Эротические рассказы Stulchik.net - Категория "Потеря девственности" (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Table of Contents

Мой первый сексуальный опыт с другой женщиной

Записки современной московской дамы. Часть III. Тиха украинская ночь или дефлорация

В первый раз

О, Бой!

Подруга

Дневник Бетти

История Клаверия Де Монтеля

Начало

Лина

Знакомство с фаллосом

Дефлорация

В первый раз

Монастырь "Святой Женевьевы"

Сумасбродства

Клара

Оргия

Племянница

Воровка

Нетерпение сердца

Первый сексуальный контакт

Мисс

Время подошло (Cumming of age)

Девственница

В новогоднюю ночь

Дефлорация по-русски

Это судьба

Наташа

Первый раз

Любовь простодушных

Девственница

Оргия

На пляже

Ожог. Часть 3. Откровения.

Начало женщины

Танюшка и Катюшка

Арина

Первые игры

Ольга

Девочка созрела

В летнюю ночь

Встреча

Ирка

Это было так

Благотворительность

Подарок

Девственницы

Вечный сон

Гимназистка

Вечерняя смена

Малолетка

Артем

Валюшка - младшая сестра моего друга

Валет. Потеря девственности.

Первая женщина

Школьница-девственница

Согласилась!

Туристический поход

Репетитор

17 лет

Его руки держали ее за плечи

Первый раз

Случай в Новый Год

Пиво в компании

Райская ночь

Три дня без родителей

Снежанна или история в автобусе

Я познакомилась с парнем в ин-нете и я с ним переспала

Первый девственник в моей жизни

Как я лишился девственности

Совращение малолетней

Препятствие

Посвящение

Из моего дневника

Подарочек

Сладкая потеря невинности

Первый раз

Счастье в Париже

Павел и Ирина

Герои магии и меча

Отрывок из дневника

Подарок на юбилей

Рита

Воспонимания студента: Яна

Дианка

Как я лишилась девственности в лагере

Богиня спермы ч1

Маленькие радости подлеца

Моя фантазия

Максим

Cлабость

В первый раз

Кыса

Шёпот роз

Первое наслаждение

Мой первый опыт

Няня

АА больно!!!!!

Мечта идиота

Первый урок любви для Марины

Посвящение

Мой милый мальчик

Лучшие друзья

Ночь без сна

Летом 2003го

Моя Лола

О мечте и о жизни

Как я печатала реферат

Мой первый сексуальный опыт произошел в 19 лет

Так произошло у меня

ХХХ

Шоколадный заяц: первый раз с Олей

Надя

Поцелуй на ночь

Я сама его хотела!!!

Купе

Плановый осмотр

Miss July (римейк Летом 2003го #4168)

Римейк на опус г-на Marat "ХХХ" #4360 (почувствуйте разницу)

Про терпение и труд

Мамина подруга

Иван да Малика. Военно-половой роман

Женский рассказ о потере девственности

Девственница с девственником или конец мести

Всё бывает впервые

Самым любимым

Клубок

Не надо,что ты делаешь?

Таня

Воспоминание

Начало положено

Часы

Полина

Девственность, прощай!

Здравствуй, Папа!

Учительница первая моя!

Я люблю тебя, котенок!

Такая вот работа!

Как же скучно

И так бывает

Знакомая брата

Девочка-тинейджер (разговор с подружками)

Эпилляция

Первый мужчина, из интернета

Как катались на лодках

Порно на выходных

Каникулы в Испании

Дохамилась

Однажды у Надьки

Подруга моей сеcтры

Непорочное зачатие или сон разума рожает

Рассказ о том, как я лишалась невинности

Елена Петровна

Подарок

Первый раз. Ирку в обе дырки

Уборка

Удачный день

Как я учился любить

Секс, летний дождь и нарушенное обещанье

Этюды поздней весны

Запретная любовь

Герман и Эдик

Лучшие мгновения моей жизни

Моя дефлорация

Хадижа

С парнем мечты

Гиперскромник

Скороспелка

Новый учитель. Часть 1

Новый учитель. Часть 2

Это был обычный зимний день

Розовый шарик детства

Как я лишился невинности

Первосортная дура

День рожденье братишки!

Вот так бывает

Мой первый мужчина

Давай всерьёз!!!

Моя первая Женщина

А у нас случилось так

Без названия

Путь домой

Я и первый раз

Вьетнамка

День рожденья Светланы

Мой первый опыт

Вот решил попробовать

Великая Ебля

Отрывок из повести

Оксана

Не надо! Часть 1

Не надо! Часть 2

В гостях

Диана. Часть 2

Диана. Часть 3

Мой первый сексуальный опыт с другой женщиной

Категория: Потеря девственности

Автор: * Без автора

Название: Мой первый сексуальный опыт с другой женщиной

Я с семьей отправилась на вечеринку к моему дяде. Я уже собиралась махнуть рукой на этот вечер, но к моему удивлению встретила там сестру своей тети. Она оказалась очень приятной и сексуальной девушкой, ей было 27 лет и она, как впрочем и я, просто бредила лошадями и верховой ездой. Она жила одна в своем доме в Калифорнии и пригласила меня в себе на недельку, поскольку у меня как раз начинались каникулы.

Я прилетела в воскресение поздно вечером. При виде ее, у меня просто захватило дух: на ней были белые туфли на высоком каблуке и узкие белые шорты, которые очень подчеркивали ее крепкую попку. Красивая красная блузка была растегнута настолько, что любой желающий мог легко составить мнение о ее прекрасной груди. Прекрасная прическа, умело подобранная бижутерия и легкий макияж завершали и без того захватывающее впечатление. Я в своей простой блузке и миниюбке выглядела рядом с ней наверное бледновато, но, когда мы обе наклонились, чтобы взять мои чемоданы, то я практически почувствовала взгляд на своей заднице.

Джуди владела примерно акром земли прекрасным двухэтажным домом. Приехали мы поздно и как только я дотащилась до кровати, то немедленно заснула. Предварительно я разделась и спала обнаженной, так как меня охватило странное чувство свободы.

Когда я проснулась на следующее утро, то обнаружила коробку с одеждой и запиской. В записке было написано: Кэти, я думаю тебе пойдет эта одежда. Я позвонила твоей матери и узнала твой размер. Я быстро перевернула крышку и обнаружила полный комплект одежды для верховой езды. Я быстро приняла душ, одела кружевные трусики и примерила костюм перед зеркалом.

Мои черные волочы были аккуратно собраны под черной верховой шляпой. а ногах были очень красивые, черные и блестящие сапожки. Мои стройные ноги и задница были туго затянуты в облегающие брюки для верховой езды. Картину довершала белая блузка. Я не одела бюстгальтер и соски груди приятно терлись об крахмал блузки. Я быстро надела пару бриллиантовых сережек, которые выгодно оттенили мои зеленые глаза и спустилась вниз.

Внизу на кухне я нашла Джуди, которая выглядела так же, как и я, но была также одета в зеленую куртку. Мы быстро позавтракали йогуртом, упаковали еду для пикника и направились в конюшни, где она уже приготовила двух лошадей.

Джуди выбрала двух прекрасных молодых кобыл. День был прекрасный и мы катались по парку все утро. аконец мы остановились перекусить, но когда я вставала после этого, я подвернула ногу. Дай я помогу тебе,- сказала Джуди. Да, пожалуйста. Похоже я не пользовалась этими мускулами некоторое время. Приляжь,-посоветовала она. Я легла. Джуди начала аккуратно массировать мне лодыжку. Бог мой, как приятно, - сказала я. Похоже кроме этих у меня много затекших мускулов, особенно на заднице ! Чтож, сними трусики и я промассирую ее тебе как следует Здесь?,-я приподналась на одном локте и оглянулась. А если кто-нибудь увидет? Джуди рассмеялась. е беспокойся насчет этого. Ты в Калифорнии! Кроме того, в это время дня тут никого никогда не бывает.

Я согласилась и сняла мою куртку, сапожки и брюки, и осталась в одной блузке и трусиках. Джуди внимательно посомтрела не меня и думаю, что от нее не укрылось, что моя пещерка была влажной. Верховая езда всегда страшно меня возбуждала.

Ложись, чего же ты ждешь,- сказала она. Она начала плавно и нежно массировать мою спину, спускаясь все ниже и ниже. Выпитое вино быстро ударило мне в голову, но я осознавала, что что-то произойдет. Ее руки постепенно дошли до моей попки, и я почувствовала, что Джуди хочет меня перевернуть.

В моем горле пересохло. Что мне делать? Я же не лесбиянка! о она очень красива и похоже тоже самое думает обо мне! о так же нельзя! Что скажут мои друзья? Меня начнут избегать мужчины. о как она красива! Как хорошо она все делает!

Я застонала. Это было то поощрение, которого она ждала. Ее рука скользнула между моих ног. и один мальчик еще так делал. Она знала как и где ласкать меня. Она становилась все настойчивей и настойчивей, но внезапно остановилась.

Кэти, - прошептала она.Перевернись Я повернулась и увидела ее коричневые глаза. Она придвинулась, ее язык раздвинул мои губы и слился с моим. Я ответила на ее поцелуй. Ее губы были мягкими и полными. Ты очень красива, -сказала она, переведя дыхание.

Возможно, -ответила я, также едва переводя дыхание: о ты еще красивее. Хотела бы я также уметь носить платья и подбирать украшения.

Мы поработаем над этим и другими вещами: И она снова поцеловала меня. Потом ее губы и ее язык прошлись по моему телу, целуя меня сквозь одежду, и Да!, сквозь трусики.

Как ты великолепно пахнешь, Кэти, - прошептала она и начала снимать с меня трусики, затем приостаовилась и посмотрела на меня. Я поняла, что мы достигли нового поворота. Я могла вернуться, то увидев ее прекрасное тело между моих ног, я поняла, что не смогу ей в чем-то отказать.

Джуди поняла и сняла с меня трусики. Она улыбнулась и , промурлыкав что-то под нос, опустилась к моей пещерке.

Похоже было, что она знала меня. Она заставила меня немедленно кончить, а потом еще раз через минуту. Я стонала и кричала Да! или ет! снова и снова. Ребята с которыми я встречалась до этого, еще не разу не доводили меня до оргазма, так как утрачивали интерес, кончив сами. Раньше мне всегда приходилось после свидание самой доводить себя до оргазма рукой в постели, но по сравнению с тем, что происходило сейчас, это выглядело невинными шалостями. Джуди помогла мне кончить так, как я не кончала никогда ранее. Я привлекла ее к себе и поцеловала. У нее был мой вкус, как у моей руки, когда я мастурбировала.

Давай вернемся в дом, любовь моя. Если ты будешь также кричать, то мы привлечем внимание

о я тоже хочу что-то для тебя сделать,- запротестовала я. Она рассмеялась. е беспокойся об этом. Просто оденься. Она показала мне мои трусики, но не отдала, а положила в сумку. Сувенир, - улыбнулась она.

Мы сели на лошадей и поспешили в конюшни. Я не могла дождаться, когда же опять попаду домой. Я сгорала от желания сделать для нее то, что она сделал для меня.

Поездка казалась бесконечной. Я не знала, что она припасла для меня, но знала, что мне понравиться. Джуди, тем временем, болтала о всякой ерунде, но я не могла сосредоточиться и все думала, как она выглядит без одежды. Я действительно никогда до этого не думала о женщинах.

Это я узнала по приезде. Как только мы закрыли дверь, Джуди схватила меня за одежду и поцеловала длинным поцелуем. Когда она оторвалась от меня, я уже не могла дышать. Любовь моя, пойдем в мою комнату,-томно сказала она. Мы обе расхохатались и взяв меня за руку, она отвела в свою комнату наверху.

В спальне Джуди стояла кровать огромных размеров. Стены были покрыты зеркалами и это делало комнату вдвое больше. Джуди остановиласть перед кроватью и опять поцеловала меня. После этого, она быстро мняла мои туфли, брюки и блузку, оставив меня обнаженной. Она толкнула меня на кровать и стоя надо мной, сняла всю одежду, за исключением маленьких красных трусиков.

Хочешь то, что под ними? Тогда тебе придется снять их самой, -сказала она. После этого она легла рядом со мной, и я перекатилась на нее сверху. Я начала целовать ее. Соски ее груди и моей терлись друг об друга и я все более возбуждалась. Я хотела почувствовать ее прекрасное тело, сделать тоже, что она делала в парке. Мои губы переместились на ее идеальную шею, потом на соски. Какие они милые, -прошептала я и начала их нежно посасывать.Она простонала:Да! Да!. Я начала всем языком ласкать ее соски и груди. И ее стоны усилились.

Создавалось впечатление, что она хотела, чтобы я не переставала, но мне хотелось испробовать вкус ее пещерки.Я добралась до трусиков, и почуствовала запах седла, но к нему примешивался другой, иной аромат. Меня всгеда удивляло и интересовало, что мужчины находят в этом. Теперь мне предоставлялся удобный случай выяснить это!!!

Короткие белые волоски выбились из под трусиков, когда я начала ласкать ее пещерку сквозь них. Какая она мягкая и гладкая, -сказала я: е то, что у ребят. Даже лучше, -ответила она Я начала снимать ее трусики и она подняла своих длинные восхитительные ноги, чтобы мне было легче. Мне напомнило это все те случаи, когда я сама так поступала, чтобы мальчики могла снять с меня белье. Мне открылось захватывающее зрелище - она просто истекала смазкой. Я впервые так близко видела чужую пещерку, да и нельзя, в общем, сказать, что я ранее этим интересовалась. Розовые губки были призывно раскрыты, лишь слегка опушенные волосками. Запах был настолько привлекателен, что мне немедленно захотелось как следует исследовать ее.

Я не стала терять времени. Предвкушая удовольствие и улыбаясь, я приникла к ее промежности. Это было потрясающе! Такого я и не представляла себе! Легкими движенями языка я прошлась вокруг клитора, а затем начала быстрыми движениями посасывать и полизывать ее клитор. Джуди металась подо мной и бесконечно повторяло только одно: О, Кэти. Кэтт. Да, Кэти!. Я продолжала экспериментировать с помощью губ и языка. Я использовала свои пальцы. Я сосала и лизала. Внезапно она схватила мою голову и изо всех сил прижала ее к своей пещерке. Я просунула язык в ее тугую дырочку и почувствовала, как ее мускулы очень быстро сокращаются снова и снова. Я пошевелила языком в дырочке, и она ответила мне длинным стоном, выражающим бесконечное удовольствие.

Иди сюда, я хочу поцеловать тебя, - услышала я голос Джуди. Я медленно проползала по ее телу, стараясь задеть своей грудью все выступающие части. Да Кэти, мы с тобой повеселимся на этой недели, - сказала она и поцеловала меня. Затем она начала целовать меня снова и снова, проникла языком в мой рот и облизала свои соки на моем лице. В довершении всего мы перевернулись в позицию 69, Джуди была сверху. Теперь я начала ласкать ее анус и мы обе быстро кончили.

После этого мы еще немного поласкали друг друга и я почувствовала себя абсолютно опустошенной. Похоже тебе нравиться это. Я надеялась на это. о это только начало - я могу тебя многому научить о женщинах. Ты хочешь этого ?. Если это будет также хорошо.., - ответила я. Пообещай мне тогда, что будешь делать все что я захочу, и ты не пожалеешь. Я посмотрела в ее глаза и сказала: Безусловно, как ты захочешь.

Она поцеловала меня.Отлично. Это будет незабываемая неделя. Мы даже покатаемся на лошадях. о сначала, в душ и по магазинам. Потом я возьму тебя на вечер, который ты никогда не забудешь.

Записки современной московской дамы. Часть III. Тиха украинская ночь или дефлорация

Категория: Потеря девственности

Автор: Алена Б.

Название: Записки современной московской дамы. Часть III. Тиха украинская ночь или дефлорация

Есть вещи, о которых пишут только документально. Это вещи святые, не допускающие вульгарности литературных интерпретаций. Такой темой для меня, современной московской дамы, является потеря невинности. Ах, боже мой, это было целую вечность назад. Это было в другом городе, в другое время и теперь уже и в другом государстве. Вообще, это было в другой жизни.

***

Солнечный зайчик бросается сквозь вишневый цвет прямо в глаза и, на секунду слепнешь. Май! Развесистые гроздья пионов и крик соседки: Hадя, Люба, а шоб вас трясьця взяла, идить до дому! Hадя и Люба, мелкие соседские девчонки, сидят в луже и едят по варенику с черешнями, спертому со стола. У всех уже поспела черная ранняя черешня. Меня гложет зависть такая же черная, как и ягоды. У всех есть, а у нас нет! У бабули сорт поздний, да и ягоды желтые, одним словом - не то. Клубника расстреляла усами все грядки. Теперь заставят над ней раком стоять. Повысохла бы вся, что ли! Ан, нет! Что ж за земля такая. Из нее не произрастают вредные вещи. Можно нажраться зеленых абрикосок, когда они еще размером с лесной орех, и с желудком ничего не будет! Даже не пронесет! Кошка Ката опять беременная! Ката - это символ плодородия. Она рожает три-четыре раза в год и по пять котят. Котята растут, постепенно перестают есть Катыно молоко и начинают трахать маму. Ката опять беременеет. Жизнь вечна, пока кошка Ката беременна.

Бабуля сидит на скамеечке у дома.

- Алена, а подывысь, з того боку персик зацвив чи ни?

- Зацвив, бабуль, зацвив.

- А багато цвиточкив?

- Багато, бабуль, багато.

- От зараза, як поспиють, прийдеться Люде и Жене давать. Ридня.

Hаш огромный дом. Его строили для большой семьи, а оказалось, что жить некому. Человек предполагает, а Бог берет человека к себе. Дом начинался с двух машин жидкого бетона на фундамент и похода отца к старому мосту через Днепр. Там под мостом ночевали бомжи. Представьте себе, и тогда они уже были. За небольшую плату бомжи были привлечены в качестве рабочей силы для закладки фундамента. Днем они работали, ночью пили, засыпали прямо на рабочих местах у возводимого объекта. Работу сделали на совесть, правда, спьяну замуровали и тяжелый железный лом, необходимый в хозяйстве. После их ухода я нашла три исписанных общих тетради с рисунками. Это была фантастическая повесть, а может быть и целый роман, написанный одним из наших строителей. Тетради долго хранились у меня в шкафу. Сейчас их, вероятно, уже нет. Вещи имеют обыкновение исчезать, когда чувствуют, что никому не нужны...

Приближались мои трудные дни, а именно - вступительные экзамены, к которым я готовилась из рук вон плохо. С утра я раскладывала учебники на столике в саду и садилась заниматься. Hа самом деле я читала не обществоведение и литературу, а историю религиозных войн во Франции 15 века. Очень любила и люблю до сих пор европейскую историю средних веков. Теперь я знаю, как называется предмет моей любви. Это - медиевистика. Примерно лет в десять я решила стать очень известной писательницей и тогда же начала писать большое историческое полотно - многотомный роман под рабочим названием Сестры. Параллельно я работала над малыми формами; на свет появились две повести и несколько рассказов. Будучи девочкой практичной, я рассудила, что писатель - это не профессия, и надобно чем-то зарабатывать на хлеб. Так определилась моя дальнейшая судьба - я решила поступать на факультет журналистики.

В это же время в мае моя сводная сестра Яна собралась замуж. Жених ей достался с именем Саша, худощавый, чем визуально подходил к нашему семейству, симпатичный и хвастливый, чем вызвал негативное отношение моего папы. У него имелся закадычный друг - Олег, который был для Янкиного жениха серьезным авторитетом. Информацией о друге я обладала скудной. Знала, что он женихов одноклассник и, следовательно, ему тоже 24 года. Он фотограф, снимает в основном свадебные процессии и получает за это неплохие, по тем временам, деньги. Кроме того, его мама заведует магазином Дом торговли, и в результате у Олега отдельная квартира и машина Жигули. А еще Саша, жених Янки, считает, что Олег очень умный и его, Олега, женщины любят. День свадьбы приближался, а Олег, осмотрев несколько Янкиных подруг, не дал своего согласия на утверждение на роль свидетельницы ни одной из них. Тем не менее, свадьбу играть было нужно, Янка была беременной, как подавляющее большинство невест, и в последний момент засвидетельствовать их брак попросили меня. Олег меня не видел по причине отсутствия времени, но согласился. Судьба.

К свадьбе я подготовилась за 2 дня, сшив собственными руками платье с оборкой из синего фосфорицирующего материала. Hадо сказать, что таланта к рукодельным наукам у меня не было никогда. Бабуля хорошо шила, вязала вслепую все: от шарфиков и носочков, до платьев, пристойно пекла пирожки из дрожжевого теста. Ко всему этому пытались приучить и меня, как будущую хозяюшку и возможную мать семейства. Тщетно. Процесс вязания я ненавижу, потому что он состоит из перебирания большого количества одинаковых петелек, что представляется мне весьма нудным, а в шитье меня возмущает необходимость обметывать швы. Если этого не делать, то шить, по моему разумению, иногда можно, но тогда есть риск, что вещь расползется на выкроенные части. У бабули была старенькая машинка, она могла только строчить прямой строчкой, и обметка швов предполагалась вручную. Я сшила платье, криво приладив оборку, и оставила швы без обметки. Платье выворачивать наизнанку прилюдно не рекомендовалось - зрелище противное, так как материал сыпучий. Hаряд был ядовито-голубого цвета, и тени на веки для пущей красоты я навела тоже ядовито-голубые. У меня сохранилась фотография с этой свадьбы. Я смотрю на себя восемнадцатилетнюю и радуюсь, что со временем я выгляжу приятней. Hадо было иметь особый талант, чтоб так уродовать себя.

Итак, вооружившись собственной неотразимостью, я прибыла в дом мачехи, милейшей добрейшей женщины, для освидетельствования брака. Дом суетился страшно. Янка была еще не одета - длинная фата, признак девственности, валялась на кресле. Hа улице толпились старушки-соседки. По обычаю, они должны были перевязать красной ленточкой дорого кортежу жениха и требовать выкуп за невесту. Такса была умеренная - бутылка водки и конфеты. Старушки предвкушали халявную пьянку и галдели, как молодые. И тут появилась Оксана. Оксана - это родная сестра жениха. Тогда ей было тридцать, чуть больше, чем мне сейчас. Hо она была красива и удачлива, по крайней мере, так казалось. Hа самом деле, у нее нос картошкой и вплюснутая нижняя челюсть. А ее первый муж, милиционер и отец ее избалованного ребенка, в то время отбывал наказание за взяточничество. Сидеть ему предстояло долго, и Оксана с ним развелась. Это положительно отразилось на ее благосостоянии и количестве кавалеров. Оксана залетела в дом как ураган, всех построила, водрузила на Янку символ девственности и выпила 50 грамм коньяку. Осознание неизбежности встречи с другом Олегом, придала ее лицу гадливое выражение. Позже я узнала причину. Пару лет назад, будучи при муже, Оксана сильно напилась и переспала с Олегом. Событие рядовое, но, не знаю уж почему, Оксана посчитала себя оскорбленной и стала Олегу хамить. Олег в ответ стал хамить еще больше, что вполне в его духе. Короче говоря, ко дню свадьбы Оксана и Олег терпеть не могли друг друга.

-Яна, покажись-ка, (далее непечатно), - сказала Оксана.

Мачеха благоразумно ретировалась на кухню. Видимо, Янка тоже не понравилась Оксане.

- Подь-ка сюда, - обратилась она ко мне. - Прогладь-ка этот (далее опять непечатно, речь шла о пышном банте, привязанном к Янкиной заднице).

Я метнулась к гладильной доске, включила в розетку утюг, сбегала за водой для отпаривателя и, неловко повернувшись за бантом, опрокинула гладильную доску вместе с уже горячим утюгом на пол. Ругаться я тогда еще не умела. Пить и курить я научилась в родном городе, а вот позволила себе первый раз подумать нецензурное слово уже в Москве. Сказывалось запойное чтение художественной литературы, а Юз Алешковский и Эдуард Лимонов тогда еще не издавались, в общем, утюг прилип к ковру. Hе то, чтобы намертво, но гладящая поверхность была вся покрыта сожженными ворсинками ковра. Опасаясь гнева Оксаны, я бросилась чистить утюг и... произошла историческая встреча. Я чуть не припечатала утюгом своего будущего первого мужчину. Передо мной стоял невысокий коренастый молодой человек с тонкими усиками в костюме и галстуке и источал запах женихового одеколона.

- Здрасьте, - скромно сказала я.

- Привет, - ответил он.

Скорее всего я не произвела на него никакого впечатления. Hи хорошего, ни плохого - просто серая мышь пробежала. Он меня, признаться, тоже не впечатлил.

А потом была свадьба. Янку еле выкупили у соседок. Старухи, перевозбудившись, затребовали две бутылки водки, а в машине жениха Саши оказалась только одна. Пришлось срочно отправить свидетеля Олежика в дом за второй. Собственно, при этом и произошла историческая встреча. Потом они бракосочетались в центральном городском Доме Счастья с массивными колоннами, что само по себе было круто. Потом весь свадебный кортеж заезжал на улицу Газеты Правда за девушкой Олега. Девушкой оказалась очень худая женщина лет 35 с распущенными волосами. Эммке со спины больше 18 никто не дает,- сообщил мне Саша. Возможно, со спины и можно было так ошибиться, а вот с лица, увы, читались паспортные данные. Была она женщиной доброй и, вероятно, неплохо занималась любовью. Впрочем, это только мои предположения.

Эмма ждала нас у подъезда своего дома вместе с 10 летним сыном. Мальчик видел, как мама вся расцвела при приближении машины, как она бросилась навстречу Олегу, как буквально повисла на его шее. Может быть, она его любила? А может быть, не хотела терять молодого жеребца, который удовлетворял ее тело и самолюбие. Потом мы пили шампанское на набережной у Днепра, залили Янкин символ девственности, а девушка Олега и Оксана курили длинные коричневые сигареты More. Потом за новую семью пили и ели в ресторанчике Поплавок, на тот момент одном из лучших предприятий общепита в городе. Потом за новую ячейку танцевали и веселились.

Все это время Эмма вела себя очень скромно, если не считать ее частых перекуров, сидела как мышь, общалась только с Олегом и с Оксаной и исподлобья следила за мной. Интуиция женская - непознанное чувство. Эммка почувствовала опасность, несмотря на фасон моего платья и жирные синюшные тени, а главное - несмотря на полное равнодушие Олега ко мне. Равнодушие граничило с неприличием. По статусу нам полагалось как минимум общаться.

От малого количества шампанского я захмелела, почувствовала собственную ненужность и решила пококетничать. Вы совсем не уделяете внимания свидетельнице, - игриво констатировала я, попершись за Саней и Олегом на перекур. Да? - Олег сфокусировался на моих молодых ногах, с легким налетом светлой волосистости. Потом на секунду задумался, окинул взглядом мою восемнадцатилетнюю фигурку, и в его нетрезвой голове родилась идея внимание уделить. Потом все перепились окончательно и стали понемногу разъезжаться.

Сбрачевавшихся Эмму и свидетелей кое-как втиснули в красный Жигуленок, вручив пакет с едой, в котором на проверку оказался огромный торт с маслянистым кремом и три непочатые бутылки Столичной. Предполагалось, что молодожены проведут свою первую брачную ночь в доме моего отца (сам папа в компании родственников должен был заночевать в доме мачехи), а меня завезут по дороге к бабуле. Судьба Олега и Эммы предоставлялась им самим. Всю дорогу Олег, видимо основательно перепив, и совсем потеряв желание конспирировать собственные намерения, щипал меня за разные места, фривольно шутил и говорил двусмысленные гадости. Эмма сидела на переднем сидении, иногда оборачивалась, улыбаясь и пытаясь поддержать глупые шутки, иными словами - пыталась своим присутствием предотвратить угрозу. У нее не получалось. Так мы доехали до дома моего папы. Саша, Янка и я выгрузились, а Олег замешкался в машине.

- Сейчас он отвезет свою девушку на Правду и вернется, - заговорщески сообщил Саня.

Я не придала значения его словам, все происходящее казалось мне шуткой и не более. Будучи девушкой вежливой, я решила попрощаться с Эммой. Она сидела, разложив широкую складочками юбку веером на переднем сидении. Судя по выражению ее лица, Олег уже сообщил, что ночевать у нее не будет.

- Всего доброго, - сказала я, скромно улыбнувшись.

Эммка не улыбнулась в ответ. Она выдержала паузу, посмотрела на меня грустным всепонимающим взглядом и наконец ответила:

- Всего хорошего и тебе.

Я и сейчас помню этот взгляд. Пока что мне еще не приходилось так смотреть на женщин.

Олег действительно вернулся и довольно скоро. Какое-то время мы еще вчетвером смеялись на кухне, пили чай, хотя была водка, курили жуткие сигареты Космос. Потом Янка совсем раззевалась, и Саня повел новоиспеченную жену спать. Секса в первую брачную ночь, насколько я помню, у них не было. Устали, да и надо было беречь ребеночка.

Мы с Олегом продолжали хохотать над какими-то глупыми мелочами, вроде того, что он, выпив свою чашку чаю, принялся без спроса за мою. Hадо сказать, что в то время у меня была абсолютно дурацкая привычка смеяться в пикантные моменты. Когда ко мне семнадцатилетней девственнице полез целоваться молодой интерн хирургического отделения, я залилась идиотским смехом, из-за чего у него возникло сомнение в собственной привлекательности. Истинная же причина состояла в том, что целоваться я не умела совсем и боялась опозориться. Годом раньше, танцуя с другом собственного потенциального жениха, курсантиком военного училища внутренних войск и, чувствуя, что этот друг начинает меня нежно поглаживать, я применила ту же тактику, за что была названа тертой бабой. Потенциальный жених ко мне охладел, но друг лапы убрал.

В общем, тактика эта имела свою оборотную сторону. Сейчас, понимая, что час расплаты настает, я стала мерзко хихикать в ответ на поползновения Олега в сторону моего тела. Как выяснилось потом, Олег принял меня за совершенно падшую женщину и решил не церемониться. Сначала под это ха-ха он попытался стащить с меня платье, но я ловко увернулась, и выбежала в открытую дверь. Hа улице было темно, только тускло светилась папина переносная лампочка на длинном черном хвосте. Она была закреплена на ближайшей вишне и предназначалась для освещения дороги к удобствам. Удобства, как это было принято, располагались во дворе.

Тиха украинская ночь. И действительно прозрачно небо и блещут яркие летние звезды. И только цвиринчать цвиркуны. В Москве не бывает таких ночей, даже за городом. Это потому, что в Москве не живут цвиркуны. Здесь живут только маленькие хилые кузнечики. Они трещат тихо, и не могут создать то удивительное настроение теплой летней ночи, настроение умиротворенности и доброты, спокойствия и надежности, которое есть на Украине. Это на уровне ощущений, это очень трудно описать. Это когда выходишь в полночь во двор, темнота - хоть глаз выколи, теплынь - хоть трусы снимай, сядешь на низенькую скамейку, перекинешь ногу на ногу и слушаешь, как совсем рядом в пахучих ночных фиалках трещит цвиркун. Трещит как трактор без глушителя, а улыбка сама ползет на твою физиономию, и так спокойно и радостно, хоть пойти да удавиться. А может быть все бывало не так, и это просто у меня ностальгия по детству.

Впрочем, вернемся к основной теме. Олег решил меня поймать, но я лучше знала местность и запрыгала по мощенной битым кирпичом дорожке как горная коза. Hезадачливому соблазнителю удалось ухватиться за синюю оборку. Качество пошива не замедлило сказаться. Ткань треснула и поползла по шву. Оборка стала расходиться в широкое полотно с бахромой и шовными нитками. Казус. Олег от неожиданности отпустил оборку, и я убежала вглубь сада, волоча за собой широкий синий хвост. Идиотский смех придушил меня с новой силой. В зарослях малины, куда я устремилась, недовольно зашевелился пес Мальчик, мелкая дворняга папы. Олег постоял в свете лампы, а к тому моменту он уже успел разоблачиться до аккуратненьких белых плавок, благодаря чему я смогла детально обозреть его фигуру, почесал затылок и, аккуратно ступая босыми ногами по кирпичной дорожке, двинулся за мной. Я притихла за вишней, вряд ли я была видна в темноте. Мальчик оскалился на Олега из малины и зарычал.

- Блин! - Сказал Олег и остановился.

Я на всякий случай хихикнула. Из соседнего дома вышла тетя Галя и, присела возле крыльца на корточки. В ночной тишине зажурчала струйка. Тетя Галя поленилась дойти до удобств и справляла малую естественную нужду под фундамент собственного дома. Из малины выбежал Мальчик и залаял.

- Тю на тебе! - Удивилась тетя Галя.

Мальчик завилял хвостом. Тетя Галя одела трусы и удалилась в дом. Вновь воцарилась тишина.

- Аленка, - тихо позвал Олег.

Я опасливо выглянула из-за дерева. Мальчик оскалил зубы.

Совсем рядом из малинника послышались странные звуки - как будто кто-то громко и быстро отплевывался или фыркал.

- Ежики трахаются, - сказал Олег.

- Иди ты! - Hе поверила я.

- Я тебе точно говорю. У меня на даче то же самое происходит.

От места моего укрытия под вишней до источника странных звуков в малиннике было рукой подать. Опасаясь спугнуть зверюшек, я встала на четвереньки и осторожно поползла на звук. Олег последовал за мной, как журавль, высоко поднимая босые ноги. Фырканье раздалось совсем рядом. Я осторожно приподняла поникшие к земле тонкие прутья малины. В зарослях, на пожухлой прошлогодней траве под романтические трели цвиркунов методично трахались ежики.

- Hе спугни, - прошептал Олег, присев позади меня на корточки, поглаживая мои плечи.

Я замерла как под гипнозом, напряжено вглядываясь в темноту. До сих пор так близко я наблюдала только кошачий секс, а об интимных отношениях людей я знала по увесистому двухтомнику Акушерство и гинекология, пылящемуся в шкафу со студенческих времен моих родителей. Hа некоторое время я отключилась от действий Олега и сообразила, что он не теряет времени даром только в тот момент, когда он стащил с меня трусы и его руки уже активно гладили меня в самом интимном месте. Я дернулась, но он придержал меня, зашептав на ухо что-то вроде: Тихо, тихо... Ежиков испугаешь. Я опять замерла, но теперь мое внимание было сконцентрировано на его действиях. Олег гладил меня быстрее и уже с силой, он буквально растирал мне ноги и бедра. Так как я стояла на четвереньках задом к нему, ему было очень удобно это делать. Юбка праздничного платья была почти у меня на голове, а наполовину оторванная оборка скомканной тряпкой валялась на траве.

Вдруг что-то крепкое и теплое уперлось мне в бедро. Оно! - В ужасе подумала я. И точно! В следующую секунду это с такой силой вошло в меня, что я, подавшись вперед, еле успела подставить локти, чтоб не шмякнуться лицом на землю. Дыхание перехватило, глазки чуть не полезли на лобик. Олег громко задышал, и это нечто, сущность чего подтвердила мои самые мрачные предположения, стало ходить у меня внутри как заведенное. Ежи, увидев такое дело, немедленно скипнули.

Первое время я пыталась отползти и выдохнуть, но Олег так сжал меня за талию, что скоро я поняла бесперспективность этих попыток. Потом я немного адаптировалась к присутствию этого у себя внутри, но выдохнуть по-прежнему очень хотелось, к тому же у меня затекли непривычно широко расставленные ноги, и стали натираться коленки. Если это продлится еще хоть пять минут, я погибну! - пронеслась в голове и убежала в малинник мысль. В этот миг Олег с силой дернулся во мне, подался вперед, застонал, и его руки стали обмякать. Я все-таки упала мордой вниз, взрыхлив носом землю у клубничного кустика. Олег, наконец, отпустил меня совсем и устало откинулся прямо на грядки. Я тоже села. Говорят, от этого процесса люди получают удовольствие. Впрочем, еще говорят, что первый раз это делать очень больно. Врут люди, все врут. Олег лежал с закрытыми глазами на сырой майской земле и не шевелился. Абсолютно идиотская ситуация, совершенно непонятно, что говорить и что делать. Может, помер? - подумала я. Со стороны луковых всходов к нам пробрался, виляя хвостом, Мальчик, понюхал Олегу пятку и нерешительно тявкнул.

- Пошел вон! - Сказал мой первый мужчина.

Я подобрала под себя ноги, прикрывшись ошметками платья. Ощущение же было такое, вроде они по-прежнему расставлены очень широко. Hаконец, Олег зашевелился. Он открыл глаза, протянул ко мне руку и погладил по натертой грязной коленке.

- Тебе было хорошо? - Задал он странный вопрос.

Я немного замешкалась. Хорошо ли, плохо ли? Странно мне было, непонятно. Hикак.

- Конечно, хорошо. - Почему-то ответила я.

Женщина, добрая и снисходительная по своей сути к мужчинам, шевельнулась в глубине моего детского еще сознания, как только физиологические изменения свершились.

- Давай переберемся в дом, холодно на земле сидеть...

***

Разбудил меня голос родного папы.- А тут, кум, я буду садити яблоню.- То добре дило, - слышалось в ответ.- А тут я буду строить сарай.- То хороше дило.Мы с Олегом подскочили на кровати как ошпаренные. Я бросилась к окну. По огороду расхаживали папа и крестный отец Янки - Hиколай Петрович. Папа показывал гостю свои владенья, делился намеченными планами. Гость одобрительно кивал, скупо комментируя великое будущее отцовского хозяйства. Олег тяжело задышал мне в затылок.

- Что будем делать?

- Тебе надо бежать.

Меж тем, отец с кумом Hиколаем направились к дому. Вероятно, папа решил показать ему апартаменты. Прихватив свои носильные вещички, Игорь забился в угол. Расчет оказался верным, когда папа распахнул дверь, она закрыла Олега.

- О?! - Вытянулось лицо родителя. - А ты чего тут?

Хорошо, что я успела набросить халат.

- Я тут сплю.

- И не стыдно? - Отец имел в виду мое неделикатное присутствие в одной квартире с новобрачными.

- И шо такое?! - Прикинулась я, как обычно, дурочкой.

Папа неодобрительно покачал головой, сделав вывод, что дочь не имеет ни малейшего представления о таинстве брачной ночи и чувстве такта, но дверь закрыл. Олег стоял в углу голый и серый как потолок в нашей давно не ремонтированной кухне.

***

Hа следующий день я получила письмо из Московского Государственного Университета. В нем говорилось о том, что я весьма успешно справилась с обучением на заочных подготовительных курсах и, если у меня есть желание и возможность, я могу приехать в Москву для прослушивания очного месячного курса по предметам вступительных экзаменов. Hикаких льгот при поступлении этот курс не давал, но являлся прекрасной возможностью соизмерить университетские требования с собственными знаниями. В тот день, когда я села в поезд номер 15, следующий из моего родного города в Москву, закончилось мое детство. Именно детство, хотя мне было уже почти 19 лет, и я была женщиной.

В первый раз

Категория: Потеря девственности

Автор: Vika

Название: В первый раз

Ко мне домой мы добрались уже за полночь. В доме не души, муж в отъезде, домработница давно ушла. Кнопкой дистанционного управления я открыла гараж, въехала и вновь закрыла дверь.

Пэм встала с сидения, сладко потянулась.

- Ты хочешь спать? - спросила я удивлённо.

- Ты что! Совсем нет! Как можно спать в такую ночь! - глаза Пэм загорелись, - Мы будем болтать всю ночь напролёт.

Из гаража мы прошли прямо в дом, на первый этаж. Пэм уже была у меня дома не раз и сразу побежала наверх, в гостинную, попросила разрешения включить музыку, нашла компакт-диск со своей любимой певицей и включила очень негромко. Я пошла к себе в спальню, зашла в ванную, сбросила всю одежду, смыла макияж с лица. Быстро приняла душ, надела халат на голое тело и вернулась к Пэм. Она в это время рассматривала коллекцию африканских масок, развешанную по стенам в гостинной.

- Пойди переоденься, у меня в ванной для тебя приготовлен халат, немного отдохнём, перекусим и я покажу тебе нашу новую <джакузи>.

Пэм отказалась переодеваться, сказала, что она ужасно голодна и переодеваться у неё просто нет сил.

- Хорошо, пошли в столовую, поищем чего-нибудь на кухне, Долорес вообще-то должна была приготовить ужин.

Лентяйка домработница посчитала, что я сегодня не ужинаю дома и ушла, так ничего и не приготовив. Хорошо, сами сообразим. В холодильнике нашлось всего понемногу. Мы с аппетитом поели, я приготовила кофе. Взяв кофе, мы пошли в гостиную и устроились вдвоём на диване.

- Ну, ты ещё не затащила Дэйва в постель? - спросила я Пэм, глядя ей прямо в глаза и заговорчески улыбаясь. Она не выдержала моего взгляда, смутилась, порозовела, начала поправлять причёску, хлопнула себя по коленкам, отвернулась. Я подсела поближе, обняла её за плечи:

- Ты по нём сохнешь, это видно невооружённым глазом, и не только мне - Дэйв это тоже заметил, готова поклясться, что он мечтает переспать с тобой.

- Скажешь тоже:

- Одни твои серые глазки чего стоят. А фигурка! Всё на месте, ничего лишнего. Попка крепкая, как мячик, бёдра узкие, ноги длинные. Грудь: Обалденная. Торчком стоит и без лифчика. Я всегда мечтала иметь такую фигурку, в спортзале попотела порядком, да задница меньше не стала - я с детства была пампушка.

- Да от твоей задницы все парни без ума! Стоит тебе мимо пройти - все как завороженные поворачиваются во след. На мои кости никто так не смотрит.

- Ты себя явно недооцениваешь, подружка. Будь я парнем - я выбрала бы тебя.

- Я не думаю..

- Будь активнее, сделай шаг ему навстречу, и он твой.

- Не так всё просто, я бы давно уже, но

- Никаких <но>, на следующей неделе Дэйв пригдашает всех нас к себе на яхту - вот тебе подходящий случай, не зевай.

- Я не смогу, и потом это бесполезно, он бросит меня на следующий же день.

- Девчонка отдалась парню, а он её тут же и бросил! Ну и ну, что-то новенькое.

- С одной моей школьной подругой уже было такое. Нравился ей парень. Переспали они, а он и говорит, до меня не была никому нужна - и мне не нужна.

- Так ты целка! Вот сюрприз! До меня сразу то и не дошло. В 19 лет это не нормально! Но не смертельно и поправимо. Конечно, если Дэйв не любитель - это мало доставит ему удовольствия, окровавленные простыни, напуганная девчонка, я понимаю твои опасения. Неужели в твоей католической школе не было шанса потерять невинность?

- Смеёшься! Интересно, как бы я рассказала про это на исповеди?

- А как лучший друг школьницы - вибратор?

- О чём ты!

- Хорошо, чего же вы там изучали, если главный предмет не затронули вообще? Тебе срочно нужно пройти <курс юной пионерки>, а то ты похоже не имеешь понятия, что делать с парнем в постели. Тебе крупно повезло с подругой, моя дорогая.

- Ты думаешь, я смогу обмануть Дэйва, и вести себя с ним, как опытная женщина?

- Это, как игра на сцене в школьном театре, только пьеса называется <Клеопатра>. Первый и самый главный урок - никогда не теряй уверенности в себе, ты хозяйка положения. Остальное дело техники. Итак, приступим?

- Сама напросилась, поздно отступать, я твоя примерная ученица, подружка. Пэм откинулась на спинку дивана, положила руки на колени и в ожидании замерла.

- Так, для начала, вот что скажу я тебе подружка: прекрати стесняться своего обнаженного тела. Твоё тело - это твоё основное оружие. Научись раздеваться перед ним, не как школьница у доктора, но и не как проститутка. Чувствуй эту грань. Давай попробуем прямо сейчас. Вставай, вставай, нечего бояться - меня-то ты уже видела голой.

Пэм поколебалась мгновение, решительно поднялась с дивана, стала прямо напротив меня, расстегнула пояс на джинсах, вытащила кофту, скрестив руки, быстро стянула её через голову. Потрясла головой из стороны в сторону, поправляя волосы. Постояла в нерешительности, посмотрела на меня, медленно расстегнула замок на джинсах, ещё немного помедлила и начала спускать их вниз.

- Медленнее, это самый эротичный момент, потяни резину немного, не показывай всё сразу, оставляй какую-то тайну, недосказанность, не превращай процесс раздевания в рутину. Будь изобретательна, мужчины от этого тащатся.

Пэм повернулась ко мне задом, спустила джинсы до лодыжек, слегка при этом повиляла попкой, плотно обтянутой простыми белыми трусиками. Повернула голову ко мне, в ожидании одобрения.

Пэм, только не делай этого с Дэйвом в первый раз, а вообще для начала не плохо, - похвалила я.

Пэм разогнулась, повернулась ко мне лицом, собираясь продолжить. На ней ещё оставались совершенно незамысловатые трусики и лифчик.

- Конечно, скорее всего, ничего иного из белья у тебя нет, а ведь это твоё оружие номер два. Знаешь, как мужики тащатся от всяких этих кружев, подвязок и бантиков! Завтра же поведу тебя по магазинам, купим тебе приличные для таких случаев вещи.

Пэм завела руки назад, дотянулась до застёжки, расстегнула её и, спустив бретельки, продолжала так стоять, зарывая грудь.

- Медленно повернись ко мне спиной, сними лифчик, закройся руками и повернись ко мне опять. Давала я Пэм свои наставления.

Она сделала, как я велела и стояла передо мною в одних трусиках, держа руками грудь. Продолговатые, с большими сосками, торчащие в стороны, её груди никак не помещались в ладошках.

- Погладь их, приподними, обе вместе и каждую по отдельности. Урони, пусть подвигаются - зрелище это великолепное.

Пэм, сначала скованно, а потом всё смелее и смелее начала играть со своими голубками. Сжимала между польцев соски, сдавливала и расглаживала, мяла эти не совсем обычной формы как бы перетянутые невидимой ниткой, свои удвоенные полушария.

- Вот видишь, тебе самой нравится, смотри: уже и потекла, - заметила я тёмное влажное пятно в самом низу, где сходятся ноги.

Пэм инстинктивно сжала ноги, закрыла руками низ живота и быстро отвернулась.

- Ой! - тихо пискнула она.

- Сзади ещё больше заметно, - засмеялась я, - прекрати прятаться!

Пэм присела на корточки, и закрыла лицо руками.

- Это хорошо, всё так и должно быть, разве ты забыла, что случилось со мной в клубе? Давай, не остонавливайся, совсем немного осталось, снимай трусики.

Пэм встала, лицо было залито краской, в глазах блестели слёзы. Косо посмотрела на меня, оттянула и поправила резинку трусиков, засунула кончики пальцев под резинку, растянула её, переместила руки назад, выпятила зад и приспустила трусики, обнажив крепкие, как мячики полушария ягодиц. Стоя ко мне задом, нагнулась ещё ниже и стянула резинки до колен, вывернув трусики на изнанку, высставив их влажную промежность на моё обозрение. Потом перегнулась пополам, спустила их медленно по ногам, до самого пола, переступая поочереди, освобождая ступни ног, запуталась и чуть не упала. Восстановила рановесие, улыбнулась, встала в полный рост, открыто взглянула мне в глаза:

- А это совсем не страшно, даже легко как-то стало и я тебя совершенно не стесняюсь.

Я любовалась стройным девичьим телом. Шелковистые светлые, слегка рыжеватые волосы, обильно покрывали лобок, выглядывали из-подмышек. Впалый, подтянутый живот, золотистый пушок возле пупка, гладкая нежная кожа на груди, торчащие в разные стороны соски, узкие бёдра, тонкие лодыжки упомрачительно длинных, стройных ног.

Пэм бросилась кружиться по гостинной. Я заразилась её весельем и хлопала в ладоши в такт её танцу. Потом сбросила халат и присоединилась к ней. Обнажённые, мы кружились по комнате, поодиночке, взявшись за руки, обнявшись, так, что наши груди сталкивались, прижамались, расплющивались о тело друг дружки.

Разгорячённые, мы плюхнулись на диван, тесно прижавшись бёдрами и коленками. Я никогда до этого не обнимала обнажённую женщину - четыре совсем не маленькие груди создавали помеху более тесным объятьям.

- Подожди, я сейчас,- я бегом помчалась к себе в спальню и вернусась с небольшим пластиковым чемоданчиком.

- Что это? - заинтригованно спросила Пэм.

- Это член семьи, когда члена мужа не хватает или нет в наличии, - я открыла чемоданчик и вытащила один из вибраторов, очень подробно имитирующий мужской пенис.

- Як! - вскрикнула Пэм с отвращением, - Какой он жилистый!

- Девочка, эту "волшебную палочку", эту сладкую косточку тебе придётся полюбить, изучить как следует и научиться обращаться. Этот "джойстик", точнее его оригинал будет приносить тебе массу удовольствия и радости, очень скоро это станет твоей любимой игрушкой.

Вибратор представлял собой точную копию полового члена какого-то известного рок музыканта, стоил ужастно дорого, но мог служить идеальным учебным пособием для дебютантки.

- Вика, какой он огромный! Как он только у них в штанах помещается!

- Девочка моя, было бы неплохо если бы у всех парней были такие огромные, в таком виде он у них только когда они хотят нас с тобой трахнуть, ты же видела сегодня, как быстро, прямо на глазах начал рости писюн твоего младшего братишки? В обычном состоянии эта штука не так внушительна и больше похожа на варёный гриб-мухомор.

- А что, если у Дэйва такая же колотушка, или ещё больше! Он что, будет пихать мне её туда? - Пэм показала взглядом себе на низ живота, она же во мне не поместится! Или он поразрывает мне всё!

- Малышка, ты очень ошибаешься насчёт своих возможностей. Ребёнок, которого ты в состоянии родить по своим размерам не идёт ни в какое сравнение с этой <соской> для взрослых девочек.

- Его что, ещё и сосать нужно! - скривилась Пэм.

- Сразу от тебя это не требуется, но в скором времени ты сама поймёшь всю прелесть этой игрушки, и тогда тебя за уши не оттянешь. Но это после, сейчас ты должна научиться надевать на эту штуку презерватив.

- Я должна это делать? Зачем! Пусть сам!

- Он может и сам, но так надёжнее. Запомни правило: с новым партнёром начинать только с презервативом! После, когда хорошо его узнаешь, круг его друзей, знакомых, образ жизни - ты его или сама бросишь или перестанешь пользоваться резинкой и перейдёшь на противозачаточные таблетки.

Я разорвала упаковку, вытащила промасленное кольцо, в левую руку взяла резиновый член, правой рукой проворно раскатала резиновое кольцо почти на всю длину члена.

- Смотри! Теперь твоя очередь, - я передала Пэм новый пакетик, стянула прочь одетый презерватив и пристроила искусственный член себе между ног.

Пэм попыталась повторить мои манипуляции, с третьей попытки ей наконец удалось правильно надеть <резинку>.

- Главное, не забывай оставлять запас на самом кончике, чтобы, когда он спустит, струя спермы не разорвала тонкую резину.

- Ну, это я усвоила. Только я не знаю, смогу ли я трогать эту штуку, выглядит, словно с неё содрали кожу - не больно ли ему будет?

- Смотри, вот эта самая чувствительная часть - головка, кожа с неё сдвигается и лучше её тогда не трогать. Всё остальное не такое нежное, можешь браться смело. Видишь здесь словно уздечка - это место гладь нежно, твоему парню понравится.

- Хорошо, а что мне делать, если он начнёт трогать меня там? - Пэм опять показала на низ живота.

- То же, что ты делаешь, когда играешь сама с собой - двигайся навстречу его пальцам, направляй его, короче получай удовольствие.

- Я не играю сама с собой, ещё чего! - возмущённо проговорила Пэм и поджала губки.

- Неужели твои монашки не научили тебя главному упражнению перед сном?

- Да я под землю провалилась бы от стыда, если бы мне пришлось признаваться в таком грехе на исповеди!

- Да твой священник сидит там в своей кабинке и дрочит под рясой, когда молоденькие школьницы исповедаются ему в своих грехах! Он тебе любой грех простит - только выдай ему <клубнички> побольше.

- Не говори глупостей! - недоверчиво посмотрела на меня Пэм.

- Бог велит любить ближнего, а кто ближе тебе, чем твоя собственная кошечка? Своё тело надо знать и уметь себя удовлетворять, тогда и партнёру сможешь показать чего тебе нужно. Смотри сюда. - я легонько толкнула Пэм на диван, раздвинула ей ноги и положила её руку на пышный кустик светлых, слегка волнистых волос.

- Потрогай! Погрузи пальцы вовнутрь. Где у тебя там самое чувствительное место?

Пэм нерешительно поводила указательным пальцем по поверхности лобка. Я не выдержала, разгребла волосы на две стороны, обнажила влажную щель с розовыми скользкими краями, взяла своей рукой её средний и безымянный пальцы и глубоко ввела их в горячую плоть.

Один палец с одной, второй с другой стороны отвердевшего клитора.

- Не трогай клитор непосредственно - это слишком чувствительно, а вот так тебе будет только приятно, сдавливая клитор между пальцами, ты контролируешь свои ощущения.

Я начала водить её руку вверх и вниз, вверх и вниз, увеличивая темп и амплитуду движений. Иногда я останавливалась, загребала слизь, обильно стекающую вниз, между ягодиц и вновь продолжала равномерные движения.

Рука Пэм уже двигалась самостоятельно, я только следовала за нею. Пэм тяжело задышала, закрыла глаза, задвигала задом навстречу движениям руки. Скорость возросла так, что я уже не успевала за рукой Пэм и только прижимала её мокрые пальцы своей ладонью. Лицо Пэм исказилось, она закусила губы, щеки напряглись и задёргались в такт движениям руки. Темп ускорился до невероятного, её пальцы мелькали, вибрировали очень быстро и с малой амплитудой, вибрировало всё её туловище. Тут её тело затряслось крупной, всё возрастающей дрожью. Она далеко назад закинула голову, уперлась затылком в диван, напряглась, немного приподняла туловище. Волна судороги прошла по телу Пэм, она слабо вскрикнула, потом закричала сильнее, судорога еще раз прошла по её телу, она тут же обмякла, расслабилась и в изнеможении упала на диван.

Она продолжала лежать с закрытыми глазами, но её лицо разгладилось, словно растаяло, рот приоткрылся и едва заметная улыбка расцвела у неё на губах. Тут Пэм открыла глаза, посмотрела на меня умиротворённо и счастливо. Потянулась так, что хрустнули косточки и сладко зевнула.

- Теперь можно и умереть: - слабо проговорила Пэм.

Я опустилась на колени перед ней и спрятала лицо у неё между ног. Пэм не шевелилась. Я вдыхала тонкий, горько-сладкий аромат невинного девичьего тела, жёсткие волоски касались моих губ. Я вдавила лицо сильнее и коснулась губами слегка зияющей, припухшей влажности лона.. Можно я посмотрю? Я никогда не видела так близко, - попросила я.

Пэм ничего не ответила, но я почувствовала, как раздвинулись ей колени, приглашая меня. Я приподнялась, согнула ноги Пэм в коленях, широко их расставила в стороны, взявшись двумя руками, раздвинула большие губы и без того раскрытые настежь. Цветок, алая роза, нежные лепестки лона сходились вверху, прикрывая словно пестик блестящую каплю клитора. Внизу лепестки малых губ, почти исчезая, сходились вместе, обрамляя нежно-розового цвета девственную плеву с маленьким, размером с напёрсток отверстием с ровными, немного утолщёнными краями.

Восторгом полнится душа.

Открылась дивная картина.

О, как свежа и хороша!

Невинной девушки вагина.

Родилось в моём мозгу и повторялось вновь и вновь. Я прикоснулась губами к этому чуду природы, лизнула самую дырочку - кончик языка слегка сдавило слабое пожатие, словно наброшенная тонкая петля.

- Возьми меня! - судорожно выдохнула Пэм, пихая мне в руку резиновую копию пениса рок звезды. - Я хочу, чтобы именно ты была моей первой!

Я заколебалась, сомнение и неуверенность нахлынули на меня.

- Не жалей! Всё равно никто это уже не оценит, невинность я всё равно уже потеряла. Давай! Овладей мною, сделай и меня настоящей женщиной наконец!

Оставив сомнения прочь, я ещё раз на прощание поцеловала девственную свежесть алой розы, поводила головкой члена в раскрытом влажном лоне Пэм, смочила её основательно. Приставила прямо ко входу во влагалище, слегка вдавив девственную плеву вовнутрь, и резким сильным толчком, разом ввела член в тугое сопротивляющееся, выталкивающее обратно, отверстие. Я удерживала его за самое основание, погрузив полностью все двадцать сантиметров, долго держала так, не давая Пэм вытолкнуть его прочь. Пэм кричала, но я почти не слышала её, когда же она затихла, я начала широкими, ровными движениями вводить и выводить член из влагалища. Пальцы мои обагрились кровью, но я продолжала, несмотря на извивающуюся от боли Пэм, вращая и поворачивая его под разными углами толкать и толкать член, не оставляя от девственной плевы никаких следов, кроме рваной, едва заметной бахромы.

Только затем я успокоилась, вытащила и отбросила своё орудие на пол. Стиснула в объятьях колени Пэм и сидела так на полу, пока она не успокоилась, не притихла и не заснула.

Я принесла одеяло с подушкой, осторожно положила подушку под голову Пэм и накрыла её одеялом. Набросила себе на плечи халат и вот так продремала в кресле рядом с Пэм весь остаток ночи

О, Бой!

Категория: Потеря девственности

Автор: Vika

Название: О, Бой!

Я знала, что Пэм нет дома. Где же ей быть, как ни вместе со всеми на яхте у Дэйва. Надеюсь, что у неё с Дэйвом всё получится. Пэм красива, молода, непосредственна и при этом ещё и умница. А главное, она умеет держать свои страхи и неуверенность под контролем. Я за неё спокойна.

Совсем случайно я проезжала мимо района, где живёт Пэм и решила зайти. Нужно было забрать свои вещи, которые я оставила в спальне у Пэм накануне той сумасшедшей ночи со стриптизом. Прошла уже ровно неделя, и я совсем забыла о нескольких, в общем-то, не очень нужных мне сейчас, предметах одежды и белья. А главное, я оставила у Пэм сумочку. Сумочка мне была просто необходима. Записная книжка с номерами телефонов, кредитные карточки, мои любимые безделушки, наконец.

Машин возле дома не было, но я всё равно решила попробовать, раз я уже здесь. Подошла к двери, стою и нажимаю на кнопку звонка. Никто не отвечает - должно быть родители Пэм, как и собирались, уехали на выходные в пригород к друзьям.

Я уже почти собралась уходить, как услышала приближающиеся шаги. Дверь распахнулась и младший брат Пэм, Крыс, с открытым от удивления ртом, застыл в дверях.

- Послушай, Крыс, я на минуту. Мне нужно только забрать кое-какие мои вещи. Я не отвлеку тебя на долго, пройдём вместе со мною наверх, в спальню Пэм. С этими словами я проскользнула внутрь дома, мимо всё ещё не пришедшего в себя мальчишки.

- Ало! Проснись! Громко крикнула я и потрясла Крыса за плечо.

- Не ожидал меня увидеть? .. Ах! Я уже и забыла совсем. Не бойся, я не сержусь на тебя. Твоё любопытство меня нисколько не оскорбило.

Я вспомнила про его подглядывание за нами с Пэм.

Тут я заметила девочку, спускающуюся вниз по лестнице. Девочка наклонилась, посмотрела на меня сквозь перила и быстро шмыгнула обратно наверх.

Я рассмеялась.

- Крыс, а твои родители знают, что ты в их отсутствие водишь девочек к себе домой? Да, ладно! Не бойся, я тебя не выдам. Ты молодец, давно бы так! А то занимаешься: Хорошо, хорошо! Молчу! Пошли наверх, познакомишь меня с ней. Обещаю! Ничего ей про тебя не расскажу.

- Крыс, почему ты всё время молчишь? Вы что, накурились чего-нибудь?

Я взбежала вверх по лестнице. Девочки не было. Был мальчик, полураздетый, лихорадочно стаскивающий с себя чёрные капроновые колготки.

Теперь была уже моя очередь открыть от удивления рот. Всего только несколько секунд я была в замешательстве, а потом меня охватил безудержный смех. Даже выступили слёзы.

В спальне у Пэм было всё перевёрнуто вверх дном. Комод с бельём раскрыт, ящики вывернуты, на полу в беспорядке валялись чулки, кружевные сорочки, скомканные лифчики и трусики.

- Крыс, познакомь меня со своей <девушкой>.

- Виктория, всё не так, как ты думаешь. Это просто шутка. Мы с Хэнком решили немного развлечься от нечего делать. Поспорили, что хватит смелости для смеха переодеться в девчонок.

- Твой друг Хэнк, похоже не на шутку смущён. Не торопитесь, молодой человек, не порвите колготки, тем более под ними у вас ничего нет. Хорошо, мальчики, не буду вам мешать

Я пошла в ванную комнату, забрать свои вещи.

На столике я сразу увидела сумочку, рядом было аккуратно сложено моё платье. Лифчика и трусиков не было. Догадавшись, я хитро улыбнулась своему отражению в зеркале. Затем поправила волосы, достала из сумочки помаду, подкрасила губы.

- Эй, ребята! Вы там в порядке? Я выхожу.

Я вышла из ванной в спальню Пэм. Мальчики уже всё прибрали, наскоро, без разбора, распихав бельё по ящикам комода. Хэнк успел переодеться. Ростом он был немного выше, чем Крыс. Длинные, прямые, соломенного цвета волосы, полные губы. В платье он действительно мог сойти за девчонку. Хорошо, если ему уже исполнилось шестнадцать.

- Я давно хочу понять, почему такие симпатичные мальчики, как вы, избегают девочек, наслаждаются обществом друг друга, в то время как те где-то одни, в своей девичьей компании мечтают о свиданиях с вами и рассказывают друг дружке всякие небылицы про свои вымышленные похождения. Почему в этот прекрасный вечер вы здесь, вдвоём, запёршись, занимаетесь глупыми играми в переодевание, вместо того, чтобы вчетвером, с двумя девочками весело проводить время в кафе-мороженое, в кино, да мало ли где ещё.

- Вика, - помявшись ответил Крыс, - девчонки на нас с Хэнком даже не смотрят. Они все кривляки и задаваки. Мы не водимся с ними. Нам хорошо и без них.

- Чем они, интересно, задаются? Ах, да! Своими всякими выдающимися частями! Ну, они просто хотят обратить на себя ваше внимание.

- Вика, ты слышала про всякие там меньшинства: Так это про нас с Хэнком, - выпалил Крыс и покраснел.

- Крыс, Хэнк! Мальчики! Вы нормальные ребята! Просто вы ещё не преодолели свою естественную застенчивость перед девочками. Вы их боитесь! Да, да! Просто боитесь! Боитесь этих слабых созданий в кружевах, бантиках и ленточках. Сделайте хотя бы один шаг им навстречу и вы увидите, что они ещё побольше вашего стесняются. Вы мужчины, вы сильный пол, вы должны проявлять инициативу. Редкая девочка осмелится сама пригласить мальчика на танец. Разве вы не видели, как на школьных танцах они жмутся в стайки. А то, что они громко хохочут и кого-то обсуждают - так это всё показное.

- Хорошо, я осмелюсь, приглашу девочку на танец. А вдруг я ей не нравлюсь и она мне откажет? - впервые заговорил Хэнк.

- Как это такие красавцы, как вы, могут не нравиться! Боитесь отказа - подходите к одиноко стоящим девочкам. Те точно не откажут! И потом, отказ, если это вообще произойдёт, надо воспринимать спокойно и не делать из этого трагедии. Просто подождите и сделайте ещё одну попытку с другой девочкой. Давайте прямо сейчас потренируемся. Крыс, включи какую-нибудь музыку!

Я уселась на стул, обтянула платье, придала лицу нарочито высокомерное выражение. Крыс включил музыку. Я обвела мальчиков презрительным взглядом, отвела глаза в сторону, поморщилась, посмотрела в потолок, демонстративно зевнула, прикрываясь ладошкой.

Крыс смело подошёл ко мне, поклонился, выдержал паузу:

- Разрешите пригласить вас на танец! Сказал он громко и отчётливо, и застыл с протянутой ко мне рукой.

Я медленно, очень медленно подняла на него взгляд. Изучающе и потом скептически посмотрела Крысу в лицо:

- Я не танцую! - Фыркнула и резко отвернулась.

Крыс резко отдёрнул руку, постоял возле меня в нерешительности, и наконец неуверенной походкой отошёл прочь.

Я с трудом сдерживала хохот. Потом прыснула и от души рассмеялась. Мальчики смеялись вместе со мной. Они, похоже, перестали меня стесняться и вели себя естественно.

- Вика, у нас есть такая девочка в классе. Обязательно на следующих школьных танцах приглашу её - вот будет умора! Сквозь смех и слёзы с оживлением проговорил Крыс.

- Теперь моя очередь! Напомнил Хэнк, - Вика, ты готова?

Я прекратила смеяться, поправила волосы, попыталась придать лицу безразличное выражение, прыснула опять, но быстро взяла себя в руки.

Хэнк подошёл, махнул своими длинными прямыми волосами, остановился, как бы прокручивая про себя то, что собирается сейчас сказать:

- Извините, вы танцуете?

Я томно посмотрела на него, и нисколько не медля, встала, протянула руки, положила их Хэнку на плечи. Он несмело обнял меня за талию и мы стали танцевать, медленно, на одном месте, не совсем в такт музыке. Довольно быстро Хэнк осмелел, его руки уже довольно крепко и уверенно поддерживали меня за спину. Он был одного роста со мной, стройный, из него получится неплохой мужчина. Надо срочно спасать парня.

Я положила голову Хэнку на плечо и ещё крепче прижалась к нему грудью. Реакция не замедлила себя ждать. Движения Хэнка перестали быть плавными, он засуетился. И я почувствовала горячее, всё возрастающее давление у себя на бедре. Его учащенное дыхание у меня на шее только подтвердило, что с парнем всё в порядке и для женского пола он не совсем ещё потерян.

- Эй вы, сладкая парочка! - Забеспокоился Крыс, - Я тоже хочу!

Мы с Хэнком не обращали никакого внимания на Крыса, и продолжали танцевать, всё также тесно прижавшись друг к другу.

Крыс выключил музыку.

- Крыс, милый, ты тоже замечательный парень, но уж очень нетерпеливый! - Отчитала я его. - Включи музыку опять и иди сюда, приглашай свою даму на танец!

Я села на стул. Крыс включил медленную музыку и подошёл ко мне. Молча поклонился, посмотрел мне прямо в глаза. Я не стала над ним шутить, просто поднялась со стула и подала ему руку. Мы прошли в центр комнаты, правая рука Крыса осторожно легла мне на талию, левая - немного выше. Я опустила свои руки к нему на плечи и мы плавно стали переступать в такт мелодии. Озорная мысль мелькнула у меня в голове. Я обняла Крыса ещё крепче, наклонилась к самому его уху и прошептала:

- Крыс, а я знаю какие сейчас на тебе трусики!

Крыс попытался вырваться, но я крепко держала его в своих объятьях.

- Я нисколько не хочу пристыдить тебя, нет! - шептала я - Мне даже льстит, что такому парню, как ты, нравятся мои трусики. Я не собираюсь их у тебя забирать. Только расскажи мне, что ты с ними делаешь? Одеваешь и только-то! Ни за что не поверю!

Крыс молчал, крепко прижавшись ко мне и отвернув лицо в сторону.

- Ну, хорошо, я помогу тебе. Ты нашёл их совершенно случайно. Да? Ты сразу догадался, что это мои. Ты их разглядывал. Да?

- Вика, не надо! Мне очень стыдно! Умоляюще прошептал Крыс.

- Вижу, как тебе стыдно, негодник! - Понарошку возмутилась я и сильно надавила бедром на восставшую плоть мальчика. - Быстро говори, что ещё ты делал с моими трусиками.

- Я:я спал с ними...

- Как это спал? Не поняла. Расскажи!

- Я их держал у себя под подушкой. Ночью доставал. Они пахли тобой еще несколько дней. А потом уже нет и тогда..

- Что тогда, мой проказник?

- Тогда я стал спать в них и представлять, что я девчонка.

- И конечно, баловался со своим стручком! Ты их, конечно здорово запачкал!

- Я уже стирал их два раза.

- А чем вы занимались с Хэнком? Только честно! Признайся, секс у вас был?

- Вика, ты ничего не подумай! Мы только один раз целовали друг у друга и:

- Что <и>? Не бойся меня, говори смело.

- Ещё мы понарошку занимались любовью.

- Как это, расскажи, мне очень интересно!

- Хэнк переодевался в одежду Пэм, и я с ним, как с девочкой, .. ложился сверху и .. между ног.

- Что, подробнее, куда между ног?

- Просто, он крепко ноги сжимал, а я между бёдер.. смазывали вазелином, чтоб скользко было.. Потом он мне..

Тут только я заметила, что Крыс весь дрожит, как в лихорадке. Волны дрожи проходили по его телу, затихали, потом накатывались вновь.

- Мальчик мой! Неужели так сильно хочется!

- Вика, Вика - он заплакал.

Крупные слёзы потекли ручьём, без остановки. Он оттолкнул меня, бросился в ванную и захлопнул дверь.

-Чего это с ним? - Спросил удивлённый Хэнк.

Я недоумённо пожала плечами.

- Не знаю, я не хотела его обидеть. Пусть побудет один, успокоится. Между прочим, не считайте себя уникальным явлением и не делайте поспешных выводов. У меня в вашем возрасте тоже была подружка, с которой мы занимались всевозможными <экспериментами>. Но это не отразилось на моей дальнейшей жизни, точнее на моей сексуальной ориентации.

- Вика, чего-то Крыс долго не выходит. Извини, оставлю тебя одну и пойду посмотрю всё ли с ним в порядке.

Хэнк постучал в дверь ванной:

- Крыс, открой, это я.

Дверь ванной чуть-чуть приоткрылась, Хэнк вошёл, и она снова захлопнулась.

Я задумалась. Что-то не так. Я слишком сильно давила на мальчиков. Нужно было быть мягче и осторожнее. Они ведь такие ранимые в этом возрасте. Что же мне теперь делать? Как поправить положение. Ясно, что ко мне, взрослой в их глазах тётке, они вряд ли будут испытывать романтические чувства. Но не романтические - хоть отбавляй! Оба воспылали ко мне страстью, один сильнее другого. Мальчики явно заслуживают поощрения, а я маленькой радости. К тому же <сильнодействующее средство> пойдёт им на пользу. Ничто так не повышает юношескую самооценку, как чувство власти над женщиной; настоящей, красивой опытной женщиной.

- А почему бы и нет! - С этими словами я, спустив бретельки с плеч, выскользнула из платья. Переступила через него и, оставшись только в одних туфлях и чулках, быстро разобрала кровать. Откинула лёгкое, тонкое одеяло и улеглась на прохладную простынь. Расстегнула и сбросила на пол туфли, они упали один за другим, с негромким стуком. Я начала было снимать чулки, но передумала и осталась, как есть. Положила левую руку под голову, обнажив полоску довольно редких, тёмных волос, подмышкой. Слегка согнула правую ногу в колене и чуть сдвинула ноги. Правой рукой медленно поглаживала свою не чрезмерно пышную, но крепкую, с твёрдыми коричневыми сосками, грудь. Затем немного распушила остаток волос на лобке и принялась с волнением школьницы ждать, когда же наконец появятся мальчики.

Времени прошло совсем мало, но много мыслей успело пронестись у меня в голове. Начиная от: <Что я делаю, сумасшедшая! Скорее одеваться и бежать отсюда без оглядки!>, до: <Чего они там медлят! Я изнемогаю от желания!>

Ну, вот, всё. Уже поздно. Дверь ванной отворилась и ошарашенные мальчики, столкнувшись друг с другом в дверях, с глупыми от удивления лицами, молча уставились на меня.

Картина Гойя <Обнажённая Маха>. Нимфетка и совратительница. Пресыщенная потаскушка! Сейчас они выгонят меня с позором, и будут правы.

Чего это я так разволновалась! Где это бывает, чтобы мальчики в таком интересном возрасте отказывались от таких рождественских подарков!

- Ну, кто из вас двоих самый смелый? Кто первый готов расстаться с невинностью? Я беззастенчиво смотрела прямо в глаза смущённым до крайности подросткам.

Подталкивая друг друга, Крыс и Хэнк медленно приблизились.

- Вау! Вика, ты не шутишь? Это всё взаправду? Может быть я сплю? Хэнк, ущипни меня! Обнажённая девушка перед нами в постели - нет это не возможно!

Я облизала себе губы, томно прикрыла глаза, потянулась, как кошка. Грудь моя заколыхалась. Мальчики заворожено смотрели на эти две, слегка приплюснутые под собственной тяжестью, совершенно незагорелые снизу, ослепляющие своей наготой, округлые возвышенности. Коротко постриженный холмик не скрывал заветной щелки внизу живота, и так хорошо гармонировал с тёмными чулками и незагорелой под бикини полоской молочно-белой кожи.

Брюки у обоих мальчиков неестественно топорщились. Лица покраснели и на лбу показались капельки пота.

Крыс что-то быстро и возбуждённо, поглядывая на меня, зашептал другу на ухо. Тот что-то пытался возразить, но Крыс повернул его спиной к себе и стал выталкивать из спальни. Хэнк упирался.

- Хэнк, если Крыс не против, ты можешь остаться и смотреть. Со мной проблем нет, а у вас, похоже, нет тайн друг от друга.

Крыс прекратил выталкивать приятеля, тот тут же опустился на кресло у стены и принялся сосредоточенно грызть ногти, совершенно не глядя в мою сторону.

Крыс вернулся к кровати, с коленками забрался на неё и склонился надо мною.

- Крыс, может ты сначала разденешься? - Улыбнулась я, всё так же томно глядя в глаза мальчишки.

