равно как никто не знает и его возраст.

— Но он старше тебя?

Рис кивнул.

— И это делает его сильнее?

— Да.

— Ты никогда не говорил, сколько тебе лет, — произнесла Меган, моментально отвлекшись от темы, как только Рис упомянул возраст.

— Наверняка говорил.

— Ты сказал мне, что тебе двадцать пять. И это правда?

— Близко к правде. В момент обращения мне было почти двадцать один.

Меган охнула.

— Значит, тебе только двадцать.

— А тебе двадцать девять. Но мне нет до этого дела. И ты наплюй.

Он прав. Нет смысла переживать из-за этого, особенно сейчас.

— Итак, ты в опасности сейчас?

Он беззаботно пожал плечами, как будто это совершенно его не касалось, но Меган чувствовала его скрытое напряжение, знала, что он не настолько уверен в себе, как хочет казаться.

— Чем я могу помочь?

— Не хочу втягивать тебя в это.

Потянувшись к лицу Риса, Меган поцеловала его.

— Уже втянул.

— Виллагранд жесток, и жизнь для него — охота.

— Что он хочет от Ширл?

Рис погладил ее по щеке.

— А что обычно мужчины хотят от красивых женщин?

— Не меняй тему.

— Я не знаю, чего хочет Виллагранд, что планирует. Я лишь знаю, что у меня дурное предчувствие. Возможно, самое умное, что мы можем сделать, — держаться подальше друг от друга некоторое время. Не хочу, чтобы через меня он вышел на тебя.

— Нет! Как ты можешь это предлагать, когда мы только-только снова обрели друг друга?

— Меган, я всего лишь думаю о твоей безопасности.

Помотав головой, она воскликнула:

— Я не боюсь его!

Эта глупая бравада напугала его еще больше.

— А я боюсь. И еще. Я хочу, чтобы утром ты первым делом сменила замки на двери. Если Ширл снова заглянет сюда, скажи, что ей тут больше не рады.

— Что? Почему? О! Это потому, что она теперь с ним…

— В яблочко.

— И она может пригласить его внутрь.

— Схватываешь на лету, милая.

— Ты же не думаешь, что она позволит ему навредить мне, правда?

— Не знаю, но лучше подготовиться и обезопасить себя сейчас, чем потом кусать локти.

Меган кивнула, удивляясь про себя, как быстро ее жизнь снова перевернулась вверх тормашками.

Глава 30

Проснувшись следующим вечером, Рис отправился в свой клуб, чтобы все как следует обмозговать. Он кивнул нескольким завсегдатаям, заметив попутно, что почти все приватные комнаты заняты.

Сев у барной стойки, Рис заказал бокал вампирского вина. Погрузившись в мысли, он медленно потягивал напиток. Вне всяких сомнений, Виллагранд представляет собой угрозу, но пока он не нанес решительный удар, сложно оценить масштаб угрозы.

Если Виллагранд намеревается подмять под себя все западное побережье, тогда у него есть два варианта: можно остаться и принять бой или сдаться и жить дальше. Первый скорее всего закончится для него смертью, второй нанесет непоправимый урон гордости.

И потом, есть еще Меган. Рис не хотел вмешивать ее во все это. Он не много знал о Томасе Виллагранде, но что было известно наверняка, это то, что он мог быть очаровательным, если ему это нужно. Однако это очарование всего лишь уловка. Виллагранд — хищник, которому нет равных, бессердечный, жестокий и абсолютно безжалостный. Адрианна тому свидетельство. Тот факт, что он мстит за такие тривиальные вещи, только доказывает, каким чудовищем он может быть.

Рис потер подбородок. Большинство вампиров — хладнокровные убийцы. Черт, да он сам в прошлом совершил немало убийств, и вполне возможно, скоро снова пойдет на это. Он хищник. Охота — вторая натура вампира.

Глубокий вдох наполнил его ноздри ароматом Меган. Он впитался в его одежду, в его кожу. Храбрая маленькая смертная, с удивлением подумал он. Заявляет, что не боится Виллагранда. Если бы она только знала, как холодны и расчетливы могут быть вампиры, то с криками бы убежала от него.

Рис осушил свой бокал. Пока он не узнает, что задумал Виллагранд, надо присматривать за Меган. Он будет охранять ее дом, пока не опустится солнце, наблюдать за магазином, когда она на работе, проверять, нормально ли добралась домой. Позже вечером, прежде чем отправиться к себе, он вернется в ее квартиру и установит охрану, дабы усилить сдерживающую силу порога.

Рис почувствовал, как кто-то положил ему руку на плечо. Вероник. Миловидная юная блондинка с карими глазами. Ее стройную фигурку обтягивало черное трикотажное платье, не оставлявшее простора воображению. Если у него и была любимица в клубе, то, несомненно, это была Вероник.

Она улыбалась ему манящей улыбкой, против которой мало кто из мужчин — смертных и бессмертных — мог устоять.

— Мы уже давно не уединялись в приватной комнате. — У Вероник был мягкий чувственный голос, услышав который невольно представляешь вспотевшие тела, сплетенные друг с другом. Наклонившись, она провела языком по внутренней стороне его уха. — До рассвета еще есть время.

Зарычав, Рис усадил ее к себе на колени и поцеловал, небрежно коснувшись губами рта. Этот поцелуй ровным счетом ничего не значил.

— Не сегодня, милая.

— Ни единого глоточка? — спросила она, надувшись.

— Это сделает тебя счастливее?

— Ты делаешь меня счастливой, мое сердце. Я скучала по тебе.

Рис пожал плечами.

— Я был занят.

Она знала, что лучше не спрашивать чем. Вместо этого Вероник убрала волосы с шеи и склонила голову в безмолвном приглашении.

И поскольку она ему нравилась, поскольку он был голоден, он наклонился над ней и взял то, что она так настойчиво предлагала.

Глава 31

Ширл бежала рядом с Томасом, возбужденная скоростью и силой своего нового тела. Когда он перепрыгнул через восьмифутовую изгородь, она без труда повторила то же самое. Он проворно вскарабкался по стене здания — она тоже. Он прыгнул с крыши одного дома на другой, на противоположной стороне аллеи — она за ним. Перед ними не было преград. А сама она была практически неуязвима, Головные боли исчезли, и она никогда не чувствовала усталости. Она обладала силой двадцати человек. Все ощущения были чище, резче. О да, ей нравилось быть вампиром! Все равно что быть чудо-женщиной, супер-женщиной и женщиной-кошкой.

Конечно, временами она скучала по своей любимой еде, жаждала увидеть солнце, но Томас уверил ее, что эти желания будут таять с каждой новой ночью, пока совсем не исчезнут. И Ширл ему верила.

Томас прыгнул с крыши на дорогу внизу, и Ширл снова последовала за ним.

— Я нагулял аппетит, — произнес он. — А ты?

Она кивнула в радостном предвкушении ночной охоты. Это так здорово — искать добычу, преследовать ее, чувствовать ее страх, слышать бешеное биение сердца, когда они умоляют о пощаде, о милосердии. Томас — безжалостный охотник. Он никогда не оставляет своих жертв в живых.

Ширл еще никого не убила. Она пыталась, но не могла себя заставить сделать это. Но сделает — ибо Томас ждет.

Пляжи вдоль побережья — излюбленное место охоты для Томаса. Не только потому что он любил море, но потому, что океан позволял при желании легко и быстро избавиться от тел. Они охотились на Манхэттен-Бич, в Марине Дель Рэй, Лагуне, Венеции и Санта-Монике. Сегодня он привел ее на Эрмоса Пьер — место, весьма оживленное ночью благодаря многочисленным ресторанам, барам и ночным клубам. В выходные обычно везде были длинные очереди. В прошлом Ширл частенько здесь бывала и не преминула воспользоваться своей известностью, чтобы пройти без очереди.

Чтобы добраться от города до пляжа, понадобились считанные минуты. Томас согласился провести какое-то время на берегу, прежде чем они отправятся на поиски добычи.

Сняв туфли, Ширл вошла в воду. Она всегда любила пляж, ощущение теплого песка под ногами, шепот набегающих волн. Сейчас, с ее обостренными ощущениями, это ей понравилось даже больше. Она тихо рассмеялась, когда волны коснулись лодыжек. Воздух был наполнен целым букетом ароматов: песок, соль, водоросли. Вечерний бриз ласкал щеки, играл волосами.

Она остановилась: слабый запах добычи вытеснил все остальные мысли из ее головы.

Томас тоже его уловил. Мужчина и женщина растянулись на одеяле всего в нескольких ярдах от них, так занятые друг другом, что даже не заметили, что они уже не одни на пляже.

— Я тебя обгоню! — воскликнула Ширл и рванула вперед.

Несмотря на то что она стартовала первой, Томас обошел ее. Он уже склонился над шеей женщины, когда Ширл достигла одеяла.

Она улыбнулась мужчине, который в ужасе смотрел на происходящее. Загипнотизированный Томасом, он был не в силах пошевелиться.

Его глаза расширились от страха, когда Ширл подняла его на ноги, словно он весил не больше ребенка.

— Не бойся, — проворковала она. — Я не сделаю тебе больно. — И, сказав это, наклонилась к его шее. Чувство голода билось в каждой клетке ее существа — ровно в такт неистовому биению сердца мужчины.

Глядя поверх головы своей жертвы, она улыбнулась Томасу.

— Возьми его жизнь, — сказал тот. — Ты никогда не узнаешь, что значит на самом деле быть вампиром, пока не совершишь свое первое убийство.

Ширл облизнула губы. Жажда выпить кровь своей жертвы досуха всегда была очень сильной, но до сих пор она не поддавалась искушению. Она точно не знала почему, но то был рубеж, который не хотелось переступать.

— Ты вампир или нет? — подзуживал Томас. — Рано или поздно тебе придется избавиться от своих старых представлений о том, что хорошо, а что плохо. Ты сейчас хищница. Он — добыча. Так убей его!

Ширл заглянула в перепуганные глаза мужчины. Она знала, что Томас наблюдает за ней. Разве можно снова разочаровать его?

Испытав легкое сожаление, она убрала волосы мужчины со лба, затем посмотрела на женщину на одеяле. Интересно, она его подружка? Или жена? Ждут ли их дома дети? Ощутив на себе тяжелый взгляд Томаса, она выбросила глупые вопросы из головы.

Прошептав: «Мне жаль», — она опустила голову, погрузила клыки в шею мужчины и продолжила пить.

Вкус его крови, возбуждение от силы, которая влилась в нее, едва она подавила его протест, по-настоящему опьяняли…

Глава 32

Рису не пришлось долго ждать, чтобы выяснить намерения Виллагранда. Он провел вечер с Меган, поцеловал ее на ночь и уложил в постель чуть позже часа ночи. Он уже был на улице, поворачивал за угол дома, когда зазвонил его телефон.

— Костейн? Это Николас. Винчестер уничтожен.

— Откуда ты знаешь?

— Винчестер хотел вечером посмотреть футбол, и мы вдвоем отправились к нему. Потом мы играли в покер, и вот тут объявился Виллагранд. Он убил Винчестера прежде, чем я глазом успел моргнуть.

— А почему тебя оставил в живых?

— Ему нужен был посыльный. Он велел мне передать тебе, что он собирается захватить власть на западном побережье. Говорит, ты можешь присягнуть ему на верность — или он уничтожит нас всех, одного за другим. А затем и тебя.

— Где остальные члены совета?

— Здесь, в Доме собраний. Мы все здесь. Что ты собираешься делать с Виллаграндом?

— Хотел бы я знать.

— Мы все недостаточно сильны, чтобы противостоять ему.

— Я знаю. Ты рассказал другим, что произошло?

— Еще нет. Сперва позвонил тебе.

— Что ты сделал с телом?

— Оставил на месте.

— Ладно, я позабочусь о нем.

— Что мне теперь делать?

— Оставайся на месте, пока я не дам о себе знать. Никто не должен покидать дом, понятно?

— Да.

— И ничего никому не говори, пока я не приду. — Чертыхнувшись, Рис нажал отбой. Несколько минут, нахмурившись, постоял на пороге. Надо разобраться с телом Винчестера, а затем, наверное, встретиться с членами совета и обрисовать им ситуацию. — Черт! — Рис запустил руку в волосы. Необходимо решить, как действовать дальше. Виллагранд, безусловно, бросил ему вызов, и на него необходимо ответить. — Итак, что же выбрать? — пробормотал он. — Остаться и принять бой? Или, поджав хвост, бежать, словно побитый пес?

Он тихо зарычал. Почему он не подумал об этом раньше? Есть третий вариант, и его можно использовать, если обстановка накалится еще больше.

Глава 33

Когда зазвонил его мобильный, Эрик Делакур нахмурился. Посмотрев на часы, он понял, что вряд ли новости будут хорошими.

Дейзи оторвала взгляд от книги, которую читала, и вопросительно посмотрела на него.

— Это Рис, — прошептал Эрик, прежде чем ответить на звонок. — Что случилось?

— Небольшие проблемы с Виллаграндом, — ответил Рис. — Мне нужна поддержка кого-нибудь, кому я доверяю.

— Виллагранд! — воскликнул Эрик. — Что происходит?

— Он пытается подмять под себя западное побережье.

Эрик выругался.

— Почему ты так думаешь?

— Да он сам сказал.

— Убийства по всей стране… Его рук дело? — спросил Эрик.

— Да. Твое счастье, что он не проголодался в Бостоне. Здесь он на каждом шагу оставляет по телу. Сегодня вечером он уничтожил одного из членов совета. — Адрианну Рис даже не упомянул. Ее вражда с Виллаграндом дала тому право разобраться с ней так, как он счел нужным — хоть Рис и не одобрял его методы.

Эрик снова чертыхнулся.

— Что требуется от меня?

— Прямо сейчас меня волнует лишь одно.

— И это?..

— Женщина.

Эрик уставился на трубку, пытаясь понять, не ослышался ли он.

— Женщина? Ты имеешь в виду — смертная?

— Да.

— Она в опасности?

— Не знаю, но я не хотел бы, чтобы у Виллагранда был хоть один шанс.

— Она много для тебя значит.

Это не был вопрос. И Рис не стал отвечать.

— Я хотел бы знать, сможешь ли ты прийти и немного поколдовать над ее домом? Не уверен, что порог, даже после того как я над ним поработал, достаточно надежен, чтобы сдержать Виллагранда.

— Думаешь, дело дойдет до драки?

— Чертовски хотелось бы обойтись без этого. Не уверен, что смогу одолеть его.

— Мы прибудем завтра ночью.

— Спасибо. Я твой должник.

— Ладно, — сказал Эрик, усмехнувшись. — Будем надеяться, что у тебя будет шанс вернуть мне долг.

— В чем, собственно, дело? — спросила Дейзи, когда разговор закончился.

— Помнишь Томаса Виллагранда?

— Ну как же его забудешь?

Эрик зарычал. Не так давно Виллагранд похитил отца и брата Дейзи. Он помнил это, как будто все произошло только вчера. Он вышел на след и нашел родных Дейзи на яхте Виллагранда…

Спускаясь вниз, Эрик проследовал на запах вампира в каюту, где нашел обоих О’Доннеллов, лежащих на полу, связанных и оглушенных черной магией. Он двинулся к ним и тут же понял, что в каюте есть кто-то еще.


Эрик обернулся, обнажив клыки, и столкнулся нос к носу с себе подобным, одетым в черные брюки и свободную белую рубашку. Высокий, худой, он выглядел лет на тридцать, хотя его аура выдавала куда больший возраст.

— Что ты здесь делаешь? — спросил вампир. Его голос был спокоен, но глаза поблескивали красным.

— Я знаю этих двоих, — сказал Эрик, указывая на отца и брата Дейзи. — Их нельзя трогать.

Брови вампира поползли вверх.

— Неужели?

Эрик кивнул.

— Они вторглись в мое убежище и пытались уничтожить меня. Я имею полное право сделать с ними все, что угодно. А угодно мне убить их.

— Боюсь, я не могу позволить тебе этого.

— Нет? Да кто ты такой?

— Эрик Делакур.

— Ааа…

— Ты меня знаешь? — спросил Эрик.

— Слышал кое-что. Говорят, ты близкий друг Костейна.

Эрик кивнул, гадая, хорошо это или плохо.

— А ты, черт подери, кто такой?

— Томас Виллагранд.

Эрик тихо выругался. Виллагранд — повелитель вампиров восточного побережья, и он еще старше, чем Рис. Среди бессмертных ходили слухи, что Виллагранд — один из первых вампиров на Земле, и что это он передал темный дар самому Дракуле. Эрик не знал наверняка, правда это или нет, но то, что Виллагранд обладал невероятной силой, — несомненно.

Виллагранд скрестил руки на груди.

— Какое тебе дело до того, живы эти двое или нет?

— Они родственники кое-кого, кто мне дорог.

— Но ведь это ничего не меняет, верно? — заметил Виллагранд. — То, что они моя добыча, остается фактом.

Напряжение нарастало. Эрик мобилизовал все свои силы. Если этот вампир хочет драки — так тому и быть. Хотя, конечно, противопоставлять его возможности мощи гораздо более старого вампира — это смахивает на самоубийство.

— Тот, кто тебе дорог… Это женщина?

— Да.

— A-а… И она юна и прекрасна, как никто на Земле?

Эрик кивнул, размышляя про себя, какую еще игру затеял Виллагранд.

— И ты ее любишь?

— Да.

— Несомненно, перехваленное чувство, — прокомментировал Виллагранд меланхолично. — Хотя, надо признать, и я попадаю в эту ловушку время от времени. Скажи-ка, ты готов вызвать меня на бой, чтобы спасти этих двоих?

Эрик чертыхнулся про себя. Он все-таки надеялся, что до этого дело не дойдет, но нельзя же вернуться к Дейзи и сказать, что он отступил. Лучше уж вообще не возвращаться.

— Если будет надо.

Обдумывая ответ Эрика, Виллагранд поглаживал подбородок.

— Она так много значит для тебя, эта женщина?

— Даже больше.

Виллагранд тихо рассмеялся.

— У меня нет желания тебя убивать. У тебя и без меня проблем хватает. Забирай их и уходи.

— Вот так просто?

— Вот так, — улыбнулся Виллагранд, слегка обнажив клыки. — И пусть никто не говорит, что Виллагранд стоит на пути у настоящей любви. Что же до твоих глупых друзей, то я удивлен, что они протянули так долго. Они проснутся примерно через полчаса. Скажи им, чтобы в будущем они были более осторожны. — Махнув на прощание рукой, Виллагранд растворился в воздухе.


— Так что там сказал Рис? — спросила Дейзи.

— Кажется, Виллагранд покушается на западное побережье, — ответил Эрик и кратко пересказал то, о чем поведал ему Рис по телефону.

— А о какой женщине идет речь?

— Думаю, наш мистер Костейн влюблен, — ухмыльнулся Эрик.

— Не может быть!

Эрик склонил голову.

— Подозреваю, что это сильное чувство.

— Так мы отправляемся в Калифорнию? — поинтересовалась Дейзи.

— Похоже на то.

— Не могу дождаться, сгораю от любопытства — очень уж хочется взглянуть на женщину, которая наконец-то завоевала его сердце. И быть может, — подмигнув, продолжила она, — у нас даже найдется время для полуночной прогулки по пляжу.

Глава 34

— Рис! — Меган прижала руку к груди. Она не ожидала, что он подстережет ее в гараже. — Что ты здесь делаешь? Я не ждала тебя так рано.

— Я тут подумал, а не подвезти ли мне тебя на работу сегодня?

— О…

— Поедем на твоем автомобиле. Свой я дома оставил.

Она с любопытством посмотрела на Риса. Сегодня он надел черную рубашку с длинными рукавами поверх белой футболки. Дополняли облик черные джинсы и ботинки. В свете ламп его волосы блестели, словно темное золото. Темное и опасное, подумала Меган, вне всяких сомнений.

— Ты что-то недоговариваешь.

— Виллагранд снова разбушевался. Убил еще одного моего вампира. Тебе небезопасно находиться одной на улице. — Он немного помедлил и решил рассказать ей все. — И возможно, в доме тоже.

Меган поежилась при упоминании Виллагранда. Она говорила Рису, что не боится вампиров, но это была просто бравада.

Рис открыл дверь, и Меган села в машину. Когда-то она думала, что ее жизнь скучна. А потом встретила Риса.

Он сел за руль, завел мотор и включил фары, дистанционно открыл гаражную дверь и выехал наружу.

— От Ширл есть известия?

— Нет. Думаешь, она в курсе планов Виллагранда?

— Возможно. — Он вырулил на дорогу.

— Может, мне просто остаться дома сегодня вечером? — предложила Меган. Этими словами она выдала свой страх и почувствовала неловкость. Ей попросту не хватит физических сил, чтобы бороться с вампиром, даже, если она будет знать, как это делается. Она не обладает сверхъестественными способностями. А перцовый баллончик в данном случае не выход — это уж точно.

Рис сбросил скорость.

— Хочешь вернуться домой?

— Да. Нет. Не знаю, в общем.

— Решать тебе.

Какое-то время она размышляла, затем тяжело вздохнула и произнесла:

— Меня ждет мистер Паркер.

— Храбрая моя девочка, — пробормотал Рис в надежде, что никто из них не пожалеет о принятом решении.


Вечер в магазине выдался спокойный. Меган была уверена, что Рис на улице, наблюдает за каждым ее движением. Она чувствовала себя в полной безопасности, уверенная в том, что Рис не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось. И все же всякий раз, когда в магазин заходил незнакомый мужчина, она напрягалась.

Она испытала облегчение, когда пришло время уходить.

— Итак, — начала она, когда они ехали домой, — что ты собираешься делать с Виллаграндом?

— Я обратился за помощью.

— Да? И к кому же?

— К Эрику Делакуру и его жене Дейзи.

— Они тоже вампиры?

— Да. Мы с Делакуром коллеги с давних пор, а его жена стала вампиром недавно. — Рис хмыкнул. — Раньше она крала вампирскую кровь и продавала ее в Интернете. Ее братья были охотниками. Младшего убил вампир.

— И после всего этого она захотела быть вампиршей?

— Не совсем так. Я уничтожил последнего вампира, который хотел завладеть городом. Марайя была далеко не так сильна, как Виллагранд, и, уж конечно, не так нахальна. Она назначила награду за мою голову. Но вышло наоборот — это я отправил ее прямиком в ад. Делакур, Дейзи и ее брат Алекс тоже приложили к этому руку. Оказалось, что у Марайи был любовник. Он выследил Дейзи и чуть не убил. Делакуру пришлось обратить ее, чтобы спасти ей жизнь.

— Да разве это жизнь? — отозвалась Меган и тут же прикусила язык, надеясь, что не задела чувств Риса.

— Может, и нет, но Дейзи чертовски счастлива, что все так обернулось. Думаю, она тебе понравится.

Меган покачала головой. Еще недавно она не верила, что вампиры существуют. Как все изменилось. Ее соседка теперь вампир. Она влюблена в вампира. Сейчас она встретит еще парочку кровососов, а еще один, возможно, попытается ее убить.

Внезапно ее прошлая скучная жизнь показалась ей не такой уж плохой.

И когда следующей ночью Рис оказался у дверей ее дома в компании двух вампиров, Меган всерьез задумалась о том, станет ли ее жизнь когда-нибудь снова нормальной.

Эрик Делакур был высок и широк в плечах. Он был просто-таки образцово-показательным вампиром — густые черные волосы и выразительные черные глаза. Он выглядел лет на тридцать, но никогда ведь не угадаешь, сколько лет вампиру на самом деле. Его жене Дейзи на вид было лет двадцать пять. Зеленые глаза в обрамлении густых ресниц, рыжевато-каштановые волосы — больше похожа на деревенскую девчонку, чем на обращенную похитительницу крови, подумала Меган.

Меган пригласила гостей в дом. После того как Рис представил друзей, Эрик и Дейзи, трогательно держась за руки, сели на двухместный диванчик, а Меган с Рисом расположились на софе.

Чем хороши гости-вампиры, думала Меган, пытаясь расслабиться, так это тем, что не нужно морочиться с угощениями. И тут же поморщилась: существует, однако, опасность, что наименее дружественные из них захотят закусить тобой.

— Мы могли бы встретиться в другом месте, — тихо произнесла Дейзи. — Не думаю, что Меган комфортно в нашем присутствии.

В ответ на это Рис коснулся пальцами щеки Меган.

— Хочешь, чтобы мы ушли?

— Нет. Конечно, нет, — последовал быстрый ответ.

— Тебе нечего бояться, — заверил ее Эрик.

— А я и не боюсь, — ответила Меган, удивленная тем, что так оно и есть.

— Рис попросил меня наложить защитные чары на твой дом.

— Ты еще и колдун? — спросила Меган, не в силах скрыть изумления. Смертные, вампиры, ведьмы. Ну и ну!

Эрик кивнул, его глаза искрились весельем.

— Что это за чары? — спросила Меган.

— Ничего сложного. Они отгонят от дома незваных гостей. И поскольку я точно не знаю, до какой степени силен Виллагранд, заодно наложу запрет материализовываться без приглашения внутри дома.

— А ты уверен, что заклинание сработает? — спросила Меган.

— На сто процентов. Но, конечно, я должен сначала заручиться твоим согласием.

— Я согласна.

Эрик улыбнулся:

— Займусь этим чуть погодя.

Меган кивнула. Сейчас не стоит пренебрегать никакими защитными мерами. Если уж вампиры реальны, кто знает, какие еще мифологические твари могут выйти из теней?

— Итак, — обратился Эрик к Рису, — есть идеи, как победить этого наглого выскочку?

— Не то чтобы. Ты же общался с ним. Как думаешь, у меня есть шансы?

— Не знаю. Я тогда ощутил воздействие его силы, и она несравненно больше, чем у кого бы то ни было. Все зависит от того, насколько сильно ты хочешь остаться хозяином города.

— Да, — глухо сказал Рис. — В этом-то и вопрос, не так ли?

— Почему бы просто не уйти? — спросила Дейзи. — Что такого особенного в Лос-Анджелесе?

Эрик и Рис переглянулись.

— Дело не только в этом, — ответил Рис. — Если я уйду, значит, признаю, что испугался.

— Ну и что? — сказала Меган.

Друзья снова обменялись взглядами.

Меган посмотрела на Дейзи.

— Мужчины, — вздохнула она. — Они все такие.

— И не говори, ухмыльнулась Дейзи. — Мужчины или вампиры, не важно. Ты бы видела моего брата Алекса. Мистер Мачо собственной персоной.

— Дело непросто в мужской гордости, — раздраженно сказал Рис. — В мире людей не так уж важно, трус ты или нет. В моем же мире это признак слабости, и, как поется в песне, выживает сильнейший.

— Значит, так тому и быть, — сказал Эрик. — Раз он хочет войны, мы ему ее обеспечим.

— Никаких «мы», — упрямо сказал Рис. — Вас я позвал сюда, только чтобы защитить дом Меган. — Он взял ее за руку. — И присмотреть за ней, если со мной что-нибудь случится.

— Не говори так! — воскликнула Меган. — Ничего с тобой не случится.

Рис сжал ее руку.

— Я тоже на это надеюсь, но я должен знать, что с тобой будет все в порядке. На всякий пожарный.

— Я знаю заклинание, которое может защитить ее, — заметил Эрик.

— Ты говоришь о том, что использовал против меня? — спросил Рис. В тот раз он потерпел поражение — впервые с тех пор как стал вампиром. Он не знал, что это были за чары, но казалось, будто его окружил невидимый барьер, резко ограничивший свободу движений. Если бы Эрик хотел лишить его жизни, Рис не смог бы его остановить.

— Да, о нем, только на сей раз оно не Меган сделает неподвижной и беспомощной, а лишит сил Виллагранда.

— Если заклинание защитит меня, то его можно использовать и для Риса, — предложила Меган.

— Наверное, не помешает, — ответил Эрик. — Конечно, чтобы оно подействовало на Виллагранда, его придется усилить.

Рис покачал головой:

— Мне этого не надо.

— Но почему? — возразила Меган.

— Шансы одолеть Виллагранда в честной схватке очень малы, — заметил Эрик. — И ты это знаешь.

— Конечно, знаю! Черт! — Рис взъерошил волосы.

— Вампирская честь, да? — Меган просто не верила своим ушам. — Виллагранд хочет убить тебя. Ты же сам сказал, что он сильнее тебя. Что плохого в том, чтобы уравнять ваши силы?

— Да просто это обман. Никто в совете не будет меня уважать, если узнает, что я использовал черную магию, чтобы парализовать противника и потом спокойно уничтожить его. — Он покачал головой. — Это все равно что в спину стрелять.

— По мне, так неплохая идея, — пробормотала Дейзи.

— Да уж, для бывшего охотника — вполне ничего, — добродушно поддел ее Эрик.

— Минутку! — потребовала внимания Меган. — Я не против ваших магических штучек в моем доме, но я лично не хочу иметь дела с черной магией.

— Это не черная магия, — сказал Эрик. — Просто немножко поколдуем.

Она решительно покачала головой:

— Ни за что!

