Неожиданный медовый месяц (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Барбара Уоллес Неожиданный медовый месяц

Глава 1

— Buenos dias!

Выросший в гостиничной индустрии Карлос Гарсия Чавес считал, что его уже ничем не удивишь. Но он точно не был готов ко встрече с блондинкой, стоявшей сейчас в дверном проеме президентской виллы. В облегающем белом платье, с небрежной копной платиновых волос, она выглядела так, словно только что вышла из черно-белой киноленты. Он так и ждал, что вот-вот услышит, как она театральным, чуть хриплым шепотом назовет его мистером президентом. Вместо этого она одарила его широкой улыбкой, которая напрочь уничтожила его уверенность в себе. Крепче сжав бутылку, которую держал в руке, Карлос неожиданно для самого себя произнес:

— Buenos tardes, сеньорита Бойд.

— Ах да, днем вы говорите tardes. Прошу прощения. Я никак не привыкну к разнице во времени, будто все еще нахожусь на Восточном побережье. Так чем я могу вам помочь, сеньор?.. — Она наклонилась, привлекая еще больше внимания к соблазнительным очертаниям своей фигуры.

— Чавес. Карлос Чавес. Я — генеральный директор «Ла джоя дэль майан».

— Вы сказали, генеральный директор? Черт. Я знала, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Какие-то проблемы? — напрягся он.

В гостиничной индустрии ошибки недопустимы. Недоразумения влекут за собой отрицательные отзывы. Карлос и так слишком долго пытался скрыть проблемы «Ла джоя».

— К счастью для вас, я еще не распаковала вещи.

Карлос старался не смотреть на то, как при каждом шаге ее бедра покачиваются из стороны в сторону, будто белый шелковый маятник.

— То есть Далила и Хлоя, конечно, очень щедры, но вряд ли настолько. Хоть они и замужем за миллионерами. Точнее, Хлоя пока что не вышла замуж за своего бойфренда, но все к этому идет. Невооруженным глазом видно, что они без ума друг от друга. Немного шампанского?

Незнакомка взяла бутылку с кофейного столика.

— Нет, спасибо. — Судя по сбивчивой речи, ей уже было достаточно. — Вы чем-то недовольны?

— Никогда раньше не пробовала «Кристал». Это действительно очень хорошее шампанское.

— Рад, что оно вам нравится.

— О да. — Она сделала большой глоток, почти опустошив бокал. — Оно мне очень нравится. Его должны были подать на завтрашнем приеме.

— Если желаете, мы можем внести изменения в меню.

Она усмехнулась, по какой-то причине найдя его предложение забавным.

— Уже поздно.

— Вовсе нет. Мы можем вносить изменения вплоть до последней минуты. Главное, чтобы вы были счастливы.

— Потому что желание невесты — закон, не так ли? — Небрежным движением руки она убрала локон светлых волос, упавший на лицо. — Да здравствует невеста!

Должно быть, сегодня у ее жениха много забот. Кстати, где же он? Согласно учетной документации отеля, сеньорита Бойд заказала один из их знаменитых пакетов для новобрачных, но, судя по записям в регистрационной книге, сегодня она заселилась в номер одна. Большинство гостей прибывали парами, семьями или компаниями друзей. Лишь несчастные невесты пили в одиночку.

Стоп. Это не его дело. Она просто хочет побыть одна. Его должно беспокоить лишь размещение гостьи. Поэтому он повторил свой вопрос:

— Какие-то проблемы с вашим номером?

— Проблема лишь в том, что я здесь. А вы, полагаю, пришли сообщить мне о том, что я должна выехать?

Вот, оказывается, в чем дело. Карлос расслабился.

— Вовсе нет.

— Неужели?

— Я лично занимался вашим пакетом. — Телефонный звонок ее подруги, сеньоры Картрайт, был одним из немногих положительных событий, произошедших за первую рабочую неделю. — Всю следующую неделю прошу вас считать эту виллу своим вторым домом.

— Вы серьезно? Вот это да. У меня лучшие подруги на свете!

Ее глаза увлажнились, и Карлос испугался, что она вот-вот заплачет.

— Насколько я помню, сеньора Картрайт говорила, что вам очень понравились фотографии на нашей брошюре, — сказал он, стараясь ее отвлечь. К счастью, ему это удалось.

— Более чем! Это потрясающее место!

— Рад, что вам здесь нравится.

— Очень! — Допив бокал, она снова потянулась за бутылкой. — Так, значит, сеньор… простите, забыла, как вас зовут…

— Карлос Чавес.

— Кар-ррр-лос Ча-а-а-а-вес. Мне нравится, как звучит ваше имя. — Она одарила его хмельной улыбкой. — Вы уверены, что не хотите чего-нибудь выпить?

— Абсолютно.

— Тогда почему у вас в руках бутылка?

Каберне. Отвлекшись, он почти забыл о цели своего визита.

— Мой помощник передал мне, что, ожидая регистрации, вы разговаривали со Штейнбергами.

Ее брови изогнулись.

— С кем?

— Это пара из Массачусетса, остановившаяся в отеле «Парадизо».

— Ах да! Джейк и Бриджит, которые пришли сюда с пляжа. Я сказала, что они зря потратят время, если решат пожениться в «Парадизо». Изучив все Восточное полушарие в поисках подходящего места для проведения свадьбы, я поняла, что романтичнее «Ла джоя» просто нет.

Семья Чавес гордилась тем, что владела самыми экзотическими и заманчивыми курортными зонами в Мексике.

— Очевидно, ваш энтузиазм был заразителен, потому что они уже внесли аванс, наметив свадьбу на весну следующего года.

— Я не удивлена. — Она облизнула верхнюю губу, что заставило Карлоса еще крепче сжать бутылку. Ему было интересно, всегда ли она ведет себя столь чувственно, или это алкоголь пробудил в ней какой-то скрытый ген, отвечающий за сексуальность, но Карлос почувствовал, что реагирует на эту женщину весьма нежелательным образом. — Они сказали, что зашли сюда случайно, хотя вряд ли кто-то захотел бы идти четыре мили вдоль пляжа без определенной цели. Кроме того, у Бриджит был такой взгляд… понимаете меня? Через пять минут я уже точно знала, что она решится. Можете ли вы поверить в то, что у стойки регистрации ее хотели отправить прочь, вручив лишь брошюру?

Да, Карлос легко мог в это поверить.

— К сожалению, в данный момент у нас нет свадебного координатора, — сказал он. — Но вы поговорили с ними от имени отеля, поэтому я решил лично поблагодарить вас за помощь и подарить вам это вино. — Он вручил ей бутылку. — Каберне из мексиканской долины Паррас.

— Как мило. Мексиканское вино. — Сеньорита Бойд хотела забрать у Карлоса бутылку, но потеряла равновесие и упала ему на грудь. Шампанское пролилось ему на рубашку, но он этого даже не почувствовал. Все его внимание было направлено на руку, прижатую к его груди. — Мне нравится, как вы произносите слово «Мексика», — сказала она тем самым, чуть хриплым, чувственным шепотом.

Тело Карлоса инстинктивно напряглось.

— Вы можете выпить его вместе со своим женихом за ваше счастливое будущее.

Взяв сеньориту за плечи, он отстранил ее от себя и передал бутылку прямо ей в руки. Видимо, Карлос немного не рассчитал силу, потому что девушка покачнулась, но, к счастью, ей удалось сохранить равновесие уже без его помощи. Тихонько охнув, она улыбнулась и, пошатываясь, направилась к письменному столу.

— Прекрасная мысль, сеньор Карлос. Но, к сожалению, он выбрал совместное будущее с другой женщиной, и я вряд ли хочу за это пить.

— Прошу прощения?

— Мой жених, точнее, бывший жених решил жениться на другой.

Неудивительно, что она пьет. Карлос ощутил укол сочувствия.

— Мне очень жаль… — Он ненавидел эту фразу. Пустые, бессмысленные слова. — Получается, вы здесь одна, — сказал он, пытаясь сменить тему.

— Медовый месяц на одну персону. — Она подняла свой бокал и нахмурилась, увидев, что он пуст. — М-да, это шампанское слишком быстро исчезает.

— Может быть, вам стоит…

Она внимательно на него посмотрела:

— Что?

— Ничего.

Нет, он не должен пытаться контролировать ее действия.

— Знаете, что он сказал? Он сказал, что я больше забочусь о свадьбе, чем о нем. Вы можете в это поверить?

— Мне очень жаль.

Что еще тут можно сказать?

— Да, мне тоже. — Покачиваясь, она вернулась к кофейному столику. — Будто это преступление — с нетерпением ждать собственной свадьбы, единственного дня в своей жизни, когда хочется быть особенной.

Карлосу было трудно поверить в то, что такой женщине, как сеньорита Бойд, нужен определенный день, чтобы почувствовать себя особенной. Хотя Карлос слитком хорошо знал о существовании женщин, которым нужно беспрестанно повторять о том, что они прекрасны, как бы красивы они ни были. Возможно, сеньорита Бойд — одна из них.

— Кроме того, если Том был чем-то недоволен, почему он не говорил об этом раньше? Он мог сказать: «Лариса, я не хочу устраивать пышную свадьбу». Но не-е-е-т, он позволил мне пятнадцать месяцев заниматься ее планированием, пока сам вел задушевные беседы с другой женщиной, а затем заявил, что я одержима свадьбой. Зачем вообще нужны эти задушевные разговоры? Если я не выкладываю все о своих чувствах первому встречному — это не значит, что у меня их нет. К вашему сведению, у меня множество глубоких мыслей.

— Уверен, что так и есть.

— Сотни. Больше, чем Том может себе представить. — Резко повернувшись — так, что шампанское снова выплеснулось из ее бокала, — она зашагала к террасе.

Карлос понимал, что должен уйти, но не сделал этого. Что-то заставило его последовать за ней.

— Я бы слушала его, понимаете? — сказала она слабым голосом.

— Я в этом не сомневаюсь.

Он встал рядом с ней у перил. Именно этот вид сделал «Ла джоя» одним из знаменитейших отелей Мексики. Снежно-белые цапли устраивались на ночлег в мангровых зарослях, их громкие возгласы звучали по всей лагуне. Вода журчала и плескалась у самых корней деревьев, создавая размытое зеркало для зелени и небесной синевы.

Неожиданно она спросила:

— Вы женаты, сеньор Карлос?

Как обычно, с его губ чуть не слетело слово «да».

— Уже нет.

— Разведены?

— Я вдовец.

— О-о… — Она опустила ресницы. — Мне очень жаль.

Снова эти бессмысленные слова.

— Это случилось несколько лет назад, — ответил Карлос.

— Должно быть, мои проблемы кажутся вам очень глупыми.

Ее слова удивили Карлоса. Как правило, узнав, что трагедия произошла довольно давно, люди успокаивались, полагая, что с течением времени его боль утихла.

— Уверен, что вам они не кажутся таковыми.

— Кажутся, — сказала она со вздохом. — Они глупые. Я глупая.

Стадия самобичевания довольно опасна в сочетании с алкоголем. Карлос знал об этом не понаслышке.

— Почему бы нам не вернуться внутрь? Подальше от перил. Я принесу вам стакан воды.

— Я не хочу воды. Я хочу еще шампанского.

Неожиданно девушка погладила его по щеке. Их взгляды встретились, и Карлос замер.

— Мне действительно очень жаль, — сказала она с гораздо большей искренностью, чем заслуживают эти слова. Но, кроме сочувствия, Карлос увидел в ее глазах одиночество, необходимость быть с кем-то рядом.

Сквозь его тело пробежала искра, вспышка осознания того, что он общается с прекрасной женщиной, ищущей утешения. Сходство между настоящим и прошлым было слишком велико, и он не был готов пройти этот путь снова.

— Персонал виллы предоставит вам все необходимое, — сказал Карлос, отводя взгляд. Когда есть сомнения, говори о работе. Это правило выручало его на протяжении последних пяти лет. — Мы сделаем все для того, чтобы вам понравилось пребывание здесь, несмотря на сложившиеся обстоятельства.

— Вы очень милы.

Напротив, он перестал быть милым половину десятилетия назад.

Проводив сеньориту внутрь, Карлос запер дверь, ведущую на террасу. Если повезет, она свернется калачиком на диване и уснет. Однако он все же решил распорядиться, чтобы сотрудники охраны не сводили глаз с виллы. У него перед глазами промелькнул образ безжизненного тела, плавающего на поверхности воды, и его сердце замерло. Также нужно предупредить службу уборки номеров. Береженого Бог бережет.

Когда Карлос вышел на улицу, солнце все еще ярко светило. Пляжная сторона курорта всегда долго оставалась солнечной, в то время как лагуна довольно рано погружалась в ночь. Гости очень радовались тому, что могли полюбоваться двумя закатами за день. Они собирались на террасах или примыкающих к виллам пирсах, держа в руках маргаритки, и разглядывали тени, разбросанные по лагуне. Через некоторое время они обращали свои взоры на запад, чтобы увидеть, как солнце садится в океан. Одно из преимуществ отдыха в раю.

Сам Карлос любил это время суток, так как мог спокойно прогуляться по периметру и выявить все потенциальные проблемы. А проблемы были всегда. Создание рая — тяжелая работа. Он был здесь всего шесть недель, а этого недостаточно для того, чтобы изучить все особенности курорта. До сих пор большую часть времени он тратил на то, чтобы разобраться в бардаке, который устроил здесь его предшественник. Неэффективный расход денежных средств, неоплаченные счета… Некомпетентность его предшественника в качестве управленца не знала границ. И конечно, Мария. Вместо того чтобы организовывать свадьбы, эта глупая женщина сбежала с распутным идиотом. Из-за их безответственности десятилетняя репутация отеля находилась под угрозой.

Хотя Карлос прекрасно понимал, что семья отправила его в «Ла джоя» совсем не для того, чтобы он навел здесь порядок. Они надеялись, что пребывание в отеле облегчит его страдания, поможет воскресить того человека, которым он был раньше. Его семья не хотела верить в то, что прежнего Карлоса больше нет.

Но он твердо знал, что с романтикой покончено. Лучшее, что он мог сделать, — предоставить другим возможность наслаждаться этой иллюзией до тех пор, пока она не исчезнет. Или же, в случае сеньориты Бойд, постараться сделать так, чтобы реальность не казалась столь жестокой.


Кто включил свет? Яркие лучи пробивались даже сквозь закрытые веки Ларисы. С любопытством открыв один глаз, она увидела перед собой ярко-синюю стену. Ее же спальня была выполнена в бежево-коричневых тонах. Чья это спальня? И как Лариса сюда попала?

Постепенно она начала припоминать. Мексика. Должно быть, она уснула на диване. Сколько же она выпила? Слишком много, судя по тому, что ее язык будто был завернут в хлопчатобумажные носки. И голова… Мыслительный процесс только усиливал звон в затылке. Черт бы побрал Далилу и Хлою за то, что они заказали для нее это шампанское.

«Почему? Ведь не мы наполняли твой бокал», — сказала бы ее подруга Хлоя и, к сожалению, была бы права. В том, что Лариса напилась, была виновата только она сама. Семьсот пятьдесят миллилитров шампанского и полбутылки испанского вина.

Вряд ли Том был бы в восторге, увидев ее сейчас. Хотя она ни в чем не виновата. Они расстались из-за его обмана. «Она заставляет меня о многом задуматься, Лариса. А ты говоришь только о свадьбе, будто ничто другое тебя не заботит».

Видимо, он упустил тот факт, что организация свадьбы — тяжелая работа. Ну конечно, ведь он был слишком занят разговорами с другой женщиной.

Издав стон, Лариса с трудом приняла вертикальное положение и, спотыкаясь, направилась в гостиную, молясь лишь о том, чтобы там была кофеварка. Лариса все еще не могла поверить в то, что Далила и Хлоя оплатили ее проживание в президентской вилле. Одна стеклянная стена смотрела на океан, другая — на лагуну. Вся вилла представляла собой прозрачный ящик со шторами. Нелепо, так как отель обещал своим гостям полное уединение.

Куда Лариса положила солнечные очки? Она готова была поклясться, что они были у нее на голове во время регистрации. Без них ее голова точно взорвется.

О-о-о! Она совсем забыла о том, что посреди гостиной была ниша, находящаяся чуть ниже уровня пола. Оступившись, она потеряла равновесие и рухнула вперед. К счастью, ей удалось ухватиться за край дивана. В этот самый момент она вспомнила мужчину с печальными карими глазами, при взгляде которых по ее спине бежали мурашки. Они говорили об отношениях. Он признался в том, что вдовец. Она ответила, что сожалеет о его потере и…

Лариса прикоснулась к его щеке.

Неужели прошлой ночью она флиртовала с совершенно незнакомым человеком? Судя по количеству открытых бутылок, это предположение вполне могло быть верным.

Стук в дверь словно расколол ее голову надвое.

— Обслуживание в номерах, — послышалось из-за двери.

Взглянув в глазок, Лариса увидела тележку с серебряными приборами и — хвала небесам — еще одной бутылкой шампанского. Лариса застонала. Свадебный завтрак. Должно быть, она забыла его отменить.

— Для невесты, — объявил официант, когда она открыла дверь.

Официант деликатно старался не обращать внимания на ее внешний вид, но Лариса все-таки заметила его косой взгляд, когда он вкатывал тележку внутрь. Ну и что. Вчера у стойки регистрации она уже поймала на себе несколько подобных взглядов. Видимо, в «Ла джоя» одиночки были редкостью. Запустив пальцы в волосы, она улыбнулась так, будто каждое утро просыпается с запахом перегара и во вчерашнем наряде. Чертовы очки сейчас были бы очень кстати.

Официант начал открывать блюда одно за другим. Свежая клубника. Взбитые сливки. Яйца по-мексикански с бананами и горошком. Все эти запахи смешались в один сочный, пряный аромат. Желудок Ларисы начал урчать.

— А кофе есть? — спросила она. В этот момент официант открывал последнее блюдо. Лариса готова была поспорить, что там бекон, аппетитный запах которого уже сводил ее с ума. — Спасибо, дальше я сама, — сказала она, когда он потянулся к кофейнику.

Она уже едва стояла на ногах и не хотела тратить последние силы, решив приберечь их для более важного случая. Нацарапав номер своей комнаты на обратной стороне счета, она положила его официанту в надежде на то, что щедрые чаевые компенсируют ее резкое поведение.

— Передайте, пожалуйста, шеф-повару, что все выглядит великолепно. — Она с трудом сглотнула, чтобы выдавить из себя эти слова. — Точно как на картинке.

— Рад, что вы так думаете, — произнес кто-то еще.

Прежде чем Лариса успела ответить, в комнату вошел человек, которого ей никак не удавалось забыть. Высокий, темноволосый и слишком уж свежий. Широкие плечи, подтянутое, стройное тело. Пальцы Ларисы начало покалывать от воспоминаний о том, как вчера ее ладонь прижалась к его мускулистой груди. Она совсем забыла его лицо. Крупные, мужественные черты. Золотистый оттенок кожи.

Он приветствовал ее вежливым кивком:

— Buenos dias, сеньорита Бойд.

Черт возьми, Лариса совсем забыла его имя. Возможно, широкая улыбка поможет ей поддерживать разговор до тех пор, пока она не вспомнит, как его зовут.

— Buenos dias. Как поживаете?

— У меня все в порядке, сеньорита. Гораздо более важный вопрос: как поживаете вы?

— В добром здравии, — солгала она.

Он приподнял бровь в доказательство того, что ее обман не удался, но решил обратить свое внимание на официантскую тележку. Лариса не могла не заметить, как занервничал официант в ожидании проверки. Должно быть, сеньор как-бы-там-его-ни-звали заставлял подчиненных ходить по струнке.

— Вижу, вам принесли свадебный завтрак, — наконец сказал он.

— Да.

— И вы будете это есть?

Странный вопрос, учитывая, что Лариса едва сдерживалась, чтобы не наброситься на все это кулинарное великолепие.

Она подождала, пока уйдет официант, а потом спросила:

— Что вы имеете в виду?

— Учитывая обстоятельства, я удивлен, что вы собираетесь отведать свадебный завтрак.

Он снял крышку с блюда, на котором лежал бекон. Очень зря. Лариса чуть не подавилась слюной.

— Очень даже собираюсь, — ответила она, сглотнув. — Зачем выбрасывать хорошую еду.

— Я вами восхищен. Сам бы я не смог смотреть на еду, не говоря уже о таком ее количестве.

— У меня крепкий желудок.

Он снова приподнял бровь, явно сомневаясь в ее словах.

— Сливки и сахар? Или вы предпочитаете черный кофе?

Лариса предпочла бы, чтобы он, вместе с этой тележкой, оставил ее в покое и она смогла куда-нибудь рухнуть.

— Черный, пожалуйста.

— Должен вас предупредить, что мексиканский кофе гораздо крепче американского. Многие из наших гостей оказываются застигнутыми врасплох.

— Я готова рискнуть.

Как же заставить его уйти? Что он вообще здесь делает? Кончики ее пальцев снова начало покалывать. О нет. Может быть, вчера он решил, что она хочет закрутить с ним курортный роман?

— Обязательно попробуйте наш «Кафе де олла». Мы варим кофе с корицей и пилончилло. Он сладкий, но не приторный. Секрет заключается в том, что варят его в глиняном горшочке.

— Угу.

Ее гораздо больше интересовало, справится ли она с этой чашкой кофе.

— Посуда из нержавеющей стали не способна сохранить аромат, не так ли?

Потом он начал рассказывать ей о коричневом сахаре. Лариса готова была поклясться, что он делает это нарочно, чтобы проверить, как долго она сможет продержаться.

— Все ли ваши гости удостаиваются подобного сервиса от генерального директора или мне просто повезло?

Насчет генерального директора — это было всего лишь предположение. Проклятие. Почему она не может вспомнить его имя?

Он усмехнулся:

— Полагаю, вполне можно считать, что вам повезло. Как правило, с молодоженами работает свадебный координатор.

— Но его у вас нет, — вспомнила она.

Кофе пах отвратительно. Судя по всему, здесь не понимают разницы между крепким и подгоревшим кофе. Задержав дыхание, Лариса отхлебнула из чашки. Горечь обожгла ее пищевод, а затем объявила войну в желудке.

Она поставила чашку на стол. Между тем ее гость налил кофе и себе.

— Совершенно верно, — сказал он. — В данный момент у нас нет свадебного координатора. Именно поэтому я взял себе за правило работать с нашими ВИП-клиентами лично, желая убедиться в том, что они нашли здесь именно то, что ожидали.

— Ко мне это не относится, — ответила Лариса. Эта поездка изначально не отвечала ее ожиданиям.

Осознав свою бестактность, директор откашлялся:

— Именно поэтому я решил навестить вас в первую очередь. Я заметил…

Карлос Чавес! Внезапно на Ларису нахлынуло воспоминание. К сожалению, и кофе тоже. Она схватила стоящую рядом корзину для мусора, и ее стошнило.

Глава 2

— Сеньорита Бойд, вам лучше? — послышался тихий голос из-за двери.

— Да, — еле выдавила Лариса. Что еще она могла сказать после позорного инцидента с корзиной для мусора?

День свадьбы. Главный день в ее жизни. День, когда весь мир должен был увидеть, что она, Лариса Бойд, нашла своего прекрасного принца. Чертов Том.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

Если бы он только мог хоть как-то облегчить ее страдания.

— Я в порядке. Мне нужно всего несколько минут.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Вам не обязательно здесь находиться. Со мной все будет хорошо.

Она ожидала услышать звук удаляющихся шагов, но этого не произошло. Может быть, он боится, что она упадет в обморок и разобьет себе голову?

Покачиваясь, она подошла к раковине. Одного взгляда на ее отражение было достаточно, чтобы понять, почему официант искоса на нее смотрел. Она была похожа на бешеного голубоглазого енота. Схватив бумажную салфетку, Лариса попыталась снять макияж с глаз, но лишь размазала тушь по всему лицу.

— Сеньорита?

Ну почему он не уходит! Сеньор Чавес. Ни в коем случае нельзя снова забыть его имя. Хотя она могла бы поспорить, что он с радостью забыл бы ее. Менее чем за сутки она успела напиться, пофлиртовать с ним и опозориться. Чересчур для ВИП-гостьи.

Тяжело вздохнув, она умылась, сделала еще одну бесполезную попытку поправить макияж и открыла дверь. Сеньор Чавес стоял у окна, глядя на лагуну. Лариса больше не чувствовала запах еды. Ее завтрак бесследно исчез.

— Я вывез тележку из номера, — сказал он.

— А корзина для мусора?

— Ее тоже забрали. В течение дня вам принесут новую.

— Спасибо, — сказала она.

Он взглянул на нее через плечо.

— Кстати, пока вам было нехорошо, звонила ваша сумка.

Ларисе потребовалась пара секунд, чтобы понять, что он имеет в виду ее мобильный телефон.

— Мои подруги проверяют, хорошо ли я добралась, — предположила она. Далила и Хлоя — единственные два человека, которым есть до нее дело. Бабушка умерла, а Том… вряд ли он стал бы ей звонить.

— Подруги, которые заплатили за ваше пребывание здесь?

— И за шампанское. Обычно я не пью так много, — сказала Лариса, решив хоть немного оправдать свое плачевное состояние. — К тому же на голодный желудок. Вчера вечером я сидела здесь… мне было очень грустно, — добавила она, — ведь сегодня я должна была выйти замуж.

— Я знаю. Вы мне вчера рассказали.

— Да, вы правы. — Она всегда начинала откровенничать с незнакомыми людьми, если выпивала лишнего. — О чем еще я говорила?

— Вы не помните?

— Большую часть разговора я помню. — Незначительная ложь. Она помнила, что ей стало не так одиноко после его прихода, и о том, как его легкая щетина покалывала ее пальцы. — Хотя есть пара небольших провалов. Надеюсь, я не вела себя… непристойно?

— Я оставил кофе на тот случай, если вы захотите взбодриться, — сказал он.

То, как он аккуратно перевел тему разговора, говорило само за себя. Лариса внутренне съежилась.

— Я могу налить вам новую чашку.

— Нет, спасибо. — Только не этот горелый запах. — Я предпочла бы что-нибудь холодное. Может быть, одну из тех маленьких бутылочек кока-колы за двадцать долларов из мини-бара. — «Обезболивающее тоже не помешало бы», — подумала она. Вряд ли в номере есть аспирин.

— Рядом с кофейником. — Баночка с таблетками действительно стояла на столе. Раньше их там не было. — Я подозревал, что таблетки вам понадобятся.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. Вы сказали, что хотите колы, не так ли?

— Это не… — прежде чем Лариса успела озвучить протест, он прошел от террасы к кабинету, — обязательно.

— Обязательно. Моя главная обязанность заключается в том, чтобы все гости были на сто процентов счастливы.

— Даже те гости, которые страдают от тяжелого похмелья?

— Особенно, — сказал он, открывая банку.

Лариса почувствовала, что ее щеки заливаются румянцем.

— Мои подруги говорят, что со мной все время нужно возиться.

— Это действительно так?

— Я предпочитаю слово «заботиться», — ответила она.

Когда Лариса забирала у него банку с колой, их пальцы случайно соприкоснулись. Вздрогнув, она выхватила банку из его рук.

— Я… э-э-э… — Лариса заметила вспышку света, промелькнувшую в его глазах и моментально исчезнувшую за тенью вежливости и отстраненности. Она отступила на шаг назад, сделав одолжение им обоим. — Вы уверены, что прошлой ночью я не сделала ничего глупого?

— Ничего, о чем стоило бы вспоминать.

Видимо, лучше не настаивать на обсуждении деталей.

— Я постараюсь впредь держать себя в руках, — добавила она и сделала глоток.

Прохладная кола — это прекрасно.

— Кстати, о вашем пребывании здесь, сеньорита… — Порывшись в нагрудном кармане, он вынул аккуратно сложенный лист бумаги. — У меня есть к вам несколько вопросов. Теперь, когда ваши первоначальные планы…

— Накрылись медным тазом? — вставила Лариса. — И, пожалуйста, называйте меня Лариса. В сложившихся обстоятельствах формальное обращение звучит немного глупо, вам не кажется?

В уголках его рта заиграл намек на улыбку.

— Хорошо, Лариса. По нашим данным, вы заказали ряд мероприятий.