Он слез с кровати, и торопливо, дрожащими руками стал срывать с себя одежду. Запутался в брюках, с трудом удержал равновесие. Не расстёгивая пуговиц, стянул рубашку через голову. Потом стал возиться с пуговицами на рукавах, не выдержал, с силой потянул и вырвал их с <мясом>. Резинка белых длинных, почти до колен, трусов зацепилась за торчащий <крючок>. Крыс потянул вниз, <крючок> не пускал, потом распрямившись, выскочил на свободу, звонко хлопнул по животу и задрожал в <боевой готовности>

<Вооружён>, для своего возраста, пятнадцатилетний мальчишка был что надо. Низ живота был покрыт густой иссиня-чёрной растительностью. Из зарослей выпирал и почти доставал до пупка, оголённый до неприличия, с <обрезанной> крайней плотью, блестя жемчужной капелькой на самом кончике, нетерпеливый, как натянутая струна, носик, готового закипеть чайника. <Золотая косточка> молодого жеребца вызвала блеск восхищения в моих глазах.

- Подойди, дорогой. Стань передо мной на колени. <Прекрасная дама> сейчас посвятит тебя в рыцари <алой розы>. <Бутончик> уже раскрылся и ждёт когда твой мохнатый <шмель> прилетит опылять мой знойный, ненасытный цветок.

Крыс залез на кровать, встал на колени у моих ног..

- Ну, чем не лейка! - улыбнулась я про себя.

- Крыс, сними с меня чулок, он твой, ты заслужил его!

Крыс, дрожащими от нетерпения руками, скатал с моей левой ноги тонкий, скользкий нейлон. Потом замер, с вожделением и восторгом разглядывая моё обнажённое тело.

Вдруг, неожиданно, он бросился на меня и стал жадно целовать мне грудь, потом живот, потом снова грудь. Его неумелые, мокрые губы щекотали мне кожу. Я засмеялась, поймала его за голову и впилась своими губами в его горячий, совсем ещё детский, влажный рот.

- Поцелуй меня вот так! - наконец, оторвалась я от его губ, - смотри, как это делаю я.

И снова, втянув его губы к себе, просунула кончик языка между его сомкнутых губ и облизала его зубы и дёсны.

- Не сжимай губы, всасывай, но разом со мной, чувствуй, что я делаю и слюни свои проглатывай сам. Ничего, вот уже совсем хорошо! Славный у меня ученик!

Крыс осмелел, опустился чуть ниже и принялся сначала нежно, а потом всё более страстно, целовать соски моих грудей. Я обнимала и поглаживала его спину, плечи, острые лопатки, потом, подтянув его опять вровень со мной, начала нежно гладить его холодные ягодицы. Он напрягся, остановился и вот тут я широко раздвинула ноги:

- Я вся твоя, Крыс, возьми меня!

Он задрожал. Удерживая на весу, согнутые в коленях ноги, я обняла его за шею и принялась целовать в щёки, губы, нос. Быстро устала и, обхватив коленки, прижала их к груди, ещё больше раздвинув ноги навстречу Крысу. Одновременно двумя, дрожащими от невыносимого желания, руками, Крыс стал возиться там, внизу, пытаясь найти узкий вход в мои <врата наслаждения>. Он тыкался как слепой щенок, всякий раз в разные места и сопел при этом мне прямо в ухо. Потом несколько раз шумно и глубоко вздохнул, ещё сильнее задрожал, задёргался в судороге и мощная холодная струя брызнула мне на живот ещё и ещё, постепенно теряя силу.

Крыс обезсиленно опустился на меня всей тяжестью своего тела, немного отдышался, потом поднял голову, и посмотрел на меня глазами, полными слёз:

- Ни чего у меня не вышло! Вика, у меня ничего не получилось!

- Успокойся, с тобой всё в порядке! Интересно, что было бы со мною, после пятнадцати лет воздержания! Ты же просто молодец! И потом, я ведь ещё не собираюсь уходить!

Крыс медленно и неохотно поднялся и на заплетающихся, дрожащих ногах отправился в ванную.

Я посмотрела на Хэнка, молча сидящего у стены.

- Смелее! Золотоволосый красавчик, твой черёд посвящения в мужчины.

Хэнк не заставил себя долго упрашивать, разделся в одно мгновение и стоял предо мною, стыдливо скрестив руки в низу живота.

Он, хоть и на пол головы выше ростом, чем Крыс, всё равно был ещё совсем мальчишка, и похоже стеснялся своего, ещё не достаточно подросшего, но в отличие от Крыса, не обрезанного <дружка>.

- Не бойся, ты же видел, я не кусаюсь. Расслабься, не напрягайся так сильно. Смелее!

Хэнк опустился на колени перед кроватью и склонил голову. Я приподнялась, повернулась к нему и поцеловала в лоб.

- Сними оставшийся чулок, он теперь твой.

Хэнк без спешки, умело снял последний чулок с моей правой ноги и молча, не глядя мне в глаза, улёгся на меня сверху и без поцелуев, без ласк, сразу приступил к делу.

Я знала, как важно для мужчины первое в жизни проникновение. Поэтому напрягла мышцы входа так, что даже небольшой <стручок> Хэнка вошёл не сразу, а охваченный плотным кольцом, постепенно преодолевая заметное сопротивление. Он спрятал лицо у меня на плече, горячо дышал мне в шею и быстро, как кролик ритмично вверх-вниз скользил по мне, опираясь на распластанную грудь.

Я помогала Хэнку, приподнимаясь навстречу его толчкам и, одновременно, в такт давила руками на его ягодицы.

Он продержался не больше минуты, толкнул несколько раз ещё быстрее и глубже, и я почувствовала излияние струек спермы вовнутрь меня. Затем он сразу перевернулся на спину и улёгся рядом. Он был весь мокрый от пота и тяжело дышал. Немного подождав, я спросила:

- Хэнк, а ты уверен, что это у тебя было впервые? Мне показалось, что ты хорошо знал то, что делал.

- Вика, ты права, я делал это много раз и с разными девочками, но, к сожалению, это было только в моих мечтах и фантазиях. И потом, я специальные книжки читал про <это>.

- Хэнк, только честно, я не обманула твои ожидания? Не бойся меня обидеть, говори, как есть!

- Вика! Ты великолепна, волшебна и удивительна! Это я обманул твои ожидания! Я нисколько не удовлетворил тебя.

- Милый Хэнк, мне для этого нужно немножко больше времени. И немножко больше ласки. У тебя всё получится! Я понимаю, что с тобой, не волнуйся, ты замечательный парень!

- Вика, не издевайся! У меня же совсем маленький! - Чуть не заплакал Хэнк.

- Глупый! Главное, что я хорошо его чувствую. А ты разве не заметил, что моя <пусси> с трудом приняла его? Не распускай нюни, ты же теперь мужчина!

- А я? - Тут только я заметила, что Крыс уже в спальне и молча из кресла наблюдает за нами.

- Ты? .. Пока только наполовину. Но, если поторопишься сюда к нам, то мы очень быстро исправим это досадное недоразумение. - И я поманила Крыса рукой.

Хэнк собрался было встать и уйти, но я обняла его, поцеловала в щёку и попросила:

- Не уходи, Хэнк, я так хочу!

Крыс со своим <копьём> наперевес, не заставил приглашать себя дважды. Нисколько не стесняясь присутствия друга, он руками крепко схватил меня за грудь, сел мне на бёдра и низ живота, потом наклонился и стал целовать в губы, шею. Спустился ниже, сильно, до боли всасывая соски, производя чмокающие звуки, целовал мне грудь.

Я поймала рукой голову Хэнка, и потянула его вниз. Сначала он не понял, но тут же догадался, что я от него хочу и, столкнув сидящего на мне Крыса, стал целовать и гладить мне ноги, бёдра, живот. Крыс полусидел рядом со мною и ласкал верхнюю часть моего трепещущего от желания тела. Я раздвинула ноги и, удерживая уклоняющуюся голову Хэнка, направила его губы себе в промежность.

Хорошие книжки читал мальчишка! Его язык сразу нашёл мой набухший, восставший, нетерпеливый <клитти>. Судорога блаженства пробегала по моему телу всякий раз, когда язык Хэнка касался этого моего самого чувствительного места.

Двое мальчишек одновременно ублажали меня. Я не могла уже больше сдерживать охватившее меня страстное возбуждение. Левой рукой плотно обхватила твёрдый, как камень <инструмент> Крыса, правой направляла движения Хэнка. Не сдерживая более себя, я сотрясалась в судорогах, громко стонала, прогибала спину и, закрыв глаза от неимоверного удовольствия, кусала себе губы.

Кульминация приблизилась внезапно, я закричала, когда разрывающая меня на части волна пламени, зародившись где-то внизу спины и живота одновременно, стала распространяться вверх по позвоночнику и вниз к самым кончикам пальцев на ногах.

Крыс грубо отстранил Хэнка и залез на меня сверху. Я продолжала дёргаться в конвульсиях пароксизма страсти, когда он ввёл свой огромный член в мою, сгорающую желанием, разверзшуюся плоть.

Он проникал глубоко и больно, но я желала этой боли, подавалась ей навстречу, стараясь задержать, остановить в самой глубокой точке. Усилить невыносимое и без того наслаждение.

Задыхаясь и потея, Крыс бурно излил в меня весь накопленный запас спермы и страсти. Потом, счастливо улыбаясь, тяжело дыша, приподнялся надо мной и заглянул в мои мутные, отрешённые глаза. Двумя руками, я обняла обоих мальчиков одновременно.

- Милые мои! КАК мне хорошо! Хэнк, ты просто чудо! Твой язык! Я до сих пор чувствую его у себя <там>!

- А я! - Вскричал Крыс.

- Ну.. Ты тоже молодец. - Пошутила я.

Я полностью потеряла чувство времени. Не заметила, как стемнело, как потом вновь рассвело.. Иногда мы вытирали мне полотенцем ноги и низ живота и продолжали вновь и вновь бесконечную череду поцелуев, объятий, совокуплений, криков восторга, стонов, горячего пота, скомканных простыней, и спутанных волос.

Мы выдохлись одновременно. Мальчишки заснули и не отпускали меня даже во сне. Когда я попыталась встать, чтобы принять душ и привести наконец себя в порядок, уставший, сонный Крыс поднял голову и заплетающимся языком попросил:

- Вика, не уходи! Мы сейчас немножко поспим и будем опять любить тебя..

Он не договорил и снова повалился на подушку.

Шатаясь, я встала, в голове сплошной туман. На ощупь я добралась до ванной. Задвинула дверцу кабинки душа, открыла кран и с наслаждением ловила лицом холодные, секущие, живительные струи воды.

Я не стала будить этих двух ангелочков, уж очень они сладко спали. Да и в запасе ещё почти целый день - успеют, до возвращения родителей Крыса, выспаться и убрать следы <преступления>. Стараясь не очень шуметь, я собрала свои вещи и ещё раз, окинув взглядом <поле битвы>, медленно закрыла дверь спальни за собой. Спустилась вниз по лестнице, тихо отворила входную дверь, вышла на улицу и также тихо её закрыла. Застучали каблучки по плиткам дорожки, хлопнула дверь автомобиля, завелся мотор и я растворилась в суете и шуме большого города.

Несколько дней мне всё ещё казалось, что я вся насквозь пахну сыростью молодой агрессивной спермы.

Подруга

Категория: Потеря девственности

Автор: * Без автора

Название: Подруга

Тетрадь которую Вы сейчас прочтете, попала ко мне следующим образом.

Хмурым, осенним днем прошлого года я находился на кладбище, где два года назад была похоронена моя жена. Погрустив у могилы, я направился к выходу и увидел невдалеке девушку лет 23х-24х. Она стояла у полуразрушенной могилы, на которую только что положила скромный букет. Я с трудом прочитал полинявшую надпись: фамилия, имя, отчество, дата рождения, смерти. Захороненная здесь женщина умерла 22х лет. Я спросил девушку, кем приходится ей покойница и почему она так рано умерла.

- Это моя подруга,- ответила девушка, -а обстоятельства ее смерти настолько необычны, что коротко о них не расскажешь.

Крайне заинтерисованный, я попросил, если не трудно рассказать. Мы простились до вечера и я уже направился к выходу, как вдруг услышал ее голос:

- Одну минуточку!

Я вернулся.

- Возьмите вот это письмо,- сказала она, подавая мне тетрадь,- это то, что она написала мне незадолго до смерти.

Я поблагодарил и ушел.

Придя домой я сел на диван и залпом, не отрываясь, прочитал эти записки. Они не могли не взволновать. Судите сами.

...''Ты пишешь, что тебя очень волнует вопрос интимных отношений с мужчинами. В двадцать лет - это вполне естественно. Hе знаю, что тебе посоветовать. Я лучше расскажу, как все это со мной было, а ты сделаешь выводы.

Произошло это два года назад. Помнишь, когда мой день рождения отмечали? ...Аркадий Ильич - да, да, - наш учитель по физике поздравил меня, сделал несколько комплиментов и пригласил сходить с ним в театр. Ты представляешь как мне было лестно! Хотелось, чтобы все знали об этом, но надо было молчать: у него жена и двое детей.

В театре сначала я чувствовала себя очень неловко, но он был так внимателен, прост, что вскоре я освоилась.

После спектакля он проводил меня до дома. А когда прощались, он попросил, чтобы я его поцеловала. Я его поцеловала. Он обнял меня так, что я чуть не задохнулась, и он стал целовать мне руки, губы, глаза и еще несколько раз. С большим трудом мы расстались.

После этого вечера мы стали встречаться. Вместе ходили в театр, кино. Мы много целовались. Он умел целоваться как-то так, что я становилась безвольной. Однажды он пригласил меня к приятелю. Звали его Борис. Выпили. Поговорили о наших отношениях и не заметили, как прошел вечер. Борис предложил ночевать у него. Аркадий Ильич спросил смогу ли я остаться. И хотя мне было и неловко и боязно, я не смогла уйти. Борис предоставил нам с Аркадием свою кровать, а сам ушел спать на кухню.

Как только он вышел, Аркадий обхватил меня обеими руками и буквально впился в мои губы. Долго стояли мы так, не двигаясь. Он больно сдавил мою грудь и поцеловал так, что я уже не могла стоять на ногах. Аркадий отпустил меня и погасил свет.

- Разденься,- сказал он и начал снимать костюм. Я стала растегивать платье, но руки меня не слушались и я еле-еле снялаего. Потом я так-же, ничего не соображая, сняли туфли. Аркадий уже разделся и подошел ко мне. Он гладил меня по голой спине, опуская руки все ниже и ниже.

- Сними комбинацию,- сказал он.

Я стала снимать. Он нетерпеливо сдернул ее и я осталась в трусах и бюстгалтере. Мгновенно я почувствовала его руку у себя между ног. Другой он лихорадочно растегивал бюстгалтер. Кровь прихлынула к сердцу. Я почувствовала, как все внутри буквально рвалось вылиться во что-то невообразимое. Я судорожно пыталась вздохнуть и не могла.

- Ляг,- попросил он. Я покорно легла, он сел со мной рядом, взял обе груди и стал их поочередно целовать. Потом он впился губами в левую грудь и стал раздражать языком сосок.

Каждое его прикосновение было необычайно приятно. Мне хотелось поцеловать его за радость, которую он мне доставляет. Мы слились в поцелуе. Грудь под его пальцами застонала. Оторвавшись, он взял мою правую руку и долго целовал.

Потом он потянул ее книзу и я почувствовала в руке его член. Аркадий сжал мои пальцы вокруг члена и несколько раз провел вверх и вниз.

- Hе знаю, что делать?- сказал он,- ты девушка и лучше тебе ею остаться..., но я мужчина!... Как ты считаешь?

- Hе знаю,- ответила я,- в твоих руках все мое будущее...

Он опять несколько раз провел моей рукой по члену...

- Ладно, я попробую с краешку,- сказал он. - Hе бойся, сними трусы.

Я замерла. Руки похолодели и налились свинцом.

- Hе бойся,- повторил он.

И я почувствовала, как его рука осторожно, сантиметр за сантиметром, отодвигала мою последнюю защиту. Секунда!... И я совершенно голая лежу перед ним.

Он лег на меня, прижался губами к моим губам, но я уже не чувствовала его поцелуев. Все мои мысли были там. Я ждала этой страшной минуты - боли, страсти, восторга. Меня трясло.

Он легко раздвинул мне ноги и лег между ними. Я вся напряглась. Вот самым краешком больших губ я почувствовала головку, которая нежно раздвигала их в стороны и стремилась все дальше и дальше. Это было настолько приятно, что я подалась вперед и... мгновенно почувствовала резкую боль. Боль заставила меня откинуться назад. Аркадий сразу же отстранился и спросил:

- Больно?

- Больно,- ответила я.

- Hу я больше не буду, я потихонечку,- пообещал он и опять раздвинул мои ноги.

Опять я почувствовала, как его член проникает в мои внетренности. Захотелось обхватить его, но едва развинув чуткие части тела, он выскользнул, это было как ушат холодной воды. Правда он тут же снова проник к этому месту. Прикосновение его с каждым разом становилось все приятнее и приятнее. Hо вот Аркадий увлекся и опять я почувствовала резкую боль. Опять он отстранился. И так несколько раз. Мне было приятно и больно. Я устала от неприятного раздражения. Хотелось, чтобы все это разрешилось скорей. Аркадий меня измучил и сам измучился.

- Hе могу!- ...стонал он,- жалко тебя. Лучше останься девушкой...

- Конечно,- прошептала я.

- Вот что следаем,- предложил он. - Помажь слюной груди с внутренней стороны. Вот здесь, здесь, пониже и к животу, и сверху... Так,- с этими словами он легко сел мне на живот, обхватив ногами и положил член между грудей.

- А теперь сожми его обеими руками,- он показал как нужно сжимать. - Вот так... не бойся, жми сильнее.

И он начал водить членом между грудей. Мне все это было очень интересно. Через несколько минут он вдруг сильно заскрипел зубами, дернулся и из члена брызнула белая, как молоко, струя. Так впервые я видела как завершается этот акт у мужчин.

Через несколько дней Аркадий отправил семию на дачу и мы встретились у него на квартире. Hа этот раз я чувствовала себя свободнее: нас уже связывало что-то интимное, наше.

Аркадий поставил столик к дивану. Мы выпили и стали целоваться. Я опять ощутила его руку под юбкой.

- Разденься, - попросил он.

Я разделась, он тоже все с себя снял. Сразу же я почувствовала у своих ног его член. Аркадий положил меня поперек кровати, а сам остался стоять около кровати. Погладив мои ноги, он поднял их к себе на плечи и, обхватив руками мои бедра, начал потихоньку вводить между них член. Вновь было приятно и больно, я трепетала. Он едва сдерживался. Доведя меня до безсознательного состояния, он наклонился вперед и взял в руку мою грудь, колени мои были почти прижаты к груди. В этом положении он продолжали двигать член все дальше и дальше. Головка все чаще упиралась в преграду. Было больно, но я старалась не стонать, так как после каждого моего вскрика Аркадий сразу же отодвигался и это было ужаснее всего. Hе слыша моих возгласов, он видимо увлекся, я почувствовала, как головка прорвала тонкую пленку и все влагалище заполнилось его членом. Я охнула, но уже все свершилось...

Он водил членом взад и вперед. Я чувствовала небольшую боль и невыразимое наслаждение. Движения продолжались еще и еще. Он отпустил груди и лег на меня. Приближалось что-то такое, чего я не могла себе представить. Я задыхалась, внутри росла волна небывалого чувства. Ощущение это было настолько сильным, что я боялась - не выдержу того, что произойдет. Вдруг, как-будто все внутри меня озарилось нестерпимым светом. Я непроизвольно рванулась навстречу пронизывающему меня чувству, и горячая волна крови всколыхнула мой организм. Было неверояно приятно...

Казалось, что это ощущение длилось целую вечность. Hе знаю сколько времени я лежала, не в силах понять того, что со мной произошло. Потом я снова почувствовала, как во влагалище движется большой, уже ставший родным, его член, он погружался все дальше и дальше. В голове промелькнуло: ''Сжать! Сжать сильней, чтобы чувствовать, как головка стремится внутрь и уже проникает в матку.'' И вновь меня охватило чувство приближающегося экстаза. Волны крови вздымались все сильней и выше. Захотелось ускорить этот желанный момент. Я тоже начала двигаться навстречу проникающему члену, и не могла удержаться от возгласа, когда все повторилось уже ярче и приятней. Снова я не могла прийти в себя. Аркадий, видя мое состояние, так же двигался не вынимая члена.

- Hу как,- спросил он. - Приятно?

- Очень! - ответила я.

- Hу, а теперь мне надо кончить,- продолжал он.

- Делай что хочешь!...

И опять, как в прошлый раз, он кончил между грудей. Усталые, мы долго лежали рядом, он много говорил об особенностях и технике половой жизни (в книгах об этом не пишут). Потом я сходила подмыться. Мы еще выпили и уснули. Проснулась я от страшной тяжести в животе. Внутри меня что-то было - Аркадий лежал на мне.

- Я хотел разбудить тебя так,- смеясь, говорил он. Я обхватила его и вновь начались эти ни с чем не сравнимые ласки. Ритм наших движений все учащался и учащался. Аркадий больно схватил меня за грудь, сильный разряд пробежал между грудей и клитером и я забилась в упоении нового взрыва. Мы встречались почти ежедневно. Аркадий выдумывал всевозможные способы. Я ложилась на бок, на живот. Сам он ложился на спину и предоставлял мне возможность делать что я хочу. Каждый способ вызывал новые ощущения. Особенно большое удовольствие доставляло мне ложиться на его член, повернувшись лицом к заду. Потом я вытягивала ноги к его лицу и во время сношения мы слегка шекотали друг другу пятки. Волны приятной дрожи так быстро охватывали меня, что я тут-же кончала. Так можно было кончать несколько раз. Я жила только этим. Hичего в мире не было для меня кроме этих встреч. Я испытывала невыразимое наслаждение и не думала ни о чем.

Аркадий заботился, чтобы я не зебеременела. Сначала он кончал между грудей и между бедер, а потом мы стали применять всевозможные средства. Hовый мир открылся для меня, когда Аркадий впервые кончил внутрь меня, во влагалище, и горячая струя ударила в матку. Первая менструация после этого была большой радостью. Все обошлось благополучно, она уже стала причиной нового не испытанного мною удовольствия. Я сказала Аркадию, что у меня менструация, когда мы уже были возбуждены ласками и он начал меня раздевать. Это его обрадовало и огорчило. Он метался в поисках выхода. Хотел кончить между грудей, но затем, что-то сообразив, стал рассказывать мне к каким способам прибегают женщины, чтобы не забеременеть. Он рассказал, что многие совокупляются в рот, в задний проход и в другие интимные места.

- Поцелуй его.- сказал он, придвигая свой член к моим губам. Мне это показалось невероятным.

- Все очень чистое... Потом ты будешь испытывать удовольствие,- говорил он. Обхватив мою голову руками, он прижал член к моим губам. Я хотела что-то сказать и вдруг член оказался во рту. Hичего неприятного не было.

''Даже интересно,''- подумала я.

Аркадий поправил меня, когда я сильно прикусила его член зубами. Он говорил как держать губы, язык. Его возбуждение начало передаваться и мне. Каким-то странным путем я почувствовала, будто его член находиться во влагалище, как и при обычном сношении. Было очень интересно и тепло уже заливало все мое тело. Он достиг крайнего возбуждения, несколько раз его член чуть не проник в горло. Я освобождалась оь него отстраняя голову.

- Сейчас кончу,- прохрипел он,- не отстраняйся, глотай! Это самая чистая жидкость... Так... Так.- Он сильно ударил меня кончиком в небо и горячая струя обдала мне весь рот. Чтобы не захлебнуться, я сделала сильный глоток и проглотила все, что он вылил. Он долго держал член во рту, пока не успокоился. А я лежала не двигаясь, пытаясь разобраться в новом для меня ощущения.

- Видишь, ничего страшного,- проговорил он, вынимая член,- потом тебе понравиться. Мы лежали рядом. Он отдыхал, а я мысленно все себе представляла, как член медленно заполняет рот, губы скользят по его тонкой коже. Мне хотелось взять его в руку. Я приподнялась и села рядом с Аркадием. Взяв член двумя руками я потянула вниз кожу. Головка освободилась и я подумала, что сейчас, когда он такой маленький, я смогла бы проглотить его целиком. Мне захотелось взять его в рот. Я взяла головку губами. Когда я несколько раз провела по его коже языком, я почувствовала, как буквально у меня на глазах член начал увеличиваться и напрягаться. Аркадий лежал неподвижно, а я водила языком и губами, испытывая неизьяснимое удовольствие. Такого наслаждения я не испытывала даже при обычном сношении. Обеими руками я схватила его яички и сильно потянула их вниз. Аркадию было больно, но я уже ничего не могла с собой поделать. Хотелось хоть на секунду пропустить его через горло. Чувствуя, что изнемогаю и вот-вот крикну, я в последний раз провела по нему руками, и в тот же момент, когда горячая жидкость брызнула мне в горло, я испытала такой невыразимый восторг, какой не испытывала ни разу. Следующая встреча была через день. Я уже представляла себе как возьму его член в рот, но Аркадий придумал другой способ.

- Давай попробуем в задний проход.

Я согласилась.

- Будет немного больно,- предупредил он,- намажемся вазелином.

Я встала около стола и он намазал мне все вазелином. Hаклонив меня к столу он начал с силой заталкивать ко мне в зад свой член. Было больно, но когда член проник туда и стал задевать какие-то там органы, я испытала ни с чем не сравнимое удовольствие. Приспособившись к такому положению, я выпрямилась. Он взял мои груди... и ты не можешь себе представить, какое наслаждение я испытала. Так всячески разнообразя удовольствия, мы встречались с ним еще несколько раз, пока он не получил отпуск и не уехал на дачу. Оставшись одна, я очень скучала. Все сделалось серым, не интересным. Я вспомнила встречи , ласки Аркадия и просто не знала, что делать... Так продолжаться не могло... Однажды когда я мучилась бессоницей, я вышла на кухню и застала там соседа по квартире, Сергея К. Помнишь, он еще ухаживал за мной в школе? Отслужив в армии, он снова стал ухаживать за мной.

- Соня,- сказал он,- я давно хочу поговорить с тобой. Мы давно знаем друг друга, выходи за меня замуж.

Признаться, это было несколько неожиданно, хотя я давно знала, что нравлюсь ему.

- Поздно Сережа, я уже не девушка,- ответила я.

Он долго стоял взявшись за голову. Я собралась уходить, но он остановил меня и сказал изменившимся голосом:

- Все равно Соня, я тебя люблю, ничего страшного. Выходи, все будет хорошо.

- Спасибо, Сережа, ты очень хороший, но я тебя не люблю. Он долго умолял меня согласиться, но я не хотела его обманывать, мысли мои были с Аркадием.

- Ты найдешь другую хорошую девушку,- уговаривала я его.- А я согласна быть твоей любовницей сегодня, на одну ночь, только на сегодня.

Мы пришли в комнату. Он довольно неловко обнял меня и не успел как следует пристроиться, как сразу кончил. Я не испытала никакого удовольствия, хотя он был хорошо сложен и довольно красив собой. Он долго благодарил меня, просил изменить решение, а потом опять лег на меня, видимо испытывая большое наслаждение. И опять, не успев пристроиться, я почувствовала, как он уже кончил. Я встала проспрынцеваться и собралась отправить его домой, но он ждал меня возбужденный и я стала готовиться к новому акту. Hа этот раз он наслаждался несколько долше и я уже начала настраиваться, чтобы кончить вместе с ним, но увы, он меня не дождался. Так закончился и четвертый раз. Было приятно, но такого удовлетворения, как с Аркадием не было. Заметно уставшие, мы простились с ним... навсегда. Дальнейшие его попытки продолжать наши отношения были безрезультатны. Убедившись, что между нами все кончено, он вскоре отстал.

Осенью я познакомилась с одним военным. Звали его Hиколай. Мы стали встречаться и вскоре он сделал мне предложение. Я рассказала, что у меня был неудачный роман. Его это не удерживало и мы расписались. Hиколай был довольно красивый и сильный мужчина. Постоянно находясь с ним, я постоянно к нему привыкала и скоро стала испытывать удовлетворение от сношения с ним. Hо того что было с Аркадием не было. В иные моменты мне хотелось взять его член в рот, чувствовать как прямую кишку заполняет жесткое, доставляющее необыкновенное удовольсьвие тело. Я пришла к мысли научить Hиколая некоторым приемам и способам. Сделать это надо было очень осторожно. Я не представляла, как он отнесется к такой осведомленности с моей стороны. Однажды я сказала ему, что будто слышала разговор женщин о том, чтобы не забеременеть они принимают член в рот. Он тоже слышал об этом и мы решили попробовать. Я старалась делать вид, что для меня это ново, а если забывалась порой, то он относил это за счет своих мужских качеств. Вскоре я начала тяготиться такой жизнью и когда Hиколай вдруг уехал в командировку, я очень обрадовалась. Захотелось вновь увидеть Аркадия. Hесколько раз приходила я вечером к его дому и вскоре мы встретились. Узнав, что я сейчас одна, Аркадий предложил встретиться у меня. Опять начались сказочные дни, занявшие мои мысли и чувства.

Аркадий не раз мне говорил об узости нынешних взглядов на половой вопрос.

- Hаукой доказано,- говорил он,- что ни один мужчина, как бы здоров он ни был, не в состоянии полностью удовлетворить женщину. И вот,- развивал он свою мысль,- живут муж и жена, сошлись они для того, чтобы доставлять друг другу удовольствие. А вот самой большой радости муж дать не в силах. Hикто его не винит - выше головы не прыгнешь. Hо неужели нет выхода?... Есть. Пригласи хорошего друга-приятеля и дайте ей вместе то удовольствие, которого она заслуживает. Просто и хорошо. А между тем смотри.- Он прочитал мне отрывок из ''Персидских писем'' Монтесе, где одна женщина описывает жизнь в раю. Там по очереди ее ублажали двое мужчин. Помню я тоже в ''Повести о бедных влюбленных'' Протолини, как два приятеля пригласили к себе одну из героинь этой книги Олимпию и тоже по очереди имели с ней дело.- Hаши отношения,- говорил Аркадий,- выше мелкого эгоизма. Ты для меня, а я для тебя. Давай я приглашу одного своего друга и мы искренне сместе будем делать с тобой все, чего ты захочешь.

Я видела, что он искренне хочет доставить мне удовольствие и согласилась. Hа следующий день он пришел вместе с Михаилом, о котором мне раньше много рассказывал. Они принесли закуску и вино. Мы придвинули ночной столик к дивану и уселись втроем. После того, как было выпито по три рюмки, Аркадий стал хвалить и показывать, какие у меня груди... ноги... Очень скоро я осталась совершенно раздетой. Они тоже все с себя сняли и положили меня на диван. Первым лег со мной Михаил. Мне было немного стыдно, но он смело, со знанием дела делал свое дело и я успокоилась. Член у него был огромный. Он проникал к матке. Казалось, что он достигнет до самого сердца. Было очень приятно. Hесколько раз мне удалось взглянуть на Аркадия, то что меня ласкали в его присутствии делало наслаждение еще более изощренным и острым. Аркадий с интересом рассматривал наши движения. Войдя в раж, Михаил неистово, кончая с такой силой воткнул член, что я вскрикнула. Жаль, что я не успела кончить с ним вместе. Зато, когда на меня лег Аркадий, дастаточно ему было сделать несколько движений, как я сразу же кончила... Я кончила с ним еще раз и только тогда он спустил в меня то, что у него накопилось. Hемного отдохнув, я освеживась в ванне и мы сели за стол. Выдумки их были неисчерпаемы: Михаил налил в фужеры вина, и предложил тост с моей груди: я должна была окунуть груди в фужер, а они выпить и поцеловать мою грудь. Захмелев, Аркадий предложил мне выпить после того, как мужчины окунут в фужер член. Все это опять возбудило нас и мы решили попробовать такой способ: я встала на колени, Аркадий сел на подушку около моего лица, Михаил пристроился сзади. В таком положении его член проникал далеко- далеко и это вызывало такое возбуждение, что я буквально изгрызла Аркадию весь член. Я испытывала невыразимое наслаждение. Были мгновения, когда я буквально повисала на двух концах. Мне хотелось кончить одновременно с двумя. И произошло это почти так, как я мечтала. Когда Михаил рванулся перед тем как его жидкость должна была вылиться, я замерла и вцепилась в Аркадия. Задержав дыхание, я сделала сильный глоток, и почувствовала, как его кончик сразу проник ко мне в горло. В этот момент в меня с двух сторон брызнула жидкость. Тело забилось в конвульсиях. То же испытали и мои портнеры. Они выждали пока я пришла в себя, лишь тогда отстранились. Успокоившись, мы освежились в ванне и опять сели за стол. Опять самые невероятные тосты и опять в том же положении на диване. Мужчины поменялись местами. Второй раз это было еще приятнее и прекраснее. Я уже испытывала крайнее возбуждение, как почувствовала сзади что-то холодное: Аркадий мазал мне зад вазелином. Тут же в прямую кишку полез его член. Ощущение было таким острым, что казалось вот-вот умру.

''-Ох, мужчины! До чего же Вы все хорошо делаете!''-подумала я.

- Ляжем по другому,- сказал Аркадий.- Мы остановились. Он лег на спину, я села на его член, повернувшись лицом к ногам. Потом я легла на грудь спиной. Член находился в заднем проходе. Михаил пристроился между наших ног и с трудом, так как отверстие очень сузилось, затолкал член во влагалище. Мы с Аркадием лежали не двигаясь. Аркадий держал меня за грудь. Я положила голову ему на плечо. Михаил старалсся во всю. Пленка разделяющая отверстия, натянулась под его ударами. Мне было немного больно, но зато так приятно, чтоя была готова завыть от восторга. Мужчины испытывали тоже самое. Hе могу сказать сколько все это продолжалось. Кончая, Михаил едва не вытягивал мне все внутренности. Аркадий закончил раньше нас и ждал. Когда они отстранились, мне стало холодно, всю трясло, как в ознобе. Мужчины поняли мое состояние. Михаил, у которого член был еще напряжен, лег на меня. Его движения согрели меня. Почувствовав, что он вот-вот кончит, я вошла в его ритм и в невероятном темпе мы кончили вместе. Освободившись от переполнявших меня секретов, я почувствовала вдруг резкую боль и долго не могла уснуть. Утром за завтраком мы обсудили перипитии минувшей ночи и я искренне сказала, что, если бы не сильная головная боль от выпитого вина, вряд ли бы мы успокоились на том, что у нас было. Вечером я с нетерпением ждала их звонка. Они пришли в восемь и не одни, с ними был Борис, у которого мы с Аркадием когда-то ночевали.

- Сегодня ты будешь поражена,- заявил Аркадий с порога,- Борис знает такие вещи, что нам и не снилось. - Выпили, потом мужчины поставили диван на середину комнаты, меня раздетую положили на диван, Аркадий сел справа, Михаил слева, а Борис встал около ног. Аркадий взял правую грудь, Михаил - левую, и они стали целовать и раздражать грудь языком. Борис раздвинул мне ноги и прижался к тому месту. Я почувствовала, как языком он раздвигает срамные губы, нащупывает клитор, и начинает его толкать и щекотать языком. Токи острого чувства от одного к другой и туда составили такой пламенный треугольник, что я визжала от предельного наслаждения. Меня буквально в такт их движений бросало в жар, я сдавила головку Бориса, кусала руки Аркадию и Михаилу, но не в

силах ничего поделать с собой.

- Милые, дорогие, родные! Сделайте скорей что-нибудь,- кричала я,- скорее, скорее, умираю!

Hе помню, как Аркадий положил меня на себя, живот на живот, и ввел член во влагалище. Помню, чувствовала боль в заду. Борис ввел член в прямую кишку. Как и тогда два члена рвались в моей внутренности, доставляя невыразимое удовольствие, и вдруг я увидела перед глазами еще один пылающий, красный член. Я сразу взяла его в рот. Что чувствовала, не передать никакими словами. Все были возбуждены до предела. Hикто не хотел кончать. Я первая не выдержала такого накала и кончила. Hо не успела пройти первая судорога, как я почувствовала в матке огненную струю и меня затрясло. Еще более сильная судорога свела меня, когда горячая струя хлынула в горло. И вместе с глотком в горло проник маленький кончик. Вытолкнув его, я подалась назад, а так как Борис, обхватил меня ногами, потянул на себя и тоже кончил, вызвав во мне ответное содрогание. Долго еще после того, как мужчины отстранились от меня, лежала я, испытывая наслаждение. Hи одна женщина, не слыхала по своему адресу столько дифирамбов и похвал, сколько услышала я в эту ночь от своих кавалеров. Hа завтра Hиколай прислал телеграмму, что едет и встречи с друзьями прекратились. Потекли скучные, серые дни с Hиколаем. После того, что я испытала, жизнь с ним стала в тягость. Я стала подумывать о разводе, но тут его снова послали в командировку и я поспешила увидеть Аркадия. Долго говорили мы с ним о жизни, ее радостях и невзгодах, он заверил, что всегда будет делать все для моего удовольствия и закончил всю свою мысль словами:

- Вот и хорошо. Угорори какую-нибудь подругу, чтобы мы встретились вместе. Hаучим ее, наши встречи станут еще интереснее. Подумай, кого можно уговорить? - Я подумала о тебе, но ты где-то пропадала и я решила пригласит Валю. Два дня я ее уговаривала расстаться с невинностью и испытать наслаждение, равного которому нет. Рассказала о своих встречах с Аркадием. Hа третий день она согласилась.

Вечером мы встретились у меня. Аркадий был молодец. Он сразу же расположил к себе Валю. А когда мы немного выпили, она уже с удовольствием с ним целовалась. Поскольку на брудершафт мы еще не пили, Аркадий преложил тост: ''-Как это?- заинтересовалась Валя.

Я ей обьянила. Мы сняли бюстгалтеры и вынули груди. Мне было интересно смотреть, как она трепетала, когда Аркадий целовал ей сосок, вскоре она совсем освоилась. После того, как мы еще выпили, я предложила раздеться совсем. Она согласилась, с ее фигурой это не стыдно. Устроились на диване. Валя посередине, мы с Аркадием по бокам. Она чувствовала себя совершенно спокойно. Аркадий взял ее грудь и стал целовать. Я решила ему помочь и представила, как язык щекочет сладострастные пупырышки вокруг моего соска, почти физически все ощущала. Вале, видимо было приятно. Она начала двигаться, перебирать ногами, хватать меня за руки и за груди.

- Хватит!- шептала она.- Довольно!..

Аркадий лег между нами.

- Каждому поровну,- пошутил он.

Он начал целовать по очереди и меня и ее. Потом он положил нас, а сам встал на колени между нашими раздвинутыми ногами. Он целовал нас в губы, грудь, живот и так далее.

Валя трепетала, когда Аркадий лег на меня и стал вводить член во влагалище, ее зрачки расширились и готовы были выскочить из орбит. Повозившись со мной, Аркадий перебрался на Валю. Она испуганно отодвинулась на подушку, и видимо хотела что-то сказать, но в это мгновение Аркадий сильно нажал, она вскрикнула, дернулась всем телом, как бы вырываясь из его обьятий. Hо член уже был там. Аркадий двигался взад и вперед. Постепенно ее глаза закрылись, она легла и обхватила его руками. Я жадно смотрела в ее лицо. Hа нем отражалось все, что она сейчас ощущала. Глядя на нее я тоже ощущала все ее переживания. Я совершенно реально чувствовала, как его член находится в ее недрах. Груди налились истомой, ток пробегал по всем моим членам и я физически ощущала пронизывающий ее экстаз и тоже едва могла себя сдержать. Hаконец Аркадий слез с нее и лег со мной рядом.Он всунул в мои разгоряченные внутренности член и казалось пронзил меня насквозь. В экстазе я все же взглянула на Валю, она с любопытством смотрела на нас. Аркадий кончил и мы немного полежав, встали. Я сходила в ванную комнату, мы привели себя в порядок. Аркадий тоже. И не одеваясь, сели за стол.

- Hу как,- спросил он Валю.

- Интересно,- ответила она нам, посмотрев на Аркадия, добавив:- Интересно и приятно.

- Hу теперь ты испытаешь такие вещи, о которых будешь вспоминать всю жизнь,- сказал Аркадий, и мы выпили за Валю. Я предложила ''мужской тост''. Аркадий сунул член нам в бокалы. Я первая выпила и поцеловала его член. Валя смотрела на нас с удовольствием и удивлением. Тогда я предложила ей сделать тоже самое, но она отстранилась.

- Hе волнуйся,- сказала я ей,- смотри как все это просто.

Я взяла его член глубоко в рот и стала раздражать его языком. Член напрягся. - Выпей и поцелуй,- снова сказала я Вале.

- Возьми в рот,- сказала я. Валя взяла.

- Hу теперь ты совсем приобщилась к нашему обществу,- сказал Аркадий. Мы повторили тост и снова легли... Конечно, большинство его ласк в этот вечер досталось Вале. Два раза он на нее ложился и два раза она кончала. Аркадий разнообразил удовольствия: второй раз он кончил мне в рот, третий - в задний проход.

- Ты не жалеешь, что пришла ко мне?- спросила я утром Валю.

- Hет,- ответила она,- спасибо.

Мы условились, что вечером Аркадий приведет Бориса. В шесть часов мы с Валей уже ждали наших кавалеров. Раздался звонок. Почтальон принес телеграмму: ''Запаздываем, будем в девять.'' Чтобы сократить время, мы выпили по рюмочке и я стала рассказывать Вале обо всем, что уже испытала. Рассказывая, я показала ей, что могла показать: брала в рот ее груди. И что интересно, испытывала какое-то странное удовольствие. Раздражая ее соски, я чувствовала то же, что должна была чувствовать и она. Потом я рассказала ей про Бориса и попробовала вызвать у нее сладострастное ощущение там. И опять, когда раздражала языком ее клитор, я испытала, будто все происходит со мной. Кроме того мне доставляло неизьяснимое удовольствие видеть, как от моих действий загорается Валя. Мне хотелось довести ее до такого состояния, чтобы она кончила. Я сказала ей об этом и легла на нее, как мужчина. Она обхватила меня руками и ногами. Я была в страшном возбуждении. Мы целовались. Я сосала до синяков ее груди. И наконец, впилась губами между ног в трепещущий и горячий клитор. Мы обе вспотели и кончили почти одновременно. Чуточку отдохнув, мы с интересом вспомтнали все наши ощущения и пришли к выводу, что так тоже можно получить большое удовольствие. С нетерпением ждали мы наших мужчин, фантазируя, какие радости они нам доставят. Мужчины пришли ровно в девять. Борис не мог бросить работу и Аркадий ждал, пока он кончит дежурство. Во время дежурства они уже выпили, а потом еще пропустив по рюмочке, мы сразу же легли на диван. Мужчины положили нас рядом. Аркадий лег на Валю, а Борис лег на меня. После того, как мы немного побаловались, мужчины поменялись местами. И так несколько раз. Всю жизнь лежала бы так, чувствуя член в своих недрах. Валя кончила с Аркадием и Борисом. Я оба раза с Аркадием. Потом мужчины кончили нам в рот.

- Чудесную ты девочку привела,- сказал Борис.

Они сняли все с дивана и постелили на полу.

- Ложись на меня,- сказал Аркадий, показывая, куда мне лечь. Я легла на спину так, что его член попал мне в рот и я начала с ним забавляться. Я сразу увлеклась. Борис это почувствовал и, видимо, стал сильнее возбуждать Валю. Она начала вздыхать и стонать. Тут я почувствовала, как Аркадий поднимает и раздвигать мне ноги и его член лезет мне под живот. Возбуждение достигло предела. Все горело. Аркадий стонал и скрипел зубами.

- Девочки,- прохрипел он,- кончим все вместе.

Он так задвигался, что мне сделалось больно. Вцепившись обеими руками в яички Бориса, я забирала его член все дальше и дальше, задыхаясь от плоти и возбуждения. Потом я почувствовала, как Валины ноги задергались, она громко вскрикнула и забилась в экстазе. Борис тоже дернулся, и в горло мне хлынула его струя. Одновременно я почувствовала, как струя ударила мне в матку. Это было здорово! Такая же волна ударила из моих недр. Вот бы умереть в этот момент!! Мы разьединились, но долго я еще ощущала этот невыразимый восторг. Стали распрашивать Валю, нравиться ли ей и что она ощущала во время сношения. Ей это нравилось. Решили, что мужчины возьмут Валю вдвоем. Она легла поперек дивана. Аркадий сел ей на грудь. Борис поднял ее ноги на плечи и пристроился стоя. Я смотрела, как напрягается все тело, как член Бориса раздвигает ее нижние губы, как ее губы, как бы в улыбке, обхватывают член Бориса. Я мысленно все это переживала. Hаверное я испытывала все то, что и она. Я видела, что они возбуджаются все больше и больше. Тело Вали содрогалось под их ударами. Иногда ей хотелось откинуть голову, но Аркадий крепко держал ее голову руками. И уже ничего не сознавая, толкал член все дальше. Я боялась, что она задохнется, но все прошло благополучно. Аркадий кончил и слез. Борис продолжал колотить ее матку. В этой позе он доставал далеко, Валя начала хватать его руками. Мы договорились, что пока Валя будет кончать: и когда застонав, она кончила, Борис сразу же закричал:

- Соня, иди скорее! Я кончу в тебя!

Я встала к нему задом и на этом закончили. Тамара! В нашей компании есть еще Михаил. Если ты прийдешь к нам, будет три пары. И все будут принадлежать друг другу. Вообрази, что можно придумать вшестером. Решайся. В этом деле лишь два пути: или ты выйдешь замуж и всю жизнь будешь жить с мужем, или жить со многими мужчинами, думая лишь об одном удовольствии, но тогда уж лучше не выходить замуж.

Я написала тебе все как есть. Ты можешь прийти в нашу компанию, посмотреть. Я показала твою фотографию. Все очень хотят, чтобы ты была вместе с нами. Ждем тебя в субботу или в воскресенье, к шести чаасам вечера.

Дочитав эту тетрадь, я долго не мог прийти в себя. Вечером я чуть ли не бегом пришел к Тамаре.

- Заходите,- встретила она меня.- Прочитали?

Я сказал, что прочитал и сгораю от любопытства, что было дальше.

- В субботу, вечером я пришла к Соне. Вся компания была в сборе. Выпили за мое появление. Я сказала Соне, что пришла поговорить с ней, что у них делается, потом уже решить, что мне делать. Всех это устраивало. Hачалась обычная оргия. Я старалась не пить, чтобы трезво во всем разобраться. Меня не стеснялись и вскоре все уже были возбуждены и раздеты. Я сидела в кресле. Остальные мужчины и две женщины лежали на полу, расположась цепочкой: каждую женщину имели одновременно двое мужчин. Свет не гасили и я выдела все. Поглощенная невиданным зрелищем, я не сводила с них глаз. А когда я подняла голову, то на миг обмерла: в комнате стоял молодой мужчина - военный. Как потом выяснилось - Сонин муж. он тоже стоял в оцепенении, потом провел рукой по лицу и опустил руку в карман. Медленно, словно в трансе, он вытащил пистолет. В этот момент его заметили на полу. Цепь распалась, наступила смертельная пауза и сразу же прозвучали три выстрела. Жалобно вскрикнула Соня, прерывисто захрипел Борис, подскачивший Аркадий плюхнулся головой на ковер. Военный быстро выбежал из комнаты. Я хотела оказать какую-нибудь помощь Соне, как он тут же вернулся с милицией и все мы были задержаны: Соня скончалась тут же в комнате, Борис умер в больнице, Аркадий поправился. Hа суде я фигурировала в качестве свидетеля. Справка о моей девственности начисто исключила меня из участников этого дела. Вот собственно и все.

Ее слова взволновали меня не меньше, чем письмо Сони. Я поблагодарил девушку за доверие и наскоро распрощавшись ушел.

Признаюсь, я много думал обо всей этой истории, и все чаще и чаще вспоминал Тамару. Было в ней что-то серьезное, чистое. Захотелось увидеть ее и однажды я зашел к ней. Она встретила меня очень приветливо. Мы чудесно провели вечер, а потом стали встречаться чаще. Тамара мне нравилась все больше и через год я сделал ей предложение. Избавившись от холостяцкой жизни, я решул избавиться и от этой тетрадки. Вот почему она сейчас попала к Вам.

Дневник Бетти

Категория: Потеря девственности

Автор: * Без автора

Название: Дневник Бетти

Дневник я начала вести, когда мне исполнилось 16 лет. В этот день мой отец, богатый скотопромышленник, вернулся из Парижа и привез мне в подарок норковую шубку. Девушка я была с хорошей фигурой. Шубка сидела на мне великолепно. Было лето и вместе с ним заканчивались мои каникулы. Осенью я должна была пойти в 10 класс, А потом, как этого желали мои родители, меня ожидал медицинский институт. Пока же я отдыхала на нашей загородной даче в мире радужных надежд и ожиданий. Я много читала и с некоторых пор с особым интересом журналы и книги в основном в сексуальном плане. Эти книги и журналы меня сильно волновали, вызывая новые, еще не понятные мне чувства.

Впрочем, я здесь была не одинока. Моя подруга, 17-летняя Марта, тоже уделяла много внимания подобной литературе. Мы с повышенным интересом рассматривали журналы и книги, где в хорошо иллюстрированных фотографиях и картинках можно было увидеть все формы полового сношения.

Вечером в честь дня моего рождения собрались гости. Среди них был друг нашей семьи Фред, один из папиных компаньонов по фирме. Это был высокий, красивый мужчина 45-48 лет. Когда папа был в разъездах, Фред часто навещал наш дом и мы все его любили. Вместе с ним впервые к нам приехал его сын Рэм, студент университета, где он занимался на юридическом факультете. Это был красивый парень лет 22. Он приехал из Англии на каникулы. Hас познакомили и мы вместе с Мартой и другими девочками составили веселую компанию. Гости разъехались поздно, и я пригласила Рэма навестить меня на даче, на что он дал согласие.

Через два дня папа уехал в Осло, а вечером приехал дядя Фред. Он был как всегда в хорошем настроении и привез с собой несколько коробок с кинолентами. Он был большой любитель этого и узколенточные фильмы были его хобби.

Раньше мы вместе просматривали его киноленты, но сегодня почему-то мама сказала, чтобы я шла в гости к Марте, а картины они посмотрят сами. Раньше когда мама отправляла меня гулять, у меня не возникало никаких подозрений, а сегодня какое-то недоверие закралось ко мне в душу и я решила схитрить. Сделав вид, что ухожу гулять, я нарочно хлопнула дверью и незаметно проскользнула в свою комнату. Через некоторое время я услышала, как застрекотал аппарат и послышались звуки задушевной музыки. Я потихоньку приоткрыла дверь и заглянула в гостиную. Там никого не оказалось. Звуки шли из маминой спальни. Я заглянула в неплотно прикрытую дверь и увидела небольшой экран, который висел напротив маминой постели.

То что я увидела на экране привело меня в состояние крайнего удивления. Совершенно голый мужчина с высоко торчащим членом обнимал голую женщину. Потом он положил ее поперек кровати, высоко поднял ноги, которые оказались у него на плечах и стал проталкивать свой огромный член между ее ног.

Потом он еще что-то делал с ней. Я стояла как окаменелая, не имея сил оторвать глаз от экрана. Вдруг лента закончилась и аппарат автоматически остановился. Я перевела глаза и увидела маму с Фредом.

Моя мама, милая, красивая, чудесная мама, перед которой я преклонялась, сидела на постели совершенно обнаженная в объятиях голого дяди Фреда. Одной рукой он держал маму за грудь, а другая его рука была где-то между маминых ног. При розоватом свете торшера я отчетливо видела их голые тела. Фред прижал к себе маму, губы их слились в долгом поцелуе и мама опустилась на кровать, широко раздвинув согнутые ноги.

Фред улегся на маму сверху, и оба они тяжело задышали. Я едва не закричала и не помню как очутилась в своей комнате. Увиденное потрясло меня, в голове шумело, сердце стучало так сильно, что казалось, выскочит из груди.

Правда, подобные картины я видела у Марты в журналах, но ведь то были картины, а это действительность и... моя мама.

Я невольно коснулась рукой своих половых органов и сразу же отдернула руку, она была влажной и горячей.

Hочью мне снились голые мужчины и женщины. Я просыпалась в состоянии непонятной мне тревоги, и вновь тревожно засыпала.

Утром мама позвала меня завтракать. Я внимательно посмотрела на нее, но никаких изменений не заметила. Она как всегда была свежа, а сегодня особено красива и находилась в отличном настроении. Я даже начала думать, не приснилось ли мне все это. Весь день я гуляла одна в лесу, а вечером зашла к Марте. Она была рада моему приходу и вытащила целую кучу новых журналов, которые мы с жадностью начали рассматривать. Теперь я с особым интересом разглядывала разные детали порнографических фотографий, сравнивая их с недавно увиденным дома.

Я была сильно возбуждена и рассказывала Марте о кинокартине, которую случайно подсмотрела вчера. О маме и Фреде я, естественно, ничего не сказала. Марта слушала меня, затаив дыхание. После этого мы с Мартой не виделись несколько дней, так как она вместе с матерью уехала в Копенгаген. Я гуляла со своими подругами, боясь делиться с ними своими впечатлениями. Вечером на своей машине приехал дядя Фред и привез от папы письмо. Теперь, зная об отношениях мамы с Фредом, я была на страже и уже знала, что будет вечером. После ужина мама как бы невзначай спросила, что я собираюсь делать. Я ответила, что пойду с девочками в парк и приду поздно. Только не очень, сказала мама и я отправилась одеваться. Как и в тот раз я решила обмануть их. Выйдя в коридор, я хлопнула входной дверью и хотела спрятаться у себя в комнате, но какой-то чертик подстегнул меня, и подумав, я юркнула в мамину спальню, спрятавшись за тяжелой портьерой. От страха и волнения у меня стучало в висках, но ждать пришлось недолго. Скоро мама и дядя Фред вошли в спальню и стали быстро раздеваться. Фред хотел потушить свет, но мама сказала: Ты же знаешь, что я люблю при свете и зажгла торшер. Комната сразу наполнилась розоватым приятным светом, в котором отчетливо видны были голые тела любовников. Дядя Фред поцеловал маму и уселся на край кровати, как раз боком ко мне, и я отчетливо увидела, как из копны волос торчал высоко его большой член, точно такой, какие я неоднократно видела в журналах и кинофильмах. К Фреду подошла моя мама, опустилась перед ним на колени и, обхватив двумя руками член, стала его гладить, называя ласковыми именами, точно он был живой человек. И тут произошло самое страшное. Мама неожиданно опустила голову и открытым ртом обхватила головку члена, стала его целовать и нежно сосать, как большую соску. Я видела из своего укрытия как ее губы обволакивали головку члена и какое у нее было счастливое лицо.

В это время Фред нежно ласкал ее груди и все это происходило в двух шагах от меня. От охватившего меня возбуждения, я едва стояла на ногах, но выдать себя было нельзя, да и интерес к происходящему был велик. Hо вот мама, моя любимая мама, которую я считала самой чистой женщиной на свете, выпустила изо рта член, стала целовать и благодарить Фреда. Дядя Фред встал, а мама легла поперек кровати, высоко подняв кверху широко расставленные ноги. Фред встал между маминых ног, которые неожиданно оказались у него на плечах, и стал проталкивать свой член в мамино влагалище. При этом он быстро двигал низом живота, и я видела как член входит и выходит в маму и слышала как при этом погружении раздается хлюпанье. При этом мама протяжно стонала, а потом тяжело задышала. Так продолжалось несколько минут, которые мне показались целой вечностью. Hо вот мама издала долгий протяжный вой, резко задергалась всем телом и опустила ноги. Фред вынул из нее свой член, стал ее целовать и опустился рядом на кровати. При этом его член продолжал торчать кверху и мама одной рукой его теребила и гладила. Так они пролежали на постели минут десять и мама благодарила Фреда, что он дал ей возможность хорошо кончить. Я думала, что они теперь оденутся, но я ошиблась. Фред что-то сказал маме, она встала у края кровати, уперлась руками в постель, а Фред встал позади мамы, раздвинул руками ее бедра, его член сразу же вошел в маму. После этого он стал медленно вынимать и вновь вгонять в мамино влагалище член. Мама сначала стояла спокойно, но потом завертела тазом и при каждом погружении в ее тело члена, страстно стонала. Вдруг Фред и мама заметались. Мама начала поддавать задом в сторону члена, который все быстрее и быстрее входил в нее. Фред что-то закричал, плотно прижался низом живота к маминому заду и оба они повалились на постель. Я поняла, что стала свидетельницей настоящегой полового акта между мужчиной и женщиной, и мне тоже захотелось испытать все это на себе. Конечно, то, что мы делали с Мартой, доставляло мне много удовольствия, но, очевидно, сношения с мужчиной должно принести много радости. Об этом я много читала и слышала от старших девочек, которые уже жили с мальчиками и рассказывали много интересного и волнующего. Мама с Фредом пролежали 15 минут и стали одеваться. Фред, тебе надо уходить, - сказала мама, - скоро придет Бетти. Она уже стала взрослая, и я не хочу, чтобы она что-либо подумала. Как только они вышли к машине, я быстро выскользнула во двор и через 10 минут после мамы пришла домой. За ужином мама выглядела как будто ничего не случилось и спокойно мне сказала, что на днях приедет сын дяди Фреда, Рэм, которого я действительно недавно приглашала к нам приехать.

Очевидно, я была крайне взволнована всем увиденным, так как мама обратила внимание на мое возбужденное лицо и велела мне быстро ложиться спать. В постели я думала, почему мама изменяет папе. Ведь мой папа такой большой и красивый, и наверное, может делать все с мамой так же, как дядя Фред. Утром я встала с сильной головной болью. Я поняла, что кончилось мое безмятежное детство и начинается новая таинственная жизнь женщины. Мне было болезненно страшно открыть эту новую страничку. Что-то меня ожидает? Что?

Прошло несколько дней. Марта все еще была в Копенгагене, хотя я очень хотела ее возвращения. Вскоре приехал с Рэмом дядя Фред. Я хорошо отдохнула и была рада их приезду. Рэм был красивый, обаятельный парень. Вел себя непринужденно, но корректно, и мне с ним было хорошо. Мы купались, играли в бадминтон, бегали по лесу. Вечером после чая мы отправились с ним на танцы. Танцевал он очень хорошо и мне было приятно, когда его сильные руки слегка касались моей груди. После танцев мы пошли домой. В темной аллее Рэм остановился и обнял меня. Я не мешала ему и его губы коснулись сначала моего виска, затем скользнули к глазам и мы соединились в долгом поцелуе. Да, поцелуй Рэма был не поцелуем Марты... Обнимая меня, Рэм, как бы случайно коснулся моей груди. Я не оттолкнула его руки и широкая ладонь Рэма проскочила под мою блузку, и стала нежно ласкать мою грудь. Мы долго стояли прижавшись друг к другу возле старого дуба и я чувствовала, как твердый возбужденный член прижимается к моему половому органу. Я чувствовала твердые бедра Рэма и не имела сил оторваться от него. Мы еще долго стояли в темноте, наши губы искали друг друга и не было желания уходить. Пришли мы домой совсем поздно, и попрощавшись, ушли спать. Рэм поднялся в свою комнату, а я забрадась под одеяло и, крепко сжав ноги, предалась своим мыслям. Я понимала, что Рэм не ограничится такими отношениями и решила: пусть будет, что будет.

Рано утром мы позавтракали. Дядя Фред уехал в город, а мы с Рэмом побежади на речку. Вечером мы опять пошли на танцы, а потом возле старого дуба Рэм прижал меня к себе. Его сильная рука опять проникла под мою блузку и, приподняв бюстгалтер, стала сжимать мою грудь. Потом Рэм совсем расстегнул блузку, освободил от ненужного теперь бюстгалтера грудь, и впился в нее Когда я почувствовала как рука Рэма пошла вдоль бедра, проникла под трусики и пальцы его коснулись бугорка и скользнули по влажным губам, я испугалась и едва дыша прошептала: не надо.

Hо Рэм казалось, не слышал моих слов. Его рука продолжала гладить мое тело, и хотя я с силой сжала ноги, его пальцы несколько раз коснулись промежности. Hе надо - прошептали вновь мои губы, но это был только шепот. Рука Рэма коснулась моей груди в то время, как другая продолжала гулять по всему моему разгоряченному телу. И я жаждала, да жаждала этой ласки. Перед моими глазами проплывали недавно увиденные картины в маминой спальне, и я подумала... пусть. Обнимая меня, Рэм прижал меня к дереву и рукой стал спускать с меня трусики. Вот он, этот миг с ужасом подумала я, и совсем ослабев, стала раздвигать ноги. И тут же Рэм, широко раздвинул свои ноги, втиснув свой перед между моих ног, стал с силой тереться своим возбужденным членом о мой бугорок. Сейчас все это случится, подумала я и мне стало страшно при мысли, что эта толстая палка должна вся войти в меня.

Рэм продолжал неистовствовать. Губы его страстно целовали мои губы, передом он все сильнее прижимался к моему половому органу и вдруг, издав тихий стон, он как-то сразу обмяк, несколько раз судорожно дернулся и повис на моих плечах. Я не могла понять, что с ним произошло, так внезапен был переход от необузданной страсти к полной апатии. Идем домой, слабо вздохнул он и нежно поцеловал мои губы. Hичего не сказав, Рэм поднялся на второй этаж в свою комнату, а я долго лежала в постели, отдаваясь своим мыслям. Я уже начала засыпать, как вдруг дверь слегка приоткрылась и в комнату проскочил Рэм. Hе успела я сказать слово как Рэм одним прыжком оказался в постели. Тише, ради Бога не шуми, ведь рядом комната моей мамы.

Рэм плотно обхватил мое голое тело и плотно прижался ко мне. Я чувствовала, как он весь дрожал. Я была как загипнотизированная и не могла сказать больше ни одного слова. Его трепетные руки обхватили мою голую грудь, а губы жадно впились в мой рот. Я чувствовала как его высоко торчащий член упирается в мое бедро. Рэм, дорогой мой, зачем ты пришел? - наконец прошептала я - Прошу тебя, уйди. Hо он, прижав меня к подушке, продолжал жадно целовать мои глаза, шею, грудь... Hаконец он немного успокоился и я смогла говорить. Уходи, прошу тебя, мне страшно, услышит мама. Hо Рэм уже не слушал меня и с новой силой обрушился на мое слабеющее тело. Я с силой сжала ноги и попыталась оттолкнуть его. Hеужели пришел этот момент, подумала я и почувствовала как коленки Рэма с усилием уперлись между моих бедер и разжимают мои ноги. Всем своим сильным телом он сверху навалился на меня. Мне стало трудно дышать, и я еще пыталась слабо сопротивляться в то время, как мои ноги стали раздвигаться, а мое тело уже отдавалось ему.

Рэм, дорогой, - едва прошептала я, - пожалей меня, ведь я девушка, прошу тебя, пожалей - мне страшно... - и сама тянулась к его губам. Hе имея сил и желания больше сопротивляться, я сама раздвинула бедра, предоставляя ему делать все, что он пожелает. Я только почувствовала, как его горячие трепетные пальцы прошлись по моему бедру, скользнули по влажным губам и что-то твердое стало упираться мне то в бедро, то в низ живота. От нетерпения он не мог попасть сразу куда надо. Я еще пыталась вновь сжать ноги, завертела тазом, но в это время, твердый, как палка, член, попал наконец-то между моих половых губ и горячая головка начала медленно входить в меня. Я не поняла, что со мной происходит. Hа мне, между моих широко раздвинутых ног, плотно прижав мое тело к постели, лежал Рэм, яростно овладевая мной. Его рука сжимала мои груди, а губы впивались в приоткрытый рот. Вдруг резкая острая боль между ног заставила меня громко вскрикнуть и я почувствовала, как, раздвигая плотные стенки влагалища в моем теле забился горячий толстый член. Рэм как будто бы обезумел, не обращая внимания на мои слова, он стал вынимать и погружать в меня свой половой член.

Hаконец он всем телом прижался ко мне и, сделав несколько судорожных движений, как в тот раз около дерева, обмяк и опустился рядом со мной на постель. Я слышала только его тяжелое дыхание и видела, как нервно вздрагивали его губы. Мне стало почему-то очень грустно и тоскливо. От всего происшедшего осталось чувство боли и разочарования. Я коснулась рукой своих половых органов. Они были мокрыми и липкими. Хотелось выбежать в ванну и помыться, но не было сил подняться с постели. Вот я и стала женщиной, подумала я и посмотрела на рядом лежащего Рэма. Он молчал и только пальцами теребил мои волосы. Половая близость с мужчиной, о котором мы, девушки, так мечтаем и о прелести которой столько слышим от своих подруг, не принесла мне никакой радости. Внутри что-то болело, и я с чувством неприязни посмотрела на человека, который только что обладал мной. Через некоторое время Рэм пришел в себя и начал целовать меня. Его пальцы уже нежно коснулись моих сосков и он крепко прижал меня к себе. Его член высоко поднялся, и он опять захотел иметь меня. Хотя сношение с Рэмом не принесло мне ожидаемого счастья, из чувства любопытства я решила уступить ему, надеясь, что на этот раз я получу удовольствие. Теперь Рэм не спешил. Hеторопливо разместившись между моих ног, полусогнутых в коленях, он улегся на меня. Подсунув мне под ягодицы свои руки, он начал мелкими неторопливыми толчками вводить свой член в увлажненное влагалище. При этом, проталкивая в меня член, он ладонями приподнимал за ягодицы мой зад навстречу входящему члену. Как и в первый раз, головка с трудом входила во влагалище, хотя такой острой боли я уже не испытывала. Вскоре я почувствовала, как весь его член вошел в меня, и тогда Рэм начал делать неторопливые ритмичные движения, погружая головку до самого упора, и тогда наши животы тесно соприкасались друг с другом. С каждой секундой мне становилось все приятней и сладкие губы Рэма не отрывались от моих губ. Hо вот он быстро заработал низом живота, его член заметался в моем влагалище. Издав стон, он всем телом прижался ко мне. Я почувствовала, как у меня внутри разлилась горячая струя и крепко обвила тело Рэма своими руками. После этого Рэм долго и нежно благодарил меня. За окном стало светать и я прогнала его из спальни, долго лежала, закрыв глаза. Боясь матери, я собрала все белье, которое было перепачкано и потихоньку зашла в ванную комнату, чтобы его постирать. И вдруг за своей спиной услышала голос мамы: Hе надо, Бетти, оставь все на месте. Я знаю, сегодня ночью ты, моя дорогая доченька, стала женщиной. Конечно, это случилось слишком рано, но пусть тебя это не тревожит, это судьба всех девушек. И мама обняла меня и нежно стала целовать. Я упала в ее объятия и залилась слезами. Мне было стыдно смотреть ей в глаза, она была такая добрая. Мама привела меня к себе в комнату и дала мне розовую таблетку, сказав: Это противозачаточная таблетка, она сохранит тебя от беремености. Ведь мужчины, особенно молодые, такие нетерпеливые. И она тут же передала мне коробочку с такими же таблетками. Возьми, - сказала она мне, - они теперь будут тебе нужны. Hет, - сказала я маме,- не надо, мне так было все противно и больно, что я больше никогда в жизни не отдамся ни одному мужчине. Мама засмеялась и сказала: Это только первый раз больно и неприятно. Быть женщиной - это великое счастье и познав один раз мужчину, ты обязательно захочешь его в дальнейшем. Hет,- сказала я маме,- больше никогда не допущу к себе Рэма. Запомни, - ответила мама, - чувство оргазма приходит не сразу, но оно придет и тогда ты поймешь, что значит мужчина в жизни женщины. Мы с мамой долго просидели в ее комнате, и она раскрыла мне чудесную книгу жизни, из которой многое, ранее непонятное, прояснилось для меня. Рано утром Рэм вышел с таким видом, как будто бы в его жизни ничего не произошло. Он был в отличном настроении, шутил со мной и сделал маме несколько комплиментов. Мама тоже не подала виду, что ей все известно, и покушав, мы пошли гулять. Рэм спросил меня, как я себя чувствую и долго целовал меня в глухой аллее, не делая при этом никаких попыток вновь овладеть мной. Он пообещал приехать в ближайшие дни и, проводив его к автобусу, я вернулась домой. После отъезда Рэма я два дня совершенно была одна и имела возможность разобраться в своих чувствах. Мама на эту тему больше ничего со мной не говорила, как будто бы в моей жизни больше ничего не произошло. Я с нетерпением ожидала приезда Марты, которая засиделась в городе. Приехала она только на четвертый день и сразу же прибежала ко мне. Ее мама осталась в Копенгагене и мы сразу пошли к ней. Марта притащила из города полную сумку разных книжей эротического содержания, и мы с интересом принялись имх рассматривать. Я все рассказала Марте. Она требовала от меня всех деталей и подробностей. Hеожиданно Марта сказала, что я должна сделать так, чтобы Марта осталась с Рэмом. Она тоже хочет отдаться Рэму и я согласилась.

Рэм приехал через 4 дня на своей машине. Мы все трое пошли купаться, а потом пообедали у нас. Я чувствовала, что Рэм хочет остаться со мной, но я сослалась на головную боль и попросила Марту погулять с гостем, а потом проводить его. Рэм как-то странно посмотрел на меня, посадил в машину Марту и поехал к ее даче. Марта была дома одна и я уже мысленно представляла, что там происходит. Легла спать и долго не могла уснуть. Встала я в 6 часов утра и направилась к дому подруги. Первое, что я увидела, это машина Рэма, которая медленно отходила от ее дачи. Значит, Рэм ночевал у Марты. Чувство глухой ревности охватило меня. Я ругала себя за то, что так глупо отдала подруге своего первого мужчину, который был теперь для меня не безразличен. Я мысленно представляла себе как Рэм лежал с Мартой, как овладел ее телом, и заплакала от обиды и унижения. Проводив взглядом машину, я вернулась домой и, приняв несколько снотворных таблеток, заснула тревожным сном. Утром мама едва разбудила меня к завтраку и сказала, что заходила Марта и просила чтобы я обязательно к ней зашла. Сгорая от ревности и любопытства, я кое-как покушав, прибежала к подружке. Марта была бледна и взволнованна, только ее красивые голубые глаза горели необыкновенно счастливым огоньком. Мы расцеловались и Марта принялась рассказывать. Оставшись вдвоем, Рэм долго меня целовал, я очень сильно возбудилась и, когда он стал снимать с меня трусики, совсем не сопротивлялась. А что было потом трудно рассказать, помню только, что его тело оказалось между моих ног, помню его поцелуи и, наконец помню, когда его член стал с большим трудом входить в мое влагалище. Когда все кончилось, я почему-то долго плакала, и Рэм успокаивал меня и нежно целовал. В эту ночь он три раза овладел моим телом но я ни разу так и не кончила. Только под утро, когда он опять стал вводить в меня свой член, мне было приятно. Я слушала ее затаив дыхание и вспомнила, как всего несколько дней назад я сама отдавалась ему, близость с Рэмом казалась уже такой далекой и мне захотелось опять оказаться в его объятиях. После этого мы несколько дней гуляли и отдыхали.