— Меган, любовь моя, не упирайся — попросил Рис.

— Почему это? — резко возразила она. — На себя посмотри.

Рис тяжело вздохнул.

— Я — другое дело.

— Эй, вы, двое, — обратился к ним Эрик, — это ни к чему нас не приведет. Вернемся к этому вопросу завтра. Пойду поставлю защиту на дом, а потом надо найти место, где мы с Дейзи могли бы провести день.

— Располагайтесь в моем пентхаусе, если хотите, — предложил Рис. — А я останусь здесь.

Меган посмотрела на него, удивленная этой новостью, но возражать не стала.

Эрик кивнул:

— Спасибо.

Рис поднялся с дивана и помог встать Меган.

— Я только провожу их и вернусь.

— Будь осторожен.

— Не беспокойся.

— Ладно.

Рис притянул ее к себе и чмокнул в щеку, затем поцеловал снова, нежнее.

— Я ненадолго.

Вслед за Эриком и Дейзи он вышел на улицу. Постоял в сторонке с Дейзи, пока Эрик накладывал защитные чары на дом. Воздух искрился от сверхъестественной энергии. Рис тихо выругался, ощутив на коже покалывание от тысячи маленьких разрядов, поднявших дыбом волоски на руках.

— То заклятие для Меган, о котором мы говорили… — произнес Рис, когда Эрик закончил. — Ты можешь заколдовать ее так, чтобы она не узнала?

— Конечно, без проблем. Единственное, я не знаю, достаточно ли оно сильно, чтобы противостоять Виллагранду.

— Просто сделай все, что можешь.

— Но Меган говорила…

— Не важно, что она говорила. Просто выполни мою просьбу.

— Хорошо. Я вернусь чуть позже и все сделаю.

— Спасибо. Полагаю, теперь я твой должник.

Через несколько минут они уже были у Риса дома. Хозяин провел гостей внутрь, попросил чувствовать себя как дома, а затем быстро вернулся к Меган. Еще до того, как он позвонил, она открыла дверь.

— Какого черта! — рассердился он. — Почему ты не…

— Кровная связь, — напомнила она ему с дерзкой ухмылкой. — Я знала, что это ты.

— Думаешь, ты очень умная, да? — сказал Рис, когда она закрыла дверь и повернула в замке ключ.

Встав на цыпочки, она обняла его за шею и поцеловала.

— Скоро утро, — напомнила она, покусывая его нижнюю губу. — Хочешь стоять здесь и препираться до рассвета?

— А ты как думаешь? — Взяв Меган на руки, Рис без промедления отнес ее наверх, в спальню. — Похоже, я знаю лучший способ скоротать время.

Глава 35

— Ну а что насчет Меган? — спросила Ширл, забравшись под одеяло рядом с Томасом. — Что будет с ней?

Он небрежно пожал плечами:

— К ней у меня нет претензий.

— Но у нее же роман с Рисом.

— Да, это плохо.

— Не понимаю, почему ты так хочешь прибрать к рукам западное побережье, — сказала Ширл, нахмурив брови. — Я бы и в Нью-Йорке была очень счастлива.

— Поймешь в свое время. — Виллагранд с рассеянным видом погладил ее по голове. — Когда живешь сотни лет, время от времени бывает скучно. Я устал от востока и решил ненадолго задержаться здесь.

— Но Рису-то в этом случае зачем уходить?

— На одной территории не может находиться сразу несколько старших вампиров.

Ширл немного подумала, затем спросила:

— А что, если он не уйдет?

Глаза Виллагранда внезапно сузились, и все стало ясно без слов.

Ширл положила голову ему на плечо. Томас интриговал ее, его сила внушала ей благоговение, а секс с ним казался невероятным удовольствием. За последние несколько дней он научил ее многим вампирским приемам, рассказал немало историй из своего прошлого. Он исходил мир вдоль и поперек и видел все, что только можно увидеть. Он жил невообразимо долго и даже не знал точную дату своего рождения. Он был знаком с королями и королевами давних времен, принимал участие в битвах во многих странах, на море и на суше, побывал в Америке еще до того, как туда пришли бледнолицые.

Жить с ним было весело и интересно. И немного страшно. Вампиром он стал так давно, что, кажется, и забыл, что когда-то был человеком. По прошествии веков вампирского существования людей он рассматривал лишь как добычу, с которой он может поступать как заблагорассудится. Он пил кровь мужчин. Развлекался с женщинами. Иногда он сперва забавлялся с ними и лишь потом брал что хотел. Но в итоге все равно никого не оставлял в живых.

Прошлой ночью она его разочаровала, думала Ширл. Томас велел ей совершить первое убийство, но даже несмотря на желание угодить ему, она так и не решилась этого сделать. То, что он убивает без разбора, пугало ее. Неужели и она однажды станет такой же хладнокровной и черствой, как Томас? Друзей у него, насколько она понимала, нет. До их встречи он десятилетиями жил в одиночестве на своей шикарной яхте. Размышляя о дружбе, Ширл снова невольно вспомнила Меган. Она скучала по подруге, хоть и не хотела это признавать.

Виллагранд потянулся к ней, и мысли о Меган мгновенно улетучились. За всю жизнь у нее было только двое мужчин, но на фоне Томаса они оба выглядели бледно. Интересно, а у него сколько было женщин?

Она однажды спросила его об этом, а он в ответ лишь рассмеялся. Ширл впервые слышала, чтобы Томас так заливисто хохотал. А когда она поинтересовалась, что его так развеселило, он погладил ее по голове, словно малышку, задающую глупые вопросы.

— Наивная девчонка, — ухмыльнулся он. — Ты действительно думаешь, что я всех вспомню спустя столько лет?

Теперь, когда его руки с таким знанием дела скользили по ее телу, ей было наплевать, сколько женщин побывало в его постели — одна или миллион. Не имеет значения. Все это пустяки по сравнению с тем, как мастерски он ласкает ее, какую приятную боль причиняет, когда кусает, какое несравненное удовольствие она получает, когда их тела соединяются…

Ширл прильнула к Томасу, чувствуя небывалую радость жизни оттого, что они занимаются любовью. Обостренное вампирское чутье делало реальность отчетливее — она ощущала резкий запах соленого воздуха, плавное покачивание яхты, слышала звук волн, бьющихся о борт. Но самым ярким впечатлением было то наслаждение, которое дарил ей этот мужчина ночь напролет, снова и снова, пока солнце не приходило на смену луне и звездам.

Глава 36

Проснувшись поутру, Меган обнаружила, что она одна в постели. Она нахмурилась, гадая, когда и куда ушел Рис. Пригласив Эрика и Дейзи остановиться в его пентхаусе, он сказал, что проведёт день у нее. Он что, передумал и решил отправиться домой?

Сев в кровати, она сначала прижала подушку Риса к груди, а потом зарылась в нее лицом, вдыхая неповторимый запах любимого. Он никогда не оставался у нее днем. Почему? — задалась она вопросом. И тут же покачала головой. Как можно быть такой бестолковой? Вполне очевидно, что он не хочет, чтобы она видела его спящим. Интересно, подумала она, есть ли какой-то вампирский закон, который запрещает им проводить дневное время со смертными? И снова покачала головой. Звучит абсурдно даже для ее слуха. Так в чем же причина? Может, он выглядит как мертвец, когда спит?

От этой мысли Меган поежилась. Раньше она не много думала об этой стороне существования вампиров. Она знала, что вампиры отдыхают днем, но предполагала, что они просто спят, как все остальные. Интересно, им снятся сны?

Надевает ли он пижаму? Скорее всего нет. Но если все же надевает, то наверняка только нижнюю часть. Из черного шелка.

Спит ли он в гробу? Она была у него дома, видела его постель. Никаких следов гроба, но это не значит, что он не припрятан где-то в укромном уголке.

Выбросив из головы эти омерзительные мысли, Меган пошла в ванную, чтобы принять душ и одеться.

Едва она закончила завтракать, как прибыл посыльный с чудесной красной розой в вазе из дымчатого хрусталя. Ей не надо было читать открытку, чтобы понять, что это подарок Риса, но, конечно, она все равно ее прочла. Там было написано всего несколько слов: «Я люблю тебя. Р.К.».

Час спустя она получила четыре красные розы и воздушный шар в виде сердца. На этот раз подпись на открытке гласила: «Думаю о тебе. Р. К.».

Следующий подарок ждал у двери. Восемь невероятной красоты алых роз в изящной серебряной вазе и коробка темного бельгийского шоколада в форме сердца. Записка гласила: «Не могу дождаться, чтобы попробовать шоколад с твоих губ. Р. К.».

Меняла ли она белье на постели или подметала пол в кухне, Меган не переставала улыбаться. Он любит ее. Она тихонько смеялась, когда засовывала полотенца в сушилку. Да, он вампир, но идеальных отношений все равно не бывает. Им все еще многое надо решить и обсудить, но она уверена, что они со всем справятся. А если не смогут?.. Она отбросила сомнения в сторону, решив не обращать внимания на негатив и сосредоточиться на позитиве.

Она только-только закончила мыть посуду после ужина, когда позвонили в дверь. Направляясь к двери, Меган окинула взглядом гостиную и подумала, что она выглядит как цветочный магазин, специализирующийся исключительно на отборных красных розах.

Улыбаясь, она начала открывать дверь, а затем, положив руку на засов, непонятно почему остановилась.

— Кто там?

— Это я, Ширл. Почему-то мой ключ не подходит.

— Я сменила замок, — сказала Меган и затем, глубоко вздохнув, добавила: — Тебе нельзя сюда больше.

— Меган, что ты такое говоришь?

— Извини, но ты не можешь войти. — Внезапно нахлынули слезы, и Меган прикрыла глаза. Ширл уже много лет ее лучшая подруга. Но сейчас она наверняка не одна.

Меган практически осязала сверхъестественную силу, исходящую из-за двери, — силу, слишком мощную, чтобы принадлежать вампиру-новичку вроде Ширл.

— Меган, не могу поверить, что ты меня не пускаешь.

— Ты одна?

После короткой паузы Ширл ответила:

— Конечно, одна.

Быстрый взгляд в глазок показал, что Ширл лжет. Рядом с ней стоял высокий мужчина в темно-зеленой рубашке, коричневых брюках и туфлях.

— Виллагранд, — сорвалось с языка Меган. Рис говорил, что Виллагранд — самый старый вампир на Земле. Что он здесь делает?

— Да, это я, — произнес тот глубоким грудным голосом с акцентом, который Меган не распознала.

Она отступила на шаг от двери, неприятно пораженная тем, что он ее услышал. Глубоко вздохнув, она снова посмотрела в глазок и увидела, как он берется за ручку двери. Что он делает? Он же не может войти без приглашения. Или может? Не исключено, что на таких старых особей правила не распространяются.

Меган ждала, едва дыша, смотрела, как его рука поворачивает круглый набалдашник ручки.

Внезапно она увидела вспышку яркого белого света, услышала треск как от разряда статического электричества, а затем — проклятия Виллагранда.

Меган отпрянула от двери. И усмехнулась. Совершенно очевидно, что какие бы чары ни наложил на ее дом Эрик Делакур, работают они отменно.

Ее улыбка увяла так же быстро, как и появилась. Скоро должен приехать Рис, чтобы проводить ее на работу. Что, если он появится, пока Виллагранд здесь? Они сразятся прямо у ее порога?

Когда Меган в следующий раз посмотрела в глазок, Ширл и Виллагранда уже не было.


Рис тихо выругался, когда Меган рассказала ему о том, что произошло до его приезда.

— Как думаешь, зачем он приходил? — нехотя спросила она, уверенная, что ответ придется ей не по душе.

— Причин может быть масса, — ответил Рис. — Возможно, он просто хотел увидеть, где ты живешь. А может, искал меня.

— Ты забыл самую вероятную причину, — заметила Меган. — Должно быть, он хотел использовать меня, чтобы добраться до тебя.

Рис кивнул. Он не хотел произносить это вслух, но надо было помнить о том, что Меган достаточно сообразительна, чтобы сделать такой вывод самостоятельно. В том, что это и есть истинный мотив Виллагранда, Рис был уверен даже не на сто, а на сто пятьдесят процентов.

— По крайней мере магия Эрика сделала свое дело, — сказала Меган, постаравшись найти в этой ситуации хорошие моменты. — Ты бы видел, как Виллагранд отскочил, когда попытался открыть дверь. Это было почти комично.

— Да уж, жаль, что я это пропустил.

— Где ты провел день? — спросила она, не в силах больше сдерживать любопытство.

— В клубе.

— Почему не остался здесь?

Его настороженный взгляд предупредил ее, что лучше не развивать эту тему. Видимо, ее предположение, что он не хочет, чтобы она видела его спящим, верно. Но почему?

— Итак, — спросила она, возвращаясь к прежней теме разговора, — что нам теперь делать? — Меган старалась говорить твердым голосом, однако это ей не совсем удалось.

У Риса возник соблазн забрать Меган к себе, но в конце концов он пришел к выводу, что находиться здесь для нее безопаснее. Он уже было хотел сказать ей об этом, когда зазвонил мобильный. Рис резко ответил:

— Да?

— Это я, — отозвался Руперт так же резко. — Дом собраний горит. Боюсь, Адамсу не удалось выбраться. Думаю, он единственная жертва.

— Где вы сейчас?

— Мы разбежались. Я в Фениксе. А где остальные — не знаю.

Рис чертыхнулся. Он велел членам собрания держаться вместе, думая, что в количестве — сила. Он не часто делал ошибки, однако в этот раз грубо просчитался.

— Свяжись с остальными, — приказал Рис. — Скажи, чтобы выдвигались на Средний Запад. Когда прибудете туда, свяжись с Вольгером. Скажи, я прошу об ответной услуге.

— Вольгер, запомнил. Как ты собираешься поступить?

— Еще не знаю. Просто делай, как я говорю. Я выйду на связь. — Рис отсоединился, не дожидаясь ответа.

— Что? — спросила Меган. — Что случилось?

— Виллагранд поджег принадлежащий мне дом. Один из моих вампиров сгорел.

— Мне очень жаль. — Поежившись, Меган обхватила себя руками. Сгореть заживо — самая страшная смерть. Мысли о вампире, сгинувшем в пламени, заставили Меган снова пережить ужас пожара на концерте Дрекселя и напомнили о том, как ей повезло, что она все еще жива.

— Мне надо съездить на место пожара, — сказал Рис. — Удостовериться, что Адамс — единственная жертва.

Меган подняла глаза, пытаясь поймать его взгляд.

— Уверен, что это хорошая идея?

— Возможно, и нет, но я в любом случае поеду. Оставайся здесь. Держи дверь на засове. Ни с кем не разговаривай. Не позволяй никому входить.

— А ты будь осторожен.

Рис поцеловал Меган быстро и отчаянно и растворился в брызгах сияющей серебряной пыли.

Меган потрясла головой. Каждый раз, когда она думала, что Рис наконец исчерпал свои трюки, он выкидывал что-то совершенно неожиданное.


Рис материализовался в конце улицы. Пожарные все еще были на месте событий. Зловоние сгоревшего дерева, дым, тяжело висящий в воздухе, и запах сгоревшей вампирской плоти…

Он подошел ближе к дому, смешавшись с толпой любопытных соседей. Стоя в гуще людей, он слушал их разговор.

— Мы никогда никого не видели в этом доме, — рассказывал один из мужчин пожарному. — Там никогда не горел свет.

— Да нет же, горел, — возразила ему женщина. — Но он мерцал — знаете, как свет свечи…

— А, ну да, точно, — согласился мужчина таким тоном, будто это было совсем не важно. — А вот днем мы никогда никого не видели в доме. Если бы не машины, припаркованные на тротуаре время от времени, и садовник, приходивший подстричь газон, мы бы решили, что дом необитаем.

— Интересно, как начался пожар…

— Никогда не видел, чтобы дом сгорел так быстро, — пробормотал высокий темноволосый мужчина, одетый в серые тренировочные штаны. — Как будто он был сделан из бумаги. Ничего более странного не наблюдал.

Женщина с ребенком на руках подхватила:

— Вжик! И понеслось, — по-своему описала она начало пожара.

— Я слышала крик, — продолжила пожилая женщина в ярко-розовом халате. — Ужасно! Я прямо вся задрожала!

Когда пожарные стали сворачиваться, Рис подошел к дому сзади. Закрыв глаза, он напряг органы чувств. Адамс умер в коридоре. Невозможно сказать, убил ли его непосредственно Виллагранд или же он сгорел в огне, но одно несомненно — это единственная жертва. Запах Виллагранда сильно ощущался на заднем дворе. И запах Ширл тоже. Участвовала ли она в поджоге или просто наблюдала? Не то чтобы это так важно. Что до него, он уверен — она так же виновна в гибели Адамса, как и Виллагранд.

Просеивая пепел. Рис гадал, какую же зажигательную смесь использовал Виллагранд. Пожар явно начался быстро и полыхал во всю мощь. Единственное, что осталось не тронутым, — это часть кирпичной кладки камина. Рис выругался, отряхивая руки от золы. Или кто-то украл меч, висевший над камином, или он тоже погиб в огне.

— Что случилось?

Рис взглянул на вампира, материализовавшегося перед ним.

— Случился Виллагранд.

Эрик окинул взглядом то, что осталось от дома.

— Верен себе, не правда ли?

— Как ты узнал, что я здесь?

— Мы пришли к Меган. Она не позволила нам войти и не стала с нами разговаривать. Я оставил Дейзи наблюдать на месте, а сам по твоему запаху пришел сюда.

— Один из моих вампиров погиб в огне. Это уже третий из совета.

— Виллагранд продолжит давить на тебя, пока ты не покинешь территорию или не согласишься встретиться с ним в бою.

— Он сегодня был у Меган. Ширл пыталась заставить ее открыть дверь.

— Грязно играет, Рис. Ты же знаешь.

Рис кивнул. Глупо было ожидать лучшего поведения от самого старого вампира в мире. Опять-таки, возможно, нечистая игра и есть способ прожить так долго, чтобы стать древнейшим из бессмертных.

— Знаешь, в одиночку ты не сможешь с ним справиться, — тихо сказал Эрик.

— Мы уже однажды пришли к этому выводу, — коротко ответил Рис. — Тут ничего не попишешь. Я возвращаюсь к Меган.

Не дожидаясь ответа, он растворился в тумане.

Эрик последовал сразу за ним.


Дейзи ждала их у крыльца дома Меган. Пока Рис стучал в дверь, Эрик поцеловал жену в щеку.

Ответа не было, и Рис позвал:

— Меган, это я. Открой.

— Откуда мне знать, что это ты?

Расслышав дразнящие нотки в ее голосе, Рис произнес:

— Могу сказать, сколько раз мы ночью занимались любовью.

В ответ она тихо рассмеялась и открыла дверь.

— Ничего святого, да?

— Почти. — Рис ступил в коридор, а за ним Дейзи и Делакур. Эрик тщательно закрыл дверь.

Рис обнял Меган.

— С тобой все в порядке?

Она кивнула.

— Ты нашел что-то… кого-то еще?

— Нет. Погиб только Адамс.

— Что мы теперь будем делать?

Рис поцеловал ее в нос.

— Мы ничего не будем делать. Это проблема моя и Виллагранда, и больше ничья.

— Как ты можешь это говорить? — воскликнула Меган. — Ширл и Виллагранд были тут вдвоем, вдвоем пытались пройти. Я абсолютно уверена, что они не решат вдруг остановиться, сидя за чашечкой кофе. Я имею в виду, что Ширл солгала мне!

— Она ухватила самую суть, — прокомментировал Эрик.

— Чертовски верно, я бы сказала, — прибавила Дейзи.

Покачав головой, Рис притянул к себе Меган.

— Хорошо, глупышка, уговорила. И что, по-твоему, нам надо делать?

— Покинуть город, — тут же отозвалась Меган.

Рис посмотрел на Дейзи.

— А ты что думаешь?

— Я согласна с Меган. Мир такой огромный, зачем же поливать кровью одни и те же несколько акров?

Эрик рассмеялся ее язвительным словам.

Рис фыркнул.

— В последний раз говорю: я не сбегу из города, поджав хвост как последний трус.

Меган резко ответила:

— Ты и твоя глупая гордость.

— Иногда это единственное, что есть у человека, — тихо отозвался Рис.

Эрик кивнул:

— Лучше с треском вылететь от удара, чем отползти поскуливая?

— В яблочко, — подтвердил Рис.

Ну, значит, так тому и быть, хмуро подумала Меган.

Глава 37

В понедельник вечером Рис поблагодарил Эрика и Дейзи за помощь. Меган думала, что им не терпится уехать в Бостон, но, к ее удивлению, Дейзи выразила желание задержаться на недельку-другую.

— Я еще не была в Беверли-Хиллз, — объяснила она, косясь на Эрика.

— Я точно разорюсь к тому моменту, когда наконец вытащу ее из этого шмоточного рая, — с улыбкой пожаловался Эрик.

Его супруга лишь ухмыльнулась в ответ.

— Пойдем поищем хороший отель, — предложила Дейзи. Она обняла Меган, поцеловала Риса в щеку, и, помахав на прощание, они покинули дом.

Следующие несколько дней прошли достаточно мирно. Рис возил Меган на работу и обратно. Наблюдал за ней, пока она была в «Шорсе», и спал рядом с ней до рассвета.

От Ширл вестей не было. Но несмотря на все произошедшее, Меган скучала по своей соседке. Хорошие подруги на дороге не валяются. Интересно, смогут ли они снова стать друзьями, ведь Ширл сейчас вампир и к тому же живет с Виллаграндом. У нее еще теплилась слабая надежда, что, может, когда-нибудь Ширл научится контролировать свою жажду крови.

В конце концов, подумала Меган, она не вправе судить Ширл за ее выбор: у нее и самой любовник — вампир.

Насколько она знала, у Риса не было информации о Виллагранде. Понять бы, хорошо это, или плохо.

— Может, он передумал? — спросила Меган у Риса, когда тот подвозил ее на работу в субботу вечером.

— Нет, он все еще здесь. Явно замышляет что-то недоброе, только вот не пойму, что именно. — Рис забарабанил пальцами по рулевому колесу. Виллагранд грозился уничтожить членов вампирского совета одного за другим, а затем добраться и до него. Но уничтожив Адамса, он как будто затих. Может, это только передышка и пока он развлекается с Ширл? А может, Меган права и Виллагранд действительно изменил свои планы?

Они подъехали к «Шорсу», Рис припарковал машину и проводил Меган к служебному входу.

— Ты правда думаешь, что тебе необходимо оставаться тут каждую ночь? — спросила Меган. — Я имею в виду, что это, должно быть, безумно скучно — наблюдать за мной ночь напролет.

— Вовсе нет. — Он обнял ее за талию и поцеловал в нос. — Для меня нет более интересного занятия, чем это.

— Ну да?

— Я ощущаю течение времени не так, как ты, — напомнил ей Рис.

Видимо, так и есть. Что ему эти несколько часов, когда у него в запасе целые столетия?

Он поцеловал ее снова и открыл перед ней дверь.

— Улыбайся мне время от времени.

Смена Меган подходила к концу, когда мистер Паркер с кислой миной выглянул из своего кабинета.

— Тебя к телефону.

Меган кивнула. Вообще-то мистер Паркер был душкой, но вот звонки по личным вопросам в рабочее время терпеть не мог, так что Меган всегда отключала мобильный.

Мистер Паркер вышел, оставив Меган одну.

— Алло!

— Меган, это Ширл.

— Ширл, вот так сюрприз. У тебя все в порядке?

— Конечно.

— Ну и как тебе в роли… — Меган сделала паузу и выглянула за дверь, чтобы убедиться, что ни одна душа не слышит их разговор. — …вампира?

— Замечательно, Меган. Может, составишь компанию?

— Ты что, шутишь? Ни за что на свете.

— Хорошо. Но я буду надеяться. Только подумай, как будет весело. Мы снова сможем жить вместе.

И охотиться вместе. Меган поморщилась. Неужели Ширл сказала это вслух?

— Столько всего можно сделать, — продолжала Ширл. — Столько увидеть. И все такое новое и захватывающее! Меган, ты не поверишь, как это здорово! Во мне столько энергии, я никогда не устаю, и…

— Рада за тебя. Ты все еще с Виллаграндом?

— Да, но он немного меня пугает. Временами он очень жесткий.

— Он все еще хочет завладеть территорией Риса?

— Я не в курсе. Его сейчас нет в городе.

— Да? А где же он?

— Он мне говорил, но я забыла, — ответила Ширл. — Сказал, какие-то вампирские дела. Ты, наверное, не захочешь провести со мной завтра вечер, сходить в кино?

— Не знаю.

— Похоже, ты до сих пор мне не доверяешь?

Меган отрешенно смотрела вдаль. Ее родные, как и семья Ширл, жили далеко, так что и в горе, и в радости подруги обращались друг к другу. Она вспомнила, как они веселись, как дурачились, как смеялись вместе. Бывали трудные времена, когда они утешали друг друга. Когда-то она могла бы доверить Ширл свою жизнь. Но сейчас… возможно ли это, когда ее соседка так изменилась?

— Меган?

— Как я могу тебе верить, если ты однажды мне уже соврала?

Ширл долго молчала. Меган даже начала сомневаться, не положила ли она трубку.

— Я не могла ничего поделать, — наконец сказала Ширл. — Мне Томас велел так поступить.

— И ты делаешь все, что он говорит?

— Нет, но…

— Я не могу больше говорить. Мне нужней вернуться за прилавок. Перезвонишь завтра вечером?

— Хорошо, — согласилась Ширл.

Меган испытала чувство вины, когда услышала разочарование в голосе Ширл.

— Я скучаю по тебе, подружка, — тихо произнесла Ширл.

— Я тоже. Доброй ночи.

Меган повесила трубку и долго еще стояла на месте, прокручивая в голове разговор, пока мистер Паркер не постучал в дверь.

— Ты закончила? — спросил он. — Тебя в зале ждет Кларк.

Она кивнула, приклеила улыбку на лицо и отправилась обслуживать своего самого нелюбимого клиента.


По дороге домой Меган рассказала Рису о разговоре с Ширл.

— Я попросила ее перезвонить завтра. — Она посмотрела на Риса и помотала головой: — Понятия не имею, как поступить.

— Она сказала, что Виллагранда нет в городе?

— Да. А что, это важно?

— Не знаю. Ширл не упоминала, как долго он будет отсутствовать и куда подался?

— Нет. Думаешь, мне стоит с ней увидеться?

Рис свернул на подъездную дорожку у дома и заглушил мотор.

— А что тебе подсказывает внутренний голос?

— Даже не представляю. Я так соскучилась по подруге, но можно ли доверять вампиру? Что мне делать, Рис?

— Решай сама.

— Ты ей не доверяешь, так?

— Сейчас я не доверяю никому.

Меган тяжело вздохнула.

— Наверное, надо все же с ней встретиться.

Рис кивнул. Он тоже хотел повидать Ширл. Он начинал думать, что совершил ошибку, обратив ее.

— Что бы ты ни решила, я буду с тобой. Подожди здесь.

Как обычно, Рис вышел из машины, сканируя ночное пространство. Только убедившись, что поблизости нет Виллагранда, он заехал в гараж.

Меган вошла в дом, зажгла кругом свет, плюхнулась на диван и скинула туфли.

Рис сел рядом.

— Дай-ка ногу.

Повернувшись боком, Меган любезно протянула ему левую ногу. Она только вздохнула, когда он начал массировать лодыжку.

— Какое блаженство! — Она закрыла глаза.

Через пару минут Рис взял другую ее ногу.

— Ты явно не тем занимаешься по жизни, — прошептала она. — Тебе нужно было стать массажистом.

— Неужели? — Его рука переместилась выше, и он стал растирать ее икры.

— Даю тебе час на все про все.

— Час?

— Ну ладно, — сжалилась она. — Два.

Его рука скользнула выше, поглаживая нежную кожу бедра.

— Двух часов будет вполне достаточно, — сказал он и, взяв на руки свою драгоценную ношу, понес наверх, в спальню.

Свет зажегся будто сам собой, когда Рис положил Меган на кровать. Его одежда магическим образом испарилась, он сам растянулся рядом с Меган на кровать и начал ее раздевать. Его руки и губы касались ее, дразнили, пробовали на вкус.

Она прижалась к нему, каждый нерв напрягся в предвкушении, их сердца бились в унисон, ее руки без устали ласкали его в ответ.

— Откройся мне, Меган.

Его умоляющий голос словно омывал ее. И он просил не только о физической близости. Желая сделать ему приятное, она на время сняла все запреты, позволив их сердцам и мыслям слиться воедино, так что ни одна ласка, ни один порыв не остались без ответа. Она читала его мысли и ощущала его наслаждение, когда обрушила на щеки, шею и грудь любимого ливень поцелуев. Она чувствовала его желание, так непохожее на ее, но так идеально его дополнявшее.

Она извивалась под ним, тонула в его объятиях, умоляла, чтобы он не останавливался. Она выкрикнула его имя, и он возрос над ней — черные очи горят желанием и жаждой, которую ей не дано понять и разделить.