Лариса вспомнила, как красиво звучали по телефону слова свадебного координатора. Вместо того чтобы выбрать одно или два мероприятия, она заказала все.

«Это единственный медовый месяц в твоей жизни, — думала она. — Почему бы не сделать его настолько романтичным, насколько это возможно?»

— Полагаю, они уже не актуальны.

— Вы правильно полагаете. — Такие мероприятия, как ужин при свечах на круизном катере или массаж для двоих, вряд ли подходят для одиночного времяпрепровождения. — Единственное, чем я собираюсь заниматься на этой неделе, — валяться на пляже. — И по возможности выяснить, что стало причиной краха ее идеальной помолвки. «Вот увидишь, Том, я способна к самоанализу».

Краем глаза Лариса увидела, что сеньор Чавес смотрит в свои записи.

— Какие-то проблемы?

— Вовсе нет. Я прослежу, чтобы все мероприятия были отменены. Хотя вы должны понимать, что отмена в последний момент…

— Постойте, постойте. Что значит — в последний момент? Я все отменила еще несколько недель назад.

Он нахмурился.

— В наших записях это не указано.

— Значит, ваши записи лгут. Вы думаете, я собиралась выходить замуж за саму себя?

— Я полагал, что вы не знали об отмене свадьбы до вчерашнего вечера.

Логично, но это не так.

— Я говорила с вашим свадебным координатором шесть недель назад.

— Шесть недель. — Он глубоко вдохнул. — Вы уверены, что говорили непосредственно с Марией дель Олма?

— Абсолютно. И она заверила меня, что с отменой проблем не будет.

Хотя, судя по выражению его лица, проблемы были.

— Похоже, произошло недоразумение. Мария не сделала отмену. У вас ведь есть письменное подтверждение?

Лариса уже хотела сказать «да», но тут же осеклась. Кажется, Мария не отправляла ей никакой информации. Обычно Лариса всегда запрашивала письмо-подтверждение, но в тот момент она была так расстроена что, должно быть, попросту об этом забыла.

Надев босоножки на каблуках, она вышла на террасу. Ей был необходим свежий воздух. По крайней мере, вид на лагуну был все так же прекрасен. В отличие от Нью-Йорка, где работать приходилось по двадцать четыре часа в сутки, день здесь еще только начинался. Поверхность пруда была похожа на зеленоватое зеркало, и лишь одинокая цапля, важно шествующая на противоположном берегу, напоминала о существовании жизни. Иногда шелестела листва, будто над ней пролетала невидимая птица или с ветки на ветку перепрыгивала обезьяна. После четырех лет городской жизни Лариса совсем забыла о существовании подобного спокойствия.

Лариса вспомнила день, когда решила выйти замуж именно в «Ла джоя». Фотографии в Интернете выглядели настолько великолепно, что она влюбилась в это место с первого взгляда. Что может быть романтичнее свадьбы в раю?

Далила и Хлоя вечно над ней подшучивали. «Тебе все кажется романтичным», — говорила Далила. Лариса обожала своих подруг, но они понимали ее не больше чем Том.

Лариса планировала день своей свадьбы с шести лет, после того как впервые подсмотрела примерку свадебного платья через трещину в двери-гармошке своей бабушки. Когда невеста вышла из примерочной, вся белая и светящаяся, она была похожа на настоящую принцессу. Такую красивую, такую… особенную. Она вся светилась, стоя на фоне выцветших желтых обоев. И Далила светилась, когда выходила замуж за Саймона. Светилась настолько ярко, что у Ларисы перехватило дыхание. Она хотела так же светиться, хотела в один прекрасный день тоже стать принцессой. И она была так близка к своей цели.

Лариса до сих пор помнила, как была взволнована, когда Том сделал ей предложение. Красивый, успешный, солидный Том Уэйнрайт хотел взять ее в жены. Все эти годы она мечтала, что в нее влюбится достойный мужчина и увезет на белом коне в сторону заходящего солнца. И вот наконец ее мечта сбылась. По крайней мере, так думала Лариса.

Тихий кашель напомнил ей о том, что она не одна.

— К сожалению, наш бывший свадебный координатор Мария дель Олма в последнее время мало думала о работе. Ее внезапный отъезд стал причиной множества нерешенных проблем.

— Позвольте мне угадать. Она уехала шесть недель назад.

— Боюсь, что так. Я лично позабочусь об отмене всех ваших заказов. Однако есть одна проблема.

Только не это. Лариса зарабатывала на жизнь, печатая договоры продажи рекламы. Договор есть договор. Без доказательств того, что она в самом деле говорила с Марией дель Олма, ее слова не имели никакой юридической значимости.

— Получается, на мне лежит ответственность за ущерб. Сколько же я должна?

Лариса попыталась вспомнить условия соглашения. Откровенно говоря, она в них не вчитывалась. А это означало…

Последовала пауза.

— Всю сумму.

О, если бы она могла закричать в голос.

— Вы серьезно? Всю сумму?

— Боюсь, что так.

— Несмотря на то, что ошибка произошла по вине вашего сотрудника? — Лариса покачала головой. Если она когда-нибудь найдет эту Марию дель Олма, она точно влепит ей пощечину. Том вряд ли будет выплачивать свою долю, ведь это была ее идея. — Вы же понимаете, что это совершенно несправедливо?

— Мне очень жаль.

— А нельзя ли вычеркнуть что-нибудь из счета? Пожалуйста! — попросила она. Судя по выражению лица сеньора Чавеса, в нем происходила внутренняя борьба. Необходимость окупить затраты сталкивалась с его желанием угодить гостье. — Что, если я оплачу половину?

Он вздохнул.

— Самое большее, что я могу сделать, — это сократить сумму на тридцать процентов.

— Только тридцать? — Ее головная боль усилилась. — Я ведь помогла вам в заключении договора. Разве вы не говорили, что та пара подписала контракт?

Он приподнял бровь.

— Я думал, вы не помните о нашем вчерашнем разговоре.

— Я помню причину появления каберне.

— Я пошел на уступку в размере тридцати процентов именно благодаря вашей помощи со Штейнбергами.

— М-м-м.

— Вы должны понимать. Аренда помещения, ужин. Один свадебный торт…

— Не нужно объяснять. Я все понимаю.

Она ежедневно слышала подобные аргументы от сотрудников отдела продаж. Контрактам нет дела до душещипательных историй.

— Мне очень жаль.

— Что станет со всем тем, что я заказала?

— То, что можно будет вернуть поставщикам, мы вернем. Еду попробуем реализовать через ресторан, а то, что останется, к сожалению, придется выбросить.

— И торт? — Ее прекрасный трехуровневый торт из белого шоколада с начинкой из малинового мусса.

— Скорее всего, он станет особым десертом сегодня вечером.

— Не правда ли, он превосходный? Может быть, провести прием, несмотря ни на что?

Сеньор Чавес удивленно посмотрел на Ларису, явно пытаясь понять, говорит ли она серьезно.

— Не кажется ли вам, что это будет выглядеть довольно странно? В конце концов, это всего лишь ужин.

— Всего лишь ужин? — Это пятнадцать месяцев подготовки! — Мы ведь говорим о моей свадьбе.

— И если бы она состоялась, вы бы вышли замуж за человека, который был вам неверен.

Лариса вздрогнула.

— Спасибо за напоминание.

— Лучше сразу узнать правду, вместо того чтобы витать в романтических грезах и прозреть лишь спустя пять месяцев, — ответил он. — Поверьте, ужин — это не такая уж большая цена.

— Прием, — пробормотала Лариса себе под нос. Очевидно, он, как и все остальные, считал ее глупой. Возможно, они правы, она действительно глупая и чересчур романтичная. — Думаю, мне пора прилечь — моя голова сейчас взорвется.

— Конечно. Я прослежу, чтобы вас не беспокоили, — сказал он, направляясь к двери. — Еще раз прошу прощения за недоразумение. Надеюсь, вам скоро станет лучше.

— Я тоже, — произнесла она, снова устремив свой взор на лагуну. Рай внезапно стал очень дорогим удовольствием.


Если Мария дель Олма или ее приятель когда-нибудь снова ступят ногой на территорию курорта, он задушит их обоих голыми руками. Карлос стиснул зубы.

Проснувшись сегодня утром, он в первую очередь подумал о том, как поживает сеньорита Бойд. Поживала она примерно так, как он и ожидал. Она была похожа на смерть. От вчерашней сексапильности не осталось и следа. Но ей удалось продержаться дольше, чем он предполагал.

Как он мог согласиться снизить сумму счета на тридцать процентов? Что на него нашло?

Когда он смотрел в эти большие голубые глаза, ему хотелось лишь одного — заставить их светиться. Чушь. Это всего лишь сочувствие. Карлос слишком хорошо знал, что такое боль пробуждения, осознание того, что до сих пор жил в плену собственных иллюзий.

Что было бы, если бы он знал правду о Мирабель с самого начала? Стал бы он тратить так много сил, пытаясь сделать ее счастливой? Возможно. Каким же он был упрямцем. Но, слава богу, теперь он усвоил урок.

— Hola, Primo! Я тебя везде искал. — К Карлосу подбежал его двоюродный брат Хорхе. — Ты же знаешь, что здесь есть прекрасный катер, с помощью которого можно передвигаться в два раза быстрее, — сказал он, вытирая пот с верхней губы.

— С катера я не вижу пляжную сторону курорта. Мог бы и сам им воспользоваться. Ты совсем запыхался.

— Потому что я искал тебя по всей территории. Где ты был? Ты пропустил утренний кофе.

— Я встречался с гостьей.

— Так рано?

— Я встречался с сеньоритой Бойд, чтобы обсудить ее свадебные мероприятия.

— Бойд. Это та женщина, которая вчера въехала одна?

— Да, это она. Мария забыла отменить ее свадебную церемонию.

— Ты шутишь.

— Если бы, — ответил Карлос со вздохом. — Похоже, она была слишком занята романом с Родриго, чтобы уведомить банкетную службу об отмене. Мне пришлось сообщить сеньорите Бойд дурные вести.

— Ты же не предъявил ей счет?

— А разве у меня был выбор? Ты и сам знаешь, что в данный момент отель не в состоянии покрыть подобные затраты. Но я сделал ей скидку. Я не знаю, кого хочу задушить больше — Марию за то, что она повела себя настолько безответственно, или Родриго за финансовый кризис, который сейчас переживает отель.

— Мне казалось, что я приехал сюда из-за границы именно для того, чтобы помочь тебе задушить их обоих одновременно.

Это был один из тех редких случаев, когда Карлосу захотелось отнестись к шутке двоюродного брата серьезно.

— Нужно проверить все мероприятия, которыми занималась Мария. Позвони людям и подтверди их контракты. Я не хочу, чтобы подобное повторилось.

— Я позабочусь об этом, как только мы вернемся в офис.

— Спасибо. На сегодня у меня назначено собеседование с новым свадебным координатором. Будем надеяться, что он окажется ответственным человеком.

— Он мужчина, так что нам хотя бы не придется беспокоиться о том, что вы с ним сбежите вместе.

Карлос проигнорировал шутку брата. Совершенно не важно, мужчина это или женщина. Времена, когда он был способен потерять голову, давно прошли, и они оба об этом знали.

Была только середина утра, но солнце уже жарко палило в безоблачном небе. Любители позагорать, желая придать своей коже оттенок ацтекского золота, уже лежали по обе стороны от пляжной дорожки, создавая иллюзию мозаики из тел, полотенец и шезлонгов. Наиболее осторожные туристы обосновались в беседках, разбросанных по всей территории отеля.

Карлосу было интересно, захочет ли Лариса Бойд занять одну из них или же предпочтет остаться на своей уединенной террасе.

— Признаюсь, я удивлен тому, что сеньорита Бойд здесь, учитывая, что свадьба была отменена еще несколько недель назад, — продолжал Хорхе. — Должно быть, ей не удалось вернуть авиабилеты.

— Или ей просто необходимо было уехать. — Карлос ее очень хорошо понимал. Спустя какое-то время все эти добрые слова и сочувствующие взгляды становятся невыносимыми. Человек начинает либо кричать на близких, умоляя, чтобы его оставили в покое, либо уезжает туда, где полно отвлекающих факторов. — В любом случае это не наше дело.

— Персонал ею просто очарован. Вчера она произвела на всех неизгладимое впечатление.

Карлосу вспомнились голубые глаза с потекшей тушью и волосы, похожие на птичье гнездо. Действительно, запоминающееся зрелище. Интересно, что сказал бы Хорхе, если бы увидел ее сегодня утром?

Мирабель беспрестанно беспокоилась о своей внешности — о каждом волоске, о каждой унции своего веса. Сколько бы Карлос ни заверял ее в том, что для него она — самая красивая женщина в мире, она все пропускала мимо ушей. В глубине души он хотел надеяться, что Лариса Бойд не такая, что она сильнее, чем Мирабель.

— По-моему, у нас никогда еще не отдыхали одиночки, — сказал Хорхе.

— Отдыхали, — ответил Карлос.

— Да, но они всегда были частью группы. Я не могу вспомнить, чтобы когда-либо кто-либо жил здесь в полном одиночестве. Тем более женщина в свой медовый месяц.

— Все бывает в первый раз. Возможно, сеньорита Бойд введет в «Ла джоя» новую моду.

— Было бы здорово, — усмехнулся Хорхе. — Мы могли бы стать первым подобным курортом на Ривьере.

— Ты бы этого хотел, не так ли? Отель, полный убитых горем женщин.

— Что там говорят американцы о возвращении в седло? Возможно, сеньорита поможет нам в этом.

Мысль о том, как его мускулистый двоюродный брат прикасается к бледной коже американки, больно кольнула Карлоса в самое сердце.

— Сеньорита приехала лечить душевные раны. Сомневаюсь, что ее заинтересуют уроки верховой езды.

— Откуда ты знаешь?

— Что именно? — Карлос развернулся.

— Ничего. — Карлос прекрасно знал, что собирался сказать Хорхе. Не все скорбят вечно. Карлос надеялся, что хотя бы брат его понимает. — Просто… — Голос Хорхе смягчился. — Прошло уже пять лет. Тебе не кажется, что Мирабель хотела бы, чтобы ты двигался дальше?

— Времена, когда я потакал всем прихотям Мирабель, умерли вместе с ней, — ответил Карлос. «Если бы она хотела, чтобы я двигался дальше, она оставила бы мое сердце в покое», — подумал Карлос, глядя на океан. — Кого я действительно хочу сделать счастливыми, так это наших гостей. В случае сеньориты Бойд это означает заботу о неприкосновенности ее личной жизни.

— Тогда зачем ты попросил охрану следить за ее виллой прошлой ночью?

Карлос резко остановился. Видимо, Хорхе слышал, как он отдавал распоряжение. Штат отеля был небольшим, и ничто не оставалось незамеченным.

— Она была пьяна. Я решил, что было бы нелишним проследить за ней.

— Сложно избавиться от старых привычек, не так ли?

Спорить было бессмысленно, ведь Хорхе видел Карлоса насквозь. В конце концов, его двоюродный брат знал все о Мирабель. Более того, в тот день они нашли ее вместе.

— Я не хочу рисковать.

Прежде чем Хорхе успел что-либо сказать, его рация начала потрескивать.

Именно этого Карлос и боялся.

— Внимание! Чрезвычайная ситуация в президентской вилле.

Глава 3

— Вообще, я не брезгливая. Я живу в Нью-Йорке и много чего повидала. Но это был не какой-нибудь мерзкий и очень противный таракан или вонючая канализационная крыса.

— Тарантул, — усмехнулся работник отеля.

Действительно, тарантул, размером с ее кулак, полз по стене ванной. Лариса вздрогнула, подумав о том, как он ползал вокруг, пока она сидела на полу. Он ведь мог заползти ей на ногу. Или в волосы. По ее коже побежали мурашки. Она собиралась принять ванну, решив, что джакузи с видом на джунгли поможет ей избавиться от последствий вчерашнего вечера и начать все сначала. Но она совсем не собиралась делить ванну с этим людоедом.

— Можете от него избавиться? — спросила она, сидя верхом на двойной раковине.

— Si.

Взяв полотенце для рук, рабочий смахнул нарушителя спокойствия на пол. Лариса завизжала и подтянула под себя ноги.

Вдруг послышались звуки быстро приближающихся шагов.

— Что случилось? — В ванную ворвался сеньор Хорхе Чавес.

Зачем он вернулся! Похоже, генеральный директор собирался стать свидетелем всех постыдных моментов ее пребывания здесь. На этот раз он привел с собой друга. За его спиной появился еще один мужчина в темном костюме.

— По рации сообщили о чрезвычайной ситуации.

Карлос взглянул на Ларису, и она пожалела о том, что на ней бесплатный махровый халат.

— Чрезвычайная ситуация действительно произошла. Ко мне пожаловал незваный гость, — ответила она.

Рабочий положил полотенце на пол, и тарантул заполз на него.

— Тарантулы приходят сюда из джунглей, — ответил второй мужчина с улыбкой. — Наши сотрудники делают все возможное, чтобы прогнать их с территории, но каждый раз хоть один, да проберется в чей-нибудь номер. Кстати, меня зовут Хорхе Чавес. Я — помощник генерального директора.

— Приятно познакомиться, — ответила Лариса, наблюдая, как рабочий берет в руки полотенце с пауком внутри. — Что он собирается с ним сделать?

— Педро вынесет его за территорию отеля и отпустит. Не волнуйтесь, он уже не вернется.

— Меня больше беспокоят его друзья.

— Мы обязательно проверим виллу. Если вам здесь некомфортно, мы можем переселить вас в другой номер.

— В этом нет необходимости. — Паука унесли, и Лариса почувствовала себя немного смелее, но с раковины спускаться пока не стала. — Если, конечно, здесь нет других пауков.

— Я сейчас же проверю виллу.

— Спасибо. — Она посмотрела на генерального директора, который до сих пор не проронил ни слова. Сначала она списала его молчание на раздражение, но теперь, присмотревшись внимательнее, заметила, что он глубоко задумался. — Я не хотела устраивать такой переполох, — сказала она, повышая голос отчасти для того, чтобы ее услышал Хорхе, отчасти — чтобы вернуть Чавеса в реальность. — Когда я звонила в службу уборки, то совсем не ожидала, что сюда ворвется целая армия.

— Мы были неподалеку.

— По рации объявили о чрезвычайной ситуации, — в один голос сказали мужчины.

Это было первое, что сказал сеньор Чавес с момента прихода, поэтому Лариса повернулась к нему. Он уже отогнал призраков, захвативших его внимание, и вернулся к разговору с такой яростью, что можно было подумать, будто Лариса совершила преступление, а не стала невинной жертвой.

— Для меня эта ситуация действительно была чрезвычайной, — попыталась защититься она. — Может, вы и привыкли находить ядовитых пауков у себя в ванных, а я — нет.

— Вопреки распространенному мнению, укус тарантула не смертелен. В худшем случае он грозит небольшим повышением температуры.

— Спасибо за информацию. Я буду спать гораздо спокойнее, зная, что, если эта тварь вдруг решит укусить меня, я не умру.

Резкий тон сеньора Чавеса удивил Ларису, ведь утром он был чрезвычайно вежлив и обходителен. Она не понимала, в связи с чем произошла такая перемена, но готова была поклясться, что, когда Карлос ворвался в комнату, он был очень напуган.

— Никаких признаков волосатых друзей, — объявил Хорхе, возвращаясь к двери. — Я попрошу Педро провести еще более тщательную проверку и помыть стены снаружи, чтобы окончательно в этом убедиться. Сожалею о доставленном неудобстве.

— Я тоже. Теперь мне везде будут мерещиться жуткие чудовища.

— Еще раз повторюсь: мы можем переселить вас в другой номер, если вы пожелаете.

— В этом действительно нет необходимости. — Неожиданно ей в голову пришла замечательная мысль. — Хотя я не расстроюсь, если вы исключите что-нибудь из моего счета в качестве компенсации за моральный ущерб.

Она приподняла бровь и посмотрела на сеньора Чавеса, надеясь, что он оценит ее находчивость. Вместо этого мужчина повернулся к ней спиной и заговорил со своим помощником по-испански. Лариса не понимала ни слова из их разговора, но заметила, что выражение лица Карлоса смягчилось.

— Пойду поищу Педро, — через минуту сказал Хорхе. — Если мы можем сделать для вас еще что-нибудь…

— Я дам вам знать, — ответила Лариса.

Похоже, к концу недели она будет повторять эту фразу, как попугай.

— Видимо, у меня не очень хорошо получается заключать сделки, — съязвила она, когда Хорхе вышел.

Директор был все так же серьезен.

— Я добавлю еще десять процентов к вашей скидке.

Похоже, она должна послать тарантулу благодарственное письмо.

— Жаль, что здесь не было его друзей. Возможно, тогда вы простили бы мне весь долг. Шучу, — добавила она, заметив, как засверкали его глаза. — Одного было вполне достаточно.

— Вы же понимаете, что не подвергались реальной опасности? Не было никакой необходимости говорить службе уборки о том, что произошла чрезвычайная ситуация.

— Это правда. — Не потому ли он был так зол? — Я не виновата в том, что ваши сотрудники восприняли всерьез звонок женщины, испугавшейся тарантула. Так вот почему вы вернулись? Вы подумали, что я в опасности?

— Мне сказали, что произошла чрезвычайная ситуация.

Он постоянно повторял эту фразу.

— Но ведь это может означать что угодно — например, сломанный водопроводный кран. Почему вы решили, что со мной что-то случилось?

Карлос не ответил. Вместо этого он подошел к большому окну в дальнем конце комнаты и начал смотреть на рощу мангровых деревьев, раскачивающихся на ветру. На мгновение Лариса решила, что он снова погрузился в свои мысли.

— Как ваша головная боль? — спросил он.

— Лучше.

— А настроение?

— Пока не появился волосатый паук, я планировала принять ванну и тем самым улучшить свое настроение. Почему вы спрашиваете?

— Вы были очень расстроены, когда я ушел.

— А вы бы не расстроились, если бы вам пришлось платить за несостоявшуюся свадьбу? Я до сих пор не понимаю, что мне со всем этим делать. — Сеньор Чавес провел рукой по лицу, и Ларису поразила ужасная мысль. — Только не говорите, что вы подумали, будто я…

— Честно говоря, я не знал, что и думать, — сказал он, отворачиваясь от окна. — Когда я ушел, вы были так расстроены, так обескуражены. Могло случиться все что угодно. Вы могли поскользнуться и, упав, порезаться битым стеклом.

— Или выброситься с балкона.

— Это не смешно, — отрезал он. — В подавленном состоянии люди часто ведут себя непредсказуемо.

Это правда. Похоже, Лариса случайно наступила ему на больную мозоль. Она сразу же пожалела о своих словах.

— Простите меня.

— Это я должен извиниться, сеньорита Бойд. Я перегнул палку. Директора отелей не любят чрезвычайные ситуации. Это словосочетание подобно некоей горячей кнопке.

— Я думала, мы договорились, что вы будете называть меня Лариса.

— Действительно. Тогда, пожалуйста, называйте меня Карлос.

— Честная сделка. Спасибо, что спасли меня от огромного паука, Карлос.

— Вас спас рабочий, но все равно пожалуйста, — ответил он с улыбкой.

Наконец-то. Увидев его улыбку, Лариса немного расслабилась.

Внезапно она осознала, что до сих пор сидит на раковине поджав под себя ноги. Все ее тело затекло. Морщась, она медленно выпрямила одну ногу.

— Как давно вы здесь сидите? — спросил Карлос.

— Довольно долго. Когда здесь был паук, я боялась даже пошевелиться, поэтому залезла сюда, чтобы вызвать службу уборки. — Она с трудом спустила ноги. — Похоже, ванна мне нужна как никогда раньше.

— Вам помочь спуститься?

— Я справлюсь. — Лариса придвинулась ближе к краю раковины, но ее ноги по-прежнему болтались примерно на шесть дюймов выше пола. — Забавно, я не помню, чтобы мне когда-нибудь было так трудно совершать прыжки, — сказала она, прежде чем соскользнуть на плитку.

Не успели пальцы ее ног коснуться поверхности пола, как ее лодыжки, онемевшие от долгого сидения, подогнулись. Карлос немедленно схватил ее под локти.

И вот они стоят, прижавшись друг к другу. Лариса ощущала плотную ткань его костюма, напоминавшую о том, что под халатом у нее ничего не было. Одно движение в любом направлении — и махровый халат тут же распахнется. По ее коже побежали мурашки.

— Все хорошо? — спросил он.

Лариса кивнула:

— Похоже, вы не зря волновались.

Ее тревожил тот факт, что никогда прежде ее тело не реагировало на близость мужчины так сильно. Даже с Томом все было иначе.

Испугавшись, что он заметит румянец, появившийся на ее щеках, она опустила глаза.

— Возможно, после ванны вам станет лучше, — сказал Карлос.

— Возможно.

Она не была в этом уверена. Идея расслабить мышцы, которые и так были похожи на желе, вдруг показалась не такой уж гениальной.

Он убрал руки с ее локтей, и Лариса прислонилась к раковине.

— Спасибо, что так беспокоитесь обо мне.

— Я беспокоюсь о каждом госте.

Верно. Лариса и сама не знала, почему ей казалось, будто она для него особенная.

— Вы всегда застаете меня не в лучшей форме. Надеюсь, с этого момента я буду…

— Более самостоятельной?

— Точно.

— Будем надеяться.

Кивнув, он повернулся и быстро вышел из комнаты. Лариса надеялась, что однажды он уйдет от нее с хорошим впечатлением.

* * *

— Вы даже не представляете, как много это значит для меня… то есть для нас. — Пол Стейвс вертел в руках соломенную шляпу, которая пять минут назад покрывала его каштановые кудри. — У нас с Линдой не было пышной церемонии, и теперь я больше всего на свете хочу подарить ей свадьбу, о которой она всегда мечтала.

Молодому человеку, сидящему напротив Карлоса, было не больше двадцати двух лет. Он догнал Карлоса в вестибюле и попросил о помощи в организации праздника, посвященного первой годовщине его свадьбы.

— Мы будем рады помочь, — сказал Карлос. — Обещаю, что этот юбилей вы запомните на всю жизнь.

— Линда будет счастлива! Я боялся, что вы откажете, так как я прошу в последний момент… — Карлос был готов поклясться, что глаза парня увлажнились. — Я не хотел ничего ей рассказывать, пока не поговорю с вами.

— Наша работа заключается в том, чтобы организовать для вас с женой идеальный отдых. Дайте нам один день, чтобы подготовить пакет основных предложений, от которых мы будем отталкиваться в дальнейшем.

— Это просто фантастика! — Молодой человек крепко сжал руку Карлоса. — И не беспокойтесь о бюджете. Деньги — не проблема. Я хочу, чтобы у нее было все, что она хочет.

Исполнение любой прихоти своей возлюбленной может дорого обойтись. И, как показывает практика, этого не всегда достаточно.

Естественно, Карлос не произнес эти слова вслух. Бизнес есть бизнес. Если сеньор Стейвс хочет загнать себя в долги во имя любви, «Ла джоя» с удовольствием поможет ему в этом.

По дороге в холл молодой человек беспрестанно благодарил Карлоса.

— Вы нас просто осчастливили! — уходя повторил он и снова с энтузиазмом пожал руку Карлосу.

— Рад, что вы довольны.

— Карлос?

Обернувшись, он увидел своего двоюродного брата, который открывал одну из бесплатных бутылок с водой, хранившихся на стойке регистрации.

— Вообще-то это вода для гостей.

Вместо ответа, Хорхе передал ему другую бутылку.

— Чем ты его так осчастливил?

— Пообещал незабываемый праздник в честь годовщины свадьбы.

— Звучит довольно просто.

— Да, если бы у нас был свадебный координатор.

— Насколько я понимаю, кандидату, с которым у тебя сегодня было собеседование, не удалось произвести на тебя впечатление?

Карлос только покачал головой. Несмотря на высокую квалификацию, координатору не хватало фантазии. Кто угодно может состряпать меню и украсить зал. В «Ла джоя» требовался сотрудник, страстно любивший свое дело, способный создавать магию и романтику, за которые люди будут готовы платить большие деньги.

