Футбольный матч (fb2)


Настройки текста:




Ярослав Гашек
Футбольный матч

Между баварскими городами Тиллингеном и Гохштадтом на Дунае царит острая вражда. В середине века тиллингенцы, нагрузив доверху горючими веществами челноки, отправлялись в Гохштадт, который после таких визитов неоднократно выгорал дотла. Иногда, однако, гохштадтцы прогоняли тиллингенцев, и тем приходилось бежать стремглав все сорок километров, отделяющие один город от другого; тянущаяся на протяжении десяти километров за Гохштадтом по направлению к Тиллингену дубовая аллея до сих пор называется «У повешенных тиллингенцев».

В отличие от гохштадцев, тиллингенцы попадавших к ним в плен соседей топили в Дунае. Когда им однажды попал в руки член гохштадтского городского совета, они разрубили его на четыре части и одну из них послали со специальным послом в город Гохштадт. Гохштадтцы немедленно повесили этого посла на крепостной стене, несмотря на его протесты и заявление, что он, как посол, является личностью неприкосновенной.

Так продолжалось до тех пор, пока у городов не было отнято право устраивать подобные игры и забавы и пока современная эпоха не смягчила суровость нравов и ограничила их драками на постоялом дворе «У Ангела-хранителя». Этот постоялый двор лежит в двадцати километрах от Гохштадта и в двадцати километрах от Тиллингена, являясь границей обеих враждующих земель.

Каждое воскресенье и каждый праздник жители обоих городов собирались сюда вести дискуссию. Приходили они сюда пешком, а домой их приходилось развозить в обе стороны на навозных телегах, с пробитыми головами и переломленными ребрами, причем они были очень довольны, что все так хорошо обошлось.

Обе стороны неизменно стремились поддержать первенство своего города в столетней борьбе, поэтому бои между ними «У Ангела-хранителя» носили не менее упорный характер, чем сотни лет назад, когда тиллингенцы карабкались по лестнице на стены Гохштадта с горящими смоляными факелами, а защитники Гохштадта сшибали их вниз в крепостной ров трехпудовыми дубинами. Дрались так же ожесточенно и упорно, как в те времена, когда гохштадтцы тараном разбивали ворота Тиллингена, а тиллингенцы лили на них сверху кипящую смолу.

Ни одна из сторон никогда не могла похвалиться окончательной победой до тех пор, пока областные власти не передали гохштадтцев в руки тиллингенцев. Гохштадтское административное управление было упразднено, и город причислен к тиллингенскому округу. В Гохштадте был мировой судья, а в Тиллингене — окружной суд. Гохштадтцы своих граждан только допрашивали, а судить отправляли в Тиллинген, где над ними творили суд строгий и немилостивый. Гохштадтцы должны были призываться на военную службу в Тиллингене, и во всех должностных делах на первом месте всегда оказывался город Тиллинген, и лишь потом шел Гохштадт. Так, гохштадтцы по всей линии были побиты, унижены и оскорблены. И когда в одно из воскресений им удалось хорошенько «поколотить тиллингенцев у „Ангела-хранителя“, то на следующее воскресенье там оказалось столько жандармов из тиллингенского округа, что гохштадтцы не могли рассчитаться с тиллингенцами при всем своем желании.

С тех пор враги встречались лишь случайно, при отбывании воинской повинности. В казармах гохштадцы, окруженные со всех сторон неприятельской волной, склоняли голову пред превосходящими силами противника и, возвращаясь домой, говорили, что в подобной обстановке сопротивление бесполезно, за что домашние смотрели на них, как на трусов. И уже казалось, что гохштадтцам никогда не смыть пятна позора, как новая эпоха принесла Южной Германии — футбол.

Форварды Гохштадта возбуждали всеобщее удивление; они гнались за мячом так же быстро, как их предки за убегавшими тиллингенцами. Мяч в ворота противника они забивали с такой же непреодолимой силой, как тараны их предков когда — то разбивали ворота города Тиллингена.

Сыгранность и спаянность всей команды гохштадцев, полубеков, полуцентра и крыльев преодолевала живую преграду тел, закрывавшую путь к неприятельским воротам. Однажды даже вышло так, что вместе с мячом они вбили в ворота противника своего собственного бека.

