Ночь, которой никогда не было (СИ) [Елена Михайловна Малиновская] (fb2) читать постранично, страница - 3


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

столика с напитками.

Тот от удивления едва не выпустил из рук бутылку, которую только взял. Правда, в последний момент успел ее подхватить и уставился на меня с немым вопросом во взгляде.

— Уже несколько лет я провела около дверей твоего дома, — с усталой улыбкой проговорила я. — Иногда льет дождь, иногда идет снег, однако чаще всего погода радует. Но это не отменяет того факта, что я стою около твоих окон, как верная собака, и жду...

— Несколько лет? — с искренним изумлением переспросил Норберг. — И только сейчас ты осмелилась войти? Почему? Неужели тебя так пугала встреча со мной?

Вместо ответа я неопределенно пожала плечами. Да, это всего лишь сон. Но по собственному печальному опыту я знаю, что иногда сон бывает куда осязаемее реальности.

— Честное слово, Алекса, я не имею к этому ни малейшего отношения, — со всем возможным жаром заверил меня Норберг и от избытка чувств прижал руки к груди. — Если бы я только знал...

Но почти сразу его лицо омрачилось, и он тихо выдохнул:

— Фелан!

Да, я понимала, на что намекает Норберг. Эту пытку мне устроил именно Фелан. Не зря он сегодня явился собственной персоной. И я могла лишь догадываться, почему вдруг он решил так поступить со мной. Скорее всего, злился, что я отвергла его младшего брата, и решил по мере сил и возможностей помочь ему...

— Фелан, — со сложной смесью досады и раздражения в голосе повторил Норберг. С искренним сочувствием посмотрел на меня и добавил: — Прости, Алекса! Я и понятия не имел! Клянусь, я обязательно серьезно побеседую с ним. И подобного больше не повторится.

— Надеюсь, — пробурчала я, если честно, не особенно поверив обещанию Норберга.

Менталист внимательно посмотрел на меня, видимо, уловив нотки сомнения в моем голосе. Но ничего не сказал. Понимает, наверное, что любые его заверения для меня прозвучат подозрительно. И чем убедительнее он будет, тем больше у меня возникнет причин для недоверия.

Вместо того, чтобы продолжать заранее обреченный на поражение спор, Норберг вернулся к вину. Ловко откупорил бутылку и разлил кроваво-красный напиток по двум бокалам.

— Я не могу понять только одного, — медленно и осторожно начал он, подойдя ко мне и поставив один из фужеров на подлокотник моего кресла.

Я невольно усмехнулась. В этом весь Норберг. С одной стороны, он вроде как и не предложил мне вина, потому что понимает: скорее всего, я откажусь. А с другой, знает, что рано или поздно я забудусь и обязательно возьму фужер, чтобы промочить губы.

Что скрывать очевидный и всем давным-давно известный факт: у меня сложные отношения с алкоголем. Неумеренное употребление самогона одним не очень счастливым для меня днем закончилось тем, что на следующее утро я проснулась в одной кровати с совершенно незнакомым типом. Да, в итоге из этого типа получился прекрасный муж и великолепный отец нашим детям. Но с тех пор я предпочитаю быть очень осторожной в алкогольных возлияниях, особенно в компании с противоположным полом. Моя постель уже занята лучшим из мужчин.

На этом месте мои рассуждения прервал Норберг, который сдавленно хмыкнул.

Я взглянула на него и с каким-то мелочным удовлетворением заметила, как его лицо исказила недовольная гримаса. Ага, значит, его задело то, как я думаю о своем муже.

Однако это была не та тема, которую я бы предпочла развивать. Лучше в присутствии Норберга не начинать спор о мужских достоинствах и недостатках. Не сомневаюсь, что он любой мой аргумент с легкостью исказит и заставит меня усомниться в том, так ли хорош на самом деле Дариан. Ведь и мой супруг в прошлом не всегда поступал исключительно так, как следует любящему человеку.

— Что именно вы не понимаете? — пожалуй, даже несколько резковато спросила я, предпочтя вернуться к ледяной вежливости, которую некогда использовала при общении с Норбергом.

Пусть это в очередной раз даст понять ему, какая пропасть нас разделяет.

Менталист досадливо дернул уголком рта, показав тем самым, что ему действительно неприятен мой нарочито вежливый тон. Но почти сразу спрятал все свои эмоции под маской демонстративного равнодушия.

— Мне непонятно, почему вы, виера Алекса Врейн, столько лет мучилась под дверьми моего дома, — холодно сказал он, вернув мне той же монетой. Криво ухмыльнулся, добавив: — Почему вы не вошли и не нажаловались на Фелана сразу же, как осознали, что обречены снова и снова видеть этот сон? Вы ведь должны были понимать, что я обязательно приму меры, и все прекратится.

Почему я не постучалась к нему в дом сразу, как только этот сон начал посещать меня?

Я печально улыбнулась и опустила глаза. Взяла все-таки в руки бокал и задумчиво качнула его, любуясь, как кроваво-красная жидкость переливается в отблесках пламени камина.

Какой сложный вопрос. Если бы я только знала на него однозначный ответ! Наверное, прежде всего я боялась. Боялась, что Норберг действительно сделает строгое внушение своему брату, и все прекратится. И я даже во сне не увижу