— Позволь мне. — Его голос был полон томления и такой страсти, что и вообразить невозможно.

Она любила его, хотела сделать ему приятное — и потому повернула голову, обнажив шею. Тихий стон вырвался из ее груди, когда он укусил ее. Легкое жжение в месте укуса сменилось волной удовольствия, которое накрыло ее с головой, когда их тела слились воедино. Она едва могла вынести это блаженство, ведь в этот раз она переживала сразу два оргазма — свой и его.

Балансируя на грани, где-то между мирами, она гладила его плечи, руки, восхищаясь скрытой силой, открывающейся ее взыскующим пальцам. Рис склонил голову, чтобы поцеловать ее, и коснулся щек Меган своими мягкими шелковистыми волосами. Этот долгий, чувственный поцелуй вновь пробудил в ней желание.

— Так быстро? — Он понюхал ее шею, провел горячим языком по холодной коже.

— Только если ты хочешь.

— Глупый вопрос, — прошептал он и снова начал двигаться внутри ее, унося Меган в такие выси, куда только он и способен был подняться, пробуждая такие ощущения, которые только он и мог пробудить.


Утром он ушел, но Меган уже привыкла к этому. Не зная, чем себя занять, нервничая перед встречей с Ширл, Меган сделала то, чего давным-давно не делала. Она пошла в церковь.

Она не хотела ни с кем говорить и потому пришла в храм, когда служба уже началась. Сев в последнем ряду, она закрыла глаза и стала слушать хор, исполнявший «О, приди, Источник всякого благословения». Это был ее любимый гимн. Его слова утешили ее.

Гимн закончился, началась проповедь. Священник говорил о воскресении, когда душа и тело воссоединятся вновь и навсегда. Интересно, есть ли у вампиров душа? Или она покидает тело в момент обращения? Нет, это как-то неправильно. Разве не душа делает тело живым? Что же происходит с вампиром, когда он погибает? Она знает: чтобы выжить, Рису доводилось убивать. Получит ли он прощение в следующей жизни? И как насчет охотников? Если у вампиров нет душ, то убить их уже не грех?

Меган прижала ладони к вискам. Кажется, посещение церкви не такая уж хорошая идея…

Когда служба закончилась, она пошла прогуляться в парк, находившийся через дорогу от храма. Солнце гладило ее по лицу, ветерок шевелил листву на деревьях, и трудно было поверить, что вампиры действительно существуют или что кто-то вознамерился стать одним из них. И все же Ширл не жалеет о своем выборе. Трудно ли пройти путь от человека до вампира? Променять теплые солнечные деньки на бесконечные ночи? Отказаться от сливочного мороженого с клубничным сиропом и свежеиспеченного хлеба ради жидкостной диеты? Отринуть возможность выйти замуж и иметь детей и внуков, а вместо этого жить так долго, чтобы перехоронить всех, кого знаешь и любишь?

Возвращаясь домой из парка, Меган думала о Рисе. Столетиями он жил один. В чем вообще смысл жизни, если у тебя нет семьи и не с кем делить горести и радости?

Внезапно ее охватило страстное желание услышать голос мамы. Добравшись до дома, она сразу же позвонила родителям, И тут же почувствовала себя лучше.

— Алло?

— Привет, мам. Это я!

— Меган, что-то случилось?

— Нет, конечно, нет. Я знаю, что давно не звонила. Прости. Я только хотела узнать, как у вас дела.

— У нас все хорошо, — ответила мама с явным облегчением. — Папа плотно занят в клубе. Сейчас как раз идет сбор средств, ну, ты знаешь. Мы практически не бываем дома.

Отец Меган был председателем местной организации «Уэйз энд минс», которая оказывала поддержку приютам для бездомных подростков.

— А как ты, Мег?

— Хорошо. Как всегда, много работы.

— Ширл как?

Меган помедлила с ответом.

— Тоже неплохо.

— Передавай ей привет. Послушай, радость моя, ненавижу, когда приходится резко обрывать разговор, но папа ждет меня в машине. Мы уезжаем.

— А, ничего страшного. Я, в общем, ничего особенного не хотела, просто сказать «привет». Поцелуй за меня папу.

— Ладно. Приезжай, когда будет время. Мы скучаем по тебе.

— Я тоже. Я вас люблю.

— А мы тебя еще больше, милая. Счастливо.

Нажав отбой, Меган вдохнула. Нужно чаще звонить домой. Она еще раз убедилась в том, что, как бы странно ни сложилась ее жизнь, в мире есть два человека, которые любят ее безоговорочно.

Уже смеркалось, когда у Меган зазвонил телефон. На дисплее высветился номер Ширл. Меган собралась с духом и ответила.

— Итак, — начала Ширл, сразу переходя к делу, — что ты решила?

В памяти Меган промелькнули воспоминания о том, как здорово они жили вместе.

— Заглянешь ко мне чуть погодя? Скажем, полвосьмого?

— Звучит отлично! Тогда до встречи.

Стоило Меган повесить трубку, и ее снова начали терзать сомнения. Не совершила ли она ошибку? Как можно доверять Ширл, учитывая, что она общается с Виллаграндом? И все же Меган чувствовала, что она в долгу перед Ширл и что их прежняя дружба дает подруге право на последнюю попытку.

Ей удалось справиться с меланхолией к тому моменту, когда приехал Рис. Она оделась с особым тщанием — как и всегда, когда она знала, что он приедет. В этот вечер она была в обтягивающих черных брюках и ярко-розовой блузке с большим вырезом.

Увидев ее, Рис присвистнул.

— Если ты хотела соблазнить меня, то выбрала правильную одежду.

— Может, и хотела, но попозже, — ответила она. — Через несколько минут придет Ширл.

— Я могу подождать, — сказал он, зловеще ухмыльнувшись. — Только не слишком долго.

От блеска его глаз по всему телу Меган разлился жар и запульсировал внизу живота… Она кинулась в его объятия, подставляя лицо поцелуям — долгим, медленным, головокружительным.

Он поцеловал ее еще раз, затем кивнул в сторону лестницы.

— Я буду наверху.

— Зачем тебе прятаться? Я имею в виду, Ширл все равно почувствует, что ты здесь. Вы же ощущаете присутствие друг друга?

Рис покачал головой.

— Я могу скрыть свое присутствие от нее.

— Еще один вампирский трюк? — пробормотала Меган.

Он ухмыльнулся, пощекотал ей шейку.

— Она уже здесь.

Рис поцеловал Меган в щеку и быстро поднялся вверх по лестнице.

Через секунду в дверь позвонили.

Меган тяжело вздохнула. Когда они разговаривали по телефону, встреча с Ширл казалась ей хорошей идеей.

Но теперь она так не считала.

Глава 38

С трудом выдавив радушную улыбку, Меган пригласила Ширл войти.

На пороге гостиной та спросила:

— А Рис здесь?

— Почему ты спрашиваешь?

Ширл неопределенно взмахнула рукой.

— Его запах… Я чувствую его запах.

— Ничего удивительного. — Меган села на диван, положив ногу на ногу. — Он бывает здесь каждую ночь. Возможно, придет чуть позже.

Ширл уселась в кресло напротив дивана. Меган подавила приступ зависти. Ширл буквально светилась. Она была в белом сарафане без бретелек и на трехдюймовых шпильках. Бледная кожа делала ее голубые глаза и розовые губы еще ярче. Роскошные пепельные волосы волнами ниспадали на плечи.

Удивительно, какие чудеса творит вампирская кровь. Жаль только, что надо стать вампиром, чтобы насладиться ими сполна.

Ширл расправила складки на юбке.

— Рис что-нибудь говорил о нас с Томасом?

— А что, должен?

— Обычно новички остаются с тем, кто их обратил, так что… — Она пожала плечами. — Мне просто интересно, что он думает о моем уходе. — Ширл подалась вперед, сверля Меган взглядом. — Я хочу, чтобы ты стала одной из нас, серьезно. Если бы я могла, я бы стала вампиршей гораздо раньше! — воскликнула она и рассмеялась. — Конечно, я знать не знала, что бессмертные действительно существуют. Это так здорово! Ты просто не можешь себе представить. Любой мужчина — мой!

— То есть с Грегом ты больше не хочешь иметь дела?

— Смертным и вампирам нельзя быть вместе. Ты никогда не поймешь Риса, никогда не будешь полностью принадлежать ему, пока не станешь одной из нас. Грег хороший, и нам было весело вместе, но теперь у меня может быть столько мужчин, сколько я пожелаю.

— Не вижу ничего особенного, — заметила Меган. У Ширл и так всегда было полным-полно поклонников. Да и какой мужчина — будь он едва созревший подросток или дышащий на ладан старикан — может устоять перед девушкой с журнальной обложки?

— Сейчас все по-другому. Это часть вампирской натуры. У всех нас есть это свойство. Некий сверхъестественный магнетизм, который делает нас неотразимыми для смертных. Когда я вижу мужчину, которого хочу, мне достаточно поманить его, и он сразу бежит навстречу.

«Часть вампирской натуры, — повторила про себя Меган. — У всех нас есть это свойство». Значит, именно поэтому ее так влечет к Рису? И он наложил на нее какое-то вампирское заклятие? Действительно ли она его любит или он просто играет ее чувствами ради забавы? Узнает ли она когда-нибудь правду?

— А Грега не хочешь обратить? — спросила Меган.

Ширл нахмурилась и покачала головой:

— Не думаю, что из него выйдет хороший вампир. Он слишком… О, я не знаю, слишком правильный, что ли. Слишком неподатливый… Может, мы могли бы как-нибудь встретиться, провести время вместе? Ты, Рис, я и Томас, — просияла Ширл при одной мысли об этом.

— Ширл, ты что, не знаешь, что Томас собирается присвоить себе западное побережье? Не думаю, что Рис захочет с ним общаться.

Ширл снова подалась вперед и пристально посмотрела в глаза Меган.

— А Рис собирается дать Томасу то, что он хочет?

— Ты из-за этого пришла? Узнать, готов ли Рис сдаться?

Ширл посмотрела на нее округлившимися глазами.

— Конечно, нет, Меган. Как ты могла такое подумать?

— Тебе, наверное, лучше уйти. Рис скоро вернется.

Ширл элегантно, без всяких видимых усилий, встала с дивана.

— Жаль, что ты не можешь посмотреть на ситуацию нашими глазами, Меган, правда жаль.

— Мне тоже жаль, — сказала Меган. Встав, она указала подруге на дверь. — Пожалуйста, уходи. Приглашение отменяется.

Меган в изумлении наблюдала, как Ширл покидает дом — ее как будто подхватило и унесло сильным порывом ветра.

Она все еще пыталась осмыслить произошедшее, когда почувствовала, что рядом стоит Рис.

— Она пришла сюда вовсе не потому, что соскучилась, — выпалила Меган. — Она хотела выведать твои планы.

Рис обнял Меган за талию и притянул к себе.

— Мне очень жаль, любовь моя!

— Она сказала, что я никогда тебя не пойму, пока сама не стану вампиршей. А еще, что она может позволить себе любого мужчину, которым можно будет манипулировать. — Меган сделала паузу и, пока не передумала, задала терзавший ее вопрос: — Ты делаешь со мной то же самое? Играешь моими чувствами?

Рис сжал ее плечи и повернул лицом к себе.

— Нет.

— Откуда мне знать, что моя любовь — настоящая?

— Просто доверяй мне.

— Легко тебе говорить.

— Меган, ты действительно думаешь, что я могу заниматься любовью с девушкой, которая ничем не отличается от робота?

— Но когда мы в постели, я чувствую то же, что и ты…

— Это потому, что я пил твою кровь, а не из-за того, что я как-то злонамеренно влияю на тебя. — Он улыбнулся. — И тебе это нравится.

Она почувствовала, как загорелись щеки.

— Да, это чудесно!

— Я тебе обещал, что никогда не сделаю то, чего ты не хочешь. Мне нелегко дались эти слова. Но я намерен держать свое обещание.

Как можно сомневаться в нем, когда он так открыто и честно смотрит в глаза?

— Я тебе верю.

— Давай поднимемся наверх, и я докажу тебе, что не лгу.

— О, с удовольствием! — Меган потянулась к нему, и тут в дверь позвонили. Нахмурившись, она оглянулась. — Не Ширл ли это вернулась, как думаешь?

— Нет, это Эрик и Дейзи.

— Что они тут делают?

— Есть только один способ узнать.

Меган с Рисом пригласили друзей войти.

— Простите за беспокойство, — сказал Эрик, когда все наконец расселись в гостиной, — но мы нашли тело юной девушки неподалеку отсюда.

— Совершенно обескровленное, причем недавно, — поморщившись, добавила Дейзи.

— И в воздухе стоит отчетливый запах Виллагранда, — прибавил Эрик.

— Значит, он вернулся в город, — произнес Рис. — Проклятие!

— Мы не хотели портить вам вечер, — сказала Дейзи, — однако подумали, что вы должны это знать.

— Да, — отозвался Рис. — Спасибо.

— Мы сегодня отправляемся домой, — продолжил Эрик. — Звонил отец Дейзи. Ее мама в больнице.

— Надеюсь, ничего серьезного? — спросила Меган.

— Она упала с крыльца, сломала два ребра и левую ногу, — ответил Эрик.

— Отец заверяет, что ничего серьезного, но… — пожала плечами Дейзи. — Уверена, что все будет в порядке, однако я должна быть рядом.

— Конечно, — поддержала ее Меган.

— А вы будьте осторожны, — попросил Эрик, обняв Дейзи за плечи. — Если мы вам понадобимся, просто позвоните.

Рис кивнул, и через мгновение Эрик и Дейзи растворились в воздухе.

— Ну что задумалась? — спросил Рис, когда они остались одни.

— Думаю о том, что сказала Дейзи — мол, она уверена, что с ее мамой все будет хорошо.

— Продолжай.

— Как считаешь, она обратит свою маму, если вдруг ее жизнь окажется под угрозой?

— Не знаю. Сомневаюсь. Думаю, Ирен О’Доннелл не питает особой любви к вампирам — за исключением своей дочери. И винить ее за это не приходится — вампиры обратили ее дочь и убили младшего сына. Последнее, что я слышал о другом брате Дейзи, Алексе, что он находится в длительном отпуске, оплаченном, кстати, моими деньгами, — добавил Рис.

— Твоими деньгами? — удивилась Меган.

— Ага. Это долгая история. В общем, он приложил руку к поимке предателя, который предлагал двести тысяч долларов за мою голову.

— Двести тысяч! Вот это да! Похоже, он дождаться не мог твоей смерти.

— Предателем оказалась женщина-вампир, — сказал Рис.

— И что с ней случилось? — спросила Меган. Но увидев безжалостный взгляд Риса, быстро добавила: — Не бери в голову, я не хочу этого знать.

— Итак, — произнес Рис, внезапно охрипшим голосом, — на чем Мы остановились?

— Ты хотел доказать, что мои чувства к тебе — настоящие, — ответила она. — Хотя я не представляю, как это можно сделать…

— Очень просто. Мы пойдем наверх, разденемся. Я лягу на кровать, закрою глаза. И все, что произойдет потом, будет полностью в твоей власти.

— Правда? — Меган засунула руку ему под рубашку и провела ноготками по груди. — То есть если я не захочу, чтобы ты ко мне прикасался, ты не станешь этого делать?

— Маловероятно, — сухо сказал Рис.

— Забудь. — Ее пальцы гладили его грудь. — А если я скажу, что хочу спать, мы отправимся спать, так?

Он откашлялся.

— Ну, если ты хочешь…

Ее пальцы спустились ниже, скользнули под ремень джинсов.

— А если я попрошу, чтобы ты провел не только ночь, но и день в моей постели, ты останешься?

— Меган…

— Уж это-то точно моя идея.

— Ладно, — сердито ответил он. — Я проведу тут целый день, если это поможет убедить тебя.

— Да, именно этого я и хочу, — сказала Меган, терзаемая все новыми сомнениями. Она правда хочет увидеть его во время сна? А что, если он будет выглядеть мерзко? Превратится в отвратительный скукоженный труп с серой кожей?

Едва она успела об этом подумать, как Рис зашелся в приступе смеха.

— Отвратительный скукоженный труп с серой кожей? — Он продолжал хохотать как безумный. — Так вот как ты меня представляешь?

Меган начала было доставать свою руку из его джинсов, но Рис оказался быстрее. Он накрыл ее ладонь своей, и она подняла на него взгляд.

— Я верю, что ты так не выглядишь.

— Вампиры-новички выглядят мертвыми, когда отдыхают. Я же выгляжу как спящий человек.

— Так почему же ты тогда не остаешься у меня днем?

— Ну, это моя причуда, пережитки того времени, когда меня обратили. Вопрос доверия. Новообращенные вампиры уязвимы, когда спят, поэтому я всегда отдыхаю только в своей берлоге.

— Допустим. Но ты же не новообращенный вампир. Значит, ты мне не доверяешь?

Отпустив ее руку, Рис поцеловал Меган в щеку, взял на руки и понес наверх.

— Разве я не сказал уже, что проведу день у тебя? Если это не знак доверия, то что же это, моя милая?

Она хотела ответить, но он остановил ее поцелуем, который заставил Меган забыть обо всем. Не отрывая губ, он опустил ее на кровать и раздел. Как ему удалось совместить оба этих занятия, навсегда осталось для Меган загадкой.

Мгновение спустя он лег рядом — тоже полностью обнаженный — и крепко прижался к ней. Кожа его была холодна, но едва ли Меган заметила это. Она была объята пожаром страсти, жаждала прикосновений Риса, слияния их тел — того момента, когда две половинки станут единым целым и два сердца забьются в унисон.

Она закрыла глаза, пока он шептал ей на ухо слова любви. Тепло его голоса согревало ее, возбуждая еще больше. Она провела ноготками по его спине и потянулась к его губам.

— Меган! — Его тихий голос был наполнен мольбой.

Со сдавленным стоном она повернула голову, подставляя ему шею, и было не важно, пригубит ли он ее кровь или возьмет всю. Лишь бы он укротил сжигающее ее пламя.

Рис коснулся ее кожи клыками, и Меган, всхлипывая, выкрикнула его имя. Он начал двигаться внутри ее, и она застонала от неописуемого наслаждения, чувствуя, как он уносит ее туда, где нет никого, кроме них.


Меган проспала почти до полудня и проснулась с улыбкой на устах — достаточно было вспомнить прошлую ночь. Она раскинула руки в стороны и чуть не подскочила от страха, поняв, что рядом с ней кто-то есть. Но стоило ей увидеть Риса, укрытого простыней, и паника улетучилась. Как она могла забыть о его обещании провести весь день у нее?

Меган рассматривала спящего рядом с ней вампира. Интересно, почувствует ли он ее прикосновение? Она понаблюдала за ним еще несколько секунд, а затем легонько провела указательным пальцем по его груди.

— Какая замечательная грудь, — прошептала она и ухмыльнулась. — Слава Богу, не серая и не скукоженная.

— Ты забыла сказать «отвратительная».

— О! — Ошеломленная Меган отпрянула от него. — Так ты не спишь! — воскликнула она и нахмурилась. — Разве это возможно?

— Угомонись, женщина. Мне нужен покой.

— Но ты же проснулся! — Или что-то в этом роде, подумала она, так как его глаза были все еще закрыты.

— Старые вампиры, такие как я, могут функционировать днем, если надо.

— Так почему же я никогда не видела тебя после рассвета?

— Я вампир, — ответил он сонным голосом. — Я предпочитаю ночь. А долго быть на солнце мне… неприятно.

— Я тебя потревожу, если приму душ?

— Нет, — сказал он улыбаясь. — Но если ты подождешь немного, я потру тебе спинку.

— От такого предложения я не могу отказаться, — ответила Меган, ухмыльнувшись.

Чмокнув его в щеку, она слезла с кровати, надела спортивные штаны и футболку и спустилась вниз.

В кухне Меган постояла немного, пытаясь понять, хочет ли она есть. В конце концов решила приготовить сандвич с яичницей и выпить стакан грейпфрутового сока.

Она позавтракала, прибралась на кухне, затем остановилась у раковины и посмотрела в окно. Впереди целый день. У нее не было желания ни ходить по магазинам, ни заниматься уборкой. На улице в любом месте может подстерегать Виллагранд, и было бы неразумно далеко уходить от дома. Она вспомнила недавние слова Риса. Если он может бодрствовать весь день, то и Виллагранд, возможно, тоже.

Меган немного постояла в нерешительности, затем налила себе стакан холодного чая, взяла последний роман Дина Кунца с кофейного столика и вышла на улицу почитать. Разумеется, голова ее была занята мыслями о сексуальном вампире у нее в постели, о том, как этот сексуальный вампир будет мыть ей спинку, а может, и другие части тела, — и она никак не могла сконцентрироваться на чтении.

Вздохнув, Меган отложила книгу в сторону и серьезно задумалась о своем будущем. Стоит ли ей остаться с Рисом? Или следует прекратить отношения, пока они не зашли слишком далеко? Хочет ли она прожить жизнь с человеком, который никогда не постареет? С которым у нее не будет детей? А хочет ли она жить без него? Может, есть смысл все-таки попробовать? Интересно, каковы ее шансы встретить мужчину, которого она будет любить так же, как Риса?

Потягивая чай, Меган пыталась представить мужчину, который мог бы занять место Риса. Нет, это невозможно. Какой смертный может тягаться с его сверхъестественными способностями и паранормальной харизмой? Рис — он как редкое марочное вино, уникален и незабываем. Любой другой мужчина будет казаться по сравнению с ним дешевым пивом.

Конечно, возможно, она слишком многое принимает на веру. Может, Рис и не собирается провести с ней следующие тридцать-сорок лет. Собственно, зачем ему это? Зачем любому молодому человеку морщинистая старуха? Не исключено, что он останется с ней лет на десять-пятнадцать, а потом, конечно, найдет себе кого-нибудь помоложе, с кем можно заниматься любовью ночь напролет.

Меган помотала головой. Чего ради все это? Хеппи-энд для них невозможен. Союз вампира и смертной — это все равно что дружба льва и ягненка. Рано или поздно ягненку будет больно.

Откинув эти мысли, она провела несколько часов за работой в саду, который был совершенно заброшен в последнее время. Она подрезала розовые кусты и поливала цветы.

Решив сделать перерыв на отдых. Меган пошла в дом и приготовила себе еще чаю, затем вернулась на задний двор. Стоя в тени, она пила чай и снова думала о мужчине в ее постели.

При мысли о нем она бросила взгляд на окно спальни. И, поддавшись неожиданному импульсу, поставила стакан на столик во дворе и пошла в дом. Немного помедлила на нижней ступеньке лестницы, набрала в грудь побольше воздуха и стала медленно подниматься. Она уже видела его утром, но тогда он по-настоящему не спал.

Меган остановилась у двери в спальню, держась за ручку. Еще один глубокий вдох, и она проскользнула внутрь, как можно тише.

Рис лежал на спине — одна рука под головой, другая на груди. Несколько секунд она смотрела на него. Он вообще дышит или нет?

Охваченная любопытством, Меган на цыпочках подошла к кровати. В голове вертелась фраза «бледный как смерть».

Она уже хотела выйти, когда он вдруг схватил ее за запястье.

Меган раскрыла рот от удивления. Она не видела, чтобы Рис двигался, а он уже проснулся и с прищуром смотрит на нее.

Пробормотав «прости», он отпустил ее руку и сел.

— Что-то случилось?

— Нет-нет, я только… — Она пожала плечами. — …полюбопытствовала.

— Ааа. — Он изучающе посмотрел на нее. — Тебя оттолкнуло то, что ты увидела?

Меган покачала головой:

— Нет. Но ты не дышал. — Она посмотрела на его грудь. Сейчас она вздымалась.

— Мне не нужно дышать, — ответил он. — Я дышу, только когда бодрствую, — иначе это будет бросаться в глаза. Но когда я сплю, дышать нет нужды.

— О… — Каждый раз, когда она думает, что уже все знает о нем, находится что-нибудь новенькое, вызывающее оторопь. И она снова задумалась, смогут ли они в сложившейся ситуации понимать друг друга. — Прости, что потревожила.

— Ничего. — Он поманил ее к себе. — Как видишь, я уже совсем не хочу спать.

— Что-что? — Меган нахмурилась, а затем увидела явное доказательство его желания, проступившее под простыней. — Ооо! Сейчас? Днем?

Он приподнял бровь.

— С тобой — в любое время.

Рассмеявшись, Меган разделась и юркнула под одеяло. К черту сомнения! Рис здесь, и она его хочет. И если он потом разобьет ее сердце, значит, так тому и быть. Наверное, надо жить мгновением, загребать счастье обеими руками, пока это возможно, и не тревожиться о будущем. В конце концов, напомнила она себе, жизнь — штука весьма неопределенная, а отношения не бывают идеальными.

А вот он — само совершенство, с головы до ног. Меган целовала и гладила Риса с неведомой доселе страстью — разгоревшейся, вне всяких сомнений, благодаря тому, что сейчас она связывала с ним свое будущее.

Он наверняка почувствовал, произошедшие в ней перемены — его поцелуи стали дольше, глубже.

Он склонился к ней, и Меган прошептала:

— Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, — охрипшим голосом прошептал он ей на ухо. — Будь моей всегда, Меган, любовь моя. Пообещай, что выйдешь за меня.

— Обещаю.

Он отпрянул от нее, донельзя удивленный.

Она дерзко улыбнулась.

— Не ожидал, что соглашусь?

— Ну, я думал, ты возьмешь пару дней на раздумья.

— Ты правда хочешь, чтобы я стала твоей женой?

— Разумеется! Но ты сама уверена в своем решении?

— Даже очень, — прошептала она и прижалась к нему, обвив шею руками. Их тела слились воедино, его движения, сильные и неспешные, довели ее до высшей точки блаженства. Она сладострастно извивалась под ним, думая лишь о том, как он ей нужен.

Меган почувствовала на своей шее прикосновение клыков. Ее тело изогнулось дугой — укусы Риса доставляли ей ни с чем не сравнимое наслаждение. Она выкрикнула его имя и впилась ногтями ему в спину, когда волна чувственного удовольствия захлестнула ее с головой.

Удовлетворенная Меган закрыла глаза и, свернувшись калачиком рядом с Рисом, поняла, что улыбается. Он любит ее. Они поженятся.

Она уже почти провалилась в сон, когда Рис подскочил на постели.

— Проклятие, он снова нанес удар!

— Что? — спросила Меган, хлопая глазами.

— Этот ублюдок Виллагранд опять убил одного из моих вампиров.

Окончательно проснувшись, Меган села на постели, прикрыв грудь простыней.

— Откуда ты знаешь?

Взъерошив волосы, Рис вскочил с постели.

— Знаю.

— Откуда?

— Просто знаю.

Невозможно объяснить, откуда пришла эта уверенность, но Рис точно знал, что Хастингс уничтожен, убит рукой Виллагранда буквально пару секунд назад.

Он мерил шагами комнату и бормотал себе под нос:

— Уже четверо. — Черт! Ну почему Хастингсу не сиделось на месте?

— Что будешь делать?

Рис остановился у окна. Раздвинув шторы, он вгляделся в сгущающуюся тьму.

— Дам ему то, что он хочет.

Глава 39

Было почти девять вечера, когда Меган вышла из-под душа. Взглянув на часы, она решила, что как следует одеваться уже не имеет смысла, натянула халат и спустилась вниз. Она была слишком голодна, чтобы готовить что-то сложное, и поэтому просто взбила яйца, взяла тост и апельсиновый сок.

Это был выматывающий день — сначала она работала во дворе, затем занималась любовью с Рисом, причем трижды. Завернувшись поплотнее в халат, она улыбнулась своим воспоминаниям, затем зевнула в ладошку. Возможно, он неутомим, но она-то — нет! И дело не только в этом. У нее болели такие места, которые прежде никогда не давали о себе знать. Причем о существовании некоторых она до сих пор даже не подозревала. Но то была приятная боль, напоминающая о невероятно чувственном, страстном дне ее жизни.

Этот день она никогда не забудет — Рис сделал ей предложение, и она приняла его.

Меган улыбнулась, вспомнив, как это происходило — она сказала «да» без секундной заминки, а уж он-то как был удивлен ее согласием. Она выходит замуж. Осталось только назначить дату и решить, хочет ли она большое торжество — с венчанием, с колокольным звоном — или скромную церемонию для самых близких. Или, может, сбежать ото всех и сыграть свадьбу только вдвоем?

Улыбка исчезла с ее лица, когда она вспомнила, как разозлился и расстроился ее любимый, узнав, что еще один из его вампиров уничтожен Виллаграндом. Неужели Рис действительно собирается дать ему то, что он хочет? И что это на самом деле значит? Меган мучительно боялась, что за словами Риса стоит нечто большее, чем простое намерение покинуть город.

Вздохнув, она сполоснула посуду и засунула ее в посудомоечную машину, а сама встала возле раковины и уставилась в темноту.

Рис ушел, но скоро вернется. Она подумывала о том, чтобы облачиться в эротичную черную ночную рубашку, которую когда-то купила по наитию, но еще не надевала, и тут раздался звонок в дверь. Гадая, кто бы это мог быть, Меган поплотнее запахнула халат и подошла к двери.