Удары их были чудовищны. Мяч, который они вбили в ворота враждебной команды, свалил голкипера, пробил сетку, оторвал ухо одному зрителю, убил собаку, игравшую недалеко за полем, и сбил с ног шедшего там прохожего. Это — один пример.

Второй пример: при матче «Гохштадт» против «Ингольштадта» гол, забитый первыми, потребовал двух жертв, — голкипер и мяч испустили дух. Игру пришлось прервать на десять минут, пока не пришел новый голкипер и не принесли новый мяч.

Возвращаясь с поля, гохштадцы могли гордо распевать свой военный гимн:

Кто поцелуй срывает
С девичьих нежных губ,
Кто лучше гол вбивает,
Чем наш гохштадтский клуб?
Гоална, гоалиа, урр — ра!

В спортивной хронике их игру называли необычайно упорной, а одна провинциальная газета писала в отчете об их последнем матче, что это был не футбол, а страшный суд. В другой газете писали, что встреча команд «Гохштадт» — «Рингельсхайм» напоминает борьбу за Верден.

В осеннем сезоне гохштадтцы, зелено — голубые, могли похвастаться следующими успехами: перебили ног — 28 пар; сломали ребер — 49; вывихнутых и сломанных рук — 13 пар; перебитых носов — 52; сломанных лопаток — 16; поврежденных переносиц— 19; ударов в живот, сопряженных с выбытием противников из строя — 32; выбитых зубов — 4 дюжины. Если к этому добавить, что в осеннем сезоне они забили 280 голов, а получили всего 6, то результат их активной игры нельзя не назвать потрясающим.

Все клубы Южной Германии проиграли им, а когда они пригласили на дружеский матч команду «Альтона»— с севера, то изо всей команды домой вернулся один голкипер с перевязанной головой, оставив всех своих соратников совместно с заместителями в больнице Гохштадта на Дунае.

Спрашивается, могли ли на это спокойно взирать тиллингенцы, имевшие свой футбольный клуб бело — желтых? Клуб «Тиллинген» отнюдь не был плохой командой: он играл столь же живо, и его удары в голень или колено были не хуже, чем «Гохштадта». Точность их удара в живот была тоже очень хороша и встречалась обитателями Тиллингена бурей аплодисментов… Тем не менее они проигрывали матч за матчем.

Тут их осенила идея, и они пригласили к себе тренера из Мюнхена, англичанина Бернса, который учил их играть элегантно, пасовать и не отходил от них с утра до вечера, пока наконец не сказал:

— Вызывайте команду Лейпцига! Вызвали, проиграли со счетом 4 : 2.

— Ничего, — сказал тренер Бернс, — еще три таких поражения, и вам некого будет бояться.

И опять потели тиллингенцы, постигая тактику элегантной игры и пасовки, где индивидуальное дарование не играло роли, а все искусство сводилось к сыгранности.

Вызвали затем первоклассную команду «Пруссию» и проиграли 2:1. После этого сыграли с превосходной командой «Мюльгаузен 1912» — вничью. Тогда тренер Бернс сказал им, что едва ли найдется соперник, который смог бы с ними тягаться. Ответный матч лейпцигской команде кончился для нее плачевно: «Тиллинген» забил 5 голов, а они имели всего 1, да и тот со штрафного удара.

Когда «Гохштадт» прочел о триумфальной победе «Тиллингена» над лейпцигской командой, весь клуб позеленел от злости.

А когда позже во «Всеобщей спортивной газете» они прочитали, что бело — желтые из «Тиллингена» после своего успеха не имеют больше серьезного соперника в Южной Германии и что их игра привела даже противников в восторг, то они почувствовали примерно то же, что их предки, когда однажды тиллингенцы взяли Гохштадт и основательно его пограбили.

В особенное бешенство проводили их следующие выражения из отчета: «Блестящий успех команды „Тиллинген“, „Самоотверженность голкипера „Тиллингена“, „Безупречная атака форвардов“, „Ураганный огонь по воротам «Лейпцига“, «Превосходный дрибблинг правого крыла“.

— Я б его дрибблингнул! — мрачно заметил форвард Томас, — больше ему не пришлось бы играть нигде, разве только на небе перед воротами рая.