До сих пор Карлос не встречал такого человека. Хотя до встречи с Мирабель он сам был романтиком и видел жизнь в розовом цвете. Он готов был сделать все что угодно для любимой женщины.

Карлос влюбился в Мирабель с первого взгляда, и с этого момента ничто не имело значения, кроме его желания сделать ее счастливой. Но оказалось, что он взял на себя непосильную ношу. Мирабель никогда не была довольна. Демоны, жившие в ее душе, требовали все больше и больше. Вплоть до самого конца. А когда она почувствовала, что его сердце больше не сможет ей ничего дать, она разбила его на мелкие кусочки.

— Так что ты собираешься делать? — спросил Хорхе, возвращая Карлоса в реальность.

— Распорядиться, чтобы банкетная служба составила для сеньора Стейвса предложение, и надеяться, что ему и его жене оно покажется достаточно волшебным.

— Учитывая энтузиазм парня, думаю, ты в безопасности.

— Будем надеяться. Он сказал: деньги — не проблема.

— Если это действительно так, то, возможно, тебе стоит украсть некоторые идеи у сеньориты Бойд. Я заглянул в ее папку, и оказалось, что они с Марией придумали просто фантастическую церемонию. Жаль, если их идеи не будут воплощены в жизнь.

— Действительно, жаль, ведь теперь мы должны заплатить почти половину их стоимости.

— И все из-за тарантула.

— Хм. — Карлос бросил пустую бутылку в мусорную корзину. — Педро опрыскал фундамент ее виллы? Я предпочел бы больше не идти на уступки.

— Оказывается, это Хуанита назвала ситуацию чрезвычайной. Ты ведь не знал.

— Он опрыскал?

Хотя Карлос высоко ценил усилия Хорхе, он не был в настроении обсуждать произошедшее.

— Si.

— Хорошо.

— Он еще раз проверил ее номер. Как я и предполагал, утренний гость путешествовал в одиночку. Но если хочешь, я могу снова все проверить.

— Нет. Думаю, мы потратили достаточно времени на тарантула сеньориты Бойд, — сказал Карлос и вернулся в свой кабинет.

Весь остаток дня он занимался отчетной документацией, отчаянно пытаясь выкинуть из головы утренние события. Ему совсем не нравилось то, что Лариса Бойд захватила все его мысли. В то же время он не мог перестать думать о ней — вспоминать о том, как сексуально она выглядела, свернувшись калачиком на раковине, о том, как она соскользнула на пол и они прижались друг к другу, о том, как ее губы приоткрылись от удивления…

Maldita! Что с ним происходит? Лариса Бойд — одна из тысячи привлекательных женщин, отдыхающих на этом курорте. Откуда взялось это увлечение?

Так или иначе, настало время прогуляться. Кто знает, что могло произойти, пока он находился за закрытыми дверями?

В половине случаев Карлос выявлял проблемы раньше своих сотрудников. К счастью, после шести недель работы финансовое положение курорта вновь стало стабильным. Осталось лишь избавиться от негативных отзывов, заполонивших Интернет. Но разве не в этом заключается его работа? Предупредить и устранить проблемы прежде, чем гости решат пожаловаться.

В вестибюле было тихо. Экскурсанты и любители позагорать уже разошлись. Мягкое шлепанье сандалий заменил стук каблуков. На террасах слышались смех и звуки гитары. Бар был переполнен. И рестораны наверняка тоже. Наступило ночное время.

Дав несколько указаний ночному менеджеру, Карлос отправился на вечерний обход, зажав под мышкой папку с предложениями для Пола Стейвса.

Нет, он не ищет Ларису Бойд, убеждал себя Карлос, проходя по обеденному залу ресторана под открытым небом. Он всматривается в лица гостей, сидящих за столиками, лишь для того, чтобы оценить качество обслуживания.

И вот он увидел Ларису. Как мог мужчина ее не заметить? Она была единственной женщиной, ужинавшей в одиночестве.

Что отличало ее от женщины, которую Карлос оставил сегодня утром? Исчез смазанный макияж, спутанные волосы заменил тугой пучок. В свете ресторанных огней казалось, будто ее кожа светится. Официант что-то сказал ей, и на лице женщины засияла восторженная улыбка.

Когда Карлос подошел к ее столику, она смотрела в окно, бездумно потягивая шампанское. Ее плечи покрывала отделанная бахромой шаль, настолько легкая, что сильный ветер мог запросто унести ее прочь. Каждый раз, когда она поднимала свой бокал, шаль соскальзывала, открывая кусочек белого плеча. Этого было достаточно для того, чтобы захотелось увидеть больше. Карлосу вспомнилась махровая ткань ее утреннего халата, скромная и одновременно дразнящая.

— Вы довольны ужином? — спросил он неожиданно хриплым голосом.

Она резко повернулась, расплескав шампанское:

— Сеньор Чавес! Вы меня напугали.

— Lo Siento. Я не хотел к вам подкрадываться, — сказал он, доставая из нагрудного кармана носовой платок. — Кстати, если вы хотите, чтобы я называл вас по имени, вы должны называть меня Карлос. — Только сейчас он понял, что Лариса была единственным гостем за всю его карьеру, предложившим ему называть друг друга по имени. Как ни странно, это предложение показалось ему совершенно естественным. — Похоже, наш вид из окна покорил еще одно сердце.

— Боюсь, что так. На этот раз рекламная брошюра нисколько не приукрасила действительность. — Лариса взяла платок из его рук. — Наверное, вы думаете, что я ужасная растяпа. Всякий раз, когда мы встречаемся, я спотыкаюсь или что-нибудь разливаю.

— Вину за сегодняшний пролитый бокал я беру на себя. Во всем остальном мы обвиним шампанское.

— О, я во многом виню шампанское… но с пьянками покончено, — поспешно добавила она.

— Похоже, вы чувствуете себя гораздо лучше.

— Да, спасибо, — сказала она, возвращая ему носовой платок. — Спасибо ванне и пятичасовому сну. Теперь я готова начать свой отдых заново.

— Я рад. Надеюсь, что ваше пребывание здесь будет именно таким, каким вы ожидали.

— Пусть мой корабль утонул шесть недель назад, я все равно планирую получить максимум от пребывания здесь. Кто знает, когда я смогу вернуться в рай?

На ее лице вновь появилась та самая улыбка, и Карлос вдруг осознал, что широко улыбается в ответ.

— Будем надеяться, что между поездками не пройдет много времени. — В такие моменты он обычно шел дальше, чтобы поприветствовать гостей за другими столиками и на этом закончить вечерний обход. — Кстати, если вы еще не сделали заказ, я рекомендую начать с «Севиче». Это коронное блюдо Фредерико, нашего шеф-повара.

— Я как раз собиралась заказать это блюдо. А еще «Сопа де лима» и «Полло тикуль».

Карлос сразу же узнал меню.

— Это те блюда, которые должны были подавать на вашем торжестве.

— Конечно. Я продумала меню, заплатила за ужин и, клянусь богом, я должна его попробовать.

— Получается, у вас особая миссия.

— Чертовски верно. А на десерт я планирую съесть два куска своего торта. И плевать на диету.

Лариса все больше и больше ему нравилась.

— В таком случае я надеюсь, что еда вас не разочарует. Buenos noches.

Наконец он сделал шаг в направлении следующего столика.

— Карлос, постойте. — Ее пальцы коснулись его манжеты. Обернувшись, он увидел, что она опустила глаза и закусила губу. Эта тонкая грань между застенчивостью и сексуальностью заставила Карлоса ощутить то, что он не ощущал уже целых пять лет. — Не желаете присоединиться ко мне? — тихо спросила она.

Глава 4

— Ненадолго. — Лариса чувствовала, что с каждой секундой ее щеки горят все сильнее, но она ничего не могла с собой поделать. — Таким образом я смогу отблагодарить вас за то, что вы были так добры ко мне последние двадцать четыре часа, — продолжала она, надеясь, что этой причины будет достаточно, чтобы исчез любой намек на флирт.

Утренний инцидент с тарантулом пробудил в нем тяжелые воспоминания. Почти всю вторую половину дня Лариса переживала из-за этого.

В остальное же время она вспоминала прикосновение его сильных рук к ее локтям. Причина столь сильного притяжения оставалась для нее загадкой. Приняв ванну, она решила, что все дело в опасном сочетании усталости, алкоголя и адреналина.

— Нет никакой необходимости благодарить меня, — сказал Карлос. Ларисе показалось, что тон его голоса стал более резким. — Я всего лишь делал свою работу.

— Я с вами не соглашусь. Вы сделали для меня больше, чем входит в ваши обязанности, и я хотела бы сказать спасибо. Прошу вас. — Она указала на пустой стул напротив. — На вывеске ресторана написано, что сегодня цыпленок — блюдо дня.

— М-м-м… Учитывая, что тридцать процентов этого цыпленка принадлежат мне…

— Наверное, вы хотели сказать: сорок процентов, не так ли? — поправила она. — Не забывайте, что благодаря волосатому тарантулу я заработала дополнительные десять процентов скидки.

— Конечно, сорок процентов. Как я мог забыть? — ответил он и сел напротив Ларисы.

Мгновенно появился официант с приборами.

— Надо же, мне казалось, что он даже не смотрит в нашу сторону, — отметила Лариса.

— Вы и не должны его замечать. В первую очередь мы обучаем персонал деликатности.

— Чтобы не испортить важный момент.

— Именно. Наши гости ценят уединение. Хотя сами они не всегда следуют тем же правилам.

— Полагаю, от любви и райской обстановки люди теряют разум.

— Да, это так, — пробормотал он.

Ну вот, похоже, она снова ляпнула что-то не то. Она быстро спохватилась, надеясь, что сумеет прогнать грустные мысли, которые снова всколыхнула в его голове.

— К счастью, теперь ваши сотрудники могут отдохнуть. У меня на повестке дня больше нет никаких происшествий.

На его губах заиграл намек на улыбку.

— Начнете практиковать самостоятельность?

— Эй, я не виновата в том, что паук-людоед решил отдохнуть в моей ванной.

Официант вернулся с закусками.

— Я слышал, что американцы называют «Севиче» мексиканскими суши. Интересно, что для своего приема вы выбрали так много традиционных блюд полуострова Юкатан. — Карлос наблюдал, как официант ставит перед ними тарелки с пряной рыбой. — Большинство наших американских гостей настаивают на том, чтобы в главный день их жизни были поданы только американские блюда.

— Я не понимаю, зачем проделывать весь этот путь и полностью не охватить местную культуру. Это делает любое событие более запоминающимся.

— Вы рассуждаете как эксперт.

— Этому меня научила бабушка.

С тех пор как она видела Карлоса в последний раз, прошло почти двенадцать часов. За это время на ею щеках появилась небольшая щетина, но выглядел он так же великолепно, как и утром. Он ел с той же хищной грацией, которая присутствовала в каждом ею движении.

— Что-то случилось? — неожиданно спросил он. — Вы едва притронулись к закускам. Только не говорите, что вам не нравится блюдо.

— Рыба превосходна. Я… — Она наколола кусочек рыбы на вилку. — Я подумала, что это так здорово, когда есть с кем поговорить. Уединение — это прекрасно, но оно может быстро наскучить. Давайте смотреть правде в глаза, женщины не очень-то способны к самоанализу.

— Вы не возражаете, если я задам вам один вопрос? — спросил Карлос через некоторое время.

— Вы хотите знать, зачем я приехала сюда одна?

— Не мне занижать достоинства собственного курорта, но «Ла джоя» — это все же место, предназначенное для отдыха влюбленных или семейных пар. Если вы просто хотели позагорать, то существуют десятки прекрасных мексиканских курортов, рассчитанных на одиноких гостей. Почему вы решили приехать именно сюда, особенно учитывая тот факт, что вы с женихом планировали?..

Он не закончил вопрос.

— То есть вы хотите знать, зачем я сама сыплю себе соль на рану, решив отдохнуть на том же курорте, где собиралась выйти замуж?

— Именно.

С чего бы начать? Лариса отложила вилку и попыталась привести свои мысли в порядок.

— На самом деле я собиралась все отменить на следующий день после разрыва помолвки.

— Что же заставило вас изменить свое решение?

— Майкл Д’Алессио.

— Кто?

Боже, она не произносила это имя уже почти девять лет.

— Это мальчик, который учился со мной в средней школе. — Прыщавый Майкл Д’Алессио, который играл на трубе в рок-группе и работал по субботам в магазине мороженого. Он всегда улыбался Ларисе, когда она подходила к окошку приема заказов. — Я пригласила его на выпускной бал. Он согласился, но вместо этого пошел с Корин Браун.

— Он отменил встречу с вами?

— Он не пришел.

— То есть он вас обманул?

— Позже оказалось, что он просто не знал, как мне отказать.

— Значит, вам пришлось пойти на бал одной?

— Нет. Я сидела дома в своем выпускном платье и объедалась шоколадными пирожными.

— Мне очень жаль.

— Это было восемь лет назад, — сказала она, пожимая плечами. — Во всяком случае, когда я взялась за телефонную трубку, чтобы отменить эту поездку, я увидела фотографию своего свадебного платья, которую прикрепила к зеркалу, и сказала себе: «Плевать. На этот раз я не буду сидеть дома». Кроме того, я вспомнила о том, что билеты на самолет не подлежат возврату, — добавила она, решив немного разбавить эту трагическую историю.

Карлос поперхнулся.

— Что с вами? — спросила она.

— Насчет авиабилетов. Сегодня утром Хорхе предположил, что именно по этой причине вы все же решили сюда приехать.

— Вы говорили обо мне?

— Я говорю о многих своих гостях.

Тем не менее она почувствовала легкий трепет.

— Хорхе… Это тот человек, который приходил вместе с вами сегодня утром, не так ли?

Карлос кивнул:

— Мой двоюродный брат.

— Я удивилась, услышав, что у вас одинаковые фамилии, и подумала, что вы либо родственники, либо Чавес — это мексиканская версия американской фамилии Смит.

— Мы приехали сюда вместе около шести недель назад, вскоре после того, как ушел прежний генеральный директор.

— Я думала, что вы лишились свадебного координатора.

— Мы лишились обоих, — резко сказал он. — Они сбежали вместе.

— О боже, вы шутите. Моя подруга Далила недавно вышла замуж за нашего босса. Они влюбились друг в друга во время деловой поездки.

— Сомневаюсь, что эти истории стоит сравнивать. Если только ваш босс тоже бросил жену и малолетнего сына.

— О. Я не знала. Бедная женщина. А я думала, что Том вонзил нож мне в спину.

— Простите, я не должен был вам об этом рассказывать.

— Нет, все нормально. Вы были правы, когда сказали, что лучше узнать обо всем до свадьбы. Забавно, я даже не подумала о том, что бывший генеральный директор мог быть женат, когда вы рассказали о побеге. Я предположила, что они просто нашли друг друга.

— Как партнеры по преступлению, — сказал он, дав знак официанту.

— А может, и то и другое.

— Вы шутите?

— Послушайте, я не говорю, что они поступили правильно, но любовь непредсказуема. Сердцу ведь не прикажешь.

— Вы гораздо более великодушны, чем я. Учитывая вашу собственную историю, я думал, что вы отреагируете жестче.

Подошел официант, чтобы забрать их тарелки. Благодарная за небольшую паузу, Лариса молча наблюдала, как медного цвета рука забирает тарелку с ее недоеденной рыбой. Карлос затронул тему, на которую Лариса еще не была готова говорить, включая тот факт, что она до сих пор не чувствовала боли из-за расставания с Томом.

— Что сделано, то сделано, верно? — сказала она, когда они снова остались вдвоем. Это был лучший ответ, который она могла придумать в данный момент.

— К сожалению, это так. — Его слова прозвучали довольно резко, слишком поздно напомнив ей о том, что он потерял жену.

Теперь настала очередь Ларисы пожалеть о сказанном. Она открыла рот, чтобы извиниться, но вдруг к их столику подбежали мужчина и женщина.

— Простите, что прерываем ваш ужин, сеньор Чавес, — сказал молодой человек.

— Это моя вина. Пол рассказал мне о торжестве в честь годовщины нашей свадьбы, и я была так взволнована, что решила поблагодарить вас лично.

Карлос представил Ларисе Пола и Линду Стейвс.

— Сеньор и сеньора Стейвс хотят снова дать друг другу клятвы верности и отпраздновать годовщину свадьбы.

— Поздравляю, — сказала Лариса.

Глядя на них, она не могла поверить в то, что молодые люди уже достаточно взрослые, чтобы жениться, не говоря уже о том, что они собираются вторично давать друг другу клятвы верности.

— Спасибо, — ответила Линда. — Не могу дождаться, когда сеньор Чавес расскажет нам о своих идеях. Пол говорил мне, что они удивительные.

— Нет, я сказал, что уверен — они будут удивительные, — поправил Пол. — Посмотри вокруг. Разве может быть иначе?

— Как я уже говорил вашему мужу, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы ваше торжество прошло на высшем уровне.

Ни взвизгнувшая от радости девушка, ни ее муж, похоже, не заметили, что в голосе Карлоса не было энтузиазма.

Линда захлопала в ладоши.

— Вы не представляете, как это чудесно, сеньор Чавес. Моя мечта наконец-то сбудется!

— Я ведь говорил, что она будет в восторге.

— Рад, что вы оба счастливы, — ответил Карлос.

— О, поверьте, мы безумно счастливы, — заверила Линда. — Я не знаю, говорил ли вам Пол, но у нас не было настоящей свадьбы…

— Линда, детка, сейчас не самое подходящее время, чтобы обо всем рассказывать. Мы отрываем сеньора Чавеса от ужина.

Девушка покраснела.

— Когда я волнуюсь, то начинаю болтать без умолку.

— Я делаю то же самое, — сказала Лариса. — Не беспокойтесь. Кстати, ваш муж абсолютно прав. Если вы собираетесь праздновать здесь, то точно не прогадаете. Обязательно закажите круиз для двоих по ночной лагуне. Вы вдвоем под звездным небом вдыхаете парящие в воздухе ароматы манго. Чудесный способ завершить поездку.

— Это звучит замечательно, — сказала Линда.

— Можем ли мы заказать этот круиз? — спросил Пол, глядя на Карлоса.

— Без проблем, — ответил Карлос.

Пол с улыбкой обнял Линду за плечи:

— Пойдем, детка. Мы отняли уже достаточно времени у сеньора Чавеса. Завтра обговорим все подробнее.

— Они такие милые, — сказала Лариса после того, как молодые люди ушли. — Похоже, они действительно мечтают вновь дать друг другу клятвы верности.

— Хм.

— Что-то не так?

— Надеюсь, оно того стоит.

— Почему бы и нет? Вы видели лицо Линды? Она в восторге.

— Сегодня — да. А как насчет завтра? Или через неделю после церемонии? Если Пол так хлопочет, чтобы отпраздновать их первую годовщину, что ему придется сделать через год, чтобы на ее лице вновь появилась улыбка?

— Разве можно быть таким циничным? По всей видимости, они поженились тайно, и теперь парень хочет доставить жене удовольствие. Что в этом плохого? Вы ведь были женаты. Разве вам иногда не хотелось сделать для своей жены что-нибудь приятное?

— Иногда, — ответил он.

— Видите? Мне нечего больше сказать.

— Мне тоже.

На лице Карлоса появилось странное выражение. Ларисе показалось, что он уступил ей в споре лишь для того, чтобы избежать ссоры, а не потому, что ей удалось его убедить. В его голосе звучала абсолютная уверенность в собственной правоте.

— Похоже, мне придется стать координатором этого мероприятия. Я приехал сюда, чтобы решить финансовые вопросы, а не заниматься планированием свадеб.

Ларисе показалось, что по каким-то причинам Карлос испытывает глубокую неприязнь к проведению свадеб в целом.

— Может быть, этим мог бы заняться менеджер ресторана?

— Вы уже видели, с какими проблемами нам пришлось столкнуться из-за Марии. Менеджер ресторана и так перегружен работой. Если я попрошу его заняться церемонией, о которой мы узнали в последний момент, он вообще уволится. Мне придется самому заняться мероприятием Пола и Линды.

Лариса кивнула на лежащую на столе папку из манильской бумаги:

— В папке предложения по их церемонии?

— Да. Я планирую этим заняться после ужина.

— У вас уже есть идеи?

— Вы хотите узнать, включу ли я в список мероприятий круиз под ночным небом, который вы разрекламировали им несколько минут назад? — спросил Карлос.

— Да.

В этот момент официант принес им следующее блюдо — две чаши, наполненные бледно-зеленым бульоном.

— «Сопа де лима», — объявил он.

— Том тоже думал, что все эти детали — пустая трата денег, — сказала Лариса, медленно перемешивая суп.

— Я не говорил, что считаю это пустой тратой денег.

— Но вы не считаете это важным. И не говорите, что это не так, — сказала она.

Казалось, он подбирает аргумент.

— Множество людей… тратят столько времени и усилий, чтобы создать для себя чудесные воспоминания, и ради чего? После торжества они всегда чем-то недовольны. Каждый день менеджеры сообщают мне о жалобах. Еду подали не вовремя, температура в помещении была установлена неправильно, персонал был недостаточно тактичен. Перечислять можно бесконечно. В таком случае непонятно, зачем люди вообще это делают.

Лариса воздержалась от комментариев. Горечь, с которой он произносил эти слова, говорила о том, что она снова затронула его личные переживания. Ей вспомнились их предыдущие встречи. Его преувеличенные опасения сегодня утром, его отрешенный взгляд. Не нужно быть детективом, чтобы понять, что хозяин отеля нес за плечами какой-то тяжелый груз. Ларисе ужасно хотелось узнать, что именно с ним произошло, но она сдержалась. Ей необходимо сконцентрироваться на собственных проблемах, а не отвлекаться на чьи-то еще.

— Но Пол ждет чего-то потрясающего.

— К сожалению, да. Если вдруг у вас есть какие-то захватывающие предложения, я весь — внимание.

— Я — последний человек, у кого стоит просить совета. Хлоя и Далила говорят, что я помешана на свадьбах.

Впервые с того самого момента, как они начали разговор, его губ коснулась улыбка.

— Мне об этом известно, — сказал он, отхлебывая суп. — Я читал ваше предложение.

— Нет ничего плохого в стремлении к совершенству, — обиженно сказала Лариса.

Она десятки раз использовала этот же аргумент в разговорах с Томом и своими подругами.

Он улыбнулся еще шире:

— Если вы так говорите.

— Я и не ожидала, что вы поймете.

И никто не понимал. Особенно ее бывший жених.

Лариса взглянула на линию пляжа, похожую на длинную серебристо-белую ленту, простирающуюся до самого горизонта.

— Вы когда-нибудь мечтали о чем-то? — спросила она. — И когда этот момент наконец наступает, хочется сделать его совершенным, потому что у вас есть всего один шанс превратить мечту в реальность. — Ее щеки горели. — Думаю, именно поэтому люди сходят с ума от свадеб.

Карлос внимательно смотрел на нее. Выражение его карих глаз было жестче, чем обычно.

— Возможно, вы скажете, что это слишком, — сказала она, поправляя шаль. В конце концов, перед расставанием Том говорил ей слова и похуже, называя ее сумасшедшей и поверхностной.

Карлос откинулся на спинку стула, все еще внимательно глядя на нее. Его длинные пальцы постукивали по папке, лежащей на столе.

— Так что вы сделали бы, если бы вам довелось планировать церемонию Стейвсов?

— Ну, для начала я бы… — Она запнулась, заметив, что он смотрит на папку. — Вы пытаетесь использовать мои идеи?

— Я задал гипотетический вопрос.

Ну-ну.

— Вы хотите, чтобы я помогла вам спланировать церемонию Стейвсов, не так ли?

— Вы должны признать, что у вас талант к организации мероприятий. Сначала Штейнберги, потом Стейвсы с лунным круизом.

— Это ничего не значит. — Хотя надо отдать ему должное. По крайней мере, он не скрывает своих намерений. — Разве у вас нет никакого правила, запрещающего гостям работать?

— Несколько предложений — это еще не работа, — ответил он. — Кроме того, с момента прибытия вы уже сделали больше работы, чем многие из моих сотрудников. — Его тон смягчился. — Я слышал, как вы описывали Стейвсам наш круиз. Вы нарисовали именно ту картину, которую они хотели увидеть. Они ждут волшебства, а в вопросах волшебства… — он сделал паузу и взглянул на вазу с орхидеями, стоящую в центре стола, — я опустошен.

— Опустошен, — повторила Лариса.

Это означало, что когда-то он был наполнен волшебными эмоциями.

От осознания того, что однажды он потерял часть себя, ее сердце больно кольнуло.

— Я прошу лишь о том, чтобы за ужином вы поделились со мной несколькими идеями. Возможно, теми идеями, которые сами хотели воплотить.

— Вы хотите использовать идеи для моей свадьбы?

— Я хочу услышать ваши предложения. Пожалуйста. Вы оказали бы мне большую услугу.

— А что я с этого буду иметь? — спросила она.

— Простите?

Если он собирается использовать ее идеи, чтобы осчастливить кого-то еще, она должна что-то с этого получить.

— Мне кажется, я должна получить какую-то компенсацию. Учитывая, что мне нужно выплатить шестьдесят процентов за собственную несостоявшуюся свадьбу…

Упоминание о которой следовало бы вызывать больше страданий. Похоже, она ни капли не скучает по Тому.

Карлос покачал головой:

— Вы хотите, чтобы я простил вам большую часть долга?

— Все по-честному, не так ли?

Он не ответил. Наверное, потому, что у него не было аргументов.

Главное правило делового мира — услуга за услугу. Любой хороший бизнесмен должен это понимать.

Лариса сделала глоток газированной воды.

— Хорошо, — сказал он, помолчав. — Я прощу вам еще часть долга.

— Отлично. — Лариса отодвинула в сторону тарелку с супом и наклонилась вперед. — Тогда приступим к работе. Мы завершим церемонию круизом под звездным небом. Что вы об этом думаете?

— Я бы сказал, что это звучит потрясающе. У вас настоящий талант. — От комплимента Лариса раскраснелась сильнее, чем следует. — Вы уверены, что до этого не занимались организацией мероприятий?

— Я занималась организацией своей свадьбы, — ответила Лариса.

Карлос снял пиджак и пододвинул свой стул ближе, чтобы они могли вместе изучить бумаги.

Можно было подумать, что закатанные рукава смягчат его строгий внешний вид, который она нашла столь привлекательным сегодня утром, но расслабленный Карлос был еще более очаровательным. На этот раз она не могла винить в этом алкоголь или недостаток сна.

— Ваши наработки помогли мне уже трижды на этой неделе, — сказал он, сделав глоток воды. — Может быть, вы хотите остаться здесь и заменить Марию?

— Почему бы и нет. Я брошу свою жизнь в Нью-Йорке и перееду в президентскую виллу, — пошутила она.


Их разговор прервал тихий кашель. Официант переминался с ноги на ногу, стоя у их столика.

— Простите, что прерываю, сеньор Чавес, но персонал хочет знать, можно ли уже убирать зал.

К удивлению Ларисы, в ресторане остались только они с Карлосом, остальные столы уже опустели. Она была так поглощена планированием церемонии Стейвсов, что не заметила, как все гости разошлись.

— Конечно, Мигель, — ответил Карлос. — Мы скоро закончим.

— Я и не заметила, что мы мешаем персоналу убрать зал, — сказала она после того, как официант ушел. — Хорошо, что я решила не заказывать третий кусок торта, иначе им пришлось бы ждать еще дольше.

— Если вы хотите…

Он уже было поднял руку, чтобы подозвать Мигеля, но она схватила его за предплечье.

— Спасибо, но я уже поняла, что и двух кусков было много. Похоже, мне придется завтра голодать, чтобы сжечь калории.

— Вы никогда не слышали о том, что нельзя считать калории в раю?

— Расскажите об этом моим бедрам.

— Вам не на что жаловаться.

Лариса покраснела.

Взгляд Карлоса скользнул вниз, на предплечье, где все еще лежала ее рука. Она знала, что должна ее убрать, но не могла. Наконец он не выдержал и сам убрал руку, чтобы сложить документы обратно в папку.

— Еще раз спасибо за помощь.

— Пожалуйста. — Лариса взяла стакан с водой, надеясь скрыть свое смущение. — Что еще я собиралась сделать сегодня? Прогуляться под луной в одиночестве?