Посмотрев в глазок, она увидела свою бывшую подругу. Но Ширл выглядела не лучшим образом: по ее лицу и шее текла кровь, а сама она была бледна как смерть.

Не думая о последствиях, Меган открыла дверь и бросилась к несчастной. Ширл, шатаясь, сделала шаг, затем внезапно остановилась на пороге.

Меган, нахмурившись, потянула ее за руку. Затем, пробормотав: «Ширл, входи», — помогла подруге зайти внутрь и проводила к дивану.

— Ширл, что с тобой случилось?

— Томас… Он разозлился на меня, потому что я отказалась хитростью заманить тебя на яхту. Он ударил меня, пил мою кровь, и…

— Ты сможешь оправиться? Чем тебе помочь?

— Я бы выпила стакан вина.

— Разумеется.

Меган поспешила в кухню, мысли прыгали, когда она открывала бутылку вина и доставала стакан из буфета. Ширл надо уйти от Томаса, думала она, наполняя стакан. Но это не все. Ширл нужна свежая кровь, чтобы залечить раны, и место, где она могла бы остановиться. Возможно, Рис подскажет, что делать.

Меган все еще прикидывала разные возможности, когда вернулась в гостиную — и на пороге просто остолбенела: у камина стоял Томас Виллагранд собственной персоной и мерзко ухмылялся.

Чувствуя себя преданной, Меган посмотрела на Ширл, которая чудесным образом исцелилась.

— Как ты могла?

— У нас нет времени на выяснение отношений, — сказал Виллагранд.

И прежде чем Меган смогла что-либо ответить, подошел к ней, и его рука змеей обвила ее талию. Она пристально посмотрела на него — он в ответ впился взглядом в ее лицо, и в желудке Меган завязался холодный узел страха…

Глаза Виллагранда стали более темными, взгляд — настойчивым. Он прошептал лишь одно слово: «Спи».

И мир провалился в темноту.


Меган просыпалась медленно. Первой мыслью было удивление — комната раскачивалась взад-вперед. Землетрясение, что ли? Она сделала глубокий вздох и почувствовала запах океана. Через мгновение она поняла, что находится на яхте.

На яхте? Нахмурившись, Меган попробовала сесть — и только тогда поняла, что руки ее связаны за спиной. Она быстро огляделась и увидела, что лежит на узкой койке. В тусклом свете лампы блестел натертый пол каюты. В иллюминатор с койки был виден кусочек звездного неба. Как долго она была без сознания? Как вообще оказалась здесь?

В мгновение ока ее пронзило острое чувство страха, угнездившееся глубоко внутри. Почувствовав, что ее тошнит, Меган перевернулась на другой бок. В памяти постепенно стали всплывать воспоминания о недавнем прошлом. Ширл пришла в ее дом с какой-то лживой историей, и Меган заглотила крючок вместе с наживкой. А затем Ширл пригласила внутрь Виллагранда, и тот применил гипноз или что там еще.

Где он сейчас? И что хочет с ней сделать?

Ничего хорошего, это уж точно.

«Так, только не надо нервничать — Рис обязательно меня найдет».

И в этот же момент Меган задохнулась от ужаса. Ну конечно, ради этого Виллагранд ее и похитил! Потому что за ней обязательно придет Рис.

Впрочем, может, она зря волнуется? Рис же сказал, что даст Виллагранду то, что он хочет, — так что бояться нечего. Раз Рис не собирается драться с Виллаграндом за контроль над городом, конфликт исчерпан.

Только вот почему от этих рассуждений не становится ни капельки легче?

Сердце Меган пропустило удар, когда открылась дверь в каюту. Мгновение спустя в поле зрения появилась Ширл — такая же великолепная и длинноногая, как и всегда. Сегодня на ней были обтягивающие белые брючки и изумрудно-зеленая шелковая блузка.

Меган сердито посмотрела на нее. Невозможно представить, что Ширл когда-то была ее лучшей подругой. Они делили кров, радость, боль, тайные надежды и мечты. Глядя на Ширл сейчас, Меган видела перед собой незнакомку. Рис говорил, что превращение в вампира проявляет в человеке его лучшие или худшие качества. В ее бывшей лучшей подруге определенно проявились худшие наклонности и черты.

Ширл подошла ближе к койке.

— Ты поверишь, если я скажу, что сожалею о случившемся?

Меган с трудом села на постели.

— А ты как думаешь?

— Я ничего не могу изменить, Меган. Мне приходится делать то, что он велит.

— В это я тоже не верю.

— Он мне обещал, что не сделает тебе больно.

— И ты ему веришь? — спросила Меган скептически.

— Меган, ты моя лучшая подруга.

— Тогда развяжи меня и дай уйти. Во всем этом нет нужды. Рис не собирается сражаться с твоим любовником за город. Он уходит.

— Рис тебе так сказал?

— Да. Где Виллагранд?

— Охотится. — Губы Ширл тронула мечтательная улыбка. — Он любит охотиться в полнолуние. Не знаю почему.

— Почему ты не пошла с ним?

— Я ходила раньше. Иногда он любит охотиться один. — Ширл небрежно пожала плечами, как будто ей было все равно, один он ходит на охоту или нет, но нотку обиды в голосе ей скрыть не удалось.

Меган покачала головой:

— Я смотрю на тебя, слушаю и не могу поверить тому, что я слышу. Ты говоришь об охоте так, будто это какой-то пустяк. Ты уже забыла, что когда-то была человеком? Что хотела жить нормальной жизнью? А сейчас ты не лучше, чем он.

— Мне жаль, что ты так это воспринимаешь, — прошептала Ширл.

— Тогда выпусти меня! Если в тебе осталось хоть что-то человеческое, дай мне уйти, пока не слишком поздно.

— Он найдет тебя снова, только и всего, — ответила Ширл, и ее слова прозвучали одновременно смиренно и гордо. — Не важно, где ты будешь, — он найдет тебя. От него нельзя спрятаться. Его нельзя победить. Он не просто бессмертен, Меган. Он неуязвим. И когда-нибудь я стану такой же.

Меган закрыла глаза — слова Ширл лишили ее последней надежды на спасение. Она не знала, что Виллагранд сделал с Ширл, но совершенно ясно, что он завладел её душой и телом. У Меган закралось ужасное подозрение, что достаточно вампиру сказать слово — и Ширл убьет ее без тени сомнений. Вот что самое страшное.


Подходя к дому Меган, Рис тихонько насвистывал. Если бы он знал, к чему приведет целый день в постели Меган, то закончил бы гораздо быстрее, подумал Рис и чертыхнулся. В будущем надо быть с Меган более деликатным. А он вел себя ну просто как бык в брачный период. Она не жаловалась, нет, но в дальнейшем надо все же помнить, что она не обладает той же силой и энергией, что и он. Будь его воля, они бы до сих пор не вылезли из постели, но ей нужны отдых и еда. В общем, он сказал, что ему надо подкрепиться, и ушел.

До этого он связался с Николасом и узнал, что три члена совета остановились в одном из домов Вольгера в городке Блю-Грасс в Айове. Пара вампиров Вольгера и несколько доверенных смертных отправились на пограничные территории, чтобы держать Виллагранда в поле зрения. Услышав название города, Рис фыркнул. Его население составляет чуть более тысячи человек, и четверть жителей при этом моложе восемнадцати. Рис ухмыльнулся. Джулиусу всегда была по вкусу молодая кровь.

Что до Хастингса, никто точно не знал, что с ним случилось. По словам Николаса, одну ночь Хастингс был с ними, а на другую пропал. В итоге все единодушно решили, что он вернулся в Медфорд и там-то его и настиг Виллагранд.

— Глупо, — пробормотал Рис. Если бы Хастингс остался на месте, он до сих пор был бы жив.

Николас добавил, что они все больше беспокоятся и хотят знать, когда смогут вернуться на свою территорию.

Рис уверил Николаса, что светлый день не за горами. Искренне надеялся, что так оно и есть. Что до него, ему была ненавистна сама мысль о бегстве из Лос-Анджелеса. Впрочем, к черту — мир огромен. Он давно не был в Италии. Интересно, а Меган посещала когда-нибудь Неаполь или Сицилию, подумал он и нахмурился. Он многое воспринимает как само собой разумеющееся. Да, она сказала, что выйдет за него, но это не значит, что она захочет бросить работу или покинуть страну. По этой же причине они не назначили дату свадьбы. Неизвестно, захочет ли она пышную церемонию или удовлетворится праздником в тесном кругу — только он и она, — но одно он знал твердо: она будет самой красивой невестой.

Взглянув на небо, Рис понял, что уже почти одиннадцать. Улыбнувшись, он ускорил шаг, желая побыстрее увидеть Меган.

Еще не открыв входную дверь, он понял, что Меган нет дома. А в воздухе явственно ощущался запах Ширл — равно как и Виллагранда. Рис не знал, как этим двоим удалось преодолеть защитные заклятия и чары, наложенные на дом Меган, но это было уже не важно. Важно, что сейчас Меган у Виллагранда.

Возвратившись назад и громко хлопнув дверью, Рис выругался. Вот и все, на что способна защитная магия Эрика! Почему она не сработала? И где Меган?

Он следовал за запахом, пока тот не пропал. Закрыв глаза, Рис напряг все органы чувств, пытаясь нащупать связь с Меган.

Его чувства указали ему место на побережье в направлении Сан-Диего.

Передвигаясь в ночи быстрее, чем может различить человеческий глаз, Рис молился, чтобы было не слишком поздно.

Глава 40

Меган не слышала, как пришел Виллагранд, но точно знала, что он уже на борту. Судно как будто накрыло черной пеленой. Зло скользило по ее коже и заползало внутрь, словно омерзительное насекомое. Отчего-то она понимала, что в прошлый раз вампир скрывал свое истинное «я», а вот то, что исходит от него сейчас, и есть проявление настоящего Томаса Виллагранда. Скрывает ли он свою истинную натуру от Ширл? Или его небывалая сила и обещания настолько застят ей глаза, что она не видит его реального лица?

Мгновение — и он появился возле ее койки. Глаза красные, клыки обнажены — просто оживший ночной кошмар.

— Итак! — Подойдя ближе, он вперил в нее взгляд, и Меган почувствовала себя оскверненной. — Пришло время ужина!

Меган в ужасе уставилась на Виллагранда. Сердце чуть ли не выпрыгивало из груди, тело непроизвольно била дрожь — она не могла ни думать, ни говорить. Как беспомощная лиса, попавшая в капкан, она могла лишь смотреть на него, в то время как внутренний голос в глубине сознания нашептывал ей, что именно так и выглядит смерть.

Мысли мелькали в голове, как слетающие с деревьев листья во время бури. Она больше никогда не увидит родителей. Не увидит Риса. Не будет невестой. Тьма стала накрывать сознание, и Меган взмолилась о том, чтобы лишиться чувств прежде, чем Виллагранд вонзит клыки в ее горло. Что если он не собирается убивать ее? Что, если он превратит ее в вампира? На секунду она решила, что предпочла бы стать вампиром, чем так ужасно погибнуть. Но тут Виллагранд ухмыльнулся и она поняла, что лучше уж умереть, чем уподобиться ему.

Его клыки вытягивались. Блестели. Белые-белые. Меган сделала глубокий вздох, когда страх клубком свернулся на дне желудка. Она пыталась отвести взгляд от его дьявольских глаз, но как кролик, загипнотизированный удавом, могла только лежать и ждать, когда ее настигнет смерть.

Виллагранд склонил голову к ее шее, Меган застыла. Но тут произошла прелюбопытная вещь: как только его клыки коснулись ее кожи, брызнул фонтан ярких золотисто-желтых искр. Вампир отшатнулся, с его губ слетели ругательства.

Перепуганная Меган закричала, ее тело напряглось в ужасном ожидании того, как раскаленная янтарная пыль осыплется дождем на ее лицо и щеки — но боли не было. Ярко-желтые искры просто исчезали, когда касались ее кожи.

Виллагранду повезло меньше. Огненные брызги прожигали его кожу там, где касались ее, оставляя грубые красные отметины.

В каюту ворвалась Ширл, и он обернулся.

— Томас, что происходит?..

Меган едва смогла подавить крик, когда увидела позади Ширл в дверном проеме Риса. Он смотрел на Виллагранда — и его глаза тоже горели красным огнем. Меган и пикнуть не успела, а они уже сошлись в схватке.

Со связанными за спиной руками Меган попыталась сесть на койке. Запах крови и подгоревшей плоти смешался с ароматом моря и соли, и ее снова стало мутить.

Виллагранд припечатал Риса к стене с такой силой, что Меган удивилась, как от такого удара не треснуло дерево. С диким криком Рис вскочил на ноги и набросился на Виллагранда, его руки сжали противника как тиски, с клыков капала кровь.

Ничего подобного Меган в жизни не видела. Как два супергероя, они поочередно набрасывались друг на друга, клыками и кулаками раздирая плоть противника. Раны, впрочем, тут же затягивались, но кровь забрызгала стены, потолок и пол.

Меган съежилась на койке, моля, чтобы Рис победил, и в то же время гадая, сколько еще он может вынести.

Сзади подошла Ширл и ударила Риса, нанеся ему глубокую рану на затылке и лишив его равновесия. Меган закричала. Бросившись вперед, Виллагранд схватил Риса за шею и прижал лицом к полу. Затем перешагнул через него, схватил за волосы, резко вывернул его голову назад и погрузил клыки в его горло.

Меган посмотрела на Ширл, но одного взгляда на ее лицо, искаженное жаждой крови, было достаточно, чтобы понять: бесполезно просить о помощи. Глаза ее бывшей подруги возбужденно заблестели, когда воздух наполнился ароматом крови Риса.

Меган захлебнулась собственным гневом. Рис говорил, что вампиры редко пьют кровь себе подобных, но Виллагранд присосался к ее любимому, казалось, на целую вечность. Затем, наконец оторвавшись, грациозно встал на ноги.

Подойдя к маленькому столику, Виллагранд взял длинный деревянный нож для бумаги и кинул его Ширл.

— Прикончи его и брось за борт.

Переключив внимание на Меган, Виллагранд поднес руку к лицу и осторожно потрогал свою подпаленную кожу. Пристально посмотрев на Меган, он прошептал: «Мы еще не закончили», — и покинул каюту.

Ширл посмотрела ему вслед и затем, к изумлению Меган, отложила нож в сторону и погрузила клыки в шею Риса.

Меган смотрела на происходящее. Надо что-то сделать! Но что? Цепляясь за робкую надежду, что ее кровная связь с Рисом придаст ей сил, Меган попыталась ослабить веревку на своих запястьях.

Адреналин ли в крови сделал свое дело, или сработала связь с Рисом, или же веревки оказались не такими тугими, как ей казалось раньше, но один последний рывок — и ее руки были свободны.

Двигаясь как можно тише, она на цыпочках подошла к Ширл и, наспех вознеся молитву небесам, схватила нож для бумаг и вонзила его в спину Ширл, метя прямо в ее подлое сердце.

Дерево прошло сквозь кожу, плоть и сухожилия как иголка сквозь ткань.

Ширл повалилась на пол каюты, не издав ни звука.

Меган не стала тратить время, чтобы проверить, жива бывшая подруга или мертва. К ее собственному удивлению, ей было все равно.

Встав на колени рядом с Рисом, она потрясла его за плечо, сперва мягко, затем более энергично.

— Рис! Черт возьми, Рис! Ты мне нужен, чтобы выбраться отсюда. Немедленно! — Он не ответил и даже не пошевелился, и Меган продолжила его тормошить еще сильнее.

— Рис! Не смей умирать!

— Я уже мертв, — пробормотал он.

Она испытала огромное облегчение, когда он перевернулся на спину, — но лишь на мгновение. Он был тяжело ранен. Лицо его опухло и ужасно побледнело, из раны на затылке сочилась кровь, заливая пол.

— Рис, нам надо уходить сейчас же! — Зная, что Виллагранд может вернуться в любой момент, Меган в тревоге посмотрела на дверь.

— Мне нужна… кровь.

Она, прищурившись, посмотрела на него, затем покорно вздохнула. Кроме нее, сделать это некому.

Закатав рукав, Меган подставила Рису запястье.

Их взгляды встретились на долю секунды, и в глазах Риса она прочла одновременно сожаление о том, что он собирался сделать, и признательность за помощь.

Меган отвернулась, когда Рис коснулся губами ее руки. Он пил жадно, прикосновение его губ было одновременно отталкивающим и до странного чувственным. То был акт не любви, но выживания.

С рычанием он внезапно оттолкнул ее.

Меган видела, как краснота ушла из его глаз, с лица исчезли синяки. Мгновение спустя он уже возвышался над ней, безмолвный и неподвижный как статуя. Он обрел свою прежнюю силу.

— Прыгай, — сказал Рис и поднял Меган на руки.

Слабая от потери крови, Меган положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Ее желудок снова взбунтовался — мир будто перевернулся с ног на голову, словно она была на потерявших управление «американских горках». Свист ветра в ушах, непреодолимое чувство дезориентации, а затем — пустота.

Когда мир перестал вращаться, Меган открыла глаза.

— Где мы?

— В Бостоне.

— В Бостоне! — Она обмякла в его руках. — Что мы здесь делаем?

Рис кивнул в сторону дома позади них.

— Это жилище Эрика.

То был небольшой квадратный дом с красной кирпичной трубой, ярко-желтыми ставнями, белой штакетной изгородью, вращающейся дверью и белыми же оконными рамами.

Входная дверь открылась прежде, чем Рис успел постучать, и Эрик уставился на них в комическом изумлении.

— Какого лешего? Что это вы здесь делаете?

— Ищем место, где могли бы перекантоваться денек, — пробормотал Рис в ответ. — Приютишь нас?

Рис почти воочию увидел, как проворачиваются колесики в голове Эрика, в то время как тот переводил взгляд с Риса на Меган и обратно. Меган выглядела слабой и бледной, и Рис знал, что Делакур гадает, не начал ли он обращать ее, но потом изменил свое мнение.

— Конечно, входите. — Эрик отступил в сторону, закрыл дверь и запер на замок, прежде чем проводить Риса и Меган в гостиную. — Садитесь и рассказывайте, что случилось. Дейзи, почему бы тебе не принести Меган бокал вина?

Кивнув, Дейзи исчезла на кухне.

Рис опустил Меган на диван, а сам сел рядом и обнял ее за плечи. Ее голова откинулась назад, веки опустились. Почему она такая бледная? Он что, взял слишком много ее крови?

Эрик приподнял бровь.

— Итак?

— Виллагранд похитил Меган. Я едва не опоздал. И я перед тобой в большом долгу. Если бы не чары, которые ты наложил на Меган, думаю, он бы убил ее.

— Она и выглядит полумертвой сейчас.

— Мне нужна была кровь. Виллагранд вышиб из меня дух.

— Ааа…

Рис легонько погладил Меган по щеке.

— А я-то намеревался позволить этому ублюдку завладеть городом, — тихо произнес он. — Но он даже не дал мне шанса сказать ему об этом.

Дейзи посмотрела на стакан в своей руке, затем на Риса.

— Разбудить ее?

Рис пожал плечами:

— Не знаю.

— Думаю, лучше дать ей отдохнуть, — заметил Эрик. — Она выглядит изможденной.

Меган зашевелилась в объятиях Риса.

— Хочу пить.

Рис взял у Дейзи бокал и поднес к губам Меган.

— Пей, милая.

Меган посмотрела на него с полуулыбкой на лице и прошептала:

— Вино — неплохая замена крови.

Рис покачал головой, удивляясь, что она в состоянии смеяться над этой ситуацией, и пробормотал:

— Просто пей.

Меган осушила бокал, снова прильнула к нему и закрыла глаза.

— Думаю, когда она поспит, с ней все будет в порядке. — Дейзи взяла бокал у Риса и поставила на стол.

Рис кивнул.

— Я постелю в гостевой, — сказала Дейзи. — Ей там будет удобно. А ты можешь устроиться с нами на цокольном этаже.

— Нет, я останусь с ней.

— Думаешь, это мудрое решение? Все уже решено? — спросил Эрик.

— Возможно, нет, но я больше не оставлю ее одну. Если Виллагранд нас найдет, ему придется сначала разобраться со мной, прежде чем он получит ее.

— Похоже, однажды ему это почти удалось, — заметил Эрик, криво улыбнувшись. — Хочешь дать ему второй шанс?

Рис посмотрел на Делакура.

Дейзи положила руку на плечо мужа.

— Не уверена, что твои рассуждения помогут Рису. — Она глянула на Костейна. — Ты же не думаешь, что Виллагранд заявится сюда, правда?

— Надеюсь, что нет.

— Что ж, если все же он придет, будет трое против одного. Четверо, когда Алекс вернется домой.

— Все еще пускает на ветер мои денежки? — Рис заплатил Алексу О’Доннеллу двести тысяч долларов за помощь в обнаружении Марайи. Позже он узнал, что Алекс разделил деньги с Дейзи.

— Со всей возможной скоростью, — усмехнувшись, ответила Дейзи. — Во всяком случае, раньше он так и делал. Он вернется домой завтра ночью — после медового месяца.

— Так он женился?

— Четыре недели назад они ездили по Испании и вот-вот будут дома… Сейчас я застелю Меган постель.

Немного погодя Рис отнес Меган наверх.

Когда он снял с нее халат, Меган что-то невнятно пробормотала. Он впервые обратил внимание на то, что халат в крови. И не вся кровь была его. Он чувствовал запах Виллагранда.

— Что ты сказала?

— Мне нужно в душ. Я чувствую себя грязной.

Рис кивнул. Если бы даже она не попросила, он бы сам предложил сделать это. Чем скорее они смоют зловоние Виллагранда, тем лучше.

— Жди здесь, я пойду включу воду.

Бормоча под нос ругательства, он отправился в ванную, открыл краны. Ожидая, пока вода станет горячей, он попытался представить, как может чувствовать себя Меган, — и не смог… Он сам, если было нужно, убивал. И никогда не лишался из-за этого покоя и сна. Да, его считают жестоким, и иногда он такой и есть, хотя с тех пор как в его жизнь вошла Меган, он как будто потерял часть своей жесткости.

— Ничто не сравнится с любовью хорошей женщины, — пробормотал он.

Когда вода стала достаточно теплой, он привел Меган в душ, закрыл за ней дверь и отвернулся, давая ей возможность немного побыть одной.

Лишь спустя минуту он понял, что она стоит под душем и плачет. И кто бы стал винить ее за это? Сегодня она прошла через ад.

Раздевшись, он открыл дверь душевой кабины, ступил внутрь и заключил Меган в объятия. Он держал ее, пока вода не стала остывать, затем взял мыло и вымыл ее с головы до ног. Когда дело было сделано, он выключил воду, завернул Меган в полотенце и вынес из ванной комнаты.

— Прости, — прошептала она.

— Мне не за что прощать тебя. — Вытирая ее, Рис выругался, заметив мгновенную реакцию своего тела на ее наготу. Он сделал все возможное, чтобы удержаться и не начать приставать к Меган. Драки всегда пробуждали в нем не только жажду крови, но и другой основной инстинкт. Усмирив свое желание, он надел на Меган ночную рубашку Дейзи и уложил в постель.

— Ты мог погибнуть, — прошептала Меган.

— Поспи немного, дорогая.

— Не думаю, что смогу.

— Тебе нужен отдых.

— Ты хочешь уйти?

— Нет. — Он убрал прядь мокрых волос с ее лба. — Утром тебе будет лучше.

Она с сомнением посмотрела на него, но затем послушно закрыла глаза.

Через несколько минут Меган уже спала. Рис выключил свет и сел рядом с ней. Через пару часов наступит рассвет…

Он сидел с закрытыми глазами, прислонившись к спинке кровати, когда вдруг Меган подскочила.

— Рис! Рис!

— Я здесь.

Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, затем снова повалилась на подушки.

— Мне приснился кошмар.

— Ничего удивительного.

— Ширл действительно мертва?

Рис кивнул. Чувство вины он испытывал редко, но сейчас оно накрыло его с головой. Из-за него Меган убила свою лучшую подругу.

— Прости, — тяжко вздохнул он. — Ты как сейчас?

— Все будет хорошо. Я не могла позволить ей убить тебя, и… — Меган нервно перебирала пальцами край одеяла. — Это была не совсем Ширл — та девушка, которую я… — Она не смогла произнести слово «убила» вслух. — Виллагранд как-то деформировал ее сознание. Или, может, дело в том, о чем ты говорил раньше: вампиризм проявляет в человеке лучшее или худшее. Думаю, в ее случае проявилось самое плохое. И общение с Виллаграндом только усугубило это.

— Должно быть, ты меня ненавидишь?

Ее глаза округлились.

— Почему? Это не твоя вина, а моя. Это я просила тебя обратить ее. Или, может, Ширл сама виновата. Она убедила меня. Никто из нас не знал, к чему это приведет.

— Я слишком понадеялся на магию Эрика, — пробормотал Рис. — Я не должен был оставлять тебя одну.

— Это не твоя вина. Магия Эрика сработала отлично.

— Как же тогда?.. — Рис смотрел на нее, прищурив глаза. — Только не говори мне, что ты сама пригласила Виллагранда внутрь.

— Конечно, нет! — ответила Меган, сердито глядя на него. — Меня Ширл обманула. Она пришла вся в крови, бледная, и сказала, что ее избил Виллагранд…

— В общем, это она пригласила его, — закончил за нее Рис, откинув со лба прядь волос. — Ладно, сейчас все позади. — Сев на край кровати, он укрыл Меган одеялом и поцеловал в щеку. Она слишком хороша для него, ее сердце слишком чистое, слишком всепрощающее.

— Останешься со мной, чтобы прогнать кошмары? — сонно спросила Меган.

Кивнув, Рис взял ее за руку, и его сердце сжалось от нежности. Глупышка, разве она не понимает, что самый большой кошмар в ее жизни — это он?

Рис сидел рядом с Меган и смотрел, как она засыпает. Он едва не потерял ее сегодня. Черт, смерть была слишком близко!

Несмотря на то что она человек, а он нет, он надеялся, что они смогут прожить вместе долгую жизнь. Надо было быть умнее! Отношения между вампирами и смертными никогда не заканчиваются хорошо. Каждую минуту, которую проводит с Меган, он подвергает её опасности. Даже если ему удастся уничтожить Виллагранда, что маловероятно, у него есть и другие враги, которые без тени сомнений будут использовать ее, чтобы добраться до него.

Если бы он не обратил Ширл, жизнь Меган не была бы сейчас в опасности. Однако Меган нашла в себе силы уничтожить Ширл и спасти его, а Виллагранд не из тех, кто прощает и забывает подобное. И Адрианна тому пример.

Рис запустил пальцы в волосы. Он не знал, откуда брать силы, чтобы бросить Меган, когда все закончится, не знал, захочет ли жить без нее. Но продолжать подвергать жизнь Меган опасности преступно. Она заслужила долгую счастливую жизнь в окружении любящих людей. Убраться из ее жизни — это лучшее, что он может сделать.

Но сначала надо стереть с лица земли Виллагранда. Это единственный способ защитить Меган.

А после он скажет ей «прощай».

Глава 41

Меган просыпалась медленно, с чувством какой-то неправильности. И затем, в мгновение ока, ее накрыли ужасные воспоминания. Прошлой ночью она убила лучшую подругу. Меган вспомнила столкновение с Виллаграндом на яхте, путешествие в вампирском стиле в дом Делакура в Бостоне. Но все это померкло на фоне накрывшей ее волны вины и скорби. Ширл мертва. Эти слова повторялись в ее голове снова и снова. Ширл мертва. И это не очередной ночной кошмар. Она собственными руками вонзила в спину лучшей подруги деревянный кол и достала до сердца.

Меган прикусила нижнюю губу, когда горячие слезы брызнули из ее глаз и ручьями полились по щекам. Зная, что рядом спит Рис, она попыталась подавить рыдания, но тщетно. Она вспоминала, как весело они когда-то с Ширл проводили время. Как здорово было вместе ходить в любимый салон красоты, в кино, за покупками. Как они делились секретами, наивными надеждами и мечтами, в которых признавались друг другу поздно ночью у камина, радость Ширл, когда ее приняли в лучшее модельное агентство города.

— Мне так жаль, — прошептала она. — О, Ширл, как же мне жаль!

Меган посмотрела на Риса. Если бы она не встретила его, Ширл все еще могла бы быть жива.


Однако в тот же миг Меган поняла, что это не так. Как бы глупо это ни звучало, у Ширл и так было назначено свидание со смертью. Посвящение в вампиры только отсрочило его на пару недель. Наверное, смерть нельзя обмануть. Наверное, когда приходит твое время, старуха с косой так или иначе тебя найдет…

Меган выбросила тяжелые мысли из головы и краешком простыни вытерла слезы. Что сделано, то сделано — назад пути нет. Став вампиром, Ширл изменилась, и не в лучшую сторону. Ее, Меган, вынудили сделать выбор прошлой ночью. И у нее не было времени на размышления и обдумывание последствий. Лучшая подруга чуть не убила ее возлюбленного, и сердце Меган сделало выбор за нее.