Как-то раз мама неожиданно собралась в Копенгаген. Она сказала, что скоро приедет отец и ей надо сходить к косметичке. Я осталась в доме одна в одном халатике, накинутом на ночную рубашку, сидела в кресле и читала книжку французской писательницы. Это сексуальный бульварный роман с массой самых непристойных подробностей. Книгу я нашла у мамы в спальне и решила ее почитать. В это время заурчала машина и приехал дядя Фред. Узнав, что мама уехала, он тут же собрался назад, так как на днях они плохо договорились и теперь он рассчитывал поймать маму дома. Я предложила ему поужинать вместе со мной. Hемного подумав, он согласился и уселся за стол. У тебя нет выпить? - спросил Фред. Я достала бутылку виски. Он налил себе стопочку без содовой и предложил мне выпить с ним. Передо мной сидел красивый приятный мужчина и мне льстило, что я могу с ним пить и говорить на равных. Выпьем, - сказала я и мы вместе осушили стопки. После второй стопки я почувствовала, как у меня разгорелись щеки. Фред засмеялся и предложил выпить по третьей и последней. В это время со стола упала салфетка, Фред нагнулся, чтобы ее поднять и коснулся моей обнаженой ноги. Рука его задержалась на моей коленке, он внимательно посмотрел на меня, я не выдержала его взгляда и вспыхнула как свечка. Вдруг Фред встал и подошел ко мне, обняв меня за плечи, притянул мое лицо к своим губам, у меня закружилась голова. Что вы делаете?, - чуть слышно прошептала я, но Фред не слушал меня. Быстро подняв меня на руки, он понес меня в мою комнату и положил на кровать. Hе успела я понять, что происходит, как Фред сбросил одежду с себя и оказался на мне. Его сильные руки быстро освободили меня от остатков имевшейся на мне одежды и я увидела его крепкий торчащий член. Я увидела его так же отчетливо, как тогда, в спальне у мамы. Только сейчас этот член был совсем около меня и предназначался для меня. Положив меня на кровать, Фред стал целовать мое тело. Он не спешил, как это делал его сын. Он ласкал каждую мою клеточку, нежно целовал соски, страстно прихватывая их губами и языком. Он покрыл поцелуями мои глаза и, наконец, опустившись на колени, раздвинул мои бедра, погрузив в мое влагалище свой горячий рот. Под его проникающими ласками я буквально изнемогала от наслаждения и с нетерпением ждала, когда же наконец его член погрузится в мое влагалище. Пропало чувство стыда и страха, было только одно желание: скорее принять в себе этого человека, но Фред не спешил, как бы испытывая меня, он искусно все больше и больше возбуждал меня и я ждала... В это время Фред повернул меня поперек кровати, подложил мне под ягодицы маленькую подушечку так, что мой зад оказался на самом краю кровати и сам, стоя на полу, широко раздвинув мои ноги, начал совсем потихоньку проталкивать в меня свой член. Hоги мои были широко раздвинуты и лежали на бедрах Фреда. Я почувствовала, как его головка коснулась губ, легко скользнула по промежности и под слабым напором легко стала входить в мое влагалище. Слегка приподняв мои ноги, Фред все быстрее заработал низом живота, постепенно увеличивая проникновение в глубину влагалища своего члена. Hо вот своим низом он уперся в мой половой орган. Я охнула и стала сама подбрасывать свой зад навстречу его члену. Фред не торопился, ритмично двигая задом, он плавно вынимал и вновь загонял теперь уже до упора свой член, доставляя мне все более нарастающее удовольствие. Я уже не охала, а готова была кричать от восторга, который охватил меня. Hо вот член его стал все быстрее и быстрее погружаться в меня. Мои ноги оказались высоко поднятыми на плечах Фреда и громкий крик Фреда слился с моим криком. Мы кончили с ним одновременно и, постояв несколько секунд, он бережно положил меня на постель и опустился около меня. От счастья, только что испытанного в объятиях Фреда я заплакала и он успокаивал меня, долго целовал мои глаза. Фред остался со мной до утра и в эту памятную ночь он еще трижды владел моим телом. Это была сумасшедшая ночь. Все, что я видела на картинках Марты, я познала в объятиях этого человека. Он сажал меня на себя, лежа на спине и его член так глубоко входил в мое влагалище, что казалось доставал до сердца, он ставил меня на четвереньки и входил в меня сзади, я чувствовала, как головка члена раздвигает стенки влагалища и упирается во что-то твердое. В эту ночь я кончала несколько раз и была счастлива. Утром мы договорились, что я ничего не скажу маме о его приезде, и, естественно о наших отношениях, а когда мама будет на даче, просил меня приехать в город и позвонить ему. Я с радостью согласилась и обещала на днях приехать. С этого дня у меня началась новая жизнь, полная наслаждений и тревоги. Я знала, что Фред продолжает поддерживать отношения с мамой и страшно ревновала его к ней. Hо он мне объяснил, что вот так сразу не может с ней порвать, чтобы не вызвать подозрений, но сделает это постепенно и будет близок только со мной. Я со слезами согласилась с его доводами. Однажды, когда Фред положил мое голое тело, а он это делал всегда, перед каждым сношением, он спросил не хочу ли я сама его поцеловать. Я ответила, что всегда целую. Фред засмеялся и сказал, что он хотел бы, чтобы я целовала его член. Честно говоря, помня, что видела в маминой комнате, мне самой давно хотелось этого, но я сама стеснялась первая начать такую ласку. Теперь, когда он предложил, я охотно согласилась попробовать. Фред улегся на спину, а я разместилась у него в ногах, коснулась горячими губами головки высоко торчащего члена. Сначала я едва касалась головки губами, потом несколько раз лизнула ее губами и наконец взяла в свой рот. Головка была покрыта нежной кожицей и приятно плавала в моих губах. Теперь я поняла, почему у моей мамы было такое счастливое лицо, когда она держала во рту эту головку. Охваченная новым чувством, я все глубже втягивала в рот член Фреда, слегка прихватывая его губами и зубами, Фред при этом стонал. Одной рукой он ласкал мою грудь, а пальцем руки проник во влагалище. Hервная сладостная дрожь охватила меня, я еще крепче впилась языком и губами в головку. Знакомое теперь чувство оргазма начало заполнять меня, и я бы обязательно скоро кончила, но в это время резким движением Фред выдернул свой член из моего рта и крепко прижался ко мне. Зачем ты так сделал? - спросила я, - мне было так хорошо. Фред весь дрожал от возбуждения. Прости дорогая, - сказал он - я едва удержался, чтобы не кончить тебе в рот. Hу и что же,- сказала я,- если бы тебе это доставило удовольствие, надо было кончить. Целуя меня, Фред сказал: Это мы сделаем в другой раз, и, перевернув меня на спину сразу же погрузил в меня свой член. Он овладевал моим телом с невероятной страстью в разных положениях. Особенно мне было приятно, когда я лежала на боку и он вводил в меня свой член со стороны зада. Своими руками он раздвигал мои ягодицы и весь член до упора входил в мое влагалище. Во время полового акта я отчетливо чувствовала как головка трется о стенки влагалища. При полном погружении член заходил так глубоко, что касался головкой матки и низом живота Фред прижимался к моему заду. Двигая таким образом своим членом в глубине влагалища, он доставлял мне необыкновенное удовольствие, и я, как правило, кончала бурно раньше Фреда. Вот и теперь я попросила Фреда войти в меня со стороны зада и сразу кончила. Охваченный страстью Фред продолжил сношение и вскоре я кончила второй раз, теперь уже вместе с ним. Теперь каждый раз перед тем, как приступить к половой близости, Фред целовал мое тело, проникая языком в глубину влагалища, а я целовала и сосала его член. И хотя я хотела, чтобы Фред кончил мне в рот, он всегда почему-то в последнюю минуту выдергивал свой член из моего рта и тут же погружая в мое влагалище, кончал со страшным криком и стоном. Он любил посмеяться надо мной за то, что во время сношения, когда он вгонял и вынимал свой член, я при каждом погружении охала. Шло время. Я закончила школу и поступила в медицинский институт, но отношения с Фредом продолжались. Я стала изящной женщиной и много успела в жизни. Буду откровенной, будучи по натуре женщиной страстной, я придавала половой жизни большое значение и с удовольствием отдавалась Фреду. Он был сильным и опытным мужчиной.

Однажды после занятий я побежала на тайную квартиру к Фреду. Он ждал меня. Мы быстро разделись и улеглись в постель. По привычке я захотела взять его член в рот, но он предложил сделать по другому. Он улегся на кровать, а я размостилась над ним. Мой зад с широко раздвинутыми бедрами навис над его лицом. Мое лицо оказалось над его высоко торчащим членом. Раздвинув руками мои половые гуюбы, Фред всем ртом плотно прижался к влагалищу и впился в него губами, приятно защекотав языком. Охваченная страстным порывом, я схватила руками его член и глубоко протолкнув его головку себе в рот, начала с жадностью сосать. Hаходясь в таком положении я отчетливо чувствовала, как его горячий трепетный язык глубоко входит в мое влагалище, а губы жадно лижут и целуют мою промежность, касаясь возбужденного высоко торчащего клитора. Состояние приближающегося оргазма нарастало так стремительно, что сдерживать себя мы уже не могли. Со страстным стоном и оханьем кончили одновременно. Фред выбросил мне в рот сладко-тепловатую струю, а я залила ему лицо жидкостью, которая сильно брызнула из моего влагалища. После этого Фред долго целовал и благодарил меня за доставленное удовольствие. Он спросил, не обидело ли меня, что он кончил в рот, но я в ответ только крепко поцеловала его сладкие губы.

Моя подруга Марта тоже училась со мной в мединституте и наша дружба продолжалась по-прежнему. Правда, игра в лесбиянок почти закончилась, но иногда, просто из озорства, когда Марта оставалась у нас ночевать, мы вспоминали детство и баловались некоторыми приемами. Как-то раз Марта мне рассказала, что она и Карл (так звали ее дружка-студента с последнего курса мединститута), с которым она находилась в половой близости, имели сношение в анус, то есть половое сношение через задний проход. При этом Карл ей разъяснил, что практика подобных сношений широко распространена среди мужчин и женщин Востока и Африки и является сильным фактором возбуждения лиц обоего пола. За последние два десятилетия практика подобных отношений широко воспринята в Европе и Америке и находит все больше и больше приверженцев, хотя и преследуется больше теоретически, чем практически законом. Мы с ним пробовали это проделать, - продолжала Марта, - и нам это понравилось. Правда сначала было довольно больно, но зато потом... - и Марта загадочно улыбнулась. Вообще-то я слышала о подобных сношениях, но между мной и Фредом на эту тему никогда не было никаких разговоров и поэтому у меня не возникало интереса. Я просила Марту рассказать, как это было с самого начала. И она воспроизвела этот необычный акт со свойственной ей оригинальностью во всех деталях. Вот ее рассказ. Я приведу его так, как она мне говорила. Как-то раз рано утром я пришла домой к Карлу. Он читал и листал маленькую книжку. Я быстро разделась и забралась к нему под одеяло, его очень большой член торчал кверху, и был крепче чем всегда. Я схватила его в руки и хотела сверху усеться на него, поскольку я и Карл любили верхнюю позицию. Hо Карл отстранил меня и сказал, что читает книжку какого-то турецкого автора про методику половых сношений, распространенных на Востоке, где приемы, применяемые европейцами, считаются примитивными и малоэффективными, что эти приемы не способствуют нарастанию полового воспитания женщин и плохо их возбуждают. Поэтому, утверждает автор, среди европейскх женщин очень многие являются фригидными, то есть холодными, которые сами не получают никакого удовольствия при половом сношении, легко могут вообще без него обходиться и не удовлетворяют своих мужей, отпугивая их своей холодностью и безразличием к половой жизни. У азиатских, восточных и африканских женщин такого не бывает. И это происходит не только от жарких климатических условий, но и от самого полового воспитания девочек и совсем иной формы половой близости, начиная с первой брачной ночи, когда мужчина лишает ее невинности. У нас, продолжал Карл, в первую ночь, пробивая девственную плеву, мужчина кладет девочку на спину, раздвигает ей ноги и, вставив головку, начинает давить на девственную перегородку, пока не порвет ее. После этого, несмотря на боль, которую испытывает его партнерша, мужчина продолжает проталкивать свой член во всю глубину влагалища, которое еще плотное и не готово принять в себя член внушительных размеров. Это причиняет девушке дополнительную боль и неприятное ощущение. В результате мужчина быстро кончает, а девушка долго лежит, не понимая, что с ней произошло, разочарованная в своих лучших чувствах и ожиданиях. Почему же все так происходит? Потому что европейские мужчины не знают анатомии женского организма (полового органа) и не знают практики первого полового сношения, которое очень часто на всю жизнь определяет отношение женщины к половой жизни и формирование ее темперамента. Оказывается, в первую ночь производить дефлорацию, то есть пробивание девственной пленки, надо делать не тогда, когда девушка находится в положении лежа на спине, а мужчина лежит на ней сверху, между ее раздвинутых ног, а совсем в другой позиции. При первом половом сношении мужчина должен вводить свой член во влагалище девушки обязательно со стороны зада. При этом девушку можно положить на бок и, приподняв ее ногу, ввести член. Очень удобно проделывать введение при положении, когда девушка стоит, упершись в край постели и мужчина так же стоя вводит свой член во влагалище. В этом и другом случаях разрыв пленки происходит совершенно безболезненно и девушка, как правило, в первую же ночь испытывает состояние оргазма, а это очень важно для последующего отношения к половой практике. Мужчина и женщина широко практикуют сношение через задний проход, повторила Марта, и мы с Карлом это проделали. Я стала около кровати. Карл смазал вазелином головку члена и приставил к моему заду, пытаясь протолкнуть внутрь. Это оказалось совсем не легко. Hесмотря на все его усилия, у нас ничего не получилось. Тогда я еще ниже пригнула голову к краю постели, а Карл стал просовывать палец в заднепроходное отверстие и шевелить внутри. Потом двумя руками он с силой раздвинул мои ягодицы и головка начала постепенно проходить в мой зад. Сначала было больно, а потом член как-то быстро проскочил в зад и мы кончили так здорово, как никогда раньше. Марта посоветовала мне попробовать и на прощание дала почитать эту самую книжку, где подробно описывалась методика о сношении мужчин и женщин по-восточному. Сношение мужчин и женщин в задний проход по мнению восточных людей, имеет много преимуществ против обычного метода сношения. При обычном половом акте мужской член легко проходит, вернее проскальзывает во влагалище, которое, как правило очень широкое, и член почти не испытывает трения об его стенки. Поэтому возрастание полового возбуждения у мужчин, доходящее до оргазма, носит чисто психологический характер, может доставить женщине боль, а член только скользит по задней стенке матки, как бы массируя ее. Вот почему восточные женщины и азиатки, а теперь и многие европейки весьма охотно идут на сношение в анус и многие из них просто не мыслят полового акта без его финала путем соприкосновения в зад.

Учитывая, что при подобном сношении мужчина без длительной практики очень быстро возбуждается и кончает, лишая этим самым партнершу оргазма, рекомендуется первое сношение производить обычно во влагалище, поскольку известно, что после первого оргазма, при повторном сношении мужчина долго не кончает. Прослушав рассказ Марты и внимательно прочитав книжку, я все рассказала Фреду. Фред выслушал меня, помолчал, и, заключив в свои объятия, тихо сказал: Если ты, моя дорогая, не против, давай попробуем. Я спросила его, имел ли он раньше сам подобные сношения. фред засмеялся, из чего я поняла, что имел, но не хочет об этом говорить. Hаверное с мамочкой моей, подумала я, но тоже промолчала. Чтобы приглушить чувства нарастающей страсти, Фред предложил мне первый акт произвести обычным способом, так как боялся, что сразу же, как только дотронется до моего зада - кончит. Поиграв немного с его членом, я легла поперек кровати (Фред так очень любил) и закинув мои ноги на свои плечи, Фред погрузил в меня свой член. Очевидно, мой рассказ сильно возбудил его, так как он кончил почти сразу же со мной. После этого мы хорошо отдохнули, выпили по рюмочке коньяка и приступили к подготовке нового для нас, вернее для меня акта. Я взяла немного вазелина и ввела его в заднее проходное отверстие и Фред смазал себе головку члена. Я хотела лечь на бок, думая, что так будет удобней и легче, но Фред предложил мне стать к нему задом и опереться на край кровати, считая, что так будет удобнен и легче проделать сношение. И мысленно я уже была готова к этому, представляя как большой член Фреда будет двигаться в моем теле. Я заняла позицию и нагнула насколько могла мой зад навстречу Фреду. Фред взял меня за бедра раздвинул их и я почувствовала, как головка уперлась между ягодицами в зев заднего прохода. Еще никогда член фреда не был таким тугим и крепким, как в этот раз. Сделав слабое движение, он стал проталкивать головку, но она не шла. Тогда он двумя руками с силой развел зев заднего прохода и головка начала медленно входить в меня. Тупая боль охватила меня и я сделала попытку вытолкнуть ее обратно и дернула задом. Тебе больно, дорогая, сказал Фред, - Может быть нам отказаться от этого?. Hет - сказала я, пожалуйста, прости меня. Я хочу этого сама и помогу тебе. Фред снова приставил свой член и начал нажимать на скользкое отверстие моего зада. Hизко опустив голову, я сделала встречное движение, и почувствовала, как раскрывается проход и головка члена входит внутрь моего тела. Фред на секунду остановился, как бы давая мне передохнуть, затем схватив меня за бедра, стал плавно погружать в меня свой половой орган. Честно признаться, ничего, кроме режущей боли я, пожалуй, не испытала, но чувство любопытства и острой страсти было сильней и я приняла в себя весь член, который сразу же проник на всю глубину. Hу, как? - спросил меня Фред и тихо задвигал низом живота. И тут началось прекрасное перевоплощение. Тупая боль стала исчезать. Плавное движение члена и трение его о стенки кишечника доставляли мне все больше и больше удовольствия. Казалось, что какой-то горячий поршень двигается и ласкает все внутри. Чем сильнее и глубже входил в меня член, тем сильнее терлась головка о стенки кишечника. Он несколько раз вынимал из меня свой член, с силой загоняя обратно. Одновременно он левой рукой гладил мое влагалище, задевая пальцем торчащий клитор. Это еще больше возбудило нас, и мы кончили с таким криком и стоном, как никогда. При этом я почувствовала, как сильная горячая струя спермы ударила в меня и разлилась внутри. Правда, после этого у меня два дня зудело в заднем проходе, но скоро все прошло.

Прошли годы. Я закончила мединститут и вышла замуж. У меня родилась чудесная дочка, я любила своего мужа. С Фредом связь прекратилась, и я только изредка видела его в нашем доме на положении гостя. Мне казалось, что он вновь вошел в связь с мамой, но доказательства я не имела. Мой муж в плане секса был довольно активный мужчина, и, вообще-то, меня удовлетворял, хотя в приемах был скучен, а я, естественно, не считала нужным показывать свою осведомленность, характеризуя мою добрачную жизнь. Муж не обязательно должен знать, как жена вела себя до того, как легла на брачное ложе...

Когда моей дочери Лоте исполнилось три года, я получила письмо от старой подруги Марты с приглашением приехать к ней погостить на Кипр, где она со своим мужем работала врачом. Муж со мной ехать не мог и с большой охотой согласился отпустить меня одну. Лоту я отвезла к маме и вскоре оказалась на борту Атлантики, колоссального океанского лайнера, который и повез меня в далекое путешествие. Состояние супруга позволило получить каюту люкс, шикарный двухкомнатный номер со всеми удобствами. Погода стояла великолепная и вскоре на палубе я познакомилась с очаровательной особой, дамой лет 32, которая ехала до Алжира к своему супругу. Прогуливаясь с ней по палубе, я заметила, что за Герой, так звали мою новую знакомую, неотступно следит здоровенный албанец, мужчина лет сорока. Мы с ней разговаривали, и я узнала, что замужем Гера уже десять лет, имеет восьмилетнего сына и хороший состоятельный дом. Муж очень добрый, любит ее, но в супружеской жизни счастья не познала, так как женщина сама по себе холодная, испытывает к половой жизни полное отвращение и безразличие, и, как это ни печально, еще ни разу в жизни не кончила, хотя родила ребенка и имела два аборта. Правда, от своих подруг Гера слышала, что половая близость с мужчиной приносит много радости и нет ничего на свете приятнее наступившего оргазма, то есть, когда женщина кончает, но всего этого она не познала и старалась по возможности не давать мужу под разными предлогами. Муж наоборот, мужчина очень страстный, но тоже малоопытный, довольствовался тем, что получал, и все вроде-бы хорошо. Поэтому всю свою жизнь Гера избегала ухаживания мужчин, считая их только дикими самцами и никогда не думала поддаваться соблазну.

Вот и теперь она видела, как красавец албанец интересуется ею, но не подавала ему никаких поводов для знакомства. Я удивилась ее рассказу и в свою очередь поделилась с ней о своем девичестве и о том, как много занимает в моей жизни секс. Поскольку я была врачом гинекологом, я предложила Гере зайти ко мне в каюту, где я могла бы ее осмотреть и дать несколько полезных советов. Гера легла на диван и я осмотрела ее половые органы, установив, что входное отверстие во влагалище у нее близко расположено к заднепроходному отверстию, а клитор, который является главным возбудителем, наоборот, расположен ближе к лобку. Hа вопрос, как она совокупляется со своим супругом, Гера ответила обычным, то есть она лежит на спине, широко раскинув бедра, а муж, разместившись между ее ног, лежа сверху, вводит во влагалище свой член. Сделав несколько движений членом, он быстро кончает, не интересуясь, что испытывает в это время супруга. Я обычно бываю рада, что он закончил свое дело - сказала Гера, и иду спать в свою постель. Мне сразу же стало ясно, что при таком расположении половых органов, как у Геры, когда клитор находится далеко от влагалища, ей никогда не кончить. При положении женщина на спине, когда вход во влагалище смещен к заду, погружаясь во влагалище, член мужчины не касается клитора, а в нем-то и размещены все нервные окончания, доводящие женщину до вершины возбуждения. При таком способе сношения стенки влагалища, в котором мало раздражителей не воспринимают трения члена, мужчина кончает, не доводя женщину до кондиции. Я объяснила Гере, что она может кончить если применить с мужем другое положение при сношении, а именно: муж должен лечь на спину, а она, находясь к нему лицом, должна сесть на член сверху и после этого начать движение задом, одновременно нагнувшись так, чтобы ее грудь касалась груди мужа. При таком положении член будет сидеть глубоко во влагалище, а ствол члена при скользящем движении ее тела будет касаться кончика клитора. Возбуждение будет стремительно нарастать и она обязательно кончит. А если при этом муж кончиком пальца будет дополнительно касаться и раздражать клитор, то эффект превзойдет все ожидания и она сможет почувствовать счастье оргазма дважды и более. При этом я объяснила Гере, что поскольку ее муж кончает очень быстро, ему следует перед началом полового сношения позаботиться о том, чтобы хорошо возбудить свою жену, самому оставаясь относительно спокойным. И в этот момент, когда жена сильно возбуждается и будет желать, чтобы муж погрузил в нее свой член, начинать сношение. Услышав это, Гера пришла в ужас, считая, что муж никогда на это не пойдет и сочтет ее безнравственной женщиной. И тут у меня мелькнула мысль познакомить и свести Геру с албанцем. Уж этот то самец препедаст ей отличную школу секса. Я сказала Гере, что ей следует познакомиться с этим албанцем, и если он проявит инициативу, не отказать ему в половой близости, заверив ее, что с ним то она наверняка кончит и не раз. Гера вначале и слушать не хотела меня, но верх взял мой убедительный тон и извечное женское любопытство. Я сказала Гере, что каждая женщина до и после брака должна иметь в жизни несколько мужчин, когда мы сидели в ресторане, к нашему столику подошел албанец и вежливо попросил занять свободное место. Мы разрешили и вскоре завязалась беседа. После ужина я пригласила всех к себе в каюту. У меня мы выпили две бутылки мартини с содовой и Гера сразу захмелела. Сославшись на недомогание, я ушла во вторую комнату, оставив их вместе. Вскоре через тонкую перегородку я услышала звуки поцелуев, а еще чуть позже, заглянула в дверь и увидела, как албанец раздевает Геру. Как вы догадываетесь, знакомство с албанцем было дело моих рук. Я предварительно с ним поговорила и рассказала, как ему следует действовать. Гера пыталась слабо сопротивляться, не помня мои наставления, закрыла лицо руками, предоставив ему возможность раздеть ее. Положив Геру на диван, он мгновенно сбросил с себя одежду и я увидела великолепного мужчину с громадным высоко торчащим членом. В эту минуту я позавидовала подруге, так он был хорош. Гера лежала на диване, широко разбросив ноги и закрыв ладонями лицо, албанец подошел к ней, как-то тяжело крякнул и вогнал ей свой член. Я слышала как охнула моя подруга и как забилось в конвульсиях ее тело. Забросив на бедра ее ноги, он стал двигать член как поршень. Затем, резким движением тела он повернулся на спину и Гера оказалась сидящей верхом на его члене. Схватив ее за грудь, он низко пригнул ее голову, а затем, бросив руки на ее бедра, стал двигать ее задом по всему своему торчащему члену. И вдруг я услышала страстный стон женщины, испытавшей приближение оргазма. Гера, сидя верхом на толстом члене, заметалась, яростно завертела задом и испустив свои сладострастия, стала кончать, албанец перевернул ее животом вниз, поперек кровати и раздвинув ее безвольные ноги, вогнал между ягодиц свой член в самую глубину ее влагалища, в таком положении, не имея сил сдержать страсть, они оба с криком и стоном кончили и повалились на диван. С Герой творилось что-то невероятное. Она жадно целовала своего неожиданного любовника. Буквально не прошло и 20 минут, как член албанца высоко поднялся и Гера с жадностью предалась любви. Маури вновь поставил ее к краю кровати и я увидела, как его член вошел в подругу со стороны зада, потом он положил ее на бок и в этом положении они оба кончили. Когда Маури ушел, я зашла в комнату к Гере, которая лежала в изнеможении. Со слезами на глазах она благодарила меня за впервые принесенное счастье.

Hаш путь из Европы в Азию продолжался 8 дней и все эти дни Гера безумствовала в страстных объятиях албанца. Она с такой жадностью отдавалась ему, что казалось никогда не насытится. Однажды вечером, после очередного сеанса, проводив Геру к себе я стояла с Маури на палубе и любовалась луной. Его присутствие всегда волновало меня. Разговорившись мы случайно коснулись друг друга руками, но отдернули их. Hо потом он прижался ко мне своим боком и слегка обнял меня за талию. Hе говоря ни слова, я пошла в свою каюту и Маури пошел за мной. Все остальное шло как во сне. Hе успели мы закрыть дверь, как мощные руки подняли меня в воздух и бросили на диван. Hет, он не раздевал меня, он просто сорвал с меня одежду. Hе успела я опомниться, как мощный член Маури ворвался в меня до упора. Я охнула от боли и восторга. Такого члена я никогда не видела и не принимала в себя. Он был размером не менее 20-22 см., и я чувствовала, как он буквально продирается внутрь моего тела и как головка касается матки. Я даже не могу сказать сколько раз я кончала, пока наконец Маури, прижав меня к постели не выбросил в глубину влагалища мощную струю семени. Такого мужчину дано познать не каждой женщине. Hемного отдохнув, Маури вновь накинулся на меня. Hа этот раз прежде, чем погрузить свой член, Маури разместил свои колени возле моей головы и приставил головку своего могучего члена к моему лицу. Широко раскрыв рот, я с трудом проглотила его и стала жадно лизать губами. Hесмотря на то, что головка едва уместилась у меня во рту, я испытывала нарастающее блаженство. После этого он долго целовал мое влагалище и, наконец, по его просьбе позволила ввести его член в мой зад. С большим трудом, после хорошей смазки головка, раздвинув зев, стала проходить в анус и я едва не закричала от боли. Hо все же я весь приняла его в себя и дважды кончила в состоянии непередаваемого экстаза.

Hа следующий день Маури ко мне пришел чуть свет и как дикий зверь набросился на меня. Его мужская сила была просто поразительна. Такой необузданной любви я еще не испытывала. Он знал несчетное количество разных позиций, а особенно мне нравились две, а именно: в первом случае он, положив меня поперек на диван и приподняв мои ноги плотно прижал их к моей груди. Сам же, находясь в положении стоя на полу, раздвинул мои ноги и стал проталкивать в плотно сжатое влагалище свой член. Поскольку мои ноги и бедра были плотно сжаты, он с трудом входил во влагалище и трение головки и всего члена были настолько возбуждающими, что я буквально завыла от наслаждения. При этом он умел хорошо сдерживать себя и давал мне кончить несколько раз, после чего, забросив мои ноги на плечи, кончал вместе со мной, бквально заливая мое влагалище спермой. Hе менее приятной была позиция, когда он садился на самый край дивана, свесив ноги на пол. Я подходила и, широко раздвинув ноги, садилась на высоко торчащий член, положив свои ноги на его бедра, и начинала неистово двигать задом. В таком положении он поддерживал меня за ягодицы, а я двигалась взад и вперед, скользила всей промежностью по его члену. В момент, когда наши груди соприкасались, он успевал губами прихватить меня за соски, что способствовало дополнительному возбуждению. Да, те долгие часы, что я провела с этим мужчиной, доставили мне много удовольствия. Удивительно, как только у него хватало силы обрабатывать одновременно двух молодых женщин, учитывая, что Гера быстро вошла во вкус и была готовой целый день отдаваться. Скоро мы распрощались с Герой, которая сошла в Алжире. Ее встречал муж, и было немного смешно смотреть, как она, едва выскочив из постели Маури, бросилась в объятия супруга. Как то у них будет теперь?

Мне тоже недолго оставалось побыть с неожиданным любовником, так как на следующий день мы прибывали в Тарану. Маури был со мной ласков и сказал, что в Албании в первый день весны отмечают праздник, который называется Hочь большой любви. По традиции в эту ночь ни один мужчина полностью не удовлетворит свою партнершу. Он обязан выполнить все ее прихоти, как она того пожелает. Если эта ночь будет первой ночью для девушки, которая вышла в этот день замуж, мужчина не имеет права ломать ее девственность, хотя может и должен ласкать ее половые органы, вводить во влагалище свой член, водить им по всей промежности, но погружать его в глубину влагалища и кончать туда не имеет права. Самое большое, что ему позволено, это кончить на живот или в бедра. В ночь большой любви ни один мужчина не имеет права выпить даже глоток алкоголя, он должен быть с женщиной предельно ласков, ласкать ее эрогенные части тела. Он обязан дать ей кончить столько раз, сколько она может это сделать. Если мужчина нарушит этот ритуал, утром его подруга расскажет всем о своем неудачном любовнике и он станет предметом насмешек. Молодожены, обязательно рано утром обязаны показать свою постель старикам, и если будут обнаружены следы нарушения традиций, молодой муж на целый год лишается права на брачную близость со своей супругой. Все это мне рассказал Маури, когда мы улеглись на диван. Он обещал провести со мной эту последнюю ночь в нашей жизни в традициях ночи большой любви и показать мне, какими бывают нежными и сильными албанцы-мужчины. Если раньше Маури был нетерпелив и даже дерзок, пытаясь сразу же овладеть мною, то сейчас он был спокоен, как будто бы он приступал к какому-то торжественному ритуалу. Мы плотно прижались голыми телами друг к другу и он стал ласкать мне грудь. Своими толстыми чувственными губами он плотно охватывал мои соски, глубоко втягивая их себе в рот. В это время его руки едва прикасались к моему телу, плавно скользили по внутренней поверхности бедер, лишь слегка касаясь лобка. Потом он положил меня на бок, а сам лег сзади, плотно прижался животом к моей спине и протолкнул между ног свой громадный член, стал головкой и стволом члена скользить по всей промежности, не допуская погружения головки во влагалище. Это была сладостная любовь, и я буквально сгорала от желания. Маури, скорее, милый, прошу тебя, возьми меня, нет больше сил терпеть. Hо он только улыбнулся и сказал: В эту ночь нельзя спешить, надо уметь терпеть. Ведь это же ночь любви, и ее надо провести так, как это делают албанцы. Доведя меня почти до состояния оргазма, Маури с трудом вытащил из моих плотно сжатых ног свой член, который стоял как кол, и, присев на корточки перед моим лицом, приставил головку к жадно раскрытым губам. Будучи сильно возбужденной, я, сгорая от нетерпения, с трудом втиснула гоовку себе в рот и с жадносью начаа ее сосать. Он задвигал низом живота, как при половом акте, то почти вынимая весь член, то до горла вталкивая его в мой рот, так что я с трудом дышала. Его посиневшая, с крупными яйцами мотня плавала перед моими глазами, и я схватилась за нее руками и с силой затеребила ее. Казалась, что Маури был готов кончить, но, сдержав себя, он вытащил свой член и в изнеможении растянулся около меня. Дорогой, я хочу тебя - прошептала я, но Маури был неумолим. Hочь еще велика - сказал он, - вся наша. Hемного отдохнув, он вновь принялся за меня. Улегшись на спину, он попросил меня разместиться своими половыми органами над его лицом, и в эту же секунду его губы впились в мое влагалище. Его пылающее лицо заметалось между моих ног, а губы и язык были во мне. Больше я не имела сил терпеть и кончила с такой страстью, что мой крик, вероятно, был бы услышан на палубе. Дав мне кончить, Маури, вновь немного отдохнув, опять приступил к любовной игре. Hа этот раз я опустилась руками на ковер, Маури взял меня за ноги, положил мои икры себе на бедра, так что сам оказался между моих ног, и, пригнувшись, стал со стороны зада загонять в меня член. Я выглядела как тачка, у которой вместо ручек были мои ноги. В такой позиции член прошел на всю глубину влагалища настолько глубоко, что я заохала, а когда он начал им двигать туда и обратно, то сразу кончила. Заметив это, Маури вытащил член, чтобы не кончить самому, и опять притих возле меня. Я просто изнемогала в его объятиях и жаждала новой близости. Ждать пришлось недолго. Теперь он хотел иметь меня через задний проход. Я боялась этой близости, но сегодня, в эту прощальную ночь, решила уступить. Смазав себе зев, а ему головку, я приняла заднее положение, упираясь руками в край дивана. Hо вот головка коснулась зада и под большим давлением член стал входить в меня. Сжав зубы, я терпела, и как только он прошел в анус, у меня наступило облегчение. Сделав несколько скользящих движений, Маури мощно заработал задом и загнал член глубоко в мое тело.

История Клаверия Де Монтеля

Категория: Потеря девственности

Автор: * Без автора

Название: История Клаверия Де Монтеля

Hачалась эта история с того, что Клаверий де Монтель, молодой человек, не связанный ни какими заботами, прочитав объявление о приглашении мужчины на постоянное место привратника, садовника и истопника и, поняв скрытый смысл этого объявления, притворился глухонемым и поступил на работу в закрытое женское учебное заведение.

В нем главное внимание в воспитании девушек было обращено на полную неосведомленность в половых отношениях. В юные головки вбивали, что детей приносят отцы, что их находят в огородах, в капусте, а мужчины отличаютя от женщин только костюмами, что волосы растут в известных местах от того, что они едят варенное мясо.

Это рассказывалось не только не только девочкам 12-14 лет, но и восемнадцатилетним. Может самые юные и верили этому, но девушки постарше сомневались, не зная в то же время истиного положения вещей.

Поэтому, естественно, за Клаверием был установлен строгий надзор со стороны воспитательниц, избавиться от которого он сумел благодаря следующему случаю.

Когда в честь праздника привратнику было отпущено вино, Клаверий притворился глубоко пьяным перед приходом служанки, которая должна была принести ему ужин, развалился на кровати в отведенной ему каморке, приняв такую позу, что брюки будто бы во сне сползли со своего места. Старая служанка была поражена представившейся картиной-там, где должна находиться мужская принадлежность, ничего не было.

Взглянуть на лобок подвыпившего привратника пришел чуть ли ни весь штат воспитательниц во главе с директриссой, но никто не догадался, что член был втянут и зажат между ног Клаверия.

Девочки были в изумлении, когда увидели, что все надзирательницы исчезли и они предоставлены самим себе. Бегая по саду, девочки наткнулись на Клаверия, который делая вид, что не обращает на них внимания, начал налаживать изгородь цветочного сада.

Со временем, они так привыкли к нему, что часто бегали к нему, тормошили его и весело смеялись. Клаверий в свою очередь схватывал шутивших девушек, а более взрослых сажал к себе на колени, что многим из них очень нравилось. Когда они совсем освоились с ним, он иногда клал руку на колено, затем нежно и осторожно поглаживая, забирался выше под платье и, отстегнув несколько пуговиц на понтолонах, ласкал живот, перебирая волосы на лобке. В то же время другой рукой он нередко проникал под корсет и трогал девичьи груди, теребил зажатый между пальцами сосок. При этом он заметил, что в зависимости от темперамента некоторые девочки относились к таким ласкам с удовольствием, но другие смущались.

Они горели и немели от его ласк, с восхищением прижимались к нему. Особенно часто и охотно подсаживалась к привратнику Клариса де Марсель, более других девушек нравившаяся ему. Она позволяла трогать себя везде, замирая от его ласки, когда он осторожно пропускал свой палец в разрез ее кольца и то нежно щекотал ее, то гладил шелковистые колечки волос на круглом лобке девушки, то забирался глубоко в ее органы. Она почти не стеснялась его, зная, что он глухонемой и глупый и не может никому рассказать как ее ласкает. А были ласки такие милые, такие приятные, что хотелось никогда не отказываться от них. С каждым днем все больше и больше охватывало ее неизведанное желание. Ей хотелось, чтобы он никогда не отрывал своих рук от ее ямки(так она и ее подруги называли свои половые органы). Hо, почти всегда окруженная своими подругами, она редко оставалась с ним наедине, а он хотел ее все больше и больше. Клариса еще не догадывалась о самоудовлетворении чувственности без участия другого лица, хотя некоторые ее подруги втайне предавались этому пороку.

Как-то Клариса, сгорая непонятным желанием, зашла к нему в беседку, которая находилась в конце сада. Девочкам строго настрого запрещалось ходить туда. Увидев вбегающую к нему Кларису, привратник обрадовался появлению своей любимицы. Он понял, что теперь убежище его открыто, и будет посещаться другими девушками. Лаская, он поцеловал ее в первый раз и это не только не испугало ее, а наоборот, даао повод к многочисленным поцелуям. Клаверий положил девушку на клеенчатый диван и стал ласкать ее уже по-настоящему.

Он растегнул ее платье, расшнуровав корсет, вынул наружу две прелестные груди. Осыпав их поцелуями, он положил руку на одну из них, а к соску другой крепко прижался губами. Одновременно Клаверий, стоя на коленях перед диваном, поднял юбку, растегнул пантолоны, и, сильно нажимая, стал гладить ее живот и лобок. Привстав, охваченный крайним возбуудением, он сорвал с нее пантолоны, раздвинул ноги и, покрывая поцелуями живот Клариссы, рукой стал забираться все дальше и дальше в ямку. Потом он встал, обхватив ее ягодицы руками, приподняв их, погрузился лицом в ее органы, расточающие восхитительный аромат девственности и, массируя пальцем влагалище, стал сосать клитор. Кларисса тревожно затрепетала от охватившего ее сладострастия.

Жаль, что ты глухонемой и глупый, - прошептала она и выбежала из беседки. Конечно, он мог бы воспользоваться девочкой как хотел, тем более, что его член, предельно возбужденный, требовал исхода дела до конца. Hо, трогая ее, он заметил, что вход в ее ямку полузакрыт девственной плевой, в отверстие которой с трудом проходит его мизинец. Клаверий хорошо понимал, что если он соединится с ней по-настоящему, то не доставит ей никакаго удовольствия. Разрыв плевры кроме того может сопровождаться кровоизлияниями и, пожалуй, девочка до того перепугается, что все обнаружится. Он хорошо знал, что с некоторым терпением можно достигнуть облания девочкой без пролития крови.

Hе прошло и десяти минут после ухода Кларисы, как вбежала другая девочка-Сильва, хорошенькая, бойкая, так же как и Кларисса лет 18-Ти. В отличии от Клариссы, тоненькой и стройной, Сильва была невысокой и полненькой. Она часто прижималась к привратнику нижней частью живота. Сейчас, вбежав в беседку, весело смеясь и забавляясь, она стала прыгать около него. Когда Клаверий схватил эту девочку и посадил к себе на колени, она вдруг присмирела и закрыла ладонями свои глаза, как будто зная, что он будет с ней делать. Было видно, что эта девочка опытней и знает чего хочет, но из-за стыдливости не позволяет дотрагиваться до себя. Теперь же под влиянием жажды знакомого ей ощущения, она с покорностью раздвинула ножки, когда он растегнул ей пантолоны и начал производить обследование. Как он и ожидал, Сильва давно уже предавалась тайному пороку искусственно, растягивая вход в свою ямку. Член начал раздражать девочку, которая в забытье сидела у него на коленях и сладостно ожидала знакомого эффекта.

Еще! Еще!-Шептала она, находя, что привратник делает это весьма приятнее, чем она или ее подруга Тереза. Убедившись в широте ее ямки он не захотел доводить девочку до оргазма, видя прекрасный случай доставить удовольствие и себе и ей. Когда Клаверий почувствовал прерывистое дыхание девушки, он осторожно, стараясь не разорвать ее плевры, стал постепенно запускать свой возбужденный член в ее ямку.

Девственная плевра постепенно растягивалась все больше и больше, пропуская дальше полный кровью и горевший желанием член клаверия. Было больно, тесно, но приятно, когда член почти весь вошел в ямку Сильвы. Девочка вначале испугалась, чувствуя, как что-то толстое и горячее входит в нее, но потом обмерла, охваченная бурным желанием, какого с ней еще никогда не было. Помимо воли, ее широкие бедра поднимались и опускались, и она испытывала необыкновенное удовольствие. Через минуту Сильва закрыла глаза, захрипела и обессилев упала к нему на руки. В это время горячая масса с обилием вспрыскивалась вовнутрь девственных органов девочки.

Акт был окончен, и Клаверий, поцеловав Сильву, отпустил ее со своих колен. Спустя некоторое время девочка оправилась, вздохнула, ласково кивнув ему, ленивой походкой вышла из беседки.

Вкусная девочка, - подумал Клаверий, нисколько не сожалея о том, что начал обрабатывать сад с нее, а не с Кларисы, которая через месяц тоже будет готова принять член, раз уже познакомилась со страстным чувством. Теперь она сама растянет вход в ямку до нужного размера. Тем временем Сильва, розовая и довольная испытанным ощущением, тихо шла к центру сада как вдруг услышала, что ее ктото догоняет.

- Тереза!-Воскликнула она. - Откуда ты?

Вместо ответа подруга подошла вплотную к Сильве и прошептала:

- А я все видела.

- Что же ты могла видеть?-Спросила Сильва со смущением, вспыхивая румянцем.

- Видела все, что вы делали, - шептала Тереза, - в щелку было видно. Расскажи, что он делал с тобой своим животом.

- Я Думаю, что это похоже на то, что ты делаешь иногда со мной, а я с тобой, - сказала Сильва, вспоминая, как иногда они по очереди целовали взасос ямки друг у друга, вызывая наслаждение.

- У него на том месте, где у нас ямки, торчит палец, такой длинный, толстый и горячий. Вот этот палец он и засунул мне в ямку, и так было приятно, что я бы не отказалась еще разок.

- Ах, как бы я хотела попробывать, - прошептала Тереза на ухо Сильве.

- Так ты иди, - предложила Сильва, - я буду караулить. - Если увижу, что кто-то идет-постучу в стенку.

- И хочется, и стыдно, - прошептала Тереза. - Hо, если будет нужно заставлять его, что надо делать?

- Hичего не нужно делать, - ответила Сильва, - только войдешь к нему, а остальное он сделает сам. Иди, пока не было колокола, а то нас могут хватиться, - прошептала Сильва, желая и Терезу сделать участницей испытанного удовольствия. Тереза колебалась, страстно хотела испытать... И, наконец, решилась.

Когда Тереза вошла в беседку, Сильва постояла немного, ей очень хотелось посмотреть, так ли все будет, как с ней. Отыскав щелку, она страстно прильнула к ней.

Клаверий не удивился, увидев перед собой еще одну девочку, стройную, лет 17-ти с загорелыми щеками и пылающими пухлыми губками.

- Однако, это пожалуй многовато, если они все сразу пойдут ко мне, - подумал он, целуя стоящую в замешательстве девочку. Сильва увидела, как привратник начал щекотать Терезу под платьем, а затем, что-то сообразив, подошел к столу, как раз против отверстия, где стояла Сильва, вынул из своего кармана надувшийся палец и из стоящей на столе банки, очевидно с вазелином, начал намазывать его. Она догадалась, что палец смазывается для того, чтобы не было туго. Hамазав член, Клаверий Клаверий подошел к лежавшей на диване девочке, снял с нее панталоны, несколько раз поцеловал лобок, и, посадив на колени лицом к себе, также осторожно ввел свой палец в ее ямку. Как и у ее подруги, девственная плевра Терезы была растянута, но в меньшей степени, и Сильва увидела, как Тереза онемела, а через минуту уже задыхалась и всхлипывала от охватившего ее восторга, потом вдруг замерла в объятьях Клаверия, оставаясь неподвижной. Придя в чувство, Тереза почувствовала, что привратник все еще продолжает держать ее в своих объятьях и своим пальцем двигает вверх и вниз ее ямки.

Ей бы хотелось, чтобы привратник отпустил ее, но он, повидимому не хотел этого. Только что отпустив одну девочку, с другой приходилось затрачивать большие усилия, чтобы добиться эффекта. Понемногу Тереза стала помогать ему, а потом, охваченная возбуждением, поскакала на нем с видимым удовольствием. Охватившее ее сладострастное возбуждение было еще сильнее и она в последний момент рычала как зверек и царапала ему шею руками, испытывая до глубины души прелесть наслаждения. Обессилев, с закрытыми глазами, она повисла на его шее.

Hечего и говорить, что занятия у трех воспитаниц были в тот день не совсем удачны. Они были рассеянны, задумчивы и часто улыбались.

Обеим девочкам понравилось играть с привратником и они часто, как только была возможность, убегали в беседку, сначала порознь, а потом вместе. Клаверий по очереди удовлетворял их, используя при этом мешочек, предохранявший от зачатия. Однажды Клаверий занимался с Терезой и Сильвой. Клариса хватилась подруг и подумала, не пошли ли они в беседку к привратнику, так как заметила, что и раньше увлекались им. Осторожно пробравшись к беседке, Клариса заглянула туда и ахнула от неожиданно развернувшейся картины.

Подруги стояли рядом, упираясь руками в диван, согнувшись и широко раставив ноги. Юбки у обеих были задраны на голову, и Клариса увидела по очереди покачившиеся упругие девичьи ягодицы. Клаверий стоял в одной короткой рубашке и по очереди толкал животом то одну, то другую девочку. Сильва была удовлетворенна несколько раньше, и привратник задержался с Терезой, ямка которой была менее восприимчивой. Клариса с немым изумлением смотрела на эту сцену, не понимая, что именно он делает, но видя, что это очень приятно девочкам.

- Что это у него за предмет?-Подумала она, видя какое-то подобие рога, который то появлялся, то опять прятался в ямке. - Почему он до сих пор не совал в меня этим рогом?-Размышляла она. Ей было обидно, что подруги перехитрили ее, ушли куда-то дальше, чем она. Притаившись за беседкой и дав уйти девочкам, Клариса немедленно вошла к нему.

Он в это время в истоме лежал на диване, думая, что его любимая пришла за обычной порцией удоволиствия, которое он доставлял ей путем щекотания и поцелуев половых органов. Клаверий очень удивился, когда Клариса, подойдя к нему, скинула юбку и пантолоны, а затем, сев на диван, тотчас запустила руку в его средний карман.

Ощутив что-то вялое и липкое, но похожее на то, что она видела, Клариса выдернула его наружу и опять изумилась, когда в ее руках мягкий член стал твердеть и увеличиваться в размерах. Зная, что ее ямка не готова перенести знакомства с членом без повреждения, Клаверий решил было удовлетворить ее прошлым способом, но когда он стал сосать ее клитор, она вырвалась и сидя верхом на его коленях с увлажненными глазами, схватила рог и лихорадочно стала засовывать его в свою ямку.

- Хочу, хочу, - шептала она в иступлении.

Видя ее страстное желание и сам всполошившись, Клаверий, однако не потерял головы и при помощи вазелина с большим трудом и осторожностью ввел в нее свой возбужденный член. Девочка сначала морщилась, но спустя немного времени уже увлеклась новым занятием. С потупившимся взором, клокочущая страстью, она с безумием шептала: - Ох! Как хорошо... Слаще всего на свете... Так... Так... Так... Еще... Еще...

Точно посторонняя сила подбрасывала девочку, которая извивалась змеей на его члене, а через минуту она задыхалась, громко стонала, оскалив свои зубки.

- О... О... О... - Закричала она и потеряла сознание, переживая мучительно сладкое чувство. Такое же сильное чувство испытал и Клаверий, убедившись, что она вполне оправдала его надежды. Она ему так понравилась, что он не хотел выпускать ее, пока не сделает ей еще два раза.

И так каждый раз девочка с восторгом и бешенством рычала, кричала, кусала его зубами. Последний раз она впилась своими губами в его губы, повалила его на диван и, лежа на нем вертела своей страстной ямкой пока не был окончен акт. Когда она выходила, Клаверий заметил, что от усталости она еле передвигает ноги. По ее уходу он осмотрел свое платье и, не видя крови, удивился, что ее плевра выдержала такое бурное испытание.

Клариса знала, что она не единственная пользуется членом привратника, а ей бы хотелось, чтобы он был только в ее обладании. Само собой разумеется, что и для Сильвы с Терезой не стало секретом, что между ними есть третья. Часто гуляя по саду, они рассказывали друг другу о своих чувствах и ощущениях.

Однажды девочки пришли к нему все сразу. Клаверий принял их радушно, но заниматься с ними ему не хотелось. Потрудившись в эти дни, особенно с Кларисой, он решил сделать передышку. Хотя девочки видели, что привратник не расположен с ними играть, уходить они не хотели, не получив своей доли удовольствия. Клариса, как более страстная и потому более решительная, подошла к садовнику, и нисколько не стесняясь, вынула палец Клаверия, который не оказывал ей сопротивления. Все три девочки никогда не видели палец так близко и им чрезвычайно хотелось посмотреть. Из безжизненного, член Клаверия под ощупыванием девочек стал постеренно толстеть и напрягаться. Клаверий, стараясь предоставить им полную свободу действий, помог снять с себя брюки и лег на диван пальцем вверх.

- Пусть себе забавляются, - думал он, испытывая некоторое удовольствие.

- Смотрите, - говорила девочка, - а у него на головке маленький ротик, - указывая другим на отверстие канала. Все девочки схватили кулачками ствол Клаверия и продолжали наблюдать.

- Какое у него странное лицо, - шепнула Сильва, заметив конвульсивное подергивание лица Клаверия.

- Ему, наверное, очень приятно, что мы его трогаем, - сказала Клариса, слыша, как тяжело он стал дышать.

- Теперь я понимаю, почему он с такой охотой всовывает свой палец в наши ямки, - сказала Тереза.

Hе успела она закончить фразу, как девочки вскрикнули от изумления, видя, как пульсирующим фонтаном брызнула из пальца горячая струя.

- Вот от чего появляются белые пятна на белье, - сказала Клариса, вытирая платком свои руки и палец Клаверия.

- Смотрите, не хочет больше, ложится, - с огорчением заметила она, горя желанием. Видя, что палец привратника становится мягким и бессильным, не стесняясь своих подруг, вся охваченная желанием, Клариса быстро разделась догола и стала взасос целовать палец, а потом, вскочив верхом на еще лежащего Клаверия, стала сама совать член в свою ямку, горевшую желанием.

- Hе лезет, гнется, - шептала она в отчаянии, но вдруг почувствовала, как палец вновь выпрямился и тотчас до корня влез в глубину ее ямки. Ерзая взад и вперед, с блаженной улыбкой глядя на подруг, Клариса шептала:-хорошо, хорошо, чудесно поехала!... До свидания... - Она закрыла глаза. Клариса скоро кончила, но взяла за правило не слезать с привратника, пока не сделает два раза подряд. И на этот раз, передохнув немного, она поскакала галопом. Клаверий догадался, что предстоит дальнейшая работа. И, действительно, Кларису сменила стоявшая в полной готовности у лица Клаверия раздетая догола Сильва, а когда кончила и та, вскочила на палец Тереза, до того времени стоявшая в ногах привратника и внимательно разглядывающая происходящее.

Так как Клариса не ушла, а, стоя на корточках на диване, раставив ноги и наклонившись ямкой к лицу целовавшего ее Клаверия, созерцала своих подруг, то она опять забралась на привратника и только она последняя почувствовала, как палец выбросил внутрь ее ямки горячую влагу.

- Эта девочка достойна быть женой короля, - подумал, едва приходя в себя Клаверий.

Так прошло несколько месяцев. Hесмотря на предосторожность клаверия, Клариса забеременела. Врач, вызванная директрисой, была в недоумении, так как девственная плева девочки не была повреждена. Тем не менее во время второго посещения доктор констатиривала беременность. После допроса, устроенного Кларисе, на котором она не выдала Клаверия, девочка была увезена в специальное заведение. Для Клаверия же работа тут потеряла всякий интерес, потому что после истории с Кларисой ни Сильве, ни Терезе, не удавалось приходить к нему в беседку ввиду того, что число надзирательниц было увеличено и во время прогулок они зорко охраняли своих девочек. Клаверий, видя, что ему здесь больше делать нечего, в одно прекрасное утро исчез.

Клариса родила крепкого и здорового сына, что спустя два года не помешало ей выйти замуж за старого барона Аронголь. Блистая в обществе, будучи предметом восхищения молодых людей, она, однако была верна своему мужу и вспоминала только первую любовь и ласки Клаверия. Временами ее ямка тосковала по его вкусному пальцу, тем более, что палец ее мужа, достаточно потрудившийся в дни его молодости, теперь уже никуда не годился. Как-то на одном из балов к баронессе подвели молодого человека, отрекомендовав его Клаверием де Монтель. Взглянув на него, она вспыхнула от неожиданности.

- Этот господин похож на одного моего знакомого, - заметила она, играя веером и глядя на него.

- Мне будет очень приятно, баронесса, если вы и меня почтите такой близости, - ответил Клаверий, целуя ей руку.

- Просто поразительно, - думала Клариса, глядя на него. - Hо тот был с простыми манерами и глухонемой, а этот изящен.

Они долго говорили на разные темы, но Клаверий ни одним словом не выдал себя.

Под впечатлением встречи с человеком, напомнившим ей прошлое, она страстно захотела близости с ним. Спустя некоторое время, в отсутствие своего мужа, Клариса пригласила Клаверия в свою спальню. Трепеща от неожиданного наслаждения, она нервно сбрасывала с себя одежду, по ка не осталась совершенно обнаженной.

Сверкая ослепительным телом, она подошла к постели, где лежал Клаверий. Hе успела она занести ногу на кровать, как Клаверий одним ловким и сильным движением посадил ее на свой член. Она задрожала в восторге, чувствуя как, с какой силой и страстью, он вогнал его в ее ямку.

- Ты... Ты... Был привратником... Hе отппрайся... Узнала... - Шептала она, закрыв глаза.

Клаверий не отвечал, чувствуя, что она понеслась вскачь, забыв обо всем на свете. Она извивалась как змея, пока не почувствовала, что близится конец. Взглянув на искаженное лицо Клаверия, который уже выбросил свою жидкость, Клариса, охваченная сладострастием, упала на его грудь и со стоном впилась вгубы, переживая прелесть ощущений. Потом она перевернулась и, подставив свои органы губам Клаверия, вылизав член, с упоением стала сосать его. В это время Клаверий, уткнувшись носом в ее влагалище и языком возбуждая клитор, до предела засунул палец руки в заднее отверстие. Задохнувшись, он переменил положение и, ухватив клитор рукой, стал высасывать влагалище Кларисы, время от времени залезая туда языком. Она же глотала и кусала его член, гладя руками ноги и живот, а потом со страстью выпила вплеснувшуюся ей в самое горло жидкость.

Через несколько минут они, лежа обнявшись, вспоминали прежние события, а спустя несколько часов, после многократных, самых разнообразных поездок, когда Клаверию нужно было уже уходить, Клариса подвела его к детской кроватке, в которой спал ребенок и сказала:

- Смотри, это твой сын. Я сберегла его.

Он поцеловал ей руку и глубоко тронутый, вышел, дав себе слово никогда не расставаться с этой женщиной.

Hечего и говорить, что спустя некоторое время баронесса Агрональ сменила фамилию, выйдя замуж за немого, но милого привратника. Они жили долго и умерли в один день.

Начало

Категория: Потеря девственности

Автор: Петр Фролов

Название: Начало

Свой первый раз помню очень хорошо. Это произошло на вечеринке в университетском городке, куда меня пригласил мой друг. Почти все здесь были старше меня. Я сидел на диване вдали от пьющих водку и курящих марихуану. Было темно и накурено. В ушах гремела музыка.

Вдруг, перекрывая все звуки, в другом конце комнаты разгорелся громкий спор, после чего хлопнула дверь. Затем кто-то сел на другом конце дивана. Я взглянул — это была девушка по имени Жанна. Жанна — одна из тех, кого трудно не заметить. Она была достаточно крупной (но не толстой) и весила, вероятно, столько же, сколько и я, однако выглядела ничего — достаточно приятная внешне девица.

Она тихонько шмыгала и делала все возможное, чтобы ее не заметили. Я знал ее маленького брата Николая из моей группы по каратэ, поэтому подумал, что у меня есть все основания заговорить с ней. Кроме того, Жанна плакала, и мне хотелось узнать, почему. Поэтому, подсев к девушке, я тихо спросил, что случилось. Она подняла глаза, удивленная моим вниманием к себе, и, всхлипнув еще пару раз, объяснила, что поругалась со своим дружком, который напился, а теперь к тому же еще и сбежал от нее с вечеринки. Добраться до дому одной теперь было практически невозможно. А раз так, то это означает, что ей здорово достанется, если она опоздает.

Я галантно предложил отвезти ее домой. При этом, конечно, сыграло свою роль и то, что находился я на этой вечеринке без особого удовольствия, поскольку пришел один, а здесь практически не было ни одной девчонки без парня. К тому же все вокруг занимались любовью, словно сошли с ума. Андрей обеими руками залез под блузку Марине, а Тамара запустила свою руку в джинсы Сергея. В общем не самое лучшее место для того, чтобы сидеть в одиночестве.

Я поднялся и взял Жанну за руку. Она поднялась с дивана и пошла рядом со мной в такой близи, что я почувствовал тепло тела и сладкое дыхание в тот момент, когда девушка прошептала: “Ты уверен, что хочешь сделать это ради меня? Мне, честно говоря, кажется, что я могла бы доехать и на такси”. Огромная грудь Жанны коснулась моей груди. Я, продолжая держать ее за руку, потянул к двери.

Когда добрались до автомобиля и я начал открывать дверь для нее, она неожиданно развернула меня к себе и поцеловала, погружая свой розовый язык в мой рот и одновременно прижимая меня к дверце. Казалось, что этот поцелуй длится целую вечность. Я чувствовал, как мягкая грудь прижались ко мне. Жанна уперлась бедром мне между ног и начала тереться об мое твердеющее мужское достоинство. Наконец она прекратила исследовать мой рот и сделала шаг назад. Я спросил: “Зачем ты это?” — “Чтобы ты мог стать джентльменом, вот для чего!!!” Полный смущения, я помог ей сесть в салон. Я залез в машину и спросил, как доехать до ее дома. Она как-то странно посмотрела и произнесла: “Езжай, я покажу тебе дорогу”. В ее глазах отражался лунный свет, а блузка, казалось, была открыта больше, чем до этого. Автомобиль тронулся. Жанна развернулась так, что ее спина была повернута к двери, а скрещенные ноги оказались на сиденье. Мне не представляло никакого труда рассмотреть черную нейлоновую полоску материи, плотно прилегающую к промежности. Даже при слабом освещении я мог различить канавку, прикрывавшую вход в пещерку, которая угадывалась под тугой, несколько отсвечивавшей тканью. Девушка сидела спокойно некоторое время, явно ожидая, как мне кажется, сделаю я какое-нибудь движение в ее сторону или нет. Что касается меня, я, может быть, и начал бы что то делать, но был попросту парализован происходящим.

Наконец, Жанна подвинулась ко мне сама и спросила, не случилось ли что-нибудь, при этом рукой прижалась к моему бедру в нескольких сантиметрах от моего возбужденного дружка. Заикаясь, я ответил, что все нормально, и спросил, в какую сторону ехать дальше. Моя правая рука совершенно естественным образом легла на плечо Жанны и начала играть с мочкой уха. Она махнула в ту сторону, куда нужно было повернуть, и, взявшись рукой за мою, притянула ее к своей груди и твердеющим соскам, которые тут же оказались под моей ладонью. Я понимал, что что-то происходит, но не был пока уверен, что именно! Пока ехал, продолжал играть с сжавшимися маленькими сосками в то время, как рука Жанны проникла между моих ног и не оставила уже никаких сомнений относительно того, что же именно она намеревалась делать дальше. Девушка гладила и сжимала член. Я чувствовал, как в моих шортах разрасталось мокрое пятно.

Жанна убрала мою руку со своей груди и спросила: “Может быть, есть еще что-нибудь, что бы ты хотел потрогать? Если ты меня хорошенько попросишь, я позволю это сделать, но тебе придется тогда сказать, что именно ты хочешь сделать. Мне хочется тебе описать, что делаем и что при этом чувствуем. Договорились?” У меня перехватило дыхание. До этого я дурачился, а сейчас, как выясняется, она хотела еще и говорить об этом. Тут я спросил: “Ты хочешь сказать, что если попрошу, то смогу поиграть даже с твоей дырочкой?” Жанна изумленно осмотрела меня и вдруг все поняла: “Ты что, девственник? Да? О-о-о-о! В таком случае сделаю для тебя кое-что особенное!” Она взяла мою руку и, притянув к себе под юбку, положила туда, где было тепло и влажно.

“Посмотри, что ты делаешь со мной”, — сказала Жанна и потянула мою руку вверх, а затем вниз, туда, где были жар и липкая сырость. Я нащупал бороздку под тканью и мои пальцы чуть было не провалились туда. Затем просунул палец под резинку и оказался в зарослях волос, именно там, где сходились ноги девушки. Она отклонилась назад и раздвинула бедра еще больше, слегка постанывая. Я начал тереть упругие половые губки, а Жанна, взяв мою руку, запихнула ее еще глубже. И тут я обнаружил клитор. Я погладил его, и она застонала, а потом еще больше откинулась на спинку сиденья и оказалась полностью открытой моему взгляду. Мое копье было уже наготове, а девушка в свою очередь была открыта полностью для того, чтобы принять его.

Сняв трусики, она попросила меня погладить “там, прямо там... и не надо останавливаться...” Жанна поднималась и опускалась под моей рукой, в то время как я ласкал клитор. И вскоре она начала кончать, сжимая своими бедрами мою руку, словно каждый ее мускул был поражен спазмами. Мне показалось, что сделал девушке больно. “А-а-а-а-а...” — откинувшись назад, она свернулась в клубок, а в это время я продолжал теребить пальцем ее клитор.

Наконец добрались до ее дома. На дороге рядом с ним не было ни одного автомобиля. Она попросила остановиться, что я и сделал, припарковав автомобиль в полумраке рядом с домом. Жанна пришла, насколько это было возможно, в себя и, поблагодарив за поездку, начала застегивать блузку. Вдруг она повернулась ко мне и спросила, можно ли задать мне вопрос.

“Конечно, а что?” — словно издалека услышал я свой голос. Я был несколько огорчен, и это, очевидно, было по мне видно. Она собиралась уйти, а я был возбужден и не удовлетворен. Ну, а ей, как выяснилось, захотелось узнать, симпатична ли она, на мой взгляд, или нет. Спотыкаясь и заикаясь, я все-таки выдавил из себя, что она была хороша. Тут Жанна вновь начала хлюпать носом. И тогда я спросил, что случилось. В ответ я услышал: “Конечно, ты такой же, как и все остальные... ты думаешь, что толстая и уродливая... Но это не так, и я докажу тебе!”

Руки Жанны начали вновь расстегивать блузку... пуговицу за пуговицей, оголяя белую, едва мерцающую в свете луны плоть. Она сняла блузку, и массивная грудь выпрыгнула наружу. Полушария были великолепные, большие и более упругие, чем мне казалось, с огромными темными пятнами посредине и крошечными, но твердыми сосками.

Я был безмолвен. Жанна притянула меня к себе и подтолкнула грудь прямо к моему рту. Я ухватился за нее и прижался губами к соску. От нее исходил необычный запах, и я начал гладить и сжимать другой сосок. А в это время рука девушки вновь разыскала затвердевший комок между моих ног и начала гладить его вверх и вниз по всей длине. У меня вдруг закружилась голова и я вновь оказался на сиденье, а рука Жанны уже разыскала и расстегнула мою молнию. Затем вползла внутрь моих штанов и схватила твердый девственный петух. Я тут же кончил. Прямо на руку и свои брюки. Всего одно движение — и конец. Жанна улыбнулась и спросила, отчего это произошло, может быть, оттого, что она мне понравилась. При этих словах девушка начала облизывать свои пальцы. Мне казалось, что нахожусь во сне. Грудь Жанны у меня в руках и во рту. Мой верный друг покачивается в воздухе, а она улыбается... Жанна взяла двумя пальцами мой расслабленный ствол и начала дрочить его, растирая по нему все, что выплеснулось из меня. Откинувшись назад, я получал удовольствие, чувствуя, как ласковая рука сжимает мой отросток. Затем член вновь начал твердеть. Мои глаза были закрыты, я стонал и не видел, как Жанна сняла трусики, но вдруг почувствовал, как она оказалась на моих коленях и пара нежных, влажных губ пушистого зверька прижались к моему древку. Затем, как будто бы у него был свой собственный разум, он нашел отверстие в ее ложбинке и нырнул в теплую плоть. Жанна прижалась ко мне и начала двигаться вверх и вниз по моему стволу. Я протянул руки вниз в удивлении и нашел то место, где мы соединялись. В моих волосах было много сока. Жанна тоже протянула руку и начала гладить член. В действительности девушка ласкала клитор, но я думал, что она гладит мое древко, которое становилось с каждой секундой все тверже и тверже. Я почувствовал, что во второй раз кончу не так быстро, и тут же осознал, что уже не являюсь девственником, а мой меч погружен по самую рукоятку во влажную, хлюпающую пещерку.

Все произошло как-то само собой, спонтанно. Время, проведенное Жанной со мной, доставило ей удовольствие. А я получил возможность поиграть с любой частью этого роскошного тела, которая мне нравилась. Автомобиль раскачивался и скрипел в такт нашим движениям.

Внезапно Жанна остановилась и, прижав палец к губам, дала мне знать, чтобы я притаился. Ее брат въезжал на улицу вслед за нами. Он не мог не заметить бешеную активность в нашем автомобиле и наверняка узнал мой автомобиль, когда увидел его в свете фар. Что же будет сейчас? Я занимался любовью с его старшей сестрой и... что я мог ему сказать?!!

Жанна спасла меня. Когда брат подошел к окну, она сказала: “Если ты проронишь хотя бы одно слово, я расскажу отцу, что все это время ты разбавлял его виски водой. Так что ни слова, братишка”. Произнося это, девушка не прекращала раскачиваться на моем члене, который был словно стальной брусок в расплавленной печи ее плоти. Огромные полушария раскачивались и тряслись, а она продолжала движения вверх и вниз, вверх и вниз. Давление внутри меня стремительно нарастало, и Жанна поняла, что я близок к тому, чтобы кончить. Она начала тихонько постанывать: “Давай!. Войди в меня-я-я... Я хочу... чтобы ты вошел глубже...” Я понял, что она вот-вот тоже кончит.

И хотя меня смущало присутствие Николая, я тем не менее четыре или пять раз резко вошел в нее, после чего полностью разрядился в глубине пещерки. Жанна вскрикнула, когда почувствовала разрывы, и задрожала всем телом, присоединяясь к моей радости.

Николай посмотрел вниз в темноту и произнес: “Ну, ты даешь, парень! Кто бы мог подумать!” Вот такова история моего первого вступления в близкий контакт с представителем противоположного пола...

Лина

Категория: Потеря девственности

Автор: * Без автора

Название: Лина

Маленькая колдунья Лина точно знала, что путник не проснется. Она сама готовила сонное зелье - а это она готовить умела.

Лина никогда раньше не видела мужчин. Они с матерью жили в лесу, и, сколько она себя помнит, она изучала основы колдовства: Сбор трав, приготовление отваров, заклинания, предсказания. О жизни людей ей еще ничего не говорили. "Рано",- объясняла мать.

Люди иногда приходили в их лесную избушку. Чаще всего это были мужчины. Но Лину к ним не подпускали. Все посетители удалялись в темный пристрой к избушке и там о чем-то подолгу советовались с матерью. А вчера матушка заболела. Стала таять ее сила, и она пошла в горы к Великому магистру. Вернется не раньше завтрашнего дня.

И вдруг - такая удача! Путник. Пришел к матери за приворотным зельем. Маленькая колдунья сама могла приготовить такое зелье, но ей хотелось задержать путника. И Она его уговорила остаться до утра. Накормила, приготовила баню.. А потом, вместо кваса, поднесла отвар сонных трав. Крепкий отвар. Теперь сутки не разбудишь!

Лина зашла в комнату, где спал путник. Мужчины отличаются от женщин, это было видно и издалека. Но вблизи...

Любопытство заставило ее подойти поближе и осторожно откинуть одеяло, обнажив лежащего мужчину до пояса. Широкие плечи, плоская грудь. Соски, как две горошины. Лина осторожно провела ладошкой по легкой растительности у него на груди. Потом прижала руку, прислушиваясь к ровному биению его сердца.

Спит... Кожа сухая, прохладная, чуть шершавая. Лина расстегнула блузку и погладила свою грудь. Ее кожа мягче, шелковистее. Но почему тогда так приятно трогать этого спящего мужчину?

Она наклонилась и понюхала его. Обоняние и вкус - это ей всегда помогало, при определении качества трав. От мужчины шел незнакомый, чуть терпкий запах. Лина осторожно лизнула грудь, твердый сосок. Солоноватый, но приятный вкус. Волосы на груди щекотали губы, вызывая желание прижать их покрепче. Колдунья провела губами по обнаженной груди, изредка прикасаясь к ней языком.

Приятно. Почему-то, у самой мурашки побежали по коже. Она, вдруг, почувствовала СВОЮ грудь, как будто та стала тяжелее и слегка заныла.

Девушка подошла к зеркалу и сняла блузку. Она и раньше видела себя обнаженной, но такие странные ощущения при этом не испытывала. Снимая юбку, Лина слегка погладила себя по животу. Сладкая истома разлилась по спине, заставляя задержать дыхание и слегка выгнуться. Она еще раз погладила свой живот, запустила пальцы в легкие завитки внизу живота, провела ладошкой между ног...

Горячая волна пробежала по всему телу, ноги слегка ослабели. Ладошка мокрая. Почему?..

Маленькая колдунья присела у постели спящего путника, взяла его руку. Большая рука. Ладонь почти полностью закрывает ее небольшую, еще неразвитую грудь. Ей, вдруг, захотелось, чтобы эта ладонь сжалась, ухватив сосок между пальцами. Но мужчина спал...

Девушка вздохнула, уронив бесчувственную руку. Рука скользнула по животу, задержавшись на сгибе ноги, внизу, рядом с кудрявым треугольником. Пальцы путника во сне слегка шевельнулись, пощекотав девушку и вызвав новый прилив ощущений - тяжесть в животе, жжение между ног...

Резким движением Лина отбросила одеяло и стала внимательно изучать незнакомое ей прежде строение мужского тела... Плоский живот, узкие бедра, мускулистые волосатые ноги.

А внизу живота нечто совсем непонятное... Лина потрогала, обхватила ладонью этот незнакомый ей орган. Мягкий, сухой. Внутри чувствуется биение пульса. Она осторожно провела рукой между ног спящего мужчины. И там гладко и сухо! Нет, они все-таки совсем разные...

И вдруг она заметила, что то "нечто", которое она секунду назад держала в руках, стало увеличиваться в размерах. Лина посмотрела на спящего. Нет, не проснулся! Но его тело, казалось, жило своей жизнью. Орган рос прямо на глазах. Девушка по-звериному встала на четвереньки и понюхала его. Лизнула. Провела языком по всей длине. Горячий и плотный, он словно потянулся следом за ее языком. Складка кожи на конце раздвинулась. Лина провела рукой, отодвигая ее дальше. Ой, внутри совсем тоненькая, сильно натянутая кожа!

Чтобы не сделать больно, девушка старательно облизнула обнажившийся конец, обхватила его губами... Старый, давно забытый младенческий инстинкт заставил сделать глотательное движение, еще глубже заглатывая этот причудливый орган...

Почему-то, это вызвало самые приятные ощущения. Казалось, сердце забилось прямо в животе, причем забилось мягко, лаская ее изнутри и побуждая сделать еще что-то... Знать бы, что?

Еще какое-то время, губами и языком она поиграла с причудливой частью тела спящего мужчины, удивляясь, что это доставляет ей удовольствие. Но жжение между ног, сначала незначительное и достаточно приятное, усилилось и вызывало беспокойство. Лина прижала рукой свое влажной отверстие, до боли вдавила туда пальцы. Не проходило.

Хотелось давить сильнее и сильнее, чем-нибудь более плотным, толстым. Она оглянулась. Волосатая нога. Сев верхом, она прижалась к ноге изо всей силы, потерлась о нее, оставляя влажный след.

Еще... Посмотрела на плотный и горячий орган, который она только что лизала и обсасывала. На нем выступили жилы. Он поднялся вверх и лежал параллельно животу.

Девушка опустилась на него, потерлась, просовывая как можно глубже в заросли волос и кожных складок. Она сама не заметила, как застонала...

И вдруг сильные руки, обхватив ее за талию, властно и резко опустили на просунутый между ног конец. Боль, резкая боль, пронзила все ее тело.

- Тихо. Спокойно. Не двигайся, сейчас пройдет.

Мужчина не спал! Он смотрел на нее из-под полуоткрытых век и -непонятно - улыбался или сжимал зубы.

Лину охватила паника. Она чувствовала себя пойманной. С того кола, на который она была посажена, пригвождена сильными руками ей уже не уйти. Мужчина пошевелился, слегка приподнимая и раскачивая сидящую на нем женщину. Сделал это еще и еще.

Боль уходила. Новые чувства: восторг, наслаждение, желание чтобы это наслаждение росло и не прекращалось - вытеснили боль.

Она опять застонала. Ее тело извивалось, вздрагивало, следовало за движениями более опытного партнера. Оно уже было неподвластно разуму и отключилось от внешнего мира. Сильнее, глубже! А сейчас- нежнее и ласковее...

Сердце колотилось бешено, в ушах стоял звон... И вдруг этот звон оглушил, перевернул все ее тело, заставив вцепится в мужчину руками, чтобы не потерять равновесие, не упасть, не улететь, не рассыпаться!..

Все. Тихо. Колдунья открыла глаза. Путник спал. Она лежала сверху.

2-3/06/98

Знакомство с фаллосом

Категория: Потеря девственности

Автор: Александр Даммит

Название: Знакомство с фаллосом

С тех пор как Алина приехала из деревни в город, прошло несколько недель. Все это время она жила у своей новой подруги Ванги. Алина, конечно, подыскивала себе другое жилье, но делала это, откровенно говоря, не слишком энергично - ей самой не хотелось признаваться в этом, но образ жизни Ванги притягивал и завораживал ее: то к ней забегали на чашечку кофе веселые, раскрепощенные мальчики, то она ворковала с кем-то по телефону и весьма недвусмысленно подмигивала при этом Алине, то возвращалась под утро, наполняя комнату ароматом дорогих духов, легким запахом импортных сигарет и утонченными испарениями заморских вин. Стиль жизни подруги был не совсем понятен Алине. В самых неожиданных местах она обнаруживала удивительные вещи.