— А я бы сделал из голкипера тиллингенцев отбивную с капустой, а из беков — салат, — с уверенностью в голосе отозвалось левое крыло «Гохштадта».

Они сидели в клубе, и разговор на минуту прервался. Все ждали, что кто — нибудь скажет слово, которое прояснит положение и облегчит их сердце.

Так и случилось.

— Сыграем с ними дружеский матч, — сказал секретарь клуба. — Заполучим их сюда. Ответного матча играть не придется, потому что команда «Тиллинген» сыграет у нас последний— матч. Кто не выведет из строя хотя бы одного игрока, будет исключен из клуба, а на хозяина предприятия, где он служит, будет произведен нажим, чтобы его уволили с места. Кроме того, привяжем его к сетке ворот и будем все по очереди вбивать в него голы.

Местные газеты немедленно предоставили свои столбцы в распоряжение клуба «Гохштадт» и начали заманивать «Тиллинген» на взрывчатую почву своего города.

Особо хитроумно была написана статья «Лучшая команда Южной Германии». В ней отдавалось должное последней победе «Тиллингена», хвалилась его игра и ее итог. Говорилось, что «Гохштадт» тоже может указать на ряд выдающихся побед и что разрешить спорный вопрос, какая команда лучше — «Гохштадт» или «Тиллинген», — может только встреча обоих клубов в дружеском матче, при котором обе стороны должны забыть все, что было между обоими городами и давно уже отошло в область преданий. Футбол, — говорилось в статье, — игра международная, местные интересы не играют здесь никакой роли. В ней побеждает не грубая физическая сила наемного солдата, а чистая идея спортсмена, вкладывающего в игру свою отвагу и спортивную зрелость. Визит «Тиллингена» в Гохштадт наверняка навсегда устранит все недоразумения между двумя городами старой Швабии.

Приблизительно то же гохштадтцы писали несколько сот лет тому назад тиллингенскому бургграфу, почтительно прося его оказать им честь и навестить их для урегулирования границы между землями гохштадтскими и тиллингенскими, причем, чтобы он не опасался, послали ему охранную грамоту.

Когда господин бургграф из Тиллингена приехал, то они, действительно, ничего ему не сделали и благоразумно обсуждали с ним все больные вопросы, при которых, однако господин бургграф так разволновался, что гохштадтцы были вынуждены для успокоения его повесить. Так он и болтался на крепостной стене с охранной грамотой в руке.

В другой статье, которой редактор «Моргенблатта» хотел окончательно усыпить подозрения тиллингенцев, писалось: «Выступление „Тиллингена“ на поле Гохштадта будет не только апогеем весеннего сезона, но и манифестацией братских отношений между обоими городами. Все старое забыто. Зелено — голубые подают руку бело — желтым и с волнением прижимают их к своему сердцу. По сведениям редакции, на следующей неделе в Тиллинген будет послан представитель нашего клуба, чтобы окончательно договориться о матче обеих команд. Нам поручено заявить, что „Тиллинген“ встретит у нас братский прием не только среди наших спортсменов — джентельменов, но и всего нашего любящего спорт населения, с радостью ожидающего встречи двух команд, в уверенности, что они покажут лучшее, на что они способны, игру, достойную их славных традиций. Об окончательной классификации обоих клубов можно будет сказать, разумеется, лишь после матча».

— Гляди-ка, что делает успех в спортивном мире, — сказали в клубе «Тиллинген», прочтя, что о них пишут. — Год тому назад никто о нас ничего не знал, а теперь даже гохштадтцы разливаются в похвалах. Не прошло и четырнадцати месяцев, как о нас писали, что мы — худшая команда на свете, и советовали нам играть в чижика, a не в футбол. Ладно, если им хочется получить урок, они его получат: всыпем же мы им! Они пишут, что «Гохштадт» тоже может указать на ряд превосходных побед. Лгуны несчастные! С ними играли клубы «Ингольштадт», «Рогенсбург», «Труттенсдорф» и «Кайхенталь», — известные драчуны, которые даже понятия не имеют, что такое игра головой. У них лучшая комбинация — это зажать противника со всех сторон и сбить его. Они бьют игрока, а не мяч.

— Когда — то и мы так делали, — вздохнуло правое крыло, — и, право, это были хорошие времена. Помните, как я сбил форварда из «Ульмербрюдер»? Я сломал ему позвоночник, сломал затылок и перебил левую ногу, — и все с одного удара.