Стараясь игнорировать чувство вины, которое все еще терзало ее, Меган выскользнула из постели, включила настольную лампу и огляделась по сторонам. Зеленые шторы гармонировали со стенами. Потолок был белый, на полу — паркет. Мебель, похоже, антикварная, красного дерева.

Чувствуя необходимость успокоиться, Меган прошла в ванную и закрыла дверь. Здесь были чистые полотенца, два халата: для нее — розовый, для Риса — черный. На стопке полотенец — пара новых, даже не распакованных зубных щеток и тюбик зубной пасты. Меган не смогла сдержать улыбку. Ей никогда не приходило в голову, что вампиры чистят свои клыки.

Почистив зубы, она завернулась в мягкий розовый халат и на цыпочках прошла по коридору к лестнице.

Она миновала две двери, обе закрытые. Интересно, не спят ли за одной из них Эрик и Дейзи в парных гробах?

Потуже завязав халат, Меган спустилась по лестнице вниз. Она с интересом изучала дом — гостиная, общая комната, столовая, ванная, прачечная. Дейзи нравились яркие цвета. В доме не было ничего необычного — такого, что бы указывало, что тут живет парочка вампиров. И все же — хоть Меган и грешила на расшалившееся воображение — казалось, что здесь царит зловещая тишина.

— Как в могиле, — пробормотала она. Впрочем, так оно и есть, подумала она, учитывая, что здесь отдыхают трое бессмертных.

Меган помедлила у входа на кухню, размышляя, какова вероятность найти что-нибудь съедобное в холодильнике. Она вошла, взялась за ручку холодильника — и замерла, испугавшись, что он может быть набит бутылками с кровью. Собравшись с духом, Меган все же открыла дверцу и вздохнула с облегчением. Внутри она нашла бекон, дюжину яиц, пачку сливочного масла, упаковку швейцарского сыра, ветчину и кварту молока, а также маленькие баночки майонеза, кетчупа и горчицы на полке. К ее услугам также были буханка хлеба, маленькая сковородка и кухонная лопатка.

Дейзи и впрямь хорошая хозяйка. Она явно сходила в магазин вчера ночью, чтобы у Меган было все необходимое для сегодняшнего завтрака и ленча.

Меган поджарила бекон и взбила яйца для омлета. Ела она в гостиной. Отчаянно силясь спрятаться от печальных мыслей, она думала о Дейзи Делакур: долго ли она вампир? Скучает ли по человеческому существованию? Если бы не вся эта фигня с кровью и невозможность выйти на улицу в дневное время, быть вампиром не так уж плохо. Не так плохо? О чем она только думает! Вампиры убивают людей. Обращение делает из нормальных, веселых молодых женщин монстров вроде Ширл!

Слезы снова наполнили ее глаза, и Меган отставила свою тарелку на кофейный столик. Она плакала о том, что натворила, о незавидной участи Ширл, о ее родителях, которые никогда не узнают, что случилось с их дочерью. Она плакала потому, что любила Риса всем сердцем, хотела быть с ним всю свою оставшуюся жизнь, и потому, что отчаянно боялась потерять его.

Постепенно слезы иссякли. Подавленная и вялая, Меган свернулась калачиком на софе и заснула.

Она проснулась, когда солнце уже садилось. Чувствуя, как затекли все ее члены, Меган села и потянулась. В тот же миг она услышала, как кто-то тихо переговаривается в соседней комнате. Она напрягла слух, когда кто-то — Дейзи? — упомянул ее имя. Меган нахмурилась. Почему они обсуждают ее?

Встав с софы, она на цыпочках подкралась к двери. Вообще, конечно, она не одобряет подслушивание, но тяжелые времена требуют отчаянных действий.

— Почему ты решил, что без тебя она будет в большей безопасности? — Это говорила Дейзи, слегка нетерпеливо.

— Он мог убить ее, — сказал Рис. — И он почти достал меня, черт побери.

— Послушай, — вмешался Эрик. — Между нами, мы можем присматривать за ней. Попросим Алекса приехать и оставаться рядом с ней днем. И отца Дейзи, если будет надо. Мы впятером будем охранять ее, и с ней все будет в порядке.

— А если нет? Как я буду жить, если она погибнет из-за меня?

— Все так серьезно? — спросил Эрик, и в его голосе проскользнула нотка изумления.

— Я попросил ее выйти за меня.

— Правда? — воскликнула Дейзи. — И она согласилась?

Этого Меган было достаточно. Прежде чем Рис успел ответить, она вошла в комнату.

— Почему бы не спросить невесту?

Они обернулись одновременно.

— Подслушивала? — спросил Рис.

— Как же еще я узнаю, что здесь происходит? — Она подошла к нему. — Собираешься вот так вот запросто бросить меня? Разве со мной не надо это обсудить?

— Меган…

— Я знаю, ты волнуешься за меня. Я тоже волнуюсь. И я напугана до смерти. Но не думаю, что твое бегство сделает мою жизнь безопаснее. Виллагранду есть за что со мной поквитаться, помнишь? Его последние слова были: «Это не конец». По мне, это определенно звучит как угроза.

— Я согласен с Меган, — сказал Эрик.

Рис тихо выругался.

— Я собирался отдать ему город, — пробормотал он. — А в этом не было необходимости.

— Ну, сейчас уже все равно, — сказала Дейзи. — Похоже, у Виллагранда есть счеты к вам обоим.

— Что ж, тогда решено. — Эрик взял Дейзи за руку. — Извините, нам надо ненадолго выйти.

— Мы быстро, — крикнула Дейзи через плечо.

После того как Делакур и Дейзи ушли, Рис приобнял Меган:

— Прости, что втянул тебя во все это.

— Это не твоя вина.

— Разве?

— Рис, перестань корить себя. Я с тобой, потому что хочу этого. Не бывает отношений без проблем.

Рис фыркнул.

— Так вот как ты называешь Виллагранда. Проблемой?

— Ну, огромная такая проблема и… О! Надо позвонить мистеру Паркеру и сказать, что я сегодня не приду.

— И не только сегодня, а до тех пор, пока ты в опасности, — сказал Рис, засунув руку в карман. — Вот возьми мой телефон.

Меган посмотрела на «Блэкберри» в своей руке и мимолетно отметила, что это последняя модель. Но в данный момент это было не важно. Ее жизнь снова перевернулась с ног на голову из-за Риса Костейна. На сей раз это может стоить ей работы. Быть прославленной продавщицей отнюдь не предел ее мечтаний, но ей нравилось работать в «Шорсе», и она хорошо ладила с мистером Паркером. И все же работа есть работа. Интересно, сколько раз она успеет отпроситься, прежде чем он ее уволит?

— Меган!

Она посмотрела на Риса, кивнула и набрала личный номер мистера Паркера.

Глава 42

Томас Виллагранд, ссутулившись, сидел на одной из огромных букв, составляющих слово «Голливуд», так чтобы прохладный ветер обдувал ожоги на его лице, руках, груди и плечах. Одежда не защитила его от адских искр, которые прожгли и ткань, и кожу. Уже несколько веков ему не было так больно, и это все вина рыжеволосой шлюхи. Когда первоначальная боль и злоба поутихли, Томас понял, что его силе противостояли чужие сверхспособности. Женщина Костейна отнюдь не ведьма, отсюда вопрос: кто наложил чары? Единственный логичный ответ — Эрик Делакур.

Томас выругался. Не так давно он оказал Делакуру услугу, пощадив его. А затем, проявив небывалую щедрость и милосердие, отпустил еще и отца Дейзи, и ее брата.

— Что еще раз доказывает, — пробормотал Томас, — что добрые дела наказуемы: рано или поздно добро возвращается и кусает нас за задницу.

Он поднес руку к лицу и поморщился, коснувшись пальцами поврежденной плоти. Оставалось только гадать, какое же мерзкое проклятие наложил Делакур, что его раны не заживают целую ночь.

Да, Делакуру за многое придется ответить.

И потом, вопрос о гибели Ширл остается открытым. Удивительно, но он скучает по ней. Его потянуло к ней сразу, как только он ее увидел и пленился ее неземной красотой. Ширл наслаждалась вампирской жизнью, своими новыми способностями. Он была очарован ею, когда она охотилась, и озадачен ее нежеланием отнимать чужие жизни.

А сейчас прекрасной Ширл больше нет, ее существование оборвалось прежде, чем она успела сполна вкусить его прелестей. Прежде, чем он устал от нее. Шлюха Костейна заплатит и за это, пообещал себе Виллагранд, хотя еще и не решил, как именно отомстит. Жизнь за жизнь? Возможно.

Или же он уничтожит Костейна и сделает его девку своей рабыней, выполняющей все его прихоти. Он будет унижать ее, разрушать, пока у нее не останется собственной воли. И вот тогда, когда она перестанет его забавлять, он выпьет ее кровь до последней капли и выбросит ее как пустую скорлупу.

Но сначала надо найти ее.

Глава43

Мистер Паркер заверил Меган, что рабочее место останется за ней, пока она не вернется в Лос-Анджелес. В свое оправдание она сказала что-то о внезапно возникших семейных проблемах, которые не оставили ей времени предупредить об отъезде заранее. Босс не стал вдаваться в детали, и Меган была ему за это благодарна.

Едва она повесила трубку, как в комнате раздался громогласный крик:

— Эй, Дейзи Мэй, мы вернулись! — И высокий, атлетичного сложения мужчина с темно-каштановыми волосами и карими глазами вошел в гостиную, увешанный яркими свертками. — Ты только посмотри, что я купил тебе в Испании…

Увидев Меган и Риса, он умолк и встал как вкопанный.

— Какого черта? — воскликнул он и оглядел комнату. Затем, прищурившись, пристально посмотрел на Риса. — Ну и где моя сестра, вампир?

Рис ухмыльнулся:

— Как жизнь, охотник?

Меган изучающе смотрела на мужчину. Должно быть, это брат Дейзи Алекс.

Тот бросил на диван свои свертки.

— Бывший охотник. Сейчас я женатый человек. Только-только медовый месяц закончился, кстати. — Он посмотрел на Меган, затем опять на Риса. — Так ты представишь меня этой красавице?

— Меган, это брат Дейзи Алекс. Алекс, это Меган Делейси.

Алекс сделал шаг вперед и пожал Меган руку.

— Рад знакомству. Почему бы нам не присесть?

Все уселись, и он продолжил:

— Что привело вас в Бостон?

Рис в двух словах рассказал Алексу про Виллагранда.

— Проклятие! — Алекс откинулся на спинку стула. — И тебе придется вступить в схватку с этим отморозком?

— Это не моя идея. — Рис поднял голову и принюхался. — Твоя сестра вернулась.

Не успел Рис договорить, как Дейзи и Эрик материализовались в гостиной.

— Алекс! — воскликнула Дейзи и бросилась ему на шею. — Добро пожаловать домой. Где Пола?

— Я подбросил ее к родителям. Она не могла дождаться, чтобы сообщить им радостную новость. Она беременна!

Меган ожидала увидеть радость на лице Дейзи, но вместо этого ее взгляд внезапно погрустнел.

— Прекрасно! — произнесла она. — Здорово, когда в семье есть дети.

Меган нахмурилась, озадаченная ее реакцией. А потом поняла. Дейзи — вампирша. У нее никогда не будет детей.

Когда все неловкие моменты остались позади, Рис, Дейзи, Эрик и Алекс принялись обдумывать всевозможные способы защиты Меган or Виллагранда.

— Ему известно, что ты здесь? — поинтересовался Алекс.

Рис покачал головой.

— Не знаю. Но он пробовал мою кровь. И найдет нас без проблем.

Алекс пробормотал себе под нос:

— Хотел бы я увидеть это заклинание в действии. Ну, то, о котором вы говорили. — Он посмотрел на Эрика. — Где ты его откопал?

— В старой колдовской книге.

— Как ты узнал, что оно сработает?

— Я не знал. Я просто на всякий пожарный совместил его с другим заклинанием. Похоже, эта комбинация и нанесла Виллагранду тот урон, о котором говорила Меган.

Алекс рассмеялся.

— Что до меня, то я всегда готов насолить вампирам. Исключая присутствующих, конечно, — добавил он с кривой улыбкой.

— Ну разумеется, — отозвался Рис.

— Так может, Эрик, — продолжил Алекс, — если бы ты усилил это адское заклинание, оно уничтожило бы Виллагранда?

— Возможно, — ответил Эрик. — Но возможно также, что оно убило бы и Риса.

— Я бы очень этого не хотел, — отозвался Рис.

Алекс зевнул, прикрыв рот рукой.

— Это ни к чему нас не приведет. Я сейчас поеду за женой, заберу ее домой и буду всю ночь заниматься с ней любовью… Моя жена, — повторил он с ухмылкой. — Мне нравится, как это звучит. — Он встал, поцеловал Дейзи в щеку и похлопал Эрика по плечу. — Продолжим завтра вечером. Если что-то придет мне в голову раньше, я позвоню Меган.


Рис сидел на краю кровати и смотрел, как спит Меган. Ему казалось, что она хорошеет с каждым днем. Или, может, дело в том, что он любит ее с каждым днем сильнее? И она любит его. И это-то самое поразительное. Несмотря на то что он стократ усложнил ей жизнь, подверг ее опасности, она все равно хочет быть с ним.

— Рис?

— Я думал, ты спишь.

— Спала. Иди сюда. Мне одиноко без тебя.

Рис начал снимать рубашку, и она зажгла свет.

Он остановился, удивленно приподнял бровь и посмотрел на Меган.

— Что ты делаешь?

— Смотрю на тебя.

— Ты и раньше видела, как я раздеваюсь.

— Ну так подай на меня в суд. Мне просто нравится смотреть.

Он покачал головой, снял рубашку и бросил на пол, затем медленно расстегнул ремень.

Меган, улыбаясь, смотрела, как он разувается и стягивает носки.

— Смотришь? — спросил Рис чувственным голосом.

Она кивнула и перестала улыбаться, увидев, как он расстегивает пуговицу на джинсах, затем — медленно-медленно — ширинку. После этого брюки сами соскользнули с его бедер. Рис снял их и отбросил прочь.

В одних лишь черных шелковых трусах он направился к кровати, беззвучно ступая по паркету, — гибкий и опасный, как камышовый кот.

Вдобавок ко всему он зарычал, заставив Меган от души рассмеяться.

— Значит, камышовый кот? — задумчиво произнес он.

— Хватит читать мои мысли. Это нечестно!

Он залез под одеяло, примостился рядом с Меган и заключил ее в объятия.

— Ты действительно хочешь, чтобы я перестал это делать? Как же я тогда узнаю, нравится ли тебе, когда я трогаю тебя здесь… — Он погладил нежную плоть внутренней части бедра. — Или когда целую тут… — Склонив голову, он провел губами по ее груди.

Жар его губ обжег кожу, и Меган вздохнула.

— На тебе слишком много одежды, — прошептал Рис, быстро стянул с нее ночную рубашку и бросил на пол. — Так-то лучше.

Меган посмотрела на Риса, в который раз поражаясь его необыкновенной красоте. Ни один мужчина не сравнится с ним, существом из мифов и легенд, и она любит его больше жизни. И хочет так сильно, что не описать словами. Обвив руками его шею, Меган прошептала:

— А о чем я думаю сейчас?

— Сказать? — Он коснулся носом ее груди. — Или показать?

— Разве ты не слышал? — Она провела рукой по его твердому плоскому животу, пробежалась пальчиками по узкой тропинке волос, заканчивающейся где-то в трусах. — Дела говорят лучше слов.

Рис тихо рассмеялся и обнял ее.

— О, моя прекрасная леди, у меня лишь одна цель в жизни — исполнять ваши желания и капризы.

— Так вот я желаю, чтобы ты прекратил говорить и наконец поцеловал меня!

Едва она это произнесла, как Рис впился в ее губы долгим, проникновенным поцелуем… Затем, зарычав, покрыл поцелуями шею, ложбинку между грудями — и снова вернулся к губам. Языком нашел ее язык, и от этой ласки Меган словно пронзила молния.

Рис целовал ее, пока она не начала задыхаться. Тогда он оторвался от нее и скривил губы в издевательской усмешке.

— Ты же не собираешься падать в обморок, да?

— Не будь глупым, — резко ответила Меган и нахмурилась. — Только не говори, что ты и правда доводил женщин до обморока.

— Тебе показать?

— Нет, спасибо, — ответила она.

— Мы же не собираемся останавливаться?

— Надеюсь, нет. — Меган оттянула резинку его трусов. — Ну и на ком из нас много одежды?

Через мгновение он был уже без них, откровенно демонстрируя силу своего желания.

— Ну, что теперь, моя милая?

— Неужели тебе все-все надо разъяснять? — притворно вздохнув, спросила Меган. — Просто делай, что ты умеешь!

Его взгляд мгновенно переместился на пульсирующую на ее шее жилку.

— Можешь пригубить, — сказала она шепотом. — Но только немного.

— Да, моя леди. Я сделаю все, чтобы угодить вам. — Он взял ее на руки и поцеловал снова. Его губы согревали ее кожу, его руки возбуждали ее — до тех пор пока все ее тело не завибрировало от желания.

Меган прошептала его имя и замурлыкала от удовольствия, почувствовав прикосновение клыков к коже. Внезапно она оказалась в мире, где не было времени, не было границ и не существовало ничего, кроме них двоих. Это было невероятное ощущение, и в тот момент, когда их тела слились воедино, ей было уже все равно, выпьет ли он лишь глоток ее крови или возьмет ее всю, — все равно они связаны навеки телами и душами. И она — его половина.

Они занимались любовью ночь напролет, и каждый поцелуй, каждая ласка отпечатались в памяти Риса. Эти воспоминания он сохранит на всю жизнь — после того как скажет Меган «прощай».

Глава 44

Как всегда после долгой ночи любви, Меган проснулась утром с улыбкой на устах. «А я неплохо научилась определять время, — подумала она, садясь в постели и потягиваясь. — Вот сейчас, например, уже больше двенадцати — и на часы смотреть не надо.

Поглядев на Риса, мирно лежавшего рядом, она почувствовала прилив нежности. Есть ли где-нибудь еще такой любовник? Неутомимый, изобретательный, всегда думающий вперед о ее удовольствии и лишь потом — о своем.

Наклонившись, Меган поцеловала его в щеку и встала с постели. Он не шелохнулся, и неудивительно: даже вампирам нужен отдых после столь бурной ночи.

Взгляд Меган упал на шкаф, и ей захотелось переодеться. Дверца была приоткрыта, и, заглянув внутрь, Меган обнаружила, что там висят вещи из ее гардероба. Какой же Рис молодец! В редкие свободные минуты он успел побывать у нее дома и перенести сюда её одежду.

Тихонько напевая, она стянула с вешалки свитер и джинсы. Интересно, додумался ли он принести чистое белье? Меган выдвинула ящик комода и нашла там недельный запас лифчиков и трусов. Взяв одежду с собой в ванную, она закрыла дверь и включила воду.

Позже, помыв голову и почистив зубы, она оделась и спустилась вниз. После ночи любви Меган чувствовала зверский голод, и поэтому, бросив в рот горсть черники, совершила набег на холодильник, размышляя, что бы такого съесть на завтрак.

В конце концов приготовила себе вафли, поджарила два кусочка бекона и запила все это апельсиновым соком. После чего прибралась на кухне, налила себе чашечку кофе и отнесла в гостиную.

Уютно устроившись на диване, Меган попивала кофе и думала, когда же наконец попадет домой. Она отказывалась верить, что Рис может проиграть Виллагранду. Вместо этого она представила, что битва закончена и Рис победил. Он просит ее руки, и она соглашается стать его женой. Сидя на диване с чашкой кофе, при ярком свете дня, Меган представляла свадьбу своей мечты. Простую, но элегантную. Разумеется, торжественная церемония состоится вечером. Закуски будут легкими, ведь жених и его друзья не будут есть.

А лучше всего просто сбежать. Они могли бы поехать в Вегас и пожениться там. Можно прихватить Эрика и Дейзи, а когда все будет позади, она позвонит родителям и сообщит радостную весть. Мама, конечно же, оскорбится — быть может, даже будет негодовать, что ее единственная дочь пренебрегла традициями, — но в конечном счете все же проще сбежать без предупреждения, чем объяснять, почему у нее не может быть пышной свадьбы с шестью подружками невесты, оркестром и шикарным банкетом.

Меган вздохнула. Надо бы позвонить родителям.

Раздумывая, стоит это делать или нет, она попыталась представить, как скажет им, что собирается замуж. Только как? «Привет, мам, привет, пап! Знаете что? Я тут влюбилась в вампира, и как только он уничтожит одного мерзавца, мы поженимся».

В волнении Меган начала грызть ноготь на большом пальце. Вот как объяснить, почему Рис не выходит на солнце и никогда не ест? И как долго она сможет придумывать отговорки, пока родители не заподозрят неладное?

Когда с Виллаграндом будет покончено, придется поехать в Реддинг и провести несколько дней с родными. В конце концов, известия такого рода надо сообщать лично. Во всяком случае, о замужестве. А вот о том, что жених — вампир, пока лучше умолчать.

Оглядевшись, Меган увидела, что солнце садится, а значит, вампиры потихоньку просыпаются. И первым из них — Рис. Она кожей чувствовала его приближение, пытаясь понять, как это возможно, — и действительно, он уже шел к ней.

При виде любимого Меган улыбнулась, а ее сердце учащенно забилось.

Бросившись к Рису, почувствовав, как он сжимает ее в объятиях, Меган испытала удивительную теплоту и радость от их воссоединения. Его губы коснулись ее волос, теплое дыхание согрело кожу, когда он шептал слова любви.

— Я знала, что ты идешь сюда, — глухо сказала она, уткнувшись лицом в грудь Риса. — Еще до того, как ты появился, я знала, что ты рядом. Как это возможно?

— Я пробовал твою кровь, и между нами теперь существует кровная связь. И с каждым разом она становится все сильнее.

Меган подняла на него взгляд.

— Я превращаюсь в вампира?

— Нет, любовь моя. Этого не произойдет, пока ты сама не захочешь.

— Ты бы любил меня больше, если бы я была такой же, как ты?

В его глазах блеснула надежда:

— Меган!

— Даже и не думай! — отрезала она и оттолкнула его. — Я не сказала, что хочу быть вампиром. Я только поинтересовалась, любил бы ты меня больше в этом случае.

— Я люблю тебя больше и больше с каждым днём. — Он снова обнял ее. — Смертная ты или вампир, мне не важно.

— Но я же рано или поздно состарюсь.

Рис закрыл ей рот ладонью.

— Это не имеет значения. — Так или иначе, он этого не увидит. Будь он благородный человек, он признался бы ей прямо сейчас, что намерен оставить ее, как только расправится с Виллаграндом. Но это повлекло бы такие последствия… Он знал, что она будет протестовать — возможно, сильно. Она начнет рваться домой, а он не может ей этого позволить. «Нет, лучше ничего не говорить, — решил Рис, — будем просто наслаждаться оставшимся временем».

— О, простите, — сказала Дейзи, входя в комнату, — мы не хотели вам мешать.

— Там, наверху, есть кровать, — сказал Эрик звенящим от еле сдерживаемого смеха голосом.

— Ну-ну, — добродушно парировал Рис. — Как будто ты никогда не целовал Дейзи в гостиной.

— Бывало, но только наедине, — подмигнув Дейзи, ответил Эрик. — Мы собираемся, — он посмотрел на Меган и ухмыльнулся, — перекусить, уж извини за выражение. Мы ненадолго.

— Что-нибудь купить? — спросила Дейзи.

— Разве что шоколадного мороженого, — ответила Меган. — И коробку шоколадных пирожных с орехами.

— Как же я могла забыть про шоколад! — улыбнувшись, воскликнула Дейзи. — Основной продукт в диете каждой женщины.

— Ведите себя прилично, пока нас не будет, — сказал Эрик, взял Дейзи за руку, и они растворились в воздухе.

— Хотела бы я вот так же исчезать, — вздохнула Меган.

— Я могу это устроить. Только попроси.

— Снова будешь изводить меня разговорами про обращение?

— А это поможет?

— Нет. Спасибо большое, мне и так неплохо. — С этими словами она отправилась на кухню и налила себе стакан грейпфрутового сока.

Рис, конечно же, последовал за ней. Стоя в дверном проеме, он любовался ее красивыми округлыми бедрами, грудью, волнами волос, обрамлявшими лицо. Цветочный аромат духов сливался с особым, дразнящим запахом ее тела. Ну как можно от нее уйти?

Меган посмотрела на него и подняла стакан в безмолвном тосте.

— Я слишком сильно люблю есть и пить, чтобы отказаться от этого. И ты наверняка скучаешь по нормальной пище, хоть и не хочешь это признать. Как вообще можно без нее обходиться?

Он тихо фыркнул.

— За пятьсот лет я успел забыть вкус человеческой еды.

Она облокотилась на стол.

— Но тебе же ее не хватало, когда ты только-только стал вампиром?

— Нет. Меня тошнило от одного запаха жареного мяса. Фрукты и овощи просто не вызывали аппетита.

— Но ты же пьешь вино. Красное, разумеется.

Он усмехнулся:

— Да, чем краснее, тем лучше. Это единственное, что я могу пить. — Увидев кривую улыбку на лице Меган, он добавил: — Ну, кроме своего обычного питья.

— Само собой. — Она повернулась к раковине, сполоснула стакан и поставила его в посудомоечную машину, которая, должно быть, осталась от старых хозяев дома, ведь вампирам подобные приспособления совершенно ни к чему. Снова взглянув на Риса, Меган спросила: — Интересно, почему вино не вызывает у тебя отвращения?

Он пожал плечами:

— Понятия не имею. — Он не стал рассказывать ей о распространенной среди вампиров практике добавлять в фруктовое вино немного свежей крови.

— Ты пойдешь сегодня на охоту?

— Нет. — Сократив расстояние между ними, Рис снова ее обнял. — Я поел раньше. — До того как встретил Меган, он пил кровь один раз в неделю, иногда даже реже. Неутолимый голод, свойственный новообращенным вампирам, с годами утихает — хотя некоторые обстоятельства могут пробудить его вновь. Занятия любовью — одно из них. Не желая подвергать жизнь Меган опасности, боясь во время секса потерять над собой контроль, он обязательно охотился каждую ночь.

Меган обвила его шею руками, затем, встав на цыпочки, поцеловала Риса. Он был так близко, в такие моменты она не могла не хотеть его. Ведь она так любит его…

Она вздрогнула, когда он, рыча, резко прижал ее к себе. Его горячий и дерзкий язык бесчинствовал у нее во рту. Рис прижал Меган к стене, его страсть передалась ей, пульсируя в каждой клеточке. Неожиданно ей отчаянно захотелось заняться с ним любовью. Она обвила его торс ногами, и из ее груди вырвался стон.

— Сейчас, Рис, — задыхаясь, сказала она. — Сейчас!

Выругавшись, он оторвался от нее, поставил на ноги, и тут в заднюю дверь вошел Эрик, нагруженный сумками с едой. За ним появились Дейзи и Алекс.

Яркий румянец смущения залил лицо Меган, когда Эрик натянуто произнес:

— Я знал, нам следовало постучать.

Меган отвернулась от хозяев дома. Она больше не сможет смотреть им в глаза!

— Меган, тебе нечего стесняться, — весело сказал Эрик, ставя сумки на стол. — Секс — неотъемлемая часть жизни. Все им занимаются.

— Да, — тихо ответила она, уткнувшись лицом в грудь Риса, — да, но не на чужой кухне. — И не перед двумя вампирами и человеком, которого она видит второй раз в жизни.

Глянув на друзей, Рис попросил:

— Дадите нам несколько минут?

— Конечно, — ответила Дейзи и вышла из кухни вслед за мужем.

— Только уберите мороженое, а то растает, — сказал Алекс, направляясь к двери. — Тут достаточно сексуальной энергии, чтобы растопить железо.

— До чего же унизительно! — сказала Меган, убирая мороженое в холодильник. Раскладывая продукты, она заметила, что Дейзи предусмотрительно захватила в магазине взбитые сливки и банку сливочной помадки.

— Могло быть и хуже, — ухмыльнулся Рис.

Складывая печенье в буфет, Меган пробормотала:

— Да уж, представляю. — Еще пять минут, и их бы застукали непосредственно в процессе…

Рассмеявшись, он взял ее за руку.

— Пойдем, милая, ты не можешь прятаться на кухне вечно.

— Спорим, могу? — С неохотой, но Меган пошла за ним в гостиную.

Эрик, Дейзи и Алекс сидели на диване. Стараясь не смотреть им в глаза, она села на диванчик. Рис опустился рядом.

— Итак, — начал он, — что тут происходит?

— Мы встретили Алекса в магазине. Думаю, его надо выслушать. — По серьезному тону Дейзи Меган поняла, что вряд ли их ждут хорошие новости.

Рис подался вперед.

— Выкладывай.