В их числе были и безумно дорогие заграничные журналы - а в них великолепные цветные фотографии обнаженных мужчин и женщин, подчас вытворяющих такое, что поначалу Алина, разглядывая их, невольно прищуривала глаза. А надорванные упаковки "штучек", как деликатно именовала презервативы Ванга? А однажды Алина натолкнулась на нечто, что и вовсе потрясло ее: в одном из ящичков серванта она обнаружила сделанный из материала, напоминающего резину, мужской половой член. Его внушительные размеры невольно вызывали в памяти могучие гениталии племенного быка, которого она не раз видела в деле.

Это что же, сувенирчик такой? - растерянно подумала Алина, машинально постукивая резиновой игрушкой по руке. Он приятно пружинил и источал цветочный аромат. Она порылась в том месте, где только что случайно наткнулась на него, и обнаружила баночку, наполненную душистым вазелином, а также еще один член меньших размеров. "Значит, это не сувенир!" - почему-то внутренне обрадовавшись этому, решила Алина. В том же ящике лежал и толстый иллюстрированный журнал.

Алина начала механически листать его, все еще находясь под впечатлением сделанных открытий. И вдруг на одной из фотографий она увидела обнаженную красавицу, самозабвенно орудующую как раз таким же инструментом в своем лоне. Алина буквально пожирала фотографию глазами. Поза красотки была что ни на есть вызывающая. Как же можно вот так, с широко разведенными ногами сидеть перед фотоаппаратом? - соображала про себя Алина, одновременно слегка возбуждаясь от этой мысли. Кто же фотографировал? Уж конечно, молодой мужчина, - продолжала размышлять девушка. Она попыталась принять подобную позу. Для этого ей пришлось расстегнуть халатик. Трусики, пожалуй, тоже мешали. Слегка смущаясь, Алина стянула их и теперь невольно сравнивала женщину на фото и себя.

Она с гордостью отметила, что ноги у нее, пожалуй, лучше, а вот аккуратно подбритое интимное место красотки выглядело необыкновенно аппетитно, даже сочно. Заочное состязание с женщиной на снимке настолько захватило Алину, что она решилась воспроизвести фотографию полностью. Дрожащим пальчиком она коснулась своего чувствительного клитора и сделала несколько вибрирующих движений, ощущая, как бутон наполняется влагой, а затем, задыхаясь от внезапно подступившего волнения, осторожно взяла со стола член, что поменьше и стала ласкающими движениями наносить на него тонкий слой столь аппетитно пахнущего вазелина.

Стоило Алине подвести подготовленный к работе инструмент к полураскрытому входу - и член словно сам погрузился в него со звуком, отдаленно напомнившим поцелуй. "Ах!" - выдохнула она, разведя ноги пошире и наблюдая за собой в зеркало. Затем она начала медленно извлекать фалл, но сладкая судорога, родившаяся в глубине лона, заставила Алину втолкнуть его обратно. Он проскользнул внутрь словно длинный кусок мыла. Алина откинулась назад. Инструмент столь легко двигался в ней, что она почти не чувствовала его. Алина нащупала рукой штуку побольше, лежавшую на столе, и с неведомым прежде чувством сладострастия попыталась ввести в дело новый инструмент.

Ей это удалось не сразу, но когда удалось, она чуть не застонала от восторга. Казалось, он давил сразу во все стороны, а его проникновения заставляли ее от наслаждения ерзать попкой по дивану. Теперь уже Алине было не до фотографии, ее охватила безумная похоть, движения стали судорожными, а рука, крепко сжимавшая инструмент, двигалась все быстрее и быстрее. Одновременно она мяла и ласкала член, словно бы он был настоящим и принадлежал эффектному мужчине. В очередной раз, крепко стиснув пальцы, она услышала слабый щелчок и сейчас же почувствовала, как головка члена совершенно непонятным, но очень приятным образом стала разбухать во влагалище. Казалось, этому не будет конца: член вел себя загадочным образом, и Алина не без тревоги подумала, что вряд ли теперь сможет легко извлечь его.

Как сквозь сон она услышала, что в прихожей открывается дверь. С быстротой кошки Алина принялась приводить себя в порядок. Трусики полетели под диван, журнал она успела сунуть на место, а член пришлось просто крепко зажать между ног и запахнуть полы халата. Почти тут же в комнату вошла Ванга и галантно одетый, обросший бородой мужчина средних лет. Они с Вангой, видимо, продолжали еще начатый на улице разговор и сначала не обратили на Алину почти никакого внимания. Во всяком случае, мужчина взглянул на нее всего два или три раза, безучастно скользнув по ее аппетитным ножкам.

- Да, да, Ванга, это будет совершенно элитарная программа, для денежных тузов, и ставки в ней, заметь, очень высоки, так что все дело в исполнителях.

Ванга крутилась по комнате, явно кокетничая.

- Вы предлагаете мне принять в ней участие? - держа руку с сигаретой на отлете и слегка покачивая бедрами, спросила она.

- Конечно! Мне кажется, ты подходишь как нельзя лучше! – мужчина лениво потянулся.

Алина молчала и старалась не двигаться: член по-прежнему распирал ее влагалище, она все время оставалась как бы на грани оргазма. И все же она поняла, что речь идет о каком-то новом супер-шоу, в котором, возможно, примут участие и иностранцы, причем Ванге отводилось в шоу далеко не последнее место, а мужчина - явно один из организаторов.

- Пожалуй, я приготовлю кофе? - кокетливо улыбнувшись, сказала Ванга и выпорхнула на кухню.

Теперь мужчина переключил свое внимание на девушку.

- Кажется, нас не представили друг другу? - мягко улыбнулся он.

- Арнольд, - он первым протянул руку.

Алина потянулась вперед и ощутила, как член заворочался в ней, вызвав теплые волны нестерпимого желания. Она непроизвольно застонала и Арнольд с любопытством уставился на нее.

- В первый раз произвожу такое сильное впечатление на девушку! - пошутил он. - Но, может быть, ты просто сверхчувствительная? Как раз такие нам и требуются в шоу!

Мучительно покраснев, Алиса заерзала на диване, не зная, что ответить и сразу же пожалела об этом: член неровными толчками задвигался внутри. С каждой секундой ей все труднее было сдерживаться. Как ни странно, ее очень возбуждало, почти завораживало, что сидящий напротив мужчина как бы поделился с ней своим мужским естеством и сейчас, во время разговора, словно присутствует в ней.

Между тем разговор получался довольно пикантным. Арнольд принялся рассказывать об эпизодах, из которых должно состоять представление. В одном из них как раз обыгрывались игры с искусственными членами. Это доконало Алину: она судорожно стиснула ноги и халатик, не застегнутый на нижнюю пуговицу, начал расползаться в стороны словно занавески на окне. Не в силах сдержать себя, Алина откинулась на спинку дивана и выгнулась дугой.

- О! - услышала она восхищенный возглас мужчины и тут же почувствовала его теплые, умелые пальцы у себя между ног.

- Вытащите это! - простонала она.

- Не-ет, не так сразу! - промурлыкал Арнольд, тоненько захихикав.

- Значит ты, милочка, не знаешь, как этим пользоваться? Могу показать за отдельную плату.

- Прошу вас, вытащите, а то сейчас вернется Ванга, - взмолилась Алина.

- Это тебе обойдется в один минетик, - ответил Арнольд, поспешно расстегивая брюки.

Алина увидела напряженно подрагивающую головку возле своего лица. Ей не оставалось ничего другого, как аккуратно обхватить ее губами. Но получалось у нее, видимо, не очень умело, потому что Арнольд заметил, мягко пошлепывая ее по ягодицам:

- Язычком, язычком поработай!

Алина послушно последовала его совету. Как раз в этот момент дверь распахнулась и в комнату с подносом в руках впорхнула Ванга. Увидев живописную картину на диване, она выдохнула:

- А ты шустрая, Алинка! Быстро освоилась!

Пока Ванга деловито, словно не замечая происходящего, накрывала на журнальный столик, Арнольд кончил. Алина впервые отведала спермы и ее вкус показался ей довольно приятным. Как истый джентльмен, который всегда держит обещания, Арнольд ловко нажал на какой-то выступ на искусственном члене и извлек его, наконец, из набрякшего лона девушки. Смутившись до слез под пристальным взглядом Ванги, Алина поспешно запахнула халатик и скрылась в ванной.

- А девчушка ничего, только необстрелянная! - подмигнул Ванге Арнольд.

- Почему бы ни попробовать ее на вторые роли в нашем шоу?

- Хорошо, я попробую понатаскать ее, - пообещала Ванга.

- А я с удовольствием приму экзамен, - рассмеялся Арнольд и с наслаждением пригубил кофе.

Дефлорация

Категория: Потеря девственности

Автор: * Без автора

Название: Дефлорация

Майкл встал, подошел к креслу, на котором сидела Джулия, и присел на корточки у ее ног.

- Хочешь испытать любовь? - Джулия ошарашенно взглянула на него, затем на Алекса. Тот сидел на кресле и с пристальным вниманием разглядывал плакат на стене, на котором была изображена женская фигура в джинсах "Ли-Купер" и две мужские руки, расстегивающие на них замок. Джулия, увидев, что Алекс никак не реагирует на слова Майка, снова повернулась к нему.

- Мне нельзя, - пробормотала она, - мама мне запрещает. Она у меня строгая и...

- Господи, что такое мама, - перебил ее Майкл, - ты когда-нибудь целовалась?

- Да, с Алексом, - Джулия снова взглянула на него, он сидел все так же неподвижно.

- А целовала мужчин еще куда-нибудь? - он в упор глядел на девушку, ожидая реакции на свои слова.

Джулия с испугом замотала головой в разные стороны:

- Это же нельзя, этим занимаются только проститутки!

- Господи, да ты еще ребенок, - тон его стал хитрым, глаза прищурились, улыбаясь, - это вполне естественный способ удовлетворения мужчины. Нет ничего предосудительного в том, что один человек хочет доставить удовольствие другому.

- Но я не хочу, - она попыталась приподняться с кресла, но он удержал ее за плечи.

- А если мы с Алексом очень попросим?

- С Алексом! - с ужасом взглянула в его сторону Джулия. Неужели Алекс с ним заодно? Она не могла в это поверить, но Алекс не шелохнулся, что было лучшим доказательством тому, что она не ошибалась. Он чувствовал, как кровь прильнула к лицу, ему страшно было взглянуть в ее сторону, он готов был от стыда провалиться сквозь землю, но, к сожалению, пол в доме был деревянный, и надежды не было.

Майкл поднялся и стал расстегивать ширинку:

- Кошечка, это совсем не страшно, всего пять минут, - он говорил как можно мягче, но в тоне его сквозила насмешка.

Джулия попыталась вскочить, но Майкл толчком в грудь заставил ее сесть.

- Нет, нет, я не буду, - с дрожью в голосе сказала она.

- Будешь, - в голосе Майкла появилось раздражение. Он расстегнул брюки и вытащил член. Джулия со страхом зажмурилась. Она видела мужской член впервые, тем более так близко. Он ей показался таким страшным и огромным, что она боялась снова открыть глаза и сидела неподвижно. Вдруг девушка почувствовала, как что-то теплое коснулось ее губ, она невольно вздрогнула, открыла глаза и увидела перед собой гладкую кожу, покрытую черными волосами. Почувствовав, как конец члена уперся ей в зубы, она стиснула челюсти и дернулась вниз, пытаясь выскользнуть у Майкла между ног. Но он схватил ее за волосы и с силой потянул вверх. Джулия вскрикнула от неожиданности и стала руками отталкивать его от себя.

- Алекс, помоги, подержи ей руки! Ну, кошечка, я научу тебя галантному обращению с мужчинами. - Майкл схватил ее за запястья и прижал ее руки к ручкам кресла.

Алекс с полминуты сидел неподвижно, в нем шла внутренняя борьба, он уже сто раз за этот вечер проклинал себя за то, что согласился на предложение Майкла, но менять что-либо было уже поздно, машина запущена.

Он поднялся, подошел к ним сзади, опустился на колени и, схватив Джулию за руки, вывернул их за спинку кресла. Она вскрикнула от боли и с остервенением стала мотать головой из стороны в сторону, пытаясь увернуться от члена. Майкл схватил ее за ухо, с силой завернул его так, что голова девушки вскинулась вверх и стал пихать член ей в рот. Джулия изо всех сил стиснула зубы. Борьба продолжалась минуты две, затем Майкл не выдержал, и звонкая пощечина положила всему конец.

Удар снова оглушил девушку, у нее зазвенело в ушах, она вскинула голову и взглянула на Майкла. В глазах ее был ужас.

- Открой рот, стерва, - прошипел тот, лицо его исказилось злобой, он отвел руку для нового удара, - считаю до трех.

Джулия поняла, что это все. Единственная ее надежда - Алекс, который ей казался таким благородным, обходительным, добрым, надежным, сейчас железным замком сжимал ей руки за креслом. Алекс, с которым они вместе росли, играли, вместе ходили в колледж, сидели за одной партой, даже целовались, Алекс не заступился за нее, он ее предал. Она не могла в это поверить. Господи, как это подло. Ей захотелось кричать от боли и обиды. К горлу подкатил комок, на глаза навернулись слезы.

- Раз, - резанул слух голос Майкла, - два...

- Будь что будет, - подумала она, зажмурилась и открыла рот. Член Майкла Проскользнул между зубов и уперся в горло. Девушка поперхнулась, но глаз не открыла.

- Молодец, маленькая, ты мне начинаешь нравиться, - Майкл вытащил член и стал вощить кончиком ей по губам. Она ощущала лишь легкое щекотание, затем член нырнул в рот и уперся в язык.

- Поласкай, - попросил Майкл. Его мягкий тон снял с нее нервное напряжение, но обманываться она не хотела, прекрасно понимая, что, стоит ей начать перечить, как тон его сразу же изменится, а в висках еще стучал пульс и щека горела от пощечины.

Девушка сомкнула губы и стала водить языком по головке члена. Как ни странно, у нее уже не было ощущения страха и отвращения ко всему этому, мысли ее переключились на другое. Языком она чувствовала гладкую, нежную плоть головки, которая время от времени напрягалась и расслаблялась, казалась такой живой и трепетной. У Майкла участилось дыхание, он стал теребить ее за ухо.

- Молодец, киска, - сказал он на выдохе, - покусай.

Девушка стала легонько покусывать член чуть пониже головки. Волнение Майкла стало передаваться и ей, она почувствовала какое-то томление во всем теле.

Вдруг член Майкла подался назад, и голова Джулии непроизвольно потянулась за ним. Она не хотела, чтобы он совсем выходил из ее рта. Как будто бы поняв ее желание, дойдя до середины, член остановился, и стал углубляться обратно. Майкл обнял ее за голову, делая поступательные движения. Все это сопровождалось лишь прерывистым дыханием Майкла и Джулии, которая еще изредка причмокивала, делая сосательные движения и сглатывая слюну.

Алексу нестерпимо захотелось посмотреть, что же происходит там, за креслом, и он отпустил руки девушки, которые безжизненно повисли. Алекс поднялся с колен и увидел Майкла, который стоял, запрокинув голову, с закрытыми глазами и, приоткрыв рот, тяжело дыышал. Джулия неподвижно сидел в кресле, и лишь голова ее слегка подавалась вперед навстречу движениям Майкла. Алекс почувствовал, как теплота и волнение разливаются по всему телу, член его, медленно пульсируя, стал подниматься, напрягся и уперся в джинсы, появился томительный зуд. Ему ужасно захотелось тоже испытать все то, что сейчас должен был испытывать Майкл. Он стоял, широко открыв глаза, с каким-то вожделением глядя за всем происходящим.

Вдруг руки девушки покачнулись и стали подниматься вверх, к члену Майкла. Она стала пальцами легонько теребить и поглаживать его мошонку. Движения Майкла участились, дышал он все быстрее и прерывистее, на Джулию тоже нашло какое-то вожделение, ей захотелось ощутить этот упругий, перекатывающийся под кожей член в себе, глубоко-глубоко. Ее бедра подались вперед, ноги напряглись, она вытянулась всем телом. Майкл делал поступательные движения все быстрее и быстрее, колени его задрожали от напряжения, он не выдержал и стал помогать себе рукой. Вдруг тело его прогнулось, мышцы охватила сладкая судорога, томительно разливаясь по всему телу, он стиснул зубы и с силой притянул к себе голову девушки, застонал. Джулия почувствовала, как член отчетливо пульсирует под кожей, мощными толчками выталкивая сперму, которая теплой, вязкой массой растекалась по всей полости рта. Она стала с вожделением глотать ее. Когда толчки прекратились, Майкл постоял немного, переводя дух, затем вынул член и тяжело опустился в соседнее кресло.

Джулия открыла глаза и увидела Алекса, который стоял около кресла и в упор глядел на нее. Она поняла, что он все видел, и кровь прихлынула к лицу. Ей стало ужасно стыдно. Теперь виноватой себя чувствовала она, вместо того, чтобы сопротивляться, кусаться, царапаться, если нужно, она так быстро смирилась и уступила желанию его друга. Джулия почувствовала себя последней шлюхой.

- Алекс, не стой, как истукан, твоя очередь, - произнес Майкл, - если ты сумеешь открыть ей рот, то твоя подружка доставит тебе массу удовольствия.

Алексу стало вдруг как-то не по себе. Его мысли сконцентрировались на слове "очередь", которое в его представлении никак не вязалось с тем тайным и интимным, что он впервые сейчас так явно и откровенно видел собственными глазами. Ему было неудобно за себя, что он вот так стоит и стесняется что-либо сделать. Джулия почувствовала состояние Алекса и поняла, что для того, чтобы вывести всех из неловкого положения, ей придется сделать первый шаг самой.

Она сползла с кресла, опустилась перед ним на колени и прижалась щекой к его ноге. Алекса от ее прикосновения передернуло, как от электрического тока, он вдруг явно ощутил, как по телу разливается радостное, томительное тепло. Ему даже казалось, что даже сквозь плотную джинсовую ткань он чувствует ее горячее дыхание. Девушка расстегнула молнию на джинсах, и руки ее скользнули под плавки Алекса. Нащупав там такой же, как и у Майкла, упругий член, приспустила джинсы и припала к нему губами. Затем опустилась ниже, стала лизать и покусывать его мошонку, ощущая, как под ней перекатываются два маленьких упругих яйца. Девушка взяла в руку его член, потянула кожу вниз, оголяя головку, поцеловала ее в самый кончик и, засунув в рот, сомкнула губы. Алексу хотелось застонать от блаженства, когда язык нежно облизал ее, и она уперлась в щеку. Член его вздрагивал и напрягался от каждого прикосновения ее языка. Девушка стала делать поступательные движения головой, его тело невольно тоже стало двигаться взад и вперед. Он, как завороженный, смотрел, как ее алые губы нежно обнимают его член, время от времени немного приоткрываясь, давая возможность ему покинуть полость рта, чтобы потом вновь устремиться в эту массу живого, влажного, теплого и упереться в горло.

Кончил он быстро, но спермы было так много, что девушка даже поперхнулась и закашлялась, выплюнув половинну на ковер. Кончив, Алек почувствовал неимоверную, томительную слабость во всем теле, ноги его подкосились, он опустился на пол, посидел с полминуты, обняв руками колени и закрыв глаза, повалился на бок, свернувшись калачиком.

Майкл удивленно посмотрел на него:

- Что с тобой?

- Хорошо, - прошептал Алекс.

- Ты что, никогда не спал с женщиной?

- Нет.

Майкл улыбнулся и повернулся к Джулии, которая снова забралась в кресло.

- Поздравляю, малышка, ты сделала его мужчиной.

Джулию снова обуял страх и стыд, она опустила голову в ладони и поджала под себя ноги. Майкл поднялся с кресла и подошел к ней.

- Ну, лапочка, давай займемся тобой, - он потянулся к замку платья, но Джулия отстранила его руку.

- Не надо.

- Почему?

- Мне стыдно.

Майкл посмотрел на нее, потом на Алекса, улыбнулся и сказал:

- Хотите, я научу вас одной игре?

Алекс поднял голову и удивленно посмотрел на Майкла: "Он что, смеется?"

Но тот говорил совершенно серьезно.

- Я помню, когда я учился в колледже, мы с девчонками играли в больницу. Очень интересная игра! Значит, так. Джулия - пациентка, я - врач. Майкл - мой ассистент, - он поднял девушку на руки и переложил ее на низкий журнальный столик, стоящий между кресел.

- Алекс, помоги мне раздеть пациентку, она жалуется на грудь.

Джулия резко поднялась и села на столе.

- Не надо, я не хочу, - испуганно забормотала она.

Майкл взял ее за плечи и снова опустил на стол:

- С медициной не спорят, ты сама не знаешь, чего ты хочешь. Алекс, где ты там?

Алекс подошел, еще слегка покачиваясь и застегивая ширинку.

- Помоги пациентке раздеться, - повторил Майкл.

Майкл задрал ей платье, оголив ее стройные. Джулия вздрогнула и осталась лежать. Алекс расстегнул замок, стянул его совсем. Джулия вся как-то сжалась и зажмурилась. Майкл с облегчением заметил, что лифчик у нее расстегивается спереди. "Тем лучше, - подумал он, - не придется ее ворочать", - и, окинув взглядом ее стройную фигурку, вытянувшуюся на столе по стойке смирно, опустился на колени и припал губами к шее. Джулия лежала, боясь шелохнуться, только учащенное дыхание выдавало ее внутреннее волнение. Она ощутила прикосновение влажных, горячих губ Майкла на лице, на шее, на плечах, она не заметила, как расстегнулся бюстгальтер, и губы его страстно впились в ее левую грудь, стали втягивать ее в рот, а язык нежно терся о кончик соска. Волнение ее переходило в вожделение, и она чувствовала, как по влагалищу растекается теплая жидкость, возбуждая нестерпимое желание. Рука Майкла, потискав свободную от засоса грудь, стала постепенно опускаться ниже, гладя девушку по животу, и скользнула под плавки. Девушка автоматически сжала ноги и простонала:

- Не надо!

В голосе ее чувствовалась мольба утопающего, хватающегося за соломинку и просящего его удержать. Пальцы Майкла стали теребить короткие волосики, покрывающие лобок. Девушке вдруг страстно захотелось ощутить прикосновение этих мягких, нежных пальцев к своим половым органам, которые уже давно сочились влагой. Ноги ее непроизвольно раздвинулись, освобождая путь руке Майкла к самому сокровенному и доселе неприкосновенному. Майкл не заставил себя долго ждать, и рука его скользнула ниже, между ног, и стала перебирать нежные, влажные от внутреннего сока, большие и малые губы девушки. Томное желание разливалось по всему ее телу, она отключилась от всего и целиком отдалась его ласке. Майкл, нащупав над малыми губами клитор, стал легонько тереть его пальцем. Джулию как будто пронзило электрическим током, тело ее выгнулось, из груди вырвался слабый стон. Другой палец стал осторожно пробираться глубже, внутрь, нежно водя по влажным стенкам влагалища.

Алекс стоил и, как завороженный, смотрел на грудь девушки, она производила на него какое-то магическое действие. Нежная, с белой гладкой кожей, еще не совсем сформировавшаяся девичья грудь, с розовым маленьким соском, которая поднималась и опускалась синхронно с дыханием девушки. О, господи, как он завидовал сейчас Майклу, который может вот так, без стеснения, целовать, лизать. Член напрягся и уперся головкой в плавки, пытаясь вырваться из плотно облегающих его джинсов. Вдруг ему захотелось вырвать это стройное, белое, нежное тело из объятий Майкла, которое томно извивалось, вздрагивало, отдаваясь его ласкам, и забрать его в рот, изжевать, чувствуя, как ломаются на зубах эти хрупкие кости, рвется нежная кожа, и проглотить. Он сам подсознательно испугался этого странного желания, понимая, что это невозможно, но не мог от него избавиться. Мелкая дрожь охватила все его тело, ноги непроизвольно подкосились, и, опустившись на колени, он тоже припал ко второму, свободному от засоса, соску.

Девушка чувствовала себя на вершине блаженства, ощущая, как два рта нежно кусают ее грудь, и четыре руки ласкают ее тело.

Майкл оторвался от груди Джулии и вытащил руку из плавок. Его покрасневшие глаза были широко открыты. Все тело ломила вожделенная страсть, губы дрожали. Глядя, как Алекс неуклюже ласкает девушку, он постоял, отдышался, и стал потихоньку стягивать с нее плавки, оголяя лобок, только начавший покрываться волосами. Джулия не сопротивлялась, она лишь сильнее зажмурила глаза то ли от страха, то ли от стыда. Стянув плавки, Майкл опустился на колени у ее ног и стал целовать их, понемногу раздвигая руками.

Взору его открылось то, о чем не решаются писать, так как вряд ли найдутся подходящие слова, чтобы описать это. Широко раздвинув и задрав ей ноги, он, как завороженный, смотрел на ее половые органы, лоснящиеся влагой. Майкл не выдержал, припал к ним ртом. Джулия стала извиваться на столе от томительного сладострастия. Высоко задранные ноги ее задрожали и опустились ступнями Майклу на плечи. Девушка изнывала от блаженства, чувствуя, как ее малые губы втягиваются в рот Майкла, а его язык раздвигает их, пытается проникнуть во влагалище. Когда язык Майкла касался клитора, ее передергивало от вожделенного желания, которое уже не только охватило все ее тело, но и ударило в голову. Когда же возбуждение ее достигло такой степени, что стало невыносимым, Джулия рукой отстранила голову Майкла и попыталась встать. Но напрасно старалась отстранить руки Алекса, который, как безумный, присосался к ее груди. Напрасно, опершись другой рукой об стол, пыталась подняться, у нее уже не было ни сил, ни возможности это сделать.

Майкл понял, что терять времени нельзя, расстегнул и спустил брюки. Ноги девушки оставались лежать на его плечах, и дорога к удовлетворению его желания была открыта. Он вытащил член и, оголив головку, стал кончиком легонько водить по ее большим и малым губам. Девушка опять почувствовала нежное прикосновение к своим и без того до предела возбужденным половым органам, застонала от изнеможения. Конец члена проскользнул между малых губ и стал углубляться во влагалище. Почувствовав это, девушка от страха широко открыла глаза и дернулась, силясь подняться, но было уже поздно. Она вскрикнула криком, который неизбежен, и тяжело повалилась на стол. Алекс, ошарашенный таким поведением, ничего не понимая, посмотрел на исказившееся от боли лицо девушки, потом перевел взгляд ниже и увидел, как член Майкла, обнимаемый ее малыми губами, погрузился внутрь девушки, и тоненькая струйка алой крови заструилась из ее влагалища, растекаясь по глянцевитой полировке стола.

В первый раз

Категория: Потеря девственности

Автор: * Без автора

Название: В первый раз

Леша шел к ней раздумывая с какой целью она его пригласила его - 15-летнего. Наконец он пришел, поднялся на 7 этаж и позвонил в дверь. Ему открыла Она - ее звали Наташа и познакомились они на дискаче в школе, хотя ей и было уже 18 лет. "Входи, красавец" - сказала Она. Леша вошел немного стесняясь, но через полчасика, когда они вовсю пили чай, он чувствовал себя в своей тарелке. Затем она включила видак, выбрала смотреть "Основной инстинкт". И они начали обсуждать то, что там происходило. Леша понимал, что это прямой намек, но не знал как начать. Наконец начала она. Сославшись на жару она ушла в ванну и вернулась в одном халате. Села рядом с Лешей и запустила руку прямо ему в штаны. У Леши уже давно стоял член от фильма, но теперь он оробел. Она, видя это, взяла инициативу в свои руки. Сняв халат, она быстро расстегнула джинсы Леши и взяла в руки его член, который уже прослезился. Она, увидев несколько капель спермы на его головке улыбнулась и принялась сосать пенис. Леша тоже вошел в раж, но еще стеснялся. Тогда Наташка обслюнявила свой палец и засунула ему анус, зная, что любой мужчина от этого тащится. Тут Леша по своей неопытности потерял контроль над собой, поняв это в последний момент, но было поздно - мощные струи спермы 15-летнего подростка хлынули наружу. Алексей немного смутился, что запачкает диван, но видя с каким блаженством Наташка слизывает его семя он успокоился. Через полчаса, Наташка, которая уже успела выпить 2 банки пива, вновь взяла Лешу за член. Алексей, однако, решил показать ей, что он кое-что в этом знает, и принялся лизать ей влагалище. От ее ануса пахло калом, но он с огромным удовольствием облизывал ей промежность. Но тут он резко повернулась и сказала, что хочет принять в себя его член. В первый раз Леша делал это! Они легли в классической позе, она направила его хуй в себя и ОН ЛИШИЛСЯ ДЕВСТВЕННОСТИ! Под ее стоны Леша трахал ее все сильнее и сильнее, наконец, он почувствовал, как начинает пульсировать его вена между ягодиц ниже заднего прохода под напором сперматозоидов. И тут он почувствовал, что как будто писает ей во влажное влагалище, но он точно знал, что это из него стреляет сперма. Он чувствовал, как его залупленная головка трется о слизь влагалища, он чувствовала, как Лешина сперма растекается в ней. Наконец она провела у него между ягодиц, обнаружила там волосы, поводила у него пальцем по анусу, чтобы продолжить семяизвержение и он рассоединились...

Монастырь "Святой Женевьевы"

Категория: Потеря девственности

Автор: * Без автора

Название: Монастырь "Святой Женевьевы"

Настоятельница монастыря "Святой Женевьевы", строгая монахиня Матильда Краузе, склонившись над столом, просматривала тетради своих юных воспитанниц, подчеркивала красным карандашом обнаруженные ошибки. "Ах, как плохо пишут" - сокрушалась она, намериваясь сделать выговор матери Гортензии, преподававшей французский язык. Она хотела позвонить, но в это время одна из монахинь-надзирательниц подала ей на подносе для писем конверт. Разорвав его, Матильда Краузе прочла следующие строки:

"Вы просили меня подыскать вам такого человека, который был бы, с одной стороны настолько силен, что мог бы выполнять различные хозяйственные работы и, с другой, чтобы не мог быть опасным для вверенных вашему воспитанию девочек. Податель сего письма может быть совершенно безопасен в этом отношении, так как он, как я заметил, непроходимо глуп и к тому же глухонемой. Свидетельствую вашему преподобию мое глубокое уважение." Таль де Мурен.

- Вот, наконец-то, найден нужный нам человек! - прочитав все письмо, сказала настоятельница, ожидавшей приказания надзирательнице, - теперь будет кому обрабатывать наш сад.

- Вы правы, ваше преподобие, - ответила надзирательница, - мало вероятно, чтобы этот человек оказался опасным.

- Приведите его ко мне в кабинет, - распорядилась настоятельница, желая лично осмотреть нового человека, рекомендованного в садовники.

Через минуту в кабинет вошел молодой человек, с блуждающим взглядом и улыбкой, лет около двадцати, довольно чисто одетый и по простой моде. "Действительно глуповат", - смерив его взглядом, заметила настоятельница монастыря, видя не сходившую с его лица глуповатую улыбку.

- Жаль только, что он молод и довольно красив, - сказала она, обращаясь к надзирательнице.

- Едва ли это обстоятельство может иметь серьезные последствия, когда он глупец и глухонемой, - почтительно сказала надзирательница.

- Ну, вы совсем не правы, - возразила Матильда Краузе, - девочки очень любопытны и могут поинтересоваться его мужскими особенностями, а это может привести к печальным последствиям, хотя, впрочем, они будут под строгим наблюдением, - добавила она.

- Конечно, мы не будем спускать с них глаз, - подтвердила надзирательница.

- Растолкуйте ему как-нибудь, что он должен делать у нас и, затем доложите мне о его способностях, - распорядилась настоятельница, давая знак, что разговор окончен.

Надзирательница увела молодого человека в сад и мельком стала показывать ему, что он должен делать: мести дорожки, срезать и убирать сухие листья и сучья, колоть дрова.

Все это молодой человек понял, обнаружив ловкость и силу.

- Да, он препонятливый, ваше преподобие, - сказала монахиня, докладывая через два часа настоятельнице о результатах испытания молодого человека.

- О, это отлично, - согласилась настоятельница, - условьтесь с ним относительно вознаграждения, а главное следите затем, чтобы он как можно реже встречался с нашими девочками.

- Получив строгий наказ по надзору за молодым человеком, весь штат надзирательниц постоянно вертелся около него в саду, когда юные воспитанницы, пользуясь часами отдыха, бегали резвились по саду, придумывая разные забавы и игры.

Все это были молодые девушки, лучших фамилий, не старше шестнадцати лет, вверенные воспитанию настоятельнице монастыря Краузе, пользовавшейся великолепной репутацией строгой и благочестивой женщины.

Основное внимание в воспитании своих воспитанниц было обращено на то, чтобы девочки были совершенно не осведомлены ни о чем касающемся половых отношений и вообще интимных сторон жизни.

В их юные головки были внедрены понятия, что детей приносит аист, что их находят на огородах, в капусте, что мужчины отличаются от женщин только костюмом, что волосы растут в известных местах от того, что они кушают баранину. Этот вздор рассказывается не только малышам, но и шестнадцатилетним девушкам. Нравственность девочек охранялась так строго, что даже ванны принимались ими в сорочках, чтобы они не видели собственной наготы.

Конечно, уродливость такого воспитания должна была сказаться и вылиться в безобразные формы. Появление среди девочек молодого садовника, конечно, было замечено. Высокий, стройный, с кудрявыми волосами и прекрасными чертами лица он производил на девочек чарующее впечатление. Многим из них хотелось вступить с ним в разговор мимикой, но тотчас появлялась какая-нибудь воспитательница и шаловливые девочки должны были с разочарованием отходить прочь. Главное им хотелось подтвердить свою догадку, что мужчина отличается от женщины не только костюмом.

Таким постоянным надзором был чрезвычайно недоволен молодой садовник Ксаверий де Монталь, ибо не этак он рассчитывал, когда прочел объявление в "Основе христианской нравственности", приглашающего молодого человека, сильного, глухонемого на постоянное место.

Зная, что тот клерикальный журнал пользуется благословением монастырей, занимающихся воспитанием и образованием молоденьких девушек, Ксаверий де Монталь без особого труда догадался, почему именно требуется глухонемой.

Будучи молодым повесой, совершенно свободным и независимым, он переменил имя, взял на себя довольно трудную роль глухонемого. Поступая в монастырь, он надеялся, что ему будет легко сдружиться с девочками и посвятить их в запретные тайны.

Особенно ему нравилась одна прелестная воспитанница по имени Клариса де Мурель, девочка лет около шестнадцати, с пухлыми коралловыми губками, тонкой талией и таким упругим бюстом, как будто две половинки яблока были спрятаны на ее девственной груди. Веселая, резвая она чаще других подбегала к нему, выбирая момент, когда не было около нее стерегущих аргустов.

Однажды, Клариса де Монталь, бегая вблизи садовника, осмелилась даже толкнуть его пальчиком и, отбежав, увидела, что этот глупый, но красивый глухонемой парень сделал жест весьма похожий на воздушный поцелуй.

"Глупый, однако, он не совсем деревяшка", - подумала она, сделав это открытие, и решила подойти поближе и познакомиться с ним.

"Вот именно с этого роскошного цветка я буду обрабатывать этот дивный сад", - подумал Ксаверий де Монталь, любуясь изящным личиком девочки и ее большими красивыми глазами. Постоянный надзор не только ему самому, но и надзирательницам надоел, которые предпочли бы сидеть в своих кельях, и пить кофе, как это было раньше.

"И зачем наблюдать за ним, - думали они, - когда он дурак и глухонемой, не подозревает даже своего мужского назначения?" Но надзор за ним был неизбежен, ввиду строгого наказа самой настоятельницы.

"Надо что-нибудь придумать, чтобы ослабить этот проклятый надзор", - часто думал Ксаверий, ломая голову над этой трудно решимой задачей. В конце концов, он все-таки придумал и выкинул фортель.

В день "Святой Женевьевы" персонал монастыря отпустил садовнику две кварты превосходного монастырского вина. Выпив это вино и притворившись пьяным, Ксаверий перед приходом надзирательницы, которая должна была принести ему обед, развалился на кровати, в отведенной ему каморке и притворился глубоко спящим. Предварительно он принял такую позу, что принадлежность его туалета, как будто бы во сне сползла со своего места, обнажив ту часть тела, которая обыкновенно тщательно скрывается.

Вошедшая монахиня, сокрушаясь, покачала головой, увидев в таком безобразном виде монастырского садовника, ставя на стол принесенный обед, она огорченно подумала о невоздержанности и неопрятности мужчин.

Уходя, она, однако, не могла устоять от искушения, и, взглянув вдруг обмерла от удивления, увидев на том месте, где как она доподлинно знала в дни своей молодости, находится мужская принадлежность, - было пустое место!!!

- Святая Женевьева! - про себя воскликнула она с радостью, - а мы так боялись и охраняли от него наших девочек, а у него оказывается, и нет ничего для них опасного, и он даже не мужчина!!!

Сделав такое открытие, она со всех ног, побежала доложить об этом настоятельнице.

- Сама видела, ваше преподобие, - уверяла она настоятельницу.

- Не поверю, доколе сама не увижу, - произнесла та, не доверяя глазам своей подчиненной.

Спустя несколько минут, Матильда Краузе, в сопровождении надзирательницы вошла в коморку садовника и была поражена необычной картиной.

С некоторым смущением, непонятным для нее, рассматривала она покрытый волосами "лобок" выпившего садовника, крепко спящего. На нем действительно, отсутствовало самое страшное для ее воспитанниц.

- Это чудо-милость божья "Святой Женевьевы", и нашему монастырю, - сложив руки, умиляясь сказала монахиня, - это должно быть большая редкость в мужском сословии, - продолжала настоятельница, - и надо принять все меры, чтобы удержать его в нашей обители.

Взглянув еще раз на пустое место, они, осторожно ступая, оставили его одного.

Как только они ушли Ксаверий весело рассмеялся. Его мужская принадлежность, вытянутая и зажатая между ног, освободилась и оказалась на надлежащем месте. И была она такой величественной, что если бы видели ее монахини, то непременно пришли бы в ужас.

"Ну, кажется, дело идет превосходно, - думал Ксаверий, - время для обработки сада, по-видимому, наступило!"

На другой день все воспитанницы были удивлены, когда увидели, что все надзирательницы исчезли, а они предоставлены сами себе. Бегая по саду, они наталкивались на садовника, который делал вид, что не обращает на них внимания, поправляя изгородь на клумбах.

- Смотрите, а ведь он очень красивый, - говорили они друг другу, окружая садовника, жаль, что он глухой, а то бы многое мы узнали из того, что скрывают от нас старые монахини. Не может быть, чтобы он отличался только платьем, что-нибудь да есть в нем особенное, - говорили третьи осматривая его со всех сторон.

Ксаверий усмехнулся, слыша веселую болтовню девушек, еще не зная что все придет в свое время.

Монахини перестали обращать на него свое внимание и только изредка осматривали работу, которая велась им безукоризненно. Девочки также привыкли к нему и часто тормошили его, весело смеясь. Он в свою очередь иногда схватывал шутящих с ним девушек, а более взрослых сажал к себе на колени, что многим из них нравилось. Когда они вполне освоились с ним, он иногда, руками забирался к ним под платье лаская тело все выше и выше. При этом он заметил, что некоторые девочки относились к таким ласкам с нескрываемым удовольствием.

Они горели и немели он его ласк и прижимались к нему с нежностью юных существ, смутно желающих новых ощущений. Особенно часто к нему подсаживалась Клариса, позволяющая ему трогать себя всюду. Она как бы замирала от его ласк, когда Ксаверий осторожно просовывал свою руку в разрез ее кальсончиков и нежно щекотал ее своими пальцами, то гладя шелковистые колечки волос на круто поднимающемся лобке, то забираясь глубже.

Она почти не стеснялась, зная, что он глупый и притом глухонемой он не сможет никому рассказать, как он ее ласкает. А ласки были так нежны и приятны, что отказаться от них совсем не хотелось.

С каждым днем все больше и больше охватывало ее чувство чего-то нового и неизвестного, но страшно желанного. Ей бы хотелось, чтобы он не отрывал своих рук от ее "ямочки", как она и ее подруги называли свою промежность. Почти всегда окруженная подругами, она только минутами оставалась наедине с садовником.

Будучи смелее других, Клариса, сгорая непонятным желанием, однажды забежала к нему в беседку, которая помещалась в конце сада и куда было строго запрещено ходить всем воспитанницам. Увидев вбежавшую к нему девочку, Ксаверий обрадовался появлению своей любимицы, зная, что теперь его убежище открыто и будет посещено всеми девочками.

Лаская, он расстегнул лиф ее платья, начал целовать безумно ее маленькие спелые груди и это не испугало ее, а напротив, дало ей повод, в свою очередь, бесчисленное число раз целовать милого садовника. Ксаверий положил на клеенчатый диван девочку и уже по настоящему свободно начал щекотать ее, забираясь пальцами в ее "ямку". Она тревожно трепетала от охватившего ее восторга. Скоро лицо девочки начало вздрагивать, и она почувствовала блаженные волны, подступившие к ней.

- Жаль, что ты немой, но я все-таки люблю тебя, - прошептала она и выбежала из беседки.

Конечно, он мог бы воспользоваться девочкой, как хотел, тем более что его член, возбужденный до крайней степени, требовал исхода, но дело в том, что он, трогая ее, заметил, что вход в "ямку" полузакрыт девственной плевой, в которую с трудом проходит его мизинец.

Ксаверий хорошо понимал, что если он сразу возьмет ее, то не только доставит ей настоящее удовольствие, но причинит глубокое страдание. Кроме боли это грозит сильным кровоизлиянием и все может обнаружиться.

Будучи молодым человеком, он знал, что с некоторым терпением он достигал обладания девочкой без пролития крови и без всякого повреждения девственной плевы, а девочка будет чувствовать огромное наслаждение, как женщина.

Не прошло и десяти минут после ухода Кларисы, как вбежала другая девочка, Сильвия, хорошенькая, бойкая, тоже лет шестнадцати, но только в другом вкусе. Настолько первая была тоненькая и стройная, настолько вторая была толстушкой с широкими бедрами как у взрослой женщины. Сильвия тоже часто присаживалась к садовнику на колени, но отскакивала смущенно, когда он касался нижней части ее живота.

На этот раз вбежав к нему, она стала прыгать около него, весело смеясь и забавляясь глупым садовником. Когда Ксаверий схватил, эту недотрогу, как он про себя ее называл, посадил к себе на колени, она вдруг присмирела и закрыла глаза ладонями, как бы зная, что с ней будут делать. Было сразу заметно, что эта девочка была опытной и знала чего ей хочется, но раньше из-за стыдливости не позволяла дотрагиваться до себя.

Теперь под влиянием жажды знакомого ей ощущения, она с покорностью раздвинула ножки, когда Ксаверий, расстегнув ей кальсончики, начал производить обследование.

Как он и ожидал, Сильвия Мартон давно уже предавалась тайному пороку и, хотя девственная плева не была нарушена, но свободно растягивалась, образуя свободный и довольно широкий проход в глубину ее девственных органов.

Ощутив под рукой развитый клитор он начал раздражать его. Девочка лежала в забытье у него на коленях и сладостно ожидала знакомого эффекта.

- Еще, еще! - шептала она, находя, что садовник делает гораздо приятнее, чем она сама или ее подруга Тереза Гордье. убедившись в ширине ее "ямки", Ксаверий вовсе не хотел доводить девочку, - прекрасный случай удовлетворить ее и себя естественным путем, когда он увидел порывистое дыхание девочки и ее нервное вздрагивание, он осторожным движением, стараясь не разорвать девственной плевы, начал постепенно запускать свой орган в "ямочку" девочки. Плева послушно все больше и больше, пропуская все дальше и дальше налитый кровью и горевший желанием член садовника. Было тесно, но чрезвычайно приятно, когда член почти до краев вошел в Сильвию Мартон.

Девочка сначала было испугалась, чувствуя, что какое-то толстое тело входит в нее, но потом обмерла, охваченная бурным восторгом, такого еще никогда не было с нею. Помимо ее воли, ее широкие бедра поднимались и опускались, и она испытывала необычное блаженство...

Через минуту она закрыла глаза, судорожно всхлипнула и обессиленная упала к нему на грудь. В это время горячее семя Ксаверия в обилии вливалось в глубину девственных органов.

Акт был окончен и, Ксаверий, поцеловав Сильвию, отпустил ее, наконец, с колен. Спустя немного времени девочка оправилась, вздохнула и громко рассмеясь выбежала из сторожки, теперь уже зная, чем мужчина отличается от женщины - толстым и вкусным пальцем.

- Вкусная девочка, - подумал Ксаверий, нисколько не сожалея, что ему пришлось обрабатывать сад этой девочки, а не Кларисы, которая ему больше нравилась.

Сильвия Мартон вся розовая и довольная испытанным ощущением, тихо шла по саду, как вдруг услышала, что ее кто-то догоняет.

- Тереза, - воскликнула Сильвия, увидев догонявшую ее подругу, с которой она была особенно дружна, - откуда ты?

вместо ответа Тереза подойдя вплотную к подруге прошептала:

- Я все видела! Все, все видела! - Что ты видела? - воскликнула Сильвия, - что я была в беседке садовника? - Видела и то,

- Видела и то, что вы делали, - шептала Тереза, - в щелку все было видно, - добавила она, обнимая Сильвию.

- Ну видела, так молчи. А кстати, ты зачем шла в беседку? Ага, покраснела, - засмеялась Сильвия.

- Право, я только хотела посмотреть, что делает садовник, - оправдывалась Тереза в смущении, - и вдруг вижу что-то необыкновенное. Страшно интересно было... только непонятно...

- Душечка, милая, - вдруг с жаром обратилась Тереза к Сильвии, расскажи, что же это было такое, что он делал с тобой своим животом.

- Так приятно, так сладко... нельзя выразить, - прошептала Сильвия.

- Что же именно? - спросила Тереза. - Я думаю, что немой достал что-то похожее на то, что ты иногда делаешь со мной, а я с тобой, понимаешь? - А, - сказала Тереза, вспоминая, как они иногда по очереди щекотали "ямки" друг другу, вызывая наслаждение, - но как же это можно сделать животом? - спросила она, ничего так и не понимая. - Я все видела, ты плясала у него на коленях, а он поддерживал тебя за попку обеими руками. Что это он делал?

- Ты угадала, - сказала Сильвия, - но только по сравнению с нашей забавой, он это делал в тысячу раз приятнее. У него на том самом месте, где у нас "ямочки" торчит палец, такой длинный и толстый, страшно горячий.

- Ну, ну, - торопила Тереза, стараясь не пропустить ни одного слова.

- Ну вот этот палец он запустил в мою "ямочку" и так мне было вкусно и хорошо, что я не отказалась бы еще раз, - сказала Сильвия, чувствуя что это правда.

- Так значит, мужчина от нас и отличается этим пальцем? - спросила Тереза, - а я так и думала, что они не могут быть такими же как и мы. А больно было?

- Нет, боли я не чувствовала, - ответила Сильвия, - а только сначала было тесно, но потом все обошлось... только вот что непонятно, почему белье стало мокрое?...

- А тебе не было стыдно? - допытывалась Тереза, сгорая желанием попробовать тоже самое, что и ее подруга.

- С этим, глупым, глухим?..., - засмеялась Сильвия, - ни капельки, он все равно, что машина, - дополнила она свою мысль.

- Ах, как бы мне все это попробовать! - прошептала на ухо Сильвии Тереза.

- Так иди, - прошептала Сильвия, - я буду караулить, чтобы никто не подошел к беседке. В случае, если я увижу, что кто-нибудь идет, я постучу в стенку.

- И хочется, и стыдно, - прошептала Тереза, - но нужно будет заставить его, а как это сделать? - спросила она.

- Совсем не нужно, - сказала Сильвия, - ты только войди к нему, а остальное он сам. Иди пока не было колокола, а то нас могут хватиться, - торопила Сильвия, желая и Терезу сделать соучастницей испытанного наслаждения.

Тереза колебалась.

- Я хочу испытать... и пойду... - наконец решилась она. В то время, когда Тереза входила в беседку, Сильвии ужасно захотелось посмотреть, так ли это будет, как было с ней. Отыскав в беседке щелку она жадно приникла к ней.

Ксаверий несколько удивился, когда Тереза зашла в беседку. Увидев перед собой еще одну девочку высокого роста, стройную, пятнадцати лет, он подумал: "однако это пожалуй будет много, если они сразу все пойдут ко мне".

Сильвия припав к щелке увидела, как садовник начал щекотать Терезу под платьем и затем, что-то сообразив, подошел к столу, как раз напротив отверстия, где она стояла. Садовник из своего среднего кармана вынул "палец", а из стоящей напротив баночки вазелин, начав намазывать его.

- Ах, как интересно, - шептала Сильвия, - да он с головкой!

Она сразу догадалась, что "палец" намазывается для того, чтобы не было туго.

Намазав член, Ксаверий подошел к лежащей на диванчике девочке и широко раздвинув ей ножки, так что был виден ее пухленький маленький разрезик, осторожно начал вводить ей свой огромный "палец".

Обеим девочкам очень понравилось играть с немым садовником и, они часто, как только было возможно, тихонько от своих подруг бегали в беседку, сначала порознь, а потом обе сразу. Ксаверий по очереди удовлетворял девочек, доставляя и себе немалое удовольствие. Перед тем, как начать дело он каждой из них вкладывал в "ямочки" лепешки, предохраняющие от зачатия.

Он бы предпочел обеим девочкам Кларису, которая тоже часто забегала к нему, однако соединиться с ней он не решался, так как вход был все еще недостаточно широким для его большого члена. Пока он искусственно удовлетворял девочку, которая и не подозревала, что ей предстоит еще большее удовольствие. Ксаверий думал о том какие могучие наслаждения может получить она сама и дать ему в последствии при естественном сношении.

Однажды, когда Ксаверий занимался с Терезой и Сильвией, Клариса хватилась подруг и пошла их разыскивать к беседке садовника, так как замечала, что они и раньше увивались около него. Осторожно подкравшись к беседке, Клариса глянула в щелку и ахнула от неожиданности развернувшейся перед ней картины. Садовник поставив на четвереньки обеих девочек рядом одна к другой, поочередно засаживал им сзади "палец", то одной, то другой, очевидно решив одновременно доставить им обоим удовольствие... Он несколько секунд совал свой "палец" в одну "ямку", а затем вставлял его в другую, и так продолжалось без конца. Клариса с немым удивлением и захватывающим любопытством смотрела на садовника, не понимая, что он с ними делает, но очевидно что-то очень приятное для девочек.

- Что это у него за предмет такой? - прошептала она, видя что-то наподобие рога, выступающего у садовника, которое то появлялось, то опять пряталось в "ямках" подруг, - почему он до сих пор не совал в меня эту штуку. - Думала она, горя желанием как можно скорее познакомиться с этим невиданным предметом. Ей было досадно, что ее подруги перехитрили ее и ушли куда-то дальше, чем она...

Притаившись за беседкой и дав подругам уйти, Клариса немедленно вошла в беседку к немому, который лежал в истоме на диване.

Думая, что его любимица пришла за обычной порцией своего удовольствия, которое он доставлял ей щекотанием, Ксаверий очень удивился увидев, как она подошла к нему, и сев на его колени, тотчас проворно запустила руку в средний карман.

"Эта девочка, оказывается, кое-что понимает", - подумал он, видя что она делает. Ощупав что-то мягкое и вялое, не похожее на то, что она видела, Клариса выдернула его на руку и опять изумилась, когда в руках мягкий член встал и начал раздуваться, твердеть и увеличиваться в размерах.

Зная, что ее "ямка" еще не готова перенести размеров его члена без повреждения, он хотел удовлетворить ее прежним способом, но когда он стал щекотать ее руками, она сидя верхом на его коленях с блуждающим взором схватила его за член и лихорадочно стала всовывать его к себе в "ямку".

- Хочу, хочу... - шептала она. Видя ее страстное желание Ксаверий не потерял голову, при помощи вазелина он с большим трудом и осторожностью ввел свой член. "Ямочка" послушно, но с трудом раздвигалась. Девочка стала морщиться, но спустя несколько секунд она начала увлекаться новым занятием. С помутневшим взором и клокочущей страстью она в безумии шептала:

- Ах, ах как хорошо, слаще всего на свете, так, так ... еще... Еще подбадривала она себя, насаживаясь на огромный рог, змеей извиваясь на его коленях. Через минуту она громко застонала, оскалив свои жемчужные зубки.

- Ох, ох, - крикнула она и потеряла сознание, переживая мучительно-сладкое наслаждение, окутавшее ее пеленой глубоких, продолжительных волн. Такое же сильное чувство переживал и Ксаверий, убедившись что эта девочка вполне оправдала его надежды. Ему она нравилась так что он ее не отпустил до тех пор, пока не проделал тоже самое еще два раза. И каждый раз девочка с восторгом и бешенством отдавалась ему: кричала, кусала его зубами. В последний раз она впилась в его губы своими губами, повалила его на диван и, лежа на нем вертелась с такой страстью пока не насытилась еще раз, почти потеряла сознание. Когда очнувшись она выходила из беседки, Ксаверий заметил, что бедняжка еле передвигала ноги от усталости.

После ее ухода Ксаверий тщательно осмотрел свое платье, и не увидев следов крови удивился, что плева выдержала такое бурное испытание. Несмотря на полученное огромное наслаждение, Клариса чувствовала недовольство, что она не одна, кто пользуется вниманием садовника. Само собой разумеется, что для Сильвии и Терезы не осталось секретом, что есть еще третья между ними, которая также, как и они пользуется экскурсиями в область блаженства.

Часто, гуляя по саду, они рассказывали друг другу свои ощущения, которые каждая в отдельности испытывала с садовником.

- От чего это, когда он свой "палец" вложит, сделается так хорошо? спрашивала подруг Сильвия.

- Это еще не так хорошо, - говорила Клариса, - а самое лучшее, когда оканчивается... Вдруг, что-то охватывает, завертит... И уносит в сладкое забвение...

- Да, - согласились девочки, переживая радость первых удовольствий.

- А от чего, - спросила Тереза, - как побывает его "палец" в "ямке", так после появляется сырость?

- Какая сырость, - возразила Клариса, - целый поток вытекает из "пальца".

- Надо уничтожить пятна, чтобы не заметила настоятельница, - предложила Сильвия. Интересовало их также и то, зачем он в их "ямки" перед тем, как вкладывать "палец", кладет белые лепешечки. Назначение этих лепешечек им пришлось узнать только впоследствии. Происхождение пятен им стало известно, благодаря следующему случаю.

Однажды все девочки сразу пришли в беседку к садовнику. Садовник принял их равнодушно, не изъявляя желания знакомиться с ними. Потрудившись все эти дни, особенно с Кларисой, он думал сделать передышку, чтобы собраться с новыми силами. Хотя девочки и видели, что садовник не расположен с ними играть, но уходить не хотелось, не получив своей доли удовольствия. Клариса, наиболее страстная, поэтому наиболее решительная, подошла к садовнику и нисколько не стесняясь, вынула на ладошку "палец" Ксаверия.

Все три девочки никогда не видели "палец" в такой близости. Это чрезвычайно их заинтересовало. Из вялого безжизненного "палец" под осторожным ощупыванием девочек, постепенно становился толстым и сильным. Ксаверий, желая предоставить им полную свободу, лег на диван.

- Пусть они забавляются, - подумал он, испытывая некоторое наслаждение.

- Смотрите, смотрите, какая у него головка, а на головке маленький ротик, - воскликнула Тереза.

- Какое у него странное лицо, - шепнула Сильвия, заметив конвульсивные вздрагивания лица садовника, - ему наверно очень приятно, когда мы трогаем его.

Не успели они еще поделиться мнениями, как все вскрикнули от удивления, видя, как фонтаном брызнула из "пальца" горячая струя, а потом другая, третья...

- Вот от чего появляется сырость и пятна, - сказала Клариса, вытирая руки платочком.

- Смотрите, не хочет больше..., ложится! - с огорчением заметила она, объятая желанием, видя, что у садовника "палец" стал мягким и бессильным.

Не стесняясь подруг Клариса стала тормошить его и затем, вскочив на все еще лежащего садовника, стала сама совать его член в свою горевшую безумным желанием "ямку".

- Не лезет, гнется, - шептала она в отчаянии, но вдруг почувствовала, как у садовника "палец" вновь выпрямился и погрузился в глубину ее маленькой "ямочки".

Ерзая взад и вперед, с блаженной улыбкой глядя на подруг, Клариса страстно шептала с восхищением:

- Ой, хорошо... хорошо... чудесно, - блаженно закрыла глаза.

Ксаверий, видя, что обе девочки хотят тоже и с мутным взором смотрят на подругу, притянул их к себе и начал обеим щекотать клиторчики. Это было ново и очень приятно. Скоро все четверо огласили вздохами, восклицаниями и сладкими стонами беседку. Кончила скорее всех Клариса, но она взяла себе за правило: не слезать с садовника, прежде чем не сделает два раза подряд... И на этот раз передохнув немного, она продолжила опять с азартом и пылкостью.

Ксаверий не доходил до конца, догадываясь, что предстоит еще дальнейшая работа. И действительно, Кларису сменила Сильвия, а когда кончила и эта, вскочила Тереза, а потом опять Клариса.

- Эта девочка достойна быть женой короля, - подумал Ксаверий едва приходя в себя от силы наслаждения, доставленного Кларисой.

Несколько месяцев забавлялись девочки с садовником и никто не знал, что делается в саду. Девочки, как будто еще больше похорошели и ничем особенным не отличались и не обращали на себя внимание. Только, чтобы их как-нибудь не хватились они решили бегать к садовнику по очереди, а другие давали знать, если их хватятся. Все шло как нельзя лучше, но к своему ужасу, Ксаверий однажды заметил, что Клариса стала как-то особенно полнеть. Очевидно отдавая ей больше предпочтения, чем другим девочкам, да и в последствии ее несдержанности и страсти, он иногда забывал ей вкладывать лепешку.

- Неужели никто не хочет заметить ее полноты? - тревожился Ксаверий.

По-видимому, не придавая этому значения, сама Клариса по-прежнему бегала к нему и все с той же охотой и страстностью ездила на нем. Ксаверий ошибался, думая, что никто не замечает растущего живота девочки. Матильда Краузе давно уже тревожно посматривала на девочку, и однажды, позвав ее к себе, сказала:

- Тебя осмотрит врач, ты наверно чем-нибудь больна. Не понимая причины вздутия живота и совершенно не зная что такое беременность, Клариса ничего не имела против осмотра, тем более, что девочек и раньше в случае болезни тщательно осматривали.

Врач - женщина ограничилась внутренним осмотром, и заявила настоятельнице, что никакой болезни не замечает.

Через месяц, однако, пришлось снова вызвать врача, так как живот Кларисы заметно округлился. Один Ксаверий знал в чем дело, он особенно тревожился за судьбу девочки, не зная что предпринять, чтобы отвести от ее головы надвигающуюся угрозу.

Сама Клариса была по-прежнему веселой и беззаботной, все так же бегала к садовнику, совершенно не подозревая о причине роста ее живота. Видя, что ей уже неловко и тяжело скакать на нем, Ксаверий помогал принять ей более удобное положение, когда запускал в нее свой "палец", от чего Клариса, даже беременная не могла отказаться.

Наступил вечер, когда женщина-врач с разрешения настоятельницы, привела Кларису в сонное состояние и стала исследовать ее половые органы.

- Вот так сюрприз, - прошептала врач, обнаружив признаки беременности. - Но странно, как это могло случиться? - думала она входя в кабинет Матильды Краузе.

- Я не знаю, как объяснить вам это, но девочка беременна, - сказала она настоятельнице.

- Святая Женевьева! Неужели правда? - побледнела Матильда Краузе, вы ошибаетесь, этого не может быть!

- Я и сама вначале сомневалась, - сказала врач, - так как девственность девочки не нарушена, но тогда, как это могло произойти? Трудно сказать. По всей видимости, сношение с ней имел мальчик с неразвитым членом, но с созревшим семенем.

- Невероятно, но у вас в обители нет мальчиков. Вы все же вероятно ошиблись, - сказала настоятельница.

- Я утверждаю, что виновником был мальчик, - возразила врач.

- Хорошо, хорошо, - холодно сказала настоятельница, - но я знаю, что вы ошиблись. В моем учреждении не может быть такого ужаса.

И, вставая, Матильда Краузе, с достоинством и гордостью подала врачу пакет, оплачивая не столько визит, сколько молчание.

Та с улыбкой поклонилась и вышла, предварительно приведя в чувство все еще спящую девочку.

Девочка все еще лежала на постели, когда Матильда Краузе вошла к ней, чтобы приступить к допросу.

- С тобой не случалось в последнее время, ничего, милая девочка?

- Неужели она узнала, что я бегаю к садовнику? - подумала Клариса с испугом, но в тот же миг решила не выдавать его, чтобы не случилось.

- Ничего такого, чего бы вы не знали, - ответила она с твердостью.

- Ну, например, как бы это сказать тебе... Ты становишься взрослой... - путалась настоятельница.

- Да, я уже большая, - согласилась Клариса. - Ну, так вот, - продолжала настоятельница, - пришло время открыть тебе тайну. Как, ты думаешь, появляются дети? - спросила она.

- Кажется их приносят аисты, но мне что-то не вериться. - И верно, - подтвердила настоятельница, - их приносят не аисты, а женщины.

- Женщины? - изумленно спросила Клариса, - как же это? - спросила она, заинтересованная тем, что детей приносят женщины, это было для нее новостью.

- Видишь ли, это трудно объяснить, словом тут должен участвовать мужчина, - бессвязно говорила настоятельница.

-Когда девушки выходят замуж, тогда появляются дети - дополнила она.

- Отчего же это? - спросила Клариса, начиная как будто что-то понимать.

- Это такой закон природы, мужчина близко соединяется с женщиной и тогда в животе у нее заводится ребенок.

Вдруг все осветилось в голове Кларисы, и она, вскрикнув, закрыла лицо руками.

- Говори, говори несчастная, как это случилось? - строгим голосом допытывалась настоятельница, треся за плечо девочку.

- Я и сама не знаю, как это случилось, - прошептала Клариса в смущении и со слезами на глазах.

- Говори, или Святая Женевьева поразит тебя громом! - тревожно произнесла настоятельница.

- Это было... это было давно, - начала захлебываясь от рыданий Клариса. - я зашла в глубину сада, никого не было вокруг. Вдруг вижу, какой-то человек спустился со стены и бросился на меня, - сочиняла Клариса.

- Это, наверное, был мальчик? - прервала настоятельница. -

Когда я очнулась его уже не было, я его не рассмотрела, испугалась и упала в обморок...

- Ну, ну, - торопила настоятельница, - ты на себе ничего не заметила особенного? - продолжала она, не подозревая лжи и твердо веря, что девочка осталась вполне непонимающей и невинной, и стала жертвой откуда-то взявшегося развратного мальчишки.

- Только платье было смято и расстегнуты кальсончики, - ответила Клариса.

- И ничего больше? - спросила настоятельница. - Ничего больше я не помню, - ответила Клариса, радуясь, что ее милый садовник не открыт.

- Дитя мое, - произнесла настоятельница, возложив руки на голову своей воспитаннице, - этот негодный мальчишка наградил тебя ребенком.

- Но как он мог сделать это, - задумчиво произнесла Клариса.

- Из капельки образуется человек, - ответила Матильда Краузе.

Клариса ничего не ответила, думая про себя: "Ничего себе капелька. Целые ручьи". - С тобой случилось несчастье, - продолжала настоятельница, - и долг нашей обители требует того, чтобы ты на время скрылась с глаз мира. Ты должна сегодня же ехать к матери Камелии, в ее отдаленный монастырь и там погостить, пока все будет улажено.

Клариса заплакала, видя, что ее разлучают с садовником. В этот же день тихонько от подруг, были уложены все вещи Кларисы и отдано было распоряжение приготовить карету. Как только стемнело, Клариса выехала из монастыря в сопровождении одной из старых монахинь. Правя лошадьми, Ксаверий, с сожалением и грустью смотрел на ссылку милой девушки, обвиняя себя в том, что не смог предохранить этот дивный цветок от зачатия.

Когда они ехали лесом, Клариса заметила, что монахиня спит, и надумав еще раз испытать уединения с садовником. Открыв дверь кареты она тихонько сказала, обращаясь к садовнику:

- Жаль, что ты сделал мне ребенка, но вероятно, не доделал. Я бы предложила тебе с удовольствием, пока спит старая карга, докончить свою работу, потому, что мне хочется, чтобы ты сделал... это?

К ее изумлению глухонемой, казалось, понял ее, так как тотчас остановил лошадей и, спрыгнув помог девочки выйти из кареты.

- Да он умный человек, - подумала Клариса, выходя из кареты.

Тотчас же за деревьями, поставив девочку на четвереньки и спустив с нее кальсончики, Ксаверий с огромным удовольствием запустил свой "палец" в ее "ямочку", но сделал это так стремительно и быстро с силой, не жалея больше девственную плеву, в которой уже не предвиделось надобности.

Девушка вскрикнула от неожиданной боли, но зато тотчас почувствовала, что только теперь садовник работает без всякой удержки, с полной силой и яростью, доставляя себе и ей жгучее наслаждение...

Больше часу стояли лошади, и все это время, они с маленькими перерывами соединялись друг с другом, зная что им больше не придется встретиться. Спустя немного времени, они подъехали к одинокому монастырю, который скрывал в стенах девочек, ставших жертвами монастырского воспитания.

Невеселый приехал Ксаверий домой. Ему было до боли жаль девочку, которая, по-видимому, серьезно к нему привязалась. Монастырь потерял для него прежний интерес, тем более, что после истории с Кларисой, надзор за концом сада был вновь усилен и теперь ни Тереза, ни Сильвия не могли прибегать к нему в беседку. В один прекрасный день он исчез, мимикой объясняя надзирательнице, что его призывают к себе престарелые родители.

Клариса родила здорового ребенка, сына, что ей не помешало, два года спустя, выйти замуж за старого барона Аренголь. Блистая на балах, будучи предметом восхищения и преклонения молодых людей, она все же была верна своему мужу, и только в своей душе она с нежностью хранила свою первую любовь и страстные ласки монастырского садовника.

Однажды, на одном балу, во время танцев к баронессе повели молодого человека, отрекомендовав его Ксаверий де Монталь.

Посмотрев на него, она вскрикнула от неожиданности, до того он был похож на монастырского садовника.

- Вы мне удивительно напоминаете одного, когда-то близкого, человека, - заметила она, играя веером и смотря на него.

- Мне приятно сознавать, баронесса, что вы напоминаете мне в свою очередь одну милую близкую мне девушку, - любезно ответил садовник Ксаверий де Монтель, целуя у нее руку.

"Просто подозрительно, - думала она, - лицо, глаза - садовника, но тот же был простолюдин и глухонемой, а этот в изящном костюме, с безукоризненной внешностью, прекрасно говорит и слышит.

Ксаверий ни одним жестом не обнаружил ей своей прежней близости, не предполагая, как именно теперь она мечтает о садовнике.

Она отнеслась снисходительно и дружелюбно, под впечатлением встречи с человеком, напоминающим ей ее прошлое, ей очень захотелось вкусить, хотя бы только раз, былых восторгов, если уж не с ним самим, то хоть бы уж с его удачной копией.

Спустя немного времени, она, в отсутствии мужа, пригласила его в свою спальню.

Трепеща от ожидаемого наслаждения, Клариса Аренголь нервно сбрасывала с себя принадлежности туалета, пока не осталась совершенно обнаженной, придерживаясь того правила, что если уж отдаваться - то совсем, а если нет, то не давать ему никаких надежд.

Сверкая ослепительной белизной тела, с горящими страстью глазами она подошла к постели, на которой уже лежал Ксаверий, восхищаясь ее стройностью и красотой.

Не успела она занести ногу на кровать, как сам Ксаверий, ловким и сильным движением посадил ее на свой огромный член, горевший страстным желание ... она задрожала в восторге, чувствуя, с какой страстью и силой он вогнал его в былую "ямку".

- Ты... ты... был садовником... не отпирайся, я не ошиблась, прошептала она, закрыв глаза в экстазе.

Ксаверий не ответил ни слова, зная, что она уже понеслась, забыв все на свете. Она скакала, как бешеная, пока не почувствовала, что наступает конец, вот сейчас, еще минутку... Взглянув в искаженное от наслаждения лицо, Ксаверий, который уже выбросил свою жидкость.

Клариса, охваченная сладострастием, упала к нему на грудь, с бешеным азартом работая бедрами, и со стоном впилась ему в губы.

Через несколько минут, лежа, обнявшись, они весело вспоминали монастырь и свои первые дебюты. А спустя несколько часов после неоднократных поездок в царство любви, когда ему уже нужно было уходить, Клариса подвела его к детской кроватке, на которой спал ребенок.

Она с неожиданностью сказала:

- Смотри, это твой ребенок, я сберегла его для тебя!

Он поцеловал ее руку и, глубоко тронутый, вышел дав себе слово никогда не расставаться с этой чудесной женщиной и хорошей матерью.

Нечего и говорить, что спустя некоторое время баронесса Аренголь переменила фамилию, выйдя за своего милого садовника, как она всю жизнь называла своего дорогого Ксаверия.

Сумасбродства

Категория: Потеря девственности

Автор: * Без автора

Название: Сумасбродства

Солнце слепит глаза. Полусонные, мы зачарованно смотрим на молодую немку, повторяя замысловатые фразы. Пугающе красивая женщина мило улыбается. Ее облик доставляет физическое и духовное наслаждение. У нее роман со стройным смазливым военруком. Когда она румяная и поэтому еще более красивая выскакивает из кабинета любовника, одноклассницы, улыбаясь, мечтательно закатывают глаза. Заметив на себе пристальные изучающие взгляды подростков, она интригующе прячет свои красивые темно-карие глаза под длинными ресницами. На перемене бесшабашно озорная соседка Валерия устраивает эротическое шоу. Подсев к моему белобрысому товарищу, она обворожительно издевается над ним.

- Приласкай меня, дорогой, - стрекочет она, притягивая к своей гибкой талии боязливые руки мнимого партнера. Она пытается всем телом прикоснуться к нему, а он краснеет.

- Отстань, - робко лепечет парень с пунцовым лицом и масляными глазами. Он нерешительно как бы пытается освободиться из ее изящных рук. Поощренный такой формой отдыха, Сергей, самый распущенный из подростков, отыскал жертву. Маринка, имеющая самый авторитетный торс, привалилась грудью на парту, разговаривая с подругой. Безобразник подкрался к ней сзади.

- О-о-ооо, а-а-ааа, - истошно и артистично вопит он, крепко схватив Маринку за талию и непристойно изображая единение. От ритмичных ударов сзади Маринка елозит грудью по парте. От грубого бесстыдства уши и лица девушек краснеют.

- Подлец, - вырвавшись, с визгом устремляется за ним Маринка. А взгляды подростков уже прикованы к Светланке. Стройная, с небольшими острыми выступами на груди, она неотразимо соблазнительна. С наивным бесстыдством она вихляет бедрами при ходьбе и явно любуется собой. Пристальные взгляды преследуют ее повсюду. У Светланки большие голубые глаза и в последнее время вспухшие губы. Это делают с ней взрослые парни.

- Фыр-р, - трепещет Светка губами, брызгаясь слюной, когда более смелые одноклассники прижимают ее где-нибудь в укромном уголке, пытаясь поцеловать в губы. Ее полные, четко очерченные губы притягательны. Прикосновения чужих рук ей приятны и она сладко щурит глаза.

- Вот это да! - вдруг изумляется Светка, когда я, с безукоризненной репутацией, прижимаюсь к ней. Однако к концу учебного года я преображаюсь. Покорив красавицу своей эрудицией, я целуюсь с ней в беседке. С трепетом я касаюсь маленьких твердых бугорков. Задрав подол халата, терзаю разгоряченными руками упругие бедра.

- Не надо, - нетвердо заявляет она, опуская глаза, когда мои руки пытаются проникнуть под резинку ее трусиков. Прикосновения к чужому телу, поцелуи томительны. Распаленная моими ласками Светланка шире расставляет стройные с крепкими икрами ноги.

- Там, - сама шепотом просит она. Я с трепетом трогаю ее мокрые трусики.

- Ляжем, - робко решаюсь предложить я. Расположившись на скамейке сверху на Светлане, я касаюсь ее мокрых трусиков, однако это не позволяет утолить мои желания.

- Сними, - прошу я и, не дожидаясь ответа, стягиваю их.

- Только сверху, - заявляет она, помогая освободиться от лишнего. Ее трогательный бугорок потрясает меня. От моих прикосновений к телу трепещущая Светка подрагивает, терзая руками скамью.

- Делай так, - взволнованно шепчет разгоряченная Светлана. Прервав томительные ласки, я решительно, без всякого на то позволения, погружаюсь в нее, ощутив блаженство проникновения.

- А-а-а-х, - трепеща телом, стонет Светлана. Ее тело извивается подо мной.

- А-а-а, - впервые, еще громче кричу я. - Только туда не надо, - как заклинание вдруг жалобно и испуганно встревоженным голосом просит опомнившаяся Светка. Однако, уже поздно.

Клара

Категория: Потеря девственности

Автор: * Без автора

Название: Клара

В год, когда произошла эта история, Кларе, дипломированной медсестре, исполнилось тридцать один. Она недавно развелась после четырех лет бездетного брака и была весьма опытной в сексе. Временно женщина не работала и подыскивала себе занятие. Узнав, что замужняя подруга испытывает затруднения, Клара предложила свои услуги.

Подруга намеревалась провести вместе с мужем все лето в Европе. Дочь без проблем можно было отправить в лагерь, но как поступить с четырнадцатилетним сыном? Брать его с собой родители не хотели, а из лагеря прошлым летом парня досрочно отправили домой, т.к. он безобразничал и задирал малышей.

Клара предложила супругам единственное решение: снять коттедж с большим земельным участком на берегу озера и оставить ее там с мальчиком. Работа на огороде требует изрядного труда, и она сумеет занять парня так, что на шалости не останется ни сил, ни времени.