Меньше всего Лариса хотела рассказывать Карлосу о том, как ей понравилось с ним общаться. Несмотря на его внешнюю жесткость, оказалось, что с ним очень легко работать. Карлос был полностью открыт для ее предложений, ограничивая их лишь бюджетом и вопросами логистики. Он даже внес несколько собственных идей, что ее очень удивило. Карлос предлагал небольшие детали, как нельзя лучше дополняющие общую картину мероприятия, придуманную Ларисой. Ей было очень интересно, исходили ли его предложения из профессионального или из личного опыта. Оставлял ли он орхидеи на подушке жены?

«Если это так, то она, наверное, была очень счастливой женщиной», — подумала Лариса.

— Боюсь, вам в любом случае придется совершить эту прогулку, — сказал Карлос, указывая на часы. — Последний катер отплыл десять минут назад.

— Серьезно? — Она потеряла счет времени. — А я поклялась себе сегодня выспаться.

— К счастью, вы в отпуске. Поздний отход ко сну является частью сделки. — Сложив документы в папку, он поднялся. — Я провожу вас до виллы.

— В этом нет необходимости. Уверена, что я буду в полной безопасности. — Хотя она не очень хорошо знала дорогу обратно. — К тому же у меня в сумке есть перцовый баллончик.

— Не буду спрашивать, как вы пронесли его через таможню, — сказал Карлос, усмехнувшись. — Но все же я настаиваю. Даже на самых безопасных курортах может произойти все что угодно. Кроме того, — добавил он, склонившись к ее уху и понизив голос, — с моей стороны было бы невежливо позволить вам путешествовать без сопровождения.

Боже сохрани, подумала Лариса, поправляя шаль. Кажется, она была бы не против, если бы он хоть ненадолго забыл о вежливости.

Глава 5

— Расскажите мне о Нью-Йорке, — попросил Карлос, когда они вышли из ресторана. — Чем вы там занимаетесь?

Лариса снова поправила шаль.

— Я работаю в рекламном агентстве, — сказала она. — Продажа средств массовой информации.

— Звучит интересно.

— Вы очень любезны. — Эта работа была абсолютно неинтересной, по крайней мере, ей было скучно ее выполнять. — Но платят там гораздо лучше, чем в компаниях, занимающихся организацией праздников.

— Значит, вы все-таки занимались организацией мероприятий?

— Раньше я работала официанткой. Еще раньше — кассиром в цветочном магазине. Мне нужно было как-то платить за учебу и Нью-Йоркском университете.

— Значит, вы не из Нью-Йорка?

— Я переехала, когда мне было восемнадцать лет.

— Потому что хотели учиться в Нью-Йоркском университете?

— Потому что хотела уехать из Техаса. В маленьком городке репутация дается при рождении, — сказала она. — Я хотела уехать туда, где у меня будет возможность расправить крылья. Лучше расскажите о себе. — Лариса надеялась выяснить, что заставило Карлоса стать таким циничным. — Почему вы решили работать в гостиничной индустрии?

— Можно сказать, что я в ней родился, — ответил он. — Семья Чавес с давних времен занимается гостиничным бизнесом. Мой дед построил один из первых роскошных отелей на полуострове Байя.

— Вот это да. Я впечатлена. Это объясняет, почему вы и ваш двоюродный брат оба здесь.

— В этой стране сложно найти отель, где не работают Чавесы. Мы стараемся познать бизнес с нуля. В начале своей карьеры я занимал одну из низших должностей в отеле, принадлежащем конкурирующей фирме. Мне тогда было четырнадцать лет. Осторожно, не споткнитесь.

Несмотря на то что дорожка была хорошо освещена, Карлос взял Ларису под локоть. На этот раз на ней не было плотного махрового халата, и его рука коснулась ее голой кожи.

Это уже становилось смешно. Не было абсолютно никаких оснований для столь сильной физической реакции. Тем не менее все ее тело начинало покалывать от малейшего прикосновения.

— Ваша жена тоже работала в гостиничном бизнесе?

— Мирабель была фотомоделью, — ответил он. — Мы познакомились, когда я работал в Калифорнии.

Конечно, его жена была моделью. Такой человек, как Карлос, с его притягательной внешностью и природной мужественностью, способен привлечь внимание самых лучших женщин.

— Должно быть, она была очень красива.

Несомненно, высокая, стройная и длинноногая.

— Да, это так.

— Значит, вы жили в Калифорнии, — сказала она, прогоняя прочь ревность, которую внезапно почувствовала.

— Некоторое время. У Мирабель были… проблемы со здоровьем… Поэтому мы вернулись в Мексику. Я думал, что близость к семье поможет ей почувствовать себя лучше.

Лариса ощущала, что атмосфера слишком накалена. Внезапно это осознание переросло в непреодолимое желание обнять и успокоить его. Повисла долгая пауза. Лариса взглянула на океан, который казался черным по сравнению с серебристым песком.

— Интересно, сейчас прилив или отлив? — спросила она.

— Отлив, — ответил Карлос. — Видите линию? — Он остановился и показал на полоску земли, где серебристый песок становился серым. — Это отметка уровня полной воды. Песок, находящийся выше кромки воды, все еще мокрый, и это говорит о том, что вода недавно доходила до этого уровня, а теперь начала отступать.

— Очень интересно. Эти познания тоже являются частью вашей работы?

— Скорее они являются доказательством того, что я часто хожу этим путем.

— Насколько часто? — спросила она.

— Минимум два раза в день. Это единственный способ увидеть, что происходит… — Он внезапно умолк. Проследив за его взглядом, Лариса увидела, что он направлен в сторону пляжа, к линии прибоя. — Это то, о чем я думаю?

Было чертовски похоже на то, что два человека решили воспроизвести сцену из фильма «Отныне и во веки веков». Ночной воздух пронзил веселый смех. Спустя несколько мгновений тени вернулись в вертикальное положение и побежали в сторону виллы. Лариса сдерживалась, чтобы не захихикать.

— Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря о том, что гости порой не думают о других. Любовь и рай.

— Именно. — В его голосе вновь почувствовалось напряжение.

Занимался ли Карлос любовью на пляже? Что за груз был у него на сердце? Его жена? Ее болезнь?

Не успела Лариса оглянуться, как они с Карлосом дошли до входа в ее виллу.

— Спасибо, что проводили, — сказала она.

— Спасибо за то, что задержались допоздна, чтобы помочь мне.

Она улыбнулась Карлосу и внезапно почувствовала себя подростком на свидании. Одна ее часть знала, что нужно повернуться и уйти, в то время как другая, более сильная часть заставляла ее стоять как вкопанной.

— Во сколько вы завтра встречаетесь со Стейвсами? — спросила она.

— В девять часов, — ответил Карлос. — А что?

— Вы не возражаете, если я к вам присоединюсь?

— Вы уже и так потратили много времени на меня.

— Ничего страшного, — перебила она. — Я хочу узнать, как Линда Стейвс отнесется к моим идеям. — Лариса поняла, что, если она сейчас с ним попрощается, возможно, они больше не увидятся. — Так, значит, вы не возражаете?

— Вовсе нет. Ваше присутствие будет очень… кстати.

В животе у Ларисы запорхали бабочки.

— Тогда увидимся mañana?

— Mañana, — ответил Карлос. — Буду с нетерпением ждать встречи.

Его взгляд упал на ее губы, и у нее перехватило дыхание. Лариса готова была встать на цыпочки, только бы приблизиться к нему и не упустить момент, но вовремя вспомнила, что это не свидание.

Повернувшись, она открыла дверь и проскользнула внутрь.

Что произошло? Неужели она действительно ждала прощального поцелуя?

Карлос не знал, как долго он стоял на дорожке после ухода Ларисы. Когда ее силуэт появился в окне, он шагнул ближе к зданию, чтобы она его не заметила. Он почти поцеловал ее.

Лариса стояла у окна. Карлос не мог видеть выражение ее лица, он видел лишь ее фигуру. Каждый контур, каждый великолепный изгиб ее тела.

Как мог ее жених найти другую женщину более привлекательной? И тот мальчик в средней школе. Неужели они оба слепы? Она… Стиснув зубы, Карлос пытался избавиться от возбуждения. Во всем виноват лунный свет. Лунный свет и все ее разговоры о свадьбах, заставляющие его мыслить непрактично. Лариса Бойд приехала сюда лечить душевные раны. Кроме того, она безнадежно романтична.

Нет, он не должен воспользоваться ситуацией. Завтра он снова возьмет себя в руки. В конце концов, он уже не тот влюбленный дурак, которым был пять лет назад. Теперь он умеет отличить похоть от более серьезного чувства, на которое уже давно не способен.


— Сеньор Чавес! Buenos dias!

Пол Стейвс выбрал столик с видом на океан. Линда была с ним. В майке и шортах она была больше похожа на хрупкую маленькую девочку, чем на замужнюю женщину. Однако женщина, сидящая рядом с ней… Полосатая рубашка и белые шорты, в которых была Лариса, выглядели гораздо более заманчивыми, чем должны были. Тело Карлоса немедленно отреагировало, практически заставив его остановиться.

— Прошу прощения за опоздание. У меня было собрание с персоналом. — Делая все возможное, чтобы игнорировать голую ногу Ларисы, он нацепил свою лучшую улыбку. — Надеюсь, я не заставил вас долго ждать.

— Мы здесь всего несколько минут, — ответил Пол. — Лариса уже поделилась с нами некоторыми из своих идей.

— Правда? — спросил он, усаживаясь напротив нее.

Ему потребовалось некоторое усилие, чтобы не взглянуть на ее губы.

— Я рассказывала Линде и Полу о том, что празднование годовщины можно провести в традиционной манере, — сказала она.

Карлос сидел и слушал, как она описывает свадебный ритуал индейцев майя с подношениями четырем сторонам света. Он всегда считал подобные ритуалы скорее рекламным трюком, нежели следованием культурным традициям, но Лариса так ловко вплетала каждую деталь в волшебную церемонию любви, что даже самые настоящие шаманы не остались бы равнодушными. Неудивительно, что Штейнберги не могли дождаться подписания контракта. Восхищение Карлоса росло с каждой минутой.

— А что такое обряд очищения? — спросил Пол. — Это как-то связано с дымом?

— Скорее это благовоние, — вмешался Карлос. — Шаман добавляет копаловую смолу в жертвенный огонь. Ее аромат очень похож на запах ладана. Обычно шаман окуривает участников церемонии, прежде чем позволить им подойти к алтарю. Таким образом он представит вас богам.

— После того как шаман закончит церемонию, он объявит, что вы принадлежите друг другу, и ваши гости начнут разбрасывать вокруг вас цветочные лепестки, — закончила за него Лариса. — Что вы об этом думаете?

Молодые люди переглянулись.

— Все это звучит прекрасно, — сказала Линда.

— Но?..

— Ладан, — сказал Пол. — Мне нравится идея с обрядом очищения, но дым нам не нужен.

— Совсем? — напряженно спросила Лариса. Любой шаман будет настаивать на обряде очищения. Если они от него откажутся, то придется изменить всю концепцию мероприятия.

К удивлению Карлоса, он почувствовал разочарование. Неужели Стейвсы не понимают, как тщательно Лариса работала над этим предложением? И все напрасно.

Он приподнял бровь и посмотрел на своего временного координатора, как бы говоря: «Вот видите? Они всегда чем-то недовольны».

— Нам очень нравятся ваши идеи, — извиняющимся тоном сказала Линда.

— Но Линда не переносит дым. Она будет кашлять на протяжении всей церемонии.

— Нет проблем, — сказала Лариса. — Возможно, шаман сможет очистить алтарь заранее. Или… — Она замолчала. — Мы всегда можем провести церемонию без шамана, соединив традиционные и современные элементы.

Она предложила заменить всю концепцию и глазом не моргнув. Карлос был впечатлен вдвойне. Умная и сексуальная. Опасная комбинация. Ее жених — круглый дурак.

Взгляд Карлоса бродил по ногам Ларисы, ее бледным и гладким бедрам. Ее кожа, ее стиль в одежде, контуры ее тела… все в ней было особенным.

Покойная жена Карлоса была потрясающе красива. Многие говорили, что она обладала идеальной внешностью. Он подумал так же, когда впервые увидел ее. Внешность Ларисы Бойд была небезупречной, но от нее исходило сияние, которое не могло не привлечь внимание. К тому же у нее явно был сильный характер. Мирабель была настолько слабой, настолько неспособной справиться с миром, не всегда ярким и солнечным. Что-то подсказывало Карлосу, что Лариса Бойд сама создает вокруг себя яркий и солнечный мир.

Может быть, именно по этой причине его так сильно к ней влечет?

— Уверена, что в местном бутике вам помогут подобрать платье.

Лариса посмотрела на Карлоса, ожидая подтверждения ее слов.

— Si, — сказал он, откашлявшись. — Сеньора Педрон, менеджер нашего магазина, тесно сотрудничает с бутиками в городе. Она поможет найти именно то, что вам нужно.

— Я не хочу покупать шикарное платье, — сказала Линда, — но я хотела бы надеть нечто более торжественное, чем хлопковый сарафан. Я бы подготовилась к поездке более тщательно, если бы знала о церемонии заранее.

Она игриво толкнула Пола.

— Я же сказал, что хотел сделать тебе сюрприз. Надевай любое платье, которое тебе нравится. Ты будешь выглядеть великолепно даже в мешке из-под муки.

Лариса наблюдала за их шутливой беседой с тем восторгом, с каким обычно смотрят романтические фильмы. Карлос мог только представить себе улыбку, которая украсила бы ее лицо, если бы он проявил к ней хоть часть тех знаков внимания, которыми он осыпал Мирабель. Но Лариса наверняка из тех женщин, которые ожидают за знаками внимания увидеть настоящие чувства. Но чувства он дать ей не мог. Мирабель убила в нем эту способность.

«И все же…» — думал он, скользя взглядом по ее ногам. Ему безумно хотелось притронуться к ее гладкой коже.

— Я продумаю каждую деталь, — услышал он слова Ларисы. — У вас будет великолепная церемония.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Пол, целуя Линду. — Спасибо вам большое за помощь.

— Я все еще не могу поверить в то, что у меня действительно будет свадьба, о которой я всегда мечтала! Наверное, я не буду спать до самой пятницы.

— Нет уж, лучше спи. Я не хочу, чтобы ты заболела прежде, чем мы снова скажем друг другу «да».

— Я распоряжусь, чтобы в офисе напечатали все заметки и оставили для вас один экземпляр на стойке регистрации, — сказал Карлос. — Если у вас возникнут какие-либо вопросы или вы захотите что-то изменить, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться.

— Нам нужно звонить в офис напрямую? — спросил Пол, обращаясь к Ларисе.

— Я… здесь не работаю, — ответила Лариса, краснея.

— В самом деле? — Глаза Линды расширились. — Но вы так хорошо знакомы со всем спектром услуг.

— Ну, это потому, что…

— Сеньорита Бойд — наш хороший друг, — сказал Карлос. — В данный момент у нас нет свадебного координатора, и она любезно согласилась помочь с организацией вашего мероприятия.

Молодожены снова переглянулись. Карлосу показалось, они не совсем правильно поняли слово «друг».

— Тогда мы ценим вашу помощь вдвойне, — сказала Линда.

— Я очень рада, — ответила Лариса, взглянув на Карлоса. Она тоже поняла, о чем подумали Стейвсы.

— Вы ведь будете присутствовать на церемонии? — спросила Линда.

— Я всегда захожу на церемонии, чтобы убедиться в том, что все идет по плану, — ответил Карлос.

— Надеюсь, вы с Ларисой останетесь на все торжество? — спросила она, подразумевая, что они будут присутствовать как пара.

— Я не…

Лариса повернулась к нему, и он пожал плечами, давая понять, что решение за ней. У нее не было никаких оснований присутствовать на чужой свадьбе в свой отпуск.

— Пожалуйста, — умоляюще сказала Линда, хватая Ларису за руку. — Мы пригласили всего нескольких членов семьи, а вы так много сделали для того, чтобы организовать эту роскошную свадьбу. Будет неправильно, если вас там не будет.

— Ну, если это так много для вас значит…

— О да! Спасибо вам огромное. — Девушка вскочила со своего кресла и обняла Ларису. — За все.

— Да, — согласился Пол. — Вы даже не представляете, как мы вам благодарны.

Его глаза тоже увлажнились.

— Похоже, я все-таки попирую на этой неделе, — заметила Лариса, когда Пол и Линда ушли.

— Вам не обязательно присутствовать, — сказал он. — Я могу придумать для вас оправдание. Можно сказать, что вы плохо себя чувствуете.

— Нет, я этого очень хочу, — ответила она. — Такая сладкая парочка. Кажется, они решили, что мы с вами встречаемся.

Карлос поперхнулся.

— Уверяю вас, я этого не хотел. Я лишь пытался сделать так, чтобы они не узнали о том, что вы — наш гость.

— Почему?

— Узнав об этом, остальные гости будут всячески стараться последовать вашему примеру.

— Да, вы правы.

— Мы не в состоянии раздавать скидки направо и налево. Тем не менее я не хочу заставлять вас чувствовать себя некомфортно, — добавил он. — Если хотите, я поговорю с ними и объясню, что мы не вместе.

— Вы не должны им ничего объяснять. То есть, — она опустила глаза, — это всего на один вечер, и я больше никогда их не увижу. Кроме того, они настолько зациклены друг на друге, что вряд ли запомнят ваше объяснение.

— Наверное, вы правы.

— К тому же мы ведь не обязаны проводить весь вечер вместе, верно?

В ее голосе прозвучала надежда? Карлос не был уверен, но выражение ее глаз внезапно напомнило ему о прошлой ночи. Если он ее поцелует, то это будет ошибкой. Но очень сладкой ошибкой.

— Si, — пробормотал он, — не обязаны.

— Отлично. — Лариса вскочила на ноги, чуть не опрокинув стул. — Если вы не возражаете, я, пожалуй, вернусь в свою комнату.

— Так быстро?

Она не могла винить Карлоса в том, что его смутило ее поведение. Сначала она смотрит ему в глаза, а через секунду вскакивает как ошпаренная.

— Скоро состоится экскурсия в экопарк. Если я поспешу, то успею к ней присоединиться. Всегда хотела заняться подводным нырянием. — Она улыбнулась, надеясь на то, что ее улыбка была не очень нервной.

Прежде чем Карлос ответил, его взгляд задержался на ее губах. Это продолжалось всего пару секунд, но этого времени было достаточно, чтобы зародить тревожные мысли в голове Ларисы. Прежде всего, она ясно осознала, что хочет поцеловать Карлоса. Возможно, даже больше, чем прошлой ночью. Странно, но за двадцать четыре часа этот мужчина полностью завладел ее мыслями. Том, ее бывший жених, о котором она должна думать, был почти забыт.

Ей необходимо пространство и свежий воздух, чтобы отвлечься.

— В таком случае не буду вас задерживать. Хорошего дня.

— Спасибо.

Глава 6

Добравшись на катере до своей виллы, Лариса сразу же бросилась в спальню, по дороге стаскивая с себя рубашку. У нее было всего несколько минут до отправления катера в обратный путь. Если она не успеет, ей придется либо дожидаться следующего, либо идти обратно в вестибюль пешком.

Схватив первый попавшийся купальник, она натянула его, продолжая прыгать по комнате в поисках остальных пляжных принадлежностей. Почему солнцезащитный крем и очки никогда не лежат в одном месте?

В конце концов она нашла и то и другое.

Убедившись в том, что внутри ласт не прячется тарантул, Лариса положила их в сумку вместе с дыхательной трубкой и парой больших пляжных полотенец, а затем направилась к двери. Спускаясь по лестнице, сквозь прозрачную стену она увидела отплывающий катер. Придется идти пешком.

В это время дня солнце стоит высоко. Меньше чем через пять минут по спине Ларисы уже стекал пот. Напомнив себе о том, что вторую половину дня она проведет в воде, Лариса ускорила шаг, но, подходя к вестибюлю отеля, увидела, как экскурсионный автобус отъезжает от тротуара. Отлично. Теперь ей придется придумать себе другое развлечение.

Разгоряченная и потная, она отошла к обочине и села на бордюр, чтобы решить, что ей делать дальше.

— У нас есть более удобные места для сидения, — услышала Лариса знакомый голос, от которого по ее спине, как всегда, побежали мурашки.

Подняв голову, она увидела Карлоса.

— Я опоздала на автобус, — запинаясь, сказала она. — Теперь пытаюсь понять, что мне делать дальше. Не думаю, что в Тулум ездят такси.

— Такси ездят везде. Вопрос лишь в том, сколько вам придется ждать.

Похоже, судьбе угодно, чтобы Лариса наконец обдумала все, что с ней произошло, лежа в своем шезлонге.

Внезапно она заметила, что, пока она бегала взад и вперед, внешний вид Карлоса изменился. Теперь вместо темного костюма на нем были шорты цвета хаки и футболка, светившаяся белизной на фоне его загорелой кожи. Как ни странно, в этой одежде он выглядел элегантнее, чем когда-либо.

— Вы куда-то собрались?

— Днем я свободен и собирался прокатиться.

В этот момент черный джип, который явно был старше Ларисы, подъехал к обочине, и из него вышел молодой человек.

— Машина подана, сеньор Чавес.

— Gracias, Hector.

Это автомобиль Карлоса?

Должно быть, Ларисе не удалось скрыть удивление, потому что на лице Карлоса появилась насмешливая улыбка.

— Вы удивлены?

— Да, немного.

Честно говоря, она не ожидала увидеть забрызганный грязью автомобиль, который выглядел так, будто участвовал в военных действиях где-нибудь в Нормандии.

— Не забывайте о том, что мы находимся в джунглях. — Карлос поставил переносной холодильник на заднее сиденье джипа, а затем сунул чаевые в руку парковщику. — Если хотите, я могу вас подвезти.

Поездка с человеком, от которого она пыталась сбежать?

— Спасибо, но это не обязательно. Я не хочу нарушать ваши планы.

— Я собирался прокатиться, поэтому вы мои планы не нарушите.

— Даже не знаю…

Это всего лишь поездка, не так ли?

Водитель, которому машина Карлоса преградила путь, начал сигналить. Вселенная будто подталкивала Ларису скорее принять решение.

Карлос выжидающе посмотрел на нее:

— Лариса?

— Почему бы и нет. — Поставив сумку на заднее сиденье, она села в машину.

Это всего одна поездка.

Когда джип выехал на трассу, Ларисе пришлось приложить усилия, чтобы ее шляпа и солнцезащитные очки остались на месте. Заметив краем глаза, что Карлос смотрит на нее, Лариса подтянула шорты, желая, чтобы они волшебным образом удлинились и прикрыли ее бедра.

По какой-то причине ее действия вызвали у Карлоса улыбку.

— Почему вы улыбаетесь? — спросила она.

— Большинство людей приезжают в Мексику, чтобы позагорать. Вы же оделись так, будто от кого-то скрываетесь. Может быть, вы собираетесь ограбить банк?

Ему легко шутить. На солнце он вряд ли превращается в помидор.

— Вы меня раскусили. Я действительно планирую ограбить экопарк и заманила вас, чтобы обеспечить себя автомобилем для бегства с места преступления.

— Я знал, что вам не нужны эти тропические рыбы.

Он даже не представлял, насколько его шутка была близка к истине.

Знак на обочине дороги говорил о том, что ехать им оставалось еще несколько миль.

— Вы уверены, что я не нарушила ваши планы? — снова спросила Лариса.

— Уверяю вас, что нет. Для меня гораздо важнее, чтобы вы были счастливы.

— Почему?

— Потому что вы — моя гостья, — сказал он так, будто ответ был очевиден.

В разговорах с ней он довольно часто использовал этот аргумент. Возможно, это тонкий способ дать ей понять, что его действия не нужно воспринимать как ухаживания?

— Для вас очень большое значение имеет качество обслуживания, не так ли? — спросила она.

— Клиентов я хотя бы могу сделать счастливыми.

— Простите?

Вначале ей показалось, что она ослышалась, ведь он произнес эти слова очень тихо.

— Lo Siento. Я хотел сказать… да, для меня очень важно мнение людей о нашем курорте. Репутация отеля — это моя репутация и, соответственно, репутация моей семьи.

— Моя бабушка считала так же. Она говорила так: «Я не допущу, чтобы какая-нибудь королева выпускного бала трезвонила по всему городу о том, что я не умею шить».

— Похоже, ваша бабушка — очень мудрая женщина.

— Она была довольно успешна. Думаю, что, когда человек — настоящий профессионал, он может себе позволить быть своенравным.

— Она была профессионалом своего дела?

— Лучшим в городе. Дом всегда был полон платьев. На стенах у других детей висели плакаты с изображением звезд, стены моей комнаты украшали эскизы свадебных платьев.

— Неудивительно, что вы стали таким экспертом в вопросах свадеб.

— Не можешь победить — возглавь, не так ли? Знаете, как трудно было не поддаваться желанию примерить все эти платья, когда я была маленькой? Но они принадлежали другим людям. У моей бабушки случилась бы истерика, если я хотя бы прикоснулась к одному из них.

— Как-то раз мой брат Педро надел одно из платьев нашей матери. Мы с братьями до сих пор не упускаем возможности напомнить ему о том, каким он был милашкой.

Лариса улыбнулась:

— У меня есть похожая история. Мы с Далилой все еще подшучиваем над Хлоей, напоминая ей о том, как она покрасилась в блондинку и была похожа на циркового клоуна.

— Похоже, вы очень близки с вашими подругами.

— Я не знаю, что бы я без них делала. Они для меня — самые близкие люди, с тех пор как я лишилась семьи.

— Я не знал, что ваша бабушка умерла. Примите мои соболезнования.

— Мы перестали разговаривать задолго до ее смерти, поэтому для меня ее уход не был большой потерей.

— Вы поссорились?

— Не совсем. После того как мне исполнилось восемнадцать лет, она, гм… скажем, вышла на пенсию.

— Перестала работать швеей?

— Перестала заниматься моим воспитанием.

— А как насчет остальных членов вашей семьи?

— Я о них ничего не знаю.

Если бы ее мать, где бы она сейчас ни была, хотела найти ее, она бы это сделала.

Карлос погладил ее по руке:

— Простите, что заставил вас вспомнить о грустном.

— Ничего страшного.

Она наблюдала, как его большой палец рисует круги на тыльной стороне ее ладони. Если бы только она могла взять его за руку и никогда не отпускать.

К ее огорчению, вскоре он снова взялся за руль.

— Почему бы нам не сосредоточиться только на приятных темах? — предложил он. — Вы все еще хотите понырять в экопарке?

— Да, это будет для меня новым опытом, — ответила она. — А вы бывали в экопарке?

— Бывал. Там весело. Много людей. Но, как правило, профессиональные дайверы предпочитают более уединенные места. — Он сделал паузу. Ларисе показалось, что у него возникла какая-то идея. — Не хотели бы вы понырять в другом месте? Менее переполненном туристами.

— Конечно. Почему нет? Не могу сказать, что я в восторге от толп людей. А где это?

Он улыбнулся:

— Вы готовы довериться мне?

Провокационный вопрос.

Несмотря на все опасения, Лариса пожала плечами:

— Конечно.

Это всего лишь подводное плавание.

Откинувшись на спинку сиденья, Лариса смотрела на дорожные знаки и пыталась понять, куда они едут, но у нее ничего не получалось.

Через некоторое время они свернули с шоссе на узкую грунтовую дорогу, прорезанную колеями и глубокими ямами. Оставив попытки спасти свою шляпу, Лариса схватилась за поручень, чтобы спастись самой.

— Не волнуйтесь, вы не выпадете, — сказал Карлос.

— Что это за дорога?

— Думаю, американцы назвали бы эту дорогу наименее пригодной для путешествий.

— Такое ощущение, что на нее вообще не ступала нога человека, — сказала Лариса, снова хватаясь за поручень. — Всю дорогу будет так трясти?

— Мы уже почти на месте.

Лариса увидела деревянную табличку, прибитую к стволу большого дерева, на которой было написано… что-то. Надпись почти стерлась, но Ларисе показалось, что ей удалось различить буквы «с», «н» и «т». Через несколько футов дорога стала еще уже, превратившись в пешую каменистую тропу, которая заканчивалась ржавыми воротами, закрытыми на цепь.