— Пришлось его хоронить за счет клуба, — язвительно заметил секретарь.

— Ваш удар обошелся нам в две тысячи марок.

— Зато матч мы доиграли и деньги за билеты возвращать не пришлось, — сказало в оправдание правое крыло.

— Конечно, мы выиграем у «Гохштадта», — торжественно воскликнул капитан команды, — выиграем тонкостью и техникой своих пасовок. Нашей атаки никто не удержит. С края пасуем в центр, из центра — на второй край, центр бежит вперед, дрибблинг с беком, маленький трюк с игроками противника и подачей на правое крыло, удар — и гол. Не надо соприкасаться с игроками противника. Пусть они бегают по полю. Мяч должен быть для них недосягаемым, остаться абстракцией, сказкой — и больше ничего. Гип, гип, ура!

На следующей неделе представитель клуба «Гохштадт» приехал лишь докончить то, что было уже решенным делом. Тиллингенская «Моргенпост» писала, что прежде всего речь идет о дружеском матче «Тиллингена» и «Гохштадта», в котором «Тиллинген» будет защищать честь своего города и клуба. Игра пойдет не за кубок, а за победу над «старыми знакомыми», за победу города Тиллингена над Гохштадтом на Дунае. Поезда привезут тучи тиллингенцев в Гохштадт, чтобы достойно проводить на поле брани команду, носящую бело — желтый цвет, цвет города Тиллингена, и обнять победителей тут же на месте.

Кроме нескольких враждебных взглядов, которыми был встречен представитель «Гохштадта», с ним ничего неприятного не случилось, и он благополучно закончил переговоры: дружеский матч между обоими клубами состоится в следующее воскресенье, на поле «Гохштадта»; чистый сбор делится пополам.

После окончания переговоров, по старому клубному обычаю, все пошли в пивную, где до утра пили за клубный счет. К утру договорились еще о том: 1) чтобы нейтрального судью пригласить из клуба «Регенсбург», проезд и расходы которого идут за общий счет; 2) что прадедушка капитана клуба «Гохштадт» был при нападении на город Тиллинген рассечен мечом с головы до пяток прадедушкой капитана клуба «Тиллинген», который потом в свою очередь был пронзен копьем прадедушки секретаря клуба «Гохштадт».

После этого беседа как-то завяла, и представитель «Гохштадта» счел благоразумным незаметно ретироваться, приметив, что капитан тиллингенцев как-то странно на него посматривает, как будто намереваясь что — то предпринять для реабилитации своих предков.

И вот наступил славный день, когда весь Тиллинген после нескольких столетий снова пошел на Гохштадт, где все уже было готово к обороне.

В Тиллингене и Гохштадте были распроданы все кастеты, дубовые дубинки и револьверы. Ручные чемоданы тиллингенцев были подозрительно тяжелы, так как были набиты камнями, а у гохштадтцев от камней отвисали карманы. Матч должен был начаться ровно в четыре часа, но уже в три часа тридцать три минуты началось…

Первым пал нейтральный судья. Он получил два удара арапником по голове, по одному от каждой стороны. Несмотря на то, что ему в двух местах проломили череп, он перед смертью успел еще крикнуть «Офсайд», — свистнуть ему не удалось, так как новый удар сплющил находившийся у него во рту свисток.

Перевес оказался на стороне тиллингенцев, так как их приехало десять тысяч, а все население Гохштадта составляло девять тысяч.

Гохштадтцы защищались отчаянно, и в общей свалке им удалось повесить капитана тиллингенцев на перекладине ворот гохштадтцев.

Полуцентр тиллингенцев загрыз обоих беков Гохштадта и в свою очередь был убит форвардом противника.

На другой день все газеты Германии привели в спортивном отделе следующую краткую телеграмму:

«Интересное состязание „Тиллинген“ — „Гохштадт“ не закончено. На поле осталось 1200 гостей и 850 местных болельщиков. Оба клуба ликвидированы. Город горит».

Когда я после этого вспоминаю о матче «Славия» — «Спарта», мне становится ясно, что футбол у нас еще пеленках.


Оглавление

  • Ярослав Гашек Футбольный матч