— С тех пор как ты уехал из города, у нас не было никаких проблем с вампирами, — начал Алекс. — До прошлой ночи. Я встретил своего друга охотника. Он сказал, что на Сентр-стрит была найдена целая семья с выкачанной кровью. — Алекс тяжело вздохнул. — Самой юной жертве всего шесть месяцев.

— Это ужасно! — воскликнула Дейзи.

— Чертовски верно, — подхватил Эрик.

Меган уставилась на Риса. Он скрестил руки на груди, на лице играли желваки.

— Ты знаешь, кто это сделал? — спросил он угрюмо.

Алекс покачал головой:

— Не знаю. Но точно вампир. Он даже не побеспокоился о том, чтобы замести следы.

Рис встал.

— Мне нужен адрес.

Меган вскочила.

— Ты собираешься пойти туда?

— Мне нужно знать, Виллагранд это или нет.

— Как же так? — спросила Меган. — Как он мог узнать, где мы?

— Я должен был предвидеть, что отъезд из Лос-Анджелеса лишь пустая трата времени, — сказал Рис так тихо, будто он говорил сам с собой, — Виллагранд — старейший вампир на Земле. Глупо было думать, что можно от него спрятаться. У меня такое чувство, что он здесь и ждет меня.

Меган схватила его за руку.

— Ты никуда не пойдешь. Я тебя не отпущу!

— Может, я поговорю с ним и скажу, чтобы он забирал Лос-Анджелес себе.

— А что, если этого уже недостаточно? — Эрик посмотрел на Меган.

Она знала, о чем он подумал. Теперь дело не только в территории. Виллагранд не может простить им гибели Ширл.

— Если он хочет жизнь за жизнь, я отдам ему свою, — сказал Рис.

— Нет! — Страх за Риса и за свою собственную жизнь выбил у Меган почву из-под ног, и она села на диванчик. — Это я убила Ширл.

— Это не подлежит обсуждению, Меган, — резко сказал Рис. — Я тебе уже говорил, что это касается только меня и Виллагранда, и больше никого.

— Ну ты же знаешь, что не можешь ему противостоять в одиночку, — возразил Эрик. — Черт, я даже не уверен, что мы впятером сможем с ним справиться.

— Он такой старый, — обеспокоенно заметила Дейзи. — Кто знает, может, его нельзя уничтожить. — Покачав головой, она добавила: — Может, он и впрямь бессмертный.

— Есть только один способ выяснить это. — Алекс самоуверенно улыбнулся.

— Адрес, — сухо повторил Рис. — Немедленно!

Виновато посмотрев на Меган, Алекс протянул Рису бумажку с адресом.

Меган пикнуть не успела, а Риса уже и след простыл…

Вскочив с дивана, она закричала:

— Эрик, пожалуйста, иди за ним! Умоляю! В одиночку у него нет шансов, ты же сам сказал.

— Она права, — произнес Алекс, махнув рукой. — Пойдем, Эрик, надерем мерзавцу задницу!


Меган вздохнула и посмотрела на часы. Казалось, Риса, Эрика и Алекса нет уже несколько часов.

Она хотела спросить Дейзи, как ей удается сохранять спокойствие, когда ее муж, возможно, уже бьется с Виллаграндом, как та внезапно встала.

— Что такое? — спросила Меган, сразу вообразив всякие ужасы.

— Мне показалось, что меня зовет Эрик.

— Зачем?

— Не знаю. Что-то, наверное, случилось. — Дейзи направилась к двери. — Эрик?

Поднявшись, Меган пошла за Дейзи.

— Я ничего не слышу.

— Он зовет меня, — сказала Дейзи.

— Почему он не входит?

— Он сильно ранен. Он… о нет!

— Что с ним? — забеспокоилась Меган. — Что случилось?

— Меган, прости. Он сказал, что Алекс тоже ранен, а… Рис мертв.

Меган прижала руку к груди, и все поплыло у нее перед глазами. Рис мертв… мертв… мертв.

— Нет. — Она покачала головой. — Я не верю в это…

На улице раздался пронзительный вопль. Выкрикнув имя Эрика, Дейзи открыла дверь и бросилась в ночь.

Меган побежала за ней, но внезапно остановилась, увидев темную тень в дверном проеме.

Не успела она разобраться, что к чему, как почувствовала острую боль в голове и все почернело.

Глава 45

Рис стоял в тени на Сентр-стрит, все его внимание было обращено на бежево-коричневый двухэтажный дом в колониальном стиле. Двор с зеленым газоном был ухожен. На крыльцо вело пять ступеней. По обеим сторонам лестницы росли розовые кусты.

Воздух был пропитан зловонием смерти. Сквозь тлетворный дух страха и крови отчетливо пробивался стойкий запах вампира. Вскользь Рис подумал, как же Виллагранду удалось получить приглашение в дом?

Мысли привели Риса в гостиную. Он не смог бы войти в дом без приглашения, если бы люди были живы, но тут побывал убийца и уничтожил защитную силу порога. Так что в приглашении нужды не было. И удивляться тому, что Виллагранд проник в дом, тоже не стоило. Кровь, разбрызганная по полу у входа, поведала ему о том, что здесь произошло. Кто-то невольно пригласил Виллагранда войти. И из-за этого умер.

Рис бесшумно крался по темным комнатам по следу Виллагранда. Вампир убил четырех остальных членов семьи, когда те мирно спали, о чем свидетельствовали окровавленные простыни и одеяла, небрежно наброшенные на тела.

Рис ненадолго задержался в детской, где произошло последнее убийство. В комнате были обои с картинками из сказок и рисунки, изображавшие фею Тинкер Бел. Ребенок умер последним.

Рис выругался. Он совершил немало неприглядных поступков за свою жизнь, но никогда не убивал детей. Пошел бы он на это, если бы жил так же долго, как Виллагранд? Смотрел бы на смертных исключительно как на добычу, с которой можно поступить как заблагорассудится? При этой мысли Рис встал как вкопанный — он вдруг понял, что уже сейчас примерно так на них и смотрит. Или смотрел, пока не встретил Меган. Эта девушка напомнила ему о том, как хрупки смертные, как легко оборвать их жизнь, но как она при этом ценна.

Меган. Рис решил узнать, все ли с ней в порядке, и закрыл глаза, пытаясь нащупать с ней связь, но ничего не почувствовал. Причин тому могло быть две: или она без сознания, или мертва.

Он не успел понять, что именно с ней случилось, но ощутил приближение Виллагранда. Через мгновение вампир материализовался в комнате. Он излучал мощную сверхъестественную энергию, усиленную свежей кровью, которой недавно подкрепился.

— Итак, — сказал Томас, — пора положить этому конец.

— Что ты сделал с Меган?

На лице Виллагранда появилась злобная улыбка.

— Ты никогда этого не узнаешь.

— Черт, где она? Что ты с ней сделал?

Задать самый главный вопрос не поворачивался язык. Рис не мог спросить, мертва ли она, боялся, что произнесенное вслух слово может материализоваться.

— Я? — Виллагранд поднес руку к сердцу. — Я ничего не делал.

— Не стоит играть со мной в эти игры, ублюдок. Где она?

Виллагранд усмехнулся:

— Она убила Ширл. Ранила меня. Я не оставлю это безнаказанным.

— Нет! Проклятие, если тебе нужна жизнь, возьми мою.

— Я и собираюсь ее взять.

Рис смотрел на вампира, лихорадочно соображая. Как Виллагранду удалось преодолеть защитные чары в доме Делакуров? И что он сделал с Эриком, Дейзи и Алексом? Уничтожил их всех?

Едва он это подумал, как в комнате появились Эрик и Алекс.

Виллагранд посмотрел на них и рассмеялся.

— Трое на одного, Костейн? Неспортивно!

— Я не собираюсь драться с тобой, — сказал Рис. — Бери западное побережье. Бери мою жизнь. Только освободи Меган.

— Слишком поздно заключать сделки. — Виллагранд окинул троицу взглядом. — Вы все бросили мне вызов, — надменно сказал он. — И в наказание тоже умрете все. — Поставив этот ультиматум, он направился прямиком к Рису.

Виллагранд обнажил клыки, на его руках выросли смертоносные когти…

Эрик тоже обнажил клыки и прыгнул на спину Виллагранду, но тот сбросил его, точно питбуль крысу. Эрик врезался в Алекса, и они, сцепившись руками и ногами, пролетели по воздуху и с силой впечатались в стену.

Рис атаковал Виллагранда, движимый лишь одной мыслью — уничтожить мерзавца, который угрожал жизни Меган. Они сошлись в неистовой схватке, Виллагранд обрушил на Риса всю свою мощь.

Рис не чувствовал боли, когда Виллагранд зубами и когтями впился в его шею и грудь. Физическая боль была для него ничто по сравнению с болью в сердце от мысли, что Меган, возможно, мертва. Если это так, то это полностью его вина. Он не должен был втягивать ее в свои дела!

Эрик снова ввязался в бой, и ему удалось на мгновение оттащить Виллагранда от Риса.

Алекс подполз к Рису, его левая рука беспомощно болталась. Протянув здоровую руку, он сказал: «Пей».

Рис не возражал. Тихо зарычав, он погрузил клыки в его запястье. У него не было времени выпить много, но даже малая доза помогла. Он мельком глянул на Делакура, лежавшего на полу лицом вниз. Времени беспокоиться о нем не было — нужно было думать о собственном спасении. Он отказывался верить, что Меган мертва. Она жива, и ей нужна его помощь. И эта мысль придала ему сил.

Он снова бросился на Виллагранда. Они боролись в тишине, клыками и когтями разрывая одежду и плоть друг друга. Воздух был насквозь пропитан сверхъестественной энергией и запахом крови.

Тяжело дыша, Рис упал на спину. Из бесчисленных ран на лице, шее, груди и спине текла кровь.

Чувства, обострившиеся во время битвы, заставили его страдать от ран в десять раз сильнее — сейчас он ощущал боль при каждом движении, понимал, что силы его на исходе. Раны, которые должны были затянуться быстро, продолжали кровоточить. Чем больше крови он терял, тем становился слабее. При каждом движении истерзанное тело молило о пощаде.

Виллагранд смотрел на него, самодовольно улыбаясь. Он не сомневался в победе.

Рис глубоко вздохнул. Он не мог сдаться. Сделать это — значит, подписать смертный приговор Делакуру и Алексу, хотя он не был уверен, что Эрик жив. Алекс лежал в углу комнаты с перепачканным кровью лицом.

Проклятие, он не может сдаться! Вызвав в памяти образ Меган, Рис собрал остатки сил. Он был готов снова атаковать Виллагранда, когда в комнате откуда ни возьмись появились Дейзи и Меган.

Рис выругался, испытав одновременно невероятное облегчение от того, что видит Меган живой, и злость на Дейзи, притащившую ее в этот ад.

Виллагранд посмотрел на женщин и, запрокинув голову, рассмеялся.

— Костейн и Делакур — основное блюдо! — злорадствовал он. — А две аппетитные дамочки — десерт!

— Да ну? — воскликнула Меган. — Попробуй сначала вот это! — Из складок юбки она вытащила кол, подалась вперед и нацелилась в грудь Виллагранда.

Дейзи тоже не сидела без дела. Достав из кармана бутылку, она выплеснула ее содержимое Виллагранду в лицо.

В сердце Риса затеплилась надежда. Неужели Дейзи и Меган смогут сделать то, что не получилось у него? Но нет. Виллагранд взревел от боли и гнева и ударил Дейзи так, что она пролетела через всю комнату и ударилась головой об угол комода, рухнув на полу рядом с братом.

Виллагранд быстро выхватил кол из рук, отбросил его в сторону и схватил Меган за горло.

— Пожалуй, начну с десерта, — прорычал он.

Но тут пришел в сознание Эрик. Увидев лежавшую на полу Дейзи с окровавленной головой, он вскочил на ноги и с диким криком набросился на Виллагранда.

Тот отбросил Меган и повернулся к Эрику.

В это мгновение, воспользовавшись тем, что Виллагранд отвлекся. Рис схватил с пола кол и вонзил ему в спину. Острие вошло в старую плоть и сердце вампира как нож в масло. Из раны алым фонтаном брызнула кровь, забрызгав стены, потолок, пол и всех присутствующих.

Виллагранд с яростным криком повернулся к Рису, а затем резко повалился на пол.

Бледная как смерть, Меган подбежала к Рису.

— Он мертв?

— Да, — ответил Рис.

Как только он это произнес, тело Виллагранда начало разлагаться на глазах — так что в конце концов от самого могущественного вампира осталась лишь горстка пыли.

— Вот дерьмо! — Держась за сломанную руку, Алекс с трудом встал и подошел к Рису. — Никогда ничего подобного не видел.

— Пепел к пеплу, прах к праху, — прошептала Меган, уткнувшись лицом в плечо Риса.

Он погладил ее по спине.

— Ты в порядке?

— Да. А ты?

— Скоро буду. — Рис глянул через плечо на Делакура, склонившегося над Дейзи. — Как она?

— Нормально, — ответила Дейзи. — Алекс, а ты как?

— Вполне ничего, если не считать вывихнутую лодыжку и сломанную руку. — Он посмотрел на сестру, на Эрика, Риса и затем на Меган. — Думаю, нам, как единственным смертным в этой комнате, надо на время улизнуть отсюда.

— Зачем? — спросила Меган, нахмурившись, но тут же поняла, что все три вампира хотят крови.

Рис посмотрел на Алекса.

— Ты действительно думаешь, что мы можем на тебя наброситься?

Алекс фыркнул:

— Делакур раньше пил мою кровь. Да и ты, если мне не изменяет память, прикладывался к моей руке несколько минут назад.

— Все, хватит, — сказала Дейзи, вставая на ноги. — Вот что мы сделаем. Отвезем Алекса и Меган в ближайшую больницу. Они останутся там, а мы, хм, пойдем приводить себя в порядок. А потом опять встретимся в больнице. Договорились?

— Что это ты раскомандовалась, Дейзи Мэй? — спросил Алекс.

— У тебя есть предложение получше?

— Боюсь, что нет.

— Тогда решено, — заключила Дейзи. — Пойдемте.

Меган посмотрела на Риса:

— Можешь выпить моей крови, если хочешь.

Рис покачал головой.

— Мне нужно больше, чем у тебя есть. — Он провел костяшками пальцев по ее щеке. — Что у вас произошло? Я не чувствовал связи с тобой. Я решил… — Он глубоко вздохнул. — Я решил, что ты умерла.

— С нами все в порядке, — сказала Дейзи, улыбаясь. — Это зомби мертвы. Думаю, это Виллагранд послал их за нами — наверное, чтобы сбить нас со следа. Или… — Она пожала плечами. — Кто знает?

— А что произошло с зомби? — спросила Меган.

Дейзи посмотрела на нее как на слабоумную.

— О…

— Как только с ними было покончено, я подхватила тебя и перенесла сюда.

Алекс откашлялся.

— Как думаете, мы не сможем предаться воспоминаниям чуть попозже? У меня немного болит рука.

— Прости, — пробормотал Рис. — Он взглянул на Эрика и Дейзи. — Пойдем, — сказал он и, обняв Меган, перенесся с ней в больницу.

Через мгновение Эрик, Алекс и Дейзи материализовались рядом с ними.

Дейзи улыбнулась брату.

— Придумай правдоподобную историю, — посоветовала она. — В детстве у тебя неплохо получалось.

— Да уж, — ответил он. — Тогда до встречи.

Меган посмотрела на Риса.

— Будь осторожен.

— Не беспокойся обо мне. Пусть доктор тебя хорошенько осмотрит.

Она погладила его щеку.

— Со мной все будет в порядке. Пойдем, Алекс, — сказала она. — Подлечим тебя.

Рис покачал головой, глядя, как Меган помогает Алексу пройти в отделение. Настоящая женщина.

— Костейн?

Он ответил Эрику, не отрывая взгляда от Меган.

— Не сейчас.

Эрик взял Дейзи за руку.

— Мы вернемся за тобой, скажем, через полчаса, ладно?

Рис кивнул, все еще не отрывая глаз от Меган. Не важно, сколько он еще проживет — он знал, что больше никогда ее не увидит.

В ней есть все, о чем только может мечтать мужчина: доброта, любящее сердце, великодушие. Он понимал, что с этой ночи его жизнь изменится навсегда. Расставание с ней — самый отчаянный поступок в его жизни, но так будет лучше для них обоих. Когда он уйдет, ее жизнь вернется в привычное русло. И его — тоже, мрачно подумал он.

Рис смотрел на Меган до тех пор, пока она не скрылась из виду, а затем растворился в темноте.

Глава 46

Меган обхватила себя руками. Ну и ночка! Алекс не захотел оставаться в госпитале, однако доктора настояли. Помимо сломанной руки и растянутой лодыжки у него оказались сломаны два ребра. Также доктора подозревали сотрясение мозга.

Рис велел ей тоже пройти осмотр, но в этом не было нужды. У нее не было переломов, а от ночных кошмаров, которые скорее всего будут ее преследовать до конца жизни, лекарства нет.

Притопывая ногами, Меган то и дело смотрела на улицу. Где же Рис? Разве они не обещали, что все вместе заберут ее отсюда? Или она ошиблась? Или у них просто ушло больше времени на то, чтобы привести себя в порядок, чем они рассчитывали? В порядок, ну да. Она-то знает, что к чему. Они все ушли на охоту. Угораздило же ее связаться с вампирами! Меган покачала головой. Неужели Дейзи думает, что после всего, что она видела и слышала, она останется такой нервной дурочкой, которая не вынесет правды?

На улице дул холодный ветер. Меган растерла замерзшие руки и потрогала шишку на голове. Шишка была размером с гусиное яйцо. Повезло ей, подумала Меган, что после столкновения с зомби еще осталась жива.

Она чуть не выпрыгнула из собственной шкуры, когда Эрик и Дейзи неожиданно появились перед ней из ниоткуда. Даже в слабом свете фонарей, стоявших вдоль дороги, Меган сразу заметила, что они оба утолили жажду — и весьма неплохо.

— Где Рис? — спросила Дейзи оглядываясь. — Я думала, он вернется за мной.

Внезапно Меган охватили дурные предчувствия. Закрыв глаза, она попыталась нащупать связь с Рисом, но ничего не почувствовала. Только пустоту.

Когда она открыла глаза, от одного взгляда на Эрика, на лице которого читалось сожаление, у нее защемило сердце.

— Пойдем, — сказал он, по-дружески обнимая ее. — Мы проводим тебя домой.

Меган и опомниться не успела, как оказалась в собственной гостиной.

— Почему бы тебе не присесть? — предложил Эрик. — Дейзи, принеси Меган стакан воды.

— Я не хочу ни воды, ни чего бы там ни было, — сказала Меган срывающимся голосом. — Но я хочу знать, что происходит.

— Может, все же присядешь? — повторил Эрик.

Меган села на краешек дивана и сложила руки на коленях.

— Он ушел от меня?

Эрик кивнул:

— Боюсь, что так.

— Но почему? Все же закончилось. Виллагранд больше не представляет угрозы.

— Он боится за тебя, — пояснил Эрик. — Боится того, что может случиться в будущем.

— То есть все кончено, вот так просто?

Эрик избегал ее взгляда.

— Почему же он не пришел и не сказал мне все это сам?

Эрик пожал плечами:

— Это очевидно.

— Никогда не думала, что он трус, — сказала Меган.

— Ты всегда будешь в опасности, пока твоя жизнь связана с ним, — пояснила Дейзи. — Это одна из причин, по которой вампиры редко связываются со смертными.

— Правда? — спросила Меган, распаляясь все больше. — Как же вы тогда объясните свои отношения?

— Я сказала «редко», а не «никогда». Время от времени такое случается. Но такие союзы обычно недолговечны, если только… — Дейзи посмотрела на Эрика и улыбнулась.

— Если только смертный не станет вампиром, — закончила Меган. — Вы это хотите сказать? — Рис бросил ее. Она не в силах больше думать об этом. Не сейчас. — Почему Виллагранд послал за нами зомби? — спросила она, желая переменить тему. Зомби. Меган помотала головой. Даже сейчас это не укладывалось в голове.

— Да без всякой причины, я уверен. — Эрик улыбнулся жене. — Думаю, Виллагранд недооценил твои силы.

Дейзи в ответ скривилась.

— Не могу поверить, что я так сглупила. Выйдя на улицу, я поняла, что совершила ошибку. Пока отбивалась от одного зомби, другой проник внутрь и оглушил Меган. Когда я вернулась в дом, зомби уже перекинул Меган через плечо и направлялся к задней двери.

— До сих пор не верится, что такие твари действительно существуют! — воскликнула Меган.

— Да уж вполне себе существуют, — отозвался Эрик. — Правда, они не слишком-то хорошо соображают.

— А как ты?.. Впрочем, не важно, — оборвала себя Меган. — Не желаю этого знать. — Зомби ведь когда-то были людьми. Интересно, они возвращаются к нормальной жизни, когда хозяин отпускает их на свободу, или остаются такими же бездумными созданиями, лишенными воли?

— Уже поздно, — сказала Дейзи, поглаживая руку Меган. — Тебе надо поспать.

Поспать? После всех последних событий она вряд ли уснет. Но едва эта мысль пришла ей в голову, как она начала зевать.

— Мы можем задержаться до утра, если ты боишься оставаться одна, — предложил Эрик.

Идея Меган понравилась, но она не хотела показаться трусихой.

— Я справлюсь, — ответила она. — Но в любом случае спасибо вам обоим.

— У тебя есть наш номер, — сказала Дейзи, обнимая Меган. — Звони, если понадобимся.

Меган кивнула. Она намеревалась проводить Дейзи и Эрика до двери, но они исчезли в водовороте мерцающей сизо-голубой пыли, прежде чем она успела встать с дивана.

— Ловкий трюк, — прошептала Меган и разрыдалась.


Утро четверга выдалось холодным, серым и мрачным — как раз под стать угрюмому настроению Меган. Она проплакала большую часть ночи, спала в сумме не больше двух часов, отчего и проснулась с головной болью и ощущением, будто в глаза насыпали песка.

Странно было просыпаться в собственной постели, в собственной комнате. Странно осознавать, что ты в доме одна. Кошмар кончился. Томас Виллагранд уничтожен. Эрик и Дейзи вернулись в Бостон. А Рис?.. Где он? Она попыталась наладить связь с ним, но ничего не вышло.

Меган спустилась вниз сварить себе кофе. Когда дело было сделано, она села за стол и, уставившись в чашку, принялась мечтать о том, как было бы хорошо, если б она просто куда-нибудь исчезла. Как, интересно, она вернется к своей старой скучной жизни после того, что у нее было с Рисом? Да, он опасен. Да, находиться рядом с ним рискованно. Но как бы иногда ни было страшно, возможность быть с ним давала ей ощущение полноты жизни. И она любит его!

Меган отнесла кофе в гостиную и включила телевизор. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь смотрит телевизор по утрам? Ведь совсем же ничего интересного!

Меган дважды подлила себе кофе, а затем, решив, что не может весь день сидеть в пижаме и хандрить, позвонила мистеру Паркеру и сказала, что вернулась в город и выйдет на работу сегодня же. Причем пораньше.


Позже выяснилось, что это было лучшее из всех возможных решений. Мистер Паркер был по-настоящему счастлив, что она вернулась. Обычная работа, разговоры с людьми, которые не пьют кровь и не исчезают из поля зрения в мгновение ока, помогли Меган снова почувствовать себя уверенно.

В «Шорсе» как раз была единственная в году распродажа, что значило, что Меган будет занята под завязку. У нее совершенно не оставалось времени на то, чтобы думать о чем-то или о ком-то.

После одиннадцати в магазин с важным видом вошел Дрексель. Одетый в кислотно-розовую рубаху, черный бархатный жилет и облегающие черные джинсы, он представлял собой занятное зрелище. Его губы расплылись в улыбке, когда он увидел Меган.

— Детка! — воскликнул Дрексель, заключив ее в объятия. — Как же я рад тебя видеть!

— Спасибо, дорогой. Я тоже по тебе скучала, — сказала Меган с неподдельной искренностью. — Слушай, я думала, ты укатил на очередные гастроли.

— Мы с этим покончили.

Высвобождаясь из его объятий, она спросила:

— Что-то не так?

— Да, у меня проблемы с головой. С момента пожара совершенно не могу выступать в закрытых помещениях. Мой психиатр говорит, что это пройдет со временем. Предлагает взять отпуск, и именно это я и собираюсь сделать. Так что мне нужны новые шмотки, что-то стильное, но простое, понимаешь?

— Уверена, мы сможем подобрать что-нибудь подходящее.

Через полтора часа, потратив девять тысяч долларов, Дрексель прощался с Меган.

— Спасибо, крошка! Я вот только увидел тебя — и мне сразу стало лучше. — Он улыбнулся. — Ну так что, малышка, ты еще не надумала выйти за меня?

— Дрексель…

— Я знаю, ты считаешь, я слишком молод. Думаешь, я просто шучу и вовсе не имею в виду что-то серьезное, но если ты скажешь «да», я сделаю тебя самой счастливой женщиной в мире.

— Ты очень милый, правда, но сейчас ни тебе, ни мне не станет от этого легче.

— Что случилось, Меган? Тебя что, твой кавалер обидел?

— Некоторым образом. — Меган погладила его щеку. — Если я когда-нибудь решу выйти замуж, то только за тебя.

Услышав это, Дрексель рассмеялся.

— Ловлю на слове. До скорого!..

Меган смотрела ему вслед. Может, и стоит выйти замуж за Дрекселя? Он много от нее не потребует, и будет просто здорово разделить свою жизнь с кем-то столь милым — с кем, кто ее обожает…

Боже правый, о чем она думает? Дрекселю девятнадцать. У нее что, теперь нездоровая тяга к молоденьким мальчикам? Рис вот, может, и старый вампир, но физически выглядит как двадцатиоднолетний юнец.

Сердце Меган пронзила острая боль, едва только она подумала о Рисе. Молодого или старого, правого или неправого, ей не хватает его. Ну почему, почему, когда она наконец встретила подходящего мужчину, вдруг выяснилось, что он даже не человек?!

В магазин зашел новый посетитель, и Меган, смахнув слезы, поспешила ему навстречу.

* * *

Первые две недели без Риса были самыми тяжелыми.

Меган уезжала на работу рано. Она выходила и в свои нерабочие ночи, чтобы помочь мистеру Паркеру закончить учет товара. К тому же она решила перекрасить стены на кухне и целыми днями ездила по магазинам в поисках подходящей краски, пока не выбрала бледно-желтый. Когда с кухней было покончено, Меган занялась косметическим ремонтом спальни. Здесь она выкрасила стены в бледно-лиловый. Потолок и плинтуса — в белый. Купила новое белое лоскутное одеяло и дымчато-лиловое кружевное покрывало для своей кровати, затем добавила несколько подушек разных оттенков — от лилового до пурпурного. Повесила белые занавески и заказала новый ковролин, переделала подушку на стуле у письменного стола — в цвет дымчато-лиловому покрывалу на кровати.

Покончив с ремонтом, Меган тут же возненавидела результат своих трудов, поскольку никак не могла представить Риса среди всего этого сиреневого безобразия.

На следующий день она перекрасила комнату в небесно-голубой, обменяла лиловое покрывало на белое, заменила фиолетовые и пурпурные подушечки на голубые и, наконец, выбросила малярный валик.

Позже, стоя в дверном проеме и любуясь делом своих рук, Меган вдруг решила, что сходит с ума.

— И правда, надо быть ненормальной, — пробормотала она, — чтобы беспокоиться о том, что мужчине, которого ты больше никогда не увидишь, не понравится сиреневый.

Покачав головой, она пошла в душ.


Рис стоял на улице возле «Шорса» и наблюдал за Меган. Он ревновал ее к каждому мужчине, который входил в магазин и заговаривал с ней. И сейчас ему стоило невероятных усилий, чтобы не ворваться внутрь и не свернуть шею привлекательному молодому человеку, которому в этот момент помогала Меган.

Сцепив руки, Рис несколько раз глубоко вдохнул. Он знал, что держаться от нее подальше будет тяжело, знал, что будет скучать по ней, но реальность оказалась хуже его самых пессимистических прогнозов. Стоя здесь под покровом ночи, Рис пришел к выводу, что он идиот. Хуже, мазохист. Он делил с ней постель, пробовал ее кровь, просил ее руки — и все это зная, что они не смогут всю жизнь быть вместе.

Он выругался. Даже сквозь разделявшие их стены и окна он чувствовал цветочный аромат ее волос, теплый женственный запах, присущий только ей одной. И ее кровь… Черт! Свежий запах с медным привкусом пробудил в его памяти яркие образы — они вдвоем в постели, ее тело извивается под ним, с уст срывается его имя.

Он облизнул губы, вспоминая сладкий вкус ее крови на своем языке. Вспомнил, как она струилась по его гортани, согревая самые холодные закоулки его тела, в то время как любовь и приязнь Меган согревали темные, ледяные пустоты его души.

— Меган. — Ее имя сорвалось с его губ, тихо и жарко, как молитва.