Первым, что поразило Ларису, когда Карлос выключил двигатель, была тишина. Не было слышно ни звука, за исключением шелеста листьев и редких криков птиц.

Карлос вышел из машины и взял с заднего сиденья ее пляжную сумку и свой переносной холодильник.

— Дальше мы пойдем пешком, — произнес он. — Это недалеко — не более четверти мили.

Вопрос заключался лишь в том, куда идти. Неожиданно Лариса засомневалась, правильно ли она сделала, что согласилась на эту поездку.

В воздухе висел теплый запах земли. Кожа Ларисы была уже горячей и липкой. Она сделала шаг и сразу же ударилась лодыжкой о камень.

— Осторожно! Дорога очень неровная. — В мгновение ока Карлос подскочил к ней и, освободив одну руку от вещей, взял ее под локоть.

Лариса старалась не дрожать, когда его пальцы коснулись ее кожи.

— Насколько безопасно оставлять здесь джип? — спросила она.

— С джипом все будет в порядке. Пабло за ним присмотрит.

— Пабло?

Он указал в сторону, где листва была еще гуще. За кустами виднелась развилка. Одна часть дороги вела дальше, в джунгли, а другая — наверх, к небольшому зданию.

Карлос постучал цепью о ворота.

— Hola! — поприветствовал он.

— Estamos aquí para nadir en el cenote![1]

— Здесь есть сенот? — Услышав знакомое слово, Лариса вдруг поняла, что было написано на знаке. Она вытянула шею, надеясь увидеть одну из известнейших подводных карстовых воронок полуострова Юкатан, но не увидела ничего, кроме грязи и кустарников.

— Землевладелец обнаружил его на своей территории несколько лет назад. В основном им пользуются местные жители, но отель посылает сюда дайверов, когда они ищут место, находящееся в стороне от проторенных туристических троп.

Стройный седой мужчина вышел из здания и направился к ним.

— Cincuenta pesos cada uno[2].

Карлос повернулся к Ларисе:

— Вы хорошо плаваете?

— Довольно хорошо, — ответила она.

Исходя из того, что Карлос вынул из кармана несколько купюр, она предположила, что этот человек и есть Пабло.

Старик сунул деньги в карман и молча открыл ворота.

— Похоже, он уже забыл, как общаться с людьми, — отметила Лариса после того, как человек направился обратно к своему дому.

— Теперь вы понимаете, почему сюда приезжают только местные жители? Думаю, Пабло считает своих посетителей неизбежным злом. Если бы ему не нужны были деньги, он бы никого не пустил на свою территорию. Эта дорога ведет к озеру. — Он махнул рукой в сторону дороги, уходящей направо, к джунглям.

Лариса шла рядом с ним, глядя под ноги, чтобы не споткнуться. Иначе Карлос снова дотронется до нее. Ее уже пугала реакция, вызываемая его прикосновениями. Прикосновения Тома, даже гораздо более интимного характера, никогда не вызывали в ней такую дрожь.

— Вы часто здесь бываете?

До сегодняшнего дня она бы не сказала, что он похож на любителя подводного плавания, хотя, стоит признать, в шортах он был совершенно другим человеком.

— Я был здесь однажды, когда впервые приехал сюда. Я знал, какие достопримечательности рекомендуется посетить, и не хотел неожиданно для себя увидеть плохой отзыв.

Почему она не удивлена? Видимо, гости — это самая важная часть его мира.

Боже, как жарко. Шляпа не очень хорошо защищала ее от солнца. Задняя часть шеи уже горела.

— Долго еще идти?

— Мы уже на месте.

Подняв глаза, Лариса увидела между деревьев большую пещеру, а в ней водоем глубиной не менее ста футов — часть огромной подземной речной системы полуострова Юкатан. Вода в нем была настолько прозрачная, что можно было разглядеть скальные образования, находящиеся в его глубинах.

— Вы правы, — сказала она, улыбаясь. — Это лучше чем экопарк.

К тому же здесь они были вдвоем.

В пещеру вела сырая деревянная лестница. Во главе с Карлосом они дошли до ее конца, а дальше скалы образовывали естественную винтовую лестницу, ведущую к воде.

— Теперь я понимаю, почему индейцы майя думали, что эти пещеры являются воротами в подземный мир, — заметила Лариса.

Корни деревьев были похожи на сплетенные корявые пальцы, исчезающие в скалах под водой. Между тем их длинные ветви создавали естественную завесу вдоль края пещеры. Солнечные лучи струились сквозь щели, заполняя темное пространство потусторонним светом.

— Будьте осторожны, — сказал Карлос. — Из-за влажности камни очень скользкие, и, если вы не хотите практиковать прыжки в воду с утеса, внимательно смотрите под ноги.

Лариса последовала предупреждению и оперлась ладонью о стену.

Через несколько минут они достигли основания пещеры.

— Это потрясающе! — воскликнула Лариса. — Не могу поверить в то, что вся пещера в нашем распоряжении.

— У вас в сумке экипировка для подводного плавания?

— Да.

Вода была настолько прозрачной, что Лариса видела сталагмиты, поднимающиеся из глубин. Она не могла дождаться, когда нырнет и рассмотрит их поближе. Сняв шляпу и солнцезащитные очки, она неожиданно замерла, увидев, как Карлос снимает с себя футболку. Черт возьми, он делал это потрясающе грациозно. Одно быстрое движение, и ткань соскользнула с его тела и оказалась у него над головой. Безусловно, в прошлой жизни он был животным из семейства кошачьих. Ей безумно хотелось притронуться к его гладкому, рельефному телу.

— Если вы не возражаете, я окунусь, пока вы тут осматриваетесь, — сказал он.

— Конечно, без проблем.

Она смущенно сняла с себя рубашку. Карлос наблюдал за ее движениями. У нее во рту внезапно пересохло, и она сглотнула. Глядя ему в глаза, она расстегнула пуговицу и сняла шорты. Карлос и Лариса стояли в нескольких дюймах друг от друга, в тесном пространстве был слышен каждый выдох и вдох, создавая иллюзию того, что никаких других звуков просто не существует. Лариса никогда не чувствовала столь сильное возбуждение. В тусклом свете глаза Карлоса казались темнее, чем когда-либо, и напоминали глаза хищника. Интересно, о чем он сейчас думает на самом деле? В груди Ларисы начало разгораться пламя. Она почувствовала, что стоит на краю пропасти, куда более глубокой, чем пещерное озеро.

— Кто нырнет первым? — Ее голос превратился в шепот, в воздухе повисла двусмысленность вопроса.

Прядь волос прилипла к ее влажной щеке. Когда Карлос отодвинул ее, Лариса вздрогнула.

— Dios те ayude[3], — прошептал он в ответ и, отвернувшись, нырнул в чистую воду.

Хорошая идея, подумала Лариса, не обращая внимания на горькое разочарование, разлившееся у нее в груди.

Глава 7

— Лариса, вы еще не замерзли? — спросил Карлос.

Перевернувшись на спину, она оттолкнулась ногой от выступа скалы.

— Нет.

Она все еще не была готова выйти. Казалось, сексуальное напряжение между ними с каждой минутой растет все сильнее. Проведя уже сорок минут в прохладной поде, она по-прежнему дрожала от его прикосновения. А ведь он всего лишь провел пальцами по ее коже. Бог знает, что было бы, если бы он ее поцеловал.

Карлос вылез из воды и уселся на выступе скалы.

— В Нью-Йорке нет подземных рек и пещер. У нас есть только канализация.

— Мексика — это не только сеноты и тропические лагуны. Мексика — это еще и засухи, плохая канализационная система, землетрясения…

— Да, да. Не будьте занудой.

— Я просто пытаюсь вернуть вас в реальность и напомнить о том, что идеальных мест не бывает.

Лежа на поверхности воды, она смотрела в безоблачное голубое небо сквозь отверстие в пещере.

— Я до сих пор не могу поверить в то, что плаваю в своей собственной подземной пещере, — сказала она. Больше всего ей нравилось сплетение двух гигантских корневых систем, по которым из источника стекала вода, превращаясь в небольшой водопад. — Когда я была ребенком, я смотрела фильм о несчастных влюбленных на необитаемом острове. В нем герой впервые видит героиню купающейся в лагуне. Помню, я тогда подумала, что то, как она моет волосы в водопаде, — самое прекрасное, что только может быть на этом свете.

— Может, стоит попросить у Пабло шампунь? — пошутил Карлос.

— Было бы чудесно. — Лариса запрокинула голову, и поток воды побежал по ее лбу.

— Видимо, вы смотрели много фильмов.

— Сотни. Когда моя бабушка шила платья, она всегда включала канал, по которому показывали классическое кино. В то время как другие дети росли на видеоиграх, я училась считать на атласных кнопках и смотрела фильмы о спасенных принцессах с участием Эррола Флинна.

— Я начинаю понимать, откуда в вас столько романтики.

— Что я могу сказать? Я обожаю счастливые концовки.

— Несмотря на то, что жизнь совсем не похожа на кино, не так ли? — Послышался тихий всплеск. Это Карлос бросил камешек в воду. Он сидел на корточках, наклонившись вперед, и пытался рассмотреть что-то в глубине. — Только не говорите, что вы по-прежнему верите в счастливый конец после того, что случилось с вашей помолвкой.

— Почему нет? Взгляните на Пола и Линду. Они ведь счастливы.

— Si, — ответил он.

Повернувшись, Лариса медленно поплыла к выступу.

— Моя подруга Далила любит повторять одну поговорку. У каждого пазла есть недостающий кусок. И я думаю, что она права.

— Не понимаю.

— Это означает, что у каждого человека есть вторая половинка, которая полностью его дополняет.

Карлос засмеялся и сделал глоток из бутылки с водой, которую достал из своего холодильника.

— Если бы это было так, в «Ла джоя» не возвращались бы по нескольку раз одни и те же люди.

— Я говорю серьезно.

— Я тоже. Через пять лет по крайней мере треть людей, лежащих сейчас у бассейна отеля, будут несчастны. Что вы тогда скажете о родственных душах?

— Я обращу свое внимание на оставшиеся две трети. — Почему он так и норовит подлить дегтя в ее бочку с медом? — Должна признаться, я совершенно не понимаю, откуда в вас столько цинизма. Вы ведь были женаты.

— Ничто не длится вечно.

Карлос пытался говорить спокойно, но в его словах чувствовалась боль. Сердце Ларисы сжалось. Видимо, поэтому его взгляд всегда был закрыт какой-то невидимой завесой? Он просто не хочет, чтобы окружающие люди заметили его страдания.

— Простите меня, — сказала она мягко.

Когда Карлос смотрел в воду, его глаза казались черными.

— За что?

— Должно быть, вы очень сильно любили свою жену.

— Почему вы так думаете?

— Потому что вы очень рассержены.

Он начал царапать ногтем поверхность скалы, оставляя на ней влажные полосы.

— Я влюбился в свою жену с первого взгляда. Ради нее я был готов на все. — Карлос наклонился и взял Ларису за руку. — У вас уже губы посинели. Вам пора вылезать.

— Мои губы не синие, — запротестовала Лариса, но все же позволила ему вытащить себя из воды.

Ларисе сразу же стало холодно, и она задрожала. Через мгновение на ее плечи легло пушистое полотенце.

— Вот видите? — сказал Карлос. — Вы замерзли.

Он закутал ее в полотенце, а потом убрал влажные волосы, прилипшие к ее лицу. Почувствовав прикосновения его пальцев, она вновь задрожала.

— Наверное, вы по ней очень сильно скучаете.

— Да, скучаю. Она не должна была умереть.

— Не должна была, — повторила Лариса.

Что он недоговаривает? Да, любовь всей его жизни умерла слишком рано. Но тем не менее Лариса чувствовала, что за этой историей скрывается нечто большее.

— Вы слишком долго были в воде, querida, — сказал он.

— Вы считаете?

— Si. Нужно быть осторожнее… Так можно и заболеть.

— Мне не холодно.

— Вы вся дрожите.

Лариса посмотрела ему в глаза, и они оба поняли, что дрожит она совсем не от холода. Движения его рук стали медленнее, принимая чувственный характер.

— Я не… я…

— Я тоже, — прошептала Лариса.

Это всего лишь физиология. Два человека, поддавшиеся влечению, и ничего более.

Карлос провел рукой по ее щеке.

— Tan bella[4], — пробормотал он. — Me vuelves loco[5].

Лариса хотела понять, о чем говорит Карлос, но в этот момент он поцеловал ее, заставив забыть обо всем. Он целовался так же уверенно и грациозно, как и двигался. Поцелуи Тома никогда не вызывали в ней такую бурю эмоций. Ее голова закружилась, дыхание замерло, она поняла, что желает большего.

А потом все закончилось. Карлос тяжело дышал, прижавшись лбом к ее лбу. С его губ сорвалось проклятие на испанском языке. Ларисе не требовался перевод. Она чувствовала то же самое.

— Нам пора, — сказал Карлос.

— Ты хочешь уйти? — В ее голосе прозвучало разочарование.

Конечно же он не хотел уходить. Он хотел вновь заключить ее в объятия и поцеловать еще более страстно. Но для них обоих будет лучше вернуться в «Ла джоя».

Карлос отвернулся, чтобы не смотреть ей в глаза. Он не хотел видеть в них грусть.

— Скоро начнется вечерняя смена. Мне нужно быть в отеле на тот случай, если возникнут вопросы.

— Думаешь, там без тебя не обойдутся?

Он чувствовал, что она улыбается.

— Ты говоришь, как Хорхе. Это самое долгое мое отсутствие с момента прибытия сюда. Мне даже любопытно посмотреть на его реакцию.

— Прости, если я испортила тебе день.

— Не глупи. Я же сам предложил тебе это путешествие.

Карлос все еще пытался понять, что же заставило его предложить Ларисе поехать сюда вместо того, чтобы отвезти ее в экопарк, как он планировал вначале. Она говорила о своем детстве, пыталась сохранить оптимизм в голосе, рассказывая историю, которая была совсем не веселой, а затем ему безумно захотелось показать ей что-то уникальное. Чтобы заставить ее улыбнуться…

Что, если он просто хотел сделать для Ларисы что-то хорошее? Она оказала ему большую услугу, и он решил отплатить ей тем же.

Что же касается поцелуя… Что он мог поделать? Его кровь забурлила с того самого момента, когда она открыла дверь своей виллы. Карлос больше не мог сопротивляться инстинкту, учитывая тот факт, что на протяжении долгих пяти лет он вел монашеский образ жизни.

Тихий вздох прервал его мысли. Обернувшись, он увидел, что Лариса задумчиво складывает свое полотенце. Заметив его взгляд, она покраснела. Сердце Карлоса снова сжалось.

— Еще раз спасибо за удивительный день, — сказала она. — Это место отличается от всего, что я видела раньше.

— Я очень рад. Учитывая то, как ты помогла мне с церемонией Стейвсов, это меньшее, что я мог для тебя сделать.

— Главное, чтобы гостья была счастлива, не так ли?

— Конечно. — Не успел он это сказать, как тут же пожалел о своих словах. — Я не это имел в виду…

— Расслабься. Я пошутила.

Тогда почему в ее глазах появилась грусть? Может быть, это свет и тени играют злые шутки с его зрением? Слишком много лет ему приходилось взвешивать каждое слово, чтобы не сказать лишнего, и, возможно, он стал чересчур осторожным. Если Лариса сказала, что она шутит, значит, так оно и есть.

— Ты не просто гостья, — сказал он.

— Я это поняла. Если только ты не целуешь всех своих гостей.

— Нет. Ты — исключение.

— Приятно слышать.

Его сердце стало биться сильнее. Он должен объяснить ей свои действия. Так, чтобы она поняла.

— Это не было запланировано, — начал объяснять он. — Просто поцелуй… Я не…

Он снова не мог подобрать слова. Как рассказать женщине, которая только что говорила о принцессах на необитаемых островах и о родственных душах, о том, что любовь всей жизни опустошила его.

Она улыбнулась:

— Не нужно объяснять. Я все понимаю.

— Правда?

— Конечно. Иногда поцелуй — это просто поцелуй.

Карлос вздохнул с облегчением.

— Gracias, querida. Я рад, что мы понимаем друг друга.

Они довольно быстро собрали вещи. Достигнув вершины каменной лестницы, Лариса остановилась, чтобы сделать фотографию на свой мобильный телефон. Ей хотелось запечатлеть это райское место. Заодно она сфотографировала и Карлоса, когда тот смотрел вниз, на воду. Пусть у нее сохранится еще одно воспоминание.

Она солгала, сказав ему, что их поцелуй был просто поцелуем. Поцелуй Карлоса был больше похож на экстремальный аттракцион: волнующий, эйфорический, головокружительный. Она до сих пор вся дрожала от желания ощутить все эти эмоции еще раз.

Снаружи было все так же жарко. К тому времени, как они вернулись к воротам, Лариса снова вспотела. Капельки пота побежали по ее спине и груди.

— Вот тебе и синие губы, — сказала она, поправляя купальник. — Я уже хочу обратно в пещеру.

— Я…

Она снова бросилась его успокаивать:

— Я помню, у тебя собрание с сотрудниками.


Войдя в фойе, они увидели Хорхе, хмуро стоящего за стойкой.

— Почему ты не отвечаешь на звонки? — резко спросил он у Карлоса.

— Мы были в джунглях. А в чем проблема?

— Мы? — Хорхе взглянул на Ларису, и выражение его лица смягчилось. — О, я не знал. Lo siento, Señorita Boyd[6]. Я пытался связаться с моим двоюродным братом, чтобы решить одну проблему.

Карлос взглянул на Ларису, будто говоря ей: «Вот видишь?»

— В чем проблема?

Хорхе наклонился к нему поближе и быстро заговорил по-испански.

Карлос поморщился.

— Я должен немедленно с этим разобраться, — сказал он извиняющимся тоном. — Боюсь, вам придется добираться до виллы самостоятельно.

Она широко улыбнулась, чтобы он не заметил ее разочарования, ведь прощание могло бы перерасти в нечто большее.

— Я и так отняла у вас слишком много времени. Уверена, что в вашем внимании нуждаются и другие гости. — Ей потребовалось некоторое усилие, чтобы забрать свою сумку, не коснувшись его руки. — Спасибо за фантастический день, сеньор Чавес. Я очень ценю ваше внимание.

Она развернулась, прежде чем он успел ответить.


Позже, сидя на своей террасе с очередной баночкой колы, Лариса размышляла о том, почему она отреагировала так резко. Ведь Карлос сделал все возможное, чтобы быть честным. Может быть, поцелуй не произвел на него того же впечатления?

Все-таки интересно: почему Том так легко выскользнул у нее из головы? Шесть недель назад она собиралась идти к алтарю, а теперь целуется с другим мужчиной. Неужели ее чувства к бывшему жениху были настолько слабыми, что так легко исчезли? Конечно, Том — хороший парень. Умный, добрый, успешный. Но он испытывал к Ларисе лишь страсть, а она считала, что ей чертовски повезло, раз ее хочет такой мужчина. Но ни разу его поцелуи не вызывали в ней такую сильную дрожь, как сегодняшний поцелуй Карлоса.

Она вздохнула.

Придется признать тот факт, что, разорвав помолвку, Том сделал ей одолжение. Они не были родственными душами. Поцелуй Карлоса как нельзя лучше это доказал.

Лариса покачала головой.

Кто знает, кем стал для нее Карлос. Она даже не уверена, увидятся ли они снова до конца ее пребывания здесь. Однако его поцелуй… Его поцелуй останется с ней надолго.

На противоположном берегу лагуны цапли начали устраиваться на ночлег. Они звали друг друга громкими криками, к ним присоединялись другие птицы, в результате чего вся лагуна ожила, наполнившись движением и звуками.

«Моя личная ночная серенада», — сонно улыбнувшись, подумала Лариса. Закрыв глаза, она позволила пению птиц унести ее вдаль. Карлос был не прав. Мексика — это настоящий рай. Была бы ее воля, Лариса никогда не уезжала бы отсюда.

Ларисе показалось, что она открыла глаза всего через несколько секунд, но вокруг уже было темно и тихо. Зевая, она вошла в темную гостиную. Взглянув на морское побережье, она поняла, что солнце село не так давно. Красно-оранжевая линия горизонта разделяла черную воду и серое небо.

Она посмотрела на дорожку под своим балконом и увидела темную фигуру. Пульс Ларисы участился. Карлос. Он стоял в тени, но это не имело значения; она знала, зачем он пришел. Лариса спустилась вниз и открыла дверь.

— Привет, — сказала она. Ее голос был едва слышен из-за шума прибоя. — Проблема устранена?

— Одна гостья решила, что кто-то украл ее драгоценности. Оказалось, что она просто положила их в другое место.

— Значит, у этой истории счастливый конец.

Карлос улыбнулся:

— На этот раз да.

Он не собирался углубляться в подробности, да и Ларисе совсем не хотелось спорить. Как только она увидела Карлоса, ее тело пронзило страстное желание.

— Означает ли это, что твои обязанности на сегодня выполнены?

— Очень надеюсь, — ответил он.

Улыбаясь, Лариса открыла дверь шире и впустила его внутрь.


— Не возражаете, если я к вам присоединюсь?

Линда Стейвс с тарелкой в руках — это совсем не тот человек, которого Лариса хотела увидеть, решив выпить кофе на террасе. Она искала глазами знакомый черный костюм, надеясь поймать Карлоса во время его утреннего обхода. Ей хотелось спросить, как он спал сегодня ночью.

Лариса улыбнулась.

Иногда ей казалось, что последние две ночи были волшебным сном. Конечно, список ее любовников был не таким уж и длинным, но ночи с Карлосом нельзя было сравнить ни с одной из предыдущих. После его поцелуев и ласк у нее кружилась голова и замирало дыхание, но она никак не могла насытиться. Так же, как и он. Обе ночи прошли в тумане любви и интимных бесед, которые длились до тех пор, пока серый свет не начинал сочиться сквозь просветы в мангровых зарослях. Затем наступало утро, она просыпалась в одиночестве, и единственным доказательством того, что прошлую ночь она провела не одна, были смятые простыни и следы от любовных укусов на ее плече.

Она хотела предложить ему остаться, но, боясь отказа, решила довольствоваться тем, что он может ей дать.

Это был самый настоящий курортный роман. Разве они с Карлосом не уверяли друг друга в том, что такой формат отношений устраивает их обоих? Почему же тогда ее грызет чувство, что правила игры изменились? По крайней мере, с ее стороны. С каждым поцелуем, с каждым словом, произнесенным шепотом в порыве страсти, она понимала, что надеется на то, что однажды Карлос откроется ей до конца.

— Лариса? — Линда ждала ответа. — Я не помешаю?

— Нет, конечно.

Проглотив огорчение, Лариса улыбнулась и жестом пригласила девушку за свой столик.

— Вы уверены? Может быть, вы ждали сеньора Чавеса?

— Карлос работает. Мы увидимся позже.

Она попыталась сдержать волнение, которое вызвала в ней мысль об их предстоящей встрече.

— А где ваша вторая половина?

Ларисе казалось, что эта пара неразлучна.

— Я убедила Пола совершить пробежку по пляжу. Мы провели вчерашний вечер в местной больнице, и он немного перенервничал.

— В больнице? Надеюсь, ничего серьезного?

— У меня были некоторые проблемы с дыханием, но теперь все в порядке. Ничего страшного. Во всяком случае, — сказала Линда, откусывая кусок ананаса, — я поняла, что он должен немного успокоиться до приезда наших родителей.

— Должно быть, вы очень волнуетесь.

— Вы даже не представляете, насколько сильно. — Глаза девушки сияли. — Вчера в городе я нашла идеальное платье. Белое, с красными цветами ручной работы. И оно мне подошло. Я так боялась, что платье будет висеть на мне, как огромный мешок. Мне немного стыдно, потому что стоит оно довольно дорого. Но Пол сказал, чтобы я об этом не беспокоилась.

— Прислушайтесь к своему мужу. Он хочет сделать вас счастливой.

— Да, Пол замечательный. Он постоянно говорит мне о том, что хочет исполнить мою мечту. Мне с ним очень повезло, — сказала девушка, и ее глаза увлажнились.

Отношениям Стейвсов можно было только позавидовать.

— Уверена, что он то же самое сказал бы о вас.

— Надеюсь, что так. Невыносимо думать о том, что он делает все это только из… Нет, ничего. — Девушка не договорила. — Завтра все будет чудесно. Вы ведь придете?

— Конечно. Я ни за что не пропущу такое событие. Мне очень интересно посмотреть, что будет делать шаман.

Карлос убедил его провести обряд очищения до церемонии. И этот человек утверждает, что он не романтик.

— Мне тоже, — ответила Линда. Неожиданно она положила вилку на стол и крепко обняла Ларису. — Я так счастлива! Вы и сеньор Чавес даже не представляете, что эта церемония значит для нас с Полом.

— Я догадываюсь, — сказала Лариса, похлопывая ее по спине. — Трудно отказать в помощи людям, которые так сильно любят друг друга.

— Надеюсь, я не помешал?

— Карлос? — Его черный костюм, как и всегда, был свеж, его волосы отлично лежали, он совсем не был похож на любовника, не дававшего ей спать всю ночь. — Я думала, обход уже окончен.

— Я как раз собирался зайти к сеньоре Стейвс и вдруг увидел ее здесь.

— Вы искали меня?

Сердце Ларисы сжалось, но она сама себя одернула. У нее нет абсолютно никаких оснований огорчаться. Она ведь не единственный гость на курорте, о котором Карлос должен заботиться? Нет. Но зато спит он только с ней.

— Я хотел сообщить вам о том, что нам удалось забронировать круиз по ночной лагуне для вас и вашего мужа в пятницу вечером.

— Правда?

— Да. И еще я попросил водителя катера отвезти вас в самую отдаленную точку «Ла джоя», где вы сможете отметить годовщину в узком кругу. Шеф-повар позвонит вам сегодня вечером, чтобы окончательно утвердить меню.

— О боже, я так взволнована! Пойду в номер и посмотрю, вернулся ли Пол с пробежки. Он будет счастлив!

Вскочив из-за стола, девушка обняла Карлоса, и он, смутившись, обнял ее в ответ.

— Она очень… эмоциональна, — заметил Карлос после того, как Линда убежала.

— Разве можно ее в этом винить? — спросила Лариса. — Знаешь, для человека, который утверждает, что ненавидит романтику, ты организовал для них безумно романтический вечер. Уверена, что Пол и Линда будут восхвалять курорт направо и налево.

— Будем надеяться.

Она улыбнулась:

— Ты выглядишь уставшим.

— Боюсь, этой ночью я мало спал. Одной очень важной гостье срочно потребовалось мое внимание.

— Правда? Возможно, сегодня ей стоит быть менее требовательной, чтобы тебе наконец удалось выспаться?

Его глаза заблестели.

— Я очень надеюсь, что этого не случится. Ее требования — это лучшее, что случилось со мной за эту неделю.

Лариса покраснела. Похоже, он специально понизил голос до хриплого шепота, чтобы у нее пересохло во рту.

— Тогда сегодня эта гостья будет еще более требовательной.

— Хорошо.

Мир вокруг них замер. Осмелев, Лариса выставила ногу вперед, пока подошва ее сандалии не прижалась к его ботинку. Любой человек, проходящий мимо, не увидел бы в этом жесте ничего особенного, но для них двоих каждое прикосновение превращалось в негласное обещание.

Карлос улыбнулся.

— Я искал не только сеньору Стейвс, — сказал он.

— В самом деле? — В животе Ларисы снова запорхали бабочки. — И что же ты хотел мне сказать?

— Один из наших гостей отменил заказ на круиз по ночной лагуне. Я хотел узнать, не хочешь ли ты составить мне компанию.

— Ты хочешь взять меня с собой в круиз под звездным небом?

Он пожал плечами, будто в его предложении не было ничего грандиозного.

— Я вспомнил, как ты рассказывала Стейвсам о том, как сильно ты его ждала и как расстроилась, когда пришлось все отменить. Вот я и решил предложить тебе исполнить еще один из пунктов твоего первоначального плана. Но если ты не хочешь…

— Я не говорила, что не хочу.