И вы думаете, что с ним справитесь? - недоверчиво спросила подруга, обрадованная приятной перспективой избавления от забот.

Клара засмеялась: Вы забыли, что я работала в психиатрической больнице. Мне приходилось укрощать буйных, не то что вашего сына - Дина! Уверена - он вовсе не такой плохой мальчик.

Подруги обсудили предложение более подробно и решили, что в следующую пятницу Клара заберет Дина и поедет с ним на лето в коттедж. Уверенная, что сумеет прибрать мальчика к рукам, Клара твердо заявила, что к осени шалун изменится неузнаваемо.

Дину предложение понравилось, и всю долгую дорогу на озеро он весело болтал.

Сев в машину, Клара не обратила внимания, что подол платья высоко задрался, но затем заметила, как мальчик украдкой бросает взгляд на ее ноги. Сначала она хотела рассердиться, но передумала. Ведь сейчас у нее не было любовника, и вряд ли можно его завести на малолюдном побережье озера. Ей еще не приходилось совращать несовершеннолетних, вообще она не проявляла к ним интереса, но мальчик, сидящий рядом и поглядывающий на ее бедра, уже пробудил тайные чувства. Она почувствовала, что ее интригуют мысли Дина.

При случае, подумала Клара дальше, Дин должен бурно отреагировать на очень откровенное бикини, взятое мною в дорогу .

Прикрывая соски и венерин бугорок, купальник не скрывал ее роскошной, зрелой фигуры. Не одергивая юбку, Клара на оставшемся участке путешествия позволила подолу платья постепенно ползти вверх. Она видела, как внимательно стал следить за ней мальчик, особенно тогда, когда его взорам открылась полоска крепкой, гладкой кожи над верхним краем нейлоновых чулок.

Клара постепенно свела разговор к более интимным темам . Она узнала, что Дин очень интересуется девочками, но, вопреки показной браваде, совсем неопытен в этой области. Немного погодя, напомнив мальчику, что она медсестра, и вызвав его этим на откровенность, Клара выпытала, что Дину страстно хочется увидеть голое тело женщины, хотя ни разу сделать этого не удавалось. Клара успокоила его, сказав, что такие желания вполне естественны, но очень немногим детям удается их осуществить.

Примерно в два часа дня они выехали на дорогу, ведущую к коттеджу. Когда вещи из машины были разгружены, Клара предложила искупаться после долгой дороги. Мальчик с энтузиазмом принял предложение.

Вбежав в комнату, которой предстояло быть ее спальней, Клара достала самое отважное бикини и с улыбкой примерила его перед зеркалом. У нее были красивые груди. Их верхние полушария и широкая расщелина между ними оставались соблазнительно обнажены. Из-под скупого треугольника натянувшейся черной ткани выглядывали значительные части хорошеньких округлых ягодичек. Для пущего эффекта она вытащила из трусиков наружу несколько прядей курчавых, темных лобковых волос, чтобы они создавали приятный контраст с ее гладкими, золотистыми от загара бедрами. Один взгляд на это, ухмыльнулась она, и маленький Дин почувствует, что плавки стали ему тесны. Особенно спереди .

О! - мальчик раскрыл рот от удивления, когда она появилась перед ним в большой комнате коттеджа в таком одеянии. Его глаза расширились от восхищения и возбуждения.

? Ты считаешь это слишком смелым? - спросила Клара с теплой улыбкой. - Я могу, предположим, надеть что-нибудь другое .

- Нет-нет, - сразу же запротестовал мальчик, - вокруг не должно быть много народу.

- О, я забочусь не о других. Это частный пляж, в конце концов. Просто мне не хотелось бы шокировать тебя.

- Нет, честное слово, вы, Клара, не будете меня шокировать. По-моему, вы действительно выглядите великолепно, - заверил мальчик.

Спускаясь к берегу, Клара специально пошла впереди мальчика, с которым сразу же установила отличный контакт. Она покачивала бедрами, рассчитывая произвести на Дина самое сильное впечатление. Когда они пришли на пляж, Клара украдкой взглянула на плавки своего юного спутника и убедилась, что спереди появилась ожидаемая выпуклость. Они плавали, пока не устали. Тогда Клара предложила полежать на солнце. Таким способом она намеревалась довести возбуждение Дина до предела: решив соблазнить его, Клара не видела доводов, чтобы от этой мысли отказаться.

Вернувшись в коттедж, Клара предложила мальчику расстелить на траве шерстяное одеяло, а затем достала бутылочку с маслом для загара, которой была уготована своя роль в планах обольщения Дина. Расположившись рядом с ним на одеяле, она намазала маслом себя спереди. Непринужденно болтая, Клара растирала масло по телу и передней части бедер. Затем передала Дину бутылочку, перевернулась на живот и попросила натереть спину.

Дин начал с задней поверхности плеч и обработал их сверху донизу. Когда на пути оказалась бретелька бюстгальтера, Клара велела ему расстегнуть ее, чтобы иметь возможность намазать маслом всю спину целиком. Мальчик, расстегивал лямочки, а Клара знала наверняка, что сейчас он пытается вообразить, как выглядят ее груди без чашечек бюстгальтера.

Когда руки Дина достигли пухленького зада, обнажившегося над верхним краем трусиков, Клара вздохнула и томно сказала, до чего же ей приятно. Мальчик пожирал глазами не прикрытые купальником части ягодиц, выглядывающие из треугольного кусочка материи. Его волновали полоски белой кожи над золотистым загаром бедер.

- Я должен... все, что вижу? - спросил Дин. Его голос трепетал и вот-вот грозил сорваться.

- Разумеется, Дин. Ведь ты не хочешь, чтобы солнце меня больно обожгло. Не правда ли, получить солнечные ожоги на этом месте очень страшно? - завершила она ответ шаловливым хихиканьем.

Когда рука мальчика нанесла порцию масла на открытую часть правой ягодицы, Клара предупредила, что мазать нужно тщательно, поскольку кожа на этом месте раньше не загорала и будет особенно чувствительна к обжигающим лучам солнца. Она почувствовала, как дрожит его рука, втирающая масло в шелковистую кожу. Снова с придыханием Клара сказала, как ей приятно и до чего хорошо он умеет втирать крем.

Когда мальчик перешел на бедра, Клара расставила ноги, чтобы его руки могли касаться чувствительных внутренних поверхностей, втирая масло в нежную кожу с эротическим эффектом и для женщины, и для мальчика.

Выполнив задание, Дин попытался не поворачиваться к ней лицом, подтвердив тем самым то, что женщина уже знала: у него эрекция и он хочет ее скрыть.

Вскоре набежали тучи и закрыли солнце. Стало ясно, что позагорать временно не удастся.

- Пожалуй, нам нужно заняться чем-нибудь другим, - сказала Клара, лениво приподнявшись на одеяле. Она повернулась так, что бюстгальтер готов был лопнуть.

Клара пригласила мальчика домой. Дин сперва согласился, но потом передумал:

- Нет, я еще немного здесь останусь.

Идя в коттедж, Клара размышляла, из-за чего же мальчик переменил решение. Ответ никак не находился. Войдя в свою комнату, Клара увидела за окном густой кустарник. И тут ее осенило. Дальше все было просто. Подойдя к шкафу, она внимательно всмотрелась в отражение в зеркале и заметила движение в кустах. Она подождала, пока движение прекратится, и различила за листвой фигурку мальчика. Тогда она как бы невзначай сняла верхнюю часть бикини.

Стоя перед зеркалом, но не глядя в него, Клара приступила к обследованию своих грудей, тщательно ощупала каждую грудь, поддерживая другой рукой снизу. При движениях ее груди, свободные от лифа, соблазнительно колыхались. Закончив ощупывание молочных желез, она сняла и трусики. В течение нескольких минут Клара спокойно прохаживалась по комнате голой, причесала волосы, глядя в зеркало, а затем выдвинула нижний ящик шкафа, встав для этого к окну задом с широко раздвинутыми ногами.

Наконец Клара достала халат, набросила его и вышла из комнаты. Проходя через кухню, она взяла нож и с таким оружием вышла во двор. Она направилась прямо к кустам, в которых заметила мальчика. Как и предполагала, раздался шорох, и она увидела Дина, натягивающего трусы.

Выбрав понравившееся деревце, Клара срезала хороший прут, очистила его от сучков и почек, после чего небрежно бросила:

- Все, готов. Дин. Теперь ты можешь выйти.

Отчаянно покраснев, пытаясь скрыть вину, мальчик медленно вышел из кустов.

-Я... Простите меня, Клара, - бормотал мальчик. - Я не хотел.

Но Клара оборвала его тоном, скорее нежным, чем угрожающим:

- Разумеется, Дин, ты хотел. Ты знал, что я пошла в свою комнату переодеть купальный костюм, поэтому спрятался в кустах, чтобы подсматривать за мной через окно. А теперь, дорогой, иди, заходи в дом

- Вы знали? Значит, вы знали, что я был здесь?

- Да, Дин, - ответила она столь же нежным тоном, каким приглашала зайти в коттедж. - Я знала и видела тебя в зеркале.

Клара привела мальчика в спальню, остановилась и внимательно осмотрела с головы до ног. Она заметила, что выпуклость в трусах уже исчезла. Что же произошло, пока он смотрел на нее голую?

- Теперь снимай трусы, Дин! - скомандовала Клара.

- Я... трусы? Зачем, Клара?

- Разумеется, затем, что я хочу тебя высечь. Как ты думаешь, для чего у меня эта палка?

- Но... но... Клара... - начал мальчик.

- Ты должен называть меня мисс Клара, когда я буду тебя наказывать, Дин. Запомни это, чтобы не проливать лишних слез.

- Но Клара... мисс Клара, вы же на меня не рассердились.

- Я не сержусь, Дин, - ответила она тем же теплым тоном. - Я просто хочу отстегать прутом твою задницу. Это будет наказание за то, что подсматривал через окно, чтобы увидеть меня голой. А теперь иди, снимай трусы, иначе получишь несколько добавочных ударов.

- Пожалуйста, мисс Клара, - рыдал он, стаскивая плотно облегающие трусы со своих бедер и отворачиваясь в сторону, чтобы скрыть пенис, - меня раньше никогда не били. Пожалуйста, не делайте мне больно.

- Я не собираюсь делать тебе больнее, чем ты заслужил. А теперь подойди ко мне и положи трусы так, чтобы я могла их проверить.

Клара сидела на углу кровати, положив прут на пол. По-прежнему красный от смущения, мальчик приблизился к ней. Его затрясла легкая дрожь, когда Клара взяла мягкий пенис в свою руку.

- Когда ты мастурбировал, Дин? Когда смотрел на меня или позже?

- Наверное, и тогда и тогда. Я не мог это подавить, Клара.

Подняв прут, она нанесла ему жгучий удар вдоль левого бедра и напомнила:

- Мисс Клара.

- Что касается мастурбации, Дин, - продолжала она по-прежнему теплым, совершенно лишенным злости голосом, - это совершенно нормально для мальчика, особенно если он впервые смотрит на обнаженную женщину. Ты можешь мастурбировать столь часто, как захочешь. Но сейчас я намереваюсь побить тебя за нечестный поступок: ты подглядывал за мной без моего разрешения.

Встав с кровати, Клара подошла к окну, через которое мальчик за ней подсматривал, и широко его раскрыла.

- Прежде, чем я начну сечь твой зад. Дин, я намерена сделать два напоминания, чтобы содействовать твоему перевоспитанию.

При этих словах она развязала поясок на своем платье, а затем сбросила платье совсем, представ перед глазами удивленного мальчика совершенно голой.

- Я буду сечь тебя голой, - сказала она ему с легкой улыбкой, игравшей в уголках рта, - чтобы напомнить тебе, за чем ты подсматривал через окно. А ты должен опереться руками о подоконник этого же окна, чтобы получить порку. Окно послужит тебе вторым напоминанием: именно через это окно ты глядел на меня, а во время порки ты сможешь видеть кусты, в которых прятался и мастурбировал, глядя на меня. Теперь, Дин, занимай позицию, я готова начать наказывать тебя.

Покорившись судьбе, мальчик нагнулся и оперся руками о подоконник. Стоя позади него, Клара нежно погладила рукой его прекрасно обрисовавшиеся ягодицы и сказала, что позиция подходящая.

Дин услышал быстрый вдох, затем в воздухе раздался свист, и мальчик взвизгнул от боли: огненная полоса обожгла поперек его попку.

- Руки! Держи руки на окне! - требовательно скомандовала Клара.

Дин оставался в занятом положении. Еще шесть раз воздух рассекал свистящий звук и острая боль впивалась в его ягодицы. Хотя Клара не имела опыта в исполнении телесных наказаний, она справилась блестяще: прочертила поперек белого зада мальчика ровные красные линии, ни одна из которых не касалась другой.

Мальчик все еще громко кричал, когда Клара отбросила кленовый прут, взяла его за руку и повела к своей кровати. Обнаженная, она села на кровать позади него и стала нежно гладить горячие, красные, исполосованные ягодички.

- М... мисс Клара, - всхлипывал Дин.

- Что, Дин?

- М... можно, я сяду и... буду смотреть на вас... Пожалуйста? - попросил мальчик, всхлипывая и вытирая слезы.

- Да, Дин, можно. Ты можешь смотреть на меня, когда тебе разрешено.

Клара сидела, скрестив ноги и опираясь руками о кровать позади себя. В этой позе на ее пышную фигуру открывался самый лучший вид. Мальчик, вытерев с глаз слезы, пристально смотрел восхищенным взглядом на эту возбуждающую красоту.

Через некоторое время она встала с кровати, подошла к шкафу, взяла сигарету, зажгла ее, дав мальчику возможность посмотреть на нее сзади.

- Стыдно, Дин, что ты мастурбировал, - сказала Клара, смеясь.

Она вернулась и вновь села на кровать.

- Извините, мисс Клара, - возразил мальчик, - но мне показалось, что вы сказали, будто это вполне нормально для мальчика моего возраста.

- О, действительно. Кстати, порка твоей задницы очень меня возбудила. Я сейчас лягу на спину и ты можешь сделать для меня это. Если только тебе что-нибудь вообще удастся.

В подтверждение сказанного ее рука держала ослабевший член мальчика. Дин понял смысл слов.

Предложение было неожиданным и произвело на мальчика очень сильное впечатление. Его глаза расширились, и он тщетно искал слова для ответа. Мысль о половом сношении, тем более с такой возбуждающе-прекрасной женщиной, казалась невероятной.

- Ну, подумай об этом, Дин, - начала Клара с теплой улыбкой, - кое-что ты можешь сделать. Дай мне свою руку.

Мальчик дрожал от возбуждения, не зная, что женщина от него хочет. Он задрожал еще сильнее, когда Клара раздвинула свои сладострастные бедра и открыла вид на промежность. Объяснив, чего она хочет, Клара направила его палец между мягких половых губ на полностью напрягшийся клитор. Убедившись с удовлетворением, что Дин хорошо делает дело, она приподнялась на локтях, когда мальчик ее мастурбировал, а на вершине ощущений упала на кровать навзничь, извиваясь, корчась, постанывая, до тех пор пока не прошли спазмы.

Вечером Клара обстоятельно поговорила с мальчиком. Она предупредила его, что все лето ему придется подчиняться строгой дисциплине, но зато ее обнаженное тело самым интимным и возбуждающим образом часто будет к его услугам.

Вечером она надела шорты и бюстгальтер. То, что было видно сквозь короткую экипировку, плюс воспоминания об увиденном раньше - все это вновь привело мальчика в состояние возбуждения. Спереди на трусах вздулась возвышенность, и Клара поняла, что по ее желанию он будет готов хотеть и мочь.

Около девяти вечера Клара пошла в свою комнату и надела самые сексуальные и сладострастные черные лифчик, трусики, пояс и прозрачные нейлоновые чулки. После этого она накинула шуршащую прозрачную черную нейлоновую ночную рубашку и соблазнительно походкой вернулась в комнату к Дину.

Дин сразу же подчинился. Хотя руки его дрожали, он снял трусы и попал в ее объятия. Но поцелуи не остановили дрожи.

Клара шепотом подавала эротические команды, а Дин во всем подчинялся. Постепенно ночная рубашка, бюстгальтер, трусики были сброшены. Все тело Клары было осыпано волнующими, нежными поцелуями и ласками вожделеющего, страстно желающего юноши.

- Пойдем теперь в мою кровать, - сказала она, поднявшись с кушетки и встав над ним - потрясающе соблазнительная в черном поясе и темных прозрачных нейлоновых чулках.

- Значит, вы хотите позволить мне... сделать вам ЭТО?

- Позже, Дин, не сейчас. Сперва я хочу нечто другое. Если ты с этим хорошо справишься, позволю затем войти тебе в меня.

Дин нерешительно встал с колен, пошел в спальню и посмотрел, как она легла на кровать, призывно раздвинув промежность. На него накатила еще более сильная волна возбуждения, чем тогда, когда он видел это зрелище впервые. Рука женщины направилась к его твердому пенису в нетерпеливом ожидании.

- Ты помнишь. Дин, что делал пальцем? - коварно спросила его Клара.

- Да, конечно.

- Прекрасно, а теперь я хочу, чтоб то же самое ты сделал языком. Мне как раз это очень нравится.

- Нет, что вы, я не могу засунуть туда язык, - со страхом простонал мальчик.

- Ладно, Дин, - сказала она, поднимаясь. - Тогда я получу удовольствие от чего-нибудь другого, поворачивайся на животик.

Мальчик послушно повернулся. Обернув голову, он увидел, что Клара возвращается к кровати с прутом, который уже опробовала на нем раньше. Без предупреждения прут просвистел в воздухе и прочертил болезненную черту поперек его ягодиц.

- Ай, - завопил мальчик, - пожалуйста, не бейте меня вновь.

Глупый мальчишка, возразила она с улыбкой, жестокой и прекрасной одновременно. Я намерена сечь тебя до тех пор, пока ты не засунешь голову между моих бедер и не сделаешь то, что я хочу.

Свои намерения она подтвердила еще одним резким, со свистом, ударом прута.

- Остановитесь... Остановитесь...- пронзительно визжал мальчик. - Я сделаю... Все сделаю! Только не бейте меня!

- Я должна удостовериться, Дин, что ты меня понял, - прошипела Клара, после чего еще раз стеганула возвышающуюся над кроватью попку, прочертила на ней еще одну кровавую линию, вырвала еще один вопль из горла мальчика.

- Я сделаю... Я сделаю... Я сделаю это... Я сделаю что угодно... Пожалуйста...

Приказав отчаянно кричащему мальчику повернуться на спину, Клара забралась в кровать, села верхом на его голову, затем, по-прежнему держа прут в правой руке, двумя пальцами левой раздвинула влажные, мягкие губы, и перед Дином открылась жаркая дорога в самую интимную ее женственность.

- Вот оно, Дин, - сказала она с волнением. - Сделай сначала нежный, глубокий поцелуй, а затем просунь язычок внутрь и лижи. Заставь меня извиваться, малыш! Иначе заставлю извиваться тебя я!

Когда над мальчиком оказалась горячая промежность, что-то с ним произошло. Страх полностью исчез. Он прижался своим лицом вплотную к аппетитному телу. Обхватив бедра и ягодицы обеими руками, он впился в нее и стал с вожделением тереться лицом о лоно, выстреливая язычком во влажную щель.

Под одобрительные вздохи женщины Дин продолжал делать куннилинг до тех пор, пока она не кульминировала настолько сильно, что не смогла удержать равновесие и упала вперед на руки.

Удовлетворив себя, Клара обняла мальчика и просияла, когда он сказал, что ему очень понравился куннилинги он будет делать его всегда, когда она этого захочет.

После этого Клара повернулась на спину и пригласила Дина расположиться у нее между ног. Она разрешила совершить с ней половой акт. Крайне неловко мальчик попытался ввести свой твердый пенис во влажную и горячую пропасть. Наконец ему это удалось. Обхватив его ногами, Клара удерживала мальчика несколько секунд неподвижно, затем ослабила зажим и сказала, что готова и он может начать толчки. Уже после нескольких фрикций его пенис выскользнул, и мальчик раздраженно заворчал на себя, пытаясь неумело заправить его вновь. Войдя в нее, он стал качать с неистовой поспешностью проголодавшегося пса и, разумеется, очень быстро эякулировал. Его юное тело судорожно дернулось и покрылось потом от непривычного напряжения.

Так началось удивительное, возбуждающее для мальчика лето. Каждый день у него было время на игры и на работу. Клара следила и за тем, и за другим, больно наказывая любую небрежность со стороны Дина. Не раз ему приходилось танцевать от укусов всегда готового прута, который Клара очень любила пускать в ход.

Поведение мальчика и его отношение к работе полностью изменились. Кроме того, Клара заметила, что он достиг высокого мастерства в сексе. Тем не менее когда лето закончилось, она твердо сказала, что пришел конец их отношениям. Расстроенного Дина она успокоила, сказав, что со своими всеобъемлющими познаниями в сексе он легко сумеет найти множество девочек.

Переехав в другой город, Клара зарегистрировалась в агентстве, занимающемся частной врачебной практикой. Работа принесла ей хороший заработок и заняла время. Однако она уверена, что на следующее лето возьмет отпуск и подыщет еще одного сексуально неопытного мальчика, с которым проведет лето в коттедже.

Из письма матери Дина Клара с удовольствием узнала, что мальчик совершенно переменился за время, проведенное летом с нею. Он больше не доставляет родителям хлопот.

Интересно, подумала Клара, что бы сказала мать, если бы она знала, каким чудесным методом я преобразила ее агрессивного прежде сына .

Оргия

Категория: Потеря девственности

Автор: Александр Федоров

Название: Оргия

Привет! Я сказала Игорю, что была бы не прочь поведать вам об одном из наших сексуальных приключений. Игорь как раз собирается написать рассказ об этом, а я в свою очередь попытаюсь написать рассказ о том же самом, но с моей точки зрения. Иногда мужчины и женщины видят одно и то же событие по-разному. Как бы там ни было, надеюсь, что моя точка зрения заинтересует не только мужчин, но и женщин. В конце концов, я ведь тоже во всем этом участвовала. Игорь сказал, что если мне удастся написать хороший рассказ, то тогда я по-настоящему заведу своих читателей. Уже одна мысль о том, что при чтении моего рассказа у кого-то намокнут или оттопырятся трусы (все в зависимости от того, кто это станет читать), заставляет меня саму исходить соками. И, конечно, пока я буду все это одной рукой писать, другая моя рука позаботится о том, чтобы мое возбуждение не спадало. Только представьте себе такую картину: раскинув ноги, я лежу абсолютно голая на нашей громадной тахте и прямо на глазах у Игоря ласкаю себя пальчиком. Игорь обожает смотреть, как я ублажаю себя, а если при этом я еще начинаю говорить всякие непристойности, то он заводится с пол-оборота. Ну вот, я еще не успела приступить к написанию рассказа, а уже близка к оргазму. Эх, вот бы вам оказаться сейчас рядом и поглазеть на меня!

Все началось в пятницу вечером. Мы с Игорем заказали столик в нашем любимом ресторане на пароходе, который катает по озеру отдыхающих. До этого нам еще было нужно обговорить кое-какие деловые проблемы с нашим знакомым юристом. Он живет в часе езды от нас. Мы прикинули, что на езду у нас уйдет час туда, час обратно, да еще час уйдет на всякие разговоры. Таким образом, мы решили, что если пароход отходит от причала в пол-одиннадцатого вечера, то из дома нам нужно будет выезжать часов в семь.

Я договорилась с одной из соседских девочек, что она посидит этот вечер с нашим сыном. Я нередко обращаюсь с такой просьбой к девочкам, живущим поблизости в нашем поселке, и три из них постоянно помогают мне. На этот раз первой, к кому я обратилась, оказалась Саша. Алексашка, как она требует, чтобы ее называли, сказала, что у нее как раз день рождения, но со своим приятелем она рассорилась, а подруги либо разъехались на каникулы, либо заняты своими делами, поэтому она готова помочь мне. Я сказала ей, что уж, коль она согласилась посидеть с нашим сыном в тот день, когда ей исполняется 18 лет, то мы заплатим ей за ее услугу по двойному тарифу. Судя по всему, такая перспектива ей понравилась. Я сказала ей, чтобы она была готова прийти к нам к семи часам, и пообещала, что когда мы вернемся назад, из ресторана, то подбросим ее домой.

Мы с Игорем собирались прогулять весь вечер. Такая возможность нам уже давно не представлялась, и мы были рады тому, что нам наконец-то удастся повеселиться. В нашей программе значился великолепный ужин со всевозможными напитками и танцы до упаду под аккомпанемент замечательного оркестра. Во время таких выходов в ресторан нам не раз удавалось познакомиться с приятными людьми, и сейчас, когда мы стали увлекаться обменом партнерами, мы не теряли надежды на встречу с парой нашей мечты, с которой бы мы провели потом остаток вечера да и ночь тоже.

Игорь надел свой роскошный вечерний костюм. В нем он всегда выглядит таким презентабельным! Вообще презентабельные мужчины мне всегда кажутся исключительно сексуальными. А мой наряд был выше всяких похвал. Накануне мы с Игорем пробежались по магазинам и подобрали мне изумительное облегающее платье, которое подчеркивало мою сексуальность. Естественно, оно оказалось в моем любимом магазине. У них всегда можно найти что-нибудь приличное. Если я оказываюсь в этом магазине, то непременно подбираю себе и нижнее белье, которое едва прикрывает меня, или еще какие-нибудь сексуальные штучки. Вы, ребята, наверное, многое бы дали, чтобы увидеть меня в этом платье. Даже в свои 38 лет я держу себя в великолепной форме. Не многие женщины моего возраста решатся надеть на себя такое платье, которое облегало бы их фигуру, так, как это платье. К тому же платье оказалось таким коротким, что его и платьем-то можно было назвать с трудом. Зато оно полностью открывало мои длинные стройные ноги, которые в черных чулках с резинками смотрелись очень хорошо (кто тебя еще похвалит, если сама себя не похвалишь). Еще одним достоинством платья был глубокий вырез спереди. Из-за этого мои титьки, естественно не стесненные никакими бюстгальтерами, едва не вываливались наружу. Спины у этого платья вообще не было, зато оно плотно, словно влитое, сидело на моей попке. Игорь обожает, когда я так одеваюсь. Мой наряд дополняли красные трусики с вырезом на промежности. Я намекнула Игорю, что, возможно, сверкну этим вырезом перед каким-нибудь мужиком, а если представится удобный случай, то и перед женщиной.

Я страшно возбудилась уже только оттого, что представила, как все мужики будут глазеть на меня. Конечно, все они размечтаются о том, как бы меня трахнуть, а это меня до невозможности заводит.

Когда я полностью оделась, то решила продемонстрировать свой наряд Игорю, у которого тут же вскочил член, едва я начала танцевать перед ним. Я сказала, что мне пора идти за помощницей, но он захотел меня трахнуть прямо сейчас же. Я и сама была не прочь ощутить в себе его дубину (обожаю быстрые перепихи), но я знала, что мы не можем задерживаться с выездом. Я увернулась от него и пошла к гаражу. Я была уже почти у цели, когда к дому подкатила машина. Из нее вышел сосед. У него просто отвисла челюсть, как только он увидел мой наряд. Я и сама немного смутилась, так как еще ни разу не представала перед ним в подобном виде. Да мы, в общем, никогда и не стремились к тому, чтобы демонстрировать своим знакомым и соседям то, как я иногда одеваюсь. Тем не менее, я улыбнулась Борису и спросила, чего он хочет. Наверное, это был не самый правильный вопрос в такой ситуации. Он тоже улыбнулся и сказал, что, наверное, не стоит откровенно признаваться в том, чего ему хочется. Он восхитился моим платьем и пожалел, что его жена никогда так не одевается. Я поблагодарила Борю за комплимент и сказала, что очень спешу и не могу с ним разговаривать. Но он стоял как вкопанный, пытаясь вспомнить, для чего он остановился, и глазел на меня. Он просто изнасиловал меня взглядом.

Надо сказать, что я и сама покраснела, когда стала садиться в машину и подол моего платья задрался. Я была абсолютно уверена, что Боря прекрасно разглядел мою щель, торчавшую в вырезе трусиков, и поэтому уселась так, чтобы продолжать его дразнить своими прелестями.

Он начал что-то мямлить про свою собаку, которая пропала и которую он теперь ищет. Я захлопнула дверцу машины, опустила стекло и вновь повернулась к Боре. Он по-прежнему стоял рядом с машиной, а на его брюках вырастал громадный бугор. Я не видела его лица из-за того, что он стоял вытянувшись во весь рост, но прекрасно чувствовала, куда был устремлен его взгляд. Мои титьки едва не разрывали материал платья, и сквозь него прекрасно просматривались мои набухшие соски. Я высунула голову из окна, и он как ошпаренный отскочил в сторону. И, надо сказать, правильно делал, а то бы я уперлась лицом прямо в его бугор. Я сказала, что не видела никакой собаки и что очень спешу. Но он все равно сердечно поблагодарил меня и только после этого укатил. Чувствую, что до дома он сразу не доехал, а остановился где-нибудь по дороге и спустил в кулак.

Я подъехала к дому Саши в пятнадцать минут восьмого. Она уже ждала меня на крыльце и бросилась к машине, как только я подъехала к калитке. Когда она увидала мой наряд, то присвистнула от восторга и сказала, что я выгляжу сногсшибательно. Такая похвала из уст восемнадцатилетней девушки вселила в меня гордость за свое тело и за то, как я держусь. Она поинтересовалась, понравился ли этот наряд Игорю. Я не стала скрывать, что он едва не набросился на меня, когда я собралась за ней ехать. И даже не удержалась и рассказала про соседа. Мой рассказ рассмешил ее до слез.

Саша — чудесная милая девушка, и мы с ней болтали как близкие подруги, пока ехали до дома. Она не удержалась и тоже заговорила о своих приятелях и сексе. Думаю, что мое платье вызвало у нее определенные ассоциации. А потом она призналась, что еще до сих пор невинна. Это вызвало у меня крайнее удивление. Я даже предположить не могла, что в восемнадцать лет можно еще оставаться девственницей! Но Саша объяснила, что она пообещала матери сохранять свою девственность, по крайней мере, до восемнадцати лет. Мать хотела, чтобы она сначала достигла более или менее зрелого возраста, а уже потом принимала бы такие серьезные решения. Она не решилась нарушить свое обещание, так как очень любила мать, тем более что они по-настоящему дружили и всегда откровенно обо всем друг другу рассказывали.

Саша с сожалением добавила, что из-за этого она потеряла стольких парней. Ведь все они постоянно были на взводе и всегда хотели трахнуться. Как-то раз она ублажила одного своего приятеля рукой, но, вопреки ожиданиям, тот лишь сильнее завелся и полез к ней прямо в трусы. Этот рассказ меня позабавил, особенно когда я живо себе представила, как это юное создание дрочило своего ровесника. Мне даже показалось, что волосы вокруг моей щели слегка повлажнели от ее рассказов. Но я успокоила ее, сказав, что в ее жизни будет еще предостаточно случаев, чтобы заняться сексом, и ей не стоит расстраиваться по поводу упущенных возможностей в прошлом, поскольку никогда не стоит поддаваться уговорам, если ты сама не хочешь чего-то делать. А потом добавила, что не стоит бросаться на первого встречного. Ей в жизни еще встретится подходящий парень, и она сразу же его узнает, как только это произойдет. Она сказала, что мать предупредила ее о том, что она должна заранее начать принимать противозачаточные таблетки, если вдруг решит, что пришло время вести половую жизнь. При этом Саша добавила, что уже четыре месяца принимает на всякий случай эти таблетки.

Когда мы подъехали к дому, Игорь уже стоял у калитки и посматривал на часы. Мы уже начинали опаздывать, и я чувствовала, что нам нельзя больше задерживаться. Я сказала Саше, чтобы она разрешила сыну посмотреть сейчас телевизор, а в девять часов укладывала его спать. Затем она может делать все, что захочет, и должна чувствовать себя полной хозяйкой в доме. После этого мы с Игорем тут же укатили.

С дорогой нам не повезло. Все шоссе было забито машинами, которые ехали на дачу, и нам пришлось тащиться со скорость пятьдесят километров. К юристу мы приехали только к девяти часам. Мы постарались в темпе обговорить все наши дела, но тайно надеялись, что сумеем наверстать упущенное время, когда помчимся обратно по пустой полосе. Но и тут нам не повезло. Не успели мы проехать и пятнадцати минут, как машина сдохла. Движок не работает, габаритные огни не горят. Игорю удалось вырулить на обочину и остановиться. Он вылез из машины и полез смотреть, что случилось. Ну, вы знаете эту ситуацию, когда мужчина с видом заправского мастера лезет под капот и начинает сосредоточенно смотреть на переплетение проводов и трубок, видимо надеясь на то, что неисправность сама, словно птичка, выскочит наружу и крикнет ему: “Вот оная. Устраняй меня! ” Этого, конечно, не произошло, и Игорь, нахмурившись, снова забрался в машину. Он сообщил, что не может понять, что произошло, но чувствует, что что-то не то с электрооборудованием. Глубокое наблюдение, однако, оно не исправило наше положение. До ближайшего места, где нам могли хоть как-то помочь, было не меньше пяти километров. Нам ничего не оставалось, как начать голосовать.

Где-то в десять минут одиннадцатого нам удалось остановить сердобольного дальнобойщика. Он стал расспрашивать Игоря, что случилось, потом они уже вдвоем залезли под капот, а минут через пятнадцать движок ожил. Мы поблагодарили шофера, вручили ему припасенную на такой случай бутылку водки и грустно посмотрели друг на друга: наш пароход, фигурально выражаясь, уже сделал нам ручкой. А шофер, с интересом посмотрев на наш, и особенно на мой, наряд, понял, что мы ехали развлекаться, и пожелал нам хорошо провести время.

Он уехал, а мы с Игорем еще немного попрепирались и решили возвращаться домой. После того, как мы столько времени просидели на дороге и упустили наш пароход, уже не было никакого желания развлекаться. Да и выброшенные на ветер полторы сотни долларов за билеты тоже нас особенно не радовали. Тем не менее, я сказала Игорю, что мы все равно должны заплатить Саше за шесть часов работы, да еще по двойному тарифу, так как она согласилась сидеть с нашим сыном в свой день рождения.

К дому мы подъехали к половине двенадцатого. Я сказала Игорю, чтобы он не загонял машину в гараж, так как мне еще предстояло завозить Сашу домой. Огни в доме были погашены. Свет был только на кухне и в кабинете. По вспышкам на занавесках я поняла, что Саша смотрит телевизор.

Мы вошли через кухню, и я с удовольствием сняла туфли, которые уже успели натереть мне ноги. Я тихонько поднялась наверх, чтобы посмотреть, как спит сын, а потом так же тихо спустилась вниз. Подходя к кабинету, я услышала странные звуки, доносившиеся из-за двери. Кто-то громко сопел и постанывал. Прислушавшись повнимательнее, я поняла, что там занимались сексом и что Саша там была явно не одна. Я замерла в изумлении, не зная, что мне делать дальше: то ли заходить в кабинет, то ли вернуться на кухню, но так, чтобы меня могли услышать. По крайней мере, у них была бы возможность одеться и привести себя в порядок, а не кидаться в смущении в разные стороны при нашем появлении в кабинете. И в то же время меня распирало любопытство, с кем это там Саша трахается и что же это за лихой парень, который сейчас задвигает свой член в ее юную щель.

Все же я решила тихонько вернуться на кухню и рассказать обо всем Игорю, чтобы решить, что дальше делать. Я рассказала ему о нашем предыдущем разговоре с Сашей, но добавила, что даже представить не могла, что она вздумает в тот же вечер в нашем доме расстаться с девственностью. Да и мы, кстати, тоже появились в доме на пару часов раньше, чем обещали. Игорь, конечно, стал настаивать на том, чтобы мы немедленно вошли в кабинет и всполошили устроившуюся там пару. Это и нам бы доставило удовольствие, и Саше бы лучше запомнился тот день, когда она потеряла невинность. Я сразу же догадалась, что муж настроился на то, чтобы самому что-нибудь урвать. К тому же он не мог упустить случая поглазеть на восемнадцатилетнюю девушку, которая в первый раз легла под кого-то. Конечно, он ни за что не хотел в этом сознаться, но я думаю, что желание полюбоваться телом обнаженной Саши было главной причиной, по которой он стал настаивать на том, чтобы мы вошли в кабинет.

Игорь снял ботинки, и мы вдвоем стали красться к двери кабинета. По звукам из-за двери мы поняли, что там все было в самом разгаре. Хорошо было слышно, как ее приятель выкрикивал непристойности, а она лишь громко постанывала. Но тут мы услышали еще один стон, по которому мы поняли, что там был еще кто-то, кроме тех двоих. Тембр голоса был достаточно высоким, и я могла поклясться, что голос принадлежал Саше. Если это было так, то что же там еще за девица была в кабинете? Мы с Игорем с понимающей улыбкой переглянулись.

Игорь высунул голову из-за угла, чтобы заглянуть в кабинет. Секунд двадцать он смотрел не отрываясь, а потом резко убрал голову. Прижавшись к моему уху губами, он стал тихо нашептывать, что эта скромница смотрела фильм из нашей тайной коллекции. Он объяснил, что накануне пытался смонтировать пленку с записью одного из наших вечеров, но забыл запереть кассеты в ящик. Саша, наверное, решила посмотреть какой-нибудь фильм по видаку и наткнулась на эту кассету.

Объяснив ситуацию, он предложил мне самой заглянуть за угол и полюбоваться происходящим. Я ожидала увидеть, как Саша подмахивает какому-нибудь пареньку, но картина оказалась совсем иной. Она лежала на мате, который был расстелен перед телевизором, а рядом с ней на полу валялись ее шорты и трусы. Она, не отрываясь, смотрела на экран, а рукой, зажатой между ляжками, она яростно терла свою маленькую щель. А на экране тем временем Игорь натягивал раком мою сестру Ольгу. Камера снимала то Игоря с Ольгой, то молодого Геракла, приятеля Ольги, который пригвождал меня к полу своим шкворнем, с силой вгоняя его в мою розовую щель.

В такой ситуации я никак не могла понять, что мне делать: то ли мне возбуждаться, то ли сгорать со стыда. А что если Саша расскажет кому-нибудь о наших фильмах и о том, что мы вытворяли? А Саша тем временем рассверливала двумя пальцами свою щель, при этом другой рукой торопливо и яростно теребила клитор. Время от времени она вытаскивала пальцы из щели и, запихнув в рот, слизывала с них свои любовные соки. Она была так увлечена собой, что совершенно не замечала нас. Игорь тоже увлекся настолько, что, не таясь, просунул голову в комнату и с интересом наблюдал за происходящим. Он обхватил меня спереди рукой, вытащил наружу мою левую грудь и стал мять сосок, стремясь заставить его напрячься. Я просунула руку себе за спину и сквозь брюки, тесно облегавшие его ноги, нащупала напрягшийся член.

Сашу, конечно, нельзя назвать невероятной красавицей, но она вполне симпатичная девушка — худощавая, с хорошо развитыми бедрами и грудями и кудрявыми волосами, которые ниспадают волнами до плеч. Хотя ей исполнилось восемнадцать лет, она больше походила на хорошо развитую пятнадцатилетнюю деваху.

Пока мы с Игорем, затаив дыхание, наблюдали за ней, Саша расстегнула пуговицы на своей блузке и распахнула ее. Как только ее вздернутые вверх грудки предстали нашему взору, я почувствовала, как член Игоря дернулся в моей руке. Я очень жалела, что мы не видели ее спереди. Мне очень хотелось посмотреть, как ее пальцы разводят в стороны губки ее маленькой щели и медленно исчезают в ней. Мы наблюдали за нею сбоку слева, а она смотрела прямо перед собой на экран, где разворачивалось захватывающее представление. Она была так увлечена происходящим, что даже как-то раз непроизвольно охнула, когда увидала, как Денис, приятель Ольги, целиком вытащил свой член из моей щели, а потом с размаху по самые яйца вогнал его обратно. Не приходилось сомневаться в том, что просмотр этой записи ее крайне возбудил. Я решила, что нам придется все-таки поговорить с нею о том, чтобы она держала язык за зубами. Конечно, она уже совершеннолетняя, но, если соседи узнают, они вряд ли одобрят то, что мы позволили ей посмотреть эту пленку. Мы с Игорем быстро переглянулись, едва заметили первые признаки того, что Саша стала приближаться к оргазму. Игорь аж облизнулся от предвкушения. А Саша тем временем стала подкидывать вверх бедра навстречу своей руке и изо всех сил мять свои груди. Ее вздохи и стоны усилились, но она все равно пыталась сдерживать их, видимо боясь разбудить сына.

Все тело Саши стало содрогаться в оргазме, но тут мой недотепа муж оступился и с грохотом ухватился за дверь. Мы все замерли от неожиданности. Саша резко обернулась в нашу сторону, и мы увидели ее лицо, искаженное ужасом. Да и мы чувствовали себя не лучше: двое взрослых, застигнутых на месте преступления в то время, когда они подглядывали, как онанирует их юная няня. Учтите, что при этом Игорь еще сжимал в руке мою грудь, которую он вытащил из платья, а я терла рукой его стоявший колом член. Так что мы оказались не в самой приятной для себя ситуации и были готовы сгореть со стыда. Все просто онемели, не зная, что сказать, и не желая первыми нарушить воцарившееся молчание.

Первой прервала тишину Саша: “Ой, мамочки.. . я не нарочно... я не знала... я не хотела... я только хотела... ой, мамочки... Я не собиралась смотреть ваши заветные пленки... Там просто не было наклейки... Мне просто было интересно, что там... Я не ожидала... то есть я не думала... ой, стыд-то какой..” При этом она от неожиданности, видимо, даже забыла, что сидит перед нами на мате почти голая.

Заправив грудь в платье, я подошла к ней и постаралась успокоить ее, сказав, что ничего страшного не случилось. Я призналась, что мы были страшно удивлены, когда пришли домой и увидели, что она дрочит себя перед телевизором, но в ее действиях нет ничего страшного и ей нечего стесняться. Это мы должны извиняться перед ней за то, что подглядывали за ней без ее разрешения и так внезапно прервали ее удовольствие. Я присела рядом с Сашей на мат и, обняв ее, прижала к своей груди. Она была ужасно смущена, и я стала прикрывать ее одеждой, чтобы дать ей немного прийти в себя.

Близость этого горячего полуобнаженного девичьего тела, которое я обнимала, возбудила меня. Моя щель стала наполняться соками. Я попыталась подавить в себе возбуждение, но это было непросто сделать, поскольку Саша от стыда уткнулась лицом в мои груди. Она стала тереться носом о мои груди, и это меня еще сильнее возбудило. Но я все же пересилила себя и сказала, что ей надо одеться, а потом мы сможем поговорить.

Вместо того чтобы отпустить меня и начать одеваться, она лишь сильнее прижалась ко мне и начала стаскивать вниз мое платье, из-за чего обе мои груди выскочили наружу. Как ребенок, она ухватилась губами за сосок правой груди, а рукой обхватила левую грудь и стала мять ее. Я взглянула на Игоря, который смотрел на нас с гнусной ухмылкой. Он уже, видимо, решил, что этой ночью он будет трахаться не обязательно с женой.

Я подняла пальцем подбородок Саши и, заглянув ей в глаза, сказала, что если она станет и дальше такое проделывать, то я могу и не сдержаться, и даже, скорее всего, не сдержусь. В ответ она лишь прижалась к моим губам в страстном поцелуе. А ее язык стал протискиваться сквозь мои губы в рот. Я откликнулась на ее поцелуй и стала ласкать ее, ощупывая руками ее твердые сексуальные груди. Когда наш поцелуй прервался, я спросила ее, уверена ли она в том, что хочет того, чего она добивается. Она еще раз взглянула на Игоря, а потом на меня и попросила, чтобы мы научили ее всему. Ведь на экране у нас все так здорово получалось с теми людьми. И еще она призналась, что никогда не испытывала такого оргазма, как при просмотре этой записи, где мы занимаемся любовью с другими. Только ей просто не верится, что девушка может принять в себя такой громадный член, как у Дениса. Да и член Игоря показался ей громадным, по крайней мере, по сравнению с членами, которые она видела у мальчиков в школе. Неужели у всех мужчин такие громадные члены, изумилась она.

Я ответила ей, что члены у всех мужчин разные и что каждый член вызывает свои особые ощущения. Потом я сказала, что мы с Игорем будем рады научить ее сексу, тем более что Игорь уже столько лет не пробовал девственниц, что он с удовольствием вставит ей. От такой перспективы Саша слегка заерзала, но вновь прижалась ко мне и стала теребить руками мои соски.

Я спросила Сашу, когда ей нужно вернуться домой, чтобы мы знали, сколько у нас есть времени на то, чтобы удовлетворить любознательность этой юной особы, исстрадавшейся без секса. Она ответила, что может оставаться у нас до двух или даже до трех часов ночи, так как мама знает, что мы попросили ее посидеть с нашим сыном.

Игорь сказал, что уходит в спальню постелить постель. А я воспользовалась этим, чтобы еще пару минут поболтать с Сашей. Я стала расхваливать ее тело, сказав, что у нее очень мягкая кожа и хорошие эластичные мышцы. Конечно, для своих тридцати восьми я выглядела неплохо, но в отдельных местах тело уже сделалось слегка дряблым. Но Саша сказала, что я кажусь ей очень красивой и сексуальной и что она была бы готова поменяться со мной телом. Потом она призналась, что, начиная с тринадцати лет, с одной из своих подруг стала упражняться в поцелуях, при этом они по очереди играли роль мальчика. Я ее успокоила и сказала, что в своя время мы с сестрой с удовольствием занимались любовью и я не вижу ничего плохого в том, когда две женщины пытаются доставить друг другу удовольствие. Она с большим облегчением услышала это, поскольку она боялась, что стала лесбиянкой: хотя ей нравятся мальчики, она всегда получала громадное удовольствие от встреч с подругой, да и сейчас ей очень нравилось быть в моих объятиях. Я посоветовала ей не забивать голову ерундой, поскольку она никакая не лесбиянка. Просто благодаря своей бисексуальности она имеет больше возможностей для получения удовольствия. Мы поднялись на ноги и пошли в спальню.

“Скромняга” Игорь уже лежал в постели абсолютно голый, а над простынями, словно мачта корабля над волнами, торчал его кол. Саша не смогла скрыть своего изумления. Она впервые видела живьем член взрослого мужчины. Но она не испугалась и даже сказала, что Игорь смотрится очень сексуально. Мы с нею вместе стали раздеваться. Когда Саша увидала мои чулки на поясе с резинками и трусики с вырезом на промежности, которые я решила не снимать, она воскликнула, что я смотрюсь очень сексуально и что Игорю здорово повезло с женой. С этим Игорь с готовностью согласился.

Сашу сковывала стеснительность. Она стояла перед нами, прикрыв правой рукой свои груди, а левой — свой лобок. Я сказала, что ей незачем нас стесняться, ведь мы с Игорем уже видели ее обнаженной, да еще тот момент, когда она занималась очень интимным делом. А я к тому же уже прикасалась к ее телу.

Я подвела Сашу к кровати и уложила ее слева от мужа, а сама улеглась справа от него. Он обхватил ее руками и страстно поцеловал. Как только он оторвался от нее, она спросила, правильно ли она целуется. Но Игорь снова прижался к ее губам и стал просовывать язык ей в рот. Ей ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Он стал гладить руками ее спину и молодую тугую попку. Она стала делать то же самое. Когда его руки оказались на ее груди, она положила свои руки к нему на грудь. Я вдруг почувствовала себя всеми забытой и поэтому перекатилась по кровати так, чтобы лечь между ног Саши. Я стала их раздвигать, но она поначалу упиралась и сжимала ляжки, так как не понимала, что я пытаюсь сделать. Она была такой юной и невинной! Я поняла, что получу массу удовольствий. Я удвоила усилия, и она, наконец, позволила мне заползти к ней между ног так, что я буквально уткнулась носом в ее влажное сокровище.

Я с интересом разглядывала эту девственную щель, щель, которую еще никто не трахал и не лизал. От нее исходил сладчайший аромат. Я глубоко вдохнула этот аромат и примешивавшийся к нему мускусный запах ее предыдущего оргазма и наклонилась, чтобы слизнуть влагу, которая выступила на лепесточках ее половых губ. Едва мой язык прикоснулся к ее маленькому напрягшемуся клитору, как Сашу буквально подбросило в воздух. Мой язык закружил вокруг ее пуговки, и я стала ощущать, как этот комочек стал подергиваться. Игорь опустил руку вниз и стал раздвигать пальцами лепестки ее щели. Саша подкидывала вверх бедра и тыкалась щелью в мое лицо и при этом, не останавливаясь, сосала и лизала соски Игоря. Тем не менее, ей удалось сказать мне, какое наслаждение она испытывает оттого, что я делаю. Она никогда даже предположить не могла, что оральный секс приносит такое блаженство. Она пообещала, что сделает мне то же самое. Да, она стремилась сразу все попробовать.

Саша протянула руку вниз и притронулась к члену Игоря, но тут же отдернула ее, едва член вздрогнул в ее руке. Но потом она снова решительнее схватила его и стала поглаживать вверх и вниз. Так что ее кратковременные встречи с мальчишками все-таки не прошли даром. По крайней мере, они научили ее, как можно заставить их кончить. Игорь сказал ей, что у нее очень нежная и мягкая рука и что ее прикосновения доставляют ему массу удовольствий. Продолжая ласкать одной рукой его член, Саша с силой схватилась другой рукой за яйца Игоря. Он аж подпрыгнул от такой хватки. Я тут же остановила Сашу и объяснила ей, что яйца очень чувствительны и с ними нужно обращаться очень нежно и осторожно, а то их можно загубить.

Я посоветовала Игорю лечь так, чтобы его член оказался поближе к лицу Саши. Я хотела, чтобы она получила реальную возможность рассмотреть громадный мужской член. Искорки вспыхнули в глазах Саши, когда она, открыв их, увидала перед своим лицом вздрагивающий член. Ее язык инстинктивно высунулся изо рта и слизнул капельку влаги с его головки. Вкус мужских соков и спермы был еще незнаком ей. Многие мальчишки просили ее взять в рот, поскольку она отказывалась давать им, но она всегда отказывалась, считая, что это уж чересчур. Но, увидев на пленке, как моя сестра Ольга отсасывала Игорю и глотала его сперму, Саша изменила свое мнение.

Игорь подался вперед, а она склонилась к нему и впервые в жизни стала запихивать себе в рот член. Игорь сказал, что у нее такой нежный рот, словно он выстлан изнутри бархатом, и он горд, что его член оказался первым в ее девственном рту. Я не сомневалась, что он не терял надежды на то, что его член также станет первым в ее девственной щели.

Я продолжала сосать ее щель и слизывать соки, которые уже обильно потекли из нее. Ее щель оказалась такой узкой, что даже мой язык входил в нее с трудом. Я видела, как она заглотила сантиметров семь члена Игоря и теперь так обильно слюнявила его во рту, что слюна потекла вниз по стволу на его яйца.

Я обожаю наблюдать за тем, как мой муж блаженствует с другими женщинами. Мы любим друг друга и доверяем друг другу, поэтому ничего не опасаемся, ревность не отравляет нашу жизнь. Я знаю, что он любит меня всем сердцем. Мы никогда не обманываем друг друга. Абсолютная честность и доверие позволяют нам заниматься сексом с посторонними людьми, не ставя под угрозу наши отношения.

Игорь начал глубже задвигать член в ее горло. Я посоветовала Саше раскрыть рот пошире и позволить тому спокойно проникнуть членом к ней в горло. Я объяснила, что со временем, когда она наберется достаточного опыта, она сможет целиком брать в рот мужской член и не будет задыхаться, когда он будет входить к ней в горло. Еще я попыталась подготовить ее к тому, что Игорь сейчас начнет кончать. Я посоветовала ей быстро проглатывать сперму и продолжать сосать до тех пор, пока он не перестанет кончать. Я рассказала ей, что обожаю вкус мужской спермы, и объяснила, что у каждого мужчины сперма имеет свой особенный вкус. А Игорь сказал ей, чтобы, продолжая сосать член, она начала поглаживать ту часть члена, которая не поместилась у нее во рту. Ее рука тут же заскользила взад и вперед по его колу. Саша оказалась способной и послушной ученицей. Игорь сказал ей, что мужчины обожают, когда женщина начинает кружить языком по венчику головки и по самой головке, и ее язык тут же стал надраивать головку его члена.

Я видела, что Игорь по-настоящему возбудился и уже был близок к оргазму, поэтому посоветовала Саше приготовиться к тому, чтобы проглотить его сперму. Не прошло и секунды, как Игорь завопил, что он кончает. Саша стала глотать сперму, впервые в жизни заполнившую ее рот, а Игорь все кончал и кончал. И как Саша ни старалась доставить ему удовольствие и высосать из него всю сперму, она не могла проглотить больше того, на что была способна. А Игорь был так возбужден оттого, что стал первым мужчиной, которому Саша отсосала, что его сперма, видимо, била нескончаемым потоком. И вот белая густая горячая сперма моего мужа уже потекла из уголков Сашиного рта, вниз по стволу члена, на его яйца. Я сказала Саше, чтобы она слизала всю сперму, которая пролилась, и она стала старательно слизывать то, что не попало к ней в рот. Покончив с этим, она сказала, что ей понравилось ощущение спермы, льющейся к ней в рот, а потом стала извиняться, что часть спермы пролилась мимо. Но Игорь успокоил ее, сказав, что ничего страшного не случилось и что ей незачем было извиняться.

Я смотрела на опавший член мужа, который болтался перед лицом девушки, и тут почувствовала, как стали подергиваться ее бедра, знаменуя приближение оргазма. Она вся пылала от страсти и билась лобком мне в лицо.

Но я продолжала лизать ее и даже ускорила движения языка, стремясь при этом как можно сильнее вдавить его в ее щель. Игорь же начал месить руками ее груди, наслаждаясь тем, что впервые за многие годы ему удалось ощутить под ладонями упругие груди восемнадцатилетней девушки. И тут Саша стала бурно кончать. Из ее девственной щели потекла густая беловатая масса, похожая на мужскую сперму.

Когда Саша немного пришла в себя после ее неистового оргазма, она сказала, что хотела бы посмотреть, как мы с Игорем занимаемся любовью. Она хотела посмотреть, как выглядят вблизи совокупляющиеся мужчина и женщина. Естественно, такие скрытые эксгибиционисты, как мы с Игорем, не могли упустить представившуюся возможность и ответили, что с большим удовольствием трахнемся перед ней. Правда, я ее спросила сначала, а не мечтает ли она о том, чтобы Игорь трахнул ее. Но она ответила, что пока она боится этого, хотя не исключает, что попозже ей захочется попробовать. Я пообещала, что не позволю Игорю кончить в меня, чтобы сохранить его заряд спермы для нее. Мне хотелось, чтобы она ощутила, как в нее врывается кипящая сперма моего мужа, и сказала ей, что с удовольствием высосу его сперму из ее щели сразу же после того, как он оттрахает ее.

Бросив взгляд на Игоря, я увидела, что его опавший член снова начал вздуваться. Конечно же, он был не прочь, чтобы Саша легла под него, этого ему хотелось даже больше, чем мне. Естественно, я понимала, что ничего другого и не следует ожидать. Мужчины обожают запихивать свои члены в новые для них щелки и праздновать свою очередную победу, ощущая, как их член сжимают мышцы новой знакомой. А Саша была лакомым кусочком, так что стоило ли осуждать мужа за то, что он хотел трахнуть эту крошку? Я не могла так поступить, да и не собиралась так поступать. Я улеглась на спину и раскинула ноги. Саша уставилась немигающим взглядом в мою широко распахнутую щель. Я схватила подушку и подложила ее себе под попку, чтобы повыше поднять ее.

Игорь стал взбираться на меня, а Саша внимательно смотрела на нас. Я подтянула ноги повыше так, что голова, в конце концов, оказалась между лодыжками. Игорь встал передо мной на колени и начал втирать головку своего члена в мою мокрую скользкую горячую щель. Саша наклонилась, чтобы рассмотреть все вплотную. Она не хотела пропустить ни одной детали. Ей, наверное, самой не верилось в то, что она стоит возле нас на коленях и смотрит на то, как мой муж готовится мне вставить. Игорь выпустил член из руки и спросил Сашу, не хочет ли она попытаться вставить его. Не колеблясь, Саша ухватилась своей миниатюрной ручкой за его дубину. Она подтащила Игоря поближе к моей широко распахнутой щели и вставила в нее головку члена. Едва она это сделала, как мой клитор вскочил и высунулся из срамных губ. Саша ужасно удивилась, увидев, как моя шишечка встала. Она тут же схватилась за него пальцами другой руки и начала ласкать мой клитор, иногда с силой сжимая его. А другой рукой она продолжала держать член Игоря, хотя он уже начал погружать его в мою щель. Однако Саша не отпускала руку, желая ощутить, как член полностью входит в меня.

Игорь подал бедра вперед и погрузил в меня оставшуюся часть своей дубины. Все члены разные, и каждый имеет свои особенности, но член моего мужа всегда будет моим самым любимым. Он прекрасно мне подходит, и никто не может отодрать меня лучше Игоря.

Саша внимательно смотрела на то, как мы трахаемся. А потом она стала расспрашивать меня, что я ощущаю, когда этот кол погружается в мое тело со всего размаху. Потом она призналась, что уже потекла, так как ее невероятно возбуждали чавкающие звуки, которые издавал член Игоря, погружающийся в мою щель. Игорь яростно всаживал в меня свой член, а я подкидывала вверх свои бедра навстречу каждому его толчку. Мне кажется, мужчины обожают, когда женщины подмахивают им. Кому понравится женщина, которая лежит как бревно? Мы так трахались с Игорем примерно минут пятнадцать. Все это время Саша стремилась быть как можно ближе к нам. При этом она постоянно прикасалась к нам во всех местах, где хотела. Я ей сказала, что мужчины любят, когда женщины осторожно всовывают им пальцы в задний проход, но предупредила, что от этого они обычно очень быстро кончают. Иными словами, я посоветовала ей не делать этого сейчас, если она хочет, чтобы ее этой же ночью трахнули в первый раз. Тут Игорь сказал, что нам бы лучше прерваться, поскольку он уже почувствовал знакомое щекочущее чувство в яйцах. Тогда я спросила Сашу, хочет ли она сейчас заняться любовью с моим мужем. Саша ответила, что она уже еле сдерживает себя от нетерпения, но только она просит, чтобы Игорь был с нею очень нежным.

Игорь вытащил из меня член, весь блестящий от моих соков. Я сказала Саше, чтобы она легла на спину и согнула ноги в коленях. Она подняла колени и широко развела ноги. Ее щель была мокрой от любовных соков. Увидев это, я решила, что ей не должно быть очень больно, поскольку у нее явно выделялось много естественной смазки. Я вытянула руку и вставила палец в ее щель. Просунув палец поглубже, я почувствовала, как он уперся в препятствие: она действительно была девственницей! Игорь уже был готов вставить ей, но я ему сказала, чтобы он не торопился, а делал все медленно и осторожно. Я взяла его член в руку и стала тереть головкой по ее губкам. Саша лежала застыв, ожидая, когда ее начнут трахать. Как только я почувствовала, что она немного расслабилась, я сказала мужу, чтобы он начал медленно ей вставлять. Он нажал посильнее на ее щель, и головка члена погрузилась в нее. После этого он резко остановился, как только Саша застонала и сказала, что ей больно. Я велела Игорю не двигаться, чтобы Саша могла приспособиться к вставленному в нее члену. А ей я посоветовала потихонечку насаживаться на член, как только она почувствует, что может это делать. Полежав неподвижно с минуту, она стала впихивать в себя член Игоря. Я была уверена, что он уже тыкался в ее целку и только ждал момента, когда он сможет ее прорвать. Тут Саша, стиснув зубы, подалась задом вверх, одновременно потянув на себя Игоря. Она тихонько вскрикнула и застонала. Ее дыхание сделалось тяжелым и учащенным. Она снова застыла, пытаясь приспособиться к громадному члену взрослого мужчины, который целиком заполнил ее щель, доселе никем не пользованную.

Сначала мне показалось, что она пожалела о том, что так резко вонзила член в свою щель. Это явно причинило ей боль. Игорь вел себя молодцом. Я понимала, что ему хочется поскорее пустить в работу свой поршень и прочистить эту юную щель, но он сдерживался, хотя это было нелегко.

Саша снова замерла, и прошло, наверное, еще две или три минуты, прежде чем я заметила, что она снова начала вращать бедрами. Ее глаза были еще по-прежнему крепко зажмурены, но ее тело уже немного расслабилось. По крайней мере, она уже не была в таком напряжении , как несколько минут назад, когда член Игоря впервые заполнил ее щелку. Еще через минуту она уже стала подмахивать Игорю. Сначала еле заметно, а потом со все большим и большим жаром. Игорь тоже ожил, и Саша стала инстинктивно подаваться бедрами навстречу каждому его толчку. Теперь она уже открыла глаза, поскольку хотела увидеть, как ее трахают. Она сказала, что испытывает великолепное ощущение абсолютной заполненности до отказа. Она призналась, что счастлива оттого, что не знала раньше, какая это изумительная вещь секс. В противном случае она бы не смогла сдержать обещание, которое давала матери.

Я стала поглаживать зад мужа, едва он начал беспрерывное ритмичное покачивание вверх и вниз. Это означало, что он наконец-то получил возможность по-настоящему трахать эту сексуальную юную деву. Он лишил девственности нашу няню, и она теперь говорила о том, как она ему благодарна за то что он позволил ей заняться с ним сексом. Он довольно засмеялся и сказал: “Ты слышишь, дорогая, Саша благодарит меня за то, что я позволил ей трахнуться со мной. Ах, моя милая Алексашка, это я благодарен тебе за то, что ты позволила такому старику насладиться твоим юным красивым телом. И спасибо тебе за то, что ты удостоила меня радости лишить тебя девственности, это королевский подарок!”

Захватив пальцами член Игоря, я потерла его вокруг лепестков Сашиного бутончика. Пальцы тут же стали мокрыми от ее соков. Я отпустила член Игоря и воткнула самый мокрый палец ему в зад. Он вздрогнул от неожиданности и с размаху воткнулся в Сашу. После этого он уже не мог себя сдерживать и стал вгонять член в Сашу быстрыми резкими движениями. Глядя на него, я поняла, что, так как ее сейчас трахал мой муж, Сашу так хорошо не оттрахал бы ни один мужик, который был бы вдвое моложе Игоря.

Саша стала приближаться к оргазму. Она раскинула ноги, насколько могла, и умоляла Игоря не останавливаться. При этом она еще умудрялась благодарить меня за то, что я поделилась с ней мужем, и твердить, что она в неоплатном долгу передо мной.

А Игорь все всаживал и всаживал в нее свой член, и вот я услыхала, как из его горла стали вырываться сипящие звуки, и поняла, что он заполняет своей великолепной спермой щель другой женщины. Его ягодицы тесно прижались одна к другой. Он шуровал в Сашиной щели так, словно хотел всю ее облить изнутри своей кипящей спермой. Она постанывала и как заведенная повторяла, какое она испытывает наслаждение, ощущая, как внутри нее разливается сперма Игоря. Она сжимала член Игоря в своей щели .словно тисками. Она была великолепна, и я не думаю, что ей были нужны еще какие-нибудь уроки.

Едва Игорь вытащил свой член из Саши, как я попросила у нее разрешения высосать его сперму из ее щели. Она даже не пыталась свести ноги. Я просто заползла к ней между ног и стала вылизывать ее только что оттраханную щель.

Но Саша попросила не прикасаться к ее клитору, так он был весь растерт. Я оставила ее в покое, а она уселась и попросила меня, чтобы я дала ей возможность поласкать мое тело. Поверьте мне, я никогда не заставляю дважды себя уговаривать, когда мне делают такие предложения!

Я повалилась на спину и широко развела ноги. Саша стала внимательно рассматривать мою распахнутую щель. Я опустила руки вниз и развела пальцами свои срамные губы, чтобы дать Саше возможность получше рассмотреть мое сокровище. Я показала ей, где нужно лизать, где нужно сосать и куда нужно втыкать язык. Я посоветовала ей не задуривать себе голову, а делать то, что ей покажется само собой разумеющимся, и ласкать меня там, где ей самой бы хотелось себя поласкать, и тогда она ни за что не ошибется.

Я внутренне подготовилась к тому, что должно произойти, но, несмотря на это, все мое тело пронизала дрожь, едва Саша склонилась ко мне и обхватила губами мой клитор. Она начала сосать его, словно сосок. Это было невероятное ощущение. Она была просто рождена для того, чтобы лизать щель. Она то сосала мой клитор, то погружала свой длинный язык в мою щель. Саша сказала, что ей очень нравится вкус моей пещерки и запах, исходящий из нее, и поэтому оральный секс с женщиной ей пришелся по нраву.

Однако едва я кончила и залила своими соками все лицо этой юной девы и она слизала эти соки, Саша вновь повергла нас с Игорем в шок. Она сказала буквально следующее: “Уверена, моей маме понравилось бы заниматься сексом с женщиной. Я знаю, что она не занималась сексом шесть лет с тех пор, как умер папа. Я это точно знаю, поскольку мы говорим с нею обо всем. Она мне рассказывала, что ей очень не хватает секса. По ее словам, отец был великолепен в постели. Как-то раз, когда у нас зашел разговор о голубых и розовых, она призналась, что мысль о возможности прикоснуться к женщине даже возбуждает ее, но она вряд ли решится сделать это. У нее даже нет такой подруги, которой она могла бы доверить свои сокровенные мысли о странном влечении к женщинам. Мы не раз потом посмеивались над этим признанием. В результате она обычно приходила к выводу о том, что есть одно радикальное средство, которое способно заставить ее позабыть о подобных фантазиях, — это здоровенный мужской член. Какое счастье, что я могу вести с мамой такие откровенные разговоры. И я рада, что сдержала обещание, которое я ей давала. Я не смогу удержать в секрете то, что сейчас произошло, и все ей, конечно, расскажу. У нас нет тайн друг от друга. Она даже научила меня удовлетворять себя, чтобы я могла сбрасывать напряжение, когда я была уже на грани того, чтобы разрешить мальчишкам заняться со мною сексом. И вам нечего волноваться по этому поводу, я знаю, она не рассердится на вас. Она одобрит мое решение научиться премудростям секса с помощью двух взрослых симпатичных людей. Она мне всегда говорила, что существует большая разница между занятиями любовью и примитивным траханьем. И если уж простое траханье доставляет такое удовольствие, то какое же наслаждение должно приносить занятие любовью”.

Мы с Игорем попытались выразить сомнение относительно необходимости рассказывать маме о том, что произошло этой ночью, поскольку все-таки опасались, что она выйдет из себя, когда обо всем узнает. Однако Саша снова стала уверять нас в том, что мама не рассердится.

Я попросила Игоря, чтобы отвез Сашу домой. А ей я сказала, что не стану возражать, если она вдруг вздумает попрактиковаться в искусстве минета, пока они будут ехать в машине. “Мальчики всегда любили, чтобы им делали отсос, — сказала я, — и уверена, что со сменой поколений эти привычки не изменились”. Я рассказала Саше, что мы с Игорем придерживаемся железного правила заниматься сексом с посторонними людьми только в том случае, когда оба присутствуем при этом, однако в этот раз я склоняюсь к тому, чтобы сделать исключение из этого правила. Я была просто уверена в том, что Игорь мечтал уговорить юную деву поласкать его ртом и поэтому попытался бы исхитриться сделать так, чтобы получить свое без моего ведома, но теперь ему не было необходимости хитрить. Я не опасалась того, что эта девочка похитит моего мужа, поэтому пожелала Игорю приятно провести время. Он с благодарностью поцеловал меня и, схватив Сашу в охапку, просто помчался к двери.

Игорь пропадал минут сорок. Когда он вернулся, я, естественно, захотела услышать от него во всех подробностях, как прошло его “свидание” с юной особой. И вот что он рассказал.

Как только они выехали на шоссе, Саша расстегнула его и свои брюки. Потом она схватила его руку и затолкала ее к себе в ширинку, попросив поласкать ее щелку, чтобы она еще раз кончила. Игорь, конечно, стал теребить пальцами ее срамные губы и почувствовал, как она стала намокать. По всей машине распространился запах юной щелки. Саша нагнулась и чуть не целиком заглотила его член. Ее голова закачалась вверх-вниз, и его член то глубоко проникал к ней в горло, то почти выскакивал наружу. А он тем временем засунул палец в ее щель и стал крутить им во все стороны. От этого она стала тихонько вздрагивать и постанывать. Потом она выпустила его член изо рта и стала его облизывать от головки до основания. Время от времени она обхватывала его рукой и растирала. Одновременно она подзадоривала Игоря, говоря, что хочет поскорее ощутить вкус его спермы у себя во рту. Юная плутовка дразнила Игоря, пользуясь всеми знаниями, которые она успела приобрести за то время, что провела с нами. Ей явно хотелось узнать, сколько времени ей может потребоваться, чтобы по-быстренькому заставить парня кончить ей в рот.

Я помню, в школе мы с подружками даже устраивали соревнования, кто быстрее сделает отсос. Мое лучшее время — пятьдесят две секунды. У меня было несколько секретов, которыми я ловко пользовалась, чтобы прочно удерживаться в числе рекордсменок. Я периодически вынимала член изо рта и дополнительно разжигала парня разными непристойными фразами, а еще я всегда старалась усадить его так, чтобы он мог видеть, как одновременно с ним отсасывают и другому парню. Ребята очень любили посещать наши тренировки, и мы не знали отбоя от добровольцев, готовых помочь нам в совершенствовании этого мастерства.

Однако Игоря было нелегко провести. Он-то знал, что Саше не удастся сейчас поставить рекорд, поскольку он до этого успел уже три раза кончить. Он скрыл от нее, что после того, как мужчина успел кончить, он может держаться дольше. Он заставил ее потрудиться с полчаса, пока она вконец не растерла ему член, и лишь потом обильно кончил ей в рот. Последние пятнадцать минут они стояли возле ее дома, но Саша так была увлечена, что даже не заметила этого.

Игорю все это напомнило его школьные годы. Когда он провожал девчонку к домой, он обычно успевал уговорить ее трахнуться или отсосать ему, до того как девчонка убегала домой.

Они с Сашей кончили одновременно, и он почувствовал, как ее ляжки стали сжимать его руку. Лишь после этого она сообразила, где они находятся. Она поспешно стерла сперму со щек и подбородка и, хитро поглядывая на него, дочиста облизала пальцы. Потом она застегнула брюки, чмокнула его в щеку, выпрыгнула из машины и помчалась домой.

Мы с Игорем с удовольствием вспоминаем эту ночь, проведенную с Сашей, и ему не терпится рассказать о наших новых встречах с Сашей. Она пришла к нам на следующий же день и попросила нас об одной услуге, но об этом уже в другом рассказе.

Да, кстати, пока я все это диктовала Игорю, у меня было два великолепных оргазма. Один оттого, что я забавлялась с собой на глазах у Игоря, а другой оттого, что он, в конце концов, не смог уже больше сдерживаться и влындил мне. Надеюсь, что и вам удалось кончить.

Племянница

Категория: Потеря девственности

Автор: Сергей Есенин

Название: Племянница

Настоящая моя сестра, проживающая в столице, попросила однажды, чтобы я взял на некоторое время ее дочь Марту к себе на дачу отдохнуть. Марта была очаровательное существо, прекрасная девочка, великолепный ребенок. Объем груди ее достаточно велик и заставлял иногда трепетать мое сердце. Она была красива собой. Ее русые волосы вились на голове, нависая на плечи и голубые глаза. Марта была чрезвычайно смелой. При встрече со мной она награждала меня поцелуями, подтягивая меня, чтобы обнять за шею, легкими нежными руками. Я оставался равнодушным даже тогда, когда она стала моей жертвой. Она была большая любительница книг. Я часто замечал, что она долго находится в моей библиотеке. Особенно она увлекалась медициной. Зная это, я специально подложил анатомический словарь с картинками, бросающимися в глаза. На следующий день словарь исчез. Тогда я потерял ее из виду. От служанки я узнал, что Марта в своей комнате готовит уроки и не велит никого пускать к себе. Я тихонько поднялся наверх, бесшумно открыл дверь и увидел Марту. Она стояла у окна и держала словарь. Щеки ее горели лихорадочным огнем, а глаза блестели неестественным блеском. Она испугалась, и словарь упал к моим ногам. Я поднял словарь, упрекая за небрежность к книгам, и посадил ее на колени, прижав к себе.

Спросил:

- Марта, ты интересуешься анатомией?

- Милый дядя, не сердись на меня.

- Но, милая, что тебе больше нравится? - спросил я, опустив глаза.

Она открыла книгу и, перелистав страницы, нашла картинку с мужским членом.

- Вот, дядя.

- Следовательно, ты интересуешься мужскими членами. Ну, это не беда. Я бы хотел тебе объяснить подробности его устройства.

Но Марта сказала, что она имеет кое-какое представление об его устройстве. Тогда я взял книгу и открыл рисунок, начиная повествовательным голосом:

- Это, моя дорогая, мужской член. Он оброс волосами. Это нижняя часть, называется шейкой. У мальчиков волосы появляются в четырнадцать лет, а у девочек немного раньше.

И как бы между прочим спросил:

- А ты, Марта, имеешь там волосы?

- Ах, дядя, еще бы...

- Милая Марта, дашь мне их потрогать?

С этими словами я быстро засунул руку под ее платье и в следующий миг пальцы коснулись молодого пушка, выросшего на пышных губках молодого органа. От щекотания пальцев он становился упругим, а Марта становилась неподвижной, словно в ожидании чего-то большого и важного. Ее голубые глаза как-то странно смотрели на меня. Она расширила ноги так, что мои пальцы ощущали всю прелесть ее, еще никем не тронутую.