Меган взглянула на часы. Почти полночь. Большинство людей называют это время ведьмовским, но это еще и час вампиров. Не в силах удержаться, она посмотрела на дверь, но на пороге не было ее вампира. Ее вампира. Если, конечно, он все еще ее.

— Мисс?

Она обернулась. К ней направлялся высокий привлекательный мужчина.

— У вас есть то же самое, но чуть большего размера? Не могу найти его на вешалках.

— Думаю, на складе что-то должно быть. Позвольте… — Меган замолчала.

Что бы она ни собиралась сказать, слова вылетели из ее головы — она вдруг явственно почувствовала, что за ней наблюдают. Меган уставилась в центральное окно, но ничего не увидела за исключением нескольких машин, припаркованных на тротуаре, и огней ресторана через дорогу. Однако странное ощущение никак не покидало ее.

— Мисс?

— Что? — Меган посмотрела на покупателя, словно впервые его увидела. — Извините, я… Так что вы ищете?

Он протянул темно-синий блейзер.

— Вы собирались посмотреть, есть ли на складе мой размер.

— Да, точно, — бросив последний взгляд в окно, Меган отправилась на поиски блейзера.

Остаток ночи пролетел незаметно. Меган не смогла скрыть разочарования, когда мистер Паркер запер дверь за последним посетителем. Она знала, что это глупо, но все равно ловила себя на мысли, что надеется, будто Рис будет ждать ее у машины. Пора бы уже привыкнуть к одиночеству и к тому, что она возвращается в пустой дом.

Мысли о доме напомнили ей Ширл, а это, в свою очередь, вызвало поток слез. Меган быстро смахнула их, чтобы не увидел мистер Паркер. Меньше всего ей хотелось объяснять, почему она плачет. Едва ли она может сказать мистеру Паркеру правду, а выдумать подходящую ложь она сейчас не в состоянии.

— Ну, — сказал мистер Паркер, подходя к ней, — если мы и завтра ночью так хорошо поработаем, думаю, Мэри Лу в конце концов сможет купить тот домик в Биг-Биар.

Мэри Лу — жена мистера Паркера. На пятнадцать лет моложе его. Они были женаты уже двенадцать лет, родили близнецов и казались очень счастливой парой. Сейчас Меган не могла им не завидовать.

— Пойдем, — сказал мистер Паркер, — провожу тебя до двери.

Кивнув, Меган взяла пальто и сумочку.

— Я раньше и не понимал, как ты ценна для нашего бизнеса, — заметил мистер Паркер, открывая служебный вход. — Двое наших лучших покупателей сказали, что не станут приходить в магазин, если ты не вернешься. Я прямо боюсь представить, что будет, если ты уволишься.

— Ну, я не думаю, что это случится в ближайшее время, — сказала Меган. — До завтра.

— Береги себя.

Меган помахала ему рукой, вздохнув, открыла машину и села за руль.

Почувствовав, что она не одна в салоне, Меган вскрикнула.

— Рис! — Она прижала руку к бешено бьющемуся сердцу. — Боже, ты хочешь, чтобы я умерла?

Она сделала несколько медленных глубоких вздохов, ее страх быстро сменился незамутненной радостью от того, что она снова видит Риса. Он был поразительно красив, впрочем, как обычно, и она наслаждалась его красотой.

Но когда первый приступ радости миновал, злость тут же показала свое уродливое лицо.

— Что ты здесь делаешь?

— Думаю, это очевидно.

— Да? — Меган скрестила руки на коленях, чтобы не вцепиться ему в лицо. — Это почему же?

— Я знаю, я тебя расстроил.

— Расстроил?! С чего бы это мне расстраиваться?

Она чувствовала, как звенит ее голос, но ничего не могла с этим поделать. Какое право он имеет бросить ее вот так, даже не сказав «прощай», а потом просто объявиться как ни в чем не бывало?

— Меган…

— Будь добр, выметайся из моей машины!

Рис даже не шевельнулся, и она подумала, нельзя ли в машине, как в домах, просто отменить свое приглашение?

Его взгляд скользил по ее лицу, теплый и осязаемый словно ласка.

— Это не то, чего ты на самом деле хочешь.

Она сверкнула на него глазами.

— Перестань читать мои мысли.

— Слушай, прости меня, ладно? Я не должен был так сматываться, я знаю. — Он взъерошил волосы. — Черт возьми, Меган, я просто не мог попрощаться, глядя тебе в глаза. Оно само-то по себе было тяжко — уйти от тебя.

— Дейзи сказала, ты ушел, потому что волновался за мою жизнь. Так что изменилось? Ты по-прежнему вампир, я по-прежнему человек, и пока ты не нашел способ снова стать человеком… — Меган замолчала на полуслове. — Пожалуйста, Рис, просто уйди. Я не смогу пережить это снова.

— Меган… — Он погладил ее щеку. — Я не хочу уходить без тебя. Я и так долго был один, и был доволен этим, пока не встретил тебя. Я люблю тебя. Это не изменилось и никогда не изменится. Я знаю, что и ты любишь меня. Знаю, рискованно нам оставаться вместе, но, может, если мы уедем из Лос-Анджелеса в маленький городок, где нет других вампиров… — Он пожал плечами. — Может, мы могли бы начать все сначала, притвориться, что мы обычная пара.

Это было заманчиво. Так заманчиво… Но что, если и это не сработает? Хочет ли она сделать еще одну попытку? Снова поставить под удар свое сердце? Что, если объявится еще какой-нибудь вампир-маньяк?

— Я не знаю.

— Обещаю, я больше никогда не брошу тебя, пока ты сама меня об этом не попросишь.

Она все еще колебалась.

— Меган.

Она прикусила губу. Как можно противостоять, слыша неподдельную любовь в его голосе, видя желание в его взоре? Не так давно она согласилась возможно, слишком поспешно — стать его женой. Она все еще хочет этого? Она правда хочет провести жизнь с мужчиной, которого никогда не поймет? Хочет упустить шанс создать семью и жить нормальной жизнью?

Он снова читал ее мысли. Она поняла это по тому, как сильно он сжал кулаки, как напрягся его подбородок.

— Прости, что потревожил тебя, — натянуто сказал он. — Больше этого не повторится.

Она смотрела на него, сердце колотилось. Он уходит. Что, если она никогда не увидит его снова? Хочет ли она про вести остаток жизни без него?

Воздух наполнился флюидами сверхъестественной силы, а это означало, что через мгновение Рис исчезнет из ее поля зрения.

— Прощай, Меган.

— Нет! — Она схватила его за руку, понимая, что не сможет жить без него. — Не уходи!

На лице Риса мелькнула улыбка, и Меган нахмурилась.

— Это несправедливо!

— Что?

— О, ненавижу тебя! Ты снова копаешься у меня в голове, не так ли? Ты знал, что я не дам тебе уйти!

Улыбнувшись, Рис обнял ее, но Меган его оттолкнула.

— Нет! До тех пор пока ты не пообещаешь, что перестанешь читать мои мысли.

— Я сделаю лучше, — сказал он, все еще ухмыляясь. — Я научу тебя блокировать мои посягательства.

— А это можно сделать? — воскликнула она. — Почему же ты не сказал мне об этом раньше?

Он пожал плечами:

— Потому что мне нравится читать твои мысли, — объяснил он. — Мне нравится знать, что ты думаешь обо мне.

— Ты со всеми можешь это проделать?

— Со многими. Вначале даже требуется немалая концентрация, чтобы отгородиться от потока чужих мыслей.

— Все вампиры могут это делать?

— Насколько я знаю, да.

— Так как мне заблокировать тебя?

— Надо возвести воображаемый барьер вокруг своего сознания. Представь его в виде кирпичной стены, или насыпи, или другой непрозрачной преграды.

— И это сработает? — скептически спросила Меган.

— Потребуется немало практики, но это единственный известный мне способ. — Рис взял ее за руки и слегка встряхнул. — Тебе обязательно надо прямо сейчас попробовать?

— Думаю, нет.

— Что скажешь, если мы поедем к тебе? Я буду ползать на коленях, пока ты не простишь меня, а затем, в награду за страдания, мы сможем немножко побаловать себя горячим сексом.

Меган засмеялась.

— Ты неисправим.

— Знаю. — Рис приобнял ее. — Оставь машину здесь. — Мне еще долго ползать на коленях, а я хотел бы приступить к поцелуям и объятиям до рассвета.

Еще до того как она успела сказать «да» или «нет», они оказались в ее спальне. Рис сидел в изголовье кровати, а Меган — у него на коленях.

— Вампиры, — прошептала она.

Рис лег на матрас и увлек Меган с собой. Они лежали лицом к лицу.

— Скажи честно, ты бы стала со мной встречаться, будь я другим?

— Нет. — Может, ей и хотелось бы, чтобы он был человеком, но тогда он не был бы тем Рисом, которого она полюбила.

— Ты обещала выйти за меня, помнишь? — Его рука медленно скользила вверх-вниз по ее спине, нежно лаская.

— Хмм, я не уверена, что то обещание все еще действительно, раз уж ты ушел и бросил меня.

— Нет?

— Нет.

Он притянул ее к себе ближе.

— Хочу тебя.

Она явственно почувствовала твердое доказательство его желания.

— А ты хочешь меня, — тихо промурлыкал он ей на ухо.

— Снова копаешься в моих мыслях?

— Нет. Просто ты пахнешь желанием, и я это чувствую.

— Не может этого быть.

— Это сладкий мускусный запах, который гарантированно сведет с ума любого мужчину.

Меган улыбнулась:

— И тебя?

— Детка, лучше просто поверь на слово. — Он обнажил свои клыки. — Хочешь, чтобы я доказал тебе?

— О, бабушка, какие у тебя большие зубы!

Он искоса посмотрел на нее.

— И не только зубы.

— Покажешь, что еще?

— Будь уверена.

— Мне понравится?

— Никто еще не жаловался.

Меган неожиданно притихла. Черт. Тут и мысли читать не надо, чтобы понять, что она пытается предположить, сколько у него было женщин, скольких из них он любил. Рис надеялся, что Меган не спросит, но поскольку она женщина, это оказалось неизбежным.

— Рис?

Он вздохнул: начинается.

— Могу я задать тебе вопрос? Можешь не отвечать, если не хочешь.

— Спрашивай о чем угодно. — Просто удивительно, что она не спросила об этом раньше!

— У тебя было много?.. Нет, не обращай внимания. Не думаю, что хочу это знать.

— Была всего лишь одна женщина, которая что-то для меня значила.

— Ты сильно ее любил?

— Мне казалось, что сильно. Я был тогда молодым парнем, новообращенным вампиром. Не могу сказать точно, насколько те чувства, что я к ней испытывал, можно назвать любовью, а насколько это было вожделение, но они и в сравнение не идут с тем, что я испытываю к тебе. Ну так ты все еще хочешь стать моей женой, моя прекрасная Меган?

Взяв его лицо в свои ладони, она закрыла глаза и прошептала:

— Прочти мои мысли.

Глава 47

Меган медленно повернулась перед зеркалом. В длинном платье цвета белой ночи, с обтягивающими рукавами и квадратным вырезом, обшитым по краю кружевом, она чувствовала себя сказочной принцессой. Интересно, что скажет на это Рис?

Они еще не обсуждали, где и когда поженятся. Не решили, сбежать ли в Вегас или остаться в городе и зарегистрировать свои отношения с помощью судьи. В любом случае на ней будет очень красивое платье. А она всегда мечтала о таком.

Было чуть больше четырех, когда Меган покинула магазин для невест. Положив пакет с платьем на заднее сиденье автомобиля, она перешла дорогу и направилась к ларьку с мороженым, чтобы купить огромную порцию «Флэворс» с горячей сливочной помадкой, взбитыми сливками и вишенкой. Сегодня вечером им с Рисом будет о чем поговорить. Когда и где пожениться, кого пригласить на церемонию — если вообще приглашать. Где жить. Она старалась не думать о том, что будет делать, когда разницу в возрасте уже будет невозможно игнорировать. Она любит Риса, он любит ее, и только это и имеет значение.

Расплатившись с продавцом мороженого, Меган улыбнулась и, тихонько напевая, приготовилась переходить улицу. Она сошла с тротуара и…

Громкий визг тормозов — последнее, что услышала Меган, прежде чем тело взорвалось болью и она потеряла сознание.

* * *

Рис сложился пополам, услышав пронзительный крик Меган. Попытавшись наладить с ней связь, он наткнулся на пустоту.


Эвелин Делейси с каменным лицом стояла у кровати дочери и крепко держала ее за руку. С другой стороны стоял Джордж. По его щекам потоком лились слезы. Эвелин старалась не смотреть на мужа, чтобы держать эмоции под контролем. Если дать волю чувствам, она расклеится, разобьется вдребезги.

Пьяный шестнадцатилетний парень, угнавший машину, сбил Меган, когда она переходила дорогу. Она была на операционном столе семь часов. Доктора сказали Эвелин и Джорджу, что, если Меган проживет еще сутки, есть шанс, что она поправится, хотя маловероятно, что когда-нибудь снова сможет ходить и пользоваться левой рукой.

Эвелин это не волновало. Все, чего она хотела, это чтобы Меган проснулась. Невыплаканные слезы жгли глаза, когда она смотрела на разбитое лицо дочери, гипс на ногах и руке, бинты, покрывающие многочисленные раны, трубки и проводки, соединяющие ее с гудящими аппаратами.

Убрав волосы со лба Меган, Эвелин безмолвно вознесла молитву небесам, прося о чуде, и в этот момент на пороге палаты, словно из ниоткуда возник высокий кареглазый мужчина. Что-то в его взгляде заставило Эвелин сделать несколько шагов вперед и встать между ним и кроватью дочери.

— Я могу вам чем-то помочь? — спросила она.

Рис замер в дверях, когда понял, что Меган не одна. Он был так поглощен мыслью наконец добраться до нее, что даже не позаботился о том, чтобы проверить, есть ли в палате кто-то еще. Вне всяких сомнений, незнакомка — мать Меган, приятная женщина с рыжевато-каштановыми волосами и голубыми глазами. Рядом с ней находился высокий мужчина. Его каштановые волосы серебрились сединой на висках, а карие глаза были того же оттенка, что и у Меган.

Рис слегка повернул голову в сторону женщины и, наскоро заглянув в ее мысли, узнал, что ее зовут Эвелин. Всхлипывающий мужчина рядом с ней оказался отцом Меган.

Рис сделал шаг вперед.

— Я хотел повидать Меган.

— Вы ее друг? — спросила Эвелин.

— Можно так сказать.

Джордж Делейси вытер глаза и пытливым взглядом окинул Риса с ног до головы.

— Как вас зовут?

— Рис Костейн.

Джордж покачал головой:

— Она никогда не упоминала о вас.

Рис посмотрел на Меган — худая, бледная, вся в бинтах. Госпиталь он нашел по запаху ее крови, потому что как ни старался, так и не смог установить с ней ментальную связь. Мысль, что она никогда не придет в сознание, напугала его.

Он тяжело вздохнул.

— Я просто хочу посмотреть на нее, — тихо сказал он. Что бы ни сказали и ни сделали родители Меган, его это не остановит, но для начала надо попытаться заручиться их согласием.

Эвелин и Джордж обменялись взглядами, и Джордж незаметно кивнул.

— Могу я остаться с ней наедине? — спросил Рис.

Джордж отрицательно помотал головой:

— Нет, это исключено.

Поборов раздражение, Рис подошел к постели.

— Что говорят доктора?

— Ничего обнадеживающего, — ответил Джордж едва слышно. — Даже если она очнется, она не сможет ходить.

Рис взял Меган за руку.

— Как это произошло?

— Она ездила покупать свадебное платье. Ее сбил пьяный водитель, когда она переходила дорогу.

— Где он?

— В тюрьме.

Рис кивнул. Если Меган умрет, все копы мира не смогут защитить мерзавца, который сделал это с ней.

— Как вы познакомились с нашей дочерью? — спросила Эвелин.

— Это произошло в «Шорсе». Мы встречались несколько месяцев. — Рис сглотнул. — Это я просил ее выйти за меня замуж, и она согласилась.

Джордж и Эвелин переглянулись. На лице Джорджа отразилось недоверие.

— Она нам об этом никогда не рассказывала, — прошептала Эвелин и посмотрела на мужа. — Почему она скрыла это от нас? — спросила она и разрыдалась.

Джордж обнял супругу за плечи и усадил на стул.

Рис без промедления подошел к кровати Меган. Взяв ее за руку, он снова попытался установить ментальную связь. На расстоянии не получалось, и он молился, чтобы сейчас наконец удалось. «Меган? — Он сжал ее ладонь, мысленно умоляя ответить. — Меган, ты меня слышишь?»

— Черт возьми, Меган! — настойчиво повторял он. — Ты должна меня услышать!

Ответом ему была тишина.


Рис шел по темным улицам, не разбирая дороги. Ничто не имело сейчас значения — только Меган. С момента аварии прошло четыре дня, а она все еще была недоступна для него, заперта в коме. Он навешал ее каждую ночь. Ее родители больше никогда не оспаривали его право присутствовать в палате. Не желая оставлять Меган в одиночестве, мать и отец по очереди дежурили у ее кровати: Эвелин — днем, Джордж — ночью. Рис приходил в госпиталь глухой ночью, когда усталость и беспокойство брали свое и отец Меган уже не мог противостоять сну.

Сейчас Рис снова стоял в изголовье кровати. Не обращая внимания на спящего на стуле Джорджа, он брал Меган за руку и тихо говорил ей о своей любви, о жизни, которая их ждет, если только она проснется. Хоть и не был уверен, что она его слышит, он продолжал говорить, вспоминая ночи, которые они провели вместе. Ночи, когда они занимались любовью…

— Меган, милая моя. — Кончиками пальцев он гладил ее по щеке, по губам.

Ее лицо было бледным как полотно, кожа холодна, дыхание поверхностно. Сколько она еще пролежит здесь вот так, неподвижная, без сознания, прежде чем он потеряет ее навеки?

Рис посмотрел на ее шею, туда, где слабо бился пульс. Если он переведет ее через черту, вернет ли ей это здоровье?

Или она будет приговорена провести вечность в том ужасном состоянии, в котором находится сейчас?

Как узнать?


Прошло три бесконечных недели. Страх и беспокойство за Меган сблизили Риса с ее родителями. Он неожиданно обнаружил, что искренне привязался к ним. Эвелин и Джордж были добрыми, честными людьми, открыто выражали свою признательность докторам и сестрам, ухаживающим за дочерью. Естественно, им было интересно узнать больше о мужчине, который собирался жениться на их дочери, но они вели себя с ним очень тактично, вопросов не задавали и не настаивали на обсуждении тем, которые он не хотел обсуждать.

Рис знал, что они удивляются, почему он всегда появляется с наступлением темноты, даже в уик-энд, почему никогда не пьет кофе с Джорджем и не угощается пончиками или другими домашними лакомствами, которые Эвелин приносила в госпиталь, чтобы угостить персонал. Он хотел рассказать им, кто он такой, но пока решил не спешить. Одно дело, если родители Меган будут считать его загадочным, и совсем другое — если узнают всю правду о нем.

Джордж и Эвелин часами разговаривали с дочерью, читали ей.

Рис тоже продолжал с ней беседовать: иногда вслух, иногда мысленно, но ответа не было. Она не открывала глаза, не двигалась. Часть бинтов с нее сняли, и теперь Рис смог видеть ужасающие синяки на ее лице и правой руке.

Этой же ночью доктор вызвал родителей Меган к себе в кабинет. Новости были плохие. Как можно мягче врач объяснил, что с каждым следующим днем вероятность того, что Меган очнется, уменьшается. Он также сказал, что если она и очнется, то существование ее будет скорее всего незавидное — она потеряет все когнитивные неврологические функции.

Обезумевшая от горя Эвелин разрыдалась.

— Лучше бы уж она умерла! Меган не захотела бы так жить.

— Но еще остается, хоть и маленький, шанс, что она проснется и останется полноценной, — сказал доктор. — Хотя, думаю, вы должны быть готовы и к худшему варианту развития событий.

* * *

Как и каждую ночь, в эту Рис снова попытался наладить контакт с Меган. Сегодня страх и чувство обреченности, вызванные пессимистическим прогнозом лечащего врача, заставили его упорствовать в своем стремлении достучаться до сознания Меган. Сосредоточившись на конкретной задаче, он даже не заметил, как пролетали минуты и часы и стремительно приближался рассвет.

Рис уже хотел было поцеловать Меган на прощание перед уходом, когда почувствовал какой-то отклик с ее стороны.

— Рис? — позвала его Меган мысленно.

— Меган! — В его сердце вспыхнула надежда. — Меган, ты меня слышишь?

— Где я? Где ты? Тут темно, так темно…

Лучи восходящего солнца пощипывали его кожу. Рис подошел к окну и задернул шторы.

— Меган, открой глаза, ради меня.

— Не могу. Что со мной? Я умираю?

— Нет, любимая. Ты в коме.

— Как же тогда мы разговариваем?

— Не знаю. Я хочу кое-что попробовать.

— Что?

— Хочу дать тебе немного моей крови. — Он едва заметно улыбнулся, почувствовав ее отвращение. Это может поспособствовать твоему выздоровлению.

Опасаясь, что она будет возражать, Рис не стал дожидаться ответа. Он прокусил свое запястье и, слегка приоткрыв губы Меган, поднес к ним свою руку, так что несколько капель крови попали ей на язык.

Рис бы дал больше, но медсестра выбрала именно этот момент, чтобы появиться в палате.

Повернувшись к ней спиной, Рис прикрыл рану на запястье, попрощался с сестрой и покинул палату.

На улице он позволил себе немного полюбоваться рассветом, а затем перенесся в свой пентхаус.


Рис вернулся в госпиталь следующей ночью на закате. До этого, днем, он пытался несколько раз наладить связь с Меган. Хоть она и не отвечала, Рис уверил ее в том, что он ее любит, скучает по ней, и пообещал, что скоро они снова увидятся. Он тихо насвистывал, когда появился в госпитале. Он очень надеялся на чудо, сотворенное его кровью. Он мечтал, что войдет в палату и увидит, как Меган, совершенно здоровая, сидит на своей кровати и улыбается.

Но чуда не произошло. Несмотря на то что теперь Меган дышала самостоятельно, она по-прежнему была бледной и неподвижной. Джордж и Эвелин стояли у ее кровати. Последние тревожные недели сказались на родителях Меган. Волосы отца стали совершенно седыми, возле рта залегли глубокие складки беспокойства. Мать тоже заметно постарела. Эвелин совсем перестала улыбаться, темные круги под глазами свидетельствовали о бессонных ночах и тревожных днях.

Доктор говорил о двух — четырех неделях. Если Меган не выйдет из комы за это время, скорее всего она останется в растительном состоянии и никогда не выздоровеет.

Рис склонился над Меган и провел губами по ее щеке.

— Не бойся, любовь моя, — прошептал он. — Я не позволю, чтобы с тобой это случилось.

Меган, конечно же, не ответила. Рис хотел, чтобы она знала, что он рядом, и попытался наладить связь с ней, но снова наткнулся на пустоту.

В этот момент он принял решение. Больше никаких ожиданий. Никаких надежд и молитв о чуде, которое может никогда не произойти. Сегодня он переведет ее через черту. Но не здесь. Если все получится, она проснётся очень голодной, и тут не помогут доктора и сестры, да и родителям Меган не обязательно это видеть.

Он посмотрел на Джорджа и Эвелин. Будет жестоко забрать ее и не предупредить их заранее. Они достаточно настрадались.

Приняв решение, он закрыл дверь в палату.

— Джордж, Эвелин, почему бы вам не присесть? Мне надо кое-что вам сказать.

Они обменялись взглядами, затем сели и взялись за руки. Щеки Эвелин были влажны от слез. Джордж смотрел на Риса с любопытством.

Рис провел рукой по волосам.

— Не знаю, как это сказать… но лучше уж напрямую. Я вампир.

Эвелин моргнула.

— Не время шутить, — сердито сказал Джордж. — Моя дочь умирает.

— Разве я похож на шутника? — печально спросил Рис.

Сжав кулаки, Джордж начал подниматься со стула. Рис не был уверен, что отец Меган может наброситься на него с кулаками. Он прошел через ад за последний месяц и до сих пор еще как-то умудрялся держать себя в руках, но, похоже, сдерживаться больше нет сил.

Воспользовавшись своими сверхспособностями, Рис заставил его сесть обратно на стул.

— Какого черта! — воскликнул Джордж. — Кто ты такой?

— Я вам сказал: вампир. Еще нужны доказательства? — Произнеся это, Рис обнажил клыки. Он догадывался, что выглядит сейчас ужасно — его лицо стало нечеловечески жестким, глаза налились кровью.

Эвелин открыла рот и готова была уже закричать, но не смогла.

Джордж тоже смотрел на Риса во все глаза.

— Зачем ты нам это говоришь? Ты собираешься… — Его лицо побледнело.

Помотав головой, Рис спрятал клыки.

— Я говорю, потому что собираюсь забрать Меган с собой. Собираюсь обратить ее. Думаю, это единственный способ ее спасти.

— Ты хочешь превратить мою дочь в вампира?! — Джордж решительно покачал головой. — И слышать об этом не хочу!

— Джордж, позволь ему…

— Из ума выжила, женщина?! — воскликнул Джордж. — Он хочет сделать из нее чудовище!

— Я не хочу потерять Меган. — Эвелин умоляюще посмотрела на Риса. — Сделай это. Это вернет нам Меган. Сделай это!

Джордж ударил кулаком по ручке кресла.

— Черт возьми, Эви, ты не понимаешь, что говоришь!

Но Эвелин не слушала мужа. Она сверлила Риса взглядом.

— Пожалуйста, — сказала она, — спаси ее ради меня.

— Я сделаю все, что в моих силах, но гарантий, что все получится, у меня нет.

Эвелин прикусила губу, явно подавленная тем, что и эти меры могут не помочь. Затем она расправила плечи:

— Вы наша единственная надежда.

— Меган была бы против, — сказал Джордж. — А если бы она поняла, кто ты, она бы и тебя знать не захотела.

— Она знает, что я вампир.

Джордж уставился на него, сразу утратив весь боевой задор.

— Я заберу ее отсюда сегодня ночью, — тихо добавил Рис. — Я хочу, чтобы вы поговорили с докторами и сказали им, что вы решили дать ей умереть дома. Уверен, они попытаются отговорить вас. Просто стойте на своём. Подпишите любые бумаги.

Джордж кивнул, хотя по выражению его лица было видно, что он против.

— Когда с формальностями будет покончено, думаю, вам следует пойти домой. Больше вы здесь ничем не можете помочь.

Эвелин схватила мужа за руку, весь ее вид выражал возрастающую тревогу.

— Но вы приведете ее потом к нам? Клянетесь?

Рис кивнул:

— Когда она будет готова вас увидеть, я приведу ее домой. Даю вам слово.

Глава 48

После того как все необходимые бумаги были подписаны, Меган на каталке вывезли на улицу к карете «скорой помощи». Как только сестра, сопровождавшая ее, вернулась в больницу, Джордж отпустил машину. Эвелин всхлипнула и поцеловала дочь в щеку.

Рис взял Меган на руки.

— Нам пора.

— Помни о своем обещании, — попросила Эвелин. Со слезами на глазах она снова поцеловала Меган.

Джордж пристально посмотрел на Риса.

— Мне плевать, кто ты такой. Или что такое. — Его голос сорвался. — Но если что-нибудь случится с моей дочерью…

Рис кивнул:

— Я вас понял.

Поскольку Джордж и Эвелин уже знали, что он вампир, лишние слова были ни к чему. Рис снял гипс с ног Меган и повез ее в свой пентхаус.

Как только он положил ее на кровать, сомнения стали терзать его с новой силой. Что, если у него ничего не выйдет? Что, если он отпил слишком много крови и тем самым убил ее? Что, если его кровь выведет ее из комы, но она не сможет двигаться?

Сидя на краю кровати, он провел костяшками пальцев по ее щеке. Холодная. И не реагирует на прикосновения.

Его терзало чувство вины. Как ни крути, это он во всем виноват. Не влез бы он в ее жизнь, она бы не пошла за свадебным платьем в тот злополучный день.

Кончиками пальцев Рис коснулся ее шеи, дотронулся до ложбинки на ней. Он чувствовал слабое биение ее пульса, слышал, как медленно течет по венам кровь, как тяжело дышит Меган.

— Если ты и правда хочешь сделать это, — воскликнул он, — делай, черт возьми, пока не поздно!

Прошептав: «Прости, любовь моя, что нарушаю свое обещание, но я не могу дать тебе уйти», — он положил ее голову к себе на колени и убрал волосы с шеи.

Он даже не понял, что плачет, пока на щеку Меган не упала красная капля.

— Прости меня, — прошептал он и склонился над ней.

Клыки вонзились в шею, но Меган не шелохнулась. Рис пригубил ее кровь — теплую, сладкую, самую лучшую из всей, что он когда-либо пробовал.

Он пил до тех пор, пока искра жизни не угасла в ней совсем, а затем, прокусив свое запястье, поднес руку к ее губам. Слегка постукивая по горлу Меган, он пытался заставить ее глотать.