Его бровь изогнулась.

— Но?

— Но…

Она сделала паузу, пытаясь сформулировать вопрос. Приглашение на ужин очень напоминало публичное свидание.

— Твои сотрудники увидят нас вместе.

— Тебя это беспокоит?

— Нет. Но мне казалось, что ты не любишь афишировать свою личную жизнь.

— Ты забыла, querida, — сказал он, наклоняясь к ней ближе. — Мои сотрудники очень деликатны. Так ты хочешь поехать?

— Очень.

— Хорошо. Катер будет у твоей виллы в семь.

— Я буду ждать.

— Я тоже.

Он взял Ларису за руку и провел пальцем по внутренней части ее запястья.

— Увидимся вечером, querida.

Глава 8

— Hola, chica! Que pasa? — послышался из телефонной трубки веселый голос Хлои, и Лариса невольно улыбнулась.

Услышав голос подруги, она поняла, что очень соскучилась по дому. В Нью-Йорке они болтали по телефону почти каждый день.

— Только что позавтракала, глядя на океан, — ответила Лариса. После того как Карлос вернулся в свой кабинет, она решила полюбоваться прекрасным видом, чтобы ни о чем больше не думать. — Как у тебя дела? Сегодня ведь рабочий день. Или ты наконец решила уволиться и помочь своему другу с кофейным бизнесом?

— Нет, пожалуй, я приберегу столь важные решения до твоего приезда.

— Мы говорим по громкой связи из офиса Саймона, — вмешалась в разговор Далила. — Мы забеспокоились, потому что ты нам не перезвонила.

Только теперь Лариса вспомнила, что они звонили, когда у нее было похмелье.

— Простите, девочки, я совсем забыла.

— Расслабься, — ответила Хлоя. — Мы и не ожидали, что ты перезвонишь. Международные звонки по мобильному — дорогое удовольствие.

— Как тебе Мексика? — спросила Далила.

— Тут просто замечательно. Особенно теперь, когда я оправилась от вашего подарка в честь моего приезда. Я больше никогда не буду пить шампанское. А потом ко мне в ванную заполз тарантул.

Она вкратце рассказала подругам о своей встрече с волосатым чудовищем.

— Значит, рай принял тебя не очень радушно?

— Все не так уж плохо. На самом деле, — тихо добавила Лариса, вспомнив полночную улыбку Карлоса, — со мной произошло много хорошего. Вчера я купалась в подземной пещере, а сегодня поеду в круиз по ночной лагуне.

— Как мило, — сказала Далила. — Подожди, я думала, что эти круизы предназначены только для влюбленных пар. С кем ты поедешь? Только не говори, что одна.

Лариса закусила губу. Обычно подруги делились всеми секретами, но Лариса пока не была готова рассказать им о Карлосе. К сожалению, она совершила ужасную тактическую ошибку, забыв, что Далила с Хлоей умеют читать между строк, особенно когда пауза затягивается.

— Что-то здесь нечисто, — сказала Хлоя. — У тебя будет свидание?

— Я…

— У тебя будет свидание! — завизжала Далила. — С кем?

— С генеральным директором отеля. И это не свидание. — Вот почему она не хотела им ничего рассказывать. Подруги обязательно заставят ее взглянуть в лицо реальности. — Вы что, забыли, что у меня медовый месяц?

— Без жениха, — уточнила Хлоя.

— Спасибо, что напомнила. — Лариса сразу же пожалела о сказанном. После того как две ночи назад Карлос появился на дорожке под ее балконом, она ни разу не вспомнила о Томе, хотя и до этого почти о нем не думала.

— Я хотела сказать, что ты не должна чувствовать вину, если тебе захочется немного развлечься.

— А кто сказал, что я чувствую вину? — спросила Лариса.

На протяжении последних нескольких дней она чувствовала себя даже слишком хорошо.

— До тех пор, пока тебе не вскружат голову все эти романтические закаты.

— Что ты имеешь в виду?

— Не увлекайся слишком сильно. Все мы прекрасно знаем, какой наивной ты становишься, когда дело доходит до романтики.

— Ради бога, Далила, я только что рассталась с женихом и не ищу серьезных отношений.

— Отстань от нее, Дэл. Это всего лишь ужин, — встала на защиту подруги Хлоя.

Они еще немного поговорили об отеле, Далила дала ей очередное напутствие, а затем они распрощались, и Лариса повесила трубку.

У ее столика сразу же появился официант, чтобы подлить в ее чашку кофе. Деликатное обслуживание. Карлос был бы рад видеть, что его предписания неукоснительно выполняются.

Она сделала глоток кофе, глядя на горизонт. Небо и вода рождали совершенное сочетание цветов. Темно-синий плавно переходил в лазурный. Ларисе казалось, что большинство цветов, которые можно увидеть в Мексике, позаимствованы из коробки с цветными карандашами. Яркие, глубокие, красивые и необычайно романтические. У Ларисы никак не выходили из головы слова Далилы о мексиканских закатах. Ей всегда говорили, что она чрезмерно романтична. Может быть, поцелуи Карлоса не были бы столь пьянящими на углу Пятьдесят девятой и Мэдисон-авеню? Но разве это имеет значение? Через несколько дней она вернется обратно в Нью-Йорк, а Карлос останется здесь.


— Слышал, ты заказал круиз по ночной лагуне?

Подняв взгляд от бумаг, Карлос увидел своего двоюродного брата, стоящего в дверях кабинета.

— Да. Для сеньориты Бойд.

— И для себя.

— Она сказала, что круиз был одним из самых желанных пунктов ее первоначального плана. Я решил воспользоваться отменой, чтобы отблагодарить ее за помощь.

— Мне казалось, что твоего присутствия в ее номере в последние две ночи будет вполне достаточно.

Карлос провел рукой по лицу. Ему было интересно, когда Хорхе успел обо всем узнать. Его подчиненные обязаны быть деликатными, но они ведь не слепые. К тому же он совершенно не скрывал свои ночные рандеву. Вздохнув, Карлос встал и направился к двери, чтобы закрыть ее.

— Пожалуйста, говори тише.

— Тебе не кажется, что уже поздно осторожничать? Беспокоиться нужно было до того, как ты решил совместить бизнес и удовольствие.

Карлос вздрогнул.

— Я хочу хотя бы попытаться защитить репутацию сеньориты.

— Расслабься. Уверен, что мы были одни, когда я об этом говорил. Я не собираюсь распространять еще больше слухов.

— Gracias.

— Не стоит благодарности. Я счастлив, что ты наконец начал двигаться дальше.

— Это не так.

— В таком случае что же ты делаешь?

— Я…

Карлос не знал, что ответить. Он совсем не собирался становиться любовником Ларисы. Совсем наоборот. Позавчера он решил прокатиться на машине именно для того, чтобы очистить мысли. Пока не увидел на обочине ее. С этого момента поцелуй был неизбежен, а после поцелуя… не было пути назад. Он не мог перестать приходить в ее комнату, так же как не мог перестать дышать. Он уже не мог себя контролировать. Если Хорхе услышит такое объяснение, он ни за что от него не отстанет, поэтому Карлос решил остановиться на полуправде.

— Нам просто нравится проводить вместе время.

— Должен сказать, у тебя хороший вкус. Сеньорита Бойд — очень красивая женщина. Видимо, в ней есть что-то особенное, раз ей удалось привлечь твое внимание после пяти лет одиночества.

«Ты даже не представляешь, насколько». Карлосу было очень тяжело по утрам уходить от Ларисы. Милая, умная, она обладала сверхъестественной способностью успокаивать его. Перед смертью Мирабель Карлос находился под постоянным давлением. Впервые за долгие годы он наконец почувствовал легкость.

— Не выдумывай, — сказал он Хорхе. — Она здесь всего несколько дней.

— Если я правильно помню, ты начал ухаживать за Мирабель, сделал ей предложение и женился примерно в эти же сроки.

— И к чему это привело?

— Лариса — не Мирабель.

— Слава богу.

Карлос повернулся к окну. Сегодня океан казался особенно синим. Наверное, ему стоит пройтись по территории отеля, чтобы развеяться.

— В том, что произошло с Мирабель, нет твоей вины. Никто не смог бы любить ее сильнее.

И все же он ее потерял. Карлос боялся снова потерпеть неудачу. Некоторые ошибки нельзя повторять. Даже если он и способен на глубокие чувства, придет конец недели, и Лариса уедет в Нью-Йорк, оставив их роман в прошлом.


— Почему женщины постоянно опаздывают?

Карлос грозно посмотрел на шеф-повара.

— Мы ждем всего пять минут. Я бы не назвал это опозданием, — сказал Карлос.

— Lo siento, senor[7]. Мне казалось, что прошло уже больше времени.

— Уверен, что сеньорита спустится с минуты на минуту.

— Она уже здесь, — сказала Лариса, подходя к катеру.

На ней было облегающее красное платье и сандалии на платформе. Губы Карлоса увлажнились.

— Прости, что заставила тебя ждать, — сказала она, тяжело дыша. — Я столкнулась у бассейна с Полом и Линдой. Мы говорили о завтрашней церемонии, и я не заметила, как пролетело время.

Но Карлосу было совсем не интересно слушать про Линду Стейвс. Сейчас он мог думать только о фигуре Ларисы, напоминающей песочные часы. Неожиданно Карлос понял, что два человека на катере явно лишние.

— Высаживайтесь на берег, — рявкнул он на экипаж. — Я сам поведу катер.

Мужчины открыли рот от удивления.

— Но это ВИП-зона. Как мы вернемся в главное здание отеля?

— Вызовите другой катер. Или прогуляйтесь.

Мужчины проворчали что-то себе под нос, но сделали так, как просил Карлос. Завтра все будут об этом судачить, но в настоящий момент Карлоса это совершенно не волновало.

Он протянул Ларисе руку:

— Прошу пожаловать на борт.

Лариса совсем не удивилась тому, что Карлос умеет управлять катером. Во всем, что он делал, присутствовала уверенность. Сняв руку со штурвала, он обнял ее за талию.

— Ты стоишь слишком далеко, — сказал он.

Из-за гула двигателя ему пришлось приблизить губы к самому ее уху, и Лариса вздрогнула.

— Ты не против, если я открою бутылку, которую видела в ведерке со льдом? — прошептала она в ответ, выскальзывая из его объятий.

Она все еще нервничала из-за слов Далилы. Нет, она не собирается превращать их роман в нечто большее, каким бы великолепным и романтичным ни был Карлос.

В отличие от обычных катеров, оборудованных рядами скамеек для размещения большого количества пассажиров, на катере, предназначенном для романтического ужина, имелось все, что необходимо для приготовления еды. Полупрозрачный занавес отделял корму от остальной части катера, чтобы создать у гостей иллюзию полного уединения. Лариса и Карлос действительно были одни, поэтому занавес оставался открытым.

Она пошла туда, где на полу, около скамьи, стояло ведро со льдом. Бутылка уже была открыта.

— Похоже, ты хочешь, чтобы я нарушила свое безалкогольное правило? — поддразнила она Карлоса.

— Что?

Из-за работы двигателя они почти друг друга не слышали. Очевидно, разговор придется отложить.

Взяв в руки бутылку, она с удивлением обнаружила, что в ней родниковая вода. Карлос попросил шеф-повара заменить вино на воду ради нее.

— Все в порядке? — спросил Карлос.

Все было просто замечательно.

Разлив воду по стаканам, она вернулась к нему. Карлос направил катер на запад, где узкий морской залив делил джунгли на две половины, а затем заканчивался. Они плыли в полной тишине по направлению к деревьям, сквозь ветви которых просачивались последние лучи солнечного света, а затем тонули в воде.

— Боюсь, это лучший закат, который я могу тебе предложить, учитывая планировку территории отеля, — сказал он. — Со стороны пляжа вид гораздо лучше.

— Здесь просто чудесно, — сказала Лариса. Вручив ему один из стаканов, она притянула его к себе и нежно поцеловала. — Спасибо, — прошептала она.

Он провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Не могу поверить в то, что ты попросил своих подчиненных сойти на берег, — сказала Лариса.

— А ты хотела, чтобы они остались?

— Теперь все твои подчиненные будут о нас сплетничать.

— Думаю, они уже этим занимаются.

— Тебя это не волнует?

— Естественно, я предпочел бы, чтобы они этого не делали. Не столько из-за меня, сколько из-за тебя.

— Ты пытаешься уберечь мою репутацию?

— Разве я не должен этого делать? — спросил он, снова проводя пальцем по ее губе.

— Ты поэтому уходишь от меня до рассвета?

— О, querida, я не держу наши отношения в секрете, если ты спрашиваешь об этом.

— Тогда…

— Если бы я дожидался твоего пробуждения, мы бы не вылезали из постели весь следующий день.

Но истинная причина заключалась не в этом. Лариса заметила вспышку страха в его глазах, но прежде, чем она успела что-то сказать, Карлос опустил голову и, подобно вампиру, прильнул губами к ее шее.

— Я уже говорил, что в этом платье ты невероятно красива?

Он явно хотел сменить тему разговора. Пускай не сейчас, но она пообещала себе, что однажды узнает всю правду.

— Есть одна проблема, — помолчав, прошептал Карлос.

— Проблема? — Ей было сложно мыслить ясно, пока его губы медленно путешествовали по ее шее. — Какая?

— Возможно, я высадил повара на берег несколько преждевременно.

— Значит, у нас будет ужин без еды? — захихикала Лариса. Отодвинув занавес, она увидела контейнеры, аккуратно сложенные на столе. — Думаю, будет несложно приготовить что-нибудь на скорую руку.

— Ты умеешь готовить традиционные мексиканские блюда?

— Нет, но я умею включать плиту. — Посмеиваясь, она начала заглядывать в контейнеры. — У нас есть маринованное мясо, нарезанные овощи, бобы, специи. Мы можем приготовить нечто похожее на юкатанский «Стир-фрай».

— По-мексикански это блюдо называется «Карнита», — сказал Карлос.

— Это слово мне нравится больше. Почему по-испански все звучит как-то экзотически?

— Тебе так кажется, потому что это иностранный язык.

— Иностранный язык, в котором смакуется буква «р». Кар-р-р-рнита. — Лариса попыталась скопировать его произношение. — Мне нравятся эти слова.

— Только слова, querida?

По ее телу разлилось тепло.

— Давай готовить, — сказала она, подталкивая его к плите.

Им удалось приготовить вполне съедобное блюдо, хотя оно и не было похоже на традиционное. В холодильнике Карлос обнаружил фрукты и готовые закуски. Более чем достаточно, чтобы сытно поужинать. А потом они ели из одной тарелки, сидя рядышком на скамье.

Солнце село, джунгли покрылись мраком. Лариса положила голову на плечо Карлоса и слушала, как плещутся волны, ударяясь о борта катера.

Из темноты послышался крик животного.

— Это обезьяна, — сказал Карлос, поднося к губам Ларисы кусочек папайи. — Они живут в кронах деревьев. Если всмотреться в темноту, можно увидеть, как она раскачивается на лиане.

— В Нью-Йорке такого не увидишь. Там не увидишь ничего из того, что можно увидеть здесь. Только здания. Много-много зданий. — Она вздохнула. — В городе никогда не бывает так тихо.

— Похоже, кое-кто очарован Мексикой.

— Может быть.

«Или кое-кем в Мексике», — подумала Лариса, сразу же вспомнив предупреждение Далилы.

— Если ты захочешь остаться, позиция свадебного координатора будет твоей.

— Сегодня вечером твое предложение звучит особенно заманчиво.

— Я знаю кое-что еще более заманчивое.

Дыхание Карлоса защекотало ее щеку. Он повернул ее лицо к себе. Его язык начал медленно путешествовать по ее губам.

— Почему я никак не могу насытиться тобой? — спросил он.

Лариса задавала себе тот же вопрос. Все в Карлосе — то, как он двигался, как говорил, все его существо было для нее неким афродизиаком. Теперь ей вряд ли понравится другой мужчина.

Посмотрев ему в глаза, Лариса увидела в них нежность, и у нее перехватило дыхание. Она провела рукой по его густым кудрям.

— Тебе нужен ответ на этот вопрос? — спросила она.

— Нет, — ответил он. — Не сегодня.

— Расскажи мне о ней.

Лариса почувствовала, как он напрягся. Он не хотел говорить на эту тему, но она должна была узнать правду. С того самого момента, как они начали испытывать друг к другу влечение, рядом с ними всегда присутствовал кто-то третий. Призрак Мирабель не отпускал Карлоса. Она была той дистанцией, которую Лариса ощущала, когда они занимались любовью. Лариса чувствовала, что заслуживает узнать больше о женщине, которая не дает ей подойти к Карлосу ближе.

— Я не знаю, что тебе рассказать, — ответил он.

— Ты говорил, что она была очень красива. Начни с этого.

Он грустно улыбнулся:

— Женщины любят сравнивать. Да, она была очень красива. Когда я впервые увидел ее, мое сердце на мгновение перестало биться. В тот момент я решил, что хочу провести с ней остаток своей жизни. Через три дня мы поженились.

Три дня. Столько же, сколько они были вместе. Случайное совпадение причинило Ларисе острую боль.

— Любовь с первого взгляда.

— Si.

Что он сказал, когда они были в сеноте? Мирабель была центром его вселенной? Лариса старалась не обращать внимания на тяжесть в груди. Если она не хочет слышать ответ, не нужно было задавать вопрос.

— Как долго вы были женаты, прежде чем она заболела?

Он снова замер.

— Думаю, она была больна все время. Просто я этого не замечал. Я старался делать все, чтобы она была счастлива, но…

В его голосе звучало отчаяние, и тогда Лариса поняла, что болезнь Мирабель была не физической.

Она крепче обняла его за талию, надеясь, что это поможет облегчить его боль.

— Что произошло? — спросила она.

Может быть, ей не стоит об этом знать?

— Она утонула, — ответил Карлос. — В бассейне.

О боже. Лариса ожидала услышать рассказ о том, как они вместе боролись с ее психическим заболеванием.

— Мне так жаль, — прошептала она.

— Мы с Хорхе нашли ее. — Он весь дрожал. — В последние дни она много пила. В полиции сказали, что, скорее всего, она споткнулась о полы своего платья.

В списке воображаемых ужасов Ларисы утопление было одним из наиболее страшных. Тело просит воздуха, но вместо этого легкие наполняет вода. Бедная женщина. Должно быть, она ужасно страдала. Неудивительно, что Карлос был так напуган, когда его вызвали к ней в комнату. Но в этой истории было что-то еще. Лариса прижалась к нему еще сильнее и ждала продолжения.

Когда он снова заговорил, его голос был едва слышен.

— Она очень хорошо плавала.

Лариса выпрямилась.

— Я не… Ты хочешь сказать, что она намеренно?..

Она даже не могла произнести это слово.

Карлос покачал головой:

— Она была очень несчастна. Я старался, все мы старались ей помочь, но ничего не получалось.

— О, Карлос. Ты не можешь знать наверняка, — сказала Лариса. Повернув его лицо к себе, она заставила его посмотреть ей в глаза, чтобы он увидел в них уверенность, которую ей так хотелось ему передать. — Возможно, это был несчастный случай. Полицейские узнали, если бы…

— Если бы она устала бороться?

Он убрал волосы с лица Ларисы.

— Ты права, querida. Мы никогда не узнаем правду. Это не имеет значения. Все равно я ее ненавижу.

— Что?

Его резкие слова застали ее врасплох. Как он мог ненавидеть женщину, которой принадлежало его сердце? Поцеловав ее в лоб, Карлос встал со скамьи. Ларисе сразу же стало холодно и одиноко, и она подтянула колени, чтобы согреться. Он налил себе стакан воды.

— Наверное, ты считаешь, что это бессердечно.

— Я… Нет.

На самом деле она понимала его лучше, чем он думал. Зачем Мирабель это сделала? Неужели для счастья ей было недостаточно одного Карлоса?

Разве Лариса не задавала себе те же вопросы, когда была ребенком? Предательство близких невозможно забыть.

— Ты сердишься на нее.

— Это недостаточно сильное слово, чтобы описать мои чувства.

Он засунул бутылку обратно в растаявший лед.

— Я любил ее. Я поклонялся ей. Но этого ей было недостаточно. Ей всегда хотелось большего. Праздников, фейерверков. Она хотела, чтобы медовый месяц никогда не заканчивался, и мне приходилось стараться изо всех сил. Я отдавал и отдавал до тех пор, пока она не выпила меня до дна. — Он почти рыдал. Ее бедный, бедный Карлос. Теперь Лариса понимала, откуда в нем столько цинизма. — Я был дураком, — сказал он. — Я считал, что любовь решает все. Но это не так. И теперь… — Он со вздохом отвернулся. — Я не смогу больше никого полюбить. Я опустошен.

— Нет, — прошептала Лариса. — Это не так.

— Да, querida. Единственное, что я могу, — устроить такой вечер, как этот.

Замечательный, волшебный вечер. Боль в ее сердце усилилась. Если бы только она могла заставить его понять, если бы могла подобрать правильные слова. Лариса открыла рот, но не сумела ничего сказать. Значит, придется использовать другой метод.

Она приблизилась к нему. Он был невероятно красив в тусклом свете. Лариса провела пальцами по теням на его лице, по его ключицам, по его груди. Биение его сердца усилилось. В течение последних трех дней она шла по краю эмоциональной пропасти и теперь готова была в нее упасть. Она прижалась губами к его губам и открыла ему свое сердце.

Тишину прорезал стон. Карлос запустил руки в ее волосы.

— Лариса…

Она крепко его обняла, молясь о том, чтобы Мирабель навсегда исчезла.


Когда Карлос подогнал катер к вилле Ларисы, сквозь мангровые заросли уже пробивалось утро. Другие круизные катера давным-давно вернулись. Лариса стояла в дверях каюты с кружкой кофе в руках и наблюдала за тем, как он аккуратно подводит катер к пристани.

— Ты был прав, — сказала она. — «Кафе де олла» гораздо лучше, чем обычный кофе. Я собираюсь посоветовать другу Хлои добавить его в меню кофейни, которой он владеет. Можно назвать его «Кофе от Карлоса».

Карлос улыбнулся.

Они оба чувствовали некоторую неловкость с тех пор, как проснулись. Их любовные ласки были открытыми и честными, но сразу же после этого Карлос снова закрылся. Может, он сожалел о том, что рассказал Ларисе слишком многое или испугался того, что подпустил ее слишком близко. Скорее всего, и то и другое.

Катер тихо ударился о деревянный причал.

— Видимо, это означает, что лунный круиз подошел к концу, — сказала она.

— Да, учитывая, что луна перестала светить еще несколько часов назад.

Он взял чашку кофе из ее рук, а затем поцеловал так же пылко, как и всегда. Но его взгляд был все так же закрыт.

Лариса надеялась, что все изменится, но этого не произошло. Но у них было в запасе всего два дня, и она решила, что лучше остаться с тем, что есть, чем давить на него.

— Ты хорошо спал?

— Когда ты наконец позволила мне уснуть.

— Позволила уснуть? Разве это я требовала большего? — Она шутливо ударила его по плечу.

Он подмигнул ей.

— Я просто приложил дополнительные усилия, чтобы моя гостья была довольна.

Слова Карлоса больно ужалили Ларису. После его исповеди она уже не была уверена в том, что это лишь шутка.

«Ты ведь не ждешь более серьезных отношений, помнишь?» — сказала себе Лариса и решила перевести тему разговора.

— Спасибо за куртку. Она послужила мне теплым одеялом.

— Хочешь сказать, я плохо тебя согревал?

Ее щеки порозовели.

— Не хочешь зайти? — спросила она. — Можешь принять душ перед работой.

— О, querida, если бы я только мог. — Он провел по ее щеке тыльной стороной ладони, вызывая в ее теле знакомую дрожь. — Но я должен вернуть катер в эллинг, прежде чем мои сотрудники начнут волноваться.

Лариса не стала показывать, что огорчена. По крайней мере, теперь она знает правду о Мирабель.

— Как хочешь, — ответила она. — Чуть позже я собираюсь пройтись по территории отеля, чтобы проверить, как идет подготовка к церемонии Пола и Линды.

— Ты не обязана это делать. Уверен, что банкетная служба со всем справляется.

— Но я этого хочу. Мы увидимся на церемонии?

— Я зайду.

— Хорошо. Может быть, нам удастся немного потанцевать. — Она с трудом выдавила из себя улыбку и поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. — Спасибо за прошлую ночь. Я не могла и мечтать о лучших воспоминаниях.

— Лариса, я…

Неожиданно Карлос схватил ее за плечи, и она вскрикнула. Его глаза были темнее, чем обычно. Он был на грани. Лариса чувствовала, что Карлос изо всех сил старается открыться. Вместо этого он крепко поцеловал ее, а затем попятился назад.

— Увидимся на церемонии, — сказал он.

Стоя в дверном проеме, она наблюдала за тем, как он отплыл на катере по направлению к центру лагуны. Послезавтра она улетит домой и больше никогда не увидит Карлоса. Ее сердце начало болеть. Лариса поняла, что не прислушалась к совету Далилы.


Карлос действительно должен был вернуть катер в эллинг. Но он сбежал от Ларисы не из-за этого. Он понял, что начал терять самообладание. Отчалив от пристани, он собирался плыть прямиком в эллинг, но, добравшись до центра лагуны, заглушил двигатель и позволил утренней тишине окутать его. Возможно, это поможет ему привести в порядок мысли.

Прошлая ночь была… Он не знал, как это назвать. Карлос не ожидал, что их ночь любви будет настолько откровенной, что он столько расскажет о себе. Объятия Ларисы вселили в него мужество, и он рассказал ей свою историю с Мирабель. Одна часть его желала лишь одного — раствориться в Ларисе навсегда, в то время как другая требовала оттолкнуть ее. Карлос вспомнил ее голубые глаза, полные спокойствия и уверенности. На душе у него стало тоскливо.

Столь отчаянная страсть напомнила ему о тех пьянящих днях, когда он встретил Мирабель. Карлос поклялся себе, что подобное больше никогда не повторится. Один раз он уже потерял свою любовь, а Лариса слишком хороша, чтобы страдать.

Глава 9

— Постойте! Разве красные цветы не должны находиться в верхней части алтаря, а фиолетовые — в нижней?

Шаман был очень щепетилен в вопросах расположения цветов. Лариса совсем не хотела, чтобы на церемонии Пола и Линды потоки энергии шли в неправильном направлении из-за того, что тюльпаны находятся не в том месте, где должны быть. Лариса достала телефон и дважды проверила приложение «Компас», которое скачала ранее. Она была права. Уф.

Улыбнувшись рабочим, которые вряд ли понимали, о чем она говорит, она переместила цветы самостоятельно.

Столы были уже накрыты, чтобы шаман мог провести обряд очищения заранее. Таким образом, Полу и Линде не придется дышать дымом.

Лариса разложила цветы вокруг свечи, отошла назад, затем снова подошла и поправила их. Она была настолько внимательна к деталям, что можно было подумать, будто она сама собирается под венец. Дело в том, что она просто обожала планировать свадьбы. Размышлять о том, как рассадить гостей, было намного приятнее, чем печатать медиаконтракты и организовывать собрания отдела продаж. Кроме того, все эти приготовления отвлекали ее от мыслей о Карлосе.

«Я ее ненавижу». Все утро она вспоминала эту его фразу. Лариса была уверена, что на самом деле Карлос не питал ненависти по отношению к своей покойной жене, пусть даже от любви до ненависти один шаг. Тоска, пронизавшая его голос, была слишком сильна. Лариса не могла представить себе, как он жил все эти годы. Он так сильно любил эту женщину, а она впала в депрессию.

Глаза Ларисы уже не в первый раз за это утро наполнились слезами. Быстро заморгав, она отвернулась от рабочих, чтобы те ничего не заметили. На другом конце пляжа, рядом с бассейном, она заметила знакомую фигуру. Карлос разговаривал с одним из младших менеджеров. Будь они героями фильма, он почувствовал бы ее присутствие и их глаза встретились бы. Однако это реальная жизнь, и Лариса продолжала смотреть ему в спину.

Неужели Карлос не понимает, насколько чарующе он выглядит, сколько силы излучает, даже стоя на месте?

Лариса улыбнулась. Она готова была поспорить, что Мирабель тоже влюбилась в него с первого взгляда.