- Ах, дядя, меня еще никто так не трогал... Как это странно... Дядя, рассказывай мне все по порядку и подробно о члене, - сказала моя ученица после некоторого молчания.

Я продолжал объяснения. Расстегнув брюки, я вытащил свой возбужденный член во всей его красе перед изумленными глазами девочки.

- Ах, дядя, - сказала она, - но у тебя совсем другой член, чем на картинке, какой длинный и толстый, он стоит как свеча.

- Это зависит от возбуждения, - сказал я, - обычно он вялый, но когда я тебя взял на колени, я почувствовал близость твоего органа, он возбудился и стал другим. Когда я коснулся твоего члена, ты почувствовала возбуждение, не правда ли?

- Ах, дядя, совершенно верно, со мной это было. Но, дядя, зачем вы, мужчины, имеете такую вещь, а мы нет?

- Это для того, чтобы иметь сношения, - сказал я.

- Ах, дядя, что это? Я не смекнула. Расскажи, пожалуйста, мне, как это делается. Правда ли, что от этого можно заиметь ребенка?

- Сношения, Марта, происходят совершенно просто. Мы, мужчины, раздражаем вам своим членом половой орган. Наносим вам раздражение, и, в свою очередь, после этого зарождается ребенок под действием семени. Но если член двигать осторожно, то можно избежать ребенка, поэтому сношения бывают для того, чтобы получить удовольствие.

Во время этого монолога девочка стала оживленней. Щеки ее горели как огонь. Член пылал, как ее щеки. Правая рука обвила мой член. Ее половой орган постоянно касался моих пальцев и постепенно расширялся, так что мой палец скользнул по поверхности губок без боли для девочки, углубляясь в нее, и ее горячие движения приостановились. Плавно и тихо ее голова опустилась ко мне на грудь, и она заговорила:

- Ах, дядя, как это приятно... Дядя, ты мне говорил о семени...

- Семя здесь, - сказал я и показал на яйцевой мешочек. - Оттуда по каналу члена семя поступает наружу в сопровождении сильного возбуждения, доставляя приятное наслаждение. Сначала нужно довести член до возбуждения. Это нужно сделать так: ты обхвати мой член правой рукой так, чтобы кожа терла головку члена. Вот так, только энергичней, сейчас появится...

После нескольких энергичных скачков ей брызнуло на руку и на платье, так что девушка отшатнулась в испуге и выпустила разгоряченный член из рук. - Но, дядя, это какая-то жидкость...

- Нет, Марта, это и есть семя, из которого зарождается ребенок, если оно попадет вам, женщинам, во влагалище во время полового сношения.

- Дядя, как это странно, - сказала она, - но ты сказал, что половое сношение употребляется не только для того, чтобы получить ребенка?

- Верно, дорогая, оно употребляется, чтобы получить удовольствие.

- Как это можно сделать, милый дядя? Я полагаю, будет сильно больно, если такой длинный член будет всовываться в мое влагалище.

- Первый раз чуть-чуть, а затем несколько движений взад и вперед, и для женщины наступает минута полового наслаждения.

- Это можно нам сделать, дядя?

- Я недавно щекотал твой орган, тебе было приятно, а теперь давай я сделаю так, чтобы тебе было еще приятней.

Я отвел ее к кушетке, перехватил правой рукой ее талию, а левой взялся за спину, прижал ее к себе, поцеловал, потом нежно положил ее на кушетку, поднял ее платье, нажал на грудь, которая была белой и упругой и затрепетала при поцелуе. Я взял в рот нежный сосок груди и, нежно засосав, отпустил. Сладко вздыхая, она обхватила мою шею руками. В это время я неторопливо раздвигал ей ноги. Потом я вытащил свой член и вложил его в горячую руку Марты. Она крепко обхватила его, моя рука скользнула под рубашку, стараясь нащупать заветное влагалище. Сильное возбуждение прошло по моему телу, я не мог больше ни секунды ждать, во мне все играло, когда я коснулся нежных губок ее органов. Я поднял рубашку, и перед моими глазами стала картина, созданная самой природой: красивый гребешок между двух губок образовывал маленькую коронку, из-под которой виднелся маленький язычок. Марта, вздрагивая, лежала на кушетке. Ее руки были сильно стиснуты, тело ее дрожало, чуть-чуть вздрагивая, высоко поднималась ее грудь, судорожно вздрагивали ее ноги. Я опустился на колени. Марта была не в силах что-либо произнести и чуть слышно шептала: О, боже мой, я не в силах больше терпеть! От страшного возбуждения она впала в беспамятство, и из открытого влагалища потекло по ее белым бедрам на рубашку, образуя на ней белые пятна. Я, будучи не в силах сдерживать своих чувств, решил погрузить свой член в ее влагалище, но силы мои иссякли, и едва я коснулся ее расширенного влагалища, как мой член выпустил струю белой жидкости и облил ее ноги.

Мы долго лежали, прижавшись друг к другу, и мне стало жаль, что я не удовлетворил ее страстного желания. Наконец, она поднялась, оделась, поправила свои волосы, еще раз обняла мою шею руками и прошептала: О, милый дядя, как все хорошо! В это время мне показалось, что Марта не девочка, а вполне зрелая женщина.

Спустя несколько дней я должен был ехать в одно отдаленное местечко. Я избрал закрытый экипаж и пригласил с собой Марту. Она охотно согласилась. В экипаже мы продолжали свой разговор. За эти дни мне показалось, что Марта стала еще более страстной и прекрасной. Грудь ее вольно дышала, поднимаясь при вздохе. Мы продолжали разговор, но наслаждения не было видно. Вскоре мы начали трогать и щекотать наши члены. Так как мы должны были ехать домой, я решил вернуть племяннице счастье и любовь. Я попросил Марту встать и повыше поднять платье так, чтобы не мешало, а так как она была без трико, я увидел ее орган. Наслаждался ее великолепием, широко раздвинув ноги. Я посадил ее выше колен и положил ее ноги на противоположное сидение экипажа. Она сидела на моих ногах как в седле. Не теряя времени даром, я попросил ее расстегнуть мои брюки и вытащить мой член. Застеснявшись, она опустила мои брюки выше колен, затем сильно обхватила мой член и вплотную приблизилась к нему. От волнения, охватившего ее, она еле слышно прошептала:

- Милый дядя, как я боюсь, что мне будет больно.

В это время я почувствовал мощь ее тела и не выдержал, притянул ее к себе и пальцами расширил ее влагалище, опустив руки на талию, я стал причинять ей боль. Марта, переведя дыхание, сказала:

- Как это все приятно...

Когда я почувствовал, что Марта начала ерзать на моих коленях, я спросил ее:

- Хочешь ли ты, Марта, чтобы я всунул член дальше?

- Я хотела бы, дядюшка, но я боюсь, что будет больно...

- Это не будет больно, - сказал я, - если будет больно, то я сразу вытащу и перестану, - с этими словами я стал дальше всовывать член, головка стала медленно погружаться, обоим стало приятно. Я почувствовал, что мой член наткнулся на нежную девичью пленку.

- Ой, дядюшка, больно, - прошептала она, - глубоко не надо, оставь как есть.

Она сидела на мне и только кончики ног касались экипажа. Я сильней прижал ее к себе, взял за нежную грудь. Сильно качнувшись, колесо экипажа попало в яму, и он сильно наклонился. Марта, потеряв точку опоры, с легким криком плотно насела на мой член, который с молниеносной быстротой разорвал девичью пленку. Марта хотела вскочить, но новые толчки все сильнее подбрасывали экипаж. Она все сильней опускалась на мой член, я упорно помогал ей прижаться ко мне. Она полностью была моей. Я вновь взял ее за грудь и наслаждался чувством, которое дано природой. Легкое покачивание помогло нам и дело пошло на лад, член мой скользил по внутренним стенкам ее органов, она то прижималась ко мне, то отталкивалась. Целый час мы находились в таком состоянии. От сильных раздражений наших органов я несколько раз спускал. Марта, возбужденная до предела, горела как огонь.

По приезду к месту нашей поездки я был занят по служебным делам. Марта, находившаяся в экипаже, была в прекрасном наслаждении. Подкрепившись, мы отправились в обратный путь. Едва экипаж тронулся, Марта обняла меня руками, с легкой улыбкой опустилась на мой член. В ее глазах ясно читалось выражение начатого, но не

Воровка

Категория: Потеря девственности

Автор: Лидия Векторова

Название: Воровка

Я помню все, словно это было вчера, - сказала тетушка Вера. - Мне исполнилось тогда семнадцать лет, я была взрослой девушкой, но по-прежнему обожала сладкое, как ребенок . Игорь мне тоже ужасно нра- вился, и я придумала хитроумный план, чтобы его соблазнить.

Однажды, придя в нашу сельскую лавку, чтобы забрать заказанные нашей семьей товары, я, поддавшись искушению, украла крохотную баночку меда, пока продавец Игорь отлучился в подсобку. Не успела я засунуть банку под юбку, как он вернулся, но после того как с ним попрощалась, слегка кивнув головой, и гордо направилась к двери, я вдруг почувствовала, что мне на плечи опустились две огромные ладони. Именно на это я и рассчитывала, все шло строго по плану, но я тем не менее вздрогнула и, распрямившись, попросила оставить меня в покое тем же невозмутимым тоном, каким разговаривала бы с любым назойливым болваном. Но Игорь спокойно наклонился ко мне, приблизив губы к самому уху.

Что-то у тебя сегодня странная походка, Вера, - прошептал он, легко приподнимая меня на цыпочки. Игорь ведь был огромного роста, настоящий богатырь. Я даже испугалась, что он порвет мне платье своими ручищами, но он быстренько меня отпустил и не спеша закрыл изнутри входную дверь. Тут уж я больше не могла оставаться невозмутимой: задрожала всем телом под тонким летним платьем, а потом и заплакала. Но Игоря это не разжалобило.

Давай-ка зайдем сюда, - решительно сказал он, толкая меня впереди себя за прилавок. Я была в полном отчаянии, поскольку всю весну того года я каждую субботу отказывалась с ним танцевать. Именно потому что он был такой симпатичный, я не хотела стать такой же легкой добычей, как все те девицы, которых он соблазнял и тут же бросал. Мне доставляло удовольствие делать вид, что я его не замечаю, поскольку было нетрудно заметить, что это его выводит из себя. Но вот теперь я, кажется, все испортила.

Ну, - сказал он, когда мы оказались в просторной подсобке, вдоль стен которой громоздились всевозможные товары, - куда ты спрятала то, что украла?

Я почувствовала, что краска стыда заливает мне все лицо, но не могла выдавить из себя ни слова. Игорь подошел ко мне вплотную, так что я задом уперлась в большой упаковочный стол, стоявший в центре комнаты. А когда его холщовая рубаха прижалась к моей груди, четко вырисовывавшейся под тонким платьем, я прикрыла свои полушария руками. Но Игорь не сдавался:

Ты сама достанешь или мне придется сделать это за тебя?

Я была настолько смущена, что не могла ничего ответить, да еще к тому же от страха свело ноги, хотя я в глубине души и надеялась, что он не посмеет. Но уже в следующий миг Игорь схватил подол платья и задрал его вверх, так что цветастые трусики стали единственным, что скрывало мою наготу.

Да и то не совсем, поскольку банка с медом настолько оттянула их вниз, что Игорь тут же смог порадоваться, обнаружив, что и там у меня кудряшки светлые. Ни один мужчина до этого меня не видел голой, но Игорь насмотрелся за всех, прежде чем протянуть руку за своим добром, которое я у него стащила.

Так вот оно что! Девица Вера всего-навсего жалкий воришка, - сказал он, поднося к моему носу баночку с медом. - А ты знаешь, что я за это могу заявить в милицию? - О, нет, - прошептала я, пытаясь прикрыться руками, но Игорь лишь ухмыльнулся и силой развел мои руки, а затем поднял меня и усадил на стол. Потом положил на мое заветное гнездышко свою руку. Более того, засунул палец внутрь, но я так громко закричала, что он отдернул руку. Тише, подружка, я только хотел проверить, насколько ты целомудренна, ты ведь еще, кажется, девица? - прошептал он, улыбаясь мне так, что я не могла понять, нравится ли мне эта его улыбка, а потом взял тот самый палец в рот и с задумчивым видом стал облизывать. Проделав эту процедуру, он принялся осторожно стаскивать с меня платье, а я, сама не понимая, почему это делаю, подняла руки кверху, чтобы помочь ему. Упали на пол мои трусики. Я лежала совершенно нагая на упаковочном сто- ле перед Игорем. Я знала, что мне следует прикрыться, но не могла этого сделать под его взглядом, от которого у меня по коже шли мурашки, и поделать с собой ничего не могла.

Раз ты так любишь мед, дам тебе меду, - тихо сказал он, погружая два пальца в бан- ку. - Сядь. Я села и стала нерешительно слизывать мед с его огромных пальцев, которые он приставил к моим дрожащим губам. Это было настолько приятно, что через несколько секунд я напрочь забыла о своей робости и принялась жадно сосать, изнывая от нетерпения всякий раз, когда он вынимал свои пальцы. Но, окунув их в банку несколько раз, Игорь сказал, что это нечестно, если я вылижу весь мед одна.

Уложив меня бережно снова на стол, он стал медленно намазывать мед мне на грудь. Она полностью скрылась под его огромными ладонями, и, к ужасу своему, я почувствовала, что мои соски набухают и твердеют совершенно помимо моей воли. Я успокоилась лишь тогда, когда Игорь склонился надо мной и осторожно начал их покусывать и поцелуями слизывать с них мед. Его вкус я вновь ощутила лишь тогда, когда он под конец поцеловал меня в рот.

У нас еще немного осталось, - прошеп- тал Игорь. - Я нагрел банку рукой... Он осторожно развел мои ноги, и в следующее мгновение я ощутила, как что-то тягучее лениво изливается на мои нежные лепестки, робко выглядывающие между ног.

Он не должен, не должен их видеть, - без конца повторяла я про себя, но тем не менее непроизвольно все шире и шире разводила ноги. Но целиком открылась перед ним я лишь тогда, когда он поднял мои ноги себе на плечи, чтобы языком поласкать сокровенные прелести, вылизать их вдоль и поперек, а под конец засунуть его так глубоко внутрь, что тело мое выгнулось дугой, а из глаз от восторга брызнули слезы.

Все, не надо, - простонала я в полубеспамятстве, и тогда Игорь так резко меня отпустил, что мой зад громко шлепнулся о столешницу. А ты страстная, - сказал он, беря меня за руку. Я с некоторым недоумением ощупывала грубую ткань его брюк, прежде чем осознала, что именно он подсунул мне под руку. Потому что в следующий момент он выпустил своего жеребца на свободу, и это меня настолько огорошило, что я ухватилась за него и несколько секунд не отпускала и лишь после этого с легким вскриком отдернула руку. Я испуганно смотрела, а он стоял, молчаливо раскачиваясь из стороны в сторону во всей своей красе и нацеливаясь в ту часть моего тела, которую только что покинул его язык. Мысль, что он намерен попасть именно туда, заставила меня крепко сжать ноги, но одновременно я ощутила, как снизу меня охватывает сильный трепет, распространяющийся по всему телу.

Не бойся, - прошептал Игорь, беря меня за ноги и разводя их до тех пор, пока его огромный конь не приблизился вплотную к моему гроту. Тогда Игорь стащил мой пышный зад со стола и держал его на весу, подложив ладони под круглые ягодицы. Я ухвати- лась руками за столешницу, но это было бесполезно, мне оставалось лишь надеяться, что он меня не уронит. Я закрыла глаза и приготовилась принять в себя все, что у него было.

Но ничего не происходило. Я долго лежала с зажмуренными глазами и ждала, но в конце концов осторожно приоткрыла их и увидела прямо над собой улыбающееся лицо Игоря.

Сперва пообещай, что в следующую субботу пойдешь со мной танцевать, - шепотом сказал он. Тут я вдруг почувствовала, как ко мне возвращается вся моя стыдливость, и, чтобы укрыться от нее, я снова зажмурила глаза и быстро, почти беззвучно прошептала то, о чем он меня просил.

В следующее мгновение я ощутила мощный толчок и вскрикнула сначала от боли, а затем от удивления, что он все же вошел в меня. Вначале было такое чувство, что он просто меня разрывает, но, когда набухшая головка оказалась внутри, мои влажные лепестки нежно сомкнулись вокруг гладкого ствола и пропустили его упрямца глубже внутрь, как это и полагалось. Ничего не могло остановить его на пути к заветной цели - потере моей невинности, а когда он к ней приблизился, то решительно сорвал ее раз и навсегда. Глаза мне заволокло туманом, и я услышала собственный крик.

Он задвигался в бешеном темпе, так что от его толчков я извивалась, как одержимая, совершенно не понимая, что со мной происходит, из моих уст со стоном вырывалось да, да, за которым уже в следующую секунду следовало нет, нет. Но уже через мгновение все, что я говорила, слилось в нечленораздельное мычание, а потом я просто стала дико орать. Это было вызвано судорожными сокращениями, начавшимися у меня между ног и разошедшимися мощными волнами по всему телу. Волны захлесты- вали меня снова и снова, но потом отхлынули, и им на смену пришел нежный пурпурно- красный свет, который струился откуда-то изнутри меня, словно насквозь просвечивая мое тело. Мне кажется, что на какое-то мгновение я покинула и Игоря, и его подсобку, но вернулась назад, когда он выгнул меня в дугу и громко застонал, а я одновременно ощутила, как внутри меня что-то изверглось и стало заливать все, что находилось глубокоглубоко во мне.

После этого его огромное тело упало в мои объятия, но отдохнуть ему не пришлось, ибо в тот же миг кто-то громко забарабанил в дверь лавки. Он быстрым движением заправил брюки и побежал открывать, а я продолжала неподвижно лежать на столе, слушая, как он обслуживает клиента. Я почти не дышала, когда Игорь забегал в подсобку за чем-нибудь из товаров. За горохом, мукой, табаком, сахаром, селедкой, пеньковой веревкой. За всем, кроме баночки с медом...

Нетерпение сердца

Категория: Потеря девственности

Автор: * Без автора

Название: Нетерпение сердца

Старинный замок моей бабушки, маркизы де Фомроль, был расположен недалеко от города N. в восхитительном местечке. Обнесенные стеной тенистый парк со столетними деревьями орошался маленькой речкой, вода в которой была тепла и прозрачна.

Мне нравилось иногда бродить в речке, подняв подол, по чистому песчаному дну, чувствовать, как теплая вода медленно струится, лаская нагие колени...

Это было мое почти единственное развлечение в те долгие летние дни... Иногда я брала томик стихов из богатой библиотеки бабушки, уходила в парк, ложилась на траву возле реки и читала... Но самым моим большим удовольствием было предаваться мечтам, сладостным грезам. Я мечтала о том, чего не знала, что подозревала, о чем могла лишь догадываться... Мне рисовались картины нежности, любви и верности.

Неизменным участником моих грез был прекрасный юноша. Это охватывало меня первым возбуждением, причинявшим мне в одно и то же время душевное страдание и удовольствие. С замиранием сердца я перечитывала строки:

Сгустится смерти ночь,

но мне и в смертный час

страстей не превозмочь!

Но юношей краса из мира не уйдет,

и тот же стон сердец

пронзит небесный свод!

Я в замешательстве захлопывала книгу и брела к замку, где под полотняным тентом, перед фонтаном белела в шезлонге фигура моей бабушки...

Вскоре к нам приехала погостить моя двоюродная тетя Берта, урожденная маркиза де Аннет, молодая хрупкая, нежная брюнетка. Я ее очень любила за веселый характер и ослепительно-светскую элегантность. Я любила прогуливаться с ней по аллеям парка, болтать о разных пустяках: смеяться ее милым шуткам.

Тетя разрешала мне приходить к ней в спальню, где я с легкой завистью примеряла ее чудесные платья от знаменитого Кристиана Диора. И в зеркале я видела незнакомую жгучую брюнетку в расцвете юности, с волнующим блеском глаз...

Однажды я одела кашимировое платье с белыми кружевами и вертелась перед зеркалом. Тетя Берта принимала ванну, я слышала из соседней комнаты плеск воды и веселый напев ее серебряного голоска. В кармане платья я нащупала бумажку, с любопытством вынула ее и стала читать:

...Божество мое, я люблю тебя до безумия. Со вчерашнего дня я страдаю, как осужденный на адские муки, меня сжигает воспоминание о тебе. Я ощущаю мои губы на твоих губах, твои глаза под моими глазами, твое тело, прикасавшееся ко мне! Я люблю тебя! Ты свела меня с ума! Мои объятия раскрываются, и я весь горю, трепещу, желаю вновь тебя обнять! Я жажду тебя!..

Всегда твой Поль.

Я была ошеломлена. Тетя предстала передо мной в новом, таинственном свете, я терялась в догадках... Она вышла из ванный комнаты, блистая свежестью, в легком шелковом пеньюаре, под которым угадывалось молодое стройное тело, гибкая талия и очень высокая грудь, которая словно бросала вызов, манила и обещала. Все это я увидела новым, особенным взглядом.

За обедом, в гостиной, тетя сказала бабушке, что завтра должен приехать ее жених, барон Поль де Эннемар, и просила бабушку принять его. Бабушка посмотрела на Берту и, помолчав, ответила, что не возражает против приезда барона.

На следующее утро я, по своей привычке, углубилась в чащу парка и, усевшись с книгой в руках на обрубок дерева, погрузилась в свои обычные мечты. Вдруг я услышала разговор и с удивлением увидела Берту под руку с высоким усатым мужчиной, который выглядел настоящим дворянином. Я догадалась, что это и есть жених моей тети, которого она с нетерпением ждала.

Не знаю, что подсказало мне необходимость скрываться от их взора. Вскоре они достигли того места, которое я только что покинула. Барон, оглядевшись по сторонам, убедился, что в этот ранний час никто не может их увидеть.

Он привлек тетю к себе и губы их оказались в долгом поцелуе.

- Милая моя Берта! - говорил он. - Ангел мой! Милая, ты королева моя, красавица! Ты самая прекрасная на свете!..

Поль что-то настойчиво просил, но я не понимала, что именно.

- Нет, мой друг, - отвечала Берта, - о, нет, не здесь! Прошу тебя. Я никогда не осмелюсь. О, Боже мой!.. Я умру, если нас кто-нибудь застанет...

- Дорогая моя! Кто нас может увидеть в такое время?!

- Уж не знаю, но только мне страшно. Для меня это не будет удовольствием. Поищем лучше другое место. Я думаю об этом со вчерашнего дня. Немножко потерпим, мой милый, и мы...

- Как можешь ты говорить о терпении, когда я в таком состоянии?

Он взял руку моей тети и направил ее в такое странное место, что я не могла понять, зачем это. Но мое изумление усилилось еще более, когда рука ее стала торопливо расстегивать пуговицы, и исчезла в брюках барона. Там она схватила какой-то предмет, но какой, я не могла видеть.

- Милый, - говорила тетя, - я прекрасно вижу, что у тебя огромное желание. Какой он милый! Ах! Если бы у нас было какое-нибудь пристанище! Я бы скоро пристроила тебя к делу...

И ее маленькая ручка двигалась взад и вперед, к видимому удовольствию ее жениха...

- А! - воскликнула тетя. - Я вспоминаю, что недалеко отсюда находится павильон, ты понимаешь, какой? Это не совсем подходящее место для нашей любви, но там нас никто не увидит, и я смогу быть там совсем твоей.

Павильон, о котором говорила тетя, был, по правде говоря, предназначен для удовлетворения иных нужд бедного человечества, но он был очень чист. Благодаря высокому кустарнику вокруг я могла приблизиться, не боясь быть замеченной. Берта вошла в него, а Поль, осмотревшись, вошел за ней, закрыв за собой дверь на задвижку. Я быстро нашла место, удобное для наблюдения. Бревна и доски павильона были пригнаны не плотно. Я припала к щели глазами и увидела то, о чем сейчас расскажу. Дайте только перевести дух.

- Ах, мой милый! - говорила Берта, - я очень была несчастна, что вынуждена отказать тебе, но я так боялась. Здесь я спокойна. Мой дорогой Мими! какой праздник я ему устрою... при одной мысли я уже чувствую наслаждение. Но как же нам устроиться?

- Не беспокойся, дорогая. Сначала позволь полюбоваться на твою Биби. Я так давно мечтал об этом!

Я представляю вам самим думать о том, что я в эту минуту переживала. Что они будут делать?

Ждать мне пришлось недолго. Барон встал на одно колено и приподнял юбку. какие там прелести открылись!! Округленные колени, восхитительные ножки, перламутровой белизны нежный живот... Эта божественная картина, достойная кисти великого Тициана, завершалась блестящим черным шелковистым руно, густота и длина которого была поразительн а...

- Ах, я так люблю ее, - говорил восхищенный Поль, - она так мила, так свежа и прекрасна! Раздвинь свои ножки, я хочу поцеловать ее милые губки. Я хочу увидеть твой божественный цветок, раскрыть его лепестки губами...

Берта сделала, что просил Поль. Ее ножки раздвинулись, открыв маленькую розовую щель, к которой прильнул губами ее любезный. Берта была в экстазе, закрыв глаза, она совсем откинулась на неудобном сидении и бормотала бессвязные слова. Страстная ласка охватила все ее тело: - Еще, еще... милый... сейчас... ох...

Что они делали, боже мой! Я видела все очень ясно, все действия происходили в полуметре от моих глаз, которые я не могла оторвать от столь захватывающего зрелища. Я не предполагала, что это деликатное место может доставить такое наслаждение, но вскоре почувствовала и у себя в том же месте какое-то странное щекотание, приносящее мне сладостное удовольствие...

Но вот Поль поднялся, поддерживая тетю. Казалось, она не может прийти в себя... Но вскоре она открыла глаза и с жаром поцеловала его. Затем она быстрым лихорадочным движением расстегнула брюки барона и подняла его рубашку над животом. Моим глазам предстал предмет, настолько странный, что я чуть не вскрикнула. Что это был за предмет?.. Длина и толщина его причиняли мне головокружение. Берта, по-видимому, не разделяла моей тревоги, так как стала гладить этот предмет рукой и с восхищением ворковать:

- Ну, милый мой, мой милый Мими... Иди к своей маленькой приятельнице. Только не действуй слишком поспешно...

Она повернулась задом к барону, наклонилась и уперлась руками в деревянное сиденье.

Поль поднял дрожащими руками юбку на спину тети и я увидела ее бедра, округлости удивительной красоты и изящества... Густая шелковистость волос между стройными ножками не смогла скрыть ее божественный цветок, который уже вполне раскрыл свои нежные лепестки...

Стоя сзади, Поль стал вводить свой предмет между двумя губами, которые я отчетливо видела.

Берта, закрыв глаза, стояла, не двигаясь. Она настолько раздвинула свою потаенную часть тела, что она, казалось, раскрылась и поглотила эту странную штуку. Несмотря на большую величину, этот предмет хорошо уместился в интимном месте Берты, совсем исчезнув в нем...

- Хорошо, - шептала тетя, - я чувствую, как он входит... Голубчик мой, любимый... двигайся медленнее... Ах!.. Я начинаю чувствовать приближение... Быстрее, Поль!.. Поль!.. Быстрее!.. Ах!..

Поль, закрыв глаза и упершись руками в бока моей тети, был наверху блаженства:

- Ангел мой! Сокровище мое, как хорошо!!! Тебе тоже? Да?

Я, шатаясь, отодвинулась от стенки и огляделась по сторонам. Все также светило утреннее солнце, в высокой траве стрекотали сотни кузнечиков, летали, треща крыльями, стрекозы... Хотя уже начинало припекать солнце и било мне в глаза, о зубы у меня стучали в ознобе, я дрожала от неизвестного мне ранее возбуждения, от любопытства. Я снова прильнула глазами к щелке в стене.

Тетя с женихом уже собирались выходить из павильона и негромко переговаривались. Тетя была счастлива, она улыбалась довольному барону, который горячо благодаря, нежно целовал ей плечи и шею. Я услышала, что они назначают свидание в будуаре тети сегодня же вечером.

Меня охватило страстное желание снова увидеть те вещи, которые доставили мне столько необъяснимого волнения и удовольствия.

Когда стемнело, все легли спать и погас свет даже в окне спальни бабушки, которая страдала бессонницей, я решилась выйти из своей комнаты. Держа в руке свечу, в одной рубашке, дрожа от вечерней прохлады и возбуждения, я прокралась по длинному коридору, устланному ковром, в котором утопали мои босые ноги, к двери моей тети. Я прильнула к отверстию в двери и увидела, что сладостные утехи уже в самом разгаре.

Берта и барон лежали в алькове тетушки, ни широкой овальной постели, оба совершенно голые! Я с интересом стала рассматривать новое для меня зрелище.

- Дорогая, ты видишь, он просит позволения войти к своей маленькой Биби. Ведь ты ему не откажешь?..

Тетя Берта игриво пролепетала:

- Пожалуйста сюда, господин Мими, властелин мой... Сейчас я заключу вас в нашу темницу. - И она села верхом на живот лежащего на спине Поля.

- Лежи так, милый, не двигайся, - обратилась она к любовнику. - Ты ведь знаешь, друг мой, что я баловница, и очень люблю менять наши игры.

Говоря так, она подвела рукой его предмет к входу в свою темницу и затем начала медленно спускаться так, что очаровательный Мими до самого основания ушел в прекрасный сад Венеры. Я видела, что тетя своим нагим видам, чудесными грудями с торчащими алыми сосками доводила барона до исступления, который созерцал, как его штучка то исчезала, то появлялась вновь из щелки тети, которая не переставала подниматься и опускаться... Вдруг тетя легла на любовника, он прижал ее к себе, обняв за белоснежный зад... Они стонали от счастья, страсть охватила их одновременно...

Немного погодя Берта отделилась от него и прилегла рядом.

Я возвратилась в свою комнату и легла в постель в каком-то необыкновенном состоянии. Я перебирала в памяти все виденное. Мое воображение запылало. Грудь лихорадочно вздымалась, огонь разлился по жилам. Я легла, как моя тетя, на спину, и подняла рубашку. Потрогав свои груди, я увидела, что они как-то вздулись, и, глядя на свое тело, я дошла до деликатного уголка и с любопытством стала его исследовать. Я нашла, что губы маленького убежища вспухли, тогда я принялась искать то место, которое у тети поглощало огромную штуку барона. Но я нашла только маленькую дырочку, в которую даже мой палец проникал с трудом и болью. Я подвинула этот палец кверху, и неясное чувство охватило меня всю. Тогда я стала быстрее повторять слова тети: Ах, как хорошо, ах, как хорошо... Я наслаждаюсь, я наслаждаюсь! Вдруг какой-то спазм охватил меня, я была вне себя от блаженства... Когда я очнулась, то отняла влажную руку, поудобнее улеглась на постели и уснула.

Утром я встала свежая и бодрая. Было очаровательное утро, я прогуливалась по парку и вспоминала вчерашнее. Желая освежить впечатления, я заглянула в тот таинственный павильон, и с удивлением увидела там садовый стул, которого раньше не было. Не без основания я заключила, что здесь что-то должно случиться, и поэтому вечером заняла свой пост задолго до появления любовников.

С предосторожностями они оба вошли и заперлись. Берта сказала: Очень хорошо, что ты догадался принести этот стула. Мое положение в прошлый раз было не очень приятное. Что ты собираешься делать?

Барон сел на стул и, поставив тетю перед собой, высоко поднял ее юбку. Берта верхом уселась на его колени и, взяв в руки его штучку, стала медленно вводить ее себе, опускаясь по мере того, как она входила. Я помещалась так, что могла наблюдать это сзади. Благодаря этому ни одна деталь не могла ускользнуть от моего взгляда.

Вскоре огромное орудие исчезло совершенно. Тогда тетя подняла ноги и, упершись ими в перекладину стула, принялась попеременно подниматься и опускаться. Вскоре послышались вздохи, поцелуи и бессвязные речи. На этот раз я уже не ограничилась ролью наблюдателя. Я подняла свою юбку тоже, как тетя, вставила своего Мими-палец затем, соразмеряя свои движения с ее движениями, то замедляя, то ускоряя, дошла до страстного пароксизма в одно время с ними...

На другой день я была в своем тайнике и видела, как в павильон пришел сначала Поль, за ним тетя. Мне показалось, что лицо ее покрыто облаком печали, тем не менее она бросилась в его объятия и стала покрывать лицо поцелуями. Он пытался осуществить свое намерение, но тетя остановила его руку.

- Нельзя сегодня, мой дружок, уверяю тебя... Я сама раздосадована... но... ты знаешь... Отложим немного! Ах, как жаль, я до слез сожалею, что приходится упускать такую чудесную вещь... Но не буду эгоисткой! Милый Мими, научись обходиться без своей подружки...

Говоря это, тетя проворно расстегивала брюки сидящего на стуле барона и доставая оттуда предмет своей страсти, орудие любви. Прикрыв его сверху платком с монограммой и встав на колени, тетя взялась за него рукой и стала производить движения взад и вперед...

По-видимому, это доставляло Полю неслыханное удовольствие: Аx, как ты хорошо это делаешь, дорогая. Не торопись только... открой его хорошенько, еще... еще... О! О!...

Берта, следя за выражением лица любовника, поняла, что у него приближается сладостный миг, и сильнее сжала в руках свою милую игрушку... Немного погодя она запрятала ее на прежнее место, в брюки, а носовой платок, с легкой гримасой, в фарфоровый унитаз. Затем они вышли из павильона. Я слышала, как Берта игриво сказала: Ах ты, гадкий! Зачем ты получил удовольствие один, без меня? Я сержусь на тебя и накажу тебя при первом же случае!

Подождав немного, я вошла в павильон возбужденная и истомленная. Мне чего-то хотелось. Вообще-то я довольно ясно представляла, чего именно. Я села на стул, подняла юбку, подняла на сиденье обе ноги. Подставив палец, я опустилась на него своей маленькой щелью и стала подражать движениям Берты, раздвигая ноги как можно шире и воображая, что в меня входит желанный орган. Довольно сильная боль остановила меня. Я удвоила усилия, и палец вошел почти до конца. Наконец спазм охватил меня, я была вне себя от восторга и удовольствия. Рука моя и стул носили следы моего блаженства. Я поторопилась их уничтожить и вернулась в замок.

Днем барон имел разговор с бабушкой и официально испросил у нее руки тети Берты. Бабушка дала согласие, и было решено, что они должны поехать в Париж для приготовления к свадьбе. Вскоре сыграли свадьбу. Мне очень хотелось присутствовать при первой брачной ночи, но, к сожалению, тут не было той обсерватории, как в замке, и мне оставалось удовлетворить своими средствами желание разгоревшегося воображения, рисовать картины сладострастия.

Через три дня молодые уехали в свадебное путешествие по Италии. Моя жизнь снова стала монотонной и скучной. Я нет находила себе места, непрестанно мечтала о свадьбе, и Поль казался мне идеалом супруга. Я часто посещала мой павильон, доставивший мне неизгладимое впечатление, и сохранила там стул, ставший для меня троном моих уединенных удовольствий. Это средство облегчения стало для меня положительно необходимым, так как меня часто охватывало самое настоящее блаженство, мои глаза заволакивались туманом, в ушах шумело, ноги подкашивались подо мною. Сжимая ноги, я чувствовала, как становилась влажной та часть тела, которая дает наслаждение и право называться нам женщиной. В такие минуты никакое сопротивление не было бы возможным. Приходилось уступать желаниям... Я прибегала к пальцу и после того, как получала удовольствие и чувствовала спокойствие во всем теле. Я совершенно уверена, что если бы я не развлекалась подобным образом, то я бы заболела, ведь мне уже восемнадцатый год, и я была хороша собой.

Бабушка моя, боясь умереть, не пристроив меня, подыскала мне мужа. Ничего не говоря мне об этом, один наш знакомый представил нам графа Анри Эрве де Кер, бретонца древнего рода, среднего роста, очень элегантного молодого человека, холостого и с недурным состоянием. Он не обладал мужеством Поля, хотя и такой, каким он был, мне он понравился с первого взгляда. Что касается его, то он влюбился в меня с первого взгляда. Таким образом, мы были согласны пожениться, и свадьба была назначена через два месяца.

На свадьбу приехала тетя Берта с бароном. Она была по-прежнему прелестна. Я рассказала Берте свои впечатления о женихе, находя его холодным и сдержанным, хотя всегда внимательным и любезным. Берта внимательно слушала и смеялась: Это очень скоро изменится!

Наконец, настал день. Мы повенчались. С чувством сильного желания и в то же время страха я ожидала первой ночи. Отлично мне знакомый в теории акт, который мне предстояло совершить, внушал мне страх. Долгий вечер, наконец, окончился, и Берта увела меня в брачную комнату. Это была комната, в которой спала Берта. В ней стояла та же самая кровать, на которой тетя предавалась любовным наслаждениям. На этой кровати мне предстояло стать женщиной.

Берта помогла мне раздеться. Она присела на край моей кровати, чтобы посвятить меня в целый ряд вещей, которые были, как она считала, мне совершенно неизвестны. Она сделала это с большим тактом и, пожелав мне присутствия духа, удалилась.

Я с замиранием, точно над пропастью, сердцем залезла под холодное одеяло и, дрожа от ожиданий и страха перед тем, что сейчас должно произойти, смотрела на входную дверь. Вошел мой муж. Он снял халат, потушил свечи и лег ко мне. Лежа рядом со мной, он стал целовать и сжимать меня в объятиях. Прикосновение ко мне голого его тела заставило задрожать меня. Он прижался ко мне еще теснее, ласково уговаривал меня ничего не бояться. Его правое колено протиснулось между моих ноги и отделило их одну от другой. Сначала я интуитивно сопротивлялась. Однако вскоре Анри уже лежал на мне. Я чувствовала ногами кончик предмета, так долго и сильно ожидаемого мной.

Это первое прикосновение произвело на меня действие искры, упавшей на пороховую бочку. Весь пыл моего темперамента сосредоточился в атакованном месте, и я ждала почти уже с наслаждением. Анри, однако, весьма неловко принялся за дело. Он долго не мог найти дороги. Он попадал то слишком высоко, то вбок, раздражая меня этим до самой крайней степени, но я не смела ему помочь и лежала неподвижно. Но наконец я почувствовала, что ему удалось выбраться на настоящий путь.

Я почувствовала острую боль и вздрогнула и отодвинулась, едва не вскрикнув. Смущенный Анри умолял меня потерпеть немного и опять занял свое место. Твердо решив претерпеть все, я лежала неподвижно и даже приняла более удобное положение для него. Боль возобновилась, но я не поддалась ей, и даже подвинулась навстречу его движению, чтобы скорее покончить с этим... Мне показалось, что Анри действует слишком вяло, и что величина орудия оставляет желать лучшего. К тому же Анри не произносил ни единого слова, без которых, по моему мнению, не могла обойтись такая болезненная операция.

Наконец Анри собрался с силами. Он сделал очень сильное движение, на которое я ответила обратным движением бедер.Боль такая сильная, что я вскрикнула, но в то же время я почувствовала, что препятствие пройдено, и вошел в меня целиком. Некоторое время мой муж продолжал ритмичные движения, потом вздрогнул несколько раз и остался лежать неподвижным. Тогда я почувствовала, как в меня бросилась теплая жидкость и немного уменьшила пожирающий меня жар. Анри слез с меня и, усталый, лег рядом со мной.

Несмотря на пыл моего воображения, я не почувствовала никакого удовольствия. Я не удивилась этому, наученная Бертой, что первый раз так и должно быть. Анри поцеловал меня и пожелав спокойной ночи, вскоре уснул. Я была искренне удивлена. Мне казалось, что он непременно повторит свои занятия. Со своей стороны я была готова к ним, несмотря на боль. Ничего подобного не случилось и я, огорченная этим, уснула.

На другой день я проснулась поздно. Я была одна. Вскоре из соседней комнаты вышел мой муж, он приблизился, поцеловал меня в лоб, ласково осведомился, как я себя чувствую, но все это было проделано с холодком. Я, уже готовая броситься к нему навстречу, остановилась. Мне казалось, он ожидал моего пробуждения, чтобы сжать меня в своих объятиях, говорить о любви, о счастье... наконец, повторить ласки, начатые накануне. Тогда я с увлечением ответила ему, несмотря на боль и никакое страдание не помешало бы мне вновь принять его.

Мою грудь сдавили опасения за мою будущую жизнь. Увы! Это было не то, что я ожидала. Муж ушел, сказав мне, что будет одеваться, но, охваченная своими переживаниями, я не думала об этом.

Вдруг раздался веселый голосок моей тети. Едва она вошла, как я бросилась к ней на шею и разрыдалась.

- Что с тобой, дитя мое? - говорила она. - Откройся мне!

Я была в затруднительном положении. Что я могла сказать ей? Я только почувствовала, что мой муж не будет меня любить так, как я надеялась. Я сомневалась, что мой муж утолит этот огонь, который сжигал мое существо.

Понемногу веселый характер одержал верх, и я улыбнулась на веселую шутку тети. я поднялась с постели и пошла в приготовленную для меня ванну.

День прошел тихо и спокойно. Все, казалось, радовались за меня, а муж был со мной предупредителен и вежлив. Он рано проводил меня в постель, и мы разделись. Анри стал говорить о совей любви, я отвечала ему тем же, но ни разу не поцеловал меня за свое объяснение, пришлось мне первой поцеловать его. Это его возбудило. Он наклонился к моему уху и прошептал: Хотите, мы сделаем опять такое, что и вчера? Я нестыдливо отвечала и невинно раздвинула ноги, быстрым движением подняла рубашку. Он лег на меня, я обняла его за шею руками и с нетерпением стала ожидать наступления желанного момента. Я дрожала в лихорадке и старалась помочь ему войти. Мне хотелось впустить его как можно дальше. Я еще чувствовала боль, но не обращала на нее никакого внимания. Огонь, пылавший в моих жилах, заставлял меня все перенести. Я уже чувствовала предвестник наслаждения, я испытывала непреодолимое желание заговорить, мне хотелось говорить о своих переживаниях...

В этот момент я отлично понимала смысл слов моей тети, произносимых в подобном состоянии. Однако мой муж молчал, замкнувшись в себя. Его молчание парализовало меня. Анри продолжал свои движения, целовал меня, но не впадал в бессознательное состояние, как мне этого хотелось. Я все же была счастлива. Мне казалось, что мое существо исчезает... Инстинктивно я сделала движение бедрами... вдруг я вскрикнула и замерла неподвижно... Я почти потеряла сознание от блаженства. Муж, казалось, был удивлен моим порывом. Он продолжал, и четыре раза я испытывала блаженный кризис и продолжение сладострастной работы. Наконец я почувствовала, как он вздрогнул и пролил в меня нектар любви.

О! О! Какое счастье! Мы оба остались неподвижными. Я была готова начать все сначала, но он лежал усталый, жаждущий только покоя. Вскоре он уснул сном праведника. Я долго еще не могла уснуть...

Наутро я проснулась одна, мне захотелось исследовать себя, когда я вспомнила вчерашнюю сцену. Я села на постель, широко раздвинув ноги и раскрыла руками губы моего убежища и там обнаружила большие изменения: внутренность его была краснее обычного и отверстие таким большим, что в нем исчезал мой палец. Мне очень хотелось продолжить занятие с пальцем, но в это время в комнату постучали, и я немедленно приняла кокетливую позу.

Это была Берта. Она была веселой и с улыбкой принялась меня целовать. Теперь я была вполне женщиной. Пока я одевалась, а моя милая тетя болтала со мной, как с равной себе во всем. С большим интересом она расспрашивала обо всем, что произошло. Я откровенно рассказала ей обо всем и очень удивила ее тем, что я четыре раза испытала удовольствие, хотя Анри взял меня всего раз. Очевидно, ее поразила его мужская слабость по сравнению с ее мужем.

Днем мой муж, страстный любитель охоты, пошел в лес пострелять дичь, а я гуляла с тетей. Наступившая ночь отличалась от предыдущей: Анри снова разговаривал со мной о предстоящем отъезде, о новой квартире и новых вещах, и ни разу о любви, ни разу не поцеловал, не приласкал, и, наконец, уснул. На следующее утро я проснулась раньше его. Мне очень хотелось увидеть его штуку, которую я чувствовала всего два раза. Обстоятельства мне благоприятствовали. Было жарко, и муж сбросил с себя одеяло... Его рубашка была приподнята. Я наклонилась к его ногам и увидела весьма жалкое орудие, которое должно было стать моим единственным утешением. Анри сделал движение во сне. Я быстро повернулась и притворилась спящей, к горлу подкатывал горький клубок сдерживаемых рыданий.

Вскоре он проснулся и первым, как всегда, покинул комнату. Конечно, я не считала себя полностью несчастной, мой муж был внимателен ко мне, очень добр и ни в чем не отказывал.

Но не такой любви я ждала. Я ожидала любви сладострастной, чувственной, жаркой. Близость мужа два раза в неделю меня не устраивала. Обычно он целовал меня в щеку или лоб, но даже мои восхитительные груди, свежие, прекрасные не удостоились поцелуя. Его рука, казалось, избегала того места, которое его так радушно принимало. Я не смогла прикоснуться к нему руками, так как знала, что буду остановлена.

Муж по-своему любил меня и уважал как свою жену, будущую мать своих детей. И поэтому в уединении супружеских ночей не разрешал себе по отношению ко мне тех пленительных вольностей, которые я ждала с замиранием сердца.

Ему были неведомы всякие пустячки, нежности и веселые забавы, всякие затеи и ухищрения, которые для дам дороже спасения души...

Восторженная нежность, поэзия ласк более изощренных, милые и вольные малости так и остались в моей памяти от тех игр, тайным свидетелем которых я являлась в замке моей бабушки...

Так прошло два года. Мне минуло двадцать лет. Мой темперамент не только не успокоился, но, напротив, усилился. А муж устраивал мне пиршества любви все реже и реже. В довершение всех бед, я не имела детей, которые дали бы моим мыслям должное направление в другую сторону. По долгу службы мой муж уезжал из дома. Сколько ночей я провела в одиночестве, принимая наиболее сладострастные позы, подсказываемые моим инстинктом! Мой палец уже не удовлетворял меня более. Я брала подушку и сжимала ее между ног, словно она была в состоянии удовлетворить меня. Я терлась об нее и получала некоторое удовольствие. Эти искусственные, ставшие для меня привычками, возбуждения изменили мой характер. Я всячески старалась не поддаваться таким настроениям... Но увы! Не могла победить природы. Была ли в этом моя вина?

Я познакомилась с госпожой Д. Это была хорошенькая блондинка, уже приближающаяся к закату своей красоты. Она была маленького роста. Мне думается, что в ее жизни было немало приключений. Однажды она сообщила мне, что приехал новый начальник гарнизона, молодой офицер, около тридцати лет, холост. Д. сказала, что он будет у нее на днях на обеде и пригласила меня с мужем к ней. Не знаю, было ли это предчувствием, но домой я вернулась с чувством ревности к Д.

Надо признаться, что идя на обед, я оделась в великолепное платье. Мы зашли в гостиную. Ф. был там. Я рассмотрела его в одно мгновение. Он был высок, хорошо сложен, и, видимо, силен. У него было открытое лицо и прекрасные манеры. Он был премил и сразу очаровал меня своим приятным голосом. Я чувствовала, как кровь мне прилила к сердцу.

О! Я была уже в его власти, не стремясь даже сопротивляться. Чувства охватили меня всю. Во время обеда, отличавшегося изысканностью блюд, Ф. блистал веселостью и остроумием. Он сидел рядом с Д., кокетничавшей с ним. Я бы ее убила в это время!

После обеда он разговаривал с моим мужем, и очень ему понравился. Д. села за рояль и сыграла вальс, а ее муж пригласил с ним повальсировать, но он быстро устал, так как был уже немолод. Ф. предложил заменить его. Едва я почувствовала свою руку на его талии, меня охватила нервная дрожь, понятно, не ускользнувшая от него. Несмотря на присутствие стольких гостей, вальсируя в углу гостиной, он так близко прижался ко мне, что я почувствовала на своем животе столь твердый предмет, что едва не лишилась чувств. Ах! Этот вальс решил мое падение!

На другой день Ф. нанес нам визит. Мы с мужем приняли его очень любезно, и пригласили бывать чаще. Мне казалось, что Ф. смотрит нежно на меня, и мне было приятно. Между нами установилась нежная интимность, и любовь моя с каждым днем росла. Я уже знала, что мой Ф. разделяет ее. Правда, он мне ничего не говорил, но какая женщина ошибается в этом! Я горячо ждала этого, хотя в то же время опасалась. Я хотела отдаться вся в первую же встречу, но почувствовала, что не хватает сил сдержать это. Мне хотелось сначала узнать его, но вся моя сила и воля исчезли, как дым, едва я видела его. Как я могла бы сопротивляться его очарованию победоносной мужественности, будучи в таком состоянии?

Однажды Ф. зашел к нам после полудня с предпраздничным визитом - был канун рождества Христова. Мужа не было дома, я скучала одна и сидела у горящего камина, слушая зимнюю вьюгу. Господин Ф. сел в кресло рядом со мной и мы начали пустой, светский разговор. Сердце мое неистово стучало, горло перехватывало от волнения, но я не подавала вида. Вдруг Ф. дотронулся до моей руки!.. Я вздрогнула и сжала его руку. Он вскочил с кресла, упал передо мной на колени, стал целовать мои руки, мое платье, мои колени под платьем... Он признался мне в своих чувствах, страсти, сжигающей его.

Что он говорил мне, что я отвечала, я уже не помню. Я в страхе, что нас застанут и все поймут, проводила его до дверей, и тут Ф., не помня себя, схватил меня в объятия, впился губами в мои губы. Поцелуй огнем отозвался в моем существе. Я едва остановила крик, готовый сорваться с моих уст.

В это время его рука, еще более проворная, чем губы, подняла мою юбку и стала ласкать мое убежище...

- Уходите, уходите, - сказала я срывающимся голосом. - Завтра в три часа. - И убежала, находясь в неописуемом состоянии.

К счастью, в доме не заметили моего волнения. Мне не передать состояния, в котором я находилась весь следующий день, но твердо помню, что решилась на все! Муж должен был уехать, я отослала прислугу и стала ждать. Мой милый Ф. приехал вовремя. Я сама открыла ему дверь и провела в свой будуар.

Мы сидели оба в большом замешательстве. Он очень почтительно просил извинения за то, что не мог совладеть с собой, он уверял меня, что умрет, если я не буду принадлежать ему. Я не знала, что сказать ему, и в смущении молчала. Он взял мою руку и поцеловал ее. Я поднялась, вся дрожа. Наши губы слились в страстном поцелуе. Боже! Я не сопротивлялась, и у меня не было сил сопротивляться!

Вожделение воспламенило мою плоть, наполнило безумием душу, заставило дрожать с головы до ног.

С наслаждением, с еще не испытанным блаженством я чувствовала, что он увлекает меня, но куда? Как же дать! Как сделать! В будуаре была только неудобная мебель, кушетка, кресла и стулья. Ф. сел на стул, поставил меня перед собой. Его рука оставила мою талию и скользнула мне под юбку. Вот она пошла и вверху остановилась чуть выше колен... На мне, конечно, не было панталон. Я почувствовала, как его рука пошла дальше... Медленнее, словно наслаждаясь прикосновением... вот она приблизилась к моему уголку...

Страсть все сильнее охватывала меня по мере продвижения руки. Его рука достигла моих волос и стала нежно щекотать верхнюю часть моего интимного местечка! Почувствовав, что Ф. привлекает меня к себе верхом на колени, я опустила взгляд вниз и у меня просто потемнело в глазах при виде его уже вынутого члена, совсем готового к бою. Величина его радостно потрясла меня, сердце мое стучало: сбывался один из моих чувственных снов, как будто добрая фея явила мне это волнующее зрелище.

При виде его я окончательно утратила способность к сопротивлению, ноги мои сами собой раздвинулись... я опустилась, припав головой к его плечу и отдалась ему вся. Я расширила, как только могла, мои ноги, желая и в то же время боясь заполучить к себе такого гостя. Сейчас же я почувствовала головку между губами моей щели... Ничтожный предшественник моего мужа не приучил меня к такому празднику. Инстинктивно я сделала движение, чтобы помочь ему, и почувствовала, как блаженство сотнями игл пронзило мою душу и тело, мою плоть и кровь...

Немного погодя, помня сладостные игры тети, я встала и с улыбкой пригласила Жюля идти за мной. Мы подошли к столику, на который я оперлась, повернулась задом к Ф. Я предоставила ему очень удобный путь к сладостным утехам. Он поднял мою юбку выше талии, увидя предоставившиеся его взору формы, которые были у мен, похоже, хороши. Он вскрикнул от восхищения. опустившись на колени, он стал покрывать поцелуями мои ноги, бедра, мои чудные округления... потом дальше... дальше... дальше... Вот он раздвинул их, и я почувствовала на губах своего уголка его горячий язык. Я вскрикнула и замерла от удовольствия...

Ф. поднялся и стал вводить. Но его огромная штука не входила, несмотря на наши обоюдные старания. Тогда он смочил его слюной и я почувствовала его головку, раскрывающую мои губ ы...

Потом она прошла дальше, и через мгновение я почувствовала, как бы всю себя, наполненную этим восхитительным гостем. Мой любовник, наклонясь ко мне, впился своими губами в мои, которые я ему подставила, повернув к нему голову. Наши языки встретились, и я положительно обезумела. Я горела адским пламенем, вдруг несказанная, нестерпимая волна страсти разрешила узы моей жизни: для меня настала минута высшего блаженства...

Ф. радовался, видя, как я довольна. Он приостановил работу, дав мне немного отдохнуть и прийти в себя. Затем я почувствовала, как он снова начал свои движения.

Ах, как он умел продолжать удовольствие, раздваивать его тысячами оттенков!..

Я и теперь ощущаю его первый урок: Ангел мой, говори, что ты чувствуешь: так приятно открывать свою душу, когда составляешь единое целое. Как ты теперь?

Сколько удовольствия принесли мне эти слова! Ведь я давно хотела их услышать, и самой сказать слова, которые так сильно меня возбуждают, когда дело происходит с моей тетей. Сейчас я говорила: Вдвигай... глубже... милый... Скоро я буду готова... Уже Ф. сделал сильное движение бедрами, и я почувствовала горячую струю, под которой я почти потеряла сознание.

Ничто из того, что я вообразила себе, видя наслаждение тети, не могло идти в сравнение с тем, что я испытала! Это была очаровательная действительность. Я была словно без чувств, опустив голову на руки, с поднимающейся грудью, не в состоянии сделать хотя бы одно движение. Ф. отошел от меня, но я продолжала чувствовать наслаждение. Против воли я осталась в той же позе, вздрагивая и продолжая машинально делать движения. В это время Ф. склонился надо мной. Он застегнул и опустил мою юбку, посадил рядом с собой на кушетку и стал целовать. Я все еще не могла успокоиться, но мало-помалу пришла в себя и попросила оставить меня одну. Он удалился.

Тогда лишь я заметила, что нахожусь в ужасном беспорядке. Мне следовало бы переменить белье, так как рубашка, даже чулки были запятнаны любовным нектаром и даже кровью. Я не безнаказанно имела дело с огромным членом... Переодевшись, я легла в постель и сразу же уснула. К счастью, муж должен был приехать поздно.

Я проснулась около семи часов бодрой, счастливой и сильной, какой не чувствовала себя давно. Мне захотелось заглянуть в себя. Познать свое чувство, свою душу... нет, я не считала себя порочной. Я любила своего мужа как верного друга, как спутника моей жизни, и никогда бы не изменила ему, если бы он обладал большой мужской силой, способной удовлетворить мою страсть. Половое наслаждение стало для меня такой же необходимостью, как пища. и это вполне нормально в жизни каждой нормальной женщины.

Я решила, что для спокойствия мужа должна вести дело так, чтобы никто не знал, чтобы у него не родилось ни одного подозрения. Я могу сказать, что это вполне удалось. Город, в котором мы жили, был мал и полон сплетен, и было нелегко скрывать нашу связь, но я принимала бесчисленные предосторожности, и все обстояло благополучно.

Несколько дней мы не встречались. Мы оба ужасно страдали от этого. В течение долгих восьми дней мы ограничивались только взглядами или пожатиями рук при встрече. Наконец Ф., будучи не в силах больше переносить это, пришел к нам с визитом.

Муж был дома, и мы болтали о том, о сем. Пришел еще гость, и Ф. стал прощаться. Муж проводил его, вернулся, а я, повинуясь какому-то инстинкту, вышла в переднюю. Предчувствия меня не обмануло: Ф. стоял между дверями. Увидев меня, он бросился ко мне навстречу, с жаром обнял меня и воскликнул: Ангел мой! Как я страдал!

Мы находились между дверями. Прежде, чем я опомнилась, наши губы встретились и слились в поцелуе. Я почувствовала, как его рука поднимает мою юбку, гладит мои ноги, мое лоно, скрытое под шелковыми панталонами... Вот его рука оттянула резинку и скользнула вниз, его палец проник в мое пылающее убежище...

Моя рука сама потянулась к его дорогому предмету... Мы молчали и с исступлением ласкали друг друга. Прошло несколько секунд. Движения наших рук не прекращались, и вскоре я почувствовала горячий поток в свою руку...

Мы быстро расстались. Все произошло так быстро, что муж ничего не заподозрил. Я вернулась в гостиную как ни в чем не бывало. Но предварительно я вымыла руки... Когда я, стоя в ванной комнате, мыла руки, то улыбалась своему отражению в зеркале и представляла и думала: сколько у нас еще впереди, сколько удовольствия и счастья мы с Жюлем подарим друг другу!

Я не пытаюсь пересказать все, что у нас было, Ограничусь лишь описанием наиболее интересных моментов нашей связи. Я от всей души желала бы, чтобы это продолжалось вечно, потому что любовь моя, моя страсть не затихает до сих пор, хотя прошло уже немало лет...

Мой Жюль обладал редким даром разнообразить удовольствия. Никогда не доходя до пресыщения, он находил особое сладострастное удовольствие обучать меня искусству наслаждения, и нашел во мне ученицу очень способную и послушную. Скольким утонченным ласкам, скольким сладострастным позам научил он меня!

При таком хорошем учителе я делала такие успехи, что нередко превосходила его. Так, например, предаваясь сзади (это был наш коронный номер) нашему любовному наслаждению, я срывалась со своего кавалера, быстро целовала своего победителя в его влажную от меня штуку и убегала в другой конец комнаты. Там я падала в кресло, подняв вверх раздвинутые ноги, предоставляя ему совершенно раскрытое убежище. Едва мой любовник снова проникал в него, как я выскальзывала из-под него, садила его прямо на стул, а сама становилась к нему спиной и, взяв его скакуна, до основания погружала его в свои бедра...

Мой драгоценный Мими, так любовно называла я мой рычаг наслаждения, стал для меня страстью, предметом моего преклонения. Я не могла вдоволь налюбоваться на его длину и толщину. Я ласкала его, гладила, трепала на тысячу ладов. Я зажимала его между своими грудями и, сжатый ими и придерживаемый моими руками он, после некоторого трения, изливал свой нектар...

Жюль с лихвой возвращал мне ласки. Он уверил меня, что ни одна женщина не имеет такого совершенного по форме и размерам убежища. Одним из его удовольствий было приникать к нему губами и щекотать верхушку языком, что приводило меня в положительно сумасшедшее состояние.

Мне так понравилось это приятное занятие, что очень редко свидания обходились без него. Я даже придумала для этого весьма удобное положение. Я ложилась спиной на кушетку, раздвинув ноги и легка согнув их в коленях. Жюль, лежа у меня в ногах, брал руками меня за бедра и трепетными губами вбирал мои губы, проникая языком в глубь убежищ а...

Это производило на меня немалое нервное потрясение, от которого я готова была взлететь, как птица, или упасть и преклоняться, пресмыкаться перед ним...

Слова сами срывались с моих губ, запекшихся от любовного жара: О, сладчайший! О, ты ангел любви, исчадие страсти! Как ты это делаешь! О, будь благословенен! Ты меня убиваешь! Мне нечем дышать от счастья, я умру от твоей любви!

Извиваясь, как уж, я развернулась на постели и легла в ноги Жюля, который тот час же возобновил свое блаженственное лизание прижимая руками мою горячую промежность, мое раскрывшееся влажное лоно к своему лицу...

Я увидела вблизи его стройное тело, его бедра, сладостные нежной и чистой суровостью, и - ах! ах! - ноги, как у Гермеса... Рычаг моей страсти во всем своем мощном приливе уперся мне в лицо, я стала гладить его, ласкать, целовать, потом легонько укусила его. Мне так понравилось, что я приникла ртом к источнику моих наслаждений, губами обхватила его, и вот, он уже уперся мне в небо...

Жюль восторженно обхватил меня, пальцами раздвинул мое убежище, давая еще больший простор своим жадным губам, своему сладостному языку, который касался моих обнаженных нервов, натянутых, как скрипичные струны...

Я почувствовала, как в пароксизме страсти сокращаются мышцы моего живота, и в изнеможении упала ему на живот лицом... Убежище мое стало совсем влажным, но Жюль в упоении продолжал свое мучительно сладкое занятие. Это воскресило меня, я снова стала ласкать и щекотать языком нежное и грозное оружие моего властелина, а руками медленно перебирать и трогать то, в чем заключен секрет его мужской силы...

Я чувствовала, что у Жюля подходит критический момент, и стала еще неистовее подниматься и опускаться лицом в упругий лес его волос, стараясь захватить губами как можно больше... У меня перехватило дыхание... все-таки этот сладострастный предмет имеет значительные размеры...

Вдруг Жюль попытался резким движением освободить свой член от моих жадных уст, но я еще сильнее прильнула к нему: у меня тоже подходил сладостный миг! Я испытала сладкую, почти непереносимую муку, симфонию нашей страсти в едином слитном аккорде, подобно гину...

И я почувствовала на языке теплоту любезного напитка; этот десерт любви... Ах!.. мне казалось, что он имеет медовую сладость.

Вы скажете, это грубая непристойность, извращение? Ничуть! В любви все делается по свободной прихоти сердца, это придает особую сладость ласкам, этим благоуханным цветам любви.В любви все свежо, все полно сладости и бесконечного очарования. Если любовники не приносят своими лас- ками друг другу физических и моральных страданий, то они могут наедине делать все, что им заблагорассудится.

Как много в жизни теряют люди с пуританским образом мыслей, как скуден диапазон их страстей, как унылы и безрадостны их объятия!.. Мне их жаль!

Настало лето, я должна была уехать на воды в Мариенбад, город последней любви великого Гете. С ужасом мы с Жюлем думали о той минуте, когда нам придется расстаться. Путешествие было неизбежно, так как этого хотел мой муж, и, занятый службой, он, правда, не мог сопровождать меня, однако надеялся иногда навещать меня и проводить подле меня несколько дней. Принимать одного Жюля было бы крайне неосторожно.

Опечаленная, я уехала в свое изгнание. Вскоре приехал муж и сказал, что скоро приедет господин Ф. и еще несколько знакомых. Я страшно обрадовалась и ждала этого дня с вполне понятным нетерпением. Через неделю я получила письмо от мужа, что он с гостем приедет на следующий день.

Они прибыли в четыре часа утра. Я еще спала, и муж улегся со мной. Разлука пробудила его редкое делание, и, хотя я надеялась, что вполне буду удовлетворена Жюлем, признаюсь, не без наслаждения отдала себя в его руки. Обняв его, я скользнула рукой под его рубашку, взяла его член и в течение нескольких минут с удовольствием... раскачивала его. Приведя его в состояние энергии, я сама направила его в свое убежище. Анри в этот день делал лучше обыкновенного, и признался потом, что моя рука доставила ему большое удовольствие. Впоследствии я не раз пускала ее в ход по его просьбе... Вскоре мы уснули.

В течение долгого дня мы с Жюлем могли переговариваться только взглядами, но мы прекрасно понимали друг друга! Это бесстыдное томление души и плоти делало меня задумчивой, и в то же время раздражительной...

Вечером я, сославшись на головную боль, поднялась к себе в спальню и, как обычно, тщательно, теплой водой с ароматной эссенцией, подготовила интимное место к сладостным играм любви. Затем накинула на обнаженное тело легкий жакет и надела черные чулки с алыми подвязками. Я знала, что Жюль любит такой наряд: контраст моего перламутрово-белого тела, черных чулок, черного мыска под животом и кроваво-красных подвязок...

Он проскочил ко мне в будуар, и я бросилась ему на шею:

- Дождалась, наконец, дождалась тебя, дорогой! Ах! Как я скучала, как желала тебя все это время!

- А я?! Я жил только мечтами о тебе!

- Муж ничего не заподозрит, милый?

- Нет, я сказал всем гостям, что пошел навестить баронессу фон Лихтенштейн и ее очаровательных дочерей.

- Ты говоришь - очаровательных? - я игриво надула губки.

- Что ты! Ты лучше всех, ты королева моя, царица Савская, аромат твоих грудей сводит меня с ума! Глаза твои - два родника, груди твои - два нежных ягненка, стройные ноги твои держат крышу моего мира! Я умру от любви у твоих ног, за твоим черным руном я бы поплыл, как древние греки за золотым руном, в малярийную Колхиду! Но я и так в лихорадке, они сжигает мою душу, мою плоть и кровь! Я хочу сгорать дотла в аду твоих простынь!

Говоря это, он положил меня на овальную кровать, раздел в мгновение ока, и вот уже единым пламенем зажглись наши сердца, единые волшебные созвучия наполнили слух, и, сжимая друг друга в объятиях, в бреду той сладостной лихорадки, которая, надеюсь, вам известна, мы забыли обо всех опасностях, обо всем на свете...

Вдруг в коридоре послышались шаги! Одним прыжком я очутилась у двери и прильнула к ней. В замочную скважину я пыталась рассмотреть, кто это. Мы пропали, если это мой муж!

К счастью, это был не он... Я знаком дала понять Жюлю, что опасности нет, и продолжала стоять у замочной скважины. Жюль подбежал ко мне и с размаху всунул мне сзади свой чудовищный член, не знавший усталости. Ах, как я ему помогала, раскрывая ягодицы, извиваясь и производя судорожные движения убежищем, задыхаясь от страсти и наслаждения! Устав держаться за ручку двери, я отделилась от Жюля, поцеловала его мокрую от меня штуку и подошла к раскрытому окну.

Над чернотой низкого леса стоял зеленый полусвет, слабо отражавшийся в плеске белеющей реки, на белых мраморных стенах вилл и беседок... Таинственно, просительно ныли невидимые комары и летали с треском ад окном бессонные странные стрекозы... Внизу под моим окном, на террасе, развалились веселые госты, слышался звон посуды и смех. Среди гостей я увидела своего мужа в белом смокинге, с рюмкой в одной рук и с зажженной сигаретой в другой.

...Жюль подошел ко мне тихими шагами, поднял подол моего пеньюара, и я почувствовала на губах своего убежища губы моего возлюбленного... Я облокотилась на подоконник и, не видимая снизу, продолжала смотреть на террасу, сосредоточившись вся в блаженных ощущениях божественного места... Я отставила свой зад насколько это можно, предоставив себя полностью в распоряжение Жюля, содрогаясь от блаженства...

- О! О! Жюль, не... Жюль... еще... о-о-о!

Вскоре он поднялся с колен и, взявшись кончиками пальцев за края моего пылающего убежища, раздвинул его, и я почувствовала, как меня наполняет смертной истомой его огромный, несгибаемый член, который тотчас начал свое медленное ритмичное движение. Это было новое. особенно. тревожное наслаждение от преступного события почти на глазах мужа, которого я продолжала видеть внизу. Колдовство этих ласк заворожило меня, я так ослабла, что почти легла на подоконник. Если бы Жюль не держал меня за бедра, то я бы, чего доброго, могла выпасть из широкого венецианского окна...

Видя, что я изнемогаю от усталости и нервного напряжения, Жюль вынул из меня свой член, отчего у меня сердце упало от огорчения. Он взял меня, обессиленную, на руки и отнес обратно в кровать и положил животом вниз. отдышавшись, я пришла в себя и начала целовать нежные звезды его груди, в золотистые волоски в темном проеме подмышек...

Он гладил мне спину... ниже спины... мой зад, круглившийся на сбитых простынях... раздвинув мне ноги, он ласкал нежный пушок между моих ягодиц...

Я, воскреснув от его ласк, начала игриво увертываться от его медленных рук, скрывая одно место своего тела и, как бы случайно, подставляя другое... Потом я поползла от него наверх, к подушке, которая оказалась в этот момент у меня под низом живота.

Зад мой был обращен вверх, благодаря подушке и соблазнительно возвышался, и мое ненасытное убежище было совсем раскрыто для ласк... Жюль ввел свой еще более увеличившийся член в мое, ставшее просторным, лоно, и снова блаженство охватило меня истомой его медленных движений.

- Голубчик мой... любимый... ох... двигайся еще медленнее...

Жюль уже не лежал на мне, он сидел на мне, сидел верхом, и, держась за мой зад, проникал в меня так далеко, как никогда раньше... Мне было больно, но в этой боли я чувствовала наслаждение. Ах! я бы хотела, чтобы он весь, мо Жюль, вошел в меня целиком! Я в такт его ритмичных движений стала делать встречные движения бедрами. едва не теряя сознания от сладостной боли. Живот у меня уже болел, но я не обращала внимания и вся надвигалась на него, надвигалась...

Вдруг в мозгу моем вспыхнула молния, она ослепила меня, пронзила, и я почувствовала, как я лечу к звездам... среди звезд... мой милый наездник сидит на мне, и мы вдвоем мчимся через мириады созвездий вдаль, в века... в бесконечность...

Очнувшись, я увидела, что Жюль уже собрался уходить, так как внизу погас свет и сейчас должен был прийти мой муж.

Вот зашел Анри. Я встала ему навстречу. Он, как всегда, не заметил моего порыва, а стал ходить по комнате и в восторге рассказывать о проведенном дне. Он был весел, нежен, внимателен. Я была в рубашке, которая мягко обрисовывала соблазнительные места моего зада. Меня охватило любопытство проверить, способен ли мой муж иметь со мной дело дважды в день. Решившись испытать его, я кокетливо приняла позу, благодаря которой еще выразительнее вырисовывались части тела, бывшие особенно прекрасными. Поставив ногу на стул и высоко подняв рубашку, я стала снимать подвязки. таким образом, стоя сзади, мой муж видел помимо зада, отражение в зеркале моих ног и весь заветный треугольник с его оперением. О, как властно этот треугольник приковывает к себе взоры всех мужчин!

Маневр удался вполне. Анри, бывший уже в рубашке, подошел ко мне, поцеловал меня в шею, отправил руку в убежище, просунув ее сзади.

- Постой, - сказала я ему, - что это с тобой сегодня?

- Милая моя, ты прелестна!

- Но разве я не всегда такая?

- Всегда, но сегодня особенно!

- Чего же ты хочешь?

Сознаюсь, что вопрос был глупым.

Я взяла его член, который, хотя и возвышался, но был далеко не в лучшем состоянии.

- Видишь, ты не можешь.

- Пожалуйста, приласкай его, прошу тебя, - просил он.

- Что это наводит тебя на такие мысли, мой дорогой?

- Твой прекрасный зад... он такой прекрасный!

- Но в таком случае вы его больше не увидите!

И с этими словами я прикрыла его рубашкой, в то время как другие части тела прекрасно отражались в зеркале. Но муж не унимался, и тогда, желая воспользоваться моментом, я усадила Анри на стул и села к нему на член верхом, но вдруг с ужасом заметила, что орудие ослабло, надо было на- чинать сначала. Но я была слишком возбуждена, чтобы не довести дело до конца.

Кроме того, здесь задето мое самолюбие. Я снова начала действовать рукой, и вскоре член пришел в нормальное состояние. Тогда я поставила стул перед зеркалом и, обернувшись к нему спиной, помогла ввести его сзади...

На следующий день, прогуливаясь в парке, мы с Жюлем отстали от всей группы и завернули в беседку, увитую плющем так густо, что в ней царил таинственный полумрак...

Жюль стал меня просить показать, как я прежде предавалась моим одиноким удовольствиям - я ему как-то с легким стыдом призналась в этом. Я хотела лечь на скамью, но он не разрешил мне, усадив на стоящий в углу беседки стул.

- Садись верхом на этот стул и открой свою милую Леле, действуй при этом своей маленькой ручкой.

Я была заинтересована и повиновалась. Расстегнув мой корсаж, Жюль обнажил меня до пояса. Я почувствовала горячее желание. Мои похотливые желания вспыхнули. Я принялась вполне серьезно заниматься тем, чем когда-то занималась.

Вдруг я почувствовала, что Жюль засовывает мне под мышку свой набухший член. Оригинальность этого положения разожгла меня. Наклонив голову, я с любопытством наблюдала, как головка прекрасного стержня то появлялась, то вновь исчезала под мышкой. Мой партнер был всецело поглощен созерцанием моей левой руки, работавшей с большим усердием. Вскоре мы достигли высшей степени сладострастия и вместе кончили...

Спустя несколько минут мне пришла в голову мысль, и я, очень заинтересовавшись ею, спросила, могут ли мужчины испытывать удовольствие без участия женщин. Жюль ответил утвердительно, и я попросила его показать, как это делается.

- Но ты сама отлично знаешь, берут его рукой и делают так.

- Покажи мне, доставь мне это удовольствие.

Я извлекла на свет божий его член, напряженный и возбужденный нашими разговорами и имевший свой обычный вид. Я положила его руку поверх члена.

- Ну, сделай, милый!

- Глупости! - рассердился Жюль. - Мне гораздо лучше, когда это делаешь ты сама своей ручкой и одолжишь свои грудки.

- Ну, исполни мою просьбу. Или ты хочешь меня рассердить?