— Пей, любовь моя, — умолял он. — Надо пить.

Бесполезно. Она не двигалась, веки не шевелились, ни единого изменения в дыхании и ритме сердца.

— Меган!

Его кровь капала ей в рот, стекала по горлу. Постепенно — так медленно, что сначала он подумал, что ему кажется, — ее кожа потеплела, щеки покрылись легким румянцем, сердце забилось четче и ровнее.

— Ну давай же. Давай, милая, борись!

Наконец она самостоятельно сделала глоток, и Рис поднес свое кровоточащее запястье ближе к ее губам. Он почувствовал облегчение, когда Меган приподняла руку и схватила его кисть, крепче прижав к своему рту.

— Меган. — Он шептал ее имя, гладил ее по щекам свободной рукой. — Пей, Меган. Сколько хочешь, — горячо сказал он. — Столько, сколько тебе нужно.

Меган приходила в себя. Казалось, она вслепую, на ощупь, поднимается из глубокого темного колодца. Она не помнила, как упала в него, не понимала, почему все так болит. Не видела ничего, кроме неясной тени с горящими красными глазами…

— Рис?

— Я здесь.

Она попыталась открыть глаза и повернуться на голос, но удушливая тьма тянула назад.

— Борись, Меган! Давай, любовь моя! Иди ко мне!

Она смутно слышала его голос. Рис. Если бы только найти его, если бы прикоснуться к нему, все было бы в порядке.

Прокладывая путь к любимому, Меган с трудом продиралась сквозь густую черноту. Постепенно, медленно-медленно, чернильная тьма начала рассеиваться и становилась все прозрачнее и невесомее — как и ее тело, которое, казалось, ничего не весит.

— Да, вот так. Меган, любимая, иди сюда. Я здесь, я жду тебя.

— Рис! — Она отчаянно пыталась дотянуться до него, и наконец яростным усилием воли открыла глаза. — Рис! — воскликнула она. — О, Рис, мне приснился страшный кошмар. Я пыталась проснуться, но не могла.

Он взял ее на руки и прошептал:

— Я знаю, любовь моя. — Он покрывал легкими поцелуями ее щеки, подбородок.

— Почему моя рука в гипсе? Зачем все эти бинты? Почему на мне больничная одежда?

— Ты не помнишь, что случилось?

— Нет, я… — Она уставилась на него, как будто видела впервые, а затем нахмурилась. — Ты как-то не так выглядишь. — Медленно повернув голову, Меган осмотрела комнату. — Все выглядит не так. — Она нахмурилась. — И пахнет по-другому.

— Меган…

— Что со мной произошло? Почему все такое чудное? Почему я чувствую себя как-то необычно?

— Так, давай постепенно. Тебя сбила машина. И ты почти месяц была в коме.

— В коме! — Меган очумело посмотрела на него, не веря своим ушам, и отрицательно помотала головой. — Да нет же, это всего лишь дурной сон.

— Тогда как ты объяснишь гипс и повязки?

— Я не знаю.

— Как я уже сказал, ты была в коме. Доктора не были уверены, что ты выздоровеешь. Они сказали, что скорее всего ты останешься в вегетативном состоянии на всю жизнь, а если и выздоровеешь, то не сможешь ходить.

Меган вопросительно посмотрела на Риса.

— Но если все настолько плохо, почему я не в больнице?

— Меган, а ну-ка пошевели пальчиками.

— Родители, должно быть, перепуганы до смерти. Боже, что они подумают?

— Они уже все знают. Последние несколько недель я провел вместе с ними в больнице.

— Да?

Рис кивнул.

— Когда они поняли, что у тебя нет шансов на выздоровление, я рассказал им, кто я такой на самом деле…

Глаза Меган округлились от удивления.

— Я не верю тебе!

— Я сказал им, что собираюсь забрать тебя из больницы и привезти сюда.

— И они согласились? — с недоверием спросила Меган.

— Меган, пошевели пальчиками.

Преувеличенно громко вздохнув, она вытянула ноги и пошевелила пальцами.

— Теперь ты счастлив?

Крик радости сорвался с губ Риса. Он прижал Меган к груди, вознося в душе благодарность небесам, и не сразу заметил, что та сопротивляется его объятиям.

— Ты меня обратил, да? — спросила Меган срывающимся голосом, внезапно вспомнив о Ширл и о том, как изменилась подруга после обращения. — Поэтому я чувствую себя так странно? Как ты мог пойти на это, даже не спросив меня? — Она оттолкнула его колено, встала и посмотрела на Риса сверху вниз. — Как ты мог? — резко повторила она, и ее голос звенел от злости и обиды. — Ты же обещал мне…

— Ты бы предпочла лежать в больнице без сознания?

— Нет, конечно, нет, но… — Меган оглядела комнату, вдруг поняв, что отчетливо различает детали интерьера, несмотря на то что свет выключен. Она ощущала запах нефти и бензина от проезжающего мимо грузовика, вонь мусора с улицы, аромат дождя в воздухе.

Может, она все же не вампир? Существует ведь масса историй о том, как люди выходили из комы со способностями, которых у них раньше не было.

Резко развернувшись, Меган пошла на балкон. Она не может быть вампиром, не хочет верить в это. Хотя зачем Рису врать?

— Вампир. — Она скривилась, произнося это слово. Так все-таки поэтому она чувствует себя так странно, так беспокойно? Поэтому-внутри такая пустота?

— Ты голодна, — сказал Рис, подойдя сзади. — Тебе нужно поесть.

Поесть? Она представила чизбургер и шоколадный солод… и осознала, что больше никогда не будет наслаждаться своей любимой едой. Теперь она вампир. Больше никаких луковых колечек. Никаких спагетти и фрикаделек. Горячего свежего хлеба прямо из пекарни. Лимонных меренг. Странно, но эти мысли не вызвали у нее желания отведать все то, что она когда-то так любила.

«Вампир». Мысленно она повторяла это слово снова и снова: «Вампир. Вампир…»

Она голодна, и она вампир.

Проголодавшиеся вампиры не едят гамбургеры и картошку-фри.

Они пьют кровь.

— Меган?

Она медленно обернулась и посмотрела ему в глаза.

— Я вампир.

Он кивнул.

— Можешь ненавидеть меня, если хочешь. Уничтожь меня, если тебе от этого станет легче. Но я не жалею о том, что сделал. — Он слабо улыбнулся. — Я никак не мог представить мир без тебя.

— Ты сказал, что мои родители все знают. Значит ли это, что им известно, что ты собирался со мной сделать?

Он снова кивнул.

— И им было все равно? — воскликнула она скептически.

— Они поняли, что это единственный шанс спасти тебя.

— Я никогда не увижу их снова.

— Конечно, увидишь. Я пообещал привезти тебя домой, когда ты будешь готова, но сначала ты кое-чему должна научиться.

— Например… охотиться?

— Точно.

Она покачала головой:

— Не думаю, что хочу учиться. Не думаю, что вообще хочу быть вампиром.

— Боюсь, назад пути нет.

Меган смотрела на Риса, пытаясь понять, что она чувствует. Сердится, или грустит, или испытывает любопытство, или что-то в этом роде. Но она не чувствовала ровным счетом ничего. Только какое-то странное оцепенение. Наверное, в этом нет ничего удивительного, раз уж она теперь не человек.

— Я не хочу этого.

— Я знаю, но почему бы тебе не попробовать, прежде чем принимать окончательное решение?

— Но это же не новое платье, — горько сказала она. — Я не смогу отдать его, в магазин, если не подойдет.

— Быть вампиром не так уж плохо. Я знаю, ты беспокоишься из-за необходимости пить кровь. Ты, наверное, думаешь, что это мерзко и что ты не сможешь пойти на это. Но поверь мне, все не так плохо, как кажется.

— А тебе просто было смириться с мыслью, что ты вампир? Сегодня ты человек, а завтра — бац! — уже нет?

— Ну да, конечно, сначала я был не в восторге. Но потом понял, что все равно ничего не изменить, и решил наслаждаться новой жизнью. И ни разу не пожалел об этом.

— И ты никогда не хотел снова стать человеком? Ни единожды за все пятьсот лет?

— Нет. — Это была правда лишь отчасти. Не так давно он думал о том, что с радостью стал бы человеком и прожил обычную жизнь рядом с этой женщиной. Но сейчас, когда она сама стала носферату, они могут прожить вместе гораздо больше — если только она примет произошедшие с ней перемены. Он протянул ей руку. — Пойдем со мной на охоту.

— Что, если обращение проявит во мне худшие черты?

— Не проявит.

— Откуда ты знаешь? Я не хочу уподобиться Ширл! — Тут ей в голову пришла новая мысль, и зрачки Меган расширились от ужаса. — Она была фактически слугой Виллагранда. Он приказал ей убить тебя, и она была готова сделать это. Она бы убила и меня, вели он ей. Словно он был ее хозяином, а у нее не было собственной воли.

— Он был сильным вампиром, — тихо произнес Рис. — А она новичком. Ему было легко влиять на нее.

— Ты тоже сильный вампир, — резко возразила Меган. — А я новичок.

— Это правда. Разница лишь в том, что я уважаю тебя и люблю. И не хочу делать из тебя рабыню. Единственное мое желание на данный момент — максимально упростить тебе переход.

Когда Меган примирится со своим новым состоянием, надо будет отвести ее на собрание совета — изрядно поредевшего, правда, — чтобы все знали, что она под его зашитой. Рис связался с членами совета после того, как Виллагранд был уничтожен, и проинформировал Руперта, Николаса и Джулиуса, что он остается на западном побережье. Странным образом трудные времена пережили именно те вампиры, которые были с ним дольше всех.

— Ну, что скажешь? — спросил он. — Ты готова выйти?

— Нет, но давай уже наконец покончим с этим. — На самом деле ее, конечно, разбирало любопытство, но Рису она в этом ни за что не признается. Впрочем, Рис есть Рис, и он, возможно, даже сейчас читает ее мысли.

Если она решит остаться с ним, ей надо научиться ставить защиту, иначе у нее никогда не будет личного пространства, раздраженно подумала Меган и насупилась.

Если она останется с ним.

И вот это-то вопрос на миллион, не так ли?


Сняв гипс с руки Меган, а также оставшиеся бинты, они ненадолго забежали к ней домой. Меган переоделась, сменив больничную одежду на более подходящую, и Рис повел ее на пляж охотиться.

Меган чувствовала себя на удивление спокойно, когда они шли по пляжу, — возможно, потому, что все происходящее казалось нереальным. Это было словно продолжение ее ночного кошмара, затянувшегося горячечного бреда, и скоро она проснется в своей комнате и в своей кровати.

Она проследовала за Рисом в маленькую таверну и осталась около входа, пока он изучал публику внутри. Когда он спросил, кого из посетителей она предпочитает, Меган указала на молодого синеглазого брюнета. Через мгновение Рис покинул здание, юноша вышел за ним, и вскоре оба шагнули в тень. Меган отправилась вслед за мужчинами. Рис не разговаривал с незнакомцем, не подавал ему никаких знаков, и тем не менее тот следовал за ним как дрессированный щенок. Когда Рис остановился, юноша тоже встал как вкопанный.

Рис кинул взгляд на Меган, а затем медленно и осторожно укусил брюнета за шею.

Медный запах свежей, теплой, благоуханной крови наполнил воздух. Он коснулся ноздрей Меган, и мир вокруг словно стал ярче, а ее голод — острее. Чувство оцепенения, охватившее ее, странное ощущение нереальности происходящего — все исчезло. Единственное, что ей хотелось сейчас, — вкусить крови незнакомца.

Она вопросительно посмотрела на Риса, и тот одобрительно кивнул.

Меган обняла юношу, склонилась над его шеей и начала пить кровь — как будто всю жизнь только этим и занималась.

— Я смогу бодрствовать в течение дня, как ты? — поинтересовалась Меган.

— Не сразу, — ответил Рис, — но скоро. — Он был поражен тем, насколько быстро она насытилась в первый раз. Сейчас, возвращаясь в пентхаус, он уже сомневался в правильности решения обратить Меган. Мысль о том, что он может потерять ее, была невыносима, но сейчас, с ясной головой, он не мог не вспомнить о Ширл. В своей вампирской жизни он сделал не так уж много ошибок, но случай с Ширл был одним из самых ужасных промахов.

Какое-то время они шли в тишине, и вдруг Меган заявила:

— Я пойду к себе домой.

Перебрав в голове множество вариантов ответа, Рис в конце концов просто пожал плечами:

— Иди, если хочешь.

— И ты даже не будешь меня отговаривать?

— Нет. Я больше не принимаю решения за тебя.

Меган, прищурившись, посмотрела на него, не уверенная, что ей все это нравится. В лучшем случае она ожидала спора, в худшем — что он велит ей остаться с ним, нравится ей это или нет.

— Тебе следует запомнить несколько вещей, — холодно сказал он. — С рассветом ты обязательно должна быть в помещении. Инстинкты предупредят тебя об опасности. Первый год тебе надо пить кровь каждую ночь. Если ты убьешь кого-нибудь…

— Но я не собираюсь этого делать!

Он пожал плечами:

— Это иногда случается, особенно с новичками. Они не всегда могут контролировать себя. Поэтому, как я уже сказал, если ты убьешь кого-нибудь на моей территории, убедись, что надежно спрятала тело.

Его территория. Как же она могла забыть, что Рис — хозяин города? Для вампиров западного побережья его слово — закон.

— Тебе надо встретиться с членами совета вампиров, — продолжил Рис. — Я назначу собрание на завтрашнюю ночь.

Когда он замолчал, Меган заметила, что они находятся напротив ее дома. Она была так потрясена тем, что он говорил, что совсем не обращала внимания на дорогу. Интересно, как они могли проделать такой большой путь за столь короткое время? И почему она ни капельки не устала от долгой прогулки?

— Я снял дом около пляжа, — сказал Рис и назвал адрес. — Будь там завтра примерно в полночь.

Меган скрестила руки на груди и демонстративно вздернула подбородок.

— А что, если я не хочу встречаться с советом?

— Если ты не придешь сама, я приведу тебя.

С максимальной долей сарказма в голосе она ответила:

— Слушаюсь, повелитель.

— Так-то лучше, — отозвался он. — И смотри не забудь.

Оскорбленно фыркнув, она развернулась и пошла к дому. Рис с трудом подавил желание окликнуть ее. У Меган есть полное право сердиться на него. Черт побери! Он мог бы заставить ее вернуться, принудить остаться с ним, но не хотел. Он любит ее, и — хоть, возможно, она и не захочет сейчас это признать — она тоже его любит.

А вот будут ли они вместе, полностью зависит от нее.

Глава 49

Чувствуя на себе взгляд Риса, Меган поднялась по ступенькам и с силой захлопнула за собой дверь. Она понимала, что это ребячество, но ей стало легче. Затем, не в силах ничего с собой поделать, она поспешила к окну и выглянула наружу. На улице никого не было. Обида на то, что Рис так легко дал ей уйти, не отступала. О, она знала, что разозлила его, но чего он, собственно, ожидал? Еще как будто вчера она примеряла свадебные платья, а сегодня, здрасте, она уже вампир.

Вампир.

Бессмертная.

Дитя ночи.

Она облизнула губы, вспомнив, с каким наслаждением пила кровь темноволосого незнакомца, как это было вкусно! Удивительно, до чего естественно все произошло. По идее ей должно быть противно, а вместо этого она сгорала от желания пойти и повторить свой опыт. А что, если она придет к родителям и единственное, чего ей захочется, — закусить ими? Что они подумают, когда увидят ее и поймут, кто она такая? Наверное, будут шокированы… Или почувствуют вину за то, что поддались на уговоры Риса — превратить дочь в монстра.

Но Меган не ощущает себя монстром. Она чувствует себя как всегда, и даже лучше.

Так как же быть с Рисом? Он просил ее выйти за него, но тогда она была смертной. В силе ли его предложение сейчас, когда она мертва?

Нет, не мертва. Бессмертна.

Меган нервно вздохнула. Кем бы она ни была, теперь она чувствует себя гораздо более живой и энергичной, чем раньше. Более сильной душевно и физически. Более уверенной в себе.

Она поднесла руку к лицу. Интересно, как она выглядит? Так же, как раньше?

Ширл осталась прежней, и все же не совсем. Цвет волос стал насыщеннее, взгляд — выразительнее, а кожа как будто светилась. Перемены были неочевидны, но были.

Вот так повезло, уныло подумала Меган. Скорее всего она выглядит лучше, чем когда-либо, но теперь даже не может посмотреть на себя в зеркало — как и все вампиры.

Охваченная нервным возбуждением, она накинулась на домашние дела — пропылесосила ковры, поменяла простыни на постели. На кухне она какое-то время сверлила взглядом холодильник, а затем, собравшись с духом, открыла дверцу.

Меган ожидала найти там галлон прокисшего молока и ящик гнилых фруктов, но холодильник был пуст. Странно, подумала она, а потом поняла, что, пока была в коме, родители скорее всего жили в ее доме. Должно быть, это мама освободила холодильник и полила цветы.

Пробормотав «о, мама!», она села на стул и разрыдалась. Как она собирается встречаться с родителями? Сможет ли контролировать себя в их присутствии? Что, если она придет в гости, а они отвернутся от нее или, что еще хуже, будут ее бояться? Но они же не боялись Риса — если только он не врет.

Меган зарыдала с новой силой. Она плакала об утерянном человеческом облике, о детях, которых никогда не сможет родить, о загаре, которого у нее не будет следующим летом, о шоколаде, которого ей никогда больше не попробовать.

Взяв полотенце, она вытерла лицо и в изумлении уставилась на розовые полоски, оставшиеся на нем, затем пальцем смахнула слезинку с глаз. Она была красная! Ну конечно. Она же вампир! Едва сдерживая истерику, Меган подошла к раковине и ополоснула лицо холодной водой. Итак, она вампир. Пора перестать жалеть себя и обратить внимание на плюсы. Она никогда не заболеет. Никогда не состарится, у нее никогда не будет морщин, и она не превратится в беспомощную развалину. Но даже в этом есть минусы. Все, кого она знает, состарятся и умрут — ее родители, мистер Паркер, Дрексель, все ее клиенты. Рано или поздно они все уйдут.

Все, кроме Риса…

Он любит ее.

И она любит его.

Он вампир.

И она вампир.

И сейчас у них нет ни единой причины для расставания. Опасностей, которые угрожали ей рядом с ним, пока она была смертной, больше не существует.

Меган сидела, размышляя о будущем, пока не ощутила довольно неприятное покалывание в позвоночнике. Инстинктивно она поняла, что приближается рассвет.

Проверив, закрыты ли окна и двери, она задернула шторы в спальне, а затем, переодевшись в ночную рубашку, легла на кровать. Сердце бешено колотилось.

Лежа на спине, Меган пристально разглядывала потолок. Интересно, на что только будет похож этот вынужденный дневной сон? На… смерть? Она покрылась холодным потом. А что, если она не проснется?

«Меган, закрой глаза и расслабься».

Голос Риса сразу успокоил ее. Он такой заботливый! И от этого она любит его еще больше! Несмотря ни на что, он не бросил ее в одиночестве в ее первый вампирский день.


Меган проснулась, как только село солнце. Минуту она понежилась под одеялом. Темный сон действительно подобен смерти, подумала она. Судя по несмятым простыням, сомкнув глаза, она ни разу даже не шелохнулась. И ей ничего не снилось.

Откинув одеяло, она пошла в душ. Через пятнадцать минут она вышла, надела халат и присела на край кровати. Интересно, как вампиры проводят время?

Не зная, чем себя занять, Меган нашла мобильный, собралась с духом и позвонила родителям. И как только услышала мамин голос, поняла, что все будет хорошо. Вампир она или нет — родители любят ее. И это неизменная величина. Сначала она поговорила с мамой, потом с отцом и снова с мамой. Убедив ее, что с ней все в порядке, и пообещав вскоре приехать, Меган закончила разговор, еще раз вдоволь наплакалась и вышла в одиночку на охоту.

В половине двенадцатого она стояла у шкафа и перебирала одежду. Ни один наряд не соответствовал, ее настроению. Затем, повинуясь внезапному порыву, достала из глубины шкафа платье, которое купила как-то по случаю, но никогда не надевала. Идеально! Туфли на трехдюймовых каблуках и бабушкино старинное жемчужное ожерелье дополнят наряд.

— Черное с жемчугом — беспроигрышное сочетание, — пробормотала она и вышла из дому.


Меган пришла по адресу, который дал ей Рис, на десять минут позже назначенного, и сделала это намеренно. Это был акт сопротивления с ее стороны, и он придал ей душевных сил.

Дом был маленький, деревянные доски под воздействием погоды и времени обветшали и посерели. Двор окружала белая штакетная изгородь. Из-под занавесок на окнах пробивался свет. В воздухе чувствовался сильный запах моря и песка; набегающие волны с шумом бились о берег.

Втянув ноздрями воздух, Меган поняла, что Рис уже внутри и что он не один.

Набравшись смелости, она миновала ворота и направилась по дорожке к входной двери.

Дверь распахнулась еще до того, как Меган успела постучать. На пороге стоял Рис, его темно-русые волосы блестели в свете ламп.

Отступив на шаг, он пригласил:

— Входи.

Меган прошла за ним в гостиную. В центре комнаты друг напротив друга стояли два черных кожаных дивана. Другой мебели не было. У камина расположился высокий седовласый мужчина с голубыми глазами. Двадцатилетний юнец, ссутулившийся на диване, окинул ее оценивающим взглядом, сощурив карие глаза. Его левую руку украшала красно-черная татуировка в виде змеи. Третий мужчина, с черными, зачесанными назад волосами и тонкими усиками, напоминал актера, звезду прошлых лет. Он сидел на другом диване, на красивом лице играла слабая улыбка.

Рис указал на седого.

— Меган, это Николас. А мужчина, похожий на Валентино, — Руперт…

— А я Джулиус. — Татуированный смотрел на нее, словно она миска со сливками, а он — голодный кот.

Рис предупреждающе глянул на Джулиуса, а затем снова обратился к Меган:

— Я уже сказал им, что ты моя, и поэтому находишься под моей защитой и подчиняешься моим законам, как и они.

Меган замялась, не зная, что сказать, и поэтому просто пробормотала:

— Приятно познакомиться.

— Моя дорогая, это мне безумно приятно вас видеть, — отозвался Николас. Подойдя к Меган, он поцеловал ей руку.

Руперт и Джулиус переглянулись, затем, как будто их потянули за веревочку, тоже встали и направились к ней.

— Просто здорово, что у нас в совете теперь будет красивая женщина, — добавил Джулиус, едва скрывая плотоядную улыбку.

— Да, в самом деле, — согласился с ним Руперт.

Меган вопросительно посмотрела на Риса. Он не говорил ей, что она теперь член совета. Вот те на: она же всего один день как вампир.

Рис пожал плечами, затем обратился к остальным:

— Ну, все. Я просто хотел представить вам Меган.

— Ну тогда мое почтение, — сказал Николас и исчез.

— Чао, крошка, — пробормотал Джулиус и тоже скрылся с глаз.

— Рад знакомству, Меган, дорогая, — произнес Руперт. — Уверен, мы еще встретимся.

Меган кивнула, но прежде чем успела что-либо ответить, Руперт оказался за дверью, оставив ее с Рисом наедине. Внезапно почувствовав волнение, она стала растирать свои обнаженные руки. И зачем только она надела это платье? Оно же просто кричит: «Возьми меня!» Такое обтягивающее, что подчеркивает каждый изгиб ее тела.

— Прекрасно выглядишь, — тихо сказал Рис.

— Спасибо. — Она откашлялась. — Я… Я… — Она подняла на него взгляд. Рис всегда читал ее мысли, почему же он не делает этого сейчас?

— Собрание закончено, — официальным тоном сказал он. — Спасибо, что пришла.

Она смотрела на него, не произнося ни слова. Ее охватило тягостное чувство, что, если она сейчас промолчит и ничего не предпримет, он может исчезнуть из ее жизни навсегда.

Она откашлялась, расправила плечи и выпалила:

— Не так давно, Мистер Костейн, вы обещали на мне жениться. Вы намерены взять свои слова обратно?

— Меган…

— Я люблю тебя, — быстро проговорила она, пока ее не покинула смелость. — И я знаю, что ты любишь меня.

Приподняв бровь, Рис безмолвно смотрел на нее в течение нескольких секунд.

Сходя сума от волнения, Меган ждала его ответа — ответа, который мог растопить лед между ними.

Наконец уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Копаетесь в моих мыслях, мисс Делейси?

— Я думаю, в данном случае это вполне позволительно, мистер Костейн.

— В самом деле? И о чем же я сейчас думаю?

— Боюсь, я не осмелюсь повторить это вслух, — ответила она в притворном ужасе.

Рис рассмеялся, притянул Меган к себе и поцеловал долгим и страстным поцелуем.

— Если ты считаешь, что это неприлично, просто подожди, пока я отведу тебя домой.

Домой, подумала она, утопая в его объятиях и растворяясь в поцелуях. Дом — это ведь не здание с крышей и четырьмя стенами. Она дома здесь и сейчас, в объятиях человека, которого любит.

Эпилог

Меган оглянулась и посмотрела на мать.

— Ну как я выгляжу?

Эвелин Делейси украдкой смахивала слезы, глядя, как ее дочь кружится перед ней в свадебном платье.

— Прекрасно, — прошептала она. — Как сказочная принцесса. — Платье сидело как влитое, простое, но элегантное, с обтягивающими рукавами и квадратным вырезом, украшенным кружевом. — Как ты себя чувствуешь?

— Чудесно! — воскликнула Меган, а затем, увидев слезы на глазах матери, прошептала: — Мам, пожалуйста, не плачь. Я счастлива, правда.

Эвелин выдавила улыбку, смахивая слезы. Ее дочь, ее единственный ребенок — вампир, и через несколько минут она выйдет замуж за вампира. Но вампирша или нет, Меган здесь, такая же любящая и счастливая, как всегда, и за это Эвелин вечно будет в долгу перед своим будущим зятем. Даже несмотря на то что она, разумеется, желала своей дочери другой судьбы, Эвелин не могла отрицать очевидное: Меган никогда не выглядела более счастливой. И Рис ее просто обожает — это каждый может подтвердить.

Раздался стук в дверь, и в комнату заглянул Джордж.

— Все готовы?

— Да, дорогой, — сказала Эвелин. Она обняла Меган, затем вышла из комнаты, чтобы сесть в гостиной вместе с остальными.

— Итак, — произнес Джордж охрипшим от волнения голосом, — вот и наступил великий день.

Меган кивнула, внезапно онемев. Она вспомнила ночь примерно год назад, когда они с Ширл обсуждали свадьбы и обещали быть друг у друга подружками невесты, когда придет время.

Джордж откашлялся.

— Ты великолепно выглядишь, принцесса.

— Спасибо, папа, ты тоже. — Встав на цыпочки, Меган поцеловала отца в щеку. — Я люблю тебя.

Джордж едва сдержал слезы, взяв дочь за руку.

— Ну, душистый горошек, пора идти. Надеюсь, твой парень понимает, как ему повезло?

Сердце Меган трепетало от восторга, когда они спускались по короткому коридору, который вел в гостиную ее родителей. Они решили, что свадьба не должна быть пышной — только семья и несколько близких друзей. Она подмигнула Дейзи и Эрику, которые сидели за Алексом и Полой, кивнула мистеру и миссис Паркер, улыбнулась Дрекселю, состроившему в ответ печальную гримасу. А затем она увидела Риса. Одетый в черный смокинг, он стоял рядом со священником напротив выложенного плиткой камина.

Направляясь к нему, Меган краем уха слышала, как ее подруги шепчутся о том, какой Рис лакомый кусочек и как ей с ним повезло. И с этим она не могла не согласиться.

Он улыбнулся ей медленной сексуальной улыбкой, от которой в животе Меган вспорхнули миллионы счастливых бабочек. Сердце переполнилось любовью, и глубоко в душе она знала, что ее выбор — быть с Рисом — правильное решение.

Когда священник спросил, берет ли она Риса Костейна в мужья до конца своих дней, Меган улыбнулась про себя, подумав, что тот даже не подозревает, насколько это долго.

Несколько минут спустя муж заключил ее в объятия и прижался губами к ее губам в долгом, медленном поцелуе, от которого подгибались колени и бешено бурлила кровь. Меган ни минуты не сомневалась: что бы ни уготовило ей будущее, она встретит его лицом к лицу без капли страха — пока Рис рядом с ней.

Улыбнувшись, она посмотрела в его глаза.

— Как в сказках, — прошептала она, — они жили долго и счастливо.


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • Глава 29
  • Глава 30
  • Глава 31
  • Глава 32
  • Глава 33
  • Глава 34
  • Глава 35
  • Глава 36
  • Глава 37
  • Глава 38
  • Глава 39
  • Глава 40
  • Глава 41
  • Глава 42
  • Глава43
  • Глава 44
  • Глава 45
  • Глава 46
  • Глава 47
  • Глава 48
  • Глава 49
  • Эпилог



  • MyBook - читай и слушай по одной подписке