— Вы расстроились из-за цветов? — За ее плечом вдруг появился Пол Стейвс.

Посмотрев вниз, Лариса увидела, что сжимает в кулаке тюльпан.

— Просто я держу цветы в ежовых рукавицах. Если не показывать им, кто здесь хозяин, они могут выйти из-под контроля, — сказала она, надеясь, что не слишком покраснела.

Хотя Пол сам был красный и потный. Без сомнений, он только что вернулся с пробежки по пляжу.

— Позвольте мне угадать. Линда вас бросила.

— Она наводит красоту в номере, вместе с нашими матерями, — ответил он. — Увидев лак для ногтей, я сразу же оттуда сбежал.

— Мудрое решение. Хорошо, что вы понимаете — нужно держаться от нее подальше до тех пор, пока она не будет полностью готова.

— Поверьте, за год брака я кое-чему научился.

Лариса засмеялась.

— Кстати, Линда показала мне фотографию своего наряда. Она будет выглядеть великолепно.

— Надеюсь. Она хочет выглядеть идеально на свадебных фотографиях. У меня так и не получилось убедить ее в том, что меня не волнует, какие на ней наряды. Для меня она в любой одежде будет выглядеть прекрасно.

— Раз Линда устроила себе день красоты, видимо, это означает, что она чувствует себя хорошо. Я слышала, что на днях вы побывали в отделении неотложной помощи.

— Она рассказала, зачем мы туда ездили?

— Только то, что у нее были какие-то проблемы с дыханием.

— Я испугался, что у нее плевральный выпот.

— Э-э-э, что?

— Простите, я совсем забыл, что не все разбираются в медицинской терминологии. Это нарушение дыхания, которое случается у людей, больных раком легких.

— У Линды рак?

О боже. Неудивительно, что бедная девушка такая хрупкая.

— Четвертая стадия, — тихо сказал Пол. — Неизлечимая. Мы решили прекратить лечение и радоваться жизни, сколько бы ей ни осталось.

— Мне так жаль.

Не зная, что сказать, она стояла и смотрела на смятый цветок.

— Спасибо, — ответил Пол. — Последние два года были очень тяжелыми. В прошлом году мы думали, что можем ее потерять, поэтому поженились прямо в больнице. Линда говорила, что не переживает из-за этого, но я знаю, что это не так. Она мечтала о пышной свадьбе с тех пор, как мы впервые заговорили о женитьбе.

Вот почему он решил устроить праздник в этом году. Карлос думал, что Пол — просто влюбленный дурак, загоняющий себя в долги ради жены, а в действительности он и Линда пытались создать последнюю, удивительную память об их любви.

Глаза Ларисы снова наполнились слезами.

— Простите. Я не хотел вас расстроить.

— Пожалуйста, не извиняйтесь, — сказала Лариса. — Это так замечательно, что вы стараетесь наверстать упущенное.

— Вы шутите? Линда — моя жизнь. Я готов на все ради нее.

— Я в этом не сомневаюсь, — пробормотала Лариса.

Пол напомнил ей одного человека. Человека, который для своей жены был готов достать луну с неба, лишь бы сделать ее счастливой. По иронии судьбы, женщина, впереди у которой была вся жизнь, не сумела оценить усилия своего мужа, в то время как женщина, которая не…

— Мои отец и тесть ждут меня в ресторане. Я должен пойти к ним.

Но Лариса услышала в словах Пола другой смысл: «Нужно ли мне остаться и чем-нибудь вам помочь?»

Она покачала головой:

— Сеньор Чавес и его сотрудники все держат под контролем.

— Главное, чтобы церемония прошла идеально.

— Так и будет. Пускай работники курорта беспокоятся о деталях, а вы наслаждайтесь отдыхом.

Забавно, что она попросила Пола не беспокоиться о деталях. Лариса, которая сама три раза меняла место проведения свадьбы и вдохнула новый смысл в понятие одержимости. Она потратила столько времени и сил на планирование идеальной церемонии. Изменила бы она свои планы, если бы Том или она тяжело заболели? Приложила бы она все усилия, чтобы сделать своего партнера счастливым, как это сделал Пол? Или Карлос? Нет. Том вновь оказался прав. Сколько раз он пытался заставить ее все отложить и поговорить о чем-нибудь другом, кроме свадьбы? Но Ларису больше ничто не интересовало. Она была так счастлива, что кто-то хочет на ней жениться, что наконец-то она станет невестой. Получается, она действительно интересовалась свадьбой больше, чем своим женихом. У Пола с Линдой, у Далилы с ее мужем Саймоном и даже у Хлои с ее бойфрендом Йеном была настоящая любовь. Конечно, Лариса любила Тома, но далеко не так сильно, как они. Она не испытывала к нему тех чувств, которые испытывает к Карлосу…

Цветочные лепестки упали на пол. Нет, она не могла влюбиться в Карлоса. Это было влечение, сопереживание, страсть. Как сказала Далила, все дело в окружающей романтике. В конце концов, она знала его всего несколько дней. Из всех ее знакомых только Саймон и Далила влюбились друг в друга так быстро. А еще Хлоя и Йен. Карлос и его первая жена. Черт, похоже, она влипла. Ей необходимо очень хорошо все обдумать и понять, что с ней происходит на самом деле. В первую очередь нужно сделать международный телефонный звонок. Она должна извиниться перед Томом. А затем она разберется в своих чувствах к Карлосу.


Церемония прошла безупречно. Муж и жена сияли, держась за руки перед цветочным алтарем. Их родители приносили в жертву каждой из частей света фрукты, овощи и зажженные свечи. Затем шаман попросил влюбленных произнести клятвы верности, «пока смерть не разлучит вас». Слушая, как Линда повторяет за шаманом обеты, Лариса почувствовала, что по ее щекам начали струиться слезы. Она всегда плакала на свадьбах, но эта церемония двух малознакомых людей тронула ее гораздо глубже. Пол и Линда были настолько храбрыми. Сила их мужества и любви поразила ее до глубины души. Им не нужны были все эти излишества, чтобы доказать, что они принадлежат друг другу. Они просто об этом знали. Лариса хотела, чтобы в следующий раз у нее было именно так — не большая, пышная свадьба, а настоящий брак. В богатстве и бедности, в болезни и здравии. Она смахнула очередную слезу. Была только одна проблема: она не была уверена, что следующий раз когда-нибудь наступит. Для реальных отношений требуются два беззаветно любящих сердца, и у нее было горькое чувство, что она уже нашла родственную душу, которая отказывалась ей открыться.

Лариса посмотрела направо. Карлос, как всегда, был безумно красив. По выражению его лица, как никогда, было сложно понять, что он чувствует, наблюдая за тем, как Пол и Линда скрепляют поцелуем свои обеты. Лариса хотела, чтобы он хотя бы один раз до ее отъезда посмотрел на нее ясным и открытым взглядом. Но она знала, что это несбыточная мечта. Прошлой ночью у нее почти получилось заставить его открыться, но, даже делясь с ней своей тайной, Карлос по-прежнему отказывался впустить ее в свою душу. Возможно, он уже никогда не сможет этого сделать. Неужели, приехав сюда в свой медовый месяц, чтобы залечить душевные раны, она вернется назад с окончательно разбитым сердцем?

Дав клятвы, Пол и Линда повернулись к алтарю, в центре которого шаман зажег свечу, символизирующую слияние мужского и женского. Оглядевшись вокруг, Лариса увидела, что не только она находится под впечатлением. Родители с обеих сторон также не скрывали своих слез.

Когда церемония закончилась, она обняла Линду.

— Не понимаю, почему вы беспокоились о том, что будете плохо выглядеть на фотографиях. Вы безумно красивы, — сказала она. Это была чистая правда. Простое платье скрывало худобу Линды. Мама сделала ей прекрасный макияж, благодаря которому она выглядела сияющей и здоровой. А еще Линда светилась от счастья. — Довольны ли вы тем, как прошла церемония?

— Вы шутите? Все было намного лучше, чем я могла себе представить!

— Я очень рада, — сказала Лариса. — Вы это заслужили.

Она всячески старалась не расплакаться, но ей это не удалось. Девушка внимательно посмотрела ей в глаза, как бы говоря: «Вы все знаете, не так ли?» Не в силах ничего сказать, Лариса крепко сжала ее руки.

За спиной Линды появился Пол и поцеловал жену в щеку.

— Детка, твоя мама хочет сделать несколько групповых снимков у алтаря.

— Опять? Господи, ну сколько можно снимать нас на одном и том же фоне! — воскликнула Линда, шутливо закатывая глаза.

— Вы нас извините?

— Поздравляю, querida. Твоя церемония удалась, — сказал Карлос, направляясь к Ларисе.

Интересно, она когда-нибудь перестанет удивляться грации его движений?

— Это не моя церемония, — сказала она. — Банкетная служба прекрасно выполнила свою работу.

— Да, но ведь ты была источником вдохновения.

Он вручил ей бокал, наполненный золотистой жидкостью. Цветочный ликер. Вчера ей внезапно пришла в голову идея о том, что в конце церемонии должен быть подан цветочный ликер племени майя, чтобы гости выпили за здоровье и счастье молодых.

— Плюс, — продолжал он, — ты все утро следила за подготовкой к церемонии вместо того, чтобы выспаться.

— Я не устала.

— Неужели? Должно быть, я теряю хватку.

В его улыбке сквозило порочное обещание.

— Несмотря ни на что, я весьма впечатлен. «Ла джоя» завоевала свою репутацию именно благодаря подобным церемониям — традиционным, запоминающимся…

— Волшебным?

— Именно, — ответил он. — Если говорить о найме нового свадебного координатора, ты, безусловно, подняла планку.

— Жаль, что я здесь только временно, не так ли?

Эти слова сорвались у Ларисы с языка случайно. Сейчас она была не в настроении выслушивать комплименты. Особенно учитывая тот факт, что они оба знали, насколько бессмысленны его комментарии на этот счет.

Она подняла свой бокал, морщась от сладкого аромата. Благодаря запаху цветов и фруктов воздух и так был достаточно приторным. Ей срочно нужен был свежий воздух. Береговая линия находилась всего в нескольких футах от места проведения свадьбы, но ей казалось, что до нее целая миля.

Поставив свой кубок на соседний столик, она подошла к воде и, перешагнув линию прилива, приблизилась к самой ее кромке. Влажный песок скользнул между пальцев ее ног, напоминая о той ночи, когда Карлос рассказывал ей о приливах. Эта поездка могла пройти совсем по-другому, не согласись она ему помочь. Если бы она не решила все же попробовать свой свадебный ужин, а осталась в номере.

Лариса услышала шаги. Это Карлос шел к ней по песку. Неудивительно. Ее уход был достаточно неожиданным.

— Что-то не так, querida?

— Немного болит голова.

— Вот видишь? Ты устала. Хочешь, я провожу тебя в номер?

Он мог бы снова, хотя бы на несколько часов, позволить ей почувствовать себя единственной женщиной на земле. Заманчиво, но после церемонии Пола и Линды Лариса была не в настроении предаваться фантазиям.

— Через несколько минут со мной все будет в порядке, — сказала она.

Его руки легли ей на плечи, и он начал медленно их массировать.

— Если передумаешь, — прошептал он, — я знаю отличный способ расслабиться.

На мгновение искушение почти победило, и ее ресницы затрепетали. Ей будет не хватать его прикосновений. Если только…

— Что бы ты сделал, если бы я сказала, что хочу остаться? — спросила она.

— Ты только что это сделала, querida.

— Нет, я имею в виду остаться в «Ла джоя», принять твое предложение и работать здесь свадебным координатором.

Руки Карлоса перестали двигаться.

— Я…

Лариса все поняла.

— Не волнуйся, — сказала она, отстраняясь, — я пошутила. Мы оба знаем, что мое пребывание здесь полностью разрушит твои планы.

— Планы?

— Конечно. Ты ведь не можешь крутить роман со свадебным координатором, не так ли? Твой предшественник уже позаботился об этом. Будет гораздо лучше, если я уеду и больше никогда не вернусь.

Карлос выглядел смущенным.

— О чем ты говоришь? У меня не было никаких планов. Ты с самого начала собиралась уехать в конце недели.

— Да, ты прав. — У Ларисы разболелась голова. Возможно, она просто переутомилась. Она ведет себя как ребенок, в то время как Карлос был с ней честен с самого начала. Он не виноват в том, что она в него влюбилась. — Забудь. Я просто перенервничала. Пол и Линда…

— Что случилось?

Она посмотрела ему в глаза:

— Она умирает.

— Кто?

— Линда. У нее рак легких. Пол рассказал мне об этом утром. Вот почему он пошел на все это. Ради последней памяти.

Карлос побледнел и пробормотал что-то по-испански.

Лариса взглянула на горизонт.

— Это несправедливо, не так ли? Они оба так молоды и так любят друг друга.

— Лучше бы этот бедолага никогда не влюблялся.

Эти слова разбили сердце Ларисы. Неужели он действительно в это верит?

Увидев морскую ракушку, наполовину зарытую в песок, она выкопала ее большим пальцем ноги, а затем вынула ее из воды, позволяя острым краям врезаться в свою ладонь.

— В детстве я часто наблюдала за женщинами, примеряющими свадебные платья, — сказала она. — Все собирались вокруг них, суетились. — Она будто снова оказалась в гостиной своей бабушки. Несчастная пухленькая девочка, оставшаяся без матери, в окружении белого атласа и блесток. — Они становились настоящими принцессами. Я всегда мечтала о том, что когда-нибудь надену белое платье и тоже стану принцессой. А потом буду жить долго и счастливо. Как в кино. Но ведь дело не в платье, не так ли? — спросила она, поворачиваясь к нему. — Дело в том, что это платье символизирует, что означает свадьба в целом — беззаветную любовь.

— Любовь ничего не значит.

— Мне не нравится то, что ты говоришь.

Эти слова отражали всю суть их проблемы. Лариса оставила бы всю романтику в мире, лишь бы заставить его думать по-другому.

— Почему я не должен так говорить? — спросил он. — Я любил Мирабель, любил всем сердцем, и что из этого вышло? Ничего. То же самое с Полом и Линдой. Он сделал все возможное, чтобы подарить ей эту церемонию. Но она все равно покинет его. Все это ничего не значит. Их любовь ничего не значит. — Карлос говорил все быстрее и быстрее, его тон становился пугающе жестким. Он пнул песок, и песчинки разлетелись во все стороны, как бы унося с собой частички его гнева. — Как я уже говорил, лучше не любить вовсе.

Возможно, он прав. Наверное, было бы лучше, если бы Лариса не испытывала сейчас эту боль. Она подняла на него глаза, надеясь, что он сможет понять ее чувства.

— К сожалению, Карлос, уже слишком поздно.

Карлос замер. Нет… Она не могла влюбиться. Его охватил ужас.

— Но в сеноте ты сказала мне… Ты сказала, что не ищешь серьезных отношений.

— Видимо, мое сердце решило по-другому.

Что же теперь делать? Ларисе поступки Пола кажутся благородными и романтичными, но это совсем не так. Они глупы и причинят ему боль. Линда все равно умрет. Пол потеряет ее, как Карлос потерял Мирабель и… вскоре потеряет Ларису.

— Лариса, я с самого начала сказал, что мне нечего тебе предложить. Я больше не способен любить.

— Ты говоришь мне эти слова, но человек, который был со мной на протяжении последних нескольких дней… Твоя душа жива, Карлос. Я это видела в сеноте, на круизном катере.

— Это всего лишь развлечения. Я хотел убедиться в том, что ты довольна своим пребыванием здесь.

— Секс — это тоже одна из услуг, предоставляемая отелем?

— Нет. Мы ведь договорились…

— Прекрати говорить, что мы договорились! — Что-то острое ударило его по щеке. Лариса бросила ракушку прямо ему в лицо, и ее рваный край порезал ему кожу. — Я не хочу, чтобы было так, как мы договорились. Больше не хочу.

— Я не могу дать тебе большего! — вскричал Карлос. Неужели она не понимает, что в конечном итоге это принесет только боль? — Я был честен с тобой с самого начала. Я сказал тебе правду.

— Неужели? — спросила она.

Ему невыносимо было видеть в ее глазах гнев и печаль. Если бы только они могли вернуть прошлую ночь, когда ее глаза светились от счастья. Может быть, если он попытается заставить ее забыть… Он приблизился к ней.

— Querida…

— Не надо! Отныне я предпочитаю иметь дело с реальностью. — Лариса оттолкнула Карлоса, прежде чем он успел ее коснуться, и ушла прочь, оставив его стоять в одиночестве.

Глава 10

— Сеньорита Бойд, по нашим данным, вы должны выехать из отеля только завтра. Что-то случилось?

— Ничего не случилось, — ответила она. — Просто я решила, что пришло время вернуться домой.

По лицу клерка было ясно, что он не поверил в ее оправдание. Должно быть, к этому моменту весь отель знал о них с Карлосом. Если не о романе, то о вчерашней ссоре — точно.

Ну и пусть, подумала Лариса, передавая клерку свою кредитную карту. Въезжая, она тоже привлекла к себе всеобщее внимание.

Клерк нажал несколько клавиш на компьютере, а затем нахмурился.

— Какие-то проблемы? — спросила она.

— Uno momento, senorita. Por favor.

Когда он исчез за задней дверью, Лариса тоже нахмурилась.

— Думаю, они недовольны тем, что я хочу уехать раньше, — сказала она, обращаясь к молодым людям, стоявшим за ней в очереди.

Очевидно, молодожены были слишком увлечены друг другом и не услышали ее слов. Видя, как они нашептывают что-то друг другу на ухо и обмениваются невинными ласками, Лариса почувствовала боль. Двадцать четыре часа назад они с Карлосом были вместе. Может быть, она поступает глупо, уезжая вот так? Ведь он никогда не обещал ей серьезных отношений. Зачем позволять упрямству встать на пути прощальных двадцати четырех часов?

Затем, что обычного флирта ей уже недостаточно.

Задняя дверь открылась. Увидев манжету черного пиджака, Лариса замерла. Она была уверена, что больше никогда не увидит Карлоса. После их ссоры на пляже она заперлась в своей комнате, в то же время надеясь, что он постучит в ее дверь. Но этого не произошло. Больнее всего было не то, что она открыла Карлосу свои чувства, и не то, что он ушел. Если бы Карлос впустил ее в свою душу, если бы он позволил себе открыться, то между ними могло произойти что-то волшебное. Отношения, которые она всегда искала. Дверь открылась шире, и в нее вошел Хорхе. Сердце Ларисы сжалось. С чего она взяла, что Карлос захочет ее увидеть?

Хорхе перекинулся с клерком парой слов на испанском языке и шагнул к стойке регистрации.

— Вы нас покидаете на день раньше, сеньорита Бойд?

— Боюсь, что так, Хорхе. Манхэттен зовет.

Он с пониманием посмотрел ей в глаза:

— Мне очень жаль.

— Мне тоже, — ответила она. — Но ничего не поделаешь. — После нескольких секунд молчания она кивнула в сторону компьютера: — Какие-то проблемы?

— Так как мы не ожидали, что вы решите уехать сегодня, у нас не было возможности проверить ваш счет. За эту неделю Карлос внес в него ряд изменений, и мне необходимо убедиться в том, что все они учтены. Это займет всего пару минут. — Немного постучав по клавиатуре, он остановился. — Вы уверены, что нам не удастся убедить вас остаться до завтра?

Лариса покачала головой:

— Боюсь, я и так пробыла здесь достаточно долго. Не волнуйтесь, я обещаю, что, когда буду оставлять отзыв на сайте отеля, я не стану упоминать нашего восьминогого друга. Я знаю, как Карлос любит пятизвездочные отзывы.

— Он любит делать все для того, чтобы гости были счастливы.

— Может быть, даже слишком.

— Послушайте, я не знаю, что между вами произошло вчера вечером, но, что бы ни случилось, я уверен, что Карлос не хотел вас обидеть.

— На самом деле, — прервала его Лариса, — я уверена, что он сказал именно то, что хотел сказать.

— Знаете, на этой неделе он был совершенно другим человеком. Он был похож на прежнего Карлоса, которого я знал на протяжении долгих лет, пока…

— Мирабель? Все нормально, — сказала она. — Карлос мне о ней рассказал.

— Правда?

Мысленно вернувшись в ночь, проведенную с Карлосом на катере, Лариса почувствовала, что ее щеки вспыхнули.

— Возможно, мне пришлось его немного подтолкнуть.

— Тогда понятно. — Хорхе понизил голос. — Мы нашли ее вместе с Карлосом. Он был безутешен.

Очевидно, ей все же придется услышать объяснение.

— Должно быть, он ее очень любил, — с трудом произнесла она.

— Si, может быть, даже слишком, — ответил Хорхе. — Ее уход оставил на его сердце глубокие шрамы.

И он построил вокруг себя крепость, чтобы не влюбиться слишком сильно во второй раз. Именно этого Лариса и боялась.

— Надеюсь, когда-нибудь его шрамы заживут, — сказала она.

— Я надеялся, что это произошло на этой неделе.

Слова Хорхе вновь вселили в ее упорное сердце надежду.

— Счет готов? — спросила она.

— Si. Я сейчас напечатаю вам копию.

— Отлично. Могу ли я попросить вас еще об одном одолжении? Проследите, пожалуйста, чтобы Пол и Линда Стейвс получили вот это, когда они будут выезжать.

Она вынула из сумки записку, которую написала вчера вечером. В ней Лариса просила извинить ее за то, что она ушла с их церемонии так быстро, и желала влюбленным счастья, сколько бы оно ни длилось.

— Я оставлю пометку на их папке, — сказал Хорхе.

— Спасибо.

Пора уходить. Еще несколько часов — и рай станет далеким воспоминанием. Лариса направилась к двери.

— Ты собираешься уехать не попрощавшись?

Голос Карлоса накрыл ее глубокой, темной волной. Он остановился на полпути между стойкой регистрации и холлом. Он тяжело дышал, будто только что бежал. Возможно, в этом и была причина задержки.

Краем глаза Лариса заметила, как Хорхе тихо уходит в свой кабинет.

— Я думала, вчера вечером мы сказали друг другу все, что должны были сказать, — ответила она. Или, в его случае, не сказали. — Мне казалось, что ты не расстроишься, если я уеду раньше.

— Конечно, я… — Он замолчал, боясь сказать что-нибудь лишнее. — Мне жаль, если мое поведение заставило тебя поверить в то, что между нами было нечто большее, чем взаимное влечение. Я не хотел причинить тебе боль.

— Я знаю, — ответила Лариса. — Но ты это сделал. — Пусть он видит, что она не боится говорить откровенно. — Хотя не волнуйся. Я справлюсь. Я сильная.

— Querida…

— Не надо. — Лариса замерла. — Так меня будет называть только тот, кто достаточно храбр, чтобы признаться в своих чувствах.

— Храбрость здесь ни при чем.

— О, можешь ничего не говорить. Вчера ты расставил все точки над «i».

Лариса понизила голос, так как их разговор уже начал привлекать внимание некоторых гостей.

— Хотя мне все же интересно, когда именно ты решил, что твое сердце мертво и не способно испытать чувства ко мне. Может быть, в тот момент, когда ты неожиданно поцеловал меня в сеноте? Или после того, как пригласил меня в ночной круиз? Мне очень хочется знать, потому что и то и другое — довольно сентиментальные поступки для парня, душа которого мертва. Прощай, Карлос.

Он ведь хотел попрощаться, не так ли? Вот и попрощались.

Лариса прошла около трех футов, и внезапно ее посетила одна мысль.

— И еще, к твоему сведению, я влюбилась в тебя не из-за романтики и лунного света. Я влюбилась в одинокого человека, который живет внутри тебя.

— Это не имеет значения, — прошептал Карлос, глядя на то, как она идет к двери. — Все равно результат будет тот же.

За плечом Карлоса появился Хорхе.

— Ты все еще здесь? Еще не поздно ее вернуть, primo. Я мог бы остановить такси.

Для чего? Чтобы на двадцать четыре часа отсрочить расставание? Она все равно уедет.

— Это ничего не изменит.

— Но вы могли бы…

Карлос поднял руку:

— Сеньорита Бойд уехала. Сейчас лучше сосредоточиться на тех гостях, которые остались.


— Если я еще когда-нибудь соберусь на роскошный курорт в одиночку, пристрели меня. А лучше просто пристрели.

— Вот, возьми. — Далила протянула Ларисе миску. — Это поможет тебе почувствовать себя лучше.

— Что это?

— Шоколадное мороженое. Только не говори Саймону. Шоколадного больше нет.

— Я возмещу Саймону ущерб, — улыбнувшись сквозь слезы, сказала Лариса.

Благослови Бог хороших друзей. Прилетев из Мексики, Лариса была не в силах вернуться в пустую квартиру, поэтому сразу же направилась к Далиле и теперь, свернувшись калачиком, лежала у нее на диване.

— Прости, что я вот так к вам ворвалась. Когда Том меня бросил, я пришла к Хлое…

— Теперь моя очередь? — улыбнулась Далила. — Не беспокойся. Ты знаешь, что можешь врываться сюда в любое время. Если бы мне платили по доллару каждый раз, когда Хлоя стучится в мою дверь посреди ночи, мы с Саймоном уже могли бы купить любое рекламное агентство в городе.

— Честно говоря, я не знаю, как она пережила все свои расставания.

— Хлоя всегда наедалась сладостями и дулась. Она никогда прежде не была по-настоящему влюблена и, как правило, приходила в норму достаточно быстро. Не дай бог они с Йеном расстанутся. Она с ума сойдет.

— Этого никогда не произойдет, — пробормотала Лариса. — Ни с тобой, ни с ней.

Было очевидно, что обе ее подруги нашли настоящую любовь.

— Надеюсь, что так. Но если бы это произошло, думаю, что она была бы так же потеряна, как и ты. Прости меня за эти слова, но ты больше расстраиваешься из-за этого Карлоса, чем из-за Тома, когда он разорвал вашу помолвку.

— Мне слишком грустно, чтобы плакать. Я чувствую какое-то онемение. Будто он растоптал мое сердце.

Может быть, Карлос чувствовал себя так же после смерти Мирабель? Возможно, даже хуже. Неудивительно, что он так боялся ступить в эту реку снова. Но от этого легче ей не стало.

— Что мне теперь делать?

— Боюсь, ты можешь сделать не так уж много. Насильно мил не будешь.

— Это правда, — сказала Лариса. — Но он ведь испытывает ко мне чувства. Я знаю, что он чувствует то же самое, что и я, но слишком напуган, чтобы признаться в этом.

— Хватит драматизировать. Может быть, в большей степени на тебя повлияла атмосфера?

Хотя Далила и была ее лучшей подругой, ее вопрос Ларисе не понравился.

— Послушай, я знаю, что вы с Хлоей считаете меня романтичной дурой, но то, что я чувствовала, когда была с Карлосом… Это невозможно объяснить. Будто внутри меня все встало на свои места. Не имеет никакого значения, где он — в Мексике, Манхэттене или на Марсе. Без него я чувствую себя неполноценной. — Она взглянула на подругу. — Можно ли встретить свою вторую половинку, а потом узнать, что этот человек не хочет быть с тобой?

— У родственных душ все по-другому.

— Я боялась, что ты это скажешь. — Потеряв аппетит, она отставила мороженое в сторону. Пирожные и мороженое вряд ли помогут ей снова почувствовать себя полноценным человеком. — Так что же мне теперь делать? Пожалуйста, только не советуй мне дать себе немного времени, а то я закричу.

— Хорошо, не буду. Однако я посоветую тебе дать немного времени ему.

— Прости, я не понимаю.

— Помнишь, когда я влюбилась в Саймона, он настаивал на том, что мы не можем быть вместе? — Лариса вспомнила. Ужасная травма в прошлом Саймона заставляла его верить в то, что он недостаточно хорош, чтобы быть с Далилой. — Моя мама тогда сказала мне, что, если Саймон — действительно моя вторая половинка, мы все равно будем вместе. Так и произошло. Ему потребовалось некоторое время, чтобы все понять, но у него получилось. Если ты помнишь, примерно такая же история произошла с Хлоей и Йеном.