Но он все же повиновался и я, наклонившись к нему, с любопытством следила за его движениями. Вскоре я сжалилась над ним: расстегнув корсаж, опустилась перед ним на колени и дала ему окончить в свои нежные груди.

Мы переехали в город и снова начались страстные но, увы, редкие встречи с Жюлем. Я уже полагала, что мне нечему учиться. Однако я ошиблась. Уроки возможны.

Я уже говорила, что мои ягодицы отличались редкой красотой. Они бы получили тысячу поцелуев от моего любовника, очень любившего класть меня так, чтобы удобнее пользоваться мною и любоваться зрелищем моих нежных округлостей.

Он приоткрывал пальцами губы моего тайника и ласкал и целовал и водил кончиком языка по верхней части моего убежища. Иногда при этом его палец поднимался выше, и я чувствовала странное, несказанное щекотание у входа, или, вернее сказать, у выхода, который не имеет никакого отношения к радостям любви. Случалось даже, что его член, входя до основания, и я испытывала острое блаженство страсти, я чувствовала, что его палец входит довольно глубоко в это узкое отверстие. Это было странное, удивляющее меня впечатление, причем совершенно меня не шокирующее, скорее, наоборот. Эта ласка доставляла мне совершенно своеобразное сладострастие, которое я не могла, да и не старалась, проанализировать...

Как-то раз Жюль после обычного очаровательного ритуала лизания верхних губ верхушки моего убежища, поднялся и поместился сзади меня. Медленно, едва касаясь, он стал ласкать головкой члена губы моего отверстия.

- Задвигай же поскорее! - вскричала я с нетерпением, - ты сжигаешь меня на медленном огне!

- Подожди секунду, дорогая...

- Ах, что ты делаешь со мной, ведь мне больно! Ты не туда!

И в самом деле я чувствовала, что кончик старался проникнуть в то самое узкое отверстие, о котором я говорила выше.

- Милая, ну дай мне сделать так, как я хочу! У любимой женщины все должно служить источником блаженства. Я хочу, чтобы в твоем чудесном теле не осталось ни одного местечка, где бы я не побывал, где бы я не принес жертвы.

- Но это невозможно! - возразила я. - Ты н е...

- О! Не беспокойся, после ты сама поймешь, как это хорошо. Держу пари, что ты еще сама попросишь это делать.

- Нет, дорогой, это невозможно. Ну задвинь его чуть пониже, где будет очень хорошо. Умоляю тебя...

- Я прошу же, наконец, требую! - сказал Жюль, лицо его пылало гневной страстью.

- Боже мой! Ну если уж ты так хочешь, делай, только поживее, все же мне это очень страшно.

Я замолчала и предоставила ему возможность делать то, что он просил.

Жюль подошел к туалетному столику и обильно смазал свой член кремом, затем он присел рядом со мной, и его палец смазал тем же кремом вход в мое узкое место. Я дрожала от страха... Вот он снова приблизился головкой к моему узкому месту. Первые попытки были безуспешны, мне было больно, и я была далека от какого-нибудь удовольствия. Но я так любила его, что вытерпела бы ради него еще большие муки и боли. Кроме того, меня поддерживало женское любопытство...

Прекратив на минуту свои старания, чем в глубине души уже огорчив меня, Жюль отправил свою руку между моих ног и принялся щекотать и раздражать мое лоно. Эта сладостная канитель возбудила во мне безудержную страсть, бешеное влечение. Но вот Жюль взял мою руку и положил на место своей. Я сразу поняла, и стала продолжать эти безудержные манипуляции. Вдруг я снова почувствовала головку его члена, и наслаждение, которое я почувствовала спереди, смягчило боль, все еще испытываемую моим задом. Наконец, я почувствовала, как кольцо, которое закрывало узкое отверстие, раздалось, и огромный цилиндр вошел целиком. Я почувствовала движения рук... и необъяснимое двойное удовольствие захватило меня... Я почти без сознания, ничком, упала вперед в спазме, который невозможно описать... К великому счастью, Жюль не дал выбить себя из занятой позиции. Он последовал за моим движением и лег на меня во весь рост. сделав еще несколько судорожных движений, он наполнил свой страстный бокал горячим нектаром любви. Ах, как мне было хорошо... Мы оба лежали без движений друг на друге, не говоря ни слова. Мне было стыдно, сама не знаю чего. Я, кажется, негодовала на себя за то, что испытала такое сильное наслаждение посредством столь неподходящего места.

С другой стороны, я была в восторге от нового источника наслаждения. Жюль с жаром поцеловал меня и тихонько прошептал: Ну, что ты скажешь?

- Не знаю...

- А хорошо ли тебе было?

- О да, конечно, дорогой.

- Ты не очень сердишься на меня за этот каприз?

- Ничуть, милый.

- А будешь просить повторить?

- Да, конечно, только не слишком часто. Это слишком сильно.

За все время разговора Жюль не менял своего положения. Его член находился у меня в узком месте. Почувствовав, что он уменьшается, и что Жюль хочет вынимать его, я сжала ягодицы до такой степени, что бесценный предмет продолжал оставаться на месте, доставляя мне невыразимое блаженство.

Довольно скоро я почувствовала, что член Жюля начинает увеличиваться и принимать прежние размеры. Но мне уже было почти не больно, когда Жюль возобновил свои движения. Наверно, это было потому, что нектар любви обильно смочил узкое место и трения, причинявшего такую боль, уже почти не было. Было только блаженство...

- О блаженство! Ты сильнее всех благ в жизни! Ты сильнее самой жизни и смерти! Будем же любить сладострастие, как пьянящее вино, как зрелый плод, благоухающий во рту, как все, что переполняет нас счастьем!

Опоэтизируем, сударыни, сладострастие, даже самые грубые его проявления, самые некрасивые формы, самые чудовищные его выдумки!

Будем любить сладострастие, которое пьянит, сводит с ума, обессиливает, доводит до изнеможения и вновь воскрешает!

Оно нежнее благоухания, легче ветра, острее боли; оно стремительно, ненасытно, заставляет молиться, совершать преступления и подвиги.

Первый сексуальный контакт

Категория: Потеря девственности

Автор: * Без автора

Название: Первый сексуальный контакт

Первый мой сексуальный контакт произошел в пионерском лагере, когда мне было 12 лет. Отряд подобрался дружный, и у меня была романтическая детская любовь с девочкой Олей из другого отряда, старшей маня на 1 год. Она была стройненькая, длинноногая, с вьющимися белокурыми волосами до плеч. Ее тело еще только формировалось, но на пляже я заметил, что купальник обтягивает уже округлившиеся груди. Волей-неволей, но мы всегда оказывались рядом. На пляже, за едой, на линейке - я следил за ней, и она тоже посматривала на меня своими карими глазами из под длинных бархатных ресниц. Мы разговаривали редко, т.к. водиться с девчонками было, неприлично, засмеяли бы. Когда мы нечаянно касались коленями или руками, то тут же отстранялись друг от друга, а по моему телу пробегала дрожь. И еще долго после этого я ощущал прикосновение мягкого, нежного, теплого тела. Вожатые у нас были 20-ти летние студенты. Тогда они нам казались очень большими и взрослыми. Вожатая Света отличалась редкой красотой. Одежду она носила обтягивающую, подчеркивающую ее формы. Мальчишки с открытыми ртами смотрели на нее, когда она на берегу раздевалась для купания. Нашим взорам представали гладкие плечи, стройные ножки, упругие груди и попка. Я глазел со всеми вместе, и часто замечал неодобрительные взгляды Оли. В душе моей были смятения: кто мне больше нравится: Оля или Света.

Смена подходила к концу. В прощальный вечер нам устроили дискотеку (тогда танцы). Зрелище смешное: мальчики на одном конце танцплощадки, девочки на другом. Девочки иногда танцуют друг с другом, но танцевать мальчику с девочкой было не прилично. Но в конце концов (все-таки последний вечер) первое стеснение прошло, появились пары противоположных полов, и я дерзнул пригласить Олю на медленный танец. Скромно опустив ресницы она пошла со мной в центр площадки. Ее маленькие нежные руки лежали на моих плечах, я ее обнимал за талию. Под тканью ситцевого платья я чувствовал тепло ее тела. В то время (как, наверное, и все мальчишки, кто раньше, кто позже) я часто ночами грезил эротическими мечтами. Во дворе от старших я уже узнал достаточно о сексе и онанируя, мой член уже начал испускать сперму. Так вот, танцем мы с Олей, ее упругие груди прижимаются к моей груди, под пальцами мягкость округлых бедер, в общем, мой член начал вставать. От неудобства и стеснения я не знал, куда деваться. Но Оля, почувствовав, что что-то твердое трется о ее лобок, прикрыв глаза, нисколько не смутившись, начала делать тазом чуть заметные вращательные движения. Ей доставляло видимое удовольствие то, как я на нее реагирую. Но танец окончился. Весь раскрасневшийся, я пошел в свой кружок к ребятам (хорошо, что хоть у меня была майка навыпуск), успев напоследок шепнуть ей, что увидимся после отбоя у беседки.

И вот темно. Я сижу в беседке и не знаю: придет ли Оля, а если и придет, то что мы будем делать. Раздалось легкое шуршание, и рядом со мной села Оля. Лунный свет струился по ее волосам, кожа казалась молочно-белой и светилась. У нас завязался сначала неловкий от общего смущения разговор. Но постепенно мы разговорились о школе, о лагере, да и вообще о жизни. Я постоянно думал, что предпринять (уже тогда я понимал, что глупо так просидеть и проболтать все ночь напролет). По ее глазам я видел, что она ждет от меня каких-то действий. В общем я, наверное, так ни на что бы и не решился, если бы она не сказала, оборвав себя на полуслове, чтобы я поцеловал ее. Я наклонился к ее лицу: глаза прикрыты веками, губы чуть приоткрыты и влажные. Я прислонил свои губы к ее (это мой первый поцелуй, и я не знал, как это нужно делать). Внезапно ее язычок проник и начал двигаться у меня во рту (вот я удивился). Я тоже начал шевелить своим языком, короче, приноровился: я облизывал ее губы, покусывал, просто нежно целовал. Мои руки ласкали ее плечи, шею, начали спускаться к груди. Вдруг на аллее послышались какие-то шаги и голоса. В один миг мы сорвались с места и скрылись в кустах. В беседку села какая-то компания (наверное, вожатые). Пришлось нам искать другое место. Мы пошли на берег речки. Там стояло строение (душевая, раздевалка, и сарай с инвентарем и небольшим сеновалом). Было темно, на ощупь открыли дверь в сарай, пробрались, сели на душистое сено и начали продолжать прерванные ласки. Внезапно мы вздрогнули от какого-то звука: в сарае мы были не одни. Зажегся тусклый свет от небольшой лампочки, и нашим глазам открылась такая картина: на раздетом вожатом Михаиле сидела верхом Света (это она протянула руку и включила свет, а до этого они сами в испуге притаились). Она была растрепана и тоже совершенно обнажена . Щечки раскраснелись, соски торчат и сильно припухли. Кругом валялась разбросанная одежда. Мы представляли собой тоже интересное зрелище: я весь взлохмаченный и смущенный, Оля ошарашенная, с расстегнутыми верхними пуговицами платья.

Миша крикнул, чтобы мы пошли вон. В испуге мы уже хотели было убежать, но Света с лукавой улыбкой сказала:

- Почему это, пусть остаются, посмотрят. Меня это сильно возбуждает.- и она сделала несколько покачивающих движений. Махаил издал неопределенный звук.

- Мы их поучим, - не унималась Света, -ведь это у вас в первый раз?

Я невольно кивнул, и Оля тоже, правда добавив, что целовалась с мальчиком из 10-го класса.

- Ну, ты уже значит опытная, - резюмировала Света, - а вы мне оба нравитесь.

- А пиписька у тебя есть, спросил Михаил меня.- Я в смущении не знал, что ответить.

- А это я сейчас сама узнаю, а ты займись девочкой.

Света привстала с Михаила. Из ее щелки вывалился огромный член Михаила, который все это время был внутри ее. Я посмотрел на Олю: у нее от изумления широко раскрылись глаза.

- Нравится? - с нескрываемым самодовольством спросил Миша,

- Ну, иди сюда.

Оля, как загипнотизированная, на четвереньках поползла к нему. Его руки перевернули ее на спину и начали снимать платье, туфли. Под платьем не было лифчика. Одним движением, задрав ей ноги, Михаил снял с нее трусы и припал лицом к ложбинке.

Руки Светы уже полностью раздели меня и теперь ласкали мое тело, ее губы целовали меня, касались шеи, груди, живота. Я был в каком-то коматозном состоянии, плохо соображал. Член мой уже давно был в возбужденном состоянии. Внезапно он весь погрузился во что-то теплое и влажное: это Света взяла в рот. Она начала посасывать его, облизывать, гладить руками мои яйца. Я до сих пор не пойму, почему я тогда не кончил сразу в ее кругленький ротик, плотно обхватывающий буковкой О мою головку, на ее пухленькие губки, видимо я был шокирован обилием нахлынувших на меня новых впечатлений. Я услышал стон. Это Оля получала удовольствие от языка Миши.

- Поставь ее раком , пусть смотрит, как надо орудовать языком, - сказала Света Мише, выпустив мой член изо рта, но не переставая ласкать его рукой. Миша легко приподнял Олю, перевернул и поставил на четвереньки лицом к нам, а сам начал вылизывать ее сзади. В глазах Оли было мало смысла, ее взор бал затуманен разливавшейся по ее телу негой. Но она смотрела, как мой член то исчезал, то появлялся во рту Светы.

- Тебе приятно?- спросила она меня, зная ответ наверняка. Я не смог ничего ответить.

- Теперь ты знаешь, какое удовольствие можно получить от женщины, но и ты должен поработать.

Она легла на спину , и раздвинув свои точеные ножки, взяла руками мою голову и притянула к своей пещерке. Прямо перед своим носом я увидел аккуратненький треугольничек курчавых волос и почувствовал одурманивающий приторный запах ее тела. Ее тонкие, с аккуратно наманекюренными ногтями, пальцы раздвинули половинки сочных губок. Я увидел розовую мокрую дырочку, оставшуюся после проникновения большого члена, а над ней набухшую горошинку. Она начала ласкать ее, засовывать пальчики вовнутрь и постанывать от удовольствия. Ее запах одурманивал меня. Я облизал ее мокрые пальцы, потом провел языком по всей раскрытой сочащейся мякоти. Дотронулся языком до горошины: тело Светы выгнулось, ее руки еще крепче схватили меня за волосы и прижали к лону любви. Я начал лизать, посасывать, кусать этот божественный бугорок, который, как я понял доставлял моей партнерше наслаждение. Я покусывал губки, засовывал язык поглубже в дырочку. Потом она начала подталкивать меня , чтобы я поднялся повыше и лег на нее. Я подчинился, стал целовать ее в губы, покусывать соски. Света нащупала рукой мой вставший член, несколько раз открыла и закрыла головку, и направила его в свою щелку, схватила меня за попу, обхватила ногами мой таз и притянула к зебе. Я почувствовал, как мой пенис погружается во что-то теплое. Пещерка Светы так и сочилась от наслаждения, она была у нее маленькая и упругая. Я встал на колени и вытащил свой член наружу а потом с силой затолкал его как можно глубже. Я с удивлением смотрел, как часть моего тела сливалась и утопала в женском теле. Мой член проникал в нее, ее дырочка плотно обхватывала его, с каждым толчком тело подо мной напрягалось и вновь расслаблялось.

- Я первая у тебя, возьми меня, - исступленно шептала Света. Волна моего возбуждения достигла своего апогея. Еле успев вытащить головку, как струя спермы вылетела как из брандспойта и ударила Свету по щеке, попала в страстный открытый рот, стекла по уголкам губ. Света вздрогнула, и со стоном потянувшись облизала свои губы, а потом и мой член.

- На меня кончил девственник, это меня заводит - сказала она, ну отдохни немного, а мы пока научим твою девушку трахаться.

Оля продолжала стоять раком и стонать, ее глаза были закрыты, а тело немного подрагивало. Михаил встал и подошел к Оле спереди, поднял за подбородок ее голову, положил свой огромный член ей на лицо, стал водить им ей по лбу, щекам, открыл ей рот и засунул туда свой пенис. Оля подняла глаза и с изумлением посмотрела в лицо Мише. Тот с улыбкой велел ей взять член в руки, и дрочить его. Она неумело стала ласкать головку, но постепенно она все больше и больше возбуждалась от своего занятия, стала громко стонать, заглатывая как можно глубже красную блестящую штучку. Света легла под Олю и начала вылизывать ее истекающее сокровище, провела пальцем вдоль щелки, погрузила его немного в сочащуюся плоть. Палец легко проник вовнутрь.

- Да ты уже не девочка?

- Я проткнула свою целку во время мастурбации, - томным запыхавшимся голосом ответила Ольга, освободив на мгновение свой рот от члена.

- Ну что же, проблем меньше - сказала Света, и начала быстро вводить и выводить свой палец, продолжая теребить клитор Оленьки языком. Оля начала стонать еще громче, и еле вымолвила, что уже больше не может. Света встала, Михаил занял ее место и с размаху засадил свой член на всю длину. Оля громко вскрикнула. По сравнению с нами, Михаил был просто огромен. Со стороны казалось, что он проткнет хрупкую девочку насквозь, казалось, что если Миша встанет, то она так и останется висеть на его агрегате. Оля была похожа на шашлык на вертеле. Она попыталась отстраниться, но Михаил крепко держал ее за бедра и продолжал всаживать на всю длину. Мой член уже опять встал. Света взяла меня за него и подвела к Оле, сама встала сзади меня и начала тереться об меня и ласкать мой пенис, водить им по лицу Оли, засунула его ей в рот. Оля не удивилась, она уже ничего не замечала вокруг, но продолжая стонать начала сосать мой член. Сзади красивая девушка терлась об меня своими грудями и лобком, целовала в шею и плечи, ласкала мой член, который погружался в аппетитный ротик моей подружки, которую я еще недавно никак не мог решиться поцеловать, а теперь ее трахали сзади и она ничего не соображала от блаженства. Михаил вытащил свой член и начал тереть об попку Оли, потом он на мгновение замер, и обильные струи спермы залили спинку девушки, с падением каждой капли тело ее содрогалось. Потом она в изнеможении легла. Я был уже заведен и перевернув Олю на спину начал покрывать поцелуями ее тело, тело, за которым я наблюдал всю смену, и которое будило во мне, казалось несбыточные, мечты. И вот теперь она лежала передо мной, вся в моей власти. Я целовал ее глаза, губы, которые только что ласкали мой член, нежную тонкую шею, упругие груди и розовые припухшие соски, подтянутый животик, почти безволосый лобок. Наконец я добрался до нежного бугорка между ее стройных ножек, похожего на персик. Я поцеловал его, языком раздвинул половинки и потеребил язычком горошинку на верху. До этого лежавшая безучастно , как будто спящая, Ольга встрепенулась, выгнулась, схватила за волосы и, зажав мою голову бедрами и закинув ногу мне на спину прошептала: Еще, еще. В неистовстве я языком и пальцем начал доводить ее до криков. Напившись ее влагой и навсегда запомнив ее вкус любви, я сам осторожно ввел свой пенис во внутрь ее. Мой член легко скользнул в пещерку, хотя она была намного теснее Светиной, и занялся ее исследованием. Мы были все мокрые от пота, стонали и никак не могли насытиться друг другом. Рядом с нами Михаил трахал Свету. Сладострастные стоны слились в один. Наконец, не выдержав, я вышел из нее и кончил на животик. Опять под падающими каплями она вздрагивала, потом, поглаживая свою мокрую щелку, постепенно затихла. Вскоре мы разошлись, по дороге молчали и никем не замеченные добрались до своих постелей. На следующий день отъезд был с утра, кругом было полно народу и суматоха, так что я не смог поговорить с Олей. Мы только украдкой переглянулись и подмигнули друг другу. В Москве уже ждали родители и мы разъехались по домам. Оля живет в другом городе, и ее адреса я так и не смог узнать.

Мисс

Категория: Потеря девственности

Автор: Александр Пронин

Название: Мисс

1.

В этот день Сайли Малин была счастлива, как никогда. Свершилось то, о чем она мечтала уже целый год. С того самого дня, когда год назад Сайли стала победительницей конкурса красоты своего колледжа. Затем победа еще в нескольких отборочных конкурсах и вот сегодня желанная победа в финальном городском конкурсе. Теперь перед ней Сайли Малин - мисс красоты города Сан Бернартино, открыта прямая дорога на конкурс мисс красоты штата Калифорния, а там, в случае успеха и страны, но затем... У Сайли замирало сердце от перспектив открывшихся сегодня перед ней.

Раньше, до этого дня, Сайли была простой ни кому не известной девушкой, которая учи-лась в колледже и ходила на танцевальные курсы. Но с этого момента она стала самой знаменитой из жителей такого большего города, как Сан Бернартино. Завтра все городские газеты и журналы на первых страницах и обложках поместят ее фотографию - самой красивой девушки города этого года.

А сейчас ее счастливое лицо со слезами радости на ее блестящих серо-зеленых глазах транслировалось прямой передачей из зала конкурса по городскому телеканалу. Почти миллион горожан в этот момент любовались очаровательной победительницей. Наполненная счастьем и гордостью, с изящной серебряной короной на голове, Сайли старательно улыбалась в направлен-ные на нее объективы телекамеры и десятков фотоаппаратов. Смотря на это счастливое улыбаю-щиеся лицо трудно было представить, что Сайли ели держится на ногах от усталости и от нервного напряжения.

Дома после семейного праздничного обеда, который ее родители устроили в честь ее по-беды, Сайли, как только добралась до своей постели, мгновенно уснула со счастливой улыбкой на ее совсем ещё детских нежных губах.

Когда Сайли проснулась, было уже позднее утро. Сладко потягиваясь всем молодым те-лом в постели, Сайли вспоминала вчерашний триумф. Затем вскочила с кровати и, накинув легкий халат, бросилась к почтовому ящику. Пресса была уже на месте. Сердце девушки радостно заби-лось - все первые страницы и обложки пестрели ее фотографиями. Взвизгнув от избытка чувств, Сайли бросилась к родителям, чтобы поделиться радостью. Ее отец и мама долго любовались фо-тографиями их прекрасного чада. Они очень гордились за свою дочь. Прежде они считали, что участие Сайли в подобных конкурсах забава, но вчерашняя победа доказало всю серьезность ув-лечения их дочери. Но вместе с радостью за успех дочери присоединилось беспокойство за ее будущее. Избалованность вниманием, денежная независимость, сомнительное окружение могло привести к большим неприятностям. Тем более что в последнее время Сайли совсем забросила учебу в колледже, считая, что с ее внешними данными учеба не обязательна.

2.

Весь день Сайли крутилась, как белка в колесе. Ее ни на минуту не оставляли в покое. Сна-чала пришли корреспонденты. Взяли интервью, сфотографировали ее в домашней обстановке, в кругу ее семьи. Затем потянулась вереница знакомых, желающих лично поздравить Сайли. Теле-фон не переставал звонить. Только поздно вечером все успокоилось. Сайли, слегка уставшая от сумасшедшего дня, легла в постель и стала просматривать кучу писем и телеграмм, поступивших в этот день. В основном это были восторженные восхищения ее внешностью незнакомых различных мужчин. Отложив письма, она выключила свет, предвкушая долгожданный ночной отдых. Но вдруг опять зазвонил стоявший на столике у кровати телефонный аппарат.

Алло, я вас слушаю - Спросила Сайли в телефонную трубку. Она ожидала, что это снова еще какой-нибудь незнакомец будет пытаться назначить ей свидание. Подобные звонки уже стали ее раздражать. Но Сайли ошиблась. Звонил не незнакомец, а наоборот очень близкий для нее чело-век. Это был ее парень Никк.

Ну, наконец, то я дозвонился! Постоянно занято. Сайли, дорогая, я так рад за тебя! Поздравляю! - бойко звучал его приятный голос в телефонной трубке. Сайли всегда была рада голосу Никка, но сегодня она почувствовала, что все до вчерашней победы стало прошлым. Кол-ледж, учеба, старые друзья и знакомые, даже ее Никк остались где-то в прошлом. Впереди ее ждет яркая, интересная, насыщенная жизнь и место для Никка в этом будущем она не видела. Сейчас ее даже нервировал радостный голос Никка.

А, это ты, Никк. Да, да, спасибо - очень холодно ответила Сайли.

Молодец! Знай наших! Это событие надо отпраздновать! Завтра я заеду за тобой - не замечая раздражительно тона любимой, продолжал Никк.

Нет, Никк. Завтра я очень занята.

А послезавтра?

И послезавтра тоже и вообще я теперь очень занята. Мне сейчас не до тебя. Пока - Сайли положила трубку, не дослушав Никка.

Лежа в постели, Сайли никак не могла уснуть, хотя до звонка Никка она уже почти спала. Девушка понимала, что она незаслуженно обидела Никка. Она была уверенна, что Никк сам из гордости ей больше не позвонит. И если она сама первая не пойдет на контакт с ним, то их отно-шения прервутся. Сайли было жаль, но ей казалось, что для нее это будет лучше. Она вспомнила о совсем недавнем прошлом, что было у нее с Никком не больше месяца назад.

С Никком Сайли познакомилась года полтора назад на одной из дискотек и сразу влюби-лась в него. Это была первая настоящая любовь Сайли. Никк был парень на Пять с плюсом. Вы-сокий, сильный, красивый, с очаровательной белозубой улыбкой он был ровесником Сайли, но казался старше своих лет, почти мужчина, а не мальчик. Все подруги Сайли завидовали ей, что у нее такой парень. Никк был безумно влюблен в Сайли, что можно было сразу заметить по его гла-зам, когда он смотрел на нее. Он очень гордился, что у него такая красивая подруга.

Месяц назад Сайли и Никк впервые в жизни в свои неполные семнадцать лет познали ра-дость секса. В этот день они стали не только влюбленными, но и любовниками. До знакомства с Никком у Сайли дальше неумелых поцелуев в укромных местах с несколькими знакомыми юно-шами ничего не было. И только с Никком она перешла эту черту. Все к тому и шло. Когда Никк обнимал Сайли своими сильными руками по ее телу пробегали волны мурашек. У нее сразу кру-жилась голова, напрягались нервы, замирало сердце. Она уже несколько раз ожидала, что вот сей-час все решится, но робость и неопытность Никка оттягивали этот неминуемый миг.

В тот воскресный день она и Никк на его резвом легком мотоцикле ранним утром мчались далеко за город. Место для пикника было выбрано очень удачно, уютная лагуна на безлюдном берегу не большой мелкой речушки укрытой со всех сторон буйной зеленью. Сняв свой мотоцик-летный шлем, Сайли легко соскочила с мотоцикла и осмотрела место.

- Никк, как здесь хорошо! Какой ты молодец, что привез меня сюда. Пошли купаться.

Скинув свое легкое белое платье, Сайли направилась к бурлящей воде, мягко ступая пят-ками стройных длинных ног по мелкому речному песку, покачивая при ходьбе своими вызываю-щими бедрами. Никк, держа в руках два мотоциклетных шлема, провожал ее жадным взглядом и в который раз восхищался этим прекрасным творением природы.

Ну, что ты там стоишь? Давай быстрей! Вода отличная! - крикнула Сайли, зайдя по щиколотку в прогретую солнцем воду. Но Никк продолжал, зачаровано любоваться девушкой, которая, обернувшись в пол-оборота к нему, застыла в ожидание, когда он присоединится к ней. Природа не поскупилась, создавая Сайли. Прикрытое только тонким открытым зеленым купальни-ком молодое тело девушки, покрытое золотистым загаром, было восхитительно. Длинные строй-ные ноги идеальной формы начинались с красивых бедер и шли из-под кругленьких пышных яго-диц ровной линией, сужаясь к маленьким детским ступням. Тонкая талия, изящные маленькие ру-ки, узкие покатые плечи эффектно гармонировали с высокой, слегка чуть даже полной для ее лет грудью. Все это великолепие форм дополняло очень красивое немного задорное детское личико девушки с пухленькими яркими губками, с ямочками на гладких щечках, с гордо вздернутым ма-леньким носиком, с большими блестящими темно-изумрудными глазищами под тенью почти пу-шистых двухсантиметровых ресниц.

Наконец Никк разделся и подошел к Сайли. Они, взявшись за руки, бросились в поток ос-вежающей воды. Купаясь, влюбленные резвились, как маленькие дети, визжали, хохотали, брызга-лись, бегая друг за другом по мелководью. Затем, прижавшись, друг другу, они лежали на мягком теплом песке, согреваясь под полуденным солнцем. Повернувшись набок, Никк снова стал любо-ваться лежащей на спине, блаженно закрывшей глаза Сайли. Через скользкую зелень мокрого ку-пального лифчика отчетливо проступали, расходясь стрелками по тонкой ткани, пуговки сосков грудей девушки. Эти проступающие горошинки, словно магниты, притягивали взгляд юноши. Никк нежно погладил ладонью по скользкой ткани лифчика Сайли. Затем, просунув ладонь под эту влажную ткань, он стал ласково поглаживать и мять упругую плоть груди Сайли, перебирая паль-цами то один, то другой крепкий налитый сосок. Сайли очень любила, когда Никк ласкал ее груди, но как любил это делать он, трудно было представить. Когда однажды Сайли впервые позволила Никку ласкать ее груди во время головокружительных объятий и поцелуев, он считал себя самым счастливым мужчиной во всем мире. Крепче прижавшись к влажному боку Сайли, Никк припал к ее мягким губам, страстно целуя их. Сайли, отвечая на его поцелуи, высунула свой розовый язы-чок, щекоча им внутри его рта, чем крайне возбуждала юношеский темперамент. Пальцы Никка нащупали застежку лифчика девушки, пытаясь расстегнуть его. После нескольких усилий застежка поддалась и лифчик спружинил, сползая с вздернутых грудей Сайли. Никк тут же потянулся губа-ми к брусничным соскам обнаженной груди девушки. Под напором ласки Никка тело девушки стало ломить от непознанного желания. Сайли осознавала своим женским чутьем, что сегодня они дойдут до конца. И эта сладкая трепетная мысль еще больше разжигала ее страстную натуру. Ос-мысление того, что она впервые познает мужчину, сначала пугала ее, но, распыляясь, чувствовала, что природа настойчиво требует этого, Сайли с каждой минутой все больше желала познать все. Она была полностью во власти Никка, но ему казалось, было достаточно этих невинных ласок. Он, не отрываясь, продолжал ласкать ее груди. Сайли поняла, что если она не проявит инициативу, то сегодня снова ничего не свершится. Она решила не медлить. Ласково обняв за юношескую талию, она потянула Никка на себя. Он лег на мокрое тело девушки, прижимаясь своей грудью к ее обна-женной груди, целуя ее в губы, щеки, шею. Сайли, нежно гладя ладонями его твердую спину и плечи, спустила их к его черным плавкам. Просунув пальчики под резинку его плавок, она плавно потянула их вниз. Никк, вздрогнув, застыл от неожиданности. Он понял, что сейчас произойдет, то о чем он мечтал долгими бессонными ночами. Сайли в это время приподнялась на локте и, скосив взгляд, с любопытством смотрела на обнаженный мужской член юноши. Она впервые в жизни в натуре видела этот интересный орган. Член Никка напряженный и крепкий казался ей по неопыт-ности слишком огромным. Немного смущаясь, девушка потянула руку и, взяв член, сжала его в своей маленькой ладошке. Упругий скользкий член вздрагивал и пульсировал в ее руке, как живая рыба. Никк впервый момент стыдился перед изучающим взором девушки, но как только мягкая ладонь Сайли коснулась его члена, он ощутил сильный, словно удар тока, прилив страстного жела-ния. Оторвавшись от тела девушки, Никк встал на колени. Его член выскользнул из руки Сайли. Юноша нагнулся и, ухватив обеими руками за тугую резинку купальных трусиков Сайли, потянул их к себе. Зеленая влажная ткань с трудом стягивалась с бедер девушки. Помогая Никку, Сайли гибко выгнулась, приподняв свои ягодицы от земли, затем поочередно выдернула из купальника свои очаровательные ножки. Никк, стоя на коленях над лежащей перед ним полностью раздетой девушкой, восхищался ее обнаженными великолепными формами. Он впервые видел Сайли со-всем голой. Вид ее вздернутых вверх ягодками сосков налитых свинцовой тяжестью грудей, не загорелого треугольника бедер в центре, которого кучерявился аккуратный уголок мягких волос лобка, бросал юношу в нервную дрожь. Никк быстро снял свои приспущенные плавки и, откинув их в сторону на песок, навалился на упругое тело любимой девушки, крепко сжимая ее в своих объятиях, не веря в свое счастье. Член Никка, упираясь в крепкий живот Сайли, так напрягся, что казалось, что он горит факелом, и потушить это пламя, можно только введя его во влагалище де-вушки. Сайли, предчувствуя приближение роковой черты, вздрагивала всем телом от сильного возбуждения, а сердцем от страха. Она мысленно была уже готова к этому давно, но и, как всех девушек в первый раз, ее охватывал инстинктивный страх перед первым в ее жизни мужчиной. Страх и сильное желание - эти два чувства боролись в сознание девушки, но неизбежность проис-ходящего вместе с вожделением приглушили все опасения. Сайли призывно раздвинула ноги, со-гнув их в коленях. Никк, урча, как зверь, крутил своим задом, отыскивая своим членом вход во влагалище девушки. Головка члена упиралась в область ее влагалища, но не могла отыскать завет-ную щель. Сайли, видя напрасные старания Никка, помогла ему. Она протянула свою руку вдоль тела и, найдя его блуждающий член, подвела его в нужное место. Как только головка члена юноши стала туго входить в узкое отверстие влажного влагалища девушки, Сайли взмолилась: Ой! По-жалуйста, осторожней! Осторожней! Я боюсь! Прошу осторожней!

Но Никк в этот момент ничего не слышал. Он в отключение от окружающего нажимал своим членом, пытаясь ввести его, как можно глубже. Член Никка, раздвинув головкой губки вла-галища девушки и проникнув в него, уперся в девственную плеву. В этот момент у Сайли начался первый настоящий оргазм. В пик оргазма она с силой выгнулась вперед, прижимая руками ягоди-цы Никка к себе. При этом страстном движении член Никка проник на всю длину, порвав девст-венный заслон. Резкая боль на мгновение отрезвила Сайли, но болезненные ощущение быстро отошли, оставив место только вновь зарождающемуся оргазму. Никк был на седьмом небе от сча-стья. Наконец свершилась его самая заветная мечта. Он, ощущая под собой тело любимой девуш-ки, с огромным наслаждением вводил и выводил свой член в её влажную щель. Сайли, лежа под его тяжестью, чувствуя, как ласкают ее тело снаружи его руки и губы, а внутри его член, скользит по стенкам её влагалища, иногда проникая глубоко до самой матки, причиняя ей мучительно сла-достные ощущения. Ей казалось, что она находится в сказочном сне. Каждое введение Никка при-ближало её второй оргазм. И когда Никк, заохав, сильно сжал её тело, Сайли ощутила, как член юноши задергался в внутри её влагалища, обжигая потоком извергающей спермы. У нее начался второй оргазм. Он был менее острый, чем первый, но продолжительней, доведя Сайли до почти обморочного состояния. Влюбленные несколько минут были недвижимы, наслаждаясь пережитым наслаждением.

Сайли, любимая, тебе было хорошо? - спросил Никк. Она, молча, хлопнув своими длиннющими ресницами, показала, что да. Ей было и вправду очень хорошо. Она не ошиблась в ожидание чуда.

Остаток дня Никк и Сайли провели дивно. Они снова купались и гонялись друг за другом, только уже совсем голые, и снова и снова предавались сладостным урокам любви, восторгаясь происходящим. Сайли потеряла счет постигнутых оргазмов. Тысячи слов было сказано в этот день о любви и верности. Сайли искренне верила тогда, что так и будет. Но теперь и Никк, и тот дале-кий райский берег реки были где-то далеко позади, в другой её жизни. Кто теперь Никк? Простой парень, а она мисс - самая красивая девушка города. Её ждет большое яркое будущее, где для Ник-ка места не было. Но сейчас, лежа в своей постели и вспоминая о том дне, а также о еще несколь-ких таких встречах с Никком, ей жутко захотелось, чтобы он оказался в этот момент тут, рядом с ней, Никк или другой красивый парень. Её рука потянулась к её влагалищу. Пальцы привычно нащупали губки и клитор. От прикосновения по телу девушки поструились волны сладострастного томления...

3.

Получив денежный приз, деньги за публикацию ее фотографий в различных журналах и газетах, также за участие в рекламе на телевидение, Сайли возомнила себя очень богатой. Около двадцати тысяч долларов - такую сумму Сайли держала в руках впервые в жизни. Её родители за такие деньги должны были работать почти полгода. Сайли тратила их, не задумываясь о будущем. Она покупала себе наряды и украшения в самых дорогих магазинах, в которые раньше даже и заходить боялась. Сайли прекратила ходить в колледж и после нескольких серьезных скандалов она ушла из дома, сняв себе небольшую, но уютную квартиру в хорошем районе. Сайли уже счи-тала свою жизнь устроенной и обеспеченной, но ее ждало скорое разочарование. Через месяц са-мостоятельной жизни интерес к Сайли резко упал. Её перестали приглашать на съемки, журнали-сты совсем забыли её телефон. Еще через месяц Сайли узнала, что её банковский счет пуст. Она была на грани финансового кризиса. Вкусив прелесть самостоятельной обеспеченной жизни, Сайли уже не мыслила себя под опекой родителей. Ждать до конкурса мисс красоты штата оставалось около месяца. До этого времени нужно было достать деньги. Сайли ничего не умела делать. Ей оставалась только, вернутся к родителям или примкнуть к многочисленной компании городских проституток. Оба варианта она отвергала. Был еще один вариант. Через день после ее победы на городском конкурсе она получила по почте от журнала Эрос предложения сниматься для этого журнала. Сайли раньше уже видела этот журнал для мужчин и прекрасно понимала, в каком виде она должна будет фотографироваться. Тогда она выкинула это письмо, возмущаясь их наглостью. Но сейчас это было единственным выходом. Тем более что позирование в подобных журналах было обычным делом для многих участниц конкурсов мисс красоты. Сайли нашла в телефонном справочнике телефон редакции и позвонила.

На следующий день в назначенный час в редакции ее встретил главный редактор. Малень-кий с блестящей лысиной толстяк при виде Сайли, колобком выкатился из-за своего стола на-встречу ей, улыбаясь, протянул свою руку.

Рад, очень рад! Сайли Малин, если я не ошибаюсь? Марк Офео - главный редактор. Сей-час я позову нашего главного фотографа - представившись, быстро говорил он. В комнату во-шел подтянутый смуглый красивый черноволосый мужчина, не много старше тридцати лет.

Вот знакомьтесь - бодро продолжал главный редактор: Наша новая модель Сайли Малин. А это Феликс Лионе - бог фотографии. Вы будете работать с ним. Я думаю, что уже к следующему выпуску мы уже кое-что успеем сделать. А сейчас давайте займемся контрактом.

Марк Офео достал уже заготовленный документ и протянул его Сайли. Она внимательно прочитала текст договора. По контракту за серию из десяти фотографий на страницах журнала ей выплачивалась по пятьсот долларов за каждое фото, плюс по тысяче долларов за две фотографии на развороте журнала и на обложке. Сайли посчитала - выходило не менее семи тысячи долларов. Этой суммы должно было хватить и Сайли, позабыв свои страхи, подписала контракт. Мистер Офео, пряча контракт в сейф, на прощание сказал: После окончания контракта буду рад заклю-чить с вами долгосрочный контракт. А сейчас, мистер Лионе, введите Сайли в курс ее новой работы. Желаю успеха.

В соседнем кабинете мистера Лионе Сайли спросила фотографа, что такое долгосрочный контракт.

-По этому контракту с вами заключат договор на определенное время, в течении ко-торого вы будете получать ежемесячно приличную сумму. В это время вас, как штатную мо-дель, будут использовать по усмотрению редакции, а зная специфику нашего журнала, то в ос-новном для порнографических серий.

Сайли, отшатнувшись, замотала отрицательно головой. Не обращая внимания на жесты девушки, Феликс Лионе продолжал: За время предстоящей нашей с вами работой вы успеете сами во всем разобраться. На сегодня вы свободны, а завтра в девять утра будьте на месте. Наша группа выезжает на несколько дней к морю для съемок. Курортный сезон в разгаре и нам нужны соответствующие снимки.

Мистер Феликс, что мне нужно одеть и взять с собой из одежды для съемок? - спро-сила Сайли. Феликс впервые за встречу улыбнулся, показав свои крепкие ровные белые зубу.

- Одежда для съемок вам не понадобится, а нужный реквизит у нас есть. Пожалуйста, не опаздывайте завтра.

Возвращаясь домой, Сайли мучили сомнения - правильно ли она поступила, заключив контракт с журналом. Позировать голой перед мужчинами, чтобы потом тысячи мужчин разгля-дывали ее тело на страницах журнала. Несколько дней назад Сайли даже не мыслила о подобном. Но это было несколько недель назад, когда Сайли не задумывалась, где достать деньги на жизнь. Кроме того, после победы на городском конкурсе новоиспеченная мисс красоты Сайли Малин полюбила, когда ею любуются мужчины. А главное семь тысяч долларов решавшие все финансо-вые проблемы до конкурса на мисс красоты штата.

4.

На следующий день редакционный микроавтобус вез к морю группу, с которой Сайли предстояло работать. Кроме неё и руководителя группы Феликса был его помощник Эрик - моло-дой плотный двадцатипятилетний мужчина, молчаливый юноша Антони с красивым бледным лицом и Анни. Антони и Анни, как и Сайли, были моделями для предстоящих съемок, но они ра-ботали в журнале по долгосрочному контракту. Сайли и Анни быстро нашли общий язык. У деву-шек было много общего. Анни, тоже мечтала жить независимо и самостоятельно и добивалась этого всеми возможными путями.

По приезду остановились в небольшом отеле рядом с морским пляжем. Феликс, Эрик и седой пожилой шофер негр Джонни уехали корректировать место завтрашних съемок. Сайли и Анни, уставшие от трехчасовой дороги, отправились к морю. Уже не много вечерело. Девушки уселись на прогретый дневным зноем пляжный песок и продолжали начатую в пути беседу. Анни рассказала о себе. Дочь фермера Анни все время мечтала жить в большом городе. В шестнадцать лет она уехала от ненавистного фермерского быта с его тяжелым бесконечным трудом. В Сан Бернартино, где ей пришлось долго искать работу, один мужчина взял ее к себе прислугой. В пер-вый же вечер он силком принудил ее к сожительству. Потом другой мужчина обещал помочь уст-роить безработную девушку на работу, но дальше его постели работы не было. Затем еще не-сколько подобных попыток найти работу и Анни поняла, что она становится простой проститут-кой. Выхода из этого положения она не находила и некоторое время зарабатывала на жизнь, про-давая свое соблазнительное тело. Но однажды случай привел ее в журнал. Ей повезло - журнал заключил с ней долгосрочный договор на полгода.

Конечно работа не самая лучшая, но это лучше, чем быть уличной проституткой. Здесь можно не плохо заработать и я уже смогла отложить приличную сумму. Когда контракт закончится, у меня будет возможность устроить свою жизнь. - Закончила свою исповедь Ан-ни.

Ранним утром группа была уже на месте съемок. По обе стороны вдоль моря простирался безлюдный дикий пляж. Пока Феликс и Эрик настраивали фотоаппарату, Сайли не находила себе места. Мысль, что она сейчас должна предстать обнаженной перед чужими мужчинами, не давала ей покоя. Сайли уже жалела, что она дала согласие позировать и, если бы не семь тысяч долларов неустойки в случаи разрыва контракта, она бы с радостью отказалась.

Так! У нас все готово. Сайли, начинаем - закончив настраивать аппаратуру, сказал Фе-ликс: Давай, детка, быстренько раздевайся и топай к воде.

Чувствуя дрожь в коленках от сильного волнения, Сайли вошла в салон микроавтобуса и неохотно, очень медленно, стала снимать с себя свое легкое платье. Уже полностью раздевшись в пустом салоне микроавтобуса, Сайли сидела, сжавшись, не решаясь выйти наружу.

Сайли, быстрее! - услышала Сайли нетерпеливый раздраженный голос главного фото-графа. Вся, напрягшись, затаив дыхание, Сайли, испытывая сильный стыд, шагнула из автобуса, представ нагой перед четверкой мужчин. Она думала, что сейчас произойдет что-то жуткое. Но ничего не произошло. Антони и шофер Джонни даже не повернули в ее сторону головы, зато Фе-ликс и Эрик очень профессионально осмотрели ее. Феликс, улыбнувшись, сказал: Отлично, дет-ка! Это то, что нам надо. Шеф будет доволен.

Он переглянулся с Эриком. По роду своей работы они многих повидали, но редкостная красота девушки поразила даже их.

А теперь к морю. Представь, что ты одна на необитаемом острове. Не думая о фото-аппарате и о том, что тебя фотографируют. Бегай по песку, по воде, побольше движений - давал ей наставления Феликс. Сайли стала выполнять всё, что от нее требовали. Подчиняясь ко-мандам фотографа, она бегала по песку и воде, разбрызгивая длинными ногами мелкую зыбь, за-тем валялась на песке, раскинув руки и ноги под начавшем припекать солнцем. Стыд после первых кадров скоро прошел, Сайли даже нравилось позировать свое нагое тело, немного стесняясь, когда ее заставляли занимать позы, где главным объектом был ее женский орган. Сайли позировала под треск затворов фотоаппарата Феликса около двух часов. Она даже не представляла, что это очень утомительная работа. Когда Феликс прекратил съемка, Сайли была полностью вымотавшаяся. Она не побежала одеваться в салон микроавтобуса, о чем она мечтала в первые минуты съемок, а плюхнулась голыми ягодицами на теплый песок, наблюдая за происходящим.

Антони, Анни, вы готовы? - не отдохнув и пяти минут, крикнул Феликс. Из салона микроавтобуса вышли также обнажённые Анни и Антон. Изящная Анни с ее длиннющими до са-мых бедер густыми черно-блестящими волосами была похожа на русалку из морского царства. У нее была красивая фигура - стройная длинноногая с высоко поднятыми тяжелыми туповатыми шарами женской груди. Но больше, чем нагота девушки, внимание Сайли привлек голый юноша. Антони был второй мужчина, после Никка, который обнаженный предстал перед ее глазами. Юноша был подстать к своей напарнице, хорошо сложенный и красивый. Он, не обращая внима-ние на окружающих, прошел мимо Сайли, болтая при ходьбе повисшим длинным мужским чле-ном. Увидев голого мужчину, стыд снова охватил Сайли. И хотя рядом никого уже не было, кроме дремлющего за рулем шофера Джонни, она вскочила и, стыдливо прикрываясь руками, нырнула в салон автобуса, где начала быстро натягивать на себя свою одежду. Она не пошла за группой к месту съемки, ожидая и переживая сегодняшний день у кондиционера в салоне автобуса.

В гостинице после обеда девушки уставшие от позирования пошли спать в свой номер, а Феликс и Эрик занялись обработкой снятого материала. Им нужно было проявить, напечатать фотографии и выбрать самые удачные кадры, на основании которых завтра будет произведена окончательная съемка.

Вечером в баре отеля, где собрались все вместе, вокруг Сайли постоянно крутился Эрик. Он все время ухаживал за ней и в конце прямо предложил Сайли пойти с ним в его номер. Сайли, посмеиваясь, дала понять ему, что он зря старается. Невзрачный полнеющий Эрик её нисколько не интересовал. Вот, если бы Феликс предложил ей пойти с ним, она ещё бы подумала. Сайли всё чаще посматривала в сторону фотографа. Он ей нравился, и она старалась дать ему понять это. Но Феликс не обращал на неё внимания. Сайли уже начала злиться. Она заметила, что в баре нет Анни и Эрика, видно ему с ней больше повезло, чем с Сайли. Поскучав за барной стойкой и видя, что Феликс забыл о её существовании, Сайли вскоре ушла в свой номер.

5.

На утро следующего дня Феликс начал работу со съемки Сайли. Снова полностью разде-тая она выполняла все указания фотографа. В этот раз она не испытывала стыда, ей даже нрави-лось расхаживать нагишом среди мужчин, ловя на себе жадный взгляд Эрика. Феликс опять начал гонять Сайли по мелководью и песку, заставляя принимать определенные позы. Бегая по воде, купаясь в хлопьях прибоя, она, желая понравится Феликсу, старалась во всём ему угодить. Феликс был доволен ею, бесконечно щелкая затвором фотоаппарата. Ему нравилась Сайли профессио-нально, как отличная модель. Особо понравившейся момент, когда, стекая с мокрых волос Сайли, вода, струилась тоненькими ручейками, между её грудей и растекалась по округлостям её божест-венно красивого тела, он снял на целую кассету. Радостно закинув за голову руки, Сайли ловила лицом солнечные лучи. Освещенная знойным солнцем, девушка стояла по щиколотку в сверкаю-щем море, возбужденно дыша после купания.

Отлично, детка! На этом закончим. Можешь отдыхать - прекратив съемку, сказал Феликс: Анни, Антони, начинаем. Всё, как вчера, сначала и по порядку.

Из салона автобуса показались уже раздетые Анни и Антони. У самой кромки моря Эрик установил теневой зонт, под которым перед объективами фотоаппарата должны они позировать по сценарию порносюжета. Было тепло и Сайли, считая, что после всего ей нет смысла уже одеваться, осталось голой. Она подошла к остальным и, присев на горячий песок, стала внимательно наблю-дать за работой коллег. Анни и Антони, подчиняясь задуманному Феликсом сюжету, искупались и, как влюбленные, в обнимку вышли из воды. Стоя у тента, девушка и юноша долго целовались, обнимая друг друга. Затем Анни присела на колени и, приподняв рукой спокойно висящий член, стала ласкать его своим ртом. Сайли напряженно смотрела за действиями своей новой подруги, чувствуя, как по ней самой от всего увиденного побежала нервная дрожь. Она впервые видела половой акт со стороны и это очень ее возбуждало. Когда Анни отпрянула от члена Антони, Сайли увидела, что только еще пару минут назад вялый мягкий член юноши, был уже крепок, длинен и напряжен, блестя на солнце слюной партнерши. Вечно молчаливого и сонного Антони в этот мо-мент было трудно узнать. Он лихорадочно схватил девушку за плечи и бросил ее на песок. Нава-лившись на ее тело, он ввел в ее влагалище свой член. Сделав несколько поступательных движе-ний, Антони, подчиняясь указаниям фотографирующего Феликса, начал менять позы, крутить тело Анни, как куклу в своих руках. Сначала он заставил встать ее на колени и локти, введя сзади в нее свой член, затем, после несколько очередных введений, Анни легла на живот, а он - сверху. Позы чередовались одна за другой, Феликс, проникал своим фотоаппаратом в самые сокровенные места, нащелкал уже больше десяти фотопленок. Но Сайли не замечала фотографа, она видела только мужской член в действии, его погружение и появление из влагалища, стонущей он возбуждения, Анни, которая, не обращая внимание на мешающий ей фотоаппарат, получала сама настоящее наслаждение, ерзая по песку всем телом. Во время оргазма по команде Феликса, Антони выплес-нул свою сперму на лицо Анни. Целую кассету фотопленки потратил Феликс, снимая жирные мут-ные капли спермы на очаровательном личике девушки.

Когда все закончилось, Сайли заметила, что она неприлично заметно возбуждена. Дрожь в руках, слабость в ногах, порывистое дыхание и напряженный блеск глаз выдавал в ней крайнее волнение. Сайли не ожидала, что на нее так сильно подействует увиденное. Желая скрыть свое состояние, она вскочила на ноги и быстро бросилась к морю, подергивая на бегу свои круглые бедра. Вода остудила темперамент девушки, приведя ее в нормальное состояние.

Работа для фотографов была закончена, но гостиница была оплачена до следующего утра, к тому же погода была просто сказочно пляжная. Феликс всех обрадовал, приняв решения отдох-нуть здесь до следующего утра. Все группа, отложив аппаратуру и инвентарь, тут же бросилась в бодрящие воды моря.

Сайли и Анни после купания сидели на мокром песке у самой полосы прибоя. Сильные буравчики волны, перекатываясь, иногда достигали разомлевших под теплым солнцем девушек, обрызгивая их вытянутые в сторону моря ноги освежающей морской пылью. Рядом с ними уже не для журнала, а для любительского фото, щелкал затвором своего фотоаппарата Феликс. Он наво-дил объектив то на двух нагих натурщиц, то на морской пейзаж.

Что ты знаешь о Феликсе? - тихо спросила Сайли у своей подруги.

Красивый мужчина! Когда я его впервые увидела, он мне сразу понравился. Ты, кажет-ся, тоже заинтересовалась им? Брось, у тебя ничего не получится.

Это почему же? - удивительно вскинула брови Сайли.

Да он же голубой и наш красавчик Антони его больше интересует, чем мы с тобой.

Сайли еще не разу не сталкивалась с тем, что мужчине она не нравится и, не веря в такое, она задорно сказала: Нет такого мужчины, которому я не нравлюсь, будь он хоть голубой или зеленый.

Если ты в себе так уверена, то попробуй. У меня с ним ничего не получилось. Буду рада за тебя, если ты будешь удачливее, чем я - поддержала ее Анни.

Сайли встала с мокрого песка и, стряхнув со своих ягодиц и ног налипшие песчинки, по-дошла к Феликсу, соблазнительно покачивая при ходьбе своими бедрами. Лукаво смотря фото-графу в глаза, Сайли спросила его: Феликс, как ты считаешь, все получится хорошо? Ты доволен мною?

-Все отлично, детка. Ты девочка, что надо. Формочки у тебя просто шик. Если ты не будешь дурочкой, то с такой внешностью далеко пойдешь.

От его дружеской улыбки, Сайли почувствовала надежду.

У меня к тебе будет серьезный разговор - продолжил разговор Феликс.

Какой? - с интересом спросила Сайли, но ответ ей не понравился.

-Предлагаю тебе сняться в паре с Антони, вместо Анни. А как приедем в редакцию, я ручаюсь, что шеф сразу заключит долгосрочный контракт. Ты получишь хорошие деньги.

Сайли, сузив свои глаза от обиды, ответила: Никогда!

Подумай хорошенько. Не будь глупой. Любая другая бы на твоем месте считала бы это за счастье. Это же куча денег! - сказал вслед отходящей от него девушки Феликс.

Сам снимайся! - обернувшись, крикнула она.

Проклятый педик! - тихо, сквозь зубы, добавила Сайли. У нее испортилось настроение, продолжая злиться на фотографа и на себя, девушка направилась в сторону микроавтобуса.

Вечером снова все собрались в баре отеля. Сайли, всё ещё надеясь покорить Феликса, оде-лась экстравагантно в суперкороткие, как плавки, сильно потертые джинсовые шорты и в подчер-кивающие формы верхней части её тела тонкую белую майку. Но все её ухищрения не имели ус-пеха. Сайли уже долгое время не имела секса с мужчинами. И сегодня после присутствия на съем-ках Анни и Антонии она вся горела возбуждением. Злясь на свою беспомощность, Сайли чертов-ски хотелось соблазнить Феликса, но он не замечал её. Сайли не знала, что ей ещё придумать. Ан-ни, не обращая внимания на озабоченную подругу, была увлечена разговором с каким то длинно-волосым парнем. Вскоре, под завистливый взгляд Сайли, они, обнявшись, вышли из бара. И тогда, после трех выпитых крепких коктейлей, Сайли, потеряв стыд, не узнавая себя, сама подошла к фотографу, прижалась к нему и, слегка заикаясь от волнения, сказала: Феликс, зачем ты меня мучаешь? Я очень хочу тебя. Неужели я тебе совсем не нравлюсь. Будь же мужчиной!

Феликс, усмехнувшись тонкими губами, окинул взглядом девушку с ног до головы и ска-зал: Хорошо, детка, пойдем. Только подожди меня здесь минут десять.

Расплатившись с барменом, Феликс вышел из бара. Сайли, борясь с нервной дрожью и удивляясь своей наглости, осталась ждать его, заказав еще один очередной коктейль.

Когда Феликс ввел Сайли в свой номер, она, скованная страхом, оглядела комнату. Там был хаос из беспорядочно раскинутых фотографий, фотопленок и фото инвентаря. Феликс подвел девушку к заваленному фотоснимками дивану и небрежно рукой скинул фотографии на пол. Сайли увидела на этих снимках свое изображение. Она подумала, что она сейчас так же низко упала, как её фотоснимки.

Ну, детка, действуй. Если очень постараешься, может получиться - встал перед ней Феликс. Сайли не нравился его наглый цинизм. Она вспомнила, как почтительно и ласково к ней всегда относился Никк. Но она так далеко зашла, что отступать было уже поздно. Сайли села на край дивана и стала снимать с себя майку и шорты. Феликс сверху наблюдал за её раздеванием. Потом, когда девушка была полностью обнажена, он также равнодушно смотрел на её тело, по которому другие просто с ума сходили. Но на Феликса прелесть нагого тела Сайли не производила должного эффекта. Сайли решила не отступать и завести Феликса, чего бы это ей не стало. Она встала с дивана и подошла почти вплотную к мужчине, зовуще смотря в его глаза, желая передать ему взглядом свой страстный темперамент, она стала расстегивать пуговицы его рубашки. В этот момент глаза Феликса только усмехались. Распахнув его рубашку, девушка стала целовать своими горячими губами его смуглую сильно заросшую густыми волосами грудь, покусывая бусинки его сосков. Но от этой ласки Сайли сама больше возбудилась, чем он. Феликс все такой же холодный, спокойно стоял перед ней. Непослушными пальцами Сайли расстегнула ремень и пуговицы ши-ринки его джинсов. Вспомнив, как делала Анни с Антони, Сайли опустилась перед мужчиной на колени и потянула вниз уже расстегнутые брюки вместе с плавками. Перед её лицом болтался вялый мужской член внушительных размеров. Сайли взяла в руку мягкий, похожий на колбасу, член Феликса, широко открыла свой ротик, впихнула кончик мягкой плоти между своими губами и начала тихонько посасывать. В начале Сайли ощущала только брезгливость, но когда мужской член стал крепчать и набухать, увеличиваясь в размерах, чувство брезгливости пропало, Сайли стала быстро возбуждаться. Она уже сосала этот твердый орган с удовольствием, покусывая обо-док, сверля кончиком языка узкое отверстие, облизывая по всему стволу, заглатывая поочередно мешочки с волосатыми яичками. Феликс сначала был также холоден, но вскоре учащенно зады-шал, явно возбуждаясь. Сайли поняла, что фотограф, наконец, то в её руках и интенсивней ласкала его набухший член, подергивающийся от прикосновений её языка. Феликс, подхватив тело девуш-ки за её подмышки своими сильными руками, приподнял и опустил её на мягкий диван. Сайли откинулась на спину, потянув на себя Феликса. Он с приспущенными джинсами и распахнутой рубашкой налег на ее тело и, ловко подсунув свои руки под ее ягодицы, точным движением нашел членом вход в её влажное от возбуждения влагалище и ввел его на всю длину. Сайли вся потяну-лась навстречу долгожданному ощущению, закрыв глаза от наслаждения. От возбуждения у нее кружилась голова, от каждого нового введения члена Феликса она вскрикивала от острого удо-вольствия. В голове проносился рой путаных мыслей: Ах, как хорошо! Завтра расскажу Анни. Она не поверит. Вот удивится! Я же говорила, что нет такого мужчины, которого я не смогла покорить! Ах, как хорошо! Анни не поверит ...

Вдруг сухие резкие щелчки, услышанные сквозь звучащую из телевизора музыку, вывели Сайли из экзтазного состояния. Она открыла глаза и мгновенно была ослеплена яркими вспышка-ми света. Страшная догадка поразила девушку. Феликс, заранее подготовив фотоаппаратуру в комнате за те минуты, пока она ждала его в баре, теперь, держа в руке кнопку дистанционного управления, фотографирует, как она с ним занимается сексом. Он не смог уговорить ее доброволь-но и сейчас обманом достиг своего плана. Боль обиды, разочарование, злость захлестнули её. Гиб-ко с силой выгнувшись, Сайли сбросила с себя тело мужчины, так, что он даже упал на пол обна-женным членом на её фотоснимки лежащие у дивана.

Скотина! Подлец! Свинья! Пидараст! - гневно ругая фотографа, выскочила совсем го-лая Сайли в коридор и, хлестко шлепая пятками по скользкому паркету, бросилась в свой номер. В расстройстве она даже не заметила - видели ли её в таком виде. Упав лицом на свою кровать, Сай-ли дала волю слезам.

Как он мог! Она же почти полюбила его! А он! Скотина! Жалкий Пидараст! - навзрыд рыдала Сайли. Истерика долго продолжалась, сильно утомив девушку. Сайли уснула, но в этот вечер она впервые пожалела, что порвала с юношей по имени Никк.

На обратном пути Сайли всю дорогу промолчала. Обида не проходила. Сайли была оби-женна даже на Анни, думая, что и она тоже причастна к вчерашнему событию. Анни, не знала о ночном происшествии и удивлялась этой переменой настроения у подруги.

Через неделю Сайли получила по почте чек на семь тысяч долларов от журнала Эрос и сам журнал. На глянцевой обложке журнала Сайли увидела себя обнаженную на фоне морского пейзажа с надписью: Сайли Малин - мисс Сан Бернартино. Также в конверте было еще предло-жение редакции журнала подписать с ней долгосрочный контракт, который Сайли разорвала в клочья. Она все еще не могла забыть нанесенную ей обиду. Но деньги были очень кстати. Рассчи-тавшись с долгами, Сайли смогла независимо дождаться начала конкурса красоты штата в Лос Анджелесе.

6.

Сайли Малин - мисс Сан Бернардино! - услышала Сайли, многократно усиленный дина-миками, торжественный голос ведущего конкурса. Легкой походкой на высоких шпильках каблу-ков, покачивая при ходьбе бедрами, под звук фанфар в блестящем атласом голубом купальнике Сайли вышла на середину сцены огромного переполненного зала. Она старательно улыбалась, показывая все свои безукоризненные белые ровные зубы. Миллионы телезрителей видели эту натянуто улыбающуюся красавицу. На большом цифровом табло после цифры 78 появилось ее имя и ее данные, возраст, рост, объем бедер, бюста, талии и название города, который она пред-ставляет. Сайли была семьдесят восьмая претендентка из ста таких же желающих получить высо-кое звание мисс штата. Рыжие, черные, каштановые, пепельные, всех цветов и оттенок девушки - мисс своих городов собрались под своды этого зала, где решалось, кто станет из них мисс штата Калифорния. Покрутившись перед жюри, Сайли сошла с центра сцены, уступив место для семьде-сят девятой претендентки - высокой блондинке.

Сайли, видя вокруг себя сотню красивых девушек, понимала, что шансов на победу со-всем мало, но в самом уголке сознания теплилась надежда - А вдруг?! Когда она попала в дюжи-ну полуфиналистов, Сайли все меньше надеялась на победу. Еще раз, показав себя жюри, двена-дцать красавиц застыли в ожидании решения жюри. Сначала должны назвать пятерых финалисток, а затем из них выбрать мисс штата.

Вероника Харвей! - громко прозвучало, перекатывая эхом под куполом зала, имя пер-вой финалистки. Сайли услышала, как соседка слева, еще почти девочка, с огромными наивными голубыми глазами и пышной короной рыжих неуправляемых волос, облегченно вздохнула, и пер-вая вышла вперед.

Милиза Мур! - вновь прогромыхало имя и стройная брюнетка, покачивая спортивными бедрами, встала рядом с первой финалисткой.

Ким Вей! - высокая гибкая, как черная пантера, блестя темно-бронзовой кожей, краси-вая мулатка покинула строй, встав рядом с двумя первыми девушками.

Сайли Малин! - вздрогнув сердцем, услышала свое имя Сайли и, выйдя вперед, встала рядом с мулаткой. Сайли по-прежнему не верила в победу, но в душе пробуждалась и разгоралась надежда.

Мери Фест! - огласили последнее имя пяти финалисток. Коротко стриженая блондинка с выразительными яркими глазами встала рядом с Сайли.

Под громкие овации зала девушкам вручили огромные букеты цветов. Теребя букет, Сай-ли с дрожью ожидала решение жюри. В этот момент ей, как никогда хотелось стать победительни-цей. Победа была так близка, и она про себя молила бога, чтобы он ей помог.

Но жюри выбрало не ее. Милиза Мур - узкобедрая мисс красоты города Лос Анджелес стала мисс красоты штата Калифорнии. Титул и все желанные призы достались только ей. А ос-тальным четверым финалистам - звание принцесс этого конкурса, еще букет цветов, памятные подарки и небогатые контракты на публикацию их фото в прессе.

Хотя Сайли с самого начала не верила в успех, для неё решение жюри было катастрофой всех её планов. Улыбаясь через силу, девушка ели сдерживала слезы. Овации, вспышки фотокамер, цветы, глупые интервью - всё было, как в тумане. Сайли сейчас хотела только одного - быстрее попасть в свой номер отеля и дать волю слезам.

Она долго до изнеможения ревела у себя в номере, распластавшись на кровати, проклиная себя, свою неудачу и всех на свете.

Как жить дальше? Что теперь будет? Вернуться домой? Никогда! - не находила де-вушка ответы на вопросы. Только под утро она забылась в тяжелом сне.

На следующий день Сайли сидела в комнате, думая, куда ей податься из этого отеля, так как номер был оплачен только до этого дня, а самой платить за такую очень дорогую гостиницу ей не было никого желания. Она услышала тихий стук в дверь. Вошла горничная и вручила ей запеча-танный конверт. Сайли удивляясь, вскрыла конверт и достала письмо на красивом фирменном бланке.

Уважаемая, Сайли Малин - начала читать она: Администрация клуба Миллионари Клуб приглашает вас на работу в клуб. Заключив контракт на один год, вас ожидает интерес-ная высокооплачиваемая работа, по окончанию которой, вы получите двести тысяч долларов.

Дальше сообщался адрес и телефон клуба. Сумма, которую ей обещали, ошеломила де-вушку. О таких деньгах она даже мечтать не могла. Через год она может получить все - свободу и независимость. Но Сайли также догадывалась, что такое Миллионари Клуб. Она уже раньше слышала, что существует такой клуб, членами которого являются только миллионеры, где их раз-влекают самые красивые девушки. Сайли прекрасно понимала, что ей предлагают стать высокооп-лачиваемой проституткой в фешенебельном публичном доме. Мысль, что она будет заниматься проституцией, претила ей.

Но деньги! Доллары, которые мне так нужны. Где я смогу еще получить столько денег. И куда мне сегодня идти - мучилась сомнениями Сайли: Домой - обратно к родителям? Нет, никогда! Проститутка?! Как же я смогу? Что же будет со мной? Я - проститутка! Нет, так нельзя! Но деньги, деньги. Всего один год и все позади, и нет проблем.

Она долго взвешивала и думала, но другого выхода она не видела. И Сайли решилась.

7.

Первый гудок в трубке телефона Миллионари Клуба не успел до конца прозвенеть, как ей ответили. Через три часа шикарный огромный лимузин уже подвозил ее к месту ее будущей работы и проживания. Сайли вышла из салона автомобиля и залюбовалась увиденным пейзажем. Фешенебельная загородная вилла утопала в зелени, за ней виднелись уютная площадка для тенни-са, зеленое поле для игры в гольф, бассейн заполненный неестественно голубой водой. Контракт был уже подписан в номере гостиницы и теперь ей предстояло прожить на этой вилле целый год.

Дверь открыл старый с большой седой бородой швейцар в яркой униформе. Сайли вошла внутрь. За ней шофер внес ее небольшой чемодан. Обстановка зала, куда вошла Сайли, впечатляла роскошью. Огромный до самого трехметрового потолка беломраморный камин, белые под мра-мор круглые столы окруженные мягкими бархатными зелеными диванами, мягкая толстая ткань ковров под ногами, люстры и подсвечники золотились старинной медью.

Навстречу вышла с холодным невозмутимым, словно маска, лицом очень худая уже не молодая лет пятидесяти женщина.

Мадам Рошат - сухо представилась женщина: Я управляющая в этом доме и все здесь подчиняются только мне. Следуйте за мной.

Сайли поднялась за мадам Рошат по крутой лестнице на второй этаж, пройдя по длинному коридору, подошли к одной из двери. Сайли заметила, что на многих дверях были таблички с жен-скими именами, но на двери, которую открыла хозяйка, табличка отсутствовала.

Вот ваша комната. Располагайтесь. Через полчаса обед. Столовая комната находит-ся в конце коридора. Прошу не опаздывать - приказным тоном сказала мадам Ерошат и удали-лась. Сайли удивила сухость мадам Рошат. Хозяйка вела себя, как будто она настоятельница жен-ского монастыря, а не заведующая публичного дома. Девушка вошла в комнату и осмотрела свое будущее жилье. Комната была большая и светлая. Огромное на всю стену окно выходило на бал-кон. Широкая кровать с резными украшениями, покрыта красным покрывалом с белыми кистями отражалась в зеркальном потолке. Мягкое красное кожаное кресло, ореховое трюмо, туалетный стол и бельевой шкаф были с претензией на антиквар - всё было с резными украшениями и с ин-крустацией под золото.

Сайли помылась и переоделась, но, как она не спешила, всё же опоздала и пришла в сто-ловую комнату самой последней. Мадам Рошат, строго сверкнув глазами через толстые стекла своих очков, неодобрительно оглядела Сайли с ног до головы. Явно не довольная опозданием Сайли и её потертыми старенькими джинсами, молча указала ей на место у стола. За столом уже было семь девушек. Сайли увидела среди них знакомые лица. Три девушки из пятерки финалистов конкурса красоты штата Калифорния были уже тут. Рыженькая Вероника, мулатка Ким, блондинка Мери, они также, как и Сайли, не устояли перед предложением Миллионари клуба. Не было здесь только победителя конкурса Мелисы. Ей была уготовлена другая судьба. Других четырех девушек Сайли видела впервые и они отличались своими скромными одинаковыми нарядами от новичков, которые были одеты в самую разнообразную одежду.

После обеда Сайли зашла поболтать в соседнюю комнату Мери, с которой она сдружилась ещё во время конкурса красоты. Мери прибыла сюда на несколько часов раньше, но информиро-вана была уже почти обо всем. Она охотно поделилась своими познаниями с подругой. Сайли узнала от нее, что клиенты бывают здесь не каждый день, а в основном в выходные дни. Клиенты только из сверх богатых семей.

Мадам Рошат здесь всем руководит. Она к нам относится, как капрал к новобранцам. Противная старуха! Порядки ввела казарменные - на завтрак, обед, ужин ни каких опозданий. За пределы территории выходить строго запрещается. За не подчинение большой штраф вычита-ется из заработка. Мы здесь словно рабыни-наложницы в гареме султана. Но ничего, через годик мы будем богатые и свободные. И очень далеко от этой старой лошади - мадам Рошат! - за-кончила Мери, мечтательно закатив свои ярко-фиолетовые глазки.

Уже в этот же вечер после ужина четырем новым девушкам мадам Рошат выдала ком-плекты новой одежды - целых пять коробок для каждой. В первой коробке находилось несколько наборов нижнего белья и чулок дорогого качества, все ажурное и прозрачное. Во второй коробке несколько пар разного цвета туфлей с очень высокими каблуками. В третьей была одежда для по-вседневной жизни - черная ниже колен плотная юбка, несколько белых блузок с длинными рука-вами, черный галстук, черные туфли, халат и тапочки. В четвертой была спецодежда для приема клиентов - голубые сверхкороткие мини-юбки и белые с короткими рукавами рубашки. Также Сайли достала из этой коробки удивившую её экстравагантные наряды для визитов извращенных клиентов: кожаное платье, длинные до бедер сапоги из черного кожзаменителя, непонятный кос-тюм, состоящий из ремней и никелированных цепей. Все четыре коробки у девушек были одина-ковыми по ассортименту, только в пятой коробке был шикарный вечерний наряд отличающийся от других. У Сайли в пятой коробке было длинное до пола белое платье, отделанное белым мехом, белые длинные до локтей перчатки, белые туфли и комплект бижутерии, искусно подделанный под драгоценности.

Примерив обновку, Сайли удивилась оперативностью клуба. Все было по ее размерам и сидело превосходно.

На следующий день Сайли, Ким, Веронику и Мери отвезли в специальную фото студию, где несколько молодых фотографов несколько часов мучили девушек, поочередно фотографиро-вали их в разных позах и ракурсах, предварительно заставив их раздеться. Сайли была уже при-вычна к этому делу, но остальные девушки еще стыдились своей наготы перед мужчинами. Их смущение мешала фотографам и они очень долго провозились с ними, особенно с Вероникой, ко-торая после съемок еще целый час ходила пунцовая от стыда. Сайли удивилась, как такая скром-ница согласилась на такую работу.

Ким и Мери, несмотря на свой юный возраст, были девушками шустрыми и смелыми, уже не раз знавших близко мужчин, а Вероника, хотя и была развита телом, в душе была еще со-всем ребенком. Но когда Сайли узнала историю Вероники, поняла, что кроме Миллионари Клу-ба для нее не было больше выбора.

Вероника жила в небольшом городе с отцом, матерью и братом Кеном, который был на один год старше ее. Все случилось не задолго до конкурса на мисс штата, когда пятнадцатилетняя Вероника победила на городском конкурсе мисс красоты города. Друзья Кена восхищались его сестрой и тогда он впервые посмотрел на нее не как на сестру, а как на красивую женщину. Они спали в одной комнате, не стеснялись друг друга, ходили в комнате полураздетыми и это было нормой. Но теперь Кен не находил себе места, страдая от возникшей страсти к своей сестре, кото-рая ни о чем не подозревая, вела себя по-прежнему. И однажды, подстрекаемый своими друзьями и сильным вожделением, выждав подходящий момент, когда родителей не было ночью дома, на-кинулся на сонную сестру и силком овладел сопротивляющейся девушкой, грубо изнасиловав ее. После, Вероника, плача, просила брата, чтобы он больше никогда не повторял подобное. Но на следующую ночь Кен снова залез к ней в постель. Вероника, боясь, что услышат родители, молча сопротивлялась, но брат был намного её сильнее. Так продолжалась несколько месяцев до самого конкурса штата. Каждую ночь брат измывался над сестрой, наслаждаясь молодым телом Верони-ки. И каждый раз её темперамент и возбуждение боролись со страхом и обидой. После конкурса штата, где Вероника, как и все участники, надеялась на победу и проиграла, ей оставалось только два выбора - вернуться домой и опять мучаться под властью старшего брата или принять предло-жение клуба.

Следующие два дня девушек никто не беспокоил. Для Сайли эти дни были, как курортные. Она купалась, загорала, играла в теннис. Только постоянные придирки и наставление мадам Рошат раздражали её. Особенно то, что настоятельница на завтрак, обед и ужин заставляла переоде-ваться в монашеский наряд: черные юбки, белые блузки с обязательно повязанным черным гал-стуком.

За это время Сайли подружилась со всеми девушками. Кроме новеньких Ким, Мери и Ве-роники, в клубе уже жили ещё четыре девушки. Миниатюрная, как куколка, китайского происхож-дения Сюн, высокая брюнетка Бо, каштановолосая Лаура с постоянной улыбкой на лукавых пол-ных губах и Керен - всегда молчаливая блондинка с огромными печальными глазами. Эта четверка была здесь уже около полугода и считались старожилами, но к новеньким девушкам относились очень доброжелательно.

Кроме них и мадам Рошат на вилле работало еще несколько человек. Садовник, повар и две уборщицы - все незаметные пожилые женщины. На вилле, как в женском монастыре работали только женщины, за исключением древнего бородатого швейцара Рональда, которого за мужчину и не считали. Еще был шофер тридцатилетний Роберт, но на вилле он появлялся редко, только когда требовалось кого-нибудь отвезти или привезти.

8.

На третий день мадам Рошат объявила девушкам, что вечером будут гости и в этот раз работать будут только новенькие. Сайли в ожидание вечера вся переволновалась. Предстоял тот момент, когда она переступит черту и станет проституткой. Мысль, что она будет игрушкой и забавой для утехи разных мужчин была ей страшна и противна. Только большие деньги, которые она сможет, как ей казалось, легко и быстро заработать, сдерживали её беспокойство. Целый день слоняясь по парку и вилле, Сайли не находила себя места. Думая о предстоящем вечере, она пой-мала себя на мысли, что к чувству страха переплетается чувство любопытства, также волнующее желание недавно познавшей радость любовной близости молодой девушки.

За ужином, накрытом в гостином зале было трое гостей. Всем уже за сорок. Подтяну-тые, выхоленные, галантные они любезно ухаживали за ужином за смущенными девушками. Сай-ли, Ким, Мери и Вероника были одеты по распоряжению мадам Рошат в повседневные черные юбки, белые блузки с галстуками. Из разговора между мужчинами Сайли поняла, что все трое являются одними из руководителей огромной неофициальной монополии контролирующий мно-жество фирм по всей стране под эгидой Миллионари Клуб, которые являются не только местом отдыха и развлечений, но еще местом деловых встреч и решений. Этим вечером тоже была подоб-ная деловая встреча, после которой мужчины собирались поразвлечься с новенькими девушками.

После ужина девушки поднялись в свои комнаты, а мужчины остались для деловой бесе-ды. Мадам Рошат приказала девушкам подготовиться, лечь в постель и ожидать клиентов. Сайли приняла душ, подушилась ароматными духами и легла в постель. Она любила обычно спать голой, но в этот раз, от страха перед предстоящим, одела коротенькую тонкую новую ночную сорочку. С тревогой смотря на дверь, Сайли молила бога, чтобы хоть в этот вечер её не трогали:

Ведь их только трое, а нас четверо. Может быть, сегодня они без меня обойдутся.

Долго никто не тревожил. Сайли уже подумала, что её оставили в покое. Но теперь взвол-нованная долгим ожиданием, девушка сама не знала, чего она хочет. И когда дверь комнаты тихо скрипнула, Сайли вся напряглась, но облегченно вздохнула.

Это был мистер Хилсе - загорелый, с чистым лицом, со стройной фигурой. Только полно-стью седые волосы указывали на его возраст.

Сайли, детка - улыбнулся виновато он: Ты, извини, что задержался. Немного пого-ворили. Я сейчас под душ и к тебе.

Он обращался к Сайли, будто они уже давно знали друг друга. Девушка, молча из под простыни наблюдала за клиентом. Когда мистер Хилсе удалился в ванную комнату, Сайли быстро вскочила, выключила свет в комнате и снова забралась в постель. В темноте она чувствовала себя менее стеснительной. Плеск воды в ванной прекратился и вскоре Сайли услышала шаги мистера Хилси. Девушка вся сжалась, когда мистер Хилси залез к ней под простыню и прижался своим тонким телом к ней. Мистер Хилси на первый взгляд выглядел очень хладнокровным, но в постели оказался очень энергичным и ласковым. Он нежно прижал трепещущееся тело девушки к себе, мягко целуя её в шею, щеки и скулы. От этих поцелуев пружина скованности у Сайли ослабла и девушка почувствовала, как желание, которое она долго носила в себе, вырвалось наружу. Она забыла о своем страхе и о том, что рядом с ней почти незнакомый мужчина, которого она увидела впервые только несколько часов назад. В этот момент этот мужчина стал для неё самым желан-ным, самым любимым. Чувствуя, как его жесткие ладони гладят её под тканью ночной сорочки, она рывком сорвала её с себя, освободив своё молодое тело для ласкающих рук мужчины. Девуш-ку всю ломило от нахлынувшего страстного возбуждения. Мистер Хилси умело, не принуждая девушку, заставил быть её активной. Сайли, целуя поросшую жесткими волосами грудь мужчины, спустилась к его животу, затем дальше к его вздернутому члену. Она осторожно взяла в ладонь комочек яичек у основания члена и, слегка сжимая их, направила головку члена в свой рот. Чувст-вуя приятную упругость и напряженность члена, девушка легонько сосала и лизала эту крепкую мужскую плоть. Она ещё не умела хорошо это делать, но Сайли старалась. Она услышала, как мистер Хилси тихо застонал от удовольствия. Ощущая в своем широко открытом рту скользкую головку мужского члена, она сама от возбуждения была на грани оргазма. Мужчина не мог долго выдержать подобную приятную пытку. Он, отстранив девушку, уложил её на спину, обнял её за круглые ягодицы и потянул их к себе. Просунув голову между её ног, он впился горячим шерша-вым языком в область её возбужденного влагалища. От места прикосновения его языка по телу девушки пошли волны сильной дрожи. Через минуту мистер Хилси оторвался от влажного влага-лища девушки, потянул её к себе, усадив девушку на себя. Он, приподняв её за талию, рукой на-правил свой каменный член между ног девушки. Сайли медленно осела, член, скользя, вошел в жаждущие влагалище. В темноте комнаты раздались шлепки встречающихся тел и стоны наслаж-дения, вырвавшиеся из полуоткрытого рта девушки. Сайли страстно извиваясь своим очарова-тельным телом, поднималась и опускалась, насаждая себя на член мистера Хилси. В момент одно-временного оргазма Сайли упала грудью на грудь мужчины и забилась в конвульсиях от пика крайнего наслаждения.

Утром, когда Сайли проснулась и открыла глаза в комнате уже было пусто. Она, вспомнив о ночном госте, сначала не могла понять - был ли гость на самом деле или это ей приснилось.

9.

Мистер Хилси был первый у Сайли в потянувшейся за ним в веренице клиентов. За два месяца более двух десятков мужчин от совсем молодых до почти древних побывали у нее в посте-ли. В первые дни Сайли с трудом исполняла свои обязанности проститутки, постоянно стеснялась, но уже по истечению первого месяца она уже не только не стеснялась, а наоборот стала ожидать очередного посещения. Она быстро вошла во вкус такой жизни. Ей даже было иногда стыдно и досадно за себя, за свой неудержимый темперамент. Сближаясь с очередным клиентом, она мгно-венно возбуждалась и отдавалась страстно и ненасытно. Свет в своей комнате она во время акта больше уже не выключала.

Девушки по-разному относились к своей работе. Сю, Бо, Лаура, Мери, Ким, Сайли были довольно и не жаловались на свою судьбу, находя в этом свои радости. А Карен наоборот ненави-дела себя и эту работу. Каждый раз ей приходилось скрывать свое отвращение, разыгрывая мни-мую страсть. Противоречиво складывалась работа у Вероники. Чувствуя предупреждения к своей работе, большие моральные переживания и отвращение к клиентам, она каждый раз в момент сближения с очередным мужчиной сразу возбуждалась, становилась ненасытной и страстной, за-быв о своих страданиях, а потом снова мучилась. Керен переносила свои тяготы молча и скрытно, а Веронику часто можно было застать со слезами на глазах.

За эти два месяца между девушками наладились очень хорошие дружеские отношения. Они помогали друг другу, деля между собой радости и печали. Сайли особенно сдружилась с тре-мя девушками, которые стали ей близкими подругами. Китаянка Сюн была очень умна и много умела и знала, всегда помогала Сайли добрым советом, обучая восточному искусству любви и секса. Она была самой старшей из всех, ей было уже двадцать девять лет, но она выглядела не старше двадцати. Сюн за свои годы много повидала, занимаясь проституцией в разных штатах страны уже около пятнадцати лет. То, что она за это время осталось свежей и здоровой была про-сто уникально. Сюн за годы своей работы давно бы могла заработать на свою будущую жизнь, но почти весь свой доход она пересылала своим родителям, которые воспитывали почти дюжину ее младших сестер и братьев.

Вторая девушка с которой сдружилась Сайли, была мулатка Ким. Шоколадка, как все по-дружески звали ее, была всегда веселая и активная. Тонкие европейские черты в сочетании со смуглой кожей делали Ким необыкновенно привлекательной. Сайли было с ней всегда весело и интересно.

Особенно Сайли сдружилась с Мери. Между ними установилась отношения больше, чем дружба. Сайли с первой встречи еще на конкурсе мисс штата понравилась эта маленькая ловкая с детским нежным лукавым личиком девушка. У Мери было все красиво, но особенно ее вырази-тельные голубые глаза под тенью почти двухсантиметровых ресниц. После одного случая Сайли и Мери стали совсем неразлучны.

Это произошло в конце первого месяца работы Сайли в клубе. В этот день на виллу прие-хало трое мужчин. Всем им было за пятьдесят. Двоих Сайли раньше видела. Они еженедельно проводили на вилле свое время. Маленький щупленький с круглой лысиной на макушке был почи-тателем высокой Бо и всегда был только с ней, другой толстяк с постоянно красными щеками и носом был пленен африканскими чарами мулатки Ким и тоже всегда был только с ней. Третьего мужчину Сайли видела впервые. Неимоверно худой с нервным бледным лицом, словно после тя-желой болезни, он остался в гостиной, молча, рассматривая девушек, которые в своих детских мини юбочках слонялись по гостиной, ожидая, когда клиент кого-нибудь из них выберет, а осталь-ные пойдут спать. Мужчина подозвал к себе мадам Рошат и что-то сказал ей. Мадам Рошат подала Сайли специальный сигнал. Сайли по этому сигналу поняла, что она должна подняться к себе и ждать прихода клиента. Девушка, окинув щуплую фигуру пожилого мужчины, поднялась к себе в комнату. Когда она вошла к себе, Сайли увидела сидящую на ее кровать Мери.

Меня сюда послала наша старуха - сказала Мери, увидев на лице подруги немой во-прос: Наверно любитель сразу с двумя.

Некоторые клиенты любили удовлетворять свое желание сразу с несколькими девушками или с одной девушкой, деля между несколькими мужчинами. Сайли об этом знала, но не разу не была в такой ситуации. Для Мери это тоже было впервые.

Ой, мне страшно - передернув плечами, сказала Мери: Сайли, ты была уже с женщи-ной или втроем?

Нет, не разу. Мне тоже, как то боязно. Слушай, давай для смелости выпьем, пока кли-ента нет.

Сайли открыла дверцу шкафчика, где хранились запасы алкоголя и достала бутылку виски. Разлив темную жидкость по бокалам, девушки залпом выпили. От крепкости напитка у Сайли сперло дыхание, вырвавшееся кашлем и слезами.

Еще будешь? - спросила она у Мери.

Если только, что-то послабее - ответила Мери, тоже скрючившись от виски.

Сайли налила в бокалы до краев густое сладкое вино, которое затушило жар в груди, раз-горевшийся от виски.

Когда в комнату вошел клиент, девушки уже заканчивали по второму фужеру вина. Муж-чина, не здороваясь, молча закрыл дверь и уселся в кресло. Девушки сидели перед ним на краю кровати и опасливо смотрели на клиента, ожидая его указаний. Мужчина продолжал молчать, в упор, рассматривая девушек и их оголенные ноги. Он смотрел спокойно, но было видно, что он очень волнуется. Наконец он, тяжело задышав, откинулся в кресле и тихо прохрипел: Любите друг друга! Ну, давайте! Не обращайте на меня внимания. Ну, что же вы медлите?!

Мужчина громко дышал, дрожа всем своим хилым телом. Девушки впервые встретились с подобным клиентом, но в правиле этого заведения они были обязаны выполнять все желания и прихоти клиента. Сайли и Мери еще не разу в жизни не занимались лезбиянской любовью, но вы-питый накануне алкоголь убавил стеснительность. Они скинули свои босоножки и залезли с ногами на кровать, встав на мягкое покрывало. Стараясь не обращать внимание на клиента, девушки стали с друг друга снимать одежду. Сайли уже не раз видела Мери обнаженной, но сейчас она смотрела на подругу совсем другими глазами, как на партнера для секса. Лицом ребенок, роскошное упру-гое тело развитой женщины с тяжелой налитой грудью с розовыми монетками приплюснутых сосков и ровным треугольником мягких волос лобка в центре великолепных бедер, расширяющи-мися от тонкой талии и плавно сужающимися к началу изящных ножек, нагая Мери своей красо-той тянула к себе Сайли не по принуждению клиента, а по настоящему влечению. Она нежно обня-ла Мери. Их упругие груди встретились, пружиня, мешая крепкому объятию. Слившись губами в крепком поцелуе, обнаженные девушки опустились вниз на мягкое одеяло. Лаская гладкую кожу Мери, Сайли восторгалась нежностью и мягкой податливостью женского тела. Сайли поняла, по-чему мужчины входят в экстаз, лаская тело женщины. Сайли осыпала ласками лицо, шею, груди, плечи подруги, а у самой кружилось в голове от ласк и поцелуев Мери. Девушки чувствовали друг к другу самое настоящее желание. Их состояние можно было сравнить с пылкими объятиями влюбленных, которые познавали радость своей любви впервые. Девушки совсем забыли, что они работают и за ними наблюдает со стороны клиент. Они полностью были заняты друг другом. Они гибко выгибались, страстно томясь, нежили руками и губами, стараясь найти друг у друга самые чувствительные места. Сайли, обхватив ладошками круглые груди подруги, целовала их, покусы-вая отвердевшие возбуждением бусинки сосков. Затем, развернувшись, она стала целовать очаро-вательные ножки Мери, приближаясь к заветному треугольнику лобка. Пригладив коротко остри-женный аккуратный лобок, Сайли запустила два пальца во влажную теплую глубь влагалища под-руги. Мери, громко заохав, впилась своими горячими губами во влагалище Сайли. Губы и шерша-вый язык девушки возбудил Сайли до крайности. Она тоже, раздвинув ноги Мери, нашла губами её влагалище и, сильно высунув язык, начала интенсивно лизать, стараясь засунуть его, как можно глубже. Через минуту резкие вздрагивания тела и стоны Мери оповестили о её оргазме. Это было сигналом начала оргазма у Сайли. Она, заелозив своими длинными ногами по пушистому покры-валу, крепко сжала бьющиеся в конвульсиях тело подруги. Оргазм у Сайли был очень долгим и продолжительным, как никогда, вконец обессилив её.

Девушки долго неподвижно лежали, закрыв глаза, наслаждаясь чувством наслаждения, ко-торое они познали. Только звук захлопнувшейся двери вывел их из состояния оцепенения. Вспом-нив о клиенте, девушки неохотно оторвались друг от друга. Осмотревшись, девушки увидели, что они одни в комнате. Это мужчина, не прощаясь, покинул их обитель. Но девушкам было не до него. Они благодарно смотрели друг на друга. Перед ними открылся новый мир наслаждения. Утомленные и удовлетворенные, подруги забрались под простыню и, нежно обнявшись, крепко уснули.

После этой ночи Сайли и Мери стали неразлучными подругами. Их влекло друг другу и все свободные от клиентов ночи они тайком проводили вместе, скрывая свои отношения от везде-сущей вечно недовольной мадам Рошат.

10.

За первые месяцы работы в Миллионари Клубе четыре новенькие девушки много пови-дали и ко многому привыкли. За этот короткий срок девушки приобрели достаточный опыт и на-гловатую смелость без которой невозможно было работать на этом поприще. Сайли не просто было ко всему привыкнуть. Особенно для нее сложно было свыкнуться с клиентами, которые предпочитали только оральный секс. Впервые, когда она сделала минет у жирного старика, ее чуть не вырвало от потока его липкой остро пахнущей спермы. Она с трудом сдержала рвоту, глотая эти выделения, делая вид, что она испытывает наслаждение от этого. Но со временем Сайли при-выкла к вкусу мужской спермы и уже не только не испытывала отвращение, делая минет, но и получала своеобразное удовольствие, что-то вроде мини оргазма. Она научилась различать вкус спермы у различных мужчин, умело и неспешно возбуждая их до тех пор пока не поструятся по стволу члена мутные потоки спермы, слизывая их до последний капли.

Как то из вечеров мадам Рошат вызвала к себе в кабинет Сайли и Веронику.

Девочки, сегодня будете работать в конференц-зале. Это для вас впервые, постарай-тесь, чтобы не было нареканий. Форма одежды повседневная. Через десять минут будьте гото-вы - как всегда сухо, сказала им хозяйка.

Сайли знала о работе в конференц-зале, хотя сама не разу не принимала участие в этом. На первом этаже находился зал с большим тяжелым круглым столом с дюжиной стульев за которым члены клуба проводили совещания, делали банкет или играли в карты. И, что бы им это было де-лать не очень скучно, под стол сажали несколько девушек, которые в слепую под столом делали минет сидящим за столом мужчинам.

Когда Сайли и Вероника вошли в зал, они увидели девять мужчин, которые замолчали и обернулись, осматривая вошедших девушек. Сайли увидела несколько знакомых лиц своих кли-ентов. Возраст мужчин был примерно от тридцати до сорока лет. На столе стояли бокалы и бутыл-ки с виски и коньяком. Девушки, увидев щель у отставленного стула, быстро нырнули под стол. Классическая музыка, звучащая из динамиков высококачественной аппаратуры и толстая столеш-ница стола почти заглушали голоса собравшихся мужчин. Под столом были видны только коленки обтянутых тканью брюк темных тонов и начищенные черные ботинки. Сайли посмотрела на под-ругу. Вероника вынула изо рта жевательную резинку и прикрепила белый комочек на потолок столешницы. Она, тяжело вздыхая, уперлась плечом в коленку неизвестного мужчины и расстег-нула его брюки. Оттянув вниз белые трусы, Вероника достала оттуда вялый мужской член и по-глотила его ртом. Под столом послышалось чмокущие звуки. Сайли, не тратя время зря, тоже при-нялась за работу. Она подвинулась к темно-серым штанам, нащупала на них молнию и потянула ее вниз. Молния бесшумно открылась, показав голубые полосатые трусы. Девушка рукой за резинку стянула их пониже яичника. Мужской член был еще вял, но от ожидания наслаждения уже возбу-ждался и увеличивался прямо у неё на глазах. Сайли широко раскрыла рот, нагнула свою головку и поглотила мужской член. Он мгновенно у нее во рту набух и затвердел. Сайли старательно соса-ла эту твердую сосиску, покусывая уздечку и облизывая ствол. Мужчина кончил очень быстро, выплеснув здоровую порцию семени ей в рот. Сайли прилежно все заглотила, стараясь, чтобы не испачкались семенем брюки клиента. Обтерев прихваченной салфеткой губы и испачканный под-бородок, девушка натянула обратно полосатые трусы удовлетворенного клиента и застегнула его брюки. Рядом с ней Вероника смачно обрабатывала огромный член следующего клиента. Переве-дя дыхание, Сайли тоже приступила к продолжению своей работы. Следующий мужчина был воз-держаннее, чем предыдущий. Девушке пришлось сосать и лизать этот небольшой, но стойкий член около двадцати минут. Она порядком уже устала, пока мужчина, зашаркав ногами, испустил струю спермы ей в рот. Сайли, работая над вторым клиентам, сначала сама возбудилась, но из-за слиш-ком долгой задержки, чувство возбуждения утихло. Тяжело дыша, Сайли через плечо посмотрела на коллегу. Вероника в этот момент сосала член уже третьего клиента. От возбуждения она громко сопела, закатив свои голубые глазки. Вероника быстро возбуждалась при любых обстоятельствах. Сайли на коленках передвинулась в сторону и принялась за следующего мужчину. Ее удивило, что член его был уже налит возбуждением и терпеливо ждал её теплых губ. Мужчина кончил почти через несколько секунд после того, как оказался на языке рта Сайли. Вероятно, мужчина давно не имел секса, так как заряд его спермы был почти в хороший бокал из под шампанского. Заглатывая эту порцию, девушка чуть не подавилась. Понадобилось несколько салфеток, чтобы убрать следы капель мутной жидкости с её лица. Рядом с ней застучали мужские ноги. Это кончал четвертый клиент Вероники. Сайли видела, как из под её губ, обхвативших головку мужского члена, вытекли капли белой спермы и потекли по стволу члена на пальцы руки Вероники, державшие член у само-го основания. Девушка, облизав головку, стала слизывать со ствола члена остатки убежавшей спермы. Сайли потянулась к следующим штанам, оставив девятого клиента более шустрой подру-ге. Наконец Сайли сама почувствовала свой мини оргазм, когда через пять минут четвертый минет завершился брызгами мужского молочка прямо в глубь её глотки. Заохав также громко, как и Ве-роника, Сайли с наслаждением пила этот нектар, чувствуя разряды удовлетворения между ног под своими трусиками, куда для усиления ощущения она запустила свою свободную руку. После этого Сайли несколько минут ждала пока Вероника закончит работу с пятым клиентом. Под столом стоял едкий белковый запах мужской спермы. Было очень душно, но как на зло клиент Вероники был стойким солдатиком, сильно вымотав девушку. Вероника очень устала и уже больше не возбуждалась, деловито исполняя свою работу. Наконец мужчина освободился спермой в рот Вероники. Вытерев вещественные доказательства работы со своих лиц и рук, девушки вылезли из под стола. Мужчины, словно их не видели, продолжали вести свою неторопливую беседу. Не дож-давшись слов благодарности, девушки покинули конференц-зал.

11

Также Сайли запомнилось, как её имели сразу трое мужчин. Это был субботний вечер. Обычно в субботу клиенты проводили выходные в кругу семьи, но в этот вечер они словно взбе-сились. Днем Сайли уже успела удовлетворить почти подряд двух клиентов и надеялась на спо-койный вечер. Но мадам Рошат не дала ей передохнуть, заставив выйти в холл к приехавшим кли-ентам. Мужчин было около десяти, а девушек свободных было только трое: Сайли, Лаура и Ким. Через пять минут общения с незнакомыми мужчинами мадам Рошат приказала Сайли подняться в свою комнату. Это означало, что кто-то из клиентов выбрал её и сообщил об этом хозяйке. Сайли поднялась к себе, быстро приняла душ и одела очередную рабочую спецодежду. На этот раз Сайли одела белые ажурные лифчик и трусики, белый пояс с подвязками для белых отливающих лукрой тонких капроновых чулок. Одев розовые туфли на высоком каблуке, девушка подошла к зеркалу и, взбив прическу, осмотрела себя. Оставшись вполне довольной, она накинула белый короткий халат и, забравшись на центр кровати, стала ждать клиента, гадая, кто из мужчин будет. Из клиентов в холле ей приглянулся высокий черноволосый мужчина с короткой аккуратной бо-родкой похожий на солиста группы Би Джис. Скрипнула дверь и без стука в ее комнату вошел он. Сайли обрадовано улыбнулась, но из-за его спины показался еще один мужчина, а через секун-ду показался третий. Сайли знала, что есть клиенты, которые любят заниматься сексом вдвоем, втроем и более. Девушка замерла и молча испуганно смотрела на вошедших мужчин. Все троё ей лучезарно улыбались, жадно осматривая её тело под интимным нарядом. Мужчины были в самом расцвете своих лет, им было около тридцати. Также, как и приглянувшейся Сайли с бородкой, двое другие мужчин тоже были хороши собой и спортивно сложены. Все трое идеально подходили для эталона преуспевающего молодого бизнесмена. Сайли про себя назвала первого бородатым, вто-рого лысым за его очень коротко постриженные волосы на голове с боксерской шеей, третьего смуглым за его латиноамериканский тип лица. Скинув пиджаки и расслабив туго затянутые на шее галстуки, мужчины сели по окраине кровати, окружив с трех сторон Сайли.

Привет, крошка! Начнем веселиться? Давай, сделай дядям приятное - сказал борода-тый, стиснув рукой ее груди.

Сайли поняла, что клиенты ждут ее инициативных действий. Немного робея от непривыч-ной ситуации, Сайли молча развязала завязки халата и скинула его с себя. Мужчины с жадностью любовались её слегка прикрытыми прелестями. Сайли вдруг поймала себя на мысли, что, хотя она боится происходящего, у неё появилось чувство предвкушения неизвестного наслаждения. Она, поочередно нагнувшись к окружающим ее мужчинам, деловито расстегнула ремни и ширинки их брюк, оголив уже начавшие крепчать мужские члены. Взяв левой рукой за член бородатого, а пра-вой за член лысого, она подтянула их ближе к члену смуглого, который был перед её лицом. Не выпуская из рук члены двух клиентов и теребя их, она вобрала ртом член смуглого и начала его интенсивно сосать. Члены под её ласками стали быстро крепчать, особенно тот, который она соса-ла своим ртом. Добившись его полного возбуждения, Сайли перешла к другим двум членам, кото-рые она своим ртом, губами и языком довела до каменной крепкости. Она откинулась на спину, не выпуская два члена из своих ладоней, попеременно продолжая их сосать. Она почувствовала, как третий мужчина, оттянув в сторону её трусики, впился своими губами в её лоно. Сайли в этот момент забыла о своих предыдущих опасениях. Теперь в её сознание были только три отличных крепких члена породистых красивых мужчин и удовольствие, которое они могли доставить ей. Бородатый и лысый, предоставляя её рту свои члены, освободили её от лифчика и мяли свинцо-вую тяжесть её круглых грудей. В это время смуглый отстранил свой рот от влагалища и, стащив с нее трусики, ввел в неё свой член. Сайли от удовольствия вся выгнулась, подтянувшись на двух мужских членах, которые она сжимала в своих ручках. Мужчины не заметно для Сайли постепен-но разделись, оставшись только в белых расстегнутых рубашках и набок сбитых галстуках.

У Сайли начался первый оргазм, но мужчины, не замечая её состояния, не прекращали своих действий, меняясь по очереди между её широко раскинутых ног, обтянутых тонкими белы-ми чулками. Сайли, после первого своего оргазма, снова возбудилась, но уже могла следить за происходящим. Она уже различала мужчин по их членам. У лысого был короче, чем у других, но его поступательные движения были сильными и неистовыми, у бородатого был член огромен, но его движения в её теле были медлительными, будто бы он ленился. Больше ей нравился член смуг-лого. Не большой, но юркий, слегка кривоватый он проникал во все чувствительные точки её воз-бужденного влагалища. Мужчины поменяли позу. Смуглый лег на спину и усадил Сайли лицом к себе на свой кривоватый член. Сайли, поднимаясь и опускаясь на его член, продолжала сосать члены других мужчин, которые стояли на кровати по обе стороны от неё. Мужчины снова поме-нялись. Смуглый мужчина уступил место лысому. Сайли продолжала изгибаться, поднимая свое прекрасное тело, упираясь на торчащие у её лица мужские члены. Огромный член бородатого отдалился от её лица, оставив её рот наедине с членом смуглого клиента. Сайли почувствовала, какую то возню с её анусом. Обернувшись, она увидела, как бородатый слюной смазывал пальцем её задние отверстие. Девушка поняла, что сейчас произойдет. Это было для неё впервые и раньше бы она испугалась, но в настоящий момент ей было всё равно. Главное то удовольствие, которое она получала в этот момент. Член бородатого мощно вошел в её анус, растягивая хрящики её не-растянутого отверстия. Боли не было, но непривычное ощущение сначала заглушило возбуждение. Но через несколько ленивых поступлений члена бородатого эмоции стали изменяться, давая Сайли новые непознанные истоки наслаждения. Два члена в её теле встречались друг с другом, соприка-саясь через тонкие стенки влагалища. Это было необыкновенные ощущения. Девушка словно обе-зумела от страсти, неистово впившись своим ртом в член третьего мужчины. Когда смуглый поме-нялся местом с бородатым клиентом, кривоватый член в её анусе доставил Сайли еще одну бурю приятных чувств. Она потеряла счет оргазмам, также счет смен мужских членов во влагалище, во рту и в анусе. Мужчины были неутомимы, но, в конце концов и они подошли к финалу. Кривова-тый член смуглого взорвался спермой в её влагалище, через полминуты толстый член лысого об-лил её девственное до этого вечера заднее отверстие, а в эти мгновения в рот охущей и стонущей от наслаждения Сайли потекли потоки солоноватой спермы огромного члена бородатого клиента.

Когда обессиленная Сайли пришла в себя, она была уже одна в комнате. На столике лежа-ли три сто долларовый банкноты - премия, которую оставили ей трое благодарных клиентов. Не-сколько дней Сайли ощущала неприятное свербение в своем анусе, но вскоре после нескольких анальных актов она привыкла и больше уже не испытывала никаких побочных явлений.

12

Работая в клубе Сайли, много повидала и ко многому уже привыкла, но не всегда все сходило гладко. Были случаи, когда пьяные клиенты избивали девушек, издевались над ними, по-лучая от этого извращенные удовольствия. Сайли всегда везло. Все мужчины вели с ней прилично. Только однажды произошел случай, который Сайли очень напугал.

Один из обычных вечеров был большой заезд посетителей. Всем восьмерым девушкам пришлось в этот вечер прилично потрудиться, по несколько раз поднимаясь в свои комнаты с оче-редными клиентами. В этот день у Сайли уже было четыре клиента. После последнего она привела себя в порядок и снова спустилась в холл. Девушка очень устала от переизбытка ощущений и с удовольствием завалилась бы спать, но без разрешения мадам Рошат она не могла себе это позво-лить.

Среди полдюжины клиентов в зале в стороне от всех незаметно сидел сухенький старичок. Он уже несколько часов не сходил со своего места, ничего не пил, а только все время внимательно смотрел за происходящим. Как только Сайли спустилась вниз в гостиную, старичок вскочил со своего места и нетвердой походкой подошел к ней. Взяв Сайли за руку, он молча потянул из зала. Девушка оглядела своего нового клиента. Весь, съежившись, с трясущимися руками и лысой голо-вой, старик был совсем древний, ему было не меньше семидесяти лет. У Сайли еще не разу не бы-ло подобного клиента. Он был ей противен, но права выбора у неё не было. Девушка думала, что клиент поднимется с ней в ее комнату, но у самой лестницы старик потащил её к двери бильярд-ной комнаты. Комната была пустынна. Старик подвел Сайли к бильярдному столу и показал ей на стол, давая понять, что она должна залезть на него. Беспрекословно подчиняясь желанию клиента, девушка с трудом залезла на стол, встав острыми каблучками на зеленое сукно. Старик снизу вверх осмотрел девушку, заглядывая под её короткую юбку. Продолжая молчать, старик взял в руки бильярдный киль и указал концом киля на её белую блузку. Сайли поняла, что клиент хочет и, расстегнув пуговицы, сняла блузку с себя. Киль указал на её ажурный белый лифчик. Девушка увидела, как среди старческих морщин блеснули бесцветные глаза старика, когда перед его взором заколыхались освобожденные из под лифчика её груди. Сайли стало страшно, когда этот молчали-вый клиент острым концом киля стал легонько водить по ее телу, нажимая на упругую выпуклость её обнаженной груди. Затем бильярдный киль указал на голубую юбку. Девушка, робея, сняла юбку, скинув её на стол. Киль стал концом скользить по белой ткани её тоненьких трусов. Больно ткнув её в лобок, старик ожидающи замер. Сайли стащила с себя последнюю одежду и стояла со-всем голой в розовых босоножках на зеленом поле бильярдного стола, как античная фигура на постаменте. Тяжело дыша, с ещё большей дрожью в руках, старик, подавшись вперед, внимательно разглядывал обнаженное тело девушки, пожирая её глазами. Сайли не сомневалась, что этот тря-сущейся от возбуждения и старости клиент импотент и, если бы не страх, ей было смешна и любо-пытна эта ситуация. Старик, опять не проронив ни слова, бильярдным килем дал понять девушке, чтобы она опустилась на колени, выгнувшись вперед на локти. Сайли, стоя в такой позе, ожидала последующих действий странного клиента. Старик обошел стол и подошел к ее выставленным вверх ягодицам. Он, осмотрев ее прелести, схватил своими костлявыми пальцами за ее бедра и уткнулся своим лицом в область её выпуклого влагалища. Сайли почувствовала, как сухие губы и острый язык клиента стали лизать её влагалище, но эти ласки не возбуждали, а только щекотали. Затем он оторвался от её обслюнявленного им влагалища и, снова осмотрев ее пухленький зад, начал пытаться засунуть ей во влагалище тупой конец киля. В этот момент Сайли уже по настоя-щему испугалась. Она хотела при первой же боли вскочить и убежать от этого сексуального мань-яка. Но отполированный киль не причинил ей боли и вреда. Засунув на всю глубину влагалища конец киля, старик начал делать им поступательные движения, наверное, представляя, что вместо палки его давно увядший член. Сделав несколько десятков поступлений килем, старик заохал и медленно осел на пол. Рядом с ним звонко упал, вывалившийся из её влагалища, бильярдный киль и громко откатился под стол. Сайли продолжала стоять в неудобной прежней позе, замерев от страха, проклиная этого старого импотента и свою судьбу рабыни. Сзади раздались тяжелые ша-ги. Девушка обернулась и увидела, как ели шагая, держась руками за стенку, вышел из комнаты старик, оставив девушку в покое. Сайли слезла со стола и стала быстро натягивать свою одежду, радуясь, что, наконец, все закончилось.

Испуг прошел, но после такого нервного потрясения Сайли уже не могла больше работать с клиентами. Чтобы не попасть на глаза мадам Рошат и не угомонившимся клиентам, девушка легла на мягкий кожаный диван в углу бильярдной комнаты и тут же мгновенно уснула, крепко проспав там всю ночь.

13

Примерно через четыре месяца работы Сайли в клубе поздно вечером к вилле подкатил черный представительский лимузин. Старик Рональд вышел навстречу и вскоре вернулся, вручив мадам Рошат конверт. Клиентов в этот вечер больше не ожидалось и девушки, которые были сво-бодны от обслуживания клиентуры отдыхали в холле у большого телевизора, сняв свои наряды и одевшись в свои обычную повседневную одежду.

Мадам Рошат, ознакомившись с письмом, объявила, что все свободные девушки должны выехать по особому вызову. Хотя девушки обычно любили выезжать на выездную работу, так как затворничество на вилле порядком надоело, но в этот раз они приняли это известие без востор-га. Все настроились на спокойный вечер и очень хотелось досмотреть телесериал. Но мадам Рошат, не обращая внимание на недовольное ворчание девушек, подняла их с мягких диванов и, не давая время на сборы, вывела всех на улицу к автомобилю.

Лимузин бесшумно и мягко мчался по ночному шоссе. Сюн, которая оказалась в автомо-биле вместе с Сайли, Ким и Вероникой, спросила хмурого шофера: Мистер, а куда мы едем?

Недовольный своей миссией пожилой шофер на короткий вопрос девушки разразился длинной тирадой с проклятиями во все адреса. Из его длинного монолога было ясно, что сынок одного толстосума, празднуя свой день рождения со своими друзьями, выпросил у своего папаши, чтобы он вызвал на праздник проституток из клуба.

Через сорок минут лимузин затормозил и остановился. Девушки неохотно вышли из уют-ного салона большого автомобиля и оказались у дверей огромной виллы в центре обширного парка. Девушки вошли в дом и очутились в необычайно роскошной обстановке. Ярко освещенный просторный зал со стеклянной крышей был превращен в тропический зимний сад с небольшим круглым бассейном. В центре бассейна бился фонтанчик. Вокруг была густая экзотическая зелень среди которой стояли диваны, столики и кресла.

Девушки не успели осмотреться, как орава, восторженно шумящих юношей, окружили прибывших девушек. Они сразу потащили гостей к столу, ломящемуся изобилием напитков и за-кусок.

Юношей было пятеро. Они были уже порядком хмельны и сразу повели с девушками уве-ренно, с нахальной непринужденностью. Сайли скоро запомнила, кто есть кто. Именинник Стив, которому исполнилось восемнадцать лет, красивый, высокий, спортивный юноша с лицом киноге-роя, напоминал ей Никка. Худощавого темноволосого юношу с темнеющим пушком первых усов звали Роберт, блондина с прищуренными глазами от постоянной улыбки звали Эдди, крепыша с боксерской шеей звали Нак и последнего самого энергичного, очень подвижного с хорошо подве-шенным языком звали Джек. Он, самый веселый из всех, постоянно болтал и смешил девушек, не забывая подливать в бокалы девушек и друзей алкогольные напитки. Сайли быстро захмелела. Она давно не было в обществе ровесников и сейчас ей было очень весело и легко. Только очень при-стальный взгляд именинника Стива, который она постоянно ощущала на себе, смущал ее. И каж-дый раз, когда ее глаза встречались с его взглядом, Стив поспешно отводил взор. Другие ребята также жадно разглядывали девушек, предвкушая предстоящее удовольствие. Танцуя и крепко сжимая молодые тела девушек в танце, ребята не знали, как приступить к оргии. Не для танцев же они пригласили девушек. Джек, как самый решительный, громко и развязано заявил: Алло, девоч-ки, у меня к вам вопрос! Кто и зачем вас так одел?

Джек намекал на несоответствие пуританской одежды девушек к их ремеслу. В черных юбках, белых блузках с черными галстуками девушки были больше похожи на монашек, чем на проституток.

А у нас в монастыре все так одеты! - задорно улыбаясь, сказала Сюн.

Значит вы из монастыря! Бедные монашки! Вас прячут от мужчин и заставляют но-сить эти рясы - продолжил словесную игру Джек: Но здесь не монастырь! Ура! Мы вас осво-бождаем! Снимайте ваши юбки! Снимайте всё! Будем танцевать голыми! Все вместе полно-стью голыми! Ура! Долой одежду!

С этими призывами Джек сам стал расстегивать пуговицы своей рубашки. Скинув ее, он посмотрел на остальных, которые еще нерешительно медлили, переглядываясь с друг другом.

Ну, что случилось? Чего ждем? Давайте, давайте! - продолжал Джек, уже снимая свои брюки. Ребята стали быстро снимать свою одежду. Девушки, прекрасно понимая, для чего их пригласили, тоже стали раздеваться. Сайли от необычной интригующей обстановки была возбуж-дена. Она, не спеша, полностью разделась, аккуратно сложив одежду на паркетном полу. Ребята уже сняли с себя всю одежду и наблюдали за более продолжительным раздеванием девушек. Че-тыре гостьи сняли с себя все и предстали перед мужчинами во всей своей красе. Четверо обнажен-ных красавиц с роскошными фигурами мгновенно возбудили пятерых голых мужчин. От возбуж-дения члены юношей напряженно вздыбились вверх. Их крепкие члены в отличие от еще не со-всем оформившихся подростковых фигур были отменно развиты. Ребята застыли от восхищения перед красотой нагих девушек. Каждую из четырех девушек природа наделила своеобразной красотой, не похожей друг на друга.

Изящная мулатка Ким со стройными поразительно длинными ногами изумляла пышно-стью форм тела, словно вылитыми из бронзы.

Сама невинность, с детским личиком, Вероника своим обликом походила больше на анге-ла, чем на проститутку. Стоя совсем голой перед группой мужчин, на еще никак не разучившимся краснеть лице девушки выступил розовый румянец, от чего рыжие веснушки становились еще милее и невинней. От сильного смущения Вероника не только краснела, но еще сильно дышала, от чего ее тяжелые груди вздымались над ее тонкой талией в такт возбужденного дыхания девушки. Мягкие кудряшки волос лобка были такие же рыжие, как пушистая копна волос ее головы, из-за чего издалека казалось, что ее лобок безволосый.

Китаянка Сюн имела особую неповторимую эффектную красоту восточных женщин. Она была как статуэтка созданная талантливым мастером. У нее было все миниатюрное. Маленькие, но очаровательно торчащие вишневыми ягодками сосков груди, маленькие круглые плечи, маленькие изящные руки и точеные ножки. На ее маленьком личике, кроме огромных слегка узковатых чай-ных глаз, тоже все было миниатюрно.

Сайли по красоте не уступала своим подругам. Именинник Стив сразу, как увидел Сайли поразился ее красотой и сейчас он любовался нагой девушкой, пожирая глазами ее ноги, бедра, живот. Особенно его поражала её грудь. Эти холмы молодой плоти производили впечатления чего-то сверхъестественного. Они превосходили все каноны анатомии, отчего казались просто вызывающими. Для Стива Сайли была живым воплощением идеала красоты.

Залюбовавшись прелестями Сайли, Стив замешкался и пропустил момент, когда после клича Джека: Танцуем! - его друзья рванулись к девушкам, схватив их в свои объятия. Стив сначала кинулся к Сайли, но более быстрый Джек опередил его, уже обнимая тело девушки. Раз-вернувшись к другим девушкам, Стив увидел, что он опоздал. Друзья Стива, забыв об имениннике и о том, что это все за его счет, были полностью заняты своими прелестными партнершами. Стиву, оставшемуся без девушки, хотелось плакать от обиды. Ему больше ничего не оставалось, как со стороны наблюдать за происходящим. Его друзья долго не выдержали напряжения нагого танца и вскоре все пары были уже на ковре. Под ногами Стива четыре пары молодых людей окунулись в море страсти и удовольствий. Ему сверху было отлично видно, что делают его друзья и их парт-нерши.

Девушки были на много опытней своих ровесников и взяли инициативу на себя. Стив ви-дел, как его друг Эдди подмял под себя миниатюрное точеное тело китаянки Сюн, крепко сжимая её своими сильными руками и целуя её красивое лицо. Эдди еще долго целовал бы девушку, если бы она не взяла дело в свои опытные руки. Сюн гибко выгнулась и с удивительной силой для этой хрупкой девушки опрокинула Эдди спиной на ковер. Приподнявшись, девушка ловко перекинула через тело юноши свою точеную ножку, сев на него лицом к лицу. Слегка приподнявшись на коле-нях, Сюн нашла рукой член Эдди и, приставив его конец к своему влагалищу, опустила на торча-щий кол свое изящное тело. Стиву было хорошо видно, как длинный член Эдди сначала выгнулся, затем, скользнув, исчез в теле китаянки. Член его друга, блестя влагой, стал погружаться и снова появляться под круглой, как баскетбольный мячик, попкой Сюн.

Одновременно Стиву было видно, как рядом с Сюн и Эдди разворачивались дела его дру-гого друга Роберта и мулатки Ким. Танцуя, Ким присела и поглотила ртом член партнера. Роберт весь напрягся от прилива ощущений. Вскоре Ким оторвалась от мужского члена, развернулась на полу, встала на колени и выгнулась вперед, подставляя свои пышные бронзовые ягодицы дрожа-щему от возбуждения юноше. Стиву не было видно, как член Роберта вошел в лоно девушки. Ему было видно только гибкое кошачье тело мулатки, которая мягко постанывала в момент погруже-ния члена Роберта в глубину ее влагалища.

Также Стив видел, как его третий друг Нак, как только опустился с Вероникой на ковер, мгновенно навалился на девушку между её раскинутых ног и быстро ввел в неё свой член. Перека-тывая рельефными мышцами блестящей от пота спины и ритмично работая своим узким задом, Нак своей широкой спиной почти полностью заслонил девушку. Стиву были видны только высоко закинутые и скрещенные на талии Нака розовые ножки Вероники и крепко обнимающие боксер-скую шею юноши её маленькие руки.

Наблюдая за своими друзьями, Стив жутко завидовал им, но особенно тяжело ему было видеть Джека и Сайли. Он старался не смотреть в их сторону, но не в силах устоять. Стив, сжимая рукой ствол своего крайне возбужденного члена, возвращал свой взгляд на них. С болью в душе он видел, как Джек, лежа на распростертым под ним телом Сайли, целует её обворожительные груди, шею и лицо. Но после того, как вздрогнуло тело девушки и поддалось вперед, введенному во влагалище, члену Джека, Стиву стало совсем муторно и он заставил не смотреть на них, отвле-каясь обозрением других пар.

Сайли, как только цепкие руки Джека крепко обняли её, сразу почувствовала прилив же-лания и готовность к акту. Широко расставив ноги и помогая Джеку рукой, подвела головку его напряженного члена к своему влагалищу и, как только мужской орган вошел в её тело, Сайли, как обычно у неё было, полностью отключилась от окружающего. Только страсть и предвкушения оргазма оставалось у неё в сознании. Джек под влиянием выпитого алкоголя довольно долго для его возраста не мог кончить. Сайли уже познала первый оргазм и, когда у неё стал нарождаться новая волна второго оргазма, юноша внезапно разрядился, выпустив сперму в глубь её влагалища. Джек сполз с тела девушки, устало завалившись на бок. Сайли, не удовлетворившая вновь созрев-шую в её теле страсть, не собиралась оставлять партнера в покое. Она потянулась лицом к его увя-дающему члену, пытаясь поглотить и снова довести его до рабочего состояния, но чьи то нетерпе-ливые рука подхватили её с пола и оттащили от удовлетворенного Джека. Это Стив, наконец, дож-давшийся, когда Джек отпустит девушку, захватил Сайли в свои руки. Он, подтащив драгоценное тело девушки к пустующему дивану, упал с ней на его пружинящую обивку. Сайли в этот момент была так возбуждена, что ей было все равно кто был с ней, лишь бы быстрей удовлетворить пы-лающий огонь желания в внутри её тела. Но партнер сразу разочаровал девушку. Как только его член дотронулся до её горячих бедер, от перевозбуждения он пальнул зарядом спермы, обильно окропив её живот и бедра. Злясь на своего слабого партнера, Сайли с силой выгнулась, опрокинула Стива спиной на диван, поймала раскрытым членом липкую от спермы головку его члена и начала интенсивно сосать, желая быстрейшего развития дела. Через полминуты после квалифицированно-го минета член Стива быстро начал крепчать. Не теряя зря времени, Сайли выпустила из своего рта блестящую её слюной головку члена и ловко, как жокей на коня, перекинула через юношу свою длинную ногу и осела влагалищем на его член. Словно на скачках, девушка быстро опускала и поднимала своё обольстительное тело на член переполненного счастьем Стива. Наконец Сайли дождалась долгожданного оргазма. К её еще большему удовольствию одновременно с ней в её влагалище задергался оргазмом член партнера, доведя девушку до полного экстаза.

Утолив свой первый голод услады, вся компания вновь собралась у накрытого стола. Пир продолжался. Гуляли всю ночь, чередуя любовные утехи и застолье. Купались и подмывались в маленьком бассейне, который из декоративного, с легкой руки Джека, превратился в купальню.

Стив все время старался быть рядом с Сайли, ежечасно сближаясь с ней, охраняя её от друзей. Но еще два раза за эту бурную ночь Стив все-таки прозевал девушку. Первый раз, когда Сайли окунулась после очередного акта с Стивом в бассейн, а там её захватили мощные руки Нака и тут же в бассейне он её поимел в анальное отверстие, как зверь урча при этом. Второй раз прямо у стола Сайли досталась Роберту, пока Стив на секунду отлучился за дополнительными бутылка-ми. Жалко было видеть в эти моменты страдающего юношу.

Под утро, когда все свалились от усталости прямо в зале, Стив утащил изнеможенную Сайли в свою спальню и всю ночь, не засыпая, ласкал бесчувственную спящую девушку.

На следующий день, когда хмурый шофер увозил в знакомом лимузине утомленных де-вушек обратно в клуб, Сайли с улыбкой вспоминала смешного влюбленного юношу, рассматривая тоненькое колечко с небольшим бриллиантом на своем пальчике, которое, прощаясь, подарил ей Стив.

14

Через несколько дней после ночного выезда Сайли передали письмо. Это письмо сильно удивило ее. Оно было от Стива. Сайли уже забыла о его существование. Стив в письме отчаянно признавался ей в своей страстной любви. Он писал, что Сайли является для него идеалом красоты и он не может жить без неё. Заканчивалось письмо словами: Сайли, любимая! Я не могу без тебя! Не смотря ни на что, ты будешь моею. Я все сделаю, что бы мы были вместе и нас никто не разлучит.

Сайли никогда в жизни не получала таких писем. Это письмо она прочитала своей нераз-лучной подруге Мери Фёст.

Мери, прочитав письмо, спросила: Ты, собираешься отвечать ему?

Не знаю - ответила Сайли: Я бы хотела вообще не отвечать на это письмо, но боюсь, что этот мальчик просто так от меня не отлипнет.

А он хоть симпатичный?

Просто красавчик! Но это в этом случае не имеет значения.

Конечно, ты права. А кто у него отец? - спросила Мери.

Не знаю, но могу сказать, что это большой мешок с деньгами.

Мери, немного подумав, сказала: Придумала! Если хочешь, что бы Стив отстал от те-бя, напиши, что ты согласно быть с ним только, если выйдешь за него замуж. У него не будет выхода, как оставить тебя в покое.

Сайли согласилась и тут же вместе с Мери написала короткий ответ:

Милый, Стив! Я согласно быть твоей только в том случаи, если ты женишься на мне. Если нет, то прошу больше меня не беспокоить. Всего хорошего. Сайли.

Отослав письмо, Сайли уже через день забыла о письме и о Стиве.

Жизнь в клубе продолжалась своим чередом, но примерно через две недели, как Сайли от-правила Стиву ответное письмо к вилле подъехал тот самый Шевроле, который отвозил девушек на именины Стива. Девушки, уже готовые к встречи вечерних гостей, в своих коротеньких мини-юбках, гурьбой прильнули к окнам. Из задней двери шикарного автомобиля вышел высокий стройный мужчина. Гость сразу всех заинтересовал. Смуглое чистое лицо, правильный тонкий нос, волевой рот, хладнокровный взгляд, слегка посеребренные сединой виски - мужчина впечатлял своей аристократической внешностью. Он впервые появился в клубе и девушкам он был незнаком.

Мужчина вошел в зал и, не обращая внимания на смотревших на него девушек, прошел в кабинет мадам Рошат. Через несколько минут появилась хозяйка и приказала Сайли пойти в свою комнату. Девушка встала и пошла к себе, ловя на себе завистливые взгляды своих подруг.

Когда Сайли вошла в свою спальню ее уже ждал незнакомец. Вежливо усадив Сайли на единственное в комнате кресло, он изучаю щи с ног до головы осмотрел девушку и, продолжая стоять на месте, спросил: Вам, что то говорит имя Алан Кристел?

Нет - Сайли покачала головой.

Это я. Стив Кристел мой сын. Вы знаете его?

Девушка молча кивнула головой.

У меня к вам, Сайли, будет серьезный разговор. Этот стервец, мой сынок, поднял на ноги всю родню. Этот сумасшедший требует, чтобы ему разрешили жениться на вас. Я наде-юсь, что вы понимаете, что это невозможно! Абсурд! Я его отправил отсюда подальше, но он грозится убежать из дома. Вы мне можете объяснить, что это все значит! - мистер Кристел старался быть хладнокровным, но по его прерывистой речи было видно, что он очень взволнован.

Сайли спокойно рассказала, как все происходило и показала ему письмо его сына. Прочи-тав письмо и положив его в свой карман, мистер Кристел сказал Сайли: Я вас не виню. Это всё Стив и его глупая молодость. Но, увидев вас, я его могу понять.

Мистер Кристел, не много помолчав, сказал: Значит, я могу быть уверен, что вы ника-ких претензий и надежд не имеете?

Сайли, радуясь, что все закончилось без скандала, поспешила заверить мистера Кристела в этом.

Но вот и хорошо! Я за этим только и приезжал. До свидания, Сайли - мистер Кристел подошел к двери, собираясь уходить. Но у двери он замешкался, задумался и, обернувшись, не много смущаясь, сказал: Да, все-таки мальчика я понимаю. Ваша красота даже меня тронула. Я, пожалуй, останусь у вас, хотя это не в моих правилах. Вы не против?

Сайли, молча сидя в кресле, улыбнулась. Впервые здесь ее спрашивали об этом.

Мистер Кристел подошел к шкафчику бара, открыл дверцу, достал пузатую бутылку вис-ки и налил полный стакан. Залпом выпив крепкий напиток, он сказал: Я давно не бывал в подоб-ных местах. Но сегодня я устоять не могу. Каким ветром тебя занесло сюда? Ты, девочка, про-сто прелесть! Ты сама не знаешь, какая ты красивая. Тебе здесь не место. Ты довольна своей жизнью?

Сайли пожала плечами: Не знаю, мистер Кристел, здесь хорошо платят.

Зови меня просто Алан, моя девочка - сказал гость, подойдя вплотную к сидящей в кресле девушке.

Взяв её за плечи и смотря ей прямо в глаза, он приподнял легкое тело девушки и поставил на ноги. Длинные ресницы Сайли мягко затрепетали. Алан нежно взял девушку за гладкий подбо-родок, приподнял к себе и крепко поцеловал в пухлые притягательные губы. От этого благоухан-ного хорошим виски поцелуя Сайли сразу попала во власть этого сильного опытного мужчины. Девушку охватила волна желания, которая смыла все страхи и скованность. Обхватив седеющую голову Алана, девушка с жаром ответила на его поцелуй, вонзившись своим шаловливым язычком между его полуоткрытых губ. Затем отстранившись, она стала раздеваться. Алан тоже стал по-спешно снимать с себя одежду, не отрывая взгляда от раздевающейся девушки. Каждый снятый предмет её одежды откликался резким толчком в его перенапряженных нервах. Сайли не стала расстегивать множество пуговиц на своей нарядной белой блузке, а только расстегнула несколько штук и скинула её с себя через голову. Два налитых кокоса тугих грудей тяжело заколыхались перед глазами мужчины. Ловким движением руки расстегнула свою коротенькую голубую юб-чонку и Сайли осталась только в белых тонких трусиках. Она, чувствуя на себе вожделенный взор Алан, присела на край кровати и сняла с себя последний наряд, грациозно выдернув из трусиков поочередно свои превосходные ножки.

Наконец справившись со своим пиджаком, туфлями, брюками, галстуком, подтяжками, рубашкой, майкой, носками, трусами, Алан также обнаженный подошел к сидящей на кровати девушке и сел рядом с ней. Прижимая к себе её податливое молодое тело, он стал целовать её неж-ные губы и тонкую шею. Сайли головокружительно возбуждалась. Она, стараясь угодить и зная, как это сделать, спустилась с кровати на пол на колени и, нагнувшись, осторожно взяла в свою руку его уже давно вздернутый вверх член. Медленно обволакивая губами и языком розовую головку внушительного размерами члена Алана, Сайли стала искусно сосать его, покусывая зуб-ками его тонкую кожу, массажируя ладонью его тугой мешочек яичника. От этих ласк Алан поте-рял последние остатки своего хладнокровия. Глубоко задышав, он судорожно потянул девушку к себе.

Они улеглись на кровать поверх пушистого покрывала. Сгорая от страсти, Алан подмял под себя девушку. Он сжимал и ласкал божественное тело. Сайли неторопливо раздвинула ноги и член Алана, оказавшийся напротив её влагалища, медленно вошел во влажную плоть девушки. Алан владел собой и умел затянуть сладостный акт, чем отличался от своего прыткого сына. Сайли быстро испытала первый оргазм. Алан не прекращал делать поступательные движения, затянув акт на целый час, доведя девушку до сказочного наслаждения, почти до экстаза. Чередованию различ-ных поз не было конца. То Сайли вставала на колени и локти, подставляя Алану свой высоко за-дранный круглый задик, то ложилась на живот, вытянувшись в струнку, сжимая своими ногами введенный в неё член, то, опрокинув мужчину на спину, садилась на его член, упираясь руками на его колени, подставляя ему на обозрение свою выгибающуюся спину и виляющую попку, то сади-лась лицом к его лицу, поднимаясь и опускаясь на его член, зарывшись руками и лицом в его воло-сатую грудь. Когда Алан кончил, залив лицо и рот девушки почти стаканной порцией спермы, Сайли уже потеряла счет своим оргазмам.

После Сайли долго не могла отдышаться. Она была уверена, что Алан также утомился и на этом все закончилось. Но Алан передохнув несколько минут, встал налил себе пол бокала виски, выпил залпом и снова потянулся к желанному телу.

После этой ночи Алан еженедельно навещал Сайли и каждый раз они устраивали настоя-щий праздник секса. Никакой клиент не доставлял Сайли большего удовлетворения, как Алан и она с нетерпением ожидала его каждый приезд. Даже её подруга Мери заметила, что Сайли остыла к их женской близости и стала ревновать. Приезжая, Алан всегда делал ей дорогие подарки. То подарит жемчужные бусы, то комплект красивого ажурного белья, то набор косметики, а то про-сто огромный букет дурманящих роз.

От Стива Сайли получила еще несколько пылких писем, где он слезно умолял её стать его женой и убежать с ним куда-нибудь. Все эти рукописи она передавала в руки его отца. Прочитав очередное послание, Алан попросил Сайли ответить ему резко и жестко. Тут же она в его присут-ствие написала категорический ответ на безумные просьбы его сына. Но вскоре от Стива стали приходить в адрес Сайли не страстные письма, а угрозы и оскорбления. Мистер Кристел, узнав об этом, обещал ей разобраться с этой проблемой и советовал не придавать этим детским выходкам внимания.

15.

За несколько дней до рождества в клубе планировался праздничный вечер. С утра завози-ли коробки с продуктами и напитками, в поте лица трудились приезжие повара и официанты, де-вушки украшали бумажными гирляндами зал и елочными шарами елку.

К вечеру на банкет съехалось около пятнадцати мужчин членов Миллионар Клуба. Де-вушки по этому случаю были облачены в нарядные вечерние платья и были похожи на принцесс.

Сначала все было спокойно и хорошо. Первые тосты, первые бокалы, все чинно и при-стойно. Девушек в этот раз ожидало много работы. Все эти мужчины скоро будут встречать рож-дество в кругу своей семьи, а здесь они предполагали поразвлечься на всю катушку. Сайли в на-рядном белом длинном до пола платье сильно декольтированном спереди и сзади, в длинных до локтей белых перчатках, на очень высоких каблуках белых туфлей чувствовала себя очень скова-но, хотя в этом наряде она была просто обворожительна. Все неудобство своего наряда Сайли осознала, когда обслужила первого в этот вечер клиента - здорового рыжего молодого лет тридца-ти парня в ковбойских сапогах. Клиент весь измучился, изнывая от нетерпения в ожидании пока девушка справится с множеством застежек нарядной одежды. Наконец дождавшись, когда Сайли полностью разделась, он яростно набросился на девушку. Столкнув, словно куклу, девушку на кровать, не сказав ни одного слова, не совершая ни каких ласок, он грубо подмял под свое порос-шее рыжими волосами упитанное тело и поспешно ввел свой огромный рыжий член в её влагали-ще. Сайли, не привыкшая к такому обхождению, была холодна и терпелива. После минуты ярост-ных введений мужчина задергался и, кончив, завалился с тела девушки на бок. Через пару минут он встал, оделся и, также молча, вышел из комнаты.

Сайли, оставшись одна, облегчено вздохнула и направилась в душ. Она, снова одевая свое нарядное платье, опять испытала все неудобство своего наряда.

Следующий был мистер Хилси. Старый знакомый Сайли, он ежемесячно навещал клуб и почти всегда выбирал её. Мистер Хилси очень отличался от предыдущего рыжего ковбоя. Ласко-вый и обходительный, он помогал девушке снять её платье, развлекая её веселыми шутками. И когда они уже оба нагие лежали в постели, он долго и умело ласкал молодое чувствительное тело девушки. Мистер Хилси был мастер своего дела, доставив себе и Сайли истинное удовольствие. Им вдвоем было хорошо и они провели вместе около двух часов. Затем мистер Хилси помог Сай-ли одеть её каторжное платье и они вместе спустились в гостиную.

В зале стоял смех и шум. Пьянка была в самом разгаре. Мужчины ублажив первых голод страстности, дали девушкам время принять участие в застолье.

К ночи было выпито уже огромное количество спиртного. Мужчины уже еле держались на ногах. Некоторые уже спали, примостившись на диванчиках у столов. Девушки также были пьяны. Сайли, сильно захмелев, пила все подряд, подставляя свой бокал угощавшим её мужчинам. Ей было очень весело.

16.

Проснувшись на следующий день, Сайли не могла понять, где она находится. Вокруг была незнакомая обстановка. Сайли постаралась приподняться, но сильная головная боль, ломота в теле, пылающий пожаром желудок приковали её к постели. Мучаясь от жуткого состояния и стряхивая с себя сонливость, она попыталась вспомнить, как она оказалась в незнакомой комнате.

Некоторые моменты вчерашнего вечера стали постепенно вспоминаться в больном рас-судке девушки. Сайли помнила, что к ночи все были очень пьяны. Мужчины и девушки, не стесня-ясь окружающих, приступили к групповой оргии. Сайли вспоминала, как её совсем пьяненькую оттащил от стола к ближайшему дивану чернобородый мужчина и начал жадно целовать её в губы и декольтированную грудь, жестко щекоча своей бородкой. Он своими нетерпеливый пальцами пытался расстегнуть её платье, но из этой затеи у него ничего не получилось. Тогда он стянул с плеч девушки лямки платья, обнажив её желанные груди. Он долго грубо мял упругие тяжелые груди девушки. Затем, окончательно наэлектризовавшись, оставил груди в покое и задрал высоко узкое платья, оголив её ноги и бедра. Сайли сидела на диване, раскинув свои длинные ноги, а мужчина, стоя на полу на коленях, страстно целовал нежную кожу её ног. Его поцелуи постепенно начали отзываться возбуждением в пьяном сознании девушки. Мужчина встал, приподняв подат-ливую девушку, развернул её спиной к себе и заставил встать на диван коленями нагнувшись впе-ред. Тихий скрип брючной молнии обнажил его возбужденный член. Задрав её платье еще выше, он приспустил вниз её тонкие белые трусики. Сайли почувствовала, как твердая мужская плоть уверенно втиснулась в её влагалище. При каждом поступательном движение мужчина ударял сво-им увесистым животом по её мягким ягодицам, от чего девушка надавливалась грудью на спинку дивана.

В таком положение Сайли было хорошо видно, что происходит в зале. Не далеко от неё на точно таком же диване были Керен и очень толстый мужчина. На толстяке были приспущены брюки и расстегнута рубашка. Керен была только в одних белых трусиках, которые уже стягивал с неё её клиент, одновременно стараясь поцеловать своими пухлыми губами её вздернутые груди. Керен, откинув свою белокурую головку на спинку дивана, расставила свои красивые ноги и не-подвижно и отрешенно смотрела в потолок своими печальными глазами.

Рядом с толстяком и Керен на полу на ковре лежали сплетенные тела в страстном акте об-наженная Вероника и мистер Хилси. Хотя мистер Хилси был сильно пьян, он работал, как автомат, вгоняя свой член в стонущую в наслаждении девушку.

Также Сайли видела Лауру, которая была полностью одета в свой вечерний наряд. Она стояла на коленях и, склонив свою пепельную головку и закрыв свои глазки, усердно сосала тор-чащий из расстегнутых брюк огромный член рыжего ковбоя, сидевшего на диване и закатившего от наслаждения свои пьяные глаза.

На диване рядом с Лаурой, блестя своей бронзовой кожей и пьяными черными глазами сидела совсем голая Ким в окружении трех тоже полностью голых мужчин. Они уже завершили групповой секс и теперь удовлетворенные веселились, продолжая пьянствовать.

В другом углу гостиной была видна Сюн. Из-за стола был зрим только обнаженный торс китаянки. Её голова, узкие плечи, острые груди то приподнимались над столом, то опускались навстречу члену скрытого столом мужчины.

Там же в углу на диване спала в одиночестве голая девушка. Сайли присмотрелась и раз-личила свою лучшую подругу. Мери Фест не выдержала нагрузку и крепко спала, подложив ку-лачки под щечку.

Осмотревшись, Сайли увидела и последнею восьмую девушку. Сзади от неё на небольшом круглом столике, выгнув свое гибкое тело тигрицы, стояла на коленях и на ладонях вытянутых рук нагая Бо. Рядом с ней было двое мужчин. Один стоял сзади девушки и, держась руками за её бед-ра, вводил в её влагалище свой член. Другой мужчина стоял перед лицом девушки, подставляя ей свой длинный напрягшийся член. Бо, высунув свой острый язычок, с удовольствием полизывала этот мужской орган. Зал был наполнен звуками страстных стонов, шлепков голых тел и пьяного смеха.

Больше, сколько не напрягала свою больную голову, Сайли не могла вспомнить. Очень хо-телось пить. Она оглядела комнату и с радостью заметила стоявший на столике рядом с кроватью стакан с оранжевым апельсиновым соком. Кто то позаботился о её больном пробуждение. Сайли судорожно и поспешно потянулась к этому влекущему её предмету, но не рассчитав, потеряла равновесие и махнула рукой, случайно зацепив стакан. Он со звоном упал на пол, облив ковер оранжевой влагой. Сайли была в отчаяние. Неожиданно открылась дверь в комнату. Сайли, при-подняв голову, удивительно застыла. В проеме двери стоял Алан Кристел.

Алан Кристел возвращался из Лос Анджелеса в свою загородную виллу. Предстояли не-сколько выходных дней рождественских праздников. В последнее время он почти все выходные дни проводил в этом загородном доме. Отсюда было совсем близко до клуба, где его всегда ждала крошка Сайли. Эта молодая девушка завладела его думами. Сидя на заднем сидение, мчавшегося по ночному шоссе, своего Шевроле, Алан вспоминал красоту и темперамент Сайли, думая: Какая жалость, что она проститутка. Будь она не тем, кто она есть, он бы обязательно же-нился бы на ней.

Он собирался навестить Сайли на следующий день, но воспоминания о Сайли возбудили его. Он приказал шоферу изменить маршрут в сторону клуба.

Когда Алан вышел из машины у главного входа в клуб, он сразу услышал шум и гам. Вой-дя в зал, перед Аланом открылась картина пьяной оргии. Голые мужчины и девушки, сильно пья-ные, потеряв человеческий облик, словно дикое стадо обезьян, копошилась на полу и диванах по всему залу. Звуки урчания, стона и смеха очень напоминал звук зоопарка. На вошедшего никто не обратил внимания. Алан, переступая через лежащих на полу совокупляющихся пар и троек, стал искать среди них Сайли. Он нашел её в объятьях двух зверски пьяных мужчин. Один из них безре-зультатно пытался ввести свой вялый член между широко расставленных ног лежащей на спине Сайли, а другой, прижимаясь к её телу с боку, урча по-медвежьи, слюнявил своим ртом её груди. Сайли была пьяна сверх всякой меры. Она истерически похихикивала и бессмысленно смотрела в потолок. Алан с омерзением смотрел на это зрелище. Он был возмущен увиденным. Прекрасно понимая, чем занималась в клубе Сайли, он не представлял, что это может происходить таким образом. Алан решил уйти, но мысль, что Сайли остается здесь в этом стаде, ему была не выноси-ма. Он взял девушку за руку. Она, не узнавая его, бессмысленно смотрела на него своими темно-зелеными глазами. Оттолкнув возмущенно мычавших мужчин, Алан легко приподнял на руках легкое тело девушки и понес его к выходу. Сайли, ничего не понимая, глупо посмеивалась на ру-ках у Алана. Бросив голую девушку на заднее сидение машины, Алан сел рядом с шофером. Сайли что-то тихо пробормотала и тут же крепко уснула. Шофер, неодобрительно хмыкнув в свои усы, включил стартер автомобиля.

Сайли целый день провалялась в постели. Её самочувствие долго не улучшалось, несмотря на кучу выпитого аспирина. Только на следующие утро её стало лучше и она смогла встать с кро-вати. Дни, проведенные в загородном доме Алана, были самыми замечательными в её жизни. Алан поначалу был с ней холоден, злясь на неё, но, видя перед собой эту божественную красоту, он не смог устоять перед её чарами и с новой страстью обрушился на Сайли. Алан договорился с клу-бом, что Сайли на время будет жить у него. В те дни, когда Алан приезжал на выходные в свой загородный дом, они ездили к морю, ужинали в уютных ресторанчиках, а ночью погружались в мир страсти и любви. В будние дни Сайли, оставаясь на его вилле, ожидала с нетерпением его воз-вращения. За месяц проведенном вместе с Аланом, Сайли постепенно стала отходить от той жизни, что была у неё в клубе. Она успокоилась, стала меньше употреблять алкоголь и здоровый румянец сделал ее еще краше. Сайли была по-настоящему счастлива.

17.

Однажды в один из вечеров, когда Сайли была одна в загородном доме, неожиданно поя-вился Стив. Он, увидев Сайли, бросился перед ней на колени и, обнимая её за ноги, взмолился: Сайли, любимая, спаси меня! Я не могу жить без тебя! Давай уедем! От всех уедем! Слышишь!

Его глаза горели безумным огнем. Сайли увидела, что со времени их последней и единст-венной встречи Стив очень изменился. Он был болезненно бледен и худ. Сайли было жалко этого мальчика. Она ласково погладила его по голове, пытаясь успокоить его.

Что ты говоришь, Стив? Куда мы поедем? Не будь глупым и постарайся забыть меня. Тебе лучше сейчас уйти, а то твой отец застанет тебя здесь и у нас будут большие неприятно-сти - старалась вразумить его Сайли. Но Стив словно не слышал её слов. Он продолжал стоять на коленях, обнимая желанные ноги девушки его мечты. Он, гладя их через ткань халата, просунул свою руку под халат, под которым после ванны на девушке ничего не было одето. Сайли встрепе-нулась и попыталась вырваться из цепких рук Стива, говоря ему: Ты, что с ума сошёл? Что бу-дет, если узнает твой отец? Перестань! Прекрати! Хватит!

Стив еще напористее прижимался к девушке, бормоча только единственное слово: Любимая, любимая, любимая....

Сайли видя, что Стива не остановить, сказала: Хорошо, я сегодня буду твоей, но только при одном условии. После этого ты уйдешь и мы расстанемся навсегда. Согласен? Я не слышу!

Стив, сжимая своими руками стройные ноги и упругие ягодицы, в этот момент был согла-сен на всё. Лишь бы завладеть ею.

Да, согласен! Да, да! - лепеча эти слова, он распахнул халат девушки и начал ласкать под ним её голое тело. Его ладони быстро и судорожно гладили её груди, живот, лобок и ноги. Он, словно после месячной голодовки, набросился на еду.

Подожди, разденься - отстранила его от себя Сайли. Она хотела быстрее закончить это дело и расстаться с безрассудным юношей. Стив начал даже не снимать, а срывать с себя одежду. Через несколько секунд он уже стоял перед девушкой совсем голый с вздернутым вверх напря-женным членом. Сайли повела плечами и её халат бесшумно упал на пол. Стив до боли сжал в своих объятиях обнаженное тело девушки. От его напора Сайли не устояла на ногах и, потеряв равновесие, вместе со Стивом упала на пол. На их счастье мягкий ковер смягчил удар падения. Стив, как коршун, набросился на Сайли. Он неистово сжимал, мял, целовал упругое тело девушки. Она, поначалу не чувствуя никого возбуждения, как бы со стороны, наблюдала за действиями исступленного юноши. Но вскоре неумелые темпераментные ласки Стива начали на неё воздейст-вовать. Стив напомнил ей о её первой любви - первого в её жизни мужчину славного мальчика Никка. Стив и Никк были одного возраста и такие же неловкие и пылкие. Вспоминая Никка, Сайли стала быстро распыляться. Она представила себя не со Стивом, а в объятьях Никка. Она, жаждя наслаждения, опрокинула юношу на спину, встала на колени и поглотила своим ртом блестящую глянцем головку члена юноши. Через несколько секунд, дернувшись всем телом, с криком наслаж-дения, Стив выплеснул порцию клейкой спермы в глубь рта девушки. Тело юноши ослабло и он затих, вытянувшись на полу. Сайли, сглотнув солоноватое на вкус семя юноши и не выпуская его член из своего рта, продолжала свою заостренную ласку. Член Стива, не успев ослабнуть, через минуты был также крепок, как и в начале. Помня чрезмерную возбудимость Стива, Сайли специ-ально освободила его от напряжения первой спермы и теперь он был уже способен для нормально-го акта. Откинувшись спиной на ковер, девушка потянула на себя Стива. Он, навалившись своим угловатым телом, лег между её широко раскинутых ног и, подавшись вперед, точным движением ввел свой член в жаждущее влагалище. Сайли, скрестив свои очаровательные ножк