— Но вы с Саймоном вместе работаете. Возможно, у вас ничего не получилось бы, если бы вы не виделись каждый день. Хлоя и Йен хотя бы живут в одном городе. А Карлос — в Мексике. Что мне делать? Устроиться к нему свадебным координатором?

Эта мысль уже не раз приходила Ларисе в голову. Похоже, она сошла с ума, если готова сейчас же переехать на другой конец континента, чтобы только быть с ним.

— Почему бы нам не подождать пару недель, прежде чем предпринимать столь экстремальные действия, — предложила Далила.

— Ты считаешь, что я снова драматизирую?

— Нет, я думаю, что ты по-настоящему влюблена. В те несколько недель, когда мы с Саймоном были порознь, я чувствовала себя примерно так же. Ты должна верить, что он будет скучать по тебе так же, как ты скучаешь по нему, и одиночество заставит его что-то предпринять.

Потрясающе. Ее счастье зависит от способности Карлоса справляться с одиночеством. Похоже, ей придется ждать вечно.


Разве изжога не должна была исчезнуть через пару дней? Уже прошло почти три недели, а ужасное жжение и боль в груди ничуть не уменьшились. Карлос высыпал горсть противокислотных таблеток. Сколько можно их принимать?

— Они тебе не помогут, primo. — Хорхе, как всегда, вошел в его кабинет без стука. Досадная привычка двоюродного брата ужасно раздражала Карлоса. — Таблетки не лечат от глупости.

— Они мне необходимы, чтобы выносить твои плохие шутки. Без них я бы не справился, — проворчал Карлос.

— Не обижайся, но ты уверен, что со всем справляешься?

Карлос с содроганием бросил таблетки обратно. Не считая изжоги и нескольких поединков с бессонницей, он прекрасно справлялся. Бизнес шел хорошо, ошибки Марии были устранены. Но каждый раз, закрывая глаза, он видел, как Лариса выходит за дверь. Все было в полном порядке.

Он нервно ущипнул себя за бровь.

— Ты что-то хотел?

— Тебе пришло письмо. И прежде, чем ты спросишь, я отвечу: нет, оно не из Нью-Йорка.

— С чего ты взял, что я собирался об этом спросить?

Карлос знал, что так будет лучше. Когда Лариса вышла за дверь, она ушла навсегда. Он прекрасно понимал, что больше никогда о ней не услышит.

Судя по обратному адресу, письмо пришло откуда-то из Колорадо. Карлос не понял, откуда именно. Открыв конверт, он увидел бело-золотую открытку. Ничего особенного. Отель получал десятки подобных открыток ежегодно. Однако, по какой-то причине, его сердце сжалось. Он внимательно рассмотрел ее и прочитал следующее:


«Дорогой сеньор Чавес. Я хотел бы поблагодарить вас за невероятную церемонию, которую вы, вместе с сеньоритой Бойд, для нас организовали. В течение всего следующего дня Линда не переставала улыбаться и повторять, что все прошло даже лучше, чем она себе представляла. Эту поездку я не забуду никогда.

К сожалению, вскоре после нашего возвращения Линде стало хуже. Она скончалась на прошлой неделе. Всякий раз, когда я начинаю скучать по ней, я достаю фотографии того дня. Когда я вижу ее улыбку и вспоминаю, как она была счастлива, мне становится легче. Спасибо за то, что помогли нам организовать этот памятный день.

С уважением, Пол Стейвс


Р. S. Пожалуйста, еще раз поблагодарите от нас сеньориту Бойд и передайте ей, как сильно мы с Линдой ценим ее помощь. К сожалению, у меня нет ее адреса. Еще раз спасибо».


Открытка выскользнула из рук Карлоса.

Бедный Пол. Жизнь плюнула в лицо несчастного влюбленного, как и предсказывал Карлос. Вот к чему приводит любовь. У парня не осталось ничего, кроме воспоминаний. Эта печальная история лишь доказывает то, что Карлос был прав с самого начала.

Хорхе поднял открытку.

— Я помню эту пару. По-моему, они хорошие люди, — сказал он.

— Были.

Слишком хорошие для того, что с ними произошло.

— Попроси Луизу отправить цветы с нашими соболезнованиями.

— Ты собираешься сообщить об этом Ларисе? — Задумавшись, Карлос чуть не пропустил вопрос мимо ушей. — В открытке написано, что у них нет ее адреса, — сказал Хорхе. — Наверняка она хотела бы знать, что случилось.

Лариса будет убита горем, ведь она очень полюбила Пола и Линду.

— Ты позвонишь ей? — спросил Карлос.

— Тебе не кажется, что она хотела бы услышать эти новости от тебя?

Карлос не мог ей позвонить. Ему и без того было слишком тяжело от воспоминаний. А если он позвонит и услышит ее голос… Забавно, что воспоминания Пола о Линде облегчали его боль, тогда как воспоминания Карлоса об их с Ларисой недельном романе не приносили ему ничего, кроме бессонницы и изжоги.

Боль в груди начала разрастаться. Вряд ли лекарства тут помогут.

— Учитывая то, как мы попрощались, думаю, это будет не очень удобно.

— С каких это пор «неудобство» тебя останавливает? Я слышал, что ты говоришь с гостьями отеля на довольно откровенные темы.

— Я ни с одной из них не спал.

Спал… Это слово звучало слишком грубо, оно было не способно описать все то, чем они с Ларисой делились, когда были вместе. Когда был с ней, он чувствовал… Он просто чувствовал.

Тяжело вздохнув, Карлос постарался вытолкнуть из головы эту мысль.

— Она не захочет со мной разговаривать, Хорхе, — сказал он.

Карлос протянул руку и взял с противоположного конца стола один из документов. Возможно, его двоюродный брат поймет, что он не хочет продолжать этот разговор. Но с Хорхе этот номер не прошел.

— А я думаю, что захочет, primo. Я думаю, что она очень хочет поговорить с тобой.

— А еще она хочет от меня большего, чем я могу ей дать, — отрезал Карлос. — Мой звонок только разбередит ее рану. Я прошу тебя сделать это. А теперь, если у тебя все, мне нужно работать.

Он начал перекладывать бумаги с места на место. Сначала Хорхе просто стоял, а потом подошел ближе к его столу.

— Чего ты боишься, primo?

— Кроме того, что не смогу вовремя подписать эти контракты?

— Ты знаешь, что я имею в виду Ларису. Я видел тебя, когда она была здесь. Она особенная.

Более чем.

— Я ничего не боюсь. У нас с Ларисой был недельный роман, который плохо закончился. Я этого не хотел, но так уж случилось. Жизнь продолжается.

Карлос надеялся, что в конце концов его чувство вины и сожаление исчезнут.

— Очень странно от тебя это слышать.

— Что это значит?

— Это значит, дорогой кузен, что Мирабель мертва.

— Я знаю, — отрезал Карлос.

Боже, почему, что бы ни случилось, Хорхе постоянно твердит ему о Мирабель?

— А Лариса жива, — сказал Хорхе. — Она жива и ждет твоего звонка.

— Нет, она жива и находится в Нью-Йорке, — ответил Карлос.

Даже если он позвонит ей, ничего хорошего из этого не выйдет. В конце концов она повесит трубку, и он снова почувствует пустоту.

— Звонок ее не вернет.

— Ты уверен?

— Там вся ее жизнь. Семья. Карьера.

— Ну и что?

— Она не вернется! — вскричал Карлос, стукнув по крышке стола. От вопросов Хорхе у него только усилилась изжога. Он вскочил на ноги и подошел к окну.

Карлос увидел желтый пляж, который встречался с кристально-голубой водой. Это был тот самый вид, которого он старался избегать на протяжении всего последнего месяца. Он будил в нем слишком много воспоминаний.

— Откуда ты знаешь? Ты у нее спрашивал?

Конечно же нет.

— Ты видел, как мы попрощались.

Лариса задавала Карлосу вопросы, на которые у него не было однозначного ответа.

«Неправда. Ты знаешь ответы на все ее вопросы», — подумал Карлос, закрыв глаза.

В течение последних трех недель внутренний голос дразнил его все больше и больше, подталкивая к нежелательным мыслям, прося его открыть двери, которые лучше держать закрытыми.

— Знаешь, я никогда не испытывал к ней такой сильной ненависти, как сейчас, — услышал он слова Хорхе.

— К кому?

Хотя Карлос и сам знал ответ. Конечно же не к Ларисе, ведь она не сделала ничего плохого.

— Я знаю, что не должен так говорить, потому что она была больна. Она требовала от тебя слишком многого. Я видел, как сильно ты любил ее.

— Она была для меня всем.

— Я знаю, и поэтому ненавижу ее. За то, что она была слишком больна, чтобы понять это, и за то, что, когда она умерла, ты так сильно изменился. Я ненавижу ее за то, что она превратила тебя в труса.

Карлос покачал головой:

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Он не хотел говорить о Мирабель. В последнее время, когда он думал о своей покойной жене, перед его глазами сразу же всплывал образ Ларисы. Он вспоминал ее смех, ее невинную веру в чудеса. Он вспоминал ее глаза, когда она впервые увидела сенот, и ее выражение лица каждый раз, когда их тела сливались воедино. Каждое из этих воспоминаний причиняло ему нестерпимую боль, умоляя не прогонять их прочь. Возможно, Хорхе прав: он превратился в труса. Но неужели его двоюродный брат не понимает, что трусость — это единственное, что бережет его сердце, не позволяя ему разбиться на мелкие кусочки во второй раз. Ведь оно и так испещрено шрамами.

В конце концов, правда выиграла битву. Несмотря на всю ложь самому себе, на все стены, которые Карлос так отчаянно пытался возвести, Ларисе все же удалось проникнуть в его сердце. Где-то между тем мгновением, когда она открыла дверь своей виллы, и их ссорой на пляже, несмотря на все его попытки отгородиться от нее, он влюбился в эту женщину. Кто бы ни сказал, что истина делает человека свободным, он лгал. Боль Карлоса была сильнее чем когда-либо.

— Позвони ей, primo, — настаивал Хорхе.

— Я не могу. — «Не можешь или не хочешь?» В память Карлоса ворвались последние слова Ларисы. Она так отчаянно хотела, чтобы он признался в своих чувствах. — Она не вернется.

— Откуда ты можешь это знать?

Прежде чем Карлос успел ответить, на поясе Хорхе включилась рация.

— Проблема в зале, — произнес хриплый голос.

— Иди, — сказал Карлос двоюродному брату.

— Отправив меня выполнять поручение, ты не изменишь мое мнение.

— Иди.

— Хорошо, я уйду, но мы еще вернемся к этому разговору. К тому же нам срочно нужен свадебный координатор, потому что я не собираюсь каждые пять минут решать проблемы, то и дело возникающие в работе банкетной службы.

Хорхе потерпел неудачу. Карлос не желал говорить с ним о Ларисе. Что же касается свадебного координатора, генеральный директор сомневался, что любой из будущих кандидатов будет так же хорош, как женщина, которая уехала из «Ла джоя» несколько недель назад. Ее никто не сможет заменить.

После ухода Хорхе Карлос еще долго смотрел в окно. Потом он ходил из угла в угол. Сотни мыслей проносились в его голове, но все они так или иначе возвращались к одной-единственной мысли, заставляющей его задавать себе самый важный вопрос.

«Чего ты боишься?» — спрашивал себя Карлос. Ему казалось, что страх был самостоятельным существом, жившим внутри его. Пытаясь держать Ларису на расстоянии вытянутой руки, чтобы не чувствовать боли, он сделал только хуже и ей, и себе.

Карлос медленно вернулся к своему столу, где лежало письмо Пола Стейвса. О чем Лариса говорила в тот день на пляже? О том, что Пол и Линда были вместе и в горе и в радости?

Не до конца сформулировав свое будущее послание, он взял листок почтовой бумаги и начал писать:


«Дорогой Пол, примите мои соболезнования. Линда была замечательным человеком. Было очевидно, что вы очень сильно любили друг друга. Я очень рад, что нам удалось помочь вам насладиться последними днями с Линдой и сохранить прекрасные воспоминания. Любовь — это драгоценный дар, который невозможно забыть».


Он сложил записку и отодвинул ее в сторону, чтобы после отослать вместе с цветами.

«Любовь — это драгоценный дар», — подумал Карлос. Болезнь Мирабель не позволила ей это понять. И, как следствие, он тоже не сумел оценить этот дар, когда в его жизнь вошла Лариса. Из-за трусости он не смог признать, что ему несказанно повезло получить второй шанс на счастье.

«Откуда ты знаешь, что она не хочет быть с тобой, если не спросил ее об этом?» — вспомнил Карлос слова Хорхе и потянулся к телефону.

Глава 11

Долгие две недели, пять дней и двадцать семь часов — вот сколько времени прошло с тех пор, как Лариса попрощалась с Карлосом и прилетела в Нью-Йорк. Но пустота в ее сердце только росла.

«Если любишь его, отпусти», — говорила она себе. Легко сказать. Она с силой бросила ручку, та ударилась о приколотую к стене открытку, а потом приземлилась на стопку контрактов. Теперь симпатичная красная точка омрачала небо над бассейном в «Ла джоя». Нужно срочно убрать эти фотографии. Когда Лариса смотрела на них, ей становилось еще тоскливее. Она безумно скучала по Карлосу. Почему ей приходится быть упрямой, чтобы заставить его признаться в своих чувствах? Она должна была остаться еще на один день и увезти с собой еще больше прекрасных воспоминаний о нем. Конечно, она все равно сидела бы здесь, в Нью-Йорке, без Карлоса, но, по крайней мере, в ее памяти не всплывали бы его грустные глаза, отраженные в стеклянной двери вестибюля отеля. «Нет, ты могла бы мучить себя более приятными воспоминаниями», — подумала Лариса.

— Мы принесли тебе сэндвич. — Хлоя зашуршала белым бумажным пакетом, подходя к рабочему месту Ларисы. — С говядиной и шинкованной капустой.

— Спасибо, я съем его позже. — Не обращая внимания на взгляды, которыми обменялись ее подруги, Лариса положила сэндвич на край стола.

— Надо было тебе пойти с нами, — сказала Хлоя. — Похоже, лето наконец наступило. На улице уже достаточно тепло, даже для тебя.

— У меня очень много работы.

— В последнее время у тебя всегда много работы, — заметила Далила. — Из-за нее ты даже не ходишь обедать.

— Я не вижу в этом ничего особенного. Вы, например, всегда задерживаетесь допоздна.

На самом деле это было совсем не так, и все они об этом знали. Лариса и правда была завалена работой, но только потому, что была не в состоянии сосредоточиться. Ее тело находилось в Нью-Йорке, а душа и сердце — в Мексике. На днях она даже проверила, появился ли в «Ла джоя» новый свадебный координатор.

Хлоя положила руку на плечо подруги.

— Все будет в порядке, — сказала она.

— Ты бы говорила так же, если бы речь шла о Йене?

Глаза Хлои расширились, и она покачала головой:

— Нет.

— Вот именно. Все будет не в порядке до тех пор, пока он является частью моей жизни. — Жизнь без него перестала быть жизнью. В душе Ларисы образовалась пустота, которую ничем нельзя было заполнить. — Знаете? Я решила вернуться.

Пришло время последовать своему собственному совету. Как она может ожидать, что Карлос начнет действовать, если сама совершенно не готова сделать то же самое?

Лариса потянулась к телефону, но Далила схватила ее за руку:

— И что ты там будешь делать? Начнешь с того, на чем остановилась?

— Может быть.

— А что потом? — спросила Далила. — Шесть месяцев спустя, когда окажется, что он все еще не открылся, ты будешь чувствовать себя лучше?

— Не знаю.

Хуже ей уж точно не будет.

Прерывая их разговор, зазвонил рабочий телефон Ларисы.

— Привет, Лариса, это Дженни из приемной на первом этаже. Ты не могла бы ненадолго спуститься?

— Конечно. Сейчас приду. — Она повесила трубку и нахмурилась. — Странно. Меня вызывают в приемную на первом этаже.

— Может быть, кто-то прислал тебе подарок? — поддразнила ее Хлоя.

Скорее всего, так и есть. Хлоя с Далилой делали все возможное, чтобы развеселить Ларису. Наверное, они заказали для нее связку воздушных шариков или еще какую-нибудь глупость. Лариса пожалела о том, что подумала, будто хуже ей уже быть не может. Как бы ужасно она себя ни чувствовала, без этих двоих она бы просто пропала.

— Пойду посмотрю, что там.

После четырех лет работы в средствах массовой информации Лариса чего только не повидала в вестибюле их офиса. Но она точно не была готова ко встрече с мужчиной, стоявшим сейчас у стойки администратора. Ее сердце замерло.

— К-Карлос? — прошептала она.

Увидев ее, Карлос улыбнулся.

Ларису охватило смущение.

— Buenos dias.

— Buenos tardes, — поправила она. — Сейчас полдень.

— Я никак не привыкну к разнице во времени.

Когда он пошел по направлению к лифту, около которого стояла Лариса, все остальное для нее перестало существовать. Единственное, на что ей хотелось смотреть, — это его лицо. По уже укоренившейся привычке Лариса взглянула в глаза Карлоса. Они сияли, как два темных драгоценных камня, яркие и открытые. Настолько открытые, что ей захотелось плакать.

— Querida, не надо… — сказал Карлос, прижав ладони к ее щекам.

— Я не могу поверить, что ты здесь, — прошептала она.

— Я и сам не могу в это поверить, но мне нужно тебе кое-что сказать, и я должен сказать тебе это лично.

— Что-то мне сказать?

Лариса почувствовала, что ее сердце наполняется надеждой, которую она пока не смела признать.

Карлос кивнул:

— Я хотел сказать, что ты особенная. Вот почему я так вел себя, когда мы были в Мексике. — Он поцеловал ее в лоб.

Снова почувствовав прикосновение его губ, Лариса зажмурилась, чтобы справиться с внутренним трепетом, нарастающим в ее груди.

— Много лет мне казалось, что моя душа мертва, — прошептал он. — Но когда одна очень красивая и очень пьяная блондинка открыла мне дверь, я понял, что это не так. Я ждал тебя, но был слишком напуган, чтобы рискнуть. Я слишком боялся боли, слишком боялся тебя потерять. Поэтому попытался не впускать тебя в свое сердце. Но, — сказал он, глядя в ее сияющие глаза, — ты все равно проникла в него. Я пытался отрицать свои чувства к тебе все эти три недели, но я ужасно скучал по тебе, Лариса.

Как же она мечтала услышать эти слова.

— И я по тебе скучала, — еле слышно прошептала Лариса.

Ей казалось, что прошла целая вечность, но в конце концов Карлос обнял ее. Его поцелуй был честным и искренним. Исчезло то расстояние, которое Лариса ощущала прежде. Она обняла Карлоса и поцеловала его так, что у них обоих перехватило дыхание. Когда они наконец оторвались друг от друга, Лариса вспомнила, где они находятся, и захихикала.

— Что тут смешного? — спросил он.

— Ничего. — Похоже, его поцелуи на Мэдисон-авеню имели тот же эффект, что и в «Ла джоя». Но тем не менее поцелуи — это еще не все. Несмотря на то что она с радостью провела бы следующие двадцать четыре часа в объятиях Карлоса, им нужно о многом поговорить. — Что будем делать? — спросила она.

— Ты о чем?

Это означало встречу с суровой реальностью. Приезд Карлоса в Нью-Йорк — это только начало. Если они собираются быть вместе, им нужно поговорить об их дальнейшей жизни за пределами романтики «Ла джоя».

— Во-первых, мы живем за три тысячи миль друг от друга. У меня здесь работа. Далила и Хлоя тоже здесь.

Ему не обязательно знать о том, что не так давно она собиралась лететь к нему в Мексику. Она просто пребывала в депрессивном состоянии и была не способна мыслить логически.

— Я все обдумал и принял решение.

— Уже? Ты ведь здесь всего пять минут.

— Я много думал, прежде чем приехать сюда, и наконец осознал, что был эгоистичным ублюдком.

— Нет…

Он поднял руку:

— Да, querida, это так. Я закрывался от внешнего мира. И тот факт, что я все же проснулся, совсем не означает, что я имею право просить тебя отдать мне свою жизнь. Пока нет.

Сердце Ларисы начало биться сильнее.

— Карлос, что ты пытаешься сказать?

Его слова звучали как предложение… но она до сих пор не верила, что это возможно.

— Я оставил запрос в отелях Кента. Попробую найти работу здесь, в Нью-Йорке.

Боже, кажется, он все-таки собирается сделать ей предложение.

— Ты покидаешь «Ла джоя»?

— Индустрия гостеприимства предполагает переезды с места на место. Я уже не раз переезжал. А разве есть еще варианты?

— Но ведь это бизнес твоей семьи.

— Это всего лишь бизнес. Работу можно поменять, но сердцу не прикажешь.

— Вот это да.

Лариса не знала, что сказать. Карлос собирался бросить семейный бизнес и переехать в Нью-Йорк, хотя никто не знал, что готовило им будущее. Это невероятно смелый шаг для человека, который совсем недавно так сильно боялся боли. Ради Ларисы Карлос готов был совершить настоящий прыжок веры…

— Я в смущении, — пробормотала она.

— Ты действительно этого стоишь, — ответил Карлос.

Если Лариса когда-то и сомневалась в том, что ее сердце принадлежит Карлосу, эти четыре слова стерли все сомнения. Хотя оставался еще один вопрос, который она обязана была ему задать.

— А если мы столкнемся с трудностями?

— Мы будем справляться с ними вместе.

— Ты уверен? Потому что я хочу быть с тобой и в горе и в радости.

— Уверен, querida.

Когда Карлос снова обнял ее, Лариса растаяла в его объятиях.

— Я люблю тебя, — сказала она, прижав голову к его груди. — Мне плевать, если слишком рано говорить эти слова, но…

— Ш-ш-ш… — Карлос прижал палец к ее губам. — Говори мне все, что захочешь, querida. Я тоже тебя люблю. — Его поцелуй показал ей, насколько сильно. — А теперь, — сказал он, целуя ее в кончик носа, — почему бы тебе не пригласить меня наверх и не познакомить со своими лучшими подругами? А вечером, закончив работу, ты покажешь мне город.

— У меня есть предложение получше. Что, если я познакомлю тебя с Хлоей и Далилой, а затем покажу, как сильно я по тебе скучала?

Он улыбнулся:

— Твоя идея мне нравится больше.

— Что тут можно сказать? Я ведь выдающийся организатор мероприятий.

Когда Лариса вела Карлоса на встречу с двумя самыми важными женщинами в ее жизни, она не переставая думала о том, как же сильно ей повезло. Она поехала в рай, чтобы залечить сердечные раны после расставания с женихом, но нашла настоящую любовь.


Год спустя…

— Напомни мне: почему мы согласились на эту поездку? — спросил Саймон Картрайт, выходя из панорамного бассейна.

— Если я не ошибаюсь, — ответил Йен Блэк, — для того, чтобы нам было с кем поговорить, учитывая тот факт, что наши жены нас игнорируют.

Он усмехнулся и сразу же получил ответ от одной из женщин, сидящих за соседним столиком:

— Следите за словами, мистер. Я еще не ваша жена, — сказала Хлоя Абрамс, грозя Йену указательным пальцем. — У меня еще есть двадцать четыре часа, чтобы передумать.

— Пустые угрозы, кудряшка. Мы оба знаем, что ты застряла со мной на всю жизнь.

Закатив глаза, брюнетка повернулась к остальным женщинам, сидящим за столиком:

— Ненавижу, когда он прав.

— То ли еще будет, когда вы решите завести детей, — сказала Далила. — Саймон распушил хвост, как павлин, после того как мы сходили на ультразвуковое исследование. Можно подумать, что я собираюсь родить ему будущего короля Англии. — Она завизжала, когда Саймон обрызгал ее водой.

Сидящая рядом с ней Лариса смотрела на все это сквозь слезы. Она очень скучала по времяпрепровождению в кругу друзей. Прошло уже девять месяцев с тех пор, как она вернулась в Мексику.

Карлос, как и обещал, остался в Нью-Йорке, но так и не нашел там работу. У Ларисы не было и тени сомнения в том, что они созданы друг для друга. Она сказала ему, что они должны действовать не спеша, и он согласился. Их пребывание в Нью-Йорке длилось ровно шесть недель. Удивительно, но именно Лариса стала инициатором их возвращения в Мексику. Решение пришло ей в голову, когда они с Карлосом сидели в Брайант-парке одним очень жарким воскресным днем. Она сказала ему, что если уж ей приходится терпеть эту ужасную жару, то она хочет по ночам слышать крики цапель. Через две недели они вернулись в «Ла джоя», и она ни разу не пожалела об этом.

Вытащив из-за уха ручку, она раскрыла папку, лежащую перед ней на столе.

— Прежде чем Саймон бросит Далилу в бассейн, я хотела бы убедиться в том, что вы согласны со всеми деталями завтрашней церемонии. Вы уверены, что не хотите внести никаких изменений?

— Кроме размера моего платья подружки невесты? — пошутила Далила.

— Не беспокойся, — сказала Лариса. — Я выбрала не очень обтягивающие платья. Ты не единственная, кто поправился.

— Может быть, это потому, что кое-кто чувствует острую необходимость попробовать каждый свадебный торт, появляющийся в отеле?

В этот момент из ресторана вышел Карлос, как всегда великолепный в своем строгом костюме. Несмотря на то что они уже двенадцать месяцев были вместе, по коже Ларисы, как обычно, побежали мурашки.

Карлос нежно ей улыбнулся:

— Я гарантирую, что завтрашняя церемония будет безупречна. Ведь с вами работает лучший свадебный координатор в Мексике.

— Наверное, Лариса — единственный свадебный координатор в мире, у которого не было собственной свадебной церемонии, — отметила Далила.

Щеки Ларисы вспыхнули. Она взяла Карлоса за руку, и их пальцы сплелись. Они с Карлосом поженились в городской ратуше прямо перед их возвращением в Мексику.

— У меня есть все, что действительно имеет значение.

— И у меня тоже, — сказала Хлоя. — Я выхожу замуж за мужчину своей мечты, и у меня самые лучшие друзья на свете. А завтра, насколько я понимаю, будет просто глазурь на торте. — Она захихикала. — Прости, Лара. Надеюсь, упоминание о торте не заставляет твою задницу расти?

— Это касается и Далилы, — смеясь, произнес Саймон. Прежде чем брюнетка успела возразить, он крепко обнял и поцеловал ее. — И я люблю каждый ее дюйм.

— Еще бы, — проворчала Далила, целуя его в нос.

— Сидр за этот столик, — сказал Карлос.

Немедленно появился официант с подносом, на котором стояло шесть бокалов.

— Думаю, нам стоит выпить за встречу.

— За жениха и невесту, — сказал Саймон, когда все разобрали бокалы.

— И за хороших друзей, — добавил Йен.

Хлоя поцеловала его.

— За семью, — поправила она.

— Нет, за родственные души, — улыбнулась Далила.

Лариса взглянула на людей, сидящих за столом. Все они многое пережили, чтобы найти друг друга, и теперь впереди их ждет только счастье. Устроившись на работу в рекламное агентство четыре года назад, она и представить себе не могла, что будет так счастлива. У всех у них было нечто общее, стоящее выше всего того, о чем было сказано ранее.

— За любовь, — сказала она, поднимая бокал.

— За любовь.



Барбара Уоллес

НЕОЖИДАННЫЙ МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ

Barbara Wallace

THE UNEXPECTED HONEYMOON


Сексуальное напряжение между Ларисой и Карлосом с каждой минутой становится все сильнее. Проведя сорок минут в прохладной воде, Лариса по-прежнему дрожала от его нежных прикосновений. А ведь он всего лишь провел пальцами по ее коже. Бог знает, что было бы, если бы он ее поцеловал…

16+ ЦЕНТРПОЛИГРАФ®

ЛЮБОВНЫЙ РОМАН

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

— Здесь можно искупаться в сеноте (исп.).

(обратно)

2

— Билет стоит пятьдесят песо (исп.).

(обратно)

3

Боже, помоги мне (исп.).

(обратно)

4

— Так красиво! (исп.).

(обратно)

5

— Ты сводишь меня с ума (исп.).

(обратно)

6

— Прошу прощения, сеньорита Бойд (исп.).

(обратно)

7

Извините, сеньор (исп.).

(обратно)